Мастер билдов

Глава 1

Мастер билдов

Последний год процветания

Если честно, попасть в свою любимую игру, это мечта почти любого задрота. А я был тем ещё задротом.

Семь лет я безвылазно играл в один хардкорный рогалик про культивацию, из тех, что большинство бросает после десятой смерти. Однако меня клинило ровно наоборот: чем сложнее был вызов, тем интереснее. Десятки тысяч наигранных часов дали свои плоды, и в итоге, я знал там каждую технику, каждый рецепт, каждую тварь.

Так что спроси меня кто, хотел бы я туда попасть — ответил бы однозначным согласием. Вот только сбылась эта мечта так, что поначалу я даже не понял, что это она. И само начало вышло… Да сами посудите.

* * *

Кто-то подхватил меня за воротник и одним движением cбросил с крыльца.

Удар о мостовую мгновенно выбил воздух из лёгких. Мир на секунду поплыл, а потом резко вернулся взрывом ощущений: я почувствовал холод камня под щекой, боль в плече и густой привкус крови во рту.

Воздух из меня выбило основательно, попытки вдохнуть не приносили никакого результата. Паника начала захлестывать меня с головой, но в какой-то момент спазм все-таки отпустил и в лёгкие наконец ворвалось то, что назвать воздухом можно было лишь с большой натяжкой. Воняло тут ужасно. Смрадная смесь запахов мочи и кислого пива вызывали тошноту.

Я закашлялся, перекатился на бок и сплюнул густую слюну пополам с кровью.

— В следующий раз сперва плати, потом пей, — донеслось откуда-то сверху, — а то так легко не отделаешься.

Я рефлекторно поднял голову. В дверном проёме стоял лысый хмурый мужчина. В глаза сразу бросался его мощный торс и окладистая борода.

— И не вздумай тут заночевать опять, — добавил он и захлопнул дверь.

Несколько секунд я просто пытался отдышаться, но вонь вокруг этому способствовала мало. Потом попытался подняться — и тут же завалился обратно. Голова закружилась так, что улица передо мной снова поплыла.

Выругавшись сквозь зубы, я замер, пережидая.

Не надо спешить. Я осторожно перевернулся на спину и уставился в серое небо между крышами. Несколько вдохов, медленных, через силу.

Еще одна попытка.

Я оперся правой рукой о камень и замер. Ладонь была не моя.

Эта рука выглядела как спичка. Конечно, я не был большим фанатом спорта, но какие-то мышцы у меня были. Принялся осматривать себя дальше, и увидел на левом запястье странную татуировку. Что-то вроде незамкнутого круга, как буква С.

Глянул в лужу рядом и увидел лицо паренька лет восемнадцати-двадцати. Очень худое лицо с редкой щетиной, вместо привычного полноватого бородатого лица. Это меня совсем удивило и я резко ущипнул себя за предплечье.

Боль была вполне ощутимая. И если эта проверка хоть чего-то стоит, то это не сон.

Я медленно сел, упираясь спиной в стену. Я находился в узком переулке, прямо передо мной крыльцо и вывеска с названием таверны. Рядом в канаве неспешно текла мутная жижа — видимо, источник неприятного запаха.

Голова кружилась, отказываясь принимать происходящее. Что тут вообще происходит? Где я? Чье это тело? Почему все вокруг такое… средневековое?

Закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как я тут оказался.

Последнее воспоминание было довольно ярким: летний зной в комнате, компьютер с двумя мониторами, привычный шум вентилятора над ухом. Открытое окно с любимой игрой на одном экране и какая-то служебная фигня на другом. Я тогда ещё думал, что надо бы закрыть всё это и лечь спать, но, как обычно, решил «добить заход». И я его добил. Прошел игру, впервые за долгие годы… И всё. Дальше ничего не помню.

Я открыл глаза. Ничего вокруг не изменилось. Переулок никуда не делся, как и боль. И чужое тело было все таким же чужим.

Медленно выдохнув, попытался собрать картину воедино. Первое — я не во сне. Это уже проверено. Боль, запахи, холод камня — всё слишком настоящее. Я в чужом теле — это тоже факт, с которым спорить бессмысленно. Вопрос в другом: что это за место и что мне делать дальше?

Желудок скрутило в спазме. Я невольно зашипел через сжатые зубы и прижал ладонь к животу. Стоило немного оклематься, как начал накатывать голод. Очень сильный голод. Такой, словно я не ел пару-тройку дней.

Ладно, что делать в первую очередь понятно, надо раздобыть какой-то еды. Потом уже всё остальное.

Я осторожно поднялся на ноги, ловя равновесие и давая голове пару секунд, чтобы мир перед глазами перестал плыть, и потихоньку начал двигаться.

В конце переулка я замедлился, прежде чем шагнуть на улицу, выглянул, огляделся и только потом вышел.

И снова застыл.

На улица кипела жизнь. И здесь было на удивление чисто и опрятно для средневековья, как я его себе представлял. Да, пыльно, дорога каменная, но тут уже почти не воняло. Людей было много, кто-то что-то кричал, переговаривался, смеялся.

Я поймал себя на том, что просто стою и смотрю.

Всё это было слишком… цельно. Окрики лавочников, уверенность горожан, общее ощущение благополучия. Это все было слишком настоящим. Не походило на сборище реконструкторов или съемки фильма. Меня что, реально перенесло в другой мир?

— Чего встал? — буркнул какой-то мужик, толкнув меня плечом.

Я отступил, пропуская его, и понял, что лучше не стоять, вот так, столбом. Слишком много всего непонятного вокруг, и привлекать внимание своей странностью не хочется.

Я пошёл вперёд, стараясь держаться в общем людском потоке. Как будто я знаю, куда иду. Хотя знаю — я хотел есть.

Желудок снова свело. А мозг, наконец, отрефлексировал то, что вело меня прямиком к моей цели. Запах. Умопомрачительный запах для любого голодного.

Запах, заставляющий выделяться слюну, с каждым шагом становился все ближе. Запах свежеиспеченного хлеба. Дойдя до его источника, я увидел деревянный прилавок с навесом. А на прилавке лежали лепёшки. Пышная сдоба призывно золотилась румяной корочкой по бокам и еще буквально дышала печным жаром. Я замер. Мозг отключился. Осталось только ощущение безумного голода.

Я сделал еще пару шагов и остановился почти вплотную. Продавец, мужик лет сорока с красным лицом, мельком посмотрел на меня и тут же отвернулся, занимаясь другим покупателем.

Руки автоматически полезли в карманы, но ничего, кроме дыр, не нашли. Денег нет. Я сглотнул. Желудок сжался так, что в глазах потемнело.

Просить без толку, точно пошлёт. А продавец

Я уже не думал. Рука сама дёрнулась вперёд, сцапала хлеб с края прилавка и сунула за пазуху. А я уже шёл прочь быстро, не оборачиваясь, заставляя себя не срываться на бег. Сзади вроде бы не крикнули. Свернул за угол, потом ещё раз, нашёл проход поуже и только там остановился, привалившись к стене, и вытащил из-за пазухи свою драгоценную добычу.

В ладони лежала мягкая, еще теплая лепешка. Она источала такой запах, что в глазах темнело.

И я впился в неё зубами, да так, что чуть не подавился.

Я закрыл глаза, заставляя себя жевать, а не заглатывать куски целиком. Требовались невероятные усилия, чтобы не жрать как животное, хотя хотелось именно этого.

Да уж. Украсть у человека хлеб, который он испёк своими руками… так себе поступок. Совесть помалкивала, но смотрела мне в душу весьма укоризненно… Ладно, я запомнил эту лавку, благо, она стояла в приметном месте. Будут деньги — вернусь и отдам. А пока… прости, булочник.

Я тряхнул головой и пошёл дальше, уже жуя на ходу. С каждым куском становилось легче. В голове понемногу прояснялось. Надо понять, где я нахожусь.

Я двигался вместе с людским потоком, периодически глядя по сторонам, пытаясь найти хоть что-то знакомое, пока улица не вывела меня на площадь.

Обычную средневековую городскую площадь. Ну, то есть, примерно так я себе средневековую площадь и представлял. Шумно. Много деревянных лотков, более основательных лавок, и даже небольших магазинов. Людей вокруг было больше, чем на всех улицах до этого. Все были чем-то заняты: кто-то спорил, кто-то тащил ящики, кто-то торговался, и всё это сливалось в ровный, постоянный гул.

Я уже собирался идти дальше, когда взгляд зацепился за памятник.

В центре площади стояла каменная конструкция — два огромных кольца, поставленных вертикально. Одно было гладкое, отполированное, с ровной кромкой. Второе наоборот, с насечками, грубое, будто его специально портили, уже после того, как поставили. Но при этом, выбоины и насечки создавали сложный и очень красивый рисунок.

Расстояние между кольцами было довольно большим, и казалось странным, что они вот так стоят. Как-то неправильно.

Я нахмурился. Почему мне это знакомо? И что тут неправильно? Что за необъяснимое чувство дежавю?

Сделал шаг ближе, потом ещё один. Люди обходили меня, кто-то снова задел плечом, но я уже не обращал на это внимания. Памятник вытеснил из сознания все остальное. Я начал медленно обходить его по кругу.

Кольца смещались относительно друг друга с каждым шагом. Зазоры менялись. И вот когда они почти наложились друг на друга, я стал отходить назад, почти не моргая, ловя тот самый момент, который никак не складывался.

И в какой-то миг все встало на свои места, кольца наложились друг на друга идеально. Стали одним целым.

Внутренний гладкий край кольца совпал с наружными насечками, зазоры исчезли, линии продолжились так, будто всегда были частью одного узора.

И тут я понял, где я это уже видел.

Осознание возникло в голове резко — это же загрузочный экран! Один из тех, что я видел тысячи раз. Там еще была надпись «единение путей».

Именно этот ракурс. Только там памятник был расколот и покрыт трещинами,

а верхняя левая четверть вообще отсутствовала. Да и вокруг были руины, а не процветающий город.

Я резко, шумно втянул воздух. И в этот момент кусок хлеба выскользнул из моих пальцев.

Я даже не сразу это осознал. Просто вдруг почувствовал, как рука опустела. Глянув вниз, увидел, что хлеб лежал на камне у моих ног. Почти половина хлеба, из-за которого я совсем недавно опустился до воровства.

Но я даже не наклонился. Я стоял и смотрел.

На хлеб, потом на памятник. Потом снова вниз. И не двигался.

Потому что в голове выстраивалась картина, не делающая происходившее со мной менее невероятным, но дающая хоть какое-то логическое объяснение.

И нет, я не знал этот город. Не знал даже его названия. Но эту точку, этот памятник я знал слишком хорошо, чтобы ошибиться.

И сразу в глаза начали бросаться детали, которых раньше не замечал. Ножны у воинов, одежды с символикой гильдий и орденов, ремесленные лавки.

Меня накрыла волна облегчения, перемешанной с неверием. Если это правда, если это действительно оно, значит я попал в игру.

В мир игры, который знаю очень хорошо. Семь лет. Тысячи попыток.

И сейчас я стоял внутри этой игры. И для меня этот мир был реальнее любой реальности. Более того…

Действие игры начиналось через сто лет после глобальной катастрофы — «Падения». Поэтому и на загрузочном экране памятник был разрушен, и стоял в руинах города.

Но я оказался здесь в мире до падения! В эпоху процветания! Да это же лучший старт из возможных!

На секунду мозг царапнула тревожная мысль: всё-таки, как же я сюда попал? Но я тут же её отбросил. Да какая разница! Может, я перегрелся и впал в кому, а, может, меня током как-нибудь долбануло и я попал в специальный геймерский рай!

Переполнявшая меня радость быстро вытеснила все негативные мысли… Можно сказать, попал в мечту! В игру, в которой проводил столько времени. Уж с моими знаниями я тут так развернусь!

Я стоял и улыбался, как дурак. Как счастливый дурак.

Я в мире «Возвышения». Вживую! Именно вживую: тело-то вот оно, вполне себе живое. И все вокруг — материальнее некуда!

Семь лет я играл, знал наизусть почти все рецепты и техники, придумал сотни билдов. И вот оно!

Я поднял хлеб, отряхнул и откусил.

Приступ эйфории наполнил организм силами гораздо эффективнее хлеба. Тело жаждало куда-то бежать и что-то делать. Так, что первым делом?

Техника ядра. Мне нужна та самая, которую местные поголовно считают мусором, техника на девять оболочек, которую никто не берет. В игре она стоила копейки и получить её можно было в любой лавке. Если здесь так же…

Хотя стоп. Мне ведь уже не надо проходить игру, совершать подвиги, убивать боссов. Это теперь жизнь, а не игра! Так что гораздо разумнее будет пойти по пути мага. Там больше всего вариантов грести деньги лопатой и жить припеваючи! Тем более, с моими знаниями!

Сердце билось чаще. Азарт накрыл меня с головой.

Тех, кто шел по пути мага, всегда было меньше. Это требовало куда большего интеллекта, знаний, усердия. При этом маг был гораздо слабее в бою, чем воин ци. И гораздо богаче… Особенно, после падения. Там маги стали настолько редкими,

В груди кольнуло неприятное ощущение, слегка сбивая эйфорию. После падения маги стали редкими… Почему? потому что они его не пережили. По крайней мере те, что не достигли четвертого круга.

Я развернулся и шагнул к ближайшему прохожему.

— Подожди. Какой сейчас год?

Он посмотрел на меня с раздражением, и бросил:

— Ты с похмелья, что ли?

— Какой сейчас год? — повторил я.

Он скривился, и прошел мимо.

Надо узнать год. Сколько времени до падения? Успею ли я?

— Какой сейчас год? — остановил я уже другого прохожего.

— Шесть тысяч восемьсот пятьдесят седьмой. — Старик смотрел на меня с сильным удивлением, и ответил, скорее, от неожиданности.

Число врезалось в голову мгновенно.

6857

Я не сразу понял, что перестал дышать. Игра начиналась через сто лет после Падения.

А Падение случилось именно в 6857 году. В последний год эры процветания.

Я медленно перевёл взгляд обратно на памятник. На кольца, которые ещё держатся. Конечно они целые. Потому что ещё не сломались, а город еще не превратился в руины.

Шум площади вернулся разом, причем, как будто кто-то выкрутил звук на максимум. Люди говорили, смеялись, спорили, торговались. Всё это было настоящим, живым и абсолютно не готовым к тому, что произойдёт.

Я стоял и пытался сфокусировать свои мысли на главном.

Получилось не сразу.

Я знал этот мир. Но не таким, какой он сейчас, а каким будет через сто лет.

Захотелось резко ударить себя кулаком по лбу. Я столько раз играл в эту игру, но почти никогда не читал диалоги, и все пропускал! Что-то конечно запомнил, но очень мало. Вот когда именно наступило падение? в конце года или в начале?

Как мне сейчас понять, будет оно через неделю, месяц, или завтра⁈

Ещё минуту назад это выглядело как шанс, как мечта. А теперь… Теперь это был таймер. И он уже запущен. И неизвестно, сколько осталось.

Я чувствовал, как богатство, которое я только что себе придумал, ускользает из рук. Магом мне не быть. Я просто не успею. Со всем моим багажом знаний в игре, чтобы дойти до третьего круга, нужно иметь в запасе пару лет. Путь воина…

Я не хочу быть героем! Идти на острие копья, кого-то спасать, сражаться лицом к лицу с чудовищами. Но на пути воина у меня будет хотя бы шанс пережить катастрофу.

Более того, если я не начну действовать прямо сейчас, я не доживу даже до того момента, когда всё начнёт рушиться.

Я, все еще немного шатаясь, побрел в сторону лавок. Мусорная техника, с которой я прошел игру, стоила очень мало. Интересно, смогу ли я добыть её бесплатно? Потому что платить мне нечем.

Глава 2

Мусор за девять серебра

План созревал в голове прямо на ходу. Сначала нужно было найти подходящее место — лавок вокруг хватало, от мелких до вполне солидных, но мне нужен был баланс. Место не слишком серьёзное — в такое меня в теперешнем виде просто не пустят. Но при этом людное. Конечно, ужасно хотелось помыться, но я понимал, что моё амбре и вид «загулявшего» может сыграть мне на руку.

И такую лавку я нашёл даже быстрее, чем ожидал.

Внутрь постоянно кто-то заходил, выходил, задерживался у витрин. Дверь была открыта и разговоры слышны с улицы. Самое то.

Я уверенно вошел внутрь. Никто меня не остановил, но несколько оценивающих взглядов бросили сразу. Не выгнали — уже хорошо.

Внутри оказалось светлее, чем это представлялось снаружи. Полки вдоль стен, несколько столов, стеклянные ящики. И кристаллы, сотни кристаллов. Разные по форме, цвету, насыщенности. И рядом с каждым располагалась небольшая бирка, с детализацией записанной в кристалл техники.

Я замедлил шаг, внимательно оглядывая полки.

Могло показаться странным, что каждого вида кристаллов лежало ровно по одной штуке. Но это не расходники. Кристалл не «сгорает» при использовании. Он отдаёт накопленную энергию, выжигая в энергетике человека контур, а потом медленно набирает силу заново, выравниваясь с потоками Ци вокруг. Древняя технология.

Почти сразу меня начали одолевать сомнения — уже сейчас я увидел с тройку техник ядра, о существовании которых я даже не подозревал. Хотя до этого момента был уверен, что знаю их все. С другой стороны, логично, что после катастрофы многие знания и артефакты были утеряны. Внимательно перечитав описание, понял, что мне они даже отдаленно не подойдут. Но прецедент интересный…

Полок с кристаллами было много, но с теми, которые создают ядро, куда меньше, поэтому нужное я нашел быстро.

Ядро Девяти Небес. Довольно ироничное название в своем пафосе для самой дешевой техники в магазине. Ценник в девять монет серебра.

И при этом — лучший фундамент из возможных, если знаешь, что делаешь. Почти никто не хотел связываться с техникой, где нельзя исправлять ошибки. Для местных это был мусор: слишком долго, слишком рискованно, слишком легко испортить себе путь одним неверным зерном. А вот для того, кто знал редкие поздние синергии, всё выглядело иначе. Ну и для того, кто загубил тысячи персонажей, в попытках найти идеальный билд.

Я стоял и внимательно разглядывал покрытый легкой пылью кристалл.

Сколько раз я брал его? Сколько раз начинал и не доводил до ума? Сколько раз приходил к выводу, что это самый перспективный путь — и всё равно умирал раньше, чем он раскрыл бы свой потенциал?

Пауза затянулась.

— Что-то понравилось? — раздалось сбоку.

Я обернулся. Продавец. Почтенного возраста, с уставшим видом. Его взгляд красноречиво свидетельствовал об отсутствии какого бы то ни было интереса к моей персоне. Так, надеюсь, сейчас мы это исправим.

— Я ищу самую сильную технику ядра. На этой написано, что она вмещает девять слоев. Тут есть что-то еще лучше?

Я специально сказал это чуть громче, чем нужно, и краем глаза увидел, как несколько человек обернулись. Кто-то даже шагнул ближе, не скрывая любопытства. Отлично, пока все по плану.

Пауза не продержалась и секунды.

— Слышал? Самую сильную он ищет.

— Нашёл, ага.

— Ядро Девяти Небес, конечно, сила.

Продавец посмотрел на меня уже чуть дольше, чем в прошлый раз.

— Лучше по какому параметру? — спросил он спокойно.

— Ну… по силе, — пожал я плечами. — Девять же больше, чем, скажем, шесть. — и я указал на соседний кристалл, который стоил гораздо дороже. Полтора золотых! И это далеко не самый дорогой кристалл тут!

Откуда-то сбоку донёсся

— Логика железная.

Продавец чуть покачал головой.

— Это не «самая сильная». Это самая… вместительная. И самая проблемная.

— Почему?

— Потому что она не прощает ошибок. Слои нельзя стереть или перезаписать. — Он также указал на тот кристалл, что я привел в пример. — С этим ты можешь набрать слабых зерен, а затем поменять их на более сильные. И кроме этого тут есть ряд других полезных особенностей.

Зерна… Память услужливо подсказала, что именно так назывался дроп с местных монстров, основа силы воинов. При принятии зерна в ядро, зерно становилось слоем. По сути зерно было ядром монстра, но называли их зернами, чтобы не путаться.

— Но ведь все равно, девять гораздо больше шести, — изо всех сил демонстрируя сложный умственный процесс, с сомнением ответил я.

Смех на этот раз был уже громче.

— Да ты счёт знаешь, смотри-ка.

— Ему бы табличку умножения — монстры от одного вида разбегутся.

Продавец не улыбнулся. Просто смотрел.

— Больше — не значит лучше, — сказал он спокойно. — Повторюсь, с этой техникой ты не сможешь исправить ни одной ошибки. Ни одной. Возьмёшь плохое зерно — будешь жить с ним до конца жизни. Не дожмёшь слой — тоже навсегда.

Это он о том, что нельзя поставить новый слой, пока не «закалишь» старый. В игре была шкала, которая со временем заполнялась — от тренировок, сражений и убийств монстров. Когда она заполнялась наполовину, можно было ставить новый слой. Правда, вернуться и «добить» закалку шансов уже не было — разве что при замене слоя. А тут его менять нельзя…

— Значит достаточно просто не ошибаться, — кивнул я, показав, что услышал старика.

Тот, стоит отдать ему должное, лишь пожал плечами. Мол, он, что мог — сделал.

— Конечно, — тут же подхватили сзади. — Просто не ошибайся.

— Если все девять слоев поставишь — точно будешь A-ранга! — поддержал меня кто-то.

— Да, тогда беру, — решительно сказал я и полез в карманы.

Но, поскольку в карманах за последнее время так ничего и не появилось, то мои пальцы старательно ощупывали пустоту.

Я замер на секунду, будто только что сделал неприятное открытие, потом вытащил руку и криво усмехнулся:

— Деньги забыл.

Кто-то хмыкнул.

Я пожал плечами, уже без прежней уверенности, и опустил взгляд.

— Ладно…

Развернулся и пошёл к выходу.

Сделал пару шагов, не ускоряясь, но и не замедляясь. Спина сама чуть сгорбилась, шаг стал тяжелее.

Это было самое шаткое в моем плане. Я давно понял, что нет зрелища слаще, чем заносчивый дурак, ломающий себе жизнь. Надеюсь, в этом местный менталитет не отличается от земного. Ну…Давай же. Хоть кто-нибудь.

— Эй, стой, — раздалось позади.

Я остановился не сразу, сделал один шаг и обернулся.

— Что? — спросил я, будто без особой надежды.

— Давай так, — сказал один из тех, кто стоял ближе. — Я за тебя заплачу.

Сзади сразу зашевелились.

— О, началось.

— Давай, не сливайся теперь.

— Но при одном условии, — добавил он, улыбаясь. — Берёшь и сразу активируешь, при нас.

Я посмотрел на него, потом на продавца.

Тот молчал.

— Смотри, хозяин, — вмешался кто-то ещё. — Этот камень у тебя сколько лежит? Его вообще кто-то брал?

Продавец не ответил. А я про себя усмехнулся. Чем дольше заряжается кристалл с техникой, тем сильнее боль. Как-то я нашел технику в руинах города, и боль убила моего персонажа. Они об этом сейчас не говорили, но точно подразумевали, и я понимал, на что шел. Не убьет же меня техника из магазина?..

— Ну вот. Сделай скидку! Он всё равно перезарядится быстрее, чем найдётся ещё один такой же умник. Ты ничего не теряешь.

— Зато хоть посмеёмся, — добавили сзади.

Я перевёл взгляд на кристалл. Потом на людей.

Медленно выдохнул, словно борясь с собой.

— Ладно.

Вернулся к прилавку.

Монеты звякнули о дерево. Несколько человек действительно скинулись, и дело тут вовсе не в щедрости, хе-хе…

Продавец коротко посмотрел на деньги, потом кивнул на кристалл.

— Бери.

Я спокойно взял кристалл в руки. Я-то знал то, чего не знали они. Девять слоёв это действительно сложно, но… Это доступ к синергиям, которые на четырёх или шести слоях просто невозможны. В игре я убил финального босса именно этим билдом. Да, цена ошибки велика. Но я не собираюсь ошибаться.

Осталось только разобраться, как активировать эту штуковину. В игре была соответствующая кнопка. Я даже на всякий случай оглядел пространство вокруг себя, вдруг что-то подобное появится и здесь.

— Ну, чего ждешь? — неверно истолковав мое замешательство, стали подбадривать окружающие.

Не придумав ничего лучше, спросил прямо:

— А как его активировать-то?

Да, и судя по небольшой волне смеха, прокатившейся по лавке, образу дурачка, который я так старательно создавал, я вполне соответствовал.

— Он серьёзно?

— Да просто сильно захоти и всё, — подсказал мужик, первым предложивший за меня заплатить.

Захотеть?

Я сжал кристалл крепче. Попробовал. Просто стою и… хочу.

Таким идиотом я себя давно не чувствовал. Даже притворяться не надо.

Я нахмурился, попробовал ещё раз. Уже осознанно формируя волевой акт. С усилием. Активировать.

И в этот момент перед глазами действительно всплыло окно.

Настолько знакомый зеленый шрифт, что на секунду стало не по себе.

"Техника формирования ядра: «Ядро Девяти Небес».

Обнаружена попытка активации.

Внимание: текущий пользователь не имеет сформированного ядра.

Риск при формировании: стандартный.

Активировать?"

Ниже — два варианта.

Да / Нет.

Я замер, а сердце, кажется, на секунду сбилось.

Если нажать на название — открывалась справка. Я коротко провёл взглядом, читая такой привычный текст. Структура, низкие базовые параметры (всего 5 единиц Ци и никаких усилений), невозможность замены слоёв… всё совпадало. Как я и помнил.

Я сделал глубокий вдох и выдох, и стиснул зубы, готовясь к боли. А затем вернулся к выбору.Да.

Отклик пришёл мгновенно.

Кристалл в ладони словно выдохнул и стал пустым, как стекляшка. А в животе, ниже солнечного сплетения, вспыхнула ледяная точка. Дыхание перехватило. Точка запульсировала, посылая волну мурашек к пальцам рук и ног. Но этот импульс не остановился на одной вспышке. Холодная игла где-то внутри вдруг провернулась, резко, почти до тошноты. Меня согнуло, перед глазами на секунду потемнело. Кто-то сбоку коротко хмыкнул, решив, что я сейчас рухну. На пару секунд я перестал слышать шум окружающего мира —

А потом схлынуло, так же внезапно, как и накатило. Внизу живота ещё тянуло тупой болью, как после сильного спазма, но это уже можно было терпеть. И эта боль, по сравнению с удовольствием от понимания, какие возможности я получил была пшиком.

Спустя где-то минуту я открыл глаза. По телу расплывалось удовольствие, а недавняя слабость отступила. Будто я поспал пару часов и съел миску горячей похлёбки. Ядро дало небольшой, но ощутимый прилив сил. Вряд ли надолго, но стало полегче.

— Всё?

— Всё. — довольно ответил я, утирая выступившую испарину.

— Ну и дурак!

Я на это лишь хмыкнул.

— Я думал с ног от боли свалится, — удивился тот, кто первым захотел оплатить мне технику, — Все-таки очень давно кристалл без дела лежал.

— Ставлю десять серебра, что… — раздался другой голос, но я его уже не слушал, поймав взгляд продавца.

— Поздравляю, теперь ты Воин Ци.

Я поблагодарил и протянул ему заметно потускневший кристалл.

Он уже собирался отвернуться, но задержался. Взгляд скользнул по моему лицу, по грязной одежде, по разбитым костяшкам. Потом — на кучку монет, что лежали на прилавке.

Старик помедлил, затем взял одну-единственную монетку и молча подвинул её ко мне.

— Держи.

Я сразу протянул руку, выхватывая монету со стойки. А то вдруг передумает.

— Считай… скидка, — сказал он без выражения. — Этим камнем вряд ли кто-то ещё воспользуется в ближайший год.

Я сжал монету.

— Спасибо.

Продавец уже отвернулся. Но прежде чем окончательно уйти взглядом, он тихо добавил, почти себе под нос:

— Я тоже когда-то думал, что смогу не совершать ошибок.

И отвернулся от меня, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

Я ещё секунду постоял, прислушиваясь к себе.

Внутри меня появилось новое ощущение. Это трудно описать словами, как будто в теле появилось новое чувство, похожее на чувство равновесия, но другое. Ядро, полное Ци… Конечно, энергии там было совсем немного по любым меркам, но это только начало.

Любое ядро лучше, чем его отсутствие, чтобы там местные на этот счет не думали.

Я развернулся и спокойно пошёл к выходу. Судя по разгоревшемуся спору, люди, разогретые представлением, теперь ставили деньги на то, через сколько времени я просплюсь и вернусь с мольбами о замене ядра. Наивные. Я-то знал, что поменять ядро невозможно.

На улице я остановился, сделав глубокий вдох. Воздух неожиданно резанул горло игольчатой свежестью. Похолодало? Или это моё восприятие изменилось?

Я раскрыл ладонь. На ней поблескивала серебром одна-единственная монета.

Желудок снова напомнил о себе, но уже не так отчаянно. Прилив энергии от зародившегося ядра дал отсрочку.

Я поднял взгляд и медленно обвёл глазами улицу. Люди, спешащие по своим делам, вывески, дома… Всё такое живое. В игре я видел это место только на загрузочном экране. И там были только руины. Памятник, расколотый на куски.

Здесь пока шумели, торговались, смеялись. Жаль, что вся эта идиллия продлится не долго.

Я сжал монету в кулаке.

— Надо валить отсюда, — пробормотал я себе под нос.

Я не собираюсь пытаться выжить в этом городе. Нужно убраться из него до того, как он превратится в ту самую картинку. Ядро есть, теперь мне нужен слой, деньги и дорога. Желательно на юг, к воде. К большой воде. Туда, где города останутся.

Потому что этот точно будет разрушен.

Глава 3

Работа для голодранца

Сразу за стену идти было глупо — без слоя, без оружия, без понимания, как вообще драться в этом теле, я там просто сдохну. Не сразу, так через пару часов. Я разжал кулак, провёл пальцем по краю единственной монеты и убрал ее обратно.

Сначала стоило привести себя в порядок.

Колонка нашлась довольно быстро, сжав зубы, я сунул голову под тугую струю ледяной воды и стоял так, пока в затылке не заломило. Приятного мало, но зато в голове прояснилось.

Раздевшись по пояс, я кое-как обтерся водой, не переставая удивляться своему новому телосложению. Мне, в моей обычной жизни склонному к полноте, было очень странно обнаружить у себя выпирающие ребра, ввалившийся живот и, казалось, полное отсутствие мышечной массы. Да уж, воин, блин….

Одежду стирать без сменки было не вариант, да и, будем честны, не факт, что поможет. Запах, конечно, никуда не делся полностью, но уже не так бил в нос. Хотя, может я просто к нему привык… Сойдёт. Хоть немного человеком себя почувствовал. Но одежду надо все же сменить при случае.

На вкус вода оказалась неожиданно приятной, и я с удовольствием напился. Однако тут же пожалел об этом, потому что голод тут же напомнил о себе с новой силой.

Трактир, чтобы перекусить, я выбрал подальше от центра и подешевле. За свою монету я получил миску горячей похлёбки, в которой даже какие-то разваренные шматки мяса встречались, со здоровенным ломтем хлеба и сдачу — хватит на еще один такой обед.

Сев у стены начал медленно есть, заставляя себя не торопиться. С каждой ложкой становилось легче, желудок довольно урчал. Порция, поначалу показавшаяся мне довольно скромной, для моего нового желудка оказалась великовата. Но — не пропадать же добру — разумеется, я доел всё, наслаждаясь долгожданным ощущением сытости. И, разумеется, меня тут же потянуло в сон. Мысли ползли нехотя, поминутно увязая в трясине сытой дремоты. Я вроде бы уже понимал, что надо делать дальше, но между «понимал» и «сделал» всё время будто вставал какой-то туман.

Для начала мне надо к городской ратуше. Там, насколько я понимал, должна быть доска с объявлениями о найме. В идеале, накопить денег и купить место в ближайшем торговом караване. Можно конечно и в охрану попроситься, но кто меня туда возьмет, с голым-то ядром?..

Кое-как заставив себя встать, я поплелся к ратуше. Доска нашлась очень быстро, во-первых из-за своих огромных размеров, а во-вторых из-за толпившихся возле нее людей. В основном, таких же голодранцев, как и я. Реально оценивая свои перспективы, я сразу стал смотреть вниз, туда, где висела грязная работа. Чистка сточного канала, вредители в подвале склада. Платили за это больше, чем за ту же работу в поле. Я остановился на одном из листов, и уже намеревался его сорвать, когда рядом раздался голос.

— Тоже на подвал смотришь?

Я повернул голову. Черноволосый парень, худой, с острыми скулами

— Я в этот подвал заглядывал, одному лезть туда опасно. Хорошо, если будет кто-то спину прикрыть. Вдвоём точно сподручнее будет.

Я пару секунд смотрел на него. Он не выглядел опасным. Я понимал, что идти в подвал с незнакомцем не лучшая идея, но других вариантов особо не было. А делать что-то было надо, денег осталось совсем чуть-чуть. Пойти одному? В незнакомое место так лучше не лезть. В общем, я немного подумал и кивнул.

— Пойдём.

Мы взяли лист, подошли к столу, писарь отметил что-то у себя. Он задержал на мне взгляд на несколько долгих секунд, в течение которых я судорожно пытался придумать ответы на возможные вопросы, но в итоге махнул рукой, так ничего и не спросив. Видимо, таких, как мы, здесь было слишком много.

Адрес оказался недалеко, склад у внутренней стены, с отдельным входом вниз. Дверь в подвал была приоткрыта, оттуда ощутимо тянуло сыростью и прохладой.

Мой спутник ловким движением вытащил небольшую дубинку из-под пояса, до этого надежно скрытую под рубашкой.

Я же на его вопросительный взгляд лишь развел руками. Сегодня мое оружие — руки и ноги. Судя по тому, что писали в объявлении, в качестве вредителей тут выступают крысы. И сомневаюсь, что дубинка против них так уж нужна. Хотя я бы от такой тоже не отказался.

Внизу было темнее, чем казалось, воздух вязкий, запах гнили и стоячей воды бил в нос. Ящики стояли криво, проходы узкие, где-то капала вода. Под ногой хрустнула кость, и я вздрогнул. Жутковато.

Шорох пошёл почти сразу, сначала тихий, потом с нескольких сторон, и только когда я увидел движение внизу, понял, что это не хрена ни крысы. Точнее, это не совсем те крысы, которых я ожидал. Размером они были с кошку, с развитыми лапами, но крысиной вытянутой пастью. Одна, две, три…

Мы начали отступать, но одна из тварей сорвалась первой, перекрывая путь к лестнице, и дальше всё пошло вскачь.

Крысы начали визжать, адреналин ударил в голову. Размахнувшись, пнул крысу, что летела мне в ногу. Удар получился на загляденье — крыса шмякнулась об пустой ящик, уронив его, но почти сразу поднялась на ноги.

К сожалению, еще раз пнуть я не успел — вторая крыса уже была рядом, накинулась сзади и укусила в голень.

Боль прострелила ногу, я споткнулся, упал на задницу и заорал от неожиданности. Я принялся лупить руками крысу, пока она не разжала свои челюсти. И если бы не напарник — накинулись бы на меня скопом. А парень работал иначе — как опытный бейсболист отбивал тварей, коротко, точно, не давая им приблизиться. Я прижался к стене, повторяя за ним, и только тогда понял, насколько важно не давать им зайти сзади. Одна сунулась ближе, я ударил пяткой, попал, что-то хрустнуло. Остальные крысы, почувствовав отпор, исчезли так же быстро, как появились. И резко наступила тишина…

Я стоял, тяжело дыша, и вдруг заметил свечение над тушкой. Шар, бледный, полупрозрачный, будто из тела маленького монстра поднялась душа. Я невольно напрягся и сосредоточился, потянулся к тому же ощущению, что перед кристаллом, и оно откликнулось. Перед глазами появилось сообщение.

Зерно городской крысы.

F ранг.

Пассивная способность: усиление выносливости.

Энергия ци. (1/10)

Я моргнул, но буквы остались. Это что, удача новичка? С первого же моба! В игре шанс дропа зерна был примерно на уровне одного-двух процентов. Можно было перебить сотни монстров одного вида, но так и не получить с них зерна.

Переведя взгляд на напарника, увидел, что он смотрел на шар так же внимательно. Я почувствовал, как он чуть напрягся, как сместился, как расстояние между нами стало чуть меньше. Однако, если бы я захотел взять это зерно, он не успел бы меня остановить — во-первых, это мой лут. Во-вторых, мне хватит одного касания, чтобы впитать зерно и превратить его в слой. Но есть одно «но» — мне этот мусор нафиг не нужен.

Да, если прямо сейчас его усвоить, я получу одну единичку Ци к своим стандартным пяти, и потенциально — еще девять, при полной закалке. Но это универсальные цифры для любых зерен одного ранга, и реально важна только способность.

И кажется, мой напарник этой способностью соблазнился.

Что логично — имея возможность перезаписывать слои, многие так делали: взять несколько мусорных зерен с неплохой способностью, стать сильнее, охотиться на более сильных монстров, заменить слабые оболочки на более сильные. У меня такой возможности нет.

Решение пришло в голову быстро. Напарник показал себя хорошо, мне это не нужно, но… Зерно стоит денег. Любое. Конечно, чтобы продать его нужен маг, который создаст оболочку для зерна из своей силы. Это их монополия и огромный источник денег.

Любое зерно, извлечённое из монстра, живёт не больше часа. Оно нестабильно — чистая энергия без формы. Чтобы его сохранить, перевезти или продать, нужен маг как минимум третьего круга. Только он способен сплести вокруг зерна стабилизирующий контур, превратив его в товар. Без мага зерно можно только усвоить. Даже просто сдвинуть не получится. Именно поэтому рынок ядер такой дорогой и такой узкий. А F‑ранговое зерно даже с контуром стоит совсем немного, и услуги мага выйдут дороже, чем возможная прибыль.

Можно конечно выбежать и попытаться кому-то продать, но во-первых, напарник явно его хочет, а во-вторых, вряд ли кто-то полезет в подвал с двумя оборванцами. Выглядело бы это мутно. Да и зерно реально мусор.

Конфликтовать с напарником не хотелось — его умение орудовать дубиной внушало уважение. Однако я был в своем праве, и протянул руку к зерну, словно намереваясь впитать.

— Подожди! — остановил меня спутник.

— Что? — обернулся я к нему.

— Мне нужно это зерно.

Я сделал небольшую паузу. Деньги попросить? Судя по виду, вряд ли у него есть.

— Готов обменяться на твою дубинку.

Он прищурился.

— Дороговато выходит.

— Да ладно тебе, это же просто палка.

Пауза. Видно было, что он что-то для себя взвешивает. Потом кивнул.

— Дубинка так дубинка, — все-таки решил он, и подкинув оружие в руке сделал несколько шагов, протянув мне рукоятку.

Я принял деревяшку, которая на удивление хорошо легла в руку. Длиной с локоть, утяжеленная на конце. Отошел от зерна и сделал пару пробных взмахов. Все-таки, против местных вредителей отличная вещь.

Напарник же коснулся

— Всегда ношу запасное оружие, — прокомментировал он.

Я кивнул, но внутри у меня все похолодело. Нож был у него всё это время. А я с ним в подвал спустился, не зная даже имени. Вот же…

— Рик, — словно прочитав мои мысли, протянул он мне руку, убрав нож за пояс.

— Рэй, — чуть помедлив, я представился в ответ. Это был мой игровой ник, и раз уж я тут, теперь будет моим именем.

Оба вооруженные, мы продолжили двигаться по подвалу. Теперь уже осторожнее, выискивая тех, кто прятался. В какой-то момент одна из тварей выскочила слишком близко, и я уже сжал дубинку, но не успел — мой напарник шагнул вперёд и коротким, отточенным движением провёл ножом. Без замаха, почти лениво. Тварь эффектно распалась на две половинки. Я замер, чувствуя как мои внутренности покрываются льдом. Он все это время мог легко шинковать этих крыс. Хоть колечками, хоть соломкой.

— Как ты это сделал? — я спросил, стараясь не выдать страха.

— Ци направляешь, — пожал он плечами. — В руку. В нож, если можешь. По чуть-чуть.

Я попробовал. Сжал дубинку, сосредоточился, потянулся к ощущению в ядре. Что-то откликнулось, слабо. Перед глазами мелькнуло:

Ядро девяти небес.

Ци: 5. Слои: нет.

Я моргнул.

— Ну? — спросил он.

— Ничего.

Он усмехнулся.

— Я тоже не сразу научился.

Мы дочистили подвал, уже без лишних слов. Работа, не бой. Когда два раза осмотрели весь подвал, решили, что хватит. И только тогда напарник достал ткань и начал складывать тушки.

— По полсеребра за штуку, — сказал он.

Глаза уже давно привыкли к полумраку, и я оглядел место боя. Я справился всего с тремя крысами, включая самую первую, в то время как парень набил не меньше десятка.

Я посмотрел на свою рубашку, грязную, пропитанную всем, чем только можно, и хмыкнул. Снял, разложил, начал складывать свои тушки. Парень одобрительно кивнул.

Мы вышли, свежий воздух ударил в лицо, и только тогда стало понятно, насколько тяжёлым был подвальный смрад. По дороге обратно к ратуше я решил задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Слушай, насчет того зерна… — я не успел договорить, увидев, что Рик явно напрягся. — Нет, ты не понял, я просто хотел спросить, а как ты узнал, что это за зерно?

Он посмотрел на меня как на ребенка, который задает глупые вопросы.

— Увидел и понял. — Он недоуменно смотрел на меня. Да, похоже, производить впечатление слабоумного уже входит у меня в привычку…

Я не стал продолжать расспросы. Тем более, что кое-какую информацию к размышлению я уже получил. Очевидно, что система, дающая подсказки, здесь не только у меня. В какой форме местные получали эту информацию — остаётся только догадываться. Не исключено, что они все понимали интуитивно, априори они ЗНАЛИ, что и как работает, в то время как мне приходилось напрягаться, чтобы увидеть просто зеленый текст.

Может, это моё сознание выбрало именно такую форму — ведь в игре я привык всё видеть именно так…

У ратуши писарь быстро перебрал добычу, одну тушку откинул, урезал оплату, Рик не стал спорить. Мы разделили деньги, он кивнул мне на прощание и ушёл, не оглядываясь.

Я остался стоять, сжимая монеты, и только теперь начал думать. Если бы я все-таки забрал зерно — не факт, что выжил бы. Если бы у меня было что-то ценное — тоже…. Он ждал. Не меня конкретно, но кого-то вроде меня. С кем можно спуститься в подвал и обобрать. С другой стороны, по мне наверно видно было, что ничего нет. И меня спасло только то, что я полный оборванец, и что у меня даже оружия никакого не было. И в подвал я бы пошел и без него. Да и обмен дубинки на зерно был довольно смешным, он реально дешево получил то, что, видимо, и хотел.

Я коротко усмехнулся. Хороший «напарник».

Однако теперь у меня есть три серебра. Пять медяков сдачи с обеда, и два с половиной за нашу вылазку. Полторы за тушки, и две монетки были наградой за зачистку подвала, которые мы поделили пополам. И еще дубинка.

Трактир нашёлся быстро. Комната маленькая, но отдельная. Я закрыл дверь, сел на кровать, закрыл глаза и тут же открыл. Нет, спать нельзя. Хоть я и устал.

Этот мир не игра. И если бы я полез в подвал один, и если бы пошел с Риком, но был хоть чуть богаче — исход один: воображение тут же услужливо нарисовало мой обглоданный крысами труп в подвале. Сейчас я выжил, но больше так глупить нельзя. Чем я вообще думал, когда соглашался пойти с ним в подвал⁈ Выбил нахаляву технику ядра, поверил, что попал в сказку⁈ Какой же баран…

А ведь всё лежало на поверхности. Чужак сам подошёл, сам позвал в напарники, задаром. В игре я бы за такую подмогу выложил кучу денег, а тут её предложили просто так. Бесплатный сыр. И я его чуть не проглотил вместе с крючком.

Раздраженно дернув щекой, я закончил с рефлексией. Что сделано, то сделано.Главное, сделать правильный вывод. Это не игра. Они не NPC. И то, что в игре напарники никогда не предавали тут далеко не аксиома. Это я понял особенно ярко. Это личности, со своими интересами, принципами и тараканами в голове.

И у них тоже есть система — просто не такая, как у меня. Более интуитивная. И я подозреваю, что моя версия сильно отстает по информативности. Но… Разве это что-то меняет? Ведь ни у кого нет такой базы знаний, понимания скрытых синергий между слоями. Мое главное преимущество — глубина моих знаний. Но без силы оно ничего не значит.

Я вспомнил ощущение, попробовал снова потянуться к ядру. Ничего. Снова. Слабый отклик возник на секунду и тут же исчез. Тогда, в подвале, я часто пробовал потянуться к Ци, и под конец стало немного получаться, а сейчас снова глухо. Может, надо устать?

Я встал и начал заниматься, как умел — отжимания, пресс, снова отжимания, через силу, через боль, пытаясь вытащить хоть что-то. Где-то на износе снова

Я усмехнулся криво. Лениться больше не получится.

Когда сил почти не осталось, я рухнул на кровать, давая мышцам долгожданный отдых, но буквально сразу же рывком поднял себя, одновременно энергично растирая лицо руками, потому что в мутном окне трактирной комнаты я увидел нечто такое, отчего мне сразу расхотелось спать.

Стремительно темнело, и на фоне чернильного неба ярко выделялось странное свечение, которое можно было бы принять за северное сияние, если бы не его фиолетово-розовый цвет. Твою же…

Цветные всполохи на горизонте пульсировали. Медленно, лениво, неотвратимо. К сожалению, это было не северное сияние. Это отсвет магического разлома за несколько сотен километров. Привычный свет неба в мире после катастрофы, и первый гвоздь в крышку гроба мира старого. Значит, процесс уже пошёл.

Глава 4

Чужая добыча

Утро приветствовало меня противной мелкой моросью и небом, затянутым серой мутью.

Я выложил на одеяло свои вчерашние трофеи: дубинку с утяжелением и две серебряных монеты. Потом перевёл взгляд на собственные руки — всё ещё воспринимавшиеся как чужие, с дурацкой татуировкой на левом запястье.

В игре на старте давали пару золотых, кольцо-инвентарь и зелье лечения. Здесь свое богатство в два серебра (или двадцать меди) мне пришлось добывать самому. Этого не хватит даже на начальную экипировку, не говоря уже о чем-то нормальном. Ну хоть жилье есть на три ночи — за него я и отдал серебряный.

Я взял дубинку, покрутил в руке. Хорошая вещь. Рик, наверное, вырезал её сам. И мне, скорее всего отдал так легко, потому что для него, с его ножом и умением управлять Ци, это было не больше, чем игрушкой. А для меня стало первым оружием.

Итак, примем за данность, что этот мир рушится. И единственный известный мне способ быстро стать сильнее — это получить слой, закалить его путем убийства монстров, затем получить новый слой и повторить. Рискованный, но самый быстрый путь роста.

Я спустился в общий зал, съел скромный завтрак, почти не чувствуя вкуса. И, подгоняемый чувством ускользающего времени, направился к городской бирже.

Да, беда близко. Но паниковать не было никакого смысла, это ничего не изменит. Если я буду достаточно силен и осторожен, то выживу. И для начала…

Мне нужно зерно, одно из тех, что на скорость. Первый слой — это фундамент. Если он окажется кривым, дальше всё пойдёт по наклонной. Скорость. Только скорость. Без неё весь мой идеальный билд развалится уже в начале. Хорошо, что это довольно частый вид «пассивки», не слишком редкий и дорогой.

Немного поплутал, но биржу нашел довольно быстро. Это было огромное одноэтажное здание рядом с площадью. Здесь можно было как продавать, так и покупать зерна монстров. Как и всё остальное, что представляло собой ценность.

Сегодня аукционов не ожидалось, поэтому и народу почти не было. Какой-то чересчур опрятный, особенно по сравнению со мной, служащий мазнул по мне взглядом, чуть скривился и вновь вернулся к каким-то записям, сделав вид, что меня не заметил. М-да, а будь я наемником С или D ранга, он бы уже услужливо спрашивал, чем может мне помочь.

Печально, но и в этом мире сила и богатство значат слишком многое. У меня есть обширные знания, но никто не будет воспринимать их всерьез. Правило «Если ты такой умный, то почему такой бедный?» работает, похоже, в любом из миров. А я, к тому же, еще и слабый. Пока, во всяком случае.

Ладно. Так обогатиться пока не получится.

Я подошёл к витринам и начал смотреть, что есть в наличии.

Зерно F-ранга было всего одно. За два золотых. В то время как основная масса Е-ранговых стоила от девяноста серебряных до полутора золотых монет.

И это было логично — из двух золотых на ценнике, комиссия мага за «упаковку и переноску» точно была не меньше восьмидесяти монет серебра. Удивительно, что вообще тут нашлось такое слабое зерно, но причина странностей быстро стала понятной, стоило в него вглядеться:

Зерно теневого хорька.

F ранг.

Активная способность: шаг в тень.

Энергия ци. (1/10)

Я моргнул, только сейчас обратив внимание на цифры. Всё как в игре. Первая — сколько даёт зерно прямо сейчас, в сыром виде. Вторая — сколько будет после полной закалки.

Вообще, это редкое зерно, которое добывается из монстриков, которых очень сложно убить — потому что почти невозможно заметить и они крайне редко встречаются. Да и способность дает очень хорошую маскировку, на уровне D-ранга.

А так, кто-то может действительно и купит, как временную заплатку. Неплохо.

Оглядев то, что есть среди Е-ранга, обрадовался.

Зерно Степной Гончей.

E ранг.

Пассивная способность: постепенное нарастание предела скорости при непрерывном движении.

Энергия ци. (5/50)

Это было именно то, что нужно! Я даже на всякий случай протер глаза. Не бывает же так!

Именно это зерно служит отличным, наилучшим фундаментом для моего билда. Чем сильнее я буду становиться, тем ярче будет раскрываться этот слой, и плевать, что он низкого ранга. Это идеальный старт в моей ситуации: когда нельзя перезаписывать, и стоит подбирать эффект каждого слоя максимально грамотно, иногда немного жертвуя емкостью ядра.

Из моих грез меня бездушно выбила цена — один золотой и десять серебряных. Сейчас у меня на руках всего два серебра…

Но это идеальный вариант. Я медленно выдохнул.

Значит, нужен золотой и восемь серебряных. Ратуша была совсем рядом, и я вернулся к доске объявлений, не переставая размышлять об извечной проблеме быстрого обогащения. Насобирать трав, чтобы сделать эликсиры, а затем их продать?.. Я знаю много рецептов, но в состав обычно входят не только травы, значит, остальные ингредиенты придется докупать, следовательно, принести выгоду с моим стартовым капиталом мог лишь один вариант. Да и не факт, что мне хватит только памяти об рецептах — в игре процесс варки шел автоматически. А здесь? Температурный режим, длительность варки и последовательность внесения компонентов — всё это я знал для тех рецептов, что помнил наизусть. Но вдруг что-то отличается? Да, попробовать всё-таки стоит. Когда-нибудь потом. Когда будут деньги на эксперименты.

Заказов на доске было много, но всё было либо слишком опасным и требовало групповой работы, либо слишком простым и дешевым. Даже если я решу вычистить всех крыс в городе, сколько времени это займет? Точно больше, чем у меня есть.

Объявление на сбор корня болотника обыкновенного я заметил почти случайно. Удивительно, тут указывалось, что рос он совсем не в болотах,

— Там много тварей, — ответил мне служащий после того, как я поинтересовался причиной такой цены. — За три серебра нормальные туда не ходят.

Ага, понятно. А для охотников посильнее уже сама награда не была столь велика, чтобы возиться в земле.

Однако для меня шансы были — надо лишь подготовиться. Я знаю один вид монстров, что очень любит селиться рядом с корнями болотника, и знаю, что там твари медленные и почти слепые. К ним нужен только верный подход.

Я сорвал лист. И оформил бумаги у служащего, принимавшего заказ.

Перед выходом купил новую рубашку и мешок. Самые дешёвые. Старую одежду снял там же, разорвал на полосы и сложил в мешок. Воняла она так, что стирать смысла не было, а вот как тряпки подходила идеально.

Шёл уже около получаса, когда поймал себя на странной мысли: я точно знаю, куда идти. Ни разу я не остановился в сомнении, не сверялся с солнцем, не искал примет. Ноги сами несли меня на северо-запад, словно в голове был встроенный компас. В игре понятно — карта всегда была перед глазами, но здесь, в реальном мире, топографическая гениальность, кажется, была встроенной функцией. Надо будет расспросить кого-то из местных.

За стеной города нужная мне дорога быстро превратилась в разбитую колею, потом стала почти незаметной тропинкой. Я шёл, настороженно прислушиваясь к каждому звуку, но вокруг было тихо.

Вскоре начался негустой подлесок, и сразу за ним появился нужный мне овраг. Земля резко ушла под откос, открывая широкую, заросшую кустарником низину, по дну которой вился ручей. Здесь было довольно сыро и в воздухе витали какие-то сладкие ароматы. Я спустился, стараясь не шуметь, и начал осматриваться.

Кусты болотника росли небольшими группами, довольно кучно, их толстые, узловатые корни торчали прямо из влажной земли. Я присел, вытащил из мешка тряпку, намотал на руку на всякий случай и начал осторожно вытягивать первый пучок. Земля поддавалась легко, корень выходил почти без усилий.

Где-то в глубине оврага раздался едва уловимый шорох, и я настороженно замер. Может, разыгралось воображение, но, кажется там что-то ворочалось под землей.

Это были сейсмохищники. Такое название было у них в игре. Медлительные, почти слепые, но живут огромными колониями. Остро реагируют как на звук, так и на вибрацию.

Я и до этого старался не шуметь, но теперь даже двигаться стал иначе. Каждый шаг старался сделать максимально плавно, с перекатом с носка на пятку, чтобы минимизировать сотрясение почвы. Руки работали медленно и плавно, без рывков. Я собирал корни по самому краю их территории, не углубляясь. Все-таки мои навыки тихой ходьбы несовершенны, и не стоило подходить близко к лежбищу тварей.

Работа шла медленно, спина ныла, но я заставлял себя не торопиться. Через час в мешке было десять пучков. Тридцать серебра. Почти треть нужной суммы.

Я уже собирался уходить на передышку, как заметил еще одну группу корней, чуть глубже, метрах в десяти от меня. Она была крупнее предыдущих, и там на три полных пучка наберется. Девять серебра… И всего-то десяток метров пройти. Главное, делать все аккуратно, не спешить, внимательно следить за тварями — и все будет хорошо.

Я аккуратно сделал шаг, а потом еще один. Земля под ногами была мягкой, и я внимательно следил, чтобы под ноги не попадались случайные камни и корни деревьев, способные усилить вибрацию, делая паузы, чтобы вибрация гасилась. Добрался, присел, и потянулся к первому корню. И в этот момент… мир взорвался грохотом.

Бах! Бах!

Два тяжелых удара, похожих на шаги гиганта, раздались откуда-то справа и сверху. Земля подо мной ощутимо дрогнула, в воздух поднялись стаи птиц с диким ором. Я замер,стараясь не дышать. И тут шорох, который я слышал раньше, превратился в шелест десятков, сотен тел, разрывающих землю. Из-под корней, из-под кустов, прямо из влажной почвы начали появляться они.

Сейсмохищники были похожи на помесь крота и гигантского слизня. Слепые, покрытые бледной, морщинистой кожей, с мощными лапами-лопатами и круглыми ртами, усеянными мелкими, но острыми зубами. Они двигались медленнее меня, но их было много. Очень много. Да и из-под земли они вылезали довольно проворно и в неожиданных местах.

Я рванул с места, забыв о скрытности. Теперь это было неважно. Важно было бежать. И я бежал, перепрыгивая через корни, уворачиваясь от веток, слыша за спиной нарастающий шорох. Одна из тварей вылезла из земли прямо передо мной, разинув пасть. Я с размаху врезал дубинкой по голове, отшвырнув ее в сторону, и побежал дальше.

Острая боль пронзила левую ногу чуть выше пятки. Я взвыл, споткнулся, но удержался на ногах. Один из кротов успел вцепиться мне в ногу, его зубы пропороли дешевую ткань штанов и впились в плоть. Я ударил дубинкой вниз, раз, другой, третий, до тех пор, пока тварь не разжала челюсти. Нога горела огнем, каждый шаг отдавался болью, но я продолжал бежать, хромая, оставляя за собой кровавый след. Передо мной вновь вылезла пара сейсмохищников.

Сменив направление, я начал резко подниматься вверх по склону. В низине, казалось, эти твари были везде.

С раненой ногой лезть было сложно, поэтому я изо всех сил помогал себе руками, цепляясь за ветки, корни, землю, камни и вообще за все, что попадалось по пути.

Выбравшись из оврага, и с трудом отдышавшись, посмотрел назад. Кажется, погони не было. Но стоило мне выдохнуть, как вновь раздался грохот. На этот раз куда громче и прямо за моей спиной. Ба-бах! Бах!

Судя по треску, источник грохота было сломанное дерево. А потом что-то глухо упало.

В овраге бледные комки кротов вылезали то тут, то там, в поисках того, кто их тревожит. Сейсмохищники были везде, кроме того направления, откуда раздавался грохот.

Я медленно, очень медленно перевел дух. Идти вперед опасно, там что-то большое и непонятное ломало деревья. Но возвращаться назад, через территорию, кишащую сейсмохищниками было прямым самоубийством.

Я постоял немного и решил двигаться в сторону грохота.

Где-то через пятьдесят метров кусты расступились, и я увидел его.

Тролль. Огромная, покрытая грубой серой кожей туша лежала на боку, подмяв

Я замер. Тролль — это как минимум D-ранг, хотя этот выглядит уж очень большим. Может, даже C… Опасный, живучий, сильный монстр.

Что он делал так близко к городу? В игре такие твари встречались нечасто, и они проявляли зачатки разума, стараясь держаться как можно дальше от поселений.

Неужели Катастрофа подошла так близко, что даже такие монстры начали мигрировать?

Я уже развернулся чтобы уйти,но взгляд зацепился за что-то рядом с тушей. В метре от груди тролля, в воздухе висел полупрозрачный шар, пульсирующий мягким, густым, медовым светом. Зерно. И оно было огромным, раза в три больше того, что выпало из крысы.

За тушей тролля его было плохо видно, и я начал обходить место по широкой дуге.

Тишина. Огляделся. Никого. Тот, кто убил тролля, ушел. Или не заметил выпавшее зерно. Или ему оно было не нужно.

Я подошёл ближе, стараясь не смотреть на развороченную грудь монстра, и сосредоточился на шаре. Перед глазами всплыл знакомый зеленый текст.

Зерно лесного тролля-вожака.

Ранг: C.

Тип: Регенерация плоти.

Пассивная способность: ускоренное заживление ран, повышенная живучесть.

Скрытое свойство: неизвестно (требуется 99% закалка).

Энергия Ци 40/400

Я перечитал. Регенерация… Танковый тип. Живучесть, восстановление, способность держать урон. С одной стороны — сильная способность. С другой — её могли заменить зелья. Много дорогих зелий. Что хуже всего, полная противоположность тому, что я всегда строил.

В игре мой билд был отточен тысячами неудачных попыток. Я нашел «баг», а может, и задумку. Комбинация из девяти слоев на скорость атаки и оглушение давали возможность убить почти любого босса и моба не выпуская его из контроля. Таким образом я и прошел игру. Звучит легко, но по факту слишком много звезд должно совпасть — цена девяти слоев в том, что нет права на ошибку.

И вот брать такое зерно, с регенерацией, было ошибкой. В рамках моего идеального билда ошибкой. Потому что каждый слой должен синергировать с другими. Два похожих эффекта в этой игре перемножались, а не складывались. И поменять один слой — навсегда загубить синергию и понизить финальную силу на порядок.

Монстров после катастрофы всегда было в избытке. Танки не умеют уничтожать цель быстро, а значит обречены стягивать на себя новых и новых врагов. Поэтому, пару сотен раз попробовав, я перестал играть за танка. И совсем перестал брать защитные слои. Они были бесполезны в долгой перспективе — против орды не выстоишь, как ни лечись.

Я прикусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я всё ещё считал в уме, как считал семь лет: синергии, проценты, эндгейм. Только вот работало это всё через сто лет после того, как здесь всё начнёт гореть. Мой идеальный билд был идеален для мира, в котором я не живу.

Но я знал, что билды через регенерацию существуют. И сам играл таким одно время, и читал на форумах, что некоторые игроки играли через живучесть и постепенное перемалывание врагов. Но у этих билдов были очевидные проблемы. Это было слишком медленно и неэффективно против того, с чем столкнётся мир после Падения. И абсолютно бесполезно против главного босса.

Поймав себя на этой мысли, я чуть не рассмеялся. Какой, нафиг, босс? Я посмотрел на свою кровоточащую, воспалившуюся ногу. Бросил взгляд на свою убогую дубинку, с которой еле отбился от слизней. А вокруг был мир, в котором эти монстры, сейсмохищники, были одними из самых слабых. И мне тут не надо перемалывать орды врагов и жить на острие копья. Мне надо было просто выжить. А танка можно сделать действительно неубиваемого. Уже сходу появляется в голове пару вариантов…

В игре я мог позволить себе перезапускать заходы. Умирать, пробовать снова, искать идеальный старт. Зерно C-ранга на первом слое выпадало, наверное, в одном заходе из сотни. И каждый раз, когда это случалось, я начинал рисковать, лезть туда, куда не следовало, и в итоге сливался. Потому что после C-ранга не хочется брать ничего слабее. А найти второе такое же — почти нереально.

Здесь не будет перезапуска. Здесь одна жизнь. И это зерно C-ранга сейчас сравнимо с даром небес, это был реальный шанс выжить. И через сто лет этот слой, может, и станет мусором, но какая разница, если я сдохну на этой неделе от заражения крови? Мало ли что там в зубах этих слизней.

Регенерация не сделает меня сильным. Она даст мне шанс остаться живым. А сильным я стану потом, если это «потом» вообще случится. Пусть я и планировал совсем не так.

Я вдруг остро, до боли в груди, пожалел, что выбрал «Ядро Девяти Небес».

Технику, которая не позволяет менять слои. Будь у меня перезапись — я бы взял это зерно не задумываясь. С ним я бы пережил ближайшие недели, самые опасные недели. Смог бы справиться с началом катастрофы с куда большей вероятностью, чем с зерном гончей.

А потом, когда стану сильнее, нашёл бы что-то более подходящее и заменил. Но у меня нет такой возможности. То, что я возьму сейчас, останется со мной навсегда.

Я выругался про себя, хотя очень хотелось орать вслух.

А потом выдохнул. Что сделано, то сделано. Ядро не поменять. Будущее не отменить. Но если я не возьму это зерно сейчас, никакого будущего у меня может просто не быть.

Я протянул руку и коснулся шара.

Боль была мгновенной. Обжигающей, дикой, и совершенно несравнимой с той, что я испытал при создании ядра. Будто глубоко в меня влили раскалённый металл. Меня выгнуло дугой, перед глазами вспыхнули багровые всполохи, похожие те, что я видел на горизонте. Я чувствовал, как внутри, вокруг моего небольшого, только зарождающегося ядра, начинает формироваться первый слой.

Грубый, мощный, усиливающий.

Боль схлынула и по телу прокатилась волна облегчения. Не знаю, сколько времени прошло, но нога больше не болела. Я посмотрел на неё — рана затянулась, покрылась коркой. Мышцы налились силой, мир стал чётче, ярче.

И в этот момент за спиной раздался голос. Спокойный, с ленцой.

— Ты знаешь, что воровать — нехорошо?

Я резко обернулся, едва не упав.

В трёх шагах от меня стоял человек. Высокий, широкоплечий, в изорванной, окровавленной одежде. На груди темнела глубокая рана, но держался он твёрдо. В руке он держал меч с обломанным

Я не слышал, как он подошёл. Вообще. Он будто возник из воздуха.

— Я… — начал я.

— Ты украл мою добычу, — перебил он. — Прямо у меня на глазах.

Я всё ещё стоял над тем, что осталось от тролля, С-ранговой твари, которую этот человек разобрал в одиночку. Бежать? Я бы с радостью попытался, но ноги отказались двигаться. Он сделал шаг, и поднял меч, направляя мне в горло. Чёрт, это отпетый убийца. И меч в его руке, конечно, сломан, но еще вполне пригоден для использования по назначению. Иллюзий относительно гуманности этого типа я не питал абсолютно, но он почему-то не торопился меня убивать.

— Значит так, — произнёс он медленно, растягивая слова. — Выбирай. Первый вариант: я убиваю тебя прямо здесь. — Воровство у себя я не прощаю никому.

Он замолчал, давая мне осознать.

— Второй вариант, — продолжил он. — Ты остаёшься жить. Но признаёшь долг. Шестьдесят золотых -цена ядра. Как отдавать — твоя забота. Хочешь — сразу, хочешь — частями. Но не затягивай.

Требование было настолько наглым, что возмущение побороло страх. Кому бы он в этой глуши продал зерно? Я что-то не вижу рядом мага, готового помочь. Да и денег таких у меня нет. Шестьдесят, блин, золотых! Я тут и трети золотого за полдня не заработал! Я даже открыл рот, но он не дал мне сказать.

— Только не говори, что у тебя нет денег, — хмыкнул он. — Я это и так вижу. Мне плевать. Деньги — не единственный способ расплатиться. Отработаешь. Или нет. Так или иначе, я своё получу.

Он склонил голову набок, разглядывая меня. Как ястреб разглядывает мышь.

— Ну? Что выбираешь? Смерть сейчас или долг?

Я посмотрел прямо на него, но, надо сказать, смотреть в его пустые, светлые, неопределенного цвета глаза было неприятно, и я невольно отвел взгляд.

Я молчал и думал, мысли лихорадочно проносились в голове. Даже раненый, прихрамывающий, он был быстрее, сильнее, опытнее меня в сотни раз. У меня не было ни шанса. Даже с новым слоем, даже с регенерацией — он бы убил меня за пару ударов. Может, за один. И никакие воззвания к справедливости тут не помогут. И торговаться, судя по его глазам, тоже не стоит.

— Я взял безхозное, а не чужое, — собравшись с духом сказал я. — Но поскольку взял — долг. Я выбираю долг.

— Хороший выбор, — кивнул он без эмоций в голосе.

Он шагнул ближе и протянул руку.

— Руку дай, — повторил он с нажимом. — Левую.

Я неохотно протянул ему левую руку, где красовалась татуировка в виде незамкнутого круга на запястье. Он не обратил на нее никакого внимания и перевернул предплечьем вверх. Он что-то сделал и предплечье обожгло резкой болью, будто приложили раскалённое клеймо. Я дёрнулся, но он держал крепко, не давая вырваться.

— Это метка, — сказал он, отпуская мою руку. — Моя метка. Теперь я смогу тебя найти, когда захочу. В городе, за стеной, под землёй — неважно. Попробуешь сбежать — я догоню, рано или поздно. Попробуешь спрятаться — найду.

Он развернулся и, прихрамывая, пошёл прочь. У кромки оврага остановился и бросил через плечо:

— За целую тушу тролля можно выручить четыре-пять золотых. На днях зайду за деньгами.

Он скрылся за деревьями.

Интерлюдия

Сайрус

Сайрус шёл к городу быстрым шагом, срезая путь через овраги. Разломы на севере пульсировали всё ярче, и каждая минута была на счету. Информация стóит денег, только если принести её раньше других. А он не собирался уступать этот куш никому.

И, как всегда не вовремя, из-за деревьев выломился тролль. Матёрый С-ранг. Видимо, тоже почуял неладное и двинулся к людским землям. Они столкнулись лоб в лоб на узкой тропе, и разойтись миром не получилось.

Сайрус выругался и выхватил меч. Отступать было некуда — за спиной крутой склон, тролль бы догнал в два прыжка. Оставалось только драться. И он дрался. Жёстко, грязно, ломая меч «Взрывами Ци» — слишком уже крепкой оказалась тварь.

Тролль попёр в последний раз, и Сайрус шагнул вперёд, под удар, пропуская когтистую лапу над плечом, и всадил клинок в основание челюсти по самую гарду. «Взрыв Ци». Затылок твари взорвался с неприятным хрустом. Туша начала заваливаться, и Сайрус не успел выдернуть меч, прежде чем его придавило.

Большая часть лезвия осталась в черепе твари. Он засунул обломок в ножны и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Грудь горела, из свежих ран лилась кровь. Рёбра, минимум половина, хрустели при каждом вдохе. Тролль успел приложить его несколько раз, располосовав грудь и сломав человеческим телом не один ствол молодого дерева.

Он сплюнул кровь и медленно выпрямился.

Рядом с тушей уже формировалось зерно. Сайрус смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается от злости.

Сильный С-ранг.

Он протянул руку, почти коснулся — и остановился.

Внутри, где-то под грудиной, знакомо кольнуло предупреждением. Сайрус прикрыл глаза и сосредоточился. Знание пришло из глубин ядра, как это происходило всегда. Он не готов.

Слой, который он взял два дня назад — «Стальной покров», D-ранг, защитный, — всё ещё был сырым, незакалённым. Он даже до половины не дотянул. Если сейчас впитать С-ранг поверх незакалённого слоя, ядро не выдержит. Разорвётся. И он сдохнет раньше, чем тело упадёт на землю.

Без этого слоя он бы уже был мёртв. «Стальной покров» сдержал удар когтей тролля, а затем смягчил и последствия столкновения с деревом, не дав внутренностям превратиться в кашу. Он взял его, когда понял, что разломы пошли слишком быстро и без защиты не выжить. Взял с расчётом, что за пару недель хоть как-то закалит, а потом найдёт что-то посерьёзнее. Но тролль не стал ждать две недели.

И как же ему отвратительно везет! В последнее время зерна выпадают все чаще. Однако радости это не добавляло. Ни одно из пяти не получилось продать. Пяти! Кто-то и за год активной охоты столько не увидит, а тут две недели!

Сайрус открыл глаза и убрал руку.

Зерно висело в воздухе. Пятьдесят золотых минимум. Может, больше. И оно исчезнет через час, потому что мага третьего круга в радиусе получаса

Он длинно выругался. Сколько денег он бы заработал за последний месяц, реши он собрать команду с магом. И сам себе ответил — не так много, как хотелось бы. Не так много, как ему было нужно.

Сайрус отошёл к валуну, привалился спиной и прикрыл глаза. Регенерация работала медленно, но верно. Даже без профильных слоев, собственное тренированное тело воина Ци, и мощное ядро делали свое дело. Надо было дать энергии время залатать самое критичное, чтобы хотя бы дойти до города, не свалившись по дороге. Полчаса, не больше. А потом встать и идти.

Тушу тролля он оставлял с тяжёлым сердцем. Шкура, когти, кости — всё это стоило денег. Хороших денег. Но тащить такую гору на себе, с пробитой грудью и сломанными рёбрами, было невозможно. А время уходило. Новости о разломах стоили на порядок больше, чем трофеи с одного тролля. Приходилось выбирать.

Он почуял чужую энергию ещё до того, как парень показался на краю оврага. Ци слабая, едва оформленная. Новичок с пустым ядром. Не опасно.

Сайрус не шевельнулся. Использовал одну из простых техник маскировки и просто смотрел сквозь полуприкрытые веки, как парень замер, увидев ядро.

Зерно было хорошее. Очень хорошее. Но Сайрусу оно уже не принадлежало — в том смысле, что он не мог его использовать. А в смысле права добычи… ну, это как посмотреть.

Он мог бы выйти. Припугнуть, прогнать. Но какой смысл? Зерно пропадёт в любом случае.

И тогда он решил подождать.

Парень спустился. Подошёл к зерну. Замер, вглядываясь. Сайрус чуть приподнял бровь. Новичок, а еще привередничает. На его месте любой бы уже поглотил это зерно и старался убежать подальше. Любопытно. Но неважно.

Но в итоге, как и ожидалось, парень поглотил зерно. Сайрус подождал, пока парень придет в себя, на всякий случай достал обломок меча из ножен, и вышел из тени.

— Ты знаешь, что воровать — нехорошо?

Дёрнулся. Испугался. Хорошо.

Сайрус объявил цену. Шестьдесят золотых. Парень побледнел. Сайрусу было плевать. Не отдаст деньгами — отдаст собой. С таким слоем он теперь — ходячий источник Ци. Пусть набирает силу. Пусть качается. Чем больше Ци в нём будет, тем жирнее кусок для закалки.

Когда-то он побрезговал бы такой мыслью. Давно. До того, как понял, чего стоит промедление. Теперь брезгливость была роскошью, которую он себе не позволял.

Убивать его сразу было глупо. Слишком слабый, слишком сырая Ци. Толку для закалки сейчас не будет. И, к тому же, мёртвый не заплатит. А живой, даже такой дохлый, может принести пользу. И деньгами, и делами. Сайрусу нужно было слишком много денег, чтобы позволить себе разбрасываться такими возможностями.

Он развернулся и пошёл к городу. На ходу сложил пальцы в короткий жест, посылая в сторону парня тонкую, почти незаметную нить Ци. Метка. Простенькая, но надёжная, сразу впитавшаяся в энергию должника. И в этот раз настоящая, а не та обманка, когда он просто прижег парню предплечье энергией. Если парень не сдохнет сегодня, то Сайрус найдёт его без труда. А если сдохнет — что ж, значит, не повезло им обоим.

Нужно было спешить.

Разломы открывались по всему северу. Твари шли волнами. Этот тролль — только первая ласточка. Через неделю-другую у стен начнётся мясорубка. А у Сайруса была информация. И он знал, кому её продать. Гильдия охотников хорошо платит за ранние предупреждения. Очень хорошо.

Глава 5

Первый платеж

Я нервно засмеялся. Получилось хрипло и надсадно.

Добро пожаловать в реальный мир. Здесь никто ничего не даёт бесплатно. Даже то, что всё равно пропало бы.

Я перевёл взгляд на тролля. Огромная туша завалилась на бок, придавив собой молодой кустарник. Затылок твари был разворочен, словно изнутри рванул заряд шрапнели. Ошмётки кости, сгустки крови и чего-то серого разлетелись по траве. Глаза полопались, представляя собой крайне неприятное зрелище. Что обидно вдвойне, потому что стоили они на рынке довольно дорого.

Под челюстью тролля что-то блеснуло. Попробовал вытащить, но руки соскальзывали. Обмотав едва торчащий кончик тряпкой, двумя руками схватился и потянул изо всех сил. Сначала едва поддаваясь, в какой-то момент кусок стали вылетел из головы тролля так резко, что я еле удержал равновесие. Этот обломок, судя по форме, был частью меча светлоглазого типа. Короткий, чуть длиннее моей ладони, с одной острой кромкой. Я повертел осколок, на ощупь проверил лезвие. Довольно острый. Не нож, конечно, но хоть что-то.

В игре разделка тролля занимала полминуты. Клик — и шкура снята, органы извлечены, второй клик и трофеи в пространственном кольце. Здесь же меня ждала суровая реальность.

От понимания необъятности работы настроение как-то резко ухудшилось. В душе вновь стала нарастать злость на несправедливость ситуации. Я и так свой билд поломал, а теперь ещё и должен несусветные деньги! Которые сами себя, блин, не заработают…

Для начала, присев у брюха тролля, я попытался вспороть шкуру осколком меча. Кожа была толстой, грубой, как старая древесная кора. Я надавил, провёл линию — металл скользнул, не оставив даже царапины. Со злости от ряда неудач, с размаху ударил, вложив вес тела. Осколок соскочил, и я полоснул себя по бедру. Острая боль пронзила ногу, кровь сразу же закапала на бурую шерсть.

Я зашипел, зажал рану, и выругался, уже на самого себя. За глупость. За то, что позволил эмоциям взять верх. Так, соберись.

Через несколько секунд боль начала стихать. Я убрал руки и увидел, что длинная глубокая царапина затягивалась прямо на глазах, оставляя тонкий розовый след. Регенерация. С-ранговый слой работал, да еще как. Я смотрел, как кожа срастается, и чувствовал странную смесь благодарности и досады. С одной стороны, всю работу этого слоя могли заменить зелья. А с другой, зелья стоят денег. Больших денег.

Но внутри что-то слабо дёрнулось — словно ядро сделало крошечный выдох. Ци уходила.

И это было логично. В игре Ци была общим усилителем всего: силы, скорости, реакции. Она могла подпитывать необходимые слои, усиливая их эффект.

Я закрыл глаза, потянулся к ядру, сосредоточился. Теперь оно ощущалось иначе. Если вчера это была холодная горошина где-то в глубине, то сейчас оно стало крупнее, окружённое багровым кольцом нового слоя. Ци в ядре стало больше, почти на порядок. Перед внутренним зрением появилась табличка:

Ци: 45. Слои: Регенерация плоти

Я вспомнил вчерашний день. В подвале у меня было пять единиц. Жалкая капля. Рик говорил направлять Ци, и у меня ничего не получилось. Но теперь энергии стало в девять раз больше. Даже с моим нулевым контролем этого должно хватить, чтобы хоть что-то протолкнуть в сталь.

Я попробовал направить энергию в правую руку. Холодный ручеёк побежал к пальцам — неуверенно, прерывисто, но всё же быстрее, чем вчера. Я толкнул его дальше, в осколок. Ничего. Ещё раз. На грани ощущений сталь стала будто теплее, и когда я провёл по шкуре, получилось сделать неглубокий, но всё-таки разрез.

Работает. Но как же медленно.

Я резал. Снова и снова. Каждый надрез требовал минуты, а то и двух. Сначала — поймать это ускользающее чувство тока Ци. Потом — удержать его, пока ведёшь осколком. Потом — выдохнуть и начать заново. Руки быстро налились тяжестью. Мышцы тролля были жёсткими, волокнистыми. И даже с усилением каждое движение давалось мне с трудом. Я пыхтел, ругался сквозь зубы, останавливался, чтобы перевести дух. Дважды неудобный осколок соскальзывал, и я резал себя снова — запястье, ладонь. Регенерация затягивала раны, но пульсация в ядре становилась всё глуше. Ци таяла.

Сколько я уже здесь? Полчаса? Час?

Я пытался ускориться. Пытался толкать Ци быстрее, но ручеёк упирался, расплескивался, не слушался. Контроля не было. Был только грубый, неумелый напор, который сжирал энергию впустую. В какой-то момент я плюнул и просто продолжил пилить мышцы голой силой, без Ци. Монотонно, до отупения.

И когда таки добрался до внутренностей, то сразу об этом пожалел. Запах ударил в нос и я едва сдержал порывы организма избавиться от завтрака.

Встав, чуть походил, разминая ноги. Самая сложная работа позади, осталась самая противная. Но, сколько не тяни, пахнуть лучше точно не станет. Плюнув, разорвал на лоскуты и новую рубашку — все равно она точно также придет в негодность, судя по количеству крови на ней. Выбрав наиболее чистый участок, обмотал рот и нос в несколько слоев.

Пахло все равно ужасно, но через тряпку можно было и потерпеть.

Выпотрошить тролля оказалось задачкой не из лёгких. Вскрыть ему грудную клетку я бы не смог при всём желании, так что, доставать сердце пришлось тоже через разрез в брюхе, для чего, учитывая размер твари, я был вынужден чуть ли не залезть в него с головой.

Это было ужасно, и я чуть было не запорол всё дело, когда наткнулся на желчный пузырь. Если бы желчь пролилась, печень можно было бы смело выбрасывать. Эх, а была бы у меня с собой хоть какая-то ёмкость, собрал бы желчь отдельно. Насколько я знал, это был ценный товар.

Когти и клыки пошли легче, но к тому моменту я уже почти ничего не соображал. Действовал на автомате: схватить, выломать, бросить в мешок. Схватить, выломать, бросить.

Спина ныла. Руки дрожали. Мешок разбух от крови и потяжелел так, будто туда насыпали камней. Да и неудивительно — сердце было размером с мою голову, а печень и того больше.

Я сидел на корточках, тупо глядя на то, что осталось от тролля, и не мог заставить себя встать. Шкуру трогать даже не стал — понял, что не унесу. На то, что в игре требовался лишь клик мышки, здесь потребовалась вечность и максимум сил. Во мне клокотала беспомощная ярость от того, что бóльшую часть туши придется бросить.

А потом я услышал вой.

Из кустов вынырнули лесные псы. Пять серых теней, припадающих к земле. Их взгляды были прикованы к туше. К огромной горе мяса, что истекала кровью за моей спиной. Всех, кроме самого большого пса. Тот смотрел на меня — или скорее на мешок у моих ног. Видимо, реагирует на запах требухи. Удивительно, но псы не нападали. Ждали. Прижимали уши, скалились, но держали дистанцию.

И тут до меня дошло. Они — F-ранг. Десять-пятнадцать единиц Ци, не больше. А во мне — сорок пять. И ощущаюсь, похоже, как хищник, с которым лучше не связываться. Голод и запах добычи боролись в них с инстинктивным страхом. Поэтому они и кружили, не решаясь. Но ранговое превосходство — это одно, а численное — совсем другое. И, хотя вряд ли эти твари умели считать, то, что я один и до крайности истощён, они считывали безо всякой математики.

Вожак, самый крупный пёс, сделал пробный шаг вперёд. Я сжал осколок и попытался потянуться к ядру. Оно не отзывалось, совсем. Я чувствовал только тупую, ноющую усталость в каждой мышце.

Он прыгнул, целясь в мой мешок. Когтистая лапа рванула ткань, и я ударил. Просто взмахнул рукой, вкладывая в этот жест всю злость и отчаяние.

Я даже не думал. Ударил плашмя, наотмашь, как дубиной, мгновенно вкладывая в удар весь остаток ци, животный страх за своё единственное богатство, всю ярость обиду и боль, накопившиеся во мне за этот безумный день. Тяжёлый обломок меча с хрустом впечатался в оскаленную морду.

Удар вышел на удивление сильным. Ци, даже та жалкая крупица, что просочилась в сталь, превратила оплеуху в удар молота. Вожак взвизгнул так, словно ему сломали челюсть. Его отшвырнуло в сторону, он прокатился по траве, оставляя кровавый след из разбитого носа. Вскочил, шатаясь, и замер. Из пасти капала густая слюна, смешанная с кровью.

Остальные псы прижали уши и попятились. Они смотрели на меня, на вожака, на мешок — и медленно отступали к туше тролля. Через несколько секунд стая уже рвала бездыханное тело, не обращая на меня внимания.

Я не стал ждать, пока они передумают. Сгрёб мешок и, шатаясь, побрёл прочь. Каждый шаг отдавался в позвоночнике тупой болью. Мысль о том, что произошло, билась в голове, но сил додумать её не было. Я просто шёл, переставляя ноги, и мечтал только об одном — упасть и не двигаться. Разделка, регенерация, и короткий бой выжгли всё, что у меня было. Ещё одна рана — и я просто свалюсь.

Кроме того, судя по ощущениям, новая ци, которую генерировало ядро, сразу направлялась в регенерацию. Я что, вообще не смогу восстановить энергию, пока полностью не вылечусь?

Дорога до города заняла вечность. Неимоверным усилием воли я заставлял себя двигаться. Шаг. Ещё шаг. Ещё один. Ещё. У ворот меня остановил стражник — молодой парень с редкой щетиной и скучающим взглядом. Он лениво ткнул алебардой в мой свёрток.

— Стой. Что несёшь?

— Трофеи. Требуха монстра.

— Что за монстр?

— Тролль.

Он

— Покажи.

Я развязал рубаху, приоткрыл. Оттуда пахнуло кровью и сырым мясом. Стражник заглянул, поморщился.

— И правда… D-ранг, что ли?

— Вроде того.

— Сам добыл?

— С напарником, — соврал я, не задумываясь. — Он в город раньше ушёл.

Стражник хмыкнул, но допытываться не стал.

— С добычи полагается пошлина. — Он на секунду замешкался или мне показалось? — Один серебряный.

Я поморщился. И тут норовят ограбить.

— Давай я с продажи отдам?

Стражник нахмурился.

— Не положено. Один серебряный.

Ладно. Он тут сила, и требовать подтверждения легитимности его полномочий в моей ситуации — себе дороже.

В кармане каким-то чудом все-таки задержались мои два серебра, которые, памятуя о наличии в штанах дыр, я предусмотрительно завернул в тряпицу. С одной монетой пришлось расстаться. Я реально скрипел зубами, протягивая её стражнику, а он, как ни в чем ни бывало, привычным движением закинул монету в поясной мешочек и кивнул:

— Проходи. И помойся, а то за версту несёт.

Знал бы ты, умник, как я сам этого хочу…

Войдя в ворота, я почувствовал, как ноги предательски задрожали. Твою же… Не хватало ещё свалиться тут, на глазах у этого… Я сел недалеко от стены, обняв свой мешок, как родной. Вдооох-выдох. Ещё раз: вдоооох-выдох. Уже лучше. Пара пощечин — взбодрился и отправился на последний рывок. Надо продать добычу, пока она не стухла, иначе всё будет зря.

Я потащился вглубь города, стараясь держаться подальше от людных улиц. Мешок оттягивал плечо, а вонял так, что прохожие шарахались. Нужно было найти лавку охотничьих трофеев, а лучше — алхимическую. Я знал, что они обычно располагаются на окраине рынка, рядом с оружейными магазинами. Ну, по крайней мере, так было в игре. А здесь? Хотя, вряд ли в этом плане что-то может принципиально поменяться.

Наткнувшись, наконец, на колонку, я первым делом с наслаждением напился. А потом долго с остервенением очищал насохшую кровавую коросту сорванным пучком чахлой городской травы. Ледяная вода полностью оправдала мои ожидания, и, посвежевший, я остановил пробегавшего мимо мальчишку лет двенадцати.

— Эй, пацан. Есть тут лавка алхимика?

Он окинул меня взглядом, сморщил нос и махнул рукой куда-то влево.

— Туда иди. Как вонять начнет — там и рынок. А лавка дядьки Корна в евонном конце, где вывеска с зельями.

— Спасибо.

Я сунул было руку в карман, но вспомнил, что, кроме своего единственного серебреника, все равно ничего там не найду… Нет, столько за помощь я отдавать не готов, а мальчишка мне вряд ли даст сдачу.

Так что я ограничился лишь добрым словом. Хотя по пути я все-таки решил обзавестись кошелем. И, в надежде на скорую продажу трофеев, разменял-таки своё серебро.

Через полчаса плутаний по кривым улочкам я наконец учуял запах рынка, о котором говорил пацан — аммиачная вонь от дубленой кожи прямо била в нос. Похоже, здесь технология обработки кож мало чем отличалась от той, что традиционно применялась в нашем мире. В таком далеком, и родном… Где я находился меньше двух суток назад. А по ощущениям, прошла вечность.

Лавка с вывеской в виде каких-то склянок пряталась в самом дальнем углу рынка, притулившись к городской стене. Я толкнул дверь.

Внутри пахло сушёными травами, воском и чем-то неуловимо химическим. За прилавком сидел мужчина лет шестидесяти, с седой бородой и глубокими морщинами у глаз. Он поднял взгляд от книги, оценил мой вид и чуть приподнял бровь.

— С чем пожаловал?

Я молча выложил на прилавок сердце тролля, завёрнутое в тряпку. Потом печень. Когти. Клыки. Каждое движение отдавалось в мышцах тупой болью. Хотелось сесть. Или лечь. Или просто закрыть глаза и ни о чём не думать. Но умом я понимал, что сейчас самый ответственный момент.

Старик крякнул и подался вперёд. Взял коготь, повертел в пальцах, поднёс к свече.

— Тролль. Лесной. С-ранг, не меньше. — Он посмотрел на меня с новым интересом. — Ты его сам?

— Мне помогли, — честно ответил я. — Но разделывал сам.

— Вижу. Неопытно, но старательно. Сердце не повредил — уже молодец. А где желчь? — Он внимательно осмотрел печень и перевел взгляд на меня.

— Пролилась.

— Жаль… очень жаль.

Он откинулся на стуле, прикидывая цену. Я ждал, чувствуя, как внутри медленно нарастает глухое раздражение. Вода из колонки и пара пощёчин взбодрили тело, но не душу. Злость, которую я пытался задавить весь день, никуда не делась — она просто затаилась и теперь искала выход.

— Сердце — золотой и двадцать серебра. Печень — шестьдесят. Когти — по пятнадцать за штуку. Клыки — по тридцать. Итого… три золотых двадцать серебра.

Цифры доходили до меня с задержкой, словно пробираясь через толщу воды. Три двадцать. Я прокрутил в голове стоимость, которую помнил по игре. Сердце С-ранга — редкий ингредиент. Печень почти так же ценится. Да, я не знал местных цен, но интуиция, подкреплённая сотнями часов виртуальной экономики, взвыла сиреной: мало.

Хоть тот воин и говорил о пяти золотых за тушу целиком, это все равно казалось слишком низкой ценой.

— Шесть золотых, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Получилось глухо, с хрипотцой. — И я буду приносить вам редкую добычу первым.

Старик усмехнулся в бороду.

— За такую цену не надо мне ничего первым нести. В столице, может, оно так и стоит, но так туда ещё добраться надо… а твой товар ждать не будет. Хорошо, давай три пятьдесят. И не медяком больше.

Внутри что-то дёрнулось. Я представил, как снова пойду через весь город с этим мешком, как буду торговаться в других лавках, как на меня будут смотреть, как на грязь, и сбивать цену снова и снова.

— Ты ведь всё равно сделаешь из этого зелья и продашь раз в десять дороже! — вырвалось у меня громче, чем я хотел. — Хотя бы пять!

Старик покачал головой.

— В последнее время всё чаще приносят дорогие ингредиенты, и я не успеваю обработать все. В эту цену заложены и мои потери от того, что часть купленного испортится. Три пятьдесят.

Он говорил спокойно, рассудительно, и от этого спокойствия меня перемкнуло. Ну вот почему я должен терять свои деньги из-за того, что он выбросит другие ингредиенты? Весь этот день — овраг, зерно, непомерный долг, изнурительная разделка, псы, дорога, стражник, вонь, усталость — всё это разом сжалось в

— Почему бы тогда не заняться их производством, вместо того чтобы торчать за прилавком? — раздраженно бросил я.

Ещё произнося эти слова, я уже дико жалел о своей несдержанности, но заставить себя заткнуться так и не смог.

По взгляду старика стало понятно, что он тут же утратил свое благодушие.

— Для такого наглеца у меня не найдётся больше трёх золотых. — Он положил клык, который крутил в руке, обратно на стойку, аккуратно, почти демонстративно. — Будут ещё все подряд учить меня, как делать мою работу.

Черт. Три золотых. Вместо трёх с половиной. Из-за одной идиотской фразы, которая вылетела на эмоциях. Просто сорвался, как последний дурак.

Тихо. Ты не имеешь права терять деньги из-за своей вспыльчивости.

Я медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться. Злость плохой советчик. Особенно когда в твоём кошеле всего пять медных монет.

— Простите, — вполне искренне сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — День был тяжёлый. Я не хотел вас оскорбить.

Старик промолчал, показывая всем видом, что сказал последнее слово.

Я перевёл взгляд на разложенные трофеи. Сердце тролля, тёмно-багровое, всё ещё источало слабый запах сырого мяса. Печень — огромная, дряблая, с зеленоватым отливом. Когти, покрытые засохшей кровью. Клыки, тёмные, острые.

И все это богатство хотят забрать у меня всего за три золотых.

А я знал, что это богатство. Алхимия одно из немногих направлений, где воины Ци могли не уступать магам. По крайней мере, теоретически, ведь Ци из ядра подходила для создания зелий. И, как правило, я почти всегда занимался таким крафтом. Во-первых, это позволяло здорово экономить. А во-вторых, система крафта в игре позволяла смешивать буквально что угодно, что всегда было весело и интересно.

Может, плюнуть на продажу, и самому что-то сделать? Но что, если в игре и реальности рецептура всё-таки разнится? Я решил пойти ва-банк.

— Сердце, — твёрдо сказал я, глядя старику прямо в глаза и внимательно наблюдая за его реакцией. — Если добавить к нему серебряной пыли и дикого мёда, даст основу для эликсира лечения четвёртого порядка, которую можно продать оптом. Однако, если добавить в качестве катализатора толченый гранит, то с правильной подачей Ци сердце полностью растворится, и получится «Тролличья жизнь». В куда меньшем количестве, но более действенный состав. Так?

Старик посмотрел на меня уже без злобы. Скорее, с любопытством.

— И откуда же ты такой умный? — спросил он наконец.

— Читал много, — сказал я. — И запоминал.

И это правда. Рецепты — это не диалоги. Их читать было интересно. Я ему еще много чего мог бы рассказать — и про печень, и про когти с клыками. Правда, подозреваю, он всё это и так знал. Жаль только, что от теории до практики в моем случае далеко. Как минимум надо несколько золотых, чтобы купить технику Ци для варки зелий. А до тех пор тролличья требуха в моих руках из ценного сырья превратится в гору тухлятины. Если не продать.

Он хмыкнул, взял клык, который до этого демонстративно положил на стойку, и снова поднёс к свече.

— Про «Тролличью жизнь» — верно. Удивлен, что ты знаешь такие тонкости.

Он взял со стойки сердце, повертел в руках, бережно завернул обратно в тряпку.

— Три с половиной золотых, как и договаривались. И ещё один серебряный сверху. За то, что удивил старика.

Я чуть было не брякнул, что не договаривались, а это он обозначил максимум. Но удержался. И так чуть деньги на ровном месте не потерял. Да, и, усталость накатывала на меня все сильнее и сильнее. Поэтому я лишь кивнул.

Он отсчитал монеты — три золотых, пятьдесят один серебра. Я молча ссыпал их в кошелёк, чувствуя, как отпускает напряжение в плечах. Наконец-то это закончилось.

— Имя? — спросил он, снова берясь за амбарную книгу.

— Рэй.

— А меня зови мастер Корн. — Он сделал пометку в книге.

Я уже очень хотел развернуться и уйти, но что-то заставило меня задержаться. Старик слишком пристально смотрел на меня, явно что-то взвешивая. Наконец, он решился.

— Не от хорошей жизни я тут, как ты выразился, «торчу» вместо того, чтобы делом заниматься. Да попробуй, найди кого-то себе на замену. Чтобы и с головой дружил и на руку был честный. Надо уметь в ингредиентах разбираться и цену им правильную знать. — Он вздохнул и потер переносицу, — а работы с каждым днём действительно все больше и больше.

Он снова замолчал, разглядывая меня. Я чувствовал себя как на экзамене, к которому не готовился.

— Ты, конечно, сейчас выглядишь так себе, да и несет от тебя так, что приближаться не хочется, — без обиняков продолжил он. — И я не знаю, можно ли тебе верить. Но знания у тебя, кажется, есть, и это редкость. Так что… приведи себя в порядок. Приходи через несколько дней. Если за это время я не передумаю, поговорим серьёзнее.

— Тогда до встречи, — сказал я.

— Посмотрим. — Он махнул рукой. — А теперь иди. Мне ещё работать.

Я вышел на улицу, и дверь за мной закрылась с глухим стуком. В кошеле лежали три золотых и пятьдесят один серебра. Плюс тридцать серебра, которые я получу завтра за болотный корень, если его не забракуют из-за запаха и того, что он весь в тролличьей крови. Итого — почти четыре золотых. Для вчерашнего оборванца, который украл лепёшку, это было целое состояние. Для человека с долгом в шестьдесят золотых — капля в море. Точнее, чуть больше пяти процентов.

Но теперь у меня появилось нечто большее, чем деньги. Возможность. Мастер Корн — алхимик. И ему нужен помощник. Если я смогу закрепиться у него, у меня будет стабильный доход, доступ к ингредиентам и учитель по практике. В таком мире это дорогого стоит. Хотя, есть ли в этом смысл? Ведь простоит этот мир недолго…

Я поправил почти пустой мешок на плече и зашагал к трактиру. Нужно было окончательно смыть с себя этот день, поесть и подумать, что делать дальше.

Когда я более-менее чистый, сытый, и вполне благодушный вошел в свою комнату, на улице уже была глубокая ночь. Я лёг на кровать и уставился в потолок. Тело гудело от усталости, но сон не шёл. В голове крутились мысли: о тролле, о стае псов, о старике-алхимике, о том светлоглазом типе, который со

Я закрыл глаза и потянулся к ядру. Ци там было на самом донышке. Но по крайней мере, когда я поел, восстанавливаться она точно стала быстрее. Видимо, если подстегивать регенерацию естественным путем, энергии она жрет поменьше.

Раз спать все равно не хотелось, я стал гонять немного Ци по своему телу, в качестве тренировки. Стараясь пройтись везде, и делать это как можно меньшим количеством энергии. Это казалось не сложным, но требовало абсолютной концентрации.

И каждый раз, когда Ци проходила через левую руку, я чувствовал лёгкий отклик от татуировки на запястье. Словно она резонировала с моей Ци. Это было настолько тонкое и непонятное ощущение, что я сначала принял его за метку того незнакомца. Однако нет — место резонанса находилось точно в татуировке. И я уже хотел попробовать поэкспериментировать дальше, как меня прервал стук в дверь. От неожиданности я подскочил с кровати и схватил осколок.

— Открывай, должник. — раздалось за дверью.

Я напрягся еще сильнее. Почему так рано? Я отодвинул засов.

Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня своими пустыми светлыми глазами. Оделся уже в свежую рубаху, рана на груди скрыта под тугой повязкой, но двигался всё ещё осторожно, прихрамывая. От него несло спиртным и чем-то травянистым — видимо, успел зайти к лекарю.

Он прошёл внутрь без приглашения, сел на единственный стул и закинул ногу на ногу. Сломанный меч в ножнах прислонил к стене.

— Сайрус, — коротко представился он. Я в ответ буркнул своё. — Мне пока твоё имя без надобности. Я еще не решил, будешь ли ты в ближайшее время хоть как-то называться. — Могло показаться, что он издевается, но его голос оставался совершенно бесстрастным.

— Ну, показывай. — Он выжидательно смотрел на меня.Я молча отсчитал два золотых и положил на край стола. Остальное осталось в кошеле.

Сайрус посмотрел на монеты, потом на меня. Взгляд стал холоднее.

— Это всё?

— Нет.

Он чуть приподнял бровь.

— Я продал сердце, печень, когти и клыки, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Выручил три с половиной золотых. Два отдаю тебе. Остальное — на оружие, еду и крышу над головой.

— Я не спрашивал, на что ты потратишь, — медленно произнёс он. — Я спросил, всё ли это, что ты заработал.

— Я ответил.

Повисла пауза. Сайрус смотрел на меня не мигая. Блиин, ну что у него за глаза такие? Цвет мерзкий, как застиранная тряпка. Я чувствовал, как по спине бегут мурашки, но заставил себя не отводить взгляд.

— Ты понимаешь, что долг — шестьдесят золотых? — спросил он наконец. — Два — это даже не начало.

— Понимаю. Но если я отдам тебе всё сейчас, завтра мне нечем будет зарабатывать. Я без оружия, без снаряжения, в чужом городе. Без денег я просто сдохну в первой же канаве, и ты не получишь ничего.

Он хмыкнул.

— Яйца у тебя есть, — сказал он. — Это плюс. Но наглость без силы… Прямой путь на тот свет.

— Поэтому мне и нужно оружие.

Он откинулся на стуле, скрестил руки на груди.

— Ладно. Допустим, я согласен. Два сейчас. Но через шесть дней ты принесёшь мне шесть золотых. Утроишь сумму. Справишься — будем считать, что ты полезен, и тебе можно пожить подольше.

Я открыл рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь.

— Ты сам сказал: тебе нужно оружие, еда, крыша. Я даю тебе шанс заработать. Не справишься — пеняй на себя.

Он поднялся, взял со стола две золотые монеты, ссыпал в кошелёк. Потом посмотрел на осколок, который я так и держал в руке.

— Это моё.

Я сжал крепче, рискуя пропороть кожу.

— Ты его выбросил.

— Я его оставил в тролле. Это другое. Давай сюда.

Мы встретились взглядами. Спорить было бессмысленно, и мы оба это знали: он сильнее, быстрее, опытнее, и осколок он заберёт в любом случае, либо с моего согласия, либо с моей рукой в придачу.

Сайрус взял его, и засунул за сапог. На поясе у него висел новый меч, даже на вид очень дорогой.

— И ещё, — добавил он, задержавшись у двери. — Ты отдал два. Мне надо три. Сейчас.

— Мы же договорились…

— Я с тобой не договариваюсь, а диктую условия. Договариваются с равными. Разницу уловил? Три золотых.

Я стиснул зубы. Молча достал из кошеля ещё один золотой и бросил ему. Он поймал на лету.

— Вот и славно. Через шесть дней жду шесть золотых. Буду в городе, найду тебя сам. Занимайся чем хочешь.

Дверь за Сайрусом закрылась, а я всё стоял, глядя на неё, чувствуя, как внутри поднимается волна бессильной, удушающей ярости. Захотелось ударить. Разбить кулак об стену, в кровь расхреначить костяшки, чтобы физическая боль перекрыла это чувство пустоты в груди.

Я заорал. Коротко, глухо, в подушку, чтобы не услышали соседи. Потом ещё раз, сквозь зубы. Злость выходила толчками, горячая, почти осязаемая. Мой идеальный билд разбит вдребезги. Я должен сумасшедшие деньги человеку, который может убить меня одним движением. У меня нет оружия. И единственный шанс — за шесть дней сотворить чудо. А даже если и сотворю, то сколько он мне даст времени на следующий платеж? И имеет ли это смысл, если катастрофа с каждым днем все ближе?

Я упёрся лбом в холодную стену и несколько секунд просто дышал.

Так. Хватит.

Я медленно разжал кулаки.Злость никуда не делась, но теперь она лежала внутри холодным, твёрдым комком. Её можно было использовать.

Я лёг и уставился в потолок. Сон пришёл не сразу.

Глава 6

Не безнадежный

Проснулся я резко, без перехода от сна к бодрствованию — просто открыл глаза и понял, что уже не сплю. За окном серело, комната тонула в жидких утренних сумерках. Тело ныло, как после после хорошей тренировки. Учитывая, насколько напряжный вчера был день, регенерация точно поработала на совесть. Иначе, с настолько дохлым телом, я бы с трудом шевелился.

Хотя вставать не хотелось совершенно. Думая о том, чем заниматься сегодня, невольно вспоминал и вчерашний день. Непростой, однозначно.

Одно из воспоминаний пронзило сознание, заставив вскочить с кровати. Вчера я очень долго разделывал тушу тролля, каждый раз с трудом проталкивая Ци по капельке. А потом, когда на меня напала собака, я сделал это

Тогда, на пределе сил, тело сработало само — без размышлений, без контроля, просто вложило остатки Ци в осколок и выдало удар, на который я сейчас, в спокойном состоянии, едва ли способен. Неосознанная реакция на грани. Или то самое, «просто захоти», которым пользуются местные?

Но самое главное — я это сделал! Значит, я могу быстро проводить Ци — нужно только научиться делать это осознанно.

Потянувшись к ядру, разогнал Ци по телу. Надо не забывать постоянно этим заниматься. Такс, что там у нас?..

Ци: 45/45. Слои: Регенерация плоти (C, 1%).

Энергия полностью восстановилась, это радовало. Еще и процент закалки капнул, видимо, пока я спал. Как и мышцы, которые восстанавливаются и становятся крепче во время отдыха после интенсивной тренировки. Однако, один процент… Как же это мало.

Я помнил, что в игре этот показатель рос только от боёв и тренировок, но одно дело — помнить, и совсем другое — видеть воочию, насколько медленно идёт процесс. С такими темпами я закалю первый слой до половины месяца через три, не раньше.

Я машинально потёр левое запястье — там, где темнела дурацкая татуировка. Вчера, когда я гонял остатки Ци по телу, резонанс чувствовался сильнее. Сейчас — едва-едва. Я замер, прислушался, попытался уловить отклик снова…

Но ничего. Не уверен, что действительно что-то почувствовал, может, и показалось. Вообще, татуировка очень странная. На видном месте. Что она может означать? Принадлежность к какому-то объединению, клану? Я не помню ничего с такой символикой…

Ладно. Не сейчас. Есть дела поважнее.

Я спустился в общий зал, съел густую кашу, запил водой и вышел на улицу. В кошеле лежал пятьдесят один серебряный — всё, что осталось после визита Сайруса. И я остро осознавал проблему — оружия нет. Даже завалящего ножа.

Дубинку, как бы она ни хорошо показала себя против крыс, оружием считать было сложно. Если бы вчерашние псы проявили свой гастрономический интерес ко мне, а не к туше тролля, я бы ей точно не смог отмахаться… С другой стороны, а чем бы смог?.. Пользоваться холодным оружием я не умею.

Но еще острее стояла другая проблема. Самый жирный заказ с доски объявлений не взять без репутации. Вчера я видел это своими глазами: бумага на сбор корней висела открытой для всех, но заказы на зачистку руин, на эскорт, на редких тварей — только с жетоном определенного ранга. Три-четыре выполненных — и ты уже не бродяга, а Воин Ци с подтверждённым статусом. Хоть и самым низким.

В идеале корни стоило сдать официально, по заказу. Не столько ради денег, сколько ради отметки о втором выполненном заказе. За прошлую историю с подвалом мое имя сразу внесли в реестр ратуши на получение жетона.

Поэтому первый пункт на сегодня — ратуша.

Служащий сидел в той же каморке, что и вчера. Он лениво перебрал мои пучки болотного корня, и поднял на меня глаза

— Кровь въелась в корни, не принимаю.

— Это кровь тролля. Она не помешает ни в одном рецепте, где используется этот корень.

— А как вы докажете, что не крысиная? И в любом случае, не приму.

Я выдохнул. Подавил желание швырнуть пучок на стол.

— Послушайте, — сказал я тише. — Мне не столько деньги нужны, сколько отметка о выполнении. Пометьте хоть как частичный зачёт. Я планирую и дальше брать заказы, и вам же будет проще…

Служащий поднял на меня глаза — впервые за весь разговор. В них не было ни злобы, ни интереса. Только усталость человека, который слышит «я планирую» по десять раз на дню от каждого второго оборванца.

— Молодой человек. Сдавайте нормальные корни по заказу либо идите отсюда. У вас еще какое-то дело или мне звать охрану?

М-да. Спорить с ним бесполезно. Плакали мои тридцать серебра… и, что хуже, шаг к жетону тоже накрылся.

Ну и хрен с ним. Есть еще варианты. Как минимум один человек точно в курсе, чья это может быть кровь. Да и мастер Корн точно знает, что кровь тролля тут не помеха.

Конечно, можно было бы сразу вчера ему продать, но я все-таки рассчитывал сдать их и получить небольшой плюсик на будущее.

Но нет — так нет. Значит, попробуем использовать эти корни не только для простой продажи.

В игре вываренный сок болотного корня сам по себе давал лишь небольшой эффект восстановления Ци, однако служил усилителем для десятка слабых эликсиров. И поэтому его всегда не хватало. Ведь в почти любой состав начального уровня зелий его можно было добавить и получить небольшую прибавку к эффекту. Рецепт был максимально прост: вода, корень, нагрев, и небольшая подача энергии. В игре на это уходило три секунды и одно нажатие кнопки.

Однако, с нюансом. Нужно было купить кристалл с соответствующей техникой Ци… В лоре конечно говорилось, что все эти кристаллы лишь костыли, в которых истинные воины Ци не нуждаются, поскольку годами оттачивают контроль энергии.

Вот и я хотел попробовать без техники. Как истинный воин Ци. Правда, контроль у меня никакой, но да и рецепт максимально простой. Может и добрый дедушка алхимик подскажет немного…

Когда я толкнул дверь лавки Корна, колокольчик знакомо звякнул. Старик сидел за прилавком, как вчера, и читал книгу. Поднял взгляд, окинул меня цепким взглядом и чуть приподнял бровь.

— Ты рано, — констатировал он. — Я вроде говорил, что жду тебя через пару дней. Не люблю нетерпеливых.

— Время не ждёт, мастер Корн.

Он отложил книгу, кивнул каким-то своим мыслям и спросил:

— И с чем же ты пришёл, Рэй?

Я выложил на прилавок все десять пучков болотного корня, пропитанного кровью.

— Болотный корень. Собирал вчера в овраге. Кровь с требухи тролля натекла.

Корн взял один из испачканных, повертел в пальцах, потёр бурый развод, понюхал.

— Похоже на правду, — сказал он. — И что дальше? Хочешь продать?

Я прикинул в уме. Вряд ли сам Корн оставлял заказ в ратуше, но если там был такой высокий ценник, то он должен быть в курсе дефицита. И тут два варианта — либо ратуша берет с алхимиков по три с половиной-четыре золотых, либо какими-то другими услугами они расплачиваются за посредничество.

— Восемь пучков — да. Четыре серебра за штуку. Итого тридцать два.

— Четыре? А может, два? — хитро прищурился старик.

— Да их даже в ратуше по три принимают! —

— Мне кажется, ты оттуда и пришел. Иначе еще вчера отдал бы.

— Все так. Ладно, я согласен на три. И если нет, я точно пойду еще кого-то поищу.

Мой голос был тверд, и я на самом деле решил продавать их не дешевле трех. Даже если придется обойти все лавки в этом немаленьком городе. Это все равно дешевле для них, чем делать заказ через ратушу. В конце концов, алхимики, в отличие от приёмщика в ратуше, смогут определить, что это за кровь, и при правильном маркетинге, это можно подать даже как бонус. В любом случае счищать ее нельзя — въелась глубоко, а со снятой кожурой корни точно никто не возьмет.

— Три устроит, — хмыкнул старик, он не хуже меня понимал ситуацию. — А почему продаёшь только восемь? Остальные себе на память оставишь?

Я помедлил. Сердце застучало чуть быстрее — сейчас решалось, выйдет ли что-то из моей идеи.

— Из девятого я хочу сварить отвар. Простой отвар сока болотного корня — тот, что идёт как база для восстановления Ци. Я знаю рецепт, но никогда не делал своими руками. Хочу попробовать при вас. А десятый — за то, что вас побеспокоил с этой просьбой.

Мастер Корн долго смотрел на меня изучающим взглядом. Слишком долго. Я уже успел мысленно прокрутить в голове все варианты его отказа, от «не смеши меня» до «пошёл вон из моей лавки», но он молчал. Морщины на его лице, казалось, стали глубже, но взгляд был ясным.

— Молодой и неопытный воин Ци, который хочет заниматься алхимией, — произнёс он наконец. В его голосе был легкий намек на удивление. — Знаешь, это ведь совсем не просто. Тут требуются не только знания, но и нужные техники, и самое главное — подходящий склад ума. Я уже не говорю про талант, без которого не стоит даже начинать заниматься алхимией, поскольку выше ремесленника всё равно не поднимешься. Думаешь, у тебя всё это есть?

— Да. Кроме техник. Они мне пока не по карману. А насчет таланта — не узнаю, пока не попробую, так ведь? — ответил я и замолчал, выдерживая его взгляд.

Техники для тонкой работы с зельями стоили в районе двух-трех золотых в мире игры. Здесь я ещё не смотрел, но уверен, тоже недёшевы. Старик ещё не упомянул, что нужно желание применять свои знания на практике, а вот его-то у меня было в избытке.

— Любопытно, — резюмировал он и поднялся с табурета. — Пойдём. Покажу тебе свою мастерскую.

Старик поднялся со своего места, и оказался на голову выше меня. В основном тут все были моего роста, а вот Корн точно был в районе двух метров.

Закрыв дверь на засов, он поманил меня за собой и мы прошли вглубь помещения. В мастерской витали запахи реагентов и трав. Вдоль стен тянулись полки с банками, упакованными в бумагу свёртками и пыльными стеклянными ретортами. У окна стоял тяжёлый дубовый стол, а на нём — несколько спиртовых горелок, стеклянные колбы разной величины и небольшая каменная ступка с пестиком.

Мастер Корн молча указал на стол и отступил к стене, скрестив руки на груди. Его лицо выражало смесь ехидства и любопытства. Я прямо читал в его взгляде: 'Я знаю, что ты облажаешься. Покажи мне, как именно ты это сделаешь".

Я положил на стол отложенный пучок корня и замер на секунду. В игре это было проще простого: интерфейс, прогресс-бар, готово. Тут же все было совсем иначе.

Я медленно выдохнул. Так. Собраться.

Первым делом я максимально осторожно промыл корень в маленьком ушате с водой, счищая грязь, пока корешки не стали чистыми.

Затем, как требовал рецепт, начал нарезать корень, ножом, на который указал мне Корн.

В котелок налил чистой воды, бросил туда нарезанные куски и поставил на горелку. Вспомнил, что вот теперь нужна непрерывная подача энергии — она служила катализатором, давая соку корня полностью раскрыть свои свойства.

Я прикрыл глаза и потянулся к ядру. Ци отозвалась охотнее, чем вчера — всё-таки сытое, отдохнувшее тело и полный резерв делали своё дело.

Первый раз я попробовал толкнуть энергию через котел, и она ушла прямо в воду. Та пошла мутными разводами, но с корнем ничего не произошло. Я нахмурился. Что-то я делаю не так.

Чем дальше находилась рука от зелья, тем сложнее было направить Ци, поэтому попытки выдавать энергию с расстояния тоже не приносили плодов.

Плюнув, я погрузил руку в воду под хмык алхимика и сосредоточился на том, чтобы плавно провести энергию. Но, видимо, толчок был слишком сильным. Вода, только что бывшая едва теплой — вдруг резко забурлила, обжигая кожу кипятком. Я резко отдернул руку, зашипев от боли, и едва сдержавшись, чтобы не выдать весь свой запас ненормативной лексики.

Потряс рукой, и убедился, что сильных ожогов не было. Видимо, оболочка Ци уберегла руку. Да уж, в прошлом мире мне бы грозили ожоги третьей степени после такого опыта. Но откуда мне было знать, что она так закипит⁈

Жидкость в котле стремительно мутнела, превращаясь в грязно-бурую жижу.

Я замер. Выругался про себя. Ну конечно. Слишком много энергии, слишком быстро, слишком грубо. Корень от такого напора не раскрылся, а просто спекся.

— Знаешь, парень, последний раз я так развлекался, когда мой ученик поджёг себе брови. Но сунуть руку в зелье и вскипятить её… — хохотнул он, — это я запомню надолго.

Я поморщился от его слов. Да, выглядело это точно так себе.

Мастер Корн отлепился от стены, шагнул ближе. Он спокойно взял горячий котелок, перелил содержимое в колбу, и посмотрел сквозь мутное содержимое на свет. Затем понюхал, и сделал какой-то жест рукой. Его взгляд стал сосредоточенным, на секунду утратив скепсис.

— Ожидаемо, — произнёс он, ставя колбу в штатив. — Энергии ты подал больше, чем нужно даже для трёх таких порций. Корень перегрет, эфирные масла разрушены. Толку от этой жижи — только вылить в выгребную яму.

Сказал и отправил всё содержимое в ведро, стоящее в углу.

Я сжал зубы. Внутри меня разочарование и злость на самого себя устроили соревнование, кто больнее меня ужалит. Запорол самую простую варку. Да, положа руку на сердце, совать руку в котёл — было идиотской идеей, но по-другому у меня пока не получалось. И, тем не менее, пробовать надо. Иначе моя затея не будет иметь никакого смысла.

— Давайте я еще

— Интересно, — хмыкнул Корн, — но у меня нет времени возиться с тобой. Даже если ты в итоге просто отдашь мне пять корней, вряд ли что-то выйдет. Хотя наблюдать за тобой довольно забавно.

— А может… Вы мне покажете? Сварите один, его я тоже отдам вам бесплатно, за урок, — неожиданно даже для себя произнес я.

— Хорошо. Но вряд ли ты что-то поймешь, — в очередной раз хмыкнул алхимик.

Он сделал пару пассов рукой, один из корней сам по себе поднялся в воздух. Опустился в воду, буквально на мгновенье, и уже чистый упал на разделочную доску. Нож замелькал в руках Корна, наслаивая корень на куда более тонкие ломтики, чем вышло у меня.

Затем он поставил на другую, более мелкую горелку колбу с водой и аккуратно перенес туда корень. Еще пара пассов, во время которых пламя то увеличивалось, то уменьшалось, и буквально через пару минут зелье было готово.

Моя челюсть почти грохнулась на пол. Телекинез, управление пламенем… Да он маг! Действительно, он был прав: я ничего не понял. Маги используют свою ману совсем иначе, и это сильно отличается от Ци. Хотя, и в одном, и в другом случае, энергия только дает ингредиенту полностью раскрыться, однако результат достигается совсем разными путями…

— Ну, понял что-то? — усмехнулся старик.

— Вы маг…

— Верно. Как и почти все алхимики. Я знаю всего парочку воинов Ци, который добились на этом поприще хоть каких-то результатов. Поэтому, даже если сильно захочу, я тебе ничем не смогу помочь, — развел он руками, словно действительно сожалел об этом.

— Ладно. Давайте я попробую еще раз?

— Два корня бесплатно. И следующая попытка будет три. Я и так трачу на тебя слишком много времени.

Быстренько подсчитав всё в уме, понял, что уже лишился трех серебряных. Вторая попытка будет стоить мне девять, а после третьей я уйду отсюда совсем без денег.

— Согласен, — ответил я, хоть мне и не по душе была такая растрата. — Но с вас совет.

— Я могу сказать, что ты сделал неправильно с точки зрения самого ремесла. Ты подал энергию слишком рано и слишком грубо. Вода ещё не прогрелась равномерно, корень не размяк. Твоя Ци ударила в холодную сердцевину и разрушила структуру. В следующий раз дождись, пока вода начнёт закипать. И старайся действовать мягче.

Я поблагодарил и принялся за работу. Пальцы слушались неохотно. Сказывались и ожоги, и усталость после вчерашнего. Но все равно, в этот раз я накрошил корень гораздо мельче, чем в прошлый.

Пришла мысль попробовать сварить зелье не в котелке, а в колбе, как это делал маг, но он жестом мне запретил. Боится, наверно, что попорчу ему драгоценную посуду.

Вновь поставив зелье на огонь, задержал руку прямо над поверхностью зелья. Понемногу поднимался пар, очень неприятно обжигая руку — та еще не совсем зажила.

Боль крайне мешала сосредоточиться, и я сменил руку. Левой рукой пользоваться было непривычно. Однако когда я накопил в руке достаточно Ци и попытался напитать зелье с расстояния, почувствовал легкий укол от татуировки — а затем получилось сделать тонкий поток энергии. Он шел рывками, неравномерно, но татуировка словно немного мне помогала, стабилизируя контакт.

Вода начала понемногу бурлить, и спустя минуту, когда руку уже ощутимо обжигало паром, алхимик сказал остановиться.

Я послушно отошел, окунув руку в таз с холодной водой. Татуировка пульсировала. Не знаю, что это было, но как-то она работает…

Алхимик повторил свои действия с анализом зелья, и с легким удивлением произнес:

— Возможно, не такой уж ты и безнадежный. Вышло по нижней планке пригодного качества, но без техники и со второй попытки — впечатляет. Хотя сомневаюсь, что ты сможешь справиться с чем-то, хоть немного сложнее.

Однако в этот раз зелье было зеленовато-прозрачным, и даже идентифицировалось внутренней системой.

Отвар корня болотника обыкновенного

Качество: низкое (F-)

Восстановление 7 ци/час

Время действия: 25 минут.

С одной стороны, нормальное зелье давало минимум 10 регена и действовало час. С другой, у меня получилось хоть что-то! Правда, немного непонятно, в чем я накосячил. Видимо, без техники это была заведомо провальная идея. Не истинный я воин Ци, к сожалению. И не имею десятка лет впереди на спокойную практику.

— Еще пробовать будешь? — спросил маг.

— Лучше остановимся на этом, — покачал я головой.

— На этом пути упорство порой значит не меньше, чем талант, — понял он мой ответ по-своему.

— Мне сейчас слишком нужны деньги, чтобы тратить двенадцать серебра на еще одну попытку.

— Здравомыслие тоже важно. И раз мы тут закончили, то пошли, — кивнул головой алхимик в сторону выхода.

Пока мы шли, в голове бродили тяжелые мысли. Я лишился шести корней, и вместо тридцати серебра получу двенадцать. С другой стороны, это гораздо дешевле, чем самому обустраивать мастерскую. Будем считать это арендной платой. И я понимаю, что такая возможность у меня появилась только потому, что я принес Корну редкие и ценные ингредиенты. Иначе он даже не стал бы со мной разговаривать.

Могло показаться, что я потратил много времени и сил впустую, но я точно знал, что делаю. Алхимия — самый быстрый и надежный способ заработать в моей ситуации. И опыт сейчас показал, что я не безнадёжен. Мне бы только техник прикупить…

Из моей глубокой задумчивости меня вывел голос алхимика.

— Ты деньги свои забирать-то будешь?

— Да-да, конечно, — кивнул я, и пересчитал монеты. Двенадцать, все верно.

Хотел уже попрощаться, но заметил странный взгляд Корна. Словно он хотел мне что-то сказать, но не понимал, стоит ли это делать.

— Ты знал, что нельзя чистить корни от крови, — констатировал он, — знал, и поэтому принес ко мне. Откуда?

— Читал много, — ответил я так же, как и вчера.

— Рецепт «Тролличьей жизни» известен далеко не всем подмастерьям, которые годами занимаются алхимией. Доступ к знаниям у тебя явно есть. Или, по крайней мере, был. Логичнее всего было бы предположить, что ты ученик какого-либо мастера, если бы не твои выкрутасы сегодня. Если я хоть чуть-чуть разбираюсь в людях, ты действительно никогда не видел, как делается самое элементарное зелье. Как такое возможно вообще? — он буравил меня глазами, стараясь найти подвох.

Уж не думает ли

— Ну, вот как-то так вышло, — развел я руками и развернулся.

— Подожди. Ты хочешь стать алхимиком?

— Хочу.

— Почему?

Я на секунду задумался. Можно было соврать что-то красивое про страсть к ремеслу, но старик смотрел слишком внимательно. Врать ему не хотелось, да и смысла не было.

— Потому что это приносит деньги. Много денег. А мне нужно много денег.

Корн хмыкнул. Кажется, такой ответ ему понравился.

— Честно. Уже неплохо. — Он вернулся к своему столу и сел, жестом указав мне на табурет напротив. — Тогда слушай. У меня есть проблема. Ты её частично обозначил ещё вчера, когда разорялся, что мне надо не сидеть за прилавком, а зелья варить. Ты был прав. Я трачу слишком много времени на оценку и сортировку ингредиентов. С каждым днём их несут всё больше, а нормального помощника у меня нет. Но ты вызываешь слишком много вопросов.

Он вздохнул и потёр переносицу.

— Я чую от тебя запах проблем, но альтернатив не вижу. Молодых магов, которые готовы учиться ремеслу, найти можно. Но действительно толковые уезжают в столицу. Воинов Ци еще сложнее найти, кто умел бы что-то, и при этом жил чем-то кроме охоты.

— Я не шпион, — сказал я прямо.

— Знаю, — отмахнулся он. — Будь ты чьим-то лазутчиком, ты бы не светил знаниями так глупо. Ты бы молча собрал информацию и ушёл. А ты пришёл грязный, наглый, и вскипятил свою руку. Ты просто… странный. И тебе, похоже, сильно нужны деньги. А мне нужны руки. Может, сработаемся.

Он замолчал, разглядывая меня, словно до последнего сомневаясь в своём решении.

— Короче. Я хочу тебя нанять, — произнёс он наконец.

Я открыл рот, но он поднял ладонь, останавливая.

— Не как ученика. По крайней мере, пока что. Мне нужно разобрать и подготовить завалы ингредиентов, что скопились за последние недели. Работа тупая, грязная и монотонная. Мыть, сортировать, сушить, толочь, фасовать. Для это не надо уметь варить зелья. Нужны только руки, думающая голова и готовность пачкаться. Плачу ползолотого в день. Справишься — через декаду вернёмся к разговору о чём-то бóльшем. Нет — разбежимся.

Ползолотого в день… С одной стороны, это довольно щедро. С другой — я могу пойти в овраг и собирать корни болотника дальше. Да, это рискованее, но там и золотой можно раздобыть. С трудом, но можно. Да и вести разговоры о том, что будет через десять дней… Не факт, что беда не придет раньше. И Сайрус точно придет раньше.

Получи я такое предложение до того, как Сайрус повесил на меня этот непомерный долг, точно бы согласился. Заработал бы денег за неделю-две на снаряжение и свалил подальше из этого города.

— Мне очень льстит ваше предложение, но я сомневаюсь, — сказал я честно.

— Я вижу. И в чём причина?

Я поднял на него глаза. Врать не было смысла, но и рассказывать про катастрофу тоже. Кто поверит безумцу, который скажет, что через пару месяцев этот город обратится в руины?

— Скажем так, я не уверен, что у меня есть десять дней. Или даже шесть.

Корн прищурился.

— За тобой охотятся? Гильдия? Городская стража? Или кому-то задолжал?

Ну, последнее было прямо в точку.

— Долги.

— Долги — дело житейское, — хмыкнул он. — Я сам полжизни кому-то должен. По молодости даже на каменоломню чуть не угодил. Но жив ведь.

На это я лишь устало улыбнулся. Легко говорить о неприятностях, когда они в прошлом.

— Тогда у меня к тебе такое предложение, — сказал он, и полез в один из ящиков стола, — сегодня я отнесу этот заказ в ратушу. Это ингредиенты, которые мне нужны для зелий. В последнее время слишком много дорогой требухи и не хватает всякой мелочевки к ней. Сверху то, что нужно в первую очередь.

Я пробежался глазами по листу. В основном разные травы, коренья, грибы и минералы. Ценники стояли щедрые, но не настолько, чтобы перебить риск. И тут до меня дошло. Ратуша, конечно, поставит ограничение D-ранга минимум, но все равно, охотников будет много. Корн, можно сказать, дал мне список в обход посредников. Ему нужны ингредиенты. Быстро и много. Пока драгоценные внутренности, которые он скупает, не испортились. И я для него — просто еще одна пара рук, достаточно глупая, чтобы полезть в гиблое место, и достаточно знающая, чтобы притащить именно то, что нужно.

— Это действительно срочно. Я куплю много, но не в любых количествах. Поэтому не затягивай — когда заказ повесят, много кто за него возьмётся.

— Спасибо, — поблагодарил я, — когда расплачусь с кредитором, вернемся к обсуждению работы. Мне на самом деле интересна алхимия.

А еще мне интересен сам маг. Был бы такой при Сайрусе и упаковал бы ему зерно — он бы продал его на бирже и в ус не дул. Маг рядом это хорошо… Если он, конечно, достиг четвертого круга. Никаких отметок по этому поводу я у Корна не видел, но, судя по возрасту, он вполне может им быть. Хорошо было бы, если бы маг ушел из города со мной. Потому что даже в игре получить такого спутника было почти нереально.

В дверь постучали, и мастер Корн поторопился открыть. Колокольчик мелодично звякнул — вошел новый посетитель. Я рефлекторно обернулся и сразу оценил его. Молодой воин, мой ровесник на вид. Добротная кожаная броня с металлическими вставками, дорогой пояс, полуторный меч в ножнах. Лицо открытое, грубоватое, с парой свежих шрамов на подбородке. Светлые волосы стянуты в короткий хвост. Держался он уверенно, как человек, привыкший приказывать.

Корн бросил на него короткий взгляд, и я заметил, как лицо алхимика из расслабленно-задумчивого вмиг стало деловым.

— Мастер Корн, — произнёс воин, и в его голосе, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовалась едва сдерживаемая спешка. — У меня срочный заказ.

Алхимик бросил на меня короткий взгляд и махнул рукой — мол, кыш отсюда, разговор не для твоих ушей.

— А список, — поднял я бумагу.

— Забирай себе. Потом сделаю копию. Давай, до встречи.

Я пожал плечами и вышел. Сквозь дерево стен донёсся приглушённый голос Корна: «Что на этот раз?» и уже совсем неразборчивый ответ воина.

Время, затраченное на алхимию, в перспективе могло окупиться с

Глава 7

В игре они не убегали

Уже дойдя до оружейных лавок и примерно оценив ценники на оружие, убедился, что целый арсенал я себе позволить не могу. А поскольку пользоваться я в равной степени не умел ничем, при выборе логичнее всего подбирать оружие под возможного противника первого задания.

В списке значилось четырнадцать наименований. Лунный мох — был самым дорогим в перечне, но за ним я точно не сунусь. Обычно он растет в пещерах, где могут жить самые разные монстры, в том числе и D-ранга. Цена за болотные корни была уже пять серебра, и за ними наверняка пойдут охотиться многие. Задним числом я пожалел, что так дёшево отдал корни, но да ладно. Поставим Корну пометку на будущее.

Место было знакомое, но если туда придет опытная группа, они сначала выманят и перебьют сейсмохищников, а потом спокойно соберут корни. Одному ловить там точно нечего. Медуница скальная — четыре серебра за пучок, и Корн приписал сбоку: «беру много». В игре она росла коврами на каменистых склонах, часто рядом с норами грызунов или логовами степных гончих. Если здесь так же, с одного места можно взять двадцать пучков за раз, а то и больше. Это почти золотой.

Я прикинул: три таких рейда — и можно закрыть половину срочного долга. А главное, я знал анатомию гончих. Знал их повадки. В игре они набирали разгон, шли по прямой и не виляли — всё, что нужно для прямого колющего удара. Ну и преследовать могли до самого города, если тварь не убить сразу.

В общем, вариант реальный. Осталось понять, где именно тут такое растет.

Поспрашивав прохожих, я нашел городской филиал гильдии охотников.

У главного входа в гильдию было не протолкнуться. Десятка три воинов — кто в добротной броне, кто в штопаной коже — облепили широкое крыльцо и гудели, как растревоженный улей.

Я притормозил.

— … говорю тебе, это точно того стоит! Там, на севере, сейчас знаешь, какая жирная тварь прет? С-ранг недавно у города был! И зерна с каждого второго падают!

— Да и толку тебе с того зерна, ты все слои дерьмом забил! А магов все шесть человек будет!

— Да поменяю слой! Как раз вчера закалку добил!

Я протиснулся ближе, стараясь не привлекать внимания. У двери висел свежий приказ. Герб гильдии, внушительная красная печать. Пробежал глазами: сбор добровольцев на большой северный рейд, минимальный допуск — Е-ранг и выше, выдвижение завтра в полдень.

Вокруг возбуждённо переговаривались. Никто не выглядел испуганным. Люди потирали руки, обсуждали, сколько денег можно поднять с одного рейда, и прикидывали, кто с кем пойдет в связке.

Никто из этих людей не знал, куда они идут. И понятия не имели, что их ждёт. И хоть они обсуждали большую добычу, я понимал, что это начало конца. И скоро город будет лежать в руинах.

Я оставил этих людей предвкушать щедрую добычу, а сам отправился на поиски архива гильдии. Это оказался небольшой домик, примыкавший к основному зданию.

В игре для доступа туда было достаточно самого простого жетона, но можно было и заплатить за вход.

Что мне, собственно, и сообщил служка за столом. Целый серебряный. Да за такие деньги можно было комнату продлить еще на три дня!

— Выносить ничего нельзя. И портить тоже. — Сказал служка, когда я пошел к стеллажам.

Первым делом я подошёл к грубой карте, приколоченной прямо к стене. Она охватывала город и окрестности на полдня пути. Я провёл пальцем от города на юго-восток. Примерно в трех часа пути было два оврага и холмистая гряда, обозначенная мелкими зубцами. Обычно так и обозначались скальные места.

Сухая Талка. Название этому месту дала высохшая река, и выглядело оно подходяще: длинный овраг с пометками серого камня на склонах. Именно в такой местности росла медуница. Рядом был ещё один овраг, поменьше, без названия, но с похожими отметками рельефа.

Я взял оба места на заметку и пошёл к стеллажам.

К сожалению, общего каталога тут не было. Отчёты лежали вперемешку: рапорты патрулей, прейскуранты гильдии за разные годы, доклады о популяции монстров. Я выгребал всё подряд, пролистывал, откладывал. Нужное нашлось в двух документах.

В одном был отчет о сдаче охотником туш степных гончих, и большом количестве медуницы полтора года назад. Однако траву никто не выкупил. Она действительно использовалась в зельях не так часто.

И второй о выполненном заказе как раз на сбор медуницы, два года назад. И тот, и другой документ указывал, что добыча велась как раз в Сухой Талке.

Я вернулся к карте, провёл пальцем от тракта до Сухой Талки и дальше, к безымянному оврагу. Если в Талке гончие, есть шанс, что во втором овраге их нет или меньше. Но и медуницы там может не быть. Стоит проверить оба места.

Я закрыл глаза и представил. Широкий овраг. Каменистый склон. Ветер вдоль русла. В игре степные гончие всегда атаковали по прямой — инстинкт погони, зашитый в их примитивные мозги. Поэтому в игре я часто абузил эту механику, убегая от них в узкие места. Здесь такое вряд ли прокатит, полно места для фланговых атак. Значит, лучше не лезть в гущу, а работать с краю. Собрать сколько можно и уйти, прежде чем стая заметит и решит наказать наглеца.

План, по-большому счету, сложился.

Степных гончих я истреблял тысячами. Последний год в игре каждый новый билд начинался с зерна именно этой твари — Е-ранг на скорость, идеальный старт для девятислойного ядра. Я убивал их в песчаных каньонах, в выжженных степях, в руинах городов. И знал их слабости и повадки досконально. Но это было в игре. Здесь они могут отличаться. Я обязан помнить об этом.

Теперь, понимая своего будущего врага, я мог выбрать самое удобное оружие. Учитывая манеру атаки гончих, идеально было копьё. И мне не нужно слишком много навыков, чтобы упереть его в землю и направить в нужную сторону.

Да, идти в одиночку было опасно. Но, судя по

Когда я дошел до лавки, специализирующейся на древковом оружии, подзавис. Тут были обычные копья, глефы, пики, рогатины, и еще что-то мне неизвестное. Наконечники разных форм, и всевозможные древки. Взгляд зацепился за то, что у многих копий по древку шла стальная полоса. Увидев мои интерес, продавец пояснил, что это специальный сплав, который позволяет проводить Ци до наконечника без потерь.

От цены захотелось крякнуть — копья с полоской металла стоили от двух золотых. Самое простое стоило тридцать пять серебра. А еще была глефа с цельнометаллическим древком. Выглядела она так, что, реши я ей замахнуться, она просто меня перевесит. И за все это великолепие надо было бы отдать пятнадцать золотых. Я усмехнулся: будем считать, что это мне на вырост, когда стану горой тренированных мышц высокого ранга с кучей лишнего золота.

Однако, шутки — шутками, но сама концепция заставила задуматься.

Свой любимый билд через скорость я строил на двух коротких мечах. Ладно, этот путь для меня закрыт — он требует огромного количества времени на тренировки, да и с моим слоем регенерации тот билд не сделать.

Но можно сделать другой, действительно тяжелого воина с алебардой или глефой, с регенерацией и через техники сжигания жизни, которые резко повышали силу ударов. Регенерация лечила внутренние повреждение, а тяжелое оружие позволяло раскрыть все грани силы. Да-а-а… Не факт, что я пойду по этому пути, но грамотный билд выстроить смогу. Все-таки девять слоев дают простор для комбинаций.

— Так ты что-то брать будешь? — прервал мои мысли продавец.

— Да, возьму вот это. — я указал на простое копьё с ясеневым древком и листовидным наконечником, длиной около двух метров.

— Сорок, и я не торгуюсь

— Хорошо, — ответил я и отсчитал деньги.

Я отошёл в сторону и взвесил в руках копьё, стараясь почувствовать центр тяжести. Сделал выпад. Копьё ушло вправо, и я чуть не выронил его. Перехватил крепче. Ещё раз. Уже лучше.

Купив еще и средней паршивости нож, остался почти нищим. Пять монет серебра, как же это мало…

Нужную дорогу я нашел без проблем. Южное направление подкупало еще и тем, что всполохи были на севере, а значит, в эту сторону идти было относительно безопасно. Через час тракт вильнул, и я увидел ориентир, который запомнил по карте. Огромный расколотый валун, поросший мхом. От него налево уходила едва заметная тропа. Я сверился с картой в голове. Безымянный овраг должен быть ближе, сразу за пологим холмом. Сухая Талка была дальше, на восток.

Сначала я пошел к безымянному оврагу. Небольшой крюк, но много времени на этом не потеряю.

Он открылся буквально через полчаса. Сразу за холмом передо мной развернулась неглубокая каменистая впадина. Склоны пологие, усеянные мелким серым камнем и редкими пучками травы. Медуницы не было. Я спустился, прошёлся по дну, проверил оба склона. Ни одного пучка. Зато нашел немного солнечных цветов. Это был простой и дешевый ингредиент, но для моих новых трудов в алхимии в самый раз.

Ну, не густо, но и ладно. Все равно на этот овраг я особо не рассчитывал. Сухая Талка была основным вариантом.

Её я увидел еще через полчаса хода. Широкое пересохшее русло реки, переходило в скальный подьем. Подъем был довольно крутым — каменистые осыпи, перемежающиеся пятнами серого мха и редким кустарником. Склон же с моей стороны был почти полностью пологим, и если не знать, что тут была река, то можно было бы и не понять вообще, что это когда-то было её берегом.

И повсюду, на правом склоне, серебрилась медуница. Пучки росли коврами, прямо на каменистой почве, между выходами серого камня. И, к счастью, до них можно было добраться без скалолазания. Круто, неудобно, но можно.

Я осторожно спустился в устье реки. Ветер дул в лицо — хорошо, значит, гончие, если они здесь есть, находятся от меня с наветренной стороны и учуять меня пока не могут. Словно в ответ на мои мысли, где-то далеко, едва различимо за свистом ветра в камнях, тявкнула гончая. Ещё одна. Значит, стая здесь.

Я начал с нижних кустов, у самого подножия склона. Работал быстро, но осторожно: поддевал корень у самого основания и тянул плавно, чтобы не порвать хрупкие стебли. Из-за скальной породы корневая система была не развита, и выходило все довольно легко. Пучок за пучком отправлялись в мешок.

Закончив с нижним краем, я поднялся выше. Здесь склон становился круче, камни осыпались под ногами, но всё ещё можно было стоять без помощи рук. Копьё я держал под левой рукой, готовый перехватить в любой момент. Гончие тявкали где-то за поворотом оврага, ближе, чем мне хотелось бы, но пока не показывались.

Пятнадцать пучков. Двадцать. Оглянувшись вокруг, я решал что делать дальше. Тявканье затихло, а метрах в трехста был еще один ковёр медуницы выше по склону — широкий, густой, десятка на три пучков. Он рос на небольшой каменистой площадке метрах в двадцати над дном оврага. Заманчиво. И опасно — площадка была открыта со всех сторон.

Я полез в ту сторону. Камни осыпались под ногами, я хватался за кусты, за корни, толкал себя вверх. Копьё неудобно било по ноге. И не успел я преодолеть и десятой части пути, как услышал цокот когтей по камню и низкое рычание.

Я замер. Медленно, очень медленно перехватил копьё обеими руками и развернулся, прижимаясь спиной к склону.

Они вышли из-за скального выступа метрах в пятнадцати ниже по склону. Две гончие.

В игре я видел их сотни раз — угловатые, поджарые модели с дёрганой анимацией бега. Здесь они были совсем другими.

Размером с крупного волка, но телосложением больше похожи на гиену. Передние лапы длиннее задних. И эти лапы бросалось в глаза в первую очередь. Толстые, жилистые, с четырьмя острыми даже на вид когтями длиной с мой палец.

Шерсть — короткая, бурая, с проплешинами, под которыми перекатывались узлы мышц. Головы маленькие, с тупыми мордами и глубоко посаженными глазами.

Та, что слева, была чуть крупнее. Правая припадала на переднюю лапу — старый шрам, может, или просто природная асимметрия.

Левая сорвалась первой. Без предупреждения — просто взорвалась движением, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами. Я выставил копьё, уперев пятку древка в камень. Классический приём, когда инерция противника работает против него.

И кажется, гончая была не совсем безмозглой. Она попыталась извернуться, но в воздухе толку от этого было мало. Она налетело на копьё всей массой.

Вес твари был такой, что копьё едва не вырвало из рук. Наконечник с хрустом вошёл в грудь гончей по самое древко. Тварь взвизгнула, забилась, когтистые лапы заскребли по древку, оставляя глубокие борозды на дереве. Горячая кровь брызнула мне на руки, на рубаху. Я толкнул, и дернул копьё на себя, высвобождая, но не успевал. Вторая не стала ждать.

Она уже прыгнула сбоку, заходя слева. Я успел только слегка отшатнуться,но этого не хватило. Удар когтистой лапы пришёлся по рёбрам. Когти пропороли рубаху, прочертили огненные полосы по коже, и меня отшвырнуло вбок. Я рухнул на колено, бок взорвался болью. Кровь мгновенно пропитала рубаху.

Гончая не давала мне передышки. Она снова была в движении, заходила уже с другой стороны, припадая на больную лапу, но всё равно быстрая. Я рванулся вверх, выставил копьё — она ударила лапой по древку, отводя острие. Копьё ушло в сторону. Я попятился, споткнулся о камень, едва не упал. Попытки разогнать Ци по телу ни к чему не приводили. Я не мог ни на мгновение отвлечься от боя.

— Да чтоб тебя!..

Она прыгнула опять. Я уже не успевал нанести удар или упереть копьё, и просто выставил древко перед собой, как щит. Когти впились в дерево, гончая повисла передними лапами на копьё, и её морда оказалась в полуметре от моего лица. Из пасти несло гнилым мясом.

Я оттолкнул от себя копьё, рванул из-за пояса нож — и ударил. Хотел попасть в глаз, но гончая дернулась так сильно, что в итоге я просто хорошо полоснул по передней лапе, попав рядом со старым шрамом.

Гончая взвизгнула и рванулась назад. Нож остался у меня в руке, мокрый от крови. Тварь отскочила, гораздо сильнее припадая на раненую лапу. Нож попал неглубоко, но, видно, что-то задел. Она сделала ещё шаг назад. Потом ещё один.

Воспользовавшись передышкой, поднял с земли копьё и направил его на гончую, тяжело дыша. Бок горел огнём, но регенерация уже включилась — я чувствовал, как Ци из ядра потекла к ранам, стягивая края.

Гончая смотрела на меня. Я лихорадочно разгонял Ци по телу, готовясь к новой атаке.

Но тварь атаковать не стала. Она продолжала пятиться, а в один момент просто развернулась и побежала. И тут я подзавис.

В игре гончие не убегали. Никогда. Даже раненые, даже с отрубленными лапами — они ползли и пытались убить. А эта ушла. Оценила шансы и сбежала.

Я опустился на камень, прижал ладонь к рёбрам. Ладонь стала мокрой и горячей. Рана была длинной, но неглубокой — когти только вспороли кожу. Если бы я не успел отшатнуться… Если бы гончих было не две, а три…

Я взглянул на тушу. Над ней уже поднимался бледный, полупрозрачный шар.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то туго сжимается. Я уже знал, что увижу, ещё до того, как система услужливо подсветила строки перед глазами:

Зерно Степной Гончей.

E-ранг.

Пассивная способность: постепенное нарастание предела скорости при непрерывном движении.

Энергия Ци. (5/50)

Конечно. Конечно, оно.

Глава 8

Идеальное зерно

Я смотрел на шар и не двигался. Именно то зерно, за которым я охотился в игре неделями. Идеальный старт для моего истинного билда. Первый слой на скорость, который перемножается с остальными и даёт идеальную синергию, которая и позволила пройти игру.

И оно выпало. С первой же убитой гончей. Я прикрыл глаза. Память услужливо подбрасывала цифры. Шанс дропа зерна F-ранга: 3% с обычного моба, 5% с элитного. Е-ранга — 2% и 3% соответственно. Я помнил эти цифры наизусть, потому что когда-то считал их, пытаясь понять, сколько мне еще надо гриндить, чтобы получить желаемое. В среднем — от сорока до шестидесяти гончих на одно зерно. И для Воина Ци без слоя, каждая из этих схваток была на грани возможного. Я искал абузы, тратил время, чтобы выбивать это зерно.

А тут мне упало с первой же твари.

Два зерна подряд. Сначала F-ранг с первой же крысы в подвале — уже фантастическое везение, которое я списал на удачу новичка. Теперь Е-ранг, идеально подходящий под мой старый билд, и снова с первой гончей.

Так не бывает. Это не может быть просто везением. Шанс двух таких дропов подряд — доли процента, статистическая погрешность, почти невозможная в этом мире.

Я открыл глаза. Да, невозможно, но, тем не менее, шар всё ещё висел в воздухе, мягко пульсируя.

Может, мир изменился. Может, разломы на севере повысили дроп. Может, дело во мне: в этом чужом теле или в странной татуировке на запястье.

А может, это просто погрешность. Издёвка. Вселенная даёт мне именно то, что я хотел, именно то, что сделало бы меня в перспективе непобедимым — и именно тогда, когда я уже не могу этим воспользоваться.

Первый слой занят. Навсегда. С-ранговая регенерация, которую я впитал у туши тролля, не оставляет места для скорости. И этот шар, это идеальное зерно, исчезнет через час, и я ничего не могу с этим сделать. И потому, что физически не могу — ставить новый слой до 50% закалки первого — это гарантированная смерть. И потому, что смысла в этом уже никакого.

Сколько раз я перезапускал заходы, чтобы получить именно это зерно первым. И вот оно. Висит тут и молча издевается.

Я поднялся. Бок саднил, но регенерация уже работала, стягивая края. Я подхватил мешок и зашагал дальше, к большой площадке с медуницей.

Выпавшее зерно никак и ни на что не должно было влиять, но оно наполнило меня какой-то холодной злостью. Если придут еще твари — и с ними справлюсь. Правда, сомневаюсь, что придут — задерживаться дольше необходимого я не собирался. Собрать медуницу с площадки я успею минут за тридцать и сразу уйду. Все равно всё в мешок не поместится.

До площадки я добирался минут десять, которые были очень долгими. Склон становился всё круче, камни осыпались под ногами, копьё цеплялось за кусты. Несколько раз я оступался и

Медуница росла очень густо. Здесь её было раза в два больше, чем на нижнем склоне. Тридцать пучков минимум. Может, все сорок.

Я опустился на колени и принялся за работу. Рвал быстрее, чем раньше, но все равно делая упор на аккуратность. Пучок за пучком уходили в мешок. Руки работали сами, а в голове крутились цифры: четыре серебра за пучок, тридцать пучков — золотой и двадцать серебра, плюс то, что уже в мешке, — выйдет почти два золотых. За один день. Да, чёрт возьми, это того стоило.

Пятнадцать пучков. Двадцать. Мешок разбухал. Я уже представлял, как выложу добычу перед Корном и он полезет за монетами. Такими темпами я закрою долг и…

Цокот когтей.

Я замер, не успев вытянуть очередной корень. Медленно повернулся на звук.

Они поднимались по склону. Шесть гончих, рассыпавшись широким веером. И первым поднимался вожак. Крупный, темнее остальных, с белёсым рваным шрамом поперёк груди. Шагал медленно, настороженно, и его жёлтые глаза безостановочно обшаривали склон — камни, кусты, гребень надо мной. Я скользнул взглядом вслед за ним, выше, к гребню, пытаясь понять, нет ли там ещё тварей — но увидел только край скалы и серое небо. Никого. Только метров пять отвесной скалы.

Вернувшись глазами к гончим, я увидел что рядом с вожаком, припадая на больную лапу, бежала та самая гончая, что ушла от меня полчаса назад. Привела.

— Вот же ж…

Я отступил в глубь площадки, прижался спиной к скале. Теперь хотя бы сзади не зайдут. Передо мной оставалось открытое пространство, и на него справа и слева уже выбегали твари.

Первым на площадку поднялся вожак и остановился. Жёлтые глаза скользнули по мне — и тут же ушли выше, к гребню. Его уши застригли, словно он что-то услышал, и замер, глядя куда-то поверх меня.

Я покрепче сжал копьё и направил его на вожака. Однако тот даже не смотрел в мою сторону, словно я пустое место. Его взгляд продолжал обшаривать гребень скалы.

Впрочем, остальные гончие, видимо, были настроены иначе. Та, что влезла следом за вожаком, сразу рванула ко мне, расплывшись бурой молнией.

Я едва успел среагировать и встретил её точно так же, как первую — упёр пятку копья в трещину, выставил наконечник.Эта гончая даже не пыталась вильнуть. Она налетела грудью на остриё, завизжала, когтистые лапы заскребли по камню, и я сбросил её в сторону, высвобождая копьё.

Вожак глухо зарычал. Я похолодел от этого мощного рыка. Однако он продолжал рычать, глядя куда-то поверх меня и начал… Пятиться?

Додумать и осознать происходящее мне не дали. Еще две гончие уже заходили с двух сторон, взяв меня в клещи.

Та, что справа, толкнулась всеми лапами и прыгнула на меня. Я выставил копьё, пытаясь повторить тот же приём, но не успел, и наконечник лишь скользнул по рёбрам, вспоров шкуру. Тварь взвизгнула, но не отступила. И в тот же миг вторая, слева, кинулась мне в ноги.

Я не успел перевести копьё. Острые когти полоснули по бедру, раздирая штанину и плоть. Ногу обожгло болью, я рухнул на одно колено, едва не выронив оружие. Перед глазами на миг потемнело. С-скотина…

Правая гончая, не теряя времени, снова прыгнула. Я рванулся вверх, забыв про боль в ноге. Развернуть копьё не успевал, и вместо этого ударил тупым концом, и смог сбить её с траектории. Она неудачно приземлилась и покатилась по камням.

Левая снова заходила — теперь нацеливаясь на раненое бедро. Я попытался встать, шагнул на раненую ногу и чуть не взвыл. Не успеть. Она прыгнет, а я даже не успею поднять копьё.

И тут сверху раздался крик.

Тёмная фигура сорвалась с гребня и рухнула вниз по склону, целя мечом прямо в вожака. Мечник вложил в этот прыжок всю Ци — он не падал, а летел, рассекая воздух, и клинок обрушился на то место, где только что стоял зверь.

Вожак успел. Он уже был настороже, уже чуял неладное — и в последний миг метнулся вбок, резко разрывая дистанцию. Меч высек искры из камня, но мечник не остановился, довернул корпус и возвратным движением ударил ещё раз. Клинок рассёк воздух и с хрустом обрушился на шею гончей с раненой лапой, что держалась рядом с вожаком и замешкалась. Она не успела даже дёрнуться. Голова отлетела в сторону и покатилась по камням.

Вожак залился яростным, захлёбывающимся лаем — и вся стая, как по команде, развернулась и рванула за ним. Даже та, что заходила на меня слева, отпрянула, развернулась и исчезла в облаке пыли.

Мечник выпрямился над обезглавленной тушей. Глядел на неё пристально, видимо, надеясь на зерно. Он сплюнул.

— Опять пусто. — Он покачал головой и бросил через плечо: — Слышь, Грэв, видимо, я невезучий. Уже неделю всем зерна падают на каждом шагу — а мне нифига!

Я автоматически проанализировал его слова. Им нужно зерно гончей, это раз. И их частое выпадение нифига не случайно, это два.

Тем временем с гребня спускались ещё двое. Молодой парень с копьём и здоровяк с секирой, на лице которого белели три параллельных шрама от когтей. Видимо, тот самый Грэв. Он хмыкнул в ответ:

— Может, руки у тебя не из того места растут. Даже в вожака не попал.

— Иди ты, — беззлобно огрызнулся мечник и наконец повернулся ко мне. Я стоял, опираясь на копьё и рукой зажимая рану на бедре. Гончая полоснула глубоко, каждое движение отзывалось дикой болью, а кровь полностью пропитала штанину.

— Живой, — констатировал мечник без особого интереса. Пару раз взмахнул мечом, стряхивая кровь, и убрал его в ножны. — Я-то гадал, на кого они тут бросаются. Это как ты их расшевелил?

— Я просто траву собирал.

Мечник окинул взглядом мой разбухший мешок, копьё со следами крови на наконечнике, залитую рубаху.

— Ну-ну.

Грэв спускался молча, но взгляд его мне не понравился. Тяжёлый, оценивающий.

— Значит так, — сказал он без предисловий. — Ты нам облаву сорвал, но мы тебя спасли. Отдашь мешок с травой за спасение жизни.

Мечник выпрямился над обезглавленной тушей и бросил через плечо:

— Не перегибай, Грэв. Мы не разбойники с тракта. Парень такой же охотник.

— Я не перегибаю, — Грэв не сводил с меня глаз. — Если бы ты не полез его спасать то спокойно бы дождались, пока вожак начнет

— Он был настороже, Грэв. Засёк нас раньше, чем я прыгнул. Парень тут не причём. Но… — он перевёл взгляд на меня, — … спасли мы тебя крепко. Полмешка будет справедливо, я считаю, — заявил мечник.

— Да, половина добычи за спасение — это справедливо, — вступил в разговор копейщик.

Я выдохнул. Отдать половину означало потерять почти всё, ради чего я сюда лез. Но торговаться с тремя вооружёнными охотниками, когда у тебя раненое бедро и Ци осталось совсем чуть-чуть — так себе затея.

— Я могу предложить кое-что другое, — сказал я, немного выпрямляясь.

Грэв прищурился. Копейщик чуть поднял бровь.

— Ну?

Я кивнул вниз по склону, туда, где полчаса назад дрался с первой парой гончих.

— В полукилометре отсюда висит зерно, из точно такой же гончей.

Пауза. Мечник переглянулся со со здоровяком.

— И ты его не взял? — спросил Грэв с недоверием.

— Не смог. Закалку прошлого слоя еще не добил.

— А с чего ты взял, что оно нужно нам? — спросил копейщик.

— Я услышал, что ему с зерном не везёт, — я перевёл взгляд на мечника.

Мечник моргнул, потом усмехнулся.

— Видишь? Остался бы ты без зерна, Грэв, если бы мы оставили парня на растерзание.

— С вожака бы точно упало, — отмахнулся верзила и ощерился на меня. — Если ты врешь…

— Я не вру. Оно висит над тушей первой гончей, у нижнего склона, вон там, где русло расширяется. Час ещё не прошёл — успеете.

— Лучше отдать то, что тебе не нужно, и сохранить то, что нужно, да? А ты не промах, — подошел ко мне копейщик и похлопал по плечу.

— Подожди чуть-чуть, мне кое-что интересно, — остановил его мечник, — Чего же ты, такой сообразительный, с полным мешком травы тут делаешь один? Без группы, без прикрытия?.

Я усмехнулся краем рта.

— Долги.

Мечник просто кивнул, словно это всё объясняло. И в глазах остальных мелькнуло что-то, похожее на понимание.

— Я, кстати, Крис, — представился мечник. — А это, — он кивнул на напарников, — Рамси и Грэв.

— Рэй.

— Ладно, Рэй. — Он развернулся к своим. — Идём к нижнему руслу. Не будем терять время. Если правда — мы в расчёте. Даже в плюсе — зерно Е-ранга всяко дороже половины мешка травы.

— А если нет? — с нажимом спросил Грэв, глядя на меня.

Рамси коротко усмехнулся:

— Тогда вернёмся и заберём весь мешок, а не половину. — Он сделал выразительную паузу. — Потому что за вранье надо платить.

Я ничего не ответил. Просто встретил его взгляд и не отвёл свой.

Крис хлопнул Грэва по плечу.

— Идём. Если парень не соврал, всё честно. А если соврал — с такой ногой далеко не убежит. — Он внимательно разглядывал мою раненую конечность. — Ты как, до города-то сам дойдёшь?

— Дойду.

— Ну вот и славно. — Он явно торопился закончить тут со мной. — Двигаемся. Нам еще стаю догонять.

Грэв задержался на пару секунд, сверля меня взглядом, но всё же развернулся и пошёл следом. Рамси двинулся за ним, на ходу бросив через плечо:

— Будь аккуратнее. В следующий раз один можешь не вытянуть.

Я остался один на каменистой площадке, среди разорванных стеблей медуницы в компании обезглавленной гончей. Выдохнул. Потом ещё раз. Руки дрожали, но мешок остался при мне.

Упав на задницу, я которую уже рубашку разорвал на лоскуты и как мог перевязал ногу. Регенерация не справлялась, и Ци было на самом дне. А мне еще надо выбраться с этих скал, и дойти до города. И сделать это нужно как можно быстрее. Вряд ли придут гончие, но все возможно. Я всё меньше и меньше доверял своим знаниям о местных монстрах. Какого хрена гончие убегали? Целых два раза. И вожак явно был слишком умным, и не обращал на меня внимания, чувствуя засаду…

Я спустился с гребня и побрёл обратно к тракту. Мешок оттягивал плечо, нога саднила, но держала. Регенерация понемногу делала своё дело.

В голове невольно прокручивал все новые вводные и свою выгоду. Частое падение зерен это очень хорошо, но пока бесполезно. Был бы под рукой маг, можно было бы зарабатывать много. Хотя конечно тоже не факт — спрос может и упасть. Но в любом случае это пустые мечты. Корн не будет ходить со мной в походы, да и смысл ему делиться доходом с таким неумехой. Нет, все это не имеет смысла.

Я обратился внутрь себя, глядя на ядро.

Ци: 3/45. Слои: Регенерация плоти (C, 5%).

Четыре процента за день — серьезный прогресс. Сколько я убил гончих — три, четыре? Ну, и уже есть ощущение, что закалка растет, помимо прочего, просто от трат Ци. А у меня с моей регенерацией есть возможность тратить Ци 24/7. Но я не буду специально себя калечить. Потому что резерв может пригодиться в любой момент. Нет, точно не буду.

Надо как можно быстрее закалить слой, и потом подобрать новое хорошее зерно, раз их сейчас много. Не факт что это продлится долго — даже если так сказывается влияние разломов, постепенно оно сойдет на нет. В игре спустя сто лет зерна падали редко, хотя разломы были открыты.

Когда дошел до города, уже была глубокая ночь, однако мастер Корн всё ещё сидел в своей лавке. Бессонница у него, что ли?

По итогам сделки я стал счастливым обладателем двух золотых монет и трех пучков медуницы со дна мешка, которые я не стал сдавать. Как я ни старался, они всё-таки помялись, и продавать такое не хотелось. Уважение нарабатывается из многих мелочей, и не в последнюю очередь на качестве товара. Заработать лишний десяток серебра, но показать себя человеком, готовым впаривать уважаемому Корну что угодно — не моё.

А так он точно заметил, что я убрал обратно в мешок мятые растения. И оценил.

Я лежал в своей комнате, и подкидывая в руке золотой, я продолжал обдумывать день.

Было ли ошибкой идти в Сухую Талку без команды? Думаю, да. Тот копейщик был прав. Но с командой я бы заработал куда меньше, а самое главное, я был уверен, что знаю этих тварей и со всем легко разберусь.

Теперь я понимал: в соло в рейды мне ходить крайне опасно. Несмотря

Если искать команду равных мне, новичков, то я в жизни не заработаю нормально денег. А связываться с теми, кто сильнее…

Случай с Риком до сих пор вызывал внутреннюю дрожь. Да и все толковые люди наверняка отправятся в рейд гильдии охотников.

Нет, надо переставать заниматься фигней. И заработанные сегодня деньги я не буду отдавать Сайрусу. Их надо пустить в оборот. Заняться тем, где мои знания пока показывали себя идеально.

Я подкинул монетку в руке. И я знаю с чего начать. Сейчас мне надо заработать 4 золотых за пять дней. Но я хочу рискнуть и потратить завтра всё. Тогда мне нужно будет 6 золотых за пять дней. И я засыпал с уверенностью, что все сделал правильно.

Глава 9

Новая техника

Тело ныло. Вчерашние раны на боку и бедре зажили, оставив розовые полосы, но мышцы помнили каждый подьем в горку, каждое падение и каждый выпад с копьём в руке. Регенерация работала, но тем не менее, усталость копилась.

Несколько минут я просто лежал, закинув руку за голову, и смотрел в потолок. Вчерашний день прокручивался в голове, прогоняя остатки смутных кошмаров. Медуница сдана, деньги в кошеле. Два золотых, пять серебра, горсть меди. Это всё, что у меня было. Если вычесть долг Сайрусу в пятьдесят семь золотых, шесть из которых он ждёт через четыре дня, включая сегодня, моё состояние выглядело смехотворным.

Вчера я решил вложить деньги, но в голове до сих пор не было чёткого плана. Я заставил себя думать трезво.

Оружие? Новое копьё с Ци-проводником стоило от двух золотых. Доспех — ещё дороже. И даже с полной экипировкой я останусь новичком с одним слоем, который не умеет толком драться. Вчерашний бой с гончими показал это предельно ясно: меня спас мечник и команда охотников. Не моё мастерство, не мой план, который оказался шит белыми нитками. Просто удача и чужой клинок. Второй такой удачи может не быть.

Нужно было найти путь, где мои знания дают максимальное преимущество, а риски можно контролировать.

Я перевёл взгляд на свои руки. Худые, с проступающими венами и дурацкой татуировкой на левом запястье. Руки человека, который ещё неделю назад был оборванцем и пьяницей. Но теперь это мои руки. И я знал сотни рецептов, понимал логику сочетаний ингредиентов — какой усиливает, что нейтрализует, что стабилизирует. Понимал, какие зелья станут критически востребованы, когда город начнет воспринимать угрозу с севера всерьез, а не как способ заработать.

Гильдия собирает большой рейд. Он сто процентов провалится, и цены на зелья взлетят в разы. Корн стар, завален заказами, ему нужны руки. Если я докажу, что умею не только болтать, а реально варить, он возьмёт меня в долю. Ему это будет просто выгодно.

Для этого мне нужно его впечатлить. Нужно сварить зелье, которое старик не сможет списать на случайность.

Я взял с одеяла две золотые монеты, взвесил в ладони. Маленькие, но удивительно тяжелые.

Значит, план такой. Купить технику для работы с Ци. Сварить зелье, которое заставит старика поднять брови. И предложить ему сделку.

А если не получится — останусь без денег в чужом городе, с долгом в шестьдесят золотых и кредитором, который зайдёт за шестью через через четыре дня.

Я сжал монеты в кулаке. Должно получиться.

Я поднялся, плеснул в лицо холодной водой из кувшина и начал одеваться. Мешок валялся на полу, и из него торчали мятые стебли солнечных цветов, собранных вчера в безымянном овраге. Я задержал на них взгляд. Простые, дешёвые, но для тренировки сгодятся.

Лавку кристаллов я решил выбрать ту же самую, что и в прошлый раз. Продавец мне тогда накинул серебрушку, которая меня буквально спасла. Так что лучше пусть я отдам деньги за покупку ему, а не кому-то другому. Не думаю, что цены будут отличаться.

Сегодня в лавке было тихо. Видимо, рано утром мало кто сюда приходит. Или все клиенты ушли в рейд на север.

Продавец сидел за прилавком, склонившись над амбарной книгой. Он поднял глаза, и брови его медленно поползли вверх.

— О, — сказал он. — Девять Небес. Живой ещё?

— Живой.

— Чувствую, сил прибавилось. Еще не успел ошибиться?

Старик прищурился, сканируя меня острым взглядом. И то, как я поморщился, точно уловил.

— Ну, не хочешь, не говори, — усмехнулся он, — Только я тебе больше не помощник. Ядро менять нельзя, я говорил, парень.

Видимо, он подумал, что дурачок решил сдать назад. М-да.

— Я по другому поводу. Мне нужна техника для алхимии. Для тонкой работы с Ци.

Он моргнул. Потом хмыкнул и отложил книгу.

— Воин Ци, который хочет стать алхимиком? Ты продолжаешь меня удивлять. Обычно воины берут техники для боя. Но, моё дело — продавать, а не давать бесплатные советы. Сейчас принесу.

Он сходил к одному из стеллажей в углу и выложил на прилавок три кристалла.

— «Точная дозировка Ци», –он коснулся первого, мутно-белого. — Самое простое. Позволяет проложить один тонкий канал от ядра к ладони и хоть как-то дозировать поток. Хватит для простых отваров. Пятьдесят серебра.

Его палец переместился на голубоватый кристалл с лёгким внутренним свечением.

— «Контроль Ци: Малый круг». Плетёт сеть из пяти каналов. Они очень узкие — тоньше, чем нужно для боевого усиления. Ци по ним идёт медленно, зато очень плавно: можешь регулировать температуру, вязкость, скорость раскрытия ингредиентов. Но в бою эти каналы бесполезны — импульс не проведёшь, захлебнутся. Техника сугубо для ремесленников. Золотой и шестьдесят серебра.

Третий кристалл был тёмно-янтарным, густого медового цвета.

— «Рука алхимика». Всё тоже самое, но выше точность, и больше пропускная способность. Двадцать каналов, плюс трансформаторный узел. Работает в обе стороны — можно как выделять Ци, так и поглощать из ингредиентов напрямую. Пятнадцать золотых.

Пятнадцать золотых. Я сглотнул. «Рука алхимика» сейчас была недосягаема.

К счастью, техники можно было улучшать. Из «малого круга» в «большой круг», которого тут нет, а уже его можно было повысить до «руки алхимика».

— А «Большой круг»?

Продавец чуть приподнял бровь, но не стал спрашивать, откуда я про него знаю.

— Пять золотых, но он на перезарядке. приходи через месяц.

Это тоже было недосягаемо… В плане срока.

Я протянул руку к голубоватому кристаллу. «Малый круг». Золотой и шестьдесят. Почти всё, что у меня есть.

— Беру этот.

Продавец сгрёб монеты привычным движением,

— Можешь активировать.

— Да. Только… — я замялся, — к какой руке каналы прокладываются?

— К какой захочешь, — пожал он плечами. — При активации направляешь ток Ци в нужную руку. Обычно берут правую, если правша, — удобнее. Но тут уж сам решай. Хоть в ногу тяни, если алхимией ногами заниматься вздумаешь.

Я сжал кристалл и задумался.

Правая рука — основная. Ею я держу копьё, нож, всё остальное. Если провести туда пять каналов, которые не способны проводить боевые импульсы, — не помешают ли они потом? Не «забью» ли я руку бесполезной для боя структурой? Я пока не знал, можно ли будет потом добавить боевые каналы параллельно или техники конфликтуют. Рисковать правой не хотелось. В игре это были отдельные вкладки, но я уже с недоверием относился к этим знаниям. В жизни вкладок нет.

Левая рука… Там татуировка. Незамкнутый круг на запястье. Когда я варил отвар болотного корня у Корна, татуировка нагрелась, и странное чувство помогло мне стабилизировать поток. С тех пор я несколько раз пытался понять, что это, но ничего не вышло. Но какая-то связь с Ци у неё точно есть.

Если я проведу каналы в левую руку — может, татуировка как-то отреагирует? Усилит? Или наоборот — вступит в конфликт? Хотя последнее вряд ли: каналы должны идти внутри энергетического тела, а татуировка была снаружи, хоть и нанесена на кожу.

Я усмехнулся про себя. Выбор, по сути, был прост: правая рука нужна для боя, левая — для производства зелий. Попробуем улучшить то, что и так хорошо себя показало.

Я напрягся, как уже привык, и перед глазами всплыл знакомый зелёный шрифт:

Техника «Контроль Ци: Малый круг».

Обнаружена попытка активации.

Активировать?

Да/нет

Кристалл выдохнул, наполняя меня энергией и застыл пустой стекляшкой. А внутри что-то начало меняться.

Я почувствовал, что в меня залили больше, чем могло поместится, и энергия, которую я волевым усилием направлял в левую руку, стиснув зубы, стала прокладывать пять тончайших нитей. Это было больно и противно, словно внутри меня поползли черви, покрытые наждаком. Зарычав, я усилил пресс своего волевого усилия, и нити потянулись быстрее, через плечо, через локоть, к запястью, к ладони, к кончикам пальцев. Процесс шёл медленно, почти минуту. Я стоял с закрытыми глазами, полностью сосредоточившись на прорастании каналов.

А потом каналы достигли запястья — того самого места, где темнел незамкнутый круг. И татуировка потеплела. Мягко нагрелась, и я почувствовал как боль уходит, каналы легли ровнее, словно кто-то стравил лишнюю энергию, что мешала дышать. Секунда — и тепло ушло, а каналы закрепились в ладони.

Я открыл глаза. В реальном мире ничего не изменилось, и никаких спецэффектов, вроде свечения, не было. Но левая рука теперь ощущалась иначе, и это было удовольствием пополам с памятью об острой боли.

Пять каналов. Узкие, медленные, для боя непригодные. Но татуировка… Она точно среагировала. Я машинально потёр запястье, но рисунок не изменился. Когда-нибудь я разберусь, что это за метка.

— Удачи, Девять Небес, — сказал продавец, убирая опустошенный кристалл под прилавок. — И если всё же будешь совершать ошибки, научись о них не жалеть. Я понял это слишком поздно и потратил впустую много лет.

Поблагодарив, я даже немного поклонился старику. Не то, чтобы его совет был для меня актуален, но в нем было столько искреннности и чего-то живого, человечного, что меня невольно проняло. Он действительно хотел мне помочь. И я постараюсь не жалеть о своих ошибках. Главное, извлечь из них урок.

Я вышел на улицу. В кошельке осталось около сорока монет серебра. Сорок серебра, пять новых каналов в левой руке и техника, которая либо сделает меня партнёром Корна, либо оставит нищим.

Каморка встретила меня тишиной. Я высыпал из мешка мятые стебли солнечных цветов, что собрал вчера в безымянном овраге.

В игре из солнечных цветов варили слабый тонизирующий настой. Никакой особой ценности, разве что для начинающих алхимиков — тренироваться. Рецепт, как и у многих начальных был примитивным: вода, цветы, нагрев и слабая подача Ци до изменения цвета.

Я высыпал цветы на стол, плеснул в кружку воды из кувшина. Другой посуды в каморке не было, если не считать умывального таза. Горелку не покупал — «малый круг» приобретали как раз для того, чтобы уйти от грубого нагрева к прямому воздействию Ци. И если для сложных рецептов огонь все равно был желателен, чтобы сэкономить энергию, то с простыми можно было и так. Это медленнее, зато результат получается даже чище.

Я бросил горсть лепестков в воду и сосредоточился.

Опустил ладонь над кружкой, почти касаясь поверхности, и потянулся к ядру. Ци отозвалась охотно. Пять каналов натянулись, как струны, от центра груди к плечу, локтю, запястью, в кончики пальцев. Я чувствовал каждую нить, будто внутри прибавилось пять невидимых мышц. В прошлый раз, при варке у Корна, энергия шла одним грубым потоком, ломая структуру корня. Сейчас я мог дозировать её по капле.

Первый канал толкнул слабый импульс. Вода пошла рябью. Лепестки дрогнули. Я подключил второй, третий — медленно, чтобы не перегрузить. Энергия входила в воду тонкими струйками, и там, где они касались лепестков, начинал распускаться бледно-золотистый цвет. Не было ни бурления, ни пара — только тихая вибрация, словно я массировал настой изнутри.

Для сравнения я попробовал резко толкнуть импульс Ци, как делал раньше. Пять единиц. Каналы «захлебнулись» энергия упёрлась в тонкое горлышко и стала разливаться по руке. Я чувствовал, что могу протолкнуть её грубо, из руки, как делал это раньше, но понимал — просто запорю результат. Такое ограничение техники для зелий было оптимально, но для боя действительно бесполезно. Просто направив Ци в руку я добьюсь куда большего, чем работая вот так, через тонкие каналы.

Так что, закончив с экспериментами, я просто продолжал медленно пускать энергию через пять каналов одновременно. Было ощущение, что тут хватило бы и трех, но тренировка тоже важна.

Это требовало предельной концентрации, но техника вела меня сама. Каналы держали поток узким и плавным. Ци уходила медленно, размеренно, без лишних потерь. Лепестки выцветали на глазах, отдавая эссенцию.

Когда запах стал насыщенно-цветочным, а вода приобрела ровный золотистый оттенок, я убрал руку.

Перед глазами появилось сообщение:

Настой солнечных цветов.

Качество: среднее

Эффект: слабое тонизирующее действие.

Я откинулся на стуле, разглядывая кружку. Среднее качество. Первая же попытка — и не нижняя планка, а ровный, пригодный для продажи результат. Без

Я выпил настой. По телу пробежала тёплая волна, и в голове прояснилось. Хороший знак.

Я усмехнулся. В игре это зелье считалось мусором. Но здесь, в реальном мире, оно было моим первым осознанно сваренным зельем. И качество — среднее. Не «низкое», не «муть, годная только в выгребную яму». Среднее. С первой попытки.

Но этого мало.

Корн видел, как я варю отвар. Видел мои ошибки. Если я приду к нему с простым настоем из дешёвых цветов, он кивнёт и скажет: «Молодец. Прогрессируешь». А мне нужен совсем другой эффект. Ведь мне необходимо было партнёрство.

Нужно что-то редкое. Что-то, чему старик удивится.

Я сел на кровать и начал перебирать в памяти рецепты. Зелье восстановления С-ранга? Вполне реально, но ингредиенты на золотой. Эликсир скорости? Вряд ли вообще найду тут требуемое. Нужно что-то, под что есть база.

Я посмотрел на три пучка медуницы. А это интересный вариант…

В игре это зелье я редко использовал. Проще поднять повыше закалку, чем тратить на такое деньги. Но здесь, в живом мире, много ситуаций когда времени просто нет, а такое зелье позволит поглотить новое зерно. Тем более, с учетом столь частого их выпадения…

Эликсир Целостности.

Повышает шанс успешного поглощения зерна при формировании нового слоя. Физически, можно взять новый слой, когда старый закален на 50%. Но по факту, можно и раньше, просто чем ниже закалка, тем сильнее шансы на успех приближаются к нулю. В идеале делать это на отметке не раньше 70%, а с таким зельем можно получить идентичные шансы при 50%.

Для охотников, которые рискуют жизнью ради дропа, это было бесценно. Одно дело — убить монстра и получить зерно. Другое — попытаться впитать его и умереть, потому что ядро не приняло новый слой.

Эликсир Целостности снижал этот риск. Не до нуля — но достаточно, чтобы за него платили золотом.

Я разложил рецепт в уме.

Ингредиенты: медуница — катализатор, дающая гибкость энергетическим структурам. И эссенция закалки — основа, которую создают только маги. В качестве стабилизатора можно было использовать что угодно, хоть тот же болотный корень. Но я помнил, что именно в этом зелье идеально подходил толчёный лунный камень — редкий минерал. Этого не было в рецептах, я нашел это методом проб и ошибок.

Медуница у меня была — три помятых пучка, но ещё вполне пригодных, если не затягивать по времени. Лунный камень нужно купить. Эссенцию — попросить у Корна. Она тут самая дорогая, но у него точно есть. Он как раз хотел меня нанять, скажу что отработаю, если что. Правда, если провалюсь, то для Сайруса ничего не заработаю. И хрен с ним. Страх перед Сайрусом и давление непомерного долга как-то вдруг отступили на задний план. Пора было выбираться из этой трясины — пан или пропал.

Я поднялся. В кошельке ровно сорок пять серебра. Если лунный камень дороже — я не потяну. Если дешевле — повезло.

Глава 10

Тридцать процентов

На рынке, несмотря на ранний час, кипела жизнь. Лавку минералов я нашёл в том же ряду, где в прошлый раз покупал нож. За прилавком стоял сутулый смуглый мужчина.

После моего вопроса, продавец указал на нужный мне минерал.

Лунный камень лежал на бархатной подкладке — бледно-голубой, с мутновато-матовым отливом, размером с половину моего кулака. С ценой на бирке в пятьдесят серебра. Как близко, и как далеко…

Я стиснул зубы.

— Сорок, — сказал я.

Продавец поднял глаза, окинул меня взглядом, оценивая.

— Пятьдесят. И так дешево отдаю.

— Сорок. Камень мелкий, слишком матовый. Для серьёзного зелья не годится.

Это была правда — чем чище камень, тем лучше.

Продавец поморщился, взял камень, повертел.

— Сорок пять.

— Сорок два, и я беру.

— Сорок пять и не медяком меньше.

Твою же… Взгляд торгаша был непреклонен.– Сорок пять, — выдохнул я, соглашаясь, и высыпал монеты на прилавок.

Продавец молча завернул лунный камень в тряпицу и подвинул ко мне. Я взял свёрток и вышел. В кошельке осталось только совсем немного меди.

— Если не получится, — пробормотал я, — я даже комнату оплатить не смогу.

Ноги несли меня к лавке Корна.

Дверной колокольчик звякнул. Мастер Корн сидел за прилавком, разбирая связку бледных, покрытых плесенью корешков. Он поднял взгляд, окинул меня цепким взглядом и снова уткнулся в работу.

— Явился, — констатировал он. — Неужели что-то еще за ночь собрал?

— Я не траву принёс. Я хочу сварить зелье.

Я выдержал паузу. Корн смотрел на меня с прищуром, словно гадая, что я выкину на этот раз.

— Сварить зелье, — повторил он. — Здесь? Сейчас?

— Да, мастер Корн. Мне нужно три вещи: ваша мастерская, горелка и немного эссенции закалки.

Он моих слов он расхохотался, да так, что аж закашлялся.

— Эссенция закалки! Ты хоть представляешь, сколько она стоит? Это высокоуровневая основа, маг моего уровня тратит на одну склянку полдня чистой работы. А ты хочешь, чтобы я дал её тебе — человеку, который вчера чуть не сварил собственную руку?

— Я заплачу. Отработаю. Я купил технику, справлюсь.

Корн пожевал губу.

— Ты купил технику, — повторил он за мной. — Зачем?

— Чтобы сварить это зелье.

— Конкретнее.

— Эликсир Целостности.

В лавке повисла тишина. Старик замер, не донеся до стола очередной корешок. Потом медленно выпрямился. Его лицо, до этого скептическое, стало непроницаемым. Но я видел — в глубине глаз мелькнуло удивление.

— Эликсир Целостности, — произнёс он медленно. — Зелье, которое позволяет воину поглотить зерно раньше срока и не умереть. Ты знаешь, что в городе его варят только под заказ? Потому что даже у опытного алхимика получается лишь одно из четырех?

Корн замолчал, глядя на меня в упор. В его глазах читалось сложное выражение — смесь недоверия, любопытства и чего-то ещё, похожего на азарт.

— Эссенция закалки. Две капли. Не больше. Будешь должен золотой.

— Мне нужно три капли.

— Действительно, — кажется, я прошел первую проверку, — три капли. Хорошо, пойдем.

Пройдя во внутренную мастерскую, я выложил на стол медуницу и свёрток с лунным камнем. Корн приподнял бровь, увидев камень.

— Лунный камень? Где взял?

— Купил. На последние деньги.

— Все интереснее и интереснее, — сказал он. — Приступай.

Первым делом я взялся за ступку с пестиком и начал дробить лунный камень. Сначала не совсем понимал, как сделать из него порошок, но видимо Ци — универсальная штука. Стоило пустить немного энергии через каналы в левой руке, удерживающей ступку, как камень стал рассыпаться даже от средней силы прикосновений. Основательно поработав пестиком я превратил камень в горсть песка, стараясь не обращать внимания на алхимика, что застыл изваянием у стены.

Затем поставил колбу с водой на маленький огонь и закинул туда два пучка медуницы, которую мелко нарезал. Немного поварил, не доведя до кипения, добавил немного Ци, чтобы выдавить все соки, а затем процедил катализатор, полностью убирая всю траву, и оставляя только жидкость.

Дальше надо действовать максимально осторожно, так что лучше обойтись без огня.

Теперь эссенция закалки. Я взял склянку и аккуратно, по капле, влил маслянистую жидкость в котелок. Она не смешивалась с отваром и растянулась по поверхности желтой маслянистой пленкой.

Снова левая рука. Четыре канала. Я начал толкать Ци, сосредоточившись на эссенции, медленно и верно напитывая её. Надо внести достаточно количество энергии, чтобы происходила последующая реакция, но не перегреть.

Я не помнил точно, как именно понять, в какой момент надо добавлять порошок Лунного камня — хоть я и помнил рецепты почти наизусть, это было моим открытием в игре, и поясняющего текста не было.

Решив что пора, я начал насыпать песок, и сразу понял, что облажался. Эссенция обволакивала песчинки и они падали на дно белым осадком. Чёрт, чёрт, черт!

Я изо всех сил стал подавать Ци через каналы, но быстро уперся в потолок пропускной способности каналов. Стиснув зубы, я начал напрямую подавать Ци через руку, рискуя снова вскипятить зелье. Сосредоточился так, что кажется, перестал дышать.

Действуя по наитию, я высыпал весь песок, чтобы увеличение массы скомпенсировало увеличение энергии.

Я помнил: чем сложнее зелье, тем больше энергии оно принимает без вскипания. И сейчас это играло мне на руку. Часть опавших песчинок растворилась в составе, немного меняя общий цвет, но этого было мало.

Усилив поток Ци до своего максимума, я чуть сразу об этом не пожалел: энергия шла рвано, рывками, постоянно прерываясь. Пот заливал глаза, но я старался не моргать. Я уже был на грани, когда татуировка потеплела. Часть энергии, которая переполняла руку, начала стравливаться, уменьшая давление и нормализуя поток. Это облегчило задачу совсем чуть-чуть. Но это стало той соломинкой, которая позволила мне выплыть.

Было сложно, но теперь я чувствовал, что справляюсь. Техника и моё волевое усилие делали свое дело. Руки дрожали все сильнее, но я продолжал.

Спустя время, показавшееся мне вечностью, я выдохнул. Осадок окончательно растворился, а зелье стало молочно белого цвета.

Перед глазами услужливо появилась табличка:

Эликсир Целостности.

Качество: среднее.

Эффект: Повышает шанс успешного поглощения зерна при формировании нового слоя.

Длительность: 10 минут.

Есть! ЕСТЬ!

Я тяжело дышал, глядя на молочно-белую жидкость в колбе. Руки ходили ходуном так, что пришлось опереться о край стола. Среднее качество. Не идеал, но для первой варки такой сложности — почти чудо. И я знал, что без татуировки ничего бы не вышло. Только сейчас я понял, как она работает. Ведь она мне помогала трижды. Сначала, когда я пытался напитать корень. Потом, когда энергия из кристалла прожигала каналы в руке. И сейчас, когда приготовление эликсира стремительно приближалось к провалу.

И она работала, как клапан, который просто сбрасывает лишнее. Не помогает, не усиливает — просто когда энергии становится слишком много, она куда-то ее стравливает. И если в алхимии это хорошо, то в бою я бы совсем не обрадовался эффекту. Хорошо, что я правша. И все равно непонятно, откуда она и зачем…

Затянувшиеся мысли прервал вздох алхимика. Корн отлепился от стены и шагнул к столу. Взял колбу, поднёс к свету магической лампы, встряхнул легонько. Жидкость качнулась густо, как разведённые сливки, и в ней заискрились микроскопические голубоватые точки — остатки лунного камня, полностью растворённые в эссенции.

— Среднее качество, — произнёс он. — Десять минут действия. Этого хватит, чтобы воин с закалкой в сорок процентов попробовал взять новый слой. А с пятидесяти — уже почти без риска.

Он замолчал, продолжая разглядывать зелье. Я видел, как в его голове крутятся шестерёнки. Алхимик со стажем. Маг. И перед ним стоял вчерашний оборванец, только что сваривший эликсир, который у опытных мастеров получается раз из четырёх попыток.

Он поставил колбу в держатель и повернулся ко мне. Скепсис и насмешка полностью исчезли из его взгляда. Теперь там был интерес профессионала, который увидел нечто, не укладывающееся в привычную картину мира.

— Лунный камень, — сказал он. — Ты использовал лунный камень в качестве стабилизатора.

Я кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Никто так не делает, — продолжил он. — Я сорок лет в этом ремесле. Я знаю стандартный рецепт «Целостности»: медуница, эссенция закалки, стабилизатор на основе серебряной пыли или толчёного жемчуга. Лунный камень используют в зельях иллюзий, в эликсирах ночного зрения, в сонных настоях. Но не здесь.

Он снова взял колбу и всмотрелся в молочно-белую жидкость.

— Я даже знаю, почему, никто так не делает, — проговорил он медленно. — Эссенция закалки слишком дорога, чтобы с ней экспериментировать. Одна склянка стоит как хороший меч. Никто в здравом уме не станет перебирать стабилизаторы к основе, которая сама по себе стоит золотом. Даже я не стал бы. Даже столичные алхимики…

Он осёкся, и я увидел, как в его голове что-то щёлкает.

— Столичные цеха, — прошептал он. — Только они могут себе позволить такие исследования. Но они никогда не делятся результатами. Это их главное преимущество.

Он поднял на меня глаза, пытаясь разглядеть что-то.

— Ты что, украл в столице архив исследований в каком-то цехе и сбежал на окраину? Или ты — бастард главы, впавший в немилость? Внешний вид голодранца и бесценные знания…. Дела-а-а… — задумался он.

Я молчал, не зная, что отвечать. Наводить тень на плетень и говорить о каких-то связях, могло быть выгодно в моменте, но в последствии легко могло вылезти боком, и любую проверку я провалю — ведь даже имен не знаю. Корн взял колбу и снова встряхнул молочно-белую жидкость.

— Если я скажу, что просто очнулся в этом городе и ничего о себе не помню, но знаю рецепты, вы мне поверите? — решился я.

— Поверю, почему нет. Сегодня, кажется, я чему угодно поверю.

Он поставил колбу на стол и скрестил руки.

— Зелье я забираю. Ты работал в моей мастерской, моими инструментами, главное, с моей эссенцией. Три капли — это золотой. Их я вычту. За саму работу — вот твоя доля.

Он отсчитал четыре золотых и пододвинул ко мне.

— Четыре. Это честно. Не привыкай к лёгким деньгам — они кончаются быстрее, чем кажется.

Я сгрёб монеты. Четыре золотых — больше, чем у меня было утром, но всё ещё на два меньше, чем требует Сайрус через три дня.

— А теперь скажи прямо, — Корн опустился на табурет, не сводя с меня глаз. — Ты пришёл не просто ради одной варки. Не ради того, чтобы похвастаться. Так чего ты хочешь?

Я выдохнул. Ладно. Прямо — так прямо.

— Партнёрства. Не ученичества, мастер Корн. Я хочу работать с вами. Варить зелья. Учиться у вас — да, это тоже. Но не как мальчик на побегушках. Как человек, который приносит пользу и получает за это свою долю.

Корн замер. Потом откинулся на табурете, уперевшись в стену, и посмотрел на меня так, словно у меня разом выросло что-то лишнее. Или, наоборот, отвалилось.

— Долю, — повторил он. — Ты хочешь долю. После одного зелья. После того, как вчера чуть не сварил собственную руку. После того, как сегодня я дал тебе свою эссенцию, свою мастерскую и своё время. И ты считаешь, что заслужил место за моим столом?

Было видно, что он не зол, а скорее удивлен моим словам.

Я выдержал его взгляд.

— Я пришёл не с пустыми руками. Вы сами сказали — никто не использует лунный камень в «Целостности». Столичные цеха тратят на такие опыты месяцы и золото. А я знаю, что работает. И это не единственный рецепт, который я могу улучшить. Да, у меня нет практики, но у вас её в избытке. Более того, мне нужна доля только за то, что я сделаю сам.

Корн хмыкнул. Долго молчал, постукивая пальцем по колбе и разглядывая меня, словно решая, сто́ит ли овчинка выделки. Потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Хорошо. Партнёрство. Но на моих условиях.

— Каких?

— Ингредиенты — мои. Мастерская — моя. Ты работаешь здесь. Всё, что ты сваришь, продаю я через свои каналы. Прибыль считаем просто: выручка минус стоимость ингредиентов. То, что осталось, делим. Семьдесят процентов — мне, тридцать — тебе. И я буду тебя учить. Потому что сегодня ты вытянул зелье на грани провала. Я видел, как энергия шла вразнос, видел, как осадок тянул эссенцию на дно. Без обучения ты рано или поздно угробишь и зелье, и себя.

Я молча кивнул. Тридцать процентов — не густо. Но с учётом того, что Корн обеспечивает всё — от ингредиентов до сбыта, и ещё вкладывает своё время в моё обучение — на старте это было справедливо.

— И ещё, — добавил он. — Сложные зелья, вроде этой «Целостности», я пока тебе не доверю. Начнём с простого. Отвары, настои, базовые восстановители. Когда я увижу, что ты десять раз подряд делаешь одно и то же без ошибок — пойдём дальше. Если у тебя есть ещё идеи, вроде лунного камня, — покажешь, когда придёт время.

— Справедливо, — сказал я. — Но есть ещё кое-что.

Корн приподнял бровь.

Я выложил на стол четыре золотых — те самые, что он только что мне дал.

— У меня долг. Через три дня я должен отдать шесть золотых. Четыре у меня теперь есть. Ещё два нужно где-то найти.

Корн посмотрел на монеты, потом на меня. В его глазах мелькнула тень понимания — кажется, он уже догадался, что именно заставило меня явиться к нему с такой спешкой.

— Два золотых, — повторил он задумчиво. — Ты сегодня заработал четыре за час. А до срока ещё три дня. Если проявишь хотя бы четверть сегодняшнего таланта — заработаешь два золотых без проблем. И даже больше.

Он пододвинул монеты обратно ко мне.

— Спрячь. Завтра утром жду тебя здесь. Могли бы начать сегодня, но мне надо будет отлучиться на полдня по важному делу.

Я взял монеты и почувствовал, как внутри отпускает тугая пружина. Не полностью — до шести золотых всё ещё не хватало двух. Но впервые за всё время у меня появилась не просто надежда, а реальный, осязаемый путь к деньгам.

— Спасибо, мастер Корн.

— Пока не за что, — отрезал он. — Иди. Приводи себя в порядок. Завтра у нас много работы. И запомни: тридцать процентов — это не подачка. Это доля. Если ты её оправдаешь — через месяц пересмотрим условия. Если нет — разбежимся. Идёт?

— Идёт.

Я вышел на улицу, сжимая в кулаке четыре золотых. До встречи с Сайрусом оставалось три дня. Два золотых нужно было заработать. Но впервые за всё время я был уверен, что справлюсь. Потому что теперь у меня в руках были все возможности. Теперь у меня был партнёр.

Глава 11

Корм для закалки

Я вышел от Корна вскоре после полудня. Солнце только начинало клониться к западу, и улицы были полны народу. Повсюду шум, суета, и никакого ощущения надвигающейся беды. Я остановился на крыльце и глубоко вдохнул. Городская суета совсем не раздражала, а, наоборот, словно наполняло меня жизнью. День был в разгаре, и я чувствовал себя так, словно только что проснулся после долгого, тяжёлого сна.

Четыре золотых лежали в моем поясном мешочке. С Корном получилось договориться о партнерстве, и рискованный план выгорел. Я немного сжал кошель в кулаке и усмехнулся краем рта. Чёрт возьми, так хорошо в этом мире мне еще не было.

До вечера было ещё далеко, и я решил, что имею право отпраздновать первый серьезный успех, и потратить немного времени и денег на себя. И первым делом то, чего давно хотелось — одеться по-человечески.

Если раньше я покупал то, что

Продавец, полный мужчина в сером фартуке, окинул меня оценивающим взглядом. Я подсознательно ожидал, что он скривится. Но сегодня я был преисполнен решимости уйти, если увижу в свой адрес ухмылку. Вот что с людьми делает наличие в кошельке золота. Но продавец лишь спокойно кивнул мне в знак приветствия, и вот как-то сразу понятно стало: место хорошее.

— Рубаху, штаны, куртку покрепче, — сказал я. — Самое простое, но новое, чистое и по размеру.

Да, слишком много тратить на это, я, конечно, не собирался. Он вновь кивнул, соглашаясь, и начал уверенно доставать какие-то свёртки. Судя по всему, он хорошо знал свой товар, и почти всё, что я примерил, пришлось мне впору: льняная рубаха серовато-бежевого цвета, тёмные шерстяные штаны и простая, но вполне удобная куртка из плотной кожи. Никаких изысков, но вещи были добротными, и, главное, до меня их никто не носил.

— Тринадцать монет серебра, — посчитал все мои покупки продавец.

Я дал ему золотой, забрал сдачу и вышел из лавки, казалось, совершенно другим человеком. Рукава нормальной длины, ничего не заляпано и не порвано. Вроде мелочи, но как это было приятно. Я наконец-то перестал быть оборванцем.

В животе заурчало. Все эти дни я питался дешевой похлебкой в той же таверне, где жил. Да, это было сытно, но совсем не вкусно.

Я вспомнил, что видел какой-то трактир, рядом с площадью, где был памятник. Там, где все началось. Мне это показалось символичным, и я направился прямо туда.

Трактир назывался «Неспешная Трапеза». Именно к этому в данный момент и стремились мои душа и тело. Судя по интерьеру и немногочисленным посетителям, местечко я выбрал пафосное. Оно и немудрено, центр всё-таки. Стараясь сильно не отсвечивать своим хоть и новым, но весьма скромным прикидом, я пробрался за стол у стены и заказал жареное мясо с луком и репой, горячую лепёшку и кружку кваса. Всё самое простое, в надежде, что ценник окажется не слишком астрономическим для моего бюджета.

Служанка приняла заказ, мельком глянув на меня, и ушла. И никакой брезгливости, к которой я уже внутренне был готов. Приятно всё-таки чувствовать себя человеком. Я откинулся на стуле и позволил себе просто сидеть, никуда не спеша, в полном соответствии с концепцией заведения.

Когда принесли еду, я ел медленно, смакуя каждый кусок. Мясо было сочным, обильно сдобренным специями, с гарниром из пареной репы, которую я раньше никогда не пробовал. Непривычно, можно сказать, деликатес. Лепешка на этом фоне немного терялась, но отлично дополняла обед. А квас… Никогда я не пил такого вкусного кваса: игристый, лёгкий, насыщенный, с приятным ягодным послевкусием…

А напоследок я всё-таки не удержался и заказал себе десерт: очень уж аппетитно на прилавке были расставлены плетёные корзинки со всевозможными сладостями. Я выбрал себе пирожное со взбитым кремом и свежими ягодами, они там самые красивые были. Что это были за ягоды — понятия не имею, но вкусно было нереально.

Сытый желудок располагал к рефлексии, и я припомнил, что еще совсем недавно, буквально несколько дней назад, недалеко отсюда, я украл лепёшку, потому что был на грани истощения. Сегодня же я сидел в шикарном заведении и обедал за свои деньги.

Десять серебра за обед, это, конечно, расточительство. Моя каморка за месяц столько выходит. Но, это определенно того стоило. Я это заслужил.

И, кстати, говоря о каморке, моя оплата истекала сегодня, и я мог бы найти жильё получше, но… Мне не принципиально. Пока еще можно там пожить. Да и в транжирстве главное — уметь вовремя остановиться.

Солнце уже заметно сдвинулось к западу. До вечера оставалось несколько часов, и я направился обратно в своё жилище — надо было подготовиться к завтрашнему дню и подумать о будущем.

По пути теплый ветер приятно обдувал лицо, и я впервые задумался о том, что на самом деле, мне тут нравится. Да, есть сложности, но… Сейчас этот мир мне казался куда более настоящим, чем тот, где я жил раньше. Или существовал…

Так, надо отдать один должок. Дошел до лавки, где когда-то украл хлеб, и купил себе пару буханок, отвалив целый серебряный. Продавец растерялся, но я убедительно повторил, что сдачи не надо, и он благодарно мне улыбнулся. Не уверен, что это был тот же мужик — в тот раз все было как во сне, но лавка точно эта. И с успокоившейся совестью продожил путь.

Зайдя в каморку, я сразу пересчитал свои деньги. Убедился, что ничего нигде не потерял. Три золотых, пятьдесят с лишним серебра и немного меди.

Долг Сайрусу я точно закрою, по крайней мере срочный платеж через три дня. Теперь стоит начинать долгое планирование, и все поступающие деньги можно разложить по трём кучкам. Первая — это на долг. Вторая — на нормальную жизнь, еду, ингредиенты, и на инструменты со всякой мелочёвкой, если понадобится. И третья — накопления на побег.

Юг. Большая вода. Портовый город.

Я прикрыл глаза и попытался представить маршрут. Небольшая река, текущая к югу от городских стен, впадала в большую реку, а потом в море. Там, в устье, стоял портовый город — Дельт. Я помнил его по игре: крупный торговый узел, укреплённый, с гарнизоном и флотом. Он пережил Падение, и более того, был одним из оплотов человечества даже спустя сто лет. Максимум через месяц я уйду. Если получится, то и раньше.

Там можно начать заново. И с совсем другим стартом: человеком с ремеслом и головой на плечах, а не пьяницей и бродягой. И там можно будет жить без страха, понемногу налаживая дела и наслаждаясь новой жизнью, шансом что дала мне судьба. Я в игре, которую так любил. И хоть все вокруг сильно отличалось, я чувствовал, что у меня есть все шансы прожить счастливую жизнь.

За окном постепенно темнело.

Перед сном машинально потёр левое запястье. Татуировка… Что ты такое? Ответа не было, но, может, пока достаточно и того, что она трижды меня выручила.

Я закрыл глаза. Завтра будет мой первый рабочий день у алхимика. И я планирую хорошенько отоспаться, встать с первыми лучами солнца и всерьез взяться за работу. Начало положено, но мне нужно еще много. Как

Утренняя свежесть заставила меня поёжиться под моим тощим одеялом. Сейчас, насколько я понимал, примерно конец лета, и скоро будет осень. Мне, по своему, повезло, что я оказался здесь в такое дружелюбное время года.

Я оделся в новое, поправил пояс с кошелём и вышел. Город только просыпался — лавочники открывали ставни, подмастерья таскали воду, где-то мычала скотина. Я шагал к лавке Корна, и каждый шаг отдавался в груди спокойной уверенностью. Вот уж никогда бы не подумал, что идти утром на работу может быть так приятно. И чтобы это понять, надо было просто побыть пару дней нищим голодранцем без права на элементарное человеческое уважение…

Колокольчик звякнул. Корн уже сидел за прилавком с неизменной книгой. Поднял взгляд, окинул меня — отметил новую одежду, но никак не прокомментировал.

— Ты вовремя. Готов работать?

Я кивнул, и он махнул рукой в сторону мастерской.

— Стол слева твой. Посуду и горелку я тебе тоже приготовил. Базовые ингредиенты в ящиках снизу, если решишь что-то добавить в стандартные рецепты, предупреди. Вот список первоочередного. — Он протянул мне исписанный убористым почерком лист. — Вопросы?

— Пока нет, — окинул я взглядом то, что он предложил. Простейшие вещи, многие из которых можно приготовить даже без Ци. Видимо, хотел посмотреть на то, как я и с чем справлюсь.

— Тогда работай.

Первые два дня я делал только самые простые и базовые рецепты, но в поистине промышленных масштабах. Отвары болотного корня, мазь из медуницы, основы для зелий. Иногда простые зелья лечения или восстановления Ци. Корн не стоял над душой, но выделенный стол был недалеко от прилавка, и я кожей чувствовал его внимание. Иногда он бросал короткое: «Огонь убавь» или «Дольше обрабатывай, не торопись». Я слушал и исправлял.

И я понял, что делает из людей трудоголиков. Иногда я даже немного жалел, что работаю за проценты. Я полностью тратил всю Ци на варки, потом полдня занимался грубой обработкой компонентов, чтобы снова потратить всю накопившуюся Ци. Это давало плоды — за эти два дня упорного труда, когда я делал все самое простое, но в больших объемах и почти без простоя, я смог заработать еще три с половиной золотых. Завтра должен прийти Сайрус, и я уже к этому готов. Я выполнил его условие, которое поначалу казалось мне совершенно неосуществимым.

Надо сказать, иногда в мою голову приходили мысли как-то исхитриться, чтобы не отдавать долг. Но мастер Корн быстро поставил мне мозги на место. Дело в том, что во время совместной работы он как-то ненавязчиво и совершенно незаметно выведал у меня, кому и за что я должен. И его вердикт был однозначным: всё справедливо. И сам факт долга, и цена, которую он за зерно назначил. И вообще, я должен радоваться, что жив, поскольку убить вора, укравшего его добычу, было законным правом охотника.

Ну, и сам Сайрус, по словам Корна, был человеком мрачным, жестоким, но верным своему слову. По крайней мере публичному. И его слово, в случае разбирательства, будет иметь гораздо бóльший вес, чем моё. И даже протекция Корна мне не поможет, поскольку факт наличия у меня С-рангового ядра никуда не спрячешь. Вот так-то…

На третий день работы, с утра, я увидел, как Корн аккуратно переливал густую маслянистую жидкость из странной формы плоской чаши в небольшой флакон. Я сразу узнал эссенцию закалки, на базе которого делал свое «экзаменационное» зелье.

За два дня напряженной работы и постоянного использования Ци закалка слоя сдвинулась лишь на три процента.

Ци: 39/45. Слои: Регенерация плоти (C, 8%).

Это было очень мало, и раз уж у меня получается зарабатывать, почему бы в себя не вложить? Уже на 25% закалки будет первый рубеж, и доступная мне Ци увеличится почти вдвое. С одного такого флакончика я смогу перевалить этот рубеж и делать в два раза больше зелий! Идеальное вложение!

— Мастер, — обратился я к нему, — А можно мне купить немного? Для себя?

Корн замер. Медленно поставил флакон на полку и повернулся ко мне.

— Зачем?

— Чтобы ускорить закалку. Вы же знаете, что у меня слой С-ранга. Это очень сильно увеличит мой объем Ци и мою трудоспособность.

Я ожидал, что он встретит с энтузиазмом мою идею. Я видел, что ему нравится мой подход к работе, хоть он и был весьма скуп на похвалу. Но он молчал. А потом вздохнул так, как будто ему приходится объяснять дураку очевидное.

— Ты знаешь рецепты, которых нет в общих книгах. Ты варишь «Целостность», в которую входит эссенция, с первой попытки. А сам даже не понимаешь, что это такое?

— Я понимаю, — я чуть нахмурился. — Она ускоряет закалку. Вот и всё.

— «Вот и всё», — передразнил Корн. — Быстрее ему нужно. А ты знаешь, что если влить эссенцию без понимания, можно сжечь слой? Он схватится криво, и ты не исправишь. У тебя «Девять Небес». Ты не можешь ничего поменять, забыл?

Я молчал, не зная, чем возразить. Настолько привык, что в алхимии мои знания из игры работали без сбоев, что и подумать не мог о таких рисках.

Алхимик взял с полки два гладких камня, похожих на речную гальку, и прижал их друг к другу.

— Смотри.

Он с нажимом повернул один камень относительно другого. Послышался тихий скрежет.

— Твоё ядро — один камень. Слой, который ты впитал, — второй. Они прижаты друг к другу, но сначала оба неровные. Выступы, впадины, зазоры. Поэтому сначала зерно отдает не больше десятой части своей энергии. Когда ты гоняешь Ци, по большей части она уходит в трение между ними. Выступы крошатся, зазоры уменьшаются. Это и есть закалка.

Он разжал пальцы, давая мне разглядеть камни по отдельности.

— С каждым оборотом, с каждым толчком Ци камни притираются всё плотнее. Зазоры уходят. Ты ощущаешь, что Ци становится больше. Но на самом деле просто снижаются потери. В какой-то момент притирка достигает ста процентов, и камни срастаются. Теперь это не два камня. Это один. Слой стал частью ядра. И это крайне редкий результат. Чтобы идеально закалить слой, нужно приложить огромные усилия, ведь чем меньше потери, тем меньше энергии идет на притирку.

Я кивнул. Я этого раньше не знал, но суть уловил. В игре просто повышался процент закалки и

— Но ведь это не всё? Я сам чувствовал: после убийства монстров закалка растёт быстрее. Намного быстрее. Как это работает?

Корн слегка нахмурился и неодобрительно цокнул.

— Лишь бы побыстрее закалить слой, да? Любые методы хороши? Впрочем, ты уже убивал монстров, и будешь это делать дальше. И лучше, если ты будешь понимать суть процесса.

Он взял горсть мелкого песка со стола, которым протирал ступки, и щедро сыпанул его между камнями. Снова прижал. Снова повернул. Скрежет стал громче, грубее, злее.

— Своя Ци — это чистая вода. Она обтачивает выступы медленно, но ровно, максимально сохраняя сам камень. А теперь представь, что между камнями оказался песок. Твердый песок, который тверже, чем камни. Это — чужая Ци. В момент смерти любое живое существо выбрасывает остаток своей энергии. Ядро разрывается, слои распадаются, и вся нерастраченная Ци выходит одним грязным, неструктурированным всплеском. Если ты рядом, если твоё ядро открыто, ты захватываешь часть этого выброса.

— Но она же чужая, и не станет частью меня.

— Не станет. Она вообще ничьей не станет. — Корн разжал пальцы, и песок посыпался на стол. — Но пока она внутри тебя, она трётся между ядром и слоем. И стачивает выступы в десятки раз быстрее, чем твоя собственная Ци. Чем сильнее был убитый, тем крепче песок, тем быстрее закалка. Но у всего есть цена. Сколько «лишнего» камня ты готов сточить ради скорости? Сколько процентов внутреннего потенциала будут потеряны безвозвратно? Думай.

Он сделал паузу, то ли размышляя, стоит ли продолжать, то ли подбирая слова.

— Да, цена высока… И многие её платят: кто-то просто по незнанию, а кто-то вполне осознанно. Поэтому охота не прекращается.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Так работает любое убийство. Ускоряет закалку в разы. И убийство воина Ци даёт тот же эффект. Только мощнее. Поэтому некоторые предпочитают не ждать, пока должник расплатится деньгами. Они ждут, пока он наберёт достаточно слоёв, а потом забирают всё разом. И деньги, и жизнь, и закалку. Это называется — «корм для закалки».

В мастерской повисла тишина. Я смотрел на два камня, на рассыпанный песок, на флаконы с эссенцией. Теперь слова Сайруса про шесть дней сложились в законченную картину.

— Поэтому он дал мне отсрочку, — понял я. — Вот что он имел ввиду, говоря, что своё возьмет так или иначе…

— Мы не можем утверждать этого наверняка. Но такая вероятность есть. — подтвердил Корн.

— А эссенция? — спросил я после паузы, желая переменить тему, чтобы хоть немного отвлечься от неприятных мыслей. — Вы сказали, чужая Ци как твердый песок. А эссенция закалки — это что? Она работает так же?

Корн хмыкнул. Взял со стола один из флакончиков.

— Ты варил "Целостность'. Ты знаешь, что эссенцию делают из маны. Но мана сама по себе — просто другая энергия. Она не грубее, не тверже или мягче. Просто иная, как вода и масло. А эссенция, — он покачал флакончик, и маслянистая жидкость лениво качнулась, — это мана, которую маг пропустил через себя, сжал, стабилизировал и запер в жидкую форму. Концентрат. Полдня работы на один пузырёк.

Он аккуратно поставил флакон на стол.

— Обычная мана рассеется. А концентрат выжигает. Не стачивает выступы, как песок чужой Ци. Прожигает. Представь, что между ядром и слоем течёт жидкий огонь. Закалка идёт в десятки раз быстрее. Но если переборщить — сожжёшь слой. И ядро вместе с ним.

Корн взял небольшую паузу, чтобы убедиться, что до меня дошло, и продолжил:

— Поэтому я и не даю тебе эссенцию. Ты ещё не чувствуешь свой слой. Ты не знаешь, где у него предел. Сунешься с эссенцией сейчас — и от твоей регенерации останется дыра. С «Девятью Небесами» это смерть. Без вариантов.

Я смотрел на пузырёк.

— Значит, эссенция — это как убийство человека, только еще быстрее. — больше для себя повторил я.

— Хуже, — поправил Корн. — Убийство человека даёт чужую Ци. Эссенция даёт концентрат чужой маны. А мана — это инструмент магов, она не предназначена для воинов. Она работает, но плата выше. Гораздо выше. Поэтому я не продаю её в чистом виде. Никому и никогда.

— Спасибо, мастер. За науку.

— Это не наука, — буркнул Корн. — Это предупреждение, пока ты не наделал ошибок от своей торопливости. А теперь бери нож и начинай разделывать потроха, которые лежат за прилавком.

То, что рассказал мне маг, не отпускало меня до самого вечера. Таких тонкостей точно не было в игре, я не мог пропустить настолько интересный раздел. Да и эссенцией можно было заливаться по брови, меняя по факту деньги на ускоренную прокачку. А здесь, без предупреждения мага, я мог смертельно себе повредить.

Как бы я ни был занят, мысль о том, что сегодня шестой день, и Сайрус мог объявиться в любой момент, периодически скручивала мои внутренности в тугой узел. Почти все деньги теперь я хранил в лавке у алхимика, чтобы точно обезопасить сделку. Однако он так и не пришёл.

Утро выдалось хмурым, под стать настроению. Я ворочался почти до рассвета, проваливаясь в дремоту и выныривая обратно, и в итоге поднялся позже обычного. Сайрус не пришёл. Я повторил это себе, пока одевался. Не пришёл — и непонятно, радоваться этому или готовиться к чему-то худшему. Я чувствовал, что готов к встрече с ним. И неизвестность тревожила сильнее, чем до этого мысли о его приходе. Почему он не пришёл? В глубине души теплилась надежда, что он нарвался на какого-нибудь монстра гораздо сильнее себя и больше не появится. Потому что в то, что он простил мне долг, я точно не верил. Не могло всё быть так просто.

От тревожных мыслей избавила работа, стоило окунуться в нее с головой. Не придет — тем проще, придет — я готов.

Спустя пару часов от рассвета колокольчик у входа взвизгнул от распахнувшейся двери, да так, что чуть не улетел с петли. В лавку шумно ввалились троица. Увидев их, я невольно обрадовался: во-первых, тому, что это не Сайрус, а во-вторых было приятно в этом чужом мире встретить, хоть и недавних, но всё же знакомых. Это были те самые ребята, с которыми мы так душевно пообщались в Старой Талке. Мечник, он же Крис, шел первым. За ним молодой копейщик, Рамси. Подспудно я ожидал, что

В лавке и так довольно густо витали разные запахи — следствие постоянной разделки ингридиентов и варки зелий. Но с приходом троицы пришла и новая волна запахов. И я понял, что имел в виду Корн, когда говорил мне «от тебя несёт за версту»

— Мастер Корн! — гаркнул Крис с порога, и в его голосе звучало столько ликования, что я замер с корневищем в руке. — У тебя найдётся время для старых друзей?

Корн молча оглядел троицу, явно недовольный количеством шума и суеты, что они производили.

— Старые друзья не орут с порога. Зачем пожаловали?

— Ну, извините, мастер — чуть тише сказал Крис, шагнул к прилавку и с грохотом водрузил на него мешок. — Я надеюсь, содержимое наших мешков вас порадует.

Из мешка посыпались когти. Крупные, загнутые, покрытые засохшей кровью. За ними — скрученные в трубку куски шкуры, мутные кристаллы, пучки каких-то трав. Копейщик молча добавил второй мешок, третий. И самое главное — ничего скоропортящегося, никакой требухи.

Корн смотрел на это великолепие, и я видел, как на его лице борются жадность и здравый смысл.

— Такое разнообразие, — задумался он — это с севера?.

— Да, — подтвердил Крис. — Первый массовый рейд гильдии. Вернулись вчера поздно ночью.

Я прислушался, затаив дыхание.

— И как прошло? — спросил Корн, разворачивая один из кусков шкуры. Ценным была не она, а шерсть, и алхимик выдернул пару волосков, разглядывая их на свет.

— А ты посмотри на нас, — Крис развёл руками. — Мы живы. Все, кого взяли, вернулись. Потрепало, конечно, — он кивнул на перевязанного товарища, — но ни одного убитого. Правда, только в нашем отряде. У других были потери, но минимальные. А у нас — ни одного!

Я помнил север по игре. В моей памяти это было место, где чем дальше, тем меньше шансов выжить. И чем ближе к разломам, тем опаснее. Сейчас мы были очень близко к ним.

— Монстры шли волнами, — продолжил Крис, опираясь на прилавок, как будто он не в лавке алхимика, а у трактирной стойки. — Привычные твари, смешанные так, словно их всех закинули в большой котел, потом какие-то странные зверюги с костяными гребнями. Пару раз вылезали тролли, и другие твари С-ранга. Думали — всё, край. Но строй удержали. Командиры сработали грамотно, маги прикрывали с флангов. И самое главное — монстры не в ладах друг с другом, и посреди боя нападают и на своих. А еще их меньше, чем мы думали.

— Меньше? — переспросил я, не удержавшись.

Крис обернулся ко мне.

— Меньше, — повторил он. — Кто-то кричал о непобедимой орде, но это не так. Да, твари идут. Да, их дохрена. Но когда бьёшь в строю, когда у каждого есть зелья и нормальное оружие — они не такие страшные. Более того, это еще и очень выгодно. Маги больше двух сотен зерен упаковали, и часть выдадут подарком для отличившихся. Гильдия уже второй рейд готовит. Теперь более крупный, на две недели, с подкреплением из столицы. Хотят пройти дальше на север, может, и до самих разломов.

Корн молчал. Он всё ещё вертел в пальцах шерстинки, но взгляд его был далеко.

— Две недели, — сказал он наконец. — И сколько же зелий вам понадобится?

— Много, — ухмыльнулся Крис. — Очень много. И ещё смотрите, что есть.

С этими словами Крис вытащил сверху второго мешка крупный сверток. Развернул его и сказал:

— Слышал, вам нужен лунный мох. Вот, собрали по пути в одной пещере. И оттуда же — вот, железы искристых пауков. Нам это почти ничего не стоило, поэтому и вам всё в подарок.

Алхимик, которого явно пытались задобрить, начал хмуриться. А я даже вышел из тени, чтобы лучше видеть, что происходит.

— Так, а за это все, сколько хотите? — Корн обвел руками прилавок.

— Два золотых. — Ответил мечник.

Чем дольше на него смотрел алхимик, тем сильнее хмурилось его лицо.

— Прямо говори, чего хочешь. Ты мне добра на три десятка золотом принес, если в других мешках то же самое. Даже скупщики гильдии, хоть и берут за бесценок, больше заплатят. В чем дело?

— Остальное на оплату за будущие зелья для нас. С гильдией потом сам рассчитаюсь, но для моего отряда мне нужное самое лучшее, а значит, из ваших рук, мастер Корн. Нужно минимум по паре ящиков зелий лечения и общеукрепляющих настоев. Вы их лучше всех в городе делаете, а у нас куча новобранцев, им после дня марша без тоника не разогнуться. Кровоостанавливающие мази еще, от ожогов мазь… И зелья Целостности нужны, сколько есть. Я доплачу.

— Не слишком ли ты много на себя берешь, Крис? — тихо спросил Корн, — Зелья ящиками, «Целостность», куча ингридиентов как аванс… Ты всегда был парнем неглупым, но сейчас говоришь так, словно у тебя в кармане казна всей гильдии.

— Меня повысили. Теперь я стал главой отряда из полусотни человек, и половина из них будут новобранцы, которые даже не были в первом рейде. А уже совсем скоро они пойдут на север.

— Повысили, значит. — Корн кивнул, как человек, который что-то понял, — и ты решил, что лучший способ отблагодарить гильдию — это закупить зелья в обход?

— Я решил, что лучший способ сохранить жизни парней — это не надеяться на интендантов. Вы же знаете, чтó они закупают. Я не хочу, чтобы мои парни умирали, потому что кто-то решил сэкономить. Заработок и так хороший. Мы столько ядер сдали, что на одних только премиальных все озолотятся. Ядра уже отправили в столицу. Так что деньги есть. Вопрос только в том, чтобы выжить и заработать ещё.

Алхимик побарабанил пальцами по столу.

— Говоришь-то ты складно. Вот только я сорок лет в этом городе живу и знаю, как такие истории обычно выглядят. Сначала приходит человек и говорит: дай мне на сорок золотых товара для моего отряда. А через месяц ко мне приходит интендант гильдии — почему это я так дорого продаю зелья? И показывает мне отчет, а там, представляешь — я целых шестьдесят взял, а не сорок золотых!

— Я не…

— Я тебя не обвиняю, — поднял ладонь Корн. — Просто предупреждаю.

— Такого не будет. Я могу принести разрешение от капитана Лемми. Он мой командир и я знаю, что он тоже у вас закупает.

— Тогда пойдет, — кивнул алхимик, — все ваше добро я посчитаю со скидкой в тридцать процентов от рыночной цены. Ингридиенты все кому не лень несут, и так обрабатывать не успеваю.

— И зелья со скидкой, как своим?

— Десять процентов. Ты не хуже меня понимаешь, чтó сейчас происходит на порогах других лавок. И это только потому, что ты пришел первым.

— Спасибо, — с видимым облегчением поблагодарил Крис.

Они еще обсуждали нужное количество зелий, сколько это будет стоить, и другие нюансы, но я уже не слушал.

Я стоял и смотрел на это, чувствуя, как внутри что-то медленно отпускает. Как тугая пружина, которую закручивали всё это время.

Они вернулись. Первый рейд закончился оглушительным успехом. Второй рейд будет больше, с подкреплением из столицы.

Я вспомнил Памятник. Два кольца, стоящие в центре площади все еще были целые и невредимые.

Я подумал о фиолетовых всполохах на горизонте и впервые за всё время позволил себе мысль, которую раньше гнал прочь.

Может, я переоценил скорость. Может, город падёт не завтра. Может, не через неделю, не через месяц. Может, у меня есть полгода. Или год. Или больше.

Может, я зря паниковал.

Эта мысль была опасной. Я знал это. Но она была такой тёплой, такой приятной, что я не стал её прогонять.

— Эй, парень, я же тебя знаю! Это ж тебя тогда чуть не сожрали в Сухой Талке? — выбил меня голос из размышлений. — Смотрю, донес травы до Корна, да так тут и остался?

— Вроде того. Мастер Корн взял к себе.

Мечник присвистнул. Переглянулся с Рамси — тот удивлённо поднял бровь.

— К себе? — переспросил Крис. — Старик Корн, который в прошлом году выпускника столичной академии выпроводил?

— Не выпроводил, — донёсся от прилавка сухой голос алхимика. — Он сам сбежал, когда понял, что работа, это немного сложнее, чем он себе представлял.

Крис хмыкнул, но взгляд его стал серьёзнее. Он посмотрел на меня по-новому, как на человека, которого старый маг счёл достойным своего рабочего стола.

— Значит, и правда не промах, — сказал он без насмешки. — Я-то думал, ты сгинул где-то. Всё искал «Рэя» в списках новобранцев, гильдия уже вообще всех без разбора берёт.

— Не сгинул, как видишь — пожал плечами я. Я изо всех сил старался казаться спокойно-равнодушным, хотя меня буквально распирало удовольствие от их уважительного удивления. И тут мастер Корн ещё плеснул бальзама на моё самолюбие:

— Вот, возьми, сейчас есть одна «Целостность». — Он выложил на прилавок флакон и кивнул на меня. — И кстати, это его работа.

— О! — обрадовался мечник, когда увидел зелье, но, услышав, что оно — моих рук дело, слегка подзавис. — А его точно можно?..

— Ты хочешь сказать, что я продаю тебе некачественный товар? — поднял брови алхимик.

— Нет, нет, что вы! — отшатнулся мечник. — Просто его же не вы…

— Я не продаю брак. — Посуровел Корн, — и не важно кем он сделан.

— Я не хотел вас оскорбить, — поклонился Крис. — Просто я слышал, что это сложное зелье… Спасибо.

Алхимик усмехнулся, махнул рукой, и все трое вышли, напоследок подарив мне еще более уважительные взгляды. Колокольчик звякнул, и в лавке снова стало тихо.

Корн посмотрел на меня долгим взглядом.

— Чего встал? Давай за работу, хватит уши греть. Теперь в две смены будем работать.

На следующий день я переехал. Снял маленькую комнату на той же улице, где располагалась лавка Корна, и до мастерской теперь было три минуты ходьбы. Пять серебра в неделю — впятеро дороже прежней каморки, но я мог себе это позволить. Да и на самом деле такое жилье могло стоить куда дороже, если бы не запахи с рынка. Деньги, кстати, я теперь хранил не под матрасом, а в кассе у Корна. Старик поворчал, но согласился.

А еще через два дня, когда я уже почти перестал ждать, в дверь постучали. Тяжело. Уверенно. Так стучат люди, которые не сомневаются, что им откроют.

— Открывай. — Раздался грубый голос Сайруса. Он пришёл.

Сердце пустилось в пляс, но я сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Я готов к этой встрече, и все будет хорошо. Подошёл, не торопясь отодвинул засов и открыл дверь.

На пороге стоял Сайрус. От его абсолютно бесстрастного взгляда я мгновенно похолодел, уверенность улетучилась, а ладони покрылись потом.

Глава 12

Условие Сайруса

Сделав пару шагов внутрь, Сайрус огляделся по-хозяйски, без спешки нашел кресло и приземлился в него.

Могло показаться что он расслаблен, но у меня было стойкое ощущение прижатого к горлу ножа. Он выглядел как хищник, готовый взорваться движением в любое мгновение.

— Я смотрю, ты неплохо устроился, — в своей неторопливой манере протянул Сайрус.

— Есть такое.

— Наемники судачат про нового помощника Корна, который молод, но сварил «Целостность». Представляешь, как я был удивлен, когда узнал, что это ты?

Я растерялся. Мне совершенно не хотелось вести с ним беседу, я планировал быстро пройтись до Корна, в лавке которого я держал свои сбережения. Это даст мне возможность сделать нашу сделку «публичной». Будет хоть какая-то гарантия от вероятного обмана с его стороны.

— Ты из-за слухов пришел, или за деньгами? У меня все готово.

— Дерзишь. — Произнес он всего одно слово, ровным голосом, без всякого нажима. И я поймал себя на том, что заготовленная речь куда-то делась. Весь мой план вдруг показался детской вознёй, которую этот человек видит насквозь и пресечёт, когда сочтёт нужным. Так, только не паниковать.

— Просто не понимаю, к чему эти словесные кружева. Мы договорились на шесть золотых, я готов их выплатить. — процедил я, отчаянно борясь с собой, чтобы хоть губы не дрожали.

— Шесть было за шесть дней. А уже прошло десять. И теперь мне нужна вся сумма.

Моя челюсть упала на пол. Какого хрена⁈ Волна возмущения была настолько сильной, что я даже бояться перестал.

— Мы так не договаривались! Это невозможно!

— Я понимаю твое недовольство. И действительно, я должен был

— И что за дело?

— Сходим на север, к разломам. Я уже был в одном, но не смог извлечь Сердце разлома. Знаешь, что это?

— Да, — на автомате ляпнул я и замер. Но было поздно.

— Ну и хорошо. Мне очень нужно Сердце разлома. Я обеспечу безопасную дорогу, ты мне его извлечешь, и мы квиты. Идёт?

— А если я не соглашусь?

— Деньги мне нужны до обеда завтра. Договорюсь с другим алхимиком. И если ты мне их не отдашь, придётся говорить с Корном. Он взял тебя к себе, значит несет ответственность за вора.

Я сжал зубы. Так, надо соображать и быстро.

Какие есть варианты? Опозориться перед Корном и запятнать его репутацию перед городом, которую он зарабатывал многолетним трудом? А уж Сайрус, я уверен, сделает всё, чтобы придать этой истории огласку. И это после того, как старый алхимик поверил в меня, дал мне шанс на достойную жизнь и уважение?

Или самому по-тихому пойти к алхимику, упасть в ноги и попросить шестьдесят золотых? Вернее, пятьдесят один, но сути дела это не меняет. Это значило бы снова стать попрошайкой. Разумеется, я бы отработал всё до последнего медяка, но уважение было бы навсегда потеряно, а с ним — и возможность партнёрства.

Главное ведь, что Сайрус не за деньгами пришёл. Деньги, долг, это просто рычаг давления, чтобы сделать предложение, от которого я не смогу отказаться. Даже если я притащу их завтра, он скажет: «Передумал. Мне нужно Сердце». Нет уж.

Поход на север был лучше. Он давал шанс закрыть вопрос навсегда. Не переложить долг на чужие плечи. Не прятаться за чужую репутацию. Разобраться самому. Да, это было опасно. Но Сайрус уже зачистил один разлом. Скорее всего, не самый опасный, но всё же. И раз он так нагло меня использует — отвечу ему той же монетой. Пусть учит меня обращаться с оружием.

— Идёт, — выдохнул я.

— Вот и славно, — он поднялся. — Выходим завтра в полдень. Северные ворота. Не опаздывай.

И вышел, не прощаясь.

Всю ночь я почти не спал. И кровать, которая была куда лучше прежней, совсем не помогала. Ворочался с боку на бок, прокручивая в голове разговор. Пойти на север, к разломам и добыть из одного из них Сердце. Звучало очень плохо и обнадеживало лишь то, что Сайрус уже зачистил один разлом в одиночку. Выбора, к сожалению, у меня не было — либо я иду с ним, либо теряю всё, чего успел достичь.

Утром я переступил порог лавки алхимика, и колокольчик знакомо звякнул. В мастерской, судя по запаху, активно шла работа, и за прилавком никого не было. Корн стоял у стола, спиной ко входу, перетирая что-то в ступке, и заговорил, не оборачиваясь, видимо услышав мои шаги.

— Сайрус заходил вчера. Предупредил, что заберёт тебя на неделю. В счёт долга. Сказал, что вернёт в целости и сохранности.

Я замер у двери. Внутри меня что-то оборвалось.

— Когда он заходил? — спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал мой внутренний раздрай.

— Сразу, как ты ушел. — Корн наконец повернулся, вытер руки о фартук и посмотрел на меня. — Я так понимаю, ты согласился.

Он заходил сюда, до того, как пришёл ко мне. Выходит, результат моего ночного решения был известен Сайрусу ещё до того, как я сам его принял. Он просчитал меня… И заранее договорился с Корном.

— Разве у меня был выбор? — вырвалось у меня с непроизвольной горечью.

Корн пожал плечами:

— Выбор есть всегда. Ты мог отказаться и попросить у меня денег. Или попытаться сбежать. Или пойти к страже, что было бы в высшей степени глупостью. — Он взял со стола пучок подвядшей уже медуницы и начал методично обрывать листья. — Но ты согласился. Значит, счёл этот вариант лучшим из возможных. Я не вправе оспаривать. Ты партнёр, а не кабальный.

Партнёр. Слово, которое ещё вчера грело, сейчас отозвалось странной пустотой. Всё-таки это не только выгоды, но и ответственность. И я уже это хорошо прочувствовал.

— Он угрожал, что придёт к вам, — сказал я. — Что потребует денег с вас, раз вы взяли меня под свою ответственность. Что ваша репутация…

Корн поднял бровь:

— И ты поверил?

Я осёкся. Я действительно поверил. А Сайрус… Он что, блефовал? И алхимик без всякой насмешки ждал моего ответа. Похоже, он проверял, насколько хорошо я понимаю людей, с которыми имею дело.

— Думаете, он просто давил на меня, зная, что я не захочу вас впутывать?

— Возможно, — кивнул Корн. — А возможно, и нет. Сайрус — человек сложный. Я бы не стал проверять его угрозы на прочность без крайней нужды. Так что, я тебе благодарен.

Он аккуратно сложил оборванные листья медуницы в отдельную плошку и продолжил:

— Скорее всего, он пришёл бы ко мне и предложил сделку. Может, чтобы я просто рассчитался за тебя. А может, и ту же сделку, что предложил тебе.

Я снова перевел взгляд на старика. В моей голове медленно проворачивались шестерёнки. Выходит, я мог сказать «нет»? Выходит, вчерашняя безвыходность была не совсем безвыходной?

— Но ты решил закрыть вопрос сам, и мне такой подход определенно нравится, — сказал Корн, словно читая мои мысли.

Я выдохнул. Нет, я всё сделал правильно. Поступи я иначе, мог бы попасть к старику в зависимость, и денежную и, что важнее, моральную. Как же, он же меня спас от расправы. И кто знает, какую выгоду он собирался извлечь из этой истории?

Но тут он поднял на меня глаза, и я устыдился своих мыслей. В его взгляде явно читалось беспокойство.

Корн подошёл к одному из шкафов, порылся на полках и выложил передо мной несколько пузырьков и свёртков.

— Возьми. Это для быстрой остановки крови — плеснешь на рану, будет больно, но затянет почти мгновенно. — Он подвинул ко мне пузырёк с мутной зеленоватой жидкостью. — А тут концентрированный общеукрепляющий настой. Быстро восстанавливает Ци и тонизирует. И вот эти зелья взрываются от столкновения, и разливаются огнем, с ними осторожнее.

Оглядев ряд, я примерно

— Спасибо, мастер. Я отработаю.

— Вот когда вернёшься, тогда и скажешь. — Он чуть улыбнулся уголком рта. — У тебя неделя.

Корн взял ступку, но прежде чем я вышел, добавил:

— И учти: теперь та гора работы, что была на нас двоих, свалилась на меня одного. Так что принеси мне из разлома какую-нибудь редкую хрень, — он чуть смущенно кашлянул, но быстро справился с возникшей неловкостью и продолжил в своей обычной суровой манере, — и я, так и быть, не заставлю тебя впахивать по двадцать часов. Всего лишь по шестнадцать.

Да уж, похоже, старик действительно переживает за меня, раз говорит, не выбирая выражений.

— Постараюсь вернуться с редкой хренью, — пообещал я, стараясь не улыбнуться.

— Вот и славно. И помни, что теперь он отвечает за тебя передо мной. И он это знает. Это даёт тебе преимущество.

Я задержался на пороге, переваривая его слова.

— Какое?

— Он должен доставить тебя обратно живым и здоровым, — сказал Корн, медленее, словно объяснял очевидное, — Если он этого не сделает, его репутация пострадает. Так что ты ему нужен не меньше, чем он тебе. Помни об этом.

Я вышел на улицу. Солнце уже поднялось, город шумел, но я чувствовал холодную отстраненность.

Сайрус просчитал меня. Но, кажется, Корн просчитал его. И мне остро захотелось, чтобы все их игры меня не касались. Но, что есть, то есть…

До встречи с Сайрусом еще оставалось время. Я зашёл в лавку доспехов рядом с той, где покупал копьё. Тут было полно народу, и я дождался, пока продавец обратит на меня внимание. Дождавшись, я сразу сказал:

— Нужна броня. Что-то лёгкое, чтобы не сковывало движений.

Он исчез в подсобке и вернулся с курткой из толстой, но гибкой кожи с металлическими вставками на груди и плечах.

— Два золотых за комплект. Торга нет.

— Еще неделю назад было в два раза дешевле! — на автомате возразил я.

— Неделю назад гильдия не выгребала всё и у всех. Не хочешь — не бери. И без тебя купят. Зато я за свой товар отвечаю, брак не подсуну, будь уверен.

Я примерил доспех и удивился, насколько точно продавец подобрал его на моё тщедушное тело. К тому же, по бокам были ремешки, и можно было затянуть доспех так, чтобы точно ничего не болталось.

Пару раз подпрыгнул. Вес ощущался, но терпимо. Были мысли купить еще и шлем, но передумал. В лесу он будет скорее мешать, скрадывать обзор, и самое главное — у меня не было привычки его носить.

— Беру, — сказал я и не без сожаления протянул деньги. Ладно, все равно в таком деле я на одной регенерации точно не вывезу.

Я сгрёб покупку. По пути купил простых припасов, которые проживут неделю — сухарей, вяленого мяса — с запасом.

Оставшееся время провёл у себя в комнате: проверил снаряжение, перебрал зелья. В доспехе были кармашки, и рассовал некоторые склянки так, чтобы в бою можно было достать, не глядя. Взрывные зелья аккуратно обмотал тряпками и сложил в свой мешок. Копьё почистил, насколько смог. В общем, занимал себя чем угодно, лишь бы не чувствовать, как от страха противно сосёт под ложечкой. Я пойду к разломам, черт побери. И это ни фига не развлекательная прогулка.

Когда солнце поднялось к зениту, я закинул мешок за плечо и направился к северным воротам.

Сайрус ждал один. Прислонившись плечом к каменной кладке, скрестив руки на груди, с неизменным холодным взглядом, устремлённым куда-то поверх моей головы.

— А где остальные? — спросил я.

— Какие еще остальные?

— Ну, кто угодно. Мы что, идем в такое опасное место вдвоем?

— В прошлый раз я справился и один. — Сайрус чуть склонил голову набок. — Я не веду с собой тех, кто способен убить меня в самый неподходящий момент. Сердце разлома — слишком редкая и дорогая добыча. Даже верный человек может соблазниться.

— А я, значит, не способен?

Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, от которого захотелось провалиться сквозь брусчатку.

— Ты — нет. Пока нет.

Я не мог с ним спорить. Даже с новым слоем, даже с копьём и зельями — против него я был никем. И он это знал. И я это знал.

— Вдохновляет, — буркнул я.

— Ты нужен мне живым. Я тоже нужен тебе живым, иначе ты не вернешься. Вот она, взаимная выгода, чувствуешь? — протянул он. Мысли были здравые, но, высказанные в его обычной жутковатой манере, облегчения не приносили.

Он оттолкнулся от стены и зашагал к воротам, и я двинулся следом. Город быстро остался за спиной. Дорога уходила на север, петляя между холмами. Впереди, у самого горизонта, небо пестрело пурпуром.

Трещина в ткани мира. Разлом.

Мы шли уже несколько часов. Сайрус шагал широко, размашисто, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отставать. Это было как-то унизительно. Я злился, но продолжал семенить, как собачка за хозяином. По лицу лился пот. Я даже пожалел, что сразу попёрся в новом доспехе, но одёрнул себя. Лучше так, чем не успеть его нацепить перед внезапным боем. Да и в любом случае, надо привыкать к нему, как ко второй коже, чтобы свободно двигаться в бою.

Однако в какой-то момент Сайрус заметил, как мне сложно, и чуть сбавил шаг. Не стал как-то комментировать, а просто замедлился и подстроился. Неожиданно. Странный жест от человека, который ещё вчера угрожал уничтожить меня, если и не в физическом смысле (хотя и это не исключено), то уж во всех других смыслах — точно. С другой стороны, насколько я успел в нём разобраться, все поступки Сайруса были исключительно рациональны. И если я сдохну от потери сил, так и не добравшись до цели, это не пойдёт ему на пользу.

Дорога сменилась тропой, потом и от тропы остались только разве что едва заметные следы. Деревья становились все ниже и кривее, будто придавленные к земле неведомой силой. Я давно перестал слышать птиц, и в какой-то момент понял, что вообще не слышу никого, кроме нас. Только ветер выл в кронах.

К вечеру добрались до скальной гряды, и Сайрус выбрал место у подножия — каменный козырёк хоть как-то закрывал от ветра. Костёр разводить не стали,

Пурпурное зарево на горизонте к вечеру приобрело фиолетовый оттенок. Оно размеренно пульсировало, и ему было совершенно плевать, смотрит на него кто-то или нет. Местные, судя по их отсутствующей реакции, давно к этому привыкли. Для них это просто как луна или звёзды, часть пейзажа. А для меня это был предвестник беды. В игре такое небо было там, где земли уже забрали себе разломы. И земель таких было, мягко говоря, дофига.

— Сколько ещё идти? — Спросил я, стараясь соорудить себе из веток хоть какое-то подобие постели.

— Столько, сколько нужно. Дня три, может меньше. Зависит от тварей.

— А почему такая спешка?

Он покосился на меня, как на дурака.

— Потому что Вдох идёт уже две недели. Активная фаза — самое время брать Сердце. Сколько она еще продлится, никто не знает. Может, неделю. Может, две. А может, завтра кончится. Схлопнутся разломы раньше, чем мы успеем, и всё зря.

— Вдох? — переспросил я.

Сайрус посмотрел на меня долгим взглядом, а потом, видимо, что-то вспомнил.

— Ты же не из этих мест, да? Ты точно сможешь извлечь Сердце разлома?

Во мне зрело глухое раздражение. Может, стоило раньше задаться этим вопросом? С моих губ чуть не сорвалось: «А что, если не смогу, а?»– но я вспомнил, с кем говорю, и желание дискутировать поубавилось. Лишь пожал плечами.

— Двадцать лет назад был прошлый Вдох, — продолжил он, так и не дождавшись моего ответа. — Я ещё пацаном был. Тогда тоже твари пёрли, охотники жирели. Дед называл это Сезоном Жатвы. Самое прибыльное время.

— Сезоном Жатвы? — чем больше он говорил, тем меньше я понимал. Что за бред?

— Ну да. Разломы ведь дышат. Вдох — когда открываются новые трещины, старые расширяются, и твари лезут толпами. Выдох — когда всё сжимается обратно. Вдох длится от недели до месяца, а добыча прёт ещё полгода после. Охотники со всего континента стягиваются. Золотое время.

Я переваривал услышанное. В игре никаких циклов не было вообще. Разломы не дышали и не сжимались, а просто расширялись год за годом, трещина за трещиной, пожирая континент, пока не упёрлись в большую воду. Лор я читал по диагонали, каюсь, но такое-то уж точно запомнил бы.

— А как часто это бывает?

— Никто не знает. Дед говорил, до прошлого раза Вдох был лет за пятьдесят до него. А до того ещё раньше. Может тридцать лет пройти, а может и сто. Никакой закономерности.

Он отхлебнул из фляги.

— Только в этот раз странно. Обычно между Вдохами больше времени проходит. А тут двадцать лет, и снова. Мелкий цикл, наверное.

— А то, что ядра так часто падают, это тоже Вдох? — кажется, пазл у меня в голове начал складываться.

Он посмотрел на меня прямо, и я только сейчас заметил, что весь разговор он смотрел куда угодно, только не в глаза — обычно его взгляд скользил поверх моего плеча, как у людей, которые не привыкли встречаться взглядом. А тут вдруг прямо. И от этого взгляда светлых, безжизненных глаз мне в который уже раз стало неуютно.

— Ядер всегда становится больше, но только из-за возросшего числа тварей. Никогда я не слышал, чтобы они так часто падали. Все, с кем говорил, замечают. С каждой третьей твари. С каждой первой, если элитная. В прошлый сезон такого не было. Да и до этого, судя по разговорам, тоже.

Я молчал. Внутри неприятно потягивало.

— Ты алхимик, — сказал Сайрус. — И тоже не знаешь, с чем это связано?

— Нет, — ответил я.

И это была правда, я действительно не знал. В игре через сто лет дроп был низким, я неделями фармил одно зерно D-ранга и считал это нормой. А здесь зёрна валятся чуть ли не отовсюду, и охотники жалуются на лишние трофеи. Так не должно быть.

И ведь это было ещё одним доказательством того, к чему я давно подбирался. Дело не в высоком дропе как таковом, а в том, что что-то поломалось в самой ткани этого мира. Вдох наступил слишком рано. Ядра падают слишком часто. Слишком много всего «слишком». Они тут думают, что это очередной Сезон Жатвы, что Вдох сменится Выдохом и всё вернётся в норму. И теперь понятны причины их настроения и беспечности.

А вот я-то знал, что ничего в норму не вернётся. Через сто лет про разломы никто не будет говорить, что они дышат. Значит, и нынешний Вдох не кончится. Может, и Падение Неба — не катастрофа, которая случится одномоментно, а тот самый момент, когда вместо Выдоха начнется бесконечное расширение. И мы сейчас сидим в нескольких днях ходьбы от эпицентра. Чудесное место, чтобы об этом думать.

— Ну падают и падают, — Сайрус пожал плечами, вновь не дождавшись от меня ответа. — Разберёмся. Главное — Сердце разлома успеть взять, пока они дышат.

Он откинулся на камень и прикрыл глаза.

— Спи. Завтра тяжёлый день.

Я вытянулся на жёсткой земле, подложил мешок под голову, попытался уснуть. Не вышло. Зарево пульсировало даже сквозь закрытые веки, и эта пульсация почему-то отдавалась у меня в груди. Сезон Жатвы. Золотое время. Так они это называли.

А я с холодом вспоминал главного босса игры, Ориона. По мере прохождения можно было закрывать разломы, извлекать их Сердца, добывать редкие материалы и зёрна. Вот только была «шкала разломов». И чем больше их закрываешь, тем сильнее она заполняется. И вот как только ты заполнишь её до конца, выйдешь из последнего разлома, на входе всегда ждал Орион. Главный босс. Непроходимая имба, по совокупности мнений всех игроков. Маг двенадцатого круга, когда любой другой был максимум восьмого. И никто никогда не писал на форумах, что смог его одолеть.

А я смог. Напал, не дав ему времени ни на одно заклинание, потому что был готов. Три часа прожимал все способности в идеальном порядке, и так и не выпустил его из оглушения, благодаря моей охрененной синергии в девяти слоях.

Победил его, и… Оказался здесь. Никаких финальных

Игроки придерживались мнения, что, если закрыть критическое количество разломов, они схлопнутся, и весь материк вернется в изначальный вид. Так как с определенного момента разломы закрывались довольно легко, Маг был финальной точкой. И я был уверен, что это именно он открывал разломы. И если сейчас начался Вдох, который больше не закончится… Значит ли это, что Орион вступил в свою игру, которая будет длиться сотню лет? И где тут грёбанный прогресс-бар? Как мне понять, что он скоро за мной придёт⁈

Я перевернулся на бок, лицом к скале, чтобы не видеть зарева. Помогло, но не сильно — оно продолжало пульсировать у меня внутри.

Глава 13

Больная черепаха

Сказать, что с утра я чувствовал себя разбитым — это сильно преуменьшить действительность. Как-то не случалось раньше в моей жизни ночёвок на голых камнях, так что с непривычки я всю ночь промаялся, лишь изредка впадая в короткое забытьё. Серые предрассветные сумерки с лиловым отливом от разлома и остатки ночной стылости также не добавляли ситуации позитива.

— Поднимайся.

Сайрус выглядел отвратительно бодрым. И смотрел на мои безуспешные попытки размять закоченевшие конечности с крайним неудовольствием.

— На, выпей, — протянул он мне фляжку.

— Что это? — промелькнувшая было надежда на кофе на долю секунды даже вызвала какую-то симпатию к Сайрусу. Но, лишь на долю секунды. К сожалению, суровая игровая реальность, похоже, не знает этого нектара богов.

— Тоник. Делай маленькие глотки и разгоняй Ци по телу, как можешь. У тебя три минуты, и идём.

На вкус эта дрянь была как заспиртованный женьшень пополам с супом. Но зато эффект давала ощутимый: Ци мгновенно стала очень отзывчивой. Надо бы взять её на заметку, однако, сколько бы я в зелье ни всматривался, системная подсказка так и не вылезла. Странно, любое зелье в лавке Корна я мог с легкостью идентифицировать. А тут — ничего, ни названия, ни ингредиентов…

— А как он называется, это тоник? — решил проверить я.

— Бульон с настойкой.

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Звучало настолько прямо и серьёзно, что было почти смешно. Так привык к игровой алхимии — а тут просто бульон и настойка. Но бодрит отлично.

Через три минуты Сайрус действительно двинулся дальше. Мне ничего не оставалось делать, как опять поспешить за ним. Терзало меня смутное желание перепроверить содержимое своего мешка, но делать это демонстративно не хотелось, а потихоньку на ходу не получалось, склянки предательски звякали. Ну да ладно.

Где-то через пару часов мы вышли из леса и оказались в холмистой местности, довольно густо усеянной скальными валунами огромных размеров. В свете рассветного солнца, затмившего тревожное сияние разлома, открывшаяся картина показалась мне довольно живописной, и моё настроение слегка приподнялось.

Ненадолго. Совсем скоро приятное солнышко превратилось в проблему, а мы всё шли, и шли. Несмотря на тень от редких деревьев, пеклó немилосердно. Я уже тысячу раз клял себя за решение идти в доспехе — жарко, тяжело, да и в целом просто трындец.

Сайрус в очередной раз остановился, словно принюхиваясь. Он и вчера так часто делал, а потом менял направление движения. Однако я был слишком уставшим, чтобы придавать этому значение. Но в этот раз он развернулся, указал на груду камней метрах в ста и скомандовал:

— Туда. Бегом.

Когда мы добежали до камней, я постарался отдышаться.

— Зачем? Мы же вернулись назад.

— На нас прут твари. Может пройдут мимо. А если нет — камень хотя бы прикроет тебе спину.

О, так он всё-таки заботится обо мне. Как мило. Получается, за это время мы ещё не разу не столкнулись с тварями, потому что он их чувствует и обходит? А как, интересно? Не помню я такого слоя…

— А откуда ты знаешь? — демонстративно оглянулся я. Вокруг тишина.

— Техника «Чувство Ци». Прикупил по случаю. Не люблю, знаешь ли, незапланированных встреч на узкой дорожке, как тогда, с нашим троллем…

«Нашим»? Мне показалось, или он усмехнулся?..

А что касается техники… В игре я, однажды её попробовав, спокойно от неё отказался: на мини-карте было видно монстров в непосредственной близости, и не было никакой потребности в дальнем обнаружении. Тем более, что когда покупал эту технику, мало того, что она забивала слот техник, так еще и указывала только направление до ближайших монстров, без расстояний. Бесполезная по-большому счету вещь. В игре…

— Прямо на нас прут… — повторил Сайрус то, что уже было очевидно и мне.

В нашу сторону бежали монстры, размером с крупную гончую. В чем-то даже на них похожие: четыре лапы… И на этом сходство заканчивалось. Морда ящера и костяной гребень на спине дали мне понять, с кем нам предстоит иметь дело. В игре это были самые слабые из демонических зверей — целого класса монстров, с потрясающим названием «Костегребни». Всегда восхищался кривыми переводами игровых названий…

Я выдохнул — они были по силам немного опаснее гончих, и недотягивали до D-класса. Если бы у демонических зверей были ранги, то они были бы E+, но у демонических зверей рангов не было в принципе. И зерна из них не выпадали, никогда.

— Приготовься, — скомандовал Сайрус, выводя меня из размышлений.

Противник, хоть и слабый, имел явный численный перевес — я насчитал восемь тварей — и с моим боевым опытом расслабляться явно не стоило, а малодушно надеяться на опыт Сайруса не позволяла гордость. Я выбрал позицию, чтобы камень не дал зайти мне за спину и выставил копьё, уперев пятку в землю.

Мгновенно оценив ситуацию, Сайрус выступил вперед, слегка загородив меня от первой твари, летевшей прямо на нас в затяжном прыжке. Удар его меча был страшен — тварь просто разорвало, и во все стороны полетели ошметки плоти.

Твари, несмотря на свою ящероподобность, откровенно безмозглыми явно не были. Судьба их подружки заставила их притормозить.

— Не дай им тебя уронить, — бросил Сайрус и резко подался вперед, за пару мгновений преодолев метра четыре, и, сделав глубокий выпад, самым кончиком меча задел ближайшую к себе бестию. Твари этого хватило — лопнула даже от простого прикосновения. Это ведь 'взрыв Ци" в чистом виде! Откуда у него такая редкость, интересно?

Только вот не стоило отвлекаться на анализ прямо во время боя. Сайрус был чертовски силен, но он не мог быть везде. Пока я пялился на

Я успел только направить на неё копьё, уперев древко в бедро и землю. В отличии от гончих, костегребень оказался то ли тупее, то ли самоувереннее, но уклоняться не стал, со всего маху налетев на наконечник. И я даже успел обрадоваться, но радость быстро закончилась: веса в ней оказалось куда больше, чем должно быть у «просто слабого моба». Удар передался через древко в плечо, пятка копья сорвалась с места, ладони обожгло, а меня самого протащило назад и впечатало спиной в камень.

К счастью, копьё вошло глубоко. К несчастью, костегребню это не помешало продолжить дергаться и скрестись лапами, пытаясь дотянуться до меня пастью. Я заорал скорее от злости, чем от страха, навалился всем весом на древко, прижимая тварь к земле, и только тогда понял, что понятия не имею, как быстро её добить, если оружие уже внутри, а вытащить его прямо сейчас не получается — копьё уперлось в камень за моей спиной. Тварь ожесточенно билась, и умирать точно не собиралась, насаживаясь на копьё все сильнее.

Я ударил по древку всем корпусом, уводя его вбок, дерево захрустело, но перестало упираться в камень. Я дернул копьё, оно не вышло. Дернул еще раз, уже с разворотом, и наконечник всё-таки вырвался с неприятным хрустом. Костегребень дернулся, упал, попытался подняться, и я ударил снова. Теперь уже сверху вниз, вложив всю свою панику и злость. Попал каким-то чудом в глаз и тварь обмякла.

— Вниз! — рявкнул Сайрус таким страшным голосом, что я рухнул мгновенно, подчиняясь тону.

И тут же понял, насколько вóвремя: над головой клацнули челюсти. Второй костегребень перелетел через меня, но в последний момент полоснул задними лапами по боку. Лязгнул металл, доспех спас от острых когтей, но не от удара. А он был такой силы, что меня опрокинуло, плечо врезалось в землю, а воздух из груди выбило так, что я несколько секунд даже не мог вдохнуть.

Тварь приземлилась за мной и развернулась.

В глазах плавали мутные пятна. Я быстро, насколько мог, попытался поднять копьё, но тщетно. Руки не слушались. Костгребень сделал шаг в мою сторону, и тут в него прилетел пинок, отбросив на пару метров.

И только тут я увидел, что остальных костегребней больше не было. Точнее, были. Кусками. И Сайрус, спокойно вытирающий свой меч.

— Бери копьё, — сказал он.

— Да ты серьезно?.. — выдавил я. Он ведь одним движением может добить эту тварь, которая вот-вот поднимется. Даже мечом махать не обязательно — пнул бы еще раз и всё.

— Копьё. В руки, — повторил Сайрус.

Костегребень тем временем заскреб лапами по земле, вставая. Пинок Сайруса очевидно пришелся ему не по вкусу: тварь мотала головой, хрипела, из пасти летели темные брызги, но умирать она явно не хотела. И, что особенно неприятно, смотрела она именно на меня. Не на Сайруса, который только что отправил её в полет. На меня. И, невзирая на печальную участь остальных, убегать даже не пыталась.

Я на четвереньках дополз до копья, благо оно было совсем рядом, и постарался вдохнуть поглубже. Костегребень смог встать и дернулся вперед.

— Вставай на ноги, — сказал Сайрус.

Да что ты говоришь! А я-то думал, это отличная позиция для боя.

Костегребень снова прыгнул, вложив остатки сил, но, видимо, пинок Сайруса оказался ещё страшнее для монстра, чем я думал — я отшатнуся, как смог, но он бы промахнулся, даже если бы я не двигался.

Кое-как отдышавшись и встав на ноги, приготовился к новому рывку твари. Надо отдать ей должное, даже полностью обессиленная и не в состоянии прыгать, она всё-равно упрямо продолжала ползти в мою сторону. На ватных ногах я доковылял до неё и сумел-таки всадить в неё копьё. Со стороны наше копошение инвалидов наверняка выглядело крайне жалко, но что поделаешь…

Тварь дернулась, попыталась еще раз клацнуть зубами, но сил в ней уже не осталось. Я навалился на древко всем весом, дожимая, пока она наконец не обмякла окончательно.

Я выдернул копьё не с первого раза, отступил на шаг и чуть не сел обратно. Ноги подрагивали, бок горел, дыхание сбилось так, будто я не одну тварь добил, а пробежал марафон в доспехе. Сайрус всё ещё стоял рядом и смотрел на меня. Никак не комментировал, просто смотрел и всё. И вот от этого взгляда становилось особенно неуютно.

— Что? — не выдержал я.

— Ты не дойдёшь до разлома. Сдохнешь по пути.

Захотелось огрызнуться, типа: «Может, тогда развернемся?», но конфликтовать не было ни сил, ни желания. Да и смысла тоже не было… Не удивлюсь, если он на меня вообще забьёт и пойдёт пробовать ещё раз вытащить Сердце разлома самостоятельно. Вместо этого я заставил себя думать и ответил:

— Тогда научи, как не сдохнуть. Это ведь будет быстрее, чем искать другого алхимика?

Сайрус посверлил меня взглядом, а потом спросил:

— Ты вообще кто?

Вопрос был настолько неожиданный, что я даже моргнул.

— В смысле?

— В прямом. Ты кто?

Я посмотрел на мертвого костегребня, потом на свое копьё, потом снова на Сайруса. Голова после удара и нехватки воздуха соображала не особенно быстро.

— Рэй.

— Не имя. Кто ты? Может, ты маг?

— Нет.

— Простой человек?

Я хотел ответить «скорее да», но вовремя прикусил язык. Потому что вопрос явно был с подвохом.

— Нет.

— Ядро, слои у тебя есть?

Я молча кивнул.

— Значит, ты кто?

Я помолчал. Ответ был очевиден, но почему-то произносить его сейчас не хотелось.

— Воин Ци, — выдохнул я.

— Тогда почему ты дерешься как больная черепаха? Где твоя Ци, воин? — Блин, даже при абсолютной бесстрастности голоса Сайрус умудрялся быть максимально язвительным.

Сказать было нечего. Причем совсем. Я даже рот приоткрыл, готовый выдать что-нибудь вроде «я пытался», но сам же понял, насколько это будет жалко звучать. Ци я использовал в этом бою… никак. При том, что вчера с её помощью разгонял усталость, да и до того частенько использовал её в работе, а вот в пылу боя напрочь об этом забыл. Если вспомнить бой с гончими, там тоже почти не использовал. Вообще, с тех пор как взял копьё…

— Я не успеваю, — сказал я наконец.

— Ты успел испугаться, успел огрызнуться, успел решить, что я сам всех добью. А

Вот же гад. Причем гад абсолютно правый, что бесило сильнее всего.

— Я не привык, — выдавил я.

— Привыкай.

— Отличный совет, — все-таки огрызнулся я. Ну серьезно, это как грустному человеку сказать «не грусти».

Сайрус шагнул ко мне, и я невольно выпрямился. Он не выглядел злым, но почему-то в этот момент мне очень захотелось оказаться где-нибудь подальше. Например, в городе. Или в другом мире. Он протянул руку к моему копью, и я без разговора отдал.

Тот взял его в руку, просто шагнул и ткнул. Но в какой-то миг по древку будто прошла невидимая волна, которую я уловил, но сам не понял какими рецепторами. Наконечник вошел в костяную пластину мертвого костегребня легко, как раскаленный нож в масло.

Сайрус выдернул копьё и вернул мне.

— Теперь ты. Ци направляешь в руки, потом в копьё.

Я без лишних слов взял копьё. Ладони саднили, плечо ныло, бок после удара лапами болел при каждом вдохе. Но взгляд Сайруса был таким, что жаловаться не хотелось. Точнее, хотелось, но инстинкт самосохранения советовал не тратить силы.

Я встал перед тушей, как он. Взял копьё обеими руками. Стоял, наверно, минут пять, пока пытался наполнить копьё силой. Не получалось ни в какую — в ладони заходило легко, а вот из них просто развеивалось. Не хотела задерживаться Ци в копье. Вспомнив свои занятия алхимией, я решил попробовать через технику — там, конечно, обьём не большой, но к нему я приловчился, и учитывая, что молчаливый «учитель» не торопит, можно попробовать. Я внимательно наблюдал и старался почувствовать, как тоненькие подконтрольные ручейки Ци из алхимической техники оплетают копьё. Когда они дошли до наконечника, я ткнул. Копьё вошло в костяную пластину на полпальца и застряло.

Сайрус молчал, и от этого становилось только хуже. Сколько, минут десять на один удар, и настолько плохо?…

— Может, и выживешь, — сказал он. — Еще раз.

Я выдернул копьё и попробовал снова. На этот раз сразу работал техникой. Всё равно выходило очень долго.

— Еще раз. Больше Ци.

Да как больше-то, блин? Она меня не слушается совсем. Стоп, а если…

Я начал с левой руки выпускать Ци, которую хорошо контролировал, а с правой руки добавлять Ци, как обычно. Теперь она не развеивалась полностью, а немного задерживалась.

В этот раз что-то даже получилось. Конечно, не так, как у Сайруса, но гораздо лучше, чем раньше — в тушу вошел почти весь наконечник. Я поднял на него глаза, подсознательно ожидая похвалы, однако его лицо совсем не изменилось.

— Еще десять раз, и пойдем дальше, — равнодушно сказал он.

Однако…

После этого, мы действительно пошли дальше. И Сайрус следил за тем, чтобы на копье всегда была моя Ци. Стоило ослабить контроль, как он сразу кидал в меня чем-нибудь, и было не столько больно, сколько обидно.

— Какой в этом смысл вообще? Все равно ведь только на один удар, зачем держать так долго?

— Ты по паре минут стоишь на месте, чтобы подготовить удар. Научишься держать всегда — сможешь делать это во время боя. Привыкай.

— У меня Ци не осталось.

— Тебе так кажется. Меня отец заставлял сутки держать Ци в мече, когда у меня не было даже слоя. Тебе даже с твоим уровнем это делать гораздо легче, так что не ной.

Голова раскалывалась от постоянного контроля, тело ныло, но я посильнее сжал зубы. Ладно хоть солнце к вечеру жарить перестало. И все же, бесит меня этот Сайрус. С другой стороны — хотел же научиться драться? Вот, пожалуйста, получите и распишитесь.

Каким же долгим был этот день. Я мечтал, чтобы на нас все-таки выскочили какие-то монстры, чтобы выместить хоть на ком-то всё свое раздражение.

И на следующий день стычек с монстрами стало столько, что я пожалел об этом желании.

Всё моё тело покрывали шрамы от когтей, зубов, и даже рогов.

Как я был благодарен доспеху, который не раз меня спасал от куда более серьезных травм. Конечно, регенерация бы справилась, но Ци сожрала бы немеряно. И закалка росла как на дрожжах — то ли от постоянных упражнений на контроль, то ли от количества тварей, которых я набил немало. По пять-шесть процентов в день, неслыханная прежде скорость.

На второй день постоянных тренировок я смог научиться «заряжать» копьё Ци прямо во время боя. Кружить, уклоняться, и по готовности — бить. Сайрус говорил, что следующий шаг научиться бить заряженным копьём, без выплеска Ци, но мне пока было сложно. Стоило нанести удар, и весь заряд уходил, хотел я этого или нет.

К слову, дрались мы в основном с теми же костегребнями. Остальные твари проходили мимо, когда Сайрус их заранее чувствовал и мы укрывались, где могли.

— Зачем тебе Сердце разлома? — как-то задал я Сайрусу вопрос.

— Не твое дело, — глухо ответил он.

Ну и ладно. Вдруг бы ответил.

— А зачем тебе и «каменная кожа», и «стальной покров»?

— Как ты понял? — посмотрел он на меня с легким… удивлением, наверно?

— Когда тот тигр впился тебе в руку, явно проступила каменная корка, которая говорит о первом. А потом ты спокойно принял удар его лапы на грудь, и я думал тебе крышка. Там бы каменная кожа не спасла никак.

— А ты наблюдательный — поджал он губы. Хм, может зря я так показываю, что знаю его билд? Судя по тому, что я видел, я уверенно могу предположить пять его слоёв.

В тот бой с тигром я знатно пересрался. Причем не сразу. Сначала я услышал треск веток впереди, потом короткий рык, от которого у меня неприятно засосало под ложечкой, а уже потом из редкого подлеска вылетела огромная полосатая тень.

Молниевый тигр, C-ранговая тварь, выглядел как монстр, от которого хотелось держаться подальше. Как можно дальше. Длинное гибкое тело, шерсть, по которой периодически пробегали синеватые искры. Мощные когти, оставляющие в земле борозды, стоило ему оттолкнуться посильнее.

Тигр вылетел почти прямо на нас и замер, скользнув взглядом по нам. Немного задержался на мне и больше вообще не смотрел, полностью переключившись на Сайруса. И я совершенно отчетливо понял, что на меня ему плевать. А вот Сайруса он определенно выделил как опасность и не мог игнорировать. Тигр дернул ухом, и я услышал, треск ветвей, а затем сразу увидел — за спиной тигра уже ломились костегребни, больше

Спереди мы, сзади костегребни, и тигр, кажется, принял решение, рванув на Сайруса. Я даже движения толком не увидел. Была полосатая туша в десяти шагах, потом резкий хлопок воздуха, вспышка синеватой молнии, и вот уже Сайрус принимал удар на левую руку. По коже у него тут же проступила серая каменная корка, но даже так его протащило назад на полшага. Всего на полшага, да, но до этого момента мне казалось, что Сайрус в принципе не умеет отступать. Тигр ударил второй лапой, уже в грудь, и я был уверен, что сейчас его просто размажет. Но по телу Сайруса на мгновение прошел металлический блеск, удар прозвенел, как по плите, а Сайрус коротко выдохнул и врезал кулаком, в котором был зажат меч, тигру в морду.

Тот дернул головой, полоснул когтями воздух и прыгнул в сторону, начиная обходить. Вот тогда стало по-настоящему страшно. В игре такие твари тоже были умнее обычных мобов, но видеть это вживую — совсем другое удовольствие. Очень сомнительное. Я настолько залип на них, что едва не пропустил первого костегребня. Тварь выскочила сбоку, низко, почти стелясь по земле, и прыгнула мне в бедро. Руки сработали раньше головы. Копьё дернулось вперед, Ци, которую я держал в древке, рванулась к наконечнику, удар вошел в основание шеи, хрустнуло что-то твердое, и костегребень завалился, дергая лапами. Я же не успел даже обрадоваться.

Второй шел сразу за ним. И еще десяток теней мелькали вокруг, окружая как тигра с Сайрусом, так и меня.

Шаг назад. Не слишком далеко. Копьё вперед. Не дергать плечом. Костегребень прыгнул — я встретил его ударом наконечника по лапе, подрезая в районе сустава, и ушел в сторону, лихорадочно пытаясь зарядить новый удар. Еще один тут же полез на открывшийся бок, я развернул древко и врезал ему по морде тупым концом. Удар вышел так себе, но повезло попасть в нос, и я выиграл немного времени. Ци снова ушла в молоко, и мне оно было нужно.

Где-то слева грохнуло так, будто дерево сломали о камень. Я краем глаза увидел, как Сайрус сшибается с тигром, как тот оставляет на его плече три длинные, темные полосы, и тут же получил удар костегребня в грудь. Доспех спас, но воздух из меня выбило, ноги на мгновение подкосились. Не падать. Только не падать. Если упаду — всё. Я заорал, скорее от страха, чем от злости, и ударил копьём вниз, в раскрытую пасть. Заряд Ци получился плохо, почти сорвался, но тварь дернулась и затихла.

Сзади что-то снова грохнуло. Я обернулся слишком поздно, но костегребень, который уже прыгал мне на спину, вдруг развалился на две части. Сайрус, который явно отлетел в дерево, встал, укокошил рядовую тварь и даже не посмотрел в мою сторону. Он просто проходил мимо, и одним движением убрал лишнюю проблему.

А потом выбежал вожак. Тварь была ниже тигра, но шире обычных костегребней почти вдвое, с тяжелой башкой и гребнем, похожим на ряд кривых ножей. Сайрус как раз готовил что-то неприятное — воздух вокруг меча дрожал, как над раскаленным камнем, и я был уверен, что этот удар предназначался тигру. Но тигр тоже это понял. Он вильнул в сторону раньше, чем Сайрус сорвался с места, и под удар попал вожак. «взрыв Ци» был коротким, глухим и чудовищным. Просто удар, от которого земля под ногами дернулась, а вожака разорвало так, будто внутрь ему засунули маленькую бомбу. Чтобы такое сделать с вожаком, там должно быть вложено не меньше трехсот единиц Ци. Сможет ли Сайрус еще раз так?..

Оставшиеся костегребни, ничуть не смущенные потерей вожака, бросились вперед, тигр на секунду замер, посмотрел на Сайруса, потом на тварей, которые продолжали нападать на него, и, кажется, сделал вывод, что враг моего врага — еще не друг, конечно, но временно приемлемая часть окружающей среды. Он ударил по ближайшему костегребню лапой, и того отбросило на пару метров.

После этого бой закончился быстро. Тигр убивал демонических тварей с завораживающей грацией, Сайрус добивал тех, кто попадался рядом, больше контролируя перемещения тигра и готовясь поймать его на рывке, если тот снова нападет.

А я занимался теми, кто был рядом со мной, уже почти не думая. И если считать с начала боя, завалил пятерых. Сам. Весь покрыт следами от когтей и зубов, но выжил.

Когда последний костегребень дернулся на земле и затих, тишина показалась настолько неестественной, что я даже не сразу понял, что все закончилось, и старался отдышаться, параллельно запитывая в копьё оставшиеся крохи Ци, не понимая, почему никто больше на меня не нападает.

Тигр стоял шагах в двадцати. Бок у него был рассечен, по шерсти пробегали редкие молнии, из пасти капала темная кровь. Сайрус тоже выглядел не лучшим образом: рукав разодран, на груди вмятина, губы в крови. Они долго смотрели друг на друга. Потом тигр тихо, низко зарычал. Сайрус усмехнулся, сплюнул кровь и чуть взмахнул мечом, будто приглашая продолжить. Я в этот момент судорожно пытался понять, как лучше действовать, когда тигр нападет.

Но, слава богу, это не понадобилось. Тигр сделал шаг назад, потом еще один, развернулся боком, не выпуская Сайруса из поля зрения, и только потом ушел.

Да так гордо, зараза. Как будто мы ему надоели и сами виноваты.

— Знатная тварь, — Сайрус снова сплюнул кровью и провел ладонью по разодранному плечу. — Поопаснее будет, чем тролль.

Я молча кивнул. Хотелось тоже что-то сказать, но руки и зубы тряслись настолько сильно, что я решил не позориться.

А сказать было что, ведь зерно этого тигра… Просто имба в любой скоростной билд. Я его, понятно, взять не мог, со своими 23% закалки, но в целом, его зерно «громовой рёв» очень хорошо вписывалось в мой старый билд, это была отличная способность, которая ускоряет все движения в полтора раза. Учитывая, что откат способности меньше действия, очень имбовая штука. Если бы на месте тролля была бы такая тварина, я бы брал зерно не задумываясь. С другой стороны, я во многом и регенерации был благодарен. Без нее я бы точно отбросил копыта.

— Интересно, а почему тигр сбежал? — Спросил я у Сайруса, выныривая из воспоминаний. — Костегребни вон до конца бьются.

— Отродья разломов, — снова сплюнул Сайрус, — тупые и бесполезные. Просто уничтожают всё, что видят. А тигр… умный и решил не

То, что костегребни бесполезные — это точно да. Разве что гребни с них снимать, да и то в большом количестве это добро если только в столице возьмут. Взяли бы в старые времена, когда «Вдох» редкостью был. И кстати, видимо их энергия как-то отличается от обычной Ци, потому что закалка растет действительно очень сильно после схваток с ними.

По словам Сайруса, завтра мы дойдем до линии разломов. И хоть я безумно уставал, в душе бурлило беспокойство.

Сайрус, скорее всего, одолел бы тигра. Но это был С-ранг. Что за разлом он закрыл в одиночку? Самые слабые боссы, которые попадаются там, это С+ ранг. Часто B-, редко B и очень редко B+.

И вот если нас угораздит попасть во что-то поопаснее… Нам крышка.

И видимо Сайрус тоже это понимал, давая мне все больше и больше уроков. Как держать копьё, как бить, как перемещаться. Он не учил меня драться с людьми, а затачивал конкретно против монстров. И я слишком сильно уставал, чтобы злиться. Сейчас мне хотелось только одного — чтобы все это закончилось, и мы поскорее добрались домой, где есть нормальная еда и удобная кровать.

Глава 14

Знакомый разлом

В итоге, за день до разломов мы не дошли. Могли бы, но попалось очень хорошее место для ночного привала. Да и день выдался… не из простых.

После встречи с тигром мы натыкались только на костегребней. Никаких других тварей не было, а этих тащило к нам регулярно, словно мы были намазаны мёдом… ну или от чего там прутся эти зверюги?…

И видимо, то, что я справился с пятеркой во время сражения с тигром заставило Сайруса изменить тактику моего обучения.

Он убивал вожаков и рядовых тварей, пока их не оставалось пять-шесть. А потом только наблюдал и изредка подсказывал вроде «влево» или «сзади», если понимал, что я угрозу не вижу.

И это, черт возьми, работало. Привычный противник, понимание своих действий и того,что предпримет враг… По крайней мере, я перестал паниковать во время сражений.

Нет, адреналин каждый раз все ещё зашкаливал, сердце норовило выпрыгнуть из груди при понимании, что я хожу по лезвию, но… это стало… управляемым?

Стало моим двигателем и источником сил и нестандартных решений, а не тормозом, образно говоря.

Я поменял повязку на бедре и заново обвязал жуткого вида рану, предварительно обработав ткань одним из зелий лечения, что выдал мне старина Корн…

Я уже говорил, что ненавижу Сайруса? Видя мои «успехи», он решил дать мне возможность сразиться с тварью посильнее. С вожаком, чтоб его… Чьи когти и разодрали мне ногу в хлам. Я реально думал, что сдохну от кровопотери, настолько мне поплохело. И если бы не зелья Корна, думаю, так бы оно и случилось. Как же я был благодарен старому ворчуну.

Тварь была гораздо сильнее, быстрее, и самое паршивое — умнее, чем рядовые костегребни.

Честно говоря, я и сам было подумал, что без проблем с ней справлюсь, после того как расправился с… черт, после пятидесяти я перестал считать, сколько костегребней полегло от моих рук. А ведь они сильнее гончих.

Так вот, вожак, казалось, предчувствовал каждый мой заряженный Ци удар и весьма ловко уворачивался. В итоге я бил по земле, камням, или касательной, нанося противнику лишь незначительные повреждения.

Может, будь я в идеальном состоянии, без накопленной усталости и с полным резервом Ци, которая из-за постоянных тренировок всегда едва плескалась на дне, я бы справился с вожаком. Но я не смог. И Сайрус обезглавил тварь чуть раньше, чем я свалился в полном изнеможении от кровопотери, в глазах уже потемнело. И вот вроде бы он меня спас, но, черт, никакой благодарности я не чувствовал. Только бессильную злость на бездушного садиста, по «милости» которого я здесь оказался, и от которого в данный момент целиком зависела моя жизнь. По крайней мере, пока не восстановлюсь до боеспособного состояния. И вот не удивительно, что он предпочитает действовать в одиночку: я на его месте тоже не рискнул бы подставить кому-то спину. С таким-то характером…

А ведь вчера я даже решил ему помочь. У меня прям руки чесались апгрейдить его билд после того, как я, кажется, вычислил его слои. И мой перфекционизм в билдах не давал мне спокойно спать: это же надо, такая техника, такое умение сражаться, и с абсолютно мусорным билдом! Хотелось срочно это исправить, подсказать, как ему можно ещё увеличить свою боевую мощь, какие слои стоит перезаписать, чтобы это все сочеталось и синергировало кратно сильнее.

Нет, ну, положа руку на сердце, я, наверное, больше о себе заботился: усилить союзника перед входом в разлом — по-любому больше шансов на успех. Только вот зёрна еще добыть надо, а сражались мы в основном только с костегребнями.

И ещё вопрос: оставил бы Сайрус такого «умника» в живых? Просто потому, что нефиг лезть в чужие слои, когда не просят. Или с моей стороны это уже паранойя?…

— Чего такой кислый, Рэй? Завтра через пару часов после рассвета будем на месте.

— Это нихрена не стоит пятидесяти золотых. Я мог умереть раз двадцать за эти дни.

— Да? А ты знаешь, через что проходят простые охотники, чтобы заработать пятьдесят золотых? Знаешь, сколько новичков умирают? Сколько остаются калеками, обреченными влачить жалкое существование? — очень серьёзно ответил Сайрус. — Те уроки, что я тебе даю, дорогого стоят. Делюсь фамильной техникой боя, тебе стоит быть благодарным.

Я, пожалуй, ещё ни разу не видел его таким серьёзным. Обычное бесстрастное выражение на миг покинуло его лицо, сделав его почти человечным. Помолчав с минуту, Сайрус продолжил:

— Вот смотрю я на тебя и понять не могу: откуда ты вылез? Бесспорный дар алхимика, раз сам Корн его разглядел, и при этом абсолютное незнание жизни.

Я даже отвечать не стал. Уверен, что он и не ждал ответа.

Надеюсь, до утра нога придет в норму. Сюда я еле доковылял, опираясь на копьё, как на костыль. Не забывая поддерживать на нем оболочку из Ци. Стоп… Черт возьми, я же столько раз оперся копьём о землю и не разу не потерял заряд! Ни разу!

Я вскочил, тут же поморщившись от прострелившей ногу боли, и взял в руку копьё, медленно формируя оболочку. А затем стукнул слегка по земле. Заряд ушел, словно я нанес удар. Как же я это

Я ковылял туда-обратно по ложбинке, служившей нам стоянкой, изредка постукивая по камню наконечником копья или пяткой, пытаясь разобраться.

— Всех тварей сейчас своим стуком привлечешь — прокомментировал этот рыбьеглазый.

— Ты справишься, — отмахнулся я, — перебьешь всех. Тогда и ночью будить не будут. Одни плюсы. Не отвлекай.

Сайрус же только хмыкнул. Это что, было одобрение? Почудилось, от усталости, наверно.

Проснулся я от того, что по мне полз какой-то паук. Пренеприятнейшее ощущение и само по себе, да еще и в сочетании с тягостными ночными кошмарами, где я полностью потерял Ци и безнадежно пытался зарядить копьё в схватке с вожаком костегребней. Был слишком медлительным и неповоротливым, и он раз за раз меня вцеплялся, а я ничего не мог поделать, и этот полубред постоянно повторялся.

В общем, прости, паучок. Я не специально.

Привычным уже воздействием мысли потянулся к ядру.

Ци: 23/85. Слои: Регенерация плоти (C, 30%).

Стоило преодолеть 25%, как количество Ци, что давал слой регена, удвоилось, превратившись из 40 в 80. Следующий шаг будет на 50% закалки и с подобной скоростью он будет довольно скоро… Странно конечно, чем был обусловлен такой резкий скачок объема Ци в реальной жизни? В игре это было данностью, а тут почему так?

Но главное, что сейчас Ци начала копиться, а, значит, регенерация считает что проблем с ногой больше нет. Я переживал, что что-то может неправильно срастись, но после пары приседаний и выпадов убедился, что нога в порядке, только кожа ноет при растяжении.

— Удивительная у тебя регенерация, конечно. Стоит вложенных денег, правда? — с какой-то горькой усмешкой сказал Сайрус.

— Действительно замечательно, да. Другой на моем месте неделю бы отлеживался, — чуть язвительнее, чем хотелось, ответил я.

— Ну не неделю, все-таки, Ци и сама помогает воину. На моем уровне двух дней бы хватило. А будь у меня такая штука, наверно, и пары часов.

Хм, да. Слои в принципе всегда делают одно и то же, но Ци– это топливо. И чем больше количество, чем лучше контроль, тем эффективнее работает слой.

Дорога до разломов была на удивление спокойной. Когда мы поднялись на скалу, перед нами открылась жутковатая картина: ряд фиолетовых трещин, тянувшийся от горизонта и до горизонта. Периодически пространство прорезала новая фиолетовая молния, раскрывавшаяся очередным разломом, и из него выплескивались волны разномастных монстров. Пока нам везло, это происходило далеко, но в любой момент везение могло и закончиться.

Сайрус остановился и застыл в глубоком раздумье, периодически хмурясь каким-то своим мыслям.

— В какой пойдем? — спросил я в нервозном нетерпении. Внутрь идти категорически не хотелось, но ожидание нервировало еще сильнее.

Разломы были неправильной формы, и трещины в пространстве немного отличались по цвету и форме. Сайрус начал уходить вглубь поля, выбирая разлом по абсолютно неведомому мне принципу. Для меня это была просто лотерея — понять, что внутри, можно было только после того, как зайдешь.

Наконец, выбрав, Сайрус указал мне — сюда. Подтолкнул, и следом зашел сам.

Мы оказались в полумраке какой-то пещеры. Источник света был непонятен, как будто светились стены или воздух

Я оглянулся. Следов разлома нигде не было, и теперь единственный путь наружу — убить босса.

— Почему ты выбрал именно этот? — я решил удовлетворить свое любопытство.

— В других шансов не было, — сухо ответил Сайрус.

— А тут?

— Опасно, но можем справиться.

— Как ты вообще это понял?

— Доверяй своему чутью, малец.

Хм, интересно. Какие-то подсказки системы, обычная интуиция, или что-то еще?

— Я же правильно понимаю, что это всего второй разлом, в который ты попал?

— Да.

В глубине пещеры раздались агукающие звуки, и совсем скоро к нам вышли две обезьяны, типа горилл, где-то метр в холке. Одна поднялась на задние лапы, сравнявшись со мной в росте, и забила себя по груди. Черная шерсть явно отливала красным цветом. Твою-то мать…

Сайрус парой быстрых движений обезглавил обоих обезьян, стараясь успеть раньше, чем они подняли шум. Твою-то мать… Мне хотелось биться головой о стены от безысходности. Мы тут сдохнем…

Над обеими обезьянами всплыли шарики зерен.

Я обхватил голову руками и сел, стараясь лихорадочно придумать, что можно сделать.

— Что с тобой?

— Это логово черных обезьян. Мы покойники, Сайрус. Рядовые мартышки довольно простые, как и элитные. Можно сказать слабые. А вот босс тут… Это Король Обезьян. Никто не победит его один на один. Это B ранг, который отражает твои удары в тебя же, но гораздо сильнее и быстрее. А кроме этого, бьет своим посохом, и тоже крайне жестко. Всё. Это амба.

Справедливости ради, я не просто так отдался отчаянию. В игре я ни разу не прошел этот разлом. Каждый раз, если он попадался — это стопроцентный гейм овер. Конечно, реальность много раз показывала, что тут не игра. Но я не верю в то, что будет легче. «Не игра» всегда оказывалась гораздо хуже. Вот же черт…

— Не подскажешь, откуда такая осведомленность? — Сайрус смотрел на меня с неподдельным интересом.

Я отвел глаза. Честно ответить я, разумеется, не мог, а придумать что-то сходу не получалось.

— Ну, во-первых, нас двое. Или, как минимум, полтора. — Он усмехнулся, явно не разделяя моего пессимизма. — А во-вторых, выбор у нас простой — либо сдохнуть, либо сделать то, зачем пришли. Не знаю, как ты, но я подыхать не намерен.

И отвернулся от меня, типа — ты как хочешь, а я пошел…

Ладно. Может, случится чудо. Рано опускать руки.

Я вгляделся в зерно, выпавшее из обезьян.

Зерно черной рядовой обезьяны

D ранг.

Активная способность: устрашающий крик — акустическая волна

Энергия ци. (15/150)

Забавный выверт — обычные обезьяны D ранга, элитные С ранг, но при этом и те и другие чуть ли не слабейшие внутри своего ранга. А вот король… мда.

И мы пошли.

Сеть пещер была большой и разветвленной. Ну и конечно обезьяны D ранга были простыми противниками для Сайруса, а вот меня они заставили понервничать. С одной стороны копьё отлично помогало держать дистанцию, и я смог справится с первой, которую мне оставил Сайрус. С другой стороны, в пещере с копьём было немного неудобно — оно так и норовило зацепиться за стену или какой-нибудь случайный камень.

Поначалу всё шло как по маслу — на каждой развилке мы выбирали направление, где тоннель визуально расширялся. Путь к боссу в

Проблемы возникли, только когда Сайрус сцепился с командиром обезьян — элиткой С ранга, а в спину из развилки вышел десяток черных обезьян. Пришлось потратить одно из огненных зелий, чтобы выиграть время, и Сайрус успел. Если не брать в расчет опасение, что с боссом мы не справимся, то здесь было на удивление легко. Понимаю, что во многом это заслуга Сайруса, но… Я вообще не боялся и ни разу не ошибся в многочисленных схватках. Неужели крайняя степень фатализма?

Когда мы уже дошли до Дверей в пещеру босса, я все-таки остановил Сайруса.

— Он отражает все атаки, я не шучу. И эти возвратные атаки никогда не промахиваются и не отбиваются. Каждый удар, который принимает на отражение король обезьян, ты получаешь в полтора раза сильнее. При этом он живучий.

— У меня два защитных слоя, справлюсь, — сплюнул Сайрус.

— Нет, это тебя не спасет. Как только ты атакуешь его «взрывом Ци», тебя разорвет. А без него ты его просто не завалишь.

— Знаешь, мне кажется, ты просто обосрался от страха и несешь чушь. Чего ты хочешь? Нам все равно придется туда идти.

— Но давай хотя бы придумаем план! И я не вру. Хочешь, проверь — встань в дверях и брось в него камень. Я много знаю об этом разломе, и о короле обезьян. Просто так идти туда нет смысла.

— Ну, давай проверим — зло усмехнулся Сайрус. Я чувствовал, что изрядно бесил его, но в данный момент мне было плевать на его эмоции.

То, что я предложил ему, было относительно безопасно. Если выйти из зала босса, он не будет преследовать. Другое дело, что, стоит только попасть внутрь, и выйти-то как раз и не получится, король просто не даст, блокируя дверь. Но если пробный камень бросать прямо из дверей, то есть шансы слинять без потерь.

Сайрус подобрал камень и открыл створку. Я решил придержать дверь, чтобы она не закрылась, запирая собой Сайруса. Вряд ли конечно, но мало ли.

Выглядывая краем глаза, я увидел огромную обезьяну, сидящую на троне. Заметив нас, король рассмеялся и поманил рукой.

— Ху-ху-ху! Ну что, поиграем?

Меня пробрало до мурашек. Черт, один в один как в игре.

Сайрус замахнулся и кинул камень, явно вкладываясь в бросок.

Камень полетел с огромной скоростью, и попал королю прямо в лоб, на мгновение покрывшийся радужной пленкой. Голова короля дернулась, а потом он резко встряхнулся. Видимого урона удар не нанес, но явно разозлил босса.

— Ах ты так! — прорычал король, и в грациозном сальто, никак не вязавшимся с массивностью его туши, слетел с трона, оглядываясь в поиске камня. — Да я тебя!

Король еще даже не нашел, чем бы швырнуть в ответ, как метрах в пяти от нас возникла увеличенная копия камня, которая с огромной скоростью влетела в Сайруса. Он безуспешно попытался увернуться, однако, как и следовало ожидать, жестким ударом был попросту опрокинут на спину, пробкой вылетев из дверного проёма.

Вот именно про эту штуку с отражением я и говорил. Трындец…

Зато, кажется, теперь Сайрус мне поверил.

— Неприятная хрень. Я ушел с его пути, но камень будто преследовал меня.

— Да. И с ударами мечом так же… Их нельзя парировать, или увернуться. Только подставить ту часть тела, которая защищена получше, или которую не жалко…

— У элитной обезьяны был щит. Он поможет?

— Да, но ты учти, что помимо отражения, король еще и сам будет атаковать. И эти щиты довольно хрупкие.

— Таких способностей не бывает. Неужели он отражает каждый удар?

— Да.

— У любой способности есть задержка. Если нанести два быстрых удара?

— Тоже отразит. Хотя, подожди… — в голове мелькнул один из эпизодов.

Бывали случаи, плохо помню… Да, кажется… Если сражаться плохо, обезьяна расслабляется и начинает издеваться, передразнивая манеру противника. Ну, на то она и обезьяна. На своем скоростном билде я всегда наносил быстрые серии ударов, и, если король расслаблен и уверен в своей победе, можно успеть нанести удар или два без отражения. Но это прокатит только один раз — стоит его так удивить, и он больше не подставится. Именно поэтому, перепробовав все возможное, я перезапускал игру, если видел этот данж. Иногда, конечно, пытался, но ничего не менялось. Чтобы его победить, надо было держать удар гораздо, гораздо лучше короля.

— У нас будет один шанс. Но тебе надо будет убить его с одного удара.

Глава 15

Два рывка

— Значит, надо будет терпеть его издевательство, подгадать момент, и убить, — резюмировал Сайрус, выслушав мой план.

— Да. А чтобы до этого дожить, нам нужны щиты. И еще… Я понимаю, что это личное, но это может повлиять. Твой «взрыв Ци» это слой С ранга. Какая у тебя скрытая способность?

— Что? — не понял Сайрус.

Я нахмурился.

— На 99% закалки у всех С-ранговых слоев и выше открывается скрытая способность. Какая у тебя?

— «Взрыв Ци» у меня закален на четыре пятых — пожал плечами Сайрус.

Я почувствовал, как мои брови взлетают к потолку. Весь его билд строится от «взрыва Ци», а он даже не удосужился закалить его до 99%! И мало того, что на его «четыре пятых» он получает буквально половину от возможной Ци, так еще и свойство не открыл! А это ведь основы! Что за раздолбайство⁈

— Как так⁈

— Не дерзи. Не всегда всё в жизни складывается так, как ты хочешь. Иногда рядом появляется зерно, которое стоит слишком много, чтобы его терять. Полная закалка может занять год. А про эти скрытые способности я вообще в первый раз слышу.

Так, что же делать… Думай голова, думай. Сколько там у Сайруса Ци, шесть–семь сотен? Учитывая слои, у него по моим расчетом две Е-шки, две Д-эшки и одна Цэ. И если у него ядро на шесть слоев, может, что-то еще. Даже если он вложит все это в один «взрыв Ци», и нанесет его в уязвимое место, этого не хватит. Нужно минимум в полтора-два раза сильнее.

— Какая у тебя техника ядра?

— Что? Ты не офигел?

— Тебе нужно Сердце разлома или нет? Если мы не завалим ту тварь, мы его не возьмем. А мы его не завалим, если я не буду знать всё, на что ты

— Ядро Синей Пучины, — хмуро ответил Сайрус.

Ага, кто-то у нас мажор. Шесть слоев, двадцатипроцентный бонус к восстановлению Ци, перезапись. Десять золотых…

— «Каменная кожа», «взрыв Ци», «стальной покров», «рывок рептилии», «легкий шаг». Все верно? Какой шестой слой?

— «Двужильность», — сказал Сайрус, выпучив глаза. Да, понимаю, не очень приятно обнаружить, что какой-то сопляк тебя считал на раз. Но мне надо было закрепить эффект, полученный от булыжничка короля обезьян.

— Общий объем Ци? — спросил я, не давая ему опомниться.

— Верх С ранга. — ответил Сайрус. Ага, значит, где-то восемьсот. Чуть лучше, чем я думал. Двужильность тоже C ранг. Так вот чего он такой выносливый, почти не спит и все остальное. Мог бы и догадаться…

Но, к сожалению, этого все равно не хватало. Я сел и начал перебирать в уме, что вообще в теории может помочь. Слой точно надо перезаписывать. У нас тут есть элитники, с которых можно получить зерно. Еще черные и рыжие обезьяны. Значит у нас есть три варианта зёрен…

Черные, с их криками — мимо. Рыжие с воспламенением Ци — тоже такое себе. По сути, ухудшенная версия «взрыва Ци». Элитки с их силовым парированием… Да, единственный адекватный вариант здесь. Как минимум, поможет дожить до того момента, как босс расслабится. А там — только надеяться на чудо.

Сайруса убедить получилось легко. И с тем, что менять надо камнекожу, и с тем, что на парирование. С прошлой элитки зерна не падало, значит надо найти еще. Две-три еще точно должно быть. И надеюсь, хоть с одной упадет…

Мы безуспешно исследовали пещеру в поисках командира обезьян, истребляя рядовых мобов, когда я увидел белую обезьяну и замер. Почему она тут? На такое я и рассчитывать не смел. Белые обезьяны были прислугой ледяного царя обезьян, совсем в другом данже. Чёрт, я впервые рад, что это не игра.

К сожалению, зерна из твари, расцарапавшей мне лицо, не выпало. Эта белая обезьяна метнулась ко мне рывком, а я был слишком удивлен, чтобы вовремя отреагировать.

— Есть хорошая новость, — сообщил я Сайрусу сразу, как освободился. — Если мы найдем еще такую же, и ты возьмешь зерно, то шансов с боссом станет гораздо больше.

— D ранг? Ты смеешься?

— Нет, не смеюсь. Ранги не главное. Способность, которую дает её зерно: рывок и усиление следующего удара в два раза. Главное начать наносить удар прямо перед рывком. Твой «взрыв Ци» станет почти в два раза эффективнее, и сам представь, какие перспективы это открывает.

Сайрус нахмурился.

— У меня уже есть рывок. Я не хочу его перезаписывать.

— Зачем? Ты меняешь камнекожу, как и обсуждали.

— Два рывка? Так никто не делает.

— У обезьяны рывок только технически. У него огромный откат, и ты вряд ли сможешь использовать его два раза. Считай, что это часть коронного удара, а не отдельная способность.

— Откат?

— Ну, задержка между повторными использованиями. Не знаю, почему она больше.

Да, помню как я обрадовался, когда увидел его в первый раз. Но по-большому счету сам по себе рывок был бесполезен. И был известен на форумах как один из компонентов обезьяньей «четверки», второй компонент — это «воспламенение ци» из рыжей обезьяны, и были еще два, которые кратно усиливали комбу. На этом примере новичкам часто объясняли силу синергий.

— Не нравится мне это, — дернул щекой Сайрус, — никто не берет два рывка, это во-первых, глупость, а во-вторых… — он замялся в тщетной попытке выдать мне хоть сколько-нибудь весомый аргумент. — А во-вторых, так просто никто не делает. Хотя я понимаю силу того, что ты говоришь. Я подумаю. Может ты вообще ошибся, и эта обезьяна была просто старая и седая.

— Никто не берет два рывка, да? И никто полную закалку не делает на зернах С ранга и выше? Как можно не знать про скрытую способность? Ты говорил, что делишься родовой техникой боя. Неужели у вас в архивах этого не было?

— Не твое дело.

Ну-ну. Носятся со своими суевериями, а базу не знают. Конечно, на секунду в душу закрался червячок сомнения — может, в этом мире закалка раскрывается иначе? Все-таки Корн ее обрисовал немного по-другому, от того, что знаю я. С другой стороны, скрытая способность прекрасно вписывается в теорию Корна.

Но в любом случае, про два рывка — чушь. Да, нельзя брать два одинаковых слоя, но это совсем другое. И доверять в этом плане Сайрусу мне не хотелось. А может, слишком нравилась идея комбинации. Она значительно облегчит бой с боссом… Конечно, даже с улучшенным билдом шанс победы все равно не был стопроцентным. Но он поднимался с условных тридцати, до семидесяти. Слишком много должно было совпасть… Я ведь никогда не ходил на короля обезьян в паре. Может, он даже не даст шанса ударить.

Мы еще часа три бродили по пещере, пока не встретили очередную элитку — двухметровую прямоходящую мускулистую обезьяну с щитом и палицей, которая уверенно вела в бой десяток монстров. Как-то получилось, что во время боя элитка оказалась рядом со мной, и ударила палицей. Я на автомате принял удар на копьё и очень об этом пожалел. Древко жалобно хрустнуло, но вроде выдержало.

Сайрус подоспел и разобрался с монстром, а я до конца боя молился, чтобы копьё не сломалось. Я уже привык к этому оружию, и лишаться его в месте, полном врагов, до боли не хотелось.

Когда мы(в основном Сайрус) разобрались со всеми врагами, я оглядел поле боя. Над элиткой поднималось зерно силового парирования.

Я посмотрел на него и невольно задумался. Что мне брать после регенерации? Идти по пути танка? Тогда подобное зерно бы пригодилось. Но моя закалка еще не дошла до половины, взять его я не мог. Да если бы и мог, не стал бы. То, что сделал Сайрус, бросив закалку на восьмидесяти процентах — чистая глупость. Для сравнения, слой на 90% закалки давал, например, 70 Ци, а на 100% закалки — 100 Ци. Всего десять процентов закалки увеличивали объем энергии почти в половину от предыдущего уровня. Не говоря уж о том, что на 99% у зерен начиная с С-ранга появлялись скрытые способности. Это было что-то вроде рулетки, с тремя-пятью результатами, каждый из которых мог увеличить пользу слоя с одной или другой стороны. Финальные 10% закалки самые важные, поэтому бросать раньше сотни

И ладно Сайрус, у него перезапись есть. А мне надо выжимать из каждого слоя максимум, если не хочу стать недо-воином. У меня шанса перезаписать слой и довести до идеала в подходящее время просто нет.

— Что, Рэй, думаешь все-таки стоит его взять? Или так и будем искать белую обезьяну? — усмехнулся Сайрус, видимо по-своему понял то, что я пялюсь на зерно.

— Надо искать, — покачал головой я, — командира найти всегда успеем.

— Из следующих может ничего не упасть.

Я вздохнул и развернулся к нему.

— Если хочешь, бери, я не пытаюсь тобой командовать. Просто я вижу в этом самый надежный шанс — для тебя взять Сердце разлома, а для меня выжить. Зачем оно тебе, кстати? — Предпринял я новую попытку узнать любопытную информацию.

— Не твое дело.

Я лишь пожал плечами. Сердце разлома по сути было кристаллом концентрированной маны, вроде эссенции закалки, только гораздо плотнее и мощнее. Ценная штука для магов. В обычных условиях такое не создать.

С каждым часом нашего похода Сайрус становился все мрачнее. Мы встретили еще двух командиров, которые, как назло, оставляли зерна, и больше ни одной белой обезьяны.

Внутренние часы сбоили, непонятно было сколько времени прошло, когда мы остановились в очередном тупике на привал. Костер разводить было не из чего, так что я просто пожевал осточертевшее вяленое мясо и улегся спать.

Ночь прошла на удивление спокойно. Я спал крепко, без сновидений, несмотря на абсолютное отсутствие комфорта. А Сайрус, похоже, так и просидел всю ночь, привалившись спиной к стене и напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Оно и понятно: в случае нападения мы оказались бы запертыми в нашем тупике, как в ловушке. Я даже поблагодарил его за то, что дал мне выспаться. Он хмуро пробурчал, что в следующую ночь сторожить буду я. Да, настроение у него явно было так себе.

Однако в этот раз удача улыбнулась нам довольно быстро. Мы шли по очередному туннелю, когда услышали топот, а потом нам навстречу из ближайшей развилки выбежали обезьяны. Белые обезьяны. Впереди бежали две мелкие, они надсадно хрипели, словно утомленные долгой погоней. И сразу за ними, заметно хромая, неслась здоровенная белая обезьяна покрытая кровью, с мощным щитом, типа римского скутума. Сайрус среагировал быстрее начавших тормозить обезьян, и сразу же сделал рывок вперёд. Первая рядовая умерла не успев закричать, настолько стремительно развалил её воин. Вторая попыталась вильнуть, но Сайрус достал её в прыжке. А элитка…

Элитка даже не попыталась замедлиться или атаковать. Она бежала, прикрывая раненый бок щитом. Когда Сайрус преградил ей путь, она ударила щитом, словно надеясь оттолкнуть неожиданного врага и проскользнуть мимо.

Сайрус как будто знал, как именно атакует командир ледяных обезьян, изогнулся, пропуская удар мимо и возвратным движением вонзил клинок в монстра. Раздался глухой хлопок «взрыва Ци», но тварь была невероятно стойкой и выдержала удар. Правда, возможность бежать она потеряла, еще раз попробовала отмахнуться щитом, но Сайрус без проблем её добил еще парой удачных ударов.

Я в этом бою никакого участия не принял, но не особенно переживал по этому поводу. В моей голове упорно билась мысль — этого не может быть. Ладно пара белых обезьян в другом данже, но чтобы элитка… Что здесь вообще происходит⁈

Я с напряжением всматривался в туши. Есть! Над элитником и одной из рядовых белых мартышек засветились зёрна.

— Крепкая тварь, — как-то даже уважительно констатировал Сайрус. — Может стоит её зерно взять, что думаешь?

Я на всякий случай сразу обратился к внутреннему ощущению системы, прочитал надпись, и вскинул руки в победном жесте. Да! Оно!

Зерно белой ледяной обезьяны

D ранг.

Активная способность: Стремительный натиск — короткий рывок и усиление последующего удара.

Энергия Ци. (15/150)

— Тебе решать. Но не думаю, что есть смысл брать зерно элитника, если не планируешь забрать его щит и делать его своим основным оружием. — С небольшим запозданием ответил я. — А вот мелкая — это именно то, что нам нужно.

Я очень старался, чтобы мой голос звучал убедительно, хотя меня не покидали тревожные мысли. От кого или от чего убегали обезьяны? Напрасно я старался прислушаться. Ни звуков погони, ни каких-то других тревожных признаков. Я посмотрел на Сайруса, он стоял перед зерном и тоже хмурился.

— Меня беспокоит, что они вообще есть в этом разломе, и что с кем-то сражались. Ты чувствуешь тварей рядом? Своей техникой?

— Нет. Да. Они везде вокруг нас. И так было с того момента, как мы сюда зашли.

Ясно. В этих пещерах, полных монстров, его техника сбоила. Через стенку монстр может быть гораздо ближе, чем тот, что по прямой в другом конце пещеры, и прет прямо на тебя.

— Что-то не так? — спросил я минут через пять, наблюдая, как Сайрус просто стоял перед зерном.

Он поднял на меня взгляд, и я почувствовал, как по спине пробежались тревожные мурашки.

— Да, что-то не так. Никто не берет два рывка. Никогда. — С расстановкой произнёс Сайрус. Он пристально смотрел мне прямо в глаза, чего раньше практически никогда не делал.

— У меня к тебе много вопросов, умник. И когда всё это закончится, ты мне на них ответишь. — Сказал он, и протянул руку к зерну.

Я вздрогнул. Слишком уж этот его «умник» совпал с моими недавними опасениями. Но Сайрус больше не смотрел на меня, всё свое внимание сконцентрировав на зерне. Я заметил, как его пальцы немного дрогнули. Как будто он до последнего боролся с собой. Потом он коротко, резко выдохнул и коснулся сферы.

Светящийся шарик втянулся в ладонь Сайруса, и тот не двигался. Он стоял неподвижно пару минут, а затем оперся на стену пещеру и начал медленно сползать вниз. Его лицо исказила гримаса боли.

— Сайрус! Ты чего? Что случилось?

— Не лезь — прошипел он, пытаясь дотянуться до меча.

Я примирительно поднял руки и отошел:

— Хорошо, хорошо, не лезу.

Черт, что-то ему действительно поплохело. Изо всех сил я пытался сохранять спокойствие, не давая подступающей панике шанса угнездиться. Ну не может же такой крутой воин откинуться просто от зерна? И почему вообще ему так плохо? Это явно нестандартная ситуация, и что-то пошло не так. Может… Может это действительно из-за двух рывков? Неужели такое возможно?

Пока я лихорадочно думал, что могу сделать, взгляд Сайруса терял осмысленность. Он словно смотрел внутрь себя,

Я немного отошел, пытаясь понять, где я накосячил. Надо больше доверять жителям этого мира? Да с хрена ли? Он не знает и простых вещей, почему я должен ему верить? Вот как понять, когда слушать их, а когда нет?… Странно все это. Вот бы с Корном сейчас поговорить. Он бы точно смог мне это обьяснить…

Пытаясь хоть как-то отвлечься, я подошел к туше элитника, с интересом рассматривая его здоровенный щит, покрытый тонкими линиями странного орнамента… Я даже взял его в руки, но эта стальная плита весила килограмм двадцать точно. С такой ношей в руке я и уйти далеко не смогу, не то что драться, держа одной рукой копье. Взгляд задержался на зерне, и всплыла подсказка системы.

Зерно командира ледяных обезьян.

С ранг.

Активная способность: Стальная воля — при активации на короткое время значительно повышает сопротивление всем видам урона.

Энергия Ци. (40/400)

Вроде бы прикольная штука, но абсолютно бесполезная, потому что требовала всегда таскать с собой этот обезьяний скутум. Этого не было в описании, но без большого щита слой работал очень плохо. Хотя, опять же, может просто баг в игре, а в жизни все адекватнее?.. Но проверять я не собирался.

Интересно, я вижу эти строчки потому что знаю, что это за зерна, потому что привык их так видеть, или потому что я уверен, что они дают именно это? М-да. Надо будет спросить у кого-нибудь, как конкретно они воспринимают информацию о зерне.

Время шло, я ходил взад вперед, попинывая камешки, стараясь унять свое беспокойство. Если Сайрус умрет, то я тоже долго не проживу. Что делать? Просто довериться судьбе?

Насколько я виноват в том, что произошло? Сайрус часто полагался на своё чутьё. И все-таки он сам принял решение взять второй рывок. В конце-концов, он мог заменить один рывок на другой, если это было слишком опасно, но, видимо решил пожадничать. Потому что терять основной рывок ему точно не хотелось.

На всякий случай посмотрев, дышит ли Сайрус, я тоже уселся на пол пещеры, привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Сделать сейчас я ничего уже не мог, а изводить себя бессмысленными вопросами и беготнёй из угла в угол пещеры толку не было.

Когда зерно командира уже истаяло — а значит прошло больше часа, я наконец-то услышал звуки. Сначала подумал, что это Сайрус встает, а потом резко осознал, что звуки идут совсем с другой стороны. И с каждой секундой становятся все громче. Макаки, черт бы их побрал. Ну почему именно сейчас⁈

Звуки приближались. Стараясь не шуметь, я метнулся навстречу звуку, до ближайшей развилки, вглядываясь в полумрак туннеля. Около десятка низких теней, и одна стоящая на двух ногах. Командир со свитой. И они идут в нашу сторону.

Вот же дерьмо.

Я максимально быстро и тихо бросился назад, лихорадочно соображая. Бежать некуда. За спиной — Сайрус, так и не пришедший в себя, сидит, привалившись к стене, и даже не шевелится. Взвалить его на себя и куда-то тащить не выйдет. Мало того, что вряд ли подпустит к себе, так и поднять не смогу. И все равно догонят. Это пока я не дёргаюсь, и они не спешат, но стоит мне выдать себя хоть одним звуком, атаки не избежать.

Рука сама нырнула в мешок, нащупала огненные взрывные зелья. Осталось три штуки. Я хотел сохранить их все для босса, потому что удары алхимией он не отражает, но других путей я просто не вижу. Зелья мертвецам не нужны.

Я вытащил огненное зелье, и затаился за выступом стены, готовясь кидать. Я всё еще тешил себя мыслью, что обезьяны не повернут сюда, а пройдут мимо нас по развилке.

Чуда не случилась. Обезьяны целенаправленно повернули, и голосили все более возбужденно. Чуют запахи, или еще что-то, твари…

Размахнувшись, бросил зелье, целясь в пол перед ними. Стекло брызнуло осколками, и туннель на секунду осветило багровой вспышкой. А затем разгорелось пламя. К сожалению, у меня не получилось полностью перекрыть проход — я бросил зелье по центру, и там образовалась лужа огня, которую можно было обойти. Но шерсть все равно подпалит. Все еще тлела робкая надежда, что они не полезут.

Потрогав две оставшихся огненных склянки, я поморщился. Сколько эта лужа будет гореть, две-три минуты? Оставалось еще два — и главный вопрос, кидать еще, или пожадничать?

На секунду задумавшись, я вспомнил, в каком состоянии Сайрус, и бросил еще одно зелье. Очень вовремя — то ли особенно смелая, то ли её элитник на разведку кинул — но одна мартышка перелетела пламя, чуть не стукнувшись об низкий потолок и рухнула прямо в новый взрыв.

Раздался вопль, ударивший по ушам, пламя от второго зелья жадно лизало камень, на секунду ослепив меня. Тварь, упавшая в эпицентр взрыва, больше не двигалась, но притушила своим телом и так небольшой очаг.

Обезьяны на той стороне зашлись яростным визгом, отвечая на вопль товарки. В ушах звенело. Еще одна тень пролетела сверху, приземлилась, и начала верещать, сбивая с шерсти занявшееся пламя.

Я отступил на шаг, чувствуя, как адреналин захлестывает, смывая остатки усталости. Перехватив поудобнее копьё, больше не таясь, я заорал, перекрывая шум пламени:

— Сайрус! Вставай, твою мать!

Мартышка все-таки не зря была D рангом, и пламя сбила слишком быстро. С одной стороны зря я отошел, наоборот, стоило сократить дистанцию и добить, но новый десант мог быть слишком неожиданным. Что почти сразу и случилось. Вторая, третья тень…

Я оглянулся — Сайрус так и сидел, привалившись к стене, метрах в двадцати от меня. В голове билась одна мысль: нельзя дать им пройти. В бою мне нужно будет пространство, поэтому сейчас надо подойти ближе, чтобы было, куда отступать.

Сделав шаг вперед я встретился с глазами-бусинами, полными злобы, и потушившая шерсть мартышка бросилась на меня с яростным визгом.

Я сделал шаг в сторону, пропуская ее рывок мимо, и ударил древком поперек хребта, вкладывая накопившуюся в копье Ци в удар. Хрустнуло, обезьянку отбросило обратно в лужу пламени. Первая готова.

Но за ней уже бежали две другие, а пламя предательски опадало. Снова сделав шаг назад, я бросил последний пузырек в маячившую за опадающим костром большую тень, и переключился на близкую угрозу.

Я снова заорал, просто чтобы выплеснуть рвущееся изнутри напряжение, и встретил вторую тварь

Третья тварь, получив наконечником по горлу, закрутилась на месте, захлёбываясь собственным визгом. Я не дал ей опомниться, вбивая пятку копья ей в морду, отшвыривая обратно в затухающее пламя, которое к этому времени уже почти погасло, но всё ещё шипело и плевалось искрами, когда на него наступали.

Я отступил еще на шаг, лихорадочно переводя дыхание, не забывая заряжать Ци в копье.

Третье зелье, видимо, попало неудачно, и уже тоже стремительно затухало. Через клубы дыма, воняющего горелой шерстью я увидел командира. Двухметровая туша стояла чуть поодаль, пережидая, пока пламя стихнет.

Еще четыре твари из свиты уже перемахнули через потухший огонь. Одна вырвалась вперед и заходила слева, пытаясь обойти меня по дуге. Я перехватил копьё и бросился ей наперерез, целясь в бок, одновременно краем глаза отслеживая элитника. Тот наконец шагнул в мою сторону.

Я встретил рядовую обезьяну прямым уколом в грудь. Та попыталась увернуться, но я довернул древко, и наконечник, усиленный Ци, всё же достал её, распарывая плечо. Взвыв, она отпрыгнула, а я уже разворачивался к следующей. Проклятье, они всё лезли и лезли.

Ещё две прыгнули одновременно — одна спереди, другая откуда-то сбоку. Я ушёл перекатом вправо, чувствуя, как воздух свистнул над головой от пролетевшего мимо тела, вскочил и ткнул копьём наугад, целясь в тень, мелькнувшую ближе всех. Конец древка вошёл во что-то мягкое, и я навалился всем весом, пробивая плоть глубже, и сразу выдернул.

Дыхание сбивалось, сердце колотилось так, что казалось, сейчас выскочит из груди. Я втянул воздух сквозь зубы и оглянулся на Сайруса. Всё так же. Сидит, не шевелится, и ни на что не реагирует. Сколько ещё он будет вот так? Минуту? Час?

Элитник неумолимо приближался, расшвыривая обгорелые туши. Оставшиеся три мартышки чуть рассредоточились, но явно ждали его приближения. Во мне шевельнулось глухое отчаяние. Даже против одного командира у меня шансов почти не было, разве что сильно надеяться на удачу. Против командира и трёх рядовых одновременно — совершенно никакого шанса.

Рядовая обезьяна наскакивала слева, обманными движениями отвлекая внимание, а командир рванул прямо на меня, с неожиданной для такой туши скоростью. Я отпрыгнул, палица пролетела совсем рядом с моей головой, обдав порывом ветра, и тут же почувстваовал, как кто-то вонзил клыки мне в многострадальную ногу. Я зашипел от боли, и тут же извернулся, вонзая копьё в вцепившиеся в меня мартышку, и сразу уходя перекатом в сторону.

Тварь критично меня замедлила, и я чувствовал, что не успеваю, но изо всех сил старался повернуться к командиру.

Он к этому моменту уже замахнулся. У меня не было времени ни на что, и я выставил копьё поперёк груди, блокируя удар, и стараясь отшагнуть. Палица обрушилась на древко. Я влил в дерево остатки Ци, надеясь, что это хоть как-то смягчит удар, но треск, который я услышал, был оглушителен. Древко переломилось пополам. Я отлетел к стене, ударившись спиной о камень так, что искры из глаз посыпались, а в руках остались два бесполезных обломка.

— Сайрус! — заорал я, срывая горло. — Сайрус, твою мать, вставай! Сайрус!!!

Ответа всё так же не было.

Справа метнулась очередная тень. Я отшатнулся, пропуская её мимо, и тут же понял, что она бежит к Сайрусу.

Время словно замедлилось. Я увидел, как мартышка несётся к неподвижно сидящему у стены воину, как её пасть открывается в предвкушении, а когтистые лапы тянутся к беззащитному горлу. В моей голове билась только одна мысль: нельзя. Нельзя дать ей добраться. Не знаю, откуда только сила взялась, но я рванулся с места, вбивая обломок копья в ногу обезьяне, опрокинул её на землю и принялся лупить обломком.

И тут удар палицы пришёлся мне ровно в бок.

Мир перевернулся. Миг полёта, а потом всё исчезло — и воздух, и свет, и звук. Я не отключился, просто лежал, напрочь впечатанный в камень, не в силах пошевелиться. Дышать было нечем. Рёбра горели огнём, перед глазами плыли багровые круги. Я попытался подняться, но руки не слушались, а тело будто приросло к полу.

Я приземлился совсем рядом с Сайрусом, и понял, что он сидит с открытыми глазами.

Я смотрел на него бесконечно долгие секунды, не понимая, может это предсмертная галлюцинация?

Но он оперся о стену, с трудом встал и закашлялся. А потом снова посмотрел на меня.

— Я же говорил тебе, никто не берет два рывка. Умник херов.

Глава 16

Ледяной Царь⁈

Сознание то исчезало, то возвращалось рывками. Каждый вдох отдавался болью. Вкус крови прочно поселился во рту, перед глазами плясали пятна, а в ушах гудело.

Усилием воли я заставил себя разлепить глаза, и сразу об этом пожалел.

Прямо надо мной стоял командир обезьян. Двухметровая туша заслоняла весь свет. И, кажется, уже заносила свою палицу, покрытую кровью, для финального удара.

Время ощутимо замедлилось. Я смотрел на смерть и чувствовал странную отстраненность. Слишком я был избит, слишком устал, мысли едва ворочались. Было немного смешно, что я так боялся босса, а до него дело даже не дойдет.

А потом командиру в шею сбоку вонзился клинок, раздался глухой звук слабого «взрыва Ци», но твари этого хватило. Обезьяна издала булькающий звук, выронила палицу и начала заваливаться. Сбоку стоял Сайрус.

Он выглядел как мертвец. Лицо белое, на скулах испарина, рука, держащая меч, ощутимо дрожит. Но он стоял на ногах. И выдернул клинок из туши на удивление спокойно.

Командир рухнул, открыв обзор на пещеру. Там были еще две или три черные мартышки. Они ненадолго замерли, увидев смерть вожака, но Сайрусу этого хватило.

Я смотрел и не верил. Никогда я не видел его таким, и это поражало. Казалось, каждое движение причиняло ему адскую боль, он больше не использовал Ци, по-моему, вообще, ни техники, ни рывки, ничего. Он пошатывался после каждого шага, и, казалось, вот-вот упадет. Либо это был талантливый спектакль, в который поверили даже мартышки, решившие напасть

Но честно, я не верил, что это спектакль. Я увидел в этом какую-то противоестественную железную волю: Сайрус просто решил, что вся его слабость это не повод останавливаться. Он продолжал драться не потому что был способен, а потому что был должен.

Последняя мартышка упала. Сайрус постоял, покачнувшись, потом подошел ко мне. Навис надо мной, и я снова увидел его светлые, безжизненные глаза. Я ждал от него насмешки. Или очередной колкости. Хрен знает, может, я даже заслужил.

— Ты как? — глухо спросил он.

— Пока не понятно, — с трудом сказал я, и переведя дыхание, договорил, — там в сумке зелья еще оставались.

Сайрус проковылял до моей сумки, на которой лежала чья-то туша, с трудом ее откинул и принес мне.

— Сам справишься?

— Да, сейчас, — потихоньку начал шевелиться я.

Сайрусу очевидно было очень плохо, и просить его о большем я не мог.

Перебрав содержимое — почти все кровоостанавливающие разбились, и остался только лежащий отдельно бутылек с общеукрепляющим зельем. Одним глотком выпил почти половину и протянул Сайрусу.

— Тебе надо?

— Своё есть.

Со спокойной душой я допил зелье, и лег обратно, стараясь не тревожить организм. Сил вообще не было. Эх, сейчас бы пожрать нормально… И кажется, я сказал это вслух, потому что Сайрус ответил.

— Согласен. Сейчас надо отсюда уйти, и долечиться в месте потише.

Я молча кивнул. Тут воняло ужасно, и хотелось уйти подальше. Сайрус сел рядом и тоже доставал что-то из сумки, пил, уходил в себя. А потом неожиданно заговорил:

— Этот второй рывок чуть не убил меня. Один слой пытался переплестись с другим, и это дестабилизировало ядро. Каналы начали рваться, сразу же срастаться, но неправильно. Их пришлось опять рвать, но всё пошло совсем не по плану.

Я похолодел. Я почему-то думал, что раз он смог встать, теперь все хорошо. Вот же…

— И что в итоге?

— Рывки соединились. Пока не знаю как, и что это вообще такое.

Я молчал. Такое мне даже в голову прийти не могло. Что это теперь будет? И будет ли хоть что-то?

— Я слышал всё, что здесь происходило. Слышал, как ты дрался и пытался до меня докричаться. Но ничего не мог сделать.

Он наконец перевел взгляд на меня.

— Однако ты их задержал. Я успел несколько раз себя похоронить. Я понимал, что ты слаб, и думал, что ты убежишь. Ты меня удивил.

Я не знал, что на это ответить. Сайрус, который угрожал мне и шантажировал, использовал в своих целях, который смотрел сквозь меня, который бил в самые мои больные места, сейчас говорил это. И даже его голос звучал… необычно. Не то, чтобы прям с человеческой теплотой, но хотя бы без угрозы.

— Я не понимаю тебя, Рэй. Ты знаешь то, чего не знают мастера. Ты видишь слои насквозь. Ты стоял насмерть, прикрывая того, кто загнал тебя в этот разлом. И если бы ты этого не сделал, я бы не успел стабилизировать слой и умер, если не от макак, то от внутренних ран ядра.

Я немного погрузился в себя, не отвечая ему. А почему я вообще это сделал? Он точно не стал мне другом, или человеком, которому я без оглядки могу доверять. И вряд ли когда-нибудь станет, после того, что было раньше. Я его спасал исключительно потому что без него все равно сдохну. Ну не может же быть, чтобы я к нему привязался — не ощущал я себя жертвой стокгольмского синдрома. Просто такая ситуация, в которой выжить мы можем только вместе, только и всего.

— Без тебя у меня просто не было шансов выжить, — честно ответил я, — а мои знания… Считай, что я изучил много энциклопедий и рассказов воинов. Это голая теория и никакой практики. Я даже не думал, что два слоя могут слиться в один.

— Странные у тебя учителя. Ты чей-то бастард? — в его голосе промелькнула неуловимая горечь.

— Ну, я рос без отца, — не соврал я, — и какая-то магия отправила меня сюда с очень далекого материка. И тут все оказалось иначе, чем я знал.

— А у себя там, алхимиком был?

— Ну, в каком-то роде.

— Это звучит как откровенная ложь, но как хочешь. Что у тебя за ядро, кстати?

— Что?

— Ну ты мое знаешь. Расскажи о своем, и у меня будет ощущение, что мы просто задушевно поговорили о личном, и не надо тебя убивать сразу на выходе.

Я мгновенно похолодел, и всю мою расслабленность сразу смыло. Он шутит? Договаривается со своей совестью? Да и прозвучала угроза настолько буднично, что аж жутко.

— Ядро Девяти Небес.

— Ты не шутишь?

— Нет.

— Я думал, гений ты или сумасшедший. Теперь точно понял, что второе. Ну, надо же… — хрипло рассмеялся Сайрус. По-моему, я в первый раз услышал его смех. Но причина была не очень приятной, конечно.

— Не у всех есть деньги на Ядро Синей Пучины, — огрызнулся я. Но такой ответ меня самого покоробил, ведь я все равно в тот момент брал бы Ядро Девяти Небес, хоть с деньгами, хоть без. Сейчас, увидев своими глазами, я бы наверно не стал так спешить, все же перезапись дает слишком много преимуществ. Но да что уж теперь…

Теперь не ответил уже Сайрус, и где-то через полчаса работающая на пределе регенерация в сумме с зельем дала возможность мне встать. Кое-как отбрели от воняющих тел, и остановились чуть дальше, в тупике, похожем на тот, где мы ночевали в прошлый раз.

Восстанавливались мы долго. Сколько прошло времени, я даже примерно не представлял, внутреннее ощущение времни от усталости врало безбожно. Ориентироваться в этих коридорах было не по чему, освещение всегда было примерно одинаковым. Я периодически то засыпал, то просыпался, но ничего не менялось.

Сайрус сидел, привалившись спиной к камню, и потихоньку прикладывался к фляге. Выглядел он всё ещё паршиво, хотя руки вроде дрожать перестали. Пару раз он порывался встать раньше времени, и я его останавливал. Причём никакой заботой тут не пахло — просто идти одному мне совсем не улыбалось. Ну и утащить его на себе, если что, я бы всё равно не смог.

Заодно пересчитал припасы. М-да. Вяленого мяса оставалось дня на два, и

Когда я наконец поднялся без головокружения, первым делом прислушался к себе. Закалка внушительно подскочила со времени попадания в пещеру, а Ци снова начала потихоньку копиться.

Ци: 7/85. Слои: Регенерация плоти (C, 38%).

Ну, жить можно. Рёбра ныли на глубоком вдохе, но хотя бы не простреливало от каждого движения.

Сайрус вышел на середину тупика и прикрыл глаза. Опустил меч и перенес вес на заднюю ногу. Воздух вокруг него дрогнул, и он словно исчез. Его силуэт размылся от скорости, и буквально через секунду оказался у противоположной стены, метрах в десяти. Меч пролетел по диагонали, почти касаясь камня кончиком, и на неровной поверхности оказался надрез. Послабее, чем если бы он жахнул «взрывом Ци», конечно, но обычным ударом разрезать камень, даже к нему не прикоснувшись… Я с грустью посмотрел на свой обломок копья. Может тоже в мечники пойти?..

Сайрус немного постоял у стены, потом повторил, и после этого вернулся ко мне. Шёл он ровно, даже подчёркнуто ровно, вот только пальцы на рукояти мелко подрагивали. Как ни крути, а досталось ему крепко, что бы он там ни говорил про «уже в порядке»

— Откат немного больше, чем у старого рывка, — сообщил он. — Скорость движения ощутимо выше, удар усилился где-то на треть.

Внутри заскребли кошки. Обещал я ему двукратное усиление, а вышла жалкая треть. С другой стороны, оно вообще работало, и уже это было чудом. Я ведь всерьёз думал, что он скоропостижнется прямо там, у стены, пока я отмахивался от мартышек.

— Значит, надо попасть в уязвимое место. Горло, глаза, шея. Если кританет, то навярняка хватит, чтобы завалить его… — проговорил я и задумался, — он довольно высокий, будет сложно.

Еще пару часов, по ощущению, посидели в почти полной тишине, а потом где-то в глубине пещеры начали раздаваться взрывы.

— Идём, — скомандовал Сайрус, — надо узнать, что там происходит.

У меня были нехорошие ассоциации — в прошлый раз, когда я пошел на шум, мне на шею повесили долг в шестьдесят золотых. Но чутью Сайруса после ситуации с рывками я доверял, и поэтому встал и пошел. Чувствовал себя уже вполне прилично, примерно так же, как до последнего боя с мартышками

Чем дальше мы шли, тем громче становились звуки, и тем чаще встречались трупы.

Чёрные обезьяны лежали у стен, в проходах, на развилках. Семь элитных командиров я насчитал только по дороге, и каждый с огромными ранами, нанесенными ударами чудовищной силы. У одного грудь была пробита насквозь, и рана по краям спеклась в ледяную корку. Второго разделило пополам по диагонали. Третий вообще словно был заморожен, а потом разбит одним ударом на крупные куски льда. И от них до сих пор ощутимо тянуло холодом.

Это все было чертовски странно. Белые обезьяны, белые элитники и теперь это… Неужели здесь Ледяной Царь обезьян? Каким образом в одном разломе могло быть два босса?

Среди чёрных туш попадались и белые — видимо, свита царя, которая полегла ещё до его прихода. Возле двоих валялись знакомые щиты, те самые скутумы со странным орнаментом из тонких линий.

Сайрус остановился над одним из них, постоял, что-то прикидывая, а потом наклонился и поднял эту дуру одной рукой. Покрутил, примерил на предплечье.

— Ты вроде говорил, что стоит на босса взять щит? — спросил он.

— Да… — протянул я. — Я говорил про щиты черных элитников, но так даже лучше.

Сам я такой щит еле от земли оторвал в прошлый раз — двадцать килограмм стали, не меньше. А он подхватил и держал так, словно тот вообще ничего не весил. Ци и годы муштры, чтоб их. Сайрус таскал этот щит буквально одной левой.

Подумав, я нашел деревянный баклер черного элитника и тоже взял. Лишним точно не будет. С сомнением посмотрел на его дубинку и на своё копье. Обломок копья, точнее. Ладно, пусть лучше будет обломок, чем эта дубина.

Мы продолжали идти и звук нарастал. Слышны были вопли обезьян и глухие удары.

— Он как будто не просто убивает, а явно душу отводит. — пробормотал я, разглядывая цепочку трупов, уходящую в темноту коридора. Над многими светились зёрна. Это было как-то сюрреалистически красиво. Но без кусков тел повсюду точно было бы лучше. Закончив эстетствовать, я продолжил: — Ты уверен что стоит идти за ним?

— Думаешь лучше подождать, когда эти проходы снова заполнятся обезьянами, и прорываться с боем на каждом шагу? — спроси Сайрус. — Он чистит нам дорогу.

О, кажется, действительно выздоровел — узнаю язвительного Сайруса. Хоть такая тактика и казалась мне безумной, но на самом деле она была оправдана. Раньше довольно часто нам приходилось продираться через рядовых, теряя силы и время. Сейчас мы явно не в лучшей форме, так что встречи с врагами стоило минимизировать. Рывок до босса — и всё. Хотя, учитывая, что Ледяной Царь, если это всё-таки он, явно идет в ту же сторону, может, получится и вообще без боя проскочить? Раз он режет черных, вряд ли они с боссом дружат.

Вспомнив убийственную мощь Ледяного Царя, невольно поежился. У него нет такого отражения, как у Короля Обезьян, но зато есть просто невероятная сила и скорость атаки. И огромная глефа. И заморозка на десерт, если кому основного блюда мало.

В один момент Сайрус ускорился, а потом резко замер, не доходя до поворота. Я среагировать не успел, и почти выбежал на перекресток, поворачивая голову в сторону звука. Сайрус дёрнул меня за плечо, возвращая и вжимая в стену. Было больно, но я даже не обратил внимания, шокированный увиденным.

Ледяной царь был огромен, метра три в холке, если не больше. Массивные плечи, длиннющие мощные руки, и на пальцах — самые настоящие когти изо льда. Белая шерсть отливала голубым, а вокруг тела висела морозная дымка, из-за которой его контуры слегка плыли. В правой лапе он нёс глефу, длинное древко с широким изогнутым лезвием, и лезвие это светилось изнутри мертвенным светом.

В игре он выглядел проще. И, честно говоря, в игре он не был таким жутким.

Как раз в тот момент, когда я его увидел, он завалил очередного командира и почти дошел до апартаментов босса.

— К дверям идёт, — одними губами выдохнул я.

Раздался скрип створок, гулкий шаг, и Сайрус резко нырнул в проход, утягивая меня за собой. Мы затаились в последнем ответвлении, метрах в тридцати от дверей босса, прислушиваясь к довольно громким голосам.

— Где ты, брат⁈ — Проревел Ледяной Царь, — Твои подданные убили моих! Я уступил тебе этот разлом, когда мы делили владения, а ты нарушил договор!

Изнутри донёсся знакомый раскатистый смех.

— Ху-ху-ху! Это твои белые начали резню, я лишь защищался.

Говорил Чёрный Король с ленцой, но нотку напряжения я в его голосе всё-таки расслышал. Гостей он сегодня явно не ждал.

— Мои воины мертвы, и на их телах твои отметины! — прорычал Ледяной.

— Подумай сам, мне нет резона их убивать!

— Ты лжёшь, брат. Ты всегда хотел забрать оба разлома. Думаешь, я не чувствовал, как ты заришься на мои владения?

— Твои владения? — в голосе Чёрного короля прорезалась издёвка. — Ты сам ушёл отсюда, потому что не смог удержать это место. А теперь винишь меня в своих неудачах?

— Я уступил тебе его, потому что мы братья! — Голос Ледяного Царя уже буквально грохотал под сводами пещеры. — Но ты предал меня. Я шел сюда и видел трупы своих воинов, которые доверились твоим. И ты смеешь говорить, что защищался?

— Твои начали первыми! Знаешь, сколько моих верных слуг убили за последние три дня? Конечно знаешь! Зачем ты развязал эту резню? — и вдруг снова рассмеялся, словно осененный внезапной догадкой, — Тебе не даёт спокойно спать мой трон! Но я все равно не отдам тебе его! Ху-ху-ху!.

Я покосился на Сайруса. Он хотя и вжался в стену, но привычно сохранял абсолютно непроницаемое лицо. А я слушал и офигевал. Два босса разных разломов находились мало того, что в одном месте — они еще и выясняли отношения, с обвинениями, границами и договорами, на которые они друг другу ссылались. В игре оба были просто мобами. Здесь они были разумны, по-настоящему, и этот их союз разваливался прямо у меня на глазах.

И тут до меня дошла ещё одна вещь, от которой стало совсем нехорошо. А ведь, похоже, эту кашу заварили мы. Мы вырезали чёрных десятками и старались не оставлять свидетелей. Да и с белыми особо не церемонились, так что по итогу не оставалось никого, кто мог бы о нас рассказать. Да уж. Всё сходилось. Это мы качнули весы, а теперь пожинали плоды. Плоды, правда, были нам на руку, но ровно до того момента, пока кто-то из братьев не сообразит, кто на самом деле резал его подданных. Тем временем ссора, кажется, подошла к концу.

— Я не уйду, брат, — голос Ледяного Царя стал тише. — Я вырежу твоих командиров, всех до единого. А потом приду за тобой, и ты захлебнёшься собственной кровью. Хочешь меня остановить — выходи. Прямо сейчас. Или ты стережёшь своё Сердце, как собака кость?

Повисла долгая, вязкая пауза. Я поймал себя на том, что не дышу.

Чёрный король молчал. И молчание это говорило само за себя.

— Не можешь, — с презрением уронил Ледяной. — Трон приковал тебя, ты даже за дверь выйти не способен. Что ж. Я вернусь, когда закончу с твоими командирами. Тогда и поговорим по-другому.

— Ты все равно умрешь сам, от отражения, если решишь меня убить. Ты знаешь это не хуже меня, ху-ху-ху!

— А я не буду тебя бить. Я буду держать. А мои воины тебя запинают до смерти. И тебя никто не спасет.

Король Обезьян совсем перестал смеяться. Видимо, проняло его. Ледяной быстрым шагом вышел и зашагал прочь, в глубину пещер, а мы едва успели вжаться в стены, радуясь, что он выбрал противоположное от нас направление.

— У нас мало времени, — Сайрус отлепился от стены. — Он перебьёт командиров и вернётся. Сколько у нас? Час? Два?

— Не знаю. Меньше, чем хотелось бы.

Мы отошли подальше от дверей, в пустой тупик среди нагромождения камней, и я сел собирать мысли в кучу. В голове всё ещё крутился подслушанный разговор, в которой прослеживалась целая обезьянья политика, и мы, сами того не зная, выбили опору из под их шаткого мира. Ладно, об этом можно подумать потом. Сейчас важно было другое: чёрный король прикован к трону, в котором находится Сердце разлома. Как собственно, и в игре, где боссы разломов никогда не выходили из своей комнаты.

А значит, надо его убивать и забирать Сердце здесь и сейчас. Да уж.

Отражение, вот главная проблема. И, оказывается, не только наша. Я снова и снова думал об этом, но понимал, что мой отчаянный план, который мы обсудили раньше, это единственный шанс. Только теперь еще и время поджимает — надо успеть убить короля, извлечь Сердце разлома из трона и свалить в закат, пока не пришел Ледяной. С этим мы точно не справимся, он вообще B+, по силам почти A ранг.

Так, нам нужен двойной удар. И я предложил Сайрусу продолжить использовать камни в качестве метательных снарядов. Только на этот раз швыряться в Короля Обезьян буду я. А Сайрус продублирует мою атаку своей короночкой. Он слушал меня с максимальным скепсисом.

— То есть я вкладываюсь в удар, не зная, попал ли твой камень, — произнёс он, выслушав мой «гениальный» план. — И если ты промахнёшься, я получаю отражение полной силы, мы с мартышкой-переростком умираем, а ты забираешь Сердце и уходишь?

Он посмотрел мне прямо в глаза не отводя взгляда. Я выдержал.

— Если я попаду, то отражение приму я, а ты его прикончишь. Но только если ударишь в уязвимое место. Мне нет смысла тебя подставлять — если вдруг он не умрет от удара, один я точно труп. А вдвоем уж добьем как-нибудь.

Он продолжал буравить меня взглядом, будто заново меня взвешивал. Для Сайруса настал момент, которого он всячески старался избегать — необходимость сознательно подставить спину напарнику.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я очень советую тебе кидать метко.

Глава 17

Прощальный подарок короля

Перед дверями мы задержались буквально на минуту. Я распихал по карманам подобранные камни — довольно увесистые, чуть меньше кулака, таких по коридорам валялось сколько угодно. Проверил, как сидит на руке баклер. Деревяшка, конечно, так себе защита, но

— Готов? — спросил Сайрус, толкая дверь плечом и заходя внутрь.

Нет. Конечно, нет. Разве к такому вообще можно быть готовым? Но выбора не было.

Чёрный Король сидел на троне и смотрел на нас. Огромная туша, иссиня-чёрная шерсть с алым отливом, глаза как два тлеющих угля. В игре я видел его десятки раз и помнил многие его анимации. И никогда я не видел, чтобы он сидел вот так, набычившись, с посохом поперёк колен.

— Ху-ху-ху! — смех прокатился под сводами и рассыпался эхом. — Сначала братец грозится меня убить, теперь людишки пришли за моим Сердцем. Может, мне очередь у дверей организовать?

Он поднялся неторопливо, с достоинством, и посох с навершием в виде оскаленной обезьяньей морды гулко стукнул о камень.

— А знаете, я даже рад, — сообщил он, спускаясь с возвышения. — Брат ушёл, а злость осталась. Надо же её на ком-то выместить.

Прыгнул он без всякого перехода. Вот он идёт по ступеням — а вот трёхметровая туша уже летит на меня. На меня, не на Сайруса! Я успел вскинуть баклер и дёрнуться в сторону, посох прошёл по касательной, разнёс щит в труху, а меня закрутило и отбросило метра на два. Рука онемела до локтя.

Приняв такой удар прямо, я бы уже не поднялся. Охренеть просто…

Но Сайрус уже вклинился между нами. Скутум принял следующий удар посоха, отозвавшись таким гулом, что заложило уши. Сайрус устоял, только подошвы проскребли по камню.

Дальше стало понятно, почему эта тварь именуется Королём Обезьян, сидит в зале босса и в игре маркируется почетным В рангом. Он был быстрым. Неприлично, невозможно быстрым для такой туши. Посох мелькал с двух сторон сразу, и Сайрус, лучший боец из всех, кого я видел вживую, успевал только блокировать и пятиться. Скутум, как и «стальной покров» Сайруса гудели от пропущенных касаний без остановки. Про атаку речи не шло вообще.

Я держался в стороне, у колонн, и ждал своего момента. По плану бросать надо было тогда, когда король откроется и перестанет ждать подвоха. Пока что он не открывался ни на полсекунды.

А ещё у меня в голове тикал таймер. Ледяной Царь обещал вернуться, когда закончит с командирами. Сколько это — час? Полтора? Услышать его отсюда мы не могли. Как и он нас… наверное. Оставалось считать минуты и надеяться, что математика на нашей стороне.

Момент наступил, когда Сайрус пропустил скользящий удар по бедру и припал на колено. Король распрямился и занёс посох над головой, чтобы покрасоваться перед добиванием. Вот оно! Он так стоять может пару секунд! Поняв, что вижу знакомую анимацию, я бросил камень ему в голову, вложив в бросок всю силу и меткость, которые сумел отыскать в своем теле.

И промахнулся. На какие-то пару сантиметров — камень прошелестел мимо головы и щёлкнул о дальнюю стену.

А Сайрус уже летел. Он сорвался в рывок, когда камень был ещё в воздухе, как мы и договаривались, и «взрыв Ци» уже сиял в клинке. Отражение короля ждало этот удар, как раскрытая пасть.

Не знаю, как он успел. В последнее мгновение Сайрус вывернулся всем телом, ломая собственную траекторию, и меч прошёл мимо короля, впритирку, почти чиркнув по радужной плёнке. Инерция рывка унесла его дальше, и он со всей дури влетел плечом в колонну. Кажется, я услышал хруст. Я замер, в ожидании «взрыва Ци», но Сайрус каким-то образом убрал заряд без активации. Офигеть просто.

— Ху-ху-ху-ху! — король аж согнулся от хохота. — Вы это репетировали⁈ Один кидает камушки в стену, второй сам себя чуть не убил! Может, мне отойти, чтобы вам было удобнее?

Сайрус поднялся у колонны, держась за плечо. Нашёл меня взглядом. Ничего не сказал. Просто посмотрел и отвернулся.

Лучше бы обматерил, честное слово.

Дальше король развлекался. Гонял Сайруса по залу, бил размашисто и напоказ, отпускал комментарии. Хохотал он при этом так, что гудели своды, и я всякий раз внутренне вздрагивал: такой рёв наверняка разносится по всему разлому. И очень высока вероятность, что Ледяной решит вернуться просто для того, чтобы узнать, что тут происходит. Я бы на его месте так и сделал.

Да только я вдруг понял, что хитрая тварь просчитала наш план по неудачной попытке. Пару раз он словно невзначай поворачивался ко мне и открывался — мол, ну кидай, кидай ещё камушек — и тут же собирался обратно, стоило мне шевельнуть рукой.

Понял это и Сайрус. И тогда он сменил тактику.

Он перестал терпеть и пошёл в размен. Шаг вперёд, удар вполсилы, без «взрыва Ци». Меч чиркнул короля по плечу, плёнка вспыхнула, и ответка тут же прилетела обратно, в полтора раза сильнее. Сайрус принял её на скутум. Плита загудела, его самого продавило на полшага назад, и на этом всё. Стоит. И тут же бьёт снова.

Вторая ответка, и снова в щит. Двадцать килограмм стали держали, а у короля понемногу копились раны. Неглубокие, для такой туши почти царапины, но копились. И знаете, что было приятнее всего? Его морда. С неё медленно сползала вся весёлость. Коронный фокус, об который здесь по идее должен разбиваться любой воин, вяз в куске железа, и королю это очень, очень не нравилось.

И как же мне хотелось сделать хоть что-то, да хоть камнем швырнуть в эту образину, воспользовавшись окошком после каждой ответки. Да, бессмысленно, поскольку камнем я все равно не причиню никакого урона. Но вынужденное бездействие изматывало.

А сам Сайрус наносил удар и сразу уходил в глухую защиту, не имея шанса ударить повторно. Мы меняли прочность щита и остатки сил Сайруса на царапины и злость короля.

И злость своё взяла.

Король взревел и вместо очередного размашистого удара вдруг сделал короткий тычок. Обманку. Сайрус повёлся, двинул щит навстречу — и посох, крутанувшись, обрушился сверху, точно в кромку скутума. Раз. Ещё раз, в то же место, с проворотом. Сайруса вбивало в пол, из-под подошв брызгала каменная крошка, по плите змеилась трещина. А третий удар пришёлся уже не по щиту — по руке под ним. Сайрус дёрнулся, и король просто вырвал посохом искалеченный скутум и отшвырнул его через весь зал. Плита лязгнула о колонну и упала, окончательно деформируясь.

— Ху-ху-ху! И это была твоя защита? — король отступил на шаг и раскинул лапы, наслаждаясь моментом. — Всё, всё, поиграли. Мой брат хотя бы боец. А вы — мухи, которых я

Вот теперь всё было по-настоящему плохо. Щита нет. Сайрус выжат досуха и держит меч двумя руками — не для силы, просто чтобы не выронить. А таймер в моей голове дотикивал последнее.

В карманах у меня лежали камни. Штук пять, точно. Но по-настоящему бросок был один: король знал нашу связку и ждал её. Промахнусь — и второго рывка Сайрус физически не сделает, даже если снова умудрится увести удар. Да и в принципе хватит ли сейчас у него сил для рывка — большой вопрос…

Так, стоп. Не о том думаю. Мне надо просто кинуть и попасть. Только и всего. Остальное не мои проблемы.

Король пошёл добивать. Загнал Сайруса к колонне, отрезая пути в стороны, и довольно заворчал, предвкушая.

И тут Сайрус сделал то, чего я не ожидал.

Он опустил меч. Совсем опустил, остриё звякнуло о камень, оставив мелкую борозду. Перенёс вес на заднюю ногу, чуть развернул корпус. И замер, полностью раскрывшись, и казалось, что вот-вот уронит меч.

Король оскалился до ушей: сломался, значит. Смирился. А у меня внутри всё перевернулось, потому что я эту стойку уже видел. Час назад, в тупике, на испытании рывка, он стоял точно так же. И даже борозду оставил на камне, чтобы я понял.

Он не сдавался. Он говорил мне — без слов, потому что слова услышал бы и король: «Кидай. Я готов». Он даже не бросил на меня мимолетного взгляда, всем своим видом показывая боссу, что про меня забыл. Он снял с себя последнюю защиту и второй раз за день поставил жизнь на мой бросок. После того, как первый я профукал.

А король такого приглашения упустить не мог. Он медленно перенес вес назад и занёс посох для последнего, красивого удара. Плечи расслаблены, стойка вальяжная, всё внимание на сломленной добыче. Жалкий человечишка с камушками для него больше не существовал.

Это был очень опасный момент. Я узнавал анимацию, между ними было метров пять — в этом ударе посох становился длиннее. Даже если я попаду и сниму отражение, Сайрус может не успеть ударить, находясь в такой неудобной позиции относительно высокого противника.

Я готов был бросить уже очень давно, но сейчас остро осознал, что мне надо сделать это очень быстро, и, желательно, посильнее, чтобы хоть на мгновение отвлечь короля. Ци потекла в руку так, как никогда не текла. Я вложил всего себя в этот бросок, чувствуя, как время растягивается.

Вот камень вылетает из моей руки, гораздо быстрее, чем прошлый. Вот Сайрус начинает движение, переводя вес, поднимая клинок и срываясь из своей стойки смертника. Камень всё еще летел, когда Сайрус начал размазываться в воздухе.

В растянутом времени я видел всё сразу. Сайрус превращался в темный росчерк. А король… Король менял замах. Он все-таки был бойцом, а не скриптованным мобом, и начало рывка заметил, и его ловкости хватало, чтобы среагировать. Посох, занесенный для красивого добивания вдруг сменил направление и полетел коротким резким тычком навстречу Сайрусу, грозя размазать его прямо в полете. А Сайрус свернуть уже не успевал. Он вложился весь, до дна и летел точно под этот удар.

Я хотел заорать и тоже не успевал. Никто уже ничего не успевал. Кроме камня.

Камень врезался Королю в висок. Камень с хрустом разломился, настолько сильным был бросок. И настолько крепким король. Но его голову все же мотнуло в сторону, радужная пленка вспыхнула на всю тушу — и встречный удар посохом сорвался. Ушел чуть вбок и выше, и посох пролетел мимо, у самого уха Сайруса, взрезав воздух со свистом.

Они летели друг на друга в этой атаке, и меч Сайруса попал точно в горло раскрывшегося в атаке короля. Но при всей огромной скорости не смог полностью пробить, воткнулся буквально на пару сантиметров, и казалось, что все зря, как там, внутри, глухо ударил «взрыв Ци». Тушу короля коротко вздуло изнутри. Глаза вспыхнули багровым напоследок — и закатились. Всё произошло мгновенно, между двумя ударами сердца. Посох выпал из разжавшейся лапы и трёхметровая громада рухнула так, что дрогнул пол.

Я выдохнул. Кажется, впервые полностью выдохнул за весь этот бой. Ноги стали ватными, я начал сползать по колонне, и в голове уже крутилось то, во что еще не верилось — неужели мы сделали это? правда сделали?

И тут краем глаза я увидел булыжник. Прощальный подарок короля, про который я совсем забыл.

Уворачиваться от возвратки было бесполезно, но я все равно инстинктивно попытался. В голову запоздало пришла мысль попробовать принять удар по касательной, и в плечо будто врезалась таранная плита. Что-то хрустнуло, меня оторвало от колонны, крутануло и швырнуло на камни. Мир мигнул.

Я лежал, прижимая к себе правую руку, и тупо смотрел в потолок. Ключица, судя по всему, сломана. Плечо не чувствовалось вообще. Ци ручейком отправилась в новую рану, спешно её латая через слой регена, и где-то под лопаткой защекотало.

М-да. Красиво победить не получилось. Ну и ладно. Живой же.

— Неплохой бросок, — раздалось сверху.

Сайрус стоял надо мной, опираясь на меч, как на трость. Краше в гроб кладут: бледный, в крови, левая рука висит.

— Жаль, что не с первого раза, — просипел я.

Вдруг из туши короля разом, толчком, выплеснулась концентрированная энергия. Вся Ци мощного существа освободилась и пошла волной во все стороны. Она прокатилась сквозь меня, и внутри, вокруг ядра. Каждый толчок Ци, регениривший мое тело толкал закалку, как бешеный, и проценты росли как на дрожжах, буквально за пару секунд взлетев больше чем на 15%. Я проморгался на всякий случай.

Ци: 47/125. Слои: Регенерация плоти (C, 54%).

Сто двадцать пять. С-ранговый слой на половине закалки давал сто двадцать, плюс пятёрка от самого ядра. Порог, к которому я полз бы ещё пару недель, а то и месяц, перескочил за одно мгновение. Выходит, гибель существа B-ранга в паре шагов от тебя стоит недель закалки. Я с содроганием вспомнил слова Корна про жернова и их проворот. Босс насыпал песка, а регенерация провернула жернова, получается. Надеюсь, ничего страшного не случится от столь резкого скачка.

Над тушей босса начало формироваться алое зерно, на которое я успел только глянуть мельком, когда заговорил Сайрус.

— Забирай Сердце. И уходим. Быстро.

Спорить не хотелось. Мы тут знатно пошумели. Если Ледяной Царь шёл обратно, то теперь он точно знал, что в тронном зале у брата что-то происходит.

Кое-как поднявшись, я доковылял до трона.

Я на пробу потянул Сердце на себя, и жилы-корни разом вспыхнули, а по пальцам врезало коротким разрядом, будто я схватился за оголённый провод.

— Я в прошлый раз по такому мечом рубанул, — раздалось от дверей. Сайрус стоял вполоборота, прослушивая коридор. — Отдачей через ползала швырнуло. На Сердце ни царапины.

Вот, значит, как выглядело его «не смог извлечь». И вот зачем ему на самом деле понадобился алхимик.

В игре извлечение было плёвым делом: десять секунд каста, полоска прогресса, готово. Здесь я уже привык к тому, что работать предстояло мне.

Такс, это у нас по-большому счёту алхимический реагент, значит и обращаться с ним надо соответственно…

Я присел на подлокотник трона, потому что стоять никаких сил уже не было, и приложил к кристаллу левую ладонь. Спасибо тебе, я двухнедельной давности, что провёл каналы Малого круга в левую руку, а не в правую. Правая сейчас висела плетью.

Пять каналов в руке. Тонких, медленных, но как же их было легко контролировать! Особенно на контрасте с мучением последних дней, когда я удерживал Ци в копье. Было ощущение, что я очень долго тренировался с утяжелителями и наконец-то их снял.

Процесс меня так зацепил, что я даже забыл про усталость и боль. Лить Ци по капле вдоль энергетической жилы, нащупывая, слабое место, а затем по нему бить, оказалось чертовски интересным новым опытом.

Первая жила отпустила минуты через две: погасла и втянулась в кристалл, как отпущенная струна. Вторая пошла легче. К пятой я ускорился настолько, что мне хватало десятка секунд, чтобы освободить жилу. Проблема оказалась в другом.

Жилы, отцепляясь, вливали в меня часть своей энергии, абсолютно для меня чужеродной. Она копилась, не смешиваясь с моей Ци, и с ней надо было что-то делать. Странное ощущение облака внутри руки не было болезненным, но работать мешало. Мне приходилось прилагать все больше и больше усилий, проталкивая Ци — как снова потеплела татуировка, не выдержав концентрации, и всё облако исчезло. Лишнее давление ушло и поток выровнялся. Клапан сработал. Когда-нибудь я всё-таки разберусь, что это за метка.

Наконец разобравшись со всеми жилами, я аккуратно вытащил Сердца разлома левой рукой, и вдруг ощутил странное чувство, как будто татуировка из руки тянется к нему и хочет засосать в себя. Наваждение продлилось буквально мгновение и я встряхнул головой. Почудится же такое.

Сайрус требовательно протянул руку и я с радостью отдал ему Сердце.

— У нас есть еще пять минут? — спросил я.

— Да, я не думал, что ты так быстро справишься, — кивнул Сайрус, не сводя глаз с Сердца разлома в своей руке. Чувак, походу, и сам не верил, что у нас получилось. Я прям кайфанул от осознания, что справился со своей основной задачей, нигде не облажавшись.

— Можешь мне помочь? Отбей вот эти наросты вокруг трона, в которые выходили жилы. Я бы и сам, но рука ни к черту.

Я не ожидал, что он согласится, но он кивнул, как будто меня даже не слышал, и убрав кристалл за пазуху, начал аккуратными ударами рукояти меча отбивать наросты.

А я наконец смог заняться тем, что меня очень интересовало: зерном Короля Обезьян. Огромное, почти с мою голову, оно переливалось алым и золотым, и рядом с ним все зёрна, которые я видел до этого, смотрелись бы горошинами. Честно, я думал, что его возьмёт Сайрус, раз у него два рывка записались в один слот и остался один свободный. Но то ли энергетика в норму не пришла, то ли с закалкой что-то, и он, видимо, взять его не может.

Зерно Чёрного Короля Обезьян. B ранг. Способность:??? Энергия Ци: 100/1000

Знаки вопроса. Ну да, откуда описанию взяться — в игре я короля не убивал ни разу.

Зато я знал правило. У боссов по три-четыре способности, и у каждой свой цвет зерна. Один раз подберёшь зерно такого цвета — и дальше система всегда показывает описание. Если были те, кто фармил короля, то они наверняка знали его палитру наизусть. Я не знал ни одного цвета. Алое с золотом могло означать что угодно.

Ладно, а что у него вообще было? По тому, что я видел своими глазами, — три варианта.

Отражение. Коронка короля, жирнейшая способность. Правда, с нюансом: пять минут назад я лично наблюдал, как она не спасла довольно сильного хозяина. И человек, который провёл контратаку точно в её слабое место, стоит сейчас в трёх шагах у меня за спиной. Да и вариант запинать толпой, забить слабыми ударами, как предлагал Ледяной Царь, вполне оставалась.

Ловкость. Эта туша скакала по залу так, как трёхметровые туши двигаться не должны в принципе. Даа… Мне бы такую скорость и гибкость, с моим-то «боевым опытом» она закрыла бы половину проблем разом.

И Повеление. Он ведь король, ему подчинялась вся эта орда. В игре приручение тварей существовало, и падала часто из всяких королей, царей, императоров, и им подобных. Довольно сильная штука в специфичных билдах. И ладно, в игре это было не всегда удобно, но вот в жизни… Приручить десяток телохранителей из монстров и спокойно путешествовать на юг, к большой воде, в безопасности. Это звучало соблазнительно, да и с ростом синергий это могло дать мне со временем целую армию монстров. Есть ли Повеление здесь — понятия не имею. Но если мир катится туда, куда я думаю, то через несколько лет способность командовать монстрами будет стоить дороже любого отражения. Армия. Собственная армия, которую не надо кормить золотом.

Если брать это зерно, на Повеление я бы, если честно, и молился. Ну, или на Ловкость, как на надежный выход в скоростной билд.

— Ты его брать собираешься или тебе просто нравится на них смотреть? — поинтересовался Сайрус.

Я и сам не знал. Рука тянулась к зерну, и не тянулась одновременно. По всем моим правилам билдостроения его надо было оставить: закалка прошлого слоя на половине, способность — одна из

— Бери, — сказал Сайрус. — В этот раз денег не возьму.

Я аж моргнул. Он всё понял по-своему: босса завалил он, значит, по наёмничьим понятиям и добыча его, а я тут мнусь, видимо, прикидывая, во сколько мне встанет чужой трофей. Ага. Конечно. Об этом я даже не думал…

— А сам? — спросил я, чтобы потянуть время. — Это же B-ранг.

— Мне нельзя. Ядро ещё не срослось после рывков. Новое зерно меня сейчас просто убьёт.

Сказал он это ровно, как о погоде. И я ему верил — я своими глазами видел, что с ним творилось у той стены.

— А на твоём месте я бы не думал ни секунды, — добавил он. — Неважно, что там внутри. B-ранг — это в любом случае дорогое и дельное зерно. Бери, пока не истаяло.

Дорогое и дельное. Логика наёмника: даже худший вариант стоит больше, чем всё остальное, что мы вынесем из этого разлома. И он был прав. Просто не знал, о чём я на самом деле думал.

А думал я не о цене. О том, что это не игра, и что в игре у меня никогда не было B-ранга на старте. Самое раннее, пятым слотом.

И ведь B-ранг это не только большой объем Ци и обычная способность. Та же ловкость попадается и в С-зёрнах, но сравнивать их бессмысленно: у B совершенно другой масштаб действия, больший КПД, ну и огромный объем Ци, да. Это уровень боссов, и на аукционах ценники на самые дешевые зерна такого ранга уходят далеко за пять сотен. А самые дорогие и пару тысяч могут стоить. Самый дорогой слой С-ранга стоил в районе двух сотен золотом. И это «Взрыв Ци», кстати. Абсолютно разный уровень, в общем.

А еще, что гораздо важнее, B-ранги это ядро билда. Вокруг такого зерна строят всё остальное: подбирают синергии, докручивают связки, затачивают под него каждый следующий слот. Проблема всегда была одна: доставались такие зёрна ближе к финалу, когда билд уже сложился и перекраивать его поздно. Поэтому приходилось долго искать нужное. А тут он у меня будет вторым. Вторым из девяти! Я могу выстроить под него вообще всё, каждое следующее зерно, каждую связку, и спокойно закалять остальные слои хоть до сотни. Какой бы из трех вариантов ни выпал, это можно реализовать. А незакаленный реген так и останется на своих пятидесяти, недокачанный, лоховской. Ну и пусть. Он мне жизнь спас раз пять, своё уже отработал. Вон, прямо сейчас отрабатывает. Да и дальше будет это делать, особенно если выпадет Отражение. Подставляться под удары мне совсем не хочется, но это объективно сильная способность, и реген с ней даже неплохо синергирует. И хрен с ним, что останется незакаленным. Я недавно ругал за это Сайруса, а теперь принимаю такое решение сам.

Потому что шанс один на миллион. В прямом смысле: за семь лет я ни разу не видел, чтобы кому-то в начале пути падал B-ранг.

Я выдохнул — и коснулся зерна. Левой рукой. Правая до сих пор слушалась через раз.

Тепло втянулось в ладонь, прокатилось по руке и ухнуло куда-то в центр груди, к ядру. Перед глазами развернулось системное окно.

Второй слой: Зерно Чёрного Короля Обезьян (B). Получена способность:…

Я прочитал. Потом прочитал ещё раз.

Да твою мать…

Глава 18

Новая способность

Второй слой: Зерно Чёрного Короля Обезьян (B).

Энергия Ци: 100/1000.

Активная способность: Фантомное отражение — создание отражающего слоя на выбранной области. Однократный возврат атаки в источник.

Скрытое свойство:???

Отражение.

Из трёх вариантов мне выпал тот единственный, к которому я лично, почти своими руками, только что выписал некролог. В этом самом зале. При свидетеле.

Нет, способность была имбовой, тут вопросов ноль. Коронка босса, и попади такая на аукцион, многие бы передрались. Проблема в том, что есть много путей обхода. Как минимум тот, что Ледяной Царь любезно озвучил — держать и запинать слабыми ударами. Она эффективна только в сражении один на один…

И это ещё не всё. Судя по описанию, возврат атаки будет не полуторный, как у босса, но это всегда так было. Зерно часто было слабее, чем способность у носителя. Но скрытые свойства в потенциале могут эту разницу компенсировать. Правда, иногда давая и что-то неожиданное.

Последние пару лет почти каждый заход я играл от скорости. Иногда пробовал что-то необычное, но, как правило, просто чтобы развлечься, и не достигая каких-то выдающихся результатов. Все мои билды строились вокруг одного принципа: не дать себя ударить. Уклонение, дистанция, контроль. А отражение работает ровно наоборот. Чтобы вернуть удар, его надо получить. Получить, пережить, переварить. Значит живучесть и реген. Который у меня уже есть, к слову, и который с отражением складывается сам собой: способность возвращает, слой лечит цену возврата. Значит, дальше по списку: стойкость, плотная шкура, что-нибудь против оглушений, зёрна на выносливость. Кто бы там ни раздавал способности — система, судьба или тупой генератор случайных чисел, — меня недвусмысленно записали в танки. В дикобразы: медленный, колючий, живучий. Бьёшь его — ловишь иглы, а он терпит и отъедается.

Танк-дикобраз. И путь теперь только туда, как бы мне это ни нравилось. Вернее, как бы мне это ни НЕ нравилось. Я неделю назад облизывался на зерно молниевого тигра и мечтал о скоростном билде. А теперь моя профессия — быть битым. Официально. Но, справедливости ради, я не видел и не встречал билды танков с отражением. И это на самом деле может быть гораздо сильнее, ведь главная проблема танков, что нет надежных способов бить. Отражение решало проблемы нанесения урона врагу.

— Что выпало? — Сайрус закончил отбивать наросты и ссыпал тёмно-красные кристаллы в мой мешок.

— Отражение. — Я поначалу засомневался, но все-таки решил не скрывать. — Только я пока не совсем понимаю, как с ним работать.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а потом кивнул.

Сам он, после этого, подошёл к посоху. Поднял, взвесил в руке.

— Не донесу, — с явным сожалением констатировал Сайрус.

Он положил посох на камень, примерился и несколькими ударами отсёк навершие. Что у него за бешеная регенерация Ци — только недавно выложился в бою, а уже металл рубит, без всяких искр. Он повертел морду в руках и убрал в мешок.

— На память, — пояснил он, поймав мой взгляд. Помолчал и добавил: — Ну и покупателя найду.

Наёмник есть наёмник.

Я же готов был кусать от досады локти или любые другие части тела: в комнате босса еще были закрытые сундуки, тайники, и куча всего — будь у нас больше времени в запасе, могли бы неслабо разжиться. Но мой внутренний голос уже вовсю вопил, что надо валить, и Сайрус, похоже, был со мной полностью солидарен. Поэтому, услышав какой-то шум за дверями комнаты босса, мы не стали выяснять его источник, и, не сговариваясь, ломанулись к разлому, открывшемуся в одной из стен комнаты, как только умер босс.

Одновременно, но не совсем. Я буквально на секунду притормозил. Моё внимание привлек блеснувший в пыли кусочек какого-то металла странной формы. Мельком глянул — странный тонкий многоугольник неправильной формы. Не раздумывая, я подхватил её с пола и сунул в карман. Хоть что-то взять.

Наружу я вывалился, как пробка из бутылки, и чуть не заплакал: над головой было небо. Обычное, предзакатное, без пурпурной пульсации. Правда, стоило покрутить головой, и я увидел пурпурный свет над нами за спиной.

Местность была совершенно мне не знакома — мы заходили в разлом на скале, а вышли из него в каком-то то ли овраге, то ли ущелье…

— Мы не тут заходили, — озвучил очевидное я.

— Не тут, — Сайрус указал на отвесную скалу, — заходили вон там. Пара километров.

Да уж, его карта в голове куда точнее моей.

Пара километров. Вот интересно, а в самой пещере от входа до выхода мы тоже протопали пару километров? Или всё-таки между пространствами нет настолько прямой взаимосвязи? И ещё: в игре после извлечения Сердца разлом через какое-то время начинал быстро разрушаться, не давая возможности полностью всё исследовать. И сейчас меня интересовала судьба нашего разлома — закроется он или нет? Все-таки там еще один босс.

Все эти мысли крутились у меня в голове, пока мы уходили от разлома, петляя через камни и стараясь не оставлять следов. Сайрус загнал меня в ручей, в котором было воды по щиколотку, и минут двадцать мы шли по его течению, потом начали подниматься в гору снова по камням, выбирая исключительно те, которые не начнут осыпаться под нашими ногами. Логику я понял без объяснений и молча берёг дыхание и правую руку. Любое неаккуратное движение было болезненно, но теперь я был без оружия и с сильно полегчавшим мешком. Справлялся одной левой, в общем.

Когда мы поднялись довольно высоко и уже почти дошли до края леса до нас долетел шум, и мы синхронно обернулись.

Из мерцающей трещины вылетела белая обезьяна, приземлившись на четыре лапы. Видимо, белые тоже практикуют десант. Она осмотрелась и забежала обратно.

Сайрус коротко скомандовал: «Бегом», и мы понеслись к лесу, лишь изредка оглядываясь. Обезьян становилось все больше и больше, выходили элитки нагруженные богатствами из комнаты босса — по крайне мере сундуки точно забрали. Они собирались все вместе, недалеко от разлома и что-то бурно обсуждали на своём обезьяньем.

Так, ну похоже, разлому всё-таки конец, раз тащат добро наружу, и наличие второго босса особой роли не играет. А вот, кстати говоря, и он. Ледяной Царь пригнулся, протискиваясь сквозь трещину, распрямился во все свои три метра — и замер. Медленно повернул башку. Втянул воздух.

И посмотрел прямо на нас.

Несмотря на огромное расстояние между нами, он мгновенно безошибочно нашел нас, и ни гряда валунов, ни густеющие сумерки ему не помешали. Светящиеся голубые глаза смотрели ровно в ту точку, где мы вжимались в деревья, и я перестал дышать.

Он смотрел секунд десять. В одной руке у него была глефа, а в другой посох с отрубленным навершием. Потом он отвернулся и пошёл в голову колонны. Белые спины потянулись за ним по ущелью на запад, в сгущающуюся темноту.

— Кажется, он чувствует навершие посоха, которое ты отрубил.

— Похоже на то, — ровно сказал Сайрус.

Я лишь хмыкнул, но ничего не стал говорить. Прямо сейчас Ледяной Царь нас преследовать явно не собирался. Это уже хорошо. Но навершие посоха ему зачем-то было нужно. Надеюсь, не настолько, чтобы прийти за ним к стенам города. Или настолько?

Мне очень хотелось обсудить это с Сайрусом, но он как с цепи сорвался. Всё, что вылезало на нас из кустов, из-под камней и с деревьев, умирало раньше, чем я успевал обернуться. Размытый росчерк, короткий звук удара — и очередная тварь оседала с развороченной грудью.

А вылезало, к слову, куда чаще, чем неделю назад. Теперь я сбился со счёта к полудню, и перло все подряд. Никого сильнее D ранга, но в огромных количествах. Твари шли, ползли и летели, как будто кто-то распахнул все двери разом. И Сайрус этим пользовался на полную катушку, не пытаясь, как раньше, беречь силы, уклоняясь от встреч, а напротив, нарывался на каждую стычку.

Новый рывок он вообще использовал постоянно. Даже там, где хватило бы обычного шага и одного тычка. Использовал с разными ударами, со «взрывами Ци», с какими-то боевыми техниками. В общем, вовсю обкатывал слитый рывок на живых мишенях, прислушивался к откатам, менял дистанции. Мы, получается, оба вынесли из разлома по новой игрушке. Только он свою мог испытывать на каждом костегребне.

А я свою…

Первый тест я устроил в первую же ночь, в свою вахту. Сайрус видимо знатно уставал, и теперь мы дежурили по очереди. Оружия у меня не было, так что задача была в том, чтобы разбудить его, если кто-то полезет. В общем, я согнал Ци в предплечье, мысленно очертил участок, и сформировал над кожей тонкую светящуюся плёнку, повторяющую рельеф руки, миллиметра три над кожей, может даже меньше. В темноте она отчётливо отливала радугой, и пришлось прятать её под рукав, чтобы не светиться.

Создание небольшого пятачка обошлось единиц в пять, разовым платежом. А вот дальше начались нюансы. Висеть

Тогда я попробовал по-другому: растянул слой на всю руку. Создание сожрало уже около двадцати единиц и заняло заметно больше времени. Ци приходилось вливать медленно, как в зелье, и плестись плёнка не спешила. Однако в таком виде поддерживать её было ментально легче — рука мной воспринималась как цельный объект и не надо было концентрироваться на нечетком участке кожи.

Оставался возврат, и это вышло забавно. Я подбросил камешек и подставил заряженное предплечье. Камешек стукнул меня по руке, плёнка вспыхнула радужным отблеском, а через миг его призрачная копия щёлкнула меня по лбу.

Источник броска я. Возврат летит в источник. Плёнка исчезла и её надо создавать заново…

И ещё одно, поважнее одноразовости. Плёнка вообще, ни капли не защищает. Это же просто обоюдоострый нож, и за каждый возврат я плачу своим здоровьем. Отразить можно что угодно, и способности все равно, переживу ли я атаку. Это уже мои проблемы.

Я сидел, потирал лоб и давил идиотский смешок: первый в истории человек, отразивший атаку самого себя. А потом досмеивался уже с холодком, потому что новую плёнку на то же предплечье я плёл больше двух минут. Двух. Минут.

И вот тут пазл сложился окончательно. Никакой пассивки у короля не было. Он просто никогда не снимал плёнку — с его количеством Ци, годами практики и закалённым до упора слоем моя «отдельная работа» была для него не сложнее дыхания. И полусекундное окно — это не свойство способности. Это скорость владельца: новую плёнку он создавал чертовски быстро. И когда становился серьезным, мог создавать еще быстрее, без всякого полусекундного окна. А у меня между двумя возвратами проходит пара минут, в которые я гол, как сокол. Любой, кто увидит одно срабатывание, получает эти минуты в подарок.

Мы убили короля через окно в полсекунды. Моё окно длиннее в двести с лишним раз. Есть над чем подумать.

А потом меня прошиб холодный пот, потому что я довёл мысль до конца. Плёнка срабатывает на всё. На ВСЁ. Камешек с ноготь сжёг мой единственный заряд так же, как сжёг бы удар глефы.

Мы ведь именно так убили короля. Копеечный булыжник — вспышка — окно. Вся моя грозная коронка обезвреживается кучкой гравия, брошенной с десяти шагов. Дёшево, безопасно, гарантированно. Только тот, кто это сделает, получит не полсекунды, как получили мы, а две минуты меня голого.

Танк-дикообраз не должен ломаться так легко.

Остаток вахты я убил на попытки это починить. Ставил плёнку и ронял на неё каменную крошку, пытаясь волей запретить срабатывание на мелочь. Представлял порог. Проговаривал. Злился. Плёнка честно вспыхивала на каждый камешек и исчезала, а я платил за следующую. Спустил единиц сто двадцать Ци с нулевым результатом. Способность не понимала слова «мелочь». Или пока моя воля слишком слаба.

Может, у неё и нет настройки. Королю с его полусекундой она была не нужна. От многого он вообще уворачивался. Порог срабатывания это проблема медленных и бедных на Ци. То есть, можно сказать, моя проблема, персональная. Решается она тренировкой, закалкой или не решается вообще — узнаю по ходу. Пока в графе «решение» стояло жирное «хрен знает».

Если бы я писал гайд по этому слою, то начинался бы он со слов «пока твою имбу можно обезвредить одним камешком, никто не должен знать, что у тебя есть что обезвреживать». Косноязычно, конечно, но мои гайды ценили не за красоту формулировок. Да и Сайрус уже знает, но это не в счёт. Даже если бы я захотел скрыть, он бы легко догадался, и это бы точно подорвало шаткое доверие.

Ещё одну особенность понял случайно, уже на марше. Я шёл с плёнкой на предплечье, тренируя ношение, слишком сосредоточившись и от души приложился рукой о ветку, аж зашипел. Плёнка даже не мигнула. Чуть позже из-под сапога Сайруса во время рывка выстрелил камешек и стукнул меня по голени, когда я тренировался растягивать пленку на все тело — стоило это, кстати, неприлично дорого. Но главное, что снова ничего.

Вечером я проверил догадку. Подбросил камешек над предплечьем, старательно проговаривая про себя: я не бью, я просто подкидываю. Камешек упал на плёнку, прошел сквозь неё и скатился по руке, без всяких эффектов. Подбросил ещё раз, уже с честным намерением попасть по руке, — вспышка, возврат, камешек в тело. В первый раз он прилетел в лоб, словно последняя насмешка от Короля Обезьян. Но больше такого не повторялось. В основном ответки прилетали в корпус. Хрен его знает, но кажется мишенью служило ядро.

Так вот, намерение. Плёнка реагировала не на удар, а на намерение ударить. Ветка не хотела меня бить. Сайрус, когда пустил камешек из-под сапога тоже не хотел. А я — хотел, и этого хватало.

Из этого следовала одна хорошая вещь: случайности мой заряд не сжигают. С плёнкой можно жить, и не возвращать удары каплям дождя и впившейся складке одежды.

В мысленный гайд легла ещё пара строк. Раздел «открытые вопросы» рос заметно быстрее раздела «ответы».

Попросил после этого Сайруса покидать в меня камешки, и он поначалу взялся за это с явным удовольствием. Правда, как бы он не старался «не атаковать», видимо, он видел цель и понимал смысл действия, поэтому отражение срабатывало всегда. И тут уже удовольствие получал я, глядя на то, как в него прилетает ответка. Особенно, когда он пытался от нее уворачиваться, а не получалось. Хе-хе.

Правда, ему это не понравилось, и он перестал целиться в плёнку, и кинул еще десяток камней.

На второй день, после всех экспериментов, меня наконец отпустила боль в плече — и мозг, освободившись, взялся за билд по-настоящему. И чем дольше я думал, тем яснее понимал: в тронном зале я рассуждал как избитый уставший человек, а не как билдостроитель.

Танк-дикобраз это же просто поверхность, первый взгляд для тех кто только прочитал описание способности. «Надо получать удары», и всё, поехали качать шкуру, чтобы было не так больно. Но я-то знаю, что сила любой способности именно в уникальном свойстве. И тут оно просто чудовищное: возврат не

А если так, то вопрос надо ставить не «как выдержать много ударов». Вопрос — «как заставить противника нанести один удар туда, куда я хочу, так, чтобы меня это не убило». И это уже не дикобраз, а скорее, матадор. Раздразнить цель и заставить ударить в тряпку. Ну, в моем случае в руку, например. Хотя её тоже жалко…

И тогда моя любимая скорость очень вкусно возвращается в билд. Для того, чтобы уворачиваться от мелочи и выбирать, каким ударом быть битым. Финты, провокации, работа корпусом. Заряженная зона как приманка. Тем более что плёнка сама диктует правила: поверх плотной брони она не работает, только там, где прикрыто легко. Какой-то защитный слой все-таки будет нужен, но сойдет и что-то локальное.

Так что какое-нибудь внятное зерно ловкости из списка желаний никуда не делось, а реген идеально подходит чтобы зашивать то, что я подставил.

И тут же главное ограничение, жирным, в рамочку: под ультимативные атаки не подставляться. Никогда. Способность честно вернёт противнику удар, который размазал меня по стене, — вот только мне будет уже всё равно.

Лимит моего отражения упирался в мою живучесть, и это тоже нужно было учитывать.

Вообще, билд вырастал очень разносторонним — нужна была и скорость, чтобы правильно подставиться, и защитный слой, который можно сформировать локально, и пару таких было на примете. Конструкция выходила большой и сложной, но чем больше я об этом думал, тем сильнее мне нравилось. Надо будет проверить, как отражаются удары стрелами, мечом или магией. И научиться создавать эту защиту за полсекунды, хех. А еще надо зайти в лавку техник, думаю, смогу подобрать что-то полезное, и в городе у меня были на это деньги.

Самое главное, что если собрать такого ультимативного, ловкого танка с отражением, то он в теории и Ориона может завалить. Жаль, конечно, что в игре такого никогда не пробовал. С другой стороны понятно почему — короля обезьян танком хрен убьёшь, а других мобов с отражением я не видел.

С этими мыслями жить стало веселее — чего нельзя было сказать о моём попутчике. С Сайрусом творилось что-то непонятное. Пару раз я ловил на себе его долгий, нечитаемый взгляд. Он смотрел, как я перематываю плечо, или как жую вяленое мясо, или просто в мою сторону — и от этого взгляда я замирал, как кролик перед удавом. Завалить хочет? Сердце разлома у него. Формально я ему больше не нужен…

Потом включалась голова. Корн ждёт меня, и Сайрус сам пообещал вернуть меня целым, репутация наёмника — его хлеб. Да и «в этот раз денег не возьму» как-то плохо сочеталось с идеей прикопать в яме у обочины. Убивать меня ради «корма закалки»?

Ци: 147/225. Слои: Регенерация плоти (C, 54%), Фантомное отражение (B, 1%).

Да, конечно, объем Ци сильно подскочил после встройки нового слоя. Но вот все равно это было очень мало, и несравнимо со смертью того же Короля Обезьян.

Логика меня упорно успокаивала, а его взгляды работали ровно наоборот.

По ночам, в свою половину вахты, я раз за разом отматывал в голове бой. И чем дальше, тем сильнее меня цепляла одна вещь.

Он ведь тогда поставил на меня вообще всё. На то, что я сначала замечу, потом попаду в цель.

И это человек, который в городе сказал мне: «Я не вожу с собой тех, кто способен меня убить. Даже верный человек может соблазниться». Человек, который не доверяет никому, доверился мне. Полностью, без страховки. Дважды за один бой, и даже после того, как я один раз его подвел.

Другом я его считать не смогу. Никогда, наверное, — слишком хорошо помню и шантаж, и будничное «не надо тебя убивать сразу на выходе». Но, чёрт возьми, его доверие подкупало. Глубже, чем мне хотелось бы. И я сам доверял ему сильнее, чем хотелось бы, после всего пережитого.

И чем больше я об этом думал, тем больше Сайрус превращался в загадку. Для начала, «Взрыв Ци», который меня сильно удивил, самый дорогой слой С-ранга, две сотни золотом. Дорогое ядро, которое в начале пути редко кто сможет себе купить. Такие деньги у наёмников с окраины не водятся. При этом в теории он плавает, синергии в слоях нет, и про скрытую способность он не знал. Мажорские слои и дыры в самых базовых знаниях. Я уверен, что эти знания у местных есть, не может их не быть. И при этом он невероятно крут в сражении за счет своего чутья и умения.

И эта его горечь, когда он спросил: «Ты чей-то бастард?» Я тогда пропустил мимо ушей, а сейчас всплыло. Так спрашивают о том, что болит у самого. И фразы про отца, который заставлял его держать Ци в оружии даже без слоев.

И Сердце. Зачем наёмнику Сердце разлома? Логичнее всего предположить, что для продажи. Но что, если нет? Есть гораздо менее рискованные способы заработать. Думаю, оно ему нужно для чего-то личного, о чём мне полагался единственный ответ: «Не твоё дело».

Вопросы копились, вертелись на языке, но эти его взгляды… Брр.

Утром третьего дня, на гребне высокого холма, я оглянулся — и присвистнул. Линия разломов тянулась вдоль всего северного горизонта, и пурпурное зарево над ней стояло почти сплошной стеной. Я хорошо помнил, как эта стена выглядела по пути туда: куда меньший объем и интенсивность сияния.

— Сайрус, тебе не кажется, что разломы стали ближе и ярче?

— Есть такое ощущение — сказал он после долгой паузы. — В прошлый Вдох так же было, видимо он достиг пика и скоро закончится. Хорошо, что успели.

Больше он ничего не добавил и зашагал дальше. А я шёл следом и считал. Мы пробыли внутри меньше недели. За неделю разломы стали ощутимо плотнее расположены, раз горят ярче. Они двигались. Ползли, смыкались, сшивали свою линию в сплошной фронт, а затем этот фронт пойдет на людские земли. Не говоря уже о том, что тварей стало ощутимо больше.

К вечеру того же дня из-за холмов показались стены. Серые, приземистые, с копотью над факелами — и, кажется, самые красивые стены, которые я видел в жизни.

— Дошли, — выдохнул Сайрус.

Я не сразу сообразил, чего мне не хватило в этом слове. А потом дошло. Угрозы. Впервые за всё наше знакомство в его голосе не

Глава 19

Цена вопроса

В ворота мы прошли беспрепятственно. Стражник знал Сайруса, поздоровался с ним и пропустил, не задавая лишних вопросов. А сразу за воротами Сайрус остановился.

— Дальше я один, — сказал он. — Дела.

— Что по долгу? — озвучил я вопрос, который стоило поднять давно, но я все откладывал.

— Мы в расчёте. — Он поправил мешок на плече и уже развернулся. — То, что мне нужно было — у меня, а ты доставлен в город в целости, как договаривались. Бывай, Рэй!

Махнул мне рукой и ушёл быстрым шагом, не оглядываясь, в сторону центра города. Я постоял, глядя ему вслед. Думал, когда услышу, что больше ничего не должен, испытаю облегчение. А теперь понял, что долг перестал меня тяготить с того момента, как мы вошли в разлом. Десять дней этот человек постоянно был рядом: будил, гонял, учил, страховал, один раз чуть не умер у меня на глазах. А теперь просто растворился в толпе.

И толпа эта, между прочим, была прекрасна.

Я шёл по улице и наслаждался. Честно, беззастенчиво, как последний деревенщина. С восторгом смотрел по сторонам, откровенно разглядывая и прохожих, и здания. Да даже мостовая — какая она тут ровная и красивая, и я на секунду задумался, что ни разу не видел в городе телег и лошадей. Нет, маленькие тележки, типа деревенской тачки были — но только такие. Даже странно — будто кто-то специально вычистил улицы под картинку из игры. В игре-то по городу лошади и не ездили… Хотя за городом были и пастбища, и конюшни, и стоянки караванов, я их не раз видел. Когда-то читал, что вроде бы в древнем Риме не пускали днём лошадей в город, чтобы не создавать заторы. Может тут такая же логика?..

А еще безумно по душе было то, что на меня вообще никто не пытался напасть. Люди ходят, шумят, занимаются своими делами. Но совершенно, абсолютно, категорически не набрасываются. Как же хорошо…

Я так воодушевился, что даже подмигнул какой-то девчонке, что задержала на мне взгляд, но она сразу скрылась из поля зрения. Я запоздало подумал о том, как я выгляжу, после почти двух недель в походе, и рассмеялся. Одежду опять новую покупать. Сменка конечно в комнате моей была, но слишком быстро она заканчивалась.

Увидел недалеко продавца пирожков у лотка, и зашарил по карманам. Должны же быть деньги с собой, я не всё потратил перед выходом.

Нашел пару монет серебра и отлегло. Заодно поподробнее рассмотрел металлическую штуку, которую подобрал в разломе — в игре я такого точно не видел: Маленькая, но тяжелая; размером с монету, но не плоская. И не медальон, потому что нет отверстия. По крайней мере видимого. Потому что бóльшая ее часть была покрыта то ли какой-то грязью, то ли налётом. Удивительно, как я ее вообще в пыли заметил? Ладно, потом почищу и посмотрю. А сейчас я слишком голоден.

В лавке взял пару сладких ватрушек, и, кажется, ничего вкуснее я не ел за обе жизни.

Обычно не люблю есть на ходу, но тут что-то так всё было прекрасно, что я просто шел, смотрел по сторонам, ел и не о чем не думал, наслаждаясь цивилизацией.

Очнулся я, только когда толкнул дверь лавки и звякнул колокольчик.

— Иду, иду… — раздался голос Корна из мастерской.

А я замер, не понимая, что делать. Дошёл сюда на чистом автомате, и даже никакую приветственную речь не отрепетировал.

— Здравствуйте, мастер Корн, — сказал я с невольной легкой улыбкой, когда он показался.

И кажется даже на секунду сбил его с толку. По крайней мере, по его лицу я был уверен, что он хочет начать с какой-то отповеди, но осекся, из-за моего счастливого состояния, видимо.

— Я уж думал, вы с Сайрусом там и сгинули. Одиннадцать дней! Одиннадцать! Уговор был — неделя!

О как. Не десять даже. Где-то я в подсчете день потерял, видимо, в разломе.

— Ну, как вышло…

— Как вышло! Я тут один, заказы стоят, гильдия перед очередным рейдом метёт всё подчистую, сплю по три часа, а мой, с позволения сказать, партнёр шляется по разломам! Я уже прикидывал, кого на твоё место брать!.. — Он прищурился и сбавил тон. — Что с плечом?

— Сломал, но уже зажило. А как вы поняли?

— Ты вошёл боком, лепёшку держишь в левой, и стоишь криво. — объяснил Корн и проворчал что-то про молодых идиотов, а также старых идиотов, которые молодым потакают в их идиотстве. Из этого ворчания я сделал осторожный вывод, что меня тут ждали и не только из-за завала по работе. Настроение и так было хорошее, а тут я и вовсе расплылся в счастливой улыбке. Даже захотелось на радостях обнять старика, да постеснялся…

— Ну, что молчишь-то? — спросил он, хотя до этого и слова не давал вставить. — Дело-то сделали?

— Сделали.

— Ну так и иди отсюда тогда! Несет от тебя, невозможно. Чтоб в баню сходил и отоспался. Завтра с рассветом всё расскажешь.

— Да, вы правы, мастер Корн. Честно, я так и хотел сделать, но ноги сами к вам принесли. Тогда держите!

Я вытащил из мешка один из кроваво-красных кристаллов. Даже в тусклом вечернем освещении лавки он полыхнул так, словно сам был источником света, и Корн подался вперёд всем корпусом. Я подкинул его так, чтобы старик легко поймал, и тот действительно стремительно выбросил ладонь, ловко подхватил камешек, поднёс к глазам, понюхал, и под конец провёл над ним ладонью.

— Что это? — спросил он очень недовольным голосом. Корн терпеть не мог чего-то не знать.

— Редкая хрень! — ответил я, и вышел из лавки, оставив старика мучаться от любопытства. А что? Сам меня выставил.

Хотел сразу пойти в баню, но решил сделать все по уму. Сначала отправился в комнату, которую снимал, достал ключ из под неприметного камня в кладке и зашел внутрь. Кровать меня соблазняла одним только своим видом, но я держался как кремень, потому что знал — если я сейчас лягу, то уже не встану. Поэтому снял броню, оставил походный мешок, взял с собой сменную одежду и двадцатку монет серебром.

Вечер я провёл так бездарно и так прекрасно, как не проводил ещё ни один вечер в этом мире. Сначала баня — с паром,

Почти весь вечер за соседним столом гудела троица — судя по пыльной одежде, и разговору, молодой посыльный и двое рабочих-строителей. Я конечно, не подслушивал. Просто ел, а они разговаривали достаточно громко.

— … говорю тебе, сегодня, в ратуше. Первого помощника мэра. Того, мордатого. — вещал посыльный.

— Брешешь. Он же лет пять там сидел.

— Вот и досиделся. Снабжение для стражи воровал и по кланам продавал. Раньше незаметно делал, а тут с этим усилением совсем страх потерял. Кто-то черканул донос, прибыли серые, допросили с шаром своим — и прямо на рабочем месте казнили.

— Прям-таки и казнили? — усомнился черноволосый.

— Конечно. Им это, между прочим, в день найма зачитывают, под подпись, дескать, своруешь — умрешь. А я по своей работе с кем только не разговаривал — все говорят, что поделом. — Он понизил голос почти до шепота. — Завидуют, поди, что ухитрялся так долго серых за нос водить.

Старший с сомнением покачал головой:

— А ежели б оговорили? Черканёт вот такой доброжелатель на тебя… Им же платят ого-го, завистников много…

— Дурень ты, Сима. Доносчика первым с шаром проверяют, если набрехал, сам без шкуры уйдёшь. Потому и не брешут почём зря. — Рассказчик хлебнул и хмыкнул. — Не, мужики, я так скажу: новый первый помощник долго ничего брать не будет. Самое время в стражу идти!

Заржали все трое. Выпили, кажется, за здоровье нового первого помощника.

— А самое смешное знаете что? Он же не в один клан таскал. Умный был, зараза. То Багровой Длани отгрузит, то Каменному Дому, то ещё кому — по чуть-чуть, чтоб никто не роптал и никто разом много не знал. Оттого и сидел пять лет, что жадности не показывал. А как разломы вспухли и снабжения втрое прибавило — тут его и переклинило. Начал грести, будто завтра не будет. Ну и не стало у него завтра.

— Тьфу, — сплюнул старший. — Пять лет воровал, и всё ему мало.

— Так а я о чём. Серые-то не первый год к нему принюхивались, поди. Ждали, пока оступится.

А я сидел над своей похлёбкой и переваривал не только её, но и услышанное. В игре у ратуши стоял чиновник-статист, у которого можно было взять пару заданий, и я тысячу раз пробегал мимо, не задумываясь, откуда у него жалованье и кому он подчинён. А тут за скучной декорацией «городской управы» обнаружилась целая машина: кланы, снабжение, доносы, какие-то 'серые" с их загадочными шарами, похоже, каким-то местным аналогом детектора лжи. И скорое на расправу правосудие — голова с плеч, стоит переступить черту.

Жёстко? Пожалуй. Но что-то в этом было, учитывая что людей честно предупреждали сразу, под подпись. Государство, которое рубит головы за руку в казне, — это, оказывается, очень удобное государство для тех, кто не ворует. Странно устроен этот мир. Как-то… слишком разумно. Я примерил эту модель на свой прошлый мир и мигом расстроился. Получается, вся их система правосудия держится на этих таинственных шарах правды, показания которых никто не ставит под сомнение. А что, если «серые», просто посылают в шар тот сигнал, который им нужен? Или как-то интерпретируют данные в нужном контексте?

Хотя нет, будь это фикцией, за столько лет это все равно бы выяснилось. Все-таки пять тысяч лет эпохи процветания. Или репрессивная машина немедленно гасит несогласных? Но тогда мужики не болтали бы во всеуслышание, да, они выпили, но сильно пьяными не были точно. Значит, шары действительно работают. Интересно было бы разобраться, как именно.

И в любом случае «серым» на глаза лучше не попадаться, а то с моей сомнительной биографией, вернее её отсутствием, лишние вопросы мне ни к чему.

Я отогнал эту мысль вместе с последней ложкой похлёбки. Устал. Разморенный после бани и загруженный внезапной политикой я понял, что глаза просто слипаются. Мне бы в кровать. Всё остальное — завтра.

И наконец-то до неё добравшись, я не удержался от вздоха блаженства. Как же приятно спать на мягком, а не на камнях. Да, тюфяк из соломы немного колется. Но камни кололись гораздо сильнее.

А ещё, засыпая, я твёрдо решил: за пару дней приведу дела в порядок — и валю. К большой воде, на юг. Подальше от стены разломов, пока она не дошла до стен городских. Ещё немного, буквально пару ночей на мягком — и в путь.

Утром, с первыми лучами солнца, я стоял на пороге лавки.

Колокольчик звякнул, и я даже слегка опешил. Корн выглядел так, будто совсем не спал ночью. Волосы дыбом, под глазами черные круги, расфокусированный взгляд. Но стоило мне зайти, он мгновенно собрался, а взгляд стал цепким и немного злым.

— Явился, — буркнул он вместо приветствия и, не давая мне ответить, ткнул пальцем куда-то за спину, в сторону мастерской. — Ты знаешь, что я из-за твоего камешка глаз не сомкнул? Знаешь?

— Доброе утро, мастер Корн.

— Какое доброе, я всю ночь как проклятый! — Он схватил меня за рукав и потащил внутрь. — Я с ним что только не делал. Расколоть не получается, кислота его не берет! Мана внутри есть, спит, а как разбудить — не пойму! Ни на что не реагирует! Сорок лет, слышишь, сорок лет с ингредиентами, а такое вижу впервые! Ты у меня отсюда не выйдешь, пока не расскажешь, что это и как это использовать!

Я не удержался и хмыкнул. Вчера он меня из лавки выставлял, зажимая нос, а сегодня буквально втаскивал обратно, забыв, кажется, и про мою задержку и про то, что основной работы — непочатый край….

— Так я за этим и пришёл, — сказал я, выкладывая из мешка на рабочий стол камень за камнем, всё что у меня было, пока не собралась приличная горка весом в пару кило. — Показать. Только мне понадобится ваша мастерская на полдня и пара ингредиентов.

— Что за ингредиенты? — не сводя глаз с кучи кристаллов проговорил Корн. Вместо ответа я протянул ему список. Короткий, на пять позиций, который я набросал с утра.

— Вот это всё есть у вас?

Корн пробежал глазами, и брови у него поползли вверх.

— Смола вечной сосны, серебряная

— Скоро увидите.

Рецепт этот, к слову, был одним из моих любимых — просто до вчерашнего дня он был мне без надобности. А вспомнил его там, в тронном зале, когда возился с Сердцем и разглядывал жилы в камне. Красные кристаллы в наростах, «корни разлома» — единственный труднодоступный ингредиент эликсира, остальное все обычное и дешевое. В игре камни попадались примерно в одном разломе из пяти, а сваренный из них эликсир уходил магам влёт. Хороший был способ поднять деньжат.

Внутри игры разломы фармили все и постоянно, это был основной источник дохода и направление роста.

Рецепты разломных зелий знали почти все NPC-алхимики, и хорошо покупали любую хрень, принесенную из разлома, хоть редкую, хоть нет. Этими рецептами они, конечно, не делились, но методом бесконечных проб и ошибок подобрать было вполне возможно. Тем более что на форумах их обсуждали постоянно.

Корн разложил ингредиенты, скрестил руки и приготовился смотреть. Продержался он ровно до того момента, как я расколол первый кристалл с активной подачей Ци в ступке. Мана отталкивалась от Ци, и пускать энергию через прожилки камня — это был самый простой способ их раздробить.

Он молча подошёл, вынул у меня из-под пестика уцелевший осколок, взвесил его на ладони, посмотрел на свет, положил обратно и сел за свой стол с лицом мученика, покрепче сжав камень, который я дал ему вчера. Он, кстати мог использовать «Настой Ци», в котором тоже можно толочь эти камни. И делали маги этот настой из зёрен монстров, если что, поэтому он был даже дороже эссенции закалки.

Раскрошив всю кучу, свалил её всю в огромную каменную чашу и продолжил молоть, отделяя куски пустой породы, и перемалывая кристаллы в пыль. Благо с количеством Ци, с моими текущими173/225проблем больше не было, потому что тут было интенсивной работы на пару часов. Я иногда поглядывал на Корна, который тоже параллельно готовил для меня остальные ингредиенты. Работа была не сложная, почти медитативная, и поэтому я решил поднять интересующую меня тему.

— Мастер Корн, а «серые» — это кто? Вчера в трактире слышал, что кого-то казнили, потому что «пришли серые с шаром».

Корн глянул на меня поверх весов с выражением, которое обычно у него было, когда я не знал чего-то очевидного.

— Проверяющие, официально их должность — асессоры. — Он ссыпал взвешенную золу в чашку. — Появляются без предупреждения, спрашивают перед шаром, который показывает правду человек отвечает или нет, уезжают. После них либо всё остаётся, как было, либо новые могилы роют.

— И что, шар не обманешь?

— Ты — нет, — отрезал Корн. — Я тридцать лет торгую, парень. За тридцать лет меня ни разу не тряс никто сверх положенного. Ни стража, ни управа, ни проверка. Знаешь, сколько стоит такой покой?

— Сколько?

— Пятую часть оборота, вот сколько. — Он похлопал ладонью по амбарной книге. — И я её плачу и не жужжу. Потому что в свое время я плавал на соседний материк и видел, как живут там, вне республики. Там лавку держать — это платить страже, платить управе, платить тем, кто держит под ногтем и стражу и управу, и всё равно однажды сгореть. И стоит пожить там полгода, как понимаешь, что нет места лучше родины.

— Хм, понятно. Я про такие места тоже слышал. — Я вытащил очередной кусочек пустой породы из чашки, — А у нас в республике проверяющих кто проверяет?

Корн посмотрел на меня долгим взглядом.

— Серые подконтрольны сенаторам, и их люди периодически проверяют друг друга.

— И в чем смысл? Ведь часть сенаторов могут сговориться и все пойдет по швам. И вот конфликт двух равных серых групп, и что тогда?

— На такие вопросы есть Он, — Корн многозначительно указал пальцем в потолок. Я собрался было пошутить, что-нибудь про решающий вопросы потолок, но тон, которым мастер произнёс это «Он», загнал мои шутки обратно, а старик, помолчав, осторожно продолжил: — И больше о таком не спрашивай. Не знаю откуда ты, но здесь это не принято.

Ладно, учту.

Уже в тишине я продолжил работу, добил все кристаллы в пыль, и начал смешивать все остальное. Соль и смола вместе с клыками ушли в кислоту, дав жидкости немного мутно-желтый оттенок. Не уверен, что он должен быть мутным, но вроде всё по рецепту.

Принялся осторожно вливать кислоту в основной реагент, кристаллическую пыль, постоянно помешивая. Жидкость растворяла оболочку кристалла, освобождая ману и стремительно окрашивалась в красный цвет. Прекрасно. Так, еще чуть-чуть. еще… Стоп… Какого хрена⁈ Почему жидкость начала терять цвет⁈

Я быстро добавил золу драконьей лозы, которой надо было финишировать реакцию, но видимо немного переборщил. Хотя вроде граммовки четко по рецепту… Ну, показалось что переборщил, потому что содержимое каменной чаши мгновенно вспенилось, а потом взметнулось столбом красноватого пара.

Я посмотрел на Корна и невольно поёжился. Кажется, он был в бешенстве.

Остатки пены тем временем стремительно опадали, и на дне каменной чаши осталось немного жидкости. Аккуратно собрал и перелил в маленький флакончик, и хватило еще на половину второго. Да, судя по всему, пена и пар — это нормально, просто визуальный эффект реального мира, потому что в игре в среднем получалось делать один флакон из одной партии материала. А у меня даже на полтора хватит, и это с первой же варки! У меня определенно талант.

— Ты что наделал, бездарь… — наконец-то заговорил старик, и схватился за голову, — столько материала испоганить, это ж умудриться надо!.. Ты куда столько кислоты влил и зачем её загасил сразу…

Я глянул на то, как он сжимал последний камешек, и понял, что для него это величайшая драгоценность, а не обычный ингредиент, как для меня. Наверно, стоило его предупредить, что это всё на один эликсир? для него это наверно дико, что с полутора килограммов кристаллов выходит так мало — но оно того стоит, на самом деле.

— Не переживайте, мастер Корн. Всё вышло по рецепту, — поспешил я его успокоить. Ведь действительно, я всё сделал как надо! — И даже чуть лучше!

— По рецепту⁈ Да это чудо, что у тебя вообще хоть что-то получилось! Выброс маны был такой, что ты мне наверно все зелья попортил в

На всякий случай я мысленно запросил систему и она услужливо выдала мне информацию.

Эликсир «Легкий Круг».

Качество: среднее.

Эффект: Размягчает, делает пластичной ману в энергетических структурах.

Длительность: 24 часа.

— Мастер Корн, — я вытер лицо рукавом, — Вы шутите? Разве вы не знаете, что такое эликсир «Легкий Круг»?

Он посмотрел на меня. Потом на флакон. Потом снова на меня — и я впервые увидел, как у него по-настоящему отвисает челюсть.

— Это легенды, — тихо сказал он. — Сказки гильдии магов. Зелье, которого никто не видел.

— Теперь видели.

Он опустился на свой табурет. Медленно, держась за стол.

— Рассказывай. Что оно делает. Точно.

— Ну, это же обычный разломный эликсир, — начал я, всё ещё не до конца понимая, чего он так. — Мана на переходе между кругами становится очень плотной и жесткой, вам ли не знать. А эта штука делает ману мягкой, послушной. По сути, убирает из перехода на новый круг лишние риски умереть или впасть в кому…

Я осекся. Ну конечно, здесь, судя по вытянувшемуся лицу Корна, это была диковинка. Все-таки Вдохи были не слишком частыми, и пока еще разломная алхимия упоминается максимум в каких-нибудь древних свитках, которые скоро откопают. Ну, в ближайшие сто лет. Выходит, сейчас я единственный эксперт в этом мире по так называемой «разломной алхимии».

От этой мысли на секунду захотелось потереть руки. Если время от времени зачищать разломы и варить вот такое… да я бы озолотился. Тихо, без гильдий и посредников, на одном знании рецептов.

Правда, тут же вспомнилось, как разломы выглядит вблизи. Ледяной Царь, Черный Король, и сломанная ключица все еще были свежи в памяти. Нет уж. Разломы сейчас — это не золотая жила, это способ изощренного самоубийства. Один я туда точно не сунусь.

Корн продолжал изучать зелье в руке и водил взглядом по мастерской.

— Во-первых, в следующий раз возьми всех ингредиентов в десять раз меньше и покажи мне процесс. Я уже сейчас могу сказать, сколько раз и где ты ошибся. Даже с небольшими поправками можно было сделать в три раза больше эликсира, а не полтора флакона. А то и в десять раз, если использовать герметичную ёмкость, например. А ты понимаешь, какие это деньги? — он вдруг побледнел, словно сам понял, о чём речь, и поставил флакон на стол. — Это твоё. Тут моей доли нет, я максимум на десяток серебра вложил, а он стоит не меньше пяти сотен золота. Я столько не потяну.

Ну да, он, наверно, действительно прав. У меня какая-то игровая деформация, очевидно… Стоп! Сколько⁈ Зачем он сказал про пять сотен⁈ Зачем⁈ В игре оно стоило не больше пятидесяти, а тут в десять раз больше. Но как его, блин, продавать и где, если оно такое дорогое? Впрочем, не важно. Я решил всё еще утром, поэтому пофигу, сколько оно сейчас стоит. Усилием воли затолкал свою жабу подальше и сказал, что хотел.

— Это вам, мастер Корн.

— Что?

— Он ваш. — Я подвинул флакон через стол. — Это не товар, мастер Корн. Это должок.

— Какой ещё должок? — старик смотрел на флакон, не отрываясь. — Ты мне ничего не…

— Три огненных склянки, тонизирующие зелья, лечебные. — сказал я. — Вы выдали мне их просто так, а мне это спасло жизнь. Если бы не ваша забота и безвозмездный подарок, я бы не выжил. Это мой ответный подарок. За спасенную жизнь.

Корн долго молчал. Осторожно взял флакон двумя руками, словно младенца.

— Зачем? — он поднял на меня глаза, и это уже был не взгляд старика после бессонной ночи, а цепкий взгляд прагматика и стратега. — Нет, про склянки я понял. Но склянки это серебро. А это… Зачем — это? В чем подвох?

Я пожал плечами.

— Считайте, что мне выгоден сильный партнёр.

Я хотел добавить: «И живой», но остановил себя. Тогда пришлось бы рассказывать всё, в том числе и про мой скорый уход. А я чувствовал, что сейчас не лучшее для этого время.

Он хмыкнул, покачал головой и спрятал флакон куда-то в недра халата — поближе к телу, как прячут великую ценность. Сколько лет он уже торчит на третьем круге? Корн наверняка понимал, насколько это редкая возможность, преодолеть страшный барьер между кругами. Правда, он тут же, конечно, взялся за своё:

— Твой, как ты думаешь, недостаточно сильный партнёр тебе сообщает: базовых зелий нет, восстановители расписаны на неделю вперёд, всю мастерскую надо убирать, и если ты надеешься, что подарками откупишься от работы…

Я слушал это ворчание и улыбался. А думал о своём.

О том, что линия разломов на севере срастается в сплошную надвигающуюся стену. О том, что «сезон жатвы» никакой не сезон. О том, что когда всё начнётся по-настоящему, старику на его третьем круге, заваленному заказами, не выбраться. А вот на четвертом должен выжить. Я конечно предложу ему уйти вместе со мной, но вряд ли он согласится.

Вслух я ничего из этого не сказал. Незачем.

Просто пусть старый ворчун переживёт то, что идёт с севера. Вот и вся цена вопроса.

Глава 20

Три золотых в день

До самого вечера я трудился в поте лица вместе с Корном, занимаясь алхимией, и получил свою награду — потное лицо и удовольствие от процесса. На самом деле работа была приятной, интересной, и с большим объемом Ци куда более продуктивной. Шутка ли, сейчас за один присест я мог потратить в четыре с половиной раза больше Ци, чем до ухода, да и контроль у меня значительно вырос. Я это отмечал еще у Сердца разлома, но, вернувшись к знакомой алхимии, почувствовал еще сильнее. Интересно, если купить технику «Большой круг» или «Руку алхимика», как это все изменится? Руки чесались, но первое, по заверению лавочника, было на месячной перезарядке — оставалась неделя, примерно, а вторая стоила пятнадцать золотых, что пока было не по карману.

После работы Корн сказал, чтобы завтра я не приходил, поворчал, теперь уже про старых идиотов, которые идут на поводý у молодых. Видимо, собрался прорываться на следующий круг и я мог только пожелать ему удачи. Учитывая эликсир, должен справиться.

А у меня завтра образовался внезапный

Столько денег в свободном доступе у меня еще не разу не было. И как любой внезапно разбогатевший нищий, я мучился, думая, куда же их вложить.

Хочется купить технику, да хоть самую обычную, повышающую контроль в бою — вроде моего «Малого круга» но с куда более толстыми каналами. Истинные воины Ци, конечно, не пользуются такими костылями, судя по лору, но где я и где истинный воин Ци? Хех….

Еще я точно знал, что есть техники щитов из Ци, но не уверен, стоит ли такое брать. Щиты жрут дофига энергии, которая мне и так нужна на всё подряд — и реген, и отражение, и даже просто напитывать то же копье. Это было неплохое подспорье в билдах, построенных на пассивках, которые не тратят Ци — чтобы сливать энергию хоть куда-то. Далеко не так эффективно, как в сходный слой, но зато слот не занимает.

Или вот как у Сайруса, для обнаружения источников Ци, о такой технике точно стоит подумать.

А может купить меч? И попросить Сайруса меня учить. Не просто так, естественно.

Я начал катать монетку по столу и всерьез об этом задумался. Где Сайрус живёт, я не знал, но город не бесконечный, а наёмника с такой репутацией найти, думаю, труда не составит. Вопрос был в другом: что я ему предложу? Золото? Вроде он любит золото, но смогу ли я столько заплатить, чтобы он согласился. Хотя, на пару уроков может и смогу рассчитывать. А может, не золото, а знания…

Честно говоря, мне еще с начала похода хочется расписать ему на листочке, что ему надо взять. И, блин, не из щедрости, а из чистого своего задротского зуда. Потому что Сайрус в моих глазах был недособранной машиной для убийств, и я страдал, глядя на мусорные слоты.

Его стиль строился через «взрыв Ци». Я уже добавил к этой основе первый кирпичик — усиливающий рывок. Теперь это стало чем-то вроде: «ворваться, ударить со всей дури, выйти.» Слабое место очевидно: если сильно вкладываться в каждый «взрыв Ци», энергия быстро закончится. Значит, первый слой-синергия — что-нибудь с возвратом Ци за убийство. Такие зёрна встречаются у одиночных ночных хищников, в игре их звали вампириками. С таким слоем Сайрус мог бы делать куда более сильные «взрывы Ци» по откату рывка, и с его ядром Синей Пучины, которая увеличивает реген Ци, это тоже синергирует.

Еще кирпичик — один из слоев со способностью «эхо». В игре это было что-то вроде призрачного клинка, который прилетает в цель, по которой ты ударил, и наносит урон в размере 30–40% от твоего удара, если это пассивное эхо, и до 150%, если это активное эхо высокого ранга с долгим откатом. Только вдуматься — даже на треть заряженный «взрыв Ци», после рывка, с эхом, любую тварь С-ранга разнесет, а с вампиризмом он и против нескольких десятков таких сможет выйти за раз. И это только два кирпичика, а в его ядро можно положить четыре, рядом с рывком и взрывом.

Интересно, конечно, как эти слои типа «эхо» работают тут, ведь это не игра. Там, когда прилетал призрачный меч, повторяющий моё движение, я на это внимания даже не обращал. Ну воткнулся из ниоткуда росчерк во врага, нанес урон, и хорошо. Хотя я сам тут недавно видел фантомные камни и фантомные удары меча по щиту Сайруса.

Я на секунду замер, прекратив крутить монетку. Моё отражение — активное, и эхо должно с ним работать. Вот же ж блин… Это меня один раз ударили, а по врагу два с половиной раза прилетит?

Я помотал головой, отгоняя такие сладкие мечты. Завтра надо будет сходить на биржу и посмотреть — может там есть что-то такое. Мысли снова и снова возвращались к Сайрусу и урокам меча, когда я наконец-то понял, что меня беспокоит. Его рывок! Слот, который он перезаписывал, стерся — но новый не встал! И если слитый слой продолжает закаляться заново, или даже с нуля, это же лазейка! Легальный способ докачать недокачанное. Взять слой, застрявший на половине, слить его с подобным — и качать заново.

Я по несколько раз в день вижу перед собой картину, от которой уже дергается глаз.

Ци: 147/225. Слои: Регенерация плоти (C, 54%), Фантомное отражение (B, 2%).

И ладно новый слой, всего два процента за четыре дня, он качается. Но вот эти пятьдесят четыре… с ума меня сведут, честное слово.

Если все работает так, как я думаю — то найти разлом с какой-нибудь гидрой А ранга, взять её регенерацию, слить, и спокойно довести до сотни. С доп-свойством. Красивый, полный, стопроцентный слой.

Мечты, конечно. Где я и где гидра. Да и Сайрус чуть не откинулся на этом слиянии. Но узнать, как оно у него закаляется, хотелось нестерпимо. И если всё окей, то, надеюсь, глаз перестанет дергаться.

В общем, решено. Завтра в лавку техник, на биржу, и в оружейную. Заодно к караванщикам заглянуть, узнать, сколько стоит доехать до Дельта. А потом искать Сайруса. Предложу размен: он мне пару плотных тренировок, а я ему синергии под его билд. А если откажется учить… Если откажется, синергии всё равно расскажу. Просто так.

Потому что, если по-честному, без него моя жизнь, думаю, была бы гораздо скучнее. Да, я начал бы строить идеальный билд, шел бы той же дорогой, которой уже ходил десятки раз в игре. И возможно, у меня бы даже получалось… Но…

Не было бы ни зёрен тролля и Короля Обезьян, ни двухсот двадцати пяти Ци. Весь поход я злился, раздражался, но если посмотреть на эту всю затею, отбросив боль — я вынес из разлома гораздо больше, чем если бы остался тут. Взять те же его тренировки в первые дни — контроль Ци у меня вышел на принципиально новый уровень, по сравнению с тем, что был, и минимальные навыки боя я получил. Да и сам долг в итоге заставил меня шевелиться гораздо активнее. Каждый его поступок сделал меня сильнее, крепче и увереннее.

Черт, это точно стокгольмский синдром.

* * *

Город Сайрус не любил. Слишком много маленьких закоулков, где может скрываться враг, желающий засунуть нож

Но сейчас он ходил, наворачивая круги вокруг дома Тагриса, мага пятого круга. Ходил и мечтал, чтобы кто-нибудь на него напал, хоть будет возможность сбросить накопившееся напряжение, но этим мечтам не было суждено сбыться. Слишком богатый район, слишком широкие улицы. Сайрус ходил туда-сюда уже больше суток, и чем дальше, тем больше раздражался.

Чтобы хоть как-то себя успокоить, он обратился к своему ядру, настраиваясь на его мерное биение. Ощущение скользнуло к новому рывку.

Сайрус до сих пор к нему не привык, слишком он отличался от старого рывка, но при этом одновременно был очень похож. Эта двойственность и вызывала смешанное чувство: как будто надел давно привычные сапоги, но один из них оказался другого размера. Закалка шла и он понемногу привыкал к этому слою. Но все равно чувствовал его необычным, не похожим ни на что.

Сайрус не умел называть то, чем отличался один слой от другого. Он вообще не любил слова там, где хватало ощущений. Слой был. Слой работал. И работал хорошо.

Если бы в этом теле сейчас было сознание Рэя, оно увидело бы то, чего Сайрус видеть не мог, — короткую системную строку:

Слой: Рывок '№;%?№%. (43% закалка, 45 Ци, D+)

Активная способность: Рывок с усиленной последующей атакой.

Базовая Ципредел слоя: 22.5/225.

И Рэй, в отличие от Сайруса, понял бы, что это значит. Что два слоя, два рывка D ранга схлопнулись в один, с нулевой закалкой, но с количеством Ци в полтора раза больше обычного. И его можно было снова прокачивать. И Рэй сильно впал бы в ступор, как от названия рывка, так и от ранга D+. В игре у слоев не было плюсов. Это лишь обозначение для тварей, сильнее или слабее среднего по рангу.

Но Рэй этого не увидит, а Сайрус не объяснит. Даже если захочет.

Сайрус в очередной раз бросил взгляд на дом Тагриса, и пошел на следующий круг. Каждый раз, когда он морщился от странности нового рывка, ему невольно вспоминался виновник этой ситуации. Впрочем, сейчас Сайрус пытался думать о чем угодно, кроме того, что происходит в доме Тагриса.

Так что ничего страшного, что он думает о напарнике дольше, чем следовало бы думать о временном попутчике, с которого уже своё взял и распрощался.

Он не любил тех, кто мог его убить. В смысле — имел гипотетическую возможность. Правило простое, выстраданное: рядом не должно быть человека, способного всадить тебе клинок между лопаток, каким бы верным он ни казался. Верных не бывает. Бывают те, кому пока выгодно. И Сайрус всю жизнь держал возле себя только заведомо слабых или заведомо зависимых. Но и те и другие быстро исчезали из его жизни. Кто по своей воле, кто нет.

Рэй был другим. В том-то и заноза.

Сопляк с ядром Девяти Небес, которое Сайрус за все свои годы вживую не видел ни разу. Хоть и слышал много баек, мол: взял ядро Девяти Небес, поспешил, наделал ошибок, остался ни на что не годным болваном. И ладно бы только это, но у него были странные знания, каких нет у мастеров с многолетним опытом. От его чутья становилось не по себе — пацану достаточно было взгляд кинуть на зерно, чтобы сказать свойства, да так уверенно, что ему поневоле веришь. И самого Сайруса он прочитал насквозь. По всем правилам Сайруса мальчишку следовало не доводить до города. А лучше — сообщить серым. Слишком тот был странным. Но это был перебор даже для Сайруса. Всё-таки парень сделал своё дело.

Сайрус думал, что, как только получит Сердце разлома, успокоится. Но всю дорогу до города заводился всё сильнее, и сейчас эта внутренняя пружина была взведена на максимум.

Очередной круг вокруг дома Тагриса, но свет в условленной комнате еще не горел.

Сайрус костерил себя последними словами, что повелся на слова мага. Да, свиток безусловно древний, но где гарантия, что маг всё понял правильно и что Сердце разлома действительно может помочь. Он сорвался как бешеный, и потратил кучу времени на два похода. И если сейчас ничего не выйдет, то денег хватит еще буквально на пару дней. От которых остаётся всё меньше и меньше времени с каждым бессмысленно намотанным здесь кругом. Три золотых в день. Девяносто золотых в месяц. За эти два года Сайрус потратил все запасы, ввязывался в каждую авантюру, за которую хорошо платили и всё ради того, чтобы успевать платить. И если Сердце разлома не поможет, он всё равно найдет то, что поможет.

В окне на первом этаже наконец-то засиял шар светильника, и Сайрус ломанулся к двери. Он пытался сдерживаться, но все равно сначала вырвал ручку, а потом рывком распахнул дверь так, что та повисла на одной петле.

Сразу у входа стоял очень недовольный Тагрис.

— Ну какого хрена, Сайрус? Тебе сложно подождать пока открою? Зачем дверь портить?

— Как прошло? — рыкнул Сайрус, и бросил такой бешеный взгляд, что маг побледнел, — не вздумай меня дурить, маг.

— Успокойся. Поднимись наверх, сам посмотри. Только учти, что ритуал старый и непроверенный. Контур я настроил, Сердце разлома в течении пары часов отдаст всю ману и будет видно.

— Что видно? Мне надо знать, получилось или нет. Если нет, мне надо идти зарабатывать деньги.

— Успокойся, Сайрус. Я купил эссенции с запасом, когда ты ушёл в разлом, и дам тебе отсрочку, если что. Я не изверг. На две недели поддержания там хватит.

Сайрус, бросился вверх по лестнице, и маг кинул ему вдогонку:

— Только учти, если что-нибудь там повредишь, то в неудаче вини исключительно себя.

Сайрус не ответил, но дверь на втором этаже открывал гораздо осторожнее.

— Псих. Просто псих. — Негромко проговорил маг, вытирая испарину на лбу.

Сайрус осторожно вошел в комнату и подошел к кровати.

На узком ложе лежала женщина. Молодая, красивая женщина — насколько это было применимо к человеку, пролежавшему так два года. Лунный свет из окна падал на лицо Эльмы, и оно казалось еще бледнее, чем днем. Неподвижная, укрытая по грудь, с руками поверх покрывала. Но она не спала. Люди не спят так долго.

Вокруг кровати были начерчены концентрические круги ритуала, а в изголовье лежало Сердце разлома, понемногу прокачивая ману прямо в тело женщины.

Сайрус сел рядом. Он по привычке чуть не взял её за руку, но остановился. Его прикосновение могло что-то сдвинуть, нарушить хрупкое равновесие между «есть» и «нет». Поэтому

А я и не придал значения, уйдя в себя. Мелочь, идущая сплошным потоком. Твари бежали.

Так бывает, когда в лесу пожар: сначала из чащи выскакивает зверьё, и все радуются — надо же, сколько дичи! А потом приходит огонь.

— Спасибо, — сказал я. — Я, наверное, попозже зайду.

— Да куда ты? — удивился лавочник. — Слушай, если тебе для алхимии, у меня есть отличная штука, как раз тебе по…

Дверь за мной закрылась. Я стоял на улице и пытался думать.

Ладно. Спокойно. Может, я ошибаюсь. Я одиннадцать дней сидел в дыре, и реально мог что-то упустить. Мне нужно больше данных, а не паника. Данные, Рэй. Сначала данные.

Биржа.

А вот на бирже было, напротив, куда многолюднее, чем обычно. Однако таких, кто как и я, пришел покупать, я что-то не заметил. В основном все старались побыстрее сбыть свою добычу. Зёрна текли рекой: мелочь, в основном E-ранг, чуть реже D-ранг, изредка что-то поприличнее, и цена скупки была вдвое меньше от обычного. Люди ругались, но ничего поделать не могли.

Я встал в очередь, чтобы не привлекать внимания и начал внимательно слушать разговоры вокруг себя. Кто-то сетовал, что ничего почти не заработал, и повезло, что с магом дешево договорился. Судя по всему, маги поставили свои услуги на поток и занимались упаковкой гораздо дешевле обычного. В основном они работали на гильдию, но если заплатить, могли и кому-то из одиночек помочь. Вот такие сюда и приходили, но всё зря — биржевые скупщики работали напрямую с гильдией и в основном всё шло на продажу в другие города. Поэтому на прилавки шёл только тот хлам, что приносили сюда одиночки.

Через два человека от меня стоял воин, который принес зерно тролля-вожака, и громко хвастался, что утренняя добыча, мол, впятером смогли кое-как прикончить, благо что маг помог. И говорит, там еще целая стая была, вот продаст, пока еще сильнее не подешевело и сразу вернется туда. И продал зерно за двадцать, блин, золотых.

Твою же дивизию! Если бегут уже стаями такие твари, как тролли, да еще и с вожаком, то я очень не хотел бы знать, чтó именно их выдавливает.

— Парень, ты или говори, что хотел, или проваливай! — рявкнул на меня скупщик, выводя из раздумий. Я и не заметил, что подошла моя очередь

— … — сказал я и пошёл к выходу.

Ноги сами несли меня к южным воротам, за город, где гнездились караванщики.

Повозки стояли рядами, лошади жевали сено, пара возчиков резались в кости в теньке. У них и спросил про караван в Дельт, и меня отправили в небольшой шатёр, судя по всему, контору.

— До Дельта, — сказал я, войдя внутрь. — Одно место. Когда ближайший караван?

— До Дельта? — переспросил караванщик. Его толстое лицо лоснилось от пота. Он поднял на меня глаза, сверился с чем-то в своих бумагах и заулыбался. — Через восемь дней, красавец. Может, через десять. Большой обоз пойдёт, с охраной, всё чин по чину.

— А раньше?

— А раньше не пойдёт.

— Почему?

Он посмотрел на меня, как на дурачка, но охотно объяснил — было видно, что ему от нечего делать очень хочется поболтать:

— Потому что почти все мои возчики и охранники сейчас там. — Он ткнул пальцем куда-то в сторону севера. — И все мои повозки зарезервированы под товар. Ты пойми: такая оказия раз в жизни бывает. Гильдия скупает, кланы скупают, столица ждёт. Мы одним рейсом годовую выручку сделаем — шкуры, кости, зёрна, всё в одном обозе.

— Я заплачу.

— Сколько? — он даже не оскорбился, просто спросил по-деловому.

Я озвучил десять золотых, и он посмеялся.

— Милый мой, я за одну повозку зёрен монстров получу больше, чем ты за год заработаешь. Не обижайся. — Он развёл руками. — Через восемь дней, а? Хочешь, прямо сейчас запишу, место придержу. Даже задаток брать не буду. И дорога обойдется всего в три золотых. С питанием, с охраной.

Восемь дней. Кто за эти восемь дней успеет выйти еще на город? Ледяной царь со своим выводком? Или пара десятков B-рангов?

— А одиночную повозку? — спросил я. — Не обоз. Одну телегу, с возчиком. Или хотя бы лошадь.

Толстяк задумался. Побарабанил пальцами.

— Мне сейчас каждая лошадь и телега на вес золота, ты пойми. — признал он неохотно. — Можешь сам поспрашивать. Но без охраны, вдвоём, на пустой дороге, месяц пути. По нынешним временам это, знаешь ли… Не думаю, что кто-то согласится, хоть сотню ты предложи. Жизнь дороже.

Да уж, такого я не ожидал. Хотя, если включить мозги и подумать, логично же. Обычная, чтоб её, экономика…

— Да куда ты спешишь! Ты сходи, на стену, глянь, чего ты! А то и попросись носильщиком, коль воевать не умеешь, там рук всё одно не хватает. За неделю хорошо заработаешь. Там сейчас такое… — он мечтательно покачал головой. — Такого, парень, ты больше в жизни не увидишь.

Я пошел от него, продолжая думать. А почему я вообще так зациклился на караване? Да, это удобно, но мне уже не привыкать и пешком много ходить. Да, запасов надо взять побольше, и желательно пару верных попутчиков, чтобы спать спокойно…

Поэтому я пошел к Корну.

Лавка была заперта, ставни закрыты, а на двери красовалась табличка «Закрыто». Ожидаемо. Но я все равно постучал — сначала тихо, потом чуть громче. Тишина. Только на втором этаже, где он жил, тускло светилось окно. Всё-таки прорывается.

Я постоял под дверью, привалившись лбом к косяку. Стучать дальше было бесполезно, и даже вредно. Не дай бог сорвать магу переход между кругами. Малейший сбой чреват необратимыми последствиями. Не знаю, как происходит прорыв в реальной жизни, но на эликсире не просто так было указано время действия 24 часа. В течение суток его точно нельзя беспокоить. А после потребуется еще пара дней на восстановление.

— Ну ты вовремя, старик, — сказал я дверному косяку. — Ну ты просто мастер выбирать момент.

Хотя я лукавил, конечно. Понятно, что это я спровоцировал его, и что старик выбрал идеальное время для себя — когда клиентов всё равно нет. Заказы, конечно, висели, но с новым

Мда, мой шикарный утренний план расползался на глазах. Оставался Сайрус.

Его я искал до самого вечера.

Обошёл три таверны, где, по слухам, собирались наёмники, спросил в гильдии — там на меня посмотрели как на пустое место и посоветовали идти за стены, мол, все там. В тавернах было совсем мало посетителей, и кто-то его знал, кто-то нет, но никто понятия не имел, где его искать, кроме как за стеной. И часто я слышал: «Сайрус? Не видел уже месяц. Он вообще сам приходит, когда надо».

Город был большой, и Сайрус в нём растворился, как капля в море.

К закату я стоял на стене у северных ворот, злой, уставший и почти отчаявшийся.

За воротами, метрах в трехстах, горели костры. Много костров, сотни штук, разбросанных повсюду, целый лагерь с палатками и разделочными столами под навесами. Люди, тысячи людей, сновали туда-сюда, что-то орали, что-то куда-то тащили, а кто-то даже играл на музыкальных инструментах и пел.

Это была ярмарка. Праздник. Самая большая удача в жизни города.

Чуть дальше, буквально в паре сотен метров от стана шла настоящая резня. Твари пёрли непрерывным потоком и, за редким исключением, даже не пытались хоть как-то изменить направление, чтобы обогнуть. Насколько я мог видеть в закатных сумерках, ближайший подлесок буквально кишел разнообразными тварями. Бойцы периодически менялись и шли отдыхать, повсюду сверкали вспышки техник, всплывали шары зерен и печати заклинаний, упаковывающих зерна. Зрелище завораживало своей смертоносной красотой.

Между бойцами и лагерем постоянно сновали носильщики с тележками, доставляя новую и новую добычу на разделочные столы, но её было столько, что они не успевали свежевать туши.

Еще дальше к северу, а точнее к северо-востоку и северо-западу, горели костры двух других лагерей. Видимо, те кланы, о которых говорил лавочник.

А вот на север мне смотреть не хотелось совершенно.

В стремительно наступающих сумерках линия разломов казалась еще ярче. И в свете багрово-фиолетовой пульсации я увидел то, от чего невольно содрогнулся, мгновенно покрывшись холодной испариной: монстры шли сплошной стеной.

И, судя по тому, как менялись очертания леса на горизонте, это уже далеко не мелочь. На подходе вторая волна.

Я стоял и смотрел, как город празднует свою самую большую удачу.

И думал о том, что у меня в кармане одиннадцать золотых, на которые я прямо сейчас могу накупить провизии и уйти пешком, пока ещё есть хоть какой-то шанс добраться до большой воды. Туда, где неумолимое движение разломов теряет свою разрушительную силу. Туда, где через сотню лет всё-таки сохранятся островки былой цивилизации

А ещё я думал о старике, который сидит в запертой лавке и прорывается на четвёртый круг, потому что я подарил ему эликсир. И который после прорыва будет беспомощен, как котёнок. И если я сейчас уйду, то не смогу с ним даже попрощаться. Больше не услышу его ворчание, его ехидные насмешки. И не увижу в его взгляде затаённое в глубине души неподдельное беспокойство обо мне… Что-то я расчувствовался. На нервной почве, наверно.

Иди на стену, такого ты больше в жизни не увидишь, сказал караванщик. Хорошо, если бы так.

Рядом со мной кто-то встал, но я не обратил особого внимания. Постоянно кто-то приходил и уходил.

— Есть разговор. — Сказал человек сбоку голосом Сайруса.

Я удивленно обернулся и увидел его холодные глаза. А, ну да, метка. Я тоже хочу такую способность отслеживать людей.

— Я тебя, между прочим, с утра ищу, — сказал я. — Полгорода обошёл.

— Иди за мной.

Он уже развернулся и пошёл вдоль стены к лестнице, ни секунды не сомневаясь, что я потащусь следом. И я, что характерно, потащился. Нет, я конечно и сам его искал, и всё такое, но как же раздражала его самоуверенность. Хотя после увиденного появилась мысль уговорить Сайруса уйти вместе. Вот с кем в пути точно можно спать спокойно. Рядом с ним меня никто не убьет, кроме него.

Кварталы тем временем менялись. Улицы становились шире, а дома выше. Здесь было тихо, чисто и пахло не рынком, к которому я привык, а фруктовыми садами. Ухоженные, деревья с фруктами росли буквально в каждом дворе. В таких районах я ещё не бывал. Меня в такие районы, скажем честно, раньше и не пустили бы.

Сайрус остановился у двухэтажного дома и постучал. Я же не удержался и сорвал с ветки фрукт и со всех сторон его осмотрел. Груша, реально, обычная груша. Офигеть!

Открыл мужчина в халате. Лет пятьдесят, ухоженная бородка, взгляд человека, который очень хочет выглядеть недовольным и очень старается не выглядеть испуганным.

— Кого еще ты притащил, — сказал он, бросив неприязненый взгляд на грушу в моей руке. — Мы так не договаривались.

— Теперь договаривались.

Мужчина перевел взгляд с меня обратно на Сайруса. Потом молча отступил, пропуская нас внутрь. Если это была борьба, то как-то быстро он сдался. Мне что-то стало даже неудобно. Мы никакого преступления сейчас не совершаем? А то иду за Сайрусом, и вопросов не задаю. Еще и груша эта…

Наверху была одна дверь, и Сайрус открыл её так осторожно, словно она была по меньшей мере хрустальной.

Я вошёл следом, все еще не понимая, что происходит, и в глаза сразу бросилось Сердце разлома.

Оно лежало в изголовье кровати, на бронзовой подставке, в центре начерченных на полу концентрических кругов, соединенных в сложную печать. Потускневшее, серое Сердце, с погасшими жилами. Я узнал его мгновенно.

Так вот куда оно ушло. Вот зачем были два похода, вот ради чего он тащил меня через разлом и чуть не сдох, сливая слои. И только потом я посмотрел на кровать.

Там лежала женщина. Молодая, лет двадцать пять на вид, бледная до прозрачности. Руки поверх покрывала, лицо спокойное.

— Ритуал прошёл этой ночью, — сухо заговорил маг за моей спиной. — Сердце разлома отдало ей всю ману. Она её приняла. Вся, до капли, ушла внутрь — контур пустой, можешь проверить. И… всё. Ни отклика, ни движения по кругам. Два года назад она пошла на прорыв и не вернулась из внутреннего мира.

— Она жива. — сказал Сайрус.

Маг устало потёр переносицу. По этому жесту было понятно, что спор идёт не первый месяц.

И не понимал я только одного — почему Сайрус вообще меня сюда притащил. И с какого перепугу маг словно отчитывается,

— Сердцебиение — пару раз в минуту. Тело не стареет и не умирает, но только из-за поддержки маной. Называй это как хочешь, Сайрус. Я больше не знаю, что с этим делать. Я поднял все свитки, какие смог купить, и Сердце было последним, что там значилось. Мана в её теле и так зашкаливает, но сознания уже нет, и с этим надо смириться.

— Маг, я чувствую, что она борется. — С нажимом повторил Сайрус.

Кто она Сайрусу, я спрашивать не стал. Захочет — расскажет сам. Но в том, что это исключительный жест доверия с его стороны, сомневаться не приходилось.

— Зачем я здесь? — тихо спросил я.

Сайрус повернулся. Посмотрел мне в глаза.

— Ты же алхимик. Разберись.

Приехали. В какой, интересно, момент я стал для него специалистом в области невозможного?

— Ты знаешь слишком много, — тут же подтвердил он мои мысли. — Я буду тебе должен.

Я хотел сказать, что я не лекарь. Что я зельевар-недоучка, и не более.

Но я промолчал. Слишком сильная боль звучала в голосе этого странного для меня человека. Вместо этого я стал усиленно думать. Кома на переходе — это вообще главная ловушка для магов. Переходить на новый круг надо было в идеальный момент, и далеко не у всех это получалось. Опоздаешь на пару лет — и мана станет слишком плотной. Если поспешишь — то тебе не хватит сил. Но вся штука в том, что разломная алхимия действительно могла помочь. Слишком плотную ману размягчает эликсир «Легкий круг», а недостаток сил могли компенсировать источники маны, в том числе и Сердца разломов.

Блииин. Ну у Сайруса и чутьё… Он словно знал про мои полфлакона «Легкого круга»… И если он прав и в том, что её сознание всё ещё живо и борется, то шансы есть. Ведь в неё уже закачали просто огромное количество маны. И наверняка это очень плотная мана, ведь она из Сердца разлома.

Я поднял руку и укусил грушу, которая оказалась очень сладкой.

— Мне нужно кое-что обдумать, — сказал я, — буду завтра утром.

— Я за тобой зайду, — кивнул Сайрус.

Никакой угрозы. Просто нетерпение человека, которому дали надежду.

А я уже шел в сторону дома, и у меня в ушах звучали слова Сайруса: «Буду должен». С учетом масштаба личности Сайруса, это открывало интересные перспективы. Да и женщину было жалко. Человек застрял на два года во внутреннем мире, и мне страшно представить, через что она прошла.

Дома я снял с полки флакон и поднёс к окну. Половина. Алая жидкость лениво качнулась внутри.

И только сейчас, глядя на неё, я по-настоящему понял, во что вписался там, своим лёгким «буду завтра».

Дозировка ведь целый флакон на прорыв. А эта женщина на два года застряла между кругами. Если такие случаи и были, то я их не знал. Я собирался влить непроверенное зелье в женщину, которая держится на волоске. Если сработает, то она проснётся.

А если не сработает, то умрёт. От моих рук. На глазах у человека, для которого она значит определенно очень много. И тогда ни волна с севера, ни разломы, ни Падение уже не будут иметь ко мне никакого отношения. Недавно я ещё пошутил про себя: рядом с Сайрусом меня никто не убьёт. Кроме него.

А еще, мне очень не понравился взгляд того мага. Если увидит чудесное воскрешение, вполне может поднять шумиху. А оно мне надо?

Да уж, дилемма.

Либо до утра мне надо очень быстро и незаметно свалить из города, молясь всем богам, чтобы Сайрус не догнал. Либо вспомнить всё, что я знаю про ману, переходы и «Лёгкий Круг».

И ни разу не ошибиться.

Конец первого тома.

p.s. Первый том закончен. Спасибо, что дошли до этой строчки — каждому, кто читал, кидал награды и ставил лайки, комментировал, спорил о билдах и ловил опечатки. На вас всё и держится.

Второй том стартует уже завтра, без паузы: #622469 Добавляйте в библиотеку, чтобы не потерять.

И напишите хоть строчку — как вам том, что больше всего понравилось, какой персонаж удивил? Это лучший заряд на продолжение.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@ — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мастер билдов