Мама для Снегурочки

Пролог

Сегодня, как это обычно бывает накануне Нового года, снег падал красивыми крупными хлопьями. В свете фонаря он сверкал и переливался всеми цветами радуги, мягко устилая все вокруг блестящим покрывалом. Я лежала на тротуаре и смотрела на снег, ощущая, как ледяные иголочки касаются моего лица, и тут же тают.

Совсем скоро меня засыплет так же, как и все остальное, укрыв тело белым саваном. И я не в силах что-либо исправить.

Сознание медленно меркло, и в темноте перед глазами всплыли воспоминания. Не все и сразу, как рассказывают редкие очевидцы, а лишь о последнем дне в моей жизни.

Я никогда не любила новогодние корпоративы. Праздник, когда коллеги собираются вместе, чтобы показать, насколько все дружны и едины, даже если это далеко не так. Когда алкоголь раскрывает темные стороны тех, кто работает рядом с тобой, и ты едва сдерживаешься, чтобы не высказать о человеке все, что накопилось за год. Когда каждый пытается выглядеть лучше остальных, иногда доходя в этом до абсурда. Вечер тупых шуток, идиотских конкурсов и назойливых кавалеров.

В прошлом году я притворилась больной, и отбрехалась кое-как от настырных коллег. Но в этом мне самой захотелось туда пойти. После очередного, болезненного разрыва с парнем хотелось хоть как-нибудь отвлечься. Пусть и в таком обществе. Мой бывший, а по совместительству, менеджер из соседнего отдела, появляться на празднике не собирался, а потому я со спокойной душой отправилась на корпоратив.

Вечеринку проводили в кафе неподалеку от офиса. Наша кампания выкупила его полностью на весь вечер, чтобы празднику не помешали посторонние. Кафе, а скорей кофейня, оказалась вполне приличной и уютной. Приятный стильный интерьер в коричнево-красных тонах, повсюду праздничные украшения и сверкающая огоньками нарядная елка в углу. Теплый приглушенный свет и мерцание бра по стенам делали обстановку еще более «ламповой» и непринужденной. Большое, панорамное окно, украшенное винтажной гирляндой, выходило на главный проспект, открывая сказочный вид ночного города, усыпанного огнями.

Я чуть припозднилась из-за пробок, и когда прибыла на место, мои коллеги накатывали по третьему фужеру шампанского, а кое-кто успел распробовать и более крепкие напитки. Недовольно поморщившись, когда мне налили полагающуюся в таких случаях «штрафную» стопку, залпом выпила ее и, бросив сумочку на стул, подошла к барной стойке. Спиртное я тоже не любила, и хотелось перебить его вкус. Например, выпив мой любимый раф. Раз уж мы в кофейне, грех его не заказать.

За стойкой, возле громоздкой, сверкающей хромом кофемашины, маячил мужчина, сразу же привлекший мое внимание. На вид ему было лет тридцать, высокий, широкоплечий, мускулистый, темные волосы зачесаны назад, а длинная ухоженная борода совсем не портила внешность, лишь придавала ей таинственности. Одет по-простому, в джинсы, клетчатую рубашку с закатанными до локтей рукавами, из-под которых виднелось замысловатое узорчатое тату. На одной руке большие часы со странным мерцающим циферблатом, другую украшали многочисленные фенечки и кожаные браслеты с разноцветными бусинками. Пронзительный, с едва заметной хитринкой, взгляд льдистых голубых глаз рентгеном просвечивал насквозь, и казалось, что он видит все мои секреты.

«Интересный кадр, – подумала я, с неприкрытым любопытством разглядывая баристу. – Нарядить его в красную шубу, сверху шапку напялить, и вылитый Дед Мороз будет. Разве что для дедушки он слишком молод и сексуален».

– Раф, пожалуйста, – попросила я, и мужчина, кивнув, повернулся к кофемашине.

Взгромоздившись на стул возле стойки, с интересом стала наблюдать за таинством приготовления этого чудесного напитка. Ловко орудуя различными емкостями, бариста быстро наполнил высокий узорчатый стакан коричневой жидкостью, еще немного поколдовал, и поставил готовый раф передо мной. Пышная шапка сливок была украшена узором из корицы в виде снежинки, а запах был такой, что у меня потекли слюнки. Любила я кофе, что говорить.

– Спасибо, – поблагодарила я мужчину и встала, намереваясь вернуться к столу.

Но он жестом остановил меня, склонился над столешницей и загадочно произнес.

– Не торопитесь пить. Сначала загадайте самое заветное желание. Этот кофе волшебный, и любое, даже самое невероятное, желание обязательно сбудется.

Я сначала опешила от его слов, а затем иронично хмыкнула.

– А вы что, Дед Мороз, чтобы желания исполнять?

Мужчина ничуть не смутился, а лишь усмехнулся в ответ. Хитро так, с прищуром, мне аж не по себе стало.

– Скажем так, его дальний родственник. Но под Новый год и я кое-что могу. Не забудьте, одно, самое заветное. Так и быть, можете сразу не загадывать, главное успеть до завтрашней полуночи.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, молча взяла кофе и пошла на свое место, подальше от этого странного типа.

Ну да, успеть до полуночи, а то в тыкву превращусь. Шутник, блин.

Выпив кофе, оглядела присутствующих.

Коллеги, успев опьянеть и расслабиться, вовсю уже веселились. Главбухша, в рабочее время суровая тетка возрастом за сорок, кокетливо строила глазки начальнику транспортного отдела, мило улыбаясь ему. А тот, забыв про то, что женат, слегка приобняв даму за плечи, что-то шептал ей на ушко, Заместитель директора сидел во главе стола на пару с безопасником, и оба совершенно трезвые, снисходительно глядели на резвящихся сотрудников. Глава кампании своим присутствием нас не осчастливил, но никто по этому поводу даже не расстроился. Без него и праздник пройдет веселей.

Ушлый тамада, пухлый лысый мужичок в малиновом пиджаке, проводил конкурс, в котором, чтобы выиграть, нужно было прижаться так близко друг к другу, что это выходило за рамки приличий. Особенно, если учесть, что играли парами, мужчина-женщина. Разумеется, это никого не останавливало, и от желающих отбоя не было. Женщины изображали смущение, краснели и нервно хихикали, а мужики довольно лыбились, как мартовские коты.

Играла фоном приятная мелодия, тенью скользили между столов официанты, сноровисто убирая грязную посуду и расставляя новые блюда. Почти идиллия, если не считать, что мне было скучно. Пришла развлечься, а в итоге сижу и понимаю, что лучше бы я осталась дома. Но тут мой взгляд уткнулся в противоположный угол кафе, где за отдельным столиком сидел незнакомый паренек в компании двух пожилых дядечек. Вроде они из технического отдела. Значит, этот новенький тоже оттуда? Чуть старше меня, может лет двадцать пять, симпатичный брюнет с очаровательной улыбкой.

Вечер перестал быть томным, и у меня появился интерес остаться. Если не заметит, как на него пялюсь, и не пригласит на танец, дождусь белого танца, и возьму все в свои руки.

Звякнул колокольчик на входной двери, и я невольно обернулась. Лишь для того, чтобы понять, что вечер безнадежно испорчен. На вечеринку заявился мой бывший.

Максим Калин, высокий голубоглазый шатен, в свои двадцать семь до сих пор не был женат и все так же жил с мамой. Последнее то и сгубило наши отношения. Не готова я была делить его внимание с кем-то еще. Да и невзлюбила меня его стервозная мамаша с первого взгляда. Слишком много требовала от потенциальной невестки, и слишком зависим был сыночек от нее. Так что, промучившись в этих отношениях целый месяц, я поняла, что нам с Калиным не по пути.

Симпатичная, самодостаточная и независимая, сделавшая карьеру собственным трудом и упорством, я имела достаточно гордости, чтобы послать Макса к чертям вместе со всеми его родственничками. Ухажеров и без него хватает. Только вот он понимать этого не хотел.

Меня вдруг обуяла злоба. Да что ж он никак не успокоится? Ведь ясно сказала, что между нами все кончено, а он, вопреки обещанию оставить меня в покое, приперся в кафе.

Заметив меня, Макс помрачнел, и решительно направился ко мне.

– Нам надо поговорить, – в приказном тоне заявил он, хватая меня за руку.

Ага, сейчас, делать мне больше нечего!

– Ты что творишь? Люди вокруг! Не о чем нам с тобой разговаривать! – недовольно прошипела я, вскакивая на ноги и вырываясь.

– Я не отстану, пока ты меня не выслушаешь! – заявил этот придурок. Упрямо скрестив руки на груди, он гневно сверкнул на меня глазами и добавил. – Все равно ты никогда не любила подобные вечеринки. Так что не выделывайся и пошли отсюда. Доведу тебя до дома, а по дороге поговорим.

– Что? – я просто опешила от его наглости. – А ты не много на себя берешь? Я тебе сто раз повторила, все, мы больше не встречаемся!

– Это ты так решила. А я против, – хмуро заметил Макс.

– Мне это надоело. Послушай, не знаю, что ты там себе напридумывал, но я не давала тебе никаких обещаний. Более того, ты сам во всем виноват. Маменькин сыночек... – последние слова я буквально выплюнула, и лицо парня почернело от злости.

Не останавливаясь, я решила добить его раз и навсегда.

– И вообще, у меня появился другой парень. Куда лучше тебя.

– И кто же он? – сквозь зубы процедил Максим.

– Вон сидит, – указала я на новенького.

Прости меня, незнакомец, но так нужно для дела.

– Я как раз собиралась с ним потанцевать. Так что ты тут явно лишний.

Очень своевременно зазвучала медленная музыка, призывая парочки на танец, и я, недолго думая, бросилась к новичку, пока его никто не занял. Мой бывший остался за спиной, и я знала – этого его ревнивая натура не выдержит, и он наверняка уйдет.

Дойдя до нужного столика, я встала, загородив свет, и смущенно кашлянула, привлекая внимание. Пожилые технари, занятые разговором, даже взгляда не подняли. А вот брюнет с интересом посмотрел на меня, ожидая, что я скажу.

– Понимаю, что рушу традиции, но пойдем, потанцуем? – с улыбкой предложила я ему.

– Почему бы и нет? – ответил он, вставая из-за стола.

Пройдя на место, отведенное для танцев, мы закружились под музыку, и я искоса глянула туда, где должен быть Макс. Но он уже ушел – до меня донесся звон колокольчика, и входная дверь громко хлопнула. Я лишь порадовалась про себя. Может, в этот раз до него дойдет тот факт, что между нами все кончено?

Музыка стихла, и парень, имени которого я так и не узнала, нехотя отпустил меня, а затем проводил к столу. Но уходить не торопился. Было заметно, что он не против продолжить наше знакомство, только вот я больше не хотела здесь оставаться.

Извинившись и попрощавшись с коллегами, спешно оделась, вызвала такси и вышла из кафе. На улице давно стемнело, и тусклый свет фонарей перед входом с трудом разгонял темноту. Справа сверкал и шумел главный проспект, гудели машины и спешили куда-то редкие прохожие. Здесь же, в переулке, через который можно было попасть в кафе, было тихо и пустынно.

Такси ждало меня у въезда в переулок, заезжать сюда водитель категорически отказался. Дорогу тут давно не чистили, и таксист побоялся, что машина увязнет в снегу. Поежившись от холода и поплотнее закутавшись в пальто, я зашагала по направлению к перекрестку. Серая тень отделилась от стены и преградила мне путь. Я нервно отшатнулась назад, но узнала в незнакомце Макса и успокоилась.

– Ты что, меня караулишь? – снова рассердилась я. – Мне кажется, я ясно дала понять, что ты мне больше неинтересен.

– Не смей так со мной поступать! – взбеленился парень. – Я не позволю использовать себя и выкинуть, как какую-то вещь!

Мне вдруг стало страшно, первый раз видела его таким. Вены на лице вздулись от напряжения, а в глазах загорелся безумный огонь.

Я попятилась, но уперлась спиной в стену. Сжала в руках сумочку и отгородилась ею, как щитом. Но он проигнорировал мою импровизированную защиту. Бросившись вперед, парень схватил меня за шею и сдавил так, что потемнело перед глазами.

– Пусти, – прохрипела я, и со всей силы саданула ему коленом промеж ног.

Максим сложится вдвое и застонал, а я в ужасе рванула прочь. Но далеко не убежала. Мой бывший слишком быстро пришел в себя и в два прыжка догнал меня, схватился за пальто и швырнул на землю. Я со всего маху упала в снег, и затылок пронзила резкая боль, словно туда вонзили раскаленную иглу. Вскрикнув, попыталась отползти в сторону, но не смогла даже пошевелиться.

– Никуда ты не денешься, – зашипел парень, склоняясь надо мной.

Я промолчала, борясь с накатывающей дурнотой. Голова горела огнем, а во рту стоял металлический привкус. Похоже, сильно ударилась. Вот же урод!

Не услышав в ответ ни слова, Максим вгляделся мне в лицо и побледнел.

– Эй, что с тобой? – он схватил меня за плечи, приподнял и потряс. – Ты чего, я ж просто попугать тебя хотел!

Моя голова безвольно свесилась набок, парень поменялся в лице, разжал руки, и я снова завалилась на землю.

– Прости, я не хотел, – донеслось до меня, а потом Макс сбежал.

Оставил одну, даже не вызвав скорую. И вот я лежу под снегопадом, чувствуя, как постепенно немеет тело, и жалею, что не доживу до Нового года все лишь день. Глупо, но в этот момент я вспомнила про то, что у меня есть не загаданное желание.

"Жить! Я хочу жить!" – в отчаянии воскликнула про себя.

В небе надо мной ярко вспыхнула звезда, и мрак поглотил меня окончательно.

Глава 1

Зимний лес красив и безмолвен. Белеют укрытые снежными шапками деревья, сверкает на солнце лед, сковавший мелкую речушку. Тихо шелестит ветер в кронах, да изредка эхом раздается стук дятла. Лесные жители попрятались в своих норах до весны, и лишь иногда можно увидеть на снегу цепочку следов. Может, это рыжая лисица выслеживает лопоухого зайца, или серый волк пробежал в поисках добычи.

Но вот тишину нарушил странный звук. Раскатистый, с каждой секундой нарастающий гул, похожий на прибывающий поезд.

Ведомое инстинктами зверье попряталось кто куда, забилось в норы да под кусты, а в небе, прямо посреди дня, на мгновенье засияла ярким светом звезда. Ослепительная вспышка затмила собой солнце, а затем звезда погасла. Стих и гул, будто и не было, и все вернулось на круги своя.

Но, если бы сторонний наблюдатель заглянул сейчас на одну из полянок, спрятавшуюся в самой дремучей части леса, то увидел бы лежащую в сугробе девушку. Укутанную в драный полушубок, в валенках и пуховом платке, побелевшую и замерзшую. Лишь вырывающееся изо рта облачко пара говорило о том, что девушка все еще жива.

Вдалеке заскрипел под чьими-то ногами снег. Кто-то спешил ей на помощь. А может, просто шел мимо, не ведая ни о чем. Кто знает?

***

Мне снилась мама. Как будто мне снова десять лет, и надо идти в школу. Вставать неохота, ведь под одеялом так тепло и уютно. А за окном вьюга, мороз и снег. И топать до школы надо целых два квартала.Но, учуяв запах блинчиков, перебарываю лень и иду умываться. Переодеваюсь, захожу на кухню и вижу маму. Она пока молодая и не измученная жизнью, и отец нас еще не бросил.

Мамочка улыбается и гладит меня по голове. А потом кормит вкусными, тающими во рту блинчиками со сметаной. Я чувствую ее заботу и любовь, и хочется, чтобы так было всегда.Но тут окно кухни распахивается, и внутрь врывается ледяной ветер. Он моментально вымораживает мое тело, покрывая его инеем, в ужасе я тяну побелевшие руки к маме, но она исчезает. И я больше не дома, а в каком-то лесу, лежу в снегу и не могу пошевелиться. Еще немного, и я замерзну окончательно.

«Жить! Я хочу жить!» – слова возникли в моей голове сами собой, и я открыла глаза.

Надо мной простиралось голубое небо, чистое, как слеза ребенка. А вокруг стеной вставал заснеженный лес, тот самый, из моего сна. Заледеневшие мысли с трудом пробивались в сознание, и я не задавалась вопросом, где и как очутилась. Меня интересовало лишь одно, как заставить себя встать?

Сделать это надо было как можно быстрей. Я уже не чувствовала тела, и это было тревожным признаком. Я попыталась пошевелить рукой, и она отозвалась, словно чужая. Будто мне и не принадлежит. Приподняла голову и тут же бессильно откинулась обратно.

«Черт! Не смогу... Неужели, это конец? Ну, нет, просто так я не сдамся!»

Снова попробовала подняться, и невероятным усилием у меня получилось перевернуться на левый бок. А потом силы снова покинули меня. Хотелось заплакать от отчаяния, но слез не было. Наверное, тоже замерзли.

Чьи-то шаги, хорошо слышимые в окружающей меня тишине, отвлекли от горьких мыслей и заставили насторожиться. За деревьями мелькнул неясный силуэт, и я замерла, с надеждой и страхом вглядываясь в заросшую подлеском чащобу.

Лишь бы это был не Макс. Я вдруг ясно вспомнила, что произошло. Как он чуть не убил меня, а потом сбежал.

Значит, он вернулся? Увидел, что лежу бездыханная, и увез в лес, чтобы избавиться от тела? Вот же сволочь!

Наконец, из-за деревьев показался мужчина. В шубе до колен, ватных штанах и меховой шапке, он выглядел бы типичным Дедом Морозом, если бы одежда у него не была совершенно белой. Присмотревшись, поняла, что на деда по возрасту он никак не тянет. Слишком молодой и симпатичный. Да и бородка хоть есть, но аккуратная и небольшая. Мешка и того нет, вместо него лишь наплечная сумка.

Везет мне в последнее время на странных бородатых мужиков. Надеюсь, хоть этот с головой дружит, а то вместо спасения тоже предложит желание загадать.

Мужчина заметил меня, и его взгляд наполнился удивлением и беспокойством. Он ускорился, и в считанные мгновения преодолел оставшееся между нами расстояние.

– Жива? – его бархатистый голос был преисполнен тревоги. – Сейчас, подожди, милая. Только не засыпай, слышишь?

Он пошарил у себя в сумке, достал флягу из серебристого металла и открутил крышку. Поднял мне голову и приложил флягу к моим губам. Я сделала глоток, огненная жидкость обожгла мне горло и раскаленным потоком понеслась по пищеводу. Я закашлялась, и мужчина легонько похлопал меня по спине.

– Тише, тише, сейчас тебе станет легче. Моя волшебная настойка любого на ноги поставит. Отогреешься немного и пойдем. Как же ты умудрилась забраться так далеко в лес? Одна, в такой холод.

Я хотела ответить, но все еще с трудом ворочала языком. Тепло от настойки растеклось по всему телу, и меня сморило. Но уснуть мне не дали, встряхнули так, что я мигом проснулась. Открыв глаза, увидела недовольное лицо незнакомца, и слабо улыбнулась. Снова этот необычный лес и удивительный мужчина, которому не все равно, что со мной. Может, мне все это снится?

– Тебе нельзя спать! – сердито воскликнул он. – Встать сможешь? Надо увести тебя в тепло.

Я как могла, покачала головой. Сейчас я вряд ли способна на такие подвиги.

Мужчина нахмурился, а потом легко подхватил меня на руки, словно пушинку. Я лишь тихо охнула и уткнулась лицом в пушистый мех его шубы. Давно меня на руках не носили – странное, но приятное чувство.

Мужчина шагал вперед по глубокому снегу, как по городскому проспекту. Я удивленно скосила глаза и в изумлении увидела, что его ноги едва касаются земли. У меня даже сонливость пропала.

Что это за магия такая? Где я, черт возьми, и кто этот мужик?

И тут я заметила, наконец, во что одета. Что за тулуп на мне? Где мое прекрасное пальто с норковым воротником?

Тем временем, пока я пребывала в шоке от неожиданных открытий, лес вокруг поредел и мы выбрались на широкую просеку. Свернули направо, и я увидела вдалеке большой бревенчатый дом на два этажа. Укрытая снегом крыша ослепляла белизной, а свисающие с карнизов сосульки смотрелись елочным украшением. Белые резные ставни на окнах только добавляли картине завершенности. Этакая избушка Зимы из детской песни.

Здание было обнесено низким дощатым забором, поверх которого прекрасно просматривался весь двор. Сбоку от дома была еще одна постройка, хлев или амбар, в этих тонкостях я не особо разбиралась. Перед фасадом росли пушистые елочки, а между ними пролегала натоптанная дорожка, ведущая к крыльцу, возле которого стояли две белые скамейки.

Все больше вопросов, ответы на которые мне вряд ли понравятся.

Мой спаситель шел быстро, и вскоре мы добрались до дома. Из трубы на крыше валил дым, а значит, внутри должно быть тепло. Сейчас это было именно то, что мне надо.По скрипучим ступенькам мужчина со мной на руках поднялся на крыльцо, ногой распахнул дверь и занес меня внутрь. Изнутри вырвалось облако теплого воздуха, до моего носа донесся запах булочек с корицей и какао. Стало совсем хорошо, и я, окончательно расслабившись, отключилась. Теперь можно.

Глава 2

Звонкий детский голосок вывел меня из забытья. Нежный и переливчатый, как колокольчик, он звучал совсем рядом, а ему вторил мужской баритон.

Откуда здесь ребенок? Стоп, а где вообще это, здесь? Я в больнице или где? Не помню ничего.

– Лия, тише, ты разбудишь ее! – шепотом возмущался мужчина. – Пусть немного поспит. После моего лечения организму нужно время на восстановление.

– Ну, пап! – обиженно канючила девочка. – Я хочу познакомиться с этой тетей. Она красивая.

– Вот проснется, тогда и познакомишься. А сейчас пойдем, тебе пора ужинать.

– Пап, а она точно не моя мама?

Мужчина закашлялся и спустя долгое время выдал: Точно. Я же тебе рассказывал...

– Да, я помню, моя мама стала ангелом и улетела на небеса. Но, пап, может, эта тетя согласится стать моей новой мамой?

Их голоса отдалились, и больше я ничего не расслышала.

Что это было? Какая еще мама? С ума сошли? Я же терпеть не могу детей!

Нет, надо срочно приходить в себя и возвращаться домой. Тем более, что чувствую себя я на удивление замечательно. Руки и ноги снова слушаются, я пошевелила ими для пущей уверенности, и убедилась, что все в порядке. Хотя совсем недавно чуть не замерзла насмерть. Что там этот мужик говорил про лечение? Чем это он меня таким лечил? Впрочем, какая разница, главное, что жива и здорова.

Отогрелась, отлежалась, пора и честь знать. У меня ведь куча дел, а сегодня ведь Новый год. Или завтра? Сколько я тут провалялась? Надеюсь, не больше пары часов. К тому же, мне надо разобраться с подонком, чуть не угробившим меня. Он зарвался окончательно, и нельзя спускать такое с рук.

Собравшись с духом, открыла глаза и уставилась на побеленный потолок. Глянула по сторонам. Нет, это точно не больница. Скорей комната в деревенском доме. Простенький ремонт, старая, слегка обшарпанная мебель, занавески на деревянных окнах. А я лежу на кровати в самом углу комнаты.

И что это за избушка такая? Избушка... Точно!

Я вспомнила, что меня спас и принес сюда местный "Дед Мороз". Симпатичный, но с одним недостатком. У него есть ребенок. А значит, он женат.

Нет, кажется, та девочка что-то говорила про ангелов. Значит, матери у нее нет. Печально, но это не моя забота. Мне же нужно выбираться отсюда поскорей.

Попробовала сесть, голова чуть закружилась, но в остальном все было хорошо. До того момента, пока я не увидела свои руки. А потом и все остальное.

Мамочки! Что это со мной? Почему на мне какое-то тряпье? А руки, они же совсем на мои не похожи! Огрубевшая бледная кожа, короткие ногти без маникюра, словно я не офисный работник, а домохозяйка с кучей детей на шее.

Нет, это явно мне снится. Сейчас ущипну себя и проснусь. Получилось больно до слез, и я вскрикнула. Но ничего не изменилось, кроме меня самой.

Спустив ноги на пол, осторожно встала с кровати и подошла к окну. Зеркала в комнате не было, а мне хотелось убедиться в своих невероятных догадках. На улице стемнело, и лес утонул в сумраке, лишь иногда мелькали в чаще непонятные огоньки, да изредка пробивался сквозь плотную завесу туч лунный свет.

Отражение было нечетким и плохо видным, но мне хватило и этого. С той стороны на меня смотрела совершенно незнакомая девушка. Тощая какая-то, замученная, с густой гривой светлых волос, каких у меня отродясь не было.

Сердце болезненно сжалось, а к горлу подступил ком. В ужасе от увиденного отшатнулась назад и схватилась за спинку кровати. Тысячи вопросов и предложений роились в голове, сводя меня с ума, и я почувствовала подступающую панику. Никогда не верила в мистику, и потому происходящее казалось дурным сном, кошмаром, от которого нельзя проснуться. Ведь, если это все правда, и я в чужом теле, значит... я все-таки умерла?

Не хотелось думать об этом, но похоже, другого объяснения не было.

– Проснулась? – раздался позади голос. – Как себя чувствуешь?

Я резко повернулась, и чуть было не упала, растерянно посмотрев на вошедшего мужчину. Сейчас, без шубы и шапки, одетый в симпатичный свитер с узором, он уже не так был похож на Деда Мороза. Максимум на его сына. Или внука. С возрастом почему-то было сложно определиться. На вид явно молодой: черные, как смоль, волосы без единого проблеска седины, и крепкое мускулистое тело, которое не могла скрыть даже одежда. Но при этом такой проницательный взгляд, словно его обладатель прожил не одну сотню лет. Хотя, с испуга чего только не привидится.

– Кто вы и где я? – в лоб спросила его, позабыв о вежливости.

Сейчас мне было точно не до церемоний.

– Меня зовут Михаил, и это мой охотничий дом. Я нашел тебя замерзшей в лесу, помнишь? Пришлось постараться, чтобы выходить тебя.

– Что вы со мной сделали? – возмущенно перебила я его.

Не знаю, с чего, но я решила, что в моем перевоплощении виноват именно он.

Ну не бывший же сотворил со мной такое? А этот тип меня нашел, спас и за каким-то макаром притащил сюда, вместо того, чтобы вызвать скорую. Так может, он и превратил меня в это недоразумение?

Глупости, конечно, но после всего увиденного я готова поверить во что угодно, хоть в черта.

– О чем ты? – недоуменно поинтересовался он, да так искренне, что я засомневалась в своих выводах.

Чувствовала себя полной дурой. И почему я вообще решила, что это он сделал? Видать, совсем мозги отморозила. Напридумывала какой-то ерунды. Но как тогда объяснить то, что я не совсем я?

Бред какой-то. Расскажешь, не поверят. Надо быть осторожнее со словами, а то сочтут за сумасшедшую. Значит, придется врать.

– Я... не помню ничего до того момента, как увидела вас... Тебя, – раз уж он со мной по-простому, чего я тогда буду выкать?

Но Михаил, похоже, считал иначе. Его брови изумленно приподнялись, будто ему никогда не приходилось сталкиваться с такими невоспитанными девицами.

Да что не так-то? Кто он такой? Важная шишка какая-то что ли? Тем более странно, с чего бы ему мне помогать.

Скрыв замешательство, мужчина снова принял невозмутимый вид и спросил.

– Совсем ничего? Даже имени? Кто ж тебя так?

Я лишь пожала плечами. Почему бывшая владелица тела оказалась в лесу и случайно ли замерзла, я знать не могла. Но лишь благодаря этому я сейчас жива. Знать бы еще, каким образом. Неужели, сработало желание, что я загадала? Да нет, это уж совсем из разряда фантастики.

– Нет, вообще, ни имени, ни кто я и откуда, – состроила я жалобное лицо.

– Бедная девочка, – посочувствовал мне Михаил, подходя ближе. – Ах да, я же пришел проверить, хорошо ли подействовало мое лечение. Ты слишком долго пробыла на холоде, и у тебя было сильное обморожение. Я, конечно, не силен в исцелении, моя стихия – снег и метель. Но старался, как мог.

Я вновь ощутила иррациональность происходящего. О чем это он? Какая еще стихия?

– Так, давай посмотрим, все ли в порядке, – он взял меня за руку и усадил на кровать. Все еще находясь в замешательстве, не стала возражать или противиться. Послушно замерла в ожидании, что он сейчас достанет стетоскоп или другую какую медицинскую прибуду. Но все оказалось куда проще. И удивительней.

Михаил возложил на мои плечи руки, словно деревенский шарлатан, и я захотела язвительно сострить на эту тему. Но тут вдруг ладони мужчины засияли ровный синим светом, и я ощутила, как мое тело охватывает морозная свежесть. Словно в прорубь с головой нырнула. Охнув от неожиданности, я часто задышала, как выброшенная на берег рыба.

– Ч-что это? – дрожа от холода и заикаясь от ужаса, спросила Михаила. – Как ты это делаешь?!

Последние слова я почти прокричала. Реальность поплыла, и мне показалось, что я схожу с ума. Разум решительно отказывался верить в происходящее, и предлагал снова погрузиться в спасительную тьму.

Глава 3

– Что с тобой? – донесся встревоженный голос Михаила, а потом меня словно током шибануло.

Сознание прояснилось, паника отступила, оставив после себя только легкую тревогу, и прояснившимся взглядом я посмотрела на мужчину. Но, все же отодвинулась подальше, насколько позволяли размеры кровати.

– Это что, магия? – слабо спросила у него, надеясь, что он скажет «нет».

– Ну да, а ты что, никогда ее не видела? Из какой же ты глухомани?

– Из самой что ни на есть глухой, – саркастично ответила ему, начиная понимать, что мое последнее желание сыграло со мной злую шутку.

– Ты же не помнишь ничего? – с прищуром посмотрел на меня Михаил.

Я мысленно выругалась. Вот же внимательный черт!

– Э-э, ну какие-то смутные образы всплывают, – выкрутилась я. – Да и то, во что я одета, говорит само за себя...

Мужчина с любопытством осмотрел меня, будто впервые увидел, и хмыкнул.

– А речь у тебя, как у образованной. Может, ты что-то недоговариваешь?

– И что, если из деревни, значит, совсем дурочка что ли? – возмутилась я для вида, лихорадочно соображая, стоит ли рассказывать ему обо всех странностях, что со мной случились.

Хотя он и сам – одно большое ходячее удивление. Как и это место. Я до сих пор не могла понять, где оказалась. Чужое тело, магия, и куча мелочей, что не давали мне покоя. Не знаю, что он со мной сделал, но мысли о том, что я, возможно, уже не на Земле, не пугала, а лишь заставляла искать решение. Не думаю, что смогу вернуться обратно, в свое тело и в свой мир.

Кем же был тот бариста? Может, все-таки, открыться Михаилу? Если он, и правда, маг, у него должны быть ответы хотя бы на часть моих вопросов.

– Скажи, – вкрадчиво начала я, – а магия, она повсюду? Или только ты так умеешь?

Михаил нахмурился. Похоже, я опять спросила что-то не то. Но мне жизненно необходимо хоть какая-то информация!

– Вообще-то ты тоже вполне можешь оказаться магом. Если у тебя есть дар, это можно легко проверить.

– Да? – мои глаза наверняка сейчас горели, как огни на елочной гирлянде.

Стать магом, да за это не жалко и умереть! Помнится, в детстве, перечитав кучу сказок, желала этого больше, чем новую куклу или килограмм конфет. Повзрослев, поменяла мечты, но где-то в глубине души все так же была жива та маленькая девочка, мечтающая о сказке наяву.

– Странная ты, – покачал головой мужчина, вставая с кровати. – Откуда вообще такая взялась на мою голову?

Кто тут еще странный, хотела ответить ему, но сдержалась.

Судя по его реакции, магия здесь обычное дело, а вот где это «здесь», надо бы выяснить. Но в лоб точно не спросишь.

– А у вас, что за магия? – полюбопытствовала я, начав издалека.

Снова почему-то перешла на «вы». От волнения, наверное.

– Я снежный маг. И можешь не выкать, раз уж перешли на «ты», – поморщился Михаил, усаживаясь в кресло неподалеку от кровати. – А то как-то не по себе от таких резких переходов.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, – а что значит, «снежный маг»?

Мужчина вздохнул, и мне показалось, что он едва сдерживается, чтобы не послать меня с моими расспросами куда подальше.

– Мне подвластны снег и ветер, бури и вьюги, могу призвать к себе на помощь снежных големов и устроить лавину, – быстро, как по учебнику, перечислил он.

– Дед Мороз, короче, – невольно прыснула я, представив себе отряд боевых снеговиков с метлами наперевес.

– Почему дед-то? – обиженно нахмурился мой спаситель. – Вроде не старый пока, тридцать лет как-никак. И откуда знаешь мое прозвище? Меня за глаза так и зовут все, Морозом, из-за моей магии.

В этот раз я рассмеялась не сдерживаясь.

– Что? В самом деле, Мороз? Да ну, быть того не может!

Когда отсмеялась, снова посмотрела на Михаила, и по его недовольному лицу поняла, что перегнула палку. Да что со мной такое? Магия на меня так действует, что ли?

– Вижу, с тобой все в порядке, – буркнул мужчина. – Сейчас пришлю слугу, он принесет тебе одежду переодеться. Если проголодалась, жду тебя через полчаса на ужин. Дочь только спать отправлю.

Слугу? Мне не послышалось?

Становится все любопытней узнать, кто же он. Красивый, богатый, еще и маг. Мечта, а не мужчина! А я, вместо того, чтобы очаровывать его, несу какую-то ерунду.

– Спасибо, – искренне поблагодарила его. – И извини, если обидела.

– Извинения приняты, – сухо кивнул Михаил и вышел из комнаты.

Похоже, все-таки обиделся.

Вечно я говорю, не подумав. Сколько уже из-за этого страдала, все никак не научусь молчать, когда надо.

Надеюсь, меня не попросят отсюда из-за этого?

Вздохнув, поднялась с кровати и пошла искать санузел. Ну, или как он у них тут называется. Без разницы, лишь бы не на улице, этого я не переживу.

Чувствовала я себя хорошо, будто и не умирала недавно, ни в своем мире, ударившись головой, ни здесь, замерзая. Желание научиться волшебству стало еще сильней. Это ж какая сила, с такой мне сам черт будет не страшен!

Вход в искомое помещение оказался в коридоре напротив. Открыла наугад первую попавшуюся дверь и увидела деревянное возвышение с дыркой посредине. Сбоку от двери стояла бадья, над которой висел рукомойник, железный такой бачок с пимпочкой внизу. Невольно поморщилась, но внутри было чисто, и характерный для деревенских туалетов запах отсутствовал.

«Ладно, деваться то все равно некуда», – подумала я, с опаской заходя в санузел.

Когда сделала все дела и выглянула наружу, то увидела спешащего по коридору пожилого мужчину с перекинутым через руку белым платьем. Похоже, это тот самый слуга, про которого говорил Михаил.

У них что, тут всеобщее помешательство на этом цвете? Буду, блин, как невеста, выглядеть. Надеюсь, это не намек со стороны Михаила. А то вдруг решил пойти на поводу у дочери и завести ей новую маму? Тьфу-тьфу, придумается же такое!

К слову сказать, сам мужчина, что принес мне платье, был одет в серую ливрею и черные брюки. Завидев меня, он поклонился, словно перед ним стояла не деревенская простушка, а не меньше, чем королева. Мне даже польстило такое отношение. Интересно, как Михаил представил меня ему?

– Хозяин просил передать вам, – протянул мне наряд слуга. – Как будете готовы, спускайтесь на первый этаж. Там я вас встречу и провожу в столовую.

Я кивнула, забрала платье и поспешила в комнату.

Скорей бы скинуть эти лохмотья. Платье хоть и белое, но симпатичное, с широкими рукавами, ажурной окантовкой выреза на груди, и длинным, расшитым понизу голубым узором, подолом. Все лучше, чем то, что сейчас на мне.

Переоделась, повертелась у окна, сетуя на отсутствие зеркала. Выгляжу, конечно, необычно, но главное, красиво. Платье сидит, как влитое, подчеркивая худую фигуру и тонкую талию, а густая грива волос водопадом спадает на спину, придавая сказочный вид. Ну, все, теперь хоть на бал!

Выйдя в коридор, покрутила головой, разглядывая все вокруг. Раньше-то все как в тумане было, ничего не запомнила даже. Бревенчатые стены были искусно расписаны затейливым узором в виде снежинок, и увешаны картинами; деревянным тут был и дощатый пол, и низкий потолок, разукрашенные так же, как и стены. Мое внимание тут же привлек один из портретов. С картины в позолоченной раме на меня смотрела молодая светловолосая женщина. Красивая, будто ангел, с легкой улыбкой на лице и ямочками на щеках.

Мне стало любопытно, кто она такая. Надо будет как-то ненавязчиво узнать у Михаила.

Кстати, о нем. Меня ведь ждут на ужин, а я и забыла. Заворчавший желудок был со мной согласен, и я огляделась в поисках лестницы. В какую сторону идти, слуга то мне не сказал!

Глава 4

Поплутав немного, нашла-таки за поворотом коридора винтовую лестницу, узкую и скрипучую. Осторожно спустилась, ужасно боясь навернуться, и попала почти в точную копию коридора на предыдущем этаже. Только картины другие, да дверей поменьше.

Открыла одну из них и попала в кладовую, набитую доверху огромными мешками и деревянными бочками, скрепленными железными обручами. На стеллаже вдоль стены громоздились разнообразные соленья и копчения, да такие аппетитные, что у меня слюнки потекли.

Когда зашла, дохнуло морозом, словно в холодильную камеру попала. Ах да, Михаил же снежный маг, что ему стоит оборудовать себе такой вот холодильник?

Полюбовавшись на это изобилие, вышла. Замерзнуть успела, пока стояла там. Дальше по коридору лишь одним глазом заглядывала за двери, и сразу шла дальше.

Все не то. Либо просто гостиная, либо что-то типа кабинета. И где тот мужик, что обещал меня встретить?

Только подумала об этом, как тот нарисовался на горизонте.

– Сударыня, не ожидал вас так быстро. Пойдемте, стол уже накрыт.

Он провел меня до конца коридора, мы прошли через просторный холл, из которого можно было попасть наружу, и снова попали в очередной проход, ведущий в противоположное крыло дома. Слуга опередил меня и распахнул передо мной первую же дверь.

– Прошу вас, – слегка поклонился он, отчего почувствовала себя не в своей тарелке.

Не привыкла, чтобы мне кланялись.

Зайдя внутрь, я лишь мельком отметила обстановку, потому что мой взгляд приковал длинный стол по центру комнаты, ломящийся от яств.

Соленья, моченая клюква, грибочки всякие, пироги. А от вида отварной картошки, посыпанной укропом, и нарезки из буженины у меня желудок буквально прилип к позвоночнику.

С трудом оторвав взгляд от еды, перевела его на сидящего во главе стола Михаила. Тот рассматривал меня с не меньшим интересом, чем я все эти угощения. Он успел переодеться, и в одной рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, и в узких черных брюках он выглядел просто шикарно. Я даже про голод забыла.

И зачем я его дедом обзывала? Стыдно то как...

Встав из-за стола, мужчина подошел и галантно отодвинул передо мной стул.

– Присаживайся, – предложил Михаил, не отводя от меня взгляда. – Прекрасно выглядишь, кстати.

Дождавшись, пока я сяду, тоже уселся рядом.

Э-э, а чего он на свое место не пошел? Мне же кусок в горло не полезет рядом с ним. Хотя я и голодна, как слон.

– Позволь, поухаживаю за тобой, – заявил этот несносный тип.

Совсем меня засмущал. Опустила глаза в стол и, не глядя, притянула к себе ближайшую тарелку. Мне повезло, это оказалась картошка. Схватившись за вилку странной, изогнутой формы, наколола дольку картофеля и с огромным удовольствием положила ее в рот. Пусть смотрит, просто представлю, что его здесь нет.

– Что будешь, морс или просто воду? – спросил Михаил, протягивая руку к пузатому стеклянному кувшину.

Я поперхнулась и закашлялась. Нет, так точно останусь голодной.

Мужчина похлопал меня по спине, но его рука задержалась там чуть дольше, чем следовало. Я невольно вздрогнула, и он тут же убрал руку.

Вот же зараза, я тут давлюсь, а он заигрывать вздумал.

– Так почему все-таки дед? – похоже, он решил меня добить, спросив такое.

– Кхм, ну не знаю, – замялась я, думая над ответом. – Как-то само в голове всплыло. Может, слышала где, но не помню, – пожала я плечами и добавила. – Извини, если обидела.

– Ничего, – усмехнулся Мороз. – Я не обидчивый. Давай, ешь уже, пока не остыло.

Он поднялся с места и вернулся во главу стола.

– Вижу, отвлекаю тебя от еды, – пояснил он свой уход.

Я благодарно кивнула и с каким-то остервенением накинулась на еду, моментально забыв и про него, и про все остальное. Наевшись, откинулась на спинку стула, чувствуя, как довольно заурчал желудок, и по всему телу разлилось тепло, и глянула на Михаила.

Оказывается, все это время он наблюдал за мной, так и не притронувшись ни к чему. Вот же черт! Теперь и вправду будет считать меня прожорливой деревней, ведь настоящая леди не должна столько есть.

– А ты разве не будешь? – кивнула на стол, чувствуя, что краснею.

– Я уже поел, пока тебя ждал. Не переживай, – улыбнулся Мороз, и на щеках у него проступили ямочки, отчего он стал еще более привлекательным.

О-хо-хо, да за что ж мне это? И хочется, и колется.

После того, как бывший меня чуть не угробил (хотя, почему чуть?), начинать новые отношения как-то боязно. Тем более что рано или поздно я попытаюсь вернуться в свой мир. Пусть меня там и не узнают, но я должна хотя бы оставить весточку своим родным.

Да и кто сказал, что я ему нравлюсь? Вообще не факт.

Вспомнив, что у него есть дочь, окончательно убедилась в том, что от Михаила надо держаться подальше.

– Как себя чувствуешь? Если устала, иди, отдыхай.

– Все хорошо, уже гораздо лучше, – заверила его я, и чуть помедлив, добавила. – Скажи, что со мной будет дальше?

– В каком смысле? – удивился мужчина.

– Ну, мне неудобно и дальше стеснять тебя своим присутствием. Ты и так спас меня, помог…

– И куда ты пойдешь? – усмехнулся Михаил. – Если не помнишь даже, где живешь?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Что-нибудь придумаю.

– Не надо ничего придумывать, – посерьезнел вдруг Мороз, пронзая взглядом своих синих, как замерзшее озеро, глаз. – Переночуем здесь, а завтра отправимся ко мне домой. Там у меня больше возможностей, и я постараюсь отыскать твоих родных.

– Спасибо, – поблагодарила его, нервно сминая в руках салфетку. – Даже не знаю, как тебя за все отблагодарить.

Этого еще только не хватало! Что там за родственнички такие, если бывшая хозяйка тела ушла в лес с концами, а они ни сном, ни духом?

– Можешь не благодарить, я не мог поступить иначе. Хотя, если согласишься прогуляться со мной перед сном, я не откажусь. Нужно проверить кое-то, а одному идти скучно. Заодно по дороге можешь порасспрашивать меня обо всем, что интересует. Может, и вспомнишь что.

– Хорошо, – согласилась я, немного поколебавшись.

Одна прогулка с ним ничего ведь не значит?

Глава 5

Меня одарили пушистой белой шубой, кремового цвета сапожками, белой меховой шапкой, и толстыми шерстяными варежками. Поморщившись от надоевшего цвета, я оделась, и мы вышли на улицу.

Снаружи стало еще холодней, и ресницы мгновенно покрылись инеем. Надеюсь, гулять мы будем недолго, а иначе мне снова грозит обморожение. Не самая удачная погода прогулки.

Но вид, конечно, замечательный, это вам не город с его множеством огней. И тишины такой там не бывает даже в предрассветные часы.

Над головой бескрайнее ночное небо, прояснившееся и усыпанное звездами, ярко светит луна, и где-то вдали ухает сова. Лес вокруг погружен во тьму, и темные силуэты деревьев кажутся какими-то сказочными существами. Пугающе и завораживающе.

На всякий случай придвинулась поближе к Михаилу. Вдруг и правда кто бродит сейчас там? Я же совершенно не знаю, что это за мир.

Снег вокруг дома был расчищен, и мы шли по двору, как по мостовой, вдыхая морозный воздух и наслаждаясь безмолвием. Обогнув дом, свернули за угол, прошли мимо сруба бани, и вышли на задний двор. Справа, возле забора возвышалась поленница, вдали виднелась еще одна постройка, а посредине торчал замерзший и занесенный снегом колодец.

И где же они воду берут тогда? С собой, что ли привозят?

– Ну, что молчишь то? – нарушил вдруг тишину Михаил. – У тебя, наверное, куча вопросов. Отвечу на любые, ну, или почти любые.

Я повернулась к нему, встретившись с внимательным, испытующим взглядом, и по коже побежали мурашки. Разом забыла все, что хотела узнать. Вместо этого ляпнула первое, что пришло в голову.

– Скажи, а что случилось с мамой Лии?

Взгляд Мороза потемнел и он отвернулся.

– Прости! – воскликнула торопливо, коря себя за длинный язык. – Можешь не отвечать, зря я вообще об этом спросила.

Мужчина повернулся обратно, пряча промелькнувшую на миг грусть за маской безразличия.

– Ничего, не бери в голову. Это было давно, и я уже смирился с потерей. Она умерла при родах Лии. Поэтому дочь совсем ее не помнит, и потому же в каждой встреченной женщине ищет свою мать.

– Сочувствую, – искренне сказала я, сожалея, что вообще затронула подобную тему.

Надо отвлечь его.

– А можешь рассказать немного об этом… – я запнулась и быстро поправилась. – О нашем мире?

Вот же балда, чуть не проговорилась!

– Хм, что именно? С чего бы начать? – слегка призадумался Михаил, а я порадовалась, что он больше не грустит.

И почему так переживаю об этом, сама не знаю.

– Начни с того, кто ты такой на самом деле, – взяла я быка за рога.

Этот вопрос давно не давал мне покоя. Слишком уж непохож Михаил на простого смертного. Да и домик этот для охотничьего чересчур шикарный. В таком и жить не зазорно. Единственное, меня смущала явная отсталость этого мира от моего в техническом плане. Примитивный туалет, баня, колодец, что еще меня тут ждет, боюсь представить. Я ведь дитя цивилизации, избалованная комфортом, и без привычных удобств будет ой, как несладко.

– Скажем так, я отвечаю за эти земли, – уклончиво произнес Мороз. – За те, что принадлежат нашему царству. Слежу за порядком, решаю разные вопросы и наказываю тех, кто преступает закон.

– То есть ты служишь местному правителя, так? – уточнила у него, начиная понимать, насколько мне повезло встретить именно его.

Найди меня какой-нибудь крестьянин, и неизвестно, выжила бы я вообще. Да и перспектива ютиться потом в деревенской избушке тоже не прельщала. А он, оказывается, важная шишка, магией обладает, и при дворе царя обитает. Наверное, все же расскажу ему, кто я. С такими возможностями он наверняка поможет мне вернуться.

-Ну, можно сказать, и так, – почему-то усмехнулся мужчина. – Так, давай я сейчас сделаю то, зачем сюда пришел, а потом мы за чашкой горячего чая поговорим об остальном. А тот, смотрю, ты совсем уже замерзла.

– Да вроде нет, – возразила я, и тут же содрогнулась от пробравшегося за воротник ледяного ветра.

Застучав зубами, молча кивнула, и Михаил, оставив меня за спиной, подошел к колодцу. Запрокинув голову, он раскинул руки, и замер. Я заинтересованно подалась вперед, не понимая, что он задумал, но чувствуя, что сейчас увижу что-то необыкновенное.

Так и вышло. Фигура Мороза подернулась маревом, воздух вокруг него замерцал, и тысячи снежинок, возникших из ниоткуда, устремились роем вверх, в небо. Я, как завороженная, наблюдала за их причудливым танцем, пока они окончательно не растворились в ночной тьме.

А потом налетел сильный ветер, подняв вверх облака снега, но холод на удивление не чувствовался, словно вокруг меня был невидимый щит. Еще минута, и снег опал, ровным слоем укрыв двор, а Михаил опустил руки и повернулся ко мне.

– Что это было? – восхищенно поинтересовалась я. – Тоже магия?

– Да, поисковая. Проверял, нет ли заблудившихся в лесу, подобных тебе.

– Так ты не случайно меня нашел, получается?

– Нет, конечно. В этот раз зима особенно суровая, и если наши подданные сообщают, что кто-то не вернулся, мы стараемся им помочь. Обычно этим занимаются другие люди, но раз уж я здесь, решил помочь им в их нелегком деле.

После его рассказа совершенно другими глазами посмотрела на него. И правда, как наш дед Мороз из сказок, ходит, владения свои проверяет, замерзших девиц спасает. В этот раз сдержалась от комментария, лишь мысленно посмеявшись.

– Ну что, пойдем уже внутрь?

– Да, пожалуй, – поежившись от вернувшегося холода, согласилась я.

Развернулась, чтобы идти обратно, но поскользнулась, замахал руками, и плюхнулась на землю.

– Ты в порядке? – взволнованно спросил Михаил, подавая мне руку.

– Наверное... – растерянно ответила ему, поднимаясь, но тут же охнула от пронзившей щиколотку боли.

Не упала обратно только потому, что мужчина удержал меня.

– Похоже, ногу подвернула, – пожаловалась я, и Михаил тут же подхватил меня на руки, у меня аж дыхание перехватило.

И снова он меня несет, только в этот раз я в ясном сознании, и как никогда ощущаю его близость, а сердце стучит все сильней.

Да что же это со мной?

Михаил занес меня в дом, прошел прямо в обуви в гостиную и уложил меня на диван. Только вот отстраняться не спешил. Навис надо мной, обжигая странным взглядом, и почему-то я тоже замерла. Понимала, что сейчас произойдет, но вопреки своим мыслям и планам, хотела этого.

Хотела, чтобы он меня, наконец, поцеловал. И Михаил не стал меня разочаровывать.

Опустившись подле меня, обхватил мое лицо, и наши губы встретились. Я мгновенно утонула в нахлынувших эмоциях, накрывших с головой. Так меня еще никто не целовал. Страстно и одновременно нежно, умело и напористо, разжигая огонь желания, от которого по телу пошла сладкая истома.

«Черт, надо это прекращать!» – мелькнула своевременная мысль, и меня словно водой окатило.

Совсем недавно же решила, что ни к чему мне это все, а сама что вытворяю?

Уперлась руками Михаилу в грудь, и он, почувствовав неладное, разорвал поцелуй, отпуская меня.

– Прости, я не должен был. Сам не знаю, что на меня нашло, – покаялся мужчина с таким виноватым видом, что захотелось снова его поцеловать.

Но я сдержалась.

– Давай просто сделаем вид, что ничего не было, – попросила его, хоть и не представляла, возможно ли это.

– Хорошо, – хмуро кивнул Михаил, поднимаясь с пола. – Я пришлю слугу, он поможет тебе дойти до комнаты. Ложись спать тогда. Выезжаем рано утром, чтобы успеть затемно добраться до дворца. Спокойной ночи.

Он вышел из гостиной, а я, усевшись на диване, прикоснулась рукой к губам и тихонько вздохнула. Эх, ну что же мне так не везет? Нашла хорошего мужика, но нам не по пути, хоть ты тресни.

Глава 6

Утро встретило меня детским смехом и сердитым мужским шепотом.

– Лия, тетя Даша еще спит. Не буди ее!

– Но пап, солнце ведь уже встало, сколько можно спать? Я хочу с ней поиграть.

Кто-то почти невесомый уселся на кровать, и коснулся моего носа. Мне стало щекотно, и я открыла глаза. Рядом со мной сидела красивая, как ангел, белокурая девочка лет семи, и разглядывала меня с поистине детской непосредственностью, смешно морща при этом носик.

Отодвинувшись от нее, я вопросительно глянула на Михаила, и увидела его виноватое лицо.

– Прости, порой она бывает такой непослушной. Лия, отойди от тети и пошли собирать вещи!

– Ну, пап! – протянул этот ангелочек. – Можно я еще парочку минут тут посижу, а потом приду? Я буду хорошо себя вести, честно-честно!

Последние слова насторожили меня. Я не обманывалась внешностью девочки, и была более чем уверена, что она тот еще чертенок.

– Ну, хорошо, – обреченно вздохнул мужчина. – Но только пару минут! И то, если тетя Даша будет не против.

Он вопросительно взглянул на меня, и я, проклиная себя за слабохарактерность, молча кивнула, уверенная, что позже пожалею об этом.

С подросткового возраста не любила детей. Может, потому что, когда отец нас бросил, и мать зашивалась на трех работах, мне приходилось вечно нянчиться с младшей сестрой. Та же была настоящей заразой, не слушалась меня совершенно, и постоянно ябедничала матери. Отчего мне вечно доставалось, и эта обида осталась со мной и во взрослой жизни.

Михаил ушел, и мелкая непоседа тут же насела на меня с вопросами, от которых я не знала, куда деваться.

– Тетя Даша, а ты откуда? А ты с нами поедешь во дворец?

– Да, поеду, – позевывая, ответила я, поднимаясь с кровати, надеясь скрыться от девчонки хотя бы в туалете.

Накинув заботливо приготовленный кем-то пушистый халат, висящий на стуле, и сунув ноги в оставленные у кровати тапки, я отправилась в уборную. Но и там Лия не оставила меня в покое. Хвостиком последовав за мной, она какое-то время наблюдала, как я умываюсь, как, глядя в зеркало, раздумываю, чем бы причесаться, и каким образом почистить зубы.

А когда я набрала в рот воды, чтобы прополоскать его, выдала:

– А вы теперь с папой поженитесь?

Я чуть не захлебнулась. Едва откашлявшись, повернулась к девочке, и сконфуженно поинтересовалась.

– С чего ты это вообще взяла?

Неужели она видела, как мы целуется? Ох, стыдоба-то какая!

– Ну, мне вчера не спалось, – потупила глазки Лия, шаркая носком по полу. – И я видела в окошко, как папа нес тебя на руках.

Она посмотрела на меня с такой надеждой, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Не выдумывай! – строго ответила ей, злясь на себя и всю ситуацию в целом. – Твой папа просто помог мне. И когда мы доедем до дворца, я отправлюсь к себе домой.

Девочка посмурнела, опустила голову и вышла, оставив меня в смешанных чувствах. Вроде и не хотела обижать, но давать ей ложные надежды тоже не стоило. Еще не хватало чужого ребенка воспитывать. Тут своего то неизвестно, когда заведу.

Вернувшись в комнату, переоделась и спустилась в обеденный зал. Михаил вместе с дочерью уже были там. Мужчина выглядел сердитым, и я поняла, что Лия успела нажаловаться на меня отцу. Сама же девочка уныло ковырялась в тарелке, даже не подняв взгляда, когда я вошла.

С невозмутимым выражением лица я прошествовала к столу, и как ни в чем не бывало, взялась за ложку, лежащую возле тарелки с кашей. Запихав в себя немного, отложила ложку в сторону и встала из-за стола.

– Что-то нет аппетита, – заявила я, шагнув к двери, – пойду лучше собираться.

– Постой! – окликнул меня Михаил. – Надо поговорить. Лия, я смотрю, ты тоже не голодна? Тогда иди к себе в комнату и готовься к отъезду.

Девочка послушно вышла, так и не посмотрев на меня.

– Что ты ей такого сказала, что она прибежала ко мне вся в слезах? – сердито спросил Мороз, гневно хмуря брови.

Мне показалось, что в комнате похолодало, и я невольно вздрогнула.

– Да ничего такого! – возмутилась в ответ, недовольная тем, что приходится оправдываться. – Просто твоя дочь, как ты и говорил, хочет себе маму. А я не оправдала ее ожиданий, вот она и расстроилась.

– А нельзя было помягче с ней? – хмуро поинтересовался мужчина.

– Извини, но я не хочу, чтобы она думала, будто я могу заменить ей мать.

– Понятно, – мужчина резко встал, окинув меня мрачным взглядом, и я поежилась. – Жду тебя у выхода через полчаса.

Он ушел, а я уселась обратно за стол и схватилась за голову. Да уж, попала, так попала.

Вздохнув, поднялась к себе, не спеша оделась и уныло поплелась вниз. И как теперь просить Михаила о помощи, я не знала. А без него ведь в этом мире, как пить дать, пропаду.

В холле никого не было, я вышла на улицу и с восторгом уставилась на тройку белоснежных скакунов, впряженных в большие красивые сани, красного цвета с позолотой. Я никогда на таких не каталась, и мне стало ужасно любопытно, каково это.

Следом увидела еще одни сани, попроще и поменьше, а в них четверку незнакомцев в дубленках и меховых шапках. Было видно, что это не простые слуги, и я в замешательстве подумала, что это, должно быть, охрана или какое-то сопровождение. Все-таки Михаил не последний человек в этой стране.

Мороз с дочерью уже сидели в санях, и, глянув на гору тюков и свертков, набитых в специальное отделение позади них, я с грустью подумала, что в этом мире мне и положить то туда нечего. Все свое ношу с собой, да и того половина подарено.

Молча уселась напротив Мороза и Лии, и уставилась себе под ноги. Общаться с ними не хотелось от слова «совсем». Скорее бы доехать до дворца, а там будет проще избегать их. Надеюсь, от своих слов Михаил отказываться не станет. Если уж мне не суждено вернуться домой, хотелось бы нормальной жизни и здесь.

Сидящий на облучке возница прикрикнул на лошадей, и повозка сдвинулась с места. Я ожидала, что нас будет трясти на каждой кочке, но сани шли по снегу, как по маслу, ровно и быстро. Вскоре охотничий дом скрылся за деревьями, а мы помчались по просеке вперед.