Марсобомж

Космос на Малой Полянке

Ла Синга занималась тем, что била по воланчику ракеткой. Потому что была бадминтонисткой. А еще она была мультипереводчиком. С миллиона языков она могла перевести слова на язык московских бомжей, о которых и пойдет речь. Она мечтала смягчить "божий гнев", который обрушился на гордых людей в Вавилоне и перемешал наречия. А Вжигорь... Что, Вжигорь? Он был физиком. У него была борода как у академика Курчатова, но маргиналы о Курчатове не знали и считали аттрибут Вжигорева подбородка вполне себе бомжацкой бородой, вот и держали бородоносителя за своего.

Этот "физик" Вжигорь очень любил бомжей. Но больше бомжей он любил бадминтонистку Ла Сингу. У них был физико-спортивный роман. Об элементах Ла-Синго-Вжигоревых отношений вы прочтете в комикс-повести ниже.

Московским деньком этот Вжигорь, которого бомжи ласково называли "режиссер", вышагал к попрошайкам и сунул им в стакан полтинник. Тогда сощеренный взгляд нищего впился в него с бордюры:

- Режиссер, а ты был за границей?

Подавший прорычал нехотя:

- Во Вьетнаме.

- И как там обстановочка?

Податель полтинника механически, без эмоций дал рапорт:

- Драгдилеры перекрывают путь, вгрызаются в маршрут, подсекают на тротуаре, в кафешках за супом Фо выцепляют и предлагают пакость.

Просящий оскалился в улыбке и дал оценку вьетнамских событий:

- Знаешь, глядя на тебя, я бы тоже подумал, что ты - нарик. И только с душой поговорив, понял бы, что какой-нибудь космонтавт.

"Ненарик" на характеристику ничего не ответил, развернулся и двинул дальше.

Второй нищий, стройный, подвижный, элегантный, спрашивал у первого:

- Кто это?

И тот отвечал второму:

- Не знаешь?? Это же режиссер. Работает в институте Курчатова, а на фестиваль к Михалкову про нас кино снимал.

- То есть первый нормальный человек? Облопошивать аж жалко.

- Жалко, но жизненно необходимо. Кино, кстати, не взяли за правду жизни. Завтра я бухну и в кино пойду.

- Как тебе удастся?

- Очень просто. По билету. На Салют-7 нашел в переходе.

- Так себе киношка. Там Деревянко напрасный оказался. Зря он в Гитлер-Капуте снимался. Сильно в роли подкачал. В Салюте вода шариками мне понравилась. Джанибеков в конце фильма молотком заглушку отбивает, пока солнце в тень ушло. А я подумал, надо было на станции рычаг найти и им легко ломануть. Но для таких мыслей на улице надо жить много десятилетий, арматурины от заборов отламывать.

- Ну ты бы с рычагом не подкачал. Ведь Джанибеков - кто? Достойный муж советского космоса, а ты - великий бомж с Малой Полянки! У тебя целый малополянский космос. Все бичво солнечной системы тебе на поклон тянется: Киргиз, Клондайк, Мокус, Цикорий, братья Фимозы, Мохнатый Жюль и Рита.

- Дело не в поклонах. А потому, что я 10 лет на ремонтном заводе в обработке металлов проработал. Имею представления о железе.

- Тебя три металлоприемки знают, какой ты первоклассный металлист.

- Да уж. В специальности я себя вольготно чувствую. На пару месяцев не мешало бы и в космический ребик вписаться. Заморозки наплывают. Можно и спутник себе отморозить. В Ленту надо идти, за просрочкой. Жрать хочу - не могу.

- Холодно сегодня, Кузнец. Крупа же есть и сублимат. Пошли лучше к Марсу сходим. Он близко. Пороемся у узбеков в ведре. Если собаки не съели, может, прокисшую хачипурю найдем.

- Там Мокус пасется. Думаешь, нам обломится что-то кроме жирного картона?

- Думаю, да. Марс - не голая пустыня. Узбеки в нем не жадные. И его весь Мокус не обожрет. У них же и табаку возьмем на режиссерский полтинник.

- Пошли в Марс. А по куревам надо на рынок или в табакерку зайти. Я решил Махорку покупать. Один пакетик как три пачки Филипп Морриса. Цигарок крутишь мало и накуриваешься на полдня. А цена вопроса как раз полтос.

- Не будем у Любки вкепывать на дорожку, все на табак потратим?

- Хватит и на табак и на коньяк. Вон новый меценат подплывает.

- Ага, виновато в кармане роется для нашего счастья.

- "Гражданин, кладите мелочь на пропитание."

- Дзыньк в тарелочку.

- Кузнец, ты говорил, что в Австрии пересекался с каким-то ученым, который знает как летающие тарелочки устроены.

- Для этого не надо с австрийцами встречаться. Достаточно пораскинуть мозгами.

- Мои что-то не раскидываются.

- Там все просто. Круговая форма - потому, что основа - кольцо из сверхпроводника. Когда в него подают круговой ток, в центре сильное магнитное поле раскручивает один протон.

- Всего один?..

- В центре всегда стоит кто-то один. При разгазовке мощности тока протон продолжает ускоряться, и скорость его внешних частей достигает релятивистских, то есть очень больших. Масса его растет, и к нему притягиваются соседние протоны.

- Ты мелочь не рассыпай - в кучку сгребай, а то по ночи будем искать.

- Верно. При дальшем нарастании электромагнетизма они слипаются в протоновый шар супермассы, и образуется маленькая черная дыра. Размеры ее управляется током в контуре. Ну а дальше все должно быть ясно.

- Ну да. Можно менять пространство-время в зависимости от желаемых направлений. Летать, куда вздумается. Только как в дыру не засосаться? Сам догадаюсь. А... Внутри контура с током имеется защита от чернодырного поля. Типа клетки Фарадея?

- Типа нее. Соображалистый малый.

- Бауманка за плечами. Ты хотел бы на такой карете с протонным шариком погонять?

- На теплотрассе сплю и вижу. Мне и на Поляне без полетов неплохо пасется. Ладно двинули, Марс ждет.

Вечером из подвала дома улицы Якиманки доносились звуки мужских певчих голосов:

ой люли-люли

космос-звездули

мы у любки из-под юбки

вынуть спирта не смогли

За облаком паров аммиака голые по пояс бичи (мужчины и женщины) с серыми от грязи торсами за длинным столом в обнимку раскачивались для единения в музыке. Одежда сушилась на тросике. На холодильнике плямкал телевизор. Пока пираты напевали песню, программа Время рассказывала про День добрых дел, про увеличенные показатели социального роста, про модернизацию экономики, про технологический прорыв, про олимпийское осквернение русского спорта, про усилия в ВКС и космических технологиях.

Протон приглашал к действию остальных:

- Мы должны увеличить энергоспиртовые показатели. Иначе Хвостовским уступим. Мужчина Мокус, когда закуска сжарится?

Некий бомж с рыженькой кудрявой бородкой, стоя возле плитки, курил и мешал ложкой шкворчящее месево:

- Рубанется провод, без праздника останемся, сами же понимаете. Так что я не могу жар больше поставить.

Бомжи оскалились, но замолкли.

- Хорошо, что Азамат Шарику не отдал молоки. Два килограмма перепало. Марс спасает порой.

Из склизского пакета дежурный по кухне выкладывал новую порцию пиявкоподобных языков и вдруг вытащил промокший конверт:

- Братцы! Знаете, у нас смска?

Протон выхватил конверт, развернул и нагло прочитал:

- Дай-ка сюда, почтальон. Центр Доброкосмос. Бла-бла. Господа, меня зовут Вжигорь. В вашем кругу именуюсь режиссером. От имени своего бюро приглашаю вас на участие в долговременном научном эксперименте. Это незабываемое приключение. Жилье, трехразовое питание и медицинское сопровождение прилагаются.

Протон дал отрицательную рецензию:

- Что за туфта? Где это нас можно применить? В биологических воздействиях на алкоголь или в выживаемости на теплотрассе? Или может противоядиях устойчивости к водке? Я всегда знал, что этот бородатый опасен.

Более других настороженно отнесся Мокус:

- Ну вот и набрались монет с парня. Теперь и расплата пришла. Так работает сыр в мышеловке. Ох, горюшко.

- Тебе он тоже давал?

- Конечно. Каюсь, Господи. Простите, ребята.

- Ну все, готовь органы на эксперименты.

Мокус закрыл лицо руками и готовился плакать. Наиболее веселым и озорным оказался Микрон:

- Как вас там назвали - господа! А я думаю, это безобидный аттракцион. Шанс пополнить животы и на халяву поправить здоровье. Надо соглашаться, а то вдруг это же письмо он в Хвостов или в Голутвинский переулок отнес.

Кузнец рыкнул и показал кулак-наковальню:

- Да уж. Те от трехразовой медицины не откажутся. Если что, я хвостовским сам здоровье поправлю.

Протон оглядел коллег по общежитию суровым взглядом и бросил письмо в лужу:

- Не надо нам ничего этого. Есть у нас и здоровье. Есть и жилье. Есть и наполнитель для желудков. А какими вы из лабораторий выйдете - так вы даже оценить ущерб не сможете. Воздействия на организмы так законспирированы, что будешь топать и улыбаться, а у тебя внутри электролит диэлектриком становится. И дети генномодифицированы.

Голос единственной из женщин призывно отзвенел в бетонных стенках:

- Протоша, а ты детей планируешь?

- Я не различаю, Любаша, свои они или чужие. Все они цветы на общем социальном лугу. Так что я готов взять тебя со всеми детьми Москвы и Подмосковья. Вздрогнем бокалами. Не пьем, а лечимся. От короновируса - тяжкой болезни.

Принято было мнение забыть вопрос детей, а приступить к горячим молокам, гидролизированному спирту и репетиции новой песни "Земля в иллюминаторе".

***

В книге Читатель столкнется с тем, чего не может быть. Но увидит, что фатальность логики русского социума будет не иначе как таковой...

Курчатов против матов

Круговой свет надменными кулаками бил по длинному столу. Объемное телевидение лентами мониторов тянулось вдоль стен. "Марс-освоение" - было темой пресс-конференции, на которой присутствовали инженеры, ученые, интернет-пресса, как спонсоры - гости из Эмиратов, Британии, как орбитр с позиции ООН - премьер Румынии. Можно было сочесть и руководство всего проекта, также Вжигоря и предварительно отобранных бомжей-астронавтов - пока в виде контуров фотографий в полный рост. Тема кипела. Международный симпозиум - дело нешуточное. Человек на букву "Вж" - идейный и коммуникационный вдохновитель проекта - в полосатой рубашке и серых брюках видом инженерного адепта стоял возле кафедры. Приводом под бороду "имени Курчатова" ему навели микрофоны. Приятный рабочий гвалт колыхался по масштабам помещения. Глаза интернето-газетного корреспондента, удаленного до журналисткой зоны, сверкнули чувственным блеском, а рот заговорил: - Вжигорь, ответье прямо и, по-возможности, честно. Почему выбраны бомжи? Докладичк вкатился гусеницами на поле боя как молодой Курчатов и рассудил следующе: - В коллективе, ограниченном по пространству и неограниченном временем, возникнут межперсонные конфликты. После радиации это главная проблема долговременного путешествия. Опыты над людьми в Марс500 и Hi-seas продемонстрировали неэффективность социализированных групп. Но немецкие и российско-эмиратские исследования показали, что маргинальные элементы в экстренной ситуации способны эффективно сплочаться. Именно они максимально конформны и адаптивны к интересам группы и толеранты к общим задачам. Есть еще и моральные аспекты мероприятия, но о них, если будут вопросы. Думаю, ответ как день космонавта прост и как день бомжа честен. - Простите за буквальность метафоры, а какие интересы и задачи у такой группы - небось, побольше и подешевле выпить? - Это съязвил тот же журналист, отчего зал ехидно зашелестел, но докладчик был как "в танке" и от выстрела немцев не потерялся: - Верный интерес. И он же закрывает нам первую проблему космотрассы? - Радиация? - Леди и джентльмены, да, она самая. То, о чем еще Королев говорил. Дальний космос - это вам не по орбите, купающейся в защитном поле Земли, кружится. Это полное обнажение перед ядовитыми лучами. Всем известно, как именно алкоголь справляется с выводом радиоактивных изотопов из организма. Кресло выплюнуло борца за сухой закон: - Товарищи. В разгаре двадцать первый век. А нам тут бородатый оратор говорит, что исследовательские возможности человечества исчерпываются алкашами! - Мы понимаем, о чем и о ком идет речь. Она о людях опустившихся и пребывавших на дне значительное количество лет. Но с одной оговоркой ("Танкист" поднял палец) не секрет, претенденты - образованные тонкие люди, из-за жизненных ударов попавшие во враждебную среду, и поэтому условно потонули. Наши представители - это бывшие инженеры высшего класса! Все они кроме Мокуса имеют высшее образование. К примеру, Кузнец. (Камера на струнах стегнула по картонной физиономии спившегося мужчины 50 лет.) Он работал в Австрии по проекту коллайдра. Присутствовал на открытии известного бозона. А вы их публично водкой клеймите. Учились они еще при советской академической системе. Без всяких ЕГЭ и дистанционок. Тут и среди непьющих сложно квалифицированных найти. Вот мы и выбрали из общего числа "падших" тех, которые живут насыщенной институтами биографией. Встал кто-то вредный: - Ладно. Вот сейчас мы и поместим их во вреждебную среду - космос, - верно? - Верно. - И конечно, они сразу справятся и начнут демонстрировать свои лучшие черты, приобретенные в советской академии? - Не сразу. Но начнут. Это закон. Тут встала девица с бейджиком и пыльно заявила, сотрясая грудью: - Да. Потому подлинный мотив их активности - романтичный, исследовательский, жертвенный. Именно нищие - уникальный социальный результат, успех, кооператив, победивший групповую изоляцию. После проблемы с радиацией в долгих межпланетных перелетах эта главная! Способность сплочаться - вот основное качество маргиналов! Лабильность, гибкость, добросердие - у них есть, чему поучиться. Девушку успокоил и водворил на место секретарь, после чего Вжигорь продолжил гнать каток на слушателя: - Вы не переживайте. Главный классический интерес асоциальным астронавтам мы выставляем в регулярном качестве. Без него такую авантюру затеять было бы немыслимо. - Что же, позвольте узнать, за интерес? - Элементарно. Это бар загруженный на три года водкой, сухим портвейном в порошке и лентами с виски. В титановом блоке со сложной кодировкой от взлома он летит с ними же на Красную планету. Зал бурно зашумел волнами негодования и восхищения. - Никогда "пряник" таким циничным и убийственным. По-моему, вы - извращенцы! - Спорный момент. Каждый день заслонка будет автоматически открываться, и одна бутылочка пшеничной замечательной охлажденной космическим пространством настойки выдастся каждому по именному паролю. Суммарно все бутыльки составляют одну поллитровую бутылку водки. - Щедро. Не работа - а подарок. Может и нам всем на портвейновое обслуживание перейти? Корреспондент ликовал: - Не боитесь, сопьются? - Все, что я предлагаю - это расчитанная нашими медиками доза. Такая норма - для них как пост. Минимальный импульс, чтоб имелась хоть какая-то мотивация на жизнедеятельность. Что такое одна бутылка на четыре спившихся космонавта? Тут хочешь не хочешь, а придется затянуть пояса. По факту, это минимальное количество, на которую они согласны. - А как алкоголь влияет на человека в космосе? Вжигорь скромно опустил голову: - Вот это и узнаем. Я, господа, сам полечу с ними и по ходу буду смотреть достаточность и чрезмерность стимулятора, его космическое влияние на показатели. Для таких людей, отравленных, оскверненных зеленым змеем до крайней степени, водка уже не убийство, а в малых дозах даже лекарство. - Ох, гомеопат вы этакий!.. Зал шумел. Местами слышался победный смех над оратором. Леприки типа "Оригинальный лекарь завелся", "Несерьезно все это!", "Марс такого может не вынести", "Красную планету превращают в алкоколонию", "Космос подвергают алкотеррору", "Какой-то бородатый Остап Бендер" скакали по залу. Ситуация раскачалась. А Вжигорь в одиночку пытался хватать узду этого коня. Но ему помогли другой кучер. - Господа, одна из величайших конференций мира превращается в цирк зверей Запашного. Чтобы пресечь животный момент, объявляю перерыв. Просьба посетить наш ресторан. Космическое меню из наноблюд вас удивит. Также вам предложат пищу, которую едят космонавты. Остыньте и приготовьтесь воспринимать дальнейшее спокойно и мужественно. Кстати, предлагаемые тюбики с паштетами космонавтов МКС очень успокаивают и настраивают на рациональное мышление.

* * *

Когда спутник накала страстей в зале достиг перигея, Вжигорь уединился в вестибюле, достал планшет и два письма. Одно было маленьким - это послание Ла Синги из-за границы, где она отдыхала. И второе - больше - признание Вжигоря этой вот Ла Синге. Второе нуждалось в правке и ловкой отправке адресату. Оно было таким:

Привет, иностранка. Один мой товарищ из института сказал мне на снегу: не отнимай у человека опыт личной деградации. Ведь она и есть главная зона его развития. Мне этот товарищ показался странным, но я решил проверить. Сегодня пошел снег. Тот самый, который маханул в день, когда мы познакомились. Но между тем первым и этим, крайним, прошло много лет индивидуальной деградации. Снег номер один соединил нас фатальной неразрывной нитью. А снег последнего выпуска ставит на лезвие неврастении плоды нашего ханжества, гордости, скудоумия. В эту белую шапку мне не довелось быть утешенным судьбой и тобой как раньше, зато я спасал бомжа от пьяных песен на палящем морозе. Для этого беспредельно тащил его в подъезд со сломанным домофоном. Там ему была подарена жизнь на сутки, пока милиция не освободила его для новых исканий.

Почему после взаимных пыток мы не оставляем друг друга? А вот я знаю. Простая формула от Ла: ты + я = сверхчеловек, который способен раздолбать галактику и на ее месте начертить новое скопление звезд. Соблазн пребывать дальше этим сверхчеловеком весьма велик. Это наркотик какой-то. С его помощью я выстрогал Михалкову на фестиваль мультфильм о нас, который помогали лепить уникальные бомжи. И эта же сверхчеловеческость, кстати, понадобится в одной небывалой внепланетарной авантюре. Тема, которую подняли люди, нашла общественный резонанс. В результате мне поручили тянуть небывалый проект. Дошли слухи, ты тоже будешь в нем волонтером? Врут или нет, не знаю. Однако, верю, что даже теперь мы можем быть вдвоем. Даже после всех измен имеется выход из лабиринта. Существует, может и единственный, путь через звезды навстречу к нам обоим. Мы получили слишком сильные вибрации ультравысоких частот, и понизить их не удастся. Значит, эти мысли никуда не уйдут от часового в наших головах. Очень тяжело будет удавить это тонкое излучение сверхработой, физкультурным планом и любыми космическими программами. Чуть позволишь до конца быть собой, и гадкость ощущения нечистоты всплывет под самое горло. Едва зерно места и времени появится, как эмоции о сотворенном ужасе начнут растекаться по телу. Можешь быть уверена в этом, гражданка Рима.

Мне опять снился спектакль, где ты, я и твой любовник втроем играем Шекспира, как его этого, Ромео и Джульетту. В сновидении твой замечательный нынешний избранник смотрел на наше щебетанье строгим судьей. Как и должно смотреть юридическим лицам. Лицо его было замазано воском. Когда глазам его предстала подлинность игры и то, как ты трепещешь особой дрожью рядом со мной, мужественно и без принуждений, к которым я, слава Богу, не опускался, он находит сил оставить нас друг другу. Свет от маленького окошка бьет ему на суровые норвежские скулы, измазанные серым гримом, как я, впрочем, уже и говорил. Он ведет себя не как альфа-самец, а как мужчина ответственный. Мне хочется верить, что продемонстрированный мне сценарий возможен не только в больном вжигорьском сновидении, но и наяву. Есть тайная информация, что на планете Земля его ждет другая женщина. Не украденная им от кого-то бородатого, но уготованная ему из звездной епархии кем-то свыше. Во многом выбор только за тобой... На щеках твоих будут борозды от слез. За них я тебя полюбил. Они же лучи, отдающие светом. Они настолько величественны, что ради них можно отменить межзвездные путешествия по парсекам. Давай я все-таки отниму опыт твоей деградации? А то нет повести печальнее на свете, чем поветь о Ла Синге на карете. Такая фигня на кукурузе с романтизмом.

Твое письмо в соцсети я откопал: "Мой первый день в Италии. Начинаю свой дневник. Рим - удивительный город. Здесь столько кроваво свергалась власть и столько пролилось крови, что в вековых камнях гудит боль и смердит насилие. Тяжелые улицы. в космическом пространстве под Москвой занят Вжигорь. Я не могу ему мешать. Освободится - сам объявится. А мне пока достаются земные путешествия. И неземная литература. 1984 подошла к концу. Вернусь к "Козленку в молоке". Чувствую, в Колизее я имела какую-то оплачиваемую должность. Возможно, объявлять спарринги. Кто с кем меряется грубой силой. "Граждане Рима. Делайте ставки на итальянский Тотализатор. Раб Петров против кентуриона Васильева. Подчинение против силы. Опыт смирения против мастерства нападения." А теперь спустя тысячи лет эскалатор доставил меня на первый этаж, чтобы раскаяться. Смогу ли? Не знаю. Ваша ЛС"

Вжигорь сидел в вестибюле пресс-центра и с мягкостью глядел то в содержащий этот текст помятый листок, то с решительностью в планшет, где были слова и диаграмма для величавого выступления. Для второй его части. Когда снова выпустят на гладиаторский манеж. Поглодав глазами оба источника, напитавшись, докладчик встал и пешком зациркулировал от стенки до стенки. При этом напевал мотивчик:

Там высоко, высоко Кто-то пролил молоко, И получилась млечная дорога, Ходят кометы между звезд Как павлины важные немного

А на луне, на луне, Едет медведь на слоне, Лунные люди не сводят глаз С лунного камня глядят на нас Как голубой шар земной Красиво всходит и заходит.

Когда любитель белой луны двум параллельным стенкам допел композицию из фильма про Красную Шапочку, очки под лысиной блеснули к нему и сказали: - Вжигорь, вам пора. - Что пора? - едко уточнил певец. - Всех покорить. - Как, опять?? Что ж. Ладно, - спокойно ответил он, - Любопытно, а Королев волновался в такие моменты? Проводник утешил Вжигоря: - Там от ЦК партии истязание было, а тут всего лишь несколько добродушных стран и одно ООН. Вжигорь доверился няньке и зашагал за лунной лысиной в двери с народом.

Симпозиум гладиаторов

Когда Вжигорь вернулся к барьеру - к кафедре, которую он оседлал - в колючих взглядах и по сжатым для укусов губах спорщиков он уже видел зудящий интерес к сражению. Ведущий был скорее на стороне зала, чем на стороне оратора, но прятал глаза в листы и не выказывал сопричастности. Он и начал... - Продолжаем, господа. За время перерыва мы связались с главой проекта Спейс-Х, великим миллиардером, который готов с нами повисеть по видеочату для участия в дебатах. Зал зашумел. Волнение от важности момента разгорячило умы. - С нами как раз на видео связи Илон Маск. Илон, скажите.. Вы запустили Теслу в космос. Вам не подкусывает самолюбие, что инженер из России обошел проект S-X на русских ракетах? На экране гений приятной внешности нарушил спокойное выражение мимики: - Я запускаю Falcon Heavy, а этот русский движок Доброкосмоса мне неизвестен. Не уверен в качестве современных русских носителей. Вот с любопытством и понаблюдаю. В звездную дорогу пожелаю добра. Кто знает, может, ребята покатаются на моем автомобиле по Марсу, и съездят на марсианский Макдональдс. Зал засмеялся юмору Маска. А ведущий обобщил: - Господа, это же сам Илон Маск благословляет нас на проторение коридора в Солнечной системе. Слово, к вопросу о бомжах Вжигоревых.

- Вернусь к вопросу, который терзает всех. Почему бомжи. Если кровь с алкоголем более устойчива к радиации, неужели это значит, что надо алкашей брать? Так же, если целлофан и вода - лучшая защита от лучей, что ж теперь рыбку в пакете с водой - считать космонавтом? Вопрос риторический. Знаете, удивительные представления о гуманизме бытуют в современном обществе. Потому, что, не жалея, в один конец на заведомую смерть мы можем послать только элементов деклассированных. По общепринятым этическим мнениям, в нашем понимании эти элементы имеют право на смерть из-за порока пьянства. То есть голодной космической пустоте ради процветания большинства мы подсовываем на блюде этих пять добровольцев. Увы, не мне вам объяснять, что существуют некоторые типы личностей, которые без жесткого поводка на шею, не умеют вести жизнедеятельность. ну так тут я буду - с пряником и с кнутом... - А вы-то, уважаемый бородач, вы летите в один конец по принципу какой жертвы?.. Вы здоровье надолго запасли и вроде непьющий. Вы отчего бежите? - А это мое дело.

А еще именно жертвенные представления о гуманизме живут в современном обществе. Конечно, опасно доверять бомжам в космосе. Но согласитесь, интересный психолого-космический эксперимент получится? - Только стоит он затратно... встал плотного сложения с короткой шеей господин в костюме в акрасстегнутом пиджаке к залу: - Господа.. что шуметь, деньги вложены за проект проголосовало несколько стран. он на стадии завершения и подготовки запуска.. что теперь эмансипировать... давайте расслабимся и просто будем наблюдать во что выльется этот поистине амбициозный и неповторимый эксперимент... это объяснение (в котором все поняли что денег не вернуть а только может повезет и вернутся через рекламу если все пойдет гладко) это объяснение всех устроило... хотя кто-то буркнул: - превратится в попойку - пусть пьют да хоть за пределами ионосферы. - будем всех алкашей на первой космической скорости за Землю вывозить. Бойтесь, маргиналы!

Корреспондент пухлого активного типа вскинул челкой и зашел с другой линии: - чем будут заниматься ваши бомженавты-маргиналотуристы на красной планете, кроме группового выпивания с вами? - жить, - коротко и великодушно улыбнулся вжигорь оратору, потом правда пояснил, сдерживая обидную ярость: - А также все, что кроме выпивания делают все обычные космонавты на орбите. Работать и совершать исследования на темы: грунт, география, биология, астрофизика, - по видеогиду им будут исходить ежедневные инструкции. Также строить базу.. все типы работ будут контролироваться из ЦУП.. и дозироваться-мотивироваться дозой.. которая открывается на радиоуправлении с земли.. и я кстати, не пью - мда.. жестоко.. как белку и стрелку.. но тех хоть ради великой цели. - радио волны ваши-то достанут?.. или эти передовики планеты всей разворотят отвертками алко-сейф и в неделю все вылакают. Потом свернут Пепелац на солнце "Позырыть". - Оскорбительная и бессмысленная фантазия, направленная и к бомжам и к Белке, Стрелке. К счастью лишенная фундамента. Давайте говорить по существу, а не творческий вечер по фантастике проводить.

- Вжигорь. Вы не хотите как Илон Маск запускать на Марс кабриолет? Пьющим инженерам нужен же транспорт для развлечений? - Нет, мы всего лишь берем с собой трактор по рытью недр. При определенном подходе он может служить кабриолетом. И он - отечественного производства. - Что вы собираетесь отрывать? - Пока конфедициальная информация. - Вы хотите убедить сообщество в целесообразности и не говорите цель запуска? - Так же как и создатель Теслы не все рассказывает о своих изобретениях двойного назначения. Толстый враг опять встал: - По программам в резюме все сказано очень туманно для миллиардных вложений. А тут выясняется еще и секретное рытье. Какие именно целевые программы прикреплены к вашим уличным инженерам? - Кроме закрытой части программы - целый спектр деятельности по направлениям. Выращивание быстрых кристаллов углекислого газа для последующей атмосферизации, Размножение первичной флоры, высаживание бактерий Льянского. Полный спектральный анализ... - Пшеничного катализатора... Мы помним. - Нет, этот проанализирован в институте пищи. Вот графики.

Хитрый ведущий семинара взял указку-лазер: - Пока от нас не сбежал наш миллиардер, зададим последний вопрос к нему. Илон, вы знаете, что они с собой берут бурилку, хотя общепризнанным прокладчиком транспортных туннелей являетесь вы? Приятное лицо с экрана опять проснулось для речи: - Я бы не стал доверять этому устройству. Очень подозрительно, что они хотят там нарыть. Раз они готовы энергопотратиться на вывод такой тяжеловесной машины как их Мурдилла, значит какая-то очень специфическая и проплаченная позиция. - Машина вовсе не тяжеловесна. Это легкий алюминиевый трактор с Ростсельмаша. Тесла в разы тяжелей. Миллиардер вежливо кивнул на прощание и отключился. А зал продолжал протестовать: - Вы реально полагаете, что, добравшись, они начнут заниматься вашими программами?.. Да чушь все это!.. Вжигорь укоризненно посмотрел и, опустив глаза, вздохнул: - Да нет, не чушь. Вы, если бы решились на дорогу в неизвестность, в пустыню, в один конец - отказались бы в дороге выполнять миссию? Наверняка продолжали бы и не остановились, пока не возникли непреодолимые стены. Это люди жертвенные и уже сделавшие первый шаг в доказательство своего героизма. А значит, и в дальнейшем готовые на все ради своих потомков, своих сопланетян, братьев по разуму. - Как называется ваш проект? Оратор сощерился и обвел рукой по плакату: - Марс-освоение. Видите же официал на плакате. Для себя давайте назовем его в контексте сути: межгалактический маргинальный день космонавтики. - Забыли добавить: на пшеничной и коньячной основе, - все негромко засмеялись, что разгрузило темп и смягчило настроения. - Смешно, но и грустно. Вся эта затея с первого взгляда может выглядеть абсурдом. При глубоком же рассмотрении имеет здравые корни. В здравом уме эти согласились на этот унизительный контроль потому, что понимают свои слабости. В отличие от упомянутых героических элегантных собак и в противовес животных, они много что могут делать руками и, если напрягутся, головой. Так давайте будем снисходительны к ним. А скорее, благодарны! Не стоит объяснять, международная летательная космическая станция - штука серьезная, штука ответственная. С одной стороны тут собрались люди-герои, пожертвовашие себя в рейс в одну сторону ради, как его, человечества, а с другой - персонажи совершенно непредсказуемые и отчаявшиеся - которым и терять нечего, кроме пшеничной один раз в сутки. Собственно, потому-то они и полетели - бухать - может заметить кто-то. Однако, нет. Они отправились в полет потому, что имеют правильные представления о предназначении человека в обществе. А именно: быть жертвой для счастья других. Мы посылаем людей на суицид. Потому, что по расчетам, путешествие в один конец. Кого как не смертельно больных алкоголиков по доброй воле можно опубликовывать в космос? Вот только их, родимых. Пока их не добил недуг, они успеют совершить массу полезных исследований и обогатить мир здоровых непьющих счастливцев ценной информацией для выживания. - Господа, а вы чувствуете то недоверие, с которым этот с бородкой говорит о нас, не подчиненных пороку зеленого змия, людях? Мы - потомки бомжей - наших высших праотцов - вот итог вжигорьской инволюции. Вот картина мира по Вжигорю. Наверняка, этот господин уже поскреб наше ДНК с кресел лезвиями и бандерольные пробирки заполнены. Вы нас в спорах или пыльце высаживайте на Марс, мы же для вас - низшая подопытная каста, - желчно садился хамский корреспондент, его кто-то поддержал, в результате пришлось встать пресс-секретарю: - Господа, личные оскорбления, едкие предположения оставьте за внешней стороной двери. Конструктивно, лаконично, и уважительно - будьте любезны, как Соловьев на передачах говорит. Раздосадованная аудитория зашевелилась и сбавила натиск. Кто-то задал вопрос: - А какое у астронавтов образование? Вжигорь методично парировал пункт за пунктом: - В команду мужчин в букете по бывшим специальностям приняты инженер, электрик, биолог. И только Мокус закончил техникум. Поднялась какая-то женщиа, она хлопнула в ладоши: - Как я не замечала? Прямо цвет науки валяется на улицах с шапками мелочи. Создадим из них всех вторую нищебродскую академию наук? - Тем более, первая нищебродская уже существует. Вы к министру науки с этим, пожалуйста. Допытывания продолжил любимый толстый журналюга: - Брать на роли инженеров исследователей и монтажников баз бомжей это безусловно интеллектуальное решение, и конечно, лучше чем собачек или орангутанов. Неужели, это самое оптимальное решение, что может предложить человечество и Вжигорь для исследования космоса в 21 веке? - Сейчас - да. Видите, здесь вопрос добровольного гуманизма. Кто еще в галактике делает подобным образом? - Да-а.. На Альфацинтавре инопланетяне не пьют. - Вся планета решает. Можно было бы послать обреченно больных добровольцев. Но исследования в психологии показали, что за отстутсвием постоянного стимула их героизм заменится отчаянием. Да и это было бы более жестоко. - Пока они летят, что будет? - За это время, пока движется первая экспедиция, мы подготовим вторую - из дееспособных полноценных граждан - с планируемым обратным возвращением! Зал зашумел. - ...и есть надежда что вторая поездка заберет назад первых.. если они выживут.. - притушил голос Вжигорь, и все были на миг солидарны. - Последний вопрос. Скажите, Вжигорь, диктатор и лицедей. Вы полетите с героями? - Да. - Но вы не бомж... - Нет. - Вы не деклассирован и вполне социально вписанный человек. Гражданин в полном смысле. Человечеству вас жалко. За такое самопожертвование, - Талантливо язвил толстый. А отвечатель посмотрел цепко и улыбчиво тому в глаза: - За вашу жалость - вам поклон. В адрес имени Человечества. - .. - Что будет цена социальному мне, если я людей посылаю на верную хоть и познавательную гибель, а сам в цупе отсижусь рядом с земелькой, на которой травка, рядом с одуванчиковым полем, по которому белки бегают и братья белок и стрелок гадят. рядом с ручьями, морями, облаками и изумительными женщинами всех рас и бюстовыми размерами. Рядом с верными друзьями, которые задают столь планомерные вопросы. Значит, для сохранения цены, которой вы мне поставили, я полечу вместе с ними.

Это объяснение всех устроило. А толстый прикусил губу. На затухание были еще мелкие вопросы. После чего подъем белого флага от клана корреспондентов завершил сражение. Все встали разделились на группы, смеялись, спорили лично, договаривались в "космическом" кафе встретиться и посидеть. И выходили выходили вон из центра. Навсегда, наверное.

Медкастинг

В медпункте центра Доброкосмоса на лавке перед процедурным кабинетом скромно с опущенной головой сидел бомжик. В руках его терзался маршрутный листок кабинетов: окулист, невропатолог, хирург. Лысый человек в очках подвел к сидевшему другого бомжа:

- Возле уколов вы всегда собираетесь. Вот и знакомьтесь пока. А я метнусь за анкетой.

Сидевший показал взглядом, что знал того, кого подвели. И этот подведенный спросил:

- Знаешь, Микрон, в подвале казалось, что ты не планировал поход к пробиркам? И к космосу имеешь отдаленное отношение.

И сидячий вынужден был отвечать:

- В нашем положении нужно использовать бесплатные медосмотры... Выявить невыявленное и получить рецепт, так сказать.

Второй присел к первому и глядел вперед:

- И ты в состоянии послужить человечеству. Как говорится, "Всегда готов". Но за водочку.

- И ты.

- Ну и я.

После единодушного молчания продолжили:

- Странно, наших полянских собирают.

- Считают, что на районе обитают наиболее технически грамотные.

- Грамотные в том, что за пшеничный стимулятор готовы выбрать погибель между звезд?

- Нет, потому что Малая Полянка - отличается повышенным самозознанием. Чего им далеко по всей Москве шлындрять? Вот и сожрал Доброкосмос всех бомжей с Полянки. Нами по блату, можно сказать, распорядились.

Девица в белоснежном халатике и поварском колпаке со звездами открыла келью кабинета. Оттуда с суровым взъерошенным взглядом вышел Протон. Зажав ватой руку в локте, прошманал зрением раскрышвих рты бичей, проигнорировал их и, напевая, зашагал в коридор к врачебным ларцам:

я, вообще-то, не как все

меня ищите к колбасе

в шаурме я тоже был

долго лаял, пел и пил.

Выковырявшаяся из двери девица раздала команды:

- Через 10 минут заходит Макаронов, а Портной сейчас идет к аллергологу.

- Думаешь, знаешь человека, - пробубнел под нос Кузнец. А Микрон скинул боевой куртец, поправил бахилы и встал:

- Попали под колпак к Вжигорю, я не удивлен, что завтра Мокуса приведут.

- Зачем завтра? Вон сегодняшний Мокус идет.

Действительно, из-за угла коридора тот же лысый волочил анкету и еще одного застенчивого нищего:

- Ну вот и четвертый специалист.

- Привет... А вы что тут делаете, ребята? - Ласково мямлил подплывающий Мокус.

Микрон переглянулся с Кузнецом:

- А мы решили сменить наш подвал на уютный дом в общежитии. Приняли решение не жить больше со сволочами, имеем ввиду людей, и прикупить билет на Марсик.

Мокус всплеснул ладошами:

- Ой, здорово. А то я думал, мне новых подбросят, и унижайся, мирись с ними, терпи новые кулаки, пока ко мне привыкнут.

Микрон выразил фальшивый интерес:

- Мокусик, тебя кто-то из наших бил что-ли?

Мокус опустил голову и понял, что сказал лишнего.

Микрон с Кузнецом переглянулись снова:

- В общем, мы подумали, что будем тут на Земле в подвалы чкериться? Условная свобода до первой спички и баллона с бензином.

- Да. Вон недавно во Владивостоке приют сгорел. Заживо бомжики отщепенились в золу. Потому, что гражданская сволочба ненавидит маргиналов. А мы чем застрахованы?.. Ничем.

- В Москве еще злей народец, чем по регионам.

- Верно. Короче, на земле нам спокойной жизни нету. Всегда дрожи. А тут в Доброкосмосе хоть еды дадут, медсестры здоровье поднимут, на Марс отправят и сиди там в уюте полной изоляции от зверей, паяй модуль или чего-там - себе на здоровье.

- И полный соцпакет, - буркнул Кузнец.

- Я так рад, что именно вы разделите со мной соцпакет. И со словами вашими я тоже согласен, - выразил мнение Мокус, - меня на земле никто не любит. Все только обижают. Хотя я никому ничего вредного не сделал. Бабушке помог, когда она в туалет на урну села и плакала, я ее укрыл.

- Это когда было?

- Неважно. Зимой было. Все только смеялись над ней. А Вжигорь - я думаю - он хороший. Вселенский разум в его уме правильные вещи вырисовывает.

- Особыми категориями рассуждает наш Мокусик. Признаемся, что на этой планете нам делать нечего. И Режиссер - ну что, действительно борется за права бомжей космическим способом. Чую, по его милости попойку на орбите, корабле нам и так бесплатно устроят.

Бомжики весело засмеялись, обнажив медцентру гнилые зубы. Микрон и Кузнец переглянулись третий раз, теперь - стыдясь друг друга:

- Мокус, прости, что мы тебя обижали. Обещаем, насилие никогда не повторится.

- А если кто со стороны до тебя полезет, я им лично вот этой наковальней по молоточку заряжу, - Кузнец показал кулачище, а Мокус невольно вздрогнул и ниже опустил голову.

Медсестра вышла второй раз:

- Мужчины-курсанты, долго вас ждать буду?

Врачиха наткнулась взглядом на неухоженного скромнягу рядом с Микроном:

- Что ж ты такой потрепанный, потертый жизнью? - магнитилась его видом она.

Ответ за него продекламировал находчивый Микрон:

- От красивой души только струпья и вши! Это Янка Дягилева про нашего Мокуса сказала.

- С такой красотой скоро святым станет. Проходите на прием, господин Мокус.

- Знаешь, а я уже святым стал, только ты не говори никому, - Наклонился к другу Мокус, стеснительно похихикал и пошел к женщине в комнату. От слов у Микрона побежала дрожь.

День летел быстро, потому что бомжи были заняты Доброкосмосовской медициной, и скучать было некогда. Кузнец посетил кабинет дерьматолога и увидел ухоженную женщину статных плотских форм, под его именем заполнявшую графы.

- Снимайте штаны, - не поднимая глаз от письма, указала она.

Гражданин земли стушевался:

- Но простите, мадам... Личные причиндалы не по-джентельменски дамам показывать.

Дама подняла очки и поглядела:

- Гражданин-джентельмен. Не хорошо, когда дамы просят, отказывать. За такой отказ ведь снова к крысам возвращаться придется. А вдруг увас там сифилис?

Побежденный Кузнец, который к крысам не хотел, отвел лицо в сторону и горестно снял штаны. Так и слушал, как шуршит шариковая ручка о бумагу:

- ...нормальный.

Протон, который покрыл кабинеты раньше всех, подняв голову, шел неторопливо в последний офис терапевта. Увидев Кузнеца, освожденного от тисков дерьматолога, он выкрикнул на ходу:

- Не грустить! Нам Марс с колен поднимать...

Проходя рядом, он наклонился к тому и шепнул:

- Смешанные чувства, правда?..

Кузнец хотел залепить первому из бичей, но процедил слово "Бесстыдник" и застыл.

В коридоре они встретились с Мокусом, который спешил от окулиста:

- Меня учили читать одним глазом мелкий текст. Я знаю, это в космосе пригодится.

Скафандры световых минут

На полигоне тренировок "Интернешнл Марс" всему взводу будущих космонавтов выдали подобные костюмам химзащиты военных оранжевые скафандры и попросили в них встать в строй. Впечатленные новой юниформой волонтеры в строй не становились. Вместо этого, чтобы хвастаться обновками резинового типа, они оживленно носились, позировали друг перед другом, жеманничали, кривлялись, красовались рукавицами, поднимали руки перед иллюминаторами шлемов. Микрон перед тонированным стеклом для зрения вдохновенно рассматривал перчатки и из-под головного шара глухим жестяным вокалом пробурчал:

- Теперь я - боец марсианских войск. Подайте мне инопланетного краба или ящерку!

- Ты и есть ящерка в резине! - Отвечал ему Протон или "лидер", как позже нарекут его в штабе полета.

- Вались в оранжевый холм! Помойка-мала! - Крикнул Мокус и в игровом азарте кинулся на товарищей. С его подачи марсо-туристы шутливо толкались, изображали кучу, а потом, когда видели, что их фотографируют из персонала, в стиле кабарешных красоток позировали.

- Петрович, ты водолаз.

- Не-ет. Я - марсолаз.

- Мы просто оранжевая революция.

Руководство добровольной роты смотрело из-под чепцов склоненных дубков и выжидало, пока большие и пропитые дети наиграются:

- Немыслимо, на расстоянии десяти световых минут эти младенцы будут выполнять согласованные команды? - Рассуждал один. Второй фантастическим мечтаньем отвечал первому:

- Сложно ждать разумного действия от людей, которые одев спецодежду, бегут фотографироваться. Хотя бы выжили бы...

Перед самой ротой стояло двое "надзирателей". По женской линии - Ла Синга. По мужской - контроллер физ нагрузок Григорий Львович Кадушкин. Первая, волонтерски занятая в проекте на должности коммуникатора-переводчика, со снобистким умилением и улыбкой смотрела на резвившихся игрунов:

- Милы как дети. Вот почему Вжигорь готов лететь с ними за земной предел в один конец.

Брутальный физрук повернулся к волонтерше и грубо проурчал:

- Ну а какая ваша позиция насчет полетов, может грация?!

Леди отвечала, лукаво сощерясь:

- Именно она. И можно ничего не делать. Счастье у всех свое. У кого-то на Земле. Пусть хоть здесь перед межзвездной каторгой получат паек любве-игры за два месяца.

Глаза Ла с материнской любовью окатывали резвившихся счастливых и несчастных агнцев планеты. Тренер прервал жертвенную мораль и уносящую от реальности игру бомжиков. Он так гаркнул:

- Становись, резиновые, рыжие, счастливые!

Добровольцы услышали призыв, засуетились как собачки перед прививкой и, пытаясь ублажить неблагожелательную гримасу на лице вепря-инструктора, начали уштамповываться в редут. А "лидер" попытался помочь тому и проявить инициативу. Его возглас был таким:

- Вы играть сюда приехали или тренироваться? Хотите лететь - слушайте дисциплину.

Кто-то в ответ пыхнул смелостью:

- Играть.

И второй рык брезгливого брутального инструктора "физрука" окатил плац:

- Уваж-жаемое бичво! Поворот налево... Бегом к флагшто-оку! ..азц! ..азц!

Волонтерша с легкой блестящей слезой под милосердным глазом проронила:

- Все-равно счастливые. На уровне божественных энергий.

Скоро команда запыхалась. Кузнец согнулся и впился ладонями в колени:

- Сами вы попробуйте 20 лет водочку жрать, а потом на марафон.

Инструктор оказался не сильно жалостливым:

- Водка стоит как калорийный обед в кафе. С моей зарплатой не осилить. Так что я сразу на марафоны.

^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^^

Сами проверяйте: ноги скользят по траве охотно. Это потому, что сердце ведет к воде. Голова ведь не знает этого обстоятельства и думает свое, циклическое и больное... Вот так и Вжигорь, чтоб отвлечься от пагубного душеистезания перед работой над обреченными, зашел на свое "духовное прибежище"

"Как спасти и остаться в живых?... Как отпустить, но сохранить в сердце... Как долететь, но не ранить жизненные функции? Как одолеть дикий космос и остаться цивилизованным? Придется ли принести в жертву 5 бомжей и спасти этим миллион неимущих по миру и 100 тыщ по России или не придется? Вызвать им из тьмы людского неприятия уважение", - пузырями всплывали вопросы в сознании. О, эти личные щепки, вонзенные в сердце "подлинными" мотивами, они так глубоки.

Время до старта оставалось немного. Недавно начал свой путь не такой уж далекий от нас 20Х0 год. Он-то шел не спеша, оглядываясь по сторонам, привыкая к новой обстановке. На душе, как и у других его предшественников, тревожно. Ведь столько всего было. И ковиды-шмовиды, и конфликты с оружием, и цифровой прессинг, и вацап-блокировки, и нападки от ИИ. Год одолел левым хай-киком долго сопротивлявшегося соперника под номером 20Y9, но это не на долго. Вдали он уже видел хитрый взгляд своего нового противника по номером 20Х1, в котором Марс должен уже быть подчинен, и сопротивление ему предстоит на протяжении 12 раундов (примерно по 30 минут каждый). В финале победа будет за 20Х1-м... Вернется ли Вжигорь на Землю или останется за рубежом космических границ навечно? Вот уж вопросик.

С такими мыслями инструктор центра бомж-космонавтик брёл по небольшой округлой поверхности, именуемой Землей. Вверху - бесконечный космос, куча планет и звезд. Иногда от непривычки приходится нагибать голову, чтобы снова не стукнуться головой о серый каменный круглый комок, периодически встречающийся на пути. Говорят, он именуется - «луна». По техническим причинам, она скоро может оказаться в шаговой удаленности.

Поверхность под ногами оказалась не гладкой. Приходилось наступать то на камни, то на песок, то на ребра бордюр с рваными плитками асфальта, Лужи отражали небо и проходившее лицо Вжигоря. Впрочем, из-за густого тумана лицо с небом было видно плохо. Да и мысли в голове шедшего были туманны. Философия, идущая от безделья, всегда мутна.

Вжигорь шел и сравнивал себя с текущим 20X0 годом. Периодически мимо него пробегали почти невидимые легкие создания. Их называли «днями». Они гонялись друг за другом, играли, весело кружились вокруг 20Х0-го и пытались увлечь его в свою игру. Но он понимал, что забвение с ними пагубно для него, поэтому старался не обращать на них внимания.

Ещё он познакомился со «временем». Оно необычайно красиво и глубоко. В нем он увидел Всё как на ладони и даже на какой-то миг себя в отражении. Но разглядеть поточнее и полюбоваться чем-либо не удалось. Пролетало оно слишком быстро: фить - и нету! То в глубины космоса, то обратно к нему. Наблюдая за происходящим и знакомясь с своими недолгими попутчиками, он вновь вернулся к мысли о том, для чего ему была дарована победа над 20Y9-м, и что ему теперь тут делать. В этой тиши он вдруг начал замечать какие то звуки под ногами и местами яркие еле заметные разноцветные вспышки. Это были «люди», которые радовались его приходу. Они встречали его, 20Х0-го. Подготовка у них длилась на протяжении 12 раунда. Эта была первая радость, с которой он встретился, вступив в должность. Радость исходила от этих мелких созданий, которых он сразу и не приметил. Тогда 30-й понял, что он не один на планете, и ему есть с кем подружиться. Эти мысли его согрели и стало радостно на душе.

Ступни прошлепали по кочкам, потом проутюжили по мокрой траве и привели на пруд, который найден организатором недалеко от космоцентра.

Названия этого водоема Вжигорь не знал - да и зачем. "Пруд" - вот то название пруда, которое как тысячи других прудов. "Наверно, многие сюда приходят из Москвы". И водоем этот - не его открытие, а достояние - общественное.

Бородатый философ уселся на "брег лучистый" или на "каменюку" - как он назвал свой приют-диван, воткнул из-под могучих вихров мучительный взгляд в воду, и стержень напряжений, чирвиво буравивший его, тут же растаял. "Стал чистым. Созерцать, как злаковая поросль торчит из воды, как по-девичьи склоненная тяжелевшими миниёлками-щетками, подбивается мелкими волнами - буду!" Он смотрел на щебенку и ил, обволакивающий дно с мусором, раскачивался вязкой коричневой кожей. Столбиком фильтра вертикально под самой поверхностью плавал курительный бычок. Две рыбешки вверх белесыми пузами мирно качались на водной поверхности рядом.

- И этого не будет им, - ворочал мысль будущий невероятный астронавт.

Мысли стали совсем детскими - свойство расслабления, очищения.

- И мне.. - вспомнила себя жалость.

"Пожирай", - мелькнула еще одна хищная мысль про пейзаж дарованный от Земли, от Бога и от муниципальных органов Москвы.

Мысли из слов потерялись. Зато остались мысли из волн, из тканей наблюдаемой воды, из звука, из картинок. Этим бессловесным мышлением он погружался в открытие, что загрязненная, но живая природа - благо великолепное, которое никаким рукотворством не достичь - ни с применением измождения, ни упорства, ни космических кораблей, ни даже жизненных жертв. Освоение космических земель - бессмысленная игра с мертвой плотью равнодушной Галактики.

- А пена - и есть моя борода, только белая, - так окрестил Вжигорь набившуюся под подошвы в пенную кашу пузыри и потопал.

Вернувшись с мыслительного променада со спасительного водоема, звездный летчик увидел, как разморенные впечатлениями "милые бомжики" входили в двери космоцентра. Революционер-космонавт, подходя к той же двери, подумал два слова: "мои дети".

- Ну что, готовы к полету ради спасения человечества? - Бодро спросил он упавших на кресла вестибюля изморенных строевым мучением курсантов.

Отвечали:

- Уморились, устали...

- Начальник, налей за счастье гомосапьенс...

Вжигорь поднимал брови и возражал:

- Вы же спасать не начали ни себя ни это гомо... Да и жара такая.

- Шутим мы... Не надо водки. Хотим любви..

- Это по расписанию в кафетерии в отмеренных специалистами калориях, - Грустно ухмыльнулся капитан-бомж и раздал всем c полки по цветной методистской брошюре "Самоподготовка современного космонавта. Мосиздат, 2005"

Сарай земного притяжения

Недалеко от центра - примерно так же как и пруд - но в другом направлении - стоял поселок из деревянных домов. В одном из таковых, сданных Вжигорю по уступленной на лето цене он отдыхал, приводил себя "от стрессов" в порядок. В Вёрде писал отчет подготовки, проверял логистический план снабжения, разработанный инженерами Петровым и Горлуковичем. План был - по оснащению экспедиции твердым топливом для двигателей Протона и рядом проект был по оптимизации ролей астронавтов. Оптимизатор сидел в пристройке со столиком, на стуле рядом с диваном, являвшимся складом подушек. Рядом стояли старый комод, забитый проводами, тяпки, банки красок, топоры, коробки со старыми журналами моды и много детской одежды фасонов конца прошлого века. Руки космонавта будущего висели над клавиатурой как летающие тарелки над городами, а пальцы шевелились как осока над гладью когда ветер дул. Дверку осторожно открыла возрастная пожилая женщина с бойким характером и элементарной красотой на неувядшем лице. Видно, что она была труженицей регулярного характера, склонной к коренастости из-за широкой кости, в меру волевой и разбитой усилиями, но с лицом ухоженным - а синие губы были с помадой. - Космонавтик, чай попьешь? - Погодя исполню, Риорита Вячеславовна, вот отчет добью в вашем сарае, и попью, - Не отрываясь от большого экрана отвечал "большой" человек, платежеспособный с некоторых пор. Лохмач-бородач сосредоточался на "осоке", и чаедел с синими губами артистично обиженно отвечала: - Это не сарай! Это пристройка и веранда!.. А космонавтам надо чай много пить - для сил! - Пристройка, Один Бог, вещь замечательная, эргономически выгодная!.. - бубнел он себе, впивая пальцы в квадраты букв, и не надеясь что глуховатая сараесдатчица услышит его. - Набиваться едой и печеньками мне уже некуда. Смотрите - живот. - Потрепал он рукой поджарую кожу под ребрами, - Я о вас в центре припомню - донесу на заседание, что вы мне помогали улететь на марс, но пытались испортить фигуру глюкозой. Арендатодатель удовлетовренно рассмеялась и - Фи.. ничего я не пыталась.. жалко на тебя смотреть просто.. С старческой истомой она удалилась в квадрат световой двери

Какое-то время предоставленный себе на оплаченные сарайные минуты, директор космобомжей щурил переносицу, что-то прикидывая, считая, строя предположения, поворачивая голову. Рюшки, дыры и сплетения на тюли - впивались ему в глаза, напоминая конструкции летательных сфер продвинутых цивилизаций. С непонятной иронией он глядел, как полощется это тканное пространство. После - с чувсвтвом удовлетворенной серьезности закрыл крышку печатного устройства, мудро и печально улыбнулся: - ... и все же к чаю. Как и Пушкин отходил.

*

Сухарь на тонких пальцах летел в рот, обвитый ободом цветных неряшливых усов, которых никогда не брили. Потом они же обволакивали обод кружки с коричневой бездной цикория: - А что вы, Риорита Вячеславовна, думаете о межпланетных полетах? О колонизации бомжами марсианских земель, например? Та, оторвав мучимое легкой суставной болезнью тело от укладывания белья и игры с котенком Шукой, сказала с милосердным строгим и молодым взглядом: - Марс-то? Да у нас и Земля без руки валяется. Ее прибирать нужно годами. Потом уже концерты калонизации оплачивать. Сухарь дожевывался думающими челюстями Вжига: - Разве на опережение работать не надо?.. Разве пока порядок тут порядконаводителями доводится от Москвы до дома председателя, не стоит задел народам делать?.. Дорога чистится - летит межзвездная Экспедиция!.. Порхай, регата, для новых человеческих огородов. - Вжигорь со вкусом довольно отговорил. Женщина, не отрывая серьезных добрых глаз, подарила молчаливую улыбку, и в нем прочлось снисхождение ко всем современным забавам взрослых детей. И пилот еще раз разглядел призраки былой красоты: правильные черты с оттиском старческого кожного мрамора. - Видал бы ты огород председателя... - что там?.. - трактор застрял.. в 5 меринов не вытащить. А ты космос полоть и окучивать хочешь. И Бомжиков твоих жалко. Задаром же погибнут.

Муж космоса и гуманизма молча хмуро жевал жесткие сухари впившись пальцами в клеенку стола. Скулы под бородой нервно играли. Он хмуро по-хозяйски пожевал калач: - Не погибнут... Ко мне, Риорита Вячеславовна, сегодня барышня придет. Светлая и приличная. Вы не удивляйтесь. Книжки читать будем. при свете лучин Та улыбнулась, коварно и секретно понимая о какой библиографии идет речь: - Читайте.. у меня книжек много.. у меня там библиотэка.. только не разбуряйте.. чаевик встал и хмуро улыбнувшись пошел из-за стола

*

Астронавты гордого уличного содержания и образованного происхождения имени Бомжи зашли в вестибюль учебного Центра. Сегодня должно быть первое занятие. В вестибюле они увидели Вжигоря в мыслительной современной позе, сидевшего за столом - журнальным. Напротив - двух инженерно-чиновничьих лиц в очках. И одни очки говорили:

- Международная летательная космическая станция - как вы опрометчиво заметили, Вжигорь - штука истинно серьезная и ответственная. Герои, которые страстно любят пить - определенно элементы непредсказуемые. Встает вопрос: в миллионные рубли блоки "с золота" как им доверить? - Да-да.. Ведь они же по пути на Луну на металл сдадут инопланетянам.. - Сказали вторые неумолимые очки, почесываясь. А глаза вжигоря, лишенные очков и всяких сомнений, ответили: - У человечества не выходит нормальным людям возложить.. Значит уличным апостолам вручить придется. А то и преподнести на коленках. Обе пары стекл ухмыльнулись: - На коленках? Вон ваши герои стоят. Принимайте, гражданин, верующий в человеческое саморазвитие. Бомжи-ученики-Христовы, полные счастья и затаенной хитрости, стояли, несильно улыбались наставнику. Тот повернул к ним мудрые глаза и глубоким тембром обратился:

- Обучать вас будем, коллектив гордых независимых мужчин. Чтобы жили дольше. Чтобы спали чаще, смотрели слаще и вдохновенней в мир. Чтобы ответственность за мир в вас появилась По бомжам прокатилась какая-то волна особого энергетического молчания. Вжиг продолжил: - Я - скромный бородач Вселенной - сподоблюсь вести Общую Теорию космоса, ОБЖ. Алексей Григорьевич и Вадим Павлович - даруют знания об оснащении судна и о судовождении. Марина Петровна - ее пока нет из-за декрета рождаемости - вылижет с вами учебник: Курс Освоения планет Лишковского (очки смиренно как врачи-грачи перед обреченными больными предупредительно кивнули, подчеркнув качество учебника) - Ну а вы... (вжигорь подарил вертикальный оценивающий взгляд стоящим во свете дверей) Вы должны смиренно вкушать рафинированное знание - пироги, которые вам подготовило все человечество. - Горелые, - Прокатилась по ученикам волна шума. - Нет, не горелые. Я обстоятельно объясню вещи, без которых вам не выжить на агрессивной природе звездного пространства. И замечу, вы не полетите, не сдав первичных тестов на проверку знаний. Возможно для вас это хорошо, потому что никто на быстрое самоубийство вас не пошлет.. - ... только на медленное.. сухарями на сковороде, - был голос последнего апостола в дверях. вжиг опустил глаза: - что ж если выбрали иронию методом послушания - то и спирта вам не надо.Вернем вас в люки - откуда взяли.. - я по адресам помню всех. - э э начальник!... что за махинация! я вообще столько времени потерял!.. меня с парка взяли.. с металла оторвали! сейчас там все застыло.. лед полный.. - Тогда послушно, смиренно и благодарно опустили головы и как школяры первого университета Ломоносова пошли в кабинеты.. За знанием человечества. И самоубийство, кстати, будет медленнее чем у остальных - из-за относительности.

Бомжи посмотрели, опустили головы и с кислыми лицами, похожими на урюк, пошли за Ломоносовым в длинную тьму коридора.

*

Запыленную и затвердевшую тюль покачивало просачившимся поддувавшим уютным ветерком. Кривые неокрашенные рамы были уставлены в нахлест и недовхлест квадратами стекл. Доски были стянуты гвоздями вперемешку с скотчем. На под"окононном" диване, устеленном двумя мягкими матрацами и накрытом мещански "богытым" плюшевым китайским одеялом с терпким плотным запахом спекшейся пыли, волонтер космоцентра Ла Синга лежала голым телом на одетом теле космонавта Вжигоря - будущего героического марсинавта. Держась руками за кучные бакенбарды, дива прижалась лицом с добрыми глазами вплотную к небритой марсофизиономии, которая говорила: - Где-то на луне будет стоять и улыбаться добрая особа, похожая на тебя. И все нации земли, каждая в свой часовой пояс, через бинокль будут загадывать ей экстренные желания. - А особа будет воплощать - по шаблону, как сделала одного мирянина космонавтом. Любит мечтать о несбыточном такой удивительный космонавтик - покоритель звезд и барышень. Черпая сочные зеленые глазищи Ласинги, близкие к нему по световым годам, он ответил улыбчивой гримасой депповского воробья: - Потому, что милость божьих изумрудов применена ко мне... Благость голых волонтерш готовит к подвигу на Земле. Она повторила ту же манипуляцию, перевернувшись под космонавтские брюки, попав под теплый сквозняк из скотчевой щели: - Вредин и отсылают в дали Солнечных систем. Так пусть не удивляются. - ...они смиряются. К тому же, дали ближе к центру галактики. Похихикав, он согрел ее грудь, драконней лапой провел по спортивной натренированной бадминтоном конституции. Сквозняк продолжал уютно и завистливо подвывать. - Пылесос гудит через щель в стекле. Вопрос: как мне получать ветерок с тюлью вашего тепла там, в промерзлой пустоте? Она ухмыльнулась, отвела загрустившие глаза на мысль: - На этот даже я не могу ответить. Контролируя спрятанность от соседки из огорода в окопе спинки дивана, она великодушно положила его ладонь на спаренные грудные планеты: - Поэтому запомните рельеф Земли. Он спасет вас в полной тьме. В дверь преступно постучали доброй старушечьей рукой: - Жигарь!.. Тебе тут мальчишка какой-то конверт принес. Сикретно, говорит. Мне тяпку взять нужно.

Черная дыра

После первого лекционно-практического дня бомжи-астронавты вдавливали башмаками резиновый асфальт. Облитый осенним солнцем тренировочный плац провожал их до ворот кампуса. Измученные, загруженные новыми словами - с опущенными головами и всклокоченными мыслями потрясенных космосом душ - апостолы от земельки шаркали тяжелыми ногами. Первым в строю шел Мокус. Он выпускал печальные слова в уши своих современников:

- А я думал марс - это шоколадка, вижу: нам ее не проглотить. Даже под самогон, даже под коньяк, ни коим образом, никак.

Мокуса дружески поддержал Микрон:

- За бесплатную водку, товарищ, ты на гибель себя обрек среди вечного вакуума.

Микрона поддержал Протон (кстати, физические имена они выбрали на уроке с Вжигорем по ядерной физике.)

- Он давно это сделал, сейчас только направил выбор в пользу человечества, - это саркастически выдал идущий сбоку Протон, и он же сделал жест рукой типа пожатия. Микрон в белом свитере стилем праведника, идущего на избавительный эшафот, глубоко вздохнул.

- Все-равно, один толк - конец один, - сказало его лицо, глядя в асфальт.

Все содрогнулись и дружно шли дальше.

*

- Господин провожатай, где у вас такой тренажер для летчиков, вида качели, называется лоппинг: в ней индивида привязывают за руки за ноги и крутят солнышком, вот так: фыр-фыр.

Это Микрон спросил старшего базы, чтобы отстранить коллектив от печальной темы с пугающей перспективой.

- В частях летных учился наверно - жаль будет терять такого летчика стране, - язвил Протон.

"сторож", ведший до главных врат в "космопорт" обернулся:

- "Качели" давно снесли и списали из производства. Их в парках и на набережных удобно ставить.

- А почему не в частях?

- Заблевываются сильно. Теперь заменили электронной накачкой. Но вы об этом мозги не напрягайте: под вашу "мускулатуру" разрабатывается специальный мягкий старт - щадящий режим для ослабленных пилотов. Нагрузка не больше трех Же - как в кресле перед телевизором просто, - Суровый ведущий оглянулся и подарил улыбку.

Доведя ватагу "сорви голов" до дверей КПП - главных врат из космического мира в земной - он, не оборачиваясь, спецкартой открыл электронный замок. Ворота отъехали, узкие дорожки волевых губ пошатнулись:

- Господа, вернитесь не позже 12 часов завтра. Иначе вас поменяют.

Коротко улыбнувшись, проводник выпустил всю шайку на свободу городского типа.

Типы сравнили заначки:

- У меня 89 рублей и талон... Талон на столовку оставлю.

- У меня 112. Не улыбайся и ничего не говори... Нажремся!.

Тонкие уши работника космоподготовки с отходившего отделения услышали это, и он вздохнул.

====================

Бар "Черная дыра" был второй и настоящей стороной жизнедеятельности беспрецедентного космоцентра. Королёвский Городок, в котором и сосредоточился штаб и весь масштаб междунродной всемирной звездной экспедиции, не знал более злачного и свободомыслящего заведеньица, нежели цокольное барное помещение с задней стороны двора кампуса "Mars". Незакрытые никакими заборами мысли из областей литературы, политики, культуры, социальной сферы обсуждались тут, обсасывались без всякой цензуры здесь, без морально-лексических ограничений, без культурных традиций - обсмаковывались только в этом месте! Случайному прохожему в "Дырке" доводилось услышать подлинное мнение, порхающее по тому или иному вопросу, связанному с экспедицией, и главное, по персоне, подгтотавливающей амбициозное путешествие человека на марсианскую пасеку для бомжей.

В этот раз, поднимая и ставя на столик стакан купленный, за первый шикарный аванс, кто-то из "астронавтов" декларировал про Вжигоря следующую информацию:

- Некий бородонос по имени Вжигорь просвистел нам на лекции про мировую угрозу - некое мифическое ВР-104 созвездия Стрельца - и он обещал, что эта пушка галактического значения космического типа, направленная на Америку - главная всемирная угроза. Когда я указал ему, что для нас главное оружие - его борода, которой он удушит мир не хуже стрельца, его нервы возмутились, и он меня облил оскорблением.

Второй из компании отвечал тому:

- Это потому, Протон, что ты не проявил деликатность. Если б ты вместо Стрельца привел Овна или хотя бы Козерога, а бороду его Курчатовской или Жюльверновской назвал, он бы размяк и отпускные ты вчетверо более б имел, и в валюте.

- Соратники, борода его идеалогично верна. Как и верно, что мы - надежда человечества. Может и то правда, что пока тот гамма-спин вдоль оси не выстрелит и не выжгет атмосферу матушки-планетушки, мы для общественной человеческой надежды должны флаг Земли быстро на Марс свезти.

- Всё это для элиты человечества, а не для надежды. Наши морды - в жестяной банке - и полетим в один конец за чужим обогащением посмертно - со спиртом, анекдотами и вечной закускою из Зоофобусов, на нашем же отходняке выращенных.

- Эх... Мы - ладно. А он для чего американку оставляет? Героизм во имя глупости?

- Ла Сингу? Она же испанка.

- Или шведка.

- Им бы в Землесферах togather сидеть, интернациональных межгалактических детей рожать. А он безумно с нами лететь бежит. Бармалей общественный.

- Это потому, что он - личность высокого метра нравственности.

- Да, и еще потому, что у испано-шведки кто-то завелся. И с этим на Земле тяжело мириться.

- Нет, не поэтому. Он ради тебя, Протон, едет: смотреть, чтоб ты не спился, и чтоб ты не расстроился, когда водка кончится. Хотя, с этим делом, я думаю, мы и на орбите что-нибудь сообразим.

- Да уж, такой уж мы стимул несознательный - космическое мясо, одним словом.

Бомжи вновь подняли опытными руками бокалы и грустно выпили. закусив сыром и сушеным кальмаром.

С дальнего слабо освещенного столика по ватному алкогольному воздуху до марсонавтов доплыла фраза:

- Я не испанка и не американка. Мой дом в Казахстане. Между прочим возле Байконура. Смотреть не могу на ваши рожи, слепленные из наглости. Так бы полетела вместо него. К тому ж он вам - народом избранная нянька. Из-за вашего алкоголизма интернациональных детей не получится. Мне благодарно вдовой быть. Ну может и в Козероге, не ваше дело.

Стушевавшись, каждый из компаньонов спрессовался со столом в хмурой накуренной тишине, чтобы догрызать кальмар. Но через минуту бомжи обнялись и пьяными дрожащими басами, раскачивая кружками, голосили: "Не снится нам ни рокот космодрома, ни эта голубая Ла Синга!"

=====================

В просторном зале рассеченного поперек сеткой волонтер и мультипереводчик, именуемый "Ласинга", в коротких шортах на нежных как камышовые стебли ногах поднимала худые изящные руки с ракеткой и воланчиком к лампам:

- Принимаем такую стойку: руки вверх, волан подбрасывается легко, ракетка движется плавно, а кисть, сами понимаете, свободна. Бьем! - Так утверждали ее командные губы, а рука со спортивным гаджетом профессионально клалась на бедный волан. Тот за спасением летел к Вжигорю, который сильным жестом отбивал сопротивление индийского изобретения обратно:

- Твой воланчик летит как звезда, а мой - кубарем.

- Там, где в черном космосе нет воздуха, и воланчики становятся звездами, проторите себе путь, - несгибаемым ударом самодовольно отвечала в меру остроумная тренер.

- Чтобы "Черный космос" украшать, им нужен плацдарм на Марсе с таким коучем.

- Ваша главная задача, мужчины, украшать изящными мышцами общество людей. А вы еще хотите сбросить грациозных нас на Марс, подвергнуть испытанию скафандров, - Это последнее, что с ударом произнесла мастер и со сладкой улыбкой победы упрятала ракетку в модный чехол Йонекс.

* * *

В "одуванчиковой" полянке, что ютилась за кортом, поэтесса- волонтер-женщина срывала цветочные головки и сводила их в одну гениальную концепцию:

- Мистер Вжигорь, а вы не умеете венки плести?

- Нет. Я, видите-ли, не умею. И об этом не жалею.

Она ухмыльнулась:

- Зачем жалеть, если за вас все другие делают. Создаю вам большую Мэдведицу, которая лапой закроет вас от радицации.

- Вероятно, чтобы помнил тепло родной берлоги?

- Млечный путь пошел на голову - как литой сидит.

Звездный нимб из одуванчиков действительно шел космонавту. И по глазам любующейся ЛаСинги это было заметно.

Через час прогуливались с волонтершей по аллее вдоль забора центра. Аллея вела к троллейбусной остановке, Вжигорь обратил внимание спутницы на следующее:

- Ласинга великая и веселая тренер, смотрите, как листва спортивно шепчет "песнь Земли". В пустоте со звездами буду готов продать пол звездолета, напичканного заначками водки, лишь бы вернуть это в уши.

А она отвечала оперативно:

- Не стоит продавать чужой звездолет с надеждами землян. К тому ж я вам буду посылать телесигналами отрывки этой музыки.. - Со скрытым защемленьем в душе слила ответ "Веселая".

- А бомжикам моим надежду на возвращение в костюме трезвости пошлете?...

Тут она с фальшивой веселостью опустила глаза на нервы трещин на асфальте:

- Это, боюсь, не выйдет из-за помех.

Скоро троллейбус сожрал и увез волонтершу в сторону Останкинской башни, транслировавшую на Москву телеинформацию.

Урок о сильном взаимодействии

С мучительным вопросом на лице Вжигорь ходил взад-вперед по кабинету, садился в диван и снова подскакивал как ужаленный. С утра желудок его был пуст, и бородач-инструктор не ел из-за волнений. Вместо еды в голове играла память о совместном с Ла походе в Ашан за продуктами. К булочной супермаркета примыкал хлебный цех пекарни. Рядом с ним Вжигорь и благословенная дива слушали циклическо-механические звуки металла и рассуждали: - Это военные технологии скрипят в мирных целях. Терминаторы ногами месят тесто. - Набивают мукой ракеты на хлебную планету, куда вы потом звездно полетите. В самом супермаркете Ла Синга тыкала пальцем, указывая, куда ехать, а Вжигорь катил тележку с элементами питания и сам в нее укладывался на ходу. Ла Синга смеялась: - Если бы тебя взяли в космос и в Ашане разрешили взять в тележку в дорогу главное-единственное, чтобы ты положил? Вжигорь отвечал, не задумываясь: - Рамку для твоей фотографии. Ла расплылась в нежном умилении: - Рамка для трусливой хамки? - Для кроткой девушки. Только рамка эта должна быть сплетена из 20 кг редьки, 10 кг бананов, иметь основу из балыка, инкрустирована сотней мангостинов, подшита колбасной лентой, обвешана гирляндой облепихового сока, еще локально украшена консервами сгущенки. Заметь, и все это, только чтобы подчеркнуть масштаб портрета внутри.

В коридоре раздалось шарканье и окрик Юрия Васильевича, зам начальника охраны: - Святыми ногами идут-идут ваши инженеры. Открывайте ворота знаний. Вжигорь скакнул вон из офиса и прошептал: - Бомжики мои добросердные. Конечно, после увольнения на следующий день волонтеры назад не пришли. И через следующие сутки опоздали сильно. И вот приволоклись грязные, лохматые с мрачными испытавшими порок рожами. Со взглядов сочилось отстутствие света, исчезновение искры Божией. Вместо этих был мрак, осуждение, неприяте, клевета, замутнение честности ума. Гнилой букет пороков демон-алкоголя присутствовал в них в достатке. Говорили скупо. Видимо, рот щипцами им зажали невидимые солдаты космоцентра. Глядя на "демонов" из-под очков, инженер по социальной организации держал планшет и мертвой интонацией комментировал лектору ситуацию: - Вжигорь, отпустить - была плохая идея. Согласитесь на этот счет? Когда посылаем в космос безвольные плохомыслящие куски мяса, мы только развращаем падших людей. Пьющие представители человеческой расы не нужны в космосе. Хотя, конечно, в одностороннем рейсе колонисты и должны быть космическим мясом. Но, эти же совсем не способны воспринимать дисциплину. Имеем налицо нравственный коллапс. Затея с нищими - совершенно провальна. Не согласны? Как ожидать от граждан улиц осмысленного выполнения команд на орбите и системного поведения на чужой планете? На них через линзу с упованием будут взирать семь миллиардов обреченных людей. А колонисты не могут подчиниться в элементарном - не пить водку и не сбегать с базы! Вжигорь мучительно мял губами, потом тяжело отвечал: - Для тех, кто жил так каждый день, не пить и не сбегать - тяжелое послушание. Но они все-таки вернулись - это правильная сторона медали. Инженер отыграл бровями молчаливое недоумение: - Вас назначили старшим группы. Поэтому, делайте, во что верите. Пока не случилось страшных вещей, я своим долгом считаю надобность предостеречь. - Они - команда. А я - их капитан. Узнав, что в космическую авантюру могут направиться люди социальные, имеющие работу и семьи, гуманистические организации мира вызвали бунт. Полет - жертва, равносильная потери жизни. По их толку только деклассированный элемент, обреченный на вымирание, гуманно было б использовать. Зеков посылать можно было. Но посчитали кощунством осквернять космос преступностью. Они заведомо аморальны. А нищие с убийственными патологиями, но высшим образованием - оказались идеальным решением вопроса. - Я хочу сказать, что притереть коллектив - сложно. И у вас пока не выходит. Вы - не Господь Бог, и не можете соединить несоединимое. Опоздавшие включились в диалог: - А что это сложное? Он же "притиратель" ставит? А если водки будет вдоволь, то умело притремся! "Друг" в очках сообщил: - Чтоб глотки друг другу не погрызли ни на корабле, ни на Марсе, вас будут готовить к годовому перелету. - Если жрачкой и спиртом на 30 лет обеспечат, плевать, хоть на Марсе, хоть на Солнце жарить мидии будем, если надо, то и в Андромеду метнемся кабанчиком, - отвечал подготовленный Кузнец. Вжигорь, за которого все сказали доблестные ученики, откланялся перед коллегой по программе: - Притирку знаний и опыта человеческого мы в аудитории продолжим, а вашу критику я учту. И хлопнув в ладоши, лектор гаркнул: - Гардемарины, все на урок! Подхватив инициативу, лидер "петровски" двинул в коридор. Волонтеры вечности зомбированно направились за капитаном их иллюзий для получения взыскания, а за тем каких-то там знаний с опытом.

Капитан будущих внеземных перелетов хмурил брови и циркулировал мелком по доске: - Урок сегодняшнего дня - краткий курс квантовой механики и элементов теории поля. Добровольцы, вам сгодится это для понимания марсианской специфики. - Ты что, нам за месяц универ решил устроить? Так мы неспособные, заскорузлые. Бомжи сидели мрачно. Впили грязные пальцы в волосы и осознавали, что сегодня в двери висков стучится их последний день. Ни постоянная Планка, ни наглое уравнение Максвелла упорно не лезли в голову. Как это бывает, спасение пришло внезапно. Элементарным рывком ручки двери в аудиторию ворвалась Ла Синга. Лектор застыл, когда та ткнула на бомжей: - А вот хотела спросить, отчего мое имя в нарицательном ключе упоминается во всех московских барах? Господа вот эти как раз эффективно распространяют его. По малочеловечной аудитории прокатилось оживляющее хихиканье. В правом углу доски красовалось слово "лабораторная". За него зацепилась незваная ученица: - Значит, на этих лабораторных вы распускаете определенные теоремы личного мнения. Интересно, познавательно. Я, пожалуй, присяду и поучусь. Бомжи с явным желанием кивали, чтоб леди присоединилась. И у Вжигоря обнажилось только два варианта: 1. грубо вышвырнуть гостью за руку вон, 2. смириться и делить лекцию на пятерых. Леди прикрыла дверь с достоинством и жеманно уселась на заднюю парту, и лекция продолжилась. - Итак, урок важный по обучению мастеров Земли, которые спасут планету. И я бы попросил гражданку наружу. Но по ее солидарной с очниками наглости, пусть изволит слушать. Прошлое занятие было посвящено банальной астрономии и элементарной теории космоса. Сегодня - стандартная модель квантового мира. Имена очников по случайности совпадают частицами, из которых состоит квантовый огород. Это Микрон, Протон, Мокус и Кузнец. Оглашенные по очереди кивали головами в знак приветствия. Все, кроме гордого Протона, который невозмутимо крутил ручкой над дневником. Ла Синга предупредительно вежливо кивала всем. - В природе вещей валяется 4 взаимодействия. Сильное, слабое, гравитационное, электромагнетизм. Ученица тянула руку: - А вот ответьте, любовь - это сильное или слабое взаимодействие? - По всем признакам это неопознанное таинство. В физике микромира есть понятие квантовой неопределенности. Если с электронной лупой мы погрузимся в микромир на расстояния 10 в минус 33, то не сможем зафиксировать наши частицы, ибо они расплывутся. Когда-то в одной волонтерше таинства было выше крыши космоцентра. А теперь эта аудитория заполнена людьми-пороками. Господа преподочитают бухать водку. А дамы - использовать блуд. Поэтому космос у нас так неразвит. Поэтому мы жертвы и одностроронне выпрыгиваем за сферу Земли, вопия о помощи. Мокус поднял руку и наивно предложил: - Так может и мы как волны на воде, и как гравитационные волны в космосе, которые мы пустили в чистейшие годы нашей жизни, оправдают нас когда наступит суд и когда мы будем сидеть у ворот в ожидая решения по распределению? - Интересный ход мысли. Мудрое решение. Надежда... Она вам понадобится на удалении световых лет от Москвы. Ла Синга неприкрыто скалила зубы: - Когда-то готова была на все ради космонавта, а потом из гордыни он перестал показывать космос. Сейчас эхо сердечного чувства, которое ей не принадлежит, рождает через нее удивительные ссылки на звезды. Протон скривил к Ла Синге гримасу и показал неприличный жест пальцами. Вжигорь тут же рыкнул на Протона: - Господин Протон, вы бы проявили уважение и извинились. - У вас шурамурные лясы домашнего характера, а я должен лебезить и угождать ужимками. Фигушки. Идите в кино и там щебетайте. А лучше прыгайте на сцену, "усипусничать" обоим. А у меня договора нету. Вжигорь стал спиралью накакла: - Вы - мой курсант. А уговор был о дисциплине и сплочении. В аудитории сидт команда, где все инженеры - каждый в своей области. Бунтарь не сдавался: - Это по твоему "капитанскому" слову, мы - спившиеся инженеры области - спустились до слесарей. Я могу точить эту втулку и в соло режиме, без команды. Вжигорь хищным красноречием хотел придавить восстание, но Ла тайно кивнула лектору, чтоб успокоился. И оратор погасил кипяток, заглушил рык и продолжил говорить о положительных свойствах микро частиц. К примеру, о соединении частиц и античастиц. Упомянул, чем отличаются глюоны, мюоны, бозоны. Немного набрал аккорды теории струн. На тему бозонов многое подсказывал Кузнец потому, что до пьянства он работал в Церне. И его триумфной историей было открытие бозона Хиггса. Он рассказывал, как Хиггс плакал на семинаре в Австрии, и как это было торжественно. Мягким светом прожекторов голубых глаз Ла Синга подсвечивала риторический мотор Вжигоря, и тот лил и лил. Урок полился мягко и безболезненно. Правда, для лектора и гостьи - незаметным образом, а для очников-бомжей с микрочастичными именами - мучительно долго. Внезапно искренний Мокус поднял руку и гаркнул: - Я кушать хочу! - Обед, обед! - Поддержали остальные. Милосердный Вжигорь окликнулся: - Я не заметил нарушения пищевого расписания, поскольку увлекся спином. А в столовой сегодня восхитительная земная жидкость - кисель.

Катаемся вместе

На московском водохранилище у Ла Синги имелся маленький швертбот "Водолей", на котором в ветреный день они с космонавтом Вжигорем гоняли по волнам.

- Натягивай грот и приводись. А теперь наоборот увались сильней, - Скрутив в направлении Ла суровые птицы бровей, бородатый друг отрабатывал тихий командный голос. А Ла - громкий слабый подчиненный вокал:

- Так волны жуткие просто. Страшно мне маневры осуществлять.

- Вокруг же земля. Чего тут страшного. Даже если кильнемся, куда-нибудь додрейфуем. А еще и на шверт встанем, лодочка и подымется.

К счастью навыков сплоченной команды хватило выплюнуться на берег. Прорезав килем ровную борозду в песке, "Водолей" застыл на песчаннике. И мокрые и измученные, В и Л начали разбирать руль, скручивать в тороид дакроновые паруса. Бадминтонистка и судовладелец показала навык:

- Я обмотаю парус шкотом вокруг гика. А теперь, раз мы справились, пообнимаем друг друга.

Пройдясь по кромке побережья, успешно увернувшись от пытавшихся ухватить за ноги пенных пальцев волн, команда собрала плавник. Кривые сучья образовали вигвам кострища. С сумерками оно запылало и начало греть ноги. Женщина-судовладелец ежилась перед пламенем, вжимая острый подбородок в колени. Тогда Вжигорь хватал просоленную гитарку, и мир кустов с комарами наполнился шансоном:

- Я Фафечку узнаю да по фотке

пусть фраер ее фиксой напугал

сорву с ней неземных ласинг колготки

чтоб на луне под шаттл затолкал.

черная-белая луна

жизнь - то радость, то тюрьма.

сердце доброе Ла Синги

побеждает в ММА.

Единственная и элегантная слушатель ритмично хлопала в ладоши, эксцентрично выводила линию плечами:

- Слова - все ложь... Любой человек - обман. Но верь, я с тобою буду там.

Инженер отложил инструмент:

- Отчего такая безысходность? Если захочешь навестить, у тебя всегда остается время на разработку гравитационного двигателя летающей тарелки. Мы же обсуждали смету?

- У меня как раз на гравитационное дело зарплата за три месяца подойдет.

- Ну вот и отлично. Когда полетим, ты на нем можешь переместиться, нагнать и заглянуть в окошко, чтобы махать рукой. На доработку тарелки по принципу немецкого "Колокола" в супермаркете тебе нужно купить, пиши, ртути...

Напарница рисовала градусник на песке.

- Но много.

Она же начертила ведро с градусниками.

- Кремний 235.

Песку были подарены 4 зайца с цифрами 1, 2, 3, 4, 5. Первого и четвертого зачеркнула.

- Отлично. Жидкий азот.

Волонтерша написала в песке гуттаперчивого грузина, разведшего на бревне руки.

- Да не Ашот, а азот!

- А теперь расскажи, как соединять воедино?

- Берем два соосных диска, покрытых ртутью. Пускай они вращаются противоположно. (Ла Синга нарисовала что-то вроде давинчевского воздушного винта) Они охлаждены и, значит, сверхпроводники. В них протекает сильнейший ток, так что в оси образуется два сильных магнитных поля. Не сложно догадаться, что в кремниевом столбе оси возникает две сверхмассы. Если соединить их, то вообще будет искривляться время. И портал до Марса открыт. Ты еще раньше нас туда приползешь. Да, привезешь мне свежих мангустинов? Хочу приучать бомжей к хорошему вкусу. И Махорки им тоже захвати.

Ла Синга все зарисовала на парусную ткань, взятую из ящика по ремонту:

- А если Махорки не будет?

- Как ты представляешь себе мир, если Махорки не будет?.. Впрочем, в таком схвати с собой обычного Максима.

- Я слышала про искривление. Твоя схема - это разновидность WARP-двигателя Мигеля Алькобьере. Искривлено пространство: впереди яма, сзади - холм, и кораблик поэтому несется вперед как на санках. Вопрос только, как оседлать черную дыру, которая и искривит окрестность корабля.

Брови Вжигоря подскочили вверх как вздыбившаяся лошадь:

- Ты начитана даже по неожиданным вещам. Тебе надо лететь, а мне вязать свитера.

- Не, я земная... Так что бомжиный Марс - твой.

Вжигорь оглядел природную обстановку:

- Нам, вероятно, до стоянки плыть надо. Бриз ровный спокойный. В полчаса долетим.

- Сейчас поплывем, - сказала Ла и прижалась боком к бородатому шкиперу.

В зрачках ее бережно скакал огонь догорающего пламени:

- Я твоим бомжам не доверяю. Смотришь и понимаешь, люди не благонадежные.

- Благонадежные остаются все у костра. Их нельзя взять с собой потому, что они на земле должны поддерживать огонь.

- Ага, огонь лени, развлечений.

- Нет, всякого творчества и наукопознаний.

- Береги себя там, каши из кастрюли бери достаточно, не раздавай проглотам своих порций.

- Если б не раздавал, кто бы меня взял. В лице Вжигоря Доброкосмосу сердобольная нянька нужна. А умных на этом рейсе и так хватает.

Команда затушила костер, стащила судно в воду и под наклоном мачты в 15 градусов по ночному зеркалу плавно заскользила на базу.

Фотографии на следующий день

В теплом летнем ночном небе где-то пели кузнечики.. уютно трещали кусты и таинственно стрекотали жабы. Над кампусом космостанции раскинулась полусфера усыпанного звездами небо-тазика. Микрон стоял с фотоаппаратом и любовно щелкал небосвод и потом что-то переводил по карте.

- Ты что там делаешь, человечище? - Спросил подошедший со стороны жвакающих жаб Протон.

- Луну фотаю, не видишь?.. На отличный фотик. Сегодня полное лунное затмение!

- А где аппарат взял?

- Вжиг дал.

- Хм... Непуганная душа вжигоря... - Комментировал хитрый астронавт.

Протон закурил и сощерелся:

- Ну и что ты там увидел, в звездах?

Микрон подвинл к товарищу дисплей:

- А вот.. Смотри, на лунном диске яркая точка - это база инопланетян. Я когда буду пролетать мимо, пошлю им с орбиты их фотку. Скажу, вы так с земли выглядите.

Протон отстраненно оценивающе поглядел на Микрона:

- А что ты им скажешь, художник галактики?

- Скажу, вот и мы как вы начинаем осваивать чужие планеты, основывать колонии. Когда-то и вы мечтали выйти за колониями в вакуумный мировой огород. И дыхание затая, смотрели на тех кто вас обгонял.

- Хм.. значит, огород? Дай-ка, фермер, аппарат глянуть. (Микрон легко дал) По весу - за десятку можно сразу слить... Может, рванем?

Микрон преобразился, приосанился в героическую мушкетерскую позу:

- Ты что, Коля, это ж грех! Ты так и не понял??..

Протон снисходительно ухмылялся:

- А что я в твоей надежде должен понять?

- Главное. Нам деньги теперь уже не нужны! Поскольку мы - люди другой новой энергетической оболочки. Верхний квантовый уровень

- Квантовый - это про атомы - ты изрядно смельчил.

- Неважно. Нам только головы повыше к небу теперь тянуть надо, соображать на космическом уровне ответственности!

- Ого, как ты запел.

- ....И прежняя жизнь - прощай к борщам. Не властная над нами она. А ты - бард-ломбард, - Микрон посмотрел изысканно серьезно на "несознательного" друга как с бюстов смотрели философы на посетителей Эрмитажа, и тут дал совершенно нестерпимое:

- Знаешь, Николай, я вообще осознал. Все, что с нами происходит в последнее время - наше предназначение. (Протону осталось только отпрянуть от собеседника, а Микрон играл фотиком в руках) Жизнь в алкоголизме и тяга к знаниям на кафедре Электротехники, а у тебя - Физики твердого тела - это все фундамент, первые винтики для нашего прекрасного будущего. Интуиция праведно нас вела! Ведь в обреченной физизической форме наши морды могли б призвать на глобальное служение человечеству. И кстати, наше подлинное желание - то, что за маской алкашей - оно и есть: служе-ение.

Протон, сдерживающий себя, чтобы не прервать поток нагнетавшейся агрессивной радости, весь Микрономонолог, затем зло покусал губами, что было заметно и при Луне и сказал:

- Ты, господин духовный винтик, свежим электротехническим умом это вспомнил?... А может духовным видением всю жизнь шел к моменту своего человекоспасения?...

Микрон фальшиво ухмыльнулся:

- Я шел. И знал, что вызову у тебя лишь скепсис.

- Так вот, лицемер-алкоголик, ты мне-то хотя бы это не тележь. Я тебя двуличную морду с третьего курса знаю. Ты еще Мишу Смагина тогда на эту "честность" взял, что он тебе свою стипендию за два месяца на водку пожертвовал.

- Ты - нравственный деградант. Не мешай, фотографировать Луну, - Протестовал Микрон.

- Тщедушный, ты фотографируешь свою гордыню. Лучше Богородице помолись, может она простит что, как ты лётной алкоподготовкой квартиру пропил и семью с дочкой в свободное плавание отправил. Дай взгляну в глаза, морда базы инопланетян, - Протон схватил большой лапой однокурсника за скулу, поглядел в глаза, потом оставил у его ног плевок и оставил Микрона одного. Слюна на песке приятно блестела на ночном светиле возле ботинка фотографа

Ключ на старт

В день запуска все было без сбоев. Все пришли (а точнее всех привели) во-время. Все были выспавшиеся, бодры, уравновешены. Когда астро-бомжи были облачены в куколи скафандров и оставили на свет Божий только просящие глаза, Вжигорь из своего стекла оглядывал молчаливых солдат и был за них спокоен. Только Микрон с нотками плача выдал фразу, когда жахнули двигатели N1:

- Может, кто "Поехали" скажет для проформы?

- Королев уже сказал. Или кто-то там на букву Га.

Вжигорь улыбнулся и мягко произнес:

- Спокойно, ребята. Поехали. В добрый путь.

Корабль дрожал и рвал атмосферу. А кроме крепкого протона закрыли веки от невыносимой для пьющих организмов перегрузок. Вжигорь тоже закрыл. Но не от тяжести, а скорее от внутреннего спокойствия. Ему представилась картинка, на которой он с увлекательной Ла Сингой губами срывал с кустов малину во дворе дома своей хозяйки, а потом целовал жующую барышню в закрытые очи. В сердце щемило от того, что эта дама даже не пришла на запуск. Ремарка: на самом деле пришла, но смотрела издалека инкогнито.

Что-то болтал динамик - констатировал события фатального прохода пути или меток, как покрылись высоты и отваливались ступени. Когда прошли яростные перегрузки, и мгновенно стало легко, экспериментальные алко-нищие с прытью отделили ремешки от бедер и как ни в чем не бывало приступили к привычным обязанностям, заняв уготованные притершиеся в треньках места.

Микрон был веселый:

- Товарищ капитан, следующий пункт - Луна. А какая важнейшая опасность в космосе, которую не смогли преодолеть ни американцы в аполонах, ни русские в циклонах? А это радиация. Не я сказал - Королев. Основная проблема по курсированию в рубежах дальнего космоса - это всепроникающая радиация. Из-за которой и полет на спутник был не возможен.

- Да. Мы и сами не знаем, как наш корабль справится, когда выйдет за пояс Аллена, где защита от поля Земли уйдет.

- Защита от Земли все-равно не уйдет - я вас уверяю. Но у нас есть аппетитное решение.

На столе на электропланшете Вжигорь указал:

- Значит, подлетаем к Лунной дистанции, на ходу цепляем капсулу со льдом. Которая уже отделена от поверхности и выведена на орбиту. И поворачиваем на конечный пункт.

- Да.. на конечный.

- Эта заправка на спутник Земли меня лично восхищает. Вырванный с луны кусок льда, который мы растопим на борту в воду и будет нашей защитой от космических лучей.

- Да. Вода и целлофан - лучшие бойцы от радиации, кто бы мог подумать.

- Вы знаете что доставка одного кг золота на борт дешевле чем одного килограмма H2O?

- Космос обесценивает привычные богатства.

Иллюминаторов не было. Были электронные мониторы которые показывали нужные картинки за бортом. Земля плавно уменьшалась, а тьма бездонного ужаса приближалась. Ну и Луна вместе с ней.

Бомжи летали в невесомости. Протон:

- Я хочу выпить водки, потому что безгравитационное пространство кишки взбучивает.

- И я, и я, - поддержали бомжи и впились глазами, как Вжигорь нажал цифры сейфа, вытащил три крохотных бутылька и раздал каждому по одному. Бутыльки были именными. С надписями имен и фотографиями:

- У каждого из вас будут кодовые имена, связанные с вашим микро и макро миром. Микрон, Протон, Мокус, получите средство от радиации и до следующей остановки не хнычьте.

Астронавты кроме Микрона осушили бутыльки и чуток осоловели.

- Кузнец, ты с собой приемник взял? Шансон опопсевший слушать?

Кузнец оторвал изоленту на локте, снял с нее аппарат и включил:

- Это необходимая вещь. Но разумеется, приемник не брал никакую станцию.

Протон подплыл к товарищу и хлопнул по плечу:

- Волна вращения водорода знаешь какая?

- Я ж не вселенский разум какой-нибудь, чтобы знать.

- А я знаю. 21 см. Сейчас настроим на нее и услышим, как шумит первозданный космос. Если иногалактяне решат с нами общаться, они выберут что-то базовое. Например, водород.

- Ну да, и конечно это будет водородное радио с помоечного приемника.

- Тут ближний космос так в черноту птицами воспевает, что хоть фестиваль устраивай. Один Юпитер магнитный лучами волну солнца бьет, спутники его Гомомед и Ио - вообще соловьями ионизированными заливаются. А пульсары по всему космосу задают бит для вселенского рэпа, покрывая от 140 ударов в минуту до полной безразмерности и непрерывного тона.

Вжигорь повысил голос:

- Радиолюбители, внимание. Астероиды запели сонату номер 8 Шостаковича. Успевай поклонников обруливать. Всем сесть на свои места.

Все быстро подчинились и заплыли к креслам, - А нет, это китайский мусор. Битыми спутниками загадили дорогу как прилавки труселями.

Через четыре часа Микрон сидел, ласково приникнув к электро-иллюминатору:

- Что нас ждет на планете? Какая жизнь?

Он мхатовски обернулся:

- Что мы вообще понимаем под мыслящей жизнью - что-то похожее на нашу. Палка-палка-огуречик. А ведь она может принимать совершенно непредсказуемые очертания. К примеру, кремниевая цивилизация. Каких-то 60 лет назад был изобретен ее первый атом - транзистор. А теперь роботы гуляют по выставкам технодот, и в Японии и развивается искусственный интеллект с нейронными сетями. Чем вам не новая форма? Только она крепче, чем мы, неприхотливей чем мы, она быстро развивается.

- Эти и в космос без скафандра поскочут. И с планеты на планету перебегать будут, раз железки вакуума с радиацией не боятся.

- Микронище, к чему ты это?

- Я к тому, что мы должны быть готовы ко всему. И к тому, что наши морды этой робототехнике не очень будем нужны. Они нас изживут. Сами себя изготовлять начнут. Терминатор - это не фантастика, а пророчество. И выглядеть эти звери будущего будут очень просто. Стоит такой ящик с лампочками у сарая. А это их главный умственный центр.

Протон вернулся из хозяйственного отсека:

- Микрончик, сходи подготовь гальюн. Там какашки шариками летают, потому что твой искусственный интеллект плохо к стульчаку жгутом прижимался.

Астронавт покраснел:

- У меня аллергия на их материалы. Извините, пожалуйста.

Все посмеялись.

- Поспеши, а то роботом заменим, а ты пойдешь скакать от планеты к планете, не боясь вакуума.

Эффект Джанибекова

Теперь, когда летели и летели, капитан Вжигорь не сильно суетился, как он это делал на Земле. Бомжи занимались своими делами. Их руки, ноги и мозги, прирученные к инженерным нуждам на тренировках, знали свое дело. Все смеялись, шутили самостоятельно. Все получали свою порцию коньяка в бутылечках с персональными мемами, типа: "Микрон, полил рассаду?", "Не забудь, Кузнец - ты шлюзов отец", "Мокуса пена - команде гигиена", "Протон, гидравлике поклон." Сплоченный алкоголем и житьем на улице коллектив и в космосе не испытывал разногласий. А Вжигорь скромно сидел в уголке, смотрел, как в электронном окне ползли звезды и иногда бросал взгляд на небольшую фотографию, где в космическом шлеме женщина, оставшаяся в России, скакала верхом на нашем герое.

Протон спросил командира на букву "В": - Сэр, скучаете по ней? Что ж секретная королева и проводить не изволила? А капитан вздыхал: - Изволение не по всем дням от Господа исходит. Четверг был, и полнолуние. У нее бадминтон был. Протон ухмыльнулся, ткнул пальцем в дальнюю звезду на мониторе: - Как светило назовете в честь ее изволения? - Шаша Золотая. По ауре, вероятно. Протон, Микрон, Мокус и Кузнец - четыре закодычных алкаша космолетчика летели сквозь агрессивную пустоту к орбитам Марса, где не ступала нога трезвого человека. Четверка неслась основывать колонию на дальний рубеж, потому что свою планету земляне загадили. Капитан с бородой - единственный непьющий в этом вертепе бородач - летел по той же причине. Вторая причина: он бежал от любви. Третья: в любом обольщенной змием бригаде, должен оставаться один трезвый человек. На Луне обольщенные подцепили ледяную глыбу, автоматы растопили ее в воду и равномерно вдули под обшивку корабля. Радиационная защита теперь стала избыточна. Можно было парить в пространстве и не бояться за московское бомжацкое здоровье. А коньяк был хороший. Это Вжигорь понял по рецензиям из плямкающих уст дигустирующей команды. Кроме того, в напитке ловко присутствовал экстракт витаминов, щедро всыпанный институтом питания по заказу Доброкосмоса. А это что-нибудь да стоит. На пятый день полета капитан расправил грудь, чесанул гребешком бороду, брутально вышел перед четверкой героев, открыл электронную доску с картинкой планеты красного цвета и приступил к регулярному уроку: - Что-то я не мог вам сообщить на земле в смысле безопасности. Сами понимаете: всякий ИГИЛ, пандемии там и прочее. Но теперь, раз вы с поезда не спрыгните, карты раскрою. Бомжи заволновались и заколыхались в рядах. И Протон затарабанил пальцами по подлокотнику: - Я чувствовал, что подстава, а никто мне не верил. Ну, рассказывай, удерживатель правды. Капитан сохранил невозмутимость: - Подставы нет, и удерживания правды тоже не имеется. Кроме той, что вы осмысленно без принуждений в один конец по билету уселись спасать человечество. С собой в закромах мы везем 19 термоядерных бомб. Задачи по ним следующие: начиная от широты 80 градусов до полюса вкопать по меридиану Марса. После чего совершить цепь подземных взрывов. Это должно повлиять на ось вращающегося волчка планеты и остановить опрокидывание полюсов. Что тут непонятного? Бомжи сидели с раскрытыми ртами на небритых лицах: - Завернул. Даже нет вопросов, верно, товарищи? Поднял руку Микрон: - Какое. На хрен. Опрокидывание!? Вжигорь не задержал с ответом: - Неожиданно дерзкий вопрос. Я аж осел от его внезапности. Даю справку. Земля как и Марс имеют одно родственное заболевание. Именно, прецессия Джанибекова. Для демонстрации земномарсового заболевания Вжигорь взял обыкновенную шариковую ручку и перед глазами учеников закрутил его в невесомости вокруг стержня. Объект скоренько завращался вокруг тонкой оси, но через несколько секунд самопроизвольно опрокинулся через себя на 180 градусов, и продолжил вращение. Бомжи ахнули: - Магия. - Обольщение. - Коньяк злой, паленый. Вжигорь уравновешенно продолжал: - Именно этим опытным способом хороший космонавт Джанибеков, о котором мы смотрели Союз 7, обнаружил явление опрокидывания оси в телах вращения с несколькими осями симметрии. Никакой магии, обольщения, и коньяк хороший, очень проверенный нашими дегустаторами. В случае с ручкой на лицо одна лишь чистая математика. Таким же особым телом является наша планета. Для нее время между перебросами полюсов 12 тысяч лет. Расчитана схема, при которой при грамотном боковом воздействии на ось прецессию можно оттянуть, опрокидывание отсрочить. Вот для натурных экспериментов мы и летим на ближайший схожий с Землей волчок, чтобы проверить институтскую теорию. - А мы-то думали, гербарии будем высаживать, - трепетал Микрон. - Ну подарок биологии мы попутно сделаем. Они ведь тоже на полет деньги сдавали. Школяры безмолвно глядели, как в невесомости, периодически переворачиваясь, плыла ручка, а на экранчике макет Марса озарялся ожерельем ядерных взрывов. Ось при этом выправлялась, и планета улыбалась смайлом. - Остановите, я сойду, - заплакал Мокус.

Есть контакт

То, что в задании будет явно присутствовать не высаживание цветочков на марсо-песок, не биоценоз в колбах, а установка в красные недра ни много ни мало, оружия, сильно подействовало на алкозависимую команду. Когда Вжигорь им фирменно прорычал: "направленными ядерными взрывами", они задрожали как осенняя листва. Зато теперь подходили к обязанностям с полным осознанием глобальности, которую только можно повесить на нос миссионерам. - Подумать только, как с лабораторного чистильщика унитазов, поливщика гороха меня повысили до специалиста по термоядерным бомбам. Как мне с этим карьерным скачком справиться? И я не мыслил, что когда меня за 6 несданных пропитых зачетов уволили из Бауманки со специализации Ядерная Физика, наградой за алкоголизм я получу диплом таким неожиданным образом! - Это говорил экзальтированный Микрон. Кузнец с тоскливой истомой крутился по отсеку: - Я что-то уже хочу домой, где зеленая трава и живой портвейн. Вжигорь как и должно няньке-капитану, успокаивал: - Кузнец. Насчет хочу домой. Наш путь на Родину вашего спирта - это успешно выполненное задание. Мы и летим домой. Как давно-давно Путин говорил о Минских соглашениях: это все, что у нас имеется. - С чего в институтах взяли, что взрывами вообще можно подвинуть планету? - Ну подвинули же Марс поближе к Земле. И Луну толкнули со своей орбиты так, что она приклеилась к земле. Кроме того, было точно посчитано. Не дураки же в институтах сидят. Протон прикладывал к себе уличное обмундирование: - Мы в скафандриках от Большевички потащим бомбочки?.. Как бы не вылетел из них в космос наш дух. Вжигорь неистовствовал в позитиве: - Да вы что! Бомжи - воины, которых не могут победить никакие силы. Даже водка их не берет и не мешает им выходить в открытый космос!.. Быстро закопаем заряды, отскочим на орбиту, рванем, посчитаем показатели осевой нагрузки и будем телеграфировать на Землю по поводу обратного корабля. Довод эффекта не произвел. По отсекам шуршало лишь молчание и недоверие. До Марса было лететь не очень долго. На мониторе он расширялся день ото дня. Скоро экипаж почувствовал неведомую гравитацию. А еще спустя день Кузнец прошелся с мнимым колокольчиком по салону: - Всем сдать белье. Не забывать багаж. Сдать стаканы. Дерьмо не разбрасывать. Конечная.

Когда компьютер усадил корабль на орбиту, и включили кондишку и стабильную гравитацию, в полетный кубрик вбежал Мокус со словами: - Слушайте, там капитан на коленки упал и блюет. Кузнец с улыбкой удивился? - Как, на Марсе блюет? - Да, прямо на Марс. Ну только в толчке, конечно. Патология в нем какая-то дефектная. Рядом фотка итальянки валяется. Я ее подобрал и унес. Опытный в болезнях Кузнец опять улыбнулся: - Ну я знаю эту патологию. Она называется тоска по Ла Синге. Он почему-то думал, что она с ним на Марсе как на земле будет. А Ла - земной человек из плоти жизненных эманаций. Не спуская глаз с Кузнеца, Мокус подал фотографию. На той упомянутая выдавливала кокетливо-сдержанную улыбку. Кузнец вздохнул: - Если бы блеватроном можно было соединять людей, то поблевывал бы каждый второй на планете. Я так понял, через два часа гравитацию и готовимся к высадке?

Так и было. Солдаты удачи одели скафандры на случай каких-то разгерметизаций. Затем по персту ожившего командира уселись в кресла, пристегнулись. А тот как стюардесса проверил их крепеж и как гном-ворчун пробурчал: - Ну, встречай, ловкая Ла Синга. Кузнец зачем-то уточнил: - Ты зачем в эту категорическую минуту к итальянке привязался? Итак, страшно. Вжигорь каменно глядел перед собой и монотонно отвечал: - Однажды голая она посмотрела на меня и сказала: "В тебе любви-то нет... Тогда хоть на Марс слетай... Может, там выдадут." Я тужил скулы и ужалил: "На Венере выдадут... Но для нас, землян, слишком плотное чувство - там атмосфера расплющит... От нее блевать хочется." "Земляне расплющились, но не все" - сказала она, после чего глаза у нее изошли слезами, а лицо исказила молния муки. - И что, нас сейчас расплющит, но не всех?... - Кузнец, мы летим на Марс за любовью. Чтобы 7 млрд людей от нашей любви разом выжили. Вжигорь нажал кнопку посадочного сценария со словом, которым он слышал в гражданских самолетах, но не понимал: - Point position. Микрон с улыбкой неотвратимости отдался креслу и проявил гастрономическую ностальгию: - Жареной картошки кушать хочется. В ларьке у узбека сейчас бы подобрали. - Сейчас на Марс присядешь, и из тебя самого аппетитная жареная Микрошка получится, - порадовал Протон. - Сейчас нас всех бомже-марсовая лепешечка объединит в одно блюдо. На табло полетели строки функций посадки, сверкнули двигатели марша, и коллективная тошнота подсказала, что маневр публично начался. Вжигорь опасно улыбался членам экипажа, показывая, что он-то "со своей Ла Сингой" готов ко всему. И проголодавшимся астробомжикам придется заиметь подготовленность к тому же. Дрожания и вибрации никакой не было. На этот счет высказался Протон: - Есть все-таки прелесть от отсутствия атмосферного давления. Но стремительное приближение марсокартинки нагоняло жути. Траектория была баллистической. Планета какбы накручивалась на них снизу и приближалась. Под ногами на мониторе мелькали барханы и рытвины. Холмы увеличивались. Ямы открывали рты. Посадка произошла без эксцессов. Модуль тряхонуло, и он примарсился. Внутренний женский голос корабля сообщил: - Уважаемые астронавты России, корабль имеет положительное касание. Поздравляю с приземлением на красной планете. Пожалуйста, выслушайте краткое послание президента. На мониторе появился Путин. Звука не было. Он что-то говорил, качал головой, потом улыбнулся и помахал в экран рукой. Бомжи машинально покачали перчатками ему в ответ. И сопроводительный женский голос сказал: - Можете выходить на поверхность и под руководством Вжигоря согласно плану начинать освоение территории. Пионеры-марсопроходцы отстегивались: - Сейчас в шлюз и на таможенный досмотр для паспортного контроля? - Да, еще бы багаж сам доставили... Первым на твердый пол спрыгнул Протон и поприседал: - Наконец-то гравитация человеческая. Ни много ни мало, а ровно, сколько надо. Чувствую, я был здесь однажды. - Возможно, тебя за агрессивность отсюда на Полянку сослали. - Лысый, ща вломлю кому-то, - занес кулачину Протон, но цепкий взгляд Вжигоря остановил разборку.

Бомжеград!

Посадку произвели поближе к ледовым озерам - чтоб недалеко за водой было ходить. Светя шлемами, ковбои нового Техаса сошли на берег, и коснулись ногами безжизненной марсопочвы. Активный командир на их глазах тащил "бандуру" с хоботом. А Протон комментировал:

- Все понятно: будем из льда добывать воду и делить ее электричеством на кислород - нам дышать, и на водород - заправлять орудия. - То есть, все от усердия нашего зависит? Рабами в Каракум приехали? Я так и думал. Бодрый Вжигорь не отрывался от дела: - Основная черта земной цивилизации какая? - Какая? Опьянение? - Земляне - цивилизация отдыха. А при отдыхе главное то, что надо разрешить - скуку. Вот структуры государства и бьются изо всех, чтоб сознание армады бездельников наполнить всяким событием. Телешоу, Айфоны, Интернеты. Для нас же приготовлено элитное развлечение. Построить свой дом 2 на необитайке. Ну так и соорудим свою любовь! А еще надо на изолированной планете подготовить копилку, куда всех этих отдыхающих изолировать. Бомжи играли на породе Марса в салки. Они кричали, подбрасывали песок вверх, с легкостью прыгали. Микрон кликнул: - А еще, я читал, тут и на Церере есть пирамиды. И Сфинкс есть. Погнали позыкаем, поцыки? Бомжи, конечно, поддержали. Вжиг вынужден был лавировать: - Если в срок закончим бомбоукладку, то экскурсия к пирамидам. Кстати, в отличие от земных, они пятигранны. Ну или вообще, это фейк от наса. Кузнец так сказал: - Я в Египет с женой хотел поехать, но потом начались проблемы с боингом. И сорвалось. А тут нам сам космический комитет подготовил турпутевку, грех отказываться. Давайте поднапряжемся и быстро работу для командира сделаем. И работа пошла. Антивакуумом надули два модуля. Начали таскать ящики с инструментами. Отстегнули робота-манипулятора. Но полетный модуль пока решили не покидать. И первые две ночи спали в нем. Вжигорь рано вставал и уходил с прибором на геологию. Возвращался счастливый и уставший.

* * *

Вжиг зашел и увидел что бомжи были пьяны больше чем обычно. Перед ними стояла банка чего-то коричневого. И рядом дымился титановый змеевик. Кузнец перед бригадой дернул вверх свой стакан: - Да ты знаешь, что мой адронный коллайдер - самое грандиозное человеческое сооружение 30 км. Он на пике науки торчит. Столько там мы расщепили. Насколько от стандартной модели прошагали к Новой физике! А какое там магнитное поле! Сколько гига-тесла! Протон с ним был в противоречии: - Один Тесла в квартирке сделал для науки больше чем весь ваш коллаидыр. - Рожа, что ты сказал?! Кузнец разозлился, оскалися, вцепился зубами в руку Протону. Вжигорь ворвался, разнял и поднял трубчатую спираль: - Вы что творите, вы из чего спирт сделали, изверги?! Боюсь даже предположить из чего. Плюмка - от корабля, вы ее камнем отломали? А субстрат - фу... Как домой поедем? Пьянь была бесподобна: - А че нам? Если мы ценны - за нами новый шаттл пошлют. А не ценны - ну так фиг с ним. А бухать каждый день охота! Не по мензурке. А по че-ло-ве-чески! - тряс Кузнец пальцем перед носом капитана. Тот не удержался и дал по шее Кузнецу. Вжиг стал хватать по очереди за шкварник пьянющих и водворять к кровати. Сопровождая воспитательными пинками. - Я вам покажу, по мензурке! Че-ло-ве-ки нашлись. Микрон сделал жест руками, что сам все сделает. И тому просто указали пальцем направление. Кряхтя и охая недовольные стали укладываться в свои шконки. А лидер еще метался взад-вперед, изводя негодование: - Алкоголь уничтожил Землю. Теперь за Марс взялись? Ну не-т! Скоро виноватые преступно захрапели. А Вжигорь долго сидел, держась за голову. Через несколько часов глубокого синхронного сна астронавты начали просыпаться. Микрон посмотрел на таблицу на стене, и вздохнул, поняв что дежурный. Вжигорь, пытавшийся приделать змеевик обратно к ракете, пришел в базу, уселся и угрюмо свалил вопрос: - Микрон, ты кашу сварил? Из подсобки с достоинством французских фройлен вышел Микрон с блюдца ракушки вкушая блюдо: - Для солидных господ. Кто отличается особым вкусом, оценит. Отменно получилось. Кузнец и Протон подтягивались к столу: - Давай марсокашу сюда. И не делай вид, что ты повар. Сублимат из пакета + растопленный лунный лед, давно уже пора переходить на марсианский. - Даже лед расплавить надо уметь. Это тонкое дело. Да и сублимат рассыпать, как вы выражаетесь, по часовой галактической стрелке - целая церемония. Ложки тоскливо заплясали в тарелках. Измотанный Вжигорь пытался находить силы на воспитательное вдохновение: - Похоже судьба дает нам шанс на этой планете построить чудесный бомжеград! Со своими правилами и законами, единственными в галактике. Но с вашими замашками мы можем либо пьяную деревню сколотить, либо, если опомнитесь, забабахать мегаполис. Бомжи замерли с набитыми щеками. И Вжиг понял, что получилось: - Микрон будет отливать уникальную кашу для нашего войска. Кузнец отгрохает ускоритель, расщеплять быстрые нейтроны. Протон наведет мосты. Мокус построит библиотеку. - А кто населять будет, 5 бомжей? Плодиться кто будет?? - Ну найдем из местных марсианок, посвятим их в бомжихи. Представьте, у нас будет чудо-сити. Небоскребы, центр инопланетного бомжизма, питейные клубы, музей сожженной покрышки, аллеи, в которых рядами висят лохмотья. В ресторанах - продукция микроновой кухни - именно: сайровый суп и бич паста. И главное спиртяга во всех ипостасях. - Да!! Вот это по-взрослому! Хотим! - Гости будут прилетать на бомжиные симпозиумы. Нищие с других стран в обнимку ходят пьяные по аллеям дружбы. Все интересуются: кто этот славный бомжеград построил? А мы отвечаем: "А это мы такие! Пятерка землян, скромные и со смекалкой". Только если не будем бухать, то построим. Верно рассуждаю? На лица бомжей вмиг налетел мрак. Они прижались к тарелкам, продолжать набивать злаками щеки: - Режиссер, расскажи лучше реальное что-то. Хотя бы про вашу изменчивую барышню. - Ну вообще-то, она не моя. Сами понимаете, гормональное свинство и модная современность. Впрочем, извольте.

Последовала солнечная бытовая история, которая пьющих инженеров от ужаса мира сжигавших душу водкой, обдала июльским столичным теплом. Лица их помолодели, порок пьянства на мгновение оставил их физиономии, они просияли и оттаяли как от сосулей мартовские карнизы.

Итак, Вжигорь ехал в трамвае. Рядом с ним сидела великолепная Ла Синга. В окне плыли московские дворы. Колеса скрежетали сталью. Сзади о чем-то соблазнительном шептались мальчишки. У Вжигоря под креслом валялся кожаный потертый портфель. На одной из остановок проказники схватили поклажу и рванули в спальный район. Верная спутница ткнула в окно пальцем: - Ловкий Вжигорь, там твой лаптоп, а в нем расчеты по Марсу! Догоняй. Обворованный мгновенно выскочил и молча пустился за пацанами. Благодаря отменной подготовке он быстро настиг беглецов. Они ужасно испугались, а этот догоняющий бородач на бегу рокотал смехом: - Выхожу на стыковочную дистанцию, включаю сопло, завожу электромагнит. Мальчишки остегнули портфельный модуль на асфальт и в ужасе скрылись за площадкой. Победитель детей отряхнул трофей и не спеша добрел в ликующий трамвай. Руководитель движения и рассказчик с достоинством резюмировал свой рассказ: - Вот так, господа алкосмонавты, Ла Синга повлияла на сохранение теоретической базы нашего путешествия, Конечно, эту базу сохраняли Ландау, Лившиц и Циолковский, а покорный слуга Вжигорь только привнес идею со взрывным волчком прецессии, но фамильярности к ней оставьте. - Кто фамильярит? Никто-о, - отнекивался Кузнец с испачканным кашей ртом. - Вы бы кашу эту не лопали, если бы не она. Да и коньяк бы вам автомат Алмаз-Антей не выдавал every day. В истории космических отношений бывают маятники звездной величины. То газовый гигант хранит ваши изобретения и летит к вам навстречу, то удаляется и мстительно ослепляет пучком радиации, уязвляя полученную надежду. - Какая-то альтернативная астрономия, но нам понравилось. И каша сегодня вкусная, хоть и сублимат.

Ла-поезд

Задумавшись, Ла Синга созерцала поля с рисом в поезде в Пусан и вспоминала, как она работала в космоцентре по "подготовке Вжигорей к полетам":

- Вот уж веселое было времячко. Правда, в своем корне бессмысленное и бездушное. Ведь воспитывать в себе зверя, посылающего человека на гибель в космос она уже своей душой не могла - вот и ушла в туроператоры.

Гражданка земной тверди перечитала жуткое письмо Вжигоря. Перед поездкой распечатала его, чтоб с большей самоотдачей отдаться боли. Мокрые звезды глаз Ла Синги впивались в картинку окна, и на слабом отражении как парафиновые блестели две слезы - по одной под каждым глазом. Пар изо рта конденсировался на стекле. На нем пальцем формировала голову с курчавой бородой.

Слишком много эта курчавая борода хотела от хрупкой бадминтонистки. Реальность искажена страхом и ненавистью настолько, что любой свет она агрессивно вытесняет из себя. Быть помещенным в мир и смотреть на него с любовью - уже подвиг. Это как поместить звездочку в заросль корявых корней на болоте. Только попробуй быть добрым - на тебя ополчатся все... все, кто выбрал удобство вместо любви. Она - Ла Синга - была такой звездочкой. Вериги ее тяжелы - не легче судьбы исследователей космоса.

Ла Сингу нестерпимо терзал момент, что космо-Вжиг считает ее падшей и никчемной настолько, что и представить сложно. И самое обидное, космонавт человеческий уверен в бородатом мнении.

- Где была твоя непогрешимость, Вжигорь, когда впервые встретила тебя? Порочный, надменный, испорченный деятель из института. Ты еще ничего не добился. Еще никого не полюбил и никому не отдал доброго. Так же не видишь своего падения. Убежден, что нуждаешься в похвале, а по сути достойный жалости. Это теперь ты полон служебного человечеству огня, благоговейно натираешься бомжами, и тебя знает каждая собака, глядевшая хоть раз телевизор по каналу Россия. Потому, что это была ее, ласинговая доброта, ее огонь, ее мечта про телеканал. Все твои бородатые достижения - это была ее работа, тонкая, регулярная, внимательная, энергетически затратная, неблагодарная!

С такими мыслями Ла Синга хмурила брови и параллельно лелеяла воспоминания, как в парке по листве осени они с Вжигорем скакали, и военные конфликты на противных кусках земли утихали, при этом бывшие враги-генералы жали друг другу руки, целовали небритые щеки. Как, смеясь, голубей мучили крошками и вертели по садовым кольцам трамваи, в больницах Москвы от детей убегали вирусы, и исцелялось детское зрение. Как на причале кормили бомжей, в Африке отступал голод. И как вместе сели на Марс, от чего 7 млрд землян разом выжили. (Последнее - была его фразой, выроненной на водохранилище у костра, которую они повторяли и хохотали.)

Беглец-туроператор планировала, что, придя в номер, она совершит видеозвонок на вебкамеру и отошлет запись в Центр, и те творчески отошлют Вжигорю. Перед объективом она будет в сиреневом платье, что недавно купили в Спортмастере. Говорить она начнет отвлеченно: "Весна, и по вечерам не холодно гулять. Каждый двор - эволюция воспоминаний. Влажные улочки под фонарями под деревьями вспоминаются как такие же деревья из Вжигорева детства. Ты же среди деревьев рос, потому решил во всем стать бородатым?" Основной текст сообщения родится после включения лампочки ноутбука, а сейчас она ленится записывать слова.

По вагону прошелся стюард в спецуниформе, в картузе. Он благожелательно улыбался, фиксировал билеты и предлагал соки. Ла предупредительно вежливо от витаминизации отказалась. Сервис, которого в Москве нет и наверно долго не будет.

Теперь, собственно, письмо. Вжигорь его так накалякал. Жила в Москве одна парочка. Долгий период двое были неразлучны. Вместе разрабатывали полезные изобретения и заставляли становиться друг друга лучше. Но однажды вспылив по темпераменту, она ушла. Одновременно от него и на новую работу. Окружение ушедшей в этих двух местах оказалось довольно посредственным. Увидев, что свежий человек выше их на голову, и слова с делами его им не доступны, они закусили бессильные губы, но приметили маленькую лазейку. Человек оказался открыт. Желание угодить собеседнику превышает у него всякую меру. Значит, эта свободная зона для манипуляций не должна остаться непроработанной. Вот они и дали ему вина ощущения свободы, каким сами обладали. Боясь отказать свежеиспеченным друзьям, человек совершал глотки. Сначала ощущения пугали, будоражили совесть. Но отношение изменилось. Вот он уже смеется, ему хорошо, он захмелел, плывет его реальность, и вот он уже на одном уровне с ними - значит, можно вести диалог на равных. Тот, кто составлял ей партии для общения раньше (он же автор этого письма), становится не интересным. Зато интересны объекты новые, давшие напиток порока. Та, кто ушла утонула в их тисках, услугу протянутой к ней руки пренебрежительно отвергла. Потому, что нормальным состоянием является опьянение этой волной. Пребывает перед ними пьяная голая и некрасивая.

Она может встать. Но это сопряжено с тем, чтобы стиснуть зубы. Путь, который играючи покрывался бегом с вершины, в обратном движении вверх будет выстраиваться с мозолями, усилием ослабевших мышц и тянущими вниз руками нового круга падения. Но с неба есть поддержка. Сущности в белых костюмах сострадают и с одобрением кивают: вперед, меняться или просто поверь в свое лучшее я. Заставляют не сдаваться, зовут предпринять что-то радикальное. Важно начать движение. Как совершит первый шаг, то рука сразу начнет толкать под поясницу наверх. С высоты потянется канат помощи.

Вселенная падения и вселенная роста бесконечны. Noise MC об этом напоминает. Пределу опущенности и концу высоты не видно. Порок ее прятался под желанием помочь ближнему. Для того, чтобы не очерниться и самому в итоге не источать тьмы. В такой помощи важно быть неуязвимым. Она была уязвима. Спекулируя на этом моменте "нуждающиеся в помощи" приспустили ее к земле и теперь победителями смотрят на тех, кто тянул ее в гору. Тем, кто указывает дорогу с горы, но не в гору, жизнь поступит сурово. Но сейчас они не ведают, насколько несчастны.

Просветления ума случаются. Однако, в моменты трезвости она угрюма. Язык и мысли выглядят сильно искаженными.

Ла Синга сплыла глазами вниз до надписи: "конец документа. страница 6" Дальше вжигорев текст был уже невыносим. Следующие листы - некоторые корейские документы и фразы, которыми она должна будет оперировать - дождутся очереди завтра.

В Ла был и холод и боль. Были и занозы и тепло. Они турбулентно перемешались и адекватно писанину прочесть не могла. Она представляла стального командира бомжей, который своей правильностью хочет ее растоптать ногами, покарать своей волей, измазать гнилью холодной рассудительности. На самом деле он этого не хотел, хотя его бумажное мнение и выглядело суровым и с его позиции обладало безупречной логичностью.

В состоянии ли Вжигорь сохранить духовность без нее? Укоряя пером ее, он считает себя непогрешимым безупречным мучеником. Зачем ты так считаешь, Вжигорь?

Как жаль, что она вот так уносится от него, а он, оставшись в Москве на поприще личного "долга", уносится от нее. Как фатально мерзко, что их планеты разносятся в пространстве и наверно никогда не встретятся. Как жестоки законы ньютоновской механики, что столкнули их волчки для совместного вращения, и теперь они обязаны разлететься по бесконечностям.

С тех пор, как ее присутствие в Центре стало не особо востребованным, не обязательным, настроение ее перестало быть радостным. Свободным временем она стала располагать больше. А желанием - меньше. Да и деньги были - от волонтерства прискакали большие премии, но делать с финансовым мешком было нечего. Оставалось одно: дорога. Она унесется первой, но сохранит твердь под ногами. Он - укатится дальше, возможно с большей пользой для всех кроме нее людей.

Любовь их - тихое доброе пламя. Оно греет изнутри, с ним уютно и ничего другого не нужно. Но пусть лучше этот уют остается внутри без фактических живых столкновений с предметом обожания.

Не судите ее, граждане корейские работодатели. За период тайфуна отношений она передала космонавту свои добродетели, сама оказавшись опустошенной. Соприкосновение с тьмой по имени ранний Вжигорь не проходит без последствий. Тьма холода из его души окутала и вытеснила все, что вы заботливо положили для любви в свое сердце. Ты думаешь ты справишься, что сохранишь себя, но каждый удар, конфликт, столкновение что-то уносит безвозвратно. И вот ты оглядываешь комнату своей души, и там одни голые стены, и ветер гуляет. Куда деваться с такой душой? Только в Пусан. Подальше от людей.

Чтиво, в котором пункт за пунктом ее сравнивают с плинтусом, в котором методично, и с невинной жестокостью заблуждения ее размазывают, добило самооценку окончательно. С вымученной добротой в очередной раз Ла приблизила листки для чтения. Но преодолеть невроз не смогла. Бородка на стекле почти растаяла, и между ее глазами и полями Вжигорь не стоял. Сколько мук натерпелась она с ним. Уколы непостижимого прототипа на букву В еще долго будут ранить.

При подъезде к Пусану она растает, как растают ее слезы. Пока пусть улыбается корейским полям. Она точно не сойдет из тамбура на перрон в слезах. В новую жизнь шагают легко, держа на лице звезду по имени солнце. Она сойдет с поезда, как сошел Цой в фильме Игла.

Но она не предает его. Вжигорь и Ла так и остаются вместе. Просто он с подушкой перейдет в общежитие ее сердца, где ему выделят лучшую комнатку и дадут единственный ключ. Они как две спаренные галактики продолжат вращаться друг вокруг друга, как две звезды, которые соединяются и рождают сверхновую по принципу: бдыщь - и мир меняется.

Хорошо, что так вышло... Если иначе не может быть, значит, нечего и сокрушаться, а надо принимать и, типа, благодарить. Надо открывать окно в новую жизнь. Впускать новый ветер. Дышать полной грудью. Ведь грудь у нее что надо. А в этой, в памяти, они будут держать друг друга остаток земных лет. Этого вполне достаточно. Это - космическая полнота. Она любит его и будет любить весь хвост времен. Но отныне продолжит делать это вне его вселенной, но уже в зоне своей антиматерии. А его вжиголичество она уже не потревожит.

Показался стеклянный ж|д вокзал. Ла снова отметила, у корейцев есть чувство вкуса. Хорошо будет гулять по азиатским улочкам со смешными стеклянными квадратами зданий, отвлекаться от всякого космоса и от черноты, которым измазало ее вжигорево письмо.

Кратер Гусева

Сон Вжигоря был по-марсиански глубок. В нем Ла Синга и Вжигорь, познакомились и под портретом Королева сидели в кафетерии Красной планеты. Ее рука тянулась к пицце и глаза, сощеренные, властно оценивающие, блеснули:

- Я заметила, вы адаптировались к жизни без моего эротического влияния?

- Ну-с. Вынужден.

- Я не могу на ваши правила жить. Поверьте, я не жена Достоевского, Кафки, Хемингуэя и тем более летчика-гуманиста космических масштабов.

- Между прочим, жаль.

- Я пошла в волонтерство ради денег, а не из-за любви к звездам и ближним планетам.

- Не очень замечательно.

- Я не ценю красоту Вселенной и белых карликов. Красоту, открытую модным рентгеновским телескопом. Сознаюсь, я - мещанка; мне деньги нужны, а, значит, стабильная работа с зарплатой. Мои губы манит отнюдь не романтическая экономия ради человеческого спасения, как вы предлагаете

Руки дамы взяли коктейль.

- Не предлагаю, но молчу в жилетку Сергея Павловича.

- Зря вы поверили такой земной женщине с такими приземленными интересами, лишенных гуманистической высоты, исследовательского зуда и жертвенной меланхолии.

- Может, все не зря.

- Лучше помогите съесть пиццу. На ней звезды из колбасы расширяются за горизонт событий тарелки. А это так себе зрелище.

На высоком блюде - напротив лиц трапезующих - символом чревоугодия восставал большой диск печеного теста. Храп Кузнеца был нестерпим. Когда Вжиг проснулся божики уже ласково потягивались и просыпались под жгутами кроватей.

|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-|-

Допрыгав после сна на индивидуальных пружинках до огромного поля, астронавты сбросили акробатический транспорт в кучу:

- Вот он! - Начал сведущий в географии Протон.

- Кто?

- Известно. Кратер Гусева, к которому мы шли столетия. Вы задавайте мне внятные вопросы, если про ландшафты узнать хотите.

Микрон таинственно, но застенчиво как Арамис улыбнулся:

- Вот так жил человек на Земле-матушке, птицу домашнюю любил, и великую яму за тридевять земель назвали им.

- За стодевять пустот, если быть точным.

Волонтеры космоса увидели на поверхности огромные кругляши. Вжигорь воздел к ним перст:

- Господа-астронавы, нам надо двигаться туда, где истории от вас скрывать что-то уже бессмысленно!

Он шатнулся вперед, и команда последовала за его спиной.

- А мы знаем, что это.

- Откуда?

- Думаешь, если московская НАСА от нас что-то скрыла, мы в инетиках не пороемся, или собутыльницы с большой земли нам не сообщат?

- Каюсь, надеялся на это. Но ваши мышленья оказались ловки и проницательны. Дела у нас, помните?

Исследователи шли вперед. А впереди, представьте, стояли черепа, вкопанные в грунт. Очень большие.

- А это наши предки. Не сжатые гравитацией, видимо.

- Зато раздавленные каким-нибудь марсианским алкоголем, временем и войной.

- Думаешь, бухали как мы? Может, песок нюхали только. Или до пьяну звезды созерцали.

- А почему бы им не пить? Однозначно, бухали и спились. Но непьющую ячейку святых успели метнуть к нам подальше от искушений. И лозунг приклеили: сбережем генофонд Марса в трезвости и сохранности. Только мы обратно вернулись, с еще большим градусом, - рассмеялся Мокус, до того удачно жестикулировав.

- Их трезвость на нашу пьянь. Такой обмен получился. В природе господствует закон сохранения цэ два аш пять о аш.

Мокус побежал обнимать широкую скулу черепа колосса:

- Папаша, твой пьющий сын вернулся к предку. Так прими выросшего в алкоголе и развившего ваши плоды в свое гнездо.

- Да, Микрон, загадки космоса бесконечны. С каждой мы только расширяем площадь сферы непознанного. Не помню, кто сказал. Кто-то непьющий, - подходил к статуе Протон.

Гигантские черепа лежали как пирамиды. Испытатели сгрудились под одним из них, заняли позицию напротив черепа со стороны ноздри. 50-метровая голова пустыми глазницами надменно смотрела куда-то над ними в космическую черноту.

- Кто взял фотоаппарат?

- Ну я взял.

- Я вот так встану под ухом, и ты нажми, понял?

Мокус изготовился для позы, а Микрон поднял руки для съемки

- У этих предков другие предки. Из Ориона возможно. И так бесконечно.

- Не забывай. Наш один общий отец - сам космос - думаю он тоже сконструирован в подобности организма человека.

Протон полез первым:

- Добро пожаловать в ноздрю? Кто хочет посетить храм? Помещение размером с хоккейную арену, в котором вероятно были мозги, шокировало землян:

- Экскурсия в антропологический музей, за которую нам заплатили.

Пока курсанты восхищались экспозицией, шлепали рукавицами по кальциевым щекам, фотались, их командир достал лист планшета и электронным компасом для магнитосферы Марса сверял курс на опорную точку:

- Первую капсулу надо зарыть здесь. Памятники архитектуры конечно жалко взрывать будет. С другой стороны, малейший отход от математики - и эксперименту хана. А значит и многомиллиарды вложений и килоллионы надежд жителей России на спасение.

Дети Земли с любопытством подскочили к Вжигорю. Тот назидательно пояснял производимые операции:

- Мы пока dot намечаем и маяк вешаем. А Мурдилла прикатится, сама выкопает и заряд водрузит.

Мокус комментировал:

- А помните, на 76-ом километре мы трассу лопатами ковыряли, а потом кипяток смолы выливали.

- Мок, даже для уличных граждан давно прошло время ручного копания, - успокоил опытный Кузнец, - Коммунизм у нас наступил. За наши тела все машины делают. Даже коньяк в бутыльках из-под духов выдают. Так что землю ковырять не придется врукопашку.

- Надо говорить ковырять не землю, а марсню, потому что повсюду марсня, ха-ха, - черпал рукой песчанник Мокус.

- Ох, если рванет бомбуля, наши черепушки тут же присоединятся, - взвыл впечатлительный Микрон.

- И не говори, страшно уже, - подвыл Мокус.

- А я домой возвращаться и не хочу. Там наверно уже и строй поменялся из-за эйнштейновского сдвига времен. На смену буржуекратии царство пришло.

Когда пятерка упрыгивала прочь с кратера, Мурдилла добралась до места, бережно щупом вызволила радио-метку, уложила в кофр. Затем гигантскими клешнями-бурами впилась в поверхность и принялась кромсать печенье пластов, углубляясь в красную непознанную породу.

Мокус оглянулся на попрыгушке:

- Этот грандиозный трактор-киборг больше всего в ракете места занимал. Я к нему ходил, водки предлагал.

- И что? Отказался?

- Молчал. Наверно, не пьющий.

На одном из камней капитан на букву В поскользнулся и с неприличным словом упал вперед. Да так, что нос его коснулся ледяного стекла шлема. Ему сразу вспомнилось, как он тыкал носом в щеку оставленной на земле "звезды" спорта и она умильно шептала: "хваленый нос." Бомжи ушли вперед, а Мокус слез с попрыгайки, поднял товарища и подал ему потерянный аппарат. Вскоре они наверстали упущенную дистанцию.

|=|=|

После работы с кратером сняв и повесив скафандр, Вжигорь застыл взглядом на шлеме, и в голове его мелькнул ватный одуванчик с полянки. Тот самый, который курсант с бородой сдувал лежащей на траве Ла Синге на голый живот. Та хихикала от щекотки парашютиков, стеснительно закрывала лицо плечом, при том не противилась. Вжигорь шептал в эту минуту: "Мой голыш, на пресс высыпаю Большую Медведицу. Смотри, сейчас пойдут гравитационные волны в измененном пространстве". В дальнем космосе без таких эротическо-лечебных историй любому бы астронавту пришлось тяжело. Повсюду атакуют бездны агрессивной враждебной пустоты. И ноль связи с планетушкой поскуливает недобро. Только ментальные провода в память, романтические проволоки, связанные с любовью способны спасти рассудок от помешательств.

Одуванные иллюзии прервал панический голос Мокуса:

- Кузнец мою водку украл!

Вжигорь вбежал в кают компанию, там Мокус катался по полу и тер кулаками заплаканные глаза:

- Я думал, что все будет честно. Думал, мы семья, а он....

- Кто он?...

- Я хочу жрать нормальную картошку. Хочу к маме. Верните меня к помойке. Согласен лопать мусорные каши для собак с бурсовской столовки и лапать с бодуна асфальт Земли. Верните. Доставьте. Зачислите. Надоела мне эта миссия-не-выполнима. Не хочу бомбы ради человечества. Пусть переворачиваются полюса, по фиг на них. По грехам людским. Пусть ледниковый период.

Вжигорь перед лицом подчиненного упал на коленки, стал гладить того по лбу:

- Мотя, Мотя, успокойся, будут тебе и картошки с земли и асфальта куски. Только верни самообладание. Истерикой ничего не решить. Вспомни, мы же с улицы народ. Мы стойки и непоколебимы. В отличие от небрежных обывателей мы как скала. Хотя с поворачивающимися полюсами я согласен, в принципе.

- Картошку жареную! И Кузнецу не давать!

- Хватит. И прекратить потасовки. А давайте изберем такую игру: будем говорить друг о друге только хорошее. Понятно, что есть и отвратное, но акцентируя на нем мы далеко не улетим. Отныне на 10 хорошестей человека мы будем говорить только одну плохую вещь

Мокус подумал и ответил:

- Кузнец хороший-прехороший [так десять раз]- прехороший алкаш. А человек плохой.

- Конструктивное зерно ты быстро уловил. Теперь, Кузнец делу венец. Ей Богу, вы как маленькие. Мы же условились на земле, и контракт подписывали, что будем делиться, распределять добряки поровну. Это залог нашей выживаемости.

Кузнец не хотя винился:

- Я шутить хотел.

Мокус подскочил решительным Гаврошем:

- Злодей, который отобрал у ребенка коньяк! Хозяин сказал делиться! Немедленно вернуть.

Кузнец ухмыльнулся, покачал головой и возвратил бутылек.

Микрон на ухо Протону шепнул:

- Это Мотя после Луны такой импульсивный стал. Приливы лунные, воздействие на души струнные. Когда кто из них допетрит, что спутник Земли - полый мяч - база гумоноидска для наблюдения за нашей планетой, и что американское вранье Кубрик все заснял.

Протон согласительно кивал. Вжигорь ушел в кабинет модуля базы, в комнатушку. Устало опустился на надувное кресло. Перед ним стоял портрет Королева:

- Ну что, Сергей Павлович. Получится на этот раз победить? Выйдет-ли спасти планету? Только сначала красную, а потом голубую. У вас тоже команда не ахти какая была?

* *

В следующие марсо-дни разработка грунта и установка меток бомб шла активно и впопыхах. Мурдилла копала, захлебываясь. Здоровье у алкашей было скромным. Директор понимал тяжбы подчиненных и сильно их не давил. Хотя, торопиться надо было. С центра Доброкосмоса ждали результат.

Упав на кочку попой, Кузнец уставился вдаль. На вопрос команды: "Ты чего? Топать надо" он ответил:

- Топай, раз надо. А я столько из-за пьянства пропустил закатов в России, что хоть здесь полюбоваться хочется. Дай мне посмотреть, как то же солнце за бархан заходит.

- То же Солнце здесь в полтора раза меньше. Нечего любоваться. И цвет у него зеленый. За горизонт зайдет - замерзнем. Давай шевелись. Расставляй геодезию.

Будни в пионерском лагере

С космонавтами 1-го класса мы ведем работу по укладке объектов "Я" в грунт Марса. Это очень полезно для нашей страны и земли. Я пользуюсь смирением снеговика. Однажды, на твоей планете я вышел из подъезда на двор и увидел, как ребята лепили снежное чудище. В нем по вертикали были сцеплены три развязанных свалянных шара, а морковки не было. Драгоценная моя Ла Синга Итальевна, ума не приложу, как в этом изделии разглядел твое начало. Содрогнулся при этом не от мороза, а от образного подобия. Ветки на голове - как волосы, тужурка как ласингов жакет. А первичным сходством было смирение, с которым ты принимаешь лучшие и бесплатные терзания жизни. Безалаберные, но вполне земные дети, которые могут исключительно извращать красоту, издевались и шлепали кривые куски на торс снежной куклы, а ты эклектично улыбалась, да сносила удары. Еще твоим духом допускалась обтайка форм до блестящей корочки. Хочу сказать смело, без продемонстрированного тобой смирения в космосе делать нечего. В какую канцелярию я должен платить небесные купюры как благодарность за знакомство с такой женщиной, я не знаю. Тут на гектары парсеков взгляду зацепиться не за что. Утешения в наружном тесте пустоты нету никакого! Полетную романтику выдумали писатели, знающие лишь диван да слово Альдебаран. Постоянно хочется выть и жрать. А между тем, надо делать работу, нести службу и по-очереди выходить на элегантные дежурства. А главарю банды еще обязательно следить за конкистадорами, чтобы не взломали шлюз с алкоголем и не вылакали все разом. Из-за малой гравитации и расслабленной сердечной мышцы они испытают страшные пертурбации. Хорошо, что мне пить не нужно. Когда меня посещает космический страх, моему эго достаточно вспомнить una donna, которую космонавт с бородкой боготворил, то есть Ла Сингу. Пусть ее не имеется в физическом поле, но даже и дефис памяти о ней заставляет размораживаться внутренний холодильник. Тогда и скулы расслабляются, и лицо мягчеет, и нагло объявляется бессмысленная улыбка на портрете под шлемом. За солы последней недели песчаной бурей нам перед входом надуло гору. Поскольку базу переносить неохота, я сейчас же пойду уберу. Пишу тебе перед физзарядкой. Оказалось, твою диссертацию, как спасти мир через бадминтон, все-таки прочли корейские правительства и как методичку взяли к действию. Я очень рад, что, несмотря на козни Штатов, эти две полу-кореи склеились в одну. Пока ты умиряешь конфронтации на земле, я сохраняю тот же мирный баланс в космосе. Правда с помощью ядерной пушки. Пиши, что там на планете, да на районе? Правильно ли собираешь паруса на лодке? Много работы, и новости буглить некогда. Но мне все, что связано с материком, на котором ты живешь, интересно.

С суровой физией Вжигорь клацал по клавишам. Закончив, он закрепил письмо на панель "Слать на Родину", нажал на автодосыльщик, подскочил к спящим бомжикам, аккуратно положил каждому по шоколадной конфете РотФронт и сухарику, схватил "бандурку", разложил ее пополам, вставил снаряд с треугольником, оделся и с наперевес этой базукой поспешил на улицу. Через шесть минут раздался взрыв, на который сонный Протон в кровати поднял голову:

- Команчи, наши ядерные пистолеты наведут шороху и спасут от всех захватчиков.

Продекламировав, он пьяно рухнул в подушку спальмешка храпеть с остальным хором.

Через полчаса капитан базы в перепачканном сажей и космической пылью скафандре с базукой наперевес радостно показался в двери шлюза:

- Орда, лучший день начался! Мокус, какие космические угрозы в ближайшее время маякуют земле?!

Разбуженный децибелами и вмиг протрезвевший ученик подпрыгнул, чтобы загибать пальцы:

- ВР 104, 2012TC4, метеор Бенну, блуждающая планета Раху, девятая планета Х, и главное, как его, солнцетрясение.

- Туфту по Рен-тв вы не упускали! А уроки по теоретической механике у Белоконя прогулять нашли совесть! В доброкосмосовских общагах я не решился забрать у вас телевизоры, за это отберу на марсобазе свободную волю! Первая и гарантированная проблема - это прецессия Джанибекова и поворот полюсов, которую исследовал и доказал Институт проблем механики. Быстро просыпайтесь. От вас зависит, уйдет эта проблема или нет, спасется земля или не очень. Мгновенно поднимайте туловища, стучите ложками и одевайте космические фраки, ибо Работа ждет! Совесть алкашей просыпайся! Рекомендую вставать, делать зарядку, приступать к питанию!

Недовольно почесывая кулаками глаза, космонавты стали подниматься со шконок.

- Тирания вернулась. Наша планета движется по круговой орбите, и ось вращения почти перпендикулярна плоскости орбитального движения. По-любому, это отличие от «гайки Джанибекова» не даст планете перевернуться. А у нас из-за него режим сна нарушают.

Кузнец казался самым недовольным:

- Да. Поспать не дают. Помню, когда служил, после еды полагался двухчасовой обеденный сон.

- Где же ты так служил?

- В стройбате. Очень добрый старшина Филиппов был.

- Ты же говорил, белый билет у тебя?

- Ну белый... Какое имеет значение? - с мечтательной досадой проронил тот, - Мы дома строили. Людям надежду на жилплощадь давали. А тут что делаем непонятно.

Кто-то глянул в электронное окно:

- Смотрите-ка, сопки как ни бывало.

- Режиссер горе говорит нет. Да вот еще бы беленькой окропить кузнечные меха. Путешествовать в бескрайней тьме в тысячах километров от Земли - тяжелая работа. Она связана со стрессом и страхом. Астронавтам необходимо расслабиться и побаловать себя коктейлем.

- Когда марсианский трип подойдет к концу, будешь баловать.

Все кроме Мокуса поднялись к столу. Вжиг подошел к последнему спящему, покачал того за плечо:

- Мокус, что тебе снится?

Тот мычал:

- Женщины.

- Красивые?

- Молоко и волосы.

- Это когда бородатый над ведром корову доит?

Команда рассмеялась и ободрилась. После еды, надо было чистить Мурдиллу, покрывать ее защитным слоем, выбрасывать радиоактивный лед и заканчивать все это марсорытвенное дело.

Тесла-пати или лечение души танцами

Добрый бомжик проморгался и сообразил, что будил его в космосе на базе для таинственного мероприятия не менее добрый космический капитан:

- Мокусик, просыпайся.

Названный Мокусиком поднялся в присед, чтобы как маленький мальчик со сна тереть кулаками глаза:

- А что, разве я дежурный? Я кашу вчера варил.

Капитан ответил:

- Дежурный сегодня народ Москвы.

- Да?.. Тогда чего меня в такую рань подняли? - проснувшийся с вниманием оглядел стоявших. А те переглянулись и сиплыми голосами дали хор в басовом ключе:

- Happy Birthday, dear Mokusik... Happy birthday to u.

С этим Happy You юбеляру на плоском камне как на блюде подали брелок с ключиком. Глаза ребенка на букву М обернулись пятирублевыми монетами. Улыбка озарила лицо, и он так сказал:

- Меня с 10-го класса никто не поздравлял. Последней Катюша была. Но она в столовую ушла. И традиция утратилась.

- На новой планете старую традицию возобновили. Зря на Марс летел?

Вперед других вышел Микрон и в экзальте продекламировал:

- Дорогой Мокус, желаю тебе мудрости Вассермана, смелости Собчак!.. Режиссер желает совокупного процветания, чтоб ты рос по всем показателям, вернулся на землю и там завел семью.

Бомжи с ехдными улыбками шушукались за спиной командира.

- Спасибо за поздравления. И брелок такой красивый. Как вы его провезли?

- А мы его здесь взяли.

- Как это?? Я положительно люблю подарки.

Кузнец оскалил пиратскую улыбку:

- Скажи нам, бомжацкая морда, у тебя водительские права есть?

Брякающая металлическая субстанция буквой Т поблескивала на руке именниника. И он еще не представлял широты размаха.

- Ты тыкни кнопку-то.

Именинник нащупал контакт, нажал, и за электронным окном базы беззвучно мигнули фары.

- Молния?.. - испугался тот.

- Хуже... Создатель молний Никола Тесла.

- А я понял. К брелку прилагается автомобиль, - улыбнулся кроткий бомжик и откусил сухарик.

В машине, в которой имелась возможность снять шлемы, было уютно. Проблема только, что места только два. Мокус уселся, понятно, за баранку и был придавлен к управлению туловищами друзей. Кузнец бубнел откуда-то из-под лобового:

- Мы баллоны с кислородом притащили внутрь и открыли. Хоть без шлемов сидеть можно. К счастью, в салоне герметично все.

Именинник бережно гладил руль:

- Не каждому астронавту перепадает такой подарок и на шарике голубом. А мне выпало на красной планете.

- Мокус, просто ты самый кроткий. Как на марсе так и на земле. А самым кротким - самые продвинутые технологии во всей Солнечной системе. Ты не мог бы чуть-чуть стать еще кротче и меньше, а то мы для группового снимка не влезаем.

- Гоупроха на капоте стоит, в таймлапсе нас уже фотает бригаду. А у меня Микронов зад перед носом. Меня земляне с таким аттрибутом перед носом увидят теперь?...

- Кузнец, там не сильно отличается, подумают, что зад двоится, - пошутил Протон.

- Ах ты, скотина, получи!

Протон получил кузнечным кулаком в ляжку и рассмеялся.

- Ну что, фотает нас девайс или нет?.. У меня Людка офигеет, когда увидит.

- Такой Тесло-сессии любая Людка земли позавидует.

- Господа, может, откроем дамские услуги по космофото: снимаем на марсианские одноклассники и на спейс-инстаграм.

- Текусы в бикини и в шлемах моют кершерами телегу Мокуса. Картинно.

- Давайте одновременно улыбаться, сы-ыр!

- Где сыр? Хотя бы сырок.

- Кажется, мы запечатлены. Вылазим?

- Я вылезу, а вы оставайтесь и развлекайтесь, - сказал Вжигорь и через мешок гермошлюза покинул машину.

- Режиссер срежиссировался. Полегче стало.

Легче стало и водителю. Он предложил:

- Раз уж друзья вложили мне в руку ключи, эта рука заведет?

- Заведет! Да!

Мокус бережно повернул ключ. Огоньками открылись глаза спидометра, и машина тихо ожила.

- Класс!

- Сытно как!

- Бигмак!

Кузнец исполнил ездовой заказ:

- Мокус, а не свезешь нашу сплоченную бригаду вон до той горы! Ребята тебе и дорогу подравняли. Конечно, не мы - а добрый раб Мурдилла. Ну так, Мокус, подбросишь до Алтуфьевского шоссе?

Сначала бригада плыла на колесах до песчаного холма. Это было очень осторожно, крадучись. И все завороженно цеплялись взглядами за грунт. Когда же машина выбралась на расчищенное природой плато, то именинник показал, на что годится. Он произнес "Дрифт - это святое. Не дрейфить, пожалуйста" и дал газу. Водитель не моргал и до ужаса спокойно насвистывал "Спокойной ночи, малыши". Он клал машину на вираж за виражом, и команда с постными лицами вминалась в боковые двери.

Вернувшись с марсианских горок в натопленное ядерными батареями помещение, впечатленные расфуфыренные бомжи скинули скафандры и принялись обмениваться впечатлениями:

- Вот это я понимаю, спа-родео. Лечебный песок аж в ушах. У меня от вминаний в двери даже бока болят. Мокус, где научился так гонять?

- Я каждую весну участвовал в спидвее на Динамо, имею множественные награды, - отвечал спокойный Мокус.

- Теперь есть у нас достойное развлечение. Не зря мы Falcon два часа курочили, чтоб эту колымагу достать. И Мурдиллу поддоном с лебедкой не даром оптимизировали. И кстати, никакой гаер нас в трубку дышать не остановит, если только не вылезет марсианская полиция.

- А где вы Falcon нашли?

- Да там, на магнитный юг в 30 км. Юлька из центра Кузнецу по секрету скинула координаты.

- А это было политически безопасно чужой корабль вскрывать?

- Мы ж бомжи. Кто с нас спросит? Если насовцы наедут, Доброкосмос с посольством отмажутся, мол "Эти, без паспортов, вообще не подданные нашего государства. Может, они даже ваши, американские?"

Мокус замечтался:

- В Америке я бы назывался мистер Мьёкус.

- Ага, а в Италии Гай Мокус Цезарь.

- По Италии - это у Ла Синги надо спросить. Не хватает ее сейчас для развлечения капитана.

В смежном модуле космические бомжики услышали обрывки слов. - Тихо, - Протон приник ухом к двери.

Маргиналы подглядывали в комнатку базы, увидели, как Вжигорь один на один с планшетом и фото Ласинги, не замечая посторонних, говорил вслух:

- Когда вы забываете запах человека, а держите в голове только то удовольствие, с которым он пах. Или когда вы теряете в памяти прикосновение к нему, а помните только то, что было приятно... Когда утратили картинку портрета, как он выглядел, но напрягая память, ловите себя на мысли, что был красив и светел как солнце, когда вы даже растворили во времени и межпланетном пространстве его голос, но помните, каким благозвучием он успокаивал ваши уши, значит... А что значит? Значит, вы живете на Марсе уже много лет, и пора возвращаться на землю. Но нет на то распоряжений от Доброкосмоса. Что тогда? Только если драгоценная Ла изобретет ракету и мой бородатый вертеп с космобомжатником сама навестит.

Протон с улыбкой отвернулся от "замочной скважины", чтобы обратился к стаду внимавших из вертепа:

- Уважаемые однопланетяне, единородный режиссер наш скучает по пассии.

Бомжи зашушукались и заволновались:

- И что, и что??

- С центром общаться не хочет, выбивать техподдержку не собирается. Вот что! Сидит, на локоть оперся, песни поет.

- Что делать? А я знаю что. Надо спасать положение.

В углу валялся разорванный кусок гофрированной фольговой гармошки, оставшийся после замены шлюза в модуль.

Взгляд Кузнеца попал на Мокуса:

- Так, быстро. Одевай юбку в горошек.

- Ошалел? Я-то?

- Именно ты-то. Ты больше всех на итальянку похож.

- Постой, русский Кузнец. Я - мальчик.

- Мальчик с Теслой в гараже на Марсе не имеет гендерных рамок.

Кусок пробитой гофрированной фольговой гармошки шлюза окуклили Мокуса и пошли ему на талию.

- А она в горошек?

Протон предложил:

- Слюнявьте палец и пачкайте кружки на юбке.

Грязными большими пальцами бомжи стали послушно и весело тыкать товарища.

- Потом глиной Мурдиллу также разрисуем и тоже огорошим.

Мокус выглядел весьма импозантным. Хоть на итальянку не походил, а походил на какого-то бомжа в блестящей гофре.

- Так, эрзац дамы у нас готов. Порепетируй, будто ты - обаятельная Ла Синга. Давай, пройди дефиле...

Мокус недоумевал:

- Как это делается, "ла-ла я такая Ла Синга, чемпионка земли, все дела?"

Бомжи рассмеялись, подкрасили модели тюбиком кетчупа губы и подвели к люку:

- Ну, запускаем Берлагу... Режиссер, к вам можно? Визитер имеется.

Вжигорь не откликался. Тогда Кузнец успокоительно кивнул остальным:

- Ну значит самое время. Тут гостья с планеты Х.

Когда под дружеские толчки в спину Мокуса впихнули в марс-цуп, он робел как на контрольной. Вжигорь, со спины казавшийся тучей, обернулся, и взгляд его оказался так светел, что актер обомлел. Капитан глядел как-то сквозь Мокуса, не задевая того лучами:

- Твой д.р. закончился маскарадом. Чтобы меня развеселить, нарядили тебя? - Просто спросил проницательный руководитель полета.

- Так и есть, извините, - смутился бомж в юбке. При этом он терзал пальцы рук и ковырял ногой пол.

- Знаешь, ты действительно стал похож на застенчивую девчонку с Земли. За актерское мастерство тебе 4+.

- Нужна пятерка. Когда придти на пересдачу?

- Когда ректорат выдаст нам бегунок на возвращение.

Вжигорь откинул планшет, подскочил, принял ловкую командирскую осанку со здоровым желанием руководить:

- Видать, сильно достал всех унылой рожей.

- Нет, не особо.

- Достал, знаю. Плохо, когда капитан создает проблемы команде. Надо ему самому оздоровиться. Иначе, по какому правилу он вас мутузить за водку будет?

вышли с мокусом в общий модуль:

- Однополчане! Меланхолия отменяется! А трезвая работа продолжается. Докопать немного осталось. Как закончим - сразу письмо в Россию. А это можно считать начало нашего возвращения.

- А ты ж говорил, в один конец.

- Из всех параллелей я называл худшую и официальную. Но зная меня, вы не должны удивляться, что будет вестись вжигорева по возвращению вас на полянки большие и малые, на речки раздольные и грязные и на топчаны в подвалах, именуемых Родина.

Мокус неожиданно проявил инициативу. Со словами "постойте, у меня есть стишок" он поставил модуль батареи в центр, встал на него как на табурет и зачитал:

ласинга и вжи

и марсобомжи

с земли улетели

на карусели

тут невыносимо

а на марсе красиво

не обидит нас мир

на звезде альтаир

сурова к нам раша

но сказала наташа

эй бичво, дуй на марс

джанибеков за вас

мы в космосе дружим

хороводы кружим

любим водку и джинн

мы - марсобомжи

После аплодисментов Вжигорь спросил:

- А кто такая Наташа?

- А это одноклассница моя, умеет рисовать, - лаконично ответил чтец и слез.

Или вперёд, к Ла Синге

Когда все девятнадцать зарядов были внедрены, то отчет об операции отправили в Москву на проверку. Для этого команда уселась перед монитором и записала художественное послание, приложив параметры с Мурдиллы. От Земли требовалась точная аналитика по цепному взрыву. Моделирование с учетом уже вкопанного. Наверняка, появились отклонения от расчета, значит требуются поправки. Если где неверно, обязательно откопать и переместить. Итогом должны были остаться утвержденные координаты и точное время взрыва. Представьте, если рвануть, когда попадя, то антипрецессия не выйдет, ось не восстановится и второго шанса на эксперимент не подготовить. В земных СМИ опять был фурор: "Пятерка бомжей справилась с укладкой ядерных бомб на Марсе. Вот элитные люди. Для повышения интеллекта всем в университетах раздавать алкоголь." Таким безумием пестрели заголовки. Появились физико-технические форумы: водка-бауманка и алкоядерная физика. На прилавках появился портвейн "Марс". На этикетке в обнимку 4 пьяных астронавта. А на базе Доброкосмоса на красной планете работы для этой четверки резко убавилось. Ведь герань высаживать в парники, времени много не требуют. Команда увлекалась домино. Ставками являлись ежедневные бутыльки. Микрон просиживал перед монитором, записывал блоговые послания и отсылал в центр. По вечерам пролистывали новости, которые пакетом присылали раз в три дня. Их специально записывали на студии центра, фильтровали, собирали под редакцией Юлички. Она же сама и в диктора играла. Кокетливо отрабатывала роль телеведущего и жеманно говорила в экран: "Добрых вечеров на Марсе для героических мужчин. Самый актуальный сбор с земной ленты от Юлички. Президент Собчак издала указ о закрытии шоу-бизнеса и перенаправлении бюджета на освоение дальнего космоса." Бомжи завороженно пожирали глазами эту Юличку, и новости ее съедались на ура. Тем более в конце специально для них она падала на шпагат.

Вжигорь временно отстранился от надоевшей команды. Пользуясь затишьем, он чаще гулял. Примотав изолентой к Мурдилле пару булыжников, он соорудил подвесной стул и, программируя машине фальшивые метки для рытья, гонял на ней по марсову полю. У ворот базы он наскладировал целую кучу бесполезных артефактов, которые подобрал на променадах.

- Режиссер, а куда ты хлам собираешь? - справедливо интересовались бомжи-однопланетяне.

- Туда, где из хлама собирается идея, а из идеи - другой хлам, помогающий выживать, - уверенно отвечал кинопроизводитель.

Фамильярное обращение "Режиссер" приклеилось к нему после того, как он рассказал, как в молодости снимал про нищих игровые фильмы и посылал эти самодельные боевики на региональные фестивали. Побед они не одерживали, но развеселить жюри в партере им удавалось.

В один из солов (так называют дни на Марсе в известном фильме) Вжигорь не завел робо-трактора, а схватил рюкзак, жизнеискатель на штанге и куда-то двинул пешком. Мокус сразу обратил на эту необычность внимание. Как правило, капитан углублялся в неизвестных направлениях от базы не более чем на пару часов - то есть насколько хватало О2. А тут явно запланировал дальний поход. Рядовой астронавт волнительно поглядывал за Вжигом и провожал взглядом, пока тот не скрылся за барханом. Тогда она взял Теслу, кликнул брелком и медленно покатился на ней, преследуя на расстоянии какое-то время, пока "трасса" позволяла. И интуиция кроткого Мокуса потащила его вместе с раковиной за своим хозяином. В этот раз режиссер действительно зашел слишком далеко. Он топал топал и вдруг под марш начал декламировать стих. Как читатель поймет, о Ла Синге и о треугольнике, который астронавт допустил, землянин осмелился применить, а бадминтонистка придумала.

мой друг в беде

и не знает о ней:

ходит, смеется,

ест суп в котелке,

в чате с друзьями,

на работу - в авто

и не представляет,

руку тянет к ней кто;

а черный спрут

чернилами рук

жертву давно

обнимает вокруг.

"забота" в пороке

зашита иглой.

а я лишь молюсь.

вернись, боже мой...

за стеклом из презренья

стою весь в слезах

ну как донести

мне до друга мой страх

я смотрю, я вижу,

я хочу помочь:

разорвать, обесветить

злом тканную ночь.

до рассвета - далече

так часто бывает.

тень, похабно смеясь,

ее ум накрывает.

Вжигорь топал, выплевыая в шлем слова, а они беззвучно разбивались паром о стекло. Кто знает, мог ли эти эмоции кто-то ловить по Вселенной? Сценарий маршрута завернул Вжигоря в опасность. Искатель топал по марсопеску, по проспектам барханных улиц, а сам вспоминал, как утюжил с Ла Сингой Невский. Тогда юмор момента заключался в неком "режиме старичка", в котором изобретатель изображал немощь. Согнувшись, дрябло полз по улице, заставляя даму вести его под руку. Если она отказывалась, то он громким окликом извещал что-то окружающим, и она вновь бросалась к локтю от греха подальше. Он шаркал, и они счастливые брели куда-то сквозь ленинградскую толпу. Времени у них был вагон. Для их приключения выпрыгивали новые дома. Вот показался ГУМ, где перед парижской поездкой бородатый купил легендарный картуз. Тогда они тащили чемодан Ла Синги - небольшой куб с колесами. Сейчас они таскали гигантские ящики. И компания была мрачная. И в отличие от Питера вокруг - ничего. Одна, отдающая космическим холодом, непроглядная достопримечательность пустоты. Ла Синга писала прозу, и с будущим космонавтом рассуждали о том, что необходимо писать в продолжении Мастера и Маргариты. (А чего мелочиться. Браться, так сразу за крутое!) Почему Питер - лучшее место для сюжета. По какой причине Мастер современной эпохи умер, а его спутница храня о нем память, вынуждена жить на зарплату библиотекаря.

Вжигорь рассказывал про экскурсию о Пушкине, копировала голос ведущей, которая с драматической паузой обрушала: "...и Пушкин умер."

С бадминтонисткой вместе они дотопали до Спаса На крови. Потом быстро поругались. Потом помирились. И вновь были вместе. Наблюдалась позитивная динамика. Автора памятной зарисовки гложело, что ничего кроме нищебродского быта с алкашами за тридевять земель не происходит. С наглыми бомжами он остался на Марсе потому, что она осталась с кем-то другим на Земле. Деваться было некуда. Момента воссоединения с дамочкой он не видел. Надежды никакой. А надо было каким-то образом продолжать жизнедеятельность. И искать кислород для души каждый день. Хотя бы потому, что от его вжигорьско-командной деятельности зависит судьба многих миллиардов существ, многие из которые как и он способны искренне любить.

Этот воздух режиссер нашел в своем сердце. Банально или гормонально, но всю дорогу она была с ним через воображение и иные тонкие каналы связи. Небесный интернет, скажут некоторые. 400 млн километров между этими персонами превращались в дюйм, потому что имелся таинственный прямой контакт. И на планете, куда бы инженер Вжигорь не повернулся, он повсюду встречал ее образ, ее лицо, ее дыхание. Вместо безжизненного камня, или ямки, или звезды, или, скажем, созвездия Ориона, которое с Марса из-за отсутствия атмосферы было еще ближе и отчетливей, он видел, сами понимаете кого. Вдобавок ко всему, у него имелся клочок одеяла, которым закутывал Ла Сингу в сарае на ночь, и который хранил ее запах. Капитан команды специально отрезал его с собой в дорогу, и перед сном всегда прикладывал к носу. В тот же миг, ему казалось, что она закрывала его глаза руками, или как будто он падал в пшеничное поле, и он мгновенно засыпал.

Из-за издержек темпераментов эти двое вынуждены были бежать, кто куда. Вжигорь на этот раз маханул настолько далеко, что в ту степь не забегал ни один человек.

Мысли его шептали: Наверное, он был виноват, но нельзя же наказывать так жестоко. Он сбежал от нее за полмиллиарда км. Куда? На Марс. Для того чтобы он - Марсобомж - скиталец, пуританин, жил вдалеке одним человеком - оставшейся в Москве девушкой. Тут уж точно сложно помешать кому-то встать между ними. Сколько сотен утр он просыпался в центре Доброкосмоса, воздымал глаза к потолку и начинал верить, что сегодня она в его жизнь вернется. Что любовники, которых она водит к нему напоказ и презентует ему на копытах, перестанут высасывать ее чистоту и растворятся в добром покаянии. Все мы надеемся на лучшую фантастику. Основанием тому считаем то, что мы еще живы. Здесь, в бесконечной безжзненной поляне, подбитый виной и досадой, он шел и рыдал в космос: "Ты, ты, где ты, прости, виноват же я чем-то. Бородой например, что-ли." Это потому, что он совсем разочаровался и понял, что на Земле счастье несбыточно, тогда-то и вызвался вперед на фатальное путешествие на космический остров с обреченными алкашами-туристами.

Слезы в скафандре были очень холодные. Днем на планете очень жарко, а с заходом солнца - ледяная пустыня. Герой топал и рыдал. Планировал упасть в грунт и замерзнуть, бомжам не сообщать. Но, елки-палки: есть же странная штука - долг. Она иногда убивает, а порой возвращает к жизни. Капитан шагал за солнцем, а оно убегало от его взгляда. Если от нас не будут отодвигаться наши предметы нашего ожидания, то идти вперед мы бросим. Солнце почти скрылось за горизонт. Капитан бичей зацепился за камень и упал вперед на живот. Стекло шлема впилось в песок, на него сорвались слезы со щек и от соприкосновения с холодным принялись мгновенно замерзать. Испарина внутри шлема конденсировалась и запотевшее стекло превратилось в непроницаемый ледяной щит. Впервые за почти 4 десятка несветовых лет этот гражданин России не стал бороться ни за себя ни за других. А лежал ослепленный. Даже свеча спасительного долга на заднем плане театра рассудка удалялась. Сам рассудок гас. Мысли скучивались. В одно фантазийное мясо образы слились. Память в миксере утряслась с реальностью. Тревожный звонок: уже странное тепло растекалось по телу. Говорят, если ты готовишься сойти со сцены и уже занес для этого ногу, то так и происходит. Но тут будто бы Ла Синга сама со свечкой встревоженно возникла из тьмы и проговорила:

- Вжигорь, стой!

Он ответил:

- Ну, стою?

- Нормально. Теперь вставай и спасай.

- Кстати, а кого спасать?

- Ясно кого! Меня в себе. И себя во мне. А потом землян нами обоими.

- А, ну ясно. А возможно такое?

- Ну ты нюхни одеяла и сам подумай! - Она постучала кулаком по его шлему.

В этот дуальный квантовый момент в шаре со стеклом заработал синхронный динамик, которого раньше почему-то не слышалось. К тому же сильные руки за плечи перевернули тело в скафандре, и через мутное стекло уходящее сознание различило силуэт космонавта. Этот космонавт шептал:

- Режиссер, ты живой!?

А Вжигорь ответил:

- Мокусище. Я и этого не знаю.

Гравитационный маневр

Вжигорю так надоел пьяный бред. А он опять был вынужден слушать его. Он даже не задумался, откуда на этот раз нашли водку. А когда поднял голову, увидел, что веселые бомжи самодельной эмалью из глины докрашивали Мурдиллу. Теперь это было что-то вроде клоуна в горошек, изображавшего большую курицу.

С кровати ослабленный капитан прорычал:

- Вы зачем бурилку покрасили?

Пьяницы нашлись с ответом:

- У нас фестиваль современного искусства. Думаем, это лучший способ наладить контакт с цивилизациями. Живопись ведь все понимают?

- Крашенный трактор в галактике поймут не все. А только те, кто также фестивалит.

Вжигорь отвернулся к надувной подушке, потому что единственным решением, чтобы заглушить пьяное плямканье губами, было вернуться к даме. И пока гнилой смех и фырканье резонировали по стенам базы, флэшбэк мыслей, настигших и клевавших режиссера в пустыне сутки назад, добрым приступом напал снова. А создатели трактор-граффити пожали плечами и продолжили пьяный базар:

- Хозяин проснулся?

- Осуждает нас наверно.

- А зачем мы напились?

- Чтоб он нас осуждал.

- А если он наказывать начнет?

- Ментов вызовет? Далеко им бобоны гнать, по дороге затухнут сирены.

- Вдруг он за Курчатов-нэт сядет, звонить патруль-шаттл, чтоб нас забрали сразу в КПЗ?

- У него с нами метод - через объяснение, а не через КПЗ. Будет давить на совесть.

- А у нас она есть?

- У всех русских есть совесть. Ты русский?

- Я? Очень. А ты?

- Я еще русскее.

- Значит договоримся. Наливай.

- Наливаю. Коньяк Космос."Протонно-нейтронная наливка" Протоновка. Изготовлено из марсовых отложений.

- Здорово мы догадались, дрожжей с собой в трусы напихать. А сахару в сухпайке немерено. В КВН нас можно брать.

- КВН сейчас не тот. Из него Колчин ушел по причине цензуры и купленности.

- Мне кажется, в прошлой жизни режиссер был связан с алкоголем. Не зря он от нас огребается. Алкокарму затирает.

- Может, он изобрел какой-то вид коньяка или змеевик придумал и распространил?

- Проще. Алкобароном был.

- Давайте возьмемся за руки и вокруг Алкобарана будем хоровод водить.

Бомжи встали в дружный круг и последовали совету. Они хороводили и напевали:

- Водка-водка

Режиссер с молодкой

На Земле не пили -

Вот и не ужились.

Алкобаран в суровом бессилии поднял тело и дотопал до компьютера. На его имя мигал доброкосмосовский флажок. Капитан кликнул. Раскрылось письмо. Из центра пришло подтверждение следующего свойства: "Заряды установлены правильно. Воздействия на ось хватит, чтоб отсрочить опрокидывание волчка на 59 лет."

Такой неэффективный по объему лет подход связан с самой физикой явления - с неотвратимостью опрокидывания полюсов + малостью мощности самих обогащенных гранат. Объем всего ядерного оружия на Земле достиг килотонн, чтобы смести жизнь, но не достаточен, чтобы исправить Джанибекова. Какие есть варианты? Однозначно, только принимать то, что имеется. Во-первых, 60 лет - гигантский срок. За это время технологии смогут развиться до жутких пределов, если цивилизация сама себя не сколлапсирует. Отодвигается задача вперед на целое поколение. Раса землян, связанная с алкоголем, в покое доживет свой срок, а проблему переложит на плечи детей. Может, потомки придумают выносной рычаг на ось вращения или другой неожиданный стабилизатор. Может, действительно приволокут большой метеорит, разгонят фотонами и толкнут его точно в бок оси. Но тогда планету сокрушит удар. Один катаклизм остановится, но другой покажет лицо. Сразу всплыло много вопросов.

Изобретатели криптовалюты для игр качались в пьяных позах, и двигали по доске камушки-фишки:

- Хозяин, мы подумали и постановили: что, если астероид на полюс добавим? Так, чтобы наверняка? Бонусный толчок, так сказать. Вон их сколько летает. Полем зацепим и соорудим с ним гравитационный маневр?

На "дурь" Вжигорь не ответил. А Протон, шатаясь, потопал к топчану:

- Если человек прилег, значит ему это действительно нужно. Спокойной ночи, мухлевщики.

Бада-бум и путь в уютный дом

Когда модуль все-таки завис на орбите, и после долгих уговоров Центр все-таки назначил определенный день и час, когда стоило жать кнопку, бомжи основательно залепились от радиации, уселись в свои места и впились зыркать в монитор. На панели у капитана была сорована крышка и уже введены подготовительные ключи, полученные с Земли. Он оглядел всю команду, сказал "с Богом" и нажал кнопку. В тот же миг в линию на планете повычпокивались яркие круглешки-вспышки. Каждая с задержкой от предыдущей в 2 секунды. Марс задрожал. Высаженная аллея ядерных грибов как жмень глобальных одуванов или медуз восстала и зашевелилась. Атмосферы на планете не имелось, поэтому эксплозия выглядела не банальным грибком, а скорее шариком. Соответвенно пошли и комментарии.

- Вот и посадили мы рассаду, осталось урожая ждать, - с тоской проронил Микрон.

- Никогда не думал, что применение ядерных грибов может использоваться в мирных целях, - скептизировал Протон.

А Вжигорь молча подумал, что не представлял, как в беге от "нее" и в тандеме с ней будет взрывать планеты для гармонизации своей энергии марса. Увы, женщины, которые делают нас космонавтами, как правило исчезают по дороге на Млечный Путь.

Бомжи рассмотрели взрывные цветы. На них хотелось дуть, чтобы разлетелись парашютики. Эстетика лазерно-ядерных войн фильмов Джорджа Лукаса ожила из 80-ых. Через полчаса компьютер выдал результат: показания прецессии приняли стабильный профиль. На стенке экрана в столбец поплыли параметры. Нарисовался и мультик модели, в котором с ног на голову опрокидывается полюсами Марс, но процесс какбы застыл на фазе.

- Жалко, Мурдиллу. Развалится, наверно. Или в грунт провалится... Надо было подальше оттарабанить, - Жалел Протон.

- На спасение тракторов в нашем цехе мощностей не хватает. Потеряли трактор, спасли миллиарды человек. Позитивная арифметика, - констатировал суровый капитан.

- Да, вы научили нас считать. Дни каторги, например. Или грибы, раз, два, три, четыре, - Микрон начал калькуляцию утихавших вспышек на поверхности.

- Кроме того, вы осквернили установку своей граффити. Теперь ее реанимирует только чистилище ядерного испытания, - добавил руководитель полета, после чего поплыл включать чайник.

- В целом, задание выполнено, можно бы и о доставке нас на дом подумать, так что уже можно считать обратные дни.

- Алло, доставьте нам пиццу пож-ста. Адрес? Орбита первая. Звездолет Мирный. Шлюз Микрона и алкашей. Только по Рязанскому проспекту не идите. Там пробка с утра.

- Ржиссер, а вы что чувствуете в плане бабахов, единение с вашей космо-музой?

- Деликатный вопрос, не кажется?

- Все же?

- Допустим, его.

- А одним словом, что такое любовь?

- Ясно, психоз совместный.

- Из-за него и за 400 млн км руки трясутся.

- Не без того.

- А тогда зачем он?

Вжигорь вяло ухмыльнулся:

- А это свобода, которую не сравнить даже с вашей марсо-водкой.

Кузнец глядел в экран:

- Мы бухали, мы бухали, чтоб закусывать грибами.

- Всякие грибы можно использовать двояко; верно, друзья?

- Хочу домой, к маме, она вкусно жарит опят, - неожиданно произнес Мокус.

Все осунулись лицами и переглянулись. После паузы Протон испустил воздушное колебание к Мокусу:

- Ты докачал последнюю тв-передачу?

- Еще до использования кнопки.

- Думаю, самое время в Юльку повтыкать глазами.

Вжигорь согласительно кивнул, и Мокус щелкнул пультом. В плеере развернулся файл, и диктор Юлюшка поправила обильные локоны, поменяла листок:

- Теперь другие космические новости. Экологи бьют тревогу. Освоение метеорита Мама загрязняет космос. Уже год американскими и японскими станциями ведется нещадная выкачка нефти из недр космического гостя. При этом технологии грязны, и в орбитальное пространство летят кубогаллоны брызг черного золота, несхваченного насосами. Сотни черных жидких шаров разлетаются по ближнему космосу, создавая щит для лучей светила. И последнее. В Москве закончено дело Петрова о законности кремации на Солнце. С очередным грузовиком в печь на светило была послана первая кремационная капсула с членами китайской династии Дзынь, к которым Петров имел родственное отношение. Для марс-баз вела эфир ваша космическая любовь, Юлия Циолковская. Держитесь, мальчики. Берегите печень.

- Юлька на китайскую косметику перешла.

- Ты-то как определил?

- Я год этим блеском на Спортивке торговал. За сотни миль различу. Я эту брюнетку с Сухратом сведу, чтоб она не переплачивала.

- Тогда к ней еще и узбекское платье добавится, и в эфире она чебуреком прикусывать начнет.

- У Сухрата платьев нет. Платьями Йо-су занимается. А она кореянка.

Ядерная пыль слегка рассеялась, Мокус пригляделся и прилип ладонями к экрану:

- Вон внизу наша Мурдиллочка стоит!

- Цела? Только краска обгорела.

- Запеклась глина. Теперь как обожженный горшок будет.

- Этот экспонат останется в музее нашего подвига для прилетающих на выходные звездолетов. Кружок космической лепки вы прошли на пятерку. А теперь обратный забег в 400 млн миль. Спартакиада. Кто живым доберется до космодрома Восточный, получит сгущенку.

- Если советская, в банке, я согласен.

* * *

В отсеке продолжались споры:

- Почему, вообще считалось, что билет в один конец? Отчего такой фатализм априори? - интересовался Микрон.

- Ну если бы не априори, выбрали бы нормальных, здоровых, нравственно выверенных граждан. А так - раса бомжизма принимается. Никто не знал, выдержит ли человеческий организм, не исследована радиация открытого космоса; неизвестно, получилось бы с посадками.

- Человеческий не выдержит, а бичиный выдержит, - ратовал за "своих" Протон.

- Как показывает парадоксальный опыт, да.

- Мы работу сделали, теперь на землю писать: миссия выполнена, хотим домой, ваши рабы.

- Может так 10 раз сделать, и они пришлют других самоубийц нам навстречу? Лет через дцать.

- Я полагаю, что булки на Марсе парить и крекеры доедать - бессмысленно. Надо самим возвращаться.

- В центре должны озвучить план, как и когда это сделать.

- А что нам план? Мы уже на орбите. Дернем гашетку, да погнали. Форсируем на излете с дуги орбиты прямо на голубой шарик перед Венерой?

В горячий спор деликатно вклинился и Вжигорь:

- Не все так просто. В данный период мы очень далеко от Земли. Мы даже с ней в разных сторонах от Солнца. И связь пропадает потому, что наш кораблик в солярной тени. Фонит. К нам Юпитер ближе. Если вдруг кому надо к родственникам на Ю, то можно. Если сейчас домой дернем, то в пустоте и зависнем, пока бенз не кончится. Можно, конечно, Маму по пути пособирать. Требуется нужный месяц, час, угол старта и прочая эргономика.

По астронавтам зашуршало недоумение. В нерешительности они поджали уши. И решили ждать. Только Мокус не подумал и комментировал:

- Это ж их бензин, московский. Они нефтевладельцы. Так чего его жалеть?

Началось терпеливое ожидание. Кашу и сух пайки бомжи кушали. Зарядку из-под палки делали. Теорию кинематики на планшете разбирали. Стратегии и варианты движения обсуждали. На Марс в целях экономий горючего решили не спускаться. На Мурдиллу в бинокль, когда скучно, смотрели. Так прошло еще полтора месяца. Дата спрыгивания с орбиты теперь оказывалась удачной. Гравитационным маневром туристы включили форсаж, с окружности перешли на параболу и двинулись в сторону Земли. Корабль вгрызался в бесконечную вату пустоты, предположительно и расчетно смещаясь в сторону появления земной траектории. Кочевники глядели в монитор, в котором раскрывалась тьма и кусочек Млечного Пути и слушали на магнитоле Земфиру "140".

- Летим домой. И бодро нам от этого.

- И даже бухать не хочется.

Нетипичный Протон сентиментально рассуждал:

- А на Земле-то сейчас снег. Наверно, снеговиков во дворах лепят.

- Твои, что-ли, дети?

- Мои. Самого снеголепного возраста. В Красноярске с мамкой. Когда я ушел на уличный клуб, они остались военную пенсию Протона-ракетчика получать.

- Как же ты... пенсию свою подарил? Выгнали?

- Несколько дней бухая, однажды потусил с бичами в зоопарке, и когда пришел к подъезду, поднял глаза на окно, увидел свет в раме, как протонова жена читала сказку старшей, и понял, что дверь мне не стоит открывать. Короче, никто меня не выгонял.

- Протоша взрослый. Протоша самостоятельно в зверинец ушел. А хороший зоопарк хоть?

- Медведь там лишайный.

- Ужас. Давайте и мы, пока летим к дому, очистимся от прежней жизни. Кузнец, помнишь, как мы в больничке лежали?

- В гастротерапии? Плохие воспоминания.

- Хорошие! Потому что обществу полезные.

Через несколько минут команда затеяла неожиданную вещь. Они нашли бензиновый шлангчик, обступили Кузнеца, вставили ему это перорально, чтоб не разлетались жидкие шарики по кораблю, примотали на внешний кончик трубки целлофан.

- Сейчас желчь выкачивать будем. Я в госпитале научился. Отлично после пьянок печень очищает.

В тот момент, когда Кузнец совершал проблевательные рефлексы, в него глубже просовывали трубку. Скоро в пакет действительно пошла жидкость.

- Бэ-э. Бензином воняет! - Сквозь рвоту молил Кузнец.

- Алкоголь убил Россию. Давай, Кузнец, тужься. Не позволь тоже с тобой совершить.

- Микрон, ты смотрел Марсианина?.. Помнишь, как Мэтт Дэймон картошку из дерьма выращивал?.. Мы к твоим экскрементам кузнецовую желчь добавим - такой картофан попрет, питательней голливудского!

Микрон засмущался. А Кузнец висел без сил на руках.

- Похоже, Кузнеца слишком сильно очистили. Возможно, с ним сейчас случится эффект Джанибекова.

- То есть вывернет наизнанку?

- Именно. Нужно спасительное решение. Какая польза от общей теории относительности?

- Мир узнал, что Эйнштейн умный?

- Синхронизация координат спутников навигации gps. Из-за набега паразитного релятивистского времени координаты сбиваются. Без поправки на относительность ошибка стала бы десятки метров за сутки.

- К чему ты это?

- Хотел отвлечь от желчи.

- На тебе пакет желчи, герметизируй и утилизируй.

- Фу, фу, фу.

Краем глаза поглядывая на игрища подчиненных, Вжигорь занимался корректировкой курса. Расчет показывал, что через месяц челнок приблизится по касательной точно к изгибу траектории Земли, и та гравитацией должна захватить экспедицию. Обратно было лететь натужней, потому что теперь Юпитер тянул назад, а не подталкивал вперед как вначале. Но это выражалось только в количестве "сжигаемых дров".

Поэтому начальник терпеливо слушал бичей, представлял чужих детей, играющих в вечернем снегу, машущими варежками к ним на орбиту. Обсуждал с ними, как космические снеговики с ведрами и морковками летят над ночным городом и сеют диски Земфиры. И делал все, чтобы в рядах подчиненных не возникла паника, и они не начали отрывать комплектующие на новые самогонные аппараты.

В минуты покоя, он трепетно возвращался к драгоценной Ла. Он вспоминал ее мураши, как трепетно дрожала, когда глядела на него и видела его единственным солнцем в своей вселенной, когда доверие ее было максимально - как зимняя полуось эллипса земной орбиты. Ее пылающие искрами надежды глаза и учащенное дыхание, при котором для продолжения жизни птиц души надо удерживать в клетке груди. Уютные моменты, придававшие столько сил, знакомые каждому человеку и ничем не оригинальные.

В один из лучших дней на мониторе резко начала увеличиваться планета Земля. Тут-то и начались неожиданные вещи.

Земля близко, Луна далеко

Когда монитор выблюнул к глазам картинку адекватно населенной планеты, Вжигорь улыбнулся, пометал по команде глазами и объявил: - Господа-бомжи, граждане-астронавты, самцы с квантовыми именами. - А что такое? - шутя, спрашивали Протон, Микрон и Кузнецтрон. - Радость несустветная постигла нас. К Земельке причаливаем, Поднимем вымышленное шампанское. - Ура, виват и все такое. - План такой. Автопилот поможет вам добраться до околоземки и с нее на Плесецкий. Ну и до Москвы вам в Центре билет купят. Потрудившиеся инженерные приспособления вместе с модулем пакуем в ящики, сматываем изолентой и вместе со мной высаживаем на Луну. Она как раз по пути налетает на нас. Там я займусь оставшимися от ботаников, физиков и геологов вторичными задачами и заодно заполню отчеты по бактериям в невесомости, чтоб оправдать деньги вкладчиков. Кузнец вжал голову в плечи: - Мы же, как помнится, вместе прилетели? Где же корпоративное единение на всем приключении? Микрон подозрительно поглядел на ретирующегося капитана и жавкнул вопрос: - Вы не хотите нам рассказать душераздирающую историю, почему вы боитесь вернуться из-за нее на Землю? Что в вашей жизни произошло такого, что... ну вы понимаете. Вжигорь отнесся к провокаторам легко: - За время движения мы стали с вами близки и взяли привычку доверять жизненные функции. Поэтому повествование на этот счет будет. Расскажу, не почему я хочу от леди сбежать, а что хочу сохранить. Бомжики расселись в удобных позах и приготовились к наслаждению аудиокнигой. - Давно, когда я не принадлежал диванным, а позже космическим войскам, а она не была злой, и золотую монету любви мы не разменяли на пороки временных удовольствий в виде пластмассовых черепиц, мы испытали с ней забег-марафон нескольких совместных лет. Этот жизненный отрезок, который людям обычным в силу отсутствия веры в волшебство даже в мыслях недоступный, нам дался как ромашка ребенку на лугу. То есть легко. Заметьте, размашисто рассказываю. Как Фицджеральд. Так вот. Каким-то необычайным образом двум молодым нам удавалось задштопать реальность тех мест, куда нас забрасывала карта проезда и маршрутный билет. Смеясь и играясь, один готовил отверстия и держал ткань, а второй вдевал иголку. В темпе веселой польки мы залечивали тот кусок пространства, в который всасывало предприимчивое провидение. Иначе как Божественным промыслом, я это назвать не осмелюсь. - Круто!.. Прямо сказка, - восхищались бомжи. - Ну и теперь примеры. Если билет = Москва, то живем в хостеле напротив детской глазной больницы, и мамаши детей бегут к нам за случайно привезенной молитвой. Эта молитва приносит пользу, и операции проходят успешно. Если на карте - море, то сотни людей с помощью нас устраивают себе незабываемый отдых с морским приключением. Если локация - иностранный пляж, то своим смиренным и кротким настроением мы замаливаем последствия цунами и просим любовь вновь вернуться в опустошенную землю. Про нашу парочку смело можно было сказать: мы - благодать веселая. Ну и сколько еще было такого, что назовем "сплошным приключением". На маленькой шлюпке мы доплыли в такие дистанции, до мистически дальней скалы, где и большие яхты терпели гибель. Говорят, на тех камнях даже витает призрак, указывающий сокровища. Безотказное доверие друг другу и хранившей нас силе сподвигло шагнуть лучшие издания нас в запредельные дали. Нынче диванный лентяй Вжигорь уверен, что наблюдатели с высших канцелярий специально выдавали нам какой-то энергетический пропуск и ключ от особых дверей. С этими символами власти любое скучное место реальности с помощью нас насыщалось уникальным изделием события, которое может вызывать только восторг. То, как через всю страну мы преследовали Земфиру и настигли в Казани, как чугунным килем деревянной яхты мы прошоркали все мели акватории нашего времени, как в Корее на велосипеде мы проколесили от клеток зверей до центра столицы. В индийском кафе мы придумали передачу путешествий, но к счастью ее лучшим образом организовали в "Орел-решке". А когда мы посетили главный храм России в небе лично над нами дымился гигантский крест. Во всех этих авантюрах мадам, что была верной спутницей, кротость и сердечность которой являлись великолепной дубиной. А я этой дубиной умел махать. Когда в шторм требовалось перегонять сорвавшую с якоря яхту, Фемина без сожаления бросалась в бушующую стихию. Добрым теплым, но увесистым комком она покорно сидела на багажнике, пока стальной Вжигорь форсировал сопку перед Сеулом. (Потом велик мы заколотили в ящик, определили на самолет и увезли боевого друга с собой) Упомянутые эпизоды - это только несколько невероятных лет, которые у других пар не вместятся и в целую жизнь. Что могу сказать тем, кто кастрюльку с обоюдной игрой в любовь еще не выварил до дна? Берегите кристалл, не разбрызгивайте ваш светящийся шарик. Он капризный. При отвратительном отношении капризный способен ускакать к другим достойным ждунам счастья. И у Бога добавки не просите. Это было резюме по совместным путешествиям в исполнении для лучших космонавтов трассы Марс-Земля. Мокус тянул руку вверх: - Я не понял, что ж тогда сбегаете? Микрон подтвердил: - Верно, ответа на мой вопрос не поступило. - Ах да, правильный ответ: пусть на Луне в инкубаторе моего сердца будет сохранено то, что рассказал в лучшем виде, чем звездной пылью оно развеется в поясе астероидов ее алчности и ее теперешнего цинизма. - Чем она и любовнички на копытах попрут романтику со вкусом дела, - постановил Кузнец. - Вы крутой, но одинокий, вы знаете это? - Жмите кнопку, господа. В таком нужна решительность... - Ну да. Убедил. Я бы тоже так сделал. Команда оживилась и начала готовить багаж к катапультированию: - У нас еды осталось на полгода. Пшенка, горох, кисель и тюбики. - Вот самый достаточный период, чтобы по отчету все закрыть. А там может и посылочка с баунти подлетит. По управлению. Программу макросов я в проект сколотил. После Ctrl+F5 очень скоро основной корабль перейдет на околоземную орбиту и, связавшись с центром, автоматически приступит к снижению. Астронавты со свистом прожгут атмосферу. Посадка произойдет где-нибудь в Африке. Первым вас найдет - папуас с бамбуком. Постучит по капсуле - вылазьте и забирайте у него банан. - А если не даст? - Дайте ему палкой по башке. Значит это, загружаем мне все овсянки, утварь, биосаженцы, что на Марсе не доисследовали из-за пьянства, микроскоп не забудьте и ваш самогонный аппарат. - Зачем вам? Вы ж не пьете. - У вас все-равно отберут. Разберу на колбы для рассады бактерий. - Мокус, чего тормозишь, помогай? Режиссер грузиться будет. Мы как на базу прилетим, ваши координаты сразу сообщим. Они пошлют к вам бригаду. - Не надо мне Безрукова. Я тут исследованиями заниматься буду. Дело требует тишины и вакуума. Чтоб не отвлекали. Если что, я буду в прямой видимости. Всегда можно мне подать сигнал, и я ответно помашу рукавицей. Если вдруг Центр, вы или может какая-нибудь бадминтонистка лазерным фонариком шмальнет в эту точку, я среагирую. С задержкой всего в 1,3 секунды свет с России долетит до вашего бывшего командира. Соседская Луна это не далекий Марс! Далее, вам надо будет тщательно задраиться, пристегнуться, не пить два дня, сходить в туалет и включить программу приземления. Компьютер вас доставит в лучшем виде. - А почему не пить? - Расстроился Мокус. - Давление, идиот. А при посадке жешки в верх идут. - Еще вопросы есть? Нету. Вы самые конкретные и лаконичные исследователи на моем опыте. Я теперь в Москву позвонить должен.

Вжигорь связался с Центром. Связь уже была прямая, двусторонняя, очень чистая. Рассказал все детали двойной высадки. Хвалил свою команду, рекомендовал встретить как героев, поблагодарил Доброкосмос за возможность участвовать в спасоперации. На следующий день в скафандре в шарике модуля, к тому были примотаны ящики с оборудованием и жратвой, он сидел и глядел на мокрые глаза пьющих инженеров, которые в ответ преданно глядели на него через оргстекло. Компаньоны утирали слезы. Вжигорь кивнул добро и доверительно, после чего те нажали пуск. Программа дислокации запустилась, и капсула отделилась от корабля. Вжигорь стал удаляться. В блестящих от слез зрачках он становился все меньше и меньше. Микрон, рыдая, упал на грудь Кузнецу. А Кузнец того утешил, похлопав в плечо. Весь остаток дня бомжи не разговаривали. Зато пили коньяк из накопленных бутылечков.

Дом для каждого героя

Когда бомжи мирового значения вылезли из модульного люка, черная женщина с голой грудью и россыпью ракушек в руке стукала по их металлу одной из ракушек. Отшатнувшись от нее, Протон показался первым на планете:

- Африка, как и пророчили.

- Не изменилось ничего, только люк меньше и каналеза на парашюте свалилась из космоса.

Вокруг был пляж. У кромки моря качался обшарпанный рыболовный траулер. Слышались крики. Это с судна бежали люди в костюмах:

- Леди, гет off the capsule. They are russians. You can be infested.

Подбежав, они мгновенно оттянули рассыпавшую мидии барышню, и вытащили обессилевший в невесомости бомж-квартет.

- А где Вжигорь? - Удивлялись костюмные.

- На Луне.

- Почему в карте приземления это не оговорено?!

Кузнец ткнул пальцем в земной спутник:

- Вы слетайте к нему и отговорите. Вон примерно правей центра точка - это его капсула. В банальный телескоп видно. Не хотел видеть, как мы бухаем ваш коньяк. Связь тут с ним хорошая - всегда можно забрать если что. Главно, чтоб у землян вообще были деньги на ближние полеты. Товарищ майор, что нас ждет в подмосковном пункте?

- Расправа ждет.

Подул бриз, он взбудоражил парашют, который обвил силуэты бомжиков на дорожку и спасателей, которые стали как греческие фигуры. Героев России на руках понесли к судну.

- Я сам умею, - отстранил объятия Протон и к своему удивлению упал обнимать горячую почву.

На судне капитан косился с любопытством. У него было двоякое чувство. Он всю жизнь был трудоголиком и считал, кусок надо зарабатывать. А тут алкаши-тунеядцы, но с другой стороны - герои, спасшие планету подвигом. Поэтому он просто молчал, пока волны стригли мидий на бортах.

* * *

Свет заливал все углы спортзала, поделенного на два поля с сетками. Резонанс от микрофонов переотражался по всем закуткам. В первом ряду в поту измотанным и уставшим образом сидела престарелая гордость бадминтона России - Иванов и Сазонов. Они безразлично смотрели на происходящее. Плутовской режущий голос ведущего оглашал:

- А в женской номинации в сольном спарринге с Южной Кореей побеждает Ла Синга!

На скамье перед полем подскочила девица в шортах с косичкой. Она начала прыгать, трясти кулаками и махать ракеткой. Улыбка звонко сияла и была видна в самых дальних частях крытого стадиона Динамо и на пикселях мониторов. Сазонов тыкнул Иванову:

- Мы тоже радовались в первый раз.

Девица вежливым счастьем выцеживала "спасибо" налево и направо. Набежали тренер и девочки. Вторые бросились к Ла на шею. Складывалось впечатление, что то был не чемпионат по московскому спорту, а Оскар в Лос-Анджелесе. На одном подиуме стояли Иванов с Сазоновым, а на другом стояла Ла Синга. Первые были безразличны. Вторая пыталась с достоинством следить за внешностью, за изящностью стойки и приличностью шорт. Когда вешали медаль, она благосклонно наклонила голову. Золото на ленте красовалось на худой шее.

Когда подбежали репортеры, они выдали ей: "Почему посвятивший вам полет Вжигорь на Луне не прилетел к вашему соревнованию и триумфу?"

Но на миг смутившись, леди-спорт быстро же и нашлась:

- С Луны виднее, я думаю. Кресло катапульты очень удобное, я пробовала. К тому же, у космонавта там свое соревнование.

Генератор своими руками

Грейдеры проутюжили мостовую вдоль тротуаров, и под падающими хлопьями на заснеженной обочине оказались сидеть двое бомжей. Один был в ушанке: - Кузнец, зима год от года становится холоднее. В подвалах Полянки уже трубы в инее. Вот-вот замерзнут. Похоже, ледниковый период наступил на трусы глобальному потеплению как Жаркова в ООН писала. Другой, в капюшоне, переспрашивал: - Ну и к чему, синяя морда, клонишь? - Полянка превращается в ледяной торос. Ты не думал, чтоб вернуться на Марс? - Думал, а толку от этих думок? - Вернуться на базу, греться от радионуклиидной батарее, да сосать конину как в былые времена... Нет, я не предлагаю идти в Центр, типа: хотим репит? После нашего полета бомжей легально больше никогда не пустят. По их мнению мы осквернили идею. Да и полеты стали планироваться с обратным возвращением. Значит, нужны спортсмены, а не интеллигенция. - Тогда как? - Ракету сами сделаем! По новым мыслям. С этими словами ушанка развернул из запазухи чертеж. - Что если мы соберем двигатель Теслы? Недавно в сети нашел. - Ты имеешь ввиду резонатор эфира Земля-Луна? - Зачем?.. Пойдем дальше: делаем резонатор Земля-Марс. Генератор вихрей эфира, уменьшающий тяжесть вещей. Слетаем туда и обратно, заберем Теслу, притащим на Малую Полянку. Будем рассекать по Тверской и водку в ней глушить. - А поддержка, а деньги? - Сложно на сердечник проволоку намотать? Трансформатор у Петровича в коптерке соберем. Проволоку на заводе натырим? Не забыл, как делается? - На века тогда штаны на колючке порвал, когда через забор умахивали. С тобой забудешь. - Качественную капсулу против вакуума и радиациии - найдем много полиэтилена, утюгом спаяем. К заметаемому снегом чертежу подошли два женских сапожка со снежными наростами на концах. Бомжи подняли образованные наивные головы. В белой с бубоном шапке пылала улыбкой Ла Синга: - Возьмите с собой даму на Марс, господа? Обузой не буду. А кашу варить буду. - С кашой у нас и Мокус справлялся. А вот дополнительные требования к алкоперегрузкам на кастинге имеются. Надо Круче Терешковой быть. - Бухать не буду, а Вжигоря спасать с черной Луны с вами буду. Я же познакомила его с Репабликом, где продают облепиховоый сок, значит и со спутника мне его вытаскивать. Новую экспедицию с космодрома без вашей самоделкиной ракеты я вам организую. - Как ты нас нашла? Мы же анкеты из Центра забрали с зарплатой за полгода и контакты заныкали. - Интуицией, ласингоантеннами, - отвечала ловкая Ла Синга.

* * *

У Вжигоря действительно было свое соревнование с собой. Попытка остаться в здравом уме в нездоровой ситуации. А для этой цели в пустыне годится только любовь. Конечно, он вышел на связь с Центром, повинился и скоординировал свои действия с учеными и военными. На внешнем плане показухи чиновники космоса возмущались, как же это, непослушный космонавт-стахановец решил остаться на сверхурочные, но на самом деле потирали ручки с надеждой. Ведь теперь появился повод выбить из спонсоров деньги на еще один закидон с Плесецкого до Луны - чтобы забирать подопеченного со спутника в Кремль для получения героя России. Вжигорь собирал грунт в колбочки, размножал бактерии, высаживал в лед водоросли, проводил физико-химические эксперименты, наговаривал выводы на диктофон и слал фотоотчеты в Москву.

Навкалывавшись, после каждого трудового дня астронавт втыкался зрением в родную Земельку, мечтал о лугах, реках и смешливой девчонке на букву Л, остроумно мелькающей в этом пейзаже. Из камушков с Луны и Марса он скрутил скелетную основу, вокруг обвернул лоскутом покрывала с запахам возлюбленной. На головной картофелине нарисовал грустное лицо, тамже на щеке - слезу. Так получился аналог Ла Синги - что-то типа Вилсона - мячика Тома Хэнкса из Изгоя. По вечерам перед сном лунный Вжигорь качал эту куклу на руках, нередко даже сам плакал. Потом бережно укладывал на надувную подушку и засыпал рядом в катапультском кресле. Короче, с Ла они и так были вместе, ничего не изменилось.

Уголок под небом он выбрал ласковый. Звезды и голубая планета кружили над его капсулой, пока инженер уютно погружался в сновидение. На третью неделю лунной программы, пользуясь марсианским навигатором, с флешки, которую прихватил еще с Земли, по точкам перевел некий рисунок. И этот рисунок нанес на лунное плато, по площади занимавшее примерно 200 кубометров. Лунавт ходил по координатам и из камней в каждой выкладывал опорную горку. Потом в эти горки бороздил ногами линию. Получился личный маленький Сфинкс в дополнение египетского и марсианского.

Теперь, даже если в несильный телескопчик астрономы поглядят на спутник, они увидят изящное лицо нежной девушки, смотрящее на них в ответ. Это лицо очень доброе. Оно и плачет и смеется одновременно. Оно взирает на всех землян. Оно как бы молится, оберегает их и сожалеет о злых кошмарах, которые жители планеты с собой утворили. Никто из 7 миллиардов не ведал, кто послужил прототипом. И только одна женщина на Земле знала, чье это лицо. Это, как верит трогательный читатель, и была Ла Синга, бадминтонистка из Подмосковья, победившая в номинации всех, но оставшаяся ждать того, кому плевать на победы. А плевать ему потому, что личности, спасающие большие людские массы и побеждающие регулярно, времени на осмысления не имеют. Такова парадоксальность ближнего космоса.

КОНЕЦ