Магнум попуск

Глава 1. Нулевой запуск

Пятничным утром Аристарх Герасимов оказался в знакомом дворе недалеко от Сенной площади. В конце марта на городских улицах сухо, но пыльно. И пыль эта осела на дышащих кроссовках с дырками, поэтому ему пришлось использовать вакуумный очиститель обуви на улице. Управившись с кроссовками, парень приложил белую прямоугольную карточку к небольшому считывателю над ручкой неприметной двери. Прибор загорелся зелёным и издал одобряющее пиканье. В узком коридоре ждал второй рубеж «защиты», который открывался по старинке, личным ключом.

Над второй дверью висела неоновая вывеска: «Агентство “Магнум попуск”». Название придумал начальник и по совместительству основатель этой компании. В слове «попуск» скрывалась фраза «пуск п. о.» — программного обеспечения. Как настоящий любитель языковых каламбуров, Аристарх ни разу не посчитал наименование странным. Необычно! Чего только стоят эти вездесущие бизнес-центры «Сенатор» или парикмахерские «Клеопатра»?

Аристарх шагнул в просторное светлое помещение. Год назад, при первом посещении агентства, все эти светодиодные ленты, висячие кольцевые лампы, мебель пастельных тонов без острых углов и полупрозрачные стулья поразили его. Но он давно привык к обстановке и относился к оформлению, как к данности. Надо сказать, Герасимов шёл на работу с удовольствием: в «Магнум попуске» царила довольно свободная атмосфера, а переработок почти не было.

Вошедшему помахал безбородый брюнет в чёрной толстовке с драконом из одной популярной игры. Лежал он на диване посреди комнаты, держа в руках кружку. Звали его Семён Добромирцев.

— О, я сегодня раньше тебя пришлёпал. Здоровки!

— Всё бывает впервые. Привет, Сеня! — улыбнулся Герасимов. — Да пешком решил сегодня до метро. Погода-то неплохая.

— Слушай, а у тебя есть «Цитрик»? — парень в толстовке резко схватился за лоб.

Аристарх молча вытащил из кармана джинсовых штанов серебристую упаковку с восемью круглыми таблетками и подошёл с ней к дивану.

— Вспышка действует? — спросил он, глядя, как коллега жадно глотает воду из кружки во время запивания лекарства.

— Не! — ответил Добромирцев и поставил пустую кружку на пол. — Я ж был на свадьбе у подруги. Хорошо, хоть вообще встал утром.

— У подруги? Она марийка и занимается художественным литьём? Да? — напряг память Аристарх. — Ты что-то выкладывал, но я не смотрел ещё, сразу говорю.

Герасимов вчера вечером хотел отвлечься в соцсетях от тревожных мыслей перед предстоящим пробным запуском, но не нашёл там ничего интересного и убрал телефон, предварительно поставив на утро три будильника подряд. А потом сел за бумажную книгу.

— Ты посмотри потом обязательно! — Семён сменил положение тела. — Да, она самая. Жених — казах. Норм че-к* Тоже виар-квесты делает. Успели с ним пообщаться. А ещё там всё, как в старом анекдоте было — если хочешь, чтоб гости пришли на казахскую свадьбу в пять, скажи, что она в три.

— Ну что за стереотипы опять? — послышался задорный женский голос.

Парни обернулись и перевели взгляд на невысокую блондинку с овальным лицом.

— О, Глаша, здравствуй! — отреагировал на её появление Аристарх. Он отметил, как на ней хорошо смотрятся клетчатая красно-чёрная рубашка и синие джинсы.

— Привет, Аристарх Аристархович Аристархов, — произнесла единственная девушка в троице, нарочно изменив отчество и фамилию коллеги.

Эта её шутка была внутренним мемом «Магнум попуска». Начальник компании — Николаев Николай Николаевич. И Глаша решила раздавать коллегам новые отчества и фамилии по сему образу и подобию.

Все трое вскоре подошли к застеклённой белоснежной капсуле в дальнем углу помещения. Стена за капсулой была облеплена мониторами и аккуратным скоплением перевязанных хомутами шнуров.

— Не боишься, Аря? Может, мне уступишь? — шутливо толкнул в плечо соседа Семён.

Аристарх покрутил в руке взятый по пути мячик для настольного тенниса и с серьёзным видом ответил:

— Ещё чего! Ты из нас третий, жди очереди. Я-то готов как никогда.

Аря! Его бесило подобное сокращение. Как и вечная легкомысленность Сени.

— Готов? А кто мне ныл про вспышку три дня назад? — задиристо ухмыльнулся Добромирцев. — Кто изначально не хотел участвовать в нашей авантюре?

Добромирцев посмотрел на Глашу в поисках поддержки, но та пожала плечами.

Герасимова и правда пугали заметки учёных о том, что текущая вспышка двойной звезды Э́та Ки́ля** не только может вывести из строя почти всю электронику, но и способна уничтожить защитный слой земли и всю биомассу. Вероятность мизерная, но ненулевая. Шутка ли — миллиарды землян могут исчезнуть. Далёкая звезда сотрёт единственную цивилизацию в Солнечной системе.

От мыслей об этом у него закололо в шее — обычное дело, когда он начинал нервничать.

— Слушай, Семён Семёнович Семёнов, — недовольно заговорила Вознесенская. — Чего ты пристал к Аисту?!

Аист? Ещё одно дурацкое сокращение. Но простить его Глаше было легко.

— Так! — взял себя в руки Аристарх. — Ещё раз повторю: я готов пойти на обман ради нас всех. Быстро занырну, вы всё ещё раз проверите. Потом сотрёте логи. А когда Н.Н. приедет, мы проведём первый запуск подготовленными. И нас не уволят!

— Да я просто проверял Арю на стресс резистенс, — запоздало вклинился Добромирцев. — Закончим — с меня шава. Нашему герою можно две.

Герасимов кивнул и со всей живостью произнёс:

— Представьте, мы скоро станем настоящими попаданцами!

— Ну, почти настоящими, — добавил он.

Технология всё же не предполагала вселения в чужое тело. А это неотъемлемая часть попаданчества, с детства знакомого работникам «Попуска» по произведениям массовой культуры.

— Скоро — только ты. Мы с Глашей, дай Ктулху, ими станем через месяц или позже, — с некоторой грустью подметил Семён. — Но я уже хочу худи со своим порядковым номером.

В мире насчитывалось примерно две сотни «ныряльщиков». В России — ровно двадцать шесть душ.

— Кажется, я не зря читал о перемещениях в былые эпохи у Ланцова! — с воодушевлением вспоминал Герасимов запах страниц домашней библиотеки, которую начали собирать ещё его дедушка и бабушка.

— Ланцов? Впервые слышу, — с небольшим надрывом выпалил Добромирцев. — Этих писателей было, как нерезаных собак. Да и сам жанр этот унылый. Слава Ктулху, его давно уже забыли.

Герасимов не мог представить, что когда-нибудь ему придётся защищать чтиво о перемещениях в иные миры. Но такой момент настал.

— Сень, а разве дело в жанре? Ты ещё про аниме скажи... Главное — художественная ценность. Ну нельзя всех авторов попаданчества под одну гребёнку! В теории, книга любого жанра может быть интересной. — Аристарх остановился, перевёл дух, а затем продолжил, будто оправдываясь: — И вообще, я такое почитывал давно, в старших классах.

Затем он осмотрелся и швырнул мячик в прозрачный мусорный контейнер для пластика. Детектор урны загорелся зелёным. На стекло, бумагу контейнер бы отреагировал недовольным жужжанием.

— А ты что в школе читала, Глаша? — неожиданно задал Семён вопрос девушке, которая и не думала лезть в глупый спор.

— Я? Оруэлла, «1984». Актуально же было.

— Оруэлл — тот ещё жук. Сам работал на государство. Стало быть, знал, о чём пишет, — заумничал Аристарх.

В душах он подумал, что следует чаще разговаривать с Глашей. Какой-то первобытный инстинкт иногда застилал его разум пеленой и заставлял участвовать в конкурентной борьбе против своей воли. В такие моменты парень приводил себя в чувство: он ведь не в стае шимпанзе, и внимание конкретной самки ему необязательно привлекать. Глаша — не последняя девушка на земле.

— Вчера начал свежак, «Божественную шутку». Урвал в бумаге. Переосмысление Уоллеса и Данте. Дикий ультрамодернизм. Пока не понимаю, нравится или нет, — продолжил тему чтения Аристарх и тут же осёкся: — Извините, много болтаю, нервы.

Коллеги понимающе посмотрели не него.

— Время! Хочу сегодня пораньше уйти! — Глаша спешно удалилась в рабочую зону и заняла стул перед экраном, на котором прыгали столбики разных цветов.

— Я тоже! — поддержал Добромирцев, уходя за девушкой.

Герасимов немедля поспешил к приборам. Вознесенская запустила диагностику нажатием на сенсорную панель — столбики сменились кругами загрузки.

— Кстати, в одном древнем аниме, китайском, герои попадали в прошлое через фотографии. Почему-то вспомнилось, — сказала она.

— В японском же! — поправил Сеня. Ему вообще ни о чём не говорил этот избитый сюжет, но он жаждал поддержать разговор.

— Балда, оно правда китайское, — вмешался Аристарх. Если не путаю, вроде «Агенты чего-то там»*** называлось.

— Душнила! — протянул Семён, а затем указал на капсулу: — Мне вот наша машина напоминает прибор из «Ассасина».

— Кого? — не поняла отсылки Глаша.

— Игра такая на ко́мпы. Брат любил. Но девушки особо не играли в такое, — закатывая рукава, изрёк Добромирцев.

— Ну что за сексизм? Да и в «какое»? Мне, кстати, нравились второй «Элден Ринг» и «Демон Соулс 5». Я тебе могу доказать...

Герасимова увлекли собственные мысли, и он прослушал большую часть диалога. В ближайшие минуты ему предстоит приоткрыть настоящий портал в прошлое и воочию увидеть быт Петербурга второй половины восемнадцатого века. Ещё лет десять назад о таких технологиях люди могли только мечтать. Спасибо китайским инженерам!

— …что значит где? С любовницей в Замбии. Я ж тебе писала, Сень! — громко возмущалась девушка.

— Или с любовником, — гнусаво проговорил Сеня, стараясь перевести всё в шутку. — Тоже хочу туда слетать. Мне вот на свадьбе все уши прожужжали с этой Замбией: «Бали и Сейшелы — прошлый век. Обязательно на Бурдж-Лукасу по... »

— Сень, за кнопки! — внезапно для самого себя выдал Герасимов командирским тоном. Его коллега смиренно занял место у панели управления.

Аристарх же подошёл к контейнеру на столе, вытащил универсальное средство связи, плоский прозрачный прямоугольник. Оно могло создать помехи. Перед тем, как выключить и положить его, он успел мельком увидеть всплывшую новость с подзаголовком «Возможны проблемы со спутниками».

«Ныряльщик» лёг на кушетку внутри капсулы, влез в жилет с датчиками, прикрепил ко лбу липучки и достал памятку с логотипом производителя из кармашка.

— На начальном этапе возникает сопутствующий шум, не превышающий допустимое значение в... Во избежание …не касайтесь. Ввиду возможных негативных последствий... , — тараторил вслух Аристарх, зачитывая памятку из канцелярита, как нерадивый выпускник семинарии на своём первом богослужении.

— Двухминутная готовность, — вскричал Добромирцев, поднявшись со стула, чтобы закрыть капсулу. На одной ладони его сидел манипулятор, замена проводных и беспроводных мышек.

Над Аристархом зажглись ряды маленьких лампочек. Он натянул на глаза специальные виар-очки. Огромная машина загудела, как разгоняющийся спортивный автомобиль. Усилившийся звук оборудования не нравился Герасимову. Да, конструкторы не смогли избавиться от гудения, атрибута старой фантастики с громоздкими механизмами викторианской эпохи.

— Кстати, женщинам в прошлом тяжело жилось. Как их патриархат угнетал — жуть! — дежурно произнесла Глаша, не отрывая глаз от показаний на экране.

Семён закатил глаза:

— Тебя послушать, он и сейчас угнетает.

Жилет на груди Герасимова завибрировал, напомнив хватку массажного кресла в торговых центрах. Через минуту он вдохнул распылённый внутри капсулы состав и медленно закрыл глаза. Темнота. По ощущениям, его тело резко потянуло тросом в бездну. Мозгу казалось, что руки не слушаются и начинают показывать пантомиму.

— Показатели в норме. Вот с питанием что-то не то, — заволновалась Глаша.

— Так, у меня некоторые сектора пикуют, — постарался сохранять спокойствие в голосе Сеня, — Не пойму, в чём проблема. Для сбоя причин нет.

— Отменяй!

***

Находясь в состоянии мутной слепоты, Аристарх уловил монотонный гул многочисленных автомобилей. Пробка?

"Я определённо не в екатерининской эпохе! Неужели, не получилось? Меня вынесли на воздух?" — размышлял он.

Вскоре вернулись некоторые ощущения и контроль над телом. Парень понял, что находится в сидячем положении. Под собой ему удалось нащупать две толстые досочки. Скамейка? Похоже. Но сзади ещё стенка из пластика.

Подоспело и зрение. Герасимов осознал — он сидит на незнакомой остановке. Судя по всему, в Петербурге. Ясная погода. Не зимний день, но и не летний. Впереди часть дорожного полотна снята, а дорожные перегородки и конусы закрывают проезд. По открытой полосе движется медленный поток машин. Обзор загораживает стройка с кранами.

Вся это картина отличалась от привычной. Собственно говоря, мозг уже понял, что это не та реальность, из которой совершался прыжок. Но Аристарх отказывался верить. Он списал все странности на побочные эффекты "ныряния".

На голубом небе висела луна, а рядом с ней самолёт диагональю оставил пушистую линию.

— Полнолуние? Но оно было неделю назад! — вслух удивился попаданец.

Герасимов повертел головой — реклама аптеки демонстрировала невероятно низкие цены.

"Подождите, — заговорила в нём тревога, когда ему на глаза попались мелкие буквы снизу. — Акция действительна до… Бумажный старый плакат. Хорошо сохранился. И как его не заменили? Ну не мог же он столько лет висеть!"

Две девочки, на вид из младших классов, но без рюкзаков, шли мимо, со смешками обсуждая что-то:

— ... говорит, ему Леон****! выпал из ящика! Прикинь?

— Да ну? Ты сама видела?

— Извините, не подскажете, какое сегодня число? — обратился к ним обеспокоенный Аристарх. Он тут же осознал, как глупо звучит его вопрос. К сожалению, его средство связи осталось в контейнере.

— Так, я забыла что-то. Каникулы же, — ответила одна из подружек и посмотрела на экран телефона, прикрывая его от лучей.

Прошло секунд десять.

— Ты что, клуша? — засмеялась другая девочка, пристально следя за процессом. — У тебя же всё на главном экране. Вот: двадцать восьмое. Двадцать — двадцать один.

— Это время такое? Рановато для белых ночей, — отреагировал на это Герасимов, совершенно не задумываясь над полученной информацией. — Благодарю!

"Да, двадцать восьмое марта, пятница. Всё правильно", — мысленно радовался парень.

— Да какое время?! — ещё сильнее расхохоталась школьница. — Сейчас 17:23.

— Воскресенье, — тихо добавила «клуша», прочитав по слогам день недели под цифрами.

"Ну ты и тугодум! Тебя их куртки, смартфоны не смутили? Остальное не смутило?" — злобно прошептал Аристарху голос в голове. Голос, который он не слышал очень давно.

—————

1) Че-к — сокращение от «человек».

2) Эта Киля — двойная звезда-гипергигант в созвездии Киля. «Эта» в названии — древнегреческая буква, а «Киль» — часть легендарного корабля Арго.

3) «Агенты времени» — китайское аниме 2021 года с элементами драмы. По сюжету, фотоателье «Время», в котором работают два парня и девушка, занимается проникновением в прошлое через фотографии. Удивительно, что Глаша и Аристарх смотрели его.

4) Леон — персонаж мобильной игры «Бравл Старс», обожаемой школьниками 2019–2022 годов.

Глава 2. Что делать?

Школьницы удалялись. Беззаботный хохот стихал. Из Герасимова вылетел нервный смешок. Ему было сложно принять очевидное.

— Двадцать первый год? Но ведь я там, с Глашей и Сеней. Физически. Не мог же я просто испариться оттуда? — вслух рассуждал о неведомых законах мироздания парень. — Хотел попасть в прошлое? Получите и распишитесь!

Если Вселенная действительно выполняет желания, то делает она это крайне извращённо.

Аристарху захотелось жвачки — она помогает снять стресс. Несколько раз за год он был в шаге от того, чтобы начать пить или курить для облегчения существования, но ему всегда хватало духу отказаться от соблазна. Попаданец пошарил по карманам, но нашёл только обломанную зубочистку и упаковку таблеток от головы, где не хватало одной, отданной сегодня Сене. Дыхание его от волнения сбилось.

"Фантастика с прыжком в прошлое закончилась. Прыжок был в один конец. Теперь нас ждёт пыльный реализм", — выдал особый внутренний голос.

Сам обладатель сей говорящей абстракции именовал подсадного не иначе как Шиза Аристарховна. Шиза́ — слово женского рода, но сам голос мужской, грубый. Прогрессивненько! Шиза появлялась только в сложные периоды жизни носителя и оставалась с ним дни и даже недели. И Аристарх очень жалел, что её нельзя выключить, как какой-нибудь голосовой помощник.

В голове парня вырисовывался важный вопрос. Но его давным-давно уже поставил Чернышевский.

— Может, найти Н. Н.? — предложил себе вслух растерянный «ныряльщик».

Шиза ответила негодованием:

"А чем он поможет? Что ты ему скажешь? Так и представляю: «Здравствуйте, мы не знакомы, я сотрудник вашего побочного бизнеса. Верните меня обратно в будущее». Че-к только через годков десять купит в Шанхае чудо-прибор. Да и то, чтоб поважничать перед московским другом. Давай, удиви начальника! Сообщи, что ради тупого виар-квеста он будет платить не только отряду пакистанцев на аутсорсе, но и трëм молодым балдам, которые где-то напортачили. Ладно, это всё Сеня. Код у него такой же кривой, как его пальцы."

Аристарх глубоко выдохнул. Всё его внимание заняла дневная луна, и он в ступоре просто глядел на неё. Немного придя в себя, Герасимов наклонился вперёд и, не сходя с места, принялся осматривать округу. Слева, под кучей висячих переплетённых проводов, поворачивал по путям трамвай. От верхней сцепки его отлетело несколько искорок. В Питере будущего этот вид транспорта убрали. Как говорили, из-за шума и малой мобильности. Убрали, несмотря на протесты граждан. Поодаль начиналась невысокая стена с округлыми выемками, за которой покоились красно-серые поезда. Рекламный баннер с тормозным следом и непонятной розовой лужей на столбе вопрошал: «Сколько можно не пристёгиваться?». На указателе, под наименованием ресторана на жёлтом фоне, Аристарх увидел стрелку и название улицы.

— Смолячкова? Что-то незнакомое, — У станции «Выборгской» ему приходилось бывать нечасто.

"Слушай, ты своей вечной пассивностью сам себе вставляешь палки в колёса, — Аристарховна не собиралась долго молчать. — Воспитали добряка родители!"

— Родители?! Блин, может, найти их. И... себя? — загорелся идеей попаданец. — Так, сколько мне тут лет?

После нехитрых подсчётов на воображаемом калькуляторе путешественник во времени заключил:

— Я в четвёртом... нет, пока ещё в третьем классе, — весна же. Но в Камышине. Блин, это ведь у папы с мамой будут два сына! Ещё и близнеца. Правда, с разницей. И дед Макар жив ещё. Поговорить бы. Он с генеалогическим древом поможет.

Оставалось всего ничего: преодолеть без малого почти две тысячи километров. Вспомнился недавно увиденный вагон. Но билет на поезд без паспорта не продадут! Аристарх опечалился отсутствию документов. Впрочем, если бы у него при себе была оставленная в квартире биометрическая карточка с датами, которые ещё не наступили, то её вряд ли бы кто-то воспринял всерьёз. Добираться до Волгоградской области пешком? Бредово. В довершение, парень боялся автостопа и путешествий с незнакомцами в одной машине.

Тут проснулся и другой его страх — страх оказаться никому не нужным, стать невидимкой. Ему вспомнилась невероятно актуальная в эту секунду собственная мысль из недавнего спора об одиночестве. Коллеги тогда даже похвалили её, а не ржали над его умничаньями.

Звучала мысль примерно так:

— Человека характеризуют социальные связи. Мы так устроены: нам нужны реакция и внимание других. Пускай, мы, хикки и сычи*, выкладываем свои недостихи о любви на случайном сайте. Пускай, единственный коммент под стихом будет от хейтера. В глухих лесах Амазонии тоже живут представители рода человеческого. Мы их не знаем, в глаза не видели. Но их знает родня. И люди из их племени. Для них они существуют.

Между тем рядом с остановкой появился мужчина средних лет. Аристарх оглядел его. Тот был в джинсовке, кепке и тёмных очках.

— Молодой человек, а где дом 22 «Б»? — спросил незнакомец.

В своей реальности у Аристарха часто спрашивали дорогу, время и прочую всячину. Видимо, безобидное лицо располагало...

— Я не местный, — отчасти не соврал парень.

— Ааа, нашёл у кого спросить, — протянул прохожий и отошёл дальше. В словах этих звучало пренебрежение.

Подобный тон вызвал у Герасимова ожесточение:

"Да в чём проблема? Блин, уверен, что и потомки понаехов и коренных и через сто лет будут кичиться тем, что они или их предки сменили место проживания. Даже если город уйдёт под воду. Будут плавать и булькать! Ничего не изменится!"

"О, наконец-то! — обрадовался внезапному приливу злости внутренний голос. — Переставай подавлять негатив!"

— Перестань мне советовать! — прикрикнул Аристарх. Мужик в джинсовке услышал это и с ворчанием отошёл ещё дальше от остановки.

Герасимов не считал разговоры с собой чем-то предосудительным. Но ему казалось, что второй голос словно пересадили от какого-то злого двойника.

"Кричи, кричи. Станет легче, — продолжала Шиза. — Тут можно не притворяться. Тут можно всё!"

Аристарх начал размышлять, до чего бы он опустился в чужой реальности. Психотропы? Насилие? Стрельба? Воровство? Ну уж нет!

"Воровство! Хочешь пожевать — укради упаковку. Хоп — с полки. Хоп — в карман. Пройдёшь мимо, никто и не заметит, — поступило предложение от советчика. — Распознавание лиц в двадцать первом году явно допотопное."

— Воровать не собираюсь, — Аристарх решительно встал. Зрители моноспектакля, будь они вокруг него, ощутили бы катарсис от подъёма и захлопали.

У попаданца резко закололо где-то в правой части шеи. Так сильно, что захотелось прижать ухо к плечу. Появилась тянущая боль, — переживания давали о себе знать. В таких случаях помогал старый добрый «Меновазин». Но его надо сначала вызволить из местной аптеки.

"Нужны деньги. Обязательно в ближайшее время и обязательно на́ руки", — выдала очевидность Аристарховна.

— Можно попробовать просить милостыню по старинке, — растерянно буркнул под нос Герасимов.

"Подожди-ка! Помнишь, вы ходили с Глашей и Сеней на смотровую Кукурузины**? Вот и я помню: у нас воспоминания-то одни. Что ты тогда сказал, когда увидел попрошайку с терминалом?"

— Сказал, что никогда не стал бы заниматься подобным.

"Соврал! Ну всё, не стой. Ищи людное место!"

Парень преодолел метров двести, пройдя мимо киоска с лотерейными билетами и безделушками, небольшой очереди к перед маршруткой у перпендикулярной улицы, и оказался на площадке перед станцией метро "красной" линии. По расчётам вневременного петербуржца, он находился в идеальном месте для прошения милостыни. Правда, оказалось, не только ему нужны деньги прохожих: свой берет использовал как временную копилку безногий в облачении цвета хаки. Инвалидное кресло резво курсировало по разрисованному надписями асфальту.

"Цель: женщины старше среднего. Они охотнее помогут", — проанализировал ситуацию Аристарх, вглядываясь в толпу.

Его не смущало, что одежда на нём могла показаться странной. Мода не ушла слишком далеко. Да и вообще она циклична. Кроме того, питерский люд традиционно был более безразличен к чужой одёжке по сравнению с провинцией. А вот в маленьких городах когда-то выряжались, как на показ, даже для похода за хлебом. Герасимов отчётливо помнил, как на его малой родине школьники и учащиеся колледжей вычисляли "паль" и вообще разводили истерию по поводу брендовых шмоток.

Что же, как ни улыбался, как ни проявлял вежливость попаданец, за двадцать минут он получил лишь десять рублей, золотистую монетку с двуглавым орлом на реверсе.

— Блин, 2011 года выпуска, чуть старше меня, — удивлялся парень, рассматривая платёжное средство. — Ещё и так странно пахнет.

Железные деньги возвращали его в беззаботное детство.

Между тем колясочник, который, по наблюдениям Герасимова, почти ничего не говорил и держался вольготно, за короткое время обзавёлся не только звенящей горстью налички, но и несколькими купюрами.

"Нищенская мафия, чёрт её дери! — возмутилась Шиза. — Вечером прибыль заберёт рожа кирпичом на дорогой тачке. Звони-ка в «Альтернативное спасение»! Пусть вызволят из рабства мужика!"

— Алло! — вдруг с сарказмом громко вырвалось у Аристарха.

От этого вскрика шарахнулась бабушка с пакетом в клеточку.

"Слушай, продолжай в том же духе. Заночуюешь в психушке. Вариант неплохой. Ещё и уколы бесплатные получишь!"

Спустя ещё десять минут попаданец уже готов был сдаться. На лице его проступила грустная безнадёжность. Новых желающих профинансировать лечение шеи не оказалось. Выходящих из метро стало всё меньше. Последний шанс попытать удачу представился в виде невысокой брюнетки с крашеными в синий прядями. Дальше — передохнуть, сменить тактику или место.

Аристарх вёл глазами «жертву» от самого вестибюля. Он засмотрелся на её разноцветное худи и сумку, перекинутую через плечо.

"Слушай, у тебя какое-то нездоровое, даже навязчивое влечение к одежде и причёскам других людей. Не осуждаю, конечно, но ..." — рассуждала Шиза.

— Не ме-шай, — прошептал попаданец и повернул голову, будто обращаясь к какому-то невидимому другу рядом.

Расстояние уменьшалось. До девушки оставалось несколько шагов. Парень ринулся вперёд и преградил ей путь, оказавшись перед ней с согнутой ладонью. Посмотрев в её зелёные глаза, он искренне улыбнулся. Вышла заминка.

— Вы просто показываете воздухов? Красивое!*** — промолвила она с серьёзным лицом, повторяя жест попрошайки с ладонью.

"Воздухов? Какой-то старый мем. Не шарю, не выкупаю, как бы тогда сказали", — призналась Аристарховна.

Как ни странно, «жертва» никуда не ушла, а осталась стоять на месте, всем видом показывая заинтересованность.

— Почему я должна с делиться своими кровными? Удивите! — решительно произнесла она.

У Герасимова на языке крутилась стандартная мантра завсегдатаев вокзалов с их «Помогите на билет» или шаблонные завлекухи промоутеров с Невского. Кажется, их подход не менялся годами.

— А я из будущего. Мне на "Меновазин" не хватает, — с детской непосредственностью выдал он правду.

— Из будущего? По факту! А я из настоящего, — указала на себя брюнетка. — А Питер в будущем существует?

— Само собой!

— А ты там родился и живёшь?

— Живу, да. Но вообще, я из Камышина.

— О, норм, город, слышала. А я вот — местная. Ну, из Воронежа, — Девушка осклабилась.

— А как вас зовут, если не секрет? — поинтересовался Аристарх.

— Катя, мистер вежливость, — последовал ответ. Катя открыла сумку и начала что-то искать. — Давай я куплю тебе этот твой "Меновазин". А взамен ты мне накидаешь своих приколю́х.

— Накидаю? — изумился парень.

— Ну, расскажешь! — пояснила Катя. — Я кое-что пишу. Писательница, если можно так сказать. Общение с новыми людьми мне помогает. Чем отбитие они будут — тем лучше.

Герасимов совершенно не обиделся. Завязать знакомство за такое короткое время для него было в новинку. Да ему вообще не доводилось знакомиться с кем-то на улице. К тому же, собеседница задорная и доброжелательная.

Когда они подходили к аптеке, парень заметил на здании листовку с человеком в медицинской маске. Листовка призывала вакцинироваться. Вообще, Аристарх ориентировался не только в екатерининском времени, эпохе Романовых, хрущёвской политике и прочем былом, но и в истории современности. Кажется, где-то в двадцать первом ещё бушевала пандемия. В начальной школе их классу приходилось учиться удалённо.

— Как-то маски тут у вас совсем не носят, — обратился попаданец к спутнице.

— Тут соглы́, — задумалась Екатерина. Она указала на обочину со сгустками пыли и грязи. — Маска бы не помешала. Дышать этим решительно невозможно.

— Я вообще про «Ко́вид» говорил.

— Так его победили уже. Ты в какой пещере живёшь? — Девушка с недоверием посмотрела на парня. — Ах, да. В будущем об этом не знают. Хочешь, потом дам почитать свой рассказ про эпидемию? На реальных событиях, между прочим. Правда, пока есть только черновой вариант.

"По-моему, всё пошло на спад весной двадцать второго. Либо я что-то путаю, либо тут что-то не так. Нет, этих волн было много, — напрягся Аристарх. — Нет, в пятом и даже шестом классе я определённо учился через экран. И мама проводила уроки..."

Он раздражённо продолжил вслух:

— Грёбаная Эта Киля!

— Ты что-то про кильку там говоришь? — толком не расслышала слова Катя, уже открывающая дверь аптеки. — Подожди меня здесь.

—————

1) Хикки и сычи — люди, которые отказываются от личного общения, социальных связей и предпочитают вообще не выходить из дома. Зачастую они стараются не пересекаться даже с курьерами, которые доставляют им еду.

2) Кукурузина — народное название небоскрёба "Лахта-центр".

3) Вы просто показываете воздухов? Красивое! — Мемы устаревают быстрее, чем модели айфонов. Катя использует в речи пародию на известный мем 2021. Его породила картинка. На популярной фотографии изображены коты и продавцы рыб. Оригинальный текст гласит: — Вы продаёте рыбов? // — Нет, просто показываю. // — Красивое.

Глава 3. Ретро-транспорт

Аристарх сидел на невысокой ограде за вытоптанным газоном и растирал пальцами ноющие мышцы. Появился аромат эвкалипта, а за ним — приятное ощущение тепла. Герасимов закончил процедуру и убрал бутылёк с белой крышкой в карман.

"Бутылочка старорежимная, как отец говорил, массивная", — подметила Шиза.

На улице потихоньку вечерело, дневные плюс тринадцать постепенно сходили на нет. Не зря, перед тем, как скрыться где-то в проходах двора-колодца, Катя спросила:

— Тебе не холодно?

— Нет, — ответил тогда попаданец, а теперь жалел. В тени зябкий сквозняк, и без солнечных лучей он то и дело ёжился. Тёплая кофта не спасала.

"Главное, чтоб вернулась. А то могла тебя слить", — предположил внутренний голос.

— Вернётся скоро, — отмахивался Герасимов. Без часов оставалось лишь гадать, сколько минут прошло в ожидании.

"Обещала зайти домой, кое-что отправить и переодеться", — прокручивала Аристарховна слова Кати.

"А она молодец, что оставила меня здесь: не стоит незнакомцам показывать, где живёшь", — добавил попаданец свои мысли к чужеродно-своим.

"К слову, твоя новая знакомая на восемь-десять лет тебя старше, если считать в абсолютных величинах. Интересные у тебя предпочтения", — подтрунивала Шиза.

Парень всерьёз раздумывал, как возразить, но его отвлекла отразившаяся эхом от стен сирена машины. В привычной ему реальности давно уже пожары тушат дронами, а у скорых совершенно другие звуки.

"Слушай, ты свободен и волен делать, что угодно. Но собрался таскаться за ней хвостом", — накаляла обстановку Аристарховна.

— А что мне ещё остаётся? — пробубнил Герасимов. — Начинать искать тёплые переходы? Побуду с Катей. Заодно понаблюдаю: вдруг здесь что-то ещё пошло по иному пути.

Идея мультивселенных совершенно не нравилась ему. Если бытует множество вариантов развития событий, то его жизнь, как и любая другая, теряет последние крупицы ценности и индивидуальности. Быть одним из армии клонов — ужасно. Внутри всё же теплилась надежда на чудесное возвращение. Правда, как бы не оказаться солдатом, вернувшимся с фронта на пепелище. Вдруг вспышка уничтожила Землю? И больше нет родителей, Глаши, Сени. Никого и ничего.

Аристарх принялся указательным пальцем водить по линиям на ладони — так его в детстве учила успокаиваться мама.

Вскоре в подворотне показалась новая знакомая. Парень перевёл на неё взгляд. Лёгкая светлая куртка с воротником заменила худи. На плече висела сумка. В руках она несла какой-то чёрный тканевый комок.

— Как и просили, ха-ха. А вообще, тут подкладка немного порвалась. Но не видно особо. Не боись, тебе подойдёт по росту, — с уверенностью произнесла Екатерина, протягивая свой подарок.

Попаданец рассмотрел вещь — это оказалось лёгкое мужское пальто без видимых дефектов. Только рукав в одном месте прожжён.

— Благодарю! — Герасимов поднялся и нацепил чужую вещь без капли раздумий. Стало гораздо теплее. — Вам не говорили, что вы слишком добры?

— Постоянно говорят, но что поделать, — ответила начинающая писательница. — И вообще, давай на «ты», а то чувствую себя старой.

— Как вам угодно.

— А ещё я не знаю твоего имени, — вдруг поняла девушка.

— Аристарх.

— Ого, солидно. Аристарх? А как сокращают? Арист? Аря? Аист? Аист! Когда я вышла из аптеки, ты сказал, что бездомный. Получается, аист без гнезда? — Она улыбнулась она. — Да ты не обращай внимания: просто дико рофлю.

"Аист? Ещё одна! Глупо же звучит", — фыркнула Шиза. — Ещё и какие-то рофлы. Сто лет таких слов не слышно было!"

Молодой человек с серьёзным лицом взглянул на Катю и сказал:

— Шутишь? А я вот говорю сущую правду. Ты мне веришь? Тебя ничего не смущает? Вдруг перед тобой маньяк, там?!

Катя демонстративно покривлялась и, сомкнув ладони по-монашески, выдала:

— Я немного изучала психологию поведения, и пока никакой угрозы не вижу. Но если что, у меня есть пояс по карате: два месяца ходила.

Аристарх слегка поднял руки с открытыми ладонями, словно попался партизану в лесу.

— Позволь узнать, куда мы сейчас двигаем? — спросил он.

— Ты сопроводишь меня на тусовку. Едем на заброшку в Удельном. Не боись, транспортные расходы на мне.

Катя резким движением вытащила из бокового кармана куртки две карты «Подорожник» и поводила ими по воздуху, словно орудуя волшебной палочкой.

Они медленно зашагали по направлению к дороге. Катя вела, хоть и шла наравне со спутником.

— А на чём добираемся? — Аристарх пригладил воротник пальто. — Прости, много вопросов задаю.

— Ничего. Варианта три: автобус, маршрутка или трамвай. Но сразу говорю: на метро неудобно.

— Блин, а давай на трамвае?

— Оки-доки, — вытаращила девушка два пальца, указательный и средний, и они образовали римскую пятёрку. — Но объясни свой выбор! Так-то, любой выбор нужно объяснять — таков уж принцип драматургии.

— У нас уже нет трамваев. Где я ещё покатаюсь? Хочется чего-то непривычного, исчезнувшего. Чем-то похоже на ностальгию. У моих знакомых, например, тяга к паровозам, там, ретроавтомобилям.

— Лады. Трамвай так трамвай. — Писательница задумалась о гипотетическом будущем: — Кстати, летающие тачки вам подвезли?

— Прототипы лет десять показывают. Серийные только у арабов есть. Но они для туристов, и на двух человек рассчитаны. И похожи больше на вéрты или большие коптеры, — поделился информацией Аристарх и тотчас добавил: — Не хочу тебя расстраивать, но мы с тобой из одного столетия вообще-то.

— Само собой! Иначе ты бы по-другому говорил. Всякие там словечки из двадцать третьего века. Или вообще шпарил бы на китайском.

В двух шагах от шедших замаячил дорожный знак синего цвета. На остановке в одиночестве курил мужчина. Полупустой трамвай быстро подъехал. На проезжую часть с жёлтыми зигзагообразными линиями из него никто не вышел. Куривший швырнул бычок в отверстие люка и поспешил в вагон, у подъёмных ступеней чуть не сбив Аристарха и Катю.

В салоне сидячие места располагались по три в ряд: два — справа до прохода, одно — слева. Катя приложила проездные к валидатору, села и положила сумку на колени.

"Хорошо, что не на одиночное, — прокомментировала её действие Шиза. — А то стоял бы и держался за поручень.

Аристарх уселся рядом.

— Без кондуктора? Прикольно, — произнесла писательница-брюнетка.

Транспорт тронулся и полетел по предзакатным улицам. Вагоны сначала шли прямо, вровень с железнодорожными путями, а потом повернули и занырнули под мост. Через большие окна попаданец увидел редкие оплоты снежного покрова у дороги — белые куски с грязными вкраплениями возле зелёных, ещё не распустившихся насаждений, похожие на застывшие волны

На оживлённом перекрёстке скрытый за дверцей в передней части вагона водитель остановился.

— Тут «Лесная» должна быть недалеко, — оживлённо заметил парень. Здания вроде те же, что и у него, но с другими вывесками.

— Да, верно. Шаришь!

На следующем пересечении улиц Герасимов оторвался от видов и глянул на молчащую спутницу. На её сумке уже лежал блокнот. На обложке — мультяшные нерпа, чайка, кот и голубь на фоне Ростральных колон.

— Я посмотрю? — наклонился к девушке Аристарх.

— Валяй. Только он пока пустоватый, недавно подарили, — Катя передала заинтересовавший попаданца предмет. — Прикинь, его сделали не в клетку или в линию, а в точку.

— Душа не может жить без творчества, — прочитал Герасимов надпись на первой странице сразу за обложкой. Он листану́л до конца — действительно, в большую точку.

Во время следующей долгой остановки Аристарх указал на округлые здания в стиле советского ампира и сказал с умным видом:

— Обожаю архитектуру пятидесятых. А ты?

— Даже не знаю, — Девушка тут же приподнялась с озабоченным видом и замотала головой. — Ой, нам скоро выплёвываться.

Трамвай поравнялся с остановкой. Двери открылись... Спустившись по ступенькам вниз и перейдя на тротуар по проезжей части, лица обоего пола оказались напротив огромных лучащихся синих букв, что складывались в слово «Светлана».

"Кажись, где-то тут Сеня снимает квартиру. То есть, будет снимать", — шарил по закромам памяти Аристарх. Только вот никакого двенадцатиэтажного жилого дома с видовыми окнами у проспекта не было.

— На что в нашем бренном прошлом уставился, Аист?

— Ни на что, — без злобы проговорил Аристарх. Он сделал несколько шагов вперёд, но в одиночку.

— Нам вообще-то на другую сторону, — сориентировалась на местности Катя.

— Веди меня, Сусанина.

Они дождались зелёного человечка в линзе светофора и законопослушно пересекли переход. Далее шли мимо ограды парка с навершиями в виде шишек, геральдических лилий. Встречный поток машин поднимал пыль — пришлось заслонять рукавами носы.

"Так, соберись: надо вести себя с другими людьми сдержанно и лишнего не болтать, — в душе занервничал Аристарх. — Блин, а что в этих годах популярно-то было? Что обсуждают? Музыка, сериалы, там. Вспоминай! Глаша же любит старьё..."

— «Игра в кальмара», — вырвалось из его уст через некоторое время.

Идущая рядом Катя незамедлительно отреагировала на выкрик раскатистым смешком. Ей это словосочетание ничего не говорило ей — сериал выйдет только осенью.

— Признавайся, Аист: у тебя фетиш на морепродукты? Ну, ничего. Есть же Синдром Туретта, когда матерятся. Надо придумать для твоего название.

— «Акулетта» подойдёт? — глянул на неё Герасимов с ухмылкой.

— А здорово ты это придумал, — Катя показала спутнику знак автостопщика. — Так, вот сюда!

Они прошли через калитку входных ворот. Да, на воротах висела бумажка с напоминаем о закрытии парка на просушку. Но этот вход всегда оставляли открытым для жителей длинной пятиэтажки с аркой, что виднелась за стволами.

У подтопленных неасфальтированных дорожек, между уродливых кронированных тополей грязный снег чувствовал себя в большей безопасности. Но на его поверхности виднелись собачьи экскременты. Если бы не приятные глазу лиственницы и берёзы, то можно было бы утопиться в луже от красот весеннего ландшафта.

Нужное здание находилось совсем недалеко от входа. Вокруг его окружал знаменитый забор из бетона с квадратными ячейками. По старой традиции городской среды ограждение заполняли надписи и граффити в разных стилях. Попаданцу больше всего понравился минималистичный волк из «Ну, погоди!». Сам заброшенный ресторан имел удручающий вид. Лишь округлый портик с колоннами напоминал о былой красоте неоклассицизма. От крыши остался только ржавый загнутый каркас. Из разрушенных треугольных фронтонов над пустыми оконными проёмами торчала поросль. Отколовшаяся краска левого крыла оголяла красноватый кирпич.

Из прохода между плитами, что мешал забору полностью оградить заброшку от посетителей, навстречу им вышел парень. Ростом с Аристарха, одет в коричневую кожанку с псевдопогонами и чёрные штаны с красной полоской, лампасами. Шикарная причёска с пробором и аккуратная щетина довершали его стильный образ.

Человек этот тепло поздоровался с Катей, а затем принялся буквально обмерять взглядом незнакомца.

— Знакомая вещица, — произнёс он, имея в виду пальто.

Далее они с писательницей обменялись стандартными вопросами.

"Ух, как жадно смотрит на неё этот красавчик! — зашептала Аристарховна. — Ты смотри, пытается подобраться ближе. Как ворон кружит. Не хочу расстраивать, но она, кажись, привела тебя, чтобы позлить бывшего."

"Её бывший? Просто домыслы!"

Глава 4. Светский приём

Все городские заброшки похожи друг на друга. Хотя бы тем, что их используют в качестве туалета, свалки или бара. Бара, куда приходят со своим. В этот вечер в бывшем ресторане «Домик охотника» подавали вино из одноразовых пластиковых стаканчиков.

К огромному счастью Аристарха, под ещё не потерявшей античный шарм дырявой крышей находились ещё двое. Не втроём же им тусоваться. Первая — девушка. Вся в тёмном, в длинном плаще с ровными острыми углами. На шее её красовалась цепочка со строгим треугольником. Рыжеватые волосы она собрала в дульку, чем напомнила ему Глашу. Второй — парень в однотонной синей кепке и толстовке того же цвета. Его можно было бы назвать невзрачным, если бы не татуировка с извивающимся драконом между краем рта и скулой.

Они стояли перед остовом лестницы и чокались одноразовыми стаканчиками, словно бились крашеными яйцами на Пасху. Впятером все посетители заброшки теперь образовали круг, в центре которого стоял ровный продолговатый кирпич с двумя бутылками и штопором.

— Какие люди! — девушка с дулькой обрадовалась Кате.

— Привет, Снежик, — обрадовалась ей вошедшая в окружении мужчин девушка.

— Представь нас всех своему новому другу, Котэ, — предложила Снежана и подняла стаканчик.

— Начнём с Кости. Это, собственно, Костя! — указала на парня в кожанке писательница, — Поэт, творческая единица.

— Ну хоть не ноль, — прокомментировала фразу Снежана и улыбнулась невероятно широко, обнажив дёсны. Затем она попеременно указала на Катю и поэта мизинцем свободной руки, добавив: — Лучший творческий дуэт, чек*.

Аристарх посмотрел на Костю и учтиво кивнул, словно впервые увидел его только сейчас. Теперь он заметил груди у того небольшую нашивку с бритым Маяковским. Попаданец хотел было протянуть руку для формального приветствия, но передумал.

— Костя Ерюшкин. Пишу под своим именем. Слышал? — погладил свои волосы стихотворец. По лицу его стало понятно: он явно не ждёт конкретного ответа на поставленный вопрос.

— А вот эта дурында зовётся Снежаной, — продолжала Екатерина. — Формально, она ещё школьница, но уже многое умеет — СММ, таплинк, все дела**. Правда, иногда говорит сомнительные вещи.

— Очень приятно, — подал голос Аристарх и отвесил поклон даме, наклонив корпус почти по-японски.

Снежана молча протянула «бокал» гостю, а он машинально принял его.

— И на десерт у нас Сашка, — прозвучал финальный аккорд представления компании. — Любит малевать баллончиками на стенах. Но это секрет.

Парень с татуировкой поочерёдно подмигнул всем свежепришедшим, затем сел на корточки и стал доливать себе напиток.

— Так, совсем забыла. Аристарх, ребят! — Катя резко повернулась к попаданцу, и её сумка соскользнула с плеча на голые плиты.

— Я подниму, — дёрнулся было поэт.

Но Герасимов молниеносно наклонился, взял сумку и вручил упавший предмет владелице. Та повесила всё обратно.

— Первый факт: у него отменная реакция, — продолжала девушка, рассказывая о новом знакомом, — Факт второй: он утверждает, что прибыл из недалёкого будущего. Либо он талантливо отыгрывает роль, либо не врёт.

Щеки Аристарха побагровели, хотя тот не выпил ни капли.

— Кать, чудаки — твой конёк! — выдала Снежана. Костя недовольно закатил глаза.

— Эх, Катерина, опять про свою физиогномику затираешь, — чеканя каждое слово, с укоризной выдал Саша. — Это же лженаучно, мать. Знаешь, как бы жить было просто, если б всё было нарисовано на лице?!

— А у тебя на лице нарисована ящерица, — заржала Снежана. — Значит, ты рептилоид?

И смех её в той или иной степени перекинулся на других. У Герасимова на душе немного отлегло: вероятно, никто всерьёз не воспринял слова про будущее. Ну и слава богу.

Но небольшой скачок адреналина склонял его к вредной привычке. Он ни разу в жизни не курил сигарет. Только кальян за компанию, и то единожды в год. Пристрастие к алкоголю на постоянной основе казалось ему злом. Но вот выпить в разумных пределах иногда он мог. По его опыту, горячительное в умеренных количествах убирало пресловутый нейронный шум, то бишь напряжение и навязчивые мысли.

"Ладно уж, изгонять жвачкой стресс придётся в другой раз. Сейчас вино. Там, на остановке, ты подумывал хряпнуть от горя, зожник фигов, — прогудела Шиза. — Хорошо, с утра нормальный завтрак был, сразу не унесёт".

Аристарх сделал глубокий вдох, а после резвыми глотками почти опустошил содержимое сосуда, оставив запруду на донышке. С непривычки забило в висках. Зато злобный глас затих.

Правда, этот отчаянный поступок, выдающий выпивоху без стажа, заметила только Снежана. Она помахала попаданцу для привлечения внимания, и дождавшись, когда на неё посмотрят, прокричала, с трудом заглушая приступ смеха:

— Знаешь, Аристарх, что получится, если переставить буквы в конце твоего имени?

— Стыд, кринге*** просто, — приложила писательница ладонь к переносице в знак протеста.

— Тогда другую шутку! — зажестикулировала Снежана. — Гадаю на сигаретных надписях, пока ничего хорошего они не сулят.

Саша чуть не поперхнулся, протяжно крякнув.

— Эй, Снежик, это ведь я её придумала, — без малейшего упрёка напомнила Екатерина подруге. Она подняла с кирпича два стаканчика для себя и Кости.

— Творчеством надо делиться. Пошло в народ — радуйся, — ответил на это поэт. Он как будто невзначай коснулся Катиных пальцев, забирая одноразовую посуду.

Болтовня продолжалась. Герасимов же просто молча слушал разговоры, пил и наслаждался медленно усиливающимся опьянением, оглядывая минималистичные архитектурные линии постройки на фоне темнеющего неба. Ему даже понравился новый стих Ерюшкина, представленный публике в укороченном варианте из двух строчек:

Кусочек сахара, кубик.

Выпил кофе, но рубит.

Сам Костя после перфоманса начал что-то негромко рассказывать Кате, а Снежана шепталась с Сашей. Аристарх поначалу стоял столбом и следил за движениями их губ в надежде считать слова, но это быстро ему надоело. И он потихоньку сдвинулся с места. Сделав пару осторожных шагов к окну по сохранившейся плите, парень с удивлением обнаружил в провале с бытовым мусором, бутылками и пакетами целую тележку из супермаркета.

В подобном режиме «невидимки» пролетели для него минут десять, пока Саша вдруг не обратился к нему:

— Чувак, а ты где по политическим координатам?

Четверо, кроме пришельца из будущего, покосились на татуированного.

— Дружок-пирожок, ты же знаешь правила: никакой политики, — протяжно произнесла Снежана, дёргая пальцами, словно рэперы из гетто.

Саша огорчённо потупил взгляд. Эти люди снова подтвердили бан чуть ли не единственной интересующей его темы, о которой можно переговорить с новым человеком.

Едва он сделал глоток из стаканчика, как кашлянул, а следом заикал на всю заброшку.

— О, икотница! — будто обрадовалась Снежка. — Дальше больше: начнёт матюкаться и загонять зоозащитные темы.

— Пойду подышу, — с трудом ответил на это Александр.

Его синяя толстовка и кепка скрылись в оконном проёме. Дисбаланс посетителей ресторана в сторону мужчин временно прекратился.

— В окошки, в двери, в щель войдя, — вспомнил фрагмент из какого-то стихотворения Маяковского Костя.

Он энергично похлопал по нагрудному карману кожанки и, нащупав нечто, состроил блаженную физиономию.

— Чуть не забыл, — обратился он к Кате, запустил пальцы в кармашек, а потом что-то вытащил оттуда, — Вот, взамен потерянных, держи.

Аристарх увидел, как его новой знакомой преподносят небольшой красный силиконовый чехол.

— Беспроводные? — оторопела писательница, рассматривая неожиданный подарок, — Ох не знаю. Я благодарна тебе, правда-правда. Но не стоило. Что я должна буду?

— Натуркой отдашь, — придумала хохму её подруга. Она произнесла эти два слова с похрюкиванием.

"Банально и несмешно!" — подумал Герасимов. Тут Шиза бы точно с ним согласилась, если бы вылезла из ментальной будки.

Катя повернулась к подруге и, сложив руки в «закрытой» позе, грозно проговорила:

— Графиня Скайпа, королева юмора прям. Ещё тупее не могла придумать?

— Так! Тварь я дрожащая или право пошутить тупо имею? — парировала Снежана, дергая ладонью и расплёскивая вино. — Я не быдло вообще-то!

— Ах, не быдло? Ну-ну, — ехидно произнёс поэт.

Подвыпившую Снежану не смутили нападки друзей.

— Закудахтали... Курица и петух. Вы же знаете: со мной хоть за «Киберпанк», хоть за картины Перова, хоть за мемы про Гоблина можно перетереть. Что же, придумала. Давайте вас послушаем, умники. Тему выбираю я. Батл, короче!

— О, твою любимые дебаты. Придумала она... Детский сад же! — выпалила Катя, а затем смягчилась и заинтересовалась: — Так между кем и кем?

— Котэ, извини, но мне известно, что ты скажешь. Я тебя хорошо знаю. А раз нашего ювелира нет, то между твоими мужиками.

— Я не её мужик, — В голосе Герасимова не было ни капли раздражения.

Костя лишь развёл руками, ухмыляясь.

— Вопрос мой таков, — Снежана подняла указательный палец вверх. — В чём истинный смысл жизни?

Поэт хмыкнул, опустил нос в стакан, на секунду прикрыл глаза, спустя пару секунд вытащил нос, выдохнул, а потом сделал глоток. Со стороны он напоминал сомелье по вызову, прилетевшего из Прованса в Удельный парк.

— Встаньте, товарищи, прошу подняться, в жизни главное — наслаждение, кайф, — выдал поэт, — Эйфория. И её можно усилить. Даже нужно! Мне лично близка философия разрушающего гедонизма. Можно пожертвовать здоровьем ради приятных ощущений. Затяжка стоит ущерба внутри. Нельзя не рисковать. Копить лишние годы жизни и отказывать себе в слабостях?

— Раунд! — сложила губы уточкой предложившая тему. — Теперь эмси слева.

Оказавшись под пристальным вниманием компании, Герасимов ощутил небывалый прилив сил. Такие моменты разглагольствований приходились ему по душе. Хотя обычно после этого Сеня и Глаша называли его душнилой.

— Что же, соглашусь, жизнью действительно надо наслаждаться. Но вовсе не обязательно быть под чем-то. Наоборот, я считаю, что именно трезвость усиливает многие чувства, — проговорил Аристарх, немного пошатываясь, — Суть вот в чём: мы сами вкладываем смысл в наши действия и во всё, что происходит. Пускай, существуют универсальные человеческие ценности. Но универсального смысла жизни для всех нет. Мне очень нравится старый анекдот. Там мужчина попадает на небо и спрашивает у бога: «Господи, жизнь я прожил, но какая у неё высшая цель-то была?». А бог ему отвечает: «Помнишь, ты ехал в плацкарте из Челябинска и у тебя попросили соль? Вот!».

Катя зааплодировала. Снежана закивала и выдала:

— Ну что, голосуем за наших участников.

— Разве наши сокровенные мысли подлежат оценке? — насупился поэт.

— Да не бомби ты, Костян, — успокоила его Снежана. — Сейчас быстренько решим, кто победит и пойдём перекурим. Но я всецело за нашего новичка, извини.

Катя посмотрела на Ерюшкина, изобразив подобие улыбки, и выдала свой вердикт:

— Не хочу никого обидеть, конечно. Но мне тоже больше понравилась точка зрения Аиста, в смысле, Аристарха.

— Два — ноль, — заключила Снежана и обратилась к попаданцу. — Кстати, а ты курякаешь?

— Нет, — ответил парень. Он почувствовал какое-то невероятное успокоение и расслабление. Кажется, вино одержало верх. Ему уже хотелось лечь на холодный бетон и смотреть на несколько звёзд, что смогли пробиться на питерский небосвод сквозь световое загрязнение.

— Чувак, ты старомоден! — послышался голос с нотками иронии откуда-то со стороны. Все повернулись и увидели Сашу, просунувшего голову в окно с улицы. — Нормальная молодежь убивается давно никотином. Хе-ха. Кстати, ребзи, меня угостите?

— Ты ж бросил на той неделе?! — удивилась Снежана.

— На той бросил, на этой — начал. Давайте уж сюда!

Через полминуты в здании бывшего ресторана остались только Аристарх и Екатерина.

—————

1) Чек — слэнговое словечко, популярное у тиктокеров. Призыв на что-то обратить внимание ("смотри"). Зачастую несёт сугубо вспомогательную функцию и выражает экспрессию. Пример: "Лучшие школьные предметы, чек".

2) СММ и таплинк — термины из среды интернет-рекламы. СММ (англ. Social media marketing) — продвижение аккаунтов и брендов в социальных сетях. Таплинк — сайт, позволяющий создать страницу для презентации вашего бизнеса, не требующий от пользователя глубоких знаний в программировании и вёрстке.

3) Кри́нге — видоизменённое «кринж», то есть «стыд».

Глава 5. Содействие котинина

Аристарх мысленно перебирал разные вопросы — надо как-то нарушить неловкое молчание.

— Кать, ты знаешь, что фраза «капля никотина убивает лошадь» — неправдива? Её убьют где-то двести капель, да и то внутримышечно, — неожиданно для себя произнёс попаданец.

Почему бы не эксплуатировать тему вредных привычек? Тут и так все про них твердят.

— Ой, нет, не знала. Запомню. Вдруг куда-нибудь её потом вставлю.

— А ты курила когда-нибудь по-серьёзному? Я вот нет!

— Повезло тебе, повезло, Аист. Я в четырнадцать лет начала. Подсадили, скорее. Чудом бросила через год. Как-то потом срывалась. Но долго держусь.

Они стояли друг напротив друга в полутьме. И парень вдруг слегка наклонил голову, любуясь девушкой. Да, учёные доказали: выпившие видят более симметричные лица. Впрочем, и трезвому Герасимову Катино бы лицо казалось достойным мраморного скульптуры.

— Что? — немного смутилась писательница от зрительного контакта.

— Просто смотрю, — ответили ей. — Кстати, а что бы ты ответила на тот вопрос о смысле жизни?

Катя почесала свой пробор ногтями с двухнедельным французским маникюром.

— Самореализация, — медленно сказала она, пожав плечами.

— И всё? А кто мне говорил, что любой выбор надо объяснять? Слишком размыто. Реализовать себя можно разными путями: карьера, там, деньги, дети.

— Лично мне хочется вкладывать душу в творчество. Другое дело — пока получается не очень.

Послышались шаги: это Костя вернулся через основной вход.

— Ну что, скучали? — привлёк внимание парочки поэт.

Аристарх повернулся.

"Эх, красиво говорит, хорош собой, одеваться умеет!" — взыграла в нём мужская зависть.

откуда-то из-за стен вдруг прокричала Снежана:

— Котэ, чумбочка**, можешь посветить? Паспорт выпал. У меня батарея на нуле.

В голосе её звучала неуверенность: а брала ли она его с собой, вынимала ли? Выпивку ведь покупал Саша, отлучившийся куда-то после недавнего курения.

— Раз плюнуть, Снежик, — Катя перевесила сумку, чтобы та обвила шею, и достала из неё телефон. Свет фонарика бросился на голые стены.

"Ну вот, а говорят, молодёжь не может отлипнуть от экранов", — подумал наблюдающий за этим Герасимов. Шутка ли, однако за часы их знакомства она впервые взяла в руки гаджет.

Едва девушка покинула здание, Аристарха подозвал к себе Ерюшкин, стоящий от него в пяти-шести шагах.

— Арсений, — начал он, — мы можем поговорить?

— Да? — не понял, в чём дело тот. Ошибка в имени волновала его меньше, чем странная просьба.

— Предлагаю подняться на второй этаж. Вид чудесный. Надеюсь, ты не боишься высоты! — надменно проговорил стихотворец и подошёл к перилам, будто подразнивая соперника.

Подъём оказался делом непростым. Во-первых, от некоторых ступеней остались лишь фрагменты и горизонтальные арматурины. Во-вторых, вестибулярный аппарат иномирца потерял былую стабильность из-за вина. Однако вперёд его вёл интерес и рыцарский дух борьбы.

"Основной метаболит никотина — котинин. Котинин, Катя. Надо было каламбур придумать. Но поздно уже", — размышлял Герасимов о возможном развитии прошедшей беседы, наступая на блоки. Иногда умные мысли совсем уж запаздывают. Так и хочется попасть в прошлое и сказать по-другому.

Завиднелась промежуточная площадка с шахматным полом, заваленная упавшими камнями и мелкой крошкой. Аристарх поставил свою ногу в дышащем кроссовке на что-то твёрдое, практически не разбирая ничего в темноте, и вдруг понял, что теряет равновесие. Он споткнулся, и тело его влетело под наклоном в стену. Последовало неминуемое столкновение.

— Аау, — попаданец издал протяжный стон. Правда, Костя, уже стоявший на крыше, не услышал этого.

Резко поднявшись после падения, парень ощутил усиление боли где-то в затылке. Дотронулся до русых волос — на кончиках пальцев осталась липкая жидкость. Его снова шатнуло, ладони со шлепком ударились об облезлую штукатурку.

***

Аристарх сидел снаружи на холодной плите у прохода, придерживая подбородок ладонью. Катя стояла рядом с ним и заполошно водила пальцами по плоскости телефона. Костя и Снежана переминались с ноги на ногу позади.

— Может, не надо уж? — скривился упавший на лестнице.

— Обязательно надо, мало ли что, — по-матерински отчитала его писательница.

В этот момент к бетонному ограждению подошёл Саша. В руках его находился плотный чёрный пакет, судя по звону стекла, не пустой.

— О, вы здесь! — произнёс он, заметив Катю, а затем и остальных.

— Головой кое-кто ударился, — процедила Снежана.

— Я не помогал, — отшатнулся Ерюшкин, показывая всем видом свою непричастность.

— Ближайшая травма в десяти минутах, — не отрываясь от карты на дисплее произнесла Катя. — Заказала!

— Тебя проводить? — предложил Костя, игнорируя второго пассажира вызванной машины.

— Не, не надо, Кость. Через три минуты подъедет такси. Так, всем пока.

Писательница приобняла Костю, основательно потискалась со Снежаной и махнула Саше, а затем похлопала по плечу Аристарха.

Покинувшие заброшку дошли до дороги и увидели иномарку с характерными логотипами одной известной компании.

— Номер наш. — проверила данные Катя, — Везёт Шерзод.

Аристарх ускорился и открыл ей дверь со стороны тротуара, в ответ на что получил недовольное причмокивание. Они уселись сзади, пристегнулись и поздоровались. Прибыли на место назначения быстро. Всю дорогу попаданец держал руку на затылке и старался не откидываться, дабы не запачкать салон.

Автомобиль притормозил у скверика с дорожкой по диагонали, что тянулась между берёзами и голыми кустами сирени к невзрачному двухэтажному зданию из светлого кирпича. Перед входом с козырьком в землю бил прожектор. У забора рядом стояли на противоугонках несколько велосипедов.

— Спасибо, до свидания, — поблагодарила водителя девушка и вслед за парнем оказалась на похолодевшем воздухе тихой улицы.

Едва они оказались внутри травмпункта, охранник в типовой форме сказал им:

— Вам на второй. Бахилы там же найдёте.

Они вступили на лестницу.

— Наверное, «удобно» с костылями, — прокомментировал планировку здания Герасимов, не увидев тут лифта. — Но он всё же должен быть!

Катя только хмыкнула.

Нужный этаж состоял из череды дверей и расставленных у них белых сидений с дырочками, сцепленных по четыре вместе. В очереди находился всего один человек — женщина с синяком под глазом и неумело перебинтованной рукой. Герасимова увлекли памятки на стенах, повествующие об оказании первой помощи и вреде наркотиков. Он остановился возле стенда и погрузился в чтение.

— Райнер, сядь!* — пыталась его усадить недовольная Катя.

Аристарх не расслышал слова в точности, но, обернувшись, понял всё по её слегка возмущённому виду.

Они надели на обувь голубые бахилы из корзинки рядом и стали ждать. Через пару минут медсестра в зеленоватом халате, вышедшая из какого-то помещения в конце коридора с папкой, заметила «пополнение» и подошла к Герасимову.

— Так, что у вас? Ааа, подозрение на лёгкую черепно-мозговую. Подождите немного, — произнесла она, а затем открыла дверь кабинета с табличкой, вплотную с которым сидела ждущая женщина, и скрылась в нём.

Спустя какое-то время оттуда вышел мужчина в гипсе и с недовольным лицом. Теперь внутрь пригласили даму с синяком.

— Знаешь, я рада. Ну радоваться, в общем-то, нечему, тут всё печально, конечно, — сумбурно начала Катя. — Короче, сейчас вот думаю: ты мог шлёпнуться откуда-нибудь повыше. Или же… Ладно, у меня фантазия разыгралась.

— Спасибо тебе, кстати. За то, что возишься со мной, — ответил на это Аристарх.

Он протянул руку, и Катя пожала её. Попаданец чувствовал, как опьянение постепенно отступало. Из временной спячки вышла Шиза:

"Лучший способ вызвать переживания или даже закадрить сердобольную девку — оказаться больным. У Гаршина в «Трусе» так было".

"Подожди, но ведь у героя там гангрена была! — припомнил Аристарх. — И конец не самый приятный!"

"Допустим. Зато за ним ухаживали, оказывали ему внимание."

Медсестра открыла дверь кабинета и прокричала:

— Следующий, проходите, пожалуйста, — А затем она увела куда-то вниз вышедшую с ней женщину, которую на приёме перевязали заново.

Аристарх поднялся, зашуршав бахилами.

— Возвращайся! — крикнула вслед Катя, когда он пересекал порог.

В просторном кабинете вошедший заметил кушетки и подвесную конструкцию, похожую на гладильную доску. Врач, жизнерадостный армянин возрастом за сорок, с жидкими волосами, сидел за столом с канцелярскими принадлежностями напротив входной двери.

— Здравствуйте, а я к вам, — произнёс парень и занял место.

— Добрый вечер. Конечно, ко мне. Не криминал, часом? — посмотрел лекарь исподлобья.

— Алкоголь, — безучастно произнёс Аристарх.

— А, подшофе. Ясно. Болит — я знаю. Мутит?

— Самую малость, доктор, — Аристарху было сложно отделить остаточное головокружение после выпитого от похожего состояния после удара.

— Пара формальностей. Документы какие-то есть с собой?

— Нет, — признался попаданец.

— Ну и ладно, — Врач что-то черканул на желтоватом листе. — А проживаете где?

— В Мурино, — робко ответил пациент с надеждой, что административное деление не менялось в этой точки времени.

— Ясно. Во Всеволожском Ленобласти. Ух, бумажки потом, — произнёс хозяин кабинета, откладывая ручку. Он похрустел пальцами в два счёта натянул перчатки, встал, подошёл к стулу на другом конце стола, повертелся за спиной Герасимова, раздвигая волосы возле раны, а потом изучил зрачки парня.

Затем врач подошёл к шкафу с прозрачными дверцами и достал оттуда вату и какой-то сосуд.

— Небось, впечатление хотели произвести на кого-то? — произнёс медик, готовясь к обработке.

Аристарх лишь протяжно промычал, не зная, что и ответить на это.

— Не обращайте внимания. Это я так, — учтиво уточнил врач. — Сегодня, к счастью, больных мало. Развлекаюсь, как могу.

***

Никаких серьёзных повреждений в травме не обнаружили. Пообещали скорейшее заживление. Катя и Аристарх побрели под фонарями улицы, названной в честь генерала-тыловика Андрея Хрулёва, по направлению к высоким круглым домам. До перекрёстка с проспектом шли молча.

— Слушай, я ведь могу тебя проводить? — вдруг заговорил парень. — Какой вообще план?

— Я не против, — улыбнулась Катя. — План поехать домой. Думаю, опять на такси, как раз пробок нет. Лень делать крюк с пересадкой.

Девушка потыкала в экран и вновь вызвала машину.

— Хорошо! А мне бы в хостел какой, заночевать. Желательно, бесплатный, — произнёс Герасимов. Ощущение беспомощности из-за отсутствия средств заскребло в груди.

— Блин, точно! — осознала всю сложность ситуации писательница.

— Скоро подъедет? Что же, пора прощаться, — произнёс попаданец, отходя чуть в сторону. Перекладывать свои проблемы на других ему не хотелось.

— Да подожди, Аист. Ты едешь со мной, я настаиваю. Знаю, где тебе переночевать.

В первые секунды после этой фразы Герасимов собирался вежливо отказаться. Но в сущности перед ним встал выбор: остаться на холоде, не имея ничего, или же принять предложение. В итоге ему захотелось выбрать второе.

— Воля твоя. Кстати, а сколько стоит такси?

— Не боись: как стаканчик нормального кофе.

Мда, «нормальный» — понятие растяжимое и относительное. Парень вспомнил, как Глаша как-то неделю пила дорогой сырный латте. К тому же, ему проблематично было соотнести привычные и местные цены.

— Кать, а ничего, если я их не верну? Деньги. Не, я хочу вернуть. Чуть позже. Я вот сейчас подумал: меня, в теории, ведь могут в любой момент отсюда вытащить.

Катя завертела головой из стороны в сторону, сжимая губы.

— Вытащить? Как в «Матрице». Опять ты про свои скакания по мирам! — протяжно произнесла она. — Что же, появление нового должника переживу. У меня как-то бывший назанимал. Не Костя, нет. Потом все свои деньги отдал секте, и с концом. На Невском собираются.

— Ого! — удивился Аристарх. Знакомые несколько раз не возвращали ему небольшие суммы, а потом и вовсе переставали общаться. Неужели отдать необременительный долг настолько тяжело?

— Не знаю, зачем это я рассказываю, — будто жалела Катя. — Наверное, вино. Хотя оно уже должно было выветриться.

"Рассказывает тебе, потому что некому!" — вяло предположила Шиза.

— Кажется, к нам, — выпалил попаданец, завидев приближающийся свет фар на пустой дороге...

Вскоре белый автомобиль корейской проектировки въехал на путепровод над железнодорожными путями.

— Блин, вспомнил эти круглые дома. Тут где-то должно быть место дуэли Пушкина, — поделился Аристарх с сидящей рядом Катей, на что получил одобрительный кивок.

Он закрыл глаза, по его плану на секунду, и ритмично задышал носом. Спинка показалась ему невероятно мягкой.

"Ух, как я устал. Как там у этого бальмонта-красавчика было? Рубит, выпил кофе. Мне бы сейчас бахнуть", — подумал парень.

"Ага, и лечь спать на час-другой позже, — вклинилась Аристарховна. — Спасибо-пожалуйста. Не, я, конечно, лояльно отношусь к вредным привычкам. Но кофеёк перед сном просто так? Понимаю, если Николай Николаевич просит какую-то фигню сделать ко вчерашнему дню, но…"

Сквозь дремоту Герасимов услышал лишь басистый возглас таксиста:

— А Пушкин-то не умер тогда, едрить. Скрыли!

К огромнейшему сожалению, извозчик не успел раскрыть всю суть данной теории и перейти к историям про ядерную войну девятнадцатого века и строительство дворцов для исполинов по два метра в высоту. Поездка подошла к концу, о чём красноречиво сообщила голосовая помощница. Ему оставалось лишь притормозить у двора, проверить экран оплаты, и пожелать хорошего вечера и попросить поставить пять звёзд.

Выйдя из салона, Герасимов плёлся в потёмках со скоростью чучела черепахи. Веки его непроизвольно закрывались. Кате даже пришлось на время взять нового знакомого за руку для буксировки.

— Так, вот мой подъезд! — сказала она у железной двери охристого дома, а затем приложила таблетку к домофону.

Они поднялись на третий этаж на лифте и вошли. Аристарх повесил пальто. Катя включила свет в прихожей, достала тапочки, мельком показала туалет и ванную, а затем провела на просторную кухню с окнами во двор. Они сели на зеленоватый собранный диван у стены. Обессиленного попаданца изумили высокие потолки квартиры. Казалось, у него в студии в одной из новостроек в два раза ниже.

На столе посередине комнаты парень заметил тонометр.

— Давленьемометр? — не смог вспомнить он устаревший медицинский термин и придумал более понятный. — Кать, ты ведь такая молодая!

— Да это бабулин. Мы вместе живём.

— А где бабушка? Спит? — произнёс он довольно тихо, боясь разбудить спящую.

— Поехала в Купчино за гречкой по акции, Аист! — с ехидством сказала девушка. — В Воронеже, пока что. Стала бы я притаскивать невесть кого к нам на ночь, если бы она была дома?

— Не знаю. Всякое бывает, — закономерно рассудил попаданец. — И вообще, почему невесть кого? Аристарха Ивановича Герасимова. Кстати, а какая у тебя фамилия... и отчество?

— Давай завтра, — устало зевнула Катя. — Ты на этом диване! Сейчас принесу кое-что.

Когда она вернулась с кипой сложенных четырёхугольников из махровой ткани, её гость уже вовсю сопел на чёрно-белой накидке, напоминающей шкуру зебры.

— Мда, диван вообще-то раскладывается. Ну, лады, спокойной ночи, — еле слышно проговорила она.

—————

1) Ра́йнер, сядь! — популярная фраза из аниме "Атака титанов". Катя, всё же, знакома с аниме и мангами. И ещё: не смотрите фильм-экранизацию.

2) Чу́мба — дружеское обращение из многострадальной, культовой игры "Киберпанк 2077", вышедшей на ПК в самом конце 2020 года. Польская студия "CD Projekt RED" известна в мире своей серией "Ведьмак". Внимание к их проекту, основанному на киберпанк-вселенной, было зашкаливающим.

Глава 6. Хорошая квартира

Спящему на зелёном диване снился высокий берег реки в туманной дымке. Но находилась река не в городе, а среди летней равнины. Почему-то Аристарх был уверен, что в грёзах перед ним именно Волга. Он подошёл к обрыву оглядеться, и суглинок под ним рванул вниз оползнем. Тело его покатилось следом кубарем.

Парень шмякнулся на пол со своего ложа и открыл глаза. При дневном свете ему открылось много новых деталей кухни, абсолютно незамеченных вчера ночью. В комнате оказались: гладильная доска, холодильник, довольно чистый, всего с парочкой магнитов с видами других городов, старая плита, четыре шкафчика над ней, а ещё стол с ноутбуком на нём. В комнате он насчитал три окна, а на каждом подоконнике лежала куча мелких безделушек и коробочек.

Бутылёк жидкости для растирания, чудом не разбившийся вчера, неприятно давил ему на ногу, и он вытащил его из кармана вместе с упаковкой таблеток. Как ни странно, после вчерашнего в их приёме отсутствовала необходимость.

Катя услышала шум падения из своей комнаты, сразу смекнула, в чём дело, и направилась на кухню.

— Всем лежать, не двигаться. Екатерина Алексеевна Коврижкина, полковник ФЭС*, — взвизгнула хозяйка дома, демонстрируя лежачему раскрытый студенческий с печатью, залезающей на квадратную фотографию.

— И тебе доброе утро, Кать, — поприветствовал её питерский камышанин. — Коврижкина? У тебя аппетитная фамилия.

— Сочту за комплимент, — Катя швырнула документ от университета на гладильную доску.

Затем Коврижкина оглядела помещение и ужаснулась. Сильнее всего её обеспокоила гора грязной посуды в раковине между шкафчиками и холодильником.

— Ты это, не обращай внимания, Аист. У меня тут дикий беспорядок. Не люблю убираться. Но до бабушкиного приезда надо.

Герасимов поднялся с пола, отряхнулся и сел на диван, уставившись на девушку. Она была в рубашке-халате пастельных тонов длиной до колен. Но больше его заинтересовало другое изменение в её внешнем виде.

— А как твоя причёска называется?

— Хвосты, — с неким удивлением ответила писательница.

"Не знал, что у меня фетиш на хвосты!" — удивился про себя Аристарх.

Катя направилась в прихожую.

— Ты пока ставь чай, я скоро буду, — дала она указание.

Напялив тапки, попаданец дошёл до чайника, убедился, что в нём есть вода, и щёлкнул чёрный пластмассовый язычок. Далее он осмотрелся и понял, что фраза про беспорядок не была преувеличением: кружки с чайным налётом, крошки, кристаллики сахара. На поверхностях кухонной мебели — разводы. В заварнике, что спрятался за упаковкой сублимированного кофе, кто-то будто сплёл паутину из плесени. Между четырёх конфорок плавали масляные лужицы с пригарью. И это не считая пыли, горы грязной посуды, пустых бутылок.

В голове Герасимова созрел план: пока он не может помочь своей спасительнице материально, зато в состоянии посодействовать в наведении порядка. Вообще, уборка не пугала его. В детстве родители пять дней в неделю, а то и шесть, находились на работе с утра до вечера, так что ему приходилось самому подметать и мыть пол. Иногда внутри него что-то щёлкало, и он принимался вытаскивать всё из старомодного серванта или книжных полок и протирать, а далее красиво ставить всё обратно.

Первым делом гость нашёл у держателя для ножей полупустую упаковку влажных салфеток и губки. Затем, пооткрывав дверцы, обнаружил в модуле нижнего шкафа мусорный пакет, натянутый на ведро.

Одной салфеткой протёр стол. Другими устранил грязь на стенках шкафчиков и холодильнике. Двухлитровые бутылки от газировки ему пришлось временно убрать под гладилку, ведь хлипкий пакет они бы забили полностью. Потом парень подошёл к плите и аккуратно принялся обмакивать губкой растёкшийся жир и удалять маленькие желтоватые капли.

За этим занятием его и застала Катя.

— Прости за самоуправство — решил помочь, хоть ты и не просила, — оправдывался Аристарх. — Вода закипела, но чай я не делал. Тут столько кружек!

— Что же, ругать не буду. Но честно — не ожидала. Только прошу, не выкидывай ничего без моего ведома. Лучше спроси сначала.

Катя приподняла верх жёлтой коробочки, на время убрав с неё упаковку кофе, достала два пакетика и, выбрав самые чистые кружки, залила кипяток.

— А сахара-то нет. Я обычно с сахаром пью, но давно хотела попробовать без. Кажется, настал час, — добавила она, ставя сосуды на стол, а затем обратилась к гостю: — Знаешь, определённо стало чище. Дуй пить.

Аристарх помыл руки и занял стул. Теперь они сидели друг напротив друга в тихой, спокойной обстановке. На улице никто не шумел, а во дворе-полуколодце почти не было слышно потока машин.

— Не хочу жаловаться, но я голодный как, — с трудом додумал сравнение Аристарх после заминки, — волк

— Токийский гуль, — в ту же секунду вместе с ним произнесла Катя и продолжила, — Ну, твой вариант тоже ничего, я выкупила отсылку. У меня даже манга где-то лежит.

Девушка посмотрела на холодильник, словно сканируя его содержимое рентгеном.

— Так, шарлотки уже нет, салата нет. О, блины ещё с Масленицы остались в морозилке, — загибала пальцы хозяйка дома, — Сейчас достану.

— Сиди! — встрепенулся Герасимов, опуская кружку. — Давай я сам. Ты и так слишком много для меня делаешь. Надо хоть чуточку облегчить тебе жизнь.

По наводке писательницы он вскоре достал из отдела с ледяной коркой тарелку, обёрнутую в целлофановый пакет.

— Кать, а микроволновка где? — спросил Аристарх в растерянности, оглядывая мебель.

Брюнетка сложила ладони на щёки и издала протяжный гул.

— Тут такое дело… её просто нет, — констатировала факт она, — Можешь потом спросить у бабушки обоснование про вредное движение частиц в другую сторону внутри этого прибора. Я считаю это бредом, но такой устав в нашем монастыре.

— Ладно. Будем действовать по плану «Б», — сказал Аристарх и поспешил с тарелкой к сковородке. Его дед Макар и бабушка Фрося жили в деревне под названием Гуселка и тоже грели еду по старинке. Никакого дискомфорта на каникулах ему этот процесс не доставлял. Почти ко всему можно привыкнуть.

Простояв минут пять у нагревшейся конфорки под монотонное шкварчание, он вынул блины из сковороды деревянной ложечкой и поделил их поровну, положив в две тарелки. А затем поставил тарелки на стол с видом победителя олимпиады.

Запах после нагрева почему-то напомнил ему свою готовку за день до запуска. Знакомый повар посоветовал для быстрой мариновки куриной грудки использовать соевый соус и крахмал. Получилось вкусно. Вот бы сюда перенести это блюдо.

Едва попаданец попробовал первый блин, то ощутил странное чувство: ему, оказывается, неловко есть перед новым человеком — не хочется показаться глупым. За размышлениями о том, как этого избежать, ему на глаза попался небольшой календарь, окруженный магнитами на двери холодоса.

— Кcтати, а какой день недели сегодня? Тебе не надо на учёбу, там? — поинтересовался он.

— Среда сегодня. Нет, не надо — отчислили меня. Бабушка и родители ещё не знают.

— Сочувствую, Кать.

— Да забей. Сама виновата.

— Факультет журналистики потерял ценного человека.

Катя усмехнулась:

— Да какая журналистика?! Туризм!

"Плохой из тебя экстрасенс бы вышел, — выползла в мысли Шиза. — Если она там что-то пишет, значит обязательно связана с русским языком?"

После трапезы хозяйка квартиры, оценив энтузиазм парня, попросила его помочь ей отсортировать хлам на подоконнике. Гость же обрадовался этой небольшой трудовой повинности. Кроме того, они теперь стояли бок о бок, вооружённые одинаковыми тряпочками кислотных цветов.

Правда, Аристарх не успел в полной мере насладиться ароматом шампуня с йогуртом, которым пахли волосы девушки. В соседней комнате зазвонил телефон, и его владелица удалилась отвечать.

Парень даже остановил уборку, пытаясь уловить девичий голос.

— ... нет, пока не подключала. Но обязательно, — смог разобрать он, затем вдруг осёкся и пробубнил себе:

"Так, займись делом. Нечего уши греть, — руки его продолжили разбор вещей".

Вьетнамская звездочка, карты, резинка... Его заинтересовала книжечка в твёрдом переплёте, длиной с его ладонь, стилизованная под издание 1960-х годов. Он открыл её и мельком просмотрел от начала до конца: все листы без исключения оказались исписаны чёрной пастой. Прижав двумя большими пальцами случайный разворот, Герасимов принялся читать и вполголоса комментировать:

— «События в прошлом не м-т быть ключом к изменению ГГ». Иронично, прям про меня. Тут, кажись, черновик какого-то рассказа: крыша, летучие мыши, вакцина. Про пандемию, что ли? А, тот обещанный рассказ. Так, тут советы: «Если в диалоге нет конфликта, смело вырезайте его; Выпиши на отдельном листе характеристики внешности героев и их основные цели. Так будет проще не забыть». Интересно, есть тут что-нибудь личное?

Катин голос переместился в прихожую. Судя по слову, «пока», она уже прощалась с позвонившим.

Аристарха передёрнуло. Он развернулся по направлению ко входной двери, захлопнул записную книжку, спрятал её за спину, и встретил девушку, расплывшись в улыбке, как довольный покупатель зубной пасты из рекламного ролика.

Катя, сжимавшая в одной руке красный футляр из-под наушников, а в другой держащая телефон, сразу заподозрила неладное:

— Аист, у тебя на лице всё написано. Залез куда не следует!

— Прости, пожалуйста, — задёргался попаданец и протянул девушке её вещь.

— Что же ты успел спалить? Признавайся!

— Пустяки: советы по писательству, там.

Коврижкина просверлила его взглядом, а потом расслабленно кивнула.

— Верю, — чуть слышно выдохнула она и продолжила уже спокойно, — Постоянно раньше выписывала эти правила. Но на практике выходила фигня.

Брюнетка отправила свои записи на гладильную доску, накрыв ими студенческий, а затем уселась за стол и вытащила из футляра наушники с красными мигающими точками.

— То есть, тебе не нравится собственная писанина? — спросил Герасимов у неё.

— Свою прозу оценивать сложновато. Без мнения со стороны от знакомых — почти никак. Вообще, творчество не может существовать без личных переживаний, опыта. Образы беру не из головы. Я даже заранее прошу прощения у всех, кто может узнать себя в книге. Хотя, естественно, избегаю настоящих имён. Да, блин, герои вообще совмещают черты разных людей. Но реальные прототипы обижаются, мол, зачем ты нас засунула сюда? То есть, вы творили дичь на моих глазах, жили интересно, а мне нельзя это использовать? Вот не хочу я писать про магические шары, некромантов.

— Ну так напиши: «Все герои вымышлены, совпадения случайны». Делов-то, — возразил Герасимов. Он поймал себя на мысли, что никогда не пробовал писать стихи или художественную прозу. Лишь исторические заметки. Кажется, они выходили довольно сухими.

— Вот ты, вроде, умный... — немного вспылила девушка, — Это никак не помешает читателям из моего круга общения выкупить отсылки на знакомые вещи и запротестовать.

— Ладно, — сдался Аристарх, подняв растопыренные ладони, — Короче, давай я тебе лучше помою пол. С беспроводными, вижу, тебе помощь не нужна.

— Раз уж ты вызвался… Швабра в ванной, вместе с ведром и тряпкой, — не стала отнекиваться Коврижкина. — Начни с моей. Двигать ничего не надо.

Когда горничная мужского пола приступила к мытью кухни, Катя уже сидела на диване, поджав под себя ноги, и держала чёрную ручку над одной из первых страниц свежего блокнота со зверями.

— А блокнот тоже он подарил? — не удержался от вопроса парень, в очередной раз выжимая тряпку.

— Костя? Не, Снежка подарила. Вообще, он не просто так наушники подарил. Подарки — это важно. Но любой дурак с деньгами может купить тебе цветов. Помню: как-то один мне с ходу подарил букет — никогда в жизни такого не дарили. И не подарят, скорее всего. Но толку, если общение вообще не задалось?!

— Кать, а что ты теперь будешь делать? Ну, после отчисления.

— В официантки подамся, наверное. Первое время буду делать вид, что хожу в универ. Не смогу сразу в лоб сказать родным. А у тебя какие планы на жизнь?

Аристарха, закончившего мыть пол вокруг стола, этот простой вопрос поставил в тупик, вызывав горестные мысли. Предположим, ему суждено остаться здесь. Ему, появившемся из ниоткуда. Но чего в любой системе стоит человек без единой бумажки? Придётся как-то жить в новой реальности. Он молод, здоров и начать заново не должно быть трудно. За двадцать пять лет жизни, ему доводилось лишь слышать про пресловутый «чистый лист», а вот примеров подобного не было. Уникальный шанс перед ним. А, может, и вовсе дойти пешком до Камышина и навестить родителей. Потом поселиться в старом дедушкином доме и завести гусей…

— Аист, алло! — напомнила девушка. — Ты что-то завис. Всё норм?

— Задумался. А так, не знаю даже, — загрустил Аристарх. — В такой ситуации мне ещё не приходилось бывать.

Катя вдруг встала из-за стола и подошла к нему.

— И всё же, что с тобой случилось на самом деле? Тебя обокрали? Выгнали из дома? — спросила она, — Я уже поняла, денег и телефона нет. Бывает, с вокзалов похищают людей, забалтывают, поят дрянью. Потом отвозят на всякие там кирпичные заводы.

Сердце Герасимова заколотилось. Он корил себя за то, что на какой-то момент уверовал, что Катя отнеслась к его словам серьёзно. Теперь придётся придумывать? Но даже самая безобидная ложь порой давалась ему нелегко, а в моменты душевных мук его сознание будто вообще теряло способность врать.

— Мои слова про будущее — правда. И я не псих, — решил настаивать на своей версии произошедшего парень. — Знаешь, Воланду тоже сначала не поверили!

"Сравнение себя с вымышленными персонажами, конечно, же — железный аргумент, — вставила свои десять рублей Шиза. — На минуточку, даже у этого Воланда на руках паспорт имелся. А он даже не гражданин, а чёрт-и-кто!"

Коврижкина подозрительно прищурилась:

— Так, в дурку я звонить не собираюсь, честно. Но давай-ка разжуй всё, как зрителю в фильме с плохим сценарием.

Попаданец приложил руку к груди, словно собираясь петь гимн.

— Здесь я оказался после испытания одной технологии, — принялся объяснять он, — Но по плану я должен был просочиться в Петербург эпохи абсолютизма в качестве наблюдателя. Что-то пошло не так, и вот я с тобой. Что ещё хуже, видимо, это не совсем прошлое моего мира. Как бы объяснить…

— Короче, Аист. Тут что-то по-другому, — растерянно заключила Катя, вспоминая фильмы о временных путешествиях, и почесала ногтями ладонь. — Ну, зато не будет эффекта бабочки, и ты не помешаешь родителям встретиться. И ничего не поменяешь.

— Так! — осенило парня после слов о родителях. — У тебя же есть «Контакт»?

— Конечно. Тебе с телефона? Можно с ноута бабули зайти.

— На телефоне будет быстрее, — Аристарх заметался по комнате и в итоге сел на диван.

— Вуаля, чумба! Что дальше? — писательница уселась рядом и протянула устройство.

Аристарх взял телефон, судорожно набрал имя и фамилию в поиске, а затем тыкнул на всплывшее окно. Катя заметила, что его зрачки невероятно расширились, а рот непроизвольно раскрылся.

— Это… ? — вопрошающе протянула девушка.

— Моя мама, — попаданец принялся листать выложенные ею фото с надеждой найти себя.

Правда, оставалась некая вероятность того, что в этой реальности именно его и вовсе не существовало.

— Вот! — закричал он, найдя фото улыбающегося мальчика в школьной форме.

— Твой брат? — замялась Катя. — Вы похожи. Даже очень.

— Почитай подпись, — указал Герасимов под фотку. — Нет, вполне можно подумать, что мои папа и мама — гении и назвали двух сыновей одинаково. Но это я!

Коврижкина забрала телефон и принялась всматриваться в черты лица ребёнка на дисплее.

— Так какого ты года рождения, получается? — сурово поинтересовалась она.

— Двенадцатого. А там, у себя, мне недавно исполнилось двадцать пять.

— С прошедшим! — нервно засмеялась девушка, отвела взгляд и резко замолчала. Теперь она выглядела озадаченней своего гостя.

Вдруг её гаджет громко завибрировал.

— Что это? — слегка перепугался Герасимов.

— Будильник для подготовки к выходу, — ответила Катя, стряхивая уведомление вниз. — Всегда ставлю такие.

— Дела? Ты вроде не говорила ничего про дела! — удивился Аристарх.

— Точно! Да я поставила будильник во время того разговора. Сразу. Костя пригласил на творческую сходку. Там должно быть интересно. Гулять с ним один на один я бы фиг пошла.

—————

1) ФЭС — Федеральная экспертная служба, вымышленное подразделение полиции из сериала "След" от петербуржского "Пятого канала". Герои сериала представляются в подобной манере, когда приезжают опрашивать свидетелей. ФЭС расследует самые запутанные преступления и раскрывает их. Ну а как же ещё? У них самая современная техника. Такого даже в мире Аристарха нет. Сериал следует канонам аналогичных американских сериалов и в эфире с 2007 года. И откуда у сценаристов столько идей?

Глава 7. Все дороги ведут в центр

На какие только ухищрения не идут, чтобы остаться с понравившимся человеком подольше. С одной стороны, попаданцу не хотелось покидать приютившую его девушку. С другой, он не желала злоупотреблять гостеприимством и навязываться. Но Катя его опередила.

— Поедешь со мной? — неожиданно спросила она.

"Нет, блин. Возьмёт да откажется!" — прошептала носителю Шиза.

Аристарх озарился от радости.

Вскоре они вдвоём уже спускались по широкой лестнице. На Аристархе сидело то же чужое пальто, что и вчера. Казалось, с ним он уже сроднился. К этому предмету одежды теперь добавился и полосатый шарф.

В горшке на подоконнике лестничной клетки росла герань. Герасимов легко узнал растение и с аккуратностью потёр листья указательным и большим пальцами.

— О, герань. Говорят, её аромат нравится психопатам, — заметила девушка.

"Психопатам? Всё сходится: с собой часто разговаривает!" — подтвердила Шиза.

— Просто обожаю этот запах, — сказал парень.

— Я тоже.

На улице было необычайно солнечно. Правда, приятное весеннее тепло компенсировал прохладный ветерок. На пути до «Выборгской» парень и девушка попали под навес строительного прохода, служащего тротуаром до завершения работ. Часть, обращённая к стройке, состояла из скрепленных профлистов. А над той, что прилегала к дороге, тщательно поработал плотник.

— Зря их потом убирают, эти переходы, — Катя попрыгала на пружинистых досках, слегка отрывая от них носки коричневых кед с белым ободком. — Идёшь себе, прячешься от дождя, грязи. Приятно!

— Никогда не задумывался об этом. А ведь ты права!

Впереди них без спешки шли под ручку мать и ребёнок лет пяти-семи.

— Мам, там стояла машина демона? — спросил малец.

— Что? Почему демона, сына?

— Там три шестёрочки в номере, мам.

Услышав это, Катя и Аристарх умилённо переглянулись.

— Иногда записываю такие приколюхи, — поделилась писательница. — Лучше фраз из самой жизни ничего не придумаешь.

На площади у метро кипела обыденная жизнь. Герасимов даже ощутил дежавю, настолько обстановка напоминала ему вчерашнюю. Новизну привносили лишь чёрно-желтые электросамокаты у стойки: видимо, в прошлый раз их разобрали.

— Прокатимся с ветерком? — указал на модный двухколёсный транспорт пришелец из недалёкого будущего.

— Дороговато выходит. Да и как-то побаиваюсь я. При мне Саша упал. Прям до крови. Неудачно затормозил. Ты же помнишь Сашу? — произнесла Коврижкина.

— Ты смеёшься, что ли?! Помню, конечно, — Аристарх вдруг задумался. — Кать, а нам куда вообще ехать?

— На Невский, Аист.

***

В полупустом вагоне они сели рядом на два крайних места у боковой и всегда закрытой двери между сцепками. На висящем над глухой дверью табло задёргалась бегущая строка зелёного цвета. Поезд тронулся.

Пришелец сравнил атмосферу вагона с привычной картиной его будущего. Тут меньше удобств и индикаторов, а ещё шумнее. Среди пассажиров явно намного больше людей с бумажными книгами. Одна бабушка, вошедшая на следующей станции, даже сумела разложить на коленях громоздкую газету, что шелестела при переворачивании страниц.

— У нас, кстати, кольцевую так и не открыли. Но есть надежда. С недавних пор роют с китайскими технологиями, — произнёс Аристарх, глядя на схему метро с пятью линиями.

"Машину для наблюдения за прошлым тоже не создали бы без Китая", — добавила Шиза.

— Зато «Шуваловский» закончили, — продолжал попаданец. — Ездил осенью на капустное поле смотреть. Но станции жуть как медленно открывают!

— Да у них там бардак, — повысила голос девушка, дабы её слова не затерялись в окружающем шуме. — У меня дядя работал в «Метрострое». Кинули. Сейчас суды. До сих пор обещают выплатить.

Через полминуты Катя достала из сумки новый блокнот. Она принялась рассматривать его, водя пальцем по обложке так, словно видела впервые.

"Эх, надо было друг напротив друга сесть. Не подумал. Так интереснее было бы. Ох, не пойму вообще, чего она со мной вообще возится", — боковым зрением глядя на неё, спрашивал себя Герасимов.

"Ты никогда не понимал девушек. Что уж там, и не девушек тоже", — колола его Аристарховна.

Свет станции прорезал относительную темноту тоннеля. Освещение на миг исчезло. Машинист затормозил. Два плохо державшихся за поручень пассажира сделали несколько шагов по инерции. Дверь вагона автоматически отворилась. Катя завертелась на месте и подняла подбородок вверх.

— Так, мы могли выйти на «Восстания», — сказала она, а потом махнула рукой. — Ладно, всего минут на пять дольше будет.

Створки сами закрылись после предупреждающих звуковых сигналов.

***

Интерьер платформ пересадочной «Техноложки» был хорошо знаком Аристарху. На его взгляд, станция из этой реальности практически идентична той, на которой он обычно переходил на «красную» ветку. Но одна вещь всё же отличалась. Проходя мимо колонны в толщину упитанного человека, украшенную лавровым венком и стоявшую между двумя каменными сводами на пути к посадке, он вдруг остановился в недоумении.

— Здесь… , — заметил Герасимов отсутствие мемориальной таблички.

Шедшая рядом Катя внимательно посмотрела на камни мраморного цвета, не обнаружив ничего примечательного.

— Что такое? — заглянула она ему в глаза.

Молодому человеку стало невероятно тяжело внутри. Функцию речи будто взломали извне и выключили, оставив только протяжное эканье. По идее, ему стоило бы рассказать ей про ту трагедию. Вероятней всего, в нынешнем Петербурге в тот день ничего не случилось.

Аристарх всё же решил, что это может расстроить её. Да и вообще прозвучит странно, ни к месту.

— Ничего, просто перепутал, — сдержался парень.

Как один из тысяч пассажиров метро, он поспешил дальше, по лестнице, но вдвое быстрее прежнего, стараясь поскорее покинуть платформу.

Людской поток не дал ему разогнаться, и он уставился на затылки, спины, сумки, пальто и атрибуты старой моды.

Внезапное напоминание о теракте, о котором ему приходилось лишь читать, несколько выбило его из колеи.

"Ты сейчас думаешь, как бы предотвратить жертвы и взрыв окажись ты в нужном году у нас в реальности. Но делать этого нельзя, — выступила третейской судьёй Шиза. — Это как укол антибиотиками. Заранее известно — впереди ждёт боль. Но нельзя ничего менять. Надо перетерпеть и жить дальше".

— Само собой! Куда уж мне спасать жизни в прошлом. Да я и не знаю, что делать со своей в этом настоящем, — выпалил себе под нос парень.

Всё же неведомая сила самоуправно выкинула его в чуждую реальность. Крутись как хочешь. Покупай паспорт на чёрном рынке. Да и безумного помощника с машиной времени, который вернёт обратно, на горизонте тоже нет: он ведь Аристарх Герасимов, а не Марти Макфлай, в конце концов.

Его еле слышимое бормотание затерялось в гуле человеческого потока и гудках машиниста, заметившего из кабины пересекающих жёлтую линию безопасности.

Меньше чем через десять минут Герасимов и Коврижкина вышли на воздух из дверей Гостиного двора и спустились в переход, продолжающий тротуар Невского проспекта, а после прошмыгнули мимо Национальной библиотеки. На брусчатке у сада со статуей Екатерины Второй стояли художники с шаржами и молодёжь, зовущая на прогулки по крышам.

— Кстати, мне рассказывали, Катькин сад нельзя пересекать актёрам, а то ролей не будет. Ой, давай здесь перейдём, — произнесла у зебры Коврижкина.

Молодые люди оказались на солнечной стороне главной улицы города, прямо у Елисеевского магазина и театра Комедии имени народного артиста СССР Николая Акимова.

Катя никуда дальше не пошла, а встала на углу здания и устремила взгляд на резные украшения и зеленоватые скульптуры фасада.

— Сколько деталей! — восхитилась она и принялась обходить магазин с поднятой головой.

Аристарх решил повторить за ней. Сам он вряд ли бы заметил многие из открытых им сейчас архитектурных мелочей, когда проходил тут, погружённый в свои мысли. К слову, гулять по Невскому, особенно, если на нём битком, ему вообще не нравилось.

— Так, времени впритык. Но что-то мне подсказывает, что начнут позже, — девушка на миг вытащила телефон и глянула на экран.

Толпа у соседнего оранжевого дома на Малой Садовой образовала очередь из желающих попасть металлическими рублями на подложку чёрного кота на стене.

— Говорят, удачу кот приносит, если попадёшь, — произнесла Катя, смотря на это действо. — У меня получалось, но мне это как-то не помогло. Даже ноги атлантов зря тёрла.

— Удача — капризная штука, — ответил Аристарх.

Рука его нащупала в кармане десять рублей из подаяния. Он вытащил монетку и продемонстрировал её спутнице.

— Слушай, Буратино, — задорно начала Коврижкина. — На эту сумму можно жить безбедно и даже купить дешёвый бич-пакет. Но я предлагаю тебе пойти ва-банк.

Парень с улыбкой кивнул, молча подошёл к месту для броска и дождался, пока наступит его черёд кидать. Целясь, он прикрыл один глаз, покачиваясь из стороны в сторону. Бросок — его монетка со звоном приземлилась в аккурат между лапами кота Елисея. Зрители восхищённо заулюлюкали.

— Ого, поздравляю Аист,— похлопала девушка. — Где научился?

— Ты немного каратистка, а я немного баскетболист. Вот и весь секрет.

Насладившись незримым приливом фортуны, они вернулись на Невский и зашагали дальше, по направлению к Московскому вокзалу. Вскоре впереди замаячил Аничков мост с конями.

Во время ожидания позеленения линзы светофора Герасимов правой рукой показал на светло-розовый дворец Белосельских-Белозерских с его белоснежными колоннами и атлантами.

— Моё любимое здание в городе, — гордо произнёс он.

— Достойный выбор, — похвалила его Катя, оценив красоту здания в необарочном стиле.

— А твоё какое?

— Дай подумать... Академия Штиглица на Соляном переулке. Знаешь, мне знакомые говорили, что в Питере нужно обязательно посетить Соляной переулок, — ответила девушка и осеклась. — Нам бы поворот не пропустить. А то уйдём петлять.

Перейдя мост вместе с толпой, они оказались на набережной Фонтанки и повернули налево. Миновав несколько домов, стоящих плотно друг к другу, молодые люди вошли в длинную тоннельную арку со шлагбаумом и оказались во дворе, в котором не было ни души. На монолитной шершавой стене грязно-серых тонов, похожей на укрепление замка феодала, держалась ржавая лестницу на крышу. Под ней стояли забитые мусорные баки.

— Нам подниматься? — шутливо спросил Герасимов, высматривая, чем же заканчиваются железные пролёты на высоте трёх-четырёх этажей, а затем повернулся к начинающей писательнице.

Коврижкина указала на квадратное здание у противоположной стены, больше напоминающее гараж. На его навесе отдыхал мох, над оконной решеткой красовалась реклама чего-то запрещённого. А рядом лежала куча угольного цвета, в которой смешались снег, пыль, ветки и ещё бог знает что.

— Сюда. Точно! — сказала Катя, дёргая невзрачную скрипучую дверь «гаража».

Короткий коридор вёл в основное помещение с невысоким помостом. Внутри было довольно темно. Искусственный свет в отсутствие окон не мог в полной мере осветить зал. За столиками сидели по четверо. Навскидку набралось человек двадцать пять от силы. В этот момент пришедшие слушали выступающего на сцене Ерюшкина.

Аристарх и Катя миновали бар с тремя напитками в меню, который отдувался за бесплатный вход, и заняли единственный свободный столик, украшенный пустой салфетницей.

Герасимов не стал рассматривать людей вокруг и интерьер, а сразу вовлёкся в стихотворный поток. Правда, оказалось, знакомый ему поэт уже завершал выступление.

— Ух ты, начали вовремя! И такое бывает, — придвигаясь к соседу по столику произнесла Коврижкина, аплодируя.

Уходящий со сцены Костя, заметив девушку, сначала несколько скривился, но затем подмигнул ей.

Творческий вечер длился где-то минут сорок. По правде говоря, Аристарху запали в душу всего два четверостишья из десятков услышанных. Объединял эти фрагменты если не депрессивный, то упадническо-реалистичный настрой.

Первое, прочитанное девушкой в круглых очках, гласило:

Каждый себя иногда ощущает,

Мелким ненужным обмылком.

Или пельменем, проткнутым вилкой.

Оводом вредным, что вечно летает…

Второе выдал мужчина лет тридцати на вид в голубой рубашке в полоску и с рыжей копной на голове.

Я — небольшой винтик Вселенной,

Зависим от приливов Селены.

Если есть где-то низкие стены,

Не перелезу, пройду мимо смиренно.

Выходя из подвала в сопровождении Кати и болтавшего с ней Кости, Герасимов уловил обрывок разговора стихотворцев.

— ... у него ведь было столько дуэлей. Немудрено не погибнуть, — вещал стоящей вплотную подруге короткостриженый высокий мальчишка с брекетами, представлявший сегодня свою стилизацию под Эдгара Аллана По.

— Чушь! Всего пять. Да и то первая — несерьёзная, — возразила его спутница. — Вызовы и намерения стреляться — ещё не дуэли. А ты — не он. Просто тупо быкуешь на всех.

Попаданец сразу вспомнил свою давнюю задумку попасть в прошлое и доказать авторство Идалии Строгановой в написании «Патента рогоносца».

Между тем они втроём прошли через арку и оказались на набережной. Ерюшкин вытащил из кармана пачку с изображением гангрены и поймал на себе несфокусированный взгляд Аристарха.

— Тебе сигаретку, что ли? — спросил он отрешенно.

— Нет! — воскликнул попаданец. — Вот от подушечки жвачки бы не отказался. Но ей делятся неохотно. А ведь какой-то кусок резины с ароматизаторами.

— Зато жёвку потом можно подобрать с земли. Ты пожевал, выкинул — осталась твоя ДНК. Можно клонировать, — с задором произнесла Екатерина, сторонящаяся дыма от только что зажжённой сигареты.

— Какой толк от меня в будущем? Я ж обычный человек. — задумался попаданец. — Ну и фантазия у тебя. Напишешь рассказ с таким сюжетом?

— Подумаю, Аист, подумаю.

— Какие планы на вечер? — после затяжки спросил поэт у своей бывшей девушки.

— А она на свидание идёт! — бесцеремонно влез Аристарх, но тут же поспешил исправиться: — Прости уж, Кать, что за тебя ответил.

— Правда? — скептически выдал Константин. — С кем же?

— Со мной! — внешне и внутренне ликовал Герасимов.

Коврижкина, к его удивлению, изобразила полную готовность следовать этой авантюре.

— Ого! С удовольствием бы ещё поговорил с тобой, Катя. И с твоим другом. Но у меня тоже свидание. Чуть не забыл, — заполошно выдал Ерюшкин, — Увидимся ещё.

Он тут же направился в сторону Летнего Сада, обойдясь без рукопожатий и объятий.

Некоторое время Катя и Аристарх просто стояли молча, смотря ему вслед, слушая двигатели машин и болтовню прохожих. Попаданец переминался с ноги на ногу.

— Я не назло ему, не подумай. Желание... вполне.... осознанное, — с трудом находил слова парень.

— Разволновался он! — сочувствующее произнесла писательница, но затем артистично повысила тон. — Отставить волнение! Ты ж не идёшь гулять фиг пойми с кем. Мы же знакомые люди.

— Знакомые незнакомцы, — её собеседник привёл свою версию. Банально, но правдиво.

— Уже что-то. Я понимаю, когда человека в первый раз видишь, тогда неловко совсем. Вообще, раньше, в стародавние времена, я руководствовалась правилом двадцати минут. За это время ты, плюс-минус, можешь привыкнуть к кому-то после первого впечатления и перебороть неловкость. И если ничего криминального — можно продолжать.

— Ты засекала эти двадцать минут?

— Да я же образно говорю, Аист. А у тебя не было подобных правил?

— Не было свиданий, не было и правил.

Глава 8. Вешние воды

— Ну что, в Кунсткамеру или в бар? — задала вопрос Катя. Она тут же сделала несколько шагов назад, чтобы пропустить самокатчиков.

— А какая разница? В одном месте уродцы в спирте, в другом — спирт в уродцах! — с улыбкой промолвил Аристарх. Самопальная шутка, кажется, нашла отклик.

— Ладно, про внешность — глупости, — хмуро добавил он пояснение к "уродцам". — Да и какие мне заведения? Нищеброд первой категории.

— Какое счастье, сударь, что меня не интересуют ваши гипотетические деньги, — воодушевлённо ответила Коврижкина. — Погуляем, поболтаем. На завод пойдёшь со следующей недели.

— Тогда идём к воде, — предложил попаданец и добавил конкретики: — К Неве!

Катя согласилась, они снова направились к Аничкову мосту и по уже протоптанной сегодня дороге и двинулись по чётной стороне проспекта.

"Постарайся затрагивать интересные темы", — советовала Шиза по пути.

— Кать, а давно ты пишешь?

Коврижкина переждала, пока рёв мотора пронёсшегося мотоцикла затихнет.

— Со школы, с класса седьмого. На уроке литературы внезапно захотелось, — вспоминала девушка с упоением. — А я, когда писала свой первый рассказ, в десяти предложениях подряд использовала слово "она". Ну, в самом начале текста. И никто не увидел в этом закос под "Вешние воды" Тургенева. Читал, кстати?

— Нет, — честно признался парень. — Но теперь захотелось.

Екатерина выдержала паузу.

— Потом у меня выходили обычные зарисовки о природе, — продолжала она — Про каштаны, бабочек, муравьëв. Примерно как у Пришвина. Без сюжета, без фабулы.

— Так, подожди. Про сюжет я что-то знаю. А что такое фабула?

— Ну, смотри, Аист. Фабула описывает основные события в хронологическом порядке.

— Так намного яснее, благодарю. И много у тебя читателей?

— Не-а, у художественной лит-ры их почти нет. Но люди видели мои статьи. Да, я статьи ещё писала на первом курсе, представляешь? Для одного журнала. Назовём его помойным. Там такие темы, часто тупо кликбейт. А инфы по ним толком не найти. На статью дня четыре давалось. Самое печальное, потом оплату надо было выпрашивать.

— Обещаю ознакомиться с твоим творчеством!

— Зачем же идти на такие жертвы, сударь? Это будет напряг для мозга. Кстати, как голова? Не болит?

— Блин, а я даже забыл про удар. Сегодня вообще не беспокоила.

Они продолжали шагать, и по правую руку от них промелькнули Армянская апостольская церковь святой Екатерины в стиле классицизма и собирающая рядом с собой шаржистов всех мастей католическая Базилика святой Екатерины, похожая на храмы Испании или Португалии. Вообще, если бы Герасимов знал названия этих храмов, то непременно бы обыграл этот момент. Но увы!

У дома, носящего имя одной известной компании, выпускавшей швейные машинки практически до семидесятых годов прошлого века, делали фото с десяток туристов. На Климате, как ещё называют канал Грибоедова, у метро, разномастные люди ожидали знакомых и друзей. У бело-голубой стены не выступало ни одного музыканта. Вообще, Кате и Аристарху повезло: на календаре было не воскресенье, ведь по воскресеньям в такое время у «Зингера» не протолкнуться.

За переходом после лютеранского прихода Петра и Павла сидел изрядно нетрезвый безногий, держа в руках картонку, на которой чёрным фломастером было написано «На еду». Завидев Катю, он тщетно пытался обратить на себя её внимание:

— Эй, красавица, познакомимся?! Эй! Ты такая сочная!

"Ударить бы", — забурчала Шиза, когда молодые люди поравнялись с попрошайкой.

"Вместо игнора предлагаешь агрессию? Зачем? Да и я не дрался никогда. Ну, и из-за таких мелочей явно не буду!" — парировал Аристарх ей в своей голове.

"Самое время начать. Ты же злишься, признай. Как раз слабый противник. Плюс, он тебя не догонит, в случае чего"

Герасимов попытался вспомнить, обижали ли его когда-нибудь инвалиды, однако таких случаев в памяти не всплыло.

— На еду, как же! Поднеси ему кусочек хлебушка, будет нос воротить, — озвучила мысли Коврижкина, продолжая движение. Её спутник подписался под каждым словом.

За Зелёным мостом через Мойку клубилось облако пара из переносной кухни на колёсиках с навесом. Запахло варёной кукурузой. Аристарх, подумав о еде, прочитал висевшее на улице меню одного из ресторанов из вереницы ютящихся друг за другом заведений.

Катя занималась тем же самым.

— А что такое бэйглы? — спросила она, указывая на вывеску

— Тоже не знаю, — Аристарху на миг захотелось вызвать голосовой помощник и поискать в интернете. Ладно, как-нибудь потом.

— А ты знаешь, что Невский начинается с шаурмы, а не с шавермы, Аист?

— Поясни-ка, Кать.

— Там, дальше, в третьем доме, — девушка указала на левую по ходу их движения сторону, — есть кафешка. В ней именно такая форма слова везде. Странно, что ни у кого пока не подгорело.

Через триста метров Герасимов лично убедился в правдивости сказанного. Он подождал проезда троллейбуса и разглядел белую вывеску с красными буквами. Ставшее уже коренным в СПб блюдо на ней носило гордое имя «Ш-а-у-р-м-а».

Далее им вдвоём предстояло завернуть за угол последнего здания улицы, где попаданец упустил шикарнейшую возможность приобрести семь магнитов с видами северной Венеции всего за сто рублей или стать обладателем светящегося шара на палочке, который ему втюхивал молодой продавец с поясной сумкой на груди.

Аристарх и Катя пропустили карету с открытым верхом и перешли с асфальта на брусчатку. Дворцовая площадь, как ей и полагается, стала пристанищем для огромного количества гостей города. У Александровского столпа собрал толпу гитарист, сидящий на небольшом стульчике. Как и многие другие уличные музыканты, он играл Цоя, но в отличие от многих, не самые известные песни группы «Кино». Записанные ударные звучали из чëрной колонки, на которую были наклеены реквизиты для перевода оплаты.

После исполнения песни из слитого раньше времени альбома «46» девочка в панаме поднесла и опустила в фетр монетки.

— Спасибо спонсорам за поддержку, — забасил в микрофон исполнитель. — А сейчас в столице русского рока прозвучит следующая композиция.

Герасимов и Коврижкина послушали «Это не любовь» под стук копыт и мигание окон в здании Главного штаба, и пошли вдоль Зимнего, со стороны неработающего фонтана. Потом оказались на набережной из гранитных прямоугольников, преодолев переход напротив одной из дверей Эрмитажа.

Чуть накренившись к воде, они принялись разглядывать предзакатный небосвод. Вряд ли возможно перещеголять другие описания и придумать что-то новое, уж столько их создано. Самый низ тëмно-голубого неба делили между собой жёлтые и алые полосы. Туча, закрывавшая солнце, была похожа на перевëрнутый открытый зонтик с парящей ручкой. По сторонам этого зонта будто провели водянистой кисточкой. Петропавловка и телебашня ещё не зажглись, но уже замигал своим треугольным освещением небоскрёб.

У весенней воды они продрогли — даже если днём в Питере печёт, то к вечеру зачастую становится прохладно. Поэтому, гуляющие, болтая о мелочах, вернулись к светлым колоннам дворца с золотыми капителями на другой стороне. Пройдя мимо фасадов в сторону Марсова поля и Троицкого моста, вышли к Зимней канавке.

— Да, атмосфера тут волшебная, как в каком-нибудь «Гарри Поттере», — восхищался безлюдостью Аристарх. Канал в ожидании сезона навигации явно пустовал и скучал без лодок.

— Ого, у вас такое до сих пор смотрят! — удивилась девушка и будто одёрнула себя. — Знаешь, Аист, не до конца всё же могу свыкнуться с мысль о твоей волшебной переброске сюда. Ты уж пойми. Проще поверить, что ты свой «Меновазин» пьёшь.

Попаданец понимающе выдохнул, но слегка нахмурился.

— Так, а почему именно ты полез в этот маховик времени? — поинтересовалась подробностями путешествия девушка.

Герасимов приостановился и запустил подмёрзшие руки в карманы.

— Полез, потому что хотел увидеть прошлое, — ответил он. — Меня изначально вообще хотели подвинуть. Пришлось выиграть обоих в шахматы. Сеню победил в лёгкую, а вот с Глашей пришлось повозиться.

Парочка вышла на Миллионную улицу и направилась в сторону Дворцовой, а затем поднялась к огромным атлантам, держащим портик Нового Эрмитажа.

— Попробуешь ещё раз загадать желание? — спросил парень, указывая на большой палец с анатомически проработанным ногтем одного из десяти атлантов, что с трудом обхватывался ладонью.

В этот момент, отреагировав на наступление темноты, зажглись два подвесных фонаря.

— Желания часто сбываются, когда уже неактуальны, — с читаемым сожалением произнесла писательница и провела мизинцем по анатомически проработанному ногтю из камня. — Надеюсь, не подхвачу грибок.

— Либо сбываются как-то криво, — дополнил суждение шизоносец и повторил действие за ней. — Хотел увидеть прошлое — увидел.

— А ты бы загадал вернуться? Хочешь ведь?

Герасимов поморщился, свёл губы и развёл руками. Вопрос для него сложный во всех отношениях.

— Меня тут не должно быть, если так подумать, — произнёс он, поднимая голову к лицу гордой статуи из сердобольского гранита. — Но сейчас мне хорошо с тобой, это факт.

Барышня моргнула и не спеша кивнула.

— Слушай, Аист, а твои коллеги в непредвиденных ситуациях что делают? Разве они не должны были уже принять меры?

— Должны, в теории. Состояние тела, поток погружения и все фазы всегда на экранах, — выдал попаданец. — Операторы в любой момент могут отменить процесс кнопкой.

— Но ты здесь, проводишь время со мной. А не там. Неужели запамятовали? — последнее слово Катя выделила отдельно и произнесла с жеманностью, явно внося в речь оттенок старины.

И это странное слово кольнуло Аристарха.

Памятка! Ему приходилось не только читать её десятки раз, но даже заучить. Перед запуском из-за волнения он совершенно не обратил внимание. Но ведь в ней содержалось ценное замечание: «Для погружённого время может идти иначе, чем в реальности точки отсчёта». Если с миром Сени и Глаши всё в норме, то он просто может задерживаться. Но это всё догадки. А как быть телом и ощущениями? Не похоже на симуляцию.

"Блин, почему я отвлекаюсь от наслаждения моментом?!" — отчитывал себя за эти умственные нагромождения путешественник по реальностям.

Катя между тем подошла к угловому постаменту и прочитала на нём:

— Работа Александра Теребе́нева. Или Теребенëва. 1849 год.

— Думаю, о нём не так часто вспоминают.

— Но мастер оставил о себе память, — рассудила она. — Такие натуралистичные мышцы на икрах!

‌В это время курьер на велосипеде, ехавший от Дворцовой, засмотрелся в телефон и едва не заехал на подъём портика. Поняв свою ошибку, он затормозил и в последний вырулил на тротуар Миллионной.

— Мог нас задавить, — тихо произнёс Аристарх, неосознанно подходя к девушке вплотную. Они оказались друг напротив друга.

— Ну что, по Мойке? — спросила Коврижкина.

— Какой помойке? — с ходу не понял Герасимов.

— Дальше мы на Мойку или куда? Там дом Пушкина. А ещё — дом Пущина. И дома других известных людей.

— Да, можем, — нерешительно ответил парень и замялся. Далее он робко протянул сомкнутые пальцы и тыльной стороной ладони провёл по Катиной щеке. Она же просто закрыла глаза.

"Ей явно понравилось. Каменные мужики не идут в сравнение с настоящими", — пропела Шиза.

Чувствуя странный порыв, Аристарх потянулся носом к её лицу, не встретив никакого сопротивления. Вдруг у него в груди появилось ощущение жжения.

"Нет, не гормональный всплеск. Необычное состояние", — рассудила Аристарховна.

Глаза парня поразил взявшийся из ниоткуда яркий свет. В ушах послышался скрип сотен ржавых шестерён. Тело будто резко куда-то дёрнуло, и попаданец всерьёз испугался, что его впечатает в стену.

***

Большая красная луна в потёмках висела над полем с ещё не созревшими колосьями. Герасимов стоял у границы этого поля. Услышав из-за спины странный звук, похожий на звук лопаты при перекопке огорода, он обернулся. Царь Пётр Первый, определённо именно царь собственной персоной, будто сошедший с полотна Жана-Марка Натье в латном доспехе, с остроконечной медалью и синей лентой от плеча до бедра, согнувшись, рыл мотыгой землю на ровном месте.

— Что происходит? — закричал Аристарх. Мысли в голове мешались и путались.

Пётр прекратил работу и ответил ему вполне понятным языком:

— Дело чрезвычайно важное. Камышинка и Иловля рядом протекают. Так что ты лучше мне скажи, чем я занят. Догадался?

— Камышинка и Иловля? Вы роете канал между Волгой и Доном*!

— Молодец! Соображаешь. Хочешь познакомлю тебя с сестрой? Екатериной Алексеевной звать.

Последнюю фразу повторил пугающий компьютерный голос.

Герасимов услышал прерывистый писк прибора и с трудом продрал глаза в темноту. Встроенные очки вскоре сами отодвинули стёкла, и ему пришлось прищурился от потока света.

— Наконец-то! — в унисон заорали Глаша и Сеня. Вид у них был беспокойный.

Аристарх же напрягся, но не смог сразу ничего ответить. Он пока с трудом шевелил пальцами рук.

— Глаза у него стеклянные. Измученно выглядит! — искренне забеспокоился Добромирцев, обращаясь к Глаше. — Вдруг потеря памяти случилась!

— Узнаёшь меня? — медленно спросила его работница «Магнум Попуска», поводив перед чужим лицом ладонями. — Я Глаша Вознесенская. Ну?

Только через секунд десять Аристарх почувствовал прилив сил и смог разжать губы

— Конечно узнаю́, — с трудом произнёс он. — Извините, дикий сушняк.

Глаша и Семён, не договариваясь, ринулись к недавно открытой упаковке с бутылками и взяли по одной.

Аристарх смог взять обе и попеременно хлебнул из них.

— Система не давала тебя вытащить. Ошибка и всё! — нервно зажестикулировал Добромирцев. — Глаша тут перепугалась, подбивала скорую набрать и мастеров, чтоб вызволили тебя. Но показатели гибернации находились в норме все четыре часа и шестнадцать минут твоего отсутствия. Вдруг навредили бы! Оставалось сидеть и тупо ждать.

— Да, Сеня меня уговорил, — словно оправдывалась Глаша. — Договорились, что подмогу вызываем на отметке в пять часов. Минут пять назад всё запищало, мол, протокол на возвращение загрузился, исполняется.

— Эта Киля, — смог выдать парень, пьющий воду в положении лёжа.

"И правда, всего четыре часа с лишним здесь прошло!" — подумалось ему.

При упоминании двойной звезды Добромирцев со злостью прикусил губы.

— На самом деле, всё обошлось, если уж сравнивать с негативными прогнозами. Вспышка, конечно навредила. Инет недавно только вернули, — сказал он и энергично потёр руки об толстовку. — Так как успехи там? Кого видел в прошлом? Или неудачно?

— Чего ты пристал? — недовольно посмотрела не него Глаша. — Не видишь, у чека сил нет. Пусть едет к себе отдыхать, потом отпишет вечерком нам и НН.

— Пускай! — уступил Семён.

— Идёт, — покладисто изрёк Герасимов, привставая с лежака капсулы. Такое банальное действие вызвало у него лёгкое головокружение и тошнотные позывы.

Ему почему-то не хотелось в данный момент ничего им рассказывать.

— Может, всё-таки скорую набрать?

— Не, Глаш, не надо.

— Хорошо, что ты порядке. Так, только вещи не забудь забрать, Аистёнок, — напомнил ему коллега дежурным тоном. — Шава тогда переносится.

Произнесённое прозвище сразу же вызывало воспоминания именно о Кате. Словно в этой реальности Сеня никогда не обращался к нему таким образом. Герасимов даже не хотел думать, как выглядело со стороны его исчезновение с портика и что испытала Катя.

***

Аристарх попал в съёмную квартиру через час с лишним после выхода с работы. После метро он, по обыкновению, направился к остановке электробусов. Но его ещё продолжало мутить, поэтому им было принято решение пройтись пешком. Сняв пыльную обувь и помыв руки, путешественник первым делом открыл ноутбук, напялил на указательный палец манипулятор для курсора, популярный заменитель мышки, и ввёл что-то в поиске.

Перед ним теперь на экране появилась Екатерина Алексеевна, взрослая и представительная женщина в костюме. Дрожащая рука потянула курсор к иконке «Написать сообщение».

— Нет, стой! — громко корил он себя из-за осознания глупости планируемого действия.

Всё, что он пережил, осталось только с ним. Это как сброс прогресса игры. Она ведь не та самая, а совершенно другая личность. Эта незнакомка понятия не имеет об их встрече на площадке перед «Выборгской» и общении. У неё своя жизнь. Что ей писать? Да и зачем навязываться?

Герасимов почувствовал, как глаза начинает пощипывать. Кажется, наружу пытаются пробиться слёзы, коих не появлялось уже много лет. Он судорожно снял манипулятор и лёг на кровать.

"Может, завести морскую свинку? Или досмотреть видео с объяснением, почему галактики имеют форму спирали? — боролся с удручающими мыслями Аристарх. — Стих, может, попробовать написать?"

Вскоре парень поднялся и сел за невысокий стол. Лежавший на нём плоский планшет со всем необходимым софтом его не устроил, поэтому он заглянул в небольшую в шуфлядку** и нашёл там ручку и чистый лист А4. Да, такие вещи уже почти вышли из моды. Но теперь понадобились. Не зря родители клали в посылку.

Едва начинающий поэт вывел первую строчку своего творения, проснулась Шиза:

"Тот поцелуй, и не было которого — как-то странно звучит, шизоидно, я бы даже сказала. Ладно, оставь."

Парень приступил заполнять лист разными крутящимися в голове фразами и словосочетаниями. Далеко не все из них связывала рифма. Но ему понравился процесс. Временно стало легче.

—————

1) Канал длиной в 15 километров по задумке Петра I должен был соединить Волгу и Дон. Работы начались в 1697 году. Первый участок инженера Иоаганна Бреккеля соединялся со шлюзом, который оказался недолговечным. Поняв свою ошибку, немец просто сбежал из страны. Далее рытьём заведовал Джон Перри, который постановил рыть абсолютно новое русло. В 1700 году началась Северная война со Швецией, поэтому финансирование проекта было приостановлено на неопределённый срок. Полностью воплотить задуманное удалось только в 1950-х годах.

2) Шуфля́дка — выдвижной ящик стола.