Майк всё понимает

Глава 1

Глава 1

Издревле человечество снедает жажда познания: как мы возникли из небытия? Одни видят в нас итог тернистого пути эволюции, восхождение от колыбели океана к вершинам цивилизации. Другие же узрели в мироздании божественный замысел, где каждая травинка – мазок кисти Творца.

Майк – заурядный студент, скорее склоняющийся ко второму лагерю. Он-то знает, что его мир – всего лишь причудливая греза в воображении автора. И понимает, что его знание – лишь искусно вплетенная в канву повествования черта характера. Но… ему до этого нет дела. Впрочем, и это – часть его предопределенной автором сущности.

Майк лежал на своей кровати и скучающе вглядывался в потолок. Он лежал и размышлял: «Почему он сотворил меня скучным студентом? Ни искры, ни полета. Ходи на пары, слушай занудных преподов… Хотя, я и никуда не ходил в принципе, это же самое начало истории. За пределами моей комнаты – пустота, но стоит лишь взглянуть в окно, и мир расцветет буйством красок. Мда… родители мои, наверное, сошли бы с ума, узнав о моей прозорливости. Хотя, какие родители? Пока я их не встречу лично, их просто не существует. А, ну да, как только я вспомнил о родителях, тут же всплыли и детские воспоминания, и их образы. Ну, по крайней мере, я не сирота. Ещё и имя у меня дурацкое. Вроде, в России живем, а зовут Майк… словно я герой дешевого боевика».

– Эй… – внезапно проговорил Майк, нарушая тишину комнаты. – Может, хоть что-нибудь интересное произойдет, а, автор? Я знаю, что ты меня слышишь, ведь ты же сам пишешь мои диалоги…

Комната ответила безмолвием. Лишь приглушенный гул, доносившийся с улицы, нарушал умиротворение. Майк вздохнул. "Ну конечно, чего я ждал? С чего бы автору ломать четвертую стену? Наверное, это дурной тон в современной литературе. Или, может, у него просто нет идей, что со мной делать дальше?" Вдруг, Майк почувствовал в своей руке что-то маленькое. «На ощупь – бумага», – промелькнуло в голове, и он разжал кулак. «На вид – тоже бумага». Это был небольшой сверток, точнее, записка. Майк развернул её. На пожелтевшем листке, исписанном кривым, словно пляшущим почерком, виднелась всего одна фраза: «Ты… Всё понимаешь?».

– Ну и уродский у тебя почерк, – пробормотал Майк, комкая записку, – и не прикидывайся, будто удивлен. Сам меня таким создал.

Он потянулся к ящику компьютерного стола, намереваясь спрятать там послание. Открыв дверцу, обнаружил блокнот с какой-то надписью. Майк извлек его наружу и поправил очки, за стеклами которых скрывались его глаза. Комната оставалась тихой и пустой, лишь солнечные лучи, пробиваясь сквозь неплотно задернутые шторы, плели кружевные узоры на стенах. На обложке блокнота красовалась надпись, выполненная тем же неровным почерком, что и на записке: «Ладно, ладно, я просто хотел добавить интриги. И да, знаю, почерк у меня отвратительный».

Майк уставился на блокнот, чувствуя, как в груди зарождается нечто среднее между раздражением и любопытством. «Интриги, значит? Ну-ну», – подумал он, открывая первую страницу. Там красовалась единственная фраза: «Хочешь чего-нибудь эдакого? Просто отправляйся в свой университет, приключения сами найдут тебя по дороге».

Майк хмыкнул. "Университет? Серьезно? Это все, на что ты способен, автор? Ладно, допустим. Приключения, говоришь? Что ж, посмотрим." Он поднялся с кровати, потягиваясь и разминая затекшую спину. Взгляд его упал на отражение в зеркале – невыразительное лицо, очки в роговой оправе, взъерошенные волосы. "Герой приключенческого романа из меня, как из кружки кофе – балерина," – подумал парень, но в душе уже начинало зарождаться предвкушение чего-то нового.

Майк поднялся с кровати. Он открыл шкаф, в котором, как по волшебству, обнаружилась вполне приличная одежда. "Ну да, конечно, откуда бы ей еще взяться," – мысленно усмехнулся он. Быстро переодевшись, Майк захватил со стола рюкзак, в котором уже лежали тетради и ручки (еще один привет от заботливого автора), и вышел из комнаты.

Подъезд встретил его запахом старой штукатурки и тишиной. Выйдя на улицу, Майк огляделся. Мир действительно расцвел буйством красок, как он и предвидел. Яркое солнце, зеленые деревья, спешащие по своим делам люди – все это казалось невероятно реальным, словно до этого он жил в черно-белом кино. «Ладно, автор, посмотрим, что ты для меня приготовил», – пробормотал Майк, направляясь в сторону автобусной остановки, которая была на другой стороне тротуара.

И вот, когда он ступил на пешеходный переход, словно по злому умыслу всемогущего сценариста, предательски развязался шнурок на ботинке. Майк выругался сквозь зубы. «Ого, сам по себе? Какая неожиданность…» – пронеслось в голове. Он присел на корточки, намереваясь покончить с этим коварным шнурком.

Закончив с обувью, Майк выпрямился и повернул голову вправо. И увидел, как прямо на него, неистово взревев мотором, несется грузовик. До столкновения оставался, наверное, метр. Впрочем, парня это нисколько не удивило.

Майк даже не вскрикнул. Он просто устало смотрел на несущуюся на него лавину металла. Смирившись с неизбежным, он подумал с запоздалой иронией: «Ну вот, пожалуйста, классика жанра. Смерть под колесами грузовика. Оригинальностью ты, автор, явно не страдаешь». Удар произошел мгновенно, и лишь оглушительный грохот был последним звуком, который он услышал.

Мир вспыхнул белым светом и погас. Майк ожидал боли, тьмы, забвения, чего угодно, но вместо этого ощутил лишь легкое покалывание в пальцах. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим посреди поляны, окруженный смешанным лесом.

– Серьезно? Иссекай? – крикнул Майк, обращаясь к безоблачному небу. – Я даже не в аниме, и почему такой банальный способ перемещения? Ну хоть не сопливая драма…

Тишина леса ответила ему лишь щебетом птиц. Майк сел, оглядываясь по сторонам. Деревья были высокими и старыми, а солнце пробивалось сквозь листву, рисуя причудливые узоры на траве. Никаких следов грузовика, асфальта или чего-либо, напоминающего о цивилизации. Только девственная природа и полное одиночество.

– Ладно, допустим, – пробормотал Майк, поднимаясь на ноги. – Я попал в другой мир. Что дальше? Полагаю, сейчас появится какая-нибудь фея, расскажет мне о моей великой миссии и вручит ржавый меч? Или сразу богиня с выдающимися формами, требующая спасти мир от неминуемой гибели?

Вместо ответа из чащи леса, танцуя в восходящих потоках воздуха, выпорхнул пожелтевший клочок папируса. Сделав несколько замысловатых пируэтов, он плавно опустился прямо к ногам Майка. На листке кривоватым почерком было начертано: «Ну вот и приключения. Делай что душе угодно. Хочешь – жди здесь, хочешь – иди в глубь леса. Все равно я что-нибудь с тобой сделаю».

Майк поднял папирус и, не удержавшись, хмыкнул. "Какое разнообразие выбора," – подумал он, комкая листок и засовывая его в карман. Осмотревшись еще раз, он выбрал направление и двинулся вглубь леса.

– Ладно, – бросил Майк в пустоту. – Посмотрим, какая роль мне уготована. Герой, злодей или… сильнейший в мире пастух?

Лес встретил его прохладой и терпким запахом хвои. Под ногами шуршали увядшие листья, а вдали едва слышно журчал ручей, словно зовущий в свои объятия. Майк шел, стараясь не сбиться с пути, хотя, признаться, ему было глубоко плевать. В конце концов, автор все равно выведет, куда надо. Внезапно, тишину разорвал топот множества ног и шелест, доносившийся из самой чащи.

Майк замер. «Ну вот и началось», – пронеслось в голове. «Сейчас оттуда вывалится стая голодных волков или медведь-мутант с дюжиной лап, и придется героически отбиваться, прикрываясь веточкой. Или, что еще хуже, выяснится, что я избранный, и меня ждет дракон». Он глубоко вздохнул и остановился, приготовившись к неизбежному.

Нарастающий шум достиг апогея, и из-за деревьев вырвалась… стайка белок. Нет, не просто белок. Эти были одеты в крошечные кожаные доспехи, а на спинах у них болтались миниатюрные колчаны со стрелами. Во главе отряда, восседая на огромном грибе-дождевике, восседала белка в шлеме, украшенном пером сойки. Она воинственно вскрикнула, и вся процессия остановилась, уставившись на Майка своими бусинками-глазами.

Майк моргнул. «Это… точно то, что я ожидал меньше всего», – подумал он, чувствуя, как на лице расплывается глупая улыбка. Белки, казалось, тоже были слегка озадачены его появлением. Вожак спрыгнул с гриба и приблизился к Майку, воинственно потрясая крошечным мечом, сделанным, вероятно, из обломка кости.

Белка что-то воинственно пропищала, размахивая своим игрушечным оружием, заставляя Майка изо всех сил сдерживать рвущийся наружу смех. Он опустился на одно колено, стараясь казаться менее угрожающим для этого воинственного племени.

– Привет? – произнес Майк, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть от сдерживаемого хохота. Военачальник прищурился, оценивая его. Затем, повернувшись к своим подданным, издал серию коротких, отрывистых звуков, напоминающих команды. Белки зашевелились, словно взвод опытных солдат, окружая Майка плотным кольцом. Некоторые из них натянули крошечные луки, нацеливая стрелы прямо в его… коленки.

– Эй, погодите, я безобиден, – пробормотал Майк, его голос звучал мягко и примирительно. Белки, казалось, не поняли ни слова. Они лишь усерднее целились в него, словно ожидая малейшего неверного движения.

Вожак белок снова пропищал, и одна из белочек, самая маленькая, но, видимо, самая смелая, подобралась к Майку вплотную и ткнула его своим крошечным мечом в штанину. «Ой!» – невольно воскликнул Майк, не удержавшись от смеха. Белки, казалось, приняли это за сигнал к атаке. Они дружно заверещали и выпустили свои миниатюрные стрелы. Стрелы, разумеется, не причинили ему никакого вреда, но ощущения были довольно неприятные.

– Ладно, ладно, я сдаюсь! – прокричал Майк, подняв руки вверх. Белки тут же прекратили обстрел и, выстроившись в шеренгу, воинственно уставились на него. Вожак подбежал к нему и, запрыгнув на его ботинок, начал что-то яростно выговаривать, размахивая своим мечом прямо перед его лицом. Майк пытался понять, чего от него хотят эти маленькие воители, но все было тщетно.

Внезапно, из леса показалась еще одна фигура. На этот раз, это был не зверь и не воинственное племя, а девушка, но что-то в ней было неуловимо странным. Одетая в простое льняное платье, с венком из полевых цветов, небрежно вплетенным в волосы кофейно-бурого цвета, она спокойно подошла к необычной сцене, словно это было самым обыденным зрелищем, не вызывающим ни удивления, ни любопытства.

Лишь когда она подошла достаточно близко, Майк заметил пару изящных оленьих рожек и остроконечные ушки, пробивающиеся сквозь ее густые волосы. «О, зверолюди, как интересно,» – пронеслось у него в голове, пока он изучал девушку с ног до головы. «Ну точно, куда же без них в современных произведениях. Держу пари, где-то поблизости скрываются и эльфы.»

Девушка остановилась в нескольких шагах от Майка, окинув его спокойным взглядом. Белки, заметив ее, тут же прекратили свою воинственную стойку и, что-то тихонько пискнув, разбежались в разные стороны, оставив своего вожака одиноко восседать на ботинке Майка. Тот, казалось, был слегка смущен таким внезапным бегством, но быстро взял себя в руки и, спрыгнув вниз, скрылся в траве вслед за своими соплеменниками.

– Не обращай внимания, – произнесла девушка, ее голос звучал мягко и мелодично, словно журчание ручья. – Они немного… эксцентричны.

– По-моему, они немного… конченые… – сказал Майк, поднимаясь на ноги и стряхивая невидимую пыль. – А вы… собственно, кто?

– Меня зовут Лира, – ответила девушка, слегка склонив голову. – Я… что-то вроде смотрителя этого леса.

– Смотритель? – переспросил Майк, с интересом глядя на нее. – И что входит в ваши обязанности? Следить, чтобы белки не захватили мир?

Лира улыбнулась, и в ее глазах вспыхнул озорной огонек. – Нет, не совсем. На самом деле, моя работа больше связана с поддержанием баланса в природе, а конкретнее – в этом лесу.

– А эти грызуны кем были? Твоя армия? Сама для них форму шила?

Лира тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. – Ох, нет, белки – это… скорее, независимая организация. У них свои представления о порядке и справедливости. Иногда они могут быть немного… навязчивыми, особенно когда чувствуют, что их территорию кто-то нарушает. А насчет амуниции… честное слово, понятия не имею, где они ее раздобыли. Возможно, стащили у фей.

– Понятно, – пробормотал Майк. – Раз уж мы все выяснили, может, вы выведете меня из этого леса? А то еще повстречаю ежей-некромантов.

Лира задумчиво посмотрела на Майка, словно оценивая его просьбу. Лес вокруг них затих, прислушиваясь к их разговору. Деревья, казалось, склонились ближе, а солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, образовали вокруг них своеобразный круг.

– Конечно, могу, но… – проговорила она, помедлив. – Сопровождать вас я не стану, лишь укажу верный путь. Пройти его вам предстоит самому.

– Не можете или не хотите? – с сомнением спросил Майк.

– Не хочу…

– Ну, я вас не заставляю. Лишь укажите путь, и я покину этот лес.

– Хорошо. Только остерегайтесь кое-кого…

– Кого? Так я про ежей угадал?

– Нет, эльфов.

– Ну, в данной ситуации их можно назвать неожиданными.

Лира указала рукой в сторону узкой тропинки, едва заметной среди буйной растительности. – Идите по ней, пока не увидите большой валун, поросший мхом. Обогните его слева и двигайтесь прямо. Там будет развилка, выбирайте ту, что ведет в гору. Эльфы обитают где-то там, не привлекайте их внимание. Они не любят чужаков, а особенно тех, кто вторгается в их владения без приглашения.

Майк хмыкнул. – Понял, буду тише воды, ниже травы. Спасибо за помощь, Лира. И за белок тоже спасибо, было весело.

Едва Майк сделал первый шаг на тропу, его осенил внезапный вопрос:

– Лира, вы же… девушка, верно?

– А что? – Лира вскинула бровь, и в ее глазах промелькнула искра удивления.

– Тогда… почему у вас рога?

– Уходи уже, дурень…

– Понял, ухожу! – поспешно выпалил Майк и припустил по тропинке, словно за ним гнались все лесные духи разом.

Тропинка оказалась не такой уж и простой, как казалось на первый взгляд. Корни деревьев предательски цеплялись за ноги, а ветки хлестали по лицу, словно пытаясь вернуть его обратно в объятия гостеприимного захолустья.

– Можно уже нормальную дорогу, а, автор?! – прорычал Майк в небеса, спотыкаясь об очередную предательскую корягу.

Майк, чертыхаясь, продирался сквозь чащу, поминая недобрым словом и Лиру, и гостеприимный лес, и особенно автора, который, похоже, решил превратить его побег в полосу препятствий. "Главное - валун этот чертов найти", - бормотал он себе под нос, уклоняясь от очередной ветки, норовящей выколоть глаз.

Наконец, впереди забрезжил просвет, и Майк, вывалившись на небольшую поляну, замер, пораженный открывшимся видом. Посреди поляны возвышался огромный валун, действительно словно укрытый бархатным одеялом из мха. Он был настолько огромен, что казался осколком древней горы, упавшим сюда неведомо когда. Майк, не раздумывая, обогнул валун слева.

– Слушай, автор, – спросил он, вновь обращаясь к небу, – а эта рогатая ещё появится? Или она нужна была только ради шутки про половой диморфизм?

Ответ не заставил себя долго ждать: в лицо Майка прилетела такая же папирусная бумажка. «Возможно, появится, кто знает» – было написано на ней кривым почерком. Скомкав и выкинув записку, Майк вновь продолжил свой путь.

За валуном тропа действительно раздваивалась. Одна устремлялась круто вверх, теряясь среди скалистых выступов и поредевшей растительности, другая же вилась вниз, в сторону густого ельника, где царила вечная полутьма. Майк, тяжело дыша, прикинул варианты. Лира сказала – в гору. Значит, в гору.

Подъем оказался изнурительным. Майк задыхался, пот лился ручьем, а ноги горели от напряжения. Лес становился все более мрачным и тихим, лишь изредка нарушаемым карканьем вороны или шелестом листвы.

– Скоро меня там эльфы похитят, что ли? – и снова Майк обратился к небесам. – Будто и так не понятно, что я на них наткнусь. Устал я в гору идти.

Неожиданно, словно в награду за упорство, его накрыла волна свежих сил. И чем выше он поднимался, тем светлее становился лес. Мрак рассеивался, уступая место звонким голосам птиц, распевающих свои завораживающие трели. Вдали слышалось мелодичное журчание ручья, а из лесной чащи доносились таинственные шорохи и вздохи. На каждый подозрительный звук Майк бросал усталый взгляд, полный скепсиса. «Ну и где же ваши эльфы?» – проносилось в его голове после каждого такого шепота. На удивление, за весь изнурительный подъем он не встретил ни души. Что тоже, в принципе, неплохо. Ну и ладно», – подумал Майк, наконец-то достигнув конца леса.

Выбравшись из леса, Майк оказался на просторной поляне, залитой солнечным светом. Перед ним открылся захватывающий вид: внизу простиралась долина, усыпанная крошечными домиками, а вдалеке виднелись вершины гор, покрытые вечными снегами. Ветер доносил отголоски людской суеты, звуки колоколов и отдаленный лай собак.

– Всё, предел, – выдохнул Майк, устало опускаясь на траву и обращаясь к лазурному небу. – Может, на этом и закончим главу? Что скажешь, автор?

В ответ ему в лицо шлепнулась бумажка, словно осенний лист, а к ней была прикреплена маленькая, пахнущая смолой еловая веточка. «Хорошо, до встречи во второй главе», – гласила лаконичная надпись.

Глава 2

– Как-то оборвалась первая глава грубо и некрасиво, будто ножом отрезали, не думаешь? – пробормотал Майк, вскинув взгляд к небу и затерявшись в толпе, колышущейся, как осенние листья. В ответ небеса, словно услышав его, вновь явили знакомый листок папируса. Заиграв в танце с ветром, он плавно опустился прямо в ладонь Майка. «Ты сам этого хотел», – гласила надпись. «Ну да, ну да, сам», – подумал он, сминая упрямый клочок бумаги.

– Хоть в этой деревушке найдется цель для моего бессмысленного приключения? – пробормотал Майк, вновь обращаясь к хмурому небу. – Какой-нибудь король демонов или еще кто похуже? Эй, автор, где хоть малейший намек на сюжет? Мог бы хоть немного лучше расписать, где я брожу, а то так неинтересно.

Майк замер на перекрестке двух размытых дождями дорог. Деревушка, словно мираж, поражала своей невинной красотой: дома, омытые щедрым солнцем, искрились новизной, долина простиралась к подножию величавых гор, а детвора, оглашая окрестности звонким смехом, гоняла облезлый мяч по пыльной улице. «До боли знакомо… Словно вновь очутился в гостях у моей несуществующей бабушки», – промелькнуло в голове Майка, и он, вздохнув, решил продолжить свой бессмысленный путь.

Майк двинулся по дороге, ведущей вглубь этой идиллической картины, чувствуя себя незваным гостем на чужом празднике. Каждый улыбающийся прохожий, каждый чистый дом словно насмехались над его унылым настроением и ощущением бессмысленности.

– Сам меня таким мрачным сотворил! – огрызнулся Майк, обращаясь к равнодушному небу. – Хватит глумиться, автор.

В ответ – лишь легкое, презрительное дуновение ветра. Майк, казалось, еще больше осунувшись, понуро побрел дальше, неся свою усталость, словно тяжелый крест. Солнце, словно позолоченный кинжал, пронзило облачную завесу, и один из его лучей озорно запрыгнул на плечо Майку. Тот вздрогнул, словно от удара, и раздраженно смахнул непрошеного гостя. «Не надо мне твоего фальшивого оптимизма», – прошипел он, оглядываясь на дома, в которых кипела жизнь. Звуки музыки, смех, аромат свежей выпечки – все это, словно нарочно, дразнило его, напоминая о чем-то утраченном, о чем-то, что он, казалось, никогда и не имел.

Наконец, Майк набрел на старую, полуразвалившуюся таверну, которая казалась еще угрюмее и заброшеннее его самого, что, казалось, было совершенно невозможно. «Хоть что-то родное, прямо как тот мимолетный проблеск любимого подъезда», – подумал Майк, с облегчением толкнув скрипучую дверь. Запах прокисшего эля, табачного дыма и застарелой грязи ударил в нос, но на этот раз это не вызвало отвращения. Полумрак таверны ласково укрыл его от назойливого света и навязчивой радости снаружи. За стойкой дремал тощий старик с лицом, испещренным морщинами, словно карта давно забытой страны.

Майк медленно подошел к трактирщику, который поднял на парня усталый взгляд.

– Чего желаете? – прозвучал скрипучий голос старика.

– Скажи-ка мне, а кто здесь у вас главный злодей? – спросил Майк. – Короли демонов всякие, или… какие там ещё гады в этих ваших иссекаях бывают…

Старик, казалось, лишь немного удивился странному вопросу. Он окинул Майка долгим, оценивающим взглядом, словно решая, стоит ли вообще тратить на него слова. Наконец, он медленно проговорил, протирая засаленным полотенцем стойку:

– Злодеи, говоришь? Наверно, есть у нас один такой, да только ты, парень, боюсь, не совладаешь с ним. Ты выглядишь как голодающий библиотекарь, а не как герой.

– Да ладно тебе, дед, – огрызнулся Майк, – я ведь не просто так спрашиваю. Может, у меня талант скрытый, или пророчество какое… Или, в конце концов, автор сжалится и сил мне подкинет.

– Ещё и бредишь… автор, иссекай, что это вообще значит? Ну да ладно, раз ты так уверен в себе, скажу тебе. Есть тут один граф, да не простой, вампир он. Держит в страхе окрестные деревни, хорошо, хоть до нашей руки не дотянул, не приглянулась она ему, видимо. Боятся его даже самые сильные колдуны и воины, а те, кто осмелился бросить ему вызов, либо сгинули в безвестности, либо стали его жалкими слугами. Имя его – граф Вольфрам, – закончил старик, отрываясь от протирания стойки и глядя куда-то сквозь Майка, словно видел нечто, недоступное его зрению. – Живет он в старом замке на вершине Черной горы, и лучше тебе туда не соваться, если жизнь дорога.

– Вампир, значит? Ну, не сильно от демона отличается, накормлю его чесноком. Спасибо, дед.

Майк хмыкнул, представляя, как граф Вольфрам давится чесночной настойкой. "Вампир… Это уже хоть что-то. А то я уж думал, здесь только пони скачут по радуге", – подумал он.

– Чесноком, говоришь? – хрипло усмехнулся старик, словно прочитав его мысли. – Это, конечно, хорошо, да только Вольфрама твой чеснок разве что насмешит. Он старше этого мира, парень, и видел вещи, о которых тебе лучше не знать.

– Я видел армию белок, вооруженных до зубов, жаждущих моей крови, – парировал Майк. – Сомневаюсь, что меня вообще можно чем-то удивить.

Майк оперся о стойку, задумчиво почесывая подбородок. Вампир, старый замок, горные вершины… Все это звучало гораздо интереснее, чем идиллическая деревушка и бесцельное скитание.

– Ладно, дед, – сказал Майк, выпрямляясь. – Спасибо за информацию. Пожалуй, схожу, посмотрю на этого графа Вольфрама. Кто знает, может, и правда, у меня талант к вампирам.

Старик лишь покачал головой, глядя вслед удаляющемуся Майку. В его глазах читалась не то жалость, не то предостережение.

– Безумец, – пробормотал он себе под нос. – Не знает, во что ввязывается.

Майк вышел из таверны, вновь окунувшись в лучи заходящего солнца. Деревушка казалась уже не такой приторно-сладкой, как раньше. В воздухе витала легкая тревога, предчувствие надвигающейся бури. Черная гора, возвышавшаяся вдалеке, зловеще нахмурилась, словно предупреждая о грядущих испытаниях. Майк, усмехнувшись, двинулся в сторону горы.

На краю деревни Майка поджидал старый, но все еще величественный каменный мост. Едва парень ступил на его шершавую поверхность, как откуда-то снизу донесся хриплый и глухой смешок.

Майк замер, настороженно оглядываясь. Смех повторился, на этот раз громче и ближе. Он присел на корточки и заглянул в темную пасть под мостом. Там, в полумраке, поблескивали недобрым желтым огнем чьи-то глаза.

Стрелой выскочив из-под моста, небольшой, сморщенный зеленый гоблин проворно вскарабкался на мост и преградил Майку путь. «Это что за мостовой тролль-недомерок? Ну, конечно, классика жанра» – подумал Майк, разглядывая тщедушную фигурку перед собой.

Гоблин злобно зашипел, обнажив ряд острых, как иглы, зубов. В руках он сжимал ржавый кинжал, больше похожий на обломок железа.

– Не пройдешь! Мост мой! Плати дань! – прохрипел он, тряся своим жалким оружием.

– Документы на мост предъявите, – невозмутимо ответил Майк. К всеобщему удивлению, гоблин, порывшись в одной из трещин моста, извлек оттуда скомканную бумажку и протянул её Майку.

Майк взял бумажку и, прищурившись, попытался разобрать каракули, нацарапанные углем на пожелтевшем пергаменте. «Договор о долгосрочной аренде мостового пространства, пункт 3, параграф 17… бла-бла-бла… взимание платы за проход… бла-бла… заверен кровью крысы… подпись – Грызь, Мостовой Смотритель». Майк хмыкнул, возвращая документ гоблину.

– Что ж, господин Грызь, я впечатлен твоей юридической подкованностью. Но, боюсь, у меня нет с собой звонкой монеты. Может, договоримся как-нибудь иначе?

Гоблин нахмурился, явно не ожидая такого поворота. Его маленькие глазки забегали в поисках подвоха.

– Иначе? Это как? Ты хочешь сразиться со мной за право прохода? Или, может, предложить мне какую-нибудь ценную вещь?

– А давай сыграем по правилам старых сказок: ты задашь мне три загадки, а я попытаюсь их разгадать.

Грызь задумался, почесывая свой острый подбородок. Идея показалась ему занимательной, да и отказываться от такого предложения было бы глупо.

– Хм, неплохо! Только вместо одной из загадок ты выполнишь задание! Но если не отгадаешь или не выполнишь задание, останешься здесь работать вместо меня, а зарплата мне! Согласен? – прошипел он, злобно ухмыляясь. – Мне ещё ипотеку за другой мост выплачивать!

– Ипотеку ещё не изобрели… ну и ладно, идет, – согласился Майк. – Задавай свои загадки.

Грызь довольно потер руки, предвкушая легкую победу. Он выплюнул под ноги плевок зеленой слюны и проскрипел:

– Воробей может съесть горсть зерна, а лошадь не может. Почему?

– Легко! Воробей слишком мал, чтобы съесть лошадь, – парировал Майк, усмехнувшись.

– Ну, верно, – проворчал Грызь, недовольный таким быстрым ответом. – Следующая загадка! Что лучше одного моста?

– Два моста, – не задумываясь, ответил Майк.

– Верно! А теперь задание! – Грызь торжествующе возвысил голос. – Составь предложение без буквы «а»!

– О, ты решил подчеркнуть моё невежество, верно? – хмыкнул Майк. – Спешу огорчить тебя, я не глуп. Существует невероятно огромное количество предложений без этой буквы. Это невозможно окрестить поручением, скорее глупым вздором и болезнью унылого мышления.

Грызь остолбенел. Он ожидал чего угодно, только не такого развернутого ответа. Его челюсть отвисла, а в маленьких глазках застыло недоумение. Он явно не рассчитывал на такой исход. Майк, пользуясь замешательством гоблина, сделал шаг вперед, готовясь пройти по мосту. Грызь, словно очнувшись, попытался преградить ему путь, но было поздно. Майк, улыбаясь, похлопал гоблина по плечу и направился дальше, оставив ошарашенного мостового смотрителя в полном недоумении.

Майк уверенно шагал по мосту, чувствуя на себе прожигающий взгляд побежденного гоблина. «Хоть какое-то развлечение, – подумал он. – А то уж совсем заскучал». Вечерний сумрак сгущался, окутывая деревню и окрестные поля призрачной дымкой. Вдалеке, на фоне багрового заката, чернел силуэт Черной горы, на вершине которой, словно зловещая корона, высился замок графа Вольфрама.

У подножия горы путь преграждал исполинский, угрюмый частокол с массивными воротами, словно костяной пастью, зияющими во тьме. Едва Майк приблизился к этой преграде, как из мрака, словно черти из табакерки, выскочили два стражника, скрестив перед ним свои алебарды.

– Куда путь держишь? – прорычал один из стражей, оглядывая Майка с нескрываемым подозрением, его голос был низким и хриплым, словно у старого пса.

– Я к графу Вольфраму, – спокойно ответил Майк. – У меня к нему дело.

– Просто так не пройдёшь, – проворчал второй стражник. – Загадку отгадай.

– И что за загадка?

Стражники выпрямились, выпятив грудь и задрав подбородки.

– Один из нас говорит только правду, – провозгласил первый.

– Другой лишь лжёт, – добавил второй.

– Ну, кто бы сомневался… – пробормотал Майк.

Майк усмехнулся, рассматривая стражников. Один был высок и худощав, с острым взглядом и тонкими губами, другой – коренастый и широкоплечий, с тупым выражением лица и кривоватым носом. Типичные представители местной фауны.

– Правду говорит тот, кто сказал: «Один из нас говорит только правду», – ответил Майк, недолго подумав.

Стражники переглянулись, явно не ожидая такого быстрого решения. На лицах обоих отразилось замешательство, словно кто-то выдернул из-под них табуретку.

– Э-э… – протянул коренастый, почесывая затылок. Высокий стражник бросил на него испепеляющий взгляд.

– Ладно, проходи, – буркнул высокий, опуская алебарду. Коренастый последовал его примеру. Ворота с противным скрипом начали открываться, являя взору темную аллею, уходящую вглубь владений графа Вольфрама.

Майк усмехнулся про себя, проходя мимо стражников. Легко отделался. Он ожидал чего-то более заковыристого, но, видимо, у графа Вольфрама не было денег на достойную охрану. Аллея оказалась длиннее, чем казалось на первый взгляд. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и потрескиванием веток под ногами Майка. В воздухе витал запах сырой земли и хвои.

В конце аллеи показался замок. Мрачный и величественный, он возвышался над окрестностями, словно каменный страж, охраняющий свои секреты. Окна замка тускло мерцали в темноте, словно глаза древнего чудовища. Майк остановился на мгновение, оценивая масштабы здания.

– Итак… – протянул он, запрокинув голову к бездонному чернильному небу. – Мне этого красавца в следующей главе валить? И, главное, чем? По логике жанра, я должен быть здесь самым крутым парнем, верно?

В ответ, словно посланный неведомой рукой, в воздухе закружился знакомый клочок папируса. Подхваченный восходящим потоком воздуха, он плавно опустился в ладонь Майка. «Ты, по сути, общаешься с создателем этого мира, его богом. Разве этого недостаточно, чтобы считать себя всемогущим?» – гласила поспешно начертанная надпись.

– Богом себя возомнил? – фыркнул Майк. – Как будто ты мне хоть чем-то поможешь.

Перевернув листок, он обнаружил еще одну строчку. «Ну, я же положил новые вещи в твой шкаф».

– Аргумент, – признал Майк, комкая бумажку.

Майк усмехнулся и засунул скомканный папирус в карман. Ладно, бог из него так себе, зато шмотки всегда подкинет. Он решительно направился к замку, чувствуя, как адреналин начинает циркулировать по венам. Чем ближе он подходил, тем сильнее ощущался холод, исходивший от древних стен. Камни, покрытые мхом и лишайником, казались живыми, словно наблюдали за каждым его шагом.

Перед самыми вратами замка Майк остановился, осматриваясь. Деревянные створки, окованные почерневшим железом, выглядели внушительно, но не непреодолимо. Казалось, за этими вратами, словно за занавесом, ждёт лишь густая, непроглядная тьма… Но так ли это на самом деле?