Луз навсегда

Пролог

Теперь он станет ещё сильнее. Ещё злее. Теперь он не допустит ошибок прошлого. Никогда. Он будет грызть плоть миров, пока не сточит свои зубы о пространство извечного хаоса. Вкусный запах других миров, сотканный из порядка и нормальности, — манит, но столь далёк и неприступен. Он справится. Один раз смог — сможет и ещё. Нужны лишь лазейки в памяти, ручейки нормальности в полях невообразимого. А дальше — дело за малым. Поглощение одного мира за другим. Дальше — лишь странногедон. Извечный хаос хлынет и поглотит нормальное.

Ромб сжался в неевклидовой геометрии и через невообразимое напряжённо издал зелёный. Билл выкрутился наизнанку, в предвкушении. Нашёлся ручеёк — брешь между сущим, то, куда просочиться может разве что идея. А он как раз и был идеей, мыслью. От нового мира захватывало дух, и плоскости изгибались в танце множеств измерений. Могущество. Сила, пронизывающая всё, называемая тут «магией» — прелестно.

Но всё прекратилось. Двери между мирами закрылись. Захлопнулись. И он вновь оказался заперт.

Отчаяние.

— Не трогай мои вещи! — крикнула Анжелика, отбирая у мышонка Ника странную коробку с узорами и письменами. — Ты хоть знаешь, что тут сидит?

Фамильяр ведьмы отрицательно покачал головой, но в глазах появилась лёгкая обида на спутницу.

— И я не знаю, что там сидит, — уже спокойнее сказала юная ведьма, сменив гнев на милость. — Кстати... что?

Она покрутила в руках вещицу: тяжёлая, деревянная, с выцветшими знаками и треугольником с глазом. Коробка будто дышала. Или это ей показалось? Маленький замочек не поддавался, будто ждал чего-то.

Часть вещей осталась в Лооре, часть — в Ваарде, некоторые приносили другие ведьмы. В массе своей — это были бытовые штуки. Иногда их заносили, пока никого не было дома. Появление нового артефакта не вызывало удивления, но этот был... странен. Слишком симметричен. Слишком тих.

Девочка ещё немного повертела коробку, а потом безразлично швырнула в сумку. Как мусор. Как тлеющий уголь — не заметила.

— Так... куда мне сказала отправиться Кассандра? — развернула письмо из Ваарда Анжелика. — Кипящие острова?

— Звучит небезопасно, — кивнул Ник.

— Звучит горячо. Как в котле. Ты уверен, что хочешь пойти со мной?

— Нет. Анжелика, я же сказал, что не хочу с тобой бродить по другим мирам, — упёр лапки в бока мышь.

— Ты уверен, что хочешь пойти? — игриво подмигнула Анжелика.

— Нет... то есть да. Нет!.. Анжелика!

— Ну раз не уверен, то и не иди. Только приберись в доме, пока меня нет. Я скоро.

— Зачем ты вообще эту Кассандру слушаешь? Что интересного в этих мирах, что ведьмы туда бегают? Разве в Трёхлунии тесно? — развёл лапками Ник. — Тут и так проблем хватает.

— Дорогой пушистик, мы, ведьмы, не ищем простых дорог. Мы находим самые сложные — и ломаем об них ноги! — смеясь, бросала в сумку вещи девочка.

— Ну, приятного ломания, — хмуро отозвался мышь и поплёлся чистить ведьмовской котёл.

Через час сборов она вышла на улицу. В небе висели привычные, безразличные и холодные три луны. В воздухе — родной смрад от пор дышащей земли.

Анжелика хмыкнула, набросила капюшон, и сделала жест — открытие портала.

Вошла — привычно, уверенно. И даже с лёгкой улыбкой.

В новый мир.

В мир Кипящих островов.

Глава первая

Первое, что бросилось в глаза — а точнее, ударило, — это солнце. Оно буквально сбило юную ведьму с ног, едва не отправив в нокаут. Сначала она зажмурилась и отвернулась, затем начала рыться в сумке: непонятная коробка, письмо Кассандры, так и не дочитанное, влажные салфетки, бутылка колы, сигареты… А вот и они! Волшебно! Солнцезащитные очки — дешёвые, пластиковые, купленные в одном из далёких миров за два доллара тридцать пенсов.

Ведьма огляделась — и нет, не поразилась (такое она уже видывала), но всё же удивилась яркости мира без родных трёх лун. Загадочные деревья, странная трава, непонятные птицы. Анжелика обернулась и проводила взглядом исчезающий портал. Вздохнула и отправилась в путь.

На этот раз она была одета скорее по-ведьмовски: бинты стягивали грудь, короткая синяя юбка, синий плащ, тёплые гольфы. Только кроссовки остались — её слабость. Обувь из других миров была куда удобнее, чем ведьмовские ботфорты или угрюмые тяжёлые боты.

— Куда идём мы с Пятачком? Большой-большой секрет... Ни Грлох, ни Рохи, ни Орсу вам не дадут ответ! Что прячем с Пятачком в подвале у себя?.. Никто вам не расскажет, дети. Вовсе никогда! — пела на ходу детскую лоорскую песенку Анжелика.

Местность была ей незнакома, но интуитивно понятна: лес у подножия горы, ниже — город. Вдали высился гигантский череп, на котором возвышался замок. Конструкция колоссальная. Ведьма даже не сразу осознала, что находится буквально на теле невероятно огромного мёртвого зверя или чудовища: колени и голова — горы, а вокруг — бескрайнее море.

— Ух, так вот вы какие, Кипящие острова! — восхитилась девочка, снимая очки и глядя на пёстрый мир.

Но времени не было — надо было идти дальше. В город.

У самых ворот она застыла, как вкопанная. Минут тридцать стояла, не решаясь войти. Даже закурила. Монстры.

Город был переполнен клыкастыми, зубастыми, шипастыми и глазастыми тварями. От их обилия рябило в глазах. Вот проползал огромный слизень, похожий на слизня Эшера, но с воронкой из зубов. Над ним пролетал глаз с четырьмя крыльями. Осьминогоподобное существо, внебрачный выкидыш рыбы и Кракена, пыталось перетащить бочку — вероятно, с вином. Четырёхрукая громадина с одним глазом мастерила что-то в кузнице. Жизнь кипела. Чудовища что-то продавали, покупали, разглядывали лавки с причудливой и непонятной едой.

И никому не было дела до человеческой девочки с маской вороны на бедре.

Анжелика откровенно струсила. Такого она представить не могла. В большинстве миров монстры оставались монстрами — рвали, терзали, убивали. А здесь… вот сидит паук на лавке и читает газету. Человек!

Она сделала шаг назад. Мир оказался слишком ярким, слишком живым. Они не едят людей. Они платят налоги. А я держу в сумке нож и клеймо ведьмы. Кто здесь чудовище — они или я?

Сбить тревогу помогла цель: она заметила — человек. Или почти человек. Бросилась к нему, но на полпути резко остановилась. Её остановил взгляд.

Высокая старуха с лохматой седой головой и жёлтыми глазами, слишком нечеловеческими, стояла чуть поодаль. Смотрела на неё с безразличным любопытством.

— Простите… Подскажите, пожалуйста, я где? — замерла Анжелика, внутренне размышляя: бежать или атаковать? Только вот справится ли она одна с целым городом монстров?

— Ещё одну человеческую девочку, мечтающую стать ведьмой, я не выдержу, — устало произнесла старуха. — Ступай домой, дитя. Оставь. Пустое это.

Она отвела взгляд, но в голосе её звучала не злость — только печаль.

— У меня уже была одна такая. Еле выжила. Ступай, пока цела.

— Ведьмой?.. — прошептала Анжелика.

Профессиональный интерес пересилил тревогу. Девочка хотела догнать старуху и расспросить: из какого она ковена? Каким богам служит? Какая философия её магии?

Но вместо разговора — столкновение. Анжелика врезалась в громадного монстра и, испугавшись, рефлекторно ударила его в один из многочисленных глаз. Монстр взревел и попытался ударить в ответ. Анжелика увернулась и подняла маску — знак своей принадлежности.

— Я ведьма из кове—... — не договорила.

— Стража!!! Избивают!!! — взревел монстр так жалобно и истошно, что ей на миг стало его жаль.

— Да заткнись, чудовище! — огрызнулась Анжелика. — Ты меня не сожрёшь, понял?!

— Стража!!! Обзывают! Унижают! — ещё громче заорал монстр.

Крепкие, к счастью, человеческие руки подхватили её. Стражники. Они молча вели девочку, и это даже восхищало. Маски у них были... вороньи. Очень похожие на её собственную.

Анжелика лишь мельком успела оглядеть город — через час после прибытия она уже сидела в темнице. Без сумки с книгой заклинаний. Без маски. Без ритуального ножа.

Но хуже всего — куда-то исчезли солнечные очки.

Впрочем, если ей суждено сгнить в тюрьме другого мира… Очки уже не понадобятся.

***

— Луз Носеда! Очнись, ты на уроке! — язвительно окликнул девочку преподаватель. — Итак, мы можем раскрыть скобки по формуле… А в квадрате...

Луз отвернулась к окну. Скучно. Нет, даже не так — невероятно скучно. Уроки, уроки, уроки… а жить-то когда? А потом? Потом — институт, работа, дом. Фууу. Где магия, где приключения? Вокруг — только скучные книги с формулами и истории, не менее скучные, чем её старая — или старая-новая — жизнь.

Луз отбросила с глаз тёмную прядь и провела пальцами по выбритому виску. Приятно. Её карие глаза были полны безнадёжной тоски. В отражении окна на неё смотрела девочка — симпатичная латиноамериканка, светло-оливковая кожа, правильные черты. Молодая. И вынужденная тратить свою юность на бессмысленную рутину никому не нужных дел.

Её останавливало только обещание Камиле Носеда — своей матери: окончить школу. А Луз держит слово. Даже если это причиняет ей боль. А алгебра причиняла её почти физическую.

Перемена всё-таки наступила. Луз вышла на улицу и достала из рюкзака сэндвич с ветчиной и сыром. Села на газон, скрестив ноги по-турецки. Принялась есть. Сегодня ей не хотелось ни с кем разговаривать. Но подошёл одноклассник.

— Луз, пошли в кино? — робко предложил симпатичный парень. То ли Рон, то ли Джон — Луз не помнила.

— Приглашаешь на свидание? — равнодушно спросила она с набитым ртом.

— Нет, что ты! Просто фильм классный. Там драконы, ведьмы, чудовища… А сюжет — отпад. Два подростка, вроде нас с тобой, попадают в мир магии и побеждают саму Шаб-Ниггурат!

— Кого? — Луз замерла. Её кольнуло странное узнавание.

— Шаб-Ниггурат. Богиня-коза, — смутился парень.

— Коза?! — Луз фыркнула. — Великая победа героев над козой!

— Да ну тебя! Не хочешь — не иди. Я Марту позову. — Он обиделся.

— Так всё-таки свидание, — усмехнулась ему вслед Луз.

Осталась одна. И несмотря на мимолётное приятное чувство — кому-то нравиться, — Луз снова охватила тоска. Она не пошла на следующий урок. Просто бродила по городу.

Коннектикут не маленький. Но — обычный. Слишком обычный. Он не пах мраком, не грибами, не кровью. Пах выхлопами и кофе из «Старбакса». И не тишиной порталов, не сном в глазах демонов, не плачем живых книг.

Прохожие не приветствовали её, как ТАМ. С одноклассниками она не сражалась спина к спине. А главное — здесь она была лишь фантазией, сном. Там — была реальна. Была ведьмой.

У Луз была тайна. У всех есть тайны, но её — особенная. Она была героем. Тем самым, кто попадает в другой мир и сражается со злом. Она стала настоящей ведьмой Кипящих островов. Обрела друзей, славу, уважение.

А тут — унылые уроки. И никакой тебе глифовой системы.

Машина чуть не сбила её. Луз даже не сразу поняла, что произошло — задумалась. Водитель не закричал. Просто посмотрел. Осуждающе. И в этом взгляде Луз прочла всё.

Она побежала. Слёзы — не от обиды, не от испуга. От пустоты. Села на ступеньки школы, обняла рюкзак, разрыдалась.

Кто-то положил руку на плечо. Мягко, по-доброму. Это был тот самый — то ли Рон, то ли Джон.

— Луз, у тебя что-то случилось?

— Скажи честно. Я дурочка? Не от мира сего? Блаженная? — подняла на него слезящиеся глаза.

— Ну… немного, — растерянно признался он. — Но это не плохо.

— Не немного! — вскинулась она. — Я притащила труп голубя в класс, из него выползали пауки! Я змей по школе пустила. Я чуть до инфаркта не довела директора! Знаешь, сколько школ я сменила?!

Она снова опустилась. Опустела. Устала.

— Ты настоящая. Такая, какая есть. Добрая. Искренняя…

— Ага. «Просто ищешь себя». Мне не десять лет, чтобы восхищаться соплями. Мама так же говорит. Но я поняла: вы все врёте. Мне здесь нет места. Моё место — ТАМ!

Она встала. И пошла прочь.

Имея великую силу — разве тратить её на открытие скобок? На кино и крошки от сэндвича? Пусть. Для кого-то это норма. Но не для неё.

Она — Луз Носеда. Ведьма. Будущая правительница Кипящих островов. И ТАМ её любят. А тут — учат быть кем-то другим.

Сарай. Тот самый, где спрятан портал. Вход домой. По-настоящему домой.

Луз вытерла слёзы. И шагнула вперёд.

Знала ли она, что это приключение будет страшнее прежних? Что изменит судьбы множества миров? Что на этот раз она действительно в опасности?

Конечно, нет.

Шагнула бы она, зная это?

Конечно, да.

Но вместе с Луз повзрослел и мир.

***

Анжелика ходила от стены к стене в тесной и холодной камере. Каменные стены, мокрый, протекающий потолок, ржавые, но прочные решётки. Единственная радость — маленькое окошко, почти под потолком, через которое едва пробивался свет.

С другой стороны… тюрьма была не пустой. Анжелика слышала голоса. Кажется, заключённые обсуждали её. Или, точнее, факт, что она — второй человек, попавший на Кипящие острова.

— А вы тут за что? — спросила юная ведьма, обращаясь в темноту за прутьями.

— О, я забыла второй куплет гимна Великой Луз! — прошелестел чей-то голос.

— А я подал жалобу на магов-строителей! — зарычал другой. — Они разнесли мой дом! Мне надо было всего-то починить дверь.

— Ой, да это ерунда! — возмутился ещё один. — У меня была оранжерея с редкими растениями. Эти криворукие школьники… Мои цветы выросли и ушли! Они вообще не должны уметь ходить!

— Я сказал, что при ковенах был порядок. Пусть меня казнят, но я остаюсь при своём мнении! — злобно бросил голос где-то в глубине.

— Эта Луз ничего не понимает! — визгливо добавил кто-то. — Стала королевой и только думает о своих волшебствах с приключениями! Мы не за это боролись! Не для того, чтобы снова сидеть в тюрьме за правду!

Начался гвалт. Перекрикивание, споры. Анжелика поняла: теперь они обсуждают не её, а некую Луз Носеду.

Она хотела было сесть и помедитировать… но гул резко стих. Где-то в коридоре раздались тяжёлые шаги. Они эхом отдались по каменному полу. Когда шаги приблизились, у решётки появился стражник.

Огромный, четырёхрукий. Воронья маска скрывала лицо. Он без усилий поднял Анжелику за шкирку и понёс прочь.

— Отпустите меня! Я сама могу идти! — возмутилась она, извиваясь в воздухе. Ответа не последовало. Только глухое сопение сквозь маску.

Он нёс её долго. Лестницы, повороты, коридоры. Наконец — тяжёлая дверь, украшенная резьбой. Он распахнул её и швырнул Анжелику внутрь.

Комната была богато убрана: дубовый стол, полки с книгами, гобелены. За столом — другой стражник, тоже в маске. Он развалился в кресле, положив ноги на стол. Одной из рук он лениво махнул: мол, говори.

— Да что тут вообще происходит?! — Анжелика не сдерживалась. — Я ничего не нарушала! Верните мне мои вещи!

Вторая рука поднялась в воздух и покачала пальцем — нельзя. А третья достала маску вороны и положила на стол. Затем — её сумку. С содержимым.

— Я вас не понимаю. То говорить, то молчать… — искренне растерялась девочка.

Открытая ладонь: говори дальше.

— Я из другого мира. Путешественница. Меня зовут Анжелика. Ученица великой ведьмы Нагулы. Основатель ковена Ваарда. Я ведьма ковена Ваарда, — устало произнесла она, разглядывая его четыре руки. Удивительно, как он в них не путается.

На слове «ковен» стражник заметно напрягся. Он резко встал, оттолкнул кресло. Двумя руками перевернул сумку на стол. Оттуда высыпались: салфетки, бутылка с колой, книга заклинаний, письмо Кассандры, ритуальный нож… и странная коробка, которая со звуком укатилась под стол.

Коробка качнулась и исчезла из поля зрения. Как будто решила: ещё не время.

Стражник поднял нож. Осмотрел. Поднял над головой — демонстративно.

— Это атам, ритуальный нож ведьм, — пояснила Анжелика. — Если это нарушение… ну да, наверное. Но это больше культурный элемент, чем оружие. Я никого не зарезала, блин!

Стражник покачал головой. И пальцем. Не верит.

***

Луз зевала. Ночью она летала на метле и ловила светлежуков — с другими ведьмами. Но всё же пришла. В тронный зал.

На ней было платье из лепестков антрацитовой розы. Корона — из поющих кораллов. На ногах — туфли из смолы лугвов: прозрачные, лёгкие, но неубиваемые.

Она села на трон. Великолепный, резной. На спинке — эпизоды её побед. Тут была и Ида, и Кинг — но их места были пусты.

Сначала Луз села прямо. Потом перекинула ноги через подлокотник и завалилась на бок. Достала мобильник. Листала видео.

Смеялась над котиками. Плакала над лягушонком, застрявшим в паутине. Переживала за говорящего бобра, грызущего фонарный столб. Кофе остыл.

— Принесите кофе, — лениво и властно бросила Луз.

— Конечно, ваше крутейшество! — поклонился слуга, умеющий быть и невидимым, и заметным.

В зал вошёл высокий эльф. Вытянутый, красивый. Письмо в руках.

— Ваше крутейшество, вам письмо от Идалаин Клауфорн. Статуя в вашу честь готова. Можно начинать праздник. Также художники ждут, в какой героической позе вы хотели бы быть на новых плакатах...

Луз его почти не слушала.

— Смотри, — протянула мобильник. — Они прыгают! Видел? Класс, да?

Советник замолчал. Взгляд его скользнул по письму. Луз это заметила, выхватила конверт.

— Ты скрыл письмо от Иды?! Я злюсь на тебя. Уходи. Хотя… нет. Стой. Стой. — Она уже вскрывала письмо.

Оно было на старом пергаменте. Пахло корицей и кофе. Изнутри выпало совиное перо.

Луз читала. Глаза бегали по строчкам. Лицо — всё краснее. Прочитала. Скомкала. Швырнула.

Бумага сгорела в воздухе. Осталась горстка пепла.

А в груди Луз — горела ярость.

— Меня любят! Весь народ островов меня обожает! Я спасла всех! Я ведьма! Я крутая! Я крутая? — вскинулась на советника.

— Да, ваше крутейшество! — тот поклонился.

— Я выйду к народу! Покажу Иде, как она не права. Одинокая, старая ведьма. Мне не нужны её советы.

Дверь распахнулась. Вошёл четырёхрукий стражник.

— Ваше крутейшество! У нас катастрофа!

— Приключения?! — Луз подпрыгнула. — Что случилось?

— В город проник человек. С другого мира. И она ведьма. С жутким ножом. И мерзкой маской.

— Злодейка из другого мира?! — радостно закричала Луз. — Веди её сюда!

Она сияла.

Пахло приключением.

***

Луз ёрзала на троне, пытаясь найти идеальную позу для встречи со злодейкой. Поза должна быть безупречной — чтобы Луз выглядела как крутая и могущественная королева. Безжалостная и прекрасная. Но... поза не находилась, а уже слышались шаги стражников, несущих пленницу.

Ладно. Луз села как придётся. Появилась вторая проблема — мобильный телефон. Девочке пришлось сесть на него: настоящие королевы не смотрят тиктоки с котиками.

В тронный зал внесли пленницу. И тут возникла новая проблема — выражение лица Луз. Она не смогла скрыть радости: наконец-то что-то новенькое! Не скучные отчёты и вёрстка бюджета. Настоящее приключение!

Луз изо всех сил состроила надменное лицо и придала голосу весь металл, что хранился в груди. Его, впрочем, было немного.

— Так вот какая ты, злодейка из дальних мест! Кхм... — вырвалось у Луз, и она сразу поняла, что выдала себя с первой же фразы. — Я королева Кипящих островов. Наикрутейшая и наисветлейшая Луз Носеда. Представься.

Анжелику опустили на землю. Она окинула взглядом тронный зал — и сразу почувствовала неприязнь: статуи с Луз, гобелены с Луз, картины, где Луз побеждает чудовищ. Юную ведьму это насторожило.

— Я Анжелика, ученица великой ведьмы Нагулы, — сказала она, раздумывая, стоит ли упоминать, что она и сама, формально, королева. — Также я ведьма ковена Ваарда.

— Ковена?! — Луз резко вскочила с трона. Мобильник выпал и на экране весело скакали котята с клубком ниток. — Ты ведьма?!

— Ваше высочество, в чём меня обвиняют? Я ничего плохого не сделала. Я просто путешественница, — спокойно ответила Анжелика, скрывая раздражение.

— И правда… в чём её обвиняют? — обратилась Луз к ближайшему стражнику.

Тот развёл руками: сначала двумя верхними, потом двумя нижними. Помотал головой. Похоже, никто не знал.

— Никто? — удивилась Луз.

Стражи мотали головами, и развели руками в унисон. Луз опустилась обратно на трон, ойкнула — и опрокинула чашку с холодным кофе. Образ могущественной королевы рассыпался окончательно. Девочка чувствовала себя глупо. Как будто её подставили — и трон, и кофе, и котята.

— Так ты не злодейка? — слегка разочарованно спросила Луз. Приключение отменяется. А платье испачкано.

— Нет, ваше высочество. Я исследую новые земли по поручению ковена. Это моя работа, — сдержанно пояснила Анжелика.

Луз начала терять интерес. Засунула телефон под трон, поставила стакан на пол. Взглянула на стражников — её лицо говорило: «Вы мне все испортили».

— Пошли вон! Идите отсюда! И не показывайтесь. Обломщики, — бросила она.

Когда стражники ушли, королева Луз встала, аккуратно сняла корону, положила её на трон — и подошла к Анжелике. Любопытство в глазах было уже не скрыть, да и не пыталась.

— Ладно, давай рассказывай. Всё рассказывай, — схватила Анжелику за руки.

— А я думала, у вас тут по средам ведьм сжигают, а по четвергам — хоровое пение в твою честь, — прищурилась Анжелика.

— Издеваешься?! — надулась Луз. Отвернулась… но тут же обернулась снова, с горящими глазами:

— А сколько всего миров? А как ты колдуешь? А этот твой Ваард — он где? А ты человек? У тебя тоже мешочек с магией у сердца?

Анжелика зажмурилась и по-детски зажала уши, чем удивила Луз.

— Ой, прости! Засыпала вопросами. — Луз отступила на шаг. — Ты голодная? Хочешь пить? Тебе холодно? Или, может… в туалет? Я могу отвести!

— Королева?.. — с сомнением спросила Анжелика.

— Ага, наикрутейшая! Меня все любят, уважают, я спасла мир от зла и… — Луз замялась, подбирая формулировку. — Я просто настоящая. Близка к народу. Искренняя. Вот что значит быть королевой!

— Ты крутая, — без тени иронии сказала Анжелика. Её действительно поразила искренность Луз, а не подвиги.

— А то! — горделиво вскинула голову Луз. Правда, так и не поняв смысла этих слов. — Пошли, коллега. Я тебя накормлю и напою. По-королевски!

Она взяла Анжелику под руку и повела по залам, с удовольствием показывая всё, чем гордилась: гобелены, барельефы, картины с собой в главной роли. Где Луз побеждает, летает, сражается, улыбается и спасает.

***

— Вот такие дела, — улыбнулась Анжелика, размешивая сахар ложечкой. — Вау… — только и выдохнула Луз. — И сколько лет ты училась ведьмовству? — Ну, я всё ещё учусь. Кажется, это на всю жизнь… — И ты можешь вот так — вжух! А потом бац, бум! И все разлетаются! — Луз всплеснула руками, изображая разлёт чудовищ.

Анжелика вдруг посерьёзнела. Слишком. Балкончик. Пение птиц. Луна отражается в спокойном море. Звёзды в небе — холодные, но ласковые. Хотелось спать.

— Ты ведь не дура, верно? — спросила Анжелика, не глядя. — Понимаю, — ответила Луз серьёзно, хотя ни слова не поняла. — Этот трон… Тебе на нём не место. — Слишком резко. Слишком прямолинейно.

Луз вскочила. Щёки вспыхнули. — Мне не место?! Я за него сражалась, я рисковала жизнью! Я кровь проливала! Я… — ярость спала так же быстро, как пришла. — Я всех спасла. Я герой. Это мой трон. По праву. — Твой. По праву, — уже мягче согласилась Анжелика. — Извини. Просто… ты не выглядишь счастливой.

— Ида тоже так говорит. И Кинг… Все говорят. — Луз сникла. — А потом уходят. Никто не хочет говорить со мной. Я ведь заслуживаю счастья, да? Я же не монстр. Я герой. Я же крутая?..

Анжелика грустно улыбнулась и обняла Луз. Королева расплакалась. А ведьма задумалась. Она вечно хотела просто пить чай и сидеть дома — но приходилось спасать мир. А эта девочка хочет спасать мир, а ей приходится пить чай.

— Вот такая вот чайная загогулина, — пробормотала Анжелика. — А ты? — вдруг подняла глаза Луз. — Ты ведь тоже не отсюда. Тебе тоже не место здесь, да? — Да, — устало скривилась Анжелика. — Я и ведьмой-то быть не хочу. — Ты меня дурочкой считаешь, а сама… несёшь такую глупость! Я была человеком! Это ад. Это скука! Бесконечная! Скука!

Анжелика отвернулась. Глядя в ночной ветер с балкона. Закрыла глаза. Захотелось плакать.

— Отпусти их. Они ничего не сделали, — тихо сказала она. — Кого?.. Почему ты плачешь? — не поняла Луз. — Пленников. В темнице. — Ладно… Только не плачь, подруга, — растерялась Луз.

— Ты понятия не имеешь, что значит быть ведьмой! — вырвалось у Анжелики. Слишком резко, но всё равно сказала. — Ты не теряла близких. Не хоронила родных. Не видела, как города превращаются в пепел. Как матери воют над телами детей. Ты называешь себя королевой — да ты просто ребёнок, играющий в куклы!

— Пошла вон, — холодно сказала Луз. — Проваливай.

Анжелика направилась к двери. Перед тем как выйти, остановилась. Посмотрела прямо в глаза Луз.

— Ты ребёнок. Но это не всё, что я в тебе вижу. — В тебе ещё доброе сердце. И справедливость в крови.

Она ушла. Пройдя несколько шагов по коридору, села на пол. Схватилась за голову.

— Какая же я дура, — прошептала. — Зачем я всё это наговорила? Кто меня за язык тянул… Анжелика, да ты сама ещё ребёнок.

***

Девочку вышвырнули за ворота. Грубо и некрасиво. Сумка полетела следом, как и маска вороны. По идее должны были последовать ругательства и проклятия от стражника, но их не было. Четырёхрукий молча показал три кулака, развернулся и ушёл, оставив юную ведьму наедине с лесом и дорогой от города.

— Круто! Вот и попила чайку… — бросила вслед стражу обиженная ведьма.

Девочка брела сама не зная куда, размышляя о том, что, возможно, пора открыть портал и вернуться домой. Она обещала мышонку Нику скорое возвращение, а сама уже задержалась на второй день. Ночь, кстати, была холодна и негостеприимна. Чужеродный и непонятный лес, возможно, наполненный чудовищами и монстрами. Стоп. Монстры и чудовища заполняют справки о доходах в городе.

Анжелика зевнула. Всё-таки не спать два дня подряд тяжело даже для её молодого возраста. Не заметив в темноте обвал, девочка с глухим стоном свалилась в какую-то канаву и больно ударилась коленом. На глаза навернулись слёзы — и от обиды, и от боли. Ведьма ползла на четвереньках по оврагу, пока не натолкнулась на зловещие глаза, почти светящиеся в темноте. Жуткая лохматая морда смотрела на неё без эмоций, с хтоническим, абсолютно вселенским безразличием. От ужаса в груди Анжелики что-то стукнуло. Девочка чуть не заорала, но сдержалась. Лунный свет выхватил из тьмы подробности отродья мрака.

— Мее, мее! — прокричало чудовище. — Шабниггурат?.. — подозрительно посмотрела на козу Анжелика. — Девочка, эта коза моя, её Алёна зовут! — где-то над головой раздался недовольный голос очередного монстра. — Пойдём домой, Алёна. Эта девочка не в себе.

Коза развернулась и не спеша пошла на голос хозяина. Напоследок обернулась — и во взгляде появился огонь других миров. Словно коза осуждала за мысли покинуть Кипящие острова и напоминала о чём-то неимоверно важном, о том, что сама Анжелика давно потеряла в странствиях.

— Я помню, Шабниггурат. Боги не спят… — серьёзно и почти шёпотом ответила на немой вопрос юная ведьма.

Коза кивнула и исчезла в кустах, словно её и не было. Анжелика встала. Теперь непонимание и растерянность охватили её душу. И что всё это значит? Боги хотят, чтобы я осталась? Ну, раз так, то пусть приготовят мне кровать с подушкой и одеялом, — рассуждала в голове девочка.

Во мраке леса виднелся огонёк. Анжелика решила идти на него. Ветки царапали лицо, цеплялись за одежду. Пришлось надеть маску вороны. Так она и шла: пугая настоящих птиц и местных животных, ломая ветки и проваливаясь в какие-то ямы. Идти по лесам Анжелика не любила — да что там, ненавидела всем сердцем. К долгим приключениям она не готовилась… да и вообще — к приключениям не готовилась.

Перед ней открылся вид на небольшой домик, оформленный в необычном, каком-то птичьем стиле. Белый, с невероятно изогнутой крышей, случайно разбросанными по стенам окнами и милым крыльцом. Но не это главное. Витраж в виде совиного глаза занимал чуть ли не половину дома. Позади в сторону клонится старая башня — полуразрушенная, видавшая виды.

Анжелика в замешательстве остановилась у двери. С неё, кстати, взирало изображение совиной мордочки. Девочка коснулась пальцем глаза — мастерски вырезанное из дерева изображение. В следующий миг ведьма взвизгнула, а к её визгу добавился ещё один истошный вопль. Изображение оказалось живым. Сова открыла глаза и закричала — видимо, крепко спала, а Анжелика, по сути, ткнула её в глаз.

— Тебя стучаться не учили?! — обиженно поинтересовалась сова. — Я… — растерялась юная ведьма. — Я Хути. А ты? — невероятно быстро сменила тон дверь на дружелюбный. — Анжелика, ученица… — рефлекторно начала представляться юная ведьма.

Но дверь уже распахнулась — и перед ней возникла заспанная женщина, с невероятно растрёпанными волосами, жёлтыми глазами со странными зрачками и недовольным выражением лица.

— Девочка, тебе чего? Ночь на дворе! — пробурчала женщина. — Я путешественница. Меня выгнали из города, потом из замка, потому что нахамила королеве. Дайте переночевать — и я уйду. Пожалуйста… — устало, почти без надежды произнесла Анжелика. — Луз? И что ты ей сказала? — оживилась женщина. — Что ей не место на троне. Что она достойна большего — счастья. А на нём она несчастна. Она разозлилась и выгнала. — Ну ты даёшь, девочка с маской вороны. Проходи… — в глазах женщины плескался интерес. Она увидела в Анжелике что-то, чего давно не видела в окружающих её существах. Дерзость? Силу? Волшебство? — Проходи. И добро пожаловать...

Добро пожаловать в Дом Совы.

***

Анжелика и Ида сидели за столом. Дом был так же необычен, как и его хозяйка: спальня — совиное гнездо, этажей больше внутри, чем кажется снаружи, а дверной глазок мог вытягиваться и перемещаться по помещениям. Под ногами крутился странный зверь, похожий на кота, только с черепом вместо морды. Кинг. Юная ведьма сначала приняла его за домашнего питомца, но вскоре поняла: он — настоящий демон. И говорил. Слишком много — на вкус девочки.

— Ты ведьма? Такая же, как Ида? Или как Луз? А как колдуешь? А откуда ты? А это далеко, да? А как пришла сюда? — заваливал вопросами маленький демон.

— Кинг, помолчи, пожалуйста, — устало взяла чашку в руки Ида.

— Благодарю, — кивнула Анжелика и сделала глоток.

— Однако… у меня тоже есть один вопрос, если позволишь, — чуть смущённо сказала Ида. — Как она?

Анжелика задумалась. Она знала их совсем немного, но чувства, пронизывающие сердца этих людей, были крепче старинных заклятий. Юная ведьма предпочитала не отдаваться потоку эмоций и привязанностей. Терять близких — слишком больно.

— Она хорошая, — тихо сказала Анжелика. — Ищет любви и признания. Наивная. Поверила в любовь толпы. Чистое, открытое сердце. И одинокая.

— Получила власть, а хотела любви. Получила богатство — а хотела друзей. Теперь ни того, ни другого, — мрачно кивнула Ида. — Так как ты думаешь… поймёт?

— Уже поняла, — ответила Анжелика, глядя в чашку. — Просто пока не призналась себе в этом. Она не дура. Скорее… невинная.

Обе замолчали. Кинг тем временем отвлёкся на какие-то бумаги. Пронёс их через всю комнату, растеряв половину, и стал показывать Анжелике.

— Видишь, это я. Я — могучий король демонов! — с важностью заявил он, тыкая в рисунок.

— А это? — заинтересовалась Анжелика.

— А это мой отец — Титан, — с гордостью ответил демон.

Ида аккуратно убрала Кинга со стола и переложила его рисунки на стул. Это выглядело удивительно нежно. Словно с уходом Луз у неё остался только он.

— Луз Носеда для меня семья, — сказала Ида, не глядя. — Да, у нас разногласия… но она мне дорога. Понимаешь? Я беспокоюсь за неё. Власть разрушает. Трон не для неё. Ей слишком рано.

— Не знаю, — покачала головой Анжелика. — Она смелая. Она сделала то, чего я не смогла. Села на трон. А я — сбежала.

— Может, ты мудрее, чем думаешь.

— Или просто струсила, — тихо ответила Анжелика. — Испугалась ответственности.

Ида встала. Показала пальцем на часы и пошла настилать постель на диване. Но перед выходом обернулась:

— Боятся тогда, когда понимают. Встретишь Луз — передай ей, что... — она замялась, закашлялась, — …что мы с Кингом её любим.

— Обязательно, — кивнула девочка.

— Нет. Не говори. Лишнее, — передумала Ида. В её взгляде плескались боль и сомнение.

Анжелика едва заметно улыбнулась. Многое можно сказать и без слов — например, обняв.

— Кинг, пойдём на улицу, — бросила Анжелика.

Маленький демон радостно подскочил:

— Ты расскажешь мне всё-всё?

— Нет. Просто курить хочется, — усмехнулась ведьма.

— Эй, не учи демона плохому! — возмутилась Ида… а потом рассмеялась. И стало легче.

На улице Анжелика задумчиво достала сигарету. Посмотрела на маленького демона у ног. Улыбнулась.

— Знаешь, Кинг, у богов странное чувство юмора.

— Ты тоже встречалась с богами? — удивился Кинг.

— Грлох, злобное божество, подарил мне эту пачку сигарет. Сказал: «Я дарю тебе то, что тебя медленно убьёт».

— О… классика. — Кинг наклонил голову.

— Сначала я не поняла, в чём шутка. А когда поняла — было уже поздно.

— Думаю, подарки, которые не нравятся, всегда можно выкинуть. Или… использовать в склад. — Хмыкнул Кинг. — Кстати, что там над замком?

Анжелика взглянула — и остолбенела. Сигарета выпала из рук. Она схватила Кинга и стремительно забежала в дом.

— Ида! Где моя сумка?!

— В прихожей. Что случилось?

— У нас проблемы. Большие. По моей вине. — Паниковала Анжелика. — Возможно, мы все умрём.

Юная ведьма перевернула сумку прямо на пол: письмо, бутылка с водой, вороние перья (зачем взяла?), шариковая ручка, книга заклинаний... Что-то не хватало. Смутное, липкое чувство пустоты.

— Шкатулки нет… — прошептала она. — Почему?! Почему я всё порчу?! Почему я такая бездарная?!

— Не нагнетай, — Ида мягко положила руку ей на плечо.

Они вышли на улицу.

Звёздное небо вспыхивало красным. Пространство разрезали всполохи — как раны на коже мира. Из них текло чёрное, пульсирующее, чужое. Реальность плакала смолой, а замок и город медленно покрывались запредельным.

— Что это?.. — прошептала Ида.

— Понятия не имею, — выдохнула Анжелика.

— Да ладно! Просто небо порвалось. Зашьём! — бодро заявил Кинг, сложив лапки на груди.

Глава вторая

Разлом в небе шипел, бурлил, искажался, сверкая и переливаясь. Он истекал ливнями первобытного страха и ужаса, древнего, как сама ночь. Потоки извечного хаоса накрывали город и замок, безумие захлёстывало всё живое в своём первобытном танце.

Луз в это время спала — тревожно, тяжело, сном обречённого на одиночество. В дверь постучали. Сначала тихо, потом сильнее. Закончилось всё тяжёлыми, раздражёнными ударами ноги. Кто-то требовал внимания.

Луз открыла. Перед ней стоял советник — эльф, бледный, покачивающийся. Левая рука у него была в крови, а глаза... затуманены. Луз среагировала: глиф исцеления вспыхнул, сгорел — рана затянулась. Но взгляд эльфа остался мёртвым.

Он опустился на пол и начал шептать:

— Ваше крутейшество... спасайтесь... монстры обезумели. Город горит...

Луз бросилась к окну. В небе пульсировал разлом — багровые всполохи вспарывали реальность, над городом извивалась тьма. Но девочка повернулась к эльфу и сжала кулаки:

— Отставить панику. Я никого не оставлю. Ни Эмити, ни Иду, ни тебя. Я королева. Луз Носеда друзей не бросает!

Эльф поднял голову. Его глаза стали черны и искрились чуждым светом.

— Жалкое зрелище... — прохрипел он чужим голосом. — Выучила пару глифов — и думает, что сможет остановить меня? Думаешь, тебя здесь кто-то любит?

Луз отшатнулась.

— Замолчи... Что с тобой?

— Этот эльф... он лгал тебе. Как и все. Ты для них — лишь удобный повод. Здесь тебя никто не любит, Луз Носеда.

Девочка выбежала из комнаты — и через пару шагов остановилась. Вернулась, схватила посох, глифы. Взяла себя в руки. Но слишком поздно: сзади раздался грохот. Стражник — тот самый, в маске вороны и четырьмя руками — швырнул её о стену.

Звёзды мелькнули в глазах. Посох покатился в сторону. Девочка вскрикнула, когда две руки подняли её в воздух.

— Думаешь, Эмити тебя любит? Она завидует. Ида тебя презирает — ты бездарность. Настоящая ведьма давно бы поняла: сопротивление — бесполезно. Я повсюду.

— Выкуси! — Луз плюнула в маску. Подогнула ноги, ударила — и вырвалась из захвата.

Посох в руке. Рванула прочь. Она знала, что одна не справится. Только с Идой. Только с семьёй.

В тронном зале — толпа. Стражи, эльфы, жители. Кто-то ломится в двери — чудовища? Удары хвостов и лап сотрясают камень.

— Ваше крутейшество! — рыдала женщина. — Муж остался на улице, дети со мной...

— Моя лавка горит!

— Магия не работает!

— Мы все умрём!

Гул множится. Паника. Луз стиснула зубы. Подняла руку. Глубоко вдохнула.

— Тихо! Я — королева Луз Носеда! И я приказываю не паниковать!

Голоса смолкли. Кто-то зарыдал.

— Ваша королева с вами. Стражам — вывести всех в академию Хегсет. Организовать охрану. Всем — держаться вместе. Мы справимся.

И вдруг — голос:

— А какая разница? Всё равно все умрут... захлебнутся... съедят друг друга...

Толпа загудела. Лица посерели. Глаза стали черны.

— Королева бездарность! Слабейшество! Ха-ха!

Луз отступила. Маски сорваны. Не люди. Не горожане. Что-то другое. Что-то, вошедшее через сон.

— Что ты такое?! — сдавленно прошептала она.

— И что ты мне сделаешь? Нарисуешь смайлик? Кровью... на полу.

Луз бросилась прочь. Комната. Другая. Коридор. Допросная. Заперта.

За спиной — шаги. Удары. Скрежет.

— Ну блеск... — прошептала девочка, прислоняясь к двери. — Как теперь отсюда уйти?..

***

Анжелика сидела под загадочным и таинственным небом Странногедона. В зубах — потухшая сигарета, перед ней — раскрытая Книга Заклинаний, а рядом — успокаивающий отвар из трав Кипящих Островов.

Юная ведьма нервно перелистывала пустые страницы, под её ладонью проступали руны, словно сами собой. Закусив губу, она что-то шептала себе под нос — напряжённо, взволнованно.

— И что это? — спросил Кинг. Молчание Анжелики нервировало его больше, чем конец света.

— Уходите, — мрачно произнесла она. — Я открою портал, и вы спасётесь. Это моя вина. На Кипящих Островах всё было в порядке, пока не появилась я. А следом — и эта штука в небе.

— Мы никуда не уйдём, — уверенно ответила Ида, стоящая у дома. — Это наш мир. Наша судьба — тут.

— Судьба… — задумчиво повторила Анжелика и легла на траву.

В голове ведьмы пазл складывался частично. Кто-то хотел её смерти и подкинул шкатулку. Она потерялась где-то в замке, возможно, на допросе. А потом — встреча с Шабниггурат. Чтобы что? Анжелика могла бы уйти, открыть портал, шкатулка ей не угроза. Миру Трёхлуния — тем более. Ну подумаешь, хтоническое вторжение… Чего-то не хватало.

— Так ты не знаешь, что это за штука? — Ида наклонилась к юной ведьме.

— Без понятия. Очевидно, межмировой разрыв. Конкретнее — не ясно.

— Словно в голову лезет. Чешется изнутри! — Кинг действительно начал чесаться. — У вас тоже это чувство, как будто что-то давит?

Анжелика удивлённо уставилась на него.

— Кинг, ты маленький гений!

— Да, я такой. А что? Что я сказал?

Но девочка уже погрузилась в книгу. Водила пальцами по страницам, листала, читала, напрягалась. Потом откинула том в сторону и устремила взгляд в небо.

— Нет. Всё-таки вам надо уходить, — разочарованно произнесла она.

— Чтоб Ида Клауфорн отступала? — фыркнула Ида. — Говори уже, что поняла.

— Да почти ничего. Больше информации — в Ковене или у Кассандры. Она крутая. А я — так себе ведьма. Только всех подвергаю опасности...

— Анжелика, хватит! — прервала её Ида. — У нас нет времени на самоунижение.

— И то верно.

Анжелика встала, отряхнула одежду, прошлась туда-сюда и начала объяснять. В мире — множество миров. Некоторые состоят из чистого разума. Существа оттуда называют меметиками. Они захватывают разум живого существа, проникая через сны, и используют его память как дом.

— Это… здорово. А разлом при чём? — переспросила Ида.

— Разлом — первая стадия проникновения. Вторая — когда меметик обретает плоть. Третья — превращение мира в сновиденный бред. Только — материальный.

— Хуже смерти, — выдохнула Ида.

— Так, отлично. Что делать? Бить себя палкой по голове? — уточнил Кинг.

— Главное: нельзя спать. Я постараюсь запечатать город кругом. Это заберёт все силы. И мне нужна шкатулка. Только с ней Кассандра сможет найти способ победить это.

— Отлично! Чего ждём? — Кинг дёрнул Иду за подол.

— Вам туда нельзя. Заснёте — и провалитесь в безумие. — Вздохнула Анжелика.

Ида грустно улыбнулась, подняла с земли маску вороны, протянула её девочке.

— Значит, пойдёшь одна?

— Маска защитит разум. — Анжелика кивнула.

— Ты храбрая, Анжелика. Спаси Луз. И Кипящие Острова. — Ида посмотрела ей в глаза.

***

Мир вибрировал. Краски тускнели, скатывались в монохром. Анжелика шла по улицам: мимо спящих стражников, торговцев, павших лицом в овощи. Город дремал. Замок — тоже. Прогулка, если не считать, что сама ткань мира становилась хрупкой, а из другой реальности лезло нечто.

Анжелика забрала ключи у стражника. Маска вороны защищала от вторжения в разум, но угол обзора был низким. Шкатулка не находилась. Пришлось обежать почти всю тюрьму. В конце — догадка: идти на искажение, на блеклость ткани. Это привело её к двери.

Открыла.

— Меня не любит Эмити. Мама меня не любит. Никто меня не любит. Я никому не нужна… — всхлипывала Луз, свернувшись калачиком.

Анжелика почувствовала искажение. Шкатулка — в ящике тумбочки. На ней — трещины. Значит, разбили. Но как она сюда попала?

— Эй, ваше крутейшество! Приключения ждут! — заорала Анжелика прямо над ухом.

Луз отскочила:

— Маска? Я думала, гигантская ворона пришла…

— Счастье, что это всего лишь сон, да?

— Ну… не совсем. — Анжелика развела руками. — Плохая новость — посмотри на небо. Хорошая — приключения пришли.

***

Шкатулка в руках Луз вибрировала. Что-то злобное и сильное билось о стенки, пытаясь их разломать. Из трещин исходил жуткий чёрный свет. А внутри слышались едва различимые голоса.

— Она долго не выдержит! — Держи крепче! Надо унести её подальше от города! — отозвалась Анжелика.

Стены замка начали отливать чёрным. Воздух наполнился запахом озона — творились заклинания. Мир словно изгибался, меняя геометрию, пространство и само время. Сущность бытия выворачивалась наизнанку и затягивалась в узел.

— Оно говорит со мной! Оно в моей голове! Это жрёт мой разум! — отчаянно выкрикнула девочка.

Анжелика сняла свою маску вороны и надела её на Луз.

— А ты? — мгновенно придя в себя, спросила девочка. — Беги в Дом Совы и отдай шкатулку Иде. Если я не вернусь — разбуди меня, как я разбудила тебя. — Я не оставлю тебя одну! — Беги давай. Я поговорю с этим.

Она толкнула Луз — та побежала прочь.

Стены вибрировали, становилось трудно идти, дышать, просто существовать. Из них выползали щупальца, а под ногами прорастал отвратительный чёрный мох. В голове сверлил голос, сотканный из металла и запаха жжёной резины, плеска воды наоборот и жёлтого внутри глаз.

— Луз не вернётся. Ты одна. Тебя все бросили. Ты — жалкая тень своей матери. Матери, которую ты убила! — пророкотал голос.

— Назовись, демон! — топнула ножкой Анжелика. — А ты кто? Беспомощная девочка во власти всемогущего божества? Я выверну тебя наизнанку и наполню болью осознания своих грехов! — Я Анжелика. Ведьма ковена Ваарда. Ученица Нагулы. Основатель Ваарда. Его королева! Продолжать?

Она бежала по коридору. Пространство изгибалось, стены менялись местами.

— Смешная. Я тут власть.

Анжелика резко остановилась. Всё это — сон. А раз сон...

Она усмехнулась.

— Ты меметик, — холодно сказала она.

— О, удивила... Может, ещё скажешь, что трава — цвета крови, а кровь зелёная на вкус?

Анжелика пересчитала пальцы на одной руке — шесть. На другой — перепонки. Подпрыгнула и медленно опустилась на пол. Её улыбка стала шире.

— Ты разве не знал? — Что? — Ведьмы владеют осознанными снами. Меня не проведёшь.

Анжелика рухнула на спину и тут же проснулась. Почти у выхода из города. Добежала до Дома Совы. Сюда меметик ещё не добрался. Первым делом — маску обратно на лицо.

— Я только хотела бежать за тобой! — радостно обняла Луз.

— Нет времени. Сейчас наложу три защитных круга: на дом, чтобы он был непроницаем; на шкатулку — чтобы при её разрушении существо не вырвалось; и на замок с городом — чтобы защитить жителей. Это меня вымотает, я останусь без сил.

— Мы тебе поможем! — отозвалась Ида. Кинг кивнул.

— Но это не всё. Я открою портал. Ты, Луз, должна будешь найти Ника. С ним — Кассандру. Расскажешь всё и найдёшь способ уничтожить эту тварь. Поняла?

Луз кивнула.

Анжелика наложила круги, несмотря на то, что тьма буквально засасывала мир. Девочка сидела со шкатулкой в маске вороны. Улыбнулась. Вырвала страницу из книги и написала что-то магией. Передала Луз.

— Отдашь Кассандре — она поймёт. — Я не справлюсь! Я же не настоящая ведьма! — Ты всегда была ведьмой. Даже без магии.

Мир содрогался. Небо изгибалось, хрустело. Шкатулка треснула. Из неё вырвалось нечто, бесформенное, неопределённого цвета, охваченное иномировым огнём. Оно рвалось к разрушению, но круг сдержал.

— Ида, Кинг, мы обречены. Луз нужна неделя. Круг выдержит час-два. Уходите в портал!

— Ты надоела, юная леди! — фыркнула Ида. — Я ведьма. У меня есть пара штучек.

Она достала часы — в них плескалась сама вечность.

— Луз, уходи. Мы втроём его задержим. Я верю в тебя. А ты доверься нам. — Вместе мы зашьём небо! — подпрыгнул Кинг.

Луз смотрела на портал. На друзей. На мир, разрушающийся в хаосе. Она могла потерять всё, если останется — и потеряет всё, если уйдёт.

— Я вернусь, — бросила Луз Носеда. И шагнула в неведомый мир Трёхлуния.

Анжелика стояла у малого круга. В нём билось жёлтое, чёрное, неведомое. Существо меняло очертания, перетекало из одной формы в другую, пока не собралось в зловещий равнобедренный треугольник с глазом.

— Я знаю, кто ты. Ты — девочка, запутавшаяся в вине и одиночестве. Ты слаба! Я одену твою кожу как костюм!

— Ха! У меня есть секретное оружие, — усмехнулась Анжелика. — Травяной отвар с кофе и корицей. От Иды, лучшей ведьмы островов!

Ида улыбнулась. Эта девочка шутит перед богами. И знает цену настоящего чая.

Убедившись, что круги держатся, Ида похлопала Анжелику по плечу, обняла Кинга и перевернула песочные часы.

Время замерло.

Спустя неизвестно сколько в мире без времени.

На крыше появился чёрный кот. Он спрыгнул, обнюхал Иду, Кинга, подошёл к Анжелике. Нюхнул её чашку. Взглянул на существо в круге.

— Я уничтожу этот мир! Я изогну его, перекручу и вобью в небытие!

— И что в тебе такого нашла Шабниггурат? Обычный треугольник. Вот был бы ты квадрат... или бублик... — задумчиво промурлыкал кот.

— Что ты такое?! Ты не кот!

— Я — то, что тебе лучше не знать.

Кот исчез.

Время оставалось замороженным.

Судьба Кипящих Островов теперь была в руках Луз Носеды.

Глава третья

Луз вышла. Портал за её спиной захлопнулся, оставляя девочку наедине с новым и тёмным миром. Буквально. Здесь было значительно темнее, чем на Земле или на Кипящих островах. Она огляделась. С одной стороны — мрачный лес, полный зловещих звуков и неясных теней. С другой — небольшая избушка. Добротная, но старая. Казалось, её пожирали мох и странная шевелящаяся чёрная плесень.

Луз шагнула — и сердце ушло в пятки. Земля под ногами дышала, раскрывая поры и выпуская удушливый, но, видимо, не смертельный газ. Над головой висели три холодные, безразличные луны. Свет их был тусклым, но достаточным.

Девочка собралась с духом и подошла к двери дома. Постучала. Тишина. Ещё раз. И только на третий раз ей открыли. На пороге стояла мышь — большая, почти в половину человеческого роста, в домашнем халате и тапочках. На груди у неё мерцал амулет. В глубине комнаты в кресле растекался огромный слизняк.

— Ты понимаешь, я так и не определился, кто я. Женщина или мужчина… — заговорил слизняк. — Или я вертолёт? Забавное слово. Не знаю, что оно значит. Вертолё-ё-ёт...

— Ты просто слизняк! — бросил мышонок.

— Сам ты слизняк! Я гендерно неопределённый! — фыркнул слизень.

Мышонок подозрительно осмотрел Луз. Ударил хвостом по полу и слегка поклонился.

— Ник. Фамильяр ведьмы Анжелики из ковена Ваарда, — представился он. — Что привело юную леди в обеденный час?

— Я Луз Носеда из ковен... тьфу, просто Луз. Вы — говорящая мышь?! И говорящий слизняк?! Вау!

— Формально ни Рокки, ни я не разговариваем. Амулеты на наших шеях позволяют нас понимать. Вы за этим пришли? — начал закрывать дверь Ник.

— Меня послала Анжелика! Она в беде и просила найти вас! Мой мир — в беде!

— С одной стороны, юная леди могла упомянуть Анжелику, чтобы попасть в дом и что-нибудь украсть. С другой... это очень в её духе — попадать в сомнительные истории, — задумался Ник.

— Ты не понимаешь! Если я женщина — меня надо называть Рукки. А если мужчина — Рокки. А если и то и то?! Я такой непонятый, такой необычный!

— Самый обычный слизняк, — буркнул Ник. Повернулся к Луз: — Юная леди, никогда не надевайте амулет перевода на слизняков Эшера. Они такие нытики!

Ник пустил Луз в дом. Грубо снял амулет со слизняка и выволок его за дверь, оставив неразборчиво пищать на улице.

— Извините, юная леди. Было скучно, вот и решил поболтать, — сказал Ник, указав на мокрое кресло. — Я могу сделать отвар из трав… или костей мелких бесов. Что желаете?

— Спасибо, не стоит, — отказалась Луз, осматривая помещение. Оно было ведьмовским. Котёл, травы, части тел неведомых существ под потолком, полки с пугающими статуэтками и пузырьками, где в мутной жидкости копошилось что-то неприятное.

Они сидели и пили чай. Странное ощущение — чай словно страсть не только Анжелики, но и всего её окружения. Чай Эшера со слюной слизняка, лунный чай третьей луны, посыпанный звёздной пылью… Луз попробовала. Несмотря на внешний вид, вкус был потрясающим и бодрил не хуже кофе.

После часа сбивчивых и эмоциональных рассказов Луз замолчала. Мышь молча отпил из чашки и поставил её обратно.

— В её стиле... Даже не удивлён. Но я бессилен. Магией не владею, колдовать не умею, — вздохнул Ник.

— Но вы же фамильяр! — воскликнула Луз.

— Я фамильяр Анжелики, — странно усмехнулся Ник. — Грубо говоря, я вообще не фамильяр. После трагедии, в которой погибла моя семья, Анжелика приютила меня. Чтобы путешествовать, она формально нарекла меня фамильяром... хоть и запрещено делать разумных существ фамильярами.

— Она добрая. Честная. Справедливая. Анжелика — классная! — искренне сказала Луз.

— Ага. Моя семья погибла из-за неё, — спокойно ответил Ник. — Но не подумай плохого. Я её не виню. Сам не подарок.

Он ушёл в соседнюю комнату, а вернулся в кожаной куртке с мехом, поношенных джинсах и с ковбойской шляпой. На поясе — шпага с утолщением у основания.

— Ты похож на Индиану Джонса. Только мышь, — улыбнулась Луз.

— Понятия не имею, кто это. Это комплимент?

Луз задумалась, потом неуверенно кивнула.

— Нам предстоит путь в Ваард. Пусть ведьмы разбираются со своими магическими штуками.

— Ты отведёшь меня к Кассандре?! У меня письмо от Анжелики. И у нас мало времени, чтобы спасти мой мир!

— Тогда бери всё, что понадобится в дороге, и пойдём. Малая луна пошла на второй круг.

***

— А потом пришли великаны. Огромные, выше деревьев. Все в ужасе. Как нам сражаться? — сделал паузу Ник. — И я говорю: дамы и господа, предоставьте это дело мне!

— И как ты победил великанов?! — восхищённо воскликнула Луз.

— Да никак! — рассмеялся мышонок. — Ну, вскарабкался я на одного, проткнул шею шпагой. А там ещё с десяток идёт.

— Ты же выжил! — всё ещё восторженно смотрела на него Луз.

— Нам на помощь пришли Рэй и Ян, а позже и Кассандра. Тут уж у великанов не было шансов.

Они шли по мрачному лесу. Живые деревья медленно передвигались, цеплялись ветками. Под ногами едва заметная тропинка, по краям — острая, жгучая трава. Луз и Ник шагали уже несколько часов. Время от времени попадались странные для мышонка постройки. А вот у Луз холодело сердце.

Она видела водонапорную башню, сожранную ржавчиной и красными червями. Видела остовы машин и даже упавший давно самолёт: он лежал как раненая птица, вопя в вечность немым вопросом. И чем глубже они заходили, тем больше было всего — дома, здания, дорожные развязки. Луз молчала. Она чувствовала взгляды из теней, перешёптывания, запредельный холод времён, прорывающийся сквозь смыслы.

— Не понимаю древних, — указал лапкой на очередную постройку Ник. — Зачем дыры в стенах? Вход — понятно. А просто дыры?

— Это окна, — прошептала Луз.

— Окна? Чтобы что? Я не понимаю зачем.

— Чтобы было светло... Чтобы солнце светило, — поёжилась девочка.

— Что светило? — недоумённо взглянул на три холодных луны Ник.

Луз не ответила. Ужасная догадка стучалась в разум: мир Трехлуния когда-то был похож на Землю. Здесь жили такие же люди, как она. Но потом... что-то случилось. Катастрофа. Апокалипсис. Теперь остались только монстры, руины и тени.

— Что произошло с этим местом? Где все люди?

— Ты про древних? Погибли в Грибовóй войне. А те, что остались... Ну, их мало.

— Грибовóй?.. Это… — Луз побледнела.

— Да ерунда! Древние были слабы. — Пожал плечами Ник. — Вон мыши из моего рода пережили три такие. А эти — ни одной.

— Но теперь я совсем ничего не понимаю... — растерялась Луз. — Здесь были люди. Целая цивилизация. Но откуда? На Земле ведь…

Ник внимательно посмотрел на неё, обошёл, лапкой приподнял волосы, разглядывая уши. Потом взял её ладонь, пересчитал пальцы и фаланги.

— А ты не человек, — произнёс спокойно. — Ты не древняя. Люди другие. У них длинные руки до колен и четыре пальца с двумя суставами. А древние... они похожи на тебя, но всё же не ты.

— Что?! — Луз окончательно растерялась.

— Людей давно никто не видел. Может, они ушли под землю. Может, взлетели в Грайград к разумным воронам. Никто не знает.

Он замолчал. Что-то в этом разговоре ему не нравилось. Он отстранился от Луз, в его глазах появилась тень страха.

— Разве Анжелика не человек?

— Может, древняя. Может, человек. Но ведьмы и колдуны людьми себя не считают. Это их оскорбляет. Не называй Анжелику человеком.

Луз кивнула, сделав вид, что поняла, хотя не поняла. Вопросов стало только больше. Кто такие эти «древние»? Почему ведьмы — не люди, если выглядят как люди? Почему странных чудищ с руками до колен Ник называет людьми?

Луз внезапно улыбнулась.

— Знаешь, Ник, странное местечко ваше Трехлуние. Я тут всего пару часов, а уже перестала понимать, кто я.

— Всё просто, юная леди. Ты — та, кем себя считаешь. Если сможешь выдержать бремя своего мнения, конечно.

Луз замолчала. Впереди была долгая дорога.

***

— Ник?! Ник! — Луз оглянулась. Мышонка не было. Исчез. Ни следа, ни тени, ни отголоска. Лишь мрачный, тёмный лес, наполненный очертаниями павшей цивилизации. Девочка поёжилась и обняла себя за плечи.

— Ник! Ты где?! Ник, вернись, пожалуйста!

Шорох за спиной. Хрустнула ветка… или это вздохнуло дерево? Под ботинком разошлась лужа. Местная вода жила своей жизнью — упрямо не хотела наливаться в кружку, выползала наружу и была отвратительной на вкус. Удивительно, как на ней получался нормальный чай. Чай?.. Ник пропал! А мысли не о том.

— Ник! Ник! Где ты?! — всё громче паниковала Луз.

Она потянулась к сумке — там были стикеры с глифами. Но как только её рука легла на кожу, сверху легла чужая. Чуждая. Сердце девочки остановилось на полудыхании. Она посмотрела вниз, ожидая всё что угодно — но там ничего не было. Судорожно вытащила глиф света. Он — последняя надежда.

Свет резанул по глазам. Мрак рассеялся. Перед ней возникли изломанные фигуры, сотканные из стекла и серебра. Они двигались… как могли бы двигаться хрупкие статуи. Ломались, рассыпались на осколки, снова собирались. Каждый их шаг был полон звона.

Луз заглянула в лицо одного из существ: мозаика из отражений собралась в подобие улыбки — и тут же треснула. Осколки осыпались дождём, вновь собираясь в оскал.

Девочка взвизгнула от боли. По руке текла кровь. Один укус — второй. Сотни крошечных порезов, будто разбилось стекло прямо под кожей. Нужно бежать. Немедленно.

Она сорвалась с места. Бежала изо всех сил. Но это было игрой: фигуры ломались, пересобирались рядом. Беги не беги — догонят.

Глиф огня. Вспышка. Бесполезно — стекло рассыпалось и собралось вновь. Глиф холода. То же самое. Глиф воды даже не стала пробовать — бессмысленно.

— Ник! Спаси! — закричала девочка, чувствуя, как теряет силы.

— Свет! Убери свет! — послышалось за спиной.

Ник выскочил из темноты, схватил Луз за талию и закинул на плечо. Он перепрыгнул через кольцо хрустальных фигур и унёс её в развалины здания. Луз успела только направить глиф в сторону, отвлекая существ. Те последовали за светом.

— Ник! Спасибо! Где ты был?! Я искала тебя!

— Тихо, — Ник зажал ей рот, прислушался, принюхался. Тишина. Мрак. Внутри здания Луз не видела даже собственных рук.

— Ник, мне плохо. Я вся в крови. Мне нужен глиф исцеления… Но я не вижу.

— Тебе обязательно знать, что тебя убьёт? Мёртвым это уже неинтересно.

— Я не хочу умирать... — прошептала девочка. — Прости. Я должна увидеть глиф. Мне нужно...

— Ткрт тк. Ткртт тк, — прошипел Ник. Голос... был стеклянным. Хрустальным. Чужим.

Луз, несмотря на страх, зажгла свет. И сразу — глиф исцеления. Успела. Но ровно на столько, чтобы снова заорать.

Вместо Ника перед ней стояла стеклянная фигура. Она сжала руку Луз — и рассыпалась. Но каждый осколок теперь пульсировал красным светом. Кровь? Или что-то хуже?

— Ткрт. Ткрт. Ткрт тк… — эхом зазвучало со всех сторон.

— Ник?!

Она нашла его. Настоящего. Лежал в луже крови, без сознания. А вокруг — стеклянные хищники, похрустывающие, переливающиеся. Замыкали кольцо.

Времени не было. Страха — тоже. Были только магия и инстинкт.

Свет. Один шар. Второй. Третий. Четвёртый. Без плана. Без стратегии. Только надежда.

Существа стали ярче. Хруст — сильнее. Луз сделала единственно возможное: направила весь свет в сторону. Далеко — чтобы отвлечь. Близко — чтобы понять.

Глиф исцеления. Ник открыл глаза, улыбнулся как могут улыбаться мыши, почти убитые. Усталый, но живой. Он подхватил девочку и побежал.

— Держи свет там. Задержи их.

И Луз держала. Магия выматывала. Потеря крови. Паника. Нужно укрытие.

Мусорный бак. Чудом сохранившийся. Они влезли. Закрыли крышку.

— Прости, Луз. Я не знал. Их тут не бывает. Наверное, пришли со стекольного поля.

— Кто они? Что это?

— Не знаю. Они просто... существуют. Но должны быть рядом с тем большим зданием… с трубами…

Луз представила. Стекольный завод.

Фигуры. Хруст. Запах крови. Ноги подогнулись.

— Ник… мне кажется, мы не дойдём. Мы умрём… — прошептала она.

— Выше нос, ведьма, — ответил Ник. — Анжелика тут гуляет, попивая чай.

Он соврал. Анжелика давно ходила порталами. И пила не чай — колу.

***

Луз и Ник с трудом шли по болотам. Обессиленные и грязные, в крови и запахе битого стекла. Разве у стекла есть запах? Если это запах первобытного ужаса — то, пожалуй, да. Луз молчала. Лицо стало серым и задумчивым. Ей больше не хотелось ни задавать вопросов, ни слышать ответов, ни приключений, ни героизма. Одно слово билось в висках: надо. И, стиснув зубы, она шла вперёд.

Ник же, напротив, был подозрительно бодр. Казалось, потеря крови и пережитый страх его только раззадорили. Он буквально тянул девочку вперёд из очередной трясины, подталкивал на холмы. В глазах его плескался азарт. Чистый боевой дух.

— Выше нос, юная леди! Осталось совсем немного. За болотами — озеро. А дальше мы вмиг доплывём до Ваарда, — подбодрил он.

— Я устала. Я боюсь. Я замёрзла. Я больше так не могу… — начала плакать Луз.

— Настоящему воину бой только в радость! Мы выжили, а значит — победили. И потом... разве ты не хочешь кого-то там у себя спасти?

— Иду, Кинга, Эмити... Кипящие острова, — вытерла слёзы девочка. — И Анжелику.

— Вот видишь. Ты не можешь всё бросить на полпути. Даже в конце пути. Немного осталось.

Луз кивнула. И, вскарабкавшись на очередной холмик, увидела новый лес. Зелёный. Деревья шевелились, но уже не так зловеще. Вода под ногами хлюпала, но будто бодрее. Они пошли быстрее. Пока...

Пока стрела не просвистела рядом с ухом девочки.

Это было так неожиданно, что она не сразу поняла, как близко пронеслась смерть.

Ник выхватил шпагу, но лапка его дрожала. Сейчас он был не боец. И даже глиф света Луз не сработал — усталость съела всё. Пустота внутри.

— Вак, вак, ваак-квак! — послышалось за спиной. Что-то острое упёрлось в спину.

Жабы?

Да. Их окружил с десяток жаблингов. Маленькие, вооружённые до зубов, на задних лапках. В набедренных повязках, с копьями. Они едва доходили до пояса Луз, но глаза были умные. Говорили.

— Жаблинги, — спокойно произнёс Ник.

— Ой, они такие милые! Обожаю жабок и лягушек! — восхитилась Луз, подпрыгивая на месте.

— Жабы и лягушки воюют столетиями за болота. Не говори при них такого. Не поймут.

Ник вложил шпагу, поднял лапки. Луз последовала его примеру. Жаблинги, окружив их, повели вперёд — к поселению.

Маленькие домики на сваях. Лужи, мхи, глиняные печки. Жабки разных цветов, в обрывках тканей, прыгали, квакивали, торговали и варили еду. Но что-то было не так. Напряжение висело в воздухе. Жаблинги смотрели хмуро. Без агрессии — но с осуждением. Сдержанной болью.

Луз это почувствовала. И поняла — в следующем доме. За ним было… кладбище. На плетёных настилах лежали мёртвые тела жабок. Много. Вонь, мухи. И мёртвый жаблёнок с вываленным синим языком, стеклянными глазами. По веку ползла жирная муха.

Девочку вывернуло.

Позже их привели в большую хижину — совет старейшин или что-то вроде того. Полукругом сидели важные жаблинги и квакивали с Ником. Он отвечал. Амулет помогал, но Луз понимала немного. Она просто сидела и смотрела, как милые жабки на улице прыгают… и вспоминала труп с синим языком.

— Ты впервые что ли? — тихо спросил Ник.

— Что с ними? Почему… — лицо Луз было искажено болью.

— Голод, — вздохнул мышонок. — Когда Лоор раскололся, ваардцы забрали себе озеро. Рыбы жаблингам не хватает. А рыбу не поделишь: или тебе, или мне. Вот и гибнут.

— Ваард чудовища! — с яростью воскликнула Луз. — Я уже ненавижу Ваард!

— Праведный гнев жжёт твоё сердце, — мягко сказал Ник и обнял её. — Но если не ваардцы — умрут другие. Слизни, вохры, дети людей. Ты думаешь это выбор? Это война без врага.

— Почему они не делятся? Разве нельзя договориться?

— Забудь. Это не твоя проблема, Луз. Это проблема Яна — короля Ваарда. И Кассандры — лидера ковена. Иметь власть — значит принимать чудовищные решения.

— Анжелика бы всех спасла! — бросила Луз. — Почему она не вмешалась?

Ник хотел сказать: «Потому что всех не спасти». Но не стал. Сегодня откровений хватит.

Тем более... на горизонте, за озером, уже виднелся Ваард.

Миссия почти завершена.

***

Лодку слегка покачивало на воде. Оказалось, плыть в Трёхлунии даже проще, чем дома. Жидкость сама толкала вперёд и словно не желала погружения предметов в себя. Весело вязло. Зато было весело бить по ней веслом — и вместо брызг получать ответную волну негодования воды. Странное место. Луз даже улыбнулась. Каково тут купаться? Можно ли утонуть, если вода буквально выпинывает тебя на поверхность?

Луз отвернулась от приближающегося Ваарда. Она краем глаза уже увидела — и в сердце просочилась печаль. Девочка ожидала магическое королевство с башнями и рыцарями… но увидела совсем иное.

Небоскрёбы. Разрушенные временем и, кажется, взрывами. Упавшие зубы древней цивилизации. Трассы, развязки, следы воронок. Мегаполис, не переживший грибовóй войны — вот что она увидела. И исполинскую воронку, видную даже с озера. От масштабов катастрофы захватывало дух. И точно так же холодело сердце.

— Ты вроде говорила про какое-то солнце и окна… Раз ты так много знаешь, скажи мне, пожалуйста… — начал почему-то смущённо Ник. — Зачем делать здания из стекла? Это же бессмыслица!

— Потому что они лёгкие и дешёвые… ну и светло. Солнце, — задумчиво отозвалась Луз.

— Опять это солнце! Я не понимаю, о чём ты, — расстроился Ник.

— Ну… у нас на небе есть что-то типа Луны, только в миллион раз ярче и теплее. Оно восходит и заходит. А ещё у нас одна Луна, похожая на вашу, только более далёкая.

— Разве Луны не прикреплены к небу? — удивился Ник.

— Нет, глупый, они в космосе и… — Луз осеклась. До неё вдруг дошла вся абсурдность происходящего.

Земля дышит. Вода живая. На небе нет солнца — и всё же жизнь есть. Существа из стекла. Магия. Ведьмы. Чудовища в лесах. Говорящая мышь. Почему она вообще называет Ника глупым? Может, у них Луны действительно приколочены гвоздиками к небу, а солнце — просто фонарь. А земля… плоская.

Луз мотнула головой, отгоняя дурацкие мысли.

— Если подумать, то логично. Одна Луна перекрывает другую, потом залетает за неё и скрывается. Как шарики! — обрадовался Ник.

— Скоро прибудем?

— Луз… ты, получается, древняя? — задумчиво спросил он.

— Я не знаю. Просто постройки похожи на наши. Мой мир… цел, — и в этот момент сердце ударило. А цел ли? Как там мама? Что если на Земле тоже случилось ужасное?..

— Ну и славненько, — буркнул Ник. — Трёхлуние — знаешь, такое место, где чем больше ответов, тем больше вопросов. Потом голова начинает болеть, и лишние мысли лезут. Никто не знает, зачем мы тут и для чего. Но что я точно знаю — мой желудок хочет кушать.

Луз дёрнулась, вспоминая жаблингов. Вот уж действительно — надо меньше думать. Иначе можно сойти с ума.

Берег. Луз подняла глаза.

И снова Ваард её удивил.

Множество диковинных существ обустраивали руины древних. Вывешивали ковры, заделывали окна, что-то строили, что-то катили, торговали, чинили, играли музыку. Жизнь бурлила. Гигантские слизни. Рыболюды. Кошкодевушки и котопарни. Шестирукие крылатые. Ворона в цилиндре и с моноклем. Жаблинги. Лягушенги. Серая мышь, точно как Ник.

И — люди. Много людей.

Из толпы выбежала девушка в лёгком красном сарафане. Юная, красивая. Рыжие волосы развевались на ветру, веснушки — как отпечатки солнца. Она без слов обняла Ника.

— Попался, старый крыс! Совсем забыл подругу. — Голос её был звонкий и наглый, как весенняя капель и такой же звонкий. — Только не говори… Нет, стоп, молчи. Опять она во что-то вляпалась? Так и знала! Бубулику ни на секунду нельзя оставить одну. Ей, кстати, с тобой повезло. А тебе — нет!

Хохот. Громкий, заразительный. От которого хотелось забыть обо всём и просто смеяться вместе с ней.

— Знакомься, это Кассандра. Глава ковена Ваарда. Сильнейшая, мудрейшая, величайшая, — представил Ник.

— Рыжайшая, ржащая и веснушчайшая! Ха, хватит льстить, я и так горю, — фыркнула девушка. — А это…

— Луз Носеда, — прошептала Луз. И замолкла.

Взгляд Кассандры раздел её. Заглянул в душу, вытряхнул страхи на пол, под громкий звенящий смех сложил всё обратно. Смотрела — и всё понимала.

— Королева и ведьма Кипящих островов, — кивнула Кассандра. — Подруга Анжелики?

Ник подтвердил.

— Пошли. Познакомлю с Реем — начальником тупеньких — и Яном, королём этого балагана.

Луз вопросительно посмотрела на Ника. Опять Ваард — и опять удивление. Она ждала зловещую, страшную ведьму. А встретила смешливую девчонку.

Ник понял.

— Кассандра — лидер второго по могуществу ковена в Трёхлунии. Формально королева Ваарда — Анжелика. Но фактически, и лидер, и королева — это она. Лучшие ведьмы Ваарда выбрали её большинством голосов.

— У Ваарда уже есть король. А место королевы — пусть Ян решает. Я рожать ему детишек не собираюсь. — Резко прервала Кассандра. — Я лидер ковена. Старшая ведьма Ваарда. И на этом — точка.

Она повернулась к Луз:

— Пошли. У нас с тобой много дел.

***

Ян оказался высоким, стройным юношей с суровым лицом и смуглой кожей. А Рей — взрослым мужчиной с бородой и широкими плечами. Казалось, он не умел говорить. Или не хотел. Но каждое его слово звучало как приговор.

Яна Кассандра нашла на улице — он разбирал завалы вместе с народом. Рей же подошёл сам, словно выплыл из теней. Шёл молча, будто ему не нужно было ничего объяснять — он и так знал всё. Всё и про всех.

Вчетвером они вошли в "переговорную" — подвальное помещение одного из старых домов. Шли молча, и это немного пугало Луз. Если с Кассандрой её хотя бы познакомили, то с Реем и королём — нет. Рыжая девчонка просто подошла к Яну и сказала, что нужно срочно поговорить.

Только когда двери захлопнулись за спиной, напряжение ушло. Ян чуть улыбнулся, а Рей вежливо предложил Луз стул.

— Извини. У нас сейчас немного напряжённая ситуация в королевстве, — начал Ян. — Я король Ваарда, зовут Ян. Это глава ковена — Кассандра. А вон там, в углу, — Рей, командующий армией, полицией и всяким таким.

— Луз Носеда. Королева Кипящих островов. Ведьма. Ученица Иды, — сбивчиво представилась девочка.

— Итак, Луз, что привело тебя сюда? — вежливо поинтересовался Ян.

— Хватит! Что за цирк?! — рявкнула Кассандра и буквально рухнула на стул рядом с Луз. — Вы бы ещё фанфары с глашатаями устроили. Давайте по делу. Луз, начинай.

Девочка замялась. Напор Кассандры обескураживал. Она представляла себе королей как величавых, серьёзных и окружённых слугами. А тут — подвал, старые стулья и важнейшие переговоры.

Похоже, Ян понял её замешательство. Он откашлялся:

— У нас тут была гражданская война, бунт и переворот. В результате которого Анжелика и я пришли к власти. Ваард сейчас в стадии создания. Потенциал большой, и есть перспективы торговли с... Кипящими островами. — Он смутился. — Это где вообще?

— Да какая разница! — снова вспыхнула Кассандра. — Луз, говори, что тебя тревожит.

Луз испугалась, и почему-то первой сказала то, что давно вертелось на языке:

— Жаблинги. Они умирают от голода, — опустила голову девочка. Она должна была рассказать про Анжелику, про шкатулку, про чудовище… Но перед глазами стояли мёртвые тела жабок.

— Мы решаем эту проблему, — задумчиво сказал Ян. — Ваарду самим едва хватает еды. А озеро — наш единственный источник рыбы.

— Рыбы? Ты что несёшь, Ян?! — разозлилась Кассандра. — Ты продал озеро глубинным, не посоветовавшись ни со мной, ни с ковеном!

— Ты хотела другой план? Ну, выкладывай. Нет? Вот и молчи, милая, — огрызнулся Ян.

— Неоднозначно, — подал голос Рей. — Жаблингов жалко.

— Ладно, — сказала Кассандра, сжав губы. — Я предлагаю гуманитарную помощь. Их меньше, и еды им надо меньше. Это их спасёт. А глубинные позже закидают нас рыбой.

— Хорошо. Организуем, — кивнул Ян. — Кто этим займётся?

— Ник. Фамильяр Анжелики. Он только оттуда пришёл, жаблингов знает. Он не человек, к тому же. Отличный посол от Ваарда.

— Моя умничка, Кассандрюшечка, — улыбнулся Ян.

Кассандра с гримасой зажала уши:

— Не называй меня так. Никогда. Я серьёзно.

В этот момент Рей вышел из тени и, мрачно сложив руки на груди, произнёс:

— Луз Носеда ведь не за этим пришла. Верно?

— Она пришла рассказать, как наша любимая Бубулика опять вляпалась в историю, — подскочила Кассандра. — Ой, там такое творится, я как услышала — сразу поняла: башку ей оторвать надо.

— Всё у тебя Анжелика виновата, — Ян покачал головой. — Давайте послушаем королеву. Луз, расскажи, что случилось.

Луз начала. Ей внезапно захотелось выговориться. Рассказать не только про существо, шкатулку и Анжелику, но и о себе. О страхе, о том, как не знает, как быть королевой. И ведьмой. И как всё рушится внутри. Она говорила, а её никто не перебивал. Даже Кассандра.

— Забей, — махнула та рукой. — Нет инструкций, как править миром.

— Но я могу посоветовать, — вставил Ян. — Вот, например, Кассандра. Вспыльчивая интригантка. Но я знаю её всю жизнь. И когда всё станет по-настоящему плохо — она спасёт всех. Меня, Рея, Анжелику. И Ваард.

— Выбирай верных товарищей, Луз, — сказал Рей. — И твоё царство выстоит.

— Или к чёрту рухнет! — всплеснула руками Кассандра. — Идиоты! Вы серьёзно? Анжелика одна сражается с чудовищем, а вы тут лекции про дружбу читаете?

Молчание.

Ян усмехнулся:

— Да, ведьмочка, умеешь ты обломать эпический момент становления юной королевы.

— Если все умрут, некому будет править, — тяжело выдохнула Кассандра.

— Ну… Анжелика в беде, — серьёзно сказал Ян. — Моя королева в беде.

— Не называй меня так! Ещё раз исковеркаешь моё имя... Не прощу! Никогда... Я не могу покинуть город. Порталы можно отследить. И я не знаю, кто в ковене работает на Лоор. Уходить самой или отправлять кого-то — слишком рискованно.

— Но у тебя есть план? — ухмыльнулся Ян.

— Это внутренняя проблема ковена, — резко ответила Кассандра. — Но одно знай точно. Мы спасём Анжелику. И Кипящие острова тоже.

Глава четвертая

Луз и Кассандра шли по городу. Мимо проходили жители, ехали повозки, запряжённые шестиногими конями, пролетали странные существа. Ваард жил своей непонятной, диковинной жизнью. Кассандра читала письмо от Анжелики и задумчиво кусала губу.

— Луз, не обращай на нас внимания. Мы с Яном давние друзья, почти как брат с сестрой. Много прошли — вот и шутим без остановки. Может, даже слишком. — Девушка вздохнула. — Твой мир в беде, а мы тут балаган устроили. Извини.

— Я понимаю, — кивнула Луз. — Вы спасаете жаблингов. Спасибо.

— А с другой стороны — губим, — задумчиво глядя на Луны, бросила Кассандра. — Мы не герои, не боги, Луз. Анжелику я бы на самом деле наказала… Хотя как накажешь лучшую подругу?

— За что?

— Нарушила все протоколы перемещения между мирами и утащила с собой потенциально опасный объект. Кстати, осколки шкатулки у тебя?

Луз кивнула. Вместе они подошли к полуразрушенному зданию. Разумеется, оформленному на трёхлунный манер — окна заделаны коврами, на фасаде флаги, цветные ленты, флажки. Не сказать, что красиво, но уют — какой-то странный, вымученный — чувствовался. У покосившихся дверей скучали два стражника.

— Добро пожаловать в ковен Ваарда! — гордо указала рукой Кассандра. — Если честно, это скорее посольство. Сам ковен — в лесах. Разумеется.

Они поднялись на второй этаж. Внутри было чисто. Видно, что раньше это был бар, теперь — штаб. Стойка стала чем-то вроде рецепшена. Кабинет Кассандры был дальше. Как только дверь за ними закрылась, выражение лица ведьмы потеплело. Она пригласила Луз сесть, а сама устроилась за столом.

— Ну, начнём. За нами следят. Шпионами могут быть даже ведьмы из ковена. Если я покину город — начнётся война. Послать, скажем, Зеро — тоже нельзя. Знакома с ней? Ладно, неважно. Но я могу принять тебя в ученицы.

— Серьёзно?! Меня будет учить сама глава ковена! — Луз восхищённо вскочила... и тут же осела обратно под тяжёлым взглядом Кассандры.

— Я могу. Но... — девушка подняла палец. — Обучение длится годами и завершается инициацией, в которой участвует весь ковен. А у нас, очевидно, времени нет.

— Да, времени мало! — кивнула Луз.

— Ты не представляешь насколько. У нас от силы два дня. Так что поступим так: сегодня я принимаю тебя в ученицы. Отправляю в экспедицию по особому распоряжению. Потом объявим, что ты пропала. И всё. Возвращаться сюда нельзя. А ещё — традиционно ведьма передаёт маску своей ученице. Мою ты не получишь никогда.

Луз вздрогнула. В глазах Кассандры был огонь.

— Короче. Ведьмы сделают тебе маску и книгу заклинаний. Я дам тебе базу — достаточно, чтобы справиться с меметиком. Но если хочешь стать настоящей ведьмой — изучай магию сама. Поняла?

— Поняла.

— Умничка. Сейчас подпишешь документы, потом я дам тебе материал. Оставлю Зеро — объяснит, если что. Завтра экзамен — и ты отправляешься обратно.

Кассандра достала бланки, отдала Луз. Потом повела её в соседнюю комнату — уютную, с диваном и стеллажами. Выложила на стол тонкую книгу:

"Меметики и меметические угрозы. Пособие для ведьм и колдунов".

— Могу сказать, как победить его сразу. Но хочу, чтобы ты поняла, с чем имеешь дело. Ведьмой за два дня не стать, но пару заклинаний — выучить можно. Ознакомься. Потом зайдёшь ко мне.

Луз села. Книга оказалась скучной. Таблицы, типы угроз, параметры. Магия выглядела не как чудо, а как бухгалтерия. Она зевала, лоб слипался от концентрации. Лишь одно запомнила: меметики проникают в разум и редактируют память.

Она встала, прошлась вдоль полки. Прочитала названия: "Экспериментальная транзакция: портальная технология..." "Глифы, руны, ставы..." "Субъектность и объектность мага..."

Села обратно. Схватилась за голову.

Вошла Кассандра. Улыбнулась.

— Прочла?

— Я… ничего не поняла. Я тупая.

— Переубеждать не буду. Если не поняла — вызубри. Поймёшь позже. Знаешь, вот я дура... — хлопнула себя по лбу Кассандра. — Забыла дать тебе заметку. Вот.

Лист с надписью:

Как победить меметика:

** ограничить в круге

** перенести в хранилище

** впустить в себя, стерев память

(ниже — заклинания, написанные скорым и кривым почерком)

***

Часы в руках Иды треснули. Пронзительный звук лопнувших струн времени ударил по ушам, а мир накрыла серебристая ударная волна. Словно лопнула незримая оболочка — всё ожило. Пространство вновь обрело форму, а время — свой ход.

— Детишки заскучали без меня?! Непорядок. Пора напомнить о себе! Давайте поменяем им ручки и ножки местами! — зловещим металлическим голосом глумился треугольник.

— Ида? Что случилось? — обернулась Анжелика.

— Часы сломались, стекло лопнуло. Я больше не смогу заморозить время, — коротко ответила ведьма.

— Я ещё немного сдержу Билла… Но Луз лучше поспешить, — тяжело выдохнула Анжелика.

Она сидела перед гигантской зловещей фигурой, подняла чашку чая и отпила. Горячий. Удивительно — артефакт Иды сдерживал время во всей вселенной. Жалко только, что на треугольника с глазом ушёл такой мощный резерв.

— Чего тебе дома не сидится? Зачем уничтожать мир? — спросила она.

— О, я злодейский злодеус! Какая неожиданность, вот досада-то! Девочка в маске вороны пришла меня перевоспитывать?

— Мы с Луз тебя уничтожим.

— Ха! Моё почтение, стоя на голове после кувырка наоборот! Снимаю шляпку. А серьёзно? — его голос стал тёмным, глубоким. Тело вспыхнуло алым. — Она не придёт. Никто не придёт.

— Я ученица величайшей…

— Хватит! Чего ты ждёшь, девочка? Что я начну ныть? Расскажу про трудное детство? Что кружочки меня обижали, а квадраты дразнили, звали "жёлтым" и трещали своими биссектрисами? Вот почему, да?

Он подался вперёд. Магический круг вспыхнул, но не смог удержать нарастающее безумие в его взгляде.

— Потому что я всех и всё ненавижу! Раздавлю! Разверну! Поделю!!!

— Почему?!

— А может, я просто маньяк, а?! Просто больной на всю плоскость треугольник! Ха-ха! Ахаха!.. АХ-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

Анжелика поёжилась. У всего разумного есть причины вести себя определённым образом. Но это... это просто безумие. Выяснять мотивы не хотелось.

Билл Шифер бился о магический круг. Неистово, яростно. Менял цвета. Кричал проклятия. Потом уставал. Несмешно шутил. Пытался залезть в голову девочке. Маска не пускала — и он бесился сильнее.

— Вы! Трёхмерные уродцы! У вас даже плоскостей нормальных нет! Я пересоберу вас и сделаю из вас конструктор! Все грани пересчитаю! Сделаю параболой с гиперболой! Ха-ха! Ахаха!.. АХ-ХА-ХА-ХА-ХА!!!

— Что он несёт? — устало спросила Анжелика.

— Не знаю, — пожала плечами Ида. — Но тебе нужно поспать. Я подменю.

— Да! Иди поспи, а я к тебе приду и выведу тебе квадратуру круга! — глумился Билл. — Ненавижу дрянные кружочки!

Анжелика посмотрела на треугольник и вздохнула. Это чудовище не шутило. А её и Иды надолго не хватит.

— Глупые ведьмы. Вы правда ничего не понимаете? Вы безумнее, чем я. Такие наивные. Такие плоские. Я вас почти люблю… — вкрадчиво произнёс Билл. — Кубик, в который вы меня посадили — ловушка. Я везде. Я в твоей голове... и в голове второй ведьмы... и в голове той девчонки. Я ВЕЗДЕ.

— Бред. Хватит нести чушь, — устало отмахнулась Анжелика.

— Я уже надеваю шляпку, беру тросточку и неспеша иду за собой... Сейчас, только разберусь с парой объёмных! — Треугольник резко сжался до размеров коробка спичек, засветился ядовито-зелёным, и от этого света резало глаза. — Билли, Билли, мальчик мой... Я уже иду за собой!

Ковен Ваарда. Позднее.

Луз читала весь день. Глаза — красные, в голове каша. Бесконечные зубрёжки, заклинания, схемы, термины. Кофе стал её единственным оружием.

Пришла Зеро — милая девушка с большими глазами и волосами цвета морской волны. Она принесла книгу — пустую. И маску — совиную. Луз примерила — подошла идеально.

— У нас много видов масок. У тебя — ведьминская, созданная ковеном. — Зеро села на диван с ногами. — Учти: маска ученика гладкая внутри. Маска ведьмы — со ставами. Глифы — буквы. Руны — слова. Ставы — целые тексты. Опытные ведьмы сами рисуют ставы внутри. Тебе сделает Кассандра. Это защита от меметиков.

— Понятно, — кивнула Луз.

— А вот книга теней. Делится на две части. В одной — твои записи. Во второй — связка с библиотекой ковена. Хочешь узнать — проводишь рукой, и книга подгрузит нужную информацию. Писать магией — читают все. Чернилами — только ты.

— Поняла. Что-то вроде магического интернета.

Зеро взглянула на Луз долго и задумчиво.

— Ты ведь не серьёзно?.. Решила, ничего не зная, сразиться с меметиком?

— Я устала. Больше не хочу ничего делать. Но должна. Просто должна.

В комнату заглянула Кассандра. Быстро оценила взглядом Луз — и осталась довольна.

— Нолик не утомила? — хмыкнула она.

— Кассандра! Я просила не называть меня ноликом!

Кассандра рассмеялась. Взяла маску Луз и нанесла защитный став.

— Ладно. Документы подписаны, вещи выданы...

— Ножа не дали! — спохватилась Зеро.

— Сама сделает, когда понадобится. Остался только экзамен.

Луз напряглась. Но вопросы касались только одного — врага. Как победить. Всё остальное — неважно.

— Формально, ты теперь ведьма Ваарда. — Кассандра подписала книгу. — А на деле твой экзамен — это победить треугольника. И спасти свой мир.

Она вручила маску и книгу. Улыбнулась — в её взгляде была тревога, грусть и сдержанная нежность.

— Оставила в книге пару записей. Прочтёшь после победы. А пока — хватит соплей! Зеро, открывай портал.

Луз обняла обеих и шагнула в воронку.

Портал сомкнулся.

— Она ведь не справится, — тихо сказала Зеро.

— Конечно, нет, — хмыкнула Кассандра.

— А как же Анжелика?..

Кассандра промолчала. Потом заговорила — медленно, спокойно.

— Я — великая ведьма Трёхлуния. Думаешь, у меня нет плана по спасению лучшей подруги?

— Фух. Уже начала переживать… Но вы сказали, что Луз не справится?!

— Так, Зеро. Слишком много вопросов. Дай девочке шанс. Я же не всевидящая...

Зеро кивнула и ушла, оставляя Кассандру одну.

***

Странн∆гед∆н

Мир трещал по швам, разрываясь и содрогаясь. Осколки измерений и сущности бытия взлетали ввысь, искажались и сверкали зловещим красным безумием. Рана небес кровоточила пульсирующим чёрным, разрастаясь всё больше и больше — выворачивая саму реальность на изнанку и вглубь. Слова безумного треугольника становились реальностью, а реальность — столь же безумной, как и он сам.

— Билл, тебе говорили, что ты самый картонный и плоский злодей в истории?! — выкрикнула Анжелика. — Снимаю шляпку перед трёхмерной тян! Благодарствую за комплимент. Однако... — треугольник перевернулся вверх тормашками и, окрасившись в бордовый, злобно сжёг взглядом. — Ты меня не соблазнишь примитивной лестью! Я мерил себя жёваной линейкой, и я — равнобедренный! Даже более того, жалкая птица, я равносторонний!

— Какой же он несёт бред... — села рядом с юной ведьмой Ида. — Ты не устала от него? — Я от него устала больше, чем от смены на заводе двадцать четыре на семь в течение месяца. Мне кажется, я уже сама с катушек съезжаю от его болтовни. — Билли, маленький Билли... Его недолюбилли, в коробку положилли — а он возьми и выпрыгни! Девочки, вы покойницы!

Анжелика ещё раз перелистала книгу с заклинаниями и грустно вздохнула. Из всех записей она нашла лишь то, что его зовут Билл, и он из плоского мира, принадлежит к меметикам. Вся надежда — на Луз. И Луз Носеда явилась.

Она вышла из портала — и ужаснулась происходящему. Мир буквально шёл по трещинам, пожирался, изгибался, поглощался чудовищной, невероятной силой извечного Хаоса, воплощённого в форме глупой геометрической фигуры — как абстракция хтонического, вечного безумия.

Луз обняла Иду и Кинга, села рядом с Анжеликой. Показала маску совы и собственную книгу теней.

— Итак, с чем мы имеем дело? — по-деловому поинтересовалась Анжелика, старательно скрывая радость деловым тоном. — Как я рада тебя видеть! — бросилась на шею подруге Луз. — Я очень, очень боялась опоздать. — Ты молодец. Ты настоящая ведьма. — Хватит! Время закругляться! Ах-ха-ха!

Луз встала и в героической позе стала угрожать треугольнику:

— Билл Шифер, ты проиграл, — уверенно сказала Луз. — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — треугольник вздрогнул. Пространство вокруг затрещало, как плохой телевизионный сигнал, сдобренный оттенками багрового. — Шифер? — Эээ... Ну да. Все тебя так называют.

Он начал менять цвета, трещать, переливаться… разросся на всё небо и стал кроваво-красным чудовищем с диким, безумным жёлтым глазом, покрытым трещинами вен.

— Я! НЕ! ШИ-ФЕР!!! — Ну, вообще-то… у тебя и правда шифер поехал. Ты же псих, — спокойно отозвалась Луз. — Я — ШИФР! ЦИФРА! КОД! ПАРОЛЬ! МАТРИЦА! ГЛАВНАЯ ЗАГАДКА ВСЕЛЕННОЙ! А ВЫ ЗОВЁТЕ МЕНЯ, КАК КРЫШУ НА САРАЕ?!

Он взорвался зелёным пламенем, забился в конвульсиях и закричал:

— ДА У ВАС У САМИХ ШИФЕРЫ ПОЕХАЛИ, УРОДЦЫ ТРЁХМЕРНЫЕ!!!

Луз стояла довольная. Со взглядом победителя. Со взглядом человека, прошедшего долгий и сложный путь, чтобы совершить простое, но эффективное действие. Последний удар, добивающий и повергающий в небытие.

— Ладно, Билл Шифер, проваливай в тетрадку в клеточку! — указала на треугольник пальчиком девочка. — А-а-а-а! Больно! Больно! Я? Я? Билли... Билли, моё почтение... Делить на ноль... Долбанные кружочки... Я, он, они. Три. Семь. Ноль. Право. Лево. Ах-ах-ах. Кпт. Кпт. Т. Ззз...

Голос Билла становился тише и тише, всё менее и менее эмоциональным, пока не погас полностью. Треугольник закрыл глаз и стал бледнеть, растворяясь в воздухе.

— Ты его победила! — обрадовалась Анжелика. — Но как? — Не знаю. Кассандра сказала три способа победить Билла — и сначала попробовать этот. Просто назвать его по имени. И добавила: «Если ты существуешь только как идея, и никто не знает, как ты на самом деле звучишь — ты не существуешь».

Анжелика глубоко задумалась. Кассандра была умна. Она понимала: имя меметика — это вирус, ошибка кода. Способ распространения… и способ погибели.

Ида, Кинг и Луз радостно обнимались и веселились в пьяном танце победы. А вот юная ведьма с тревогой смотрела на небо. Что-то не то. Странногеддон продолжался. Она потянулась к краю магического круга и, несмотря на страх, тронула пальцем жуткое бурлящее пространство. И не зря.

— А ты не дура! Моё почтение! Протягиваю лапку! Догадалась! — открыл глаз проклятый жёлтый треугольник. — Я непобедим, глупые мешки плоти! Я уже в ваших тупых головках! Безмозглые объёмные!

Треугольник вновь засветился и снова стал виден. Теперь он был просто огромный — занимал всё пространство от горизонта до горизонта. Его гигантский глаз яростно шипел и искрился молниями. Первый круг был сломан.

Странногеддон продолжался. Битва не окончена. ∆

***

На вершине полуразрушенной башни, под небом Странногедона, сидел чёрный кот и задумчиво наблюдал за сражением Луз и Анжелики с безумным треугольником.

— Знаешь, Шабуша, я нахожу крайне забавным тот факт, что меметики умирают, когда их забывают или искажают первоначальный смысл. — Разве боги не так же? — проблеял женский голос из теней башни. — Нет, мы спим, пока нам не дадут другие имена, — повернулся к собеседнице чёрный кот.

Из пляшущих теней Странногедона вышла низкая девушка в шикарном чёрном платье, сотканном из звёзд и галактик. Ноги её заканчивались чистенькими копытцами, голова увенчана длинными козлиными рогами. Лицо было по-звериному вытянуто. Жёлтые козлиные глаза безэмоционально наблюдали крах Вселенной.

— Кажется, эксперимент пошёл не по плану, — холодно проблеяла Шабниггурат. — Милый образ, козочка, — промурлыкал чёрный кот и спрыгнул ей под ноги. — Только не вмешивайся. ЕЙ это не понравится. — И не думала... — исчезла без следа в неизвестной вечности мать чудовищ. — Ну а я, пожалуй, досмотрю, — облизнул лапку чёрный кот.

Луз отступила, на мгновение растерявшись. Анжелика сузила круг вокруг дома — чтобы тратить меньше сил. Кинг и Ида уже еле стояли, ноги подкашивались от усталости. Защита от меметика требовала колоссальных сил и энергии. А мир тем временем рушился всё стремительнее, а тьма становилась безумнее и ужасающе прекрасной.

Над головой словно проносилась сверкающая Вселенная с галактиками, звёздами и бездонным космосом первоначального хаоса. Треугольник поглощал всё. И лишь маленький жалкий островок реальности оставался нетронут среди безумной пляски невообразимого вокруг.

— Тили-тили, Билли-били, да не добили! — продолжал издеваться Треугольник. — Я же сказал вам, стоя на перпендикулярах, что неуязвим! Ха! Ловко я вас надул?! Видели бы вы свои лица, когда я сдулся, как шарик. Ненавижу шарики!!!

Анжелика подбежала к Луз. Из носа девочки с маской вороны текла кровь, но она не обращала внимания. В глазах юной ведьмы стоял страх. Сердце бешено билось, дыхание перехватывало через раз. Анжелика что-то хотела сказать, но вместо слов закашлялась. Что-то кровавое выплеснулось на траву. Силы ведьмы подходили к концу.

— Уходите, я ещё могу... — жуткий кашель разорвал фразу Анжелики. — открыть портал. — Портал? Ах да... Почему же я не исчез?! Почему же я не умер?! Вы меня слушаете вообще?!!! — взревел Билл Шифр. — Некуда бежать. Я во всех мирах, о которых вы знаете. Их всех сведу к... к... к чему-то ужасному, да. Не придумал к чему, извините. Минутку, у меня шляпка сбилась. Ай, где моя бабочка?!

Луз подхватила Анжелику, не давая упасть.

— У нас есть ещё план Б! — уверенно достала свободной рукой свиток Кассандры. — Тут целых два заклинания! Ещё два способа тебя уничтожить, Шифер. — Я НЕ ШИФЕР!!! А хотя впрочем, ладно. Давай, мясная, попробуй что там у тебя написано. Я пока бабочку свою поищу. Уничтожать миры надо в приличном виде.

Луз начала читать заклинание. Она знала его наизусть, но дико боялась сбиться или ошибиться. На кону была жизнь — не только её, но и мамы, Иды, Кинга и всех-всех-всех. Ноги тряслись. Голос был неуверенным, но с каждой фразой становился всё твёрже. Мир вспыхнул тысячью рун — и всё мгновенно вернулось в порядок.

Анжелика откашлялась и легла на траву. Над головой — яркое безоблачное небо. Счастливое солнце, словно нарисованное детской рукой. Девочка лежала, не в силах встать, но повернула голову. Над Луз светился став — сложный, многокомпонентный. Явно составленный Кассандрой лично. Девочке составило много труда разобрать его и понять, что он делает, а когда поняла — облегчённо улыбнулась. Закрыла глаза.

Став был идеален. Бесконечный лабиринт из мыслей и идей, в котором нет ни входа, ни выхода. Рекурсия, вызывающая сама к себе и сама себя повторяющая. Тюрьма идей, тюрьма мыслей, клетка меметиков.

— Мы побебилли! — радостно прыгала Ида. — Мы побебилли! — радостно прыгал Кинг. — Давайте делать барбекью! Давайте жарить мышь! — Снимаю шляпку! Отличная параллельная идея! — отозвался Кинг.

Анжелика открыла глаза и резко повернулась к друзьям. Они жарили на нарисованном костре нарисованного Ника. Вместо глаз у мышонка были красные крестики. Хвост сложился сердечком. Ида смеялась. Кинг смеялся. Луз улыбалась, доставая линейки вместо ножей.

Анжелика зажмурилась. Ей всё время казалось, что-то не правильное. Не верное. С трудом поднесла руку к лицу и пересчитала пальцы. Всё верно, все семь на месте. Стоп. Повтор. Поднесла другую руку и пересчитала. Всё правильно. Всё три на месте. Три. Семь. Восемь. Пять?

Анжелика резко встала и из последних сил надела маску совы на лицо Луз Носеды. Став над головой девочки осыпался пеплом. Иллюзорный мир рухнул. Второй круг защиты пал.

Среди бушующего хаоса теперь стояли две ведьмы — одна в маске вороны, вторая — в маске совы.

Странн∆гед∆н пр∆д∆лжался.

***

За несколько часов до Странногедона

В кабинете лидера ковена Ваарда, за столом сидела Кассандра и что-то писала в книгу теней Луз Носеды. Рядом, по комнате, взволнованно ходила Зеро.

— Наставница, как же ничего не умеющая Луз победит меметика? — всплеснула руками девушка. — Она же погибнет!

— Погибнет, — холодно и спокойно ответила рыжая ведьма. — Ты предлагаешь гибель Анжелики?

— Это катастрофа! Но вы предлагаете убить наивную маленькую девочку, чтобы спасти подругу? Это уже феерически аморально!

— Ну, во-первых, Луз — ничего не значащий участник ковена, и её смерть никак не отразится на Ваарде. А вот смерть Анжелики обрушит государственность. И к тому же — это будет ей уроком. Видеть последствия собственных необдуманных поступков.

Зеро в панике села на стул, стала качаться, схватившись за голову.

— Наставница, позвольте, я туда пойду и всех спасу!

— Нолик, родная, успокойся. Хватит с меня героев на сегодня. Луз справится. Я в неё верю.

— Справится, погибнув?! — Зеро вскочила, полная гнева и отчаяния.

— Нам, правителям, приходится иногда решать тяжёлые вопросы. Опускать руки в кровь и ломать судьбы. В том числе — и свою собственную. Успокойся. Пусть чувство вины за смерть девочки гложет меня, а не тебя, милая Нолик...

Зеро швырнула стул. Он разлетелся, ножка переломилась. Девушка заорала и, сжав кулаки, вышла, хлопнув дверью.

Кассандра грустно улыбнулась краешком губ. Зеро — такая милая. Такая пламенная в гневе. Прямо как сама она. Ведьма устало зажмурилась и, спустя минуту, продолжила писать.

Позже

Вихрь, танец, огонь, лёд, холодный космический взгляд неведомой бездны. Глаза хаоса, смотрящие из ниоткуда тысячью зрачков. И в каждом — отблеск невероятного.

Среди всего этого стояли две девочки — посреди безумного ничто, вывернутого наизнанку. Если бы не маски, их разум давно бы треснул.

— Осталось последнее заклинание! — выкрикнула Луз.

— Дай прочту! — Анжелика вырвала у подруги свиток. Шум неизведанного усиливался. Где-то, на задворках космоса, хохотал Билл.

Анжелика читала молча. Рука дрожала, сердце сжималось.

— Ты понимаешь, что это за заклинание? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет. Но если оно победит Билла — я готова, — отчаянно ответила девочка с маской совы.

— Оно сделает тебя сосудом Билла. А потом — уничтожит его. Сотрёт твою память. Ты всё забудешь.

— И тебя? И Иду? И Кинга? Эмити? Кипящие острова?.. — Луз расплакалась. — И Ника забуду?.. И жабок?..

— Нет, — с ужасом сказала Анжелика. — Ты можешь забыть всё. Это... это почти смерть, Луз.

— Я готова. Спасибо, что сказала. Просто... передай всем, что я их люблю. Особенно маме.

Во взгляде Луз — страх, боль, отчаяние и светлая решимость.

— Я прочту! Это моя ошибка! — бросилась Анжелика.

— А если не получится? Кто тогда спасёт хотя бы Иду и Кинга? Мою маму? Только ты. Нет. Я королева Кипящих островов. Я — крутейшая ведьма Луз Носеда!

Она выхватила свиток, оттолкнула Анжелику и начала читать.

— Что ты мне покажешь, трёхмерная девочка с перьями вместо волос? Давай своё последнее заклинание-пшик — и я тебя...

— Да заткнись ты уже наконец, Шифер! — рявкнула Луз.

Билл хотел было ответить, но голос Луз изменился. Сквозь её тело говорили тысячи голосов ведьм ковена. Меметик задрожал, вспыхнул синим, затрещал, стал уменьшаться… пока не исчез.

Луз обернулась. Глаза её светились. На лице — улыбка.

— Снимаю шляпку! Жму сердца! Победа ваша, дамы! — Билл поклонился манерно и экстравагантно. — И помните: идеи бессмертны! А-ха-ха!

Щелчок. Мгновение.

Мир рухнул обратно в паз, подобно выбитому суставу. Словно ничего не было. Будто не было разрыва в небе. Будто Билла никогда не существовало.

— Луз! Что с тобой, родная?! Очнись! — кричала Ида, баюкая девочку. Кинг плакал. Они не помнили Билла. Но помнили Луз.

Анжелика подняла лист. Перечитала. Меметик? Стирание памяти? Как можно вспомнить то, что не можно. Разве было то, чего не было. Посмотрела на девочку. Кто она? Почему на сердце так больно?

— Это ты сделала?! — вскочила Ида, направляя посох. — Как ты могла?!

— Луз хорошая! Луз добрая! — поддержал Кинг.

— Прощайте… — прошептала Анжелика, не понимая, почему плачет. — Те, кого я не помню, но кого полюбила...

Она открыла портал и ушла.

Через полдня

Луз очнулась. Сидела на кровати. Смотрела в пустоту. И не узнавала никого.

Полное забвение...

Эпилог

Анжелика сидела с Ником на пристани Ваарда. Жизнь шла своим чередом. Людорыбы, как водится, ловили и продавали рыбу по низким ценам. Жаблинги — украшения и местные странные штуки. Народ ходил, разговаривал, оформлял сделки. Запах рыбы бил в нос и обескураживал. Хороший улов — сытый год.

Ноги девочки баламутили живую воду, и та отчаянно сражалась со ступнями ведьмы, упрямо не давая брызг.

— Не, в мире людей так делать веселее. Там — солнышко, брызги. А тут от тебя вода убегает, — задумчиво произнесла юная ведьма в маске вороны. — Сегодня годовщина со дня гибели Луз. Ты её помнишь? — грустно спросил Ник. — Неа... Ну так, обрывками, урывками... Где-то да, где-то нет, — соврала Анжелика.

Сзади появилась извечная троица: Ян, Кассандра и Рей. Девушка была в особенно красивом чёрном платье и загадочно улыбалась.

— Вставайте, други мои! У меня для вас сюрприз! — Кассандра положила руки на плечи Анжелики. — Ох, может, без сюрпризов обойдёмся? — подозрительно скосила глаза на подругу Анжелика. — Пошли, пошли! Хватит киснуть с говорящими рыбами. Я слышала, есть миры, где они всегда молчат. Наверное, замечательный мир. — Одобрено, — буркнул Рей.

Анжелика и Ник нехотя поплелись следом. Друзья, как всегда, веселились, подшучивали друг над другом и обзывались. Со стороны никогда не скажешь, что это одни из самых могущественных существ Трёхлуния.

И вот они пришли. У здания ковена, на самом видном месте, висела новенькая мраморная табличка:

"Памяти Луз Носеды, крутейшей ведьмы, пожертвовавшей собой ради друзей, ковена и Ваарда. Мы тебя помним. — Ковен."

— А?! Круто! Нет, ну круто же?! — воскликнула Кассандра. — Круто... — уныло отозвалась Анжелика, пытаясь скрыть боль. — Я надеюсь, ты выучила мой урок! — внезапно сурово и жёстко наклонилась к ней Кассандра. — Правила пишутся кровью тех, кто их не соблюдает! — Касандрюша, полегче, — остановил её Ян. — Анжелика всё понимает. Мы все всё понимаем. — Ну вот и славно, — снова расцвела в улыбке глава ковена. — Нет! Ничего не славно! Ты её убила! Просто уничтожила! Ты могла найти другое решение! Другие методы!.. — выпалила Анжелика прямо в лицо подруге. — А, это... Забудь. Ерунда. Не было других решений в природе, — на удивление легко согласилась рыжая ведьма. — Если это сюрприз, то мы с Ником пошли. Хреновый сюрприз.

Кассандра улыбнулась искренней, обезоруживающей улыбкой. Звонко рассмеялась и положила руку на плечо Анжелики. Наклонилась к самому уху и прошептала:

— Ты меня обижаешь, подруга. Неужели ты думаешь, что я, я! — будущая величайшая ведьма Трёхлуния — допущу смерть своей ученицы? Да ещё от рук какого-то всратого… треу... меметика? Не унижай меня, Анжелика.

Девочка с маской вороны остолбенела и в недоумении уставилась на подругу. Кассандра молча взяла её под руку и повела в здание ковена. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет Кассандры.

Зеро разливала чай по чашкам и мило беседовала с кем-то, кто сидел в кресле. Знакомый голос. Знакомая фигура...

Луз приподнялась и радостно встала. Она стала выше, красивее, серьёзнее. На ней было походное ведьмовское платье. На правом бедре — маска совы, на левом — сумка с книгой. В специальных кожаных ремнях — блоки со стикерами и целый запас шариковых ручек и карандашей.

— Анжелика! Ник! Я так рада вас видеть! Вы себе не представляете! Я столько приключений пережила после победы над Моллибом Рефишем! Проклятый ромб с глазом!

Но ни Ник, ни Анжелика её не слушали. Друзья просто крепко обняли юную ведьму с маской совы.

Запись Кассандры в книге теней Луз Носеды

"Дорогая Луз, если ты это читаешь — поздравляю! Ты сдала экзамен и стала настоящей ведьмой. Присваиваю тебе статус крутейшей. Поверь, не каждому магу выпадает такая честь — сражаться во славу ковена. Ты большая умничка. Я тебя очень-очень сильно хвалю. Луз, ты проявила отвагу и самопожертвование ради друзей. Ты, в конце концов, спасла Кипящие Острова (уже дважды). Проявила себя как настоящая королева (хоть и наивная, и тупенькая), и как настоящая моя ученица. Хвалю. Горжусь. Обнимаю. Ах, да. Вы издеваетесь? Зеро устроила скандал, Анжелика на меня обиделась. Луз, серьёзно — ты правда подумала, что я тебя брошу? Нет. Нет! Нет! Я внесла правки в твою Книгу Теней. Все повреждённые участки памяти она восстанавливает — заменяя меметика на другой объект, переименовывая и капсулируя. Восстановление памяти — дело не быстрое, но поправимое. Поэтому ты там не злись на меня. Обнимаю. Твоя наставница — Кассандра, глава ковена Ваарда.

P. S. Я тебе накидаю в книгу материалов — к осени выучи.

P. P. S. Забыли выдать атам — ритуальный нож. Возьми пока любой с кухни. Главное — чтобы не вонял."

За титрами (пост-эпилог)

Анжелика шла по тёмному лесу. Мрачные тени выползали из-за живых деревьев. Холодные Три Луны безразлично взирали вниз своим мертвенным светом.

Девочка пела песенку и улыбалась. Но вдруг её пение прервал зловещий, леденящий душу звук:

— Ткрт, ткрт, тк. Ткрт, ткрт...

Он стремительно приближался к Анжелике.

— Мои вы лапочки... Осколочные, или как вас там... Идите сюда, лапочки. Сейчас покормлю, мои стеклянные...

Юная ведьма сидела посреди тёмного леса, в окружении жутких существ из битого стекла, и кормила их комками света. Хрустальные звери переливались серебром, отливали всеми цветами радуги и хрустели в такт песне девочки…