Маленькое исцеление

Глава 1

Его ввели в странного вида комнату: не было понятно, где у нее границы и есть ли они вообще– сквозь серебристую дымку, разлитую во всех направлениях, куда дотягивался глаз, прослеживались уходящие вдаль живописные виды природы. Посреди поляны, недалеко от входа, куда завели юношу, располагался неуместный стол, за которым сидела женщина, одетая в строгий костюм. На не менее строгом лице, под стать одеянию, были маленькие очки. Тонкие губы были сомкнуты в узкую линию и всем своим видом давали понять, что раскрываются только при самой большой необходимости. Женщина писала что-то в тетради и не сразу оторвалась от своего занятия, хотя явно заметила вошедших, но намеренно выдержала паузу. Но, наконец, она слегка приподняла голову и искоса взглянула на нелюдимого юношу оценивающим взглядом. Парень стал отводить глаза, а на лице заиграли нервные импульсы– было очевидно, что он всеми силами пытается скрыть внутреннее напряжение, которое проявилось от взгляда женщины. – Вы можете идти– сказала дама сопровождавшему юношу человеку. Тот мгновенно испарился. – А с вами, молодой человек, нам придется обстоятельно побеседовать.– Тон, не допускающий возражений, как незримая рука легла на плечи юноши. Он поежился и нервно замялся на месте. – Садись.– и снова этот тон. – Не хочу.– Он сразу определился с форматом своего общения, который состоял в сопротивлении. – Как хочешь. Посмотри вон туда,– она коротким кивком указала вдаль, конца и края которой не было видно,– что ты там видишь? Парень нехотя, но все же посмотрел в уходящее пространство, плавающее в прозрачном серебре (или дыму?). – Обычная магия искажения пространства. Ничего сверх того, что я бы не знал и...– тут он замялся. – ...И не умел,– продолжила за него женщина в очках,– ты ведь это хотел сказать, ведь так? – Да.– угрюмо буркнул парень. – Хорошо, тогда можешь свернуть обратно это пространство до его первозданного состояния? – Не буду. Не хочу. – Не хочешь или не можешь? Может, это не совсем твой уровень?– и ей, и ему было очевидна провокационная составляющая этих вопросов. – Можете считать, что не умею– мне все равно.– отчасти это это было правда– его безразличие,– но не совсем до конца. – А я всё-таки думаю, что умеешь. И можешь. И знаешь как. – Может быть и так– что с того? – Ничего, просто я хочу выяснить твою мотивацию на действия.– чересчур откровенно призналась женщина, а точнее– чересчур рано перешла на откровения. Но, может, это сыграет на руку. И, таки да– парень на мгновение от хмурой зажатости лица поменялся к более расслабленному удивлению. – Для чего? Тоже лечить меня вздумали? – Именно так.– ещё более откровенное признание на этот раз вызвало ещё бо́льшую реакцию. – Считаете, что я болен? Считаете меня "паталогичным"? Слишком "погруженным в собственные мысли негативного содержания"? – Я считаю, что у тебя крайняя степень не выраженной силы. Она тебя съедает изнутри. Ты сам что думаешь по этому поводу? – Я ничего не думаю. Как есть. Может и к лучшему.– Он с трудом выдавливал из себя фразы, будто каждое слово разбивало его старательно выстроенную защиту против любых контактов с людьми. – Хорошо. Давай вернёмся к пространству. Что может тебя убедить или побудить свернуть его до первоначального состояния? – Ничего. Я просто не хочу этого делать. Какой в этом смысл? – Ну, хотя бы тебе станет легче, если ты используешь часть своей законсервированной силы на то, чтобы проявить свою природную суть. – Не знаю. Не думаю.– крайне неуверенно произнес парень. – Проверим? Вместо слов юноша вытянул ладони на уровне горла и кое-где синхронно, кое-где– нет– стал крутить, вращать и поворачивать запястья то влево, то вправо, то притягивая руки к себе, то, наоборот, отдаляя. Вдалеке стали видны подвижки и колебания, которые довольно стремительно приближались к женщине с парнем. Когда перемещения приблизились достаточно, чтобы можно было увидеть, что они из себя представляют, их взору предстала такая картина: кое-где пространство будто втягивались само в себя, словно складывающийся лист бумаги; кое-где сжималось от периферии к центру; кое-где рулонами скатывалось и уменьшалось. В конце концов они оказались в совсем небольшой комнате с окном, а серебристая дымка завернулись сама в себя, не оставив и следа своего пребывания. –Довольно легко ты это сотворил. Почему же так редко прибегаешь к своей силе? – А какой в этом смысл? Мне едино: что так, что иначе. Для моего восприятия меняются лишь декорации. Это не приносит какой-то невероятной радости, что, как считается, должно приносить. Но не в моем случае. – А раньше приносило? – Раньше и мед был слаще.– Слегка съязвил парень. – И то верно...– задумчиво и совсем не обратив внимания на колкость, протянула женщина в очках.– но ведь должны же были остаться какие-то желания? Планы? Надежды? Чаяния? Что-нибудь! – Закончить эту летаргию. Жить. – Отличные желания! Давай попробуем составить карту возможных болевых точек на шкале времени, что привели к этому состоянию. – Валяйте. Только я помощник не ахти в этом путешествии буду. – Это ничего. Нужно только открыть память твоей души для восприятия и настроиться на ключевые болезненные "уколы". И попутно закрыть места, куда проникает эта боль. И выявить источник, который притягивает новую боль. – Как я сказал, я сейчас слабый помощник в подобных самоисследованиях. Может быть, в процессе подключусь. – Что ты сейчас чувствуешь? – Тупое состояние. Тянущая левая часть лица. Левый глаз в особенности. Стягивающая маска на лице. На зубах будто намордник. Дыхание затрудненное– горло что-то душит, причем сильно. Напряжение через лицо– вниз, к груди. Уши также в напряжени. Запах "спартанских" энергий. Запах и ощущение города Т. Тяжёлые энергии. Спина придавлена как плитой. – Так, внешний слой более ли менее виден. Сейчас попробуем кое-что сделать. Закрой глаза и сосчитай до десяти. После этого сделай толчок из живота. Представь, будто туда стягивается как можно больше из того, что внутри тебя тяжёлого и "не твоего", а после вытолкни из себя это. Юноша несколько раз проделал эту процедуру, после чего сел в полукруглое кресло. Затем, спустя несколько минут молчаливого ожидания, он встал и проделал эту процедуру ещё один раз. На этот раз из его живота двумя струями стали вылетать сгустки черной нестабильной консистенции, которые тут же по обе стороны его тела дугообразно уходили за спину, где собирались в шарообразную форму. – Это– твоя сила, только необузданная и разрушительная. Что бы ты хотел с ней сделать? – Вернуть себе, только очистив от того, что делает ее хаотичной и разрушительной. – Хорошо, растворяй ее. Преображай. Очищай. Структурируй. Делай то, что желает душа. Доверься себе. Парень повернулся к шару, протянул руки и разложил вокруг себя эту смесь хаоса и его первозданной силы. Гораздо бо́льшая сфера объяла его со всех сторон, разделившись на две части– в одной половине находилась его сила, а вторая была пуста. Сформировав намерение на приведение к первозданной сути всего имеющегося содержимого полусферы, он послал из себя потоки созидательной чистой и очищающей энергии Творения. Эти потоки, текли как сверху, так и снизу, встречаясь в его сердце и дальше по рукам перетекали в пространство и, как итог– к полусфере. Под воздействием этой энергии и запроса на очищение, любые нестабильные всполохи и завихрения нейтрализовывались и перетекали в полую полусферу, где уже в своем неискаженном состоянии проходили последний этап чистки и возвращались владельцу. – Замечательно. Это то, что было нужно. Да и ты сам это всегда внутренне знал.– Женщина сняла очки и на удивление тепло улыбнулась, разрушая образ-архетип "требовательной и суровой учительницы" как внешне, так и внутри его психики. Парень ощутил небольшой диссонанс от такой стремительной перемены, но не позволил себе качнуться обратно– в закрытость и нелюдимость. Вместо этого он слегка ухмыльнулся, давая этим понять всю нелепость его недавней отчуждённости и дикости, при этом продолжая выводить из своих глубин на свет проявленности застрявшие и закостеневшие эго-конструкты и прочую шелуху, требующую исцеления, преображения или попросту принятия. – А теперь поговорим без отыгрывания ролей друг для друга, если ты уже готов.– Она с хитринкой взглянула в его глаза, отчего ему стало одновременно неловко и смешно. – Думаю, что готов. – Ты помнишь свой последний раз, когда ощущал себя максимально свободно и раскрепощенно? – Памятью я могу это вспомнить, но на уровень физического тела я это вряд-ли смогу перенести– я про ощущения. – Хорошо. Уже кое-что. Когда это было, исходя из твоей памяти? – Года три назад. Может и четыре... Время, а точнее его ощущение, стало таким нестабильным... Непонятным. Все события, особенно в последний год-полтора, словно сыпятся с закольцованной временной шкалы в момент "здесь и сейчас". Я уже не различаю: какая это из версий меня– прошлая, будущая или вовсе не совсем моя... Это сложно объяснить.– Юноша направил взгляд в угол стены, а в левой руке у него вспыхнул ярко желтый шар, размером с теннисный мячик, который он кинул о пол. Шар стремительно полетел, отскочил от пола, потом от стены, от потолка, снова от пола и опять от стены и пол часа, а после притянулся обратно к руке парня, когда тот протянул ее в направлении шара. При этом шарик оставлял после себя колею жёлтого цвета, раза в два или три превышающую его размеры, отчего теперь комната покрылась узорами ярко жёлтых полосок. – Я думаю, что понимаю тебя. События из разных точек времени и пространства и от разных версий тебя (а кое-где и не тебя) потребовали незамедлительной аудиенции и твоего внимания, причем все сразу? – Можно сказать и так. И... Было бы окно ясности или что-то наподобие отстранённости и качества независимого наблюдателя за всем этим– я бы, вероятно, смог бы совладать с этой лавиной. Но... Получилось так, как получилось. – Тебе не нужно винить себя в этом. Во-первых, это абсолютно бессмысленно и очень разрушающе, что, вероятно, ты и сам прекрасно знаешь.– Вместо ответа парень горько ухмыльнулся, как если бы хотел сказать: "знаю то я знаю, да вот где рубильник, чтобы отключить эту оказию?"– А во-вторых, существуют люди, которые могут и даже хотят помочь в таких ситуациях. – Безусловно. Но в моей истории я стал тем, кто всячески рушит мосты и отвергает любую помощь.– Он даже удивился своей искренности, которая, видимо, стала расширять свою экспансию внутри его сознания.

– Может быть, стоит изменить своё отношение, хотя бы ради эксперимента? Вступить во взаимодействие? Разве тебе этого не хочется хоть иногда?

– Эта модель поведения– всё самому, не принимая ничьей помощи– будто бы замкнулась сама на себе и триггерит, вне зависимости от моих желаний и потребностей.

– Давай отменим её воздействие на тебя. Вырази намерение по деактивации этой программы. Парень закрыл глаза и какое-то время стоял так. После этого он открыл очи и в его взгляде как-будто что-то изменилось– как если бы уставший путник-переселенец, прошагавший со своим безразмерным рюкзаком многие километры, в один момент просто скинул его с плеч, напоминая себе и своему телу о том, что этот самый рюкзак не является его частью.

– Вроде бы всё. Нужно проверить. «Я разрешаю миру помогать мне, в лице всех проявленных либо непроявленных существ, желающих мне исключительно развития, поддержки, добра, света и подобных эманаций.»– произнеся эту короткую формулу-обращения, он опять закрыл глаза и выждал так какое-то время.

– В свою очередь, я свидетельствую деактивацию программы «Всё сам» и ей подобных либо притянутых ей, а также вношу своё намерение, запрещающее повторное проявлений этой и подобных программ в жизни этого юноши.– Тут уже женщина, которая без очков и образа грозной дамочки уже не казалась таковой– "грозной женщиной",– закрыла глаза и тоже выждала какое-то время.– Думаю, теперь точно всё. Вместо слов, парень протянул из центра комнаты разноцветные нити во всех направлениях и, спроецировав большие руки, стал играть на них, перебирая двумя парами рук: более плотными и мЕньшими и– бОльшими и менее плотными. От струн отходили и тут же наполняли пространство звуковые волны и вибрации, подкрашенные для визуального восприятия цветом соответствующей струны, благодаря чему можно было отчасти проследить скорость, ареал распространения и длину каждой из волн. Они– волны– проникали друг в друга и проходили насквозь. Смешиваясь и кое-где резонируя друг с другом, волны рождали новую цветовую гамму и звуковую симфонию. Эта смесь цветов, звуков и вибраций несла целительный эффект, захватывая пространство и гармонизируя его, а также всех, кто находился внутри.

– На этой ноте– в прямом и переносном смыслах– можно закончить сегодняшний сеанс, назовём это, «вспоминания своих неискажённых состояний». И да сопутствуют нам мы же сами из разных времён, пространств и измерений!– Девушка по-актёрски высокопарно и с долей лёгкой иронии провозгласила свой вердикт произошедшему и происходящему, тем самым знаменуя конец, а точнее: очередной виток на бесконечном пути эволюции.

– Да будет так!– подыграл юноша, оторвавшись от струн и взметнув руку вверх, будто бы поднимая импровизированный бокал в знак согласия и радости. После небольшой паузы, в которую, вероятнее всего, и формировался этот самый "виток", они скользнули в появившиеся порталы– каждый в свой– и покинули это пространство, оставив его играть звуками, колоритными всполохами и целительной вибрацией. Может быть, рассчитывая использовать его ещё когда-либо, а может быть оставив его для тех, кому может пригодиться этот гармоничный лоскуток пространства внутри безграничной вселенной.