Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим!

Глава 1

ИллювиА

Лорд, построим мир с нуля? Ну или перестроим!

Умереть от банановой кожуры — это, конечно, классика. Не в смысле «достойно» или «красиво», а в смысле «настолько банально, что даже обидно».

Алексей Воронов, тридцать пять лет, слесарь четвёртого разряда, любитель пива по пятницам и человек, который всю жизнь избегал крупных неприятностей, умудрился вылететь под колёса «Лады» из-за того, что отвлёкся на брюнетку в белом летнем сарафане с яркими красными узорами. Брюнетка, стоить отдать ей должное имела фигуру модели на которую он и засмотрелся, судя по всему, даже не обернулась.

Последнее, что он запомнил — асфальт, летящий навстречу с неприличной скоростью, и чья-то подошва прямо перед носом.

Потом — ничего.

Потом — потолок.

Белый, ровный, с узкой матовой панелью вместо лампы. Панель светила мягко, без мерцания. Алексей моргнул. Попробовал поднять руку — рука поднялась, но чужая. Тонкое запястье, светлая кожа, пальцы короче, чем он помнил.

Он лежал в больничной палате, но больница была не та, которую он знал. Над кроватью висели три диска размером с блюдце — серебристые, неподвижные, парящие в воздухе без всякой опоры. На каждом мерцала голограмма: столбики цифр, кривые, значки органов. Пульс, давление, что-то ещё — он не понимал половины символов. Никаких капельниц. Никаких трубок. Только четыре полупрозрачные наклейки на груди и запястьях, похожие на пластырь от мозоли. Он позже узнает, что именно они делали всё — насыщали кровь кислородом, гнали питательные вещества через кожу, держали мышцы в тонусе, пока он не двигался. Через кожу. Как — он так и не понял до конца.

Память приходила кусками, как осколки тарелки, которую склеивают на ощупь. Сначала имя — Димитрий. Потом лицо матери на больничной койке и похороны. Школа и учителя, школьный двор, запах жареной картошки из кухни. Потом — пятнадцатый день рождения, и то, что за ним последовало. День пробуждения навыков. Час, которого ждут все. И — пустота. Система открылась и закрылась, оставив что-то такое, во что Димитрий не поверил. Или не смог принять. А потом ступеньки, и удар затылком об асфальт, и месяц, которого он не помнит.

Алексей лежал в теле пятнадцатилетнего мальчика и смотрел на свои чужие руки.

Самыми неприятными были воспоминания про маму парня. Эти воспоминания врезались в его душу особенной болью и отдавали отголосками и сейчас. Мама парня не дожила до его пятнадцатого дня рождения буквально нескольких недель, дня когда он по законам этого мира становится совершенно летним. Еще месяц другой и бедная семья вполне возможно смогла бы найти деньги на лечение болезни.

Система появилась сама, без вызова — просто встала перед глазами полупрозрачным прямоугольником, как будто кто-то наклеил её на воздух.

**Димитрий Мирославов**

Уровень: 1

Класс: Лорд (уникальный / условный)

Характеристики

Жизнь 100

Мана 100

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 10

Мудрость 10

Интеллект 10

Базовые навыки:

— Застройка территории I

— Усиление территории I

— Управление территорией I

Древо навыков:

— Пусто

Алексей перечитал три раза. Потом ещё раз — на случай, если с первых трёх что-то изменится.

Не изменилось.

— Лорд, — произнёс он вслух. Голос вышел хрипловатый, подростковый, непривычный. — Лорд. Значит, мне нужен город.

Класс лорда имеет огромные перспективы, но есть проблема в их реализации. Все навыки имеют серые иконки, они не активны. Даже если навыки могут быть использованы для практически всевластия на территории, без собственной земли признанной системой Лорд бесполезен. Для активации навыков лорду нужен если не город то хотя бы собственный кусок территории на которой система признает его хозяином. Но из воспоминаний полученных от этого тела, становится ясно. Система не жалует территории абы кому.

Хотя и были случаи наделения пользователей системы собственными уделами, все они обычно привязаны к пользователю и передать кому либо их затруднительно, да и если бы они могли быть переданы, какой нормальный человек отдаст собственные земли абы кому, только ради помощи в активации его класса. Ведь наличие удела и его размер дают пропуск к титулу дворянина.

Он откинулся обратно на подушку и уставился в потолок, будто желая найти изъян в идеальной отделке комнаты.

Городов, признанных системой по правилам класса Лорд, в этом мире не существовало. Это он уже выудил из памяти Димитрия— тот успел изучить вопрос за те несколько часов между инициализацией и больницей, судорожно листая форумы с телефона. Форумы были единодушны: класс Лорд — это что-то вроде выигрышного билета в лотерею, которую давно закрыли. Навыки есть, класс есть, условие активации — город с системным статусом — отсутствует как явление.

Уникальный класс. Условный. То есть бесполезный.

Алексей подумал о заводе, о банановой кожуре, о брюнетке и её пышных формах — и пришёл к выводу, что вселенная обращается с ним последовательно.

Потом он подумал ещё немного и понял, что навыки, если смотреть внимательно, довольно интересные.

Застройка территории I

Усиление территории I

Управление территорией I

Не «ударить мечом», не «кинуть огненный шар» — но и не «собирать грибы» или «чинить обувь». Это был набор человека, который должен был строить что-то большое.

Если бы было где.

Он потёр лицо ладонями — чужими ладонями — и мысленно начал составлять список вариантов. Список получался короткий и печальный, как меню в столовой в пятницу вечером.

В палату зашёл врач — пожилой, с планшетом и выражением лица человека, который видел всякое и давно перестал удивляться. Осмотрел, проверил рефлексы, задал несколько вопросов про ориентацию в пространстве и времени. Алексей отвечал аккуратно, стараясь не сказать лишнего — всё-таки он был пятнадцатилетним мальчиком только внешне.

— Хорошо, — сказал врач, делая пометки. — Восстановление идёт нормально. Ещё несколько дней наблюдения, потом выпишем. Голова не болит?

— Нет, — ответил Алексей.

— Системный интерфейс открывается?

— Да.

— Класс уже видите?

Пауза была секунду длиннее, чем следовало.

— Вижу, — сказал Алексей.

Врач кивнул с видом человека, которому всё понятно, и не задал следующего очевидного вопроса. Профессиональная деликатность, видимо. Алексей был ему за это благодарен.

Когда врач ушёл, за окном начало темнеть. Больничный коридор затих, только где-то в дальнем конце мерно гудел аппарат непонятного назначения.

Одноклассники явились

Алексей не обижался. Он и сам в их возрасте так же ходил проведывать — по необходимости, из вежливости, думая о своём.

Алексей смотрел на закрывшуюся дверь.

— Душевно, — сказал он в тишину.

За окном зажглись фонари. Он открыл системный интерфейс снова, долго смотрел на три навыка и класс с пометкой «условный», потом закрыл.

Город. Ему нужен был город.

Которого нет.

Он взял печенье из пакета, откусил и задумался — серьёзно, методично, как человек, которому некуда торопиться, потому что торопиться пока совершенно некуда.

За окном темнело. Город за стеклом светился и двигался: рекламные панели меняли картинки прямо в воздухе, между домами плыли какие-то аппараты — не птицы, не дроны в его понимании, что-то среднее. Улица внизу была широкая, мощёная чем-то светлым, и по ней шли люди, обычные люди, в куртках и с сумками, и только иногда кое где вспыхивали отблески системных бытовых навыков применяемых в повседневной жизни — быстро, едва заметно, как отражение фонаря в луже.

Алексей лежал, смотрел и думал о том, что тело у него в полном порядке — наклейки сделали своё дело, мышцы не ныли, голова была ясная. И что это, пожалуй, единственное, в чём он сейчас был уверен.

Глава 2

Сообщение от системы я перечитал раза четыре подряд, может пять. Лежал на казённой кровати поверх одеяла, смотрел в окно — там, за стеклом, по карнизу соседнего корпуса ходил голубь, и всё это выглядело совершенно обычно для места, где человек только что получил письмо о собственной смерти мозга, — и в груди что-то одновременно ликовало и тихо посмеивалось. Слишком уж по-исекайному. Рояль в кустах, да не один, и ещё оркестр в засаде.

Но когда я разобрался по-настоящему, картина оказалась честнее. Система давала базу — навыки, соответствующие классу. Никакой убер-вафли в подарочной упаковке. Зато шесть основных навыков, которые можно развивать в любом направлении, — и вот тут уже появлялся настоящий простор. Собственное древо навыков, собственная точка опоры. Можно строить что угодно, если знаешь, с чего начать.

Ещё один нюанс: на каждом уровне система выдавала случайный навык — он навсегда оседал в памяти, мог лежать в слоте или просто ждать своего часа. Звучало заманчиво, но на деле никто особо не заморачивался. Большинство пользовалось общим пулом, где собраны навыки всех классов и десятка лучших их вариаций, наработанных с момента появления системы. Случайные интересовали разве что мастеров своего дела которые выстраивали свой билд прокачки на свой лад — или тех, кто надеялся, что вдруг попадётся что-то новое, способное потеснить лидеров рейтинга.

Я смотрел на панель интерфейса и крутил одну и ту же мысль. Главная проблема всех лордов — территории нет, значит и лордства нет. Значит, нужен навык под это. Нужна точка, от которой можно оттолкнуться. Я начал перебирать варианты, один за другим, медленно, как перебирают карты в руке.

Вот тут-то и начинался настоящий вопрос. Не «кто я» и не «где я» — это я уже понял в общих чертах, хотя чужое тело время от времени напоминало о себе: то плечо чуть ныло не там, то рука тянулась за стаканом, которого на этом месте никогда не стояло. Вопрос был другой и куда неприятнее: что выбрать, когда выбор определяет всё, а отыграть назад уже не дадут.

Несколько часов прошли в каком-то странном двойном темпе — то затягивало до такой степени, что я переставал слышать больничный коридор за дверью, то вдруг оказывалось, что за окном уже темно и голубь с карниза давно ушёл. В теле жил остаточный жар прежнего хозяина: что-то сжималось в рёбрах, стоило мне подумать о территории — о собственных стенах, о флаге над воротами, о земле, которая твоя не потому что подарили, а потому что ты её поднял. Мои амбиции и его память варились в одном котле и не давали лечь спать, даже когда глаза уже начинали сами собой слипаться.

Каждый придуманный навык система отклоняла. Слишком мощно для базового уровня. Слишком мощно. Слишком мощно. Я скрипел зубами, разминал пальцы, смотрел несколько секунд в стену, потом открывал интерфейс снова.

Прошло несколько дней. Завтра выписка. За окном больничного двора воробьи гоняли голубей — маленькие нагловатые птицы, которым не объяснили разницу в размере, — санитарка сновала по коридору, заглядывала в палаты, что-то поправляла, что-то проверяла; из-за приоткрытой двери тянуло хлоркой и варёной картошкой. А я всё сидел над интерфейсом, как над кроссвордом, в котором не хватает последней буквы и ты уже знаешь, что она где-то есть, просто не видишь её.

Потом щёлкнуло.

Я уник — но не единственный. Существуют базовые навыки, которые берутся не тренировками, а через таланты и предрасположенности. Врождённые, по сути. И я ни разу не смотрел, что пишут про уникалки.

Открыл — и завис. Списков было слишком много: похожие варианты тянулись страница за страницей, как прилавки на рынке, где каждый торгует одним и тем же с разными этикетками. Я копался в рейтингах, листал, отматывал назад, пока не наткнулся на один магический навык. Не то, что искал, но что-то в нём зацепило. Попробовал закрепить четвёртым слотом к базовым. Попытка — ничего. Ещё попытка — снова ничего. Потом навык вдруг подсветился — тихо, без всяких эффектов и фанфар, почти буднично.

Основной навык владения всей стихийной магией.

Я долго смотрел на надпись. Несколько секунд назад навык был недоступен — и вдруг стал приемлемым. Ничего внешне не изменилось. Я не делал ничего нового. Что произошло?

Я прокрутил в голове последние секунды. В тот момент думал о старой игре: замок, башни по периметру, авто-атака — стрелы огня, льда, молнии, земли — волна за волной по наступающим врагам. Просто вспомнил картинку после прочтения описания навыка и памяти в скоплении стихийных атак несущихся на вторженцев по узеньким проходам. Навык так и навевает воспоминания а многих часах проведенных за играми.

Воображение о применении навыка внутри класса Лорда позволило его закрепить.

Я медленно выпрямился, спина сама собой расправилась. Сердце стучало чуть громче обычного — ровно,

Если так работает логика — тогда, возможно, для меня…

Погружаясь в глубокий здоровый сон додумать мысль я уже не успел, но даже в глубоком сне она не выходила из моей головы и к утреннему пробуждению только окрепла и ждала моей попытки её опробывать.

Система открыть статус.

Глава 3

[СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ]

Добро пожаловать, пользователь.

Ваш класс: ЛОРД (расширенный).

Базовые навыки зафиксированы: 3/3.

Дополнительные слоты: 3/3. Ожидают выбора.

Он уставился в пустоту перед собой.

Все как и вчера, но с одним исключением моя уверенность в собственном успехе после вчерашних мыслей сильно окрепла.

После нескольких глубоких вдохов и выдохов я сделал то о чем думал еще со вчерашнего вечера, буквально на одном дыхании попытался закрепить сразу три новых базовых навыка… и система стала выдавать ошибку за ошибкой, так как данные навыки не доступны большинству смертных, после чего навыки закрепились там где и должны были, а система выдала что то вроде принятия моих потуг получить запретный плод в виду особенностей моей души и остаточных следов энергий которые позволяют мне все же использовать эти два просто ультимативные навыка наперекор всему и вся.

Открыть статус, подумал я и уставился на свою новенькую панель лорда.

**Димитрий Мирославов**

Уровень: 1

Класс: Лорд (уникальный / условный)

Характеристики

Жизнь 100

Мана 100

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 10

Мудрость 10

Интеллект 10

Базовые навыки:

— Застройка территории I

— Усиление территории I

— Управление территорией I

— Основы владения всей стихийной магией

— Основы управления и восприятия пространства

— Основы управления и восприятия времени

Древо навыков:

— Пусто

Да. Я сделал это. То чего нельзя было добиться в обычное время я получил как благословение своего перерождения в этом мире, я не знаю как далеко отсюда мой прошлый мир но как я понимаю любая душа путешествующая через миры столкнется с понятиями пространства и времени, вот я и подумал а почему нет? И у меня все получилось.

Всего то и надо было представить пространство которое расширяет территории и силы времени которые помогают созреванию урожая или его хранению. Условие применения навыков к классовым особенностям было выполнено, мое сродство с энергиями было подтверждено системой и вуаля, я получил то что хотел.

Я смогу получить территорию даже не будучи связанным с дворянами, хотя там шансы на это и стремятся к нулю.

Немного успокоившись и перечитав статус заметил разницу в владении основами магии и управлении пространством и временем. Немного подумал и понял, хотя понятие владение сильнее управления, но тут уже ничего не сделаешь, стихии все же ниже двух высших сил известных человечеству. Посему получить над ними власть будет ой как не просто если вообще возможно.

Впрочем, жаловаться было не на что.

Стихийная магия в руках лорда — это не фаерболы и не ледяные стрелы, это ирригация, микроклимат, урожайность, пожарная защита, возможно я даже смогу построить стихийные башни зашиты о которых недавно вспоминал. Все же, хотя базовые способности класса Лорд известны из описания системы, но продвинуты возможности класса все еще не изучены, так как Лорды еще не смогли начать развитие своего класса по уже упомянутым причинам. Понял я это быстро, ещё до того как допил утренний кофе, который здесь, к слову, оказался куда лучше того бурого пойла из офисного автомата которое я помнил по прошлой жизни.

Пространство — логистика, планировка, расширение. Время — сроки, циклы, созревание.

Магия стихий — хотя и не так возвышена как перечисленные выше, но стихии в мире переполненном маной способны заменить практически любые технологии, а если не заменять а совмещать то возможности открываются просто огромные. Вероятно достигнув более высоких уровней класса Лорд, я смогу даже превзойти достижения в строительстве инфраструктуры этого маго-технологического мира.

Я лорд, а не маг. У меня нет армии, нет замка и нет даже завалящего гектара земли. Есть комната, съёмная, с трещиной на потолке в форме молнии, и панель статуса которая смотрит на меня шестью строчками пустого древа навыков.

Ничего. Бывало хуже.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. За стеклом плыли левитирующие машины, моргала реклама, и где-то вдалеке над крышами мерцал купол районной маго-станции.

Надо было найти землю.

Не много земли, не континент. Клочок. Огрызок. То, что система согласится признать территорией.

Я открыл маго-сеть и начал листать объявления. Аренда участков под застройку в черте города начиналась от цифр, которые мне смешно было даже читать. Пригород — дешевле, но там уже стояли поместья людей с нормальными классами и нормальными деньгами. Дальше начинались зоны с мутировавшей флорой, разломами и прочей романтикой выживания, которую я категорически не планировал.

Я захлопнул вкладку.

Потом открыл снова.

Потом снова захлопнул.

Чай уже остыл. За окном реклама сменила цвет с синего на оранжевый — должно быть, час пик.

Система не объясняла, что именно считается городом по её правилам. Это меня беспокоило больше, чем деньги. Можно было потратить всё что есть, найти участок, поставить первый камень — и получить сообщение об ошибке. Снова.

Поэтому я решил сначала спросить.

Не у людей — у системы. Открыл строку запроса, которая, как я выяснил ещё вчера вечером, существовала, просто была запрятана глубже обычного интерфейса, будто система стеснялась что ли. Набрал: «Минимальные требования к территории для активации класса Лорд».

Ответ пришёл через секунду.

[СИСТЕМНАЯ СПРАВКА]

Минимальная площадь: 1 000 м².

Границы территории должны быть физически обозначены.

Территория должна быть юридически оформлена или получена иным законным способом.

Наличие хотя бы одного постройки или фундамента, признанного системой.

Статус: необитаемая или условно необитаемая зона.

Я перечитал последний пункт дважды.

Необитаемая.

Это меняло кое-что. Не всё, но кое-что.

Снова открыл маго-сеть, на этот раз другую вкладку — не аренда, а выкуп заброшенных участков. Муниципальные торги, невыкупленные наделы, земли с долгами.

Там цифры были другими. Не сказать что маленькими, но другими.

Просматривая возможные варианты, решил отсеять все кроме самых отдаленных участков. Разумно подумав, я Лорд или кто. Территория рано или поздно будет расти и расширяться и мне необходимо направление для этого расширения, с этими мыслями начал повторный поиск и подбор необходимого мне куска земли.

Под вечер осталось четыре варианта.

Первый

Второй — полоса земли вдоль старого акведука, который систему маго-водоснабжения пережил ровно на двадцать лет и теперь представлял собой бетонный хребет с травой и голубями. Узкий. Длинный. Бессмысленный.

Третий я закрыл сразу, как увидел слово «разлом» в примечаниях мелким шрифтом.

Четвёртый был на юго-западе, в часе езды от города, если верить карте. Бывший сельскохозяйственный надел, заброшенный лет сорок назад, когда окрестные фермеры потянулись за субсидиями ближе к районным центрам. Примерно три гектара. Официально — ничейный, муниципальный, выставленный на торги в третий раз без покупателя.

Я посмотрел на фотографию. Поле. Просто поле, с редкими мутировавшими кустами по краям и одним покосившимся навесом посередине.

Три гектара пространства в любую сторону.

Я подал заявку на просмотр.

Письмо-подтверждение пришло утром следующего дня — стандартная форма, маго-печать муниципалитета, время встречи с агентом в одиннадцать. Я перечитал его дважды, потом выпил кофе, потом перечитал ещё раз. Ничего нового оно от этого не сообщило.

Автобус до юго-западной окраины ходил редко, левитирующее такси стоило половину того, что у меня оставалось на неделю, поэтому я поехал на автобусе.

Агент ждал у дороги. Молодой, скучающий, в куртке с логотипом муниципального земельного комитета на рукаве. Он пожал мне руку, убедился что я тот кто подавал заявку, и повёл вдоль межевого столба к полю.

Три гектара на фотографии выглядели просто. Вживую они выглядели примерно так же, но больше. Ветер гнал по жухлой траве что-то похожее на пыль, у кустов по краям я заметил слабое фиолетовое свечение — мутировавшая флора, не опасная, скорее всего, просто насыщенная маной.

Агент что-то говорил про документы. Я слушал вполуха и смотрел на покосившийся навес посередине поля.

Земля была ничья. Пространства хватало. И что самое важное, с одной земля упиралась в ничейные пустоши которые тянулись до горизонта, у меня был просто невероятный простор для дальнейшего расширения.

И что меня волновало больше прочих в этой ситуации, этот мир поощрял развитие земель за пределами городов. Тем кто справится со всеми неудобствами внешнего мира который находится под властью правительства только на бумаге, а на деле все давно заросло магическими сорняками которые попробуй выведи и прочими проблемами мутировавшей флоры и фауны.

После очистки и освоения внешних земель мне потребуется всего лишь оплатить сугубо символическую плату, в зависимости от удаленности от городских территорий цена будет убывать. Даже за клок земли сразу у моей будущей территории она будет стоить в сто раз дешевле чем тот пустырь который я покупаю сейчас. Я посмотрел в сторону агента.

Глава 4

Агент всё говорил. Я кивал.

В голове уже раскладывался первый слой плана — грубый, без деталей, больше похожий на список желаний чем на стратегию, но хоть что-то. Выкупить надел, обозначить границу, поставить хоть какой-нибудь фундамент который система согласится признать постройкой. Дальше — смотреть что скажет класс. Лорд без территории это не лорд, это просто слово в строке статуса.

Я присел на корточки и взял горсть земли. Обычная на вид, темноватая, чуть влажная в глубине. Мана в ней чувствовалась слабо — не жила, не источник, просто фоновое насыщение как везде за пределами города. Но земля была живой. Не мёртвый асфальт, не промышленный бетон.

Агент наконец замолчал и посмотрел на меня с профессиональным ожиданием.

— Беру, все это беру — сказал я, и ссыпал землю обратно и указывая на земли вокруг.

Агент моргнул. Кажется, не ожидал что настолько быстро.

— Всё сто семьдесят гектаров? — уточнил он, и в голосе промелькнуло что-то между уважением и лёгким беспокойством за мой рассудок.

— Всё.

Хотя моих накоплений было не достаточно на всю эту покупку, у меня было достаточно средств для первого взноса и примерные представления где взять оставшуюся сумму.

Он достал планшет и начал тыкать в него с той деловитой сосредоточенностью, какая бывает у людей когда они боятся что покупатель передумает раньше чем подпишет.

Я встал, отряхнул ладони о штаны и посмотрел на поле. Ветер гнал по нему волны — трава была длинная, с лиловатым отливом, явно мутировавший подвид чего-то обычного. Система молчала. Никаких всплывающих окошек, никаких поздравлений. Класс ждал чего-то более весомого чем намерение.

Логично. Земля ещё не моя. Бумага не подписана, перевод не прошёл.

Пока агент заполнял договор, я прикинул сколько у меня уйдёт на минимальный фундамент который система согласится считать постройкой, а не кучей камней.

Ответа не было. Это и был ответ.

Рассматривая широкие просторы, на которые я сначала не надеялся, а как оказалось вокруг тех трех гектаров которые я видел в начале, располагались такие же обрывки бывших сельхоз угодий. Они хотя и прикрыты неким защитным массивом города для защиты от агрессивной срезы внешнего мира, но зарастать обычными сорняками ей никто не мешал.

Впрочем, сорняки здесь были особые. Я пригляделся — у края поля торчали метровые стебли с тёмно-синими волокнами вместо листьев, а между ними что-то ползло по земле плотным ковром, мелкое, с серебристым отблеском. Мутанты растительного царства, которым никто не удосужился дать имя или просто не счёл нужным. Система, впрочем, молчала и про них.

Агент что-то уточнил насчёт сервитута вдоль восточной межи. Я сказал «хорошо» не особо вникая.

Сто семьдесят гектаров заброшенного ничего с лиловой травой, синими сорняками и фоновой маной чуть выше нуля. Отличное начало для лорда без замка, без армии и без малейшего понимания что именно система считает достаточным основанием для признания поселения.

Где-то в глубине статуса класс тихо ждал. Не торопил, не намекал. Просто висел там — слово в строке, обещание без срока исполнения.

Договор подписали прямо здесь — агент постелил на капот своего флаера тонкую плёнку умной бумаги, которая сама фиксировала подписи через биометрию. Я приложил палец, система моргнула уведомлением о списании средств, и сто семьдесят гектаров заброшенного ничего формально стали моими.

Ни конфетти, ни фанфар, ни даже системного колокольчика.

Агент пожал мне руку, сел в флаер и растворился в сторону города раньше чем пыль улеглась.

Я остался один.

Ветер гнул лиловую траву. Где-то слева что-то мелкое шуршало в серебристом ковре у земли —

Я открыл статус класса.

*Лорд. Ранг: не активен. Условие активации: признанное системой поселение на подконтрольной территории.*

Подконтрольная территория теперь была. Поселения — не было. Ни фундамента, ни стены, ни ямы под туалет.

С чего начинают королевства? Обычно с крови и удачи. У меня пока было только второе. Будем надеяться, хватит.

Я сел прямо в траву и достал блокнот. Старая привычка из прошлой жизни — думать лучше когда в руке что-то есть.

Первое что нужно — граница. Не забор, не стена. Просто обозначить периметр так чтобы система поняла: вот здесь начинается территория, а не просто брошенный надел с новым именем в реестре.

Я присел у края поля, надавил на землю большим пальцем — почва поддалась мягко, чуть влажная под сухой коркой. Воткнул прутик. Он вошёл легко, накренился, и я подправил его, пока не встал прямо. Потом размотал кусок светодиодной ленты — оранжевой, строительной, из тех что крепят на ограждения рабочих зон, — и зацепил за основание.

Прутья я заготовил заранее — достаточно на оградку вдоль купленной территории, связанные в пучки бечёвкой, они сложены в небольшую горку в стороне. Рядом лежали мотки оранжевой ленты, каждый плотно смотанный, чуть липкий на ощупь от фабричного воска.

Примитивно. Зато понятно: прут в землю каждые десять метров, лента от колышка к колышку — и периметр обозначен. Не для агрессивной среды снаружи и не для системы, которая, скорее всего, плевать хотела на оранжевый пластик. Для себя. Чтобы видеть, где заканчивается «просто поле» и начинается то, что я собираюсь называть территорией.

Прутьев, если считать по десять метров, нужно было куда больше, чем я взял да и ленты не хватит, но на первый прогон хватит.

Один маркер. Потом второй — метров через десять. Потом третий.

Я шёл вдоль воображаемой границы и втыкал прутики через равные промежутки, разматывая ленту между ними. Выглядело это ровно так как выглядело — человек в поле делает что-то непонятное с оранжевой лентой. Монументально.

Система молчала. Класс молчал. Трава шуршала.

К северо-восточному углу я уже понял что ленты не хватит — взял с запасом, но не с таким. Двести метров периметра, может триста, а надел сто семьдесят гектаров. Математика не в мою пользу.

Я остановился, намотал конец ленты на последний прутик и посмотрел назад. Оранжевая нить терялась в лиловой траве — еле заметная, нелепая, абсолютно несерьёзная.

Хорошо. Значит сначала не граница. Сначала точка.

Одна постройка. Что-то, что система согласится считать строением, а не случайной кучей материала. Что именно — это был вопрос на который у меня не было ответа, зато было подключение к маго-интернету и вечер впереди.

Я сел обратно в траву, вытащил коммуникатор и открыл браузер. Поисковая строка мигнула.

«Что система считает постройкой».

Первые десять результатов были форумными ветками трёхлетней давности. Одиннадцатый — реклама строительной компании. Двенадцатый — статья какого-то энтузиаста с ником Стройло88, который три года пытался получить системное признание для своей дачи и в итоге сдался.

Я почитал. Полезного — чуть.

Система признавала постройку если та имела фундамент, стены и крышу. Звучало просто. На практике оказалось что у каждого слова было своё системное определение, и «фундамент» это не просто бетонная плита, а структура с достаточной мано-проводимостью чтобы система её вообще заметила. Обычный бетон не тянул. Нужен был хотя бы наполнитель с мано-кристаллической крошкой.

Я записал в блокнот:крошка. Где брать, сколько стоит.

Ветер усилился. Серебристый ковёр у ног зашевелился и сдвинулся на полметра в сторону — целиком, как одно существо.

Я убрал ногу. На всякий случай.

Прочитанное на форумах не радовало, системные здания как видно из описаний весьма дорогие удовольствия, хотя и польза от них не малая. Все упиралось в стоимость этой постройки и моих скудных сбережений. Но кто ищет тот всегда найдет, и я нашел возможный вариант о котором уже подумывал, решения моей проблемы с начальным финансированием, а именно…

Глава 5

Кредит. Именно так это и называлось.

Класс Лорд в нынешних реалиях — вещь почти декоративная, однако умные люди сумели разглядеть за ней потенциал. Лордам положен беспроцентный кредит до десяти миллионов кредитов — без лишних вопросов, без объяснений. Всё что выше этой суммы уже требует обоснований, департаментов, бумажных хвостов в банковские инстанции.

Для меня, ещё недавно тащившего смену на заводе, цифра с семью нулями ощущалась примерно как удар под дых. Я сидел и смотрел на неё в документе, пока она не перестала казаться реальной. Но кредиты здесь — не пустой звук: на сотню в месяц семья из троих живёт без затяжек, без экономии на ужине.

Выходит, разгуляться я смогу. Выкуп гектара земли стоит тысячу кредитов — и это не аренда, не временное пользование с государственным поводком на шее. Формально земля числится за казной и при обычной покупке остаётся её собственностью по существу. Здесь же иное: полный выкуп всех прав, окончательный, без обратного выкупа. Отобрать такую землю уже не выйдет. Государство в государстве — на бумаге это звучит красиво.

Хотя кого я обманываю.

Даже если юридически подобное возможно, до реальной автономии — дворянского типа, с правом управлять территорией по своему уставу — мне ещё карабкаться и карабкаться. Дворяне стоят на двух ногах сразу: личная сила и земли, признанные Системой с первого дня. У них преференции от государства по умолчанию, как фундамент, залитый до них. Мне же сначала нужно поднять эти земли, показать результат, дать Системе повод признать меня Лордом не на словах, а в цифрах. Иначе плюшки благородных так и останутся чужими.

Впрочем, это всё завтрашние головные боли. Сейчас — другое.

Пять минут — и кредит был у меня на счету. Никакой очереди, никакого окошка с усталым персоналом. Маго-нет и телефон, который я привык считать обычным куском стекла со скучным интерфейсом. Оказалось, он умеет больше, чем я думал.

Мир изменился, и правила идентификации вместе с ним. ДНК, сетчатка, папиллярные узоры — всё это осталось в учебниках по истории криминалистики. Теперь телефон читает ману прямо сквозь кожу: сканирует каналы, замеряет ядро, снимает отпечаток ауры — уникальный, как почерк, как запах. Подделать такое не выйдет, потому что это не просто биология, это ты сам, зашитый

Впрочем, для по-настоящему серьёзных дел вся эта цифровая магия отступает. Там требуют системной аутентификации — живой, лицом к лицу, без посредников. Но десять миллионов кредитов, судя по всему, порогом не считались. Обыденный вопрос. Рутина.

Цифра на экране мигнула и погасла — перевод прошёл. Земля куплена, деньги списаны.

Я убрал телефон в карман и только тут заметил, что стою посреди тротуара, а мимо идут люди с пакетами из магазинов и запахом чужого ужина. Вечер уже взялся за небо всерьёз — фонари включились, в окнах домов напротив жёлто и уютно. Поздно.

Домой я так и не заглянул. С самой больницы. Выписался, закружился в этой беготне с документами и земельными реестрами — и вот стою здесь, на улице, с десятью миллионами полученными в кредит и пустым желудком. Дела подождут до утра, земля никуда не денется, она теперь моя — юридически, окончательно, без обратного выкупа. Сегодня можно было позволить себе просто пройтись.

Хотя нет, я уже начал раскладывать в голове схемы: что строить сначала, где поставить первые постройки, как расширяться к востоку, а потом к западу, и дальше, дальше, пока не упрёшься в горизонт…

Я усмехнулся и выдохнул. Вот это уже не моё — это тело говорит, молодая кровь, которой хочется владеть всем сразу. Или, может, остатки прежнего хозяина, который мечтал именно такими словами: «от востока до запада». Не поймёшь, где кончается он и начинаюсь я. Да и незачем сейчас разбираться.

Пора домой.

Адрес я помнил — точнее, помнило тело. Руки сами набрали в навигаторе «домой» тут стоял выбор моё съемное жилье возле школы или же квартира где жила мама на окраине, тут куда ближе думаю туда и пойду и телефон без лишних слов показал маршрут: двенадцать минут пешком, три поворота, мимо аптеки со светящимся зелёным крестом. Я шёл и думал ни о чём конкретном, что само по себе было редкостью за последние дни.

Квартира встретила темнотой и запахом закрытого помещения — тем особым духом нежилого жилья, когда вещи лежат на своих местах, но хозяина давно не было. Я щёлкнул светом, снял куртку, повесил на крючок у двери. Холодильник оказался почти пуст: пачка масла, три яйца, полбутылки какого-то соуса.

Яичница. Классика.

Я встал у плиты и смотрел, как белок схватывается по краям. За окном гудел город — ровно, привычно, без пауз. Там всё шло своим чередом: левитирующие машины на воздушных путях, реклама, плавающая над витринами. А здесь — сковородка, три яйца, и я, который ещё утром подписал бумаги на гектары земли в кредит.

Смешно, если подумать.

Я поел стоя, над раковиной, как делал это в прошлой жизни после ночных смен. Тарелку помыл сразу — старая привычка, когда завтра некогда. Выключил свет на кухне и прошёл в комнату.

Тело помнило, где кровать. Я лёг, не раздеваясь толком, только ботинки снял, и уставился в потолок. Потолок был белый, без трещин, без пятен — идеальный, как экран перед показом. Голова сама начала гнать картинки: схемы застройки, таблицы расходов, первый камень, второй, административное здание или сначала жилые кварталы.

Я закрыл глаза.

Десять миллионов — это не так много, как кажется, когда знаешь, что именно строить. А я пока не знал. Знал только направление: медленно, уверенно, без героизма.

Засыпал я уже почти спокойно. Почти — потому что где-то на краю сознания всё ещё крутилась одна цифра. Тысяча кредитов за гектар.

Я купил сто семьдесят гектаров.

Сон был словно осознанный, хотя и просто сон. Я куда то спешил, что то планировал, короче все переживания последних дней нашли в нем отражение.

Утром пришло уведомление.

Не звонок, не сообщение — именно уведомление, системное, с характерной окантовкой интерфейса поверх обычного экрана. Телефон лежал на тумбочке, и я увидел его ещё до того, как окончательно проснулся.

«Система зафиксировала приобретение земельного участка площадью 170 гектаров. Инициировано формирование протокола признания территории. Для активации статуса Лорда необходимо разместить системный объект категории: Ратуша (ранг I). Срок на размещение: без ограничений».

Я лежал и перечитывал это трижды.

Ратуша. Системный объект. Категория. Ранг.

Встал, умылся, поставил чайник. Пока закипало, открыл в маго-нете раздел системных построек — тот самый, куда обычные люди заходят раз в жизни, чтобы убедиться, что им это не нужно. Ратуша первого ранга. Постройка хотя и обычная стоит сто тысяч кредитов плюс ресурсы, которых у меня пока не было. А ресурсы как обычно бывает на стройке удваивают общую стоимость в два раза. Двести тысяч кредитов это не беда, но и это простите меня всего одно здание и не самое затратное, надеюсь только на систему и свой класс, иначе нанимать людей со стороны и дальше будет ой как затратно.

Ратуша — это каркас. Без неё всё остальное не имеет смысла: земля есть, статус есть, а Системе всё равно — пока нет объекта, нет и признания. Формально я Лорд над полем и несколькими рощами. Смешно.

Я открыл вкладку с описанием постройки и читал медленно, через слово запоминая детали. Ратуша первого ранга давала базовый административный радиус — два километра от точки установки. Хотя радиусом это называть не совсем верно, ратуша дает контроль над территорией общей площадью в круг с радиусом в два километра, на деле же этот круг возможно тянуть в разные стороны как пластилин, главное чтобы ратуша стояла не ближе чем в двухстах пятидесяти метрах от его ближайшей границы. Всё что попадало в этот круг, Система начинала считать территорией. Не просто купленной землёй с бумажкой, а настоящей — с реестром, с метриками, с возможностью ставить следующие объекты. Дальше дерево построек раскрывалось само.

Я долил кипяток в кружку. Чай уже не грел — просто стоял и парил.

Двести тысяч. Это пять процентов от всего кредита, если считать грубо вместе с материалами. Неприятно, но не катастрофа. Катастрофа начнётся потом, когда выяснится, что одной Ратушей дело не обойдётся — нужна инфраструктура, склады, хотя бы временное жильё для тех, кто будет строить. А строить в одиночку сто семьдесят гектаров не получится даже с классом Лорда.

Я закрыл вкладку и уставился в окно.

Чайник свистнул.

Я налил кружку и сел за стол. Значит, начинается.

Глава 6

Пришла пора заняться

Впрочем, кое-каких сил этого необычного мира я уже коснулся. Вчера, сразу после покупки земли, я применил пространственную силу, чтобы закрепить купленную территорию за собой. Помню, как вытянул руку над границей участка и почувствовал, как невидимая линия подчиняется, очерчивая мои владения. Без этого, как и другие безземельные Лорды, я бы так и не получил права на дальнейшие действия.

Пространственная способность, хоть и сильна, сейчас работает лишь частично: её основное назначение — взаимодействие с территорией, а присвоение земли — только малая часть будущих возможностей. Когда-нибудь она позволит менять сам ландшафт, но пока приходится довольствоваться тем, что есть.

Сила времени тоже активна не полностью, но её направление я считаю куда более практичным: она замедляет моё старение, не затрагивая жизнь в целом. Пока замедление составляет всего пару процентов, однако с ростом силы я рассчитываю прожить долгую жизнь. Я сжал и разжал кулак, прислушиваясь к себе: тело казалось обычным, но часы внутри шли чуть медленнее.

Стихии я не трогал — они мне ни к чему. Какой смысл в умении разжечь костёр или охладить воду чуть ниже комнатной температуры? Базовые навыки на то и базовые, что почти бесполезны, сравнивать их с силами высшего порядка не стоит, даже если те тоже базовые. Я мысленно открыл список навыков и скользнул взглядом по иконке стихий — пусть остается нетронутой.

К тому же пользоваться этими навыками я могу лишь поверхностно — только потому, что класс Лорда ограничивает их не полностью. Так и задумывалось, когда их закрепляли в базовые слоты: иначе я не получил бы свою территорию, а всё остальное — просто бонус.

Ладно, довольно пустых рассуждений, нужно браться за дело. Стройка сама себя не начнёт. Я выдохнул, потёр ладони и сделал шаг вперёд.

Бип. И как только я набрался решимости, перед глазами всплыло уведомление из школы. Хоть последние месяцы я и пролежал в коме, школа никуда не делась, и посещать её по-прежнему нужно. Значит, как бы мне ни хотелось, сейчас придётся туда идти.

Я смахнул уведомление в сторону, как назойливую муху, и оно послушно свернулось в уголок интерфейса, оставив после себя лёгкое жжение в висках. Конечно, школа. Куда ж без неё. Тело ещё помнило дорогу до автобусной остановки, хотя сам я за эти месяцы так и не удосужился выяснить, по каким дням там вообще ходит транспорт.

Участок провожал меня тишиной. Пыль под ботинками лежала плотная, серая, как застарелая штукатурка. Ни ветра, ни птиц — только далёкий гул маг-трассы, похожий на комариный писк. Я сунул руки в карманы и зашагал к выходу с территории, стараясь не думать о том, что стройка снова откладывается.

На ходу прикинул: если повезёт, к обеду вернусь. Если нет — ещё один день псу под хвост. Активация класса и так висела надо мной, как неоплаченный счёт. В этом мире каждая минута без уровня — минута, в которую кто-то другой становится сильнее.

У самого выхода остановился. Оглянулся. Поле лежало ровное, пустое, словно лист бумаги, на котором я так и не успел ничего написать.

Ну не об этом сейчас, школа что её ждем, вскоре я был у нужного мне адреса и рассматривал возвышающийся комплекс зданий.

Комплекс встретил меня не тишиной, а гулом, от которого зачесалось в ушах. Школа нового времени выглядела так, будто архитектору выдали три проекта и велели склеить все разом: стеклянная башня на восемь этажей, приземистый корпус из потемневшего кирпича и между ними переход, опоясанный светящейся лентой маго-навигации. Над входом висела голограмма — расписание занятий и бегущая строка о каком-то турнире между факультетами. Я скользнул по ней взглядом и не нашёл ни одного слова про Лордов. Впрочем, зачем им про нас.

Двери разъехались сами, дохнув в лицо тёплым воздухом с запахом озона и мокрой тряпки — так пахнет там, где слишком много техники и слишком мало людей, которые её моют. Внутри оказалось светлее, чем снаружи: пол из какого-то серого камня, отполированного до зеркальности, стены в панелях, по которым изредка пробегали искры данных. Я шёл, читая таблички, и понимал, что понятия не имею, куда именно идти.

Хорошо, что тело помнило больше, чем я. Ноги сами свернули к лестнице, потом в коридор третьего этажа, мимо рядов дверей с одинаковыми номерами. У двери с надписью «Учебная часть» я остановился. Ладонь легла на ручку — и тут же интерфейс услужливо подкинул подсказку: «Посещаемость: 35 пропусков за период комы. Требуется урегулирование». Спасибо, как будто я не в курсе.

Внутри сидела женщина средних лет, худая, с волосами, собранными в пучок так туго, что кожа на висках натянулась. Перед ней в воздухе висело с десяток окон: расписания, ведомости, какие-то графики. Она двигала их пальцами, не глядя на меня.

— Мирославов, — сказал я. — По вопросу посещаемости.

Она подняла взгляд, и в нём не было ни капли удивления. В этом мире, где половина учеников могла поджечь кабинет одним чихом, секретарей, видимо, ничем не пронять.

— Класс?

— Лорд.

Вот тут она удивилась. Бровь дёрнулась. Пальцы замерли над окнами.

— Свободное обучение. Вам сюда не обязательно было приходить, можно было оформить дистанционно.

— Я не знал.

— Могли бы уточнить, — она пожала плечами и развернула ко мне новое окно, полупрозрачное, с рядами пунктов. — Переход на самообучение на дому. Читайте, подписывайте.

Я пробежал глазами. Формулировки были гладкие, как мокрый кафель: «обучающийся обязуется самостоятельно осваивать программу», «контрольные точки — не реже одного раза в месяц», «доступ к ресурсам школы сохраняется». Ничего страшного, по сути — свобода, ради которой я сюда и шёл. Класс Лорда и так ничему здесь не учат, а каждый лишний день в этих стенах — это день, когда мой участок остаётся пустым.

— А если совсем перестать ходить? — спросил я, уже понимая ответ.

— Тогда отчислят. Лордам тоже нужно хоть какое-то образование, — она усмехнулась уголком рта. — Или хотя бы его видимость.

Я кивнул и приложил палец к окну. Тёплый укол, короткий писк — подпись принята. В углу интерфейса свернулась ещё одна строчка: «Форма обучения изменена. Следующая контрольная точка — через 30 дней».

— Всё, — сказала секретарь и вернулась к своим окнам. — Удачного дня.

В её тоне это звучало как «проваливай».

Я вышел в

По дороге к выходу я развернул карту в интерфейсе. Десять минут до участка, если повезёт с автобусом. Если нет — час пешком вдоль маг-трассы, мимо рекламных голограмм и чужих огороженных территорий, на которых уже кто-то что-то строит.

Стройка. Вот о чём надо думать. Ратуша, фундамент, мано-проводящие материалы — всё то, что вчера я записывал на клочке бумаги, пока агент по земле убирал подписанные документы в папку. Сто семьдесят акров — это не просто поле. Это обязательство. И чем дольше я тяну, тем дороже оно обходится.

Я толкнул дверь и вышел на улицу. Солнце уже поднялось выше, свет резал глаза после полумрака коридоров. Спина взмокла под курткой. Я постоял, привыкая, потом зашагал к остановке, на ходу смахивая уведомление школы в архив.

Одно дело сделано. Теперь — по-настоящему браться за стройку.

Глава 7

На участок вернулся к полудню. Солнце стояло высоко, короткая тень от остатков старого забора лежала на примятой траве. Я достал телефон, открыл приложение поиска рабочих. На профиле заранее выбранного подрядчика уже висела иконка ратуши. Провёл пальцем по экрану — галочки отметились одна за другой: фундамент, стены, кровля. Нажал «отправить», и запрос ушёл. Осталось ждать.

В нынешнюю эру всё делалось быстро: сигнал долетал мгновенно, бригада выезжала в течение получаса, самосвалы везли бетон и доски. Если верить описанию на сайте, ратушу могли собрать ещё до заката. Я постоял у края разметки, слушая, как гудит ветер в проводах, и посмотрел на пустую площадку, где к вечеру должны были подняться стены, которые я так же не забыл заказать для ограды всего участка.

Все же система требовала на участке не только ратушу но и внятные границы обозначающие мою территорию.

Ждать пришлось недолго. Через двадцать минут на просёлке поднялась пыль, и из неё вынырнула колонна: три самосвала, фургон с инструментом, легковушка с логотипом подрядчика. Остановились у въезда, моторы смолкли по очереди, с разным выдохом.

Из легковушки вышел мужик лет пятидесяти, в серой спецовке, наброшенной на плечи. Обошёл капот, достал из багажника планшет, постучал по экрану костяшкой.

— Заказчик? — спросил он, не поднимая глаз.

— Он.

— Афанасьев. Бригада. — Планшет сунул под мышку, кивнул на разметку. — Фундамент мешают. Бетон не ждёт.

Я хотел объяснить, что границы ещё не обозначены, что сначала нужны стены по периметру. Афанасьев уже махнул рукой, и из фургона посыпались рабочие. У каждого в руках что-то железное, всё на ходу, без лишних слов. Один тащил нивелир, второй разматывал шнур, третий втыкал колышки.

Через пять минут по разметке прошла первая борозда. Пахло соляркой и мокрым цементом. Самосвалы встали задом к площадке, бетон пошёл густо, с хлюпом, заполняя опалубку.

Система мигнула перед глазами:

Начато строительство: Ратуша 1-го ранга.

Прогресс: 0 %

— Стой, — сказал я. Афанасьев обернулся. — Стены и крыша — с мано-проводящей примесью? В заказе я указывал.

— Указывал. Лежит отдельно. — Он кивнул на грузовик с досками. — Сначала коробка. Жилы в каркас зашьём на последнем этапе. Иначе сгорит проводимость при монтаже.

Я кивнул, будто понял. Он отвернулся и заорал кому-то: «Ровнее! Вторая линия — по шнуру!»

К вечеру коробка поднялась. Стены встали буднично: снаружи доски, внутри тонкая сетка из жил, отсвечивающих на солнце медным. Рабочие переговаривались вполголоса, но каждый шаг у них был на счёту — Афанасьев не повторял дважды.

Крышу накрыли в сумерках. Последние жилы укладывали с вышек, под светом переносных прожекторов. Афанасьев стоял рядом со мной, руки в карманах, следил за руками монтажников. Потом ткнул пальцем в планшет:

— Готово. Подпись.

Я приложил палец к экрану. Планшет пискнул.

Система отозвалась раньше, чем я успел убрать руку:

Строительство завершено.

Объект признан: Ратуша 1-го ранга.

Статус поселения: не присвоен. Требуется обозначить границы территории.

Афанасьев уже шагал к легковушке. Бригада сворачивалась так же быстро, как разворачивалась, — без разговоров, по отмашке. Через десять минут на поле остались только примятая трава, запах бетона и коробка ратуши, тёмная на фоне заката.

Я постоял у входа. Внутри пахло свежим деревом. Доски ещё дышали теплом, и где-то под потолком, в сетке жил, едва слышно потрескивала оседавшая мана.

Вот смотрю я на удаляющийся транспорт и удивляюсь, магия и все такое а обычные бензиновые машины все так же коптят воздух, видимо даже магия не может полностью нивелировать неравенство классов, чем ближе к центру города тем богаче и более волшебны окружающие пейзажи и технологии которые используются.

Но думы думами а бригадир торопыга, даже не успел договорится о обустройстве ограды для земли, придется делать новый заказ.

Немного подумав отправился домой сразу как сделал очередной заказ на строительство стен вокруг территории, сделают по утру за пару часов и будет мне щастье.

По пути домой заказал ужин на вынос. Придя домой только расслабившись, раздался звонок и доставка моей еды прибыла, хотя и фаст фуд но весьма вкусно.

Утро встретило меня тем же потолком и гулом будильника. Быстрый перекус остатками вчерашнего ужина и поскорее на территорию, жду не дождусь завершения признания себя как полноценного Лорда.

Добрался к девяти. Солнце уже висело над дальним краем поля, трава пахла нагретой пылью, и у въезда стояли два фургона с логотипом подрядчика. Не тот, что вчера, — помельче, но двигались так же молча. Трое разматывали по периметру бухту светящейся сетки, четвёртый вёл мини-экскаватор, вдавливая в землю столбы через каждые двадцать метров. Столбы входили с гулом, будто в масло, и оставляли за собой синеватый след.

Система мигнула:

Начато строительство: Граница территории. Прогресс: 12%

Бригадир — молодой, с наушником в ухе — сунул мне планшет, не глядя: — Периметр сто семьдесят гектаров. Сетка с мано-жилой, столбы несущие. К полудню замкнём.

Я кивнул. Спрашивать, не сгорит ли проводимость, не стал: вчерашний урок про то, что жилы зашивают в последний момент, я уже выучил.

Сел на перевёрнутый ящик у входа в ратушу и стал смотреть, как ограда ползёт по краю поля. Не стена — сетка в два метра, но система, судя по всему, была готова смириться и с этим. Где-то на двадцатом столбе я перестал считать.

Прогресс: 47%

Пахло сваркой и озоном. Столбы

Прогресс: 89%

Последний пролёт замкнули после одиннадцати. Бригадир подошёл, вытер лоб рукавом: — Готово. Подпись.

Я приложил палец. Планшет пискнул.

И мир на секунду стал глухим. Ветер стих, цикады заткнулись, даже пыль перестала оседать. А потом система ударила перед глазами так, что я зажмурился:

Строительство завершено. Объект признан: Граница территории. Статус поселения: присвоен. Поселение: без названия. Владелец: Димитрий Мирославов. Класс: Лорд — активен.

Открыл глаза. Вокруг ничего не изменилось: то же поле, та же сетка, те же рабочие, грузящие инструмент в фургоны. Но под ногами, глубоко, земля словно вздохнула — коротко, неслышно, одним толчком, который я почувствовал не ступнями, а чем-то внутри.

Секунду я стоял, не дыша, и слушал, как внутри затихает тот толчок. Он не прошёл — улёгся куда-то под рёбра, в кости, в пятки, и остался там тихим гулом, будто под полем включили невидимый ток.

Перед глазами развернулось окно. Не то полупрозрачное, что всплывало раньше, — плотное, с золотой каймой, как в рекламных роликах про пробуждение редких классов.

Пробуждение класса.

Класс: Лорд.

Статус: условный → активный.

Причина: признание поселения системой.

Потом ниже, одно за другим:

Класс «Лорд» больше не считается условным.

Разблокировано: Древо навыков.

Разблокировано: Управление поселением.

Разблокировано: Кадастр владений.

Слова исчезали, едва я успевал их прочитать, и на их месте появлялись новые. Я моргнул, но окно не пропало — оно висело перед лицом, слегка покачиваясь в такт дыханию.

— Хоть кто-то признал, — сказал я в пустоту.

Собственный голос прозвучал глухо, как из-под одеяла.

Система не ответила. Она просто продолжала сыпать окнами.

Инициализация древа навыков…

Древо навыков: Лорд.

Ветвь I — Территория.

Ветвь II — Подданные.

Ветвь III — Сила Лорда.

Доступно очков навыков: 6.

Свободных ячеек под навыки: 6.

Я перечитал. Три ветви, шесть очков навыков и шесть ячеек под них же, негусто.

Хотя я и так получил больше ожидаемого, обычно система выдает только три стартовые ячейки под навык и два очка навыка, а в дальнейшем очко навыка и ячейку под навык на каждом последующем уровне. У меня же куда больше, вероятно это связано количество моих базовых навыков и если я не ошибаюсь в дальнейшем я буду получать в два раза больше чем обычные пользователи системы, то есть по два слота навыка и очка навыка за каждый уровень.

С другой стороны — могло вообще не быть никакого древа, а только табличка «условный» и просьба не мешать.

Хотя нет, не только табличка. В груди всё ещё сидел тот самый гул, и от него чесались руки сделать что-нибудь с этой землёй. Вбить столб. Провести ладонью по сетке. Понять, где моё начинается и где кончается.

Я поднял взгляд от окна. Поле лежало прежнее: примятая трава, два фургона, рабочие, грузящие инструмент, и сетка, уходящая влево и вправо, пока не терялась за горизонтом. Но теперь, стоило прищуриться, по сетке пробегала не искра, а ровное синее свечение, как по проводу под напряжением. Ограда дышала.

— О, — сказал я.

И, не успев додумать, потянулся к ветви «Сила Лорда». Окно мигнуло.

Навык разблокирован.

«Взгляд Лорда» I.

Позволяет видеть границы владений, их состояние и ключевые объекты.

Стоимость: 50 маны.

У меня как раз было сто. Я вдохнул, как перед прыжком в холодную воду, и активировал.

Мир не перевернулся. Скорее наоборот: он встал на место, как будто раньше я смотрел на него сквозь мутное стекло, а теперь стекло протёрли. Поле развернулось подо мной картой, но не сверху — изнутри. Я знал, где проходит каждый столб, где сетка провисает на пол-ладони, где в земле, на глубине, лежит тонкий корень маны и тянется от ворот к ратуше. Знал, что ратуша — живая, что она дышит реже меня, медленнее, и что в её жилах, под досками, ещё не остыл вчерашний бетон.

А потом всё схлопнулось, и я снова стоял на траве, моргая.

Перед глазами развернулся статус.

Димитрий Мирославов

Уровень: 1

Класс: Лорд (уникальный) — активен

Характеристики

Жизнь 100

Мана 50/100

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 10

Мудрость 10

Интеллект 10

Базовые навыки:

— Застройка территории I

— Усиление территории I

— Управление территории I

— Основы владения всей стихийной магией

— Основы управления и восприятия пространства

— Основы управления и восприятия времени

Древо навыков:

— Территория: пусто

— Подданные: пусто

— Сила Лорда: Взгляд Лорда I

Очки навыков: 5

— Значит, лорд, — произнёс я, пробуя слово на вкус.

Лорд пустого поля, одной ратуши и сетки, которая светится в темноте.

Ну что же мой путь начнется сегодня, но закончится… я надеюсь никогда.

Глава 8

Пробуждение класса взбодрило меня лучше любый крепких напитков, ощущения неописуемы.

Немного покопавшись в новой системной панели, я понял много из того, чего не понимал просто читая описания других пользователей системы и их ощущений при получении класса. Я сейчас просто несравним с тем кем был недавно, хотя разницы в силе как таковой и нет, но с точки зрения сущности я словно прошел сублимацию своего Я.

Но не стоит слишком зацикливаться на пустом месте, хотя я и наслаждаюсь новыми ощущениями пора проверить кем же я все таки стал как Лорд.

И снова системная панель. Статус!

Димитрий Мирославов

Уровень: 1

Класс: Лорд (уникальный) — активен

Характеристики

Жизнь 100

Мана 50/100

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 10

Мудрость 10

Интеллект 10

Базовые навыки:

— Застройка территории I

— Усиление территории I

— Управление территории I

— Основы владения всей стихийной магией

— Основы управления и восприятия пространства

— Основы управления и восприятия времени

Древо навыков:

— Территория: пусто

— Подданные: пусто

— Сила Лорда: Взгляд Лорда I

Очки навыков: 5

Одно очко навыка и ячейку уже занял новенький Взгляд лорда который я получил по наитию своих чувств, даже не выбирая каких либо активаций навыка. Похоже навыки не всегда получаешь активно, есть и те что активируются сами по себе или я чего то не понимаю, все же я первый Лорд с активным классом. Возможно некоторые стандартные навыки для каждого класса активируются сами при выполнении определенных условий.

Думал я думы и понимал, что как и почему. Мои базовые навыки как я понял стали полностью пассивными и слились с древом навыков, хотя я все еще могу их использовать

После слияния древо навыков создало три ветви которые в перспективе будут содержать три основные силы класса Лорд.

Сила самого Лорда как личности, ведь хороший правитель-живой правитель, а для этого у Лорда должна быть силушка богатырская и супостату навалять и себя родненького защитить.

Сила подданных Лорда, в эту категорию отнесены все навыки которые в той или иной степени влияют на жителей территории. Как Лорд необходима сильная армия, умелые ремесленники, неунывающие крестьяне и смотрящие в будущее простолюдины. Хотя в текущем мире эти классы и не уместны, но в каждую эпоху у каждого класса есть свои аналоги.

Сила Территории, последняя но не менее важная, к этой ветви развития древа навыков отнесены все навыки влияющие на саму территорию, застройка или усиление функционала зданий, и много то о чем я даже подумать не могу сейчас.

Немного полистав и несколько раз перечитав все написанное в статусе, вздохнул с облегчением. Теперь я Лорд и могу со спокойной душой начать свою интеграцию в новый мир и написать свою собственную историю возвышения в этом волшебном мире.

Помечтали и хватит, я хочу знать что я получил и насколько это изменит мою судьбу.

Как первый Лорд, в общем пуле навыков все еще нет навыков лорда поэтому я могу потратить свои очки навыков только на генерацию случайных навыков на основе моего древа навыков, да и даже если бы я не был первым не стал бы брать навыки из общего пула навыков, все же мое древо навыков имеет куда более прочную основу нежели кто либо еще в этом мире.

Итак, начать генерацию пяти навыков на основе моего древа навыков!

Но тут передо мной всплыло окошко системы.

Я уже потянулся к нужной строке, но передо мной вспыхнуло новое окно — яркое, с золотистой каймой, будто система решила сделать подарок. В нём было написано: поскольку вы — первый лорд, при генерации начальных навыков вплоть до 20-го уровня вам предоставлена привилегия выбирать один из трёх навыков на выбор и тут система просто засыпала меня сообщениями.

В итого все сложилось даже лучше чем я ожидал, выбор был не один из трех, а пять из пятнадцати. Как оказалось при единовременной генерации нескольких навыков система объединила их в единый пул. Посему мне не придется выбирать один из трех отличных навыков или один из тех, что мне сейчас просто не нужны.

[Ветвь I — Территория

Осмотр территории I — системная мини-карта участка в радиусе N метров: границы, постройки, скопления маны, крупные объекты. Без неё Лорд слеп.

Разметка границы I — наносит системную метку по периметру; слабые твари и чужаки без разрешения получают дебафф/ощущение «чужого места».

Очистка земли I — выжигает/вытесняет мутировавшую поросль в радиусе, возвращает участок под стройку или посев.

Колодец маны I — вытягивает ману из грунта в точку, создаёт источник для стройки и прочих нужд.

Ветвь II — Подданные

Присяга I — системный контракт с жителем: обе стороны получают небольшой бонус, Лорд видит имя статус и состояние присягнувшего, возможно наложения определенных ограничений на подданных по обоюдному согласию.

Взгляд нанимателя I — подсвечивает скрытые таланты и потенциал человека; помогает отличить криворукого от будущего мастера.

Обучение I — ускоряет освоение навыков подданными, пока они работают на территории Лорда.

Десятина I — автоматический сбор малой доли продукции/дохода с присягнувших в казну Лорда.

Чутьё верности I — пассивно улавливает настроения подданных: недовольство, страх, готовность предать.

Мобилизация I — временный буст характеристик жителей при защите территории от вторжения.

Ветвь III — Сила Лорда

Аура Лорда I — пассивное давление на слабых и лёгкий подъём духа у своих; на переговорах звучит весомее, чем кажется.

Приказ I — однословная команда с малым эффектом: «стоять», «назад», «вперёд». Работает на тех, кто уже склонен подчиниться.

Личная гвардия I — щит из маны, поглощающий часть урона.

Стихийный удар I — боевой навык через «Основы всей стихийной магии»: малый выброс огня/льда/электричества.

Пространственный шаг I — короткий рывок на несколько метров, дёшево по мане, но только в пределах своей территории.]

Пялился в список, как в меню дешёвого фастфуда: глаза разбегались, но желудок знал, что возьмёт. Первым делом — Разметка границы. Отпугнет мелочь которая сейчас для меня так же опасна как и бешенный пес сорвавшийся с поводка, пусть твари и двуногие гости чувствуют, что им тут не рады. Вторым — Очистка земли. Поле заросло мутировавшей дрянью, ратушу ставить некуда. Третьим — Колодец маны. Стройка без источника — это копать колодец лопатой в бетоне. Четвёртым — Присяга, как первый лорд, если я не хочу привлечь излишнее внимание стоит позаботится о верности и молчании подданных. Пятым — Взгляд нанимателя. Петру спасибо, но мне ещё не раз нанимать кого-то, и лучше сразу видеть, кто из них криворукий, а кто золотые руки. Слава богу этот навык работает не только на территории и нет необходимости проводить собеседования здесь, могу и сам выехать на место и поискать подходящих людей.

Выбор дался трудно и много чего хотелось еще.

Красиво жить не запретишь, но сперва надо выжить.

[Выбор начальных навыков завершён. Получены навыки: Разметка границы I, Очистка земли I, Колодец маны I, Присяга I, Взгляд нанимателя I. Очки навыков: 0.]

Что ж начнем работу с тем что имеется в наличии, а там посмотрим как все получится в итоге.

Глава 9

Разобравшись с навыками, я соизволил подняться с камня на котором сидел и направится в ратушу, зря что ли её строил. До сих пор было не до ратуши все же класс и навыки так и тянули к себе мое внимание.

Подойдя к ратуше, понял что хотя она и выглядит как средневековое здание, на деле она оборудована всем что необходимо в наше время, свет водопровод канализация. Хотя наворотов никаких нет, но и ратуша только первого уровня первого ранга, то то еще будет, ну надеюсь.

Внутри ратуша была обставлена скромно но минимум убранства было установлено. Отыскав кабинет управляющего и сев за стол мне выдало новое сообщение системы.

[Дайте территории имя:]

Вот тут я подзавис, а ведь

[Внимание, Территория Вечный Лорд признана системой, начинается завершающий этап создания территории.]

[Генерация особенностей территории…]

[Генерация завершена, получены три из трех возможный особенностей территории.]

[Территория: Вечный Лорд.

Тип: незастроенный сельскохозяйственный надел.

Ранг: отсутствует (до возведения ключевого объекта первого ранга).

Площадь: 170 акров.

Владелец: Димитрий Мирославов, класс Лорд.

Население: 0. Присягнувших: 0.

Постройки: ратуша (ур. 1), навес (ветхий, аварийный).

Инфраструктура: вода — нет; свет — нет; дорога — грунтовая, разбитая.

Мана-фон: низкий, равномерный.

Безопасность: отсутствует.

Особенности (3/3)

Земли стихий I. — Повышает вероятность проявления стихийной силы в любом её доброкачественном выражении и снижает вероятность проявления её отрицательной стороны на 1 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Благословение времени I. — Повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы времени в любом её выражении на 1 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Домен Лорда I. — Силы пространства наполняют территорию, повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы пространства в любом её выражении, расширяет внутреннее пространство фактически занимаемой площади территории на 1 % за каждый уровень особенности на территории Лорда. Позволяет создать на территории внепространственный Домен Лорда равный фиксированным 1 % от общей занимаемой площади территории.(Домен не теряет площадь при потере контроля внешней территории но и расти в дальнейшем без расширения внешней территории не сможет.)]

Я откинулся на спинку стула, и та отозвалась сухим скрипом. Перед глазами висела полупрозрачная панель с описанием территории, строки чуть подрагивали в тёплом свете, падавшем из окна на край стола. Вот теперь система и впрямь расщедрилась. Я потёр ладони и потянулся к справке об особенностях.

Особенности выдавались любой территории — даже той, где лорда отродясь не было. Случайность в чистом виде. Сначала система смотрела на таланты владельца, потом на обстановку, расположение, климат, а бывало, и вовсе лепила из всего сразу. И три слота заполнялись далеко не всегда: какому-нибудь невезучему яйцу могло не достаться ни одной. Но даже тогда существовали способы дорастить их до трёх.

За окном шумел ветер, шевелил молодую листву у крыльца, а по полу кабинета ползла длинная тень от ратушной вывески. Я ещё раз перечитал строки: земли стихий, благословение времени, домен Лорда. Основные навыки, которые я вбил себе сам, оказались настолько сильны, что даже слабейший позволял работать со всеми видами стихий. Такое встречалось редко, и три особенности разом — не случайность, а прямое следствие.

Пару минут я сидел, улыбаясь, и прокручивал список перед глазами. Потом поднялся, подошёл к окну, прислонился лбом к прохладному стеклу и выдохнул. Доски под ногами тихо заскрипели. После этого вернулся к столу и переключился на вкладку с отобранными навыками.

Вкладка навыков раскрылась сразу, без задержки, будто только этого и ждала. Система умела быть вежливой, когда хотела.

Базовых значилось шесть. Первые три достались мне вместе с телом и классом: застройка территории, усиление, управление. Сухо, по-хозяйски, без затей. Всё, что нужно будущему лорду, чтобы сидеть на мешке с землёй и мечтать, как однажды эта земля начнёт приносить хоть что-то, кроме сорняков.

Остальные три я добавил себе сам.

Точнее, добавила система — за ту энергию, которую моя душа протащила через границу миров. Красиво звучит. На деле обычная плата за проезд. Я вписал в основу три навыка, которые здесь сочли бы безумием: стихии, пространство, время. Все три в графе «основы», то есть уровнем чуть выше плинтуса. Но даже плинтус у этих трёх стоил дороже, чем иной боевой класс целиком.

Стул скрипнул снова, уже привычно.

Шесть корней вместо трёх. Если верить справке, обычный человек получает три и всю жизнь копает от них вглубь. Мне досталось шесть — и система честно намекнула, что вариантов развития теперь больше, чем у любого инициированного. Вот только развивать их всё равно придётся самому. Никто не принесёт опыт на блюдечке.

Я пролистал ветви.

Первая — Территория. Разметка границы, очистка земли, колодец маны. Всё для того, чтобы превратить заброшенный надел в нечто, что хотя бы стыдно не было назвать городом.

Вторая — Подданные. Присяга и взгляд нанимателя. Пока пустая ветвь: население ноль, присягнувших ноль, нанимать некого, разве что ворон — если они вдруг согласятся подписать контракт.

Третья — Сила Лорда. Тут лежал «Взгляд Лорда», и его описание я прочитал дважды. Видеть границы владений, их состояние, ключевые объекты. Пятьдесят маны за одно применение. При моей сотне — два взгляда, и сиди копи ману заново.

— Щедро, — сказал я пустому кабинету.

Кабинет не ответил.

Я закрыл вкладку и открыл статус. Уровень один, характеристики по десятке, жизнь и мана по сотне. Очков навыков, судя по всему, пока нет — система выдавала их за уровни, а я ещё ни одного не взял. Опыт тоже не капал с потолка. В графе опыта висело «ноль», и под рёбрами шевелилось то самое чувство, которое я всю жизнь называл осмотрительностью, а остальные — трусостью.

Медленно и уверенно. Я ведь сам так решил. Но одно дело решать, лёжа на диване в старом мире, где за медлительность никто не откусит голову. Другое — стоять посреди поля, где по краям шевелится мутировавшая поросль, а до ближайшего города час езды.

— Так, — проговорил я, поднимаясь. — Ратуша есть. Название есть. Особенности есть.

Подошёл к окну. За стеклом качалась та же молодая листва, ветер нёс с поля запах сухой травы и чего-то едкого, похожего на полынь. Навес посреди участка торчал криво, как старый зуб.

Хватит сидеть. Система признала территорию, дала имя, навесила три особенности и ждала первого шага. А первый шаг у лорда всегда один — осмотреть то, чем он владеет.

Взгляд Лорда стоил пятьдесят маны. Половина запаса за один осмотр. Но смотреть на свою землю через окно — всё равно что читать описание меча вместо того, чтобы взять его в руки.

Я вызвал навык.

[Взгляд Лорда I активирован. Стоимость: 50 маны.]

Мир на секунду побледнел, будто из него вытянули цвет. Потом краски вернулись, но поверх них проступило другое — тонкая золотистая нить, бегущая по периметру участка. Граница. Я видел её всю разом, хотя глаза смотрели в одну точку за окном. Нить местами рвалась, дрожала и провисала, там, где земля была особенно запущена, но держалась.

За границей темнело. Не враждебно, скорее

Внутри всё было иначе. Навес подсветился бледно-серым, с красноватым отливом у основания — аварийный, система честно предупредила. Ратуша горела ровным зелёным, как единственный исправный зуб в пустом рту. Вода, свет, дорога — всё это система показывала пустотами, тёмными провалами в золотой сетке.

Я постоял так с минуту, запоминая. Потом навык погас, и осталось обычное поле, кривой навес и ветер.

Пятьдесят маны. Дорого. Но теперь я хотя бы знал, где заканчивается моя земля и начинается всё остальное.

Глава 10

Из трёх оставшихся навыков ветви обустройства территории первым напрашивается колодец маны. Я открываю окно навыков — перед глазами всплывает полупрозрачная панель, края слегка светятся. Иконка колодца маны — тёмно-синий круг с каменным срубом; из глубины тянется бледное свечение. Касаюсь её, и система отзывается коротким щелчком. Возникает сообщение с просьбой выбрать место размещения. Недолго думая, указываю точку слева от входа в ратушу, где земля вытоптана до сухой корки. Посмотрим, что произойдёт.

Земля под выбранной точкой вздрагивает. Сначала чуть-чуть — как будто под коркой сухой глины кто-то перевернулся во сне. Потом по кругу идут трещины, тонкие, точно паутина на старом стекле. Я отступаю на шаг, на всякий случай. Мало ли, что за колодец попрёт из земли.

Система молчит. Только значок маны в углу зрения мигнул — минус пятьдесят, ровно по прайсу. А земля уже расходится, выворачиваясь наружу сухими комьями, и в середине, будто нарыв, вскрывается тёмное пятно. Пахнет сыростью. Настоящей, грунтовой — так пахнет в погребе, куда не лазили года три.

Из пятна ударяет вверх бледный свет. Не яркий, не красивый. Так светится гнилушка в лесу, только ровнее. Свет поднимается на полметра, оплывает по краям, как вода в переполненной чашке, и застывает.

А потом внутри проступает камень. Грубый, серый, неотёсанный — будто его не строили, а вытолкнуло из глубины вместе с грязью. Сруб из четырёх плит, накрытых сверху пятой, с дырой посередине. Из дыры тянется мана.

Я подхожу ближе. Внутри колодца не видно дна — только свет, медленно поднимающийся к краю, как молоко в стакане. Тёплый. Кожей чувствую, ещё за метр до края.

[Вы разместили: Колодец маны I]

[Территория получила источник маны. Доступное накопление: 1000/100 °Cбор 100 единиц маны в час.]

Ну, хоть что-то. 1000 единиц — не цистерна, но для начала сойдёт. Главное, он сам наполняется, если верить описанию. А это уже неплохо, когда у тебя в кармане ни одной нормальной батарейки.

Развернул описание подробнее понял что колодец то хоть и каменный, но далеко не простой.

[Колодец маны — Основное здание территории служащее целям сбора и накопления маны, пробивает колодец в подпространство и собирает ману.

Объем 1000/1000

Сбор 100 единиц маны в час.

При повышении уровня скорость и радиус сбора, качество и объем хранимой маны +1 % +1 колодец маны.]

Вот это навык так навык, сила пространства постаралась.

Закрываю окно. Теперь второе.

Иконка очистки земли — выцветшая лопата на фоне жухлой травы. Я касаюсь её и оглядываюсь. Надел у меня большой, сто семьдесят акров, и большая его часть — то самое поле с мутировавшей порослью по краям. Очищать всё разом не выйдет, наверняка радиус режет. Ладно, начнём от ратуши, как и планировал.

Система снова просит указать зону. Я обвожу взглядом участок от входа до дальнего края вытоптанной площадки, мысленно очерчиваю круг — и отпускаю.

Навык срабатывает без спецэффектов. Просто трава, кусты и какая-то рыжая мутировавшая лебеда по краям поля начинают сохнуть на глазах. Стебли скручиваются, чернеют, оседают серой пылью. Земля под ними выравнивается, становится плотной, будто по ней прошлись катком. В воздухе коротко пахнет гарью, хотя огня нет.

Через полминуты перед ратушей — ровная площадка. Голая, как обеденный стол в столовке. Даже камешки ушли в землю.

[Очистка земли I: применено]

[Обработано: 0,4 акра]

Ноль и четыре десятых. Прикидываю в уме: сто семьдесят акров минус ноль четыре. Хорошая новость — на такую площадь маны ушло немного, 40 единиц, и те были взяты прямо из нововозведенного колодца. Плохая — если считать по кругу, то весь надел я буду вылизывать не один день. Но не сегодня, конечно.

Но эта попытка дала мне новое понимание колодца маны, я могу использовать его не просто как источник для питания территории но и как резервный бак маны для себя любимого, конечно все это в пределах территории.

Остался третий. Разметка границы.

Эта иконка выглядит как колышек с обрывком верёвки. Самая простая на вид и, наверное, самая важная. Границы — это то, что отличает мою землю от просто поля. Без них никакой колодец и никакая ратуша не делают территорию территорией.

Я открываю навык и выбираю периметр. Сто семьдесят акров — это не круг перед носом, это несколько километров по краю, и я честно не знаю, хватит ли у меня маны. Но система не спрашивает. Она просто берёт остаток того что успел накопить я сам попутно зачерпывая из колодца маны — и я чувствую, как по краю зрения снова мигает цифра.

[Мана: 0/100]

[Колодец маны 950/1000]

[Разметка границы I: применено]

[Граница территории установлена. Площадь: 170 акров]

Земля не меняется. Трава по краям стоит, как стояла. Но что-то происходит — не глазами, а как будто спиной. Будто вокруг надела легла невидимая изгородь, и теперь воздух внутри чуть плотнее. Или это просто усталость.

Сообщение о статусе висит перед глазами, и я смотрю на него дольше, чем нужно. Вскоре заметив иконку сообщающую о расходе маны 10 единиц в час для поддержания разметки границ в активном состоянии, что хотя и не много но сейчас это целых 10 % от общего восстановления маны территории.

Но была еще одна иконка, но уже не в строке состояния территории, а прямо на колодце маны. Как выяснилось в силу вступил эффект благословения времени. Усиление на 1 % всех положительных эффектов на которые время способно повлиять и скорость восстановления маны в колодце подвластна этой силе, как я представляю это себе в будущем все стройки, производства и все требующее времени будет происходить быстрее или давать больший результат?

Перспективы греют душу.

Затем проверяю более подробное описание еще двух навыков.

[Очистка земли — Базовый навык ухода за землей территории, удаляет сорняки, мусор, камни, и прочие дефекты почвы. Весь мусор разлагается для удобрения почвы. При повышении уровня плодородность почвы +1 %.]

[Разметка границы

Закрываю описание и остаюсь стоять посреди голой площадки. Ветер катит по утоптанной земле сухую шелуху — всё, что осталось от лебеды. Солнце уже перевалило за полдень и теперь висит над дальним краем поля, будто ему самому лень опускаться.

Разметка границы работает. Я это чувствую не как знание, а как лёгкое давление в затылке — как будто на меня надели шапку на размер меньше. Или это усталость после маны в ноль. Сейчас бы лечь, но сначала одно дело.

Стоя на крыльце ратуши, смотрю на свою землю. Сто семьдесят акров. На бумаге — цифра. Отсюда — огромный кусок пустоты, где кроме ратуши, колодца и свежей проплешины перед крыльцом нет ничего. Ни стен, ни людей, ни будущего. Только невидимая изгородь по периметру, которую не разглядеть, но я теперь знаю: она есть. И от этого поле вдруг становится моим по-настоящему — не по документам, а по тому самому чувству, которое не обманешь.

Мана в теле всё ещё на нуле, но колодец уже работает — я чувствую его где-то на краю восприятия, как тихий пульс под землёй. Сто единиц в час. Сто в час — это значит, что к утру накопится почти полный бак. Или чуть больше, если благословение времени не подведёт.

Про благословение думаю отдельно. Усиление на один процент — звучит смешно. Но всё, что растёт со временем, теперь растёт чуть быстрее. Стены, посевы, мана. Может, даже мои собственные нервы. Если так пойдёт дальше, из этого бесполезного класса выйдет толк. Не сразу. Не красиво. Но выйдет.

Пока размышлял о великом, не заметил как наступил вечер. Даже вся эта суета которая меня последнее время гонит вперед отошла на задний план и я смог провести несколько часов просто сида на крылечке и размышляя.

Ладно пора домой и спать, но перед уходом. Очистка земли.

Слил всю ману из колодца, оставив только на поддержание внешней защиты, все домой. После хорошего дня и для хорошего сна не стал даже открывать системные сообщения пришедшие внезапно. Недолго думая даже домой не пошел устроившись спать на кресле в кабинете ратуши.

Утро вечера мудренее, все завтра.

Глава 11

Димитрий стоял у покосившегося навеса и смотрел, как над южной границей разгорается тонкая полоса. Разметка. Он поставил её в сумерках, наугад ткнул пальцем в иконку, потому что ману до утра всё равно было некуда девать, а навык висел в списке мёртвым грузом. Теперь полоса светилась ровно, будто кто-то прочертил по траве мелом, и у самого края поля кусты шевелились без ветра.

Точнее, не шевелились. Отшатывались.

Мелкая мутировавшая поросль, которая за сорок лет заброшенности подобралась к пашне вплотную, теперь медленно пятилась. Не от огня — от внушения. Дикие животные ниже полуметра, насекомые. Он перечитал описание дважды и не понял, куда относить куст ростом по колено. Система, как всегда, ответила молчанием.

Хотя нет. Не молчанием.

[Очистка земли I активирована] [Территория: 170 акров. Обработка начата. Текущий прогресс: 6,05 %]

С учетом вчерашних попыток.

Он выдохнул. Ману сняло разом, будто кто-то вытащил из груди затычку. Сто маны минус, в теле пустота, звон в ушах и почти пустой колодец маны. А поле даже не дрогнуло, вероятно последствие активации навыка сразу на все покрытие.

Первые полчаса ничего не происходило. Он сидел на корточках у навеса, грыз травинку, сплёвывал. Потом заметил: земля менялась. Не вся сразу — пятнами. Вот тут, в трёх шагах, проплешина затянулась ровным дёрном, будто её утюгом провели. Дальше валялся ржавый кусок арматуры, а теперь его нет. Разложился, впитался, ушёл в почву. Сорняки сворачивались в трубочку и исчезали, как сахар в кипятке.

Через час поле выглядело так, будто его только что вспахали и засеяли, правда только обработанный участок. Ровная, тёмная, дышащая земля. Ни одного камня. Он прошёл по краю, наклонился, зачерпнул горсть. Тёплая. Пахло прелью и чем-то сладковатым, как от компоста.

[Очистка земли I завершена] [Плодородность почвы +1 %] [Получен опыт] [Уровень повышен: 1 → 2] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Тело обдало теплом изнутри. Короткая вспышка, будто глотнул горячего чая на морозе. И всё.

— Второй. — сказал он вслух, и голос прозвучал неожиданно громко в пустом поле.

Лорд качается не на монстрах. Он стоял и смотрел на ровную землю, на светящуюся границу, на колодец, который гудел где-то слева, у старой межи. И думал о том, что любой нормальный инициированный в его возрасте уже выносил бы слизь из подземелья, собирал трофеи, возвращался бы в город с мясом и кристаллами. А он стоит посреди бывшего совхозного поля и радуется тому, что куст отполз на метр.

Он не радовался. Он считал.

Колодец маны работал всю ночь. Сто единиц в час, объём тысяча. К утру — восемьсот, с поправкой на то, что он тратил. Разметка держала периметр, тихо выжигала ману за поддержание, и от этого на границе всё время что-то потрескивало. Раз в полчаса система подкидывала строчку:

[Разметка границы I: внушение активно. Периметр: 170 акров]

Или:

[Колодец маны I: сбор 100/час. Объём: 40/1000]

Он читал, кивал, снова мерил поле шагами. Шаг, шаг, остановка. Смотрел на небо, на спутник, ползущий между звёзд, на рекламную вывеску, парящую далеко над городом — отсюда она была крошечной, как гвоздик в темноте. В городе сейчас спали или шли с ночных смен. А он тут, как дурак, ждал, пока система соблаговолит выдать ему ещё пару уровней за то, что он просто стоит.

Она соблаговолила.

[Колодец маны I: накопление за ночь завершено] [Разметка границы I: удержание периметра в течение полного цикла подтверждено] [Эффективность управления территорией: +0,4 %] [Получен опыт] [Уровень повышен: 2 → 3] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Он остановился. Сердце стукнуло один раз, тяжело.

[Получен опыт] [Уровень повышен: 3 → 4] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Два уровня подряд. Без единого монстра. Только потому, что здания на его земле работали, а он не мешал.

Димитрий вытер ладони о штаны. Поле было чёрным и ровным до самого горизонта, насколько хватало глаз. Над восточной кромкой светлело. Колодец гудел тихо, как холодильник за стеной. И на секунду ему показалось, что он стоит не

Потом накатило.

Четвёртый уровень. шесть очка характеристик, шесть очка навыков, и что с ними делать — непонятно. Вкачать в Силу, чтобы таскать мешки? В Интеллект, чтобы не тупить с системой? Разблокировать Ветвь II — Подданные? Он прикрыл глаза и вызвал статус.

Димитрий Мирославов

Уровень: 4

Класс: Лорд (уникальный)

Территория: Вечный Лорд.

Характеристики

Жизнь 100

Мана 100

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 10

Мудрость 10

Интеллект 10

Свободный очки характеристик: 3

Базовые навыки: Развернуть?

Древо навыков: Лорд.

Ветвь I — Территория. — Разметка границы I — уровень 2, Очистка земли I — уровень 2, Колодец маны I — уровень 2.

Ветвь II — Подданные.

Ветвь III — Сила Лорда. — Взгляд Лорда I Присяга I, Взгляд нанимателя I.

Колодец и отпугиватель мелочи относятся к строительным навыкам и пока они функционируют, приносят опыт как мне так и сами растут в уровнях. Думается мне, не будь я вчера только первого уровня и не стопори я их рост, они могли быть куда выше уровнем сейчас.

Рассмотрев свой обновленный статус, глаз зацепился за вкладку территории а там и за особенности. Вчера руки не дошли, но особенность Домен Лорда ведь дает мне свое собственное пространство. Нужно проверить что и как с утра по раньше пока голова свежа и соображает нормально.

Домен отозвался не вспышкой — скрипом. Словно где-то под рёбрами провернули ржавую петлю, и мир на секунду стал плоским, как картинка в учебнике. Потом втянулся обратно, но уже с поправкой.

Димитрий стоял у навеса и смотрел на поле. Поле смотрело на него. Сто семьдесят акров, чёрных, ровных, насквозь чужих, и где-то между сердцем и диафрагмой висело новое знание: у этой земли есть ещё одна сторона. Не снаружи. Сбоку.

Он закрыл глаза и толкнул.

[Домен Лорда I активирован] [Формирование внепространственной области…]

Воздух вокруг сгустился, как перед грозой. Небо не потемнело, но звуки ушли: колодец перестал гудеть, ветер заткнулся, даже собственная кровь в ушах стала тише. А потом перед ним — нигде и ниоткуда — проступил вход. Не дверь. Складка. Будто кто-то зажал реальность двумя пальцами и подтянул её к себе, оставив щель.

— Ну, — сказал Димитрий вслух, — пошли смотреть, что я себе наворотил.

Он шагнул.

Внутри было светло без источника света. Пространство открылось разом, без перехода: ровная серая площадка, полтора с чем-то гектара, если верить ощущению, которое система услужливо подложила под веки. Земля под ногами твёрдая, но не мёртвая. Пахло озоном и свежей извёсткой, как в недостроенном подъезде. Над головой — не небо, а тусклое свечение, ровное, без теней.

Он прошёлся. Шаги не отдавались эхом, глохли сразу. Границы домена угадывались по тому, как взгляд упирался в серую муть, хотя ноги до неё ещё не дошли. Как стена из ваты, только твёрдая, если попробовать.

— Сто семьдесят гектар снаружи, — пробормотал он, — а тут полтора. Итого у меня теперь сто семьдесят один и семь десятых, только половину из них никто не увидит со спутника.

Система не возразила.

[Домен Лорда I сформирован] [Область: 1,7 гектар. Статус: пусто. Привязка: владелец. Вход: единственный, по воле владельца] [Эффект «Благословение времени I»: на территории домена ускорено восстановление маны владельца. +5 маны/час] [Эффект «Земли стихий I»: вероятность стихийного проявления в домене повышена на 1 %]

[Обнаружен эффект синергии особенностей территории. Стихии, время и пространство резонируют, эффекты Благословения Времени и Земли Стихий на территории Домена Лорда действуют с двукратным эффектом.]

[Эффект «Благословение времени I»: на территории домена ускорено восстановление маны владельца. +10 маны/час] [Эффект «Земли стихий I»: вероятность стихийного проявления в домене повышена на 2 %]

Вот это уже разговор. Восстановление маны. Не бог весть что — пять в час, пока колодец качает сто, — но тут, в домене, оно шло поверх до десятки, независимо. И, судя по формулировке, будет расти вместе с навыком. Не расходник, а фундамент.

Димитрий сел прямо на серую землю, вытянул ноги. Голова работала ясно, без утренней ваты. Он начал считать, как считал всё в этом мире.

Домен — не просто карман. Это склад, который не видно. Убежище, в которое не войдут без его воли. Мастерская, где можно держать всё, что жалко оставить под открытым небом: будущие ресурсы, инструмент, мано-кристаллы, если до них дойдёт. Сюда не сунется ни городская проверка, ни любопытный сосед, ни тварь из разлома, пока он сам не откроет вход.

Потом он вспомнил про ратушу и навес. Постройки. Ключевые объекты. Ранг территории упирался в «ключевой объект первого ранга». Если домен — пространство, привязанное к нему, то чем он застроит его, тем и станет это место. Кузня, склад, тренировочный зал. Система любит конкретику: поставишь стену — получишь стену, не поставишь — так и будет серый пустырь.

Он поднялся, отряхнул ладони.

— Значит так, — сказал он пустоте. — Снаружи я пашу и качаюсь. Внутри я прячу и строю. А потом смотрим, кто кого.

Пустота не ответила, но под ногами, кажется, чуть потеплело.

Он шагнул к выходу. Складка раскрылась сама, впустила утренний свет, гул колодца и запах прели. Поле было на месте. Навес стоял, как стоял.

Димитрий обернулся. Вход в домен висел в воздухе невидимой щелью — он знал, что она там, но не видел. Уже хорошо. Невидимое не украдут.

[Вход в Домен Лорда I свёрнут. Область законсервирована] [При активации: стоимость входа/выхода — 10 маны, вход и выход возможны в любой точке территории.]

Десять маны за вход. Копейки по сравнению с тем, что даёт. Он хмыкнул. Впервые за утро система взяла с него плату, и впервые ему было не жалко.

Четвёртый уровень, шесть свободных очков навыков, три — в характеристиках, домен под рукой, колодец качает, поле очищено. У любого нормального инициированного это был бы повод идти в подземелье. У него — повод остаться здесь и подумать, куда вложить три очка, чтобы не тупить с системой.

Он снова сел у навеса, прислонился спиной к трухлявому столбу. Столб скрипнул, но выдержал.

— Ладно, — сказал он небу. — Давай разбираться, что с тобой делать, Лорд.

И вызвал статус.

Глава 12

Статус среагировал не сразу. Я ждал, глядя, как тускло подмигивает в воздухе пустое окошко, будто система раздумывала, стоит ли признавать, что ничего нового она мне не приготовила. Минуту спустя точки характеристик сдвинулись и ушли в выносливость. Толку мне от мощной магии будущего или от недюжинной силы сейчас, если

Выносливость — это жизнь, моя родненькая. Она и очки здоровья дает, и иммунитет повышает, и, как я слышал, даже продлевает срок жизни. Последнее, правда, не доказано, всё на уровне слухов, но первые инициированные системой пользователи во многом своем числе живы до сих пор, спустя два века. А воины, особенно те, кто подолгу стоит под ударами, и вовсе выглядят куда моложе своих более ловких и умных собратьев.

Даже если в будущем сила времени даст мне куда больше, чем эти крохи от выносливости, жизненная сила всё равно пригодится. Выносливости много не бывает.

К тому же выносливость сама по себе дает щит жизни, или, как его еще называют, бар здоровья. Когда тебя бьют, бар уменьшается. Когда он окажется полностью пуст, ты не умрешь, но тело начнет получать прямой урон, который раньше перехватывал бар. Это значит, что мир-то оцифрован, но мы всё равно не набор данных. Пропади защита бара — и нас убьют одной удачной атакой. А с ним хоть в огонь, хоть в воду, и купание в вулкане доступно, пока он на месте.

Разобравшись с характеристиками, я перевел взгляд на навыки и вспомнил о поднятии уровня колодца маны. Усилие мысли — и второй колодец маны построен. Не возле меня, а в Домене. Как оказалось, Домен находится словно у меня перед глазами, и я могу делать с ним что угодно из любой точки территории. Нет необходимости идти к месту: просто усилие воли — и нужное внутри будет исполнено. Удобно.

Два колодца, двойной прирост маны и двойной рост уровня навыка.

Очистка земли.

Новый колодец, как и первый при постройке, оказался полон. Так мы его сразу и опустошим, и навык покачаем.

Ладно, вернемся к нашим баранам, навыкам. Итого еще шесть на выбор.

[Генерация навыков, потеряно 6 очков навыков.]

И снова система засыпала меня сообщениями и окошками, аж глаза разбегаются от выбора а хочу все и вся сразу. Хм а если…

Покопавшись в памяти полученной от парнишки и проверив в маго нете нашел одну приблуду для моего случая, когда сгенерированный навык не желаешь закреплять в ячейку навыки и терять его не хочется.

Камень удержания навыка. Позволяет сохранять сгенерированный навык в камне для последующего использования пользователями системы или загрузки навыка в общий пул навыков. В общем пуле, навык если попадет в десятку лучших среди себе подобных сможет приносить прибыль в 10 % от затраченного на его покупку другими пользователями, а это плюс одно очко навыка за каждые десять покупок и 10 % от опыта затраченного на покупка а это те же 10 % от текущего уровня покупателя, поесть продавец получит всего 1 % от опыта на текущем уровне покупателя, но это все равно ускоряет восхождение к вершинам силы.

Стоит камешек не дешево, тысячу кредитов. Но в моей ситуации растрата генерируемых навыков расточительна. Если, а если точнее когда я найду способ активации класса Лорд у других пользователей, в чем я весьма уверен. Все эти лишние телодвижения принесут мне немалую прибыль.

Мои особенности с улучшением базовых навыков, даруют мне куда более широкий спектр генерируемых навыков и их силу в целом. Посему даже когда Лордов наберется вагон и тележка, их собственные навыки получаемые благодаря генерации не смогут сравнится с тем что я уже предлагаю в магазине навыков.

Сказано сделано, сделал заказ сразу на сотню камушков с запасом.

Через десять минут над полем прошёл низкий гул, по траве метнулась быстрая тень. Робот-курьер пронёсся над самой кромкой, не снижаясь, и сбросил посылку. Картонная коробка глухо стукнулась о землю, подпрыгнула и замерла в примятой траве. Внутри, в мягком мешочке, перекатывались мелкие круглые камушки — с крупный бисер, чистые, точно хрусталь, так что даже в скудном свете их края ловили блики, точно крошечные линзы, и холодные на ощупь, оставляя на пальцах сухое покалывание, будто прикасаешься к металлу на морозе.

Посылка прибыла пора бы и навыки посмотреть поближе. С этим намерением развернул ранее скрытые окна дожидающиеся моего выбора.

Хм, описания сразу даны подробно — похоже, система уловила мой интерес к деталям, которые обычно прячет и выдаёт только по отдельному запросу. Удобно, что она может подстраиваться под каждого пользователя.

Ветвь I — Территория

Оберег территории I — базовый навык защиты. Пассивно укрепляет постройки и землю в границах Домена, снижая получаемый ими урон. При повышении уровня +1 % к прочности всех объектов территории.]

Жила ресурсов I — навык разведки. Выявляет под поверхностью территории залежи руды, минералов и водоносных слоёв, подсвечивая их Лорду. При повышении уровня +1 % к глубине сканирования и точности определения состава.]

Склад территории I — системное хранилище Домена. Создаёт складское пространство с общим объёмом 1000 единиц. Предметы внутри не портятся. При повышении уровня +1 % к объёму хранилища.]

Пути территории I — прокладывает системные тропы между ключевыми объектами. Подданные и техника Лорда движутся по ним быстрее, расходуя меньше сил. При повышении уровня +1 % к скорости передвижения по путям.]

Аура роста I — наполняет землю территории слабой жизненной силой, ускоряя рост посаженных растений и восстановление травяного покрова. При повышении уровня +1 % к скорости роста, количеству и качеству урожая флоры на территории.]

Щит маны I — расходуя ману колодцев, формирует над Доменом прозрачный купол, гасящий часть входящего урона. Требует свободной маны. При повышении уровня +1 % к поглощаемому урону и -1% к расходу маны(максимум -99 %).]

Ветвь II — Подданные

Глас Лорда I — передаёт голос Лорда выбранному подданному в пределах территории. Подданный слышит его как мысль и может ответить. При повышении уровня +1 % к дальности передачи.]

Благословение подданного I — накладывает на одного присягнувшего временный бонус к выбранной характеристике. Длительность малая, откат средний. При повышении уровня +1 % к силе и длительности благословения.]

Договор найма I — системный контракт на выполнение работы. Лорд видит честность намерений нанимаемого и вероятность исполнения задачи. При повышении уровня +1 % к точности оценки намерений.]

Метка верности I — ставит на подданного невидимую метку, позволяющую Лорду отслеживать его положение и состояние в пределах территории. При повышении уровня +1 % к дальности отслеживания.]

Обучение подданных I — ускоряет рост навыков присягнувших, пока они трудятся или тренируются на территории Лорда. При повышении уровня +1 % к скорости прокачки навыков подданных.]

Распределение ролей I — назначает подданному должность. Выполнение профильной работы приносит малый системный бонус к результату. При повышении уровня +1 % к величине бонуса.]

Ветвь III — Сила Лорда

Слово Лорда I

Тяжесть владения I — замедляет врагов, ступивших на территорию Лорда. Своих и присягнувших не касается. При повышении уровня +1 % к силе замедления.]

Присутствие Лорда I — аура подавления. Ослабляет волю и боевой дух враждебных существ в радиусе действия. При повышении уровня +1 % к радиусу и силе подавления.]

Удар Лорда I — наполняет личную атаку силой территории, добавляя к урону малую долю от прочности Домена. При повышении уровня +1 % к величине добавки.]

Поглощение маны I — позволяет Лорду пить ману напрямую из колодцев Домена, восполняя собственный резерв. Скорость перекачки малая. При повышении уровня +1 % к скорости поглощения.]

Тень Лорда I — создаёт на территории призрачный слепок Лорда, повторяющий движения. Недолог, урона не наносит, отвлекает врага. При повышении уровня +1 % к длительности и прочности слепка.]

Выбор навыков завершён. Получены навыки: Оберег территории I, Пути территории I, Аура роста I, Глас Лорда I, Обучение подданных I, Распределение ролей I. Очки навыков: 0.]

Выбирал навыки исходя из намерения стать управляющим который дал направление развития и оно само будет работать, посему ничего из навыков для себя родного не оставил, не сейчас в будущем возможно. Ну а сейчас использую единственный навык который могу использовать ибо прочие взял на будущее, ведь нет ни полей, ни работяг на них.

Пути территории, подумал я и от ратуши к выходу с моей земли потянулась вымощенная камнем дорога. Сделав несколько кругов по ней и оставшись довольным направился по дороге прочь с территории, пора заняться делами за пределами этого уголка спокойствия.

Глава 13

Выйдя в люди так сказать сразу стала непривычна вся окружающая суета. Осмотревшись и не найдя ничего интересно отправился гулять по городу наматывая круги. Ходил я не бесцельно а в поисках пропущенных драгоценных камней завалявшихся в пыли.

Мой вчерашний навык.

[Взгляд нанимателя I — подсвечивает скрытые таланты и потенциал человека; помогает отличить криворукого от будущего мастера. В пассивном режиме работает в радиусе 100 метров, активация увеличивает радиус действия в десять раз затрачивая 10 единиц маны в минуту. При повышении уровня повышает шанс найти скрытый талант и радиус действия навыка на 1 %.]

Его наличие позволяет мне заниматься поиском кадров просто гуляя по городу, хотя тут все на усмотрение госпожи удачи. Повезет найду несколько толковых за день, нет и недели будет мало.

План был простой: нарезать круги по центру, держать [Взгляд нанимателя I] в пассивном режиме и надеяться, что система подсветит кого-нибудь полезного раньше, чем у меня кончится терпение ходить по одному и тому же кварталу.

В пассивке навык жрёт ноль маны, зато и работает как старый детектор металла: пищит, только когда сам наступишь на самородок. Радиус сто метров — это, по-честному, три шага в толпе. Город живёт своей жизнью: левитирующие машины шуршат по воздушным путям над головой, вывески мигают прямо в воздухе, реклама кричит про двойной опыт на первом зачищенном разломе и про скидку на квартиру с защитным куполом. Люди текут мимо плотной рекой, и в этой реке я — единственный, кто смотрит не в телефон, а на них.

Сначала попадалась шелуха. Курьеры с [Быстрым шагом I], продавцы с прокачанной улыбкой, офисные клерки, у которых в статусе наверняка значилось [Способность терпеть I]. Система таких любит. У неё вообще странное чувство юмора насчёт городских профессий.

Потом кольнуло.

Пассивный режим не бьёт по глазам. Он чешет между лопаток: глянь, мол, вон туда. Я глянул.

Девушка. Лет двадцать на вид, сидит на бордюре у кофейной палатки. В одной руке стакан, в другой — саженец в пластиковом горшке, замотанный тряпкой. Саженец она держит, как больного ребёнка: бережно и немного виновато. Подсветка ложится на неё мягко, без парадной зелени, но я уже знаю — есть. Потенциал. Не то чтобы уникальный, но выше среднего.

[Взгляд нанимателя I — обнаружен потенциал: D. Направление: ботаника, мутировавшая флора.]

Я подошёл, сделал вид, что тоже хочу кофе.

— Дорого, — сказал я, глядя на ценник.

Она подняла голову. Глаза уставшие, под ними тени, как у человека, который ночью не спал, а пересаживал.

— Это не для продажи, — она прижала саженец к груди. — То есть продаётся. Но он больной. Я его выхаживаю.

— Что с ним?

— Мутировал не в ту сторону. Хотел стать хищником, а корни слабые. Тянет из почвы ману быстрее, чем земля успевает её накопить, недоедает и заваливается без сторонней помощи. Я ему подпорку сделала.

Она показала: внутри горшка к стеблю примотана тонкая рейка. Работа аккуратная, на совесть. Для себя, значит. Такая не бросит грядку, когда та начнёт жрать ману и выбрасывать колючки.

Я вспомнил своё поле: сорок лет бурьяна, мутировавшие кусты по краям, покосившийся навес. [Очистка земли I] справится с травой, но не с тем, что вырастет после. Нужен тот, кто понимает местную зелень, кто не сбежит от первого куста-душителя. Вот она.

— Работать умеешь? — спросил я.

— А надо?

— Надо. Земли много, рук не хватает.

Она помолчала, погладила саженец по листу.

— Если можно взять его с собой, — кивнула на горшок. — Он ещё выживет.

— Можно.

Система молчала. Значит, никакого [Приглашение принято], пока она не согласится по-настоящему. Но я уже видел: согласится. У людей, которые разговаривают с растениями, редко бывает выбор между «да» и «нет». Они выбирают между «здесь» и «где меня поймут».

Оставив адрес и время куда и когда прийти, откланялся.

Дальше я пошёл к ремесленному ряду.

Ремесленный ряд встретил запахом канифоли и горелого металла. Мастеровые выкладывали товар прямо на тротуар: артефактные зажигалки, запчасти для дронов, перемотанные изолентой переходники для маго-розеток. Подсветка молчала добрых двадцать минут, и я уже решил, что первая находка — вся моя удача на сегодня.

Потом она зацепилась за пацан

Лет семнадцать, руки в ссадинах. Сидит на корточках над разобранным конвертером. Детали разложены на газете по размеру, будто он не чинит, а хирургию делает. Навык подсветил его ровно, спокойно. Не гений. Упрямый. Талант к технике на грани магии и механики — как раз то, что понадобится, когда дойдёт до колодца маны и первых системных построек.

— Слушай, — я присел рядом. — Конвертер живой?

— Будет живой, — он не поднял головы. — Если не мешать.

— А если предложить работу?

Теперь поднял. Взгляд быстрый, цепкий: сначала моя одёжка, потом лицо, потом снова руки.

— Какая работа?

— Территория. Сначала запустить

Он сплюнул на асфальт, вытер нос тыльной стороной.

— Платить чем?

— Доля. Жильё. Доступ к общему пулу навыков, когда раскачаю территорию.

Он хмыкнул, покрутил в пальцах медную катушку.

— Это всё слова.

— Слова, — согласился я. — Но других пока нет. Зато есть земля и класс, который может её поднять. Ты либо веришь, либо остаёшься на газете.

Он посмотрел на меня долго, потом на конвертер.

— Дайте дочинить. Если к вечеру запустится — приду.

Я оставил адрес. Настоящий, человеческий, не из системной справки: тракт на юго-запад, поле, покосившийся навес. Пусть сам решает.

К вечеру я сидел в парке, жевал купленную в ларьке булку и смотрел на небо, по которому ползли огни воздушных путей. Два человека. Может, три, если считать больной саженец. На сегодня — результат. Не армия, не гильдия, даже не бригада. Но с этого начинается любое королевство, о котором пишут в новеллах: с пары человек, согласившихся поверить.

Правда, в новеллах герою обычно выпадает [Благословение удачи III] и толпа соратников на второй главе. А у меня — девочка с растением и пацан с конвертером. И система молчит, потому что контракты не подписаны, а территория по-прежнему пустая.

Завтра поеду. Посмотрю, кто из них дойдёт.

На обратном пути удача вновь улыбнулась, и нашёлся третий кандидат — строитель обыкновенный.

Я шёл мимо стройплощадки, обнесённой жёлтой лентой, когда навык снова зачесал между лопаток. Мужик лет сорока сидел на перевёрнутом ящике и вязал арматуру. Пальцы толстые, негнущиеся, а работают, как спицы у бабки: быстро, ровно, без лишних движений. Подсветка легла серо-жёлтой, под цвет цемента, — не талант, а сноровка. Десять лет одно и то же, и руки сами помнят.

[Взгляд нанимателя I — обнаружен потенциал: C. Направление: строительство, каменная кладка, усиление.]

— Слышь, — я подошёл к ленте. — Работа нужна?

Он не поднял головы.

— Своя есть.

— На своей ты вяжешь чужое. А тут — своё, с нуля.

Он всё-таки глянул. Глаза выцветшие, спокойные, как у человека, которого не удивишь ни деньгами, ни их отсутствием.

— Где?

— Поле. Час езды на юго-запад. Сначала навес поправить, потом строить всё остальное.

— Что остальное?

— Всё. Стены, крышу, колодец, контур. Будет где жить.

Он отложил проволоку, вытер руки о штаны, хотя ладони были сухие.

— Платишь чем?

— Долей. Жильём. На первое время — едой и тем, что есть.

— А есть что?

— Земля, — сказал я. — И класс, который её поднимет.

Он хмыкнул, взял с земли клещи, повертел.

— Приду гляну. Строитель — он либо видит, где встанут стены, либо не строитель.

Я оставил адрес и пошёл дальше, чувствуя, как счёт в голове щёлкает: три. Три человека. Если дойдут — уже не королевство, но бригада. А бригада — это уже не один.

Домой добрался затемно. Снял ботинки у порога, не зажигая свет, прошёл к окну. Город внизу мигал вывесками, по воздушным путям текли огни машин, и всё это было чужое, как картинка из новеллы, которую читаешь не о себе.

Завтра поеду. Посмотрю, кто из них дойдёт.

Глава 14

Позавтракал я наспех — не стал садиться, съел пару бутербродов у кухонного стола, запил чаем и вышел. До окраины шёл пешком, через дворы, по мокрому после дождя асфальту. В такую рань город ещё молчал, только где-то гремела тележка дворника.

У входа на территорию ждали все трое, кого я вчера пригласил. Один стоял, прислонившись к воротам, двое сидели на корточках у стены и тихо переговаривались. Завидев меня, поднялись. Я невольно хмыкнул — рановато они, однако.

— Рано, — сказал я вместо «здрасте». — Думал, к восьми подтянетесь.

— Работа, — Степан отлепился от ворот. — Привычка до свету вставать. Сказали к воротам, вот и стоим.

Марта поправила лямку сумки. Лёха сунул руки в карманы и кивнул на поле:

— Ну и где тут всё?

— А тут ничего нет, — сказал я. — В этом и работа.

Я отодвинул щеколду, ворота скрипнули. Дальше — поле. Сто семьдесят акров бывшей пашни, сорок лет никого. По краям кусты, мутировавшие, на вид обычная колючка, но под корнем, говорят, тянется на метр. Посередине навес, покосившийся, как зуб во рту. Утром после дождя всё это пахло сырой землёй и чем-то сладковатым, будто трава подгнивала.

— Значит так, — я встал, чтобы видеть всех троих. — Земля моя. По документам — сельхоз надел, по факту — заросшее ничто. Система её признала территорией, а меня — Лордом. Смешно, но с этого и начинаем.

Лёха фыркнул. Степан слушал молча, глядя не на меня, а на поле — так смотрят на работу, которую уже поняли. Марта склонила голову набок.

— Делать что? — спросила она.

— Сначала — понять, что это теперь не просто поле. У меня навыки территории: разметка границы, очистка земли, колодец маны. По-человечески: я обвожу периметр, вы расчищаете куст и дёрн, выносите камни, сносите навес. Потом ставим времянку, пока не задуло. Дальше застройка — дом, стена.

— Стена? — переспросил Лёха. — От кого?

— От всего, что из разлома лезет. Тут на юго-западе разломы. Не сегодня, так через месяц. Лучше сразу подумать, чем потом бежать.

Пауза. Степан нарушил её первым:

— Плата?

— Оклад системный, через присягу. Плюс еда и ночлег на время работ. Навыки подтяну по ходу, если потянете. У меня не густо, но в долгу не оставлю.

Я открыл окно системы. Оно развернулось перед глазами, полупрозрачное, с рамкой по краю.

[Присяга I Ранг: I · Уровень: 1 Тип: активный, контрактная Территория: «Вечный Лорд» Действие: связывает добровольца клятвой с территорией Лорда. Клятва фиксируется Системой. Обязательства Лорда: работа, оплата, кров и защита в границах территории. Обязательства подданного: исполнять порученные работы, не вредить территории, не действовать против Лорда, не разглашать информацию о территории. Расторжение: обоюдное согласие, смерть одной из сторон, нарушение. Штраф за нарушение: откат 100 % опыта, блокировка классовых навыков на один месяц. Лимит: присягнувших — 3 из 10.]

Я перечитал последнюю строку и едва не рассмеялся. Три из десяти. Ровно трое у ворот. Система словно сама подгадала, чтобы я не раздумывал.

— Вот это контракт, — я ткнул в окно, хотя они его не видели. — Называется «Присяга». Кровью не подписываем, не пугайтесь. Читаю вслух.

И прочитал. Слово за словом, без скидок, включая штраф. Потому что если человек не знает, на что соглашается, толку от его присяги ноль.

Степан выслушал до конца, кивнул: — Идёт.

Марта подумала секунду, кивнула тоже.

Лёха скривился: — А если не понравится?

— Разорвём по обоюдному. Или

Он помолчал, глядя на поле, на навес, на кусты.

— Ладно. Давай.

Я активировал навык. Тёплая волна пошла от груди к ладоням, и на секунду в воздухе проступила тонкая нить — будто светящаяся спица протянулась от меня к каждому из троих. Потом погасла. Перед глазами всплыло:

[Присяга принята: 3/10.]

— Всё, — сказал я. — Теперь вы, считайте, мои первые подданные. Звучит как из плохой новеллы, но по факту — наёмные рабочие. Не переживайте.

Степан усмехнулся. Марта улыбнулась краем рта. Лёха всё ещё смотрел на навес.

— С чего начинаем? — спросил он.

— Навес хоть и полезная штука но этот уже свое изжил, может разбирать. Остатки далеко не таскайте слаживайте рядом, я потом навыком уберу все.

И только я развернулся в направлении ратуши, как система выдала очередную плюшку.

[Обнаружены классы вассалов, имеющие синергию с классом Лорд. Проводится генерация подклассов для вассалов.]

Я замер на полушаге, перечитал сообщение, потом ещё раз. Подклассы для вассалов — звучало как обещание чего-то, о чём я не просил, но от чего уже не отказаться. Пока я стоял и разбирался, что именно означает эта формулировка, за спиной разом ахнул Лёха. Марта что-то быстро зашептала, а Степан, никогда не тративший слов зря, выругался вполголоса.

Я обернулся и шагнул обратно к ним. Все трое смотрели куда-то перед собой — не на меня, а в воздух, будто перед каждым раскрылось окно, видимое только ему. У Марты загорелись глаза, Лёха тыкал пальцем в пустоту. Подошёл ближе и спросил, что им прилетело.

Оказалось, система выдала им дополнительный ряд слотов навыков — восемь штук, те же восемь, что имелись у меня. Это заставило меня мысленно хмыкнуть: забавно, Лорд и его вассалы теперь устроены одинаково.

Спросил у Степана как у самого старшего, что именно он получил. Тот ответил не сразу — почесал затылок, прищурился, словно заново перечитывал описание. Потом объяснил: теперь он может перенести любой свой навык первого ранга в новый слот, и там тот мутирует, опираясь на моё дерево навыков.

Например, он перетащит архитектурный чертёж в такой слот и получит навык возведения сельхозугодий. Из описания следовало, что для строительства ему больше не нужна громоздкая техника и груды материалов. Всё станет выполняться подобно моему строительству мана-колодца, только с поправкой на его собственный класс строителя.

Стройка сама себя не завершит: Степан должен будет спроектировать весь план и мысленно собрать каждую деталь конструкции. Само возведение пойдёт словно сборный конструктор лего гигантских размеров и с таким количеством деталей, что от одного представления голова пойдёт кругом.

И хотя подобный метод куда более громоздкий, чем мои навыки прямой стройки, для Степана он открывал возможность проводить гораздо большее количество строительных работ в сжатые сроки и получать опыт, ничем не уступающий обычной ручной работе.

Самым важным здесь был момент мутации, опирающейся на моё дерево навыков. Новые навыки получат все преимущества моего класса и возможно немного от их собственных. Эти навыки с ними до тех пор пока они являются моими вассалами, расторгнут контракт и потеряют их, хотя опыт полученный за это время сделает их куда опытнее в своих классах.

Для меня возможный разрыв контракта с вассалами принесет лишь невозможность вновь использовать их навыки, если не найду им замену. Все что они успеют создать на моей территории будет способно продолжать выполнять свои функции, например здания так же смогут повышать свои уровни при их эксплуатации, и их уровень изначально завязан на мне а не на вассале построившем его.

Тут и плюсы и минусы кому как покажется.

Глава 15

Навес разбирали в четыре руки — точнее, в восемь, если считать, что Лёха умудрялся быть сразу в двух местах. Доски прогнили ровно настолько, чтобы гвозди держались крепче, чем дерево: рванёшь — и половина доски остаётся в руках трухой, а половина виснет на гвозде. Степан работал молча, как машина. Марта складывала уцелевшее в ровные ряды, будто и тут видела грядку. Я стоял и смотрел, как покосившийся зуб вырывают из пасти поля.

Лёха первым делом залез наверх — не спросил, просто полез. Степан рявкнул снизу, чтоб не дурковал, тот отмахнулся и принялся сдёргивать листы ржавого железа. Лист заскрежетал, сорвался и чуть не снёс Марте косу. Она отступила на шаг, подняла голову и сказала одно слово:

— Слезь.

Лёха слез. Вид у него был довольный, как у кота, которого не поймали.

Я подошёл к куче того, что ещё час назад было навесом. Железо отдельно, дерево отдельно, гниль отдельно. Всё, как велел, — рядом, дальше не таскали.

— Степан, — позвал я. — Кончай с досками. Попробуем твою мутацию.

Он отряхнул ладони о штаны, подошёл. Секунду смотрел в пустоту перед собой — перечитывал описание слота. Потом кивнул, будто согласился с чем-то, чего я не слышал.

— Чертёж, — сказал он. — Переношу архитектурный чертёж.

Он закрыл глаза. Никакого свечения, никаких нитей — только Степан стоял, слегка покачиваясь, и лицо у него было такое, словно он мысленно таскал мешки. Минута, другая. Марта перестала раскладывать доски и уставилась на него. Лёха присел на корточки и заглянул Степану в лицо снизу, как в печку.

— Не дыши на него, — сказал я.

Лёха отодвинулся.

Потом Степан выдохнул и открыл глаза. И улыбнулся — впервые за всё утро по-настоящему.

[Вассал «Степан» создал навык: Поле Ранг: I · Уровень: 1 Тип: активный.]

— Оно, — сказал он. — Другое совсем. Не чертёж. Будто дом построить, но из земли и растений. Вижу, где грядка встанет, где вода пойдёт, где под навес место.

— Показывай, — велел я. — Начинай с малого. Вон там, где навес стоял, — небольшой участок поля для начала. Куст и дёрн я потом уберу, ты только разметь и собери.

Степан отошёл к центру. Встал, расставил ноги, как перед тяжёлой работой. И начал.

Земля пошла волной. Без взрыва, без грохота — просто дёрн в одном месте стал проваливаться, а в другом подниматься, будто под полем заворочался кто-то огромный и спокойный. Пласт земли срезался, переворачивался, ложился ровно. Я такое видел в фильмах про стройку в ускоренной перемотке, только тут земля не сыпалась — она слушалась.

Грядки складывались одна за другой, как ящики на конвейере. Прямые, ровные, с чёткой кромкой. Между ними сами собой протаптывались дорожки — будто невидимый великан проводил пальцем. Степан стоял и вёл всё это глазами, изредка сжимая кулаки, и

Марта подошла ближе. Не спросила, не полезла — просто смотрела, как смотрит человек, который всю жизнь сажал руками, а тут поле само легло под овощи. Губы у неё шевелились — не то считала грядки, не то молилась.

— Там в земле корень, — вдруг сказала она. — Мутировавшая колючка. Если её оставить под грядкой, она через неделю всё порвёт.

Степан не ответил, но следующая волна земли обошла участок по дуге, и крайняя грядка ушла левее. Марта кивнула, будто стройка с ней посоветовалась.

Лёха, разумеется, уже был внутри. Он ходил между грядок, трогал землю носком ботинка, потом нагнулся и запустил руку в свежий пласт по локоть, как в тесто.

— Тёплая, — сообщил он. — И пахнет не навозом, а так… утренней землёй, что ли.

— Руку вынь, — сказал я. — Это не песочница.

Он вынул, но тут же отошёл к следующей грядке и присел над дорожкой, выискивая, куда ещё сунуть нос. Марта закатила глаза.

Степан сделал двенадцать грядок и остановился. Пот со лба он вытер рукавом, но дыхание сбил ровно на полвздоха — остальное ушло в работу. Оглядел своё поле, поправил одну грядку, сдвинув её на ладонь. Земля подчинилась.

— Для проверки ока хватит, — сказал он. — Дальше — ферма и сад, но это не на пустой мане. Мне бы передохнуть, а потом гляну, как оно там с водой.

— Вода есть, — сказал я. — Нужно только водопровод протянуть к городу или сделать свой подземный источник, ну тебе виднее.

Марта уже не наблюдала — она стояла у крайней грядки и разминала землю в пальцах, как делают с покупной рассадой, проверяя, живая ли. Лёха обходил кусок вспаханной земли по периметру третий раз, заложив руки за спину, будто принимал работу.

— А сад где будет? — спросила Марта.

Я показал на дальний край, к кустам.

— Там. Но сначала — вода и стена. Нечего сажать, если завтра всё сожрут.

Она посмотрела на кусты, на чёрные ровные грядки, на Степана, который уже снова закрыл глаза и что-то прикидывал.

— Тогда, — сказала она, — мне нужны семена. Не любые — под мутировавшую землю.

— Будет. В городе возьмём.

Лёха наконец сунул нос во что-то толковое — он нашёл в свежей земле камень и теперь выковыривал его палкой.

— А мне, — крикнул он, не оборачиваясь, — нормальная работа будет? Или всё камень ковырять?

— Будет, — пообещал я. — Стена. Ты как раз туда носом и упрёшься.

Степан усмехнулся, не открывая глаз.

— Ну а если совсем скучно станет обратись к Степану, — сказал я. — У него за жизнь должно было скопится не мало чертежей, там и мастерские для твоего рода деятельности должны быть, а что в мастерской будешь делать там уже тебе виднее, но это на потом сейчас нет нужды тратить на это ресурсы.

Пока все наблюдали за работой Степана, я покопавшись в настройках выделил ему доступ к мане территории. Теперь он сможет работать не только на своей мане

В настройках был простой ползунок — доля от общего потока. Я сдвинул его на десятую часть, не раздумывая. Система отозвалась мгновенно.

[Вассал «Степан» получил доступ к мане территории: 10 %.]

Степан вздрогнул, будто его ткнули в плечо, и обернулся. Секунду смотрел на меня, потом в пустоту перед собой, перечитывая сообщение. Лицо у него медленно менялось — как у человека, который всю жизнь носил воду вёдрами и вдруг увидел кран.

— Теперь не только на своей, — сказал я.

Он коротко выдохнул. Не поблагодарил — не из невежливости, а потому что уже ушёл в работу. Я видел, как у него чуть дрогнули пальцы, и понял: он прямо сейчас пробует, много ли у него маны под рукой.

— Хватит, чтобы ферму собрать, — сказал он наконец. — И сад начать. Но если тянуть воду из-под земли, десять процентов — впритык.

— Значит, не тяни пока. Огород встал — и хорошо. Дальше вода и стена.

Степан кивнул. Обошёл грядки по кругу, и там, где он проходил, земля ещё раз легонько оседала — словно расправляла плечи. Марта стояла у крайней грядки и всё так же мяла землю в пальцах. Потом стряхнула её, вытерла ладонь о подол и подняла на меня глаза.

— Если мутировавшая земля, — сказала она, — то семена лучше брать с разлома. Или из-под города, где почва уже напиталась. Обычные не взойдут, а если взойдут — сгорят за ночь.

— Значит, с разлома, — решил я. — В городе глянем, что там на продаже.

Лёха тем временем всё-таки выковырял свой камень. Он держал его в ладони, переворачивал, нюхал, как щенок, и наконец подошёл ко мне.

— Он тёплый тоже, — сказал Лёха. — И в нём что-то блестит.

— Это потому что ты его слюнями измазал.

— Да нет, серьёзно. Вот, смотри.

Он сунул камень мне под нос. Обычный булыжник, но внутри, по сколу, шла тонкая жилка, и в ней что-то мерцало — тускло, как уголь в печи. Я забрал камень, взвесил на ладони. Тяжёлый. Слишком тяжёлый для такого куска.

— Оставь пока, — сказал я. — Свали в кучу к остальному. Если что-то путное — разберёмся.

Лёха расстроенно шмыгнул носом, но камень в общую кучу отнёс. Марта проводила его взглядом, как провожают человека, который опять всё перепутал.

Я посмотрел на поле. Двенадцать грядок лежали ровно, чёрные и влажные, и пахло от них так, как пахнет только свежая, впервые за сорок лет разбуженная земля. Дальше, у кустов, ещё торчал корявый корень, который Степан обошёл по дуге. За ним — пустое поле до самого леса.

И чем заняться дальше?

Глава 16

Пока Степан возился с полем, я открыл его профиль. Полупрозрачная панель повисла в воздухе, вкладка навыков открылась без задержки — как оказалось, доступ у меня был. В самом низу списка горел новосозданный навык.

[Поле Ранг: I · Уровень: 1 Тип: активный. Создает место для выращивание растений, поле способно гарантировать единый стандарт качества выращиваемых растений. При повышении уровня +1 % скорости роста, количеству и качеству урожая, а так же факторов положительно влияющих на урожай.]

Поле почти повторяло мою ауру роста, разница лишь в масштабе применения. Зато оно давало единый стандарт качества — не будет кучи разношерстной кривой растительности, весь урожай выйдет как на подбор.

Пролистнул выше, наткнулся на описание старого чертежа поля: устойчивость к засухе, отпугивание вредителей, выживаемость семян, небольшой плюс к качеству.

Старое поле выглядело куда скромнее, новая версия — комплексное улучшение. Что-то мне подсказывало: к сотому уровню я смогу занять нишу премиум-поставок с моих полей в близлежащие города.

Пока раздумывал, панель моргнула, и в списке навыков зажглись ещё два пункта.

[Сад Ранг: I · Уровень: 1 Тип: активный. Создает место для выращивание плодовых растений, сад способен гарантировать единый стандарт качества выращиваемых растений. При повышении уровня +1 % скорости роста, количеству и качеству урожая, а так же факторов положительно влияющих на урожай.]

[Ферма Ранг: I · Уровень: 1 Тип: активный. Создает место для выращивание различных видов животноводческих пород крупного и мелкого скота, ферма способна гарантировать единый стандарт качества разводимого скота При повышении уровня +1 % скорости роста и качеству полученной продукции, а так же факторов положительно влияющих на их качество.]

Три навыка выстроились в ряд, и я смотрел на них не как на поле, сад и ферму. Как на этажи одного производства.

Поле — зерно, овощи. Сад — плодовка. Ферма — мясо и молочка. Вместе они закрывали весь цикл тарелки: от хлеба до отбивной. И каждый давал одно и то же — единый стандарт качества. Не «повезло с урожаем», не «хороший год», а гарантия, зашитая в системную механику.

В этом мире, где мана вычистила болезни, а города светятся вывесками, богатые платят не за еду. Они платят за предсказуемость. За то, чтобы стейк с моей фермы был таким же завтра, каким был вчера. За то, чтобы фрукт не отличался от фрукта в соседнем ящике, а бутылка вина не зависела от того, каким боком повернулось солнце.

Вип-класс не хочет гадать, что ему принесут на тарелку. Он хочет знать. А знать можно только там, где качество — стандарт, а не лотерея.

К сотому уровню, может, и не придётся ничего доказывать. Достаточно будет поставить клеймо «Вечный Лорд» на ящик — и цена уйдёт вверх сама, потому что за клеймом стоит не реклама, а система.

Звучит как мечта идиота. Пока что у меня поле, сад и ферма первого ранга, и до первой премиум-поставки — как до луны, которую здесь никто не изучает. Но вектор мне нравился.

Я свернул панель навыков, и полупрозрачная таблица растаяла в тёплом воздухе. Степан как раз выпрямился над дальним краем вспаханной полосы, отряхнул ладони от земли; ветер доносил запах сырой почвы и смятой травы.

— Степан, незачем нам распыляться по пустякам. Давай для начала разобьём поле и засеем его, а с остальным пока погодим.

10 гектар земли с одной стороны уже расчищены, и в скором времени будет расчищено еще больше, 100 гектар полей для начала должно хватить

Степан вытер ладони о штаны, глянул на меня с прищуром — так смотрят на человека, который сам себе нарезал работы на месяц вперёд.

— Поле — это я умею, — сказал он.

И всё. Больше уточнений не последовало. Я за это его и ценил: не спрашивает, зачем, сколько и что потом. Сказано поле — значит поле.

Он поднял руку и вызвал навык.

Разметка легла на расчищенный участок, как калька на чертёж: десять гектаров очертились полупрозрачной линией, внутри земля подёрнулась еле заметным свечением.

[Поле Ранг: I · Уровень: 1 — активировано.]

Ману потянуло ровно, без рывка. Не больно. Скорее как выдох — выдохнул лишнее, и всё.

Заметив его нехватку маны, после мысли предоставил ему доступ ко всем резервам маны территории. Если решил сделать что то одно, значит надо это сделать.

Земля под ногами дрогнула, едва-едва, словно кто-то глубоко внизу перевернулся во сне. По вспаханной полосе пошли тонкие трещины, как паутина по стеклу, и сошлись обратно. Комья выровнялись сами. Камни, которых я сверху не видел, вытолкнуло на поверхность — они скатились в ровную кучу у края, как выплюнутые.

Степан присвистнул.

— Система, значит. А руки всё равно нужны.

Очистка земли. Я поднял руку, и камни растворились в почве, будто их и не было. Степан только присвистнул.

— На удобрение пойдут, — сказал я.

Я остался стоять на меже. Внутри разметки земля уже не выглядела просто землёй. Она потемнела, набрала глубину цвета, как хлебная корка. Запах сырой почвы стал гуще, слаще, будто его выжали из глубины. Если так пахнет стандарт качества, то богатые, пожалуй, не зря платят за предсказуемость.

С такими темпами работы на сто гектар полей уйдет несколько дней если не неделя, даже при условии постоянного роста моего уровня как Лорда. Сначала очистить землю, затем создать поля и засеять их.

— Марта, — окликнул я. — Семена у нас есть?

Она обернулась не сразу. Стояла у дальнего края разметки, присев на корточки, и перебирала пальцами тёмную землю, будто пробовала её на ощупь, как ткань. Растения она любила — это я помнил ещё по записи в её профиле: «немного больше, чем следовало бы».

— Есть, — отозвалась Марта. — Часть с прошлого места работы осталась.

Поднялась, отряхнула ладони о юбку, пошла ко мне. Шла не спеша, и в этом её шаге было что-то такое, отчего казалось, будто поле под ногами она знает лучше, чем я по карте.

— Что сеять? — спросила она.

Я глянул на Степана. Тот уже отошёл к фургону, возился с сеятелем, не лез. Правильно.

— Зерно, — сказал я. — Для начала одно зерно, всё поле. Потом разберёмся.

Марта кивнула, но как-то по-своему — не «слушаюсь», а «поняла, но есть что добавить».

— Пшеница у меня мутировавшая, — сказала она. — Синяя. Всходит быстро, колос густой, но без системного поля выгорает на корню.

— Вы, господин Лорд, не пожалеете, если всё поле засеете ею. Только у меня её немного, и семена придётся докупить.

— Докупим, — сказал я. — Сколько тебе нужно на десять гектаров и сколько есть в наличии?

Марта прикинула в уме, глядя не на меня, а на потемневшую полосу поля.

— На десять гектаров сеятелем — триста килограмм с запасом. У меня в фургоне мешков пять, это около ста пятидесяти. Остальное надо брать. Да и эти семена я смогла получить так сказать случайно.

Она помолчала, перекатывая землю между пальцев.

— Синяя пшеница на открытом рынке не валяется. Это не кормовая, это сорт для обогащённых хозяйств. Берут её обычно по предзаказу.

— Значит, оформим предзаказ, — я уже вытягивал из кармана браслет-терминал.

Экран развернулся над запястьем, магонет поймал сразу: три деления сигнала, иконка доставки мигнула и погасла — в глуши связь держалась через спутник, не через вышки.

Я зашёл в маркетплейс семян. Строка поиска, фильтр по системному классу

«Синяя пшеница, сорт „Ночная ость“. Всхожесть при системном поле I ранга — 96 %. Устойчивость к мано-выгоранию. Самовывоз или доставка дроном в течение суток».

Ценник был такой, что я на секунду перестал дышать. Триста килограмм с запасом вставали почти в половину того, что я отдал за весь надел.

— Красиво жить не запретишь, — пробормотал я.

Марта неслышно подошла и заглянула в экран.

— «Ночная ость» хорошая. Но я свою снимала с неё же, — сказала она. — Можно взять сто пятьдесят килограмм, а остальное развести с моего урожая. Первый год потеряем в объёме, зато сэкономите.

— Нет, — я не отрывался от экрана. — Если уж засеваем — сеем сразу нормальным семенем. Сэкономлю на втором урожае.

Я потянулся к кнопке заказа и замер. Пальцы зависли над сенсором.

В старом мире я бы сейчас торговался, искал дешевле, брал по акции. Здесь же система только что показала, на чём стоять: стандарт качества. А стандарт качества с дешёвых семян не поднимается.

Заказал.

[Заказ оформлен. Ожидаемое время доставки: 11 часов 40 минут.]

Пятьдесят тысяч кредитов за 5 гектар посевов, еще и Марте надо бы заплатить за её семена. И все это только за 10 засеянных гектаров земли нормальными посевами, а мне нужны сто гектаров для начала…

Интересно, где марта столько премиум товара насобирала, собственную мини грядку чтоль сделала?

Пару часов спустя пшеница была замочена в спец растворе ожидая завершения полей, мана слита в ноль. Подумав, отпустил всех по своим делам, без маны ручным трудом здесь много не навоюешь. Завтра с утра с полной маной продолжим.

[Получен опыт] [Уровень повышен: 4 → 5. +1 очко характеристик, +2 очко навыков] Только всех отпустил и снова приятная новость.

Глава 17

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

Утро встретило меня хорошими новостями. Опыт копился всю ночь и уровень снова вырос.

[Уровень повышен: 5 → 6. +1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Два уровня, опыта хватило на поднятие уровня как раз перед сном и за ночь еще на один накапало. Хороший класс Лорд. Что не делай а опыт будет идти в пассивном режиме от всех активных построек и чем их в будущем станет больше, тем быстрее я поднимусь в уровнях.

Очки навыков пока трогать не будем, поднакопим к 10 му уровню и там разом все активирую.

Заварив кофе в ожидании прибытия тройки моих работяг занялся дальнейшим изучением интерфейса, может найду в нем что нового.

Ковыряясь в куче вкладок глаз зацепился за мано колодец и повинуясь некой интуиции колодец раз и исчез. Хотя мысль была мимолетна но она на удивление легко была воплощена в жизнь.

Как оказалось я могу перемещать уже построенные объекты территории между основной территорией и доменом скрытом в межпространстве. Так в будущем я смогу обустроить его не привлекая посторонних внутрь, кроме тех в ком буду абсолютно уверен. Да и особенности там работают с двойным бонусом.

С усилием воли оставшиеся колодцы маны были перенесены туда же, как и вновь построенные там же. Пара новеньких колодцев с полным запасом маны и несколько почти полных. Непорядок.

Очистка земли. И манна ушла в землю, но немного всего лишь 10 % от максимума в каждом, вскоре прибудет Степан и ему мана будет нужнее, а возможно и Марте понадобится мана.

Дорога к участку не большего поля была пустой, и я уже решил, что работяги появятся ближе к обеду, когда со стороны тракта донеслось тарахтение. Не левит-кар, как я по привычке ждал, а обычный грузовичок на колёсах, старый, с проржавевшим бортом. Он полз по разбитой грунтовке, подпрыгивая на ухабах, и из кузова торчали лопаты.

Степан вылез первым. Не поздоровался, оглядел поле, сплюнул в пыль и кивнул, будто мы с ним уже всё обсудили.

— Надел-то не чужой, — сказал он. — Земля устала, но живая.

Лёха спрыгнул следом, сразу сунулся к навесу, зачем-то потрогал столб, пошатал. Марта вышла последней, с рюкзаком, из которого торчали саженцы чего то неизвестного, завёрнутые в мокрую мешковину. Она молчала, но глаза уже бегали по земле, по краю поля, где топорщились мутировавшие кусты.

Вероятно что то свое принесла посадить, ну да мне не жалко места тут уйма.

Я не стал тянуть. Вызвал интерфейс. Мана степану все еще доступна так что все нормально.

— Степан, приступай доделай нам пять гектар полей на тот объем семян что уже есть, — сказал я. — Этого на сегодня хватит дальше завтра продолжим.

И Степан начал.

Земля под ногами дрогнула. Не эффектно, как в кино, а будто кто-то внизу перевернулся с боку на бок. Прямоугольник будущего поля проступил ровными границами — трава внутри пожухла, почва потемнела, разгладилась сама собой, без единого следа от сапог.

Минут через тридцать все закончилось.

[Поле создано] [Поле. Ранг I · Уровень 1]

Свойства поля те же что и вчера наблюдал, все норм дальше посадка.

— Вот так, — сказал я. — Дальше руками.

— А может и не руками, — вдруг заговорила Марта, — Я тут навык в подкласс добавила думаю он нам сейчас пригодится. Друид я или кто.

Я и позабыл о её класса Друида, хотя она скорее друид садовник ибо все плюшки Друидов у нее направлены исключительно на растительный аспект их класса. Итак что там у неё.

Навык простой и незамысловатый, посадка.

[Посадка I — Посадка семян в почву в указанной области действия навыка, рассчитываются оптимальные условия посадки семян. При повышении уровня +1 % к выживаемости семян и скорости их прорастания.]

Вот оно как, так же как и со Степаном, навык изменился и стал почти таким же, что и появляются у меня. Как узнал у Марты, её старый навык лишь позволял интуитивно ощущать как что и куда сажать. Она не знала, просто чувствовала и все это приходилось делать вручную, а тут. Замена велосипеда спорт каром. Навык сделает все за тебя и главное лучше тебя просто потратив ману.

Навыки низкого уровня часто лишь слегка облегчают работу

Марта не стала ждать, пока я кивну. Стянула с плеча рюкзак, вынула из мокрой мешковины первый саженец — корень в комке земли, стебель в палец толщиной, листья с серебристым налётом. Таких я раньше не видел. Мало ли, что она таскает в своём рюкзаке.

Она встала у края размеченного поля, вытянула руку

Мана ушла у неё из статуса рывком. Я видел полоску, хоть и не смотрел специально — просто теперь чувствовал такое: чужая трата маны на моей земле отзывалась под ложечкой, как ухаб под колёсами.

Земля пошла рябью. У Степана она дрогнула, тут — именно пошла, будто по ней прочесали невидимым гребнем. Лунки продавились ровными строчками, одна за другой, до дальнего края. Семена, что лежали кучей сваленные у края поля, снялись с места и нырнули в землю, каждое в свою лунку. Мешковина опустела.

Лёха присвистнул.

— Ну нихрена ж себе, — сказал он и полез в пустую мешковину, будто там ещё что-то осталось.

— Руками оно, может, и надёжнее, — заметил Степан, но без злобы. Он смотрел, как оседают борозды, и по лицу было видно: прикидывает, насколько это быстрее его собственной спины.

Марта не ответила. Она уже сидела на корточках у крайней лунки и трогала землю пальцами, проверяла, как легло семя. Навык, может, и считал условия оптимальными, а она всё равно лезла руками.

— Я посадила несколько саженцев из своих накоплений, довольно редких и ценных, — сказала Марта. — Здесь они должны вырасти и дать семена. В обычном месте их прорастание было бы гораздо труднее нежели здесь, не говоря уже о их росте и получению их семян.

[Посадка завершена]

[Получен опыт]

Ну да, конечно. Чужая посадка на моей территории — тоже опыт. Вчера бы обрадовался, сегодня просто принял. Опыт идёт от всего, что шевелится в границах. Да, таким темпом путь к десятому уровню не за горами, а там и очки навыков в ход.

— Завтра досеем остальное, — сказал я. — Ночевать будете в городе или тут?

Степан оглянулся, сплюнул.

— Тут. Кто ж добро без присмотра бросит.

Лёха уже отошёл к краю поля и тыкал палкой в мутировавший куст. Тот не шевелился, но Лёха тыкал с опаской, как в спящую собаку. Марта покосилась на него, потом на меня.

— Поле примется. Если дождь — к утру взойдёт, — сказала она и убрала пустую мешковину в рюкзак, сложив её так аккуратно, будто та ещё могла пригодиться.

Я кивнул, отдал распоряжение, что на сегодня хватит, и отошёл к ратуше, где оставил кофейник. Кофе остыл, но пить было можно. Я пил и смотрел на ровные ряды лунок, на старый грузовичок, на троих людей, которые теперь, выходит, работали на меня. Вернее, на землю. А земля — на меня.

Колодцы в домене отдавали ману потихоньку, Очистка сделала своё. Завтра Степан добьёт остальные гектары, Марта досадит, Лёха найдёт себе ещё какую-нибудь щель, куда влезть. И так — день за днём, пока тут не встанет что-то похожее на город, хотя я и так сосед с городом будем как близнецы.

Я допил кофе, слил гущу в пыль. Гуща легла тёмным пятном, и я зачем-то подумал, что и это теперь в границах моей территории.

— Степан, у тебя там есть чертежи для жилых помещений, раз здесь останетесь на ды бы вам свою крышу над головой заиметь, — сказал я. — Ночевать будет куда удобнее чем в ратуше, на правах приживал.

— Есть как не быть, сейчас сделаем, — сказал он. — Вот только мана будет нужна.

— К вечеру накопится, — сказал я. — Так что жить будет где.

Пока думали о жилье мне опять прилетела плюшка от системы.

[Уровень повышен: 6 → 7. +1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Глава 18

Уровень вверх, новый колодец и новые дома для моих вассалов. Ну и навык Степана.

[Жилой дом I — Базовое здание для проживания людей, рассчитан на 1 ну семью, имеет базовые условия для комфортной жизни. При повышении уровня +1 % к комфорту жилья, качеству обустройства жилья и полноты доступных удобств.]

Мана появилась, навык имеется. Вперед и с песней как говорят.

Вскоре ряд из пяти домиков стоял позади ратуши, по сотне маны на домик 5*5 метров площади, когда на целый гектар поля уходит таже сотня. Сразу видно, где ты проводишь простую обработку почвы и наделение её свойствами территории, а где уже из ничего строишь вполне материальные блага цивилизации.

С этим разобрались, но дела все не заканчиваются, а только растут в списке несделанного. Домики появились, а плана застройки нет и это беда.

— Степан, бери всех и дуйте в город, — сказал я. — Вот вам 10 000 кредитов, закупите все что вам необходимо для комфортной жизни и не только. Я же в город смотаюсь наметились у меня дела.

Отдав распоряжение сразу же пошел в одному мне известную сторону, а шел я в направлении учебного заведения в котором проходят обучение архитекторы и им же подобные специалисты. Благо город у нас не маленький и практически для всех классовых профессий есть высше-образовательные заведения. Разве что некоторые особые классы важные для государства или власть имущих отбираются для прохождения особого обучения в отдаленных районах, о которых простому люду знать и не надо.

К зданию архитектурного училища я подходил как к чужому подъезду: знаю, что внутри живут люди, но чем они дышат — без понятия. Стекло во всю стену, над входом парила вывеска, собранная из светящихся линий, будто кто-то вычертил план первого этажа прямо в воздухе и забыл убрать.

Внутри пахло тёплой пылью и мелом. Коридоры пустые — занятия кончились, остались те, кому некуда идти или кто не хочет. Я прошёл мимо доски с объявлениями: сдача комнат, набор на курсы усиления несущих конструкций, продам чертёжный планшет. В конце коридора горел один кабинет.

На стук никто не ответил. Я вошёл.

За столом сидел парень лет двадцати пяти, тощий, с закатанными до локтей рукавами, и собирал из мелких деталей макет: крошечные дома, деревья из проволоки, кусок стены с воротом. Пальцы у него двигались быстро, а взгляд был такой, будто меня в комнате не существовало.

— Занято, — сказал он, не поднимая головы. — Преподаватели ушли.

— Я не на занятия. Мне нужен градостроитель.

— Идите на биржу.

— Я хочу нанять человека, а не заполнять форму на десять страниц.

Он отложил пинцет и посмотрел на меня. Глаза светлые, усталые, как у человека, который уже понял, что его макет никогда не станет городом.

— А вы, собственно, кто?

— Человек с землёй. Сто семьдесят акров. Поле, пара кустов, навес. Есть ратуша, пять домов, колодец. Плана нет.

Он хмыкнул.

— Звучит как плохое начало.

— Поэтому я здесь, а не в пивной.

Парень откинулся на стуле, вытер

— Своя территория? Системная?

— Системная.

Вот тут он впервые заинтересовался по-настоящему. Сел ровно, потянулся за кружкой с остывшим чаем, сделал глоток, поморщился.

— Класс какой у вас?

— Лорд.

Он чуть не поперхнулся. Посмотрел на меня так, будто я сказал, что у меня за пазухой дракон.

— Лорд, — повторил он медленно. — Про бесполезный класс, которому нужен город. И у вас есть территория.

— Уже не такой бесполезный, — сказал я. — Город признан. Маны на постройку хватает. Не хватает того, кто скажет, где и что ставить, чтобы оно не развалилось через месяц.

Он встал, подошёл к окну. За стеклом садилось солнце, красило вывески в медь.

— Меня зовут Роман, — сказал он. — Выпустился год назад. Диплом по системному градостроению, специализация — планировка малых поселений. Думал, пойду в департамент застройки. Не взяли: там нужны связи, а не диплом. С тех пор собираю макеты за копейки.

Он обернулся.

— И вы предлагаете мне строить город с нуля.

— Предлагаю посмотреть на поле и решить, стоит ли оно того.

— Сколько у вас людей?

— Четверо, считая меня.

Роман усмехнулся, но как-то беззлобно.

— Четыре человека на сто семьдесят акров. Вы либо безумец, либо очень плохо считаете.

— Или мне просто некуда отступать.

Он кивнул, будто это всё объясняло. Подошёл к столу, сгрёб детали макета в коробку, не глядя, по одной.

— Ладно. Посмотрю. Но предупреждаю: если там голая степь и сортир без двери, я разворачиваюсь и еду обратно.

— Там пока даже сортира нет, — честно сказал я.

Роман замер с пинцетом в руке, потом сунул его в карман и взял сумку.

— Тогда поехали.

До машины Романа мы шли молча. Город уже включал вечернюю подсветку: вывески разгорались одна за другой, по воздушным путям скользили левитирующие коробки с рекламой займов и курсов усиления. Роман смотрел на всё это без интереса, как смотрят на декорации.

— Что у вас уже стоит? — спросил он, когда мы выехали за городскую черту.

— Ратуша. Пять жилых домов первого ранга. Колодец. Поле под посев.

— Дома — рядком?

— Пока да. Позади ратуши.

— Плохо, — сказал он. — Но не смертельно.

— Почему плохо?

— Потому что рядок из пяти изб — это не улица, это очередь за хлебом. Без плана так и будут лепить, куда глаза смотрят.

Он отвернулся к окну, глядя на проносящиеся поля.

— Для начала надо понять, где у вас вода, где низ, где глина, где склон. И откуда тянет ветер. Остальное — приложится.

Я кивнул. Что-то в его ровном голосе действовало успокаивающе, будто разговариваешь с человеком, который уже сто раз видел, как строят города, и ни один ещё не рухнул у него на глазах.

К вечеру мы подъезжали к территории. Солнце висело над полем, красное, распухшее, как фонарь. Ратуша и несколько домиков посреди участка отбрасывали длинную кривую тень. Пять домиков белели свежим срубом позади ратуши, и на фоне огромного пустого поля они выглядели не домами, а спичками, воткнутыми в землю.

Роман вышел из машины, вдохнул, обвёл взглядом горизонт.

— Ну, — сказал он. — Хоть ветер ровный.

Степан уже выгружал из кузова закупленное: мешки, ящики, мотки верёвки. Лёха крутился рядом, пытаясь утащить коробку больше себя. Марта, как всегда, сидела у грядки и что-то поправляла в земле.

— Кто это? — спросил Степан, кивнув на Романа.

— Градостроитель, — ответил я. — Если понравится место — останется.

Роман прошёлся вдоль ряда домов, присел, потрогал землю ладонью, поднял ком, растёр между пальцев. Потом дошёл до Ратуши, обошёл её кругом, постоял, глядя на запад.

— Здесь, — сказал он наконец, — улицу пустим не по линии домов. Развернём под углом, чтобы ветер не гулял по дворам. Ратушу оставим ядром, от неё — две оси: одна к дороге, вторая к воде, когда найдём воду.

Он повернулся ко мне.

— Плана пока нет. Но поле хорошее. Если вы не шутите насчёт города — я остаюсь.

Я не шутил. Просто не успел ещё сказать об этом вслух.

Роман сбросил сумку на землю, оглядел пустой участок, и по лицу его впервые скользнуло что-то вроде азарта.

— С чего начнём? — спросил он.

— С ужина, — сказал Степан. — Строить на голодный желудок — последнее дело.

Роман посмотрел на него, потом на меня.

— А он мне уже нравится.

[Взгляд нанимателя I — обнаружен потенциал: C. Направление: градостроительство, системная планировка, укрепление территории.]

Дела налаживаются. Далее ужин, слив маны на ночь глядя и сон. Все рабочие вопросы уладим с утра.

Хорошо домиков пять сразу построили, есть где остановится всем.

Глава 19

Утро как обычно встретило меня нежелание вставать с кровати, но порывы сделать что то новое на своей территории быстро отогнали от меня дрему и я почти пулей вылетел наружи с уже заверенной кружкой кофе.

Сперва потратил немного маны в полных колодцах на очистку земли, оставив остальное на предстоящее создание поля и его засев.

Нашел гуляющего по территории Романа так же с кружкой кофе, но куда более крепкого нежели мой. Подписал с ним контракт вассала и оговорил необходимость временно держать в секрете мой активный класс лорда. Не хотелось бы больно любознательных носов у себя под боком из за распространения информации обо мне.

Ведь любознательность это не плохо, а вот когда тобой заинтересуются не самые честные на руку личности, вот тогда уже будет не до смеху. В этом то мире, где балом правит сила и исчезновение никому не известного счастливчика чудом активировавшего свой бесполезный класс никого не удивит, да и интереса не вызовет если честно.

Поэтому, в контрактах четко прописана необходимость сохранения сей тайны и напоминаю лично каждому об этом на всякий случай.

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Уровень повышен: 8 → 9. +1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Вновь уровень, вновь пара за прошлое накопление и целую ночь, уже девятый.

Только уровень повысил, как заметил в системной вкладке уровень навыка мано колодца так же подскочил. Он набирает очки опыта быстрее меня самого, только и ожидает моего повышения уровня для своего продвижения. Вероятно не будь он ограничен моим уровнем уже давно бы достиг 20 го ато и больше.

Активирую восьмой и девятый мано колодцы, сливаем немного маны и пора бы позавтракать. Поля никуда не убегут, спешить в деле зависящем от скорости восстановления маны нет смысла.

Завтрак накрыли в холе ратуши. Стол сколотили из трёх досок на козлах, вместо стульев — пара чурбаков и ящик из-под мано-батарей, что Роман вчера выпросил у поставщика за «два слова по-человечески».

Степан разливал кипяток

Я сел, придвинул миску. Каша. Степан варил кашу так, словно она тоже часть стройки — по пропорции, по времени, без лишних движений.

— Значит, поле, — сказал он вместо приветствия. — Сколько манны сольёшь?

— Девять колодцев уже в работе. К вечеру подниму ещё пару, если восстановление не подведёт.

Он кивнул, как кивают прорабы: не «хорошо», а «принял к сведению».

Роман оторвался от карты.

— Поле — это понятно. Но ты забиваешь ману в распашку, а планировку никто не заложил. Потом дороги перекапывать, слив подводить, под фундаменты выравнивать. Я бы начал с сетки.

— Сетка на бумаге, Роман. А земля у меня сейчас — дернина с мутировавшим репьём по краям. Пока не распашем и не огородим, никакая планировка не удержится.

— Огородить — это да. Забор до первых дождей, иначе бродячие твари с востока потопчут всё, что посадим. И не из жердей, а системный, хотя бы первый ранг. Жерди здешние кусты не остановят.

— Системный забор тянет ману на поддержание, — заметил я.

— А урожай не тянет? — Роман отложил карту. — Посчитай на полгода. Разовая заливка манны в постройку выгоднее, чем потерять сезон из-за того, что ночью кто-то выел грядки под корень.

Степан хмыкнул в кружку.

— Сперва — стены и крыша для людей, потом — для капусты. Капусту, если что, можно пересеять. Людей не пересеешь.

— Людей тут пока трое, — сказал я. — Четверо с Мартой, если она всё же согласится.

— Согласится, — Степан снял с козла кусок хлеба, отломил. — Девка к растениям тянется, а у тебя их тут больше, чем людей. Дай ей теплицу — не уйдёт.

Роман скривил угол рта — то ли согласился, то ли посчитал в уме ещё одну постройку, которую не вписали в его сетку.

— Теплица — это после жилья, — сказал я. — Сейчас порядок такой: колодцы, поле, забор. Потом жилой дом под Степанову смену и сад. Ферма — третьим этапом, когда будет чем кормить скотину, а не наоборот.

— Разумно, — Роман вытащил карандаш из-за уха и что-то пометил на карте. — Но забор я сдвинул бы на западную границу сразу, с запасом под расширение. Не строить же его дважды.

— Строить дважды — это как раз по-нашему, — сказал я, допивая кофе. — Сначала дешёвый, чтобы держал. Потом, когда появятся манна и рабочие руки, — нормальный, по периметру всего надела.

Степан глянул на меня поверх кружки.

— Дёшево — это когда забор не жалко выбросить. Дорого — когда жалко, а выбросить пришлось.

Роман засмеялся, коротко, без веселья.

— Записывай в контракт пунктом про мудрость. Лорд у нас, гляжу, с философской жилой.

— Лорд у нас без города, — напомнил я. — Поэтому пока что я тот, кто будет выгребать из колодцев ману и смотреть, как вы двое спорите о заборе.

Помолчали. Ветер тянул с юга, нёс запах сухой травы и маны — сладковатый, как озон после грозы, только с горчинкой. Где-то на краю поля прошуршало, и Роман машинально положил ладонь на рукоять разрядника.

— Это ветер, — сказал Степан. — Не дёргайся.

— А если нет?

— Тогда и узнаешь. Но пока ветер.

Я поднялся, ополоснул кружку из фляги.

— Значит, так. Ты, — кивнул Роману, — до вечера снимаешь рельеф и ставишь колышки под первый клин поля. Ты, — Степану, — Еще пять гектаров полей, уже по разметкам Романа. Ну и Марта проводит засев пшеницы.

— Колодцев маны у нас уже девять, — рассуждаю я — Но даже так мана не резиновая, а планировать надо так, будто резиновая и её вечно не хватает.

— Вот и я про то же. — Роман сложил карту. — Не резиновая, а планировать надо так, будто резиновая и её вечно не хватает.

Степан поднялся, собрал миски.

— Всегда не хватает. На то и стройка.

Закончив с завтраком, работа закипела. Роман быстро начал размечать территории под поля, Степан же не теряя времени создавал эти самые поля. Марта следом за ним засеивала пшеницу. Только Леха бродил пока без дела, развлекая окружающих своими выходками.

Пока все были заняты своим делом, я продолжая копаться в настройках постепенно составлял планы на будущее, попутно составляя список вакантных должностей, которые моя территория должна заполнить в кратчайшие сроки.

И список этот с каждой моей мыслью только рос в ширь и даль, ведь работы на территории не почат и край.

Из персонала мне были необходимы практически все от простой охраны от залетной дичи которая могла пролезть на территорию невзирая на отпугиватель и до всяких поваров да казначеев, без которых ну просто не обойтись.

Выдав указания, оставил народ заниматься своим делом и пошел прогуляться по городу авось найду перспективных кандидатов на трудоустройство.

В таком темпе время неспешно проходило и территория обрастала так сказать жирком.

Глава 20

Неделя прошла за цифрами и форумами. Свет от голографического экрана лился на мятый листок с расчётами, на кольцо от кружки с давно остывшим чаем. Уровень рос медленнее, чем я рассчитывал, но к концу недели добрался до пятнадцати. И тут я вспомнил, что на десятом так и не взял навыки: голова тогда гудела от навалившегося, и я просто забыл. Теперь пятнадцать — пора разбираться.

За эту неделю я понял разницу между своими навыками и чужими. У других улучшение идёт от базового числа, у меня — от процента. Я сидел с калькулятором, нажимал кнопки, смотрел, как цифры выстраиваются в столбики, и наконец увидел сам факт. В основе своей оба улучшения одинаковы. Но если копнуть глубже, моё процентное улучшение — это умножение. Оно способно возводить обыденные вещи в другое измерение.

Обычное улучшение — как будто складываешь редьку поверх редьки. Можно уложить их до потолка, но редька останется редькой и упрётся в предел своего вида. Моё же улучшение — процентное наложение, по сути умножение. Оно преодолевает эти пределы: на моих грядках из обычных семян вырастает редька редкая или даже что-то более высококлассное.

Вот что дала мне неделя лазания в системных окнах и на форумах. Я нашёл описания похожих навыков — с процентами вместо чисел. Такие попадаются редко и ценятся независимо от класса. Воин бьёт уроном выше ожидаемого. Кузнец куёт клинок, пробивающий броню классом выше. Фермер выращивает редкую редьку из семян обычной.

И вот тут появляюсь я —

Придётся очень основательно подойти к сохранности тайн. Усилить конфиденциальность контрактов — и подписанных, и будущих. Ведь если кузнецы на моей территории куют клинки, которые на рынке не взвесить золотом, а зельевар варит зелье с эффектом в несколько раз выше рецепта — это огромные богатства. И не меньший соблазн для тёмных личностей запереть меня в подвале.

За прошедшую неделю территория изменилась так, что я сам порой останавливался у калитки и разглядывал её, как чужую. Вдоль двух улочек поднялись дома — десятка полтора, с ещё сырыми срубами и свежими заплатами из тёса на крышах. От городского водоканала протянули трубы, у колонки на углу поблёскивала лужа, и в ней отражался вечерний свет фонаря. Бани топились с утра: из трубы валил пар, пахло берёзовым веником, мокрым камнем и щёлоком. Вдоль домиков поставили ограду — свежеошкуренные жерди, с которых на ладони оставались чешуйки коры.

Домов прибавилось, и людей в них стало больше. Несколько раз за неделю я выбирался в город, топтался у досок объявлений, заглядывал в трактиры, где пахло кислым пивом и жареным луком. Нашёл пятнадцать человек с разными классами. Здесь, у меня, каждый из них приходился ко двору, а снаружи они были просто лишними — перенасыщение, как говорили на форумах.

Из всех выделялись повар с фартуком, пропахшим мукой и чесноком, ночной сторож — пожилой, с медным фонарём и тёплым тулупом, который на этой окраине сейчас был нужен позарез, и пятеро с боевыми классами.

Эту пятёрку я нанял охраной и одновременно стандартной группой для зачистки подземелий. Страж с тяжёлым щитом — на первую линию. Лучник с колчаном, где перья стрел топорщились вбок. Лекарь, у которого на поясе позвякивали склянки с зельями. Обычный воин с мечом и зарубкой на ножнах. И ассасин в выцветшем капюшоне, двигавшийся тихо, будто сквозняк.

Охрана как таковая сейчас и не нужна, но, как говорится, бережёного бог бережёт. Да и пятёрку, которая вся откликнулась на мой поиск талантов, найти затруднительно. Хочется, чтобы все вассалы на территории имели свой подкласс. Как я уже выяснил, только вассалы с потенциалом выше D ранга имеют подкласс, те, что ниже — E, F, G — все не могут его получить, основа слабовата для синергии с классом лорда.

Заполнить все слоты вассалами будет ой как непросто, зато каждый мой вассал — как минимум лучший талант из сотни или даже тысячи им подобных снаружи. Перспективные ребята.

Тем временем очистка, вспашка и посев ста гектаров поля тоже были завершены. Ещё вчера вечером я прошёлся вдоль последней борозды: влажная земля налипала на сапоги, пахло перевёрнутым дёрном и свежим зерном.

Поля начали осваиваться, маны становилось всё больше, и вчера вечером эти сто гектаров легли под зерно полностью. Пшеница проклюнулась уже на второй день — тонкие зелёные ростки пробили корку, как щетина. Система обещает сбор через две недели. Магия в том и состоит, что мана в земле, в воде, в каждом вдохе потихоньку питает живое, подгоняет рост.

А ведь у нас ещё системные владения, постройки, баффы и профессиональные фермеры с классами — всё это складывается в один котёл. Даже у дворян на созревание такого урожая уходит больше трёх недель, а это только пятнадцатый уровень моего класса. Все улучшения сейчас дают бонус к скорости роста что-то около пятидесяти-семидесяти пяти процентов — я точнее не считал, да и не важно: на поле видна дата сбора урожая, и она с каждым моим уровнем подползает всё ближе. Интересно, насколько вообще возможно сократить рост растений, ведь всегда должен быть какой-то минимум, иначе это уже не рост, а творение из воздуха… ахахах…

Я заставил себя вернуться к системному окну, которое всю неделю мозолило край зрения — полупрозрачное, как мутное стекло. Десятый уровень. Пятнадцатый. Две порции навыков ждали, пока я соберусь с духом.

Окно развернулось, и я уставился в список. Система снова поступила по-своему: не выложила готовое, а разложила веером ветки, подписанные мелким, бисерным шрифтом. Каждая тянулась от основ — от времени и пространства, от моего лордства, от всего, что я успел наворотить на этой земле.

Я читал и тёр переносицу. Глаза начинали слезиться от голубоватого света.

На десятом уровне мне предлагали выбор из трёх ветвей. Я тогда так и не глянул. Теперь, задним числом, система подогнала оба списка сразу — десятый и пятнадцатый — и они наложились друг на друга, как две кальки.

— Ну давай, — сказал я вслух. — Показывай, что наготовила.

Голос вышел сиплый. За неделю я почти не разговаривал — только с калькулятором и с самим собой.

Первая ветка — территориальная застройка. Усиление построек. Проценты на скорость строительства, на прочность стен, на накопление маны в жилах. Скучно. Но это мой хлеб.

Вторая ветка называлась «Усиление территории». Там не строили, а укрепляли: обереги, колодцы, сопротивление всему, что может ударить по постройкам или по людям. Цифры тянулись ровно — плюс защита, плюс отражение и восстановление, плюс радиуса действия, плюс к плотности маны. Броня, которую не видно, но без которой любой дом — картон.

Третья — «Управление территории». Присяга, найм, роли, овсе что связано с жителями территории. Сухо, как столбики в ведомости, но именно сюда привязываются люди. Без этого не будет ни тех, кто строит, ни тех, кто охраняет.

И четвёртая, нежданная, — подклассовая. Усиление вассалов. Синергия. «Связь лорда с носителями подклассов». От неё тянуло тёплым, почти домашним — как от печи, которую топили с утра.

Я перечитал. Пересчитал. Веток было четыре, а уровней на выбор — два или их даже три, за 5 й уровень я так же ничего не получил. Система, как всегда, не давала взять всё, но даже так это бонус о котором я и забыть успел. Память старого владельца тела иногда подводит, такой важный шаг в развитии и я о нем только благодаря системе вспоминаю, Главное, что опоздав со временем, все равно могу взять прошлые улучшения.

— Стоп, а почему тут шесть очков усиления ветвей древа навыков, — пробормотал

Четыре раза за каждый ранг система позволяет провести усиление ветвей древа навыков. Эти несколько улучшений могут лечь как в одну ветвь так и в во все сразу, это еще один способ разнообразить и добавить вариативности в классы, создание узкоспециализированного мастера или мастера на все руки.

Но и тут все ложится случайным порядком, в соответствии с предрасположенность прям как основные навыки пробуждаются, случайно.

— Щедрая ты моя, — пробормотал я. — Вель мои очки усиления предстоит еще вложить в выбранный параметр вручную, я могу сам выбрать свой путь.

И тут же одёрнул себя. У других людей выбор из трёх навыков на всю жизнь, и то не выбирают — им выпадает, как кость в рулетке. А я сижу и перебираю, будто в лавке.

Хотя нет. Выбирать было страшнее. Ошибусь — и тащить эту ветку до сорокового уровня, как гирю на ноге.

Я откинулся на стуле. Пружина скрипнула, уже привычно. За окном темнело; фонарь у колонки зажёгся сам, по системному расписанию, и лужа под ним стала оранжевой.

Навыки, навыки. Я ведь для того и копил уровни, чтобы не латать дыры, а строить. Значит, брать надо не то, что спасёт сейчас, а то, что не даст рухнуть потом.

Территория без людей — мёртвый надел. Люди без территории — просто толпа. А моя главная сила, если разобраться, не в полях и не в стенах. Она в том, что я могу сделать из обычного работяги — вассала с подклассом, из семян — редкий урожай, из процентов — умножение.

Я потянулся к подклассовой ветке.

И замер. Палец завис над строкой.

Внизу, под списком, мелким шрифтом горела приписка: «Выбор ветви фиксируется до смены ранга класса».

— Вот же ж, — сказал я пустому дому.

В доме было тихо. Только за стеной скрипела половица — дом оседал, притирался к земле, как новый сапог к ноге.

Я убрал руку. Отложил до утра. Или до следующей недели. Или до тех пор, пока страх ошибиться не перевесит жадность взять всё сразу.

С этой мыслью и уснул — прямо за столом, положив голову на листок с расчётами. Цифры отпечатались на щеке.

Глава 21

Утро начиналось с узкой полосы света между шторами. Она ложилась на одеяло, на мою руку, и ещё до того, как я открыл глаза, в голове уже крутились вчерашние цифры. Только разлепил веки — и снова упёрся в тот же выбор: что улучшить первым.

Я откинул одеяло, сел, потянулся к интерфейсу. Окна раскрывались перед глазами, полупрозрачные, с бледно-голубой окантовкой. Пальцы машинально двигались по невидимым вкладкам, пока взгляд не зацепился за строку с классом. Класс Лорда. У него была изюминка, которой не было ни у одного другого класса, — особенность территории. Раньше я пробегал мимо неё, а теперь смотрел, как подсвеченный пункт пульсирует мягким светом, будто ждал, когда я решусь.

Выяснилось, что эта изюминка для Лорда так же важна, как и ветви древа навыков, и подлежит усилению тем же способом. Значит, нечего ломать голову — усиливаю именно их.

Я добавил по два очка усиления во все три особенности. Окна перед глазами мигнули, цифры в строках сменили цвет с серого на зелёный. Но стоило попробовать вложить все очки в один параметр, как система выбросила короткое красное сообщение: нельзя. Не выйдет из меня нагибатора с вкачанным до предела одним атрибутом. Зато все особенности получили своё усиление +2.

Едва я закрыл вкладку, как заметил ещё более странную картину: мои основные навыки, на которых строились особенности, следом за ними поднялись на два ранга. Их строки вспыхнули, будто прогрелись изнутри, и усиление особенностей снова мутировало — от стандартных пятидесяти процентов перешло к ста. Теперь все бонусы первого уровня давали по три процента усиления, дальше — по возрастающей.

Но сильнее всего удивило изменение всего древа навыков. Основа изменилась, и навыки потянулись следом, как ветки за стволом. Начальный бонус усиления подскочил до трёх процентов — это втрое выше базовых значений. Обычному пользователю системы такое даётся только при случайном распределении всех трёх усилений в одну ветвь. А у меня все ветви получили этот бонус, и ещё два очка ждали своего часа на двадцатом уровне.

Судя по описанию, дожать отдельные ветви я больше не смогу. Кроме подклассовой — для вассалов. Остальные упёрлись в потолок усиления, позволенный системой. Я свернул окно и посмотрел на тускнеющий в утреннем свете экран. Даже интересно, что теперь усилится у вассалов. Их процентный бонус уже пополз вверх вслед за моими навыками.

Проблема выбора была решена, но не до конца. В нижнем углу интерфейса лежали двадцать два очка навыков — по два за каждый из одиннадцати прошедших уровней. Они не вспыхивали и не давили на глаза, а просто ждали, как горсть разменных монет, которые надо разложить по пустым ячейкам. Я открыл вкладку навыков, и по правую сторону выстроились слоты — полупрозрачные рамки, каждая размером с ладонь. Свободного места хватало, но я смотрел на них дольше, чем следовало, потому что снова нужно было выбирать самое нужное и полезное для территории. У меня и так слотов вдвое больше, чем положено обычному пользователю, но пальцы сами выводили в воздухе круги над пустыми ячейками, будто искали запасной карман. Интересно, есть ли способ добавить ещё слотов под так нужные навыки?

Ладно чего тянуть давайте начнем генерацию навыков.

Я смахнул окно с пустыми слотами в сторону и открыл меню генерации. Кнопка была простая, без свечения — обычная строка «Сгенерировать навыки» с ценой под ней. Шесть очков навыков за цикл. Система не торговалась.

— Ну, шесть так шесть, — сказал я вслух.

Нажал. Окно мигнуло, счётчик в углу дрогнул: двадцать два минус шесть. Осталось шестнадцать, но смотреть на остаток не хотелось. Хотелось смотреть, что за это дадут.

Система задумалась. Не то чтобы она думала — просто по экрану поплыла тонкая синяя рябь, будто кто-то мешал воду в стакане. Потом рябь собралась в точку и выстрелила списком.

Восемнадцать строк легли на экран тремя неровными колонками — по три на каждое потраченное очко. Система снова предложила ассортимент, но забрать всё не позволила. Названия веток горели бледным белым: Территория, Подданные, Сила Лорда. Под ними мерцали сами навыки — одни чёткие, будто вырезанные по линейке, другие полупрозрачные, как черновик. Я пробежал глазами по колонкам: где-то

Территория

Чертёж постройки I — уровень 1.Наносит на землю контур будущего строения, подсказывает расположение несущих элементов и порядок работ. При повышении уровня +3 % к скорости возведения и прочности построек.

Кадастр I — уровень 1.Выводит сведения о состоянии надела: состав почвы, влажность, истощённость, границы участков, общие запасы ресурсов и состояние складов.

Дорога I — уровень 1.Утрамбовывает и укрепляет грунт на отмеченной полосе, превращая её в проезжую дорогу. При повышении уровня +3 % к скорости прокладки и износостойкости.

Ирригация I — уровень 1.Прокладывает от источника воды простейший канал к полям и грядкам. При повышении уровня +3 % к площади полива и экономии воды.

Заготовка леса I — уровень 1.Помечает деревья под вырубку, ускоряет валку и разделку, снижает потери древесины. При повышении уровня +3 % к выходу материала.

Сторожевая вышка I — уровень 1.Возводит простую вышку и отмечает движение в радиусе обзора. При повышении уровня +3 % к радиусу и раннему обнаружению.

Подданные

Общий котёл I — уровень 1.Часть бонусного опыта вассалов перетекает Лорду.

Клятва I— уровень 1.Вассал не может сознательно действовать против Лорда.

Обучение подданного I — уровень 1.Ускоряет освоение подданным навыка, которым владеет Лорд. При повышении уровня +3 % к скорости обучения.

Благословение труда I — уровень 1.На время повышает выносливость и темп работы подданных на территории. При повышении уровня +3 % к длительности и силе эффекта.

Кров и очаг I — уровень 1.Улучшает бытовой комфорт жилья подданного, ускоряет восстановление сил. При повышении уровня +3 % к удобству и скорости отдыха.

Сила Лорда

Прокол I — уровень 1.Раз в неделю открывает с территории проход в ближайшее подземелье. При повышении уровня +3 % к дальности и частоте использования.

Аура приказа I — уровень 1.Распространяет волю Лорда на подданных в радиусе, усиливая их слаженность. При повышении уровня +3 % к радиусу и отдаче.

Голос Лорда I — уровень 1.Доносит короткий приказ до подданного на расстоянии в пределах владения. При повышении уровня +3 % к дальности и чёткости.

Присутствие I — уровень 1.Пассивно ощущает ману и живых существ на своей земле. При повышении уровня +3 % к радиусу и чувствительности.

Щит владения I — уровень 1.На короткое время ставит барьер над участком, гасящий урон извне. При повышении уровня +3 % к прочности и длительности.

Гнев Лорда I — уровень 1.Накладывает штраф на противников, вторгшихся на землю. При повышении уровня +3 % к силе штрафа.

Тревога I — уровень 1.Мгновенно поднимает подданных и отмечает точку вторжения. При повышении уровня +3 % к скорости оповещения и радиусу.

Новый список порадовал, особенно после пары прочтений описания приятно удивила Клятва. С этим я смогу оставить все заботы относительно предательства со стороны вассалов на попечение системы и наблюдением за соблюдением корректности работы навыка навыка.

После недолгих колебаний взял то что приглянулось.

Территория

Чертёж постройки I — уровень 1.

Сторожевая вышка I — уровень 1.

Подданные

Общий котёл I — уровень 1.

Клятва I— уровень 1.

Кров и очаг I — уровень 1.

Сила Лорда

Прокол I — уровень 1.

Сколько мороки всего с 6ю навыками а их еще 16. Что ж продолжим. Новая генерация на 6 навыков и вперед, еще один список с выбором.

Территория

Колодец I — уровень 1.Обустраивает колодец или скважину до водоносного слоя, очищает воду от примесей. При повышении уровня +3 % к глубине, дебету и чистоте воды.

Стена I — уровень 1.Возводит по отмеченной линии простую ограду из подручного материала, замедляющую продвижение. При повышении уровня +3 % к прочности и скорости возведения.

Пашня I — уровень 1.Вспахивает и разрыхляет почву под посев, подготавливает грядки и борозды. При повышении уровня +3 % к площади и плодородию обработанной земли.

Склад I — уровень 1.Обустраивает хранилище, замедляющее порчу продуктов и материалов. При повышении уровня +3 % к вместимости и сохранности.

Каменоломня I — уровень 1.Вскрывает выход камня и облегчает добычу и первичную обработку блоков. При повышении уровня +3 % к выходу, качеству и скорости возобновления ресурсов в каменоломнях.

Мост I — уровень 1.Перекидывает через ров, ручей или овраг прочный настил. При повышении уровня +3 % к длине и несущей способности.

Подданные

Распределение пайка I — уровень 1.Делит запасы между подданными по заданной Лордом норме. При повышении уровня +3 % к справедливости учёта и скорости раздачи.

Смотр I — уровень 1.Выводит сводку о состоянии, усталости и нуждах подданных. При повышении уровня +3 % к точности и глубине сведений.

Ополчение I — уровень 1.На время поднимает боевую выучку и слаженность подданных, взявших оружие. При повышении уровня +3 % к силе и длительности.

Призыв вассала I — уровень 1.Мгновенно доносит до вассала волю Лорда явиться и отмечает его путь. При повышении уровня +3 % к дальности и скорости отклика.

Лад I — уровень 1.Снижает бытовые трения и склоки между подданными. При повышении уровня +3 % к силе и охвату.

Сила Лорда

Взгляд Лорда I — уровень 1.Осматривает любой уголок владения, будто Лорд стоит там сам. При повышении уровня +3 % к дальности и чёткости.

Метка владения I — уровень 1.Ставит на границе знак, отпугивающий слабых тварей и случайных гостей. При повышении уровня +3 % к радиусу и силе отторжения.

Перенос I — уровень 1.Мгновенно переносит Лорда в отмеченную точку владения. При повышении уровня +3 % к дальности и снижению перерыва.

Сбор маны I — уровень 1.Стягивает рассеянную ману с земли в одну точку. При повышении уровня +3 % к объёму и чистоте.

Договор I — уровень 1.Заключает системный контракт с разумным, фиксируя условия и санкции. При повышении уровня +3 % к числу сторон и строгости контроля.

Имя владения I — уровень 1.Присваивает или меняет название владения, закрепляя его в системе. При повышении уровня +3 % к известности и отклику жителей.

Кара I — уровень 1.Разовая кара по нарушителю воли Лорда в пределах владения. При повышении уровня +3 % к силе и меткости.

Выбор сделал еще быстрее прежнего.

Территория

Каменоломня I — уровень 1.

Подданные

Лад I — уровень 1.

Сила Лорда

Перенос I — уровень

Договор I — уровень 1.

Имя владения I — уровень 1.

Кара I — уровень 1.

В этот раз предпочтения получили личные способности лорда, ведь большинство из перечисленного способны использовать вассалы с подклассами, нет необходимости дублировать.

Навыков не мало но разбираться с ними некогда идем дальше раз начали.

Территория

Осушение I — уровень 1.Отводит лишнюю воду с низинного участка, делая его пригодным под застройку или посев. При повышении уровня +3 % к площади и скорости отвода.

Фундамент I — уровень 1.Закладывает и упрочняет основание под строение, выравнивая грунт. При повышении уровня +3 % к прочности и устойчивости.

Кузница I — уровень 1.Обустраивает горн и рабочее место, облегчает ковку и ремонт простого инструмента. При повышении уровня +3 % к скорости работы и качеству изделий.

Мельница I — уровень 1.Ставит мельницу, перемалывающую зерно и другое сырьё. При повышении уровня +3 % к помолу и сохранности муки.

Псарня I — уровень 1.Обустраивает вольеры и приучает сторожевых зверей к территории. При повышении уровня +3 % к послушанию и чутью.

Маяк маны I — уровень 1.Ставит на границе веху, видимую в спектре маны и указывающую путь союзникам. При повышении уровня +3 % к дальности видимости и чёткости сигнала.

Подданные

Наставничество I — уровень 1.Прикрепляет вассала к более опытному подданному, ускоряя рост наставника и ученика. При повышении уровня +3 % к скорости обучения и передаче опыта.

Верность I — уровень 1.Постепенно укрепляет связь вассала с владением, снижая шанс измены. При повышении уровня +3 % к силе связи. Внимание! При злоупотреблении властью лорда возможна измена и мятеж.

Общий труд I — уровень 1.Связывает усилия подданных на одной задаче, распределяя нагрузку. При повышении уровня +3 % к слаженности и итоговой отдаче.

Жалованье I — уровень 1.Закрепляет за вассалом системную долю от доходов владения. При повышении уровня +3 % к точности начисления и доверию.

Похвала Лорда I — уровень 1.Разово поднимает дух подданного, снимая усталость и сомнения. При повышении уровня +3 % к силе и длительности эффекта.

Вдова и сирота I — уровень 1.Передаёт часть обеспечения семье погибшего или увечного вассала. При повышении уровня +3 % к размеру и срокам поддержки.

Сила Лорда

Речь Лорда I — уровень 1.На время делает слова Лорда внятными и весомыми для слушателей за пределами владения. При повышении уровня +3 % к убедительности и охвату.

Заём маны I — уровень 1.Черпает ману из собственной земли для разового усиления навыка. При повышении уровня +3 % к объёму займа и скорости восполнения.

Клеймо вассала I — уровень 1.Ставит на подданного метку, читаемую системой и другими Лордами. При повышении уровня +3 % к различимости и сроку.

Право входа I — уровень 1.Открывает или закрывает допуск на территорию для отмеченного существа. При повышении уровня +3 % к числу допусков и надёжности запрета.

Граница I — уровень 1.Обозначает пределы владения и предупреждает Лорда о её пересечении. При повышении уровня +3 % к точности и скорости оповещения.

Домен I — уровень 1.На короткое время берёт малый участок под прямое влияние Лорда, усиливая все его навыки на нём. При повышении уровня +3 % к площади и силе влияния.

Второе дыхание I — уровень 1.Разово снимает усталость и штрафы с Лорда в пределах владения. При повышении уровня +3 % к силе и снижению перерыва.

Еще шесть навыков были выбраны, просто смотря на все, что не могу взять уже становится больно.

Территория

Маяк маны I — уровень 1.

Подданные

Наставничество I — уровень 1.

Верность I — уровень 1.

Общий труд I — уровень 1.

Жалованье I — уровень 1.

Сила Лорда

Граница I — уровень 1.

Еще шесть навыков были выбраны, просто смотря на все, что не могу взять уже становится больно.

Что ж давайте закончим это затянувшееся дело, еще четыре очка навыка, начать генерацию думаю я и система вновь замерцала сообщениями.

Территория

Лесозаготовка I — уровень 1.Ставит пилораму, ускоряет роспуск брёвен на доски и брус. При повышении уровня +3 % к скорости работы, качеству, выходу материала и и скорости возобновления ресурсов на лесном массиве.

Хлев I — уровень 1.Обустраивает стойла, ускоряет набор веса и удой у скота. При повышении уровня +3 % к продуктивности и здоровью животных.

Теплица I — уровень 1.Ставит крытое строение с особым теплом, продлевающее срок выращивания. При повышении уровня +3 % к площади и скорости роста.

Ров I — уровень 1.Прорезает по отмеченной линии оборонительный ров с насыпью. При повышении уровня +3 % к глубине и скорости работ.

Подданные

Праздник урожая I — уровень 1.Разово снимает усталость и поднимает дух подданных после завершения работ. При повышении уровня +3 % к силе и длительности подъёма.

Артель I — уровень 1.Сводит подданных одной профессии в артель, повышая общий выход их труда. При повышении уровня +3 % к слаженности и качеству.

Дозор I — уровень 1.Направляет подданных патрулировать отмеченный участок. При повышении уровня +3 % к бдительности и охвату.

Исповедь Лорду I — уровень 1.Позволяет вассалу донести до Лорда свою нужду или тревогу, не опасаясь наказания. При повышении уровня +3 % к ясности и доверию.

Сила Лорда

Изгнание I — уровень 1.Выдворяет отмеченное существо за пределы владения и на время закрывает ему вход. При повышении уровня +3 % к силе выдворения и сроку запрета.

Око системы I — уровень 1.Позволяет читать системные сведения о существе в пределах владения. При повышении уровня +3 % к глубине и точности.

Голос земли I — уровень 1.Подсказывает Лорду ближайшие залежи, воду и пустоты под землёй. При повышении уровня +3 % к дальности и точности.

Покровительство I — уровень 1.На время переносит часть защиты владения на отмеченного подданного за его пределами. При повышении уровня +3 % к силе и длительности.

Вновь быстры но трудный выбор.

Территория

Лесозаготовка I — уровень 1.

Подданные

Сила Лорда

Изгнание I — уровень 1.

Око системы I — уровень 1.

Голос земли I — уровень 1.

Среди последних навыков было просто более половины желанных а взять могу крохи, но выбор все же сделан и будем плясать от того что есть.

Фух, как то я устал, хотя утро на дворе и выспался, прилягу еще на часок другой. Без меня снаружи конца света не случится за утро.

ё

Глава 22

В постели провалялся лишних пару

Ладно. Сначала кофе покрепче. Отсыпал зёрен в кофемолку — треск, запах горелого сахара. Залил кипятком, подождал, пока осядет гуща. Потом разберусь, что наворотил в приступе хочу и не хочу.

Вышел на улицу. Под ногами хрустнула сухая земля. Во дворе переполох: бегут с пустыми мешками, тащат корзину, с крыльца кричат. Оказалось, пшеница начала наливаться прямо на глазах — зреет неравномерно, кусками. Зелёные метёлки желтели за час, колосья гнулись к земле.

Я стоял у края поля и прикидывал. Вчерашнее улучшение особенностей территории подняло временной баф с пятнадцати до сорока пяти процентов. Потом тот же эффект перекинулся на постройки. Поля не дотянули до максимума в пятнадцать уровней, но в среднем держались около десятого и медленно ползли к лимиту. Сверху лёг навык территории — аура роста. Итог: баф на созревание упёрся в сотню. В описании пшеницы сказано — срок сокращается максимум на неделю. Лишние проценты не пропадут: энергия разойдётся по зерну, корням, стеблям. Часть уйдёт в корм, часть в удобрения из корешков. Всё станет плотнее, тяжелее, питательнее.

Я смотрел, как они снуют между домом и полем, поднимая пыль, и всё никак не мог взять в толк: они тут совсем, что ли, тронулись? Мешки, корзины — зачем? Склад давно стоит, у Марты есть системный навык сбора урожая. Да и не только у неё: был же ещё фермер по классу, тот, что возился с грядками у западной стены. Собранный системным навыком урожай сразу на склад и уходит, без этой беготни с тарой по полю.

Я прислушался: крики, топот, хлопанье пустых мешков на ветру, будто кто-то бьёт ладонями по плотной ткани. Постепенно разобрался, что к чему. Марта с тем самым фермером ещё затемно уехала в магазин за семенами. Ей, видите ли, маркетплейс из маго-нета не подходит — нужно всё своими руками пощупать, осмотреть, понюхать, а заодно и фермера за собой утащила. Ушла до всей этой кутерьмы, и теперь остальным проще было бы дождаться её возвращения, чем носиться туда-сюда с корзинами наперевес. Оттого и переполох.

Я прошёлся вдоль края поля, потрогал ближний колос — тяжёлый, восковой, уже почти золотой, только у основания ещё зеленоватый. Пальцы ощупали зёрна: твёрдые, налитые, тёплые от солнца. Ветер прошёлся по полю, колосья зашуршали, с них полетела сухая пыльца. Запахло хлебом, сухой травой, нагретой землёй. Урожай на системном поле не перезреет, до недели может стоять в нормальном состоянии без последствий. Значит, паника отменяется.

— А ну хорош ерундой заниматься! — рявкнул я. — Вернулись все к работе. Поля оставляем до прихода Марты. Нечего шум поднимать без причин.

Народ притих, замер на полушаге, потом нехотя стал расходиться: опустили мешки, поставили корзины, переглянулись, кто-то вытер пот со лба. Я для порядка погонял их ещё немного взглядом, убедился, что никто не лезет в колосья, и сел на крыльцо. Ступенька нагрелась, спиной прижался к шершавому столбу. Выдохнул. Теперь можно было спокойно разобраться с тем, что сам наворотил вчера и сегодня в навыках.

Я всё ещё сидел на крыльце, прижавшись спиной к тёплому столбу, и лениво листал интерфейс, когда система, копнув глубже обычного, подбросила мне описание новой связки. Оно всплыло отдельной строкой, подсвеченной мягким золотом, — такие уведомления не появляются по пустякам.

Обнаружена первичная синергия навыков Лорда с классами и навыками вассалов. Открыт доступ вассалов к смежным навыкам Лорда из списка навыков Лорда. Открыт доступ к покупке из общего пула навыков, загруженного Лордом, которому вассалы принесли клятву верности.

Я перечитал это трижды, прежде чем до конца понял, что именно свалилось мне в руки. Всё это время камни удержания копили навыки мёртвым грузом, а теперь выяснялось, что сюрприз куда жирнее, чем я рассчитывал. Смежных с моим классом — уйма. От строителей и фермеров до градостроителей и дворецких. Всякий, кто хоть как-то завязан на территорию и процессы внутри неё, сможет тянуть из моего пула что-то своё, расширять собственные возможности, а не просто сидеть на том, что дал ему класс при получении.

Я потёр большим пальцем высветившуюся строку, словно это могло помочь додумать мысль. Даже если вассал получает подкласс и берёт с моей территории кучу преимуществ, у него всё равно остаётся то, чего не отнять: живой класс, который ещё не упёрся в собственные пределы. А уж если говорить про меня — аномального мутанта с ультимативными навыками, — то из этой связки со временем может полезть такое, чего мир ещё не видел. Не сразу, конечно. Но сотни, а потом, может, и тысячи новых навыков — это не фантазия, а вопрос времени и правильно настроенной системы.

Я открыл настройки пула, пролистал их до блока доступа и выставил ограничения. Общий список оставил вассалам с моей территории и тем, кого добавлю исключениями лично. В будущем, если не сниму блок вручную, созданные мной навыки не увидят чужаки. Не хватало ещё рассказывать всему миру о лорде, который активировал класс с такими бонусами. Себе дороже.

Сделал несколько кликов, подтвердил изменения, закрыл интерфейс. Выдохнул, откинувшись затылком к столбу, прикрыл глаза. На душе впервые за утро стало спокойно. Больше не придётся вытягивать каждый навык на себе, раз за разом, как будто только я один и могу держать территорию в кулаке. Со временем вассалы наберут нужное, подстроятся, начнут справляться почти без моего вмешательства. Останется только указывать цель в общих чертах. Ткнуть пальцем в горизонт и сказать: туда. А дальше — пусть крутятся.

Я усмехнулся. Ленивый правитель, при котором всё, кроме главных решений, делается без его участия, — звучит как несбыточная мечта. Но теперь у этой мечты появился вполне рабочий механизм.

Закрыв системное окно, я откинулся на спинку стула и потянулся, хрустнув позвонками. Перед глазами всё ещё плавали строчки логов. Хорошая вышла пауза, но пора возвращаться к списку навыков, который я так и не разобрал до конца.

На столе лежали блокнот и огрызок карандаша. Я придвинул их к себе, раскрыл на чистой странице и начал перебирать записи по порядку, сверху вниз, как они падали в логи.

Территория.

Чертёж постройки — Строительный навык, который здорово пригодится в дальнейшем: база для любых конструкций на территории, будет подспорьем Степану и его строителям.

Сторожевая вышка — Записал коротко: «периметр».

Каменоломня — Стоит выйти на восточный склон, и под ногами захрустит известняк. Если заложить карьер, оттуда потянет пылью пополам с каменной крошкой, а на телеге пойдут первые блоки.

Лесозаготовка — Рядом с южной просекой валяются штабеля брёвен, пахнет смолой и сырой корой. Навык превратит это в постоянный поток досок и дров.

Маяк маны — Пометил: «ориентир». Представил столб зеленоватого света, который видно за мили, — заблудиться в моих землях станет сложнее.

Подданные.

Общий котёл — Пара процентов опыта с общего бонуса территории. Мелочь, но капает каждый день, как вода в бочку.

Клятва — Без неё не пущу сюда никого, кто захочет остаться. Слово, скреплённое системой, — это уже не обещание на словах.

Кров и очаг — Представил, как в крайнем доме у колодца кладут новую печь: из трубы тянет дымом, в сенях пахнет свежим деревом. Люди быстрее звереют в сырых углах, а тепло и сухая крыша лечат не хуже лекаря.

Лад — Смазка для скрипучих отношений. Если сюда заселится кто-то с дурным нравом, пусть лучше ворчит, чем хватается за нож.

Наставничество — Воспитание подрастающего поколения, ребятне еще рано появляться, но все когда нибудь случится.

Верность — Клей, который не даст разномастной публике разбежаться по углам при первой трещине.

Общий труд — Будущие мастерские.

Жалованье — Монета за пазухой греет лучше любого энтузиазма. С процента от заработка работник и дом приведёт в порядок, и инструмент купит.

Сила Лорда.

Прокол — Отправить отряд в подземелье и обратно вернуть. Не ждать их у входа на территорию перед темным лесом на ночь глядя с факелом в руке. Редкие ресурсы перестанут быть только мечтой.

Перенос — Возможность оказаться на месте происшествия раньше, чем туда добежит вестник. Или вовремя убраться оттуда, где слишком жарко.

Договор — Люди, эльфы, разумные монстры — все захотят держаться за землю, на которой их слово имеет силу, а предательство — цену.

Имя владения — Пафос — наше всё. Для жителей территории бонус к боевому духу и чувству причастности, для соседей я его скрою, чтобы не светиться на их радарах раньше времени. А при найме гостей из иных миров — только в плюс.

Кара — Пометил одним словом: «весомо». Когда система позволяет наказать за клятвопреступление, аргументы в споре заканчиваются быстро.

Граница — Теперь моя земля почувствует, если через неё пройдёт кто-то лишний. Любой чужак — будь то зверь, человек или нечто, что прикидывается человеком.

Изгнание — Если гость не желает уходить по-хорошему, система поможет указать ему на дверь.

Око системы — Прежде чем бить или договариваться, стоит узнать, с кем имеешь дело.

Голос земли — Внутренним чутьём теперь можно нащупать, где лежит золото, медь или хотя бы жила железной руды.

Отложив карандаш с которым привычнее воспринимаешь написанное нежели всякие там интерфейсы, я пересмотрел заметки. Вышло больше, чем ожидал. Хм, больше половины навыков можно держать постоянно активными и получать с них опыт. Если догадка верна, зря я так долго откладывал их изучение — возможно, уже был бы двадцатого уровня. Мои прежние расчёты скорости прокачки были не ошибочны, ошибался я в подходе: надо было вовремя осваивать все навыки. Я, выходит, сам затянул своё развитие.

Закрыв блокнот, сунул его в карман и поднялся — с этим закончил, пора к делам.

Глава 23

Пассивные навыки уже качали опыт на полную — и себе, и мне. Постройки пока подождут, но скоро примутся за работу. Спешить сейчас незачем.

Надо бы развеяться, а то от этой суматохи голова уже не соображает. Он активировал новенький навык поиска полезных вещей в недрах земли — перед глазами развернулась полупрозрачная карта, где под слоем дёрна угадывались жилы и пустоты, — и побрёл вдоль ограды, разгребая носками ботинок прошлогодние листья. Пахло сыростью и мокрой корой. Вскоре внизу, шагах в десяти левее тропинки, карта подсветила тёплое жёлтое пятно.

Пятно горело как раз там, где в первый день Леха подобрал с земли тёплый камешек. Тогда он решил, что это случайность — бывает, земля у корней нагревается.

Теперь карта не оставляла сомнений: в десяти метрах под дёрном тянулась узкая жила, и в ней угадывались россыпи мелких камней. Придётся снимать поле и ставить каменоломню у самого порога ратуши. Или всё-таки подумать, как перенести ратушу в сторону.

Подумать не получилось. Мысль крутилась, как гайка с сорванной резьбой: снять поле, поставить каменоломню, а ратуша — над самой жилой, в десяти шагах. Хоть переезжай. Хоть руками откапывай.

Он прошёл вдоль ограды ещё раз, туда-обратно, прикидывая, где кончается жёлтое пятно. Карта услужливо подсвечивала контур, и с каждым шагом жила вытягивалась в неровную ветку, уходила под фундамент ратуши и терялась где-то под пятнами домиков. Твою ж систему.

Каменоломня давала камень — это раз. Камень давал дороги, стены, мостовые — это два. Но ратуша, поставленная системой, вроде как якорь всей территории. Снести — не факт, что дадут. Передвинуть — таких кнопок в интерфейсе он не видел. Зато видел, сколько раз система предлагала ему бесполезное и требовала невозможного.

— И что, — сказал он в пустоту, — так и будем? Ты мне жилу под задницей нарисовала, а я теперь прыгай?

Система молчала. Она всегда молчала, когда ответ был очевиден и неудобен.

Димитрий потёр переносицу. Затылок ныл, как после смены на погрузке. Хотелось сесть прямо в листья, вытянуть ноги и не думать. Но он уже знал: сядешь — проиграешь. Здесь, в этом мире, любая пауза оборачивается очередным всплывающим окном с пометкой «вы проиграли, а могли бы».

Он прикинул варианты.

Вариант первый: оставить жилу в покое. Пусть лежит. Но карта горела тёплым, настойчивым — мол, вот оно, богатство, а ты топчешься по нему, как по коврику. Камень в новом мире — не роскошь, а валюта выживания. Каждая стена, каждый ров, каждая мостовая — это камень. И не тот, что лежит под ногами у всех, а системный, добытый своей каменоломней, с бонусом к качеству.

Вариант второй: снести домики, что стоят над жилой, и поставить каменоломню вместо них. Домики — ладно, их пять, семья съест. Но ратуша…

Он повернулся к ратуше. Двухэтажная, из тёмного дерева, с крыльцом, которое он так и не переделал. Стоит, как вросла. Якорь, мать его,

— Снести не дадут, — пробормотал он. — А если не снести, каменоломню не поставишь. Или поставишь?

Он открыл интерфейс стройки и ткнул в иконку каменоломни. Та услужливо развернулась, показала площадь, радиус действия, стоимость. Поверх земли легла красная сетка — куда можно, куда нельзя. Жёлтое пятно жилы частично накрывалось зелёной зоной: вон там, где кончается ограда, можно. А вот над ратушей — нет. Зона упиралась в её фундамент, как волна в волнорез.

— Ну конечно.

Значит, либо рыть криво, в обход, либо двигать ратушу. Двигать. Как? Он снова полез в интерфейс, но там, где обычно прятались опции переноса, было пусто. Только «улучшить», «снести», «назначить». Снести.

Палец завис над кнопкой. Система наверняка спросит, уверен ли он, и он наверняка нажмёт «нет». Трусость? Нет, трезвый расчёт. Снести ратушу сейчас — значит остаться без центра территории, без части бонусов, без крыши над головой у Степана, который как раз, кажется, топчется на крыльце и смотрит.

Димитрий махнул ему рукой.

— Степан! А ну глянь.

Тот спустился, не спеша, поправляя рукавицу.

— Чего орёшь.

— Тут жила. Под ратушей. Камень, тёплый.

Степан подошёл, постоял, глядя под ноги, как будто мог увидеть сквозь дёрн. Потом хмыкнул.

— Это тебе, Дим, как в том анекдоте: клад под порогом, а порог отнести нельзя.

— Вот и я о том.

— Снести-то можно, — сказал Степан, разглядывая ратушу. — Да только дом — не полено. Неси обратно.

Он сплюнул в листья и добавил, не оборачиваясь:

— Ты, главное, не дёргайся. Жила никуда не денется. А ратуша… она, может, сама подвинется, если попросить по-хорошему.

— У системы попросить?

— А у кого ж ещё.

Димитрий хотел ответить, что система не та тётка, чтоб её просить, но промолчал. Вдруг и правда.

Он продолжал листать системные окна, уже не глядя на иконки, — пальцы двигались сами, глаза цеплялись за строки, не вчитываясь. В висках стоял ровный гул, как от перегретого котла. И вдруг взгляд споткнулся о надпись «Домен Лорда». Димитрий замер. По позвоночнику пробежал разряд — не боль, а скорее электрическая щекотка, от которой волоски на руках встали дыбом. В глазах на секунду потемнело, потом вспыхнуло белым.

Ратуша исчезла. Не рассыпалась, не провалилась — её просто не стало на прежнем месте, будто кто-то щёлкнул пальцами. Только тёмный прямоугольник вытоптанной земли и несколько сухих листьев, поднятых в воздух, закружились и осели. А в следующий миг она возникла точно в центре домена — целая, с крыльцом, с окнами, за которыми горел тусклый огонёк. Воздух вокруг неё дрожал, как над горячим камнем.

Димитрий выдохнул. Пахло озоном и сырой древесиной.

Димитрий потёр ладони, сгоняя остатки дрожи. Одной заботой меньше. Сначала урожай с пшеницы — потом каменоломня. Домики, конечно, влезут, но если пустить ход от ограды, а штольни увести под фундамент, большой роли не сыграют.

Димитрий сунул руки в карманы куртки, размял занемевшие пальцы. Урожай подождёт до вечера: Марта соберёт первое поле, что мешает каменоломне, — тогда и начнут. А пока утро, и лучше пройтись по городу, пока солнце не начало припекать.

Вассалов никто не отменял. Только сегодня — не праздно шататься, а заглянуть в учебные заведения: управленцы, строители, повара, садовники, фермеры. Все эти классы наверняка где-то сидят по аудиториям, ждут, когда их найдут. Димитрий свернул на утоптанную тропку, ведущую вниз, к первым домам. Под ногами хрустнул гравий. Авось сегодня повезёт больше.

орога к остановке оказалась длиннее, чем он помнил по карте: на карте всё умещалось в два пальца, а ногами — минут двадцать по просёлку, мимо редких домиков, огороженных ржавой сеткой, мимо пустого ларька с выбитым окном. Вдалеке, над кромкой полей, город поднимался сплошной стеной света и стекла. Димитрий шёл, сунув руки в карманы, и под ногами хрустел гравий, а потом бетон, а потом снова гравий.

У шоссе его встретил навес остановки. Внутри, на встроенной панели, бежали строки маршрутов — не цифры, а названия районов, подсвеченные мягким синим. Он ткнул в «Юго-Западный образовательный кластер». Панель мигнула, списала с карты полторы кредитки и выдала короткий зум: ожидайте.

Летающая платформа подплыла бесшумно, осела над посадочной плитой, мигнула оранжевым по кромке. Двери разошлись, как шторки. Внутри пахло тёплым пластиком и чужой одеждой. Он сел у окна, прижался виском к холодному стеклу.

Город наползал постепенно: сперва редкие высотки на окраине, облепленные кондиционерами и бельём, потом плотные кварталы, где дома росли из мостовой, как грибы из тесной грядки. Между ними тянулись воздушные пути — тонкие светящиеся нити, по которым неслись машины. Платформа поднялась выше, вклинилась в поток.

Димитрий смотрел вниз. Люди на тротуарах казались муравьями, и каждый третий тащил что-то: сумку, ящик, мешок, инструмент. У светофоров толпились парни в спецовках и девушки с планшетами. Над крышами парили вывески — неоновые, полупрозрачные, они складывались в слова, рассыпались, собирались снова. «Навыки за час. Гарантия.», «Скупка ядер подземелий», «Аренда дробилок, гномьи модели». Мимо проплыла реклама мясной лавки, и над витриной вспыхнуло объёмное изображение туши, от которой в стороны летели тонкие алые нити — так, наверное, выглядела гарантия свежести.

Он отвернулся. Городская красота всегда действовала на него как чужая квартира: вроде всё дорого и чисто, а сесть некуда.

Платформа нырнула к остановке у длинного серого здания. За стеклом проплыла надпись «Институт управления и классового администрирования», а ниже, мельче: «приём абитуриентов с 9:00». Двери разошлись, и Димитрий вышел на широкую площадь, вымощенную плиткой с вкраплениями слюды — она переливалась под ногами, как рыбья чешуя.

Здание института было из тех, что строили сразу после прихода системы: тяжёлое, с колоннами, но облепленное техномагией, как старое дерево проводами. Над входом висела голографическая эмблема — шестерёнка, переходящая в раскрытую книгу, а над ней змейка текста: «Кадры решают всё. Особенно если у кадров есть класс».

Ступени были вытерты тысячами подошв до светлых полос. Димитрий поднялся, толкнул тяжёлую дверь. В холле пахло полиролью и остывшим кофе. За стойкой сидел вахтёр — мужик лет пятидесяти, с нашивкой «охранно-пропускной навык, III ранг» и лицом человека, который видел всё, что можно увидеть на проходной.

— К кому? — спросил он, не поднимая глаз от экрана.

— Да я так. Посмотреть. Мне бы насчёт ваших выпускников.

Вахтёр поднял бровь, оглядел Димитрия — куртка, ботинки в пыли, руки из карманов не вынул.

— Наниматель?

— Вроде того.

— Тогда во второе крыло, аудитория 214. Сегодня ярмарка распределения. Только руки из карманов вынь, а

Димитрий хмыкнул, вынул руки. Вахтёр кивнул на турникет, и тот мигнул зелёным, пропуская.

Глава 24

Ярмарка талантов собрала не только здешних учеников — сюда привезли классы со всей округи, и теперь несколько тысяч человек гудели в огромной аудитории для массовых собраний. Под потолком вяло крутились вентиляторы, но воздух всё равно был спёртым; пахло разогретым пластиком кресел, дешёвым дезодорантом и пылью. Кого тут только не встретишь.

Я двинулся по центральному проходу, разглядывая кандидатов. Уже через пару минут насчитал десяток подходящих вассалов и активировал навык поиска талантов. В висках едва заметно кольнуло, перед глазами развернулось полупрозрачное системное окно, и на нём проступил список.

Сразу всплыла основная информация обо всех, кого навык посчитал достойным. Сорок семь человек! Управляющих разных мастей — восемь, строителей, бригадиров и архитекторов — десять, и ещё садовники, фермеры, простые воины. Учителей среди них не оказалось — видимо, не я один хожу с таким навыком и высматриваю таланты.

Я потратил четыреста семьдесят кредитов, чтобы отправить каждому личное сообщение. Цифры списались с баланса с неприятной быстротой. Это ещё на небольшом расстоянии; по городу или в другой город расценки в десятки и сотни раз выше, а отправлять по всей стране я даже думать не хочу.

Ладно, сообщения отправлены. Если заинтересуются — придут сами, нет — значит, не судьба.

Сообщения обещали хорошую зарплату и долю от прибыли по их специализации, но заранее предупреждали о контракте конфиденциальности и неразглашения. Думаю, это отпугнёт большинство.

Отправил и отошёл к стене, чтобы не отсвечивать. Народ вокруг гудел, как трансформаторная будка. Ярмарка талантов — звучит красиво, а на деле обычная толкучка: кто с плакатом «ищу отряд», кто с дипломом под мышкой, кто просто пришёл поглазеть на тех, кому система отсыпала ранг повыше.

Первые секунды после рассылки я честно ждал, что сейчас на меня обрушится толпа. Сорок семь адресатов, и каждому я пообещал зарплату и долю от прибыли. По местным меркам — предложение так себе, но для выпускников и вечно голодных мастеровых — в самый раз.

Минута. Никто не подошёл.

Две. В системном окне повисло молчание, как в морге.

Я перевёл дух и заставил себя не дёргаться. Логично. Люди прочитают, подумают, переварят. Не все же такие, как я: сначала влезть, потом разбираться. Хотя, если честно, я и сам не такой. Я десять раз перечитал условия, прежде чем нажать «отправить».

Пока ждал, рассматривал зал. Аудитория метров на двадцать в высоту, потолок теряется в переплетении маго-ламп и вентиляционных коробов. Стены из тёмного камня, кое-где трещины, которые никто не удосужился заделать. Воздух спёртый, пахнет людьми, по́том и чьим-то дешёвым парфюмом с резким синтетическим запахом.

Слева от меня парень в засаленной куртке объяснял двум девчонкам, что его класс «Боевой тактик» — редкость, а значит, нанимать его надо с надбавкой. Девчонки кивали, но глаза у них были такие, будто они прикидывают, сколько он стоит на самом деле. Справа мужик лет пятидесяти, с руками, похожими на корни дерева, сидел на корточках и чистил ногти ножом. Навык его не зацепил — либо пустышка, либо скрывает.

Вспомнил про системное окно и перечитал список. Сорок семь фамилий, ранги, направления. Я не запоминал, кто из них кто, только помечал для себя: вот эти трое — управляющие, этот — архитектор, эти двое — садовники. Остальное при встрече разберусь.

Хотелось курить. Не потому что курил, а потому что руки нужно было чем-то занять. В прошлом мире я бы сейчас достал телефон, полистал ленту, убил бы время. Здесь телефон тоже был, маго-версия, но я боялся, что пропущу ответ.

Потом краем глаза заметил движение. От толпы отделился парень — невысокий, худой, с рюкзаком на одной лямке — и пошёл в мою сторону. Шёл он нерешительно, оглядывался, будто перебегал дорогу.

— Это вы отправили? — спросил он, остановившись в трёх шагах.

— Зависит от того, что тебе пришло, — ответил я.

Он помялся, потом вывел перед собой системное окно, развернул ко мне. Я прочитал собственное сообщение, словно видел его впервые. Написано было коряво, зато по делу: работа, зарплата, доля, контракт о неразглашении.

Я прочитал собственное сообщение ещё раз, теперь чужими глазами. Со стороны выглядело как спам. «Хорошая зарплата, доля от прибыли, контракт о неразглашении» — так пишут мошенники, которым нужно, чтобы ты пришёл один и без свидетелей. Парень, судя по всему, думал о том же.

— Это не развод? — спросил он.

— Если бы был развод, я бы не сидел у стены на ярмарке, где полно свидетелей, — сказал я.

Он хмыкнул. Рука, державшая окно, расслабилась.

— Ярослав. Второй ранг, каменщик. — Потенциал он назвал тихо, словно стеснялся. — По профилю: кладка, укрепление, раствор на мане.

Я кивнул. В списке значился такой — строитель, C. Не топ, но для того, что я задумал, в самый раз: топ ко мне не пойдёт, топ пойдёт туда, где платят сразу и много. А мне нужны те, кто согласится строить с нуля и ждать долю.

— Раствор на мане, — повторил я. — С мутировавшим камнем работал?

— Приходилось. На окраине, где стена лопнула. Держали контур.

— Жить где будешь? У меня не город, а голая степь. Дом есть, но не для нежностей.

— Я не нежный. — Он переступил с ноги на ногу. — А доля от прибыли… она когда пойдёт?

— Когда пойдёт прибыль. Сначала зарплата, потом разберёмся.

Честно. Я специально так сформулировал, чтобы он понял: быстро не будет. Он не сбежал — уже неплохо.

За его спиной от толпы отделились ещё двое. Девушка с косичкой, переброшенной через плечо, и парень в очках с одним стеклом, заклеенным изолентой. Шли к нам, но держались поодаль, будто ждали, когда Ярослав закончит.

— Ладно, — сказал Ярослав. — Допустим, я в деле. Что дальше?

— Дальше пришлю координаты. Доберёшься — на месте всё покажу. Там и подпишем. Не захочешь — развернёшься.

— И контракт?

— И контракт.

Он постоял, глядя на меня, будто ждал подвоха. Потом кивнул и отошёл на два шага, но не ушёл совсем — встал у стены, скрестил руки. Решил досмотреть, чем кончится.

Я перевёл взгляд на пару, что топталась неподалёку. Девушка заметила, что я смотрю, и подошла первой.

— Вы тоже отправили? — Она говорила быстро, с лёгкой одышкой, будто только что бежала. — Мне пришло про садовников. Это вы?

— Я. Класс?

— Селекционер мутировавшей флоры. Первый ранг. — Она выпалила это на одном дыхании, потом добавила тише: — Ботаника, устойчивость, гибриды.

Я мысленно открыл список.

D — это мало, но ботаника с приставкой «мутировавшая» стоила всех букв алфавита. У Марты растения тоже в чести, но та любит их больше, чем людей. А мне нужны те, кто будет работать, а не молиться на грядки. Хотя Марта и работает — просто молча.

— Нас двое, — сказала девушка, кивнув на парня в очках. — Мы вместе.

— Вместе — это как?

— У него класс… — Она запнулась, глянула на парня.

Тот поправил очки и шагнул вперёд.

— Главный управляющий, — сказал он. — Роберт. Диплом все дела.

Я замер.

Роберт. В списке он был — тот самый управленец, которого я пометил для себя в первую очередь. Тот на кого я смогу взвалить все свои заботы и немного вдохнуть.

— А ты? — спросил я девушку.

— Алина.

— Алина, Роберт, — повторил я. — Садовник и управленец. Пришли парой.

— Мы не пара, — быстро сказал Роберт. — Просто с одного потока.

— Мне без разницы. Мне важно, что вы умеете.

Народ за спиной зашумел громче — видимо, со сцены начали что-то объявлять. Я не слушал. Передо мной стояли трое из сорока семи, и все трое не ушли.

Это было похоже на начало.

Глава 25

Через сорок минут я толкнул дверь аудитории. Позади затопали шаги — тридцать четыре пары ног. Пахло меловой пылью и нагретым деревом парт. Я обернулся: люди выходили не сразу, сбивались в кучу у порога, будто ждали, что кто-то пойдёт первым.

Такого успеха я не ждал. Похоже, короткая демонстрация жестокости мира сработала лучше любых обещаний. Те, кто метил выше, но не дотянул, теперь тянулись ко мне — к моим посулам и к небольшой группе, что уже собралась у стены. Подойти первыми им было боязно, а примкнуть к толпе — совсем другое дело.

Я пересчитал их по головам, пока мы шли к лестнице. Один главный управляющий, два его зама — обычные управляющие, разницы между ними я так и не увидел. Дальше каменщик с наколотыми руками, пять строителей, четыре фермера, селекционер мутировавшей флоры с пробирками в нагрудном кармане. Десяток бойцов — как раз на две стандартные пятёрки для зачистки подземелий.

И ещё десяток подмастерьев. Класс этот особенный: к кому ни попади в помощники, со временем перенимает все навыки и особенности, а потом меняет класс на учительский. Такая системная заплатка для тех, кто в детстве ни рыба ни мясо. Государство обычно направляет их в нужное русло, подстраиваясь под нехватку кадров. Если, конечно, их не перехватят раньше — как сегодня.

Последним шёл рекрутер — и это была самая удачная находка за день. Он ступал мягко, не топал, как остальные, держался чуть в стороне, а взгляд у него был цепкий, скользил по лицам, будто уже выцеливал следующего. Теперь будет кому ходить на такие собрания вместо меня и искать кандидатов в вассалы в нужное время и в нужном месте, а не как я — заявился сюда случайно, по своим хотелкам.

Вся группа, которую я отобрал и которая предварительно согласилась подписать договор, немного посовещавшись, решила отправиться посмотреть на мой участок, чтобы решить, остаться со мной или искать дальше своё место. Время уже подходило к обеду, когда мы всей толпой, арендовав автобус, покатили к окраинам города. В салоне пахло горячей пылью и разогретым пластиком; на сиденьях лежали рюкзаки, у окна кто-то жевал бутерброд, и запах колбасы мешался с бензиновой гарью. Двигатель гудел ровно, автобус вздрагивал на стыках, и люди переговаривались вполголоса, стараясь не смотреть друг на друга.

Все же удивляет меня этот мир, бензиновая техника коптит воздух, автобусы ходят по расписанию, а нужно куда быстро добраться, так пожалуйста прилетает грави кар и такси везет куда скажешь. Странности, ну да это вопросы к правящей верхушке и меня волновать сейчас не должны.

Перед глазами замигали системные строки, заслоняя мелькающие за окном серые пятиэтажки:

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт] [Уровень повышен: 15→ 16] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

[Получен опыт] [Уровень повышен: 16→ 17] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

Два уровня как с куста, откуда? Я прижался лбом к холодному стеклу и прикрыл глаза. Через пару секунд всё прояснилось: Марта и её помощник вернулись и начали сбор пшеницы. Сработал навык, дающий мне бонус опыта от вассалов, и сам сбор — он, как оказалось, приносил куда больше опыта, чем строительство полей и посадка, хотя строил и сажал не я. Мне шёл мизерный опыт только от самих полей, взращивающих урожай, но количество иногда переходит в качество — вон сколько у меня полей, а сколько урожая соберут за следующие три-четыре дня.

Вероятно, с учётом новых постоянно накапливающих опыт навыков, полученных утром, и созревающего урожая, я смогу достичь двадцатого уровня к вечеру завтрашнего дня.

Но судя по количеству опыта за сбор урожая, можно было сказать почти наверняка: любая продукция, полученная на моей территории, считается произведённой мной лично — пусть и совместными усилиями с вассалами. Мне доставалась львиная доля, но и вассалов не обделяло: территория раздавала им кучу бонусов на прокачку, так что никто не оставался в минусе.

Вскоре автобус свернул с асфальта на грунтовку, и подвеска застучала так, что кто-то в заднем ряду чертыхнулся. Двери со свистом сложились, в салон ворвался воздух с запахом сухой травы и нагретой пыли. Я вышел первым, отошёл на пару шагов от борта и обвёл рукой участок: поля до самого рва, склад, колышки на месте будущих домов и пара улочек которые и улочками не назовешь. Говорил коротко — что уже есть, чего ждать в ближайшие недели. Про свой класс и статус системной территории умолчал, просто обрисовал условия. Не горы золота, но устойчивый доход и, вполне вероятно, крыша над головой ещё до холодов.

Как ни странно, в этот раз не пришлось никого уговаривать. Люди переглянулись, кто-то потрогал носком ботинка сухую землю, кто-то присел на корточки, рассматривая срез грунта. Потом подходили по одному, прикладывали ладонь к системному окну, и передо мной всплывали строки подтверждений. Ещё в автобусе я разобрал многое из того, что на ярмарке талантов подписал почти вслепую. Оказалось, моё предложение вышло заметно щедрее, чем у других нанимателей. Видимо, девять с лишним миллионов кредитов на счёте, пусть даже долговых, слегка развязали мне руки.

Ну да ладно,

— Да, и ещё, — я обернулся, когда группа уже потянулась осматривать участок. — Если у вас есть знакомые с потенциалом выше D ранга, можете рассказать им о найме. Берём практически всех. Прямо сейчас специалисты могут быть не нужны, но пригодятся в будущем, а до тех пор пойдут разнорабочими, если согласятся. Зарплата по вашему тарифу, но доля от прибыли — только для специалистов, это надо понимать.

Сказав всё, что хотел, я зашагал к складу, где хранился первый урожай пшеницы. Гравий скрипел под подошвами, ветер тащил вдоль дороги сухие былинки, а от дальнего поля пахло спелым зерном и тёплой соломой. Хотелось наконец увидеть, что принесла эта земля.

Увиденное меня немного поразило хотя и было ожидаемым.

Пшеница получила от полей бонус стандарт качества, и её качество поднялось до 85–95 очков из ста возможных. Это уже предел обычных растений, где даже один пункт сверх поднимает цену как минимум на проценты от общей суммы— а у нас, между прочим, была одна из лучших премиальных сортов среди зерна обычного ранга. По вкусу, насыщенности полезными элементами и маной она достигает пределов, доступных обычному растению, — не зря гектар семян стоит больше десяти тысяч кредитов.

Выращивают этот сорт в основном дворяне на системных полях своих территорий, потому что даже системного поля не находящегося на территории признанной системой недостаточно, чтобы обеспечить все условия роста. Иначе поля приходится ежедневно заливать маной, накопленной фермерами, и на одно поле требуется более пятидесяти человек ежедневной работы — отсюда и цена. Хотя для дворян производство этой пшеницы обходится в десятки раз дешевле, при условии наличия своих семян, но они цену намеренно не понизят, дураки что ль.

Но трудность производства не пугает обычных предпринимателей наоборот все желают нажиться на этом важном ресурсе.

Ценность этой пшеницы ещё и в том, что это один из немногих продуктов, которые можно давать детям для повышения качества будущего пробуждения класса и стартового потенциала. Потенциал, конечно, можно накопить позже ресурсами или старанием, но это трудоёмкие процессы, и если приложить их к уже прочному фундаменту, результат будет куда выше. Эта пшеница мягко отдаёт накопленные ресурсы тому, кто её ест, поэтому чем выше качество, тем она дороже.

Ведь даже редкие растения начинаются от пяти тысяч кредитов, а здесь обычная пшеница, но семена — уже от десяти тысяч. А разница между семенами и готовой продукцией лишь в спец обработке не позволяющей проращивать их. Посему сама пшеница уходит ценою чуть ниже цены семян.

И тут на сцену выходят бонусы территории повышающие качество продукции. Поле имеет бонус к качеству, моя аура роста повышает качество и даже особенность благословение времени так же влияет на все эти аспекты. Итого прирост качества в 135 % на момент сбора урожая, сейчас уже больше.

В итоге я увидел следующее на складе.

[Синяя пшеница, сорт „Ночная ость“. Качество 65/100, Ранг— Необычный.]

Ранги предметов системы идут похожим образом с играми в которые я играл в прошлой жизни: обычный, необычный, редкий, уникальный, эпический, легендарный. Что выше есть я не знаю, да и знать это для меня рановато.

Но что я знаю, эта пшеница на моем складе в стократ отбивает вложенные в неё ресурсы даже при условии её обычного ранга, все же качество у обычных фермеров скачет от 30 до 80 ти и это на одном поле. Не то что здесь одна к одной, зернышки словно близнецы налитые силой и здоровьем, продукция премиум класса.

Необычный ранг дает и его качество в 65 повышает её цену еще больше и я даже не знаю конкретной цена таки предметам ибо они продаются на аукционах и недоступны для просмотра простого люда.

Мне срочно необходим доступ к Аукциону и рынку, надеюсь у Степана есть эти чертежи.

— Степан! — заорал я в дальний конец территории, где виднелась его спина, нужно срочно решать вопрос с этой горячей картошкой.

Глава 26

Степан не сразу обернулся — до него долетело не с первого раза, ветер сносил звук в поле. Он выпрямился, неторопливо отряхнул ладони о штанины и пошёл ко мне через гравий, не ускоряя шага. Я ждал, переминаясь с пятки на носок.

— Чего орёшь? — спросил он, подойдя. — Поле слышит.

— Рынок. Аукцион. Нужны чертежи. Срочно.

Он посмотрел на меня так, будто я предложил ему пробежаться до города пешком.

— Есть, — сказал он наконец. — И рынок, и аукционный дом. Только аукцион не из дешёвых. Строится по системным правилам, требует связку с городским узлом. Чертежи в телефоне скину, но вбухать придётся прилично.

— Вбухаем. У нас зерно, которое по цене аукциона ходит. Не в земле же его держать.

Степан кивнул, полез в карман, вытащил телефон. Экран он листал медленно, тыкая пальцем, будто тот его не слушался. Я успел насчитать четыре пролетавших мимо пыльных вихря, прежде чем у меня в голове щёлкнуло входящее сообщение.

[Получен чертёж: Торговая площадь I]

[Получен чертёж: Аукционный дом I]

Я развернул оба окна, пробежал глазами. Торговая площадь — базовый узел, тянет за собой лавки, ценник для любой продукции, выставляемой на территории, и плюс к притоку торговцев. Аукционный дом — отдельная махина: доступ к общему аукциону системы, слоты на продажу, комиссия. И, как и говорил Степан, цена в ресурсах такая, что впору материться.

Слава богу Лорды способны строить используя чистую маны для реализации своих хотелок, хоят будь у меня камень и дерево было бы куда быстрее. Материализация чего то из маны затрачивает слишком много ресурса, как в этот рах Аукцион, без ресурса одной маной 1 000 000 единиц.

Хорошо хоть здания не навыки, могут быть построены в несколько подходов иначе где мне взять столько маны единовременно.

Да и рынок не шибко дешевле, 100 000 маны как и главная площадь для обоих этих зданий требует тех же 100 000 маны для укладки. Чтоб эти громадные цифры не видели мои глаза, окромя моих счетов банковской карты.

Ладно накопим, насобираем и площадей думаю построим аж две сначала. ладно этот вопрос оставим до завтра. Уровень подниму до предела первого ранга а там маны будет больше в колодцах как и самих колодцев, проше стройка пойдет.

— Зерно, — Степан глянул на склад, — это не зерно у тебя теперь. Это козырь. Не дёргайся раньше времени.

Он помолчал, пожевал губу.

— Дорога ложка к обеду, — добавил он, — но и ложку не из-под полы продают. Пока чертежи

— Вот и я о том. Что первым строим?

— Площадь. С неё всё пляшет. Аукцион к ней цепляется, без площади он встанет колом.

Я кивнул. Логика простая, и спорить не хотелось. Степан ещё раз глянул на меня, будто прикидывал, не заору ли снова, и пошёл обратно к дальнему краю участка, где торчали колышки под будущие дома.

Я остался у склада. Внутри пахло сухим зерном и пылью, под ногами скрипели просыпанные крупинки. Мешки стояли ровными рядами, и в полутьме зерно в них отливало тёмной синевой, будто в мешках спала вода.

[Ночная ость, качество 65/100, ранг — Необычный]

Я потянул тесёмку на ближайшем, запустил ладонь. Зерно текло сквозь пальцы тяжёлое, прохладное, каждое — будто отлитое по одной форме. Ни трухи, ни пустых. Вот она, продукция с моих полей, с моих бонусов, с моей земли, которая ещё вчера была просто брошенным наделом.

За спиной скрипнула дверь. Я обернулся — на пороге топтался Лёха, руки в свежих ссадинах, волосы взмокли от беготни.

— Чего хотел? — спросил я, затягивая мешок.

— Там эти, новые, — он кивнул через плечо. — Которые на автобусе приехали. Один спрашивает, можно ли к складу глянуть. Ну, селекционер, с пробирками которая. Говорит, её до зарезу надо понять, что за сорт.

— Пусть заходит. Только руки пусть вытрет.

Лёха исчез за дверью, и через полминуты внутрь, щурясь с солнечного света, вошла та самая девушка— лет двадцати пяти, карманы на груди оттопырены пробирками. Она постояла у входа, привыкая к темноте, потом шагнула к мешкам и остановилась, разглядывая зерно с таким лицом, будто впервые увидела, как дышит хлеб.

— Можно? — она кивнула на мешок.

— Бери.

Она запустила руку, высыпала горсть на ладонь, поднёсла ближе к щели между досками, где падал свет. Зерно в её руке вспыхнуло синими искрами по граням. Селекционер тихо вырубился на вдохе, губы шевелились без звука.

— Это же… — она подняла на меня глаза. — Качество шестьдесят пять необычного ранга, я такого вживую не видела. Это не пшеница, это выставочный образец.

— Это ужин, если не продадим, — сказал я. — Ты по этой части, вот и скажи: сколько она может стоить на аукционе?

Она выдохнула, ссыпала зерно обратно, отряхнула ладонь о штанину — бережно, будто боялся потерять последнюю крупинку.

— Не возьмусь гадать. Необычный ранг на обычной культуре — это редкость. Если выставить лотом, цена уйдёт в десятки раз выше обычной. Но это если найдётся покупатель с запросом. Такое не на рынке сбывают.

— Значит, аукцион.

— Значит, аукцион, — кивнула она. — Но можно и так: часть продать сейчас, часть придержать. Необычное зерно с таким качеством — оно как накопитель. Лежит, не портится, ману не теряет. Цена только растёт, пока идёт время.

— Вот за это спасибо, — я поблагодарил её за совет. — Ты мне сейчас половину головной боли сняла. Иди, осматривайся. Если что-то ещё про поля увидишь — говори.

Она кивнула, ещё раз оглянулась на мешки и вышла. Я проводил её взглядом до двери, потом перевёл дух. Зерно можно не гнать срочно, но аукцион всё равно нужен. Рынок — на сейчас, аукцион — на перспективу. А между ними стройка, ресурсы и куча новых людей, которых надо где-то селить.

Я вышел из склада, сощурился от солнца. Ветер гнал по выжженной земле сухую траву, вдали копошились люди — осматривали участок, тыкали в землю, о чём-то спорили. Территория оживала на глазах, и от этого становилось спокойно.

Осталось понять, как её не угробить на самом старте.

Пшеницу я придержу до постройки аукциона, незачем палить контору раньше времени. Как я понял на рынке анонимно если и продашь, там радиус торговли невелик и при желании возможно вычислить продавца, долго и муторно, но главное задаться этой целью.

Деньги взятые в кредит теперь могу тратить со спокойной душой, первая продажа пшеницы все возместит.

Пошли гонять новоприбывших вассалов, надо ставить их на свои рабочие места. Чем быстрее заработает этот часовой механизм, тем быстрее я смогу со спокойной душой отдыхать.

Нашёл новичков у ворот. Они сбились в круг, кто-то оглядывал крышу склада, остальные переговаривались. Подошёл к Роберту, придержал за локоть.

— Будешь моим замом. Бери двоих управляющих, что не главные. Пусть смотрят за порядком.

Роберт кивнул, подозвал мужиков. Трое уже разбирались, тыча пальцами то в забор, то на пристройку. Я оставил их.

Рекрутер сидел у ворот на перевёрнутом ведре, шнуровал ботинок. Я встал рядом.

— Иди в город. Обходи вокзалы, рынок, общежития, ну или где есть места получше, сам разберешься, твоя специализация все же. Без троих новичков не возвращайся.

Он затянул узел, поднялся и зашагал к калитке. Пыль осела на траву.

Потом мы с Робертом развели остальных: строителей к фундаменту, селекционера к полю, пару ребят к мешкам. Площадка загудела — заскрипели тачки, застучали доски.

День проходил спокойно, на территории Лорда в отличии от территории обычных дворян практически все процессы возможно проводить при использовании чистой маны и с высоким показателем конверсии почти безотходный процесс. Что у обычных классов возможно при достижении четвертого ранга, редко третьего.

Посему работа хотя и шла неспешно с длительными перекурами на восстановление маны, процесс стройки шел полным ходом словно тут работает не пол сотни человек, а бригада в пол тысячи да в придачу с тяжелой техникой.

Так прошел день, настал вечер к которому я снова поднял 18 й уровень и снова утро.

Глава 27

Я проснулся от резкого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в ставнях. Внутри всё дрожало, как натянутая тетива, хотя тело ещё помнило тепло одеяла. Сегодня я дожму первый ранг до предела и получу квест на второй. Для любого молодого человека этот переход — как первые шаги ребёнка, только важнее школьного диплома.

Утро ползло медленно, как патока в холод. Наконец все собрались у края поля. Пшеница стояла стеной — золотая, тяжёлая, с сухим шелестом колосьев. Пахло разогретой соломой и пылью. Я кивнул Марте и крикнул:

— Давайте, начинайте сбор урожая пшеницы.

Марта и её фермерская группа рассыпались вдоль первой делянки. Отблески навыков замелькали в воздухе, срезая стебли у самой земли. Сухой хруст стоял по всему полю, уборка поля шла полным ходом. Через минуту, вместе с накопленным за ночь опытом и тем который я получал прямо сейчас во время сбора урожая. Это произошло.

Перед глазами вспыхнули одна за другой прозрачные строки:

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт] [Уровень повышен: 18→ 19] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

К концу сбора, когда последние снопы укладывали на телегу, сообщения выскочили снова:

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт]

[Получен опыт] [Уровень повышен: 19→ 20] [+1 очко характеристик, +2 очко навыков]

То чего я ждал произошло я достиг 20 го уровня, предела первого ранга.

[Внимание!]

[Внимание!]

[Внимание!]

[Уровень пользователя достиг 20 го. Достигнут предел уровня первого ранга.]

[Генерация задания преодоления первого ранга.]

[Генерация завершена.]

[Задание по преодолению первого ранга, выполните поставленные условия:

Пять навыков или более должны достичь предела уровня первого ранга.

Количество вассалов на территории с потенциалом не ниже D достигает 200.

Захват всех доступных на пределе первого ранга территорий под полный контроль Лорда.]

Интересненько, — подумалось мне. — Первые два условия — это просто, но трудно. Я потер переносицу, смахнул прилипшую к потной коже соломинку и перечитал строки задания, пока они висели на фоне золотой стены пшеницы. Навыки растут быстро: вон, по полю стелется сухой хруст, Марта машет рукой, и по краю зрения снова мелькает строка опыта. К вечеру пять точно дойдут до предела.

С вассалами сложнее, но не невозможно. Рекрутер вчера вернулся уже затемно; я слышал, как он отряхивал сапоги у колодца, и по запаху дорожной пыли понял, что ходил он далеко. Десятерых нашел — просто гуляли в нужных местах. Это вам не мои слепые метания незнамо куда.

А вот что значит третья строка? Я прикрыл глаза рукой от солнца, и в ушах тонко зазвенело от жары. В голове крутилась одна и та же мысль: давненько я в закладки не заглядывал. Возможно, что-то и подзабыл.

Я прикрыл глаза и развернул вкладку территории. Полупрозрачное окно легло поверх поля, по его краям дрожало марево от нагретой стерни.

Территория: Вечный Лорд.

Тип: незастроенный сельскохозяйственный надел.

Ранг: Первый.

Площадь: 1,7/31,56 км²

Владелец: Димитрий Мирославов, класс Лорд.

Население: 73. Присягнувших: 72.

Постройки: ратуша (ур. 17), Поле 100 (ур. 7-15), Деревянный сруб 35(ур. 7-14), Склад (ур. 15)…

Инфраструктура: вода — Водопровод; свет — Уличный фонарь 15 шт.; дорога — грунтовая.

Мана-фон: низкий, равномерный.

Безопасность: Сторожевая вышка 10 шт. (ур. 11)

Особенности (3/3)

Земли стихий III. — Повышает вероятность проявления стихийной силы в любом её доброкачественном выражении и снижает вероятность проявления её отрицательной стороны на 3 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Благословение времени III. — Повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы времени в любом её выражении на 3 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Домен Лорда III. — Силы пространства наполняют территорию, повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы пространства в любом её выражении, расширяет внутреннее пространство фактически занимаемой площади территории на 3 % за каждый уровень особенности на территории Лорда. Позволяет создать на территории внепространственный Домен Лорда равный фиксированным 3 % от общей занимаемой площади территории.(Домен не теряет площадь при потере контроля внешней территории но и расти в дальнейшем без расширения внешней территории не сможет.)

Синергия особенностей территории. Стихии, время и пространство резонируют, эффекты Благословения Времени и Земли Стихий на территории Домена Лорда действуют с двукратным эффектом.]

Давненько я сюда не заглядывал. На первый взгляд перемены казались незначительными, но ведь еще недавно здесь был голый лист бумаги, а теперь — целый надел с тремя особенностями. От одной мысли об этом под ложечкой засосало.

Население 72 вассала и я в придачу.

Взгляд сам остановился на строке площади. 170 гектаров — это 1,7 км². Если память не врет, стартовая территория была кругом с радиусом 2 км. Значит, начальные 12,56 км² плюс по одному за каждый уровень? Я тогда удивился, но решил, что все на вырост, и забыл.

Теперь это «на вырост» вылезло в задании. Я потёр переносицу, согнал со лба каплю пота. Перспектива разрастись до 31,56 км² одновременно и бодрила, и давила на плечи. Работы предстояло столько, что спину ломило уже от одной мысли.

У меня чуть больше 70 человек. Даже если дотянуть до предела первого ранга в 200, такую территорию не осилить. Придется нанимать людей со стороны, а это деньги и лишний шум. Впрочем, для начала землю еще нужно выкупить у правительства. И хорошо бы так, чтобы никто не поднял головы.

Разобравшись с заданием и немного поубавив пыл достижения первого предела, позволил вассалам заниматься своими делами сам же вернулся в свой сруб и открыл маго нет. Необходимо почитать что там пишут о преодолении первого ранга и послушать советы.

Судя по прочитанному задания система выдает стандартно, первое относится к уровню навыков, причем оно есть при каждом повышении ранга класса. оставшиеся два завязаны на класс пользователя системы, у тех же классов или смежных с ними задания часто повторяются но имеют некоторую вариативность. Это мне не сильно поможет, но следующая тема о прорыве первого предела меня заинтересовала.

Идеальный прорыв предела класса:

Как всем известно, система выдает всегда одно и тоже задание связанное с количеством навыков достигшим предела уровня данного ранга. Но не многие знают скрытый смысл этого задания. Система как бы намекая пишет в тексте задания: Пять навыков или более. Что несет в себе особый смысл.

При условии, что все навыки пользователя при прорыве на следующий ранг достигают максимального уровня данного ранга, за каждый подобный навык система выдает бонус в виде различного количества очков характеристик в зависимости от ранга пользователя на момент прорыва, удвоенный коэффициент к получению очков навыков на последующих рангах а так же сферы дополнительных ячеек навыков равные количеству навыков которое пользователь имел на момент прорыва ранга.

Очки характеристик имеют разовый бонус но не маловажный в целом, так как способов получить их сверх предела даруемого с повышения уровня в системе крайне мало. наибольшую пользу приносит второй бонус удвоенный коэффициент к получению очков навыков на последующих рангах.

Каждый новый ранг количество очков навыков за каждый уровень растет как и сложность прокачки уровней навыков. С этим бонусом второй ранг сможет получать очки навыков с каждым уровнем как третий, а если найдется сумасшедший который осмелится завершить более одного идеального повышения ранга, каждый раз +1 к коэффициенту, разница будет расти все выше и выше, ведь повышение уровня навыков повышает и скорость набора этих самых уровней. Ну с этим все понятно.

Последний бонус, сферы дополнительных ячеек навыков позволяют при использовании получить дополнительную ячейку навыков как и говорится в

Да и стоят эти безделушки не дешево, посему их продажа позволяет повышать уровень вплоть до следующего ранга буквально ни в чем себе не отказывая словно второе поколение богатых и властных.

Ну это базовые знания которые я хотел донести до масс, если кому интересно ниже будут обсуждения всего выше перечисленного но более подробно…

Хм, вот читаю и думаю — а ведь для меня это возможно, и не раз, а может, и не два.

Идеальный прорыв решил бы немало моих проблем; надо будет хорошенько обмозговать это на досуге. Ну а пока я займусь… так, стоп. А это что?

Я поднял взгляд от маго-нета. За мутным окном сруба, в проёме между двумя ещё голыми стенами, суетился один из вассалов — кажется, тот самый, что взялся за хозяйственную постройку. Я проследил за его работой, затем машинально вызвал меню вассала. И обомлел. Захотелось стукнуть себя по лбу — да посильнее. Вот же ж я дубина! Такое очевидное применение этого подарка системы, а я его и не заметил.

— Степан, собирай строителей! — воскликнул я, уже прикидывая, как из этой затеи вырастет что-то серьёзное. — Всех сюда, у нас столько дел впереди, а мы тут в песочнице играемся. Сейчас будем делать из рогатки пушку.

Продолжение следует… Том 1 конец…

Глава 28

Степан вынырнул из-за ратуши и пошёл через площадь, ведя за собой цепочку людей. Десять строителей, посчитал я машинально. Одни ещё в дорожной пыли, у двоих за спинами мешки с инструментом, кто-то вертит головой, разглядывая поле. Степан шагал первым, ровно, как человек, которому не надо ничего объяснять — он просто делает.

— Вот, — сказал он, остановившись. — Десять. Как договаривались.

Я кивнул. Разговор вышел коротким, но большего и не требовалось.

— У всех есть свободные очки навыков? — спросил я в общую массу.

Строители переглянулись. Кто-то сунул руку в карман, хотя очки там не лежали — привычка, не больше. Один за другим кивали. Запас у каждого был: люди такого разбора не тратят очки на случайное, они ждут, пока им скажут, куда вкладываться. Им проще получить готовый навык, чем выдумывать собственный. Я их понимал. Сам такой.

Я вывел перед собой окно навыка и скинул предложение каждому. Система приняла, пошла волна уведомлений — сначала у двоих, потом ещё у троих. Молчаливые сосредоточенные лица: так выглядит человек, которому в череп загружают знание. Не больно, но ощутимо. Будто в голову вставили новую полку и расставили на ней инструменты.

— Постройка мана-колодца, — прочитал один вслух, будто пробуя слова на вкус. — Ранг I.

— Ранг у него первый, а пользы на все деньги, — отозвался я. — Учи.

До седьмого всё шло как по маслу. Седьмой — невысокий, с загорелым до бурого затылком — нахмурился, мотнул головой и вывел перед собой окно, развернув его ко мне.

Ошибка. Красная строка.

Я подошёл ближе. Он молчал, но смотрел так, будто это он виноват, будто это у него руки не из того места.

— Покажи.

Он развернул окно. Я вчитался. Ошибка была не его — система упёрлась в лимит. Навыки с ограничением на количество построек, сказала она, может изучить не больше шести вассалов за раз. Шесть. Не семь, не десять — шесть. Опять эта цифра. Ровно столько, сколько у меня основных навыков.

Я выдохнул сквозь зубы. Чем дальше, тем яснее: система не просто так выдала мне эти шесть. Она их пересчитывает, на них всё завязано — ветки, лимиты, вассалы. У других трое, у меня шестеро. И каждый раз, когда я натыкаюсь на это число, я понимаю чуть больше, насколько далеко отстою от общей толпы. Не потому, что я умнее или сильнее. Просто моя основа в два раза шире.

Строители стояли, переминаясь с ноги на ногу. Кто-то кашлянул. Степан смотрел на меня спокойно, ждал, что я решу.

— Значит, так, — сказал я. — Шестеро учат сейчас. Остальные — по одному, как появится возможность.

Седьмой выдохнул. Я заметил, как разжались его плечи.

— Ограничение по вассалам, — добавил я негромко, уже скорее себе. — Не по людям. По мне.

Я развернулся и пошёл к избушкам. В голове крутилась одна и та же мысль: обойти это нельзя, но можно ли продавить? Навык, лимиты, вассалы, основа — всё одно к одному. Если я хочу строить быстрее, придётся понять, как система считает эти шесть.

Вернувшись в сруб, я плеснул кипятка в кружку с растворимым кофе, сел на лавку у стола и уставился в дощатую стену. За окном гомонили строители, но здесь было тихо, только пар поднимался над кружкой да скрипела подо мной табуретка. Я открыл системный интерфейс — полупрозрачную панель, которая повисла в воздухе левее дверного косяка. Медленно листал вкладки: характеристики, навыки, древо развития. Иконки вспыхивали и гасли под пальцем, пока я искал хоть какую-нибудь зацепку. Система молчала.

После десятка минут листания я выдохнул, отпил кофе — он обжигал, но бодрил. В голове было пусто, и я уже подумал, что пора бы вложиться в интеллект, чтобы не забывать то, что сам же выучил. Или это от усталости: слишком много сообщений, слишком много событий, и я второй раз упускаю одно и то же.

Двадцатый уровень дал мне не только задание на прорыв, но и два очка укрепления ветвей древа навыков. Я вспомнил про них, когда уже собирался закрыть интерфейс. А вместе с ними — про ту полупрозрачную ветвь, которой у меня изначально не было. Направление, открытое, похоже, только Лордам. Я нашёл её в древе: блеклая линия, едва заметная на фоне остальных трёх.

Недолго думая, я направил оба очка в неё. Ветвь мигнула пару раз — будто кто-то включил и выключил свет, — потом застыла. Теперь она не просвечивала, а проступала чётко, наравне с остальными. Я прикрыл глаза и прислушался к ощущениям: что-то в груди начало зудеть, как заживающая рана. Пришло понимание: с этой ветвью я не получу новых навыков, зато вассалы прямо сейчас получат отдачу.

[Внимание! Ветвь древа навыков отвечающая за усиление вассалов укреплена. Произошли следующие изменения:

Вассалы получают два дополнительных

Повышен коэффициент ограничивающий количественное развитие навыков на +200 % применений для всех жителей территории.

Открыт общий пул навыков территории, все навыки подклассов вассалов автоматически сохраняются в нем и жители территории при дозволении Лорда могут использовать навыки смежных классов на подконтрольной Лорду территории.]

Тот момент, на котором я запнулся, теперь растворился. Мысль о рогатке и пушке, превратилась в рогатка > пушка> ракета. Я снова глянул на панель — строки усиления горели ровным зеленоватым светом и отражались в кружке с остывшим кофе.

Первое усиление оказалось приятным бонусом, не больше. Но два других я перечитал по очереди, водя пальцем под каждой строкой. Открыл статус вассалов, сверил с собственным. За окном скрипнула стрелка флюгера под порывом ветра. Я понял, что выбор оказался точным.

Теперь я мог отправить двенадцать вассалов учиться постройке колодца маны. Каждый уровень навыка давал три колодца. Шестьдесят колодцев на двадцатом уровне — цифра замигала перед глазами, как отражение лампы в тёмном стекле. Я и восемнадцать вассалов. Ракета ещё не взлетела, но уже стояла на направляющих.

Я сжал пальцами край стола — шершавое дерево, на ладони осталась заноза. Брать калькулятор было страшно. Восемнадцать на три — пятьдесят четыре. Где восемнадцать это вассалы которые смогут построить колодец маны, три это общее количество увеличения мана колодцев в навыке за каждый его уровень первого ранга.

В итоге — пятьдесят четыре. Я отвёл взгляд от панели: отражение строк ещё дрожало в остывшем кофе. Пятидесяти четырёхкратное увеличение притока маны — и это при исходном уровне двадцать. А я за день поднял пять уровней и не успел перестроиться. Реальный множитель выше моих скромных прикидок.

Я поднялся, прошёл к окну. За мутным стеклом строители таскали брёвна, слышался стук топора и чей-то хриплый окрик. Пахло свежей щепой и сырой землёй. Я упёрся ладонями в подоконник — дерево было прохладным и слегка шершавым. Второе усиление открыло мне не только колодцы. Все навыки мои и вассалов теперь лежали в общем пуле территории. Я мог взять любой их навык — Лорд разносторонен, ему доступно всё. Вассалы же получат только то, что синергично их собственным классам. И это правильно: они — руки, я — голова.

Это решение не было полноценным, но давало ещё одно преимущество перед теми, кто не получит пользы от ветви вассалов. Я усмехнулся, глядя, как двое рабочих, согнувшись, тащат длинное бревно. Четвёртая ветвь изначально иллюзорна. Если кому-то с крайне низким шансом повезёт получить её из-за врождённого таланта и предрасположенности к развитию вассалов — таких Лордов будет меньшинство. Они просто не смогут составить мне конкуренцию. Система дала мне право самому выбирать, какую ветвь укреплять, а какая лишь второстепенна и не требует усиления.

Я вернулся к столу, сел, отпил холодный кофе. Гуща осела на дно, напиток горчил. Хотя если учесть, что я не усиливаю саму основу класса Лорда — те навыки, благодаря которым получил класс изначально, — у многих возникнут сомнения. Что? Как? Почему? Но с моей точки зрения даже основы со временем требуют замены или становятся лишь придатком поздних приобретений. У меня так вышло уже на старте: базовые навыки оказались несравнимы с тремя основами, которые я привнёс в класс благодаря дару системы. Как тот, кто изначально стоял выше сверстников, я не вижу причины спорить о возможном неправильном понимании моих действий со стороны несведущих. Пусть сомневаются. Мне это только на руку.

Разобравшись с тараканами в голове, выхожу на крыльцо. Под сапогами скрипят доски, пахнет нагретой смолой. Снова набираю воздух, складываю ладони рупором и повторяю то, от чего у одного человека скоро задёргается бровь.

— Степан, собирай строителей! — воскликнул я, уже прикидывая, как он будет смотреть на меня, когда я снова и снова зову его подобным образом. — Всех сюда, и захвати тех, у кого смежные классы с вашим направлением, всего восемнадцать человек.

Глава 29

От идеи до стройки прошло не более часа. Не потому, что я долго думал — думать как раз было не о чем. Система упёрлась в шестёрку, а шестёрка упиралась в мою основу, и даже после усиления вассалов это восемнадцать человек. Обойти лимит по вассалам не вышло полностью, значит, надо было обойти его сбоку: не делиться своим навыком, а найти людей, у которых свой класс способен выучить навык подобный моему мано колодцу генерирующий ману для своих нужд и разделить его среди вассалов территории. Если подобных навыков станет больше…

Степан понял задачу без объяснений. Через пол часа группа стояла передо мной — восемнадцать человек.

— Гончар, плотник, два каменщика, стеклодув, и еще по мелочи — перечислял он, указывая на собравшихся. — Все производственные. Очки не тратят, копят.

— Подойдут, — сказал я.

Восемнадцать человек — это не отряд, это толпа. Я выстроил их на пустыре за восточной окраиной, подальше от домов, чтобы не месили грязь под чужими окнами. Крапива там стояла по пояс, земля не пахана. Никому не жалко.

Каждый тянул навык через общий пул территории, навыки отдавали в сознании каждого различными отголосками боли от влитых знаний и понятий как сделать правильно мано колодец.

Вскоре все восемнадцать выучили новый навык.

Дальше — стройка. Мана-колодец на вид нехитрая штука: каменное кольцо в земле, сверху крышка, внутри пусто. Но когда встал первый, воздух вокруг него изменился. Не засветился, не запел — стал плотнее, как перед грозой. Я постоял рядом, вдохнул. Лёгкие отозвались теплом.

— Работает, — сказал Степан.

— Работает, — согласился я.

Колодцы поднимались один за другим. Восемнадцать штук соответственно по одному на каждого выучившего навык, остается повторить это шесть десятков раз которые позволяет увеличенный предел количества мана колодцев на одного пользователя. И все это на моей земле, все под моим именем — система признала их своими. Оставалось перенести их в домен.

Перенос — отдельное развлечение. Домен не любит чужого, но эти постройки числились за мной, так что я забирал их по одному. Зрелище то ещё: каменное кольцо, только что торчавшее посреди крапивы, исчезает, и на его месте остаётся ровный круг утоптанной земли, как след от вырванного зуба.

В домене колодцы встали в ряд вдоль северной границы. Восемнадцать штук за раз. Я вывел окно и сел считать.

Каждый колодец первого ранга — шесть десятков единиц. Девятнадцать умножаем на шесть десят штук — итого одна тысяча сто сорок единиц в сумме. Даже по меркам лучших боевых

Он почти бездонный, даже если дно всего в паре моих хотелок которые его могут осушить в мгновение ока.

Я долго смотрел на цифры. Потом закрыл окно и прошёлся вдоль ряда.

Здесь мана была другой. Не та, что бьёт из воздуха в городе, — разбавленная, выдоенная, прошедшая через сто лёгких. Эта стояла густая, холодная, тяжёлая. Скапливалась у колодцев, как роса на камнях, и не рассеивалась. И тут я понял, что дело не только в ёмкости.

Обычный перворанговый пользователь, вроде меня, черпает ману из воздуха. Воздух насыщен, спору нет, но это мана общего пользования. В ней растворилось всё: дыхание города, магический интернет, выхлоп левитирующих машин, пот чужих навыков. Она тёплая, её много, и её почти не замечаешь. Из неё можно лепить заклинания, но результат — как суп из общей кастрюли: сытно, но безлико.

Мана из колодцев — другое. Она концентрированная, отстоявшаяся, без чужого. Не святая — просто чистая. Когда я тяну её в навык, навык отвечает иначе. Не громче — плотнее. Словно из одного и того же кувшина лить воду и мёд: объём тот же, а вес разный.

Я проверил на мелочи. Взял простенькое, бытовое — из тех, что тратят копейки, — и пропустил через колодезную ману. Охват вышел тот же, но держалось дольше и легло ровнее. Будто земля поняла меня с первого раза, без напоминания.

Это меняло всё. Дело более было не просто в в количестве мано колодцев и скорости их восполнения маны. Дело было в том, что домен — не просто территория. Это место, где мана течёт по своим законам, и чем дальше, тем сильнее она отличалась от той, к которой привык остальной мир. Все совокупные факторы которые со временем скапливались на моей панели навыков со временем меняли это место и ману текущую через него. Когда сумма бонусов на количество, качество и скорость её восполнения достигнут своих пределов все что я знаю о своей территории может кардинально изменится.

Степан подошёл, когда я сидел на краю колодца и смотрел в темноту под крышкой.

— Что там? — спросил он.

— Будущее, — сказал я.

Он хмыкнул. Не поверил, но и спорить не стал.

— Степан, — сказал я. — Передай Роберту мою просьбу, необходимо проверить есть ли среди вассалов кто либо с навыками подобными мано колодцу или хоть как то влияющие на скорость восстановления маны как для жителей территорий так и для построек. То что я только что получил от постройки мано колодцев еще предстоит посчитать, но думаю там будет просто колоссальный поток маны по меркам наших вчерашних расходов.

Жаль это не моя собственная мана и в строке статуса не посмотреть все параметры до тысячных дробей если понадобится, необходимо найти управляющего который всем бы этим заведовал, стоп… а ведь он у меня уже есть и почему я всегда все делаю сам?

Ладно, это и самому интересно сам посчитаю.

Пока степан мерно зашагал в поисках Роберта я не удержался и открыл калькулятор и список со всеми бонусам которые есть у моей территории, сколько же маны я смог получить?

Ну а пока начинаю подсчеты выпустил волну маны в сторону остатков первоначальной территории которая еще не была очищена, надо бы завершить её очистку.

Открываем блокнот и считаем.

Итак колодец маны имеет базовые 1000 единиц объема и 100 единиц восстановления в час. При повышении уровня скорость и радиус сбора, качество и объем хранимой маны +1 % +1 колодец маны. это его базовое улучшение. в нашем случае проценты растут до 3 % за уровень итого 60 %.

Далее идут бонусы особенностей территории так же дающие 60 %, но эти 60 процентов только на внешней стороне домена внутри домена это уже 120 %!. Итого 120 % + 60 %, к изначальным параметрам мано колодца идет бонус в +180 %, которые в итого представляют собой 2800 объем маны, 280 единиц маны восстановления в час, более широкий радиус сбора маны который пока бесполезен и качество маны 180 % от базового, что не много но крайне важно. Ведь мана внутри колодцев уже достигла качества второго ранга и уже приближается к третьему, что на голом месте удваивает её эффективность при применении навыков используя ману из колодцев.

Не даром я слышал шепотки о странно хорошем исполнении обычных навыков используя мано колодцы для их применения. Качество манны уже некоторое время перешагнуло второй ранг, а я и не заметил.

Качество маны с каждым повышением ранга только растет все большими скачками, это одна из причин почему например пользователи одного и того же уровня но разных рангов что случается когда ранг повысил а уровень еще нет и характеристики те же практически не возможно победить соперника того же класса, параметров и оборудования. Навыки противника просто будут более мощными и плавными в исполнении.

С каждым последующим рангом этот разрыв будет продолжать кратно увеличиваться.

Что то не туда мои мысли залетели, мана колодцы и мои возможности в их использовании.

Калькулятор мой работай, я хочу знать насколько я теперь крут.

Глава 30

1140 на 280 — это 319 200 единиц маны в час. Предел накопления мано-колодцев, выходит, 3 192 000 в сумме.

Триста девятнадцать тысяч маны в час. Я всё ещё прокручивал цифру, как пацан крутит в кармане первую получку — купюры шуршат, уголки чуть загнулись от пальцев. Она не укладывалась. Ещё вчера я прикидывал, как буду копить миллион неделями, ужиматься, выбирать, что строить в первую очередь, а что — отложить до лучших времён. Сегодня миллион набирался за три с небольшим часа. Здание аукциона, ради которого я едва не влез в долгую и муторную экономию, теперь выглядело так, будто я за него расплачиваюсь мелочью из кармана — медяки тёплые, тяжёлые, ссыпаются в ладонь.

Смешно. И слегка страшно.

Страшно было не из-за цифр. Цифры — они и есть цифры, с ними просто. Страшно было из-за того, как быстро всё менялось. Я вроде бы только вчера разбирался с первым полем, учил Марту не заговаривать с кустом, а теперь территория разрасталась, как тесто

Я потёр лицо ладонями. Щетина еще не кололась, под пальцами скрипнула пыль. Надо бы побриться, но всё руки не доходили — и это тоже было частью новой жизни, в которой у меня появились дела поважнее собственной морды.

— Лорд, — произнёс я вслух, пробуя слово. — Звучит.

Ещё один немаловажный плюс от постройки такого количества мано-колодцев — опыт, который они создают для моего повышения уровня. Хотя сейчас я не могу его повысить, он постоянно копится, и я смогу накопить очки навыков или провести генерацию новых навыков для класса лорд, а потом загрузить их в общий пул навыков территории.

Когда колодцев было всего двадцать, они щедро отсыпали мне пол-уровня в день. Теперь их тысяча сто сорок. Я стоял на краю поля, где ровные каменные кольца уходили к горизонту, и воздух над ними дрожал, как над раскалённой дорогой. Гул шёл низкий, ровный, будто под землёй работал мотор. Делим на сорок — двадцать восемь с половиной уровней в день только с мано-колодцев. Без ферм, садов, без того, что Рома нацарапал на своём плане. Без навыков и всей продукции, что ещё пойдёт с территории.

Если думать в таком ключе, я вполне смогу поднять все навыки до максимума, если задержусь на двадцатом уровне подольше. Но хочу ли я этого? Как только территория будет полностью освоена, я попробую найти решения всех затруднений в идеальном продвижении ранга без длительных задержек.

Ну а пока что…

Степан стоял внизу, у колодца. Солнце лежало на его плечах, и он щурился, глядя куда-то в сторону будущей площади.

— Степан, давай сюда, разговор есть, — воскликнул я, уже задумываясь, а не пора ли мне взять у него контакты для местного аналога мобильного телефона?

Он подошёл неспешно, ступая по утоптанной земле. Пахло от него деревом и машинным маслом. Остановился в двух шагах, поднял голову.

— Доступ к мане заметил, — сказал он. Не спросил «куда столько», не поднял бровь. Просто принял.

— Степан, извини, что снова вот так отрываю, но приоритеты изменились. С доступом к мане давай за стройку двух площадей с аукционным домом и рынком на одной из них. Площадь с аукционом построй в отдалении от остальных построек. Другую площадь ткнёшь там, где наш великий градостроитель Рома указал. На второй площади только один рынок пока.

Я развернул перед собой окно управления территорией. Система услужливо подсветила свободные слоты застройки, и я ткнул в два квадрата — один на отшибе, за будущей рыночной линией, второй впритык к тому месту, где Рома ещё вчера чертил палкой по земле план центральной площади. Степан проследил за моим пальцем, будто видел само окно. Может, и видел — у него с системой свои отношения, рабочие.

— Аукционный дом на отшибе, — повторил я, постучав ногтем по краю окна. — Площадь — где Рома укажет. С него и спросишь.

— Угу.

И пошёл. Без «сделаем», без «понял». Просто повернулся и зашагал к тропинке, и я знал, что к вечеру оба квадрата будут стоять.

Я остался один. Ветер тянул с полей пшеничным духом, тёплым и сухим, как прогретая за день солома. Где-то за домами скрипел колодезный ворот — дерево тёрлось о дерево, звук был низкий, привычный. Обычные колодцы уже построили, и колодезная водичка совсем не то, что из водопроводных труб. Я провёл языком по губам, будто пробуя её вкус: холодная, с привкусом железа и глубин.

Потом я одёрнул себя. Хватит стоять, как барин на крыльце. Лорд, который глазеет на горизонт, пока его люди таскают камень, — это не лорд, а декорация.

Я сошёл с пригорка. Земля под ногами была утоптанная, местами схваченная молодой травой, которая лезла отовсюду, где её не вытаптывали. Территория ещё не выглядела городом. Скорее — большая стройка, на которую с неба уронили полсотни одинаковых домов и пару улиц. Но она уже пахла не пустотой. Пахло пылью, свежим деревом, потом и тем особым запахом нагретого камня, который появляется, только когда камень кладут люди, а не система.

Я шёл к рыночной линии. Рома вчера водил меня по ней, тыкал в землю и объяснял, где будет главный ряд, где — разгрузочная зона, где — сточные канавки. Я тогда кивал и делал вид, что всё запоминаю. Запомнил половину. Вторую половину Рома, кажется, понял по моему лицу и не стал переспрашивать.

За спиной коротко свистнуло. Я обернулся. Лёха сидел на низкой каменной оградке, болтал ногой. В зубах у него торчала соломинка, ладони опять были в свежих ссадинах, будто он только что дрался с кустом.

— Ну чё, лорд, — сказал он, не вынимая соломинку. — Говорят, ты тут маны отгрохал, как грязи. Правда, что ли?

— Правда.

— И скока теперь?

Я назвал цифру. Лёха перестал болтать ногой. Соломинка замерла.

— В час?

— В час.

Он присвистнул, коротко и без всякого уважения, как свистят пацаны, увидев, что сосед разбил чужое окно.

— Ну ты и жмот тогда, — сказал он. — С такими деньгами, а аукцион на отшиб пихаешь. Люди ж туда не дойдут, лорд. Ноги стопчут.

— Дойдут, — сказал я. — За хорошей ценой куда хочешь дойдут. А на отшиб — чтобы толпа возле домов не тарахтела. Аукцион — это не базар, туда не за хлебом ходят. Да и не скоро я его открою для посторонних, там свои заморочки.

Лёха хмыкнул. Похоже, не поверил, но спорить не стал. Сполз с оградки, отряхнул штаны, хотя те были такие, что отряхивать их — только зря пыль поднимать.

— Я чего сказать-то хотел. Там на западном краю поле как-то странно себя ведёт. Ну, которое недавно засеяли. Земля в одном месте тёплая. Прямо рукой сунул — а она тёплая, как из печки, только без жара. И трава там, зараза, за ночь на локоть вымахала.

Я остановился.

— Покажешь.

— Дык покажу, чё не показать. Только ты это, не ругайся сразу. Я туда Марту не звал. Я сам нашёл. Хотел, чтоб тебе первому, а не как в прошлый раз.

Он поскрёб затылок. Видно, тот случай, когда Марта нашла мутировавший куст раньше всех, до сих пор сидел у него занозой.

— Не ругаюсь, — сказал я. — Показывай.

Идти пришлось через всё поле. Пшеница только-только поднялась, зелёная, ещё по-детски мягкая, и волны по ней шли не тяжёлые, как летом, а лёгкие, будто кто-то проводил ладонью по шерсти. Лёха шёл впереди, нырял в

Тёплый пятачок я почувствовал раньше, чем увидел. Воздух над ним дрожал едва заметно, как над мано-колодцами, только слабее. Лёха наклонился, раздвинул стебли.

— Во, гляди.

Земля в этом месте была темнее, чем вокруг. Пахла не сухой пылью, а чем-то влажным и сладковатым, как перепревший лист. Я опустился на корточки, положил ладонь. Тепло шло из глубины, ровное, спокойное, как от закопанной печки. Ни жара, ни ожога. Просто тёплая земля.

Я закрыл глаза. Мана отзывалась где-то на краю восприятия — не колодезная, собранная в кольцо, а рассеянная, сочащаяся. Как будто под полем медленно тёк подземный ручеёк и грел корни.

— Интересно, — сказал я.

— А то, — поддакнул Лёха. — Только ты скажи, это ж не разлом?

— Не похоже. Разлом бы рвался наружу, а этот лежит тихо. Скорее, жила какая-то. Или карман с маной.

— И чё с ним делать?

— Пока ничего. Я посмотрю, что система скажет.

Я выпрямился, отряхнул ладонь о колено. Земля осталась на пальцах — тёмная, жирная, чуть тёплая. Стоял и смотрел, как пшеница вокруг пятачка наливается гуще, зеленее, будто каждому стеблю по отдельности добавили краски.

— Ты вот что, Лёха, — сказал я. — Это место никому. Ни Марте, ни Роме, ни Степану. Пока я не разберусь, держи рот на замке.

Лёха вытянулся, согнал с лица всю дурашливость.

— Так я ж и говорю — тебе первому.

— Вот и дальше так. Понял?

— Понял, лорд.

Он кивнул и отступил на шаг, будто давал мне место. А я стоял над тёплым пятном и чувствовал, как в груди ворочается то самое, знакомое, что появлялось всякий раз, когда система подкидывала мне не цифру, а загадку. С одной стороны — любопытство, как у пацана. С другой — холодок: не разлом, не карман, а то, о чём я пока не знаю.

И вот этого «пока не знаю» становилось всё больше. Территория росла быстрее, чем я успевал её понимать.

Глава 31

Раздумывать думы здесь не стоит. Я потянулся к навыку ощущения земных пород и начал проверять, что же мне преподнесла система.

Ладонь снова легла на тёплый пятачок. На этот раз я не просто слушал тепло — я впускал его в себя, как воду в пересохшее горло. Навык отозвался не сразу. Сначала по кончикам пальцев пробежало что-то вроде слабого покалывания, будто земля под рукой зашевелилась, перебирая крупинки. Потом перед глазами поплыла картинка: рыхлая толща, тёмные корни пшеницы, черви, камни. И глубже — тёплая нить.

Она шла под полем, изгибаясь, как закопанный в землю шланг. Не толстая. Метра полтора в поперечнике, если мерить на глаз. Внутри неё текло что-то густое, янтарное, с прожилками красного. Мана в жиле пульсировала не как в колодцах — ровно, по кругу, — а толчками, как кровь в артерии.

Система молчала, будто давала мне самому нащупать. Потом всё-таки выбросила окно.

[Малая жила стихий — Огонь-Земля. Ранг: Е. Состояние: спящая, растущая, целостность 91 %. Глубина залегания: 4,2 м. Протяжённость в пределах территории: 62 м.]

[Эффекты активной фазы: локальный нагрев почвы до +8 °C; насыщение корневой системы маной низкой плотности; ускорение вегетации ближайших культур до 30 %; вероятность мутации растений — повышенная; вероятность стихийного пробуждения у разумных — минимальная.]

[Особые свойства: возможно образование вторичных очагов, «малых капилляров», при длительном контакте с корневой системой. Возможно создание стационарного источника маны при условии закрепления жилы на территории.]

Я перечитал окно дважды. Потом сел на корточки и упёрся локтями в колени. Значит, не разлом и не карман. Жила. Спящая, почти целая, и лежит она под моим полем, как батарея под полом — греет и не просит ни угля, ни присмотра.

— Огонь-Земля, — проговорил я вслух. Вкус у слов был странный, как у названия дешёвой настойки: вроде знакомое, а жжётся по-другому.

Лёха стоял рядом, переминался. Про систему он не спрашивал — видел, что у меня взгляд остекленел, значит, читаю. Когда я заговорил, он подался вперёд.

— Ну чё там, лорд? Жила, что ли?

— Жила. Малая. Стихийная, огонь пополам с землёй. Спящая, почти целая. Лежит на четырёх метрах, греет землю, как печка, и пшеницу разгоняет.

— Это ж хорошо? — Лёха склонил голову, как щенок, который не решил ещё, радоваться ему или ждать подвоха.

— Смотря как посмотреть. — Я растёр ладонью затылок. — Она сейчас спящая. Но система пишет: если полежит рядом с корнями подольше, могут пойти вторичные очаги. Капилляры. Тогда у меня не один тёплый пятачок, а целая сетка по полю. И что из этого вылезет — пшеница с огненными колосьями или мутировавший чертополох, который сам поле гонять начнёт, — заранее не скажешь.

Лёха хмыкнул.

— Так а чё, мутанты — это ж плохо?

— Не всегда. Марта, если дать ей волю, за мутантами бегает как за роднёй. Но ты сам видел, чем её куст обернулся в прошлый раз.

Он поскрёб щёку, где наливался свежий синяк — не то от ветки, не то от собственной ловкости.

— Дык то куст был дурной, лорд. А тут земля тёплая. Может, наоборот, урожай попрёт.

— Может. Поэтому и не буду пока дёргать.

Я снова посмотрел на жилу через навык. Она лежала, мерцала в толще, как уголёк под слоем золы. Красные прожилки в ней то разгорались, то гасли — ровно, медленно, в такт чему-то, что я пока не слышал.

Возможные эффекты я перебирал, как гвозди в кармане. Первое — нагрев. Это просто, с этим можно работать: тёплая земля — ранний посев, второй урожай, рассада, которой не нужны парники. Второе — мана низкой плотности. Значит, всё, что вырастет здесь, будет чуть «системнее» обычного: крепче стебель, полнее зерно, может, даже с остаточным фоном, если продавать такую пшеницу. Третье — мутации. Вот тут и зарыта вилка. Мутация на поле — это рулетка, где выигрыш пахнет деньгами, а проигрыш — дымом и жжёной травой.

Четвёртое — пробуждение стихийное. «Минимальная вероятность». Для Лёхи или Марты это может значить: постоит человек рядом с жилой, а через месяц у него из пальцев искры посыплются, которых он не просил. С одной стороны — сила. С другой — необученная сила в руках пацана, который лезет в любую щель.

Я вздохнул и выпрямился.

— Ладно. Пока оставляем. Траву здесь не полоть, сам не лазить, никого не водить. Я подумаю, как жилу закрепить, — она тогда и маны подкинет, и под контролем будет.

— Закрепить? — Лёха наморщил нос. — Это как, в землю гвоздями, что ли?

— Это системой. Потом объясню.

Я ещё раз окинул поле взглядом. Пшеница над жилой стояла зеленее и выше, чем вокруг, и в ней уже угадывалось то самое, о чём я думал всякий раз, когда система подкидывала не цифру, а загадку: с одной стороны — тёплый хлеб и мана, с другой — неизвестно что. И это «неизвестно» приходилось держать на руках, как уголь, перекидывая с ладони на ладонь, чтобы не обжечься раньше времени.

Жила как пишет система хотя и спящая но растущая, значит в будущем здесь может быть не только малая жила но и средняя или большая. Там и эффекты от нее другие, особенно вероятность стихийного пробуждения.

Если жила вырастет и вероятность повысится, приводи сюда детей до их пробуждения класса и каждая удачная вероятность стихийного пробуждения будет создавать нам мага, ну или класс очень близко связанный с магией в зависимости от того что ребенок получит и что уже имел за плечами. Магические мечники ведь тоже немного маги.

Сейчас нужно подумать как её закрепить и не позволить завершить рост раньше времени. Хотя выросшая полностью жила стабильна и может давать бонусы описанные в её свойствах, она уже никогда не сможет стать сильнее. Посему думаем.

Методом проб и ошибок направил ману из колодцев маны в домене в жилу — и пошла реакция.

Сначала ничего не было. Потом под ладонью, всё ещё лежащей на тёплом пятачке, земля дрогнула так, будто в глубине провернулся тяжёлый жёрнов. Из жилы вверх, к моим пальцам, потянулась нить — теперь уже не тёплая, а горячая, с тем самым янтарным свечением, которое я видел внутренним зрением. Мана из колодцев уходила не ручьём, а толчками, словно жила пила её через соломинку: вдох — глоток, вдох — глоток.

Система выбросила окно, и я впервые за долгое время не сразу решил, чего в нём больше — подарка или подвоха.

[Обнаружена возможность закрепления: Малая жила стихий — Огонь-Земля. Ранг: Е. Для фиксации источника на территории домена требуется 10 000 единиц маны в качестве «якорной» пропитки. Процесс необратим. Дальнейшее развитие жилы будет ограничено до параметров, совместимых с ростом территории.]

Внизу мигала знакомая строчка: «Принять / Отклонить».

Я не стал жать сразу. Сел на корточки, вытер ладонь о штанину — она стала липкой, как после возни с тёплым воском, — и прикинул. Десять тысяч единиц маны — это не мелочь для меня прежнего, но колодцы крутились исправно, и теперь это лишь минуты общего восстановления маны территории… Останавливало другое слово: «необратим». Жила росла, и росла бы дальше, пока не превратилась в среднюю, большую, чёрт знает какую. Закрепив её сейчас, я срежу ей потолок, зафиксирую на уровне «малой» — зато навсегда сделаю своей, вписанной в домен, подконтрольной. Не закреплю — получу когда-нибудь большой источник, но тогда ещё вопрос, у кого он окажется в долгу.

Я подумал про Лёху, который уже успел сунуть нос в каждую щель на поле. Про Марту, которая за мутировавшую рассаду душу продаст. Про то, что стихийное пробуждение у пацана с его неуёмностью — это не искры из пальцев, а пожар, который тушить придётся мне.

И нажал «Принять».

Земля вздохнула. По-настоящему — не дрогнула, а вздохнула, как человек, у которого отпустило застарелое напряжение. Мана из колодцев пошла в жилу уже не толчками, а сплошным потоком, и я почувствовал, как где-то на четырёх метрах внизу она оседает, пропитывает породу, вяжет её в узел. Перед глазами поплыла картинка: жила оплелась тонкими мановыми нитями, будто корнями, и эти нити тянулись от неё к колодцам, к дому, к самому ядру домена — ещё незримые, но уже мои.

[Жила закреплена. Территория расширена на 0,4 %. Источник внесён в реестр объектов территории.]

[Эффект активной фазы изменён: локальный нагрев почвы +8 °C → +5 °C. Насыщение корневой системы маной низкой плотности сохранено. Ускорение вегетации до 30 % → до 22 %.]

[Внимание: под воздействием «якорной» пропитки в жиле запущен процесс мутации. Наблюдается формирование нового стихийного атрибута.]

Вот тут я перестал дышать.

Жила на картинке наливалась не только янтарным и красным. В самой сердцевине, где раньше густела краснота, теперь проблёскивало что-то белёсое, с холодным голубым отливом — как иней, который взялся на раскалённой сковороде и почему-то не тает. Огонь-Земля не хотел просто так ложиться под мой домен. Он ворочался, огрызался, и из этого сопротивления рождалось третье.

Система подумала и выдала новую строку — медленно, будто сама не верила.

[Жила стихий — Огонь-Земля. Ранг: Е. Состояние: закреплённая, мутирующая. Целостность 84 %.]

[Дополнительный атрибут: Лёд — 12 %.]

[Новые свойства (вероятностные): при концентрации маны в узле возможно образование «термальной трещины» — очага резкого перепада температур; при контакте с влагой — формирование ледяных кристаллов в корневой зоне; при повторной пропитке — усиление мутации и переход атрибута в активную фазу.]

Я выдохнул сквозь зубы.

— Ну и как тебя теперь звать, родная? Огонь-Земля-Лёд? Или ты у нас по ходу дела сама разберёшься?

Жила, понятное дело, не ответила. Только мигнула красным, как уголёк, на который плеснули водой.

Лёха, всё это время стоявший в стороне и делавший вид, что ему не страшно, подошёл ближе.

— Лорд, у тебя рука дымится.

Я глянул. Не дымилась, но над ладонью поднимался слабый парок — горячая земля, холодный след маны. Смешно и жутко одновременно.

— Это не дым, — сказал я, поднимаясь. — Это у нас теперь, Лёха, печка с холодильником в одном корпусе. Пользуйся, пока не сгорело.

Он не понял, но на всякий случай отступил на шаг.

Я же смотрел на поле и считал. Минус три градуса нагрева — переживу, ранний посев всё равно останется ранним. Минус восемь процентов вегетации — тоже не смертельно. Зато жила теперь моя, вписана в домен, и с ней можно работать не как с чужой находкой, а как с собственным станком: подкручивать, смазывать, а если понадобится — и глушить.

Оставалось понять, чем обернётся эта белёсая нить в сердцевине. Лёд в жиле огня — это как соль в сладкий чай: не портит, но меняет всё. Возможно, система не просто так выдала мне мутацию. Возможно, она проверяла, сумею ли я удержать источник, который сам не до конца понимаю.

Я растёр ладони — одну горячую, другую ледяную — и усмехнулся.

— Ладно, жила. Расти пока вширь, а не вглубь. Посмотрим, что из тебя выйдет, когда лёд дозреет.

Пшеница над ней стояла зелёная, густая, и на

— Хм, а если попробовать вот это? — подумал я и снова сделал дело прежде, чем даже подумал о последствиях.

Глава 32

В момент переноса жилы, Домен Лорда будто бы что то почуяв дрогнул, переменившись в своем состоянии из обычного пространства перейдя на некий спектр энергий. В этом состоянии домен принимал стихийную жилу не как сущность, а как понятие энергетического плана.

Жила вплыла в эту пустоту не камнем и не рудой, а свёрнутой в узел светящейся нитью. Метра полтора в поперечнике, шестьдесят два метра длины — здесь она не занимала места. Она дышала. Красное в ней то разгоралось, то гасло, а белёсая ледяная жилка в сердцевине шла по центру, как нить накала в старой лампе, которую воткнули не в ту сеть.

Система заговорила не сразу. Сначала дрогнула почва — я стоял на коленях, упираясь ладонями в землю под полем, и почувствовал, как дрожь уходит вниз, под рёбра, туда, где ранее ничего не было.

Потом посыпались окна.

[Объект «Малая жила стихий — Огонь-Земля» перемещён во внепространственный Домен Лорда.]

[Внимание: источник, закреплённый за территорией, может быть размещён в домене только как «связанный» объект. Физическое извлечение жилы из-под территории не производилось. Произведён перенос системной привязки.]

Я выдохнул. Значит, не выдрал я её из земли, как репу. Жила осталась под полем — и одновременно оказалась в домене. Два адреса у одной вещи. Так не бывает в обычном мире, но система и не спрашивала, что бывает, а чего нет.

[Производится сопряжение жилы с ядром домена…]

[Сопряжение невозможно в текущем состоянии: атрибут «Лёд» не синхронизирован с мановым контуром территории. Начата принудительная адаптация.]

Вот тут жила зашевелилась по-настоящему.

Она не ползла — она распрямлялась, как пружина, которую год держали в кулаке. Светящаяся нить потянулась к стенам домена, к колодцам, к контуру поля. Красное пошло по ней волнами, а белёсое, ледяное, наоборот, втянулось в середину, будто испугалось чужого тепла. И ударило.

Меня качнуло. В домене не было воздуха, но я всё равно услышал звук — низкий, утробный, как треск льда на реке в марте. Жила огрызнулась. Огонь и земля хотели одного — лечь под домен, врасти в него, стать батареей. Лёд хотел другого. Ему было жарко в моем домене, и он начал вымораживать пространство вокруг себя.

[Запущен процесс мутации: формирование стабильного атрибута «Лёд» из аморфного состояния.]

[Текущее значение: 12 %. Порог стабилизации: 20 %.]

[Прогноз: при достижении порога возможно образование вторичного мано узла «Термальная трещина». Риск дестабилизации домена — 3,1 %.]

Цифра меня отрезвила. Три процента — вроде не бог весть что, но в домене риск бил не по земле, а по пространству. Если рванёт здесь — вывернет не поле, а сам карман, в котором висит всё, что я построил.

Я потянулся к контуру территории. Тот отозвался сразу — не как навык, а как собственная ладонь, которую я сунул в гущу тёплых нитей. Мана из колодцев шла ровно, домен держал её, как чашка держит чай. Оставалось налить в эту чашку ещё и лёд, не расплескав.

И тут включились Земли стихий, особенность, про которую я практически позабыл из за её молчания.

Я почувствовал их не глазами и не кожей. В домене стало тесно, словно в комнату набилось невидимых людей, и все они взялись за работу. Территория сама потянулась к жиле — не снаружи, а изнутри, из каждой точки, где была земля, камень, глина, пыль на моих ладонях. Третья ступень особенности — это не надпись в списке. Это когда сама земля под ногами начинает думать в твою сторону.

[Особенность территории «Земли стихий III» активна. Вероятность доброкачественного проявления стихийной силы повышена. Вероятность отрицательного исхода снижена.]

[Синергия особенностей: «Земли стихий» + «Благословение времени» + «Домен Лорда». Эффект усилен в пределах домена. Итоговое снижение риска дестабилизации: 3,1 % → 0,4 %.]

— Ну, — проговорил я в пустоту, — другое дело. А то я уже прикидывал, с какой стороны будет дыра.

Домен отозвался теплом. Жила перестала метаться и легла вдоль контура, как зверь, которому наконец показали его место. Лёд в сердцевине больше не вымораживал — он остывал, вмерзая в структуру, будто кто-то наливал в раскалённый металл холодную воду и смотрел, как тот шипит, но не трескается.

Процесс пошёл.

Система молчала с минуту. Я стоял на коленях, глядел на жилу внутренним зрением и ждал. Та больше не казалась чужой. Она лежала в домене, как лёгкие в грудной клетке: расправлялась, сжималась, гнала по себе ману — уже не толчками, а спокойно, в такт моему дыханию.

[Сопряжение завершено на 68 %.]

[Источник «Малая жила стихий — Огонь-Земля» получает статус «связанный с доменом». Дальнейшее развитие источника будет проходить в пределах домена.]

Я усмехнулся. Всё как я и думал: вширь, а не вглубь. Теперь жила не уйдёт под чужую землю и не выстрелит средним или большим источником, который мне не поднять. Она будет расти здесь, в кармане, на глазах — и под моим надзором.

[Новый процесс: эволюция источника в условиях насыщенного маной контура. Процесс роста жилы стихий возобновлен.]

[Атрибут «Лёд»: 12 % → 14 %.]

[Начато формирование вторичных капилляров в структуре домена.]

Перед внутренним зрением поплыла картинка. От жилы в стороны потянулись тонкие белёсые нити — не в землю под полем, а прямо в стены домена. Они врастали в контур, оплетали колодцы, тянулись к ядру. Домен принимал их, как дерево принимает корни в трещину фундамента: не разрушаясь, а обнимая.

Я растёр ладонь о штанину. Горячая. Другую — ледяная. Как тогда, на поле.

Ладно, буря в домене стихла. Осталось проверить, что я вытащил из этой переделки — бонус или мину с торчащим фитилём.

Открываю интерфейс. Перед глазами разворачивается панель, полупрозрачная, с бегущими строками. Запускаю руку в мешок. Вместо чёрного кота мешок выплёвывает белого кролика — пушистого на вид, но с острыми резцами.

Система вываливает на меня простыню текста, от которой в висках начинает зудеть. Я читаю не подряд, а кусками — выхватываю главное, остальное додумываю по смыслу. Если снять шелуху, суть такая: ядро жилы сидит в домене, потеря внешней части не смертельна — всё отрастёт заново, ну это в случае если её что то повредит. Жилу перешили из дикой в системную, теперь она висит на панели отдельным навыком. Растёт ровнее, быстрее, упирается, как и мои навыки, в

Помимо этого, жила сочится стихийной силой. Сейчас она стабильно выдаёт ману трёх цветов — земли, огня и льда. Эта мана растекается по моим землям, как вода по канавам. Источник под контролем, поэтому я могу либо прижать поток у самой жилы, не давая ему разбредаться от центра, либо накрыть земли пространственным барьером — метка, поставленная доменом, не выпускает силу наружу. В перспективе из этого можно вырастить способности у вассалов или особые свойства у растений и зверья, если направить энергию в нужные зоны. Но до этого ещё дожить: сейчас контроль поверхностный, как рука в перчатке — чувствуешь, но не хватаешь.

Кроме того, жила — это ещё и подпитка для маны. Одно её присутствие ускоряет восстановление на три процента в радиусе ста метров за каждый уровень. Цифра выросла из-за слияния с доменом и бонусов класса, что сработали во время привязки. Внутри домена бонус удваивается, так что мана-колодцы снова дышат глубже. Когда жила дорастёт до двадцатого уровня, сверху капнет ещё шестьдесят процентов.

И последний, но не последний по значению факт: жила умеет вытачивать стихийные камни — рангом не выше собственного. Малая, а тянет на десяток с лишним, а с учетом той её части что в домене целых двадцать камешков в день. По сути, жила одна, а работает как две — у неё будто два тела, основное и вторичное. Для меня эти камни — пыль, но для магов, говорят, золото. Позже гляну, сколько за них дают в магазине или на аукционе.

Так, с жилой разобрались. Спасибо Лехе, что везде суёт нос — без него не случилось бы ни этой мороки, ни прибыли.

Пора к Степану: у него всё должно быть готово, системная стройка из чистой маны — дело быстрое, пара часов, а я как раз столько и просидел, копаясь во внутренностях домена. На словах вышло гладко, но на деле, пока концы сходились, пока жила пускала корни в каждую щель и домен принимал её, утекло время, и нюансов там было куда больше, чем я замечал, следя за самыми яркими и очевидными отголосками вызванных слиянием стихийной жилы с доменом.

Глава 33

Степана Димитрий искал по всему посёлку, а тот сидел на перевёрнутом ящике у площади и смотрел на неё так, как смотрят на готовую работу, которую уже не переделать.

— Пришел, — сказал Степан, не оборачиваясь. — Площадь готова.

— Я тебя искал, — сказал Димитрий.

— А нашёл площадь. Считай, повезло обоим.

Площадь и правда была готова. Брусчатка уложена ровно, по периметру фонарные столбы, в центре — возвышается многоэтажное здание Аукциона, сразу видно по отделке здание не обычное, но самое интересное там внутри.

С краю площади стоит обычая на вид лавка, где продают всякую всячину.

Два здания с похожими целями своего строительства. Одно предназначено для продажи товаров быта и обихода нижнего и среднего сегментов потребления рынка.

Второе же, занимается продажей предметов высокого класса и тех которые выставляют на аукционы для живых торгов, как именно торг происходит в живую даже сейчас не понятно, но система как то это поворачивает, ну да не об этом сейчас.

Степан поднялся, отряхнул колени:

— Теперь иди, смотри, что там на аукционе. А я пока тут подожду.

Димитрий кивнул и ушёл внутрь. Аукцион встретил его тишиной. Открылось системное окно и показались лоты для продажи и покупки. Список лотов тянулся вниз без конца, и каждый был подписан так, будто продавцу лень объяснять, что он продаёт. «Клык степной кошки, III ранг» — и цена. «Семена анемоны, пакет» — и цена. «Ядро разлома, нестабильное» — и цена в таких цифрах, что Димитрий на секунду перестал дышать.

Покупать всё равно не на что. Но смотреть — смотреть можно. Смотреть бесплатно, и он листал дальше.

Лоты то появлялись то исчезали, кто то покапал кто то продавал. От обилия названий, скудных описаний и непомерно завышенных цен голова шла кругом. Хотя глаза видели много чего, но все это не откладывалось в сознании Димитрия, покупать не на что или незачем, только настроение портят. Позже посмотрим, что здесь и как когда соберусь с мыслями и заодно посмотрим на цены пшеницы местного разлива. Может после её продажи смогу выкроить копеечку на покупку чего то важного для себя.

— Ну что там? — спросил Степан откуда-то снаружи. Когда заметил мою неуверенную походку наружу.

Димитрий моргнул от света ударившего в глаза сразу на выходе.

— Всё есть, — сказал он. — Кроме денег.

— Это поправимо, — сказал Степан. — Деньги — единственное, что здесь поправимо.

Вскоре Степан отряхнул колени, стряхнул каменную пыль с рук и ушёл к стройке. Строить из чистой маны было проще — вывел контур, и камень на глазах набирал плотность, — только мана уходила, как вода в сухой песок. Пахло сырой глиной и озоном. А Рома уже малевал свои малявы на обрезках досок и прямо на земле: водопровод тяни сюда, колодец ставь там, дорогу — и не простую, а с резными завитками по кромке. Десяток строителей не успевал за его карандашом. Когда мано-колодцы дали дармовую ману, Рома разошёлся: распланировал улицы, рынок, западную арку, и даже системная стройка с навыками моего лорда дышала ему в спину, но не догоняла.

Тут нечему удивляться. Бонусы моих вассалов пока небольшие, но они подгоняют каждую тележку, каждую лопату, каждый контур на земле. Посёлок рос на глазах — я уже видел, как он станет городком, потом городом, а дальше тем, о чём я пока только мечтал.

Оглянувшись на Аукционный дом, усилием мысли переношу его как и площадь с лавкой в свой домен. С глаз долой из сердца вон.

Хотя в будущем я планирую открыть Аукционный дом для вассалов или людей из за пределов территории, но не сейчас и не этот конкретно.

Система устроена так, что простое в ней оборачивается сложным, как дверь, за которой оказывается ещё одна дверь. Из аукционного дома, поставь его хоть на северном полюсе, можно выставить лот, и через пару секунд его увидит покупатель на другом конце земли. Лавки же привязаны к месту — их радиус куда скромнее, обычно одна-две области, но и это заметный кусок карты. Только у каждой двери

Поэтому этот аукционный дом и лавка навсегда останутся в недрах моего домена. Здесь тихо, как в глубоком колодце, пахнет пылью и озоном после переноса. В домене могу быть только я и те, кому сам разрешу. Чем меньше людей знают о его существовании, тем меньше щупалец у поиска. Вассалы не подозревают, что здесь когда-либо стояла площадь и аукционный дом с лавкой. Для них есть только базарная площадь посреди будущего посёлка и обычная торговая лавка. Молчание Степана — как запертая на засов дверь.

Наблюдая за стройкой в отдалении, я делаю поворот в сторону и исчезаю в складках пространства, Аукционный дом в домене и его подробное изучение то что необходимо сделать как можно сокрее.

С Аукционным домом я провозился до самого вечера. В домене тихо, как в глубоком колодце, и каждый щелчок интерфейса отдавался в висках. Передо мной плыли полупрозрачные панели — лоты, цены, история торгов. Пахло пылью и озоном, холод от каменного пола поднимался по ногам. Я листал маго-нет, проверял расценки, сравнивал.

Кредиты, которыми пользуются обычные люди, — низший уровень. Система признает их, но как мелочь для тех, кто не рвётся к росту класса: недоволен полученным, боится выйти за безопасную черту города. Это валюта простолюдинов, бедняков. Живут они не впроголодь — хватает на обычные удобства, но рестораны и маго-технологии им не по карману.

Дальше — медь, серебро, золото, платина. Возможно, есть и выше, но я не нашёл. Курс меди к кредиту — один к ста. Одна медная монета — безбедная жизнь для семьи. Но заработать её можно только в разломе или подземелье, а туда не каждый сунется: страх перед смертью сильнее желания выбраться из бедности.

Медь к серебру — один к тысяче. Серебро к золоту — тоже один к тысяче. Итого одна серебряная — сто тысяч кредитов, золотая — сто миллионов. Но это только при размене сверху вниз. Обратно — дороже. За серебро медью просят накинуть около десяти процентов. За золото серебром — уже двадцать-двадцать пять. Платина мелькнула на форумах одним названием, без курсов и подробностей.

От валют я перешёл к лотам. Нашёл пшеницу, похожую на мою по свойствам. Полистал историю торгов — и присвистнул. Цены кусаются, приятно кусаются. Обычный урожай с несистемной территории едва окупает наём фермеров и прочие расходы. Моя же пшеница после бонусов территории и повышения ранга качества уходит по цене, куда как выше. Затраты к доходу один к тридцати на обычную пшеницу, а на необычную на аукционе стартовые ставки уже в десять раз выше. Гарантированно тридцать серебряных с гектара, в хороший день — до сорока пяти, пятидесяти.

Но валюты и цены на зерно — не самое интересное, что я нашёл за этот вечер у окна аукциона. Это самое интересно подкинуло мне новую идейку и напомнило сделать то что я снова подзабыл.

Глава 34

Снова забыл. Перед глазами мигнул интерфейс, высветив десять нераспределённых очков навыков — они копились с пятнадцатого уровня и теперь лежали мёртвым грузом. Напомнила о них сфера дополнительной ячейки: стеклянный шарик размером с грецкий орех, тёплый на ощупь, внутри медленно переливалась серебристая взвесь. Для большинства — безделушка, для высокоранговых — ресурс, за который держатся зубами.

На Аукционе такие сферы уходили ровно по одному золотому. Я представил себе картину: гул зала, быстрые выкрики оценщика, глухой стук молотка. Скупщики стоящие вдоль стен, перебирая монеты в кошельках. Цена не прыгающая: юных и нищих в мире хватало с избытком, и они несли свои сферы на продажу, как несли бы охапки дров к печи.

Очередь у аукционной конторы. Парни и девушки в дешёвой одежде, с покрасневшими от недосыпа глазами. Каждый сжимает в кулаке такую же стекляшку, нагретую ладонью. Они тратят месяцы или даже годы, чтобы получить её, а потом продают за золотой, чтобы купить еды и заплатить за ночлег. Это не путь наверх — это строительство песчаных замков в ветреный полдень.

Многие даже не дочитывают задание до конца — видят строчку что идеальный прорыв ранга без риска невозможен и закрывают интерфейс. Выйти на следующий ранг, не покидая города, ещё реально. А вот выполнить идеальное продвижение, не подставив шею под удар, — уже нет.

Задачи системы не выпадают из общего списка случайно. В них есть что-то вроде незримого оценщика, который заглядывает в самую суть: обычный ты статист или тот, кто рвётся ввысь. Поэтому каждая сфера — это выжженное на медленном огне время, потраченное людьми с амбициями, но из низов. Они строят песчаные замки: дунешь — и нет башни.

Может, и мне купить таких сфер? Завершить идеальный прорыв с запасом свободных характеристик, заложить фундамент глубже, чем у других. Я представил, как открываю аукционную вкладку, как пальцы сами тянутся к строке с ценой в один золотой.

Эх, мечты. Сначала — выйти в поле, когда колосья уже гнутся к земле, и провести ладонью по шершавой ости, чувствуя, как в ладонь осыпаются сухие чешуйки. Потом срезать, связать в снопы, отвезти на телеге, вдыхая пыль и запах прогретого зерна. Продать. Пересчитать монеты: кругляши тёплые, с вытертыми гербами, складываются в столбик, и столбик этот пока слишком низкий. Потом снова сеять, уже шире — до самого края поля, где начинается кустарник, — потому что под каждую дополнительную ячейку нужно золото. Много золота: столько, чтобы хватило не на одну сферу, а на десяток и даже больше.

Хватит витать в облаках.

Я просматривал и другие предметы. Те, что дают очко навыка, но лежат в списке отдельно и имеют разные формы и виды, как и происхождение. Цены на них начинались от ста золотых и уходили вверх без потолка: сегодня за предмет просят сто, завтра — триста, в зависимости от того, кому и насколько срочно нужно. Визуально они почти не отличались — картинка в интерфейсе менялась лишь цветом уголка. Но суть у них разная. Один открывает доступ к новому навыку: пустая строка, которую можно заполнить. Второй поднимает уже открытый навык на один уровень вверх. Для первого уровня разница незаметна. А для

Дополнительные ячейки на рынок текут снизу, как вода в колодец. Мальчишки и девчонки из очередей у конторы, с нагретыми в кулаке стеклянными шариками, выносят их на продажу ради еды и ночлега. Возможно, где-то уже есть целые мастерские, где таких, как они, гонят по короткому пути роста — только чтобы выжать сферу и пустить на рынок. А вот предметы второй категории попадаются иначе. Их выносят из разломов, вытаскивают из подземелий, выменивают у торговцев редкостями. На них спрос куда выше. На аукционе они уходят с молотка под быстрый перестук ставок, и в зале пахнет нагретым воздухом и металлической пылью.

Хватит о приятном, но пока недоступном, иначе снова потеряю мысль. Перед глазами мигнула панель навыков: десять очков так и лежали нетронутыми, подсвечиваясь мягким серебром. Может, всё же вложить немного характеристик в интеллект? Больно я забывчивый.

Система, начать генерацию навыков лорда.

Ветвь I — Территория

Мано-жила — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Фоновая мана на территории плотнее: При повышении уровня +3 % к восстановлению маны.

Хорошие удобрения — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Навоз и компост с ферм работают эффективнее. При повышении уровня +3 % урожайности ближайших полей.

Тихий угол — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Магический шум на территории приглушён. При повышении уровня враждебные заклинания разведки и поиска работают с точностью на -3% ниже.

Прочность мостовых — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Дороги и площадки территории медленно самовосстанавливаются. При повышении уровня износ покрытий -3%.

Якорь маны — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Фоновая мана не рассеивается за границу. При повышении уровня максимальный запас маны и её плотность на территории +3 %.

Ветвь II — Подданные

Ремесленная жила — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Жители с профессией работают на быстрее, пока трудятся на общее дело. При повышении уровня +3 % к эффекту.

Привычка к труду — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Усталость подданных накапливается на медленнее. При повышении уровня +3 % к эффекту.

Стабильность — Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: пассивный. Резкие падения морали сглажены: потери морали -20 %.

Генерация навыков разложила очки как обычно: шесть в одну генерацию, четыре в другую. Я выбрал те, что не нужно включать, — пассивные. Они работают сами, растут от времени и событий и подкармливают меня опытом. Список погас, оставив перед глазами светящиеся отпечатки строк.

В этот раз среди доступных навыков нашлась связка, от которой я на пару секунд перестал дышать. Если собрать её правильно, большая часть моих забот уйдёт с плеч — самые тяжёлые точно.

Мано-жила обещала, что воздух на территории станет плотнее от фоновой маны, как пар над тёплой водой. А якорь маны не даст этой массе утечь за границу. Вместе они превращают землю в чашу, которая медленно наполняется. Это не только восстановление в колодцах — хотя и оно подрастёт. Внешняя мана важна для каждого жителя: боевику на стене не придётся выжимать заклинание из собственного резерва, когда вокруг гудит насыщенный фон; мастеровому — тратить силы на поддержание формы. Степану при материализации стройматериалов будет легче: фон подхватит конструкцию, и та не рассыплется на третьем ударе молота.

Прочие навыки я взял, чтобы убрать лишнее трение из работы вассалов: меньше усталости, больше отдачи с полей и мастерских. Даже один навык, который глушит магический шум и сбивает поисковые заклинания, — такие строки я всегда откладываю отдельно.

Пока листал список, заметил: названия разные, а эффекты порой совпадают до буквы. Если бы нашёлся ещё один навык с тем же действием, что у мана-колодца, но под другим именем, я бы вырвался вперёд ещё на шаг. Такого пока не попалось, но я жду.

Пора перейти к оставшимся двум строкам — тем, из-за которых у меня до сих пор лёгкий холодок между лопаток.

Ветвь III — Сила Лорда.

Глава 35

Ветвь III — Сила Лорда

Захват территории — Ранг: I · Уровень: 1. Позволяет захватить 1 гектар площади земли в любом месте при соблюдении прочих формальностей. При повышении уровня +1 гектар площади захватываемой земли единовременно, снижение расхода маны на активацию навыка +3 %. Расходует 10 000 единиц маны за каждый захваченный гектар земли.

Создание кристалла временного навыка — Ранг: I · Уровень: 1. Позволяет создавать кристалл содержащие в себе силу для применения одного навыка, навык может хранится в кристалле постоянно до применения. Возможно активировать не более трех кристаллов временных навыков в час. При повышении уровня позволяет использовать +1 кристалл временного навыка, при активации навыка создание кристаллов +1. Расходует 10 000 единиц маны за каждый созданный кристалл, снижение расхода маны на активацию навыка +3 %.

Он перечитал описание ещё раз, по строчке, как перечитывают квитанцию, где сумма вышла меньше ожидаемой и хочется найти, где тебя всё-таки обсчитали.

Захват территории. Десять тысяч маны за гектар.

Кристалл временного навыка. Десять тысяч маны за штуку.

Два умения, которые висели в ветке с самого начала, — мёртвый груз, который жалко выкинуть и некуда приткнуть. Захватывать землю без города? Смешно. Паковать в кристаллы навык, который никому, кроме него, не нужен? Ещё смешнее.

Пока не сложил одно с другим.

Теперь картинка складывалась, и от неё тянуло холодком — тем самым, какой бывает, когда понимаешь: дверь, которую всю жизнь считал стеной, просто не была заперта.

Кристалл хранит один навык до применения. Вложи в него «Захват территории» — и что получит случайный человек? Ничего. Строчку в системном реестре, которая без класса не работает. Право без силы. Но даже такое право позволяет стать дворянином со своей собственной землей. а если во время вложения навыка в кристалл добавить ограничение по классу или способу покупки на аукционе…

Простая продаже на аукцион, кто сделает большую ставку тот и выиграл. Добавить только условно срабатывающий триггер. Если пользователь с классом Лорд участвует в торгах, тогда стоимость мгновенного выкупа лота именно для него резко падает до 1 й медной монеты.

Привязка к покупателю при покупке классом

Пусть их станет десять. Двадцать. Сотня.

Лес, в котором лист не найти, и этот лист это я.

Димитрий встал, подошёл к окну. За стеклом — две улочки, пятьдесят домов на одну семью, сто гектаров пшеницы. Его королевство, собранное из хлипких построек и чужой надежды. Любой, кто захочет достать, знает, где искать. Один Лорд — мишень. Двадцать лордов, размазанных по карте, — статистика.

А ещё рынок.

Он почти увидел, как это работает: приходит человек, у которого система когда-то выплюнула такой же мусорный класс, как у меня, — а таких наверняка больше, чем принято считать. Платит медяк. Получает кристалл. Жмёт — получает навык, захватывает свой гектар. А дальше строит, разоряется, сходит с ума, снова строит — его проблемы. Главное, что таких, как я, теперь не отличить друг от друга.

— Ты чего лыбишься?

Он не заметил, когда Степан вошёл. Или не входил вовсе — Димитрий не помнил, был ли тот в комнате всё это время.

— Бизнес-план составляю.

— Судя по роже, такой, что сначала жрёшь сам, а потом он ест тебя.

— Нормальный. Даже не надкусит.

Степан хмыкнул и вернулся к табуретке, которую чинил. Скрипнул гвоздь.

Димитрий снова уставился в окно и прикинул в уме: десять тысяч маны на кристалл — сколько колодцев? Полез за расчётами, сбился, бросил. Потом.

Сначала проверить, сработает ли вообще. И найти того, на ком проверять.

Ну что ж, давайте попробуем.

Кристалл временного навыка. Ладонь сама сжалась в кулак, будто собираясь удержать что-то невидимое. Ману повело из колодцев — тонкими ледяными нитями, от которых кожа на запястье пошла мурашками. Секунд через десять в кулаке уже лежал тёплый, слегка пульсирующий осколок, похожий на кусок стекла, вынутый из горячей золы.

Активирую кристалл и вкладываю в него «Захват территории». Навык уходит легко, как вода в сухой песок. Готово.

Хм, странно. Одно применение навыка — а у обоих уже третий уровень. Похоже, за такие мана-затратные штуки система отсыпает куда больше опыта, чем за обычные. Ну и пусть. Такой навык иначе и не прокачаешь, а тут — сам растёт. Пока буду сливать излишки маны, которые рабочие не успевают использовать: раз в полчаса, до половины запаса, до двадцатого уровня. Или погоди-ка.

Почти сорвав горло, я всё же обзавёлся контактами основных вассалов. Сразу вызвал Роберта. Тот нашёл мастерового, для которого открылись мои два особых навыка — они легли в синергию с его собственным классом, как ключ в паз.

Пока мастеровой пробовал их и пускал в ход, я с удивлением заметил: догадка моя оказалась верна. Навыки лорда, которые вассалы могут изучить, завязаны на лорде как на основе. Они не могут подняться выше его уровня, даже если вассал рангом выше и способен усилить навык дальше. Но лорд — не только потолок, он ещё и усилитель.

У навыков лорда есть постоянный уровень, до которого он их довёл. Через общий пул вассалы могут их изучать. И вот вопрос: что будет, если вассал получит навык, который лорд ещё не дотянул до своего максимума?

Ответ порадовал. Навык использовал вассал, а опыт поднялся сразу у обоих. Значит, для идеального прорыва лорду не нужно тащить на себе все пассивные навыки — достаточно выбрать те, которые смогут учить вассалы, и пусть они их тренируют.

Я на шаг ближе к жизни управленца, который только отдаёт капризные команды, а остальные носятся вокруг и пытаются их выполнить.

Продолжаю создавать кристаллы временных навыков, заполняю их один за другим. На аукцион выставил всю пшеницу со склада — серебро скоро пригодится. Недавно, листая форум про покупку земли, наткнулся на занятный пост.

Оказывается, при наличии собственной территории можно настроить автопокупку земли вокруг неё — при условии, что ты очистил эти участки от дико растущих мутировавших растений, насекомых и прочей живности. И цена всего один медяк за гектар.

Диких земель в нашем мире хватает, а вот тех, кому они действительно нужны, — нет. Зачистить — одно. А удерживать, охранять, ухаживать — это золото, которое сжирают звери, прикрытые масками власти и влияния крупных землевладельцев. Не подготовишь цепочку производства и продаж — всё быстро выгорит и останешься должен.

Поэтому каждое освоение новых земель для дворянства — план, выверенный, как шаг по минному полю.

Дворянам, в отличие от лордов, системные здания нужно обслуживать вручную. Они не могут отдать команду — и территория сама восстановит повреждения, пополнит запасы или выполнит ещё какой каприз. Лорд и территория — единое целое, связанное системой и условностями класса. Дворянин же просто владеет наделом выделенном ему системой, многое может, но на своей территории он скорее временный жилец, чем хозяин.

Ладно, что-то я зарассуждался. Включаю автопокупку зачищенных участков. Меню перед глазами тускнеет по краям, по карте бегут тонкие зелёные пунктиры — границы, которые я ещё не наполнил. Отправляю страже сообщение: собрать команду зачистки, начинать освоение внешней территории. Мне нужно поднять тридцать квадратных километров только на первом ранге.

Создаю пятнадцать кристаллов с временным навыком захвата территории. Один за другим тёплые, пульсирующие в ладони осколки пахнут стеклом и озоном. В функциях Аукциона я так же разобрался как добавить ограничение для обеспечения приоритетной покупки лордам и выставляю кристаллы на Аукцион. Теперь лес, скрывающий меня, начнёт расти, а мне остаётся ждать, пока я стану незаметен на фоне прочих.

Даже если после я выделюсь и привлеку внимание, я не желаю быть первой птицей.

День был насыщенный и вечер уже поздний, утром уже разберусь как себя покажут эти кристаллы и что день грядущий нам готовит.

Глава 36

Утро началось с гула за окном. Вассалы заняты стройкой. Стук топоров перекрывал воробьиный гам, пахло свежей щепой и сырой землёй, и от этой сырости у меня першило в горле, хотя окно было прикрыто. Рома не на шутку взялся за работу — так, что без его утреннего доклада стало даже тише.

Позавтракав, я успел только отодвинуть кружку, как нарисовался Роберт и сунул мне в руки список. Тот самый, что я просил. Бумага была тёплая от его ладони, по краю шли неровные зубцы, будто лист выдрали из тетради второпях.

— Навыки, способные помочь территории при не таком уж дефиците маны, — сказал он вместо приветствия.

— При не таком уж, — повторил я и хмыкнул. — Ты

Роберт посмотрел на меня как на человека, который не понимает разницы между «хватает» и «осталось на донышке».

— Маны много не бывает. Её всегда мало.

— Вот и я о том.

Он не улыбнулся, поправил манжету, хотя никакой манжеты на нём не было — рубашка закатана по локоть, пальцы в меловой пыли, — и кивнул на список.

— Будем смотреть, что можно улучшить. Чуть позже.

— Позже, — согласился я. — Сначала кристаллы.

Сейчас меня интересовал кристалл временного навыка и его продажи. За ночь, пока я спал, ремесленник, отвечающий за создание, наделал ещё больше ста пятидесяти штук. Ночью стройка не гудит, мана-колодцы свободны — вот весь поток ему и достался.

Открываю склад. Внутри сухо, пахнет нагретым камнем и пылью, а на полках — ровными рядами, тускло отсвечивая, — больше ста восьмидесяти кристаллов. Больше, чем ожидалось. Впрочем, пара мыслей — и всё становится понятно. Уровень обоих навыков рос, суммарное производство увеличивалось, а затраты маны падали. К вечеру, возможно, сумма выйдет та же, даже с учётом постоянной стройки. Ну что ж, пора и на Аукцион заглянуть — что там продалось вчера и за какую сумму.

Мой Домен и Аукцион встретили меня тишиной и спокойствием, которых снаружи не сыщешь. Быстрая прогулка до Аукциона — и вот я снова стою, уставившись в открытый интерфейс со списками лотов на продажу и покупку. Воздух здесь сухой, тёплый, с лёгким запахом пыли от нагретых полов. Ни сквозняка, ни голосов — только едва слышный гул интерфейсных панелей, который скорее ощущался в висках, чем в ушах.

Открываю историю сделок и вижу занятную картину.

Мои кристаллы с временным навыком захвата территории получили цену в один золотой за каждый и стабилизировались на этой сумме. Полистав чат торгов, который есть у каждого отдельного лота или группы лотов того же вида, я нашарил причины таких цен.

Оказывается, сильные мира сего нередко получают от системы наделы территорий, но не каждый желает привязывать эти территории к себе, и они продают их другим дворянам. Всё же это едва ли не единственный способ для дворян расширять свои владения и расти в дворянских рангах. Территории дворян как системные наделы статичны и не могут разрастаться, как территории Лордов с уровнем. Нет у них тесной связи между правящим дворянином и землёй, как у Лорда. Ведь Лорд и его территория — как тело и душа: убери одно, второе погибнет.

Я вывел из чата торгов больше, чем рассчитывал. Торговались там вяло, но умело — сразу было видно людей, которые считают не деньги, а гектары. Один золотой за мой кристалл вышел из чисто экономической ценности заключённого в нём навыка. Примерно в такую же сумму обходится покупка территорий у высокоранговых пользователей системы, если поделить на равные части. Они, естественно, продают куда большие площади, и по стандартным ценам выходит примерно один золотой за гектар.

Я и сам могу увеличить площадь захвата навыком в кристалле — за ночь он поднялся до десятого уровня и теперь способен единовременно захватить десять гектаров. Но зачем? Каждый дополнительный гектар — это трата маны. А главная цель моих продаж — дать Лорду возможность проявить себя и создать для себя пылевую завесу.

Покопавшись в чатах ниже моего лота, заметил, что за золотые монеты проданы только десять кристаллов. Остальные пять выкупили три разных Лорда. Вот тут я немного не понял произошедшего и полез в историю сделок.

— Ну-ну, — пробормотал я, листая записи. — И кто же у нас такой прыткий?

Один шибко умный парень успел урвать аж три кристалла, и то, вероятно, только потому, что из богатых не был — имел в наличии три медяка.

Ладно, будем знать. В дальнейшем добавим ещё одно ограничение для выкупа за одну медную монету. Если раньше это был класс Лорда, то теперь ограничение распространяется только на первую покупку данного кристалла на Аукционе. Иначе такие умники выкупят все кристаллы, и ни золотых монет мне, ни распространения кристаллов в руки других Лордов.

С возникшей проблемой разобрались. Выставил на Аукцион сто восемьдесят кристаллов, полученных за ночь, уже с новыми поправками. Полистал немного список лотов — пора и делами территории заняться.

Выйдя из домена Лорда, я прошёлся вдоль забора, проверяя, как вертятся все шестерёнки механизма моей территории. Пахло свежераспиленным деревом, известью, машинным маслом. Где-то у ворот переругивались вассалы, таская камни. Один, в драной рубахе, крикнул другому что-то про его мать и систему вместе с ней; второй сплюнул и потянул лямку, не ответив. Я убедился, что всё крутится в нужном темпе, и занялся своими делами, а именно навыками своего класса.

Проверил все навыки для обеспечения развития до двадцатого уровня. После проверки выходило, что практически все навыки могут развиваться сами собой в пассивном или постоянно активном режиме, либо используются вассалами на постоянной основе и постепенно растут. Даже изгнание и прокол, которые некогда не удавалось поднять в уровнях, теперь используются вассалами по назначению. Есть несколько групп для погружения в подземелье, а проход, открытый проколом, не обязательно использовать для входа — просто используй и закрой сразу, навык растёт, и ладно. Изгнание может повышать уровень даже когда изгоняют вассалов, которым нужно отправиться в город. Своего рода быстрый телепорт за калитку.

Только кара не может быть повышена в уровне вассалами. У меня на территории нет правоохранительных органов, и только они могут получить от меня кару. Обычная охрана состоит из боевиков, предназначенных для борьбы с монстрами, а не для деликатного обращения с преступниками-людьми. Позже надо будет найти констебля или кто там этим занимается. Всё же для изучения каждого навыка Лорда вассалам необходимо иметь хотя бы синергию с навыком, иначе всё это воздушные замки.

В остальном навыки стабильно повышают уровни, двигаясь к пределу первого ранга. Опыт от постоянного использования стольких навыков моего класса вассалами капает и мне, и им. Прирост уровней в день постепенно растёт и уже приближается к пяти десяткам. Я ещё вчера активировал пассивную функцию конверсии всего этого опыта в очки навыков, иначе опыт упёрся бы в стократный количественный лимит относительно моего уровня и просто испарялся в никуда, не находя нужного направления приложения силы.

Сейчас у меня уже скопилось десять дополнительных очков навыков, которые позже неслабо пригодятся.

Теперь же пора посмотреть на списки навыков, принесённые Робертом. Возможно, сегодня моя территория превратится не просто в ракету, что ожидает запуска, но и сможет этот самый запуск произвести.

Интерлюдия 1.

Где-то на задворках освоенных земель стояла

Староста деревни, по совместительству неугодный и выброшенный на произвол судьбы сын местного дворянина, владевшего этими землями, сидел на деревянной табуретке и с волнением смотрел на три кристалла, лежащие на столешнице. Доски стола были шершавые, кое-где занозистые, в трещинах застряла мука от вчерашнего хлеба.

Он, сын дворянина, был оттёснен от всяких прав на наследство из-за своего класса Лорда. Класс, который ничего не доказал за время своего существования, ничего не стоит в глазах власть имущих, даже если наследование титула позволит активировать класс и доказать состоятельность. Никому нет дела до «возможно» и «кабы», у дворян слишком много внутренних интриг и своих интересов.

Но даже как отбракованный потомок дворянского рода, он всё ещё дворянин по рождению, поэтому его не просто выгнали на улицу, а сослали в глушь в качестве управленца бедной деревеньки. Хотя дворяне владеют территорией признанной системой, её немного и на ней держится основа рода, все прочие земли просто записаны на их имя и они вправе взимать с них налоги или управлять по своему желанию в пределах правил оговоренными правительством Империи.

Так уж вышло, что территории на несколько километров вокруг были дарованы ему отцом как земельный надел, и он был тут как царь и бог, хотя и на минималках. Ведь не знаешь, когда полезет зверьё из лесов и сожрёт владыку всего и вся в этой глухой деревушке на краю мира.

Вчера вечером, будучи приглашённым на семейное собрание по поводу очередного дня рождения главы дома, он, как тот, от кого отреклись по факту, но были вынуждены соблюдать приличия благородных, должен был посетить сие мероприятие, даже если ни он сам, ни его благородные родственники не желали подобных встреч. Статус обязывает их, а его принуждает.

Но нет худа без добра. На обратном пути, заскочив в Аукционный дом семьи — просто посмотреть на мир богатых, — он по наитию набрал в строке поиска лотов название своего класса: Лорд. И нажал поиск. И был немало удивлён, увидев результат. Поиск выдал результат, чего раньше никогда не случалось. К его классу предмет из поисковой выдачи прямого отношения не имел, но на предмет было наложено ограничение приоритетной покупки его классом и изменение фиксированной выкупной цены до одной медной монеты.

Заметив подобное, не раздумывая, он потратил все свои сбережения за последние полгода — три медяка — на покупку трёх кристаллов и немедля отправился к своей деревушке, не желая привлекать ненужного внимания.

Сейчас же, глядя на кристаллы перед собой, глядя на аккуратно очерченную территорию деревушки и ратушу в её центре, без которой ни одно поселение в текущем мире не строилось, он понимал: до активации класса Лорд оставалось только заявить свои права на данную территорию при помощи системы. До сего дня это оставалось лишь мечтой. Сегодня с этими кристаллами мечта становится реальностью.

— Сегодня здесь и сейчас мой путь начнётся! — сказал зашуганный парень и активировал кристалл с ратушей в центре.

Вскоре внутренняя часть деревни, огороженная стенкой от внешней стороны и полей, незримо изменилась, подчинившись своему новому Лорду. Воздух едва заметно дрогнул, как над нагретой дорогой, и по спине пробежал холодок.

— Открыть статус территории.

Территория: Без названия.

Тип: Деревня.

Ранг: Первый.

Площадь: 1 гектар / 3,14 км².

Владелец: Остап Воробьев,

класс Лорд.

Население: 2349. Присягнувших: 0.

Постройки: ратуша (ур. 1).

Инфраструктура: вода — нет, свет — нет; дорога — грунтовая.

Мана-фон: низкий, равномерный.

Безопасность: ограда.

Особенности (0/3).

Он перечитал строки дважды, затем в третий раз, шевеля губами, будто разбирал чужой почерк. Во рту пересохло. Руки, до того спокойно лежавшие на коленях, дрожали.

— Ха-ха-ха-ха! Я Лорд! — выдохнул он и сам не узнал своего голоса. — Теперь вы у меня попляшете, будет вам бездарность бесполезная, я ЛОРД!

Он вскочил, табуретка опрокинулась и стукнула по половицам. Кристаллы подпрыгнули на столе.

— И теперь я имею ТЕРРИТОРИЮ! Я сам смогу стать дворянином, посмотрим, как вы запоёте, когда я превзойду вас по объёму системных земель, подконтрольных Воробьёвым. Я стану тем, с кем вы должны будете считаться. Я ещё заставлю вас пресмыкаться предо мной, а затем безжалостно раздавлю.

Последние слова он сказал уже тише, глядя не в стену, а сквозь неё — туда, где за околицей чернел лес, где над полями висела пыль и где начинался его путь.

В другом конце мира, в городе, где пахло жареным луком, парень так же смотрел на строку статуса. А в степи, среди сухой полыни, женщина сжимала такой же кристалл. И в пожухлых степях уже тлела искра, которая была готова поглотить мир.

Кристаллов становилось все больше с течением времени, вскоре мир изменится.

Глава 37

Пока в мире творилось то, о чём я узнаю сильно позже и, скорее всего, не из первых рук, я сидел над списками, принесёнными Робертом, и сверял каждую строчку с маго сетью. В одной вкладке — цены на обслуживание магических конструктов, в другой — сводка по вассалам, в третьей — статья о том, почему мано-колодцы вне системной территории не окупаются. Автор статьи, судя по слогу, в жизни не выкопал ничего глубже канавы.

Суть я уловил быстро: навыки вроде мано-колодца за пределами системных земель — почти дохлый актив. Работать работают, но поддерживать их в одиночку — как топить печь ассигнациями. На дворянских территориях картина лучше: есть специалисты, накопители, инфраструктура. Только обслуживание стоит столько, что мана окупает затраты впритык, и то если продавать её по ценам, от которых у нормального человека сводит скулы.

Похоже, мои запасы маны оказались весомее, чем я думал. Сравнение с внешним миром — не в его пользу. По каждому навыку, который Роберт раскопал у моих вассалов, в сети хватает материалов. Правда, читать их приходится между строк: половина написана на продажу, вторая половина — для отчёта перед начальством.

Сами навыки громоздкие. В одиночку с ними не живут — их тащат крупные структуры. Магические академии на дворянских землях. Военные крепости в зонах особого положения, где разломы лезут один из другого: пространство истончается, и новые разрывы тянет к старым ранам, как мух к гнилому мясу. Разломы открываются везде, но в таких местах — чаще и злее. Впрочем, сейчас это меня не касается.

Важнее другое: без Лорда и его территории все эти навыки — дорогая обуза. Слишком сложно использовать, слишком дорого поддерживать.

Источник маны.Создаёт кристалл размером

Мелочь? Мелочь. Пока не вспомнишь, что навык коллективный: несколько магов накачивают один и тот же кристалл, и тот растёт в охвате. В теории — да, хоть континент накрой. В теории. Сколько для этого нужно магов, никто не пишет, а прикидывать страшно. Поэтому кристаллы ставят там, где мана критична и вложения отобьются: госпитали, академии, зарядные залы для артефактов.

Минус простой: кристалл без присмотра деградирует. Его надо подпитывать и калибровать, а если рядом прорыв или мощный выброс чужой маны — даст трещину. Тогда всё накопленное усиление схлопывается, а вместе с ним — чьи-то нервы.

Помимо прочего прирост при повышении уровня навыка фиксирован и не подлежит улучшению никакими способами. Даже навык пятисотого уровня даст тот же бонус кристаллу, зато пока есть способность поддерживать функционирование кристалла в норме работает просто отлично, накладывай свои усиления слой за слоем.

Средоточие маны.Повышает чистоту и концентрацию. Создаёт массив накопления в зоне, запирает ману под куполом и гонит её качество вверх. При повышении уровня максимальный запас маны и её плотность на территории +3 %, так же повышает охват поглощения маны снаружи массива.

Похоже на то, что я получил вчера, но работает иначе: тянет внешнюю ману внутрь, попутно вычищая примеси.

Применение очевидно: лаборатории, алхимические цеха, всё, где нужна не просто мана, а мана высокой пробы. Недостаток — купол герметичен по мане, но не по людям. Внутри дышится легко, зато выйти, не сбросив лишнюю концентрацию, — отдельное удовольствие. У неопытных после долгой работы под куполом мигрень и «пьяный» магический фон на сутки. То что надо для моего домена.

Знак мастера.Отпечаток маны, связь с предметом, сделанным собственными руками. Пока связь не разорвана, предмет получает +3 % ко всем основным свойствам. Тут стоит отметить, что данный бонус сложение а не умножение. Знак можно ставить и снимать свободно. Но если вещь уничтожат — знак пропадает навсегда.

Тут я завис. Для мастера это не баф, это репутация. Лимит — как у моего колодца: плюс один знак за уровень на первом ранге. Потерял вещь — минус один слот навсегда. Знак со старого изделия можно снять и перенести на лучшее. А вот если сгорело, разбилось, украли с концами — пиши пропало.

Стигма маны.Создаёт разрыв в точке бытия, притягивая её к ближайшему плану с богатым источником маны. Повышает восстановление, чистоту и плотность в радиусе действия. При повышении уровня +3 % с свойствам стигмат, +5 метров радиуса действия.

Похоже на средоточие, но ставится точечно, и влияние растёт с уровнем как обычно. Проще говоря: воткнул рядом с колодцами — получай бонусы.

Применение простое до убогости: кластеры накопителей, зарядные узлы, всё, где надо выжать максимум с малого пятачка. Недостаток — та же точка. Стигма привязана к месту, а не к колодцу. Перенёс колодец — стигма осталась. И пробитый канал к чужому плану — это дверь не только для маны: если на той стороне кто-то водится и заинтересуется, придётся закрывать разрыв быстро и, скорее всего, дорого. Слабых мест стигма не терпит — вокруг неё пространство натянуто, как кожа на барабане, и лишний раз туда лучше не соваться с боевыми плетениями.

Для меня, впрочем, это решаемо. Домен я контролирую лучше, чем собственные пять пальцев, — так что смогу заставить стигму работать только на втягивание маны с той стороны. Односторонний клапан. Ничему живому внутрь не пролезть.

И последнее, о чём в открытых источниках пишут неохотно: на достаточном уровне стигма перестаёт быть проколом. Со временем она способна развиться в полноценные врата — и тогда это уже не точка для подкачки маны, а способ расширить территорию.

Он дочитал последнее описание, свернул интерфейс и какое-то время сидел, глядя в стену сруба. В смоле на бревне застряла мошка, ещё живая. Мысленно собрал всё в кучу: кристалл, стигма, метка, средоточие. Подходит. Можно делать.

Отправил Роберту сообщение — собрать вассалов, кто обучен и готов, у моего сруба через три часа. Кристалл и стигму решил воткнуть в домене, в самой середине группы мано-колодцев. На двадцатом уровне охвата хватит впритык, но хватит.

Для вассалов, которые будут ставить стигмы и прочее, задумал закрытую круглую зону из камня. Купол, тоже каменный. Чтобы любой любознательный шёл и гадал, что там спрятано, какие тайны лорд не желает показывать. Пусть гадают. На деле же сразу отправил Степану задание: построить в стороне два куполообразных сооружения, один вход, радиус тридцать метров, высота пятнадцать. Одно — цельный камень. Второе — полое, с внутренней подсветкой и проходами. Полое отправится в домен, сплошное встанет снаружи. Для несведущего — простая прогулка: приводят к муляжу, открывают дверь. Попутно незаметно отворяется дверь в домен. Пытливый ищет, чего нет в этом каменном шарике.

Степан управился за час. Я стоял неподалёку, смотрел, как из земли лезет серая плоскость, как она выгибается, наращивает рёбра, схватывается монолитом. Воздух вокруг подрагивал, пахло нагретым известняком. На такую материализацию ушло непозволительно много маны — он ещё несколько минут стоял, опершись ладонями в колени, на шее вздулась жила. Технически постройка не системная, никаких чертежей, только желание и мана. Желание у Степана было. Мана тоже.

Вскоре пришёл Роберт с группой вассалов. Тяжёлые шаги по утоптанной тропе, скудные приветствия. Я повторил им, кто и что активирует. Те, кто строил колодцы, взяли метку мастера. Стояли над колодцами, каждый над своим, прижимали ладонь к каменному краю. Воздух в домене сгустился, стал сладковатым, как перед грозой, и восстановление маны ощутимо пошло вверх.

Я вошёл в домен и встал в самой середине, между четырьмя ближними колодцами. Под ногами хрустнула каменная крошка — строители не подмели. Ладно, не к чаю.

Подозвал вассала с навыком источник маны. Вызвал интерфейс и начал наблюдать.

«Активирован Источник маны»

Подтвердил. Ладонь сама потянулась вперёд, пальцы сомкнулись, будто держали невидимую горошину. В воздухе передо мной сгустилась точка, тёплая, как уголёк в ладони. Потом ещё плотнее, ещё — и вот уже в пальцах лежал кристалл. С горошину, как и обещали. Мутный, серый, с белой прожилкой внутри, похожей на трещину во льду.

Первые секунды — ничего. Тишина. Я уже успел подумать, что навык бракованный, как по ногам потянуло сквозняком. Нет, не сквозняком. Маной. Она двинулась от колодцев к кристаллу, медленно, лениво, как вода в заросшей канаве.

Восстановление поползло вверх. Не прыгнуло — именно поползло, по долям процента, и я

Я оглянулся на вассалов. Те, кто активировал метку мастера, всё ещё стояли над своими колодцами, прижимали ладони к камню. Кто-то качался с пятки на носок, кто-то смотрел в одну точку. Маны с них уходило ощутимо, но жаловаться никто не думал. Жаловаться — себе дороже, когда лорд стоит рядом и молчит.

— Ещё, — сказал я, не оборачиваясь.

Они поняли. Закрыли глаза, и в воздухе снова потянуло сладким, как перед грозой. Кристалл в моей ладони дрогнул. Белая прожилка внутри засветилась, слабо, как тлеющая нить.

Восстановление маны поднялось ещё на процент. Потом ещё. Я смотрел на цифры и прикидывал: каждый следующий уровень — ещё процент и ещё метр. На двадцатом радиусе охвата хватит на весь участок с колодцами, а не только на этот пятачок. Но это на двадцатом. Пока же — горошина, которая жрёт чужую ману и отдаёт пшик.

Хотя какой пшик. В сумме с колодцами уже выходило что-то живое. Не фонтан, но и не капает.

Кристалл я уложил на камень между колодцами. Не положил — именно уложил, как кладут закладку в стену. Он врос в камень на треть, будто всегда там был. Система тут же выдала:

«Источник маны закреплён. Территория действия: 10 метров. Скорость восполнения маны: +1 %.».

Девятнадцать применений навыка на первом уровне, это уже +19 %.

Осталась стигма. С ней я возился дольше. Навык требовал точку привязки, и я не стал целить в камень — встал рядом с кристаллом, развёл руки, как перед прыжком в холодную воду, и направил активацию навыка вассалом в нужное мне русло, стигма повисла в воздухе и там же исчезла. Но даже невидимая она существует и выполняет свою работу.

Источник маны и стигма отозвались гулким эхо в домене.

Ощущение — будто в груди провернули невидимый ключ. На один удар сердца всё смолкло: и ветер, и дыхание вассалов, и мой собственный пульс. Потом воздух передо мной разошёлся, как раздвинутая рукой вода, и в эту щель потянуло. Тянуло с той стороны — ровно, настойчиво, без рывков.

Я поставил односторонний клапан, как и задумывал. Только втягивание. Ничему живому сюда не пролезть — по крайней мере, пока я держу контроль. Руки начали мелко трястись, это было не от страха, а от натуги: разрыв не хотел быть односторонним, ему, как всякой дыре, нравилось пропускать в обе стороны.

Пережал. Закрыл. Выдохнул.

Стигма повисла в воздухе невидимой точкой, но я её чувствовал — как занозу, только не в пальце, а в пространстве. Восстановление маны в радиусе дёрнулось вверх ещё раз. Проценты наслаивались: кристалл, колодцы, метки, стигма. Всё вместе дышало.

Я отошёл на шаг, прислушался. Внутри домена воздух стал гуще. Не то чтобы тяжелее — именно гуще, будто вдохнул не воздух, а сладкий пар над закипающим вареньем. Мана липла к коже, оседала на языке металлическим привкусом.

— Работает, — сказал я вслух.

Никто не ответил. Вассалы стояли тихо, смотрели на меня. У одного, я заметил, губы шевелились — молился или считал, не разберёшь. По шее у него стекал пот.

Последним легло средоточие маны. Оно зацепило не только зону колодцев — весь домен разом. Воздух на границе пошёл рябью, и домен начал пить внешнюю ману: ту, что сочилась снаружи, и ту, что тянулась из пробоя. Пил и процеживал — примеси оседали на языке горечью, будто лизнул старый пятак.

Подозвал вассалов, стоявших в стороне. Они подошли, как к незакрытому люку: с оглядкой. Дал отмашку — можно расслабиться. Один навык — девятнадцать вассалов: как и у меня, вассал может наделить своим навыком только ещё шестерых, а с учетом усиления от ветки вассалов аж восемнадцать. Восемнадцать стигм легли поверх первой. Не слились, как источник маны, а перекликались между собой незримо, подгоняя друг друга.

Еще восемнадцать средоточий отозвались в домене гулким эхом. На пару секунд стало слышно, как работает навык: низкий звон в костях. Потом всё успокоилось. Кто-то выдохнул, кто-то повёл плечами.

Источник маны был один, а нянек над ним нависло девятнадцать. Девятнадцать стигм сходились к кристаллу, как поводки к колышку, и каждая тянула на свой лад: одна ровно, другая рывками, третья едва заметно подрагивала. Кристалл гудел в ответ низко, будто внутри перекатывали тёплую гальку. Воздух отдавал нагретой медью и мокрой глиной. Золушка и семеро мано богатырей, только хрустальную туфельку никто не терял и богатырей как то больше семи.

Я поднял руку, дал отмашку. Свободны. Они потянулись к выходу из домена, негромко переговариваясь. Кто-то оглянулся на кристалл, вросший в камень. Потом отвёл взгляд.

Я остался один. Стоял над колодцами и смотрел, как в интерфейсе медленно, по десятым долям, ползёт вверх полоса восстановления маны.

Главное время от времени вассалов с навыком метки мастера и источника маны приводить сюда для наложения слоев усилений. До двадцатого уровня ещё жить и жить. Но начало было положено. Горошина грелась в камне, стигма тянула чужую ману сквозь щель, а домен понемногу становился тем, чем я хотел его видеть: местом, где мана не кончается.

Снаружи, за куполом, наверняка уже судачили. Пусть. Каменный муляж стоит, дверь открыта. Любознательный зайдёт — и не найдёт ничего.

А настоящий домен тихо дышал у меня за спиной.

[Внимание обнаружен…]

Глава 38

Все разбрелись. Гул мано колодцев остался — ровный, низкий, как трансформаторная будка за стеной, и я наконец сел разбираться, что эти улучшения дали мне, домену и всей территории разом.

Источник маны ясен, эффект стабилен, тут даже думать нечего. Метка мастера показала себя с лучшей стороны: простой, прямой усилитель основных свойств. Самое ценное — количество применений совпадает с числом моих колодцев, и дальше каждый новый колодец сможет пользоваться тем же усилением. Странно только, что навык вассала усилил колодец, построенный мной лично. Возможно, из-за подкласса и его связи со мной как с Лордом возникает путаница вроде вопроса о курице и яйце. Кто был первым — уже не разберёшь.

Средоточие маны — все девятнадцать — легли на домен слоями, как защитная плёнка, которая не пропускает наружу никаких отголосков. Раньше и так ничего не просачивалось, пространственные свойства домена работали, но ещё одна защита — ещё один козырь в рукаве. Хотя основной эффект не в этом: сбор, концентрация, очистка маны. Вполне возможно,

Разве что стигмы маны немного разочаровали. Девятнадцать штук, а восстановление дают будто бы всего одна. Похоже, навык не рассчитан на массовое использование в одной точке — как девятнадцать человек с зонтами в узком проходе: все стоят, а толку мало.

И вот когда я уже решил, что стигмы так себе, случилось это. Молчавшая до сих пор система отреагировала. Сначала в тишине что-то щёлкнуло — не в ушах, а где-то в кости, как будто невидимая рука провела по натянутой леске. Перед глазами поплыли строки, отлитые из того же холодного света, что дрожал над мано колодцами.

Выходит, девятнадцать в одном месте всё-таки что-то значат, количество в качество?

Сначала в тишине что-то щёлкнуло — не в ушах, а где-то в кости, как будто невидимая рука провела по натянутой леске. Перед глазами поплыли строки, отлитые из того же холодного света, что дрожал над мано колодцами.

[Внимание! Обнаружены странные колебания силы пространства, зафиксирован прорыв в соседний план бытия. Происходит стабилизация пространства.]

[Замечен резонанс навыков: мано колодец резонирует со стигматами маны.]

[В результате резонанса происходит наложение свойств между навыками.]

[Внимание! Колодец маны получил свойство стигмат маны: повышение восстановления, чистоты и качества маны в колодцах.]

[Внимание! Сила пространства мано колодца резонирует, мано колодец получает способность создавать разрыв в точке бытия, притягивая её к ближайшему плану с богатым источником маны.]

[Внимание! Мано колодец получает свойство двойственного притяжения, позволяющего поглощать ману из двух и более доступных планов бытия единовременно, что увеличивает скорость его восполнения маны в Х раз, где Х количество доступных планов.]

[Колодец маны — Основное здание территории служащее целям сбора и накопления маны, пробивает колодец в нескольких доступных подпространствах и собирает ману. Каждое новое доступное подпространство увеличивает восстановление маны +100 %. Объем 1000/100 °Cбор 100*2 единиц маны в час. При повышении уровня скорость и радиус сбора, качество, чистота и объем хранимой маны +6 % +1 колодец маны.]

Базовое описание навыка изменилось.

[Внимание! Стигматы маны получают свойства колодца маны: пробитие подпространства и сбор маны.]

[Внимание! Сила пространства стигмат маны резонирует, стигматы маны получают усиление способности разрыва пространства, поиска соседних планов бытия и притяжения к ним.]

[Внимание! Стигматы маны получили возможность проводить повторный поиск новых планов бытия при достаточном количестве мано стигм в одной точке. Открытие каждого дополнительно разрыва в точке бытия увеличивает основные свойства стигмат маны в Х раз, где Х количество доступных планов.]

[Стигма маны. Создаёт разрыв в точке бытия, притягивая её к ближайшему плану с богатым источником маны. Каждые десять стигм маны в одной точке позволяют стабилизировать пространство и открыть проход в новый ближайший план бытия имеющий собственный источник маны. Каждый новый доступный проход в иной план бытия увеличивает основные свойства стигмат маны +100 %. Повышает восстановление, чистоту и качество в радиусе действия. При повышении уровня +6 % с свойствам стигмат, +50 метров радиуса действия.]

Внезапно вокруг стигм завертелись блики маны и вновь полыхнуло силой из точки их расположения, второй канал открыт, бонусы от стигм и мано колодцев вновь усилены.

Строки таяли, оставляя на сетчатке зеленоватый след, как после взгляда на голую лампу в тёмной комнате. Я не сразу понял, что изменилось. Гул колодцев — тот самый, который давил на перепонки, — стал мягче, будто кто-то прикрутил вентиль на общей трубе. Пахнуло сырым бетоном и озоном, как после грозы в подвале со старой проводкой.

Колодцы маны смогли протянуть свои загребущие руки в проход, открытый стигматами. Я увидел это не глазами, а через домен: тонкие полупрозрачные нити, похожие на паутину, втянулись в тусклый разрыв и замерли, впитывая чужое пространство. Затем они потянулись и во второй недавно открытый проход.

Базовое восстановление утроилось, сверху легли процентные бафы стигмат, как масло на хлеб. Стигматы тоже получили то, чего раньше не имели: количественное и качественное усиление. Если наберу на территории достаточно владельцев навыка, каждые десять новых стигм откроют ещё один проход. Тогда скорость восстановления маны в колодцах вырастет снова, а я, возможно, смогу сам шагнуть в иной план бытия.

Возможно, так и создаются подземелья и разломы. Мой метод должен быть гуманнее, система его одобряет, а на разломы она реагирует так, будто кто-то пробил дыру в заборе и теперь оттуда лезут соседские псы. Но это потом, когда территория окрепнет и у меня будет армия.

Я встал и подошёл к ближайшему колодцу. Камень под ладонью был тёплым, вибрировал, как крышка работающего холодильника. Я закрыл глаза, необходимо понять изменения произошедшие с доменом. Домен откликался куда сильнее, чем простое наблюдение, то чего глаз не увидит домен ощущает в полной мере как и все процессы протекающие в нем.

Стигматы качественно изменились: базовое усиление, возможность резонанса для стабилизации пространства и будущих проходов и что более важно, каждый новый проход в иные планы усиливает базовые свойства навыка которые итак усилились в ходе резонанса.

А вот колодцы вывернуло наизнанку. Способность черпать ману из разных пространств — это сильно, но важнее пассивная способность стабилизации, полученная от стигмат. Каждый колодец теперь стабилизирует каждый прорыв, который совершает, добывая ману. Попутно стабилизируя пространство вокруг своего физического проявления в домене.

Раньше эти прорывы гудели в эфирных спектрах ощущений, как незакрытые форточки на сквозняке. Теперь всё тихо и спокойно. Помимо стабилизации самих колодцев в подпространстве, они стабилизируют и проходы, пробитые стигматами, облегчая контроль над ними и повышая защиту от возможных вторженцев с той стороны.

Ещё важнее стабилизация пространства в самом домене. Домен, как навык пространства, имеет свои параметры прочности. Раньше каждый колодец и каждый стигмат слегка подрывали его основы, потому что домену приходилось бороться с силами, которые эти навыки прилагали для прорывов. Сейчас же каждый колодец стал не препятствием, а усилителем — он облегчает работу домена и повышает защиту от внешних воздействий. Раньше это были соты, пронизанные отверстиями — незаметными, но присутствующими. Теперь — бетонные плиты, покрытые слоями усиленной стали. Защита выросла в разы.

Разобравшись с изменениями, пора заняться менее важными делами.

Менее важные дела — это значило идти через всю территорию пешком, потому что телепорт внутри домена я так и не настроил, а машины, даже левитирующие, сюда не заезжали. Тропа от колодцев к жилым домам протоптана до голой земли, по краям — пыль и ошмётки строительной

Уже выйдя наружу, вспомнил навык пространственного прыжка, навыков много иногда забываю даже то что полезно в обиходе. не привык еще ко всей этой магии.

Степан нашёлся у второго ряда домов. Стоял, сунув руки в карманы, и смотрел, как двое работяг укладывают плиту. Увидел меня — кивнул.

— Разобрался?

— Разобрался.

— Ну и как?

— Колодцы теперь тянут из трех мест сразу. Стигматы научились открывать проходы. Домен стал крепче.

Степан помолчал, потом сплюнул в пыль.

— Крепче — это хорошо. Только крепче всех стены не спасут, если внутри бардак.

Он говорил не про кладку. Я тоже посмотрел на дома.

Жилые дома стояли ровными коробками, как спичечные, — серая штукатурка, плоские крыши, окна без рам. Система строила быстро, но отделку не давала: дом был «базовым» только на бумаге. Внутри — голые стены, на полу строительная пыль, из удобств — труба с водой, если её правильно подсоединить. Роман как-то сказал, что по нормативам это считается жильём. По его нормативам, может, и считается.

Я прошёлся вдоль ряда, заглянул в ближний дом. Под потолком висела лампочка на скрученных проводах — работала, хотя свет давала мутный, как фонарь в тумане. У стены стоял ящик с инструментом, накрытый куском полиэтилена. Кто-то уже начал размечать перегородки.

— Роман был? — спросил я, не оборачиваясь.

— Утром. Сказал, планировку пересчитает, чтобы на одну семью выходило больше комнат без потери прочности.

— Это он умеет.

— Умеет, — согласился Степан. — Только перфекционист. Пока не вылижет до блеска, жильцов не запустит.

Я хмыкнул. Жильцов всё равно пока мало. Дома стояли пустые, как скворечники до прилёта птиц. Заселять некого, если не считать меня, Степана и пары человек, которые и так ночуют где придётся.

Одно радует дома системные, и имеют свойство расти в уровнях повышая тем самым комфорт жизни будущих жильцов. Да и навык у меня есть подобный, так что со временем даже эти незатейливые бревенчатые срубы смогут похвастаться комфортом номеров люкс в пятизвездочных отелях, ну эдак уровню к сотому.

— Ладно, — сказал я. — Пойду гляну, что с полями. Если там всё так же хорошо, как с колодцами, можно думать о наборе большего количества людей.

Степан посмотрел на меня долгим взглядом.

— Людей сначала кормить надо, а не селить. Пшеница ещё стоит, а хлеба нет.

— Будет.

— Будет, — повторил он без выражения. — Если дожди не подведут.

Поля начинались сразу за крайним домом, и здесь воздух был другим — густым, сладким, как над тёплым тестом. Пшеница поднялась по пояс, ровная, будто её причесали гребнем. Система своё дело знала: ни сорняка, ни проплешины. Только колосья, ещё зелёные, с белесым налётом маны по остям.

Марта сидела на корточках у межи, ковыряла землю пальцами. Заслышала шаги — не обернулась, только подняла ладонь, мол, тише.

Я остановился за её спиной.

— Как она?

— Растёт, — сказала Марта, не поднимая головы. — Быстрее, чем должна. Мана из стихийной жилы доходит сюда, тянет стебель вверх.

— Это хорошо?

— Для урожая — да. Для корней — не очень. Верхушек много, а держаться им не на чем.

Она растёрла землю между пальцами, понюхала, ссыпала обратно. Потом поднялась, отряхнула колени.

— Нужно больше фосфора. И калия. Системное поле даёт стандарт, но стандарт рассчитан на обычную землю. Здесь земля уже не обычная.

— Достанем.

— Достанем, — кивнула она. — Если Роман не растащит весь бюджет на перегородки.

В её голосе не было ехидства, только усталость. Марта вообще редко тратила слова на лишнее. Любила растения больше, чем следовало, — это было видно по тому, как она смотрела на колосья, как на живых.

Я постоял ещё немного, глядя на поле. Сто гектаров, ровные ряды, запах хлеба, которого ещё нет. Где-то впереди, за краем поля, начиналась та самая граница, где территория сходила на нет и начинался чужой мир со своими разломами, мутантами и прочими радостями.

— Ладно, — сказал я. — Значит, сначала удобрения, потом жильё.

Марта пожала плечами:

— Сначала всегда земля. Остальное — потом.

Она была права, и от этого становилось тошно. В моей прошлой жизни всё было наоборот: сначала дом, потом земля, а чаще — ни того, ни другого. Здесь же земля требовала первого внимания, и я снова чувствовал себя работягой, который пришёл не в свой цех.

Только теперь цех был мой.

Я развернулся и пошёл обратно к домам. Солнце висело низко, тени от колодцев лежали поперёк тропы, как шпалы. Где-то за спиной Марта снова опустилась на корточки, и слышно было, как она что-то тихо говорит пшенице.

Не удивлюсь, если та отвечает.

Глава 39

Неделя прошла тихо, как дождь за окном — только капли по карнизу отсчитывали время. Навыки, усиливающие восстановление маны территории, благодаря старанию вассалов и куче бонусов от территории, достигли двадцатого уровня, и я снова уперся в предел восстановления маны на территории.

Сел с калькулятором на подоконник, пощелкал кнопками — они отозвались тусклым зеленым светом, — и понял: я богат.

4 172 400 восстановления единиц маны в час, а хранилище маны всего-то 4 788 000. То есть благодаря новым бонусам территория сможет восполнять весь объем маны чуть более чем за час.

Хотя эта сумма и велика, мне все еще мало. Жду не дождусь, когда смогу восстанавливать весь объем за час, пол часа или даже за несколько минут. Надеюсь, однажды достигну.

Немного жаль, что пассивные навыки лорда при изучении вассалами не могут повлиять на территорию, ведь вассал — не Лорд. Иначе объемы восстанавливаемой маны снова пошли бы ввысь.

Кроме основного восстановления маны в колодцах, пошел вверх и другой, не менее важный параметр — качество и чистота маны. Оба параметра схожи в применении, но различаются в зависимости от назначения. Оба относятся к тому типу, который пользователи системы улучшают при повышении на следующий ранг.

Оба параметра так или иначе влияют на творимые пользователями системы заклинания или навыки. Чистота маны повышает контроль над используемыми навыками, качество применимо при взаимодействии маны пользователей с внешней маной. Внешняя разреженная мана стремится поглотить и ассимилировать все источники маны, до которых способна дотянуться, и примененные навыки относятся к этой категории. При высоком качестве маны навыки могут показать себя с лучшей стороны, оказывая более мощное и длительное воздействие на окружающую среду: они попросту дольше не развеиваются и показывают свой эффект.

Также качество отвечает за сжатие маны. При повышении качества в одной единице маны сосредотачивается больше энергии,

Проще говоря, повышение ранга приносит пользу в виде контроля маны, ее воздействия на окружающий мир и увеличения энергии в единице маны пользователя.

Тут мы и подходим к еще одному улучшению, полученному благодаря недавним изменениям в домене: чистота и качество маны в колодцах возросли.

Поэтому при использовании маны вассалами из мано-колодцев их несложно принять за кого-то более высокого ранга, чем есть. Хотя среди них есть и вторые, и третьи ранги, мана у всех ограничена, и при работе с обычным колодцем их производительность может упасть. А при работе с текущими улучшениями мано-колодцы выдают качество маны гораздо выше, чем должно быть на территории первого ранга.

Хотя вассалы в основном пользуются чистотой маны для повышения контроля маны, так как качество как таковое себя не проявляет. Но фокус которым пользуются вассалы довольно обыденная вещь для системщиков высоких рангов. Они имея высокое качество иногда при уничтожении мелочи просто используют навыки более низких рангов.

Таким образом излишняя разрушительность для местности исчезает, количество примененных заклинаний растет и при этом контроль над навыками не падает из за понижения качества маны. Чистота у нее остается прежней. Посему редко увидишь топа бьющего ультой в мелких мобов.

Суммарное улучшение качества достигло 1860 %, и стоит отметить, что с повышением ранга параметры каждый раз лишь удваиваются. Это чуть выше стандартного показателя только что достигшего пятого ранга мага. Ну а мне стандарт не важен, важно само улучшение, которое уже действует и продолжает работать.

Уже сейчас единица маны способна выдавать энергии как 19,6 единиц. Здесь стоит отметить, что увеличение в процентах здесь не умножение а сумма, значит к итоговой сумме увеличения необходимо добавить базовые 100 %. Отсюда, мой объем маны можно смело увеличивать еще в 19,6 раза по эффективности.

Это более 80 000 000 единиц маны первого ранга, которых хватит на многое, но даже так мои мано затратные навыки способны все это съесть буквально за пару минут. Мано затратные «кристалл временного навыка» и «захват территории» на 20-м уровне все еще потребляют 4 000 единиц маны за применение, и на 20-м уровне они могут быть использованы 20 раз одновременно.

Захват территории не только увеличил количество применений, но и объемы маны, который может быть единовременно вложен в навык, так что он все еще использует один гектар как единицу захвата. Иначе мне и всего этого запаса маны не хватит на минуту его использования.

8 640 000 единиц маны затрачивает только один навык, используемый шесть раз в минуту восемнадцатью вассалами. Если два навыка разделить между разными вассалами, тогда сумма расхода маны увеличится еще в два раза. Хотя все эти цифры действенны только до второго ранга, там навыки пойдут опять вверх по уровням и расход маны сократится, но все же. Хотя кого я обманываю, как же сократится? Я найду новые навыки, которые будут тратить мою драгоценную ману тоннами, и я буду всегда горевать о ее недостаче.

За последнюю неделю, при достижении большинства навыков максимального уровня и с теми изменениями, что произошли в мано-резервах внутри домена, скорость моего накопления опыта резко пошла вверх, особенно у двух мано затратных навыков. Пара навыков тратит мою ману как не в себя, а опыт, как уже было замечено, за применение навыков начисляется в зависимости от различных факторов, где затраты маны и количество применений — одни из главных. С текущими затратами, равными примерно восьмидесяти миллионам единиц стандартной маны первого ранга в час, опыт льется водопадом мне на голову.

На сегодняшний день я ежедневно накапливаю 30 очков навыков, даже не представляя, сколько получаю опыта, так как он просто не способен конвертировать более 30 очков навыков в день — ограничение системное.

Вот смотрю я на все это, и кажется мне: класс Лорда упирается во время своего роста вовсе не в необходимость набора уровней, нет, это необходимость подчинить своей воле территорию, которую система тебе выделила. Пока не подчинишь ее — дальше ни шагу.

И вот тут всплывает вопрос: почему такая разница между остальными классами и Лордом? Хотя если подумать, все становится на свои места. Лорд — это основа территории, и ему естественно расти вместе с территорией, а не наоборот. И при правильном подборе навыков естественно, что опыт будет копиться с умопомрачительной скоростью.

Да и рост навыков Лорда и вассалов куда проще, чем у прочих. Все же мано-колодец или его аналог может получить любой лорд, или его вассалы создадут что-то для территории. Таким образом, главная проблема быстрого роста уровней навыков в виде маны будет нивелирована, поэтому Лорд и обычные пользователи системы хотя и похожи, но их пути развития кардинально противоположны. Проблемы у одних — просто приятная прогулка для других, и наоборот.

Пока восстановление маны понемногу ползло вверх, я каждый день выставлял на Аукцион кристаллы с захватом территории. Сначала выходило по 150 штук в сутки, потом уровень навыков поднялся, затраты на применение просели, мано-колодцы накопили плотность, и цифра полезла вверх — одно тянуло за собой другое, третье упиралось в потолок, но итог всё равно рос. Дошло до 30 000 кристаллов в день, где каждый из них нёс в себе тот самый навык, который мне нужен

Хотя производство шло куда большими темпами, на Аукцион я выставлял именно эту сумму, пока установлю стандартное время пополнения кристаллов временного навыка в определенное время на Аукционе. Скопив достаточный объем хотя бы за неделю, все это будет выставлено на аукцион, где их уже будут ждать голодные до кристаллов Лорды, а не богатые дворяне которые покупают навыки для расширения своих территорий. а пока же пусть слухи о захвате территорий распространяются среди лордов, позволяя им собираться у Аукционных домов всего мира в ожидании новых поставок и борьбы в попытке нажать кнопку купить раньше других.

Производство росло постепенно, но даже такие объёмы разлетались с аукционной полки быстро. Меньше десяти процентов уходило за золото. Остальное — выкуп за медяк бедолагами Лордами со всего мира. Как то их много?

С этим вопросом я однажды залез в маго-нет и начал копать. Перерыл пару форумов,

Власть имущие решили, что некоторые знания лишние для масс, и закрыли их символической преградой. Для бедняка и медяк дорог, для тех, кто ползёт по пути возвышения, серебро — всего лишь ночь в приличной гостинице с чистыми простынями и горячей водой из крана.

Книг в разделе хватало, но меня зацепила одна — о том, как изменился мир после прихода системы.

Оказалось, система разбудила не только людей. Она разбудила саму планету под ногами. Планета не стала пользователем системы, как мы, — ей досталось другое: способность к постоянному росту. Ядро качает ману, накапливает её, и на поверхности сама собой материализуется новая материя. Почва, из которой выпирают молодые скалы, трескается под солнцем, пахнет сухой глиной и нагретым камнем. Просыпаются новые породы — для особых растений, которым нужны редкие минералы и высокая плотность маны в земле. Камни, металлы, их магические аналоги проступают из недр, как вены на руках старика. Полезли жилы духовных камней — те самые, из восточных сказок, где культиватор в пещере глотает ци и лезет в бой. Появились стихийные жилы из западных легенд, и ещё много такого, о чём я читал и не понимал.

Короче, система вытащила из памяти мира его прошлую славу и позволила ей прорасти заново. Все эти сказки были не просто выдумкой — в каждой сидела крупица правды, полуправда, спрятанная под легендами древности. А теперь она лезет из-под земли, как трава через старый асфальт.

В книге было написано и про рост планеты. К текущему моменту её диаметр вырос в десять раз. Старая карта мира всё ещё годится, если делать поправки на размеры континентов, но точной её не назовёшь: суша растёт вслед за планетой, только неравномерно. Океаны наступали, забирали всё больше пространства, и тогда мир начал поднимать новые континенты, чтобы сохранить пропорции суши и воды. Это случилось ещё двести лет назад, в эпоху парусов и открытий. Новые земли осваивали, заселяли, рисовали на картах.

Теперь человечество занимает меньший процент суши, чем в моём прошлом мире, но классы и навыки позволяют прокормить гораздо больше народу. Города строят с расчётом на огромное число жителей, улицы шире, дома выше, канализация глубже. Даже в относительно пустом регионе плотность населения раз в пять-десять выше, чем там, где я жил раньше. Старая Австралия, Южная Америка, Африка — здесь они заселены не хуже Европы из моего старого мира, а кое-где застройка плотнее, чем в японских спальных районах.

Вот откуда столько Лордов.

Если сравнивать с моим прошлым миром, население здесь раз в двадцать-двадцать пять плотнее. Плюс площадь суши выросла раз в двадцать пять из-за раздувшегося диаметра планеты. Значит, если раньше на Земле жило около десяти миллиардов, здесь выйдет двести-двести пятьдесят миллиардов. А с учётом роста суши — уже за шесть триллионов. И это только если считать по старой Земле, без поправок на разломы, монстров и долгую жизнь системщиков.

Я откинулся на спинку стула и потер переносицу. Цифры в таблице лезли друг на друга: один фактор тянет вверх, другой — вниз, считать пришлось бы отдельно и муторно, поэтому я просто остановился на приблизительной цифре. Для меня она не критична. Главное — Лордов в этом мире хватает. Класс не такой уж редкий: шанс пробуждения от одной на десять тысяч до одной на сто тысяч душ. Колеблется от региона, от того, как воспитывают подрастающее поколение, но не так уж и мал. Взять средние — один на пятьдесят тысяч. Тогда по миру наберется больше ста двадцати миллионов Лордов. При моем текущем производстве кристаллов, чтобы насытить потребности рынка, пришлось бы кряхтеть больше десяти лет. С новым рангом проверну быстрее. Но всё равно долго. быстрее, но все же.

Просидев за чтивом несколько часов и для удовлетворения своего любопытства пощелкав калькулятором, много понял.

Кристаллы на моей полке не лежали подолгу. Стоило выложить новую партию, как к вечеру на доске оставались только мелкие осколки, а по комнате еще плавал запах озона — как после грозы. Покупателей было много, а навыков таких — раз, два и обчелся, и те давно прибрали дворяне, гильдии, все, кто поближе к деньгам. Для Лордов это был праздник воскрешения: мертвые, которых уже оплакали, снова открывали глаза, хватали ртом воздух, тянулись к кружке.

В данном конкретном случае, тянулись к кристаллу спасающему их класс от забвения.

Просидев столько времени за калькулятором, пора бы подвести итоги и другой работы проделанной за прошедшую неделю.

Интерлюдия.

Несколькими днями ранее.

Аукционный дом «Хартман и сыновья»

В зале вторичных лотов пахло полиролью и мокрыми зонтами. Дождь снаружи шёл третий час, но сюда его пускали только подошвами. Люди сидели на складных стульях и смотрели не на подиум — на табло. Аукцион давно вёл себя сам: система принимала заявки, сличала регистрационные номера, раздавала лоты по квотам. Человеку оставалось только подтверждать.

На подиуме крутился голографический макет: стеклянный шарик размером с грецкий орех, внутри — серебристая взвесь, медленная, как масло в холодной воде.

— Лот сорок семь, — произнёс безликий голос из динамика. — Сфера дополнительной ячейки навыка. Внутри — временный навык первого ранга «Захват территории» Срок действия — тридцать суток с момента активации. Цена: один золотой. Фиксированная цена выкупа лота для класса Лорд, 1 медная монета при первой покупке.

Зал шевельнулся, как вода под ветром. Не от цены — от формулировки. Один золотой. Столько стоил дом в приличном месте, пара хороших артефактных сапог средний уровней, неделя съёма комнаты усиления или стоимость проживания бедной семьи на протяжении нескольких поколений. Люди переглянулись.

— Приём заявок открыт, — сказал динамик. — Квота на текущий цикл — семнадцать лотов.

Вот теперь пошло настоящее движение. Каждый, у кого был жетон покупателя, тянулся к терминалу. Не торговались — жали кнопку. Система принимала заявки, мешала их в случайном порядке, раздавала право выкупа. Кому выпало — тот молча вставал и шёл к кассе, к заветной ячейке, где уже ждал тёплый стеклянный шарик.

В курилке у служебного выхода стояли двое. Один вертел в пальцах жетон оценщика, второй смотрел, как дождь разбивается о решётку водостока.

— Один золотой, — сказал первый. — Раньше такое брали в личных сейфах

— Теперь купит любой, у кого карман не дырявый, — ответил второй. — И в этом вся беда.

— Почему беда?

— Потому что этот кристалл все меняет, — размышлял второй. — Ранее бесполезный класс с этим камушком станет чем то иным чего мы не понимаем сейчас. И ты же заметил цену выкупа для класса лорд? Кто то что тот мутит!

Первый щёлкнул зажигалкой. Огонь был настоящий, газовый, — на аукционах любили такие жесты. Ветер тут же его сдул.

Приёмная совета гильдии «Северный предел»

Стол был длинный, из морёного дуба, который стоил больше, чем три дома в нижнем ярусе. За столом сидели четверо. Говорил один, остальные слушали, глядя в одну точку на стене, где крутилась карта с границами зачищенных зон.

— Раньше такой кристалл был событием, — говорил сидящий у окна. Голос ровный, как пол под ногами. — Его ждали, на него копили, за ним охотились. Теперь система выставила фиксированную цену. Один золотой. И автоматическую раздачу по квотам.

— Это же хорошо, — вставил молодой, с планшетом. — Рынок стабилизировался.

— Рынок — да. Всё остальное — нет.

Он поднялся, подошёл к карте, ткнул пальцем в серую зону на стыке трёх границ.

— Один золотой — это не порог. Это приглашение. Теперь не нужно быть верхней палатой, не нужно держать банк, не нужно годами копить. Нужно просто оказаться в нужном цикле раздачи. Понимаешь, что это значит?

Молодой покачал головой.

— Это значит, что завтра «Захват территории» может оказаться у любого Лорда на фронтире. У отставника, у старателя, у парня с долгами. У кого уже есть земля, но нет права. Или у кого есть право, но нет земли. Второй опаснее.

Карта мигнула и перезагрузилась. Границы чуть сдвинулись — система обновила кадастр. Кто-то за столом выругался вполголоса.

— Квота на этот цикл, — тихо сказал молодой, глядя в планшет. — Семнадцать лотов. Уже разобраны.

— Семнадцать, — повторил сидящий у окна. — Семнадцать человек по одному золотому. И мы не знаем ни одного имени. И не важно если это семнадцать золотых, которые создадут семнадцать потенциальных дворян. Важно если это семнадцать медных монет создадут семнадцать неопределенностей на нашу голову. надеюсь эти семнадцать окажутся где то далеко от нас, не хочу возится с проблемами.

Таверна «Третий колос»

Здесь новость была не новостью, а слухом. Слух принесли на мокрых сапогах, положили на стойку рядом с кружкой и принялись делить на всех.

— Один золотой, — сказал бородатый, вытирая пальцы о штаны. — Ты слышал? Кристалл с «Захватом территории» — один золотой. Этого хватит на целую безбедную жизнь в нашем или даже немного более богатом районе. А для класса Лорда так вообще медяк, епт.

— Значит, теперь любой Лорд, у которого есть лишний медяк, может купить себе город, — подхватил кто-то.

— Не любой, — поправил парень у стены. Лет семнадцать, руки в ссадинах. — Навык-то временный. Тридцать суток. Не успел закрепиться системой — всё, пустырь обратно.

— А если успел?

Парень пожал плечами. Он не знал, что бывает, если успел. Никто в таверне не знал. Потому и говорили громко, чтобы не думать тихо.

— Главное, что теперь начнётся, — сказал бородатый. — Раньше землю брали с боем, кровью, по праву клинка. А теперь можно купить в лавке, как хлеб. За один медяк.

— Хлеб тоже не у всех есть, — тихо сказала женщина у печи.

На это никто не ответил. Но в тишине повисло другое, невысказанное:один золотой — это почти у всех. Впервые цена перестала быть забором. Осталась только очередь. А очередь — это уже не про деньги. Это про то, кто быстрее, кто ближе, кто меньше спит. Или для кого этот кристалл приготовили, для тех кто может выкупить его за медяк.

Слух допилили и разошлись по домам, оставив на стойке мокрые круги.

Кабинет без таблички

Кабинет был маленький, без таблички на двери. Внутри — стол, стул, окно на серую стену соседнего дома. На столе лежал лист с распечаткой системной сводки, обведённая карандашом строка:цена — 1 золотой, квота — 17 лотов, статус — разобраны за 4 минуты. Фиксированная цена выкупа лота для класса Лорд — 1 медная монета при первой покупке.

Человек за столом смотрел на лист. Потом перевёл взгляд на ладонь — она была спокойной, сухой, но где-то под рёбрами тянуло, как перед прыжком.

Класс «Лорд» висел в его статусе безмолвным приговором уже двенадцать лет. Без города. Без признанной территории. Без права. Три навыка, которые кормили его только насмешками в отчётах. Теперь в мире появилась вещь, которая могла всё перевернуть. И она стоит один медяк. Один. Медяк. Для него. Лорда.

Это было даже хуже, чем недоступная цена. Дорогую вещь можно объяснить: не по карману, не твой уровень, терпи. А тут — цена есть у всех. Нет только очереди. Квоту разобрали за четыре минуты, пока он спал.

Он взял карандаш, подписал под строкой:следующий цикл — мой.

Потом открыл системное окно и начал искать расписание аукционных циклов. И сколько стоит добраться до ближайшего аукциона и начать ожидание времени которое решит его дальнейшую судьбу.

Окно услужливо подмигнуло зелёным.

* * *

Сообщение пришло, когда он наблюдал за суетой вассалов на территории. Уведомление развернулось прямо над запястьем, бледно-голубым, без звука: «Напоминание об оплате аренды. Срок — до 23:59. Сумма списания — 20 кредитов».

Он обернулся и зашел в сруб к стоявшей на столе еще парящей кружке кофе, открыл личный кабинет. Платёжный контур мигнул, запросил подтверждение. Приложил палец к сенсору на браслете — тот пискнул, считал слепок маны пользователя, дёрнул теплом по коже. Деньги ушли со счёта буднично, как вода из бачка: щёлк, и нет.

«Оплата принята. Спасибо, что продлили аренду».

Вот только продлевать он не собирался. Это тело снимало однушку неподалеку от школы, и теперь, когда внутри него поселился новый Димитрий, квартира стала лишней тратой. Он открыл переписку с владельцем — тот значился в контактах как «Георгий Аркадьевич, арендодатель», с фотографией лысого мужика на фоне какого-то гаража.

Печатал долго. Подбирал слова, стирал, снова набирал. В прошлой жизни он бы позвонил и поговорил голосом — так надёжнее, меньше недоговорённостей. Но здесь у этого парня, судя по профилю, не было привычки звонить. Только сообщения, короткие, по делу.

«Георгий Аркадьевич, добрый вечер. Квартиру снимать больше не буду. Оплату за текущий месяц внёс, до конца срока съеду. Ключи оставлю, как договоримся».

Отправил. Экран погас. Он откинулся на спинку стула, та скрипнула.

Продать квартиру матери — вот что теперь не

Да квартиру необходимо продать, иначе отголоски прошлого владельца при её посещении будут отдаваться неприятным ознобом. Ключи лежали в ящике стола, отдельной связкой, с брелоком в виде потёртого зайца.

Он выдвинул ящик, взял связку. Заяц смотрел единственным уцелевшим глазом.

Мысль была простая: зачем ему чужая квартира, с территорией где теперь можно спокойно жить и имея стабильный и солидный доход. Лучше избавится от напоминаний о прошлом этого тела.

Ключи он отложил в сторону, заяц смотрел в потолок единственным глазом. Продавать квартиру нужно было быстро, но не дёшево — тело хоть и досталось молодое, с неопытным лицом и пустым карманом, но память у прошлого жильца была хозяйственная: мать копила на эту однушку лет пятнадцать, и район был не из худших. Продавать за бесценок он не собирался. Не из жадности — из уважения. Это было её единственное, что осталось, и отдать это в лапы первому перекупу значило бы плюнуть в чужую, но всё-таки память.

Он развернул маго-нет. Интерфейс лёг поверх зрения, полупрозрачный, будто окно в дождь. Набрал в строке: «продажа квартиры, оценка онлайн». Площадка вывалила десяток агентств, с рейтингами, отзывами, всплывающими роликами — риэлторы улыбались с аватаров, как стюардессы перед падением. Он выбрал то, где меньше всего блестело.

Заполнял карточку объекта долго. Метраж, этаж, год постройки, состояние, вид из окна. Система подсказывала поля, и он вписывал, как заправлял анкету в поликлинике: сухо, без лишнего. На графе «причина продажи» остановился. Варианты выпали списком: «переезд», «улучшение жилищных условий», «наследство». Выбрал последнее, не соврал. Почти.

Связь с риэлтором установилась через несколько минут. На той стороне оказалась женщина, имя всплыло уголком — «Оксана, специалист по вторичному жилью». Голос был ровный, с той самой интонацией, с которой разговаривают с деньгами, ещё не перешедшими в собственность.

— Ди-мит-рий, правильно? — выговорила по слогам. — Заявку посмотрела. Квартира ликвидная, район хороший. Но вы понимаете, что оценку нужно проводить с выходом?

— Понимаю.

— Фотографии приложили бы. И доступ. Ключи у вас?

— У меня.

Она помолчала, будто ждала, что он начнёт оправдываться или торговаться. Он не начал. Тогда она заговорила дальше — про комиссию, про то, что сейчас сезон, покупатель пошёл с деньгами, но капризный, и что без лёгкого косметического ремонта в прихожей не продать и за нижнюю планку.

— Ремонт не нужен, — сказал он. — Продаём как есть. Срочно, но по нормальной цене. Мне не горит так, чтобы дарить.

— Ну, «не горит» и «срочно» редко ходят парой, — хмыкнула Оксана. — Но я поняла. Пришлю замерщика завтра с утра. Покажете?

— Покажу.

Сбросил. Экран погас, оставив на сетчатке след от бледно-голубого окна. Он потёр глаза. В прошлой жизни продажа квартиры заняла бы месяц: обзвон, показы, покупатели, которые нюхают воздух в подъезде и торгуются за три копейки. Здесь всё делалось через маго-нет, с оценкой по слепку маны и автоматической проверкой документов. Быстрее. Чище. И оттого как-то холоднее.

Он поднял связку с зайцем, повертел в руке. Завтра придётся ехать туда, открывать дверь, впускать чужого человека в квартиру, где пахло не им. Где на кухне, может, до сих пор стоит кружка, из которой пила мать этого тела. Где в шкафу — её вещи, которые он так и не разобрал.

— Разберу, — сказал он вслух, чтобы услышать собственный голос в пустом срубе.

Слово упало и осталось висеть в воздухе, неловкое, как обещание, которое заранее не хочется выполнять.

Глава 41

Продажи и всё такое — завтра, а сегодня надо пройтись по территории, глянуть, что тут творится. Он и прошёлся: до вечера мерил шагами расчищенные полосы, трогал носком ботинка комья спекшейся земли, слушал, как хрустит под подошвой сухая трава. Пахло полынью, нагретой пылью и чем-то железным — не то кровью, не то смазкой.

За неделю сделали много. Очистка от мутировавшей поросли и мелкой живности шла стабильно, даже быстро, если не сказать — удобно. Единственное, что сдерживало, — количество охраны. Нельзя же осваивать землю и оставлять её без присмотра.

Постепенно, набирая новых вассалов из боевого отдела — рекрутер своё дело знал, — он прибрал к рукам пять квадратных километров сразу за межой города, там, где дикая фауна пореже. Чтобы облегчить первый захват, сделал небольшую хитрость: растянул территорию вдоль городской черты — этакий прямоугольник пять на один километр, как раз пять квадратов. Дальше будем расширяться вглубь диких земель.

Охрана периметра уже стоит, останется только набирать боевиков для боковых сторон. Стены придётся ставить каждый километр — местность, конечно, не опасная, но лучше перестраховаться: вдруг разлом откроется прямо на моей земле, а я не готов. Дорого, зато каждая стена — лишняя страховка.

Потом можно будет выделять такие квадраты вассалам — пусть делают что хотят, лишь бы платили указанный сбор. Лорд я или кто? Незачем всё держать в своих руках, пусть думают своей головой и приносят прибыль. Я же, когда приглашал, так и писал в контрактах: доля прибыли. Вот разберусь с развитием — выделю землю, и пусть пашут. Я их не обманул: доля прибыли — это они сами всё сделают и заплатят мне эту самую долю.

Да и кто станет возражать? Поставь хоть девяносто пять процентов в мою пользу — с текущими бонусами, может, кто и заворчит. Но когда бонусы дойдут до второго-третьего ранга, сомневаюсь, что даже девяносто девяти процентный налог кого-то отпугнёт.

Думая о своем подошел к очищенной площадке.

Поля закладывали там, где кончалась городская черта и начинался расчищенный прямоугольник. Степан ругался редко, но по делу: система не позволяла ставить «Поле» на неочищенной земле, а очищенная уходила вширь быстрее, чем успевали руки. Порядок сложился сам собой. Боевики резали поросль, давили мелкую живность, волокли её за межу. Следом шла бригада Степана — выжигала, ровняла, снимала верхний слой.

Очистка земли применялась повсеместно очищая все, руками строители убирали разве что деревья выкорчеванные боевиками, да некоторые крупные булыжники дробили на осколки, что бы очистка земли могла их превратить в минералы для удобрений. Только после этого на земле вспыхивала пунктирная разметка, и система запрашивала, подтверждение на постройку полей у строителей.

С подтверждением, мана уходила так, что казна вздрагивала, зато поле вставало по

Марта занялась посадкой сама. Её «Посадка» считала глубину, шаг, влажность, соседство корней. Она ходила вдоль борозд, опустив голову, и семена ложились ровными строчками, будто раскладывал кто-то по ниточке. Роман маячил рядом с блокнотом, сверялся с системной картой и всё качал головой. Лёха таскал воду и инструмент, один раз нырнул в яму с корнями-пустышками и вылез в земле по уши, довольный до идиотизма.

Стены успели поставить не все — внутреннюю, вдоль города, и одну боковую. Остальное ждало боевиков.

С обеда до вечера встало еще двадцать четыре поля. Пшеница легла на двадцати трёх, последнее Марта оставила под пробу — местная рожь с синеватым колосом, которую выпросила у меня ещё до того, как я понял, что она вообще умеет просить.

Я стоял над полями, смотрел, как над землёй густеет тёплый воздух, и не считал, во сколько это обошлось. Впервые за неделю.

Сегодня всё шло ровно, без привычного дёрганья, какое в прошлом мире случалось на любой работе через день. Люди двигались спокойно, переговаривались вполголоса, иногда кто-то смеялся — и смех не резал ухо. Такой коллектив подбирается раз в сто лет: без ложки дёгтя, без урода, портящего настроение.

К вечеру все пять квадратов покрылись ровными рядами пшеницы — серо-жёлтой щетиной по свежей земле. Полив провели, вода блестела в бороздах, земля под ногами была тёплой, парной. Стены встали ровные, высокие, кладка плотная, без щелей, тень от них ложилась на пашню холодными полосами.

Это уже не первые дни лордства, когда три человека тянули всё на своём горбу. За неделю вассалов набралось три сотни, и посёлок гудел, как разворошённый улей: фермеры месили грязь, строители стучали так, что звон стоял над округой, из кухни тянуло варёной кашей, у ворот переминалась охрана. Почти все нужные на старте классы на месте. Если где-то некомплект, рекрутер пахал без выходных. Хотя нет — рекрутеров уже трое, и все носились как угорелые.

Смотрю на посёлок, который вырос за неделю, и понимаю: в будущем он станет деревенькой на задворках, но пока выглядит почти уютно. Восемь улиц вместо двух — по сотне домиков на каждой. Дворики уже не голые: где-то торчат прутья заборов, где-то высажены кусты. Дороги ровные, посыпанные гравием, фонари через каждые двадцать шагов, тротуар прячется за низкой оградкой, будто боится, что затопчут.

Улицы сходились к центру, где стояла вторая ратуша — первую я спрятал от греха подальше. На площади, выложенной плоским камнем, торчала лавка, связанная с другими такими же. Внутри пахло копчёным мясом и свежим хлебом, на полках лежало всё от ниток до топоров.

Чуть поодаль высилась баня — сруб на несколько сотен человек, из трубы вился дымок, пахло горячим деревом и мокрым камнем. Рядом притулились три забегаловки, оттуда тянуло жареным луком и пивом, после заката окна светились жёлтым, как масляные лампы. Пока всё скромно, до настоящего города далеко, но удобства появятся. Пусть этот посёлок станет второстепенным придатком, я хочу, чтобы на всей моей земле люди жили по-человечески.

Утро встретило меня похмельем, хотя вчера пива выпил немного, но для юного тела этого хватило.

Новый день новые проблемы. Сегодня показ дома на продажу, избавлюсь от последнего напоминания о прошлом этого тела.

С утра созвонился с конторой риелторов.

Показ назначили на полдень, но риелтор приехал раньше и торчал в прихожей, переминаясь с ноги на ногу, будто квартира была не жилой, а подследственной. Ключ-браслет висел на моем запястье, дверь открыл — ладонь легла на панель, замок щёлкнул и мигнул зелёным. Пахнуло пылью, старым деревом и сушёной полынью.

— Свет, — сказал я, и потолочные жилы разгорелись тусклым тёплым.

Риелтор вошёл первым и принялся распахивать окна, хотя система и так гнала воздух. Запах не уходил: полынь, воск, что-то сладкое, будто в дальней комнате до сих пор тлела ароматическая свеча.

Я не был здесь некоторое время. Тело помнило эту квартиру лучше меня: рука сама потянулась к выключателю, которого уже не было, нога перешагнула через несуществующий порожек. Я шёл по чужой памяти, как по разбитой колее.

Покупатели пришли без опозданий — пара лет тридцати, оба в одинаковых серых плащах с системной вязью на воротниках. Мужчина сразу полез проверять мано-проводку, женщина щупала подоконники и заглядывала в ниши.

— Три комнаты, два санузла, вид на нижний ярус, — забубнил риелтор. — Панорамный маго-контур, обновлён три года назад. Рядом транспортная ветка.

— А почему продаёте? — спросила женщина, не оборачиваясь.

— Собственник умер. Я наследник.

Она кивнула, как будто это был правильный ответ.

Спальню матери осмотрели молча. На крючке висел её халат — выцветший, с облупившимся драконом на спине, из тех, что покупают на рынке за копейки и носят до дыр. Под кроватью стояли тапочки, стоптанные внутрь. На тумбочке — треснувшее зеркальце и пустая баночка из-под лекарств. Я стоял в дверях и не входил. Зачем? Я и так всё это видел — не своими глазами.

Пока они ходили по комнатам, я отошёл к окну в гостиной. Внизу ползли левитирующие машины, между небоскрёбами висели рекламные вывески, мигали, складывались в лица и буквы. С двадцать четвёртого этажа люди казались муравьями, и это было почти уютно.

В кухне покупатель открыл охладитель, принюхался.

— Артефакт старый. Плюс замена вентилей.

— Вентили в цене учтены, — вставил риелтор.

— Учтены, — повторил я, сам не зная зачем.

Мать не любила выбрасывать вещи. В кладовке стояли банки с соленьями, в шкафу — коробки с нитками, пуговицами, старыми квитанциями. Всё это теперь следовало разобрать, вывезти, сжечь. Я смотрел на банки и не чувствовал ничего, кроме лёгкой тошноты.

Покупатель торговался полчаса. Сбивал за «вторичку», за запах, за то, что дом стоит на старой ветке. Риелтор отбивался, я кивал. В какой-то момент стало всё равно, лишь бы это кончилось.

Система мигнула перед глазами:

[Объект недвижимости: 24 этаж, ЖК «Северный гребень». Оценочная стоимость: 18 400. Рыночная: 16 850–17 200.]

— Семнадцать, — сказал я.

Риелтор дёрнулся, но смолчал. Покупатель посмотрел на меня, как на дурака, который сам себя ограбил.

— Шестнадцать пятьсот.

— Семнадцать. Или ищите другую.

Они переглянулись. Мужчина шепнул женщине, та кивнула.

Подписывали прямо на кухне, на столе, покрытом клеёнкой с выцветшими розами. Системный терминал выдвинул голубую панель, по ней побежали строки договора. Я приложил ладонь, потом — ключ-браслет. Покупатель сделал то же. Вспыхнуло: [Сделка подтверждена. Средства зачислены на счёт.]

Сумма упала в кошелёк с тихим звоном, будто монета в колодец.

Ключ-браслет переписали на нового владельца. Я

— Вещи вывезете до конца недели?

— Завтра пришлю людей.

У лифта я обернулся. Дверь квартиры уже закрылась за ними, в глазке горел зелёный огонёк. И всё. Двадцать лет чужой жизни сданы по описи, без слёз и без торга.

На улице пахло нагретым камнем и озоном. Я постоял у подъезда, глядя, как в стекле напротив отражается небоскрёб, и подумал, что надо бы вернуться к полям, к пшенице, к Степану, который наверняка уже матерится над сметой. Дом кончился. Земля осталась.

Я стоял у подъезда, смотрел на отражение небоскрёба в стекле напротив и понимал: вот и закончены дела, относящиеся к прошлому моего незадачливого тела. Отныне есть только я, и впредь мне не придётся оглядываться на события той жизни, которой я не жил и не желаю иметь с ней ничего общего.

Разве что, немного подумав, я вызвал панель похоронной службы. Экран развернулся над тротуаром, подсвеченный голубым, заслонил витрину с манекенами в пыльных плащах. Ветер принёс запах мокрого асфальта и прелых листьев из вентиляции. Пальцы сами нашли пункт «Уборка участка», затем — «Автосписание». Сумма списалась без звука, только в углу мигнуло: [Подтверждено]. Я продлил платежи до той поры, пока сам не уйду из этой длинной жизни.

Хотя и не имею эмоциональной связи с этой женщиной, но как та, что даровала жизнь этому телу и позволила мне появиться в этом мире, она заслуживает хотя бы этого.

А теперь назад, на территорию. Я отворачиваюсь от стекла, в котором дрожит перевёрнутый небоскрёб, и иду вдоль витрин с манекенами в различных нарядах. Ветер тащит по тротуару обрывок газеты. Тот липнет к решётке ливнёвки. Над перекрёстком гудят провода, пахнет озоном. Территория ждёт за городом, там, где кончается тень высоток и начинается сухая земля. Работа на завтра — крупное расширение. Я откладывал её несколько дней. Не из-за ресурсов, не из-за чертежей. Просто копил силы, чтобы сделать за один раз, без остановки. Завтра — начинаю.

Глава 42

Разведка ушла на рассвете, пока туман ещё лежал в низинах и целина не начала потеть маной. Шли трое: Ярослав впереди, с копьём на плече и картой, которую он держал вверх ногами и всё равно умудрялся читать; за ним Лёха, у которого через плечо висел котелок, а в руках — счётчик мано-фона, трофейный, с треснувшим экраном; и Марта. Она шла последней и по дороге дважды останавливалась, чтобы выдрать из земли какую-то траву и сунуть в сумку.

Димитрий смотрел им вслед с вала недостроенной стены. Вернее, с того, что Степан упрямо называл валом, а Роберт — «временным насыпным укреплением без несущей основы». Степан стоял рядом, чистил нож о штанину и молчал.

— Если Лёха счётчик в болото уронит, — сказал Димитрий, — я из него лично дерево сделаю. Поучительно.

— Не уронит, — сказал Степан. — Он его к руке примотал. Проволокой.

— Это хуже.

— Хуже, — согласился Степан.

Ярослав вернулся к полудню один. Точнее, не один — он вёл за собой какую-то лохматую тварь на верёвке, похожую на помесь кабана с кучей грязных тряпок. Тварь хрипела и пыталась лечь.

— Это что? — спросил Димитрий.

— Разведданные, — Ярослав пнул тварь под бок, и та неохотно встала. — Живых языков тут не держат, так что привёл носителя.

— Оно говорить умеет?

— Оно жрать умеет. След ведёт к гнезду.

Димитрий потёр переносицу. Система молчала, что было отдельной новостью: на целине за контуром интерфейс вёл себя так, будто сам ещё не решил, существует эта земля или нет.

— Гнездо далеко?

— Километр с гаком. У ручья. Там нор на пять-шесть, молодняк, — Ярослав дёрнул верёвку. — Этот гад у меня пол-сумки сухарей сожрал, пока вёл. Считай, уже член экспедиции.

— Член экспедиции на ужин, — сказал Степан.

Ярослав ухмыльнулся. Лёха, судя по всему, остался у гнезда — сидеть в кустах, считать норы и делать вид, что ему не семнадцать.

К вечеру разведка собрала картинку. Участок, который Димитрий наметил под первый якорный пояс, был не худшим: ручей с северной стороны, вдоль него — старый смешанный лес, за ним пологий склон, а дальше каменистая гряда, где мано-фон скакал так, что счётчик Лёхи дважды перезагружался.

— Там жила, — сказала Марта за ужином, разложив перед собой пучки травы. — Старая. Камень напитан, земля под ним как тёплая. Если чистить, можно руду брать.

— Руду брать — это сначала гнездо выбить, — сказал Ярослав. — И лес свалить. И камни убрать.

— По порядку, — сказал Димитрий. — Сначала то, что нас может сожрать. Остальное — потом.

Роберт, который весь день не вылезал из расчётов, поднял голову:

— Если зачищаем гнездо, то утром. Днём молодняк на солнце, они сонные. И не жечь — норы дымом не возьмёшь, только разозлишь. Резать, пока спят.

— Ты у нас теперь тактик? — хмыкнул Ярослав.

— Я у вас теперь человек, который не хочет тащить раненых через лес, — сказал Роберт.

Димитрий встал и глянул на запад, где над целиной клубились тучки, раздутые маной, как бурдюк. Где-то там, за ручьём, сидел в кустах Лёха и считал норы.

— Завтра на рассвете, — сказал он. — Ярослав, берёшь две группы. Степан, ты со мной. Лёху снимаем, он мне нужен со счётчиком, а не в качестве приманки.

— Поздно, — сказал Степан.

— Что поздно?

— Он уже приманка.

Димитрий хотел ответить, но с запада, от ручья, донёсся короткий вскрик — скорее удивлённый, чем испуганный. Потом треск. Потом счётчик мано-фона, судя по звуку, полетел в кусты.

— Вот и зверь пришел, — сказал Степан и взял топор.

До ручья добежали, а не дошли: Ярослав сорвался первым, за ним Димитрий, группа из пяти боевиков позади них и Степан замыкал, хотя по годам ему полагалось не бегать, а давать советы из тыла. Советы он давал на бегу, коротко и в спину:

— Не свети.

— Я и не свечу, — огрызнулся Ярослав, у которого копьё цеплялось за ветки.

— Зато пыхтишь, как разлом.

Лёху нашли в кустах, не в тех, где оставили, а в соседних. Он висел на низком суку вниз головой, обеими руками вцепившись в ветку, а под ним ходила кругами та самая тварь, только крупнее и без верёвки. Счётчик мано-фона лежал рядом, экран горел ровным зелёным, и тварь смотрела на него с куда большим интересом, чем на Лёху.

— Она на звук пришла, — прошептал Лёха, не разжимая рук. — Я ей сухарь кинул. Она сухарь съела и на счётчик переключилась.

— Ты ей сухарь кинул, — повторил Димитрий.

— Ну а что

— А если бы она на тебя полезла?

— Я бы тоже полез. Выше.

Ярослав хрюкнул в кулак. Степан уже обходил поляну сбоку, ступая так, что под ногой не хрустнула ни одна ветка. Тварь подняла голову, повела ушами, и тут Степан метнул нож. Нож вошёл твари в загривок, та взвизгнула, крутанулась на месте и кинулась на Ярослава, который как раз выходил из кустов с копьём наперевес.

Дальше было быстро и некрасиво. Ярослав принял тварь на древко, упёр копьё в землю, и тварь сама насадилась, проехав по древку до самого стопора. Степан добил её топором. Лёха сполз с ветки и сел на землю, глядя, как сухарь, который он кинул, так и лежит нетронутый. Только пятерка боевиков переглянулся, зачем они здесь когда строители тут такие боевитые.

— Зря сухарь, — сказал Степан, вытирая топор о траву.

— Почему зря?

— Она бы им не закусила. Она на ману шла. Счётчик фонит, для неё это как колокол.

Лёха посмотрел на счётчик, потом на тушу, потом на свои руки, которые дрожали, но не от страха, а оттого, что он слишком долго висел.

— Я, выходит, её сам приманил, — сказал он.

— Выходит, — сказал Димитрий. — В следующий раз, когда сидишь в засаде, выключай всё, что светится и фонит. А если оно не выключается — не сиди в засаде.

— Или сиди, но тогда будь готов, — добавил Ярослав и выдернул копьё из туши.

До гнезда дошли минут за пятнадцать, но не полезли. Разбили лагерь в полусотне шагов, без костра. Норы, о которых говорил Ярослав, угадывались по запаху: пахло мокрой шерстью, гнилым мясом и чем-то сладким, как забродившие ягоды. Молодняк копошился у входа, слышно было, как кто-то чавкает и толкается.

— Утром, — сказал Роберт, хотя его никто не спрашивал. Он так и не разогнулся за день, и теперь сидел, обхватив колени, и смотрел на норы. — Сейчас они сонные, но и мы тоже. Утром у них сон глубже.

— Ты откуда знаешь? — спросил Ярослав.

— Из справочника. «Полевые твари среднего пояса», раздел «ночные». Я его в дорогу взял.

— И что там ещё написано?

— Что они боятся резкого света и не уходят от гнезда дальше чем на двести шагов. И что мясо у них жёсткое, в пищу не годно.

— Ну, мясо — это мы уже поняли, — сказал Ярослав, глянув на тушу, которую волок за собой Степан, потому что Степан не бросал ничего, что можно было хоть как-то использовать.

Димитрий лежал на спине и смотрел в небо. Пока сидели в засаде начало темнеть, звёзды тут были не его — созвездия сместились, и он в который раз не нашёл Большую Медведицу. Вместо неё над целиной висело что-то вроде кривой вилки. Система по-прежнему молчала. Это было странно: обычно она хоть что-нибудь да подкидывала — статус, расход маны, прогноз по урожаю. А здесь, на дикой земле, интерфейс как будто отворачивался, не хотел смотреть на то, что ему ещё не принадлежало.

— Лорд, — позвал Степан.

— Чего?

— Ты план говорил. Разведка, потом зачистка, потом лес.

— Говорил.

— А сейчас что?

— Сейчас — зачистка.

— Вот и я про то. Ты лежишь, а молодняк плодится.

Димитрий сел. От усталости в голове было пусто, и это была хорошая пустота — такая, в которой решение приходит само, без лишних слов.

— Поднимаемся затемно, — сказал он. — Роберт остаётся здесь, со счётчиком и фонарём. Фонарь не включать, пока не услышишь, что началось. Если твари пойдут в твою сторону — свети им в морду и беги к ручью.

— А если не пойдут?

— Тогда сиди и не свети.

— Понял, — сказал Роберт, и по голосу было слышно, что ему не понравилось ни то, ни другое.

— Ярослав, ты берёшь левый вход. Степан — правый. Лёха — за мной. Режем спящих, вглубь не лезем. Кто сунется в нору — сам дурак. Выкуриваем остальных наружу, бьём на выходе.

— А если из норы полезет что-то большое? — спросил Лёха.

— Тогда ты вспоминаешь, как висел на суку, и делаешь так же, только быстрее. Ну а если серьезно, зря чтоль с нами боевая пятерка, эт мы тут с вами веселимся а им за нами присматривать и нянчиться.

Лёха кивнул, хотя видно было, что шутка ему не зашла.

Задремали по очереди, урывками, благо здесь пригородная зона и более менее безопасно, иначе фиг бы я здесь оказался, но и мне надо иногда проветривать голову хоть и таким необычным способом, если что до территории рукой подать. Перед рассветом, когда небо из чёрного стало серым, Димитрий тронул Ярослава за плечо. Тот открыл глаза сразу, будто и не спал. Степан уже сидел на корточках и точил топор о камень, и этот звук — тихий, скребущий — разбудил остальных.

У нор было тихо. Молодняк забился внутрь, спал. Димитрий поднял руку, дождался, пока все заняли места, и опустил.

Дальше всё пошло не по плану, но быстро. Ярослав сунулся к левому входу, споткнулся о кость, тварь у входа вскинулась, и вместо тихой резни получился крик, вой и свалка. Степан ударил топором первым, раскроил твари голову, пока та не успела закричать. Из норы полезли ещё две, молодые, слеповатые, и Лёха, вместо того чтобы бежать к дереву, ткнул копьём в ближнюю — коротко, без замаха, как учил Ярослав. Копьё вошло неглубоко, но тварь отшатнулась, и Ярослав добил её.

Когда всё стихло, на траве лежало шесть тушек, и ни одна не ушла. В глубине норы ещё ворочалось что-то, но лезть туда никто не стал.

Норы заливали до полудня. Таскали воду в котелке, в шлеме Лёхи, в шапке Ярослава, которую тот снял с неохотой, и в касках боевиков, которые, как выяснилось, для воды подходили лучше всего, ну а когда мне надоело смеяться над этой показухой отправил Леху на территорию за ведрами, километр по роще, далеко ль? Когда вода ушла в землю, сверху навалили камней и утрамбовали. Животина хоть и мутант, но дышать через грязь не должна уметь, помрет.

Димитрий стоял над завалом и ждал, что система хоть что-нибудь скажет. Но та молчала по-прежнему.

— Она за контуром не отвечает, — сказал Степан, будто прочитав его мысли.

— Я заметил.

— Значит, земля ещё ничья.

— Значит, надо делать её своей.

К вечеру вернулись к валу. Тушу, которую Степан тащил от ручья, разделали на месте: мясо и правда оказалось жёстким, но шкуру сняли, а клыки отдали Лёхе — на память о первой зачистке. Пятёрка боевиков встала в

— Завтра валим лес, — сказал Димитрий, когда все расселись у костра. — С севера, вдоль ручья. Роберт, ты размечаешь делянки. Стволы — на лесопилку, пни — корчевать, молодую поросль — под корень. Что не годится в стройку, то в печь. А лучше очисткой земли все переработать на удобрение почвы, она с мелочью хорошо справляется.

— А спать когда? — спросил Лёха.

— Зимой, — сказал Степан.

И никто не засмеялся, потому что все поняли: он не шутил.

Лес валили стойко, примерно квадратный километр в день. Начали с севера, как Димитрий и сказал, вдоль ручья, чтобы вода была под боком, а стволы не таскать через весь участок. Ярослав взял на себя валку: он орал на тех, кто подходил без надобности, и сам махал топором так, будто лес был в чём-то перед ним виноват. Степан на подхвате, обрубал сучья, ровнял стволы. Лёха бегал с верёвкой, цеплял, тянул, падал, вставал и снова тянул. Пятёрка боевиков ворочала брёвна, которые не брали вчетвером, и постепенно смирилась со своей ролью: на целине сила нужна чаще, чем меч.

Димитрий стоял на краю делянки, прислонившись плечом к обрубку сосны. Ветер таскал по земле сухие иглы и белёсую труху; топоры стучали вразнобой, то чаще, то реже, и после каждого удара в воздухе коротко пахло смолой. Степан орал на Лёху, чтобы не путался под ногами, тот огрызался, но цеплял верёвку и снова тянул. Потные спины блестели между деревьями.

Димитрий открыл интерфейс, щурясь от пыли, и набрал рекрутеру: «Найди дровосека или кто там за лесозаготовку отвечает. Срочно нужны навыки для лесоповала, иначе мы так и правда до зимы будем лес валить». Отправил, вытер ладонь о штанину — пальцы липли от смолы, — и пошёл туда, где Ярослав уже загонял топор под корень очередной ели.

К полудню Роберт вышел на поляну, где пахло свежими опилками и разогретой смолой, и разложил план.

— Вот тут, — он ткнул в лист, — будет лесопилка. Ставим первой. Стройка из чистой маны, но стволы пустим в обвязку и стены — на треть удешевит. Пни под ней не оставлять, я уже отметил.

— А каменоломня? — спросил Димитрий.

— Дальше, у гряды. Там жила, которую Марта нащупала. Сначала чистим, потом бьём камень. Камень пойдёт на фундаменты и на стены, мана уйдёт в насыщение, а не в материализацию.

— Значит, сначала лесопилка, потом каменоломня.

— Сначала очистка, — поправил Роберт. — Лесопилке нужно ровное место и подъезд. Каменоломне — расчищенный язык до гряды. Пока не снимем пни и не срежем поросль, строить не на чем.

Димитрий кивнул. Ему нравилось, когда Роберт говорил вот так, сухо и с листом в руках. Это означало, что замысел из головы перебирается на землю, где его можно трогать.

Пока все были заняты своим делом, показалась наша любительница растений. Марта, которая всё это время молча ходила по краю вырубки и собирала траву, неожиданно встала между двумя кольями и сказала:

— Вот здесь не корчуйте.

— Почему? — спросил Роберт.

— Здесь земля живая. Если снять дёрн и не трогать корень, оно само отобьётся. Оно с ручьём связано.

— Нам нужно ровное место под делянку.

— Делянку можно на десять шагов левее. А здесь будет живой пояс. Он держит влагу.

Роберт открыл рот, потом закрыл и посмотрел на Димитрия.

— Оставь пояс, — сказал Димитрий. — Делянку двигай. У нас не город-сад, но и не каменная плешь.

Роберт кивнул и перечеркнул что-то на плане.

Очистка земли пошла быстро, не потому что земля была лёгкая, а потому что народу прибавилось. Пни корчевали в четыре руки, с помощью лебёдки, которую Степан собрал из бревна, верёвки и остатков тележной оси. Лебёдка скрипела так, что у Лёхи звенело в ушах, но тянула. Молодую поросль срезали под корень и вязали в пучки на растопку. Камни выволакивали на край будущего поля, где им предстояло лечь в основание стены.

К вечеру второго дня система всё ещё молчала, но воздух над расчищенной землёй изменился: он перестал быть чужим. Димитрий выдохнул и открыл интерфейс. В первый раз за всё время на целине тот ответил — без статуса, без цифр, одной строкой, серой, будто присыпанной золой:

«Территория: притязание Лорда. Захват территории 0/100».

— Ну, — сказал Степан, — началось.

Шестой раз вижу эти строки. Первые пять квадратов прошли тем же маршрутом, до последней запятой: срезать мутировавшую поросль, выгнать всякую мутировавшую живность, снять деревья, выкорчевать пни, а под конец навыком очистки земли перемолоть щепу и вывернутые корни на обогащение почвы. Потом стены — и формально всё, территория моя, можно ставить галочку.

Правда, первые пять раз было проще: пригород, деревьев мало, земля почти ручная. Сейчас отошли всего на километр — и как в джунгли попали. Трава по грудь, корни сплелись под землёй, как провода на заброшенной подстанции. Топор входит — а обратно его уже выдираешь двумя руками. Без специалистов тут не вытянуть, это ясно.

Остается мучатся и ждать весточки от рекрутера.

Эх, с этим Лехой и его живностью у меня снова из головы вылетело полезное дело, ну да ладно не к спеху, все же накопления идут и пора их пустить в дело.

Глава 43

День вымотал так, что к вечеру в висках гудело, как в трансформаторной будке. Поэтому не стал нагружать мозг на ночь глядя. Начну с утра на свежую голову.

Проснулся — на прикроватной тумбочке белела записка. Моим почерком, впопыхах: «Генерация новых навыков, не забыть!» Рядом стакан с водой, на дне известковый осадок.

Вчера перед сном сам себе черканул, чтобы не забыть. Уже пару дней собирался, но то одно, то другое — вылетает из головы, как пробка из бутылки.

Сегодня начнём. К окончанию освоения территорий все навыки должен успеть довести до предела текущего ранга — всё же ещё 25 км² подлежат освоению. Сначала завтрак. Кофе — крепкий, до горечи, пар оседает на подбородке. Потом кресло у окна. Внизу, на площадке, копошатся люди: тачки, мастерки, пыль столбом. Кто-то орёт на кого-то, но ветер уносит голос. Эти люди работают на меня — по-прежнему щекочет и наблюдение как работает кто то другой в двойне приятно..

Ну что ж, заварить ещё кружку кофе и начнём?

Произнёс мысленно: «Система, начать генерацию навыков». Тишина. Ни отклика, ни шелеста, как в пустую трубу. Лезу в интерфейс — голубоватая

Ах да, Аукцион. Я же так и не раскошелился на дополнительные ячейки под навыки. Хе-хе. Без них даже не сгенерировать — как в банк без паспорта.

Хорошо, что за последние дни около десятой части кристаллов временных навыков уходит за золотую монету. Так что есть чем расплатиться за эти самые доп ячейки. Аукционный зал встретил тишиной, как склеп. Ряды пустых скамей, пыль в столбе света от высокого окна. Личный зал, не для толпы. У других, говорят, очереди, вход платный, а тут — эхо от собственных шагов.

Ладно, возьмём сотню доп ячеек под навыки для начала. У меня всего-то 280 очков навыков пока что. Если надо — позже накопим очков и ещё докупим.

Итак. Система, начинаем генерацию навыков.

Вновь система начала сыпать на меня сообщениями словно градом, а мне тут мучайся с выбором лучшего из того, что все хочется.

Время тянулось медленно, генерация за генерацией, я все более и более чувствовал что время течет как то медленно но вот за окном уже первые лучи заходящего солнца говорят мне что день почти окончен а я все еще не закончил свою работу. Ну еще немного и завершить эту выматывающую меня задачу.

Осталось использовать последнюю генерацию на оставшиеся очки навыка, если точнее на оставшихся слоты под навыки. Как оказалось на первом ранге предел навыков даже с доп слотами составляет сто единиц. С моими базовыми сорока вместо двадцати, я смог получить еще шесть десятков.

Печально, хотел попробовать получить одну тысячу навыков хотя бы, но система не любит слишком сильных или тут есть другие ограничения. Ну системе с её правилами и законами виднее, что для нас лучше. Все же все навыки используются благодаря её костылям, мы как пользователи системы хотя и маги, но маги системные и вероятно есть пределы того, что она может втиснуть в наши маленькие головоньки.

Ведь мы ни одного заклинания магического без системы не способны использовать, не то что пришельцы из иных миров, слышал эльфы маги те еще, пока позволяет талант у них нет придела на изучение чего либо. Где то в маго нете мелькали сообщения о высокоранговых которые так же обучались магии без системы, но даже они могут творить только низкоуровневую магию, для высокоранговой нужен талант которого среди людей нашего мира почти нет, и не факт что талант сможет подняться на верхи и соприкоснуться с настоящей магией не системной.

Ну все это не важно, важны мои спущенные с небес на землю амбиции всесильного Лорда первого ранга. Ну ничего, способ я уже нашел, если не сразу значит постепенно я смогу постичь достаточное количество навыков и сделать эту территорию самым острым клинком и прочным щитом которые могут быть выкованы из человеческой плоти и крови.

Укажу на восток и от востока ничего не останется под маршем моих вассалов, а пока они маршируют ни одна сила в мире не будет способна пробить защиту выстроенную на моей территории. Ну это конечно слегка идеалистично, но мечтать не вредно?

Шестьдесят генераций навыков. Сто восемьдесят вариантов выбора — все перед глазами. Но я сделал умнее: последнюю генерацию целиком отправил в общий пул территории, не привязав ни одну из шести ячеек. Такая нехитрая махинация позволила гонять генератор без остановки, пока за окном свет не пожелтел и по полу не поползли тени от стропил.

Итого за день я провернул сорок пять генераций. Каждая сжирает шесть очков навыков и выплевывает восемнадцать строк на выбор. К концу дня общий пул пополнился на восемьсот десять навыков. Количество поражает, но читать описания — тоска: половина ящиков с одинаковыми этикетками, эффекты переписаны через запятую.

Генерация пляшет от базовых навыков пользователя. Вариативность моего класса выше прочих, но даже она сводится к тому, что к функционалу стандартных навыков Лорда приклеивают особенности моей территории. Редко — очень редко — генератор уходит в сторону моих трёх особых навыков, и тогда карточка выглядит иначе: плотнее тень у иконки, будто вырезана из более тёмного, и описание не помещается в обычный размер. Именно такие навыки и могут стать изюминкой моей территории.

Но, как говорится, даже палка раз в год стреляет, а у нас не палка — целая «система». Под самый конец, когда за окном уже не лучи, а только косые оранжевые полосы по половицам, генератор выкатил три карточки с тяжёлой тенью у иконок. Я придвинул стул ближе к светящемуся окну, потёр корку на глазах и развернул описания. Одно оказалось составным — так я его назвал. Два навыка, каждый со своей функцией, но порознь — мёртвый груз: не работают. Чем больше таких обломков собираешь в одной связке, тем мощнее выходит целое. Пальцы покалывало от долгой прокрутки, но я всё листал.

Чуть позже заметил: до того, как выпал первый, основной, остальные части просто не появлялись в генерации. А тут — раз, и вскоре собрался весь комплект, будто шестерёнки сами встали в пазы.

Час поздний, голова не соображает, пойду посплю а утром уже проверю на свежую голову что собрал в свою коллекцию за потраченный на муки выбора день.

Интерлюдия.

В аналитическом зале пахло остывшим кофе и бумагой, хотя бумагой тут не пользовались уже лет десять — запах въелся в стены при прошлом хозяине. Окно выходило в вентиляционную шахту, свет давала лампа под зелёным абажуром. Он сидел перед монитором и третий раз прогонял выгрузку.

Строка «Захват территории I, временный» мигала красным.

За неделю предложение выросло с двадцати трёх лотов до тридцати тысяч.

Сначала он решил — сбой. Лента аукциона после обновления иногда разворачивала один лот в тысячу строк, как клоповник под плинтусом. Перезапустил, прогнал по хешу, сверился с зеркалом биржи. Нет. Лоты настоящие. Кристаллы стандартные, сертификат системы на месте, цена ровная, без скачков — будто кто-то сгружает товар с конвейера и не давит на рынок.

От этой ровности у него зачесалась шея.

Тридцать тысяч. Раньше «захват территории» всплывал поштучно, из карманов разорившихся лордов или наследников, которым нечем платить пошлину. Десятки за месяц — уже событие. Тридцать тысяч — не торговля. Это либо фабрика, либо кто-то готовит захват и заранее раздаёт расходник по рукам. Если это продолжится и дальше, такие количества ежедневно…

Он откинулся на спинку. Кресло скрипнуло, как больной сустав.

Надо докладывать. Но что? Сбой не подтвердился. Продавец сидит за личным аукционным залом, аноним, без гильдии и поручителей. В реестре

Если это производитель, значит, где-то научились печатать редкий кристалл. Цена рухнет, а вместе с ней — все, кто держал «захват» как заначку на старость. Если это накопитель — зачем сливать именно сейчас? Перед чем?

Он выключил монитор. В тёмном стекле отразилась небритая рожа с мешками под глазами. Пять лет он следил за рынком расходников, и ни разу график не пугал его так, как этот подъём — ровный, без единого провала.

В дверь сунулась голова практиканта:

— Сверху спрашивают, что с «захватом».

— Скажи, пусть подождут. Я ещё не понял.

— Они говорят, «не понял» — это тоже ответ.

— Вот и передай.

Голова исчезла. Он снова включил монитор. Красная строка горела, как глаз. Тридцать тысяч кристаллов, и где-то за ними — человек, который не знает, что уже перепугал пол-рынка. Или знает. И ему всё равно.

Второе было бы хуже.

* * *

Лавку он держал двадцать лет, и двадцать лет под прилавком у него лежала коробка из-под обуви. В коробке — двадцать два кристалла «захвата территории», завёрнутых каждый в промасленную тряпицу. Куплены по случаю, когда наследники спускали добро за бесценок. Заначка на старость, не хуже золота. Лучше золота.

Он узнал про рост продаж в четверг, от мальчишки-разносчика, который тыкал пальцем в экран и не мог выговорить цифру.

Тридцать тысяч.

Сначала — радость. Дурная, горячая, как глоток спирта. Прикинул на пальцах: если скинуть сейчас, хватит и на лавку в центре, и на дом у реки, и на внуков. Потом в голове что-то щёлкнуло, и он сел прямо на мешок с крупой.

Тридцать тысяч. За день. С постепенно нарастающим количеством ежедневно.

Он видел, как лопается рынок. Помнил, как в двадцать втором обрушились «сферы дополнительных ячеек», когда три гильдии разом выбросили запас, а потом выяснилось, что никакого дефицита не было — просто слух, раздутый перекупщиками. Те, кто держал, вышли в трубу. Те, кто слил первым, отстроились.

Он не умел сливать первым.

Позвал жену. Показал сводку. Она долго смотрела, потом спросила: «И что это значит?» Он не ответил. Что тут скажешь. Это значит, что его двадцать два кристалла — теперь не сокровище, а вопрос: успеть или опоздать.

Утром открыл аукцион. Цена держалась, даже чуть подросла — покупатели ждали обвала и караулили дно. Он потрогал коробку. Кристаллы в тряпицах были тёплые, будто только что из печи.

— Не продаём, — сказал сам себе.

Жена от двери глянула: «Ты же хотел дом у реки».

— Передумал.

Он закрыл лавку на обед, хотя был только полдень, и пошёл к причалу смотреть на воду. Река текла, как текла. За ней, за поворотом, вчера ещё было пусто, а сегодня уже торчат леса новостройки — кто-то всё-таки успел купить землю.

Он стоял и думал, что заначка на старость — это когда знаешь, что она есть. А когда не знаешь, сколько она будет стоить завтра, — это не заначка. Это петля на шее, только медленно.

* * *

В кабинете у военного советника окна не было — карта вместо окна, на всю стену. По карте ползли красные жилки границ, и он водил по ним указкой, пока не сломал кончик.

— Тридцать тысяч, — сказал он в третий раз. — Это не рынок. Рынок так не дышит.

Перед ним сидели двое: казначей и начальник разведки. Оба делали вид, что смотрят на карту, а на самом деле — друг на друга.

— Расходник, — начал разведчик. — «Захват территории» — одноразовый кристалл, жрёт ману, ставит флаг на свободном участке. Кому он нужен оптом?

— Никому, — советник бросил указку на стол. — Поэтому и страшно.

Тридцать тысяч кристаллов — это не запас. Это ровно столько, сколько нужно, чтобы за ночь перекроить границы целого региона. Не завоёвывать — застолбить. Прийти на чужую спорную землю и поставить флаг, пока хозяин спит. А утром уже разбирайся с системным правом.

— Продавец анонимен, — продолжил разведчик. — Личный зал, без поручителей. Сливает мелкими партиями, цену не роняет. Профессионал.

— Или просто трус, который боится привлечь внимание, — казначей пожал плечами.

— Трус не держит тридцать тысяч единиц редкого расходника. Трус вообще не знает, как выглядит этот кристалл.

Повисла пауза. Советник подошёл к карте и ткнул пальцем в зелёное пятно — недавно застолблённые участки, которых месяц назад не было. Пятно разрасталось медленно, но ровно, как сыпь.

— Допустим, это не подготовка к войне, — сказал он. — Допустим, кто-то просто научился их делать. Тогда хуже.

— Почему? — казначей поднял бровь.

— Потому что дешёвый «захват» сожрёт систему границ. Любой барон с деньгами накупит тысячу штук и раскроит соседа на лоскуты. А это уже не война. Это анархия.

Разведчик молча кивнул. Казначей зачем-то поправил воротник, хотя в кабинете было холодно.

— Докладывать? — спросил разведчик.

— О чём? — советник усмехнулся. — «Кто-то где-то продаёт что-то, чего не должно быть много». Нас поднимут на смех.

— А если не доложим, а завтра граница поедет?

Советник вернулся к столу, налил воды из графина. Стакан в руке дрогнул — самую малость, но оба заметили.

— Тогда будем разбираться с тем, что останется от границы.

Он поставил стакан, не отпив. За окном, за несуществующим окном, на карте тихо догорал закат — красные жилки границ пульсировали в такт лампе.

И все эти переживания были даже без учета неточности в докладе, ведь рост продажи кристаллов в количестве был постепенный и ежедневный. Только о последней партии из тридцати тысяч было доложено корректно, не было сведений о постепенном, но стабильном росте их количества на рынке.

Информация, которая может перевернуть их первичное мнение вверх дном.

* * *

Глава 44

Проснулся от того, что в висках стучало — не боль, а эхо вчерашней прокрутки, будто в голове до сих пор листались описания навыков. На тумбочке белела та же записка: «Генерация новых навыков, не забыть!» Не забыл. Нагенерировал так, что к ночи в глазах плыло.

За окном уже грохотала площадка. Кофе сварил крепкий, до горечи, кружка с отбитой ручкой — держал за бочок, как грелку. Сел у окна, глотнул, поморщился: остыл, пока разбирался со шнурком.

Развернул интерфейс. Голубоватая сетка повисла в воздухе и осела. Общий пул территории: восемьсот десять новых позиций. Вчерашняя нехитрая махинация — не привязывать последнюю генерацию к слотам, гнать её прямиком в пул — вылилась в эту гору.

Перечитывать всё подряд — с ума сойдёшь. Листал наискось, выхватывая глазами этикетки. Половина — имеют разные описания и названия, а вот

Вторая половина — рабочий мусор: навыки, которые вроде бы и полезны, но не Лорду, у которого для этого есть подкласс вассалов, который справляется с большинством задач лучше этих навыков. Ведь обычно мало кто пытается получить столько навыков на первом ранге, ведь самое вкусное на более высоких.

Ладно не будет о грустном, поговорим о хорошем.

Вчера, когда генерации уже не скрипели, а хрустели в расплавленном мозгу, система выдала один навык. А следом, без паузы, ещё три — как будто прорвало трубу. Накопитель сущности. Аура поглощения. Аура насыщения. Концентратор сущности. Один — фундамент, три — надстройки.

Накопитель сущностиРанг I · Уровень 1 Позволяет накапливать любые субстанции, доступные на территории Лорда, и распределять их в соответствии с намерением Лорда, имеется зал хранения кристаллов сущности. Накопитель: 0/1000, 1 шт. При повышении уровня: объём накопления, скорость приёма и передачи сущности +100 %; количество накопителей +1.

Аура поглощенияРанг I · Уровень 1 Поглощает жизнь, ману и выносливость жителей территории, находящихся в небоевом состоянии, фиксируя показатели на уровне 99,9 %. Весь объём восстановления, превышающий эти значения, поглощается.

Аура насыщенияРанг I · Уровень 1 Передаёт жизнь, ману и выносливость жителям территории с наименьшими значениями данных показателей. Приоритет отдаётся тем, кто находится в боевом состоянии. Доступно ручное направление и назначение приоритетов. Единовременно связывает одно существо. При повышении уровня: количество связей +1, скорость передачи +100 %.

Концентратор сущностиРанг I · Уровень 1 Позволяет концентрировать любые субстанции, доступные на территории Лорда, в виде кристаллов заданной формы для дальнейшего использования. При повышении уровня: скорость концентрации +100 %, количество единовременных процессов +1.

Смотря сейчас на описание этой четверки в общем пуле навыков территории мне очень нравятся перспективы открывающиеся с их появлением. Это составной навык как я думаю, редкое явление иногда появляющееся у пользователей системы. Но такие навыки обычно имеют заметное влияние на их владельцев.

Связка выстраивается как замкнутый цикл, гдеНакопитель — единственная точка, через которую всё течёт, а остальные три — его «вход», «выход» и «форма хранения»..

Ядро: Накопитель сущности

Это не просто склад, а буфер-трансформатор. Он:

— принимает субстанцию от Ауры поглощения;

— отдаёт её Ауре насыщения;

— выдаёт сырьё Концентратору;

— хранит то, что не успело уйти в работу.

Связь логична: у Накопителя есть объём (1000), скорость приёма и скорость передачи. Если вход (поглощение) быстрее выхода (насыщение/концентрация) — накопитель забивается, и лорд должен решать: слить излишек в кристаллы или расширить пропускную способность. Это даёт управленческий геймплей, а не «включил и забыл». Хотя и этот вариант возможен при правильной настройке.

Вход: Аура поглощения

Работает только в связке, потому что сама по себе она лишь срезает максимальные значения поглощаемых параметров жителей до 99,9 % — то есть отнимает 0,1 % у каждого не боевого жителя. Это налог, который без накопителя просто сжигается впустую. С накопителем эта же механика превращается в ресурс: здоровье, мана и выносливость, которые жители восполняют на постоянной основе и прекращают свое восполнение при полных показателях, становятся постоянным источником этих значений благодаря системным правила. Все чрезмерное восполнение всей территории становится возобновляемым ресурсом работающим на благо всех.

Важный нюанс для горечи и иронии: 0,1 % с одного жителя — мизер, но с территории, где живут тысячи, это непрерывный ручеёк. Лорд буквально живёт на незаметной усталости своих людей. Никто не болеет, никто не падает — просто всем чуть тяжелее просыпаться. Это можно показать как фон, который никто не связывает с Лордом. Но это же и прилив бодрости в тяжкую минуту, который может даже спасти не одну жизнь в час нужды.

Выход: Аура насыщения

Тоже не работает без накопителя: ей нечего передавать, кроме той же субстанции, что она вытянула бы из одних и отдала другим — а это уже не накопление, а переливание. С накопителем она становится адресным инструментом: лорд копит в мирное время наполняя кристаллами сущности зал хранения, а в бою вливает накопленное в тех, у кого показатели просели. Да даже в мирное время, всегда есть излишки которые могут помочь вассалам работать усерднее, не затрагивая при этом долгосрочные накопления.

Приоритет боевым + ручное направление — это готовый конфликт: лорд вынужден выбирать, кого поддерживать, когда накопитель почти пуст. Двадцать существ на первом ранге — жёсткое бутылочное горлышко: при осаде, где ранены десятки если не сотни, аура успевает закрыть лишь часть. Отсюда растёт потребность в прокачке навыка как можно быстрее.

Форма: Концентратор сущности

Это способ вынести излишек из цикла. Если накопитель полон, а расходовать некуда — концентратор перегоняет субстанцию в кристаллы. Кристалл — это отложенная ценность: его можно продать, зарядить в артефакт, использовать как аварийный запас или как валюту для сделок с другими лордами.

Логическая связь: концентратор не «добывает» субстанцию сам, он только формует то, что уже лежит в накопителе. Поэтому кристаллы — это застывшее время мирной жизни территории, и в этом тоже есть скрытый смысл. Чем дольше люди живут вполсилы, тем больше сверкающих кристаллов в хранилище.

Цикл целиком

— Не боевой режим: Аура поглощения → Накопитель → Концентратор (излишек в кристаллы).

— Боевой режим: Накопитель → Аура насыщения → боец.

— Накопитель в центре всегда: без него поглощение сжигает ресурс, насыщению нечего отдавать, концентратору нечего формовать.

Ладно, хватит любоваться описаниями. Надо заполнить последние шесть пустых слотов.

Четвёртый навык вошёл в слот с лёгким щелчком — будто язычок ремня наконец попал в дырку. И сразу система выбросила перед глазами строку: получены четыре навыка, они — части одного составного навыка «Циркуляция сущности». Иконки дрогнули и поползли к центру панели, стягиваясь, как капли масла на горячей сковороде. Слиплись в одну — покрупнее, с пульсирующей окантовкой. Название сменилось, описание тоже, но эффект остался прежним. Просто внутри теперь четыре под-навыка, а весь выигрыш — освободившиеся ячейки под новые навыки.

Помимо четверки составного навыка есть еще несколько которые заслужили мое особое внимание во время вчерашних мучений.

Авторемонт построекРанг I · Уровень 1 · Пассивный. Автоматически восстанавливает повреждённые постройки на территории Лорда. Ремонт запускается при любом повреждении, расходует ману из общего пула маны территории и не требует участия жителей. Приоритет отдаётся зданиям с наибольшим уроном, но ручное назначение

Автообслуживание построекРанг I · Уровень 1 · Пассивный. Выполняет текущее обслуживание построек и угодий территории. Работы расходуют ману из общего пула маны территории и не требуют участия жителей. При повышении уровня: скорость выполнения работ +3 %, расход маны −3 %.

Скольжение землиРанг I · Уровень 1 · Активный. Позволяет перенести постройку на новое место в пределах территории Лорда без разборки и потери целостности. На время переноса здание сохраняет все свойства и содержимое. Перенос занимает время и расходует ману. При повышении уровня: количество одновременно переносимых построек +1, время переноса −3 %.

Про ремонт и скольжение земли говорить особо нечего. Обычные рабочие навыки: иконка с гаечным ключом, иконка с домом на ладони. Разве что у скольжения анимация забавная — здание будто приподнимается на пару сантиметров и плывёт, как баржа по каналу.

А вот автообслуживание порадовало. Я так и сидел, глядя на строку с пассивным эффектом, и чувствовал, как отпускает где-то в затылке — то самое напряжение, которое копится, когда держишь в голове весь список: проверить ворота, почистить стоки, пройтись по кровле, не завелась ли гниль в балках. Хотя на территории лорда с обслуживанием объектов куда проще, чем у дворян или уж тем более у построек на обычной, не признанной системой земле.

Вот как с полями и особым сортом пшеницы. На простой земле одно поле требует пяти десятков фермеров каждый день — пыль, пот, мозоли, вечная беготня с тяпками и вёдрами. У дворянина на то же поле хватает одного человека в день. А у лорда — посадил, и жди урожая. Земля сама держит влагу, сама давит сорняк, сама выгоняет колос. Но даже у лорда день обслуживания рано или поздно наступает. Смотря что за объект.

Для одних — раз в год, несколько минут работы вассалов: пройтись, глянуть, подмазать, подтянуть. Для других — каждую неделю, а то и каждый день, если объект важный и завязан на функции территории. И вот тут автообслуживание снимает головную боль не только с Лода, но и с вассалов, которые обязаны следить за всеми мелочами. Мелочь, а именно она жрёт время.

Две последние ячейки навыков отдал на откуп давно припасенной пары навыков.

[Присутствие Лорда Ранг: I · Уровень: 1 Тип: пассивный. Пока Лорд находится на территории, лояльность жителей и вассалов растёт сама собой. При повышении уровня +3 % к скорости роста лояльности и +3 % к верхней границе лояльности, достижимой на территории.]

[Общий котёл Ранг: I · Уровень: 1 Тип: пассивный. Часть опыта, получаемого Лордом, уходит вассалам Лорда в виде бонусного опыты — 1/1000 от общей суммы, но не более, чем необходимо для повышения текущего уровня вассала. При повышении уровня +3 % к объёму опыта, уходящего жителям, и +3 % к верхнему пределу, до которого вассал может получать опыт из котла.]

Первый навык ляжет на территорию, как прохладный сквозняк в душный полдень. Люди перестанут щуриться и цедить слова сквозь зубы, когда я прохожу мимо. В будущем, когда вассалов и простых жителей станет больше, чем досок в амбаре, эта пассивная горечь в глазах сменится ровным, спокойным взглядом. До промывки мозгов далеко, но если не дёргаться зря, можно вытянуть из железного песка острый клинок — такой, что не крошится при первом же ударе.

Второй навык — отражение того, прежнего, что ускорял мой рост. Только теперь мой опыт течёт к вассалам. Система не вырезает его из меня — она лепит добавку из пустоты, как из сырого воздуха высекает искру. Часть моего опыта становится бонусом, но начисляет его сама система, отдельной строкой, как монету, упавшую в ладонь ниоткуда. Посему навык, делающий нечто из ничего, — один из моих любимых.

Но даже так, это далеко не все навыки полученные за вчерашний день. Правда помимо этих изюминок прочие навыки немного подвели, но в сумме просто поражают мое воображение в том, насколько сильнее сделают меня в далеком будущем.

Глава 45

После получения последних навыков началось ещё одно важное дело — удаление. Скучное, хозяйственное, без вспышек и фанфар. Вчера во время генерации иногда приходилось брать навык просто потому, что он лучше других. Позже находились варианты ещё лучше, и они уходили в общий пул. Теперь из этого пула следовало вытащить по-настоящему полезное, а всё лишнее — слить.

Удаление уже имеющегося навыка возвращает одно очко навыка. Не важно, до какого уровня был прокачан навык и сколько очков в него вбухано. Одно очко. Поэтому обычно навыки выбирают раз и навсегда, а удаление считается убытком. У меня выходило иначе: навыки росли быстро, очков я в них не вкладывал, и каждое удаление оборачивалось скорым улучшением — просто потому, что на место сомнительного вставало что-то более подходящее под класс Лорда.

Вскоре всё было закончено. Ненужное удалено, полезное добавлено.

Глядя на длинный список навыков с заумными описаниями — некоторые отличались друг от друга только формулировкой, — я сел и выписал все бонусы на лист блокнота. Так проще смотреть. Не придётся в будущем рыться в системных окнах, вспоминая, за что отвечает та или иная строка. Разве что снова придётся что-то удалять в пользу более полезного для меня лично или для территории в целом.

Я пересчитал и все записал. Каждая цифра — суммарный процент улучшения параметра, когда уровень нескольких навыков растёт разом, а не поодиночке. Итого пятьдесят шесть навыков получил заново; пару старых я слил, из новых вычистил грязь.

Нет у меня желания забивать список сторожевыми вышками и лесопилками. Вышка — это брёвна, вкопанные в грязь, и лестница, по которой скрипит часовой. Лесопилка — визг пилы над опилками, мокрыми от дождя. Всё это построят вассалы через подкласс и будут пользоваться бонусами моего Лорда. Поэтому я взял только то, чего у вассалов нет, или то, что работает по всей территории — пассивно или постоянно.

Отсюда и список, и такие бонусы.

Вышло так.

Оборона объектов территории

— прочность и пассивное восстановление —6;

— сопротивление повреждениям — 9.

Труд и производство

— усталость подданных копится медленнее, повышение адаптивности к труду — 6;

— направленный труд по классу, профильные работы выполняются эффективнее — 9;

— способность вассалов выполнять одну задачу группой, кооперация, повышение эффективности — 12.

Обучение и опыт

— рост навыков и опыта вассалов на территории — 15;

— рост навыков и опыта всех жителей на территории — 15;

— наставничество, наставник плюс ученик —

— рост боевых навыков и боевого опыта жителей территории — 9.

Быт и лояльность

— бытовой комфорт жилья, восстановление сил — 9;

— снижение склок и бытовых трений — 6.

Скрытность и контрразведка

— сопротивление гаданию, вычетам, расчётам, поисковым навыкам — 18.

Инфраструктура

— системные тропы, скорость передвижения, меньше расход сил — 9.

Здоровье

— иммунитет к болезням и негативным состояниям — 6.

Сельское хозяйство и продукция

— растения: рост, качество, урожай — 9;

— скот: скорость роста, качество, сопротивление болезням — 9;

— производство продукции — 9. Выход любой продукции территории: мечи из кузницы, пшеница с полей, выработка камня на каменоломне.

Цифры ложились ровно, и от этого становилось почти спокойно. Территория постепенно обрастала костями — невидимыми, но работающими каждый день.

Ну и последний пункт в этом списке.

Мана

Экономия маны — 3 % за уровень навыка, вплоть до 99 % максимум. В общую сумму процентов этот показатель не складывается: работает иначе, чем плоские бонусы.

Навык позволяет экономить ману при использовании функций территории, но не больше 99 %. Ниже процент не опускается. Вероятно, это и есть истинная стоимость навыка — то, что идёт изначально, похоже на погрешности, на неоптимизированный новичковый уровень. Позже экономия выражается в мастерстве, в овладении навыком. Но навык системный, а не обычная магия, поэтому для снижения затрат нужен не просто опыт владения, а повышение системного уровня или другой навык, целенаправленно режущий расход. Тут пока что только мои догадки, а так ли это я не уверен.

И не все навыки с уровнем тратят меньше маны — тут как повезёт.

Я перечитал список, суммарные бонусы на первом уровне невелики, но представил как поползут вверх проценты с повышением их уровней и полез на форум, утолять свое любопытство. Вопрос был простой: как они вообще работают.

Как выяснилось. Процентный бонус работает не прямо, а косвенно. Сумма разных параметров повышает итоговый результат на заданный процент. Формулировка скользкая, и за ней легко спрятать что угодно, поэтому я искал примеры.

Процентные бонусы — редкость, но в мире встречаются, и описания их работы есть.

Вырисовывалось так: сочетается всё. Скорость работы, качество, количество произведённого товара — например, кузнецом. Но не только. Во время работы в голову лезут умные идеи. Материал легче принимает форму. Огонь держит ровную температуру. Подмастерье, который обычно криворук и норовит уронить что либо себе на ногу, становится полезен в кузнеце. И дальше по списку — все аспекты работы, относящиеся к данному классу, растут в эффективности, достигая суммарного процентного бонуса. То есть не каждое качество в отдельности растёт на процент. Общая сумма качеств выдаёт итоговый бонус к работе на указанную величину.

Проще говоря, если у кузнеца бонус десять процентов, он не становится ровно на десять процентов сильнее, быстрее и точнее. Он работает так, будто все его умения — руки, глазомер, чувство металла, выбор заготовки — сложили в один котёл и прибавили к получившейся массе десятую часть. Где-то вылезет скорость, где-то качество, где-то случайная идея, а итог всё равно сойдётся к заявленному проценту.

И все это относится ко всем навыкам дающим процентные соотношения в описании. Не важно, будь это человек, поле или просто погода. Если сказано улучшение, оно улучшается просто у разных навыков разные параметры улучшения.

Отдельно стоило разобраться с разницей между вассалами и жителями. На бумаге оба живут на моей земле, но система считает их по-разному.

Вассалы — это присягнувшие на верность. Они не могут предать. Жители — посторонние, просто поселившиеся на территории.

На вассалов действуют и бонусы для вассалов, и бонусы для жителей. На жителей — только бонусы жителей. Кроме того, бонусы жителей действуют и на самого лорда. А вот бонус вассала на лорда, естественно, не влияет.

Логика системы читалась ясно: вассал — продолжение территории, встроенный в неё намертво. Житель — полезный, но внешний элемент, и его выгоды лорд может разделить только в ту сторону, что распространяется на всех. Себя я в эту схему вписывал отдельной строкой — и, если честно, не без расчёта. Бонусы жителей, которые действуют и на меня, — это то, что делает территорию не просто местом, где я хозяин, а механизмом, который кормит сам себя и меня заодно.

Я перечитал список ещё раз, уже не для дела, а из праздного любопытства. Взял карандаш и в столбик прикинул: что будет, если каждая строка вырастет хотя бы до двадцатого уровня.

Допустим, «направленный труд по классу» растёт на единицу-другую за уровень. На первом — двенадцать процентов. На двадцатом, по самому скромному расчёту, выйдет за сотню. А если точнее 240 % без каких либо других бонусов — это не «работает вдвое лучше». Это когда вассал делает профильную работу так, будто рядом стоит его точная копия и доделывает всё, что он не успел. А если к этому прибавить кооперацию — выполнение одной задачи группой, — выходит, что десяток каменщиков закрывают объём, на который обычной артели нужен полный день. И это я ещё не трогаю усталость, которая копится медленнее.

Сельское хозяйство отдельно. Растения плюс девять, скот плюс девять, производство продукции плюс девять. На высоких уровнях это уже не прибавка к урожаю, а другой сорт реальности. Пшеница, которая не просто быстрее всходит, а выдаёт зерно, будто поле само себя засеяло дважды. Скот, который не болеет и набирает вес без оглядки на корма. А производство — меч из кузницы выходит таким, словно над ним стояли мастер, его учитель и пара завистников, поправляющих каждый удар молота.

Я отложил карандаш. Стало не по себе — тем тихим, счётным холодком, когда понимаешь, что цифры сходятся слишком хорошо.

Система не создавала баланс. Никто и никогда не пытался его создать. Классы раздавались по трём случайным навыкам, талант решал, кому стать Воином, а кому — Лордом-пустышкой, от которого нет проку без города. Одному с детства фехтование и три навыка боя, другому — пение, танцы и стратегия. Это не справедливость, это лотерея. Мир с самого начала стоял на перекосе, и все двести лет только привыкали к нему.

А теперь представь, что эта лотерея выкатила кому-то не просто редкий класс, а класс, чьи бонусы масштабируются процентами от территории. Не от силы рук, не от объёма маны в теле, а от количества людей, зданий, полей и мастерских. Чем больше у тебя всего, тем сильнее бонусы. Чем сильнее бонусы, тем быстрее растёт всё остальное. Колесо, которое само себя раскручивает.

Экономия маны до девяноста девяти процентов — это отдельный разговор. Я уже прикидывал

Вот тут и начинается то, что любой игрок из моего старого мира назвал бы имбой. А в этом мире так не говорили. Здесь сказали бы проще: такого не бывает.

Не бывает, чтобы один человек забирал из системы больше, чем она отдавала бы сотне. Не бывает, чтобы бонусы территории складывались в сотни процентов и делали из обычного ремесленника фигуру, равную пятерым мастерам. Не бывает, чтобы мана перестала быть ограничением.

Но система и не обещала, что такого не будет. Она обещала только одно: класс определяется тремя навыками, а дальше — как повезёт. Я получил Лорда. Самый бесполезный класс в мире, где системных городов не существовало. И единственный, который при условии города начинает расти не в ширину, а в степень.

Если мои бонусы дойдут до абсурда, мир не сломается. Он просто перераспределится. Те, кто силён личной силой, останутся сильны в бою. Те, кто силён деньгами, останутся богаты. А я стану аномалией другого рода — тем, кто делает место. Землю, на которой выгодно жить, работать, рожать детей и умирать от старости, а не от твари из разлома. Такую территорию не захватывают силой. Её обходят стороной, потому что с ней выгоднее дружить, чем воевать.

И, если честно, это пугало сильнее любой имбы. Сила бьёт в лоб, и против неё есть ответ. А от земли, которая сама делает людей сильнее, ответа не придумали.

Я закрыл блокнот. Цифры остались на бумаге, но осадок от них — внутри. Одно дело знать, что твой класс наконец-то заработал. Другое — понимать, что он, возможно, начал работать слишком хорошо.

Глава 46

Но заботы и переживания делу не помогут. Зря я, что ли, брал несколько навыков, препятствующих гаданию и прочим попыткам заглянуть в мои дела? В скором времени кристаллы временных навыков привлекут внимания больше необходимого, и защита от любопытных личностей мне не помешает.

Димитрий откинулся в кресле и посмотрел на меню территории. Цифры складывались, множились, не хотели кончаться. Если учесть все бонусы, полученные недавно, даже пшеница на полях скоро станет не простой, а золотой. Не говоря о будущих производствах. Много чего ценного будет произведено и уйдёт с аукциона. Ну не поверю, что никто не захочет найти меня и мои горы золота.

Ну ничего. Бонусы к развитию почти во всех аспектах я для вассалов получил. С таким ускорителем роста они быстро вырастут и станут надёжными защитниками территории и производителями премиум-продукции для всего мира. Прочие пассивные навыки делают эту картину только более абсурдно приятной для взора.

Общий котёл, который я недавно получил для усиления вассалов, ещё больше ускорит их восхождение к вершинам силы. А присутствие Лорда не позволит окрепшим амбициям расплескаться в стороны.

Он выдохнул. Всё складывалось. Слишком хорошо складывалось, чтобы не ждать подвоха.

С составным навыком я уже успел поиграться, попробовал его применить и понял, на что он действительно способен. А способен он на многое. Две ауры работают как в описании, а вот основной накопитель и конденсатор. Эти две вещицы вновь меняют мой взгляд на навык.

Накопитель, помимо уже оговорённого, способен копить практически любые субстанции, доступные мне как Лорду или те, что есть на моей территории. Мана из мано-колодцев высших рангов может быть сконденсирована в кристаллы разных рангов и объёмов — в соответствии с тем, какое качество я способен создать.

Что ещё более возмутительно — опыт и очки навыков. Они тоже подлежат накоплению и конденсации. Теперь если у меня появятся лишние очки навыков, я смогу продать их через аукцион или передать вассалам, что куда выгоднее.

Главное здесь всё же накопление и конденсация опыта. Ещё вчера он лился на меня потоком, который я не мог впитать, а сегодня, с новыми навыками, поток стал ещё плотнее и начал переполнять резервы. Теперь всё изменится: всё, что я не способен поглотить сам, уйдёт в кристаллы опыта и достанется вассалам — для их скорейшего роста. Продажа богатеньким тоже приемлема.

Димитрий поколдовал над меню и понял: концентратор не справляется. Цифры не сходились — колодцы льют, накопитель заполняется, а пресс жмёт слишком медленно.

Он набрал номер Роберта.

— Проверь, — сказал он без приветствия, — не появились ли навыки составного навыка в пуле общих. И есть ли те, кто сможет их выучить. Всё же это навык Лорда.

Роберт помолчал. Слышно было, как он переключает что-то на своём интерфейсе.

— Уже смотрю, — ответил он. — Дай минуту.

Димитрий ждал. В трубке потрескивало, будто связь пробиралась сквозь ману, настоянную на его собственной территории. Накопитель тем временем заполнился и достиг передела объема.

— Есть, — сказал Роберт. Голос у него был ровный, но Димитрий слышал в нём то особое напряжение, с каким перфекционист сообщает, что нашёл несоответствие и уже прикидывает, как его устранить. — Могут быть изучены. Но не все. Только три.

— Три? — переспросил Димитрий, хотя уже понял.

— Аура поглощения — только одна, она у тебя. Вассалы её не выучат: она действует на территорию в целом, а они не Лорды, собственной территории у них нет. Зато остальные три — накопление, конденсация и распределение — могут.

Димитрий кивнул сам себе. Три части составного навыка, способные работать в чужих руках. Не для того же применения, что изначально задумывал навык, но и это сгодится.

— Если вассалы создадут накопители, — продолжал Роберт, — любой сможет подойти и вручную сдать ресурсы. Накопление, конденсация, передача куда следует.

— Это решает проблему с моим концентратором, — сказал Димитрий.

— Частично. Пока у них первый ранг и первый уровень, они не быстрее твоего. Но да, параллелить можно.

Димитрий посмотрел на зал хранения. Пока пустой, если не считать первого опытного кристалла — маленького, мутного, с тремя гранями. Он напоминал кусок сахара, который кто-то уронил в лужу.

— Зайди, — сказал он. — И Степана позови. Обсудим.

— Уже иду, — ответил Роберт и отключился.

Димитрий остался один. Меню территории висело перед ним полупрозрачной простынёй. Он мог перенаправлять свой опыт в накопители вассалов для дальнейшей конденсации — собственный навык не справлялся с теми объёмами опыта, который генерировали его навыки и результат использования астрономических объемов маны для

Да и сама мана, вероятно, вскоре тоже пойдёт в конденсатор. Как только навык экономии маны подниму до двадцатого уровня, а в сумме с бонусами изначальных навыков к снижению затрат маны, временного кристалла навыка и захвата территории расходы упадут значительно.

Всё сходилось к одной простой мысли: для своей территории в будущем можно создать собственную валюту из мано-кристаллов. Разные ранги качества и объёма. Чеканка, монетный двор, свой банк.

Димитрий усмехнулся. Работяга средних лет, который всю жизнь вкалывал руками, собирался стать эмитентом собственных денег. Смешно.

Но смех не мешал цифрам в меню.

Стук в дверь был короткий, деловой. Роберт вошёл первым, за ним, чуть пригнувшись под притолокой, — Степан. Оба оглядели зал хранения так, будто пришли принимать работу, а не слушать о новой затее.

— Вот, — Димитрий кивнул на кристалл. — Первый. Опытный.

Роберт взял его двумя пальцами, поднёс к глазам, повертел. Мутный, с тремя неровными гранями. Похоже на сахар, уроненный в лужу, только сахар изнутри светится.

— Сырой, — сказал Роберт. — Качество ниже, чем у зелья той же ёмкости. Но это не важно.

— Почему не важно? — спросил Степан.

— Потому что он не зелье. — Роберт положил кристалл на стол. — Зелье работает со временем. Восстановление маны, выносливости, даже жизненных сил — оно растягивает эффект на минуты, а то и часы. Организм усваивает постепенно. Поэтому зелья не панацея в бою: пока оно подействует, тебя уже убьют.

— А кристалл? — Степан глянул на Димитрия.

— Мгновенно, — сказал Димитрий. — Почти. Раз — и впитался. Никакого времени усвоения.

Степан хмыкнул. По его лицу было видно, что он уже прикидывает, сколько это будет стоить.

— Аналоги быстрого пополнения на рынке есть, — продолжал Роберт, и голос его стал тем особенным, которым он перечислял несоответствия в отчёте. — Амулеты с накопленным зарядом, редкие эликсиры, некоторые алхимические концентраты. Мало. Дорого. И почти всё — разовое, штучное производство.

— А у нас, — Димитрий откинулся в кресле, — конвейер.

— Не конвейер, — поправил Роберт. — Пока — один пресс, который не справляется.

Димитрий кивнул.

— Поэтому вы здесь. Накопитель полон. Концентратор жмёт слишком медленно. Колодцы льют, а девать опыт некуда.

Степан прошёлся вдоль стены зала. Зал был пустой, если не считать первого кристалла. Камень, из которого сложили стены, ещё пах свежей кладкой. Даже если и создавался зал хранения с помощью навыка, навык лишь ускоряет производственные процессы практически мгновенно, как и Степан строит при помощи материализации маны, только в этот раз процессом руководит сама система.

— Значит, надо больше рук, — сказал он. — Вассалы выучат конденсацию и будут жать параллельно.

— Три навыка, — сказал Димитрий. — Накопление, конденсация, распределение. Кто возьмёт — у того свой накопитель и свой концентратор. Я смогу перенаправлять им свой опыт и ману из колодцев через меню территории.

— Тогда так и сделаем, — Степан остановился. — Но не все подряд. У кого голова не на месте, тому давать навык с таким потенциалом ит возможностями — только ману жечь и свои нервы.

Роберт сел напротив, развернул перед собой свой интерфейс — полупрозрачный, у Роберта всегда подогнанный ровно под левый глаз.

— Кандидатов надо отбирать, — сказал он. — Не по боевой силе. По дисциплине. Хотя процесс почти автоматический, после настройки начальных параметров, но отбирать нужно усидчивых и ответственных, глядишь не картошку копать.

— И не сливать на сторону, — добавил Димитрий.

На столе перед ним всплыло окно системы.

Кристалл маны I ранга. Объём: 100 единиц. Усвоение: мгновенное. Действие: мгновенное восполнение маны. Откат 15 секунд.

Он смахнул окно.

— Понимаете, чем это пахнет? — спросил он.

— Деньгами, — сказал Степан.

— И охотой, — ответил Димитрий. — Зелье можно продать. Но зелье — это время. А время в бою дороже денег. Кто-то начнёт выяснять, откуда на аукционе взялись кристаллы, которые усваиваются мгновенно. Потому что аналогов почти нет. А те, что есть, — штучные, дорогие и не наши.

— Значит, продавать не всё, — сказал Роберт. — Сначала — вассалам. Внутрь. Потом излишки — на аукцион, но не оптом. Мало и редко, чтобы не обвалить цену.

— И не показывать объёмы, — кивнул Димитрий. — Пусть думают, что у нас редкий источник, а не завод.

Степан снова хмыкнул.

— Это если получится удержать язык за зубами. Людей у нас всё больше. Кто-нибудь да проболтается.

— Поэтому защита, — Димитрий постучал пальцем по столу. — У меня уже стоят навыки против гадания. Но гадание — не единственный способ найти. Есть ещё товар. Сам кристалл. Если в нём останется след территории, кто-нибудь со следовым навыком выйдет прямо к нам.

Роберт перевёл взгляд с интерфейса на кристалл.

— Значит, надо чистить. Или метить так, чтобы след вёл в никуда.

— Или в другую сторону, — тихо сказал Степан.

Оба посмотрели на него. Степан пожал плечами.

— Если кто-то захочет идти по следу, пусть идёт. Только след пусть ведёт туда, где ему не рады.

Димитрий усмехнулся. Житейская мудрость Степана иногда была страшнее любого системного навыка.

— Пока не до этого, — сказал он. — Сначала разберёмся, сколько мы вообще можем сжать. Роберт, посчитай. У нас накопитель полный. Если взять вассала с конденсатором первого уровня, сколько кристаллов мы получим за сутки?

Роберт начал считать вслух, но Димитрий его уже не слушал. Он смотрел на меню территории, где строка «Накопитель: 1000/1000» горела ровным белым.

Тысяча слотов сырой маны. Тысяча слотов времени. Всё это можно превратить в кристаллы, которые человек проглотит за секунду — и получит то, на что у зелья ушли бы часы.

В старом мире он вкалывал руками. Здесь он сидел в кресле и смотрел, как из воздуха растёт валюта, которой ещё нет названия.

— Золото, — сказал он вслух.

— Что? — Роберт поднял голову.

— Пшеница у меня скоро будет золотая. А это, — он кивнул на кристалл, — дороже золота. Потому что золото не спасет человека в трудную минуту и не сделает его сильнее, а это. Эти кристаллы могут и спасти и сильнее сделать, причем сразу.

Роберт ничего не ответил. Только поправил интерфейс, чтобы строка с расчётами не перекрывала кристалл.

За окном, над полями, висел тот самый вечерний свет, при котором даже обычная грязь кажется обещанием урожая.

Счет был непростым если учесть что пока Роберт считал навык рос в уровне и повышал свою эффективность.

— Эх, лучше буду считать сразу по параметрам двадцатого уровня, — сказал он. — Иначе бестолку, все равно пересчитывать буду на двадцатый в конце.

Роберт продолжал бубнить расчёт, и в его голосе сквозил азарт человека, дорвавшегося до бесконечной таблицы. Цифры вспыхивали над столом, как искры от сварки, и оседали пылью на подоконник — тонкой, почти невидимой.

С учётом

Он щёлкнул пальцем по воздуху, и строка сдвинулась вбок. В комнате пахло нагретым пластиком и той особенной пылью, что скапливается на мониторах за долгую ночь.

Десять секунд — четыреста кристаллов, сорок штук в секунду. Слишком гладко. Не поверю, что в этот навык не влезли силы времени и пространства. Даже на двадцатом уровне он глючный, а дальше представить страшно.

Пол скрипнул под ножкой кресла, когда Димитрий откинулся назад. В окне над полями уже разливался тот мутный сиреневый свет, при котором перестаёшь понимать, где свет от полуденного солнышка, а где отсвет системного интерфейса.

Четыреста тысяч маны за десять секунд. Два миллиона в минуту. Сто двадцать миллионов в час — и это один конденсатор. А их девятнадцать, и скоро будет больше.

Вероятно, теперь мне не придётся беспокоиться об излишках на территории. Я же только что проверил: пшеница, дерево, руды — всё уходит в накопитель и передаётся в конденсатор. Что выйдет на выходе, ещё не знаю, но когда появится избыток, смогу сливать его туда, как в старую выгребную яму, которая создает золото из дерьма и палок.

Он потёр переносицу. Запах пыли стал гуще, словно где-то рядом прогорела лампочка.

— Ладно, — говорю я. — С этим вроде разобрались. Все свободны. Всем хорошего дня, а мне надо передохнуть от этих мыслей. Сегодня у меня выходной, увидимся завтра. Отдыхать морально и духовно.

Кресло скрипнуло ещё раз, когда он встал, провожая гостей. Пока все расходились покопался в настройках настраивая перенаправление излишков опыта в конденсаторы которые уже строятся.

Все сегодня я провожу день за чтением чего либо интересного в маго нете и отдыхом для души.

Тем временем непрерывный поток опыта конденсировался в кристаллы…

Глава 47

Снова утро и снова нет никакого желания вставать.

Хорошо же я вчера отдохнул, — подумал я, разглядывая бревенчатый потолок над кроватью. По брёвнам, как по карте, тянулись тёмные прожилки, у окна натекла смола и застыла прозрачной каплей; в неё упирался косой луч, и капля горела янтарём. Даже не следил ни за стройкой, ни за применением новых навыков: просто отсыпался и жевал что-то из вчерашнего, разложив на коленях описание очередного пассивного умения. Строчки расплывались, как жаркое марево над крышей, и от страницы пахло пылью.

Хотя, если честно, хотел вообще не смотреть на эти навыки. Но не удержался. Уже не всерьёз — поглядывал, листал, думал о своём.

Вчера же краем уха слышал, как во дворе завозились, застучали досками — будто град по крыше, только ниже и тяжелее. Прибыли заказанные у рекрутеров мастера по дереву — дровосеки, или как их там нынче, столяры всякие, плотники. Телега скрипела под грузом инструментов; железо звякало на ухабах, пахло свежей стружкой, мокрой землёй из-под колёс, дёгтем и чем-то кислым — не то клеем, не то варевом из кухни. На славу поохотились на вассалов рекрутеры. Не отнять.

Но всё же странно видеть деревянную телегу, когда в нескольких километрах отсюда, над серыми крышами, проносятся гравикары — бесшумные, как отражения в луже. Всё это — бытность строительства территории Лорда. Насколько я понял из справки системы, Лорд должен развивать свою территорию поэтапно, постепенно догоняя нынешний мир, а потом и обгоняя его. Но это отдельная история, и её осуществление заумно расписано в системе без конкретики.

Ну да ладно, вернёмся к главному.

Ещё вчера все новые вассалы принесли клятву территории — и мне в частности. Принимал не я лично: с появлением Роберта, моего зама, многое можно скинуть на него. Стояли полукругом у ворот, мяли шапки, бубнили формулу, и каждый невпопад. Один всё косился на дым над трубой — густой, смолянистый, с запахом жареного.

Со вчерашнего дня расширение территории пошло быстрее.

Появление мастеров по работе с деревом сильно ускорило выкорчёвывание леса за стеной — а ведь этот лес и был главной проблемой мешающей расширению территории и присоединению новых земель к ней. Живность и прочая растительность не в счёт: в такой близи от города ничего действительно опасного не водится.

С полудня вчерашнего дня за стеной слышался постоянный шум, с треском валились сосны, тянуло сырой землёй, смолой и свежими опилками, будто рядом вскрыли муравейник размером с дом.

До лесоповала я добрался ближе к полудню. Степан уже стоял у кромки леса, заложив руки за спину, и смотрел, как чужие мужики примеряются к сосне. Мужиков было семеро. Одинаковые, как топоры из одной партии: кожаные фартуки, рукавицы, за спинами — сумки с инструментом, у кого тесло, у кого пила на двоих. Двое привели с собой левитирующую платформу, гружённую блоками, бочками и мотками каната. Платформа висела в полуметре над землёй и слегка покачивалась, будто принюхивалась к чужому лесу.

Правда большинство из этого инструмента им не пригодилось, став вассалами и получив подкласс с преимуществами территории, у них появились навыки которые гораздо легче и проще в обращении с деревом нежели их привычный инструмент. Но мастерам иметь свой инструмент под рукой привычно, посему и таскают за собой.

— Начали ещё затемно, — сказал Степан, не поворачиваясь. — Пока ты спал, успели поставить пару лесопилок и пересчитать деревья на первом участке под вырубку.

— И как?

— Двести семьдесят три ствола. Двести тридцать годятся на строевой лес, остальное — на дрова, доски и уголь. Сосна тут с маной перекормлена, смолу гонит, как баба слёзы.

Я хмыкнул. Краем глаза поймал системное окно, всплывшее само, без запроса:

[Начато освоение прилегающей территории: участок № 1, лесной массив. Статус: ничейная земля. Претензия зафиксирована от имени Лорда.]

Система любила такие формулировки. Ничейная — значит, моя, если успею застолбить раньше соседей. А соседей тут хватало.

— Рекрутеры, значит, не зря хлеб ели.

Степан кивнул. Один из мастеров, тот, что постарше, с седой щетиной и пальцами, похожими на корни, подошёл и коротко поклонился.

— Начинаем с дальнего края, господин. Ветром сюда гонит запах гари от тракта, деревья здесь злые, но смолистые. Первые три дня будем валить и разделывать. Столярка займётся срубами, как только дадите добро на место.

— Даю. Работайте. Но вы немного не то делаете, слишком вы много планов я сморю надумали. Мне нужно захватить эту территорию как можно быстрее, — сказал я моим мастерам по деревообработке, — Нам

— Будет сделано, — отозвался старший среди новеньких мастеров. — Нам так даже проще.

Пока старший уходил, я подозвал стражу, которая уже измаялась от безделья: ребята сидели на бревнах, грызли травинки и смотрели на чужую работу с видом людей, которых забыли позвать на праздник.

— Влад, иди-ка сюда.

Лидер одной из боевых пятерок отлепился от сосны, поправил перевязь и подошел неторопливо, щурясь от солнца.

— Охрана нам сейчас не сильно нужна. Две пятерки отправь патрулировать лесоповал. Остальные пять поработают грузчиками. Видишь готовое бревно — тащи в общую кучу. До вечера чтобы пять квадратов были готовы.

— Как прикажете. Да и нам размяться не помешало бы, — ответил он и повернулся к своим: — А ну, ребятки, пошли поработаем немного.

Затрещало. Загудело. Влад принялся расставлять людей, как шестеренки в механизме: силовики пошли на бревна, маги и ловкачи — в дозор. Правильно, незачем гонять пятерки полным составом. Для дозора хватит пары магов да лучников. Случись что — тревогу поднять успеют, а помощь в двух сотнях метров.

Дело пошло без суеты. Лесорубы валили сосны, обрубали ветки, стружка липла к вспотевшим рукам. Силовики оттаскивали стволы в кучи, упирались сапогами в рыхлую землю, орали друг на друга сквозь треск падающих деревьев. Следом шли фермеры с навыком очистки земли. Трава, щепа, мелкий камень, сломанные ветки — все уходило в землю, превращаясь в темное удобрение. Пахло разогретой смолой, сырым мхом и людским потом.

Таким макаром всё и провернули — без лишней суеты и волокиты. Лесорубы повалили деревья, обтесали ветки, силовики мои оттащили брёвна в кучи. Фермеры с навыком очистки земли прошлись следом и вдавили в грунт траву, щепу, мелкий камень — всё это превратилось в тёмное удобрение. К вечеру на месте леса лежала ровная, утрамбованная земля, с горкой пеньков сваленной в кучу у рядов аккуратно сложенных бревен, все это хорошо присыпано опилками. Пахло сырым срезом и влажным теплом. Я прошёлся по краю и остановился: под сапогом земля просела, оставив тёмный след. Готовая земля. Хоть под дома, хоть под стены, хоть под поля.

Пять квадратов, как и хотел, успели — всего-то восемь часов работы. Теперь, когда стих последний топор и ветер потащил по утрамбованной земле запах свежего среза пополам с опилками, я поверил. Не будь у лесорубов моих навыков, прокачанных подклассом, на такие заросли ушла бы неделя. Помню, как мы раньше самую окраину кое-как вычищали: за полный день еле-еле выгрызали квадрат, спотыкались о корни, сдирали ладони о сучья, а к вечеру грязь набивалась под ногти, и земля, казалось, не сдавалась.

С учётом сегодняшнего мы зачистили треть необходимой земли. Ещё четыре таких дня — и я перейду на второй ранг. Ладони чешутся. Со стройкой на сегодня всё. Пойти проверить аукцион? Я настроил авто продажу кристаллов временного навыка, но тогда у меня был небольшой запас, а склад с аукционом напрямую не связан — нужно самому идти пополнять. Ещё немного, и выставлю весь поток кристаллов на продажу. Нужно больше лордов, так моя территория будет менее заметна.

Но это уже после получения второго ранга и повышения навыков противодействия гаданию и прочему до предела второго ранга. С таким бонусом на антишпионаж даже высокоранговые мастера гаданий не найдут обо мне подсказок. Главное, чтобы они не занимались этим вчера, до моего приобретения этих навыков. Но вчера, я надеюсь, ещё не был настолько важной целью, чтобы ради меня нанимали гадалок и прочих специалистов.

Гадалки и прочие ведь не просто применяют навык и получают результат. Если цель гадания сильная или под защитой, они могут получить отдачу — в зависимости от её защиты от прорицания, личной силы или наличия эфемерной судьбы. Всё это влияет на гадание и иже с ним. Поэтому за предсказания обычно дерут немалую плату и берутся за любое дело с крайней неохотой, глядя на просителя так, будто тот предлагает сунуть руку в огонь.

Домой вернулся уже затемно. Стянул сапоги, прошлёпал к окну босиком, налил себе кофе из термоса, так и оставшегося на подоконнике с утра. Кофе был тёплый, с горьким донным осадком, но пить можно. За окном чернел вырубленный участок, и далеко за ним, в низине, тлел невидимый тракт — тянуло гарью пополам с отсыревшей корой.

Четыре дня. Ещё четыре таких же ударных дня, и упрусь в повышение ранга. Не верилось, если честно. В прошлой жизни на такой рывок ушли бы месяцы, а то и годы. Здесь — всего ничего: повали лес, сними дёрн, застолби землю. Остальное сделает система, как хороший прораб: подгонит цифры, подлатает дыры, выдаст бонус.

Кофе остывал. Я прихлёбывал, смотрел на тёмную полосу свежерасчищенного поля и почему-то думал не о ранге, а о том, что завтра во дворе опять будут горлопанить силовики, подтаскивая брёвна. И это, пожалуй, хорошо. Когда орут — значит, живы и работают. А когда станет тихо — вот тогда и надо будет лезть в окна, как в этот самый лес, и смотреть, кого там принесло.

В голову лезла всякая дрянь. Пока цедил кофе, вспомнил про глобальный пул общих навыков — тот самый, куда сливают копии умений, а желающие потом выкупают их за очки. Выходит забавно: купил кто-то твой навык — тебе капает одна десятая от уплаченного. Вроде мелочь. Одна десятая очка навыка. Но если таких покупок наберётся на десяток-другой — вот тебе и целое очко. А если навык бойкий, нужный каждому второму, — там уже не просто несколько очков навыка, а количество которое переходит в качество способное поднимать любые навыки на предел доступный на данном ранге. Кто-то, небось, сидит сейчас в тёплой башне, попивает вино и смотрит, как чужие покупки тащат его вверх быстрее любой прокачки.

Я поскрёб кружку ногтем. Звук вышел противный, будто по стеклу. Продавать свои навыки на сторону я пока не собирался — светиться раньше времени себе дороже, да и навыки я себе отобрал что надо, каждый способен перевернуть картину всей территории других лордов. Но проверить, что там продают, стоило. Хотя бы из любопытства. Или из жадности.

Кофе остыл окончательно. Гуща осела на дно ровным тёмным слоем, как ил в колодце.

Открыл магазин общего пула навыков мира на вкладке класса Лорд. Перед глазами развернулась полупрозрачная панель, подсвеченная по краям тускло-зелёным, как болотная гнилушка. От

И что же я там увидел такого интересного? Чуть не выплюнул кофе когда прочитал и осознал что вижу.

Глава 48

Окно магазина висело перед глазами, слегка подрагивая на краю зрения. Димитрий листал навыки без особой цели — так, глянуть, почём нынче чужая сила. Боевое, ремесленное, бытовое. И вдруг — знакомое название.

Мано колодец.

Он открыл описание. Сбор маны — сто единиц в час. Объём — тысяча. Цена постройки — двести маны. +1 колодец за уровень навыка. И всё. Ни процентов, ни роста от уровня, ни радиуса. Просто яма, в которую капает мана. Спасает только количество колодцев растущее с уровнем, но даже так это слишком мало.

Свой Колодец маны он помнил до последней запятой: скорость, чистота, качество, объём — всё множилось, цеплялось одно за другое, на каждом уровне разгоняясь сильнее. Обычный пользователь упирался в сотню и сидел на ней до следующего ранга.

Димитрий придвинул два окна рядом. Слева — его навык, справа — продаваемый. И смотрел, как сравнивают небо с погребом.

Вот он, один и тот же класс, да не про людей сказано. Про одиночек, которые свои колодцы роют руками, и про него, у которого территория сама наращивает этажи.

Дальше он уже не листал, а выцеживал знакомые названия. Очистка земли — без процентов, просто убрать сорняк и мусор, и на том спасибо. Оберег территории — прибавляет единицу прочности, не больше. Аура роста — жалкие доли к урожаю, без разгона. Каждый навык в магазине выглядел как черновик, как огрызок того, что он уже имел. Даже пассивки вроде «Мано-жилы» здесь давали фиксированную прибавку, а не множитель.

Димитрий пролистнул ещё пару страниц и закрыл окно. Небо и погреб.

Он усмехнулся, но вышло невесело. Досталось же ему — сиди и считай, насколько остальным не повезло.

Он откинулся на спинку стула, глядя в потолок. Там, за досками, тихо гудела мана — своя, плотная, как сусло в бочке. И от этого гула мысль пришла сама, холодная и простая.

Если он влез в магазин и за минуту увидел разницу, то что увидит любой чужак, сунувший нос на его землю? Достаточно одного навыка разведки. Или просто глаз — наметанный, из тех, что привык оценивать чужую территорию по косвенным признакам. Поля, растущие быстрее, чем положено. Колодцы, которых по расчёту быть не должно. Воздух, в котором мана не тает, а стоит, как вода в ведре.

Димитрий медленно выдохнул.

Да у него не территория, а витрина. Сияет на полмира, только вывеску забыл: «Заходи, смотри, завидуй». И ведь не объяснишь обычному, что это просто так вышло. Поверят в артефакт, в родовую жилу, в проклятие, наконец. Только не в то, что Лорд без рода и без гильдии сидит на земле, которая сама себя усиливает.

Надо закрывать. Не в буквальном смысле — в системном. Скрыть аномальные проценты, пригасить мано-фон, прикинуться обычным наделом. Иначе рано или поздно придут с проверкой. Или хуже — с предложением, от которого не откажешься.

Значит, так. Сначала пригасить общий фон, снять с глаз лишнее. Пусть издалека выглядит как обычный надел, каких по границе натыкано без счёта. А чтобы совсем не светиться, надо, чтобы таких, как он, стало больше. Не по-настоящему, конечно. Просто раздать соседям-лордам пару навыков через общий пул, подкинуть в магазин несколько своих чертежей, которыми они смогут пользоваться. Пусть у всех будут колодцы с процентами, поля с ускорением. Тогда его аномалия растворится в общем шуме. Не небо и погреб, а два погреба. Смешно.

Димитрий снова открыл магазин, но теперь смотрел не на цены, а на раздел «создать навык». Навык можно было создать заново или перетянуть для копирования из своей собственной панели навыков, но вдруг в голову пришла мысль и он попробовал…

Димитрий открыл свою панель, затем общий пул территории. Там уже висели навыки вассалов — Степановы, Мартины, Лехины. Он взял первый попавшийся, какой-то бытовой, и потащил в окно мирового пула. Тот не упирался, лёг, как родной. Система молчала, только строчка подтверждения мигнула и погасла.

Вот тебе и раз. Он хмыкнул. Значит, не только свои навыки можно выставлять, но и всё, что накопилось в общем пуле территории. А если так, то и обратно — навык из общего пула территории можно затащить в свою панель Лорда. Навыки вассалов, их подклассы… Это же не просто дыра в магазине, это дорога с двусторонним движением.

Хотя оно мне особо то и не нужно. Раньше из общего пула территории этого сделать не получалось, но если выставить его на продажу в мировой пул навыков и оттуда уже выкупить его самому все должно получится.

Он отодвинул стул, прошёлся по комнате. В голове защёлкало, как счёты. Вассалы качают подклассы, он их копирует, выставляет в мир, получает отчисления. Или не выставляет — а оставляет себе. Значит, его территория теперь не просто витрина, а фабрика навыков. И каждый житель — ещё один станок.

И единственная причина этого, это подклассы вассалов и всеобъемлющая инклюзивность класса лорда как такового. Тогда нет необходимости выставлять на продажу свои лучшие навыки — те, что с процентами и резонансом. Достаточно вассалов, у них своих накопилось столько, что не продохнёшь. Работают не хуже его основных. Ну, чуть короче, чуть уже радиус, чуть ниже потолок. Для рынка — самое то.

Димитрий снова подсел к столу, развернул общий пул территории. Навыки висели ровными строками, как каталог товаров. Степанов камень, Мартина посадка, Лёхина какая-то расторопность. Всё, что они качали на земле, ложилось сюда и теперь просилось наружу.

Он откинулся на спинку, потёр глаза. Можно ничего не придумывать, не выдумывать чертежи для толпы. Просто открыть кран потихоньку. Пусть соседние лорды роют колодцы похуже, но тоже с процентами. Пусть радуются, что им повезло. И пусть не задают вопросов.

Фабрика — громко сказано. Скорее лавка по перепродаже того, что у него и так даром валяется.

Он усмехнулся. Хотел тишины, а выходит — рынок. Только не свой. Общий.

Досиделся. Всё сам, всё в одну голову. А лорд я или кто? Для чего тогда зам, для чего присягнувшие, если он по ночам один считает чужую ману и трясётся над процентами?

Он вызвал контакт Роберта. Мигнуло

«Роберт, общий пул территории можно выводить в мировой. Проверено. Нужны навыки из списков вассалов, которые допустимо пустить на сторону — чтобы интерес соседей был, а ущерба нам ноль. Подбери, что можно отдать. Я потом гляну».

Отправил. Пусть теперь у него в голове щёлкает. Лорд, не грузчик.

Интерлюдия

Пятый день подряд советник смотрел не на карту, а в угол, где карты не было. Там темнела тень от лампы, и он ловил себя на том, что ждёт, когда она шевельнётся.

— Тридцать тысяч, — сказал разведчик. Он уже не докладывал. Он повторял, как заведённый. — Пятые сутки. Ровно тридцать. В один и тот же час.

Казначей пошевелил губами, считая в уме. Получалось сто пятьдесят тысяч кристаллов за пять дней. Это уже не продажа накоплений, это мануфактура. Он сказал это вслух, и в комнате стало тихо, как в погребе.

— Это уже выходит за границы приемлемого, это же какая прибыль у них, если продают так стабильно, — повторил советник. — Кто-то дышит в затылок, а мы сидим и пересчитываем чужие деньги.

— Это не деньги, — казначей поправил очки. — Это мана. Каждое производство стоит маны и ресурсов для крафта. Если это производство, то источник должен быть сравним с малым городом. С его насосами, колодцами, жилами. Городом, которого нет ни на одной карте.

Разведчик хмыкнул. Он сидел, закинув ногу на ногу, и разглядывал носки собственных сапог.

— Или это склад. Кто-то копил годами, а теперь сливает. Тогда вопроса два: зачем и почему именно сейчас.

Советник подошёл к карте. Красные жилки границ за пять дней не сдвинулись ни на волос. Он знал это и всё равно водил по ним пальцем, будто надеялся нащупать трещину.

— Тридцать тысяч в день — это не оружие, — сказал он. — Это заготовка под оружие. Пять дней — уже полторы сотни тысяч гектаров, если активировать разом. Это не границы перекроить. Это накрыть регион, как одеялом. Единственный плюс в том, что все это уходит в разные руки, иначе. Да какое иначе, мы же не знаем сколько еще запасов у них имеется!

— Да и активировать разом не выйдет, — вставил казначей. — Три кристалла в час, не больше. Это ограничение навыка. Иначе бы рынок уже сгорел.

— Ограничение навыка, — советник обернулся. — А если у них тысяча человек с навыком? Тогда и три кристалла не помеха. Тысяча рук по три в час — это три тысячи. За ночь накроют всё, что успели застолбить.

Казначей хотел возразить, но осёкся. Пересчитал. Вышло ровно, как в докладе. Тысяча человек. Три тысячи кристаллов в час. К утру — спорных земель столько, что суды захлебнутся. Даже если условия выполнения захвата территории немного суровы к владению над захватываемой землей, это все бюрократия, пока проблемы с законом улажены все может быть сделано очень быстро.

— Тысяча обученных, — разведчик покачал головой. — Не бывает такого, чтобы никто не проболтался.

— Значит, не обученных, — советник вернулся к столу. — Значит, навык не у них. У одного. А раздают готовое. Кристалл же не спрашивает, кто его создал. Он спрашивает, кто активировал.

Повисла пауза. За окном, за несуществующим окном, гудела лампа. Казначей налил себе воды, но пить не стал — так и держал стакан, глядя сквозь него на карту.

— Докладывать, — сказал он вдруг. — Пятый день. Дальше молчать — это уже не осторожность, это соучастие.

— О чём? — советник усмехнулся. — «В городе продают кристаллы. Много. Каждый день. Мы не знаем кто». Нас спросят, что мы предлагаем. А предложить нечего.

— Предложить перекрыть аукцион.

— Нельзя. Аукцион анонимен, это его суть. Перекроешь — торговля уйдёт в личные залы. Там мы вообще ничего не увидим.

Разведчик встал, потянулся, подошёл к карте. Ткнул пальцем в зелёное пятно на окраине — то самое, из докладов за прошлый месяц.

— Вот тут было три участка. Стало одиннадцать. За неделю до первых тридцати тысяч. Кто-то пробовал кристаллы в деле. По чуть-чуть.

Советник подошёл ближе. Пятно выглядело безобидно, как сыпь на карте. Одиннадцать гектаров на краю ничьей земли, у самой границы.

— И что там?

— Ничего. Пусто. Ни застав, ни колодцев. Просто застолбили и ушли.

— Вот это и доложим, — советник ткнул в пятно. — Не про тридцать тысяч. Про то, что на границе кто-то меряет землю. Про то, что количество растёт пятый день. А выводы пусть делают наверху.

Казначей кивнул. Разведчик молчал, потом спросил:

— А если завтра будет не тридцать, а шестьдесят?

Советник снял с графина крышку, налил воды. Стакан в этот раз не дрогнул — он держал его обеими руками.

— Тогда будем разбираться с тем, что останется от границы.

Он выпил. Вода была тёплая, с привкусом пыли.

— И ещё, — разведчик задержался у двери. — Первые партии были мелкими. Три дня по пять, потом по десять, по пятнадцать. Теперь тридцать. Это не запас. Это производство, которое набирает обороты.

Советник кивнул, не оборачиваясь. Он смотрел на карту, где красные жилки пульсировали в такт лампе, и думал, что хуже всего не тридцать тысяч. Хуже всего, что завтра будет сорок.

И не дай святая сила им оказаться не в тех руках. Ещё недавно такой кристалл был вещью штучной: бархатная коробка, восковая печать, гравировка по грани. Его дарили на свадьбу, закладывали в ломбард, подносили герцогу вместе с прошением о титуле. Десяток в месяц — и весь город знал, кто этот счастливец. А теперь — тридцать, сорок, скоро шестьдесят тысяч. Их ссыпают в холщовые мешки, перевозят в телегах под брезентом, принимают на вес, как гвозди. Это уже не расширение угодий. Это военные поставки.

Последняя надежда оставалась на то, что всё, что из этого вытечет, случится за пределами нашей юрисдикции — где-нибудь в чужих землях.

* * *

Глава 49

Утро началось с того, что Димитрий не проснулся, а просто открыл глаза и ещё минуту смотрел в потолок, прикидывая, зачем ему вообще вставать. Потом вспомнил: навыки. Вчера вечером он так и не разобрался, что из подклассов вассалов годится на продажу, а что оставить. Система мигнула в углу зрения, стоило только потянуться к окну статуса.

Список присланный еще затемно Робертом получился длинный, но скучный. Видно всю ночь работал. Посадка I — вроде и полезно, копейки. Чертёж постройки — вообще учебное. Степан бы сказал: продавай, всё равно камень руками ворочать умеешь. Димитрий так и сделал — отметил четыре навыка, глянул на цену. Одно очко навыка за каждый. Ровно

Из всего списка по-настоящему жалко было только один — «средоточие маны». Его Димитрий продал первым, не торгуясь. Пусть берут. Для любого лорда это рог изобилия: насыщенный фон на всей территории, урожай прут, жилы манят, строительство ускоряется. У него же этот навык работал зонтиком когда попадал в чужие руки и отвлекал внимание от себя. Домен и так сжирал любой всплеск из колодцев, оставляя ровный фон, неотличимый от соседского. А отдай им копию «средоточия маны» — и хрен пойми, у кого сколько скрыто. Остальные девять — честный хлам: посадка, чертёж. Одно очко навыка за штуку, без сожалений.

Но про процентные бонусы тут говорить нечего, все это вкусные пряники, даже если навыки на его территории откровенно паршивые, для других лордов с развитием они станут чуть ли не панацеей решающей все их проблемы. Сильные же навыки я ни в жизнь не отдам на сторону. Захотят сильные лорды себе «ауру роста» — пусть ждут, пока система сгенерирует. Или учатся жить без неё, довольствуясь бонусом к росту на клочке земли, с ежедневным требованием к обновлению бонуса и потрясающими затратами маны.

Но даже так для особых культур это решение которое может стать основой других территорий. Не говоря о будущих навыках которые я продам. Специально буду выбирать громоздкие в использовании, но так необходимые для закрытия дыр в их основах.

Степан бы одобрил: «Не продаёшь кость — продаёшь тень». Димитрий усмехнулся про себя. И подтвердил сделку.

Он потянулся, хрустнул шеей. За окном светало, на полях уже копошились ранние пташки. Марта опять, наверное, с рассвета в зелени. Димитрий почесал щёку, сплюнул в ладонь, растёр. Можно было бы и не вставать, но где-то внизу уже гремели вёдрами. Значит, пора.

Спустился, не зашнуровывая ботинки, просто сунул ноги и притопнул. Снаружи пахло подгоревшей кашей и мокрым деревом — видать, кто-то уже успел выплеснуть воду из ведра на пол. На кухне хозяйничал Лёха: стоял над плитой с ложкой в зубах и смотрел, как в котелке закипает вода. Увидел Димитрия, кивнул, не вынимая ложки.

— Гречка, — сказал он невнятно. — Уже сварилась почти.

Димитрий сел на табурет, потянул к себе кружку. Чая не было — один кипяток. Ладно, переживём.

— Марту видел?

— В парнике, где ж ещё. Приходила, взяла лопату и ушла.

— Понятно.

Он зачерпнул гречку, пожевал без соли. Мысли всё ещё крутились вокруг проданных навыков, но уже лениво, как мухи на осеннем окне. В конце концов, завтрак — это не время для сожалений. Главное, чтобы чужие лорды не догадались, что покупают тень, а не кость. А они, судя по спросу, не догадаются.

Даже если брать по минимуму, выходило неплохо. Один навык — одно очко за изучение. Десять навыков — десять очков, но это только если каждый покупают один раз. А покупали, судя по спросу, стабильно, как горячие пирожки у вокзала. Димитрий зачерпнул ещё гречки, прикинул: если каждый навык возьмут хотя бы по десять человек, это уже сотня очков и десяток из них пойдет не системе, а мне. Рынок пустой, почти нетронутый. Лорды, как голодные щуки, хватают всё подряд.

Он усмехнулся, глядя в мутное окно. Продал хлам, а получит, как за эксклюзив. И это только первая партия. Подчинить себе нечего — а прибыль капает, будто с неё и не требовалось ничего, кроме копии навыка из общего пула. Степан, пожалуй, сказал бы: «С паршивой овцы хоть шерсти клок». Только тут не клок выходил, а целая отара.

Лёха глянул на него поверх ложки.

— Чего лыбишься?

— Да так, — Димитрий отодвинул миску. — Считаю, сколько тени можно продать до рассвета.

— Какой еще тени? — удивился Леха. — Чет не пойму о чем ты говоришь товаришь Лорд.

— Да не важно, — Димитрий поднялся подходя к окну. — Лучше кофейку найди, негоже пустой кипяток пить.

Лёха сорвался с места, ложка брякнулась в котелок. Димитрий остался у окна, уперся плечом в косяк. Открыл окно склада конденсатора— без жеста, просто подумал. Система вывесила полки: мано кристаллы, кристаллы опыта, кристаллы жизни и выносливости.

Мано-кристаллы лежали ровными пачками но разделенные на разные виды — разные ранги имеют ману разного качества, посему и кристаллы лежат отдельно. Ведь помимо мано колодцев с маной пятого ранга, на территории не мало тех кто имеет первый, второй и третий ранг и мана у них соответствующая. Не бог весть что, но копятся. Считать их не стал, нужно пустим в дело нет пусть собираются.

Кристаллы опыта — цифра приближалась к десятке тысяч штук и все по тысяче единиц вместимостью. Димитрий шевельнул пальцами — цифры дрогнули. Можно вытащить один, покрутить в руках. Но зачем? Пусть лежат. На чёрный день или на рывок к пределу уровня следующего ранга

Он прижал ладонь к холодному стеклу, подышал, нарисовал пальцем кривую цифру. Потом снова взялся за калькулятор, щёлкая кнопками, как костяшками счётов. Выходила забавная картина. Склад, колодцы, вассалы с их навыками, пассивные ленты опыта, постоянный расход маны — всё это крутилось, вертелось и складывалось в тысячу двести условных двадцатых уровней за сутки. Если каждому двадцатому уровню нужно двадцать тысяч опыта, то на выходе — поток, от которого у бухгалтера зачесались бы руки.

Он поскрёб щеку, глядя на цифры.

Если весь этот опыт превратить в кристаллы и передать вассалам, можно быстро вырастить группу сильных и верных бойцов. Правда, выйдет так называемая надутая сила: ранг есть, а навыки не отточены, не притёрты к костям. Такие бойцы легко передавят тех, кто ниже, но равных им будет трудно одолеть. Разве что числом, просто как в драке у пивного ларька.

Он отложил калькулятор, посмотрел на пар из кружки. Вспомнил про недавний навык — «общий котел». Название одно, а эффект противоположный: не собирает опыт с вассалов, а раздаёт его им из моего ежедневного притока. Прикинул. Двадцать четыре тысячи единиц в сутки каждому, без штрафов для меня и без вычета из моей копилки.

Выходит, любой, кто сидит на первом ранге, может ежедневно поднимать уровень, просто оставаясь моим вассалом. Вышел из дома, сунул ложку в кашу — и уже на ступень выше.

Но даже этот бонус для них — лишь приправа. С их доступом к мане из колодцев, которую я сейчас выделил почти полностью, кроме нужд на кристаллы захвата территории, они

Посему бонус есть бонус. Рост вассалов первого ранга часто упирается только в квест на продвижение. Но даже второй и третий ранги растут поразительными темпами после новых усилений. Скоро ожидается начало поднятия рангов у вассалов. Он потёр глаза, снова глянул в окно. На стекле от его дыхания оседала влага, и цифра расплывалась в мутное пятно.

Чайник засвистел на плите, тонко, на одной ноте. Лёха ворвался, будто за ним гнались, выхватил кружку, плеснул кипятку, бросил ложку растворимого. Димитрий отошёл от окна, сел, обхватил кружку ладонями. Горячо. Кофе отдавал жжёным сахаром и чем-то казённым — и всё равно пился лучше пустого кипятка.

— Навыки, — сказал он вслух, не Лёхе, а воздуху. — Сколько их уже, только успевай.

Лёха сел напротив, подпёр щёку. Видно, хотел понять, о чём говорит лорд, но не лез.

Димитрий глотнул. В голове всё ещё шевелились столбцы: «аура роста», «общий котёл», «средоточие маны». Уже не продажа, а что с ними делать дальше. Одно дело — пустить в общий пул, другое — развести внутри территории, завязать на вассалов, на поля, на домен. Он покрутил кружку в ладонях. Где-то в глубине двора загремело железо — Марта, наверное, вернулась из парника.

— Навыки для отвода глаз утром продал, — сказал он тихо. — Теперь думаю, как из них сделать стену.

Лёха моргнул, но промолчал. За окном по карнизу застучала капель, и Димитрий вдруг ясно понял: день уже начался, а он всё ещё сидит над пустой кашей и считает чужие очки. Пора бы и самому что-то построить.

Он посмотрел в окно. Степан уже стоял у колодца, подняв воротник старой телогрейки, и о чём-то негромко говорил с Мартой. Та кивала, держа лопату наперевес, как копьё с налипшей землёй. Народ подтягивался: у склада переминались трое, у дальнего поля кто-то тащил моток шпагата. День начинался без громких команд и без суеты — спокойно, будто все давно знали, куда встать.

Димитрий отставил кружку, рывком зашнуровал ботинки. Лёха уже пропал, только дверь скрипнула с опозданием.

— Иду смотреть, — сказал Димитрий в пустоту и вышел.

Снаружи пахло влажной землёй, золой и чуть-чуть навозом от нового надела. Птица орала на столбе у дороги. Он сунул руки в карманы и побрёл к полю, где из тумана, как рёбра, проступали первые ряды системных грядок. Ноги сами понесли к границе: вдоль неё шла неглубокая тропа, натоптанная за последние дни. Степан обернулся на шаги, кивнул сдержанно, и они молча пошли вдоль участка, как два хозяина, которым не нужно ничего объяснять.

К лесоповалу вышли, когда туман уже сошёл в низины. Бригада гудела с первого замаха: вчерашние зеваки сегодня ворочали стволы так, будто работали здесь неделю. Роман на ходу чертил в воздухе схему, Алина таскала корзины с пнями, Ярослав орал кому-то через поляну, и его голос тонул в треске валежника. К вечеру Димитрий встал у последней расчищенной линии и вытер лоб рукавом.

[Зачистка земли завершена: 8 км².]

Он кивнул Степану. Тот сплюнул, оперся на черенок лопаты.

— После завтра к обеду дожмём, — сказал Степан. — Условия на второй ранг сложатся.

Димитрий глянул на дальний край, где лес уже обрывался в ровную, вылизанную до черноты полосу. Ещё два дня — и территория перешагнёт порог. Он сунул руки в карманы и пошёл к дому, не оглядываясь. Позади рабочие добирали последний сухостой, и в наступавшей темноте их фигуры казались штрихами на свежесрезанной земле.

Глава 50

Димитрий раскинулся в кресле, закинув руки за голову. Потолок над ним был ровный, без единой трещины — ратуша сама о себе заботилась, и это раздражало чуть меньше, чем вчера. Вставать не хотелось. Мысли перекатывались лениво, как галька в отливе. День и правда вышел плодотворный — даже система, кажется, устала слать подтверждения. Где-то за окном, в домене, мана-колодцы наполнялись, будто вёдра под дождём: каждый тикал исправно, каждый копил ману, как добросовестный казначей. Завтра снова будет день, полный переживаний. А пока — просто лежать. Рука затекла, но он не убирал её. Грядущее подождёт.

Вскоре мысли плавно перетекли к кристаллам временного навыка. Точнее — к тому, сколько они теперь стоят. При текущих бонусах территории, которыми как раз и были мана-колодцы, экономия маны на постройки ощутимо выросла. Если считать грубо, по-простому, потребление снизилось аж на шестьдесят процентов. Цифра приятная, спору нет. Только вот что-то не сходилось.

— Хм, как-то странно, — задумчиво пробормотал Димитрий. — Количество кристаллов на складе не совпадает с тем, что я считал ещё вчера.

Он прикрыл глаза, но перед ними всё равно встали столбики цифр. Склад, производство, расход маны, остаток. Не сходилось, и всё тут.

— Опять калькулятор? — пробормотал он. — Надо найти проблему. Ну как можно было сразу всё не решить и посчитать правильно? У меня уже голова от цифр болит.

Сказал — и сам себе не поверил. Голова болела не от цифр. Голова болела от ощущения, что он где-то опять пропустил мелочь. А мелочи в системных описаниях дороже иных сокровищ.

Полчаса спустя десяток пересчётов дал тот же вчерашний результат. И только перечитывание описаний новых навыков, строчка за строчкой, до каждой запятой, решило проблему. Как оказалось, он по привычке складывал новые бонусы в общую кучу, а надо было читать внимательно. Очень внимательно.

Новый навык экономии маны территории работает отдельно от стандартных бонусов на сокращение потребления. Формально у обоих вариантов единый предел — не более одного процента, ниже не опустишь. Но новый навык считает не от изначальной цифры и не прибавляется к старому бонусу. Он работает на основе уже сокращённого потребления. Сначала режется базовая стоимость, потом уже по остатку проходит новый множитель. Разница в паре слов, а по сути — пропасть.

Проще говоря: если изначальная стоимость — сто процентов, то после первого сокращения остаётся сорок. А новый навык режет уже эти сорок на шестьдесят процентов. Сорок минус шестьдесят процентов — шестнадцать. Не один процент, а шестнадцать. Пока он на первом ранге, ниже шестнадцати процентов от изначальной стоимости не ужаться, как ни крути.

То есть затраты на кристаллы временного навыка сократились не до ста единиц маны, как он вчера прикинул по невнимательности, а до тысячи шестисот. Разница в шестнадцать раз.

Но даже при таком раскладе выходило неплохо. В час вассалы производят более двадцати пяти тысяч этих кристаллов. В сутки — больше шестисот тысяч. И это он ещё считает, что цифры эти — копейки перед тем, что будет доступно на втором ранге. А ведь вчера, по ошибке, насчитал в день сумму более чем в два раза больше, и то с учётом отдыха вассалов. Сегодняшняя цифра — уже при посменной работе, без простоев.

Что более важно, эта ситуация напомнила ему простую вещь: читай описания навыков, которые получаешь, до самого конца. До каждой запятой, до каждого ударения. Никогда не знаешь, что выкинет навык, если одна запятая встала не туда.

Ну а с кристаллами спешить некуда. Покуда Аукцион работает исправно и выдаёт порцию за порцией ежедневно на рынок. Интерес лордов к ним постепенно разгорается, и мир потихоньку полнится слухами. Одноразовый расходник, который жрёт ману и ставит флаг на свободном участке, — это не игрушка. Это способ застолбить землю, пока сосед спит. А утром уже разбирайся с системным правом.

Димитрий усмехнулся. Когда эта точка достигнет кипения, он просто выложит все скопленные кристаллы разом и устроит большой переполох.

Так ещё больше лордов проявят себя и начнут борьбу за земли и подданных. Ведь земля хотя и дешева в принципе, её ещё необходимо купить или отвоевать у дикой мутировавшей природы. А для этого нужны вассалы. Или обычные жители, которых, правда, контролировать труднее, чем вассалов: вассал связан системой, присягой, навыками лояльности, а вольный поселенец — только собственным интересом, а интерес, как известно, штука переменчивая.

Дальше пойдут прорывы на второй ранг. И хотя не в каждом задании на повышение ранга, но в большинстве будет требование о наличии вассалов и их потенциала. А потенциал, как всем известно, отражает желание человека к дальнейшему развитию, к продвижению вверх по уровням и рангам.

Так же потенциал отражает понимание своего класса в целом и навыков класса в частности. Показывает их интуитивное понимание — что и как делать, куда давить, где выждать. Вот что такое потенциал в нескольких предложениях, хотя и далеко не все его возможности. Система скупа на объяснения, но щедра на последствия.

Посему чем выше потенциал на текущем ранге, тем выше чьи-то амбиции и желания. Таких людей трудно найти на улице. Они в основном сидят по большим кланам, крупным организациям, гильдиям, тянут лямку в армии или уже прикормлены дворянами, причём задолго до того, как ты вообще узнал об их существовании.

Его рекрутеры гуляют по городу почти две недели. Обошли большинство мест, где могут водиться многообещающие и при этом не занятые кадры. Итог? Чуть меньше четырёх сотен. И с каждым днём количество вассалов, которых приводят рекрутеры, всё уменьшается. Сначала выбирали густо, потом — что осталось, а скоро и этого не будет.

Сдаётся ему, что вскоре он сам будет воспитывать вассалов с нужными качествами. Бонусы территории, к счастью, позволяют. Главное — найти молодого и неопытного, зато полного амбиций и ещё не побитого жизнью. Короче говоря, перейдёт на поиск вассалов среди сверстников, которые недавно получили свои классы и ещё верят, что мир большой и справедливый.

Так-то опыта у новичков меньше. Зато прививать лояльность сразу, как только стал совершеннолетним, куда проще, чем заставлять старых тёртых оладий полностью поддаться влиянию навыков повышения лояльности. Молодого проще слепить под себя, старый уже слеплен — и не тобой.

И сдаётся ему, что при повышении на более высокие ранги потенциал вассалов, требуемый в задании, и их количество будут только расти. Планку поднимут, как пить дать.

Вот с какими трудностями столкнутся новые лорды. Вассалы — это вам не капуста на рынке: захотел, пошёл, купил. Тут надо найти нужных людей, убедить их присоединиться и оказаться первым, кто соберёт достаточно вассалов для повышения ранга. Иначе придётся воспитывать в них тягу к учёбе и разжигать амбиции для дальнейшего роста, а не просто прозябать и надеяться на лучшее там, где они уже есть.

Ещё один факт: лордов много, и они постоянно появляются среди вновь пробуждённых. Он никогда не сможет насытить рынок кристаллами полностью. Только сделать запас до их истощения. Но даже так — это капля в море.

Если все лорды мира смогут пробудить свой класс в ближайший год благодаря ему, это вызовет потрясающие изменения в мире в целом. Когда повсеместно появляются деревеньки, набирающие жителей и постепенно превращающиеся в посёлки и города. Сначала — частокол и десяток домов, потом — каменная кладка, поле, сад, ферма. Потом уже и ратуша, которая сама заботится о потолке.

Конкуренция за таланты будет расти, как и борьба за внешние ничейные земли. Людям будет куда пойти работать из этих переполненных городов, где нормальную работу попробуй найди. Лорды же будут вынуждены завлекать людей хорошими условиями жизни и работы. Будут тренировать жителей, растить из них вассалов с нужными качествами. А это уже не благотворительность — это гонка.

Земли, на которых живут люди, будут постепенно расширяться. Дикие территории с каждым новым лордом, ищущим место для стройки своего города, будут отступать. Мутировавшая флора попятится, разломы останутся в тылу, а не на пороге.

Поэтому даже если пробуждение всех лордов вызовет некую конкуренцию с их стороны, для него это полезно. Для мира — тем более. Для людей — в особенности. Да и какие они ему конкуренты с его навыками, которые дают благородные процентные усиления на каждом шагу? Пусть пыхтят. Пока они тащат камни, он строит.

Можно только сказать, что в хаосе, который в скором времени накроет мир, для него будут все условия для незаметного роста его земель. Ведь для лорда, который активировал свой класс на два столетия позже первых пробудившихся пользователей системы, это непозволительный разрыв во времени.

Если подобный ему лорд с огромным потенциалом будет обнаружен этими стариками, ему может не поздоровиться. В лучшем случае его могут сковать так сказать узами брака или строгого рабского контракта. В любом случае разница с наручниками, батареей и подвалом невелика.

И именно это — главная причина, по которой он плодит себе конкурентов. Скрыться в их толпе от взора власть имущих. До поры до времени. Ведь рано или поздно он достигнет высот силы и власти, когда старички уже не смогут подвинуть его с карты мира. На которую он к тому времени взойдёт со спокойной душой.

Стук в дверь выдернул его из раздумий, как крючок — рыбу. Димитрий нехотя опустил

— Войдите.

Вошел Степан. Не торопясь, по-хозяйски тихо, будто не в ратушу входил, а в собственный сарай, где знает каждую половицу. В руках — тонкая папка, но Димитрий успел заметить, что папка эта потрепана: угол загнут, край лоснится от частых прикосновений. Значит, не первый доклад за день.

— Садись, — Димитрий кивнул на стул.

Степан сел, положил папку на колено, открывать не стал. Посмотрел на хозяина долгим, спокойным взглядом, под которым Димитрию на миг стало не по себе, будто это его сейчас проверяют, а не наоборот.

— Кристаллы твои, — начал Степан, — начали воевать.

— В смысле?

— В прямом. Две деревеньки на востоке за одну ночь перекроили границу. Утром у обоих лордов флаги стояли на одной меже. Теперь сидят, читают системное право. Кто первый успел, кто второй не заметил.

Димитрий хмыкнул. Значит, пошло. Быстрее, чем он рассчитывал, но в нужную сторону.

— Жертвы? — спросил он.

— Пока нет. Разбираются словами. Но это до первого раза, — Степан наконец открыл папку, пробежал глазами по листу, хотя явно знал всё наизусть. — Рынок отреагировал. Спрос на «захват» подскочил. Цена тоже. Твои порции уходят за полчаса, хотя вчера лежали по два.

— Это хорошо.

— Хорошо, — согласился Степан. — Только хорошее быстро кончается.

Он вытащил из папки один лист, положил на стол, развернул к Димитрию. Там не было цифр — всего несколько строк, но таких, от которых у любого лорда свело бы челюсть.

— Слух пошёл, — сказал Степан ровно. — Не о тебе. Пока. О том, что кристаллы кто-то печатает, как честный человек — деньги. Один аналитик из гильдии уже прикинул объём. Ошибся на треть, но направление угадал. Такими темпами через пару недель начнут искать не товар, а руки, из которых он выходит.

Димитрий взял лист. Строки плясали перед глазами, но он заставил себя прочесть. Аналитик писал сухо, без эмоций: «предположительно, единый источник», «промышленный объём», «след продавца не оставляет». Последняя фраза была подчёркнута дважды. Кажется, не самим аналитиком.

— Аукцион анонимен, — напомнил Димитрий.

— Аукцион да. А люди — нет, — Степан качнул головой. — Анонимность хороша, пока молчишь. Ты не молчишь.

— Я не молчу?

— Ты копишь. Копишь — это уже звук. Большой запас слышно за версту, особенно когда он не тратится, а всё растёт. Кто-нибудь сложит два и два. И придёт не с мечом. Придёт с вопросом.

Димитрий откинулся на спинку. Потолок над головой был всё так же ровен, и от этого злил сильнее. Ратуша заботилась о себе, а он — нет. Опять забежал вперёд, забыв пригнуться.

— Что предлагаешь? — спросил он.

— Сбрасывай частями, как было. Но не копи до кипения. Копишь — привлекаешь. А раз решил устроить переполох, так устрой его раньше, чем переполох устроят тебе.

Степан закрыл папку, но не встал. Посидел ещё, глядя куда-то в окно, где незримо в домене мана-колодцы продолжали наливаться маной — ровно, тихо, не спрашивая.

— Не знаю, как там у вас, лордов, — добавил он, поднимаясь, — а у простых людей считается так: кто долго сидит на мешке с солью, тот первым и слепнет.

Он вышел, не дожидаясь ответа. Дверь закрылась мягко, будто и не открывалась. Димитрий остался один, с листком аналитика на столе и липким ощущением, что где-то под ровным потолком уже завелась первая трещина. Не в камне — в его плане.

Димитрий проводил взглядом закрывшуюся за Степаном дверь, и только тогда до него дошло. Ведь верно. Всегда. Всегда приходит именно он, его прораб. Не кто-то из новеньких, не сам докладчик с рынка, даже не Роберт, который, вообще-то, за управление отвечает. Везде Степан. С теми самыми вопросами, от которых у любого наёмного снесло бы голову. Акустика у него, что ли, на плохие вести особая? Или чутьё такое, что он раньше других понимает, где именно скрипит, и потому успевает первым сунуться в дверь, пока не надо было звать советника?

Димитрий хмыкнул. Нет, не чутьё. Степан просто не любит, когда его работа стоит. А стоит она ровно до тех пор, пока над территорией не рассеется вонь недосказанного. Заместитель бы доложил и ушёл, а этот остался бы даже против воли. Не из верности. Из привычки чинить то, что начало трещать.

И всё же трещина осталась. Не в потолке — в собственном спокойствии.

Димитрий усмехнулся. Пусть ищут. Домен — не кусок земли, а складка пространства, привязанная к его воле. Плюс благословение времени, которое, если верить описанию, должно действовать на все аспекты подвластные времени, а в этом мире ему подвластно все, даже поисковые навыки неизвестных мне. Такую цель не просчитаешь пальцем по карте — увязнешь в вероятностях, как в болоте. А через несколько дней он поднимет ранг, и тогда у него появятся ещё и защита от всяких гадалок, вычетов, расчётов. Вот тогда и заварим кашу, как говорил один кашевар.

Сказал мысленно — и сам едва не рассмеялся. Кашевар из него был ещё тот: сначала копит соль, потом соображает, что мешок просвечивает. Ладно. Степан прав в одном — долго сидеть на нём не выйдет. Но и слепнуть раньше времени он не собирался.

Эх, пора отдыхать.

Глава 51

Утро встретило странным чувством, что то было не так с потоками маны на территории и он его нашел.

Димитрий засёк отток на счётчике маны колодцев. Ровная строчка расхода вдруг дёрнулась вниз, и он полез смотреть, куда уходит мана. Не в постройки, не на ремонт, не в купол.

Точка утечки нашлась за минуту — общий мировой пул навыков. Вчера он выложил туда «Очистку земли» и «Разметку границы». Сегодня система аккуратно, по капле, тянула ману на поддержание витрины. Каждая покупка навыка кем либо тянула ровно столько, сколько нужно на одно применение.

Он усмехнулся. Вот, значит, как это работает. Не благотворительность. Платишь за то, чтобы твой навык увидели и выучили. Не заплатил — система сама всё устроит, только очки навыков останутся мимо. Потому и доля продавцу: не за удачу, за эфир.

А если так, высокоранговым навыкам в общем пуле делать нечего. Цена поддержки и продажи растёт, а награда та же. Поэтому там и крутится всякая дешёвая бытовуха, а не боевые печати пятого ранга. Красиво. Просто. И почему-то он вспомнил, сколько маны ушло на «Очистку земли». Гроши. Но гроши из его колодцев. Каждые сутки для поддержания и каждый раз при покупке расходуется мана.

Димитрий прикинул в уме. Одна покупка «Очистки земли» — сколько там, двадцать маны? Тридцать? За

Пока очки навыков капают, всё это окупается. Не хватает только, чтобы кто-то купил «Разметку границы» — с неё, может, вообще ничего не капнет. Но и даром не жалко.

Он закрыл счётчик. Пусть система тянет свою долю. Если так пойдёт, к следующему уровню он соберёт не одну сотню очков, лордов в мире постоянно становится больше. А там уже можно и подумать, что выложить следующим. Только не «Колодец маны». Это уже не для чужих глаз.

Завтракал он быстро — хлеб, кусок копчёного мяса, кружка травяного отвара. Счётчик всё ещё тихо щёлкал в голове, но уже без дёрганья, как вода в подтекающем кране.

На лесоповал пришёл к восьми. Бригада уже возилась на территории начиная лесоповал, качки переростки из боевиков уже тягали бревна. Лесозаготовка работала вполсилы, но ровно. Димитрий постоял, послушал, как переговариваются вассалы под скрежет падающего леса, как пахнет смолой и мокрой корой.

Не успел оглянутся, только пришел и пора назад.

Вечер настал быстро: проверил сложенные бревна, глянул на склад, по пути перекинулся парой слов со Степаном. Тот кивнул на гору опилок, сказал что-то про подстилку для скота. Димитрий не запомнил.

Утром его поднял холод. Окно в ратуше отпотело, за ним сеялся редкий дождь. Он сел на кровати, потянулся к статусу. Мана восстанавливалась в колодцах как обычно, отток для продажи навыков стоял ровно.

Лесоповал уже гудел.

Он так и стоял бы, наверное, глядя на моросящий дождик, но в голове щёлкнуло — не счётчик, а то самое чувство, когда понимаешь: нечего ждать, всё уже сошлось. Не в разломах, не в подземельях. Здесь, на мокрой земле, между лесоповалом и складом.

К обеду дождь перестал. Димитрий вышел на крыльцо ратуши, глянул, как бригада волочёт бревна, как Степан молча тычет пальцем в опилки, как Лёха крутится между взрослыми, мешаясь и впитывая. Все на месте. Не идеально. Но работает.

Он не стал тянуть. Открыл статус, нажал. Система отозвалась не сразу — будто тоже перевела дух.

[Условия перехода Лорда на второй ранг выполнены.]

И всё. Ни рева, ни вспышки. Только тёплая волна от ключиц к пальцам, будто хлебнул горячего отвара. Димитрий усмехнулся. Ради такого другие тащатся в разломы, а он стоит на крыльце, руки в карманах, и слушает, как в лесу падает дерево.

Теперь останется выбрать — но это уже после. Он вернулся в дом, к столу, к хлебу.

Он отломил корку, прожевал. Сообщение всё ещё висело перед глазами, как приклеенное: можно нажать, и получится второй ранг — обычный, как у всех. Но была ещё одна штука, о которой он читал на форумах: идеальный переход. Для него нужно, чтобы все навыки дошли до предела первого ранга. У него почти дошли — к вечеру дожмутся, если не лезть.

Димитрий глянул на время. До вечера шесть часов. Шесть часов без суеты. Он доел хлеб, запил отваром. Отвар был тёплый, с горчинкой.

— Ладно, подождём, — сказал он пустому окну.

Пустой ратуше. Пустому дню.

Система молчала, только счётчик маны тикал в такт дождю за окном. Дождь то затихал, то снова сыпал по стёклам. Он откинулся на спинку стула и стал смотреть, как капли ползут вниз, сшибая друг друга. До вечера.

Он поймал себя на том, что снова смотрит на счётчик. Мана уходила ровно, без рывков, и в этой ровности было что-то чужое — будто не он её тратил, а она сама знала, куда течь. Три недели. Даже меньше. Сначала были ратуша, сто полей, тридцать пять срубов, склад, вышки, лесоповал, сейчас же это разрослось до небольшого поселка — всё это поднялось не его руками. Он только жал на кнопки да гонял вассалов. Лорды не строят как обычные землевладельцы. Обычные дворяне годами ждут первого камня, а тут — двадцать дней, и система уже предлагает второй ранг. Смешно. И чуть-чуть стыдно.

Степан бы сказал: не твоя заслуга, а твоя воля. Он бы сказал и опять пошёл тыкать в опилки. А Лёха бы обиделся, что его не похвалили. Марта вообще промолчала бы, у неё свои дела с растениями.

Дождь кончился. За окном темнело. Дима откинулся на спинку стула и закрыл глаза. До вечера ещё часа три. Навыки дожмутся, никуда не денутся. А он пока посидит, послушает, как в лесу перекликаются бригады. Территория работает.

Пока ждал думал думы.

Он так и не открыл глаза. За гулом лесоповала, за редкими выкриками бригады думалось ровно, без дёрганья, как тикал счётчик маны.

Другие лорды, наверное, уже мечутся: вассалы грызутся, каждый тянет одеяло на себя, работа через пень-колоду. А у него — «Лад», «Верность», «Привычка к труду», «Стабильность». Та самая смазка, без которой любой двор расползается на злые языки и пустые тарелки.

Кто тянет одеяло — всё равно тянет. Но углы уже не рвутся в клочья, и тем, кому не досталось мяса, остаётся не забелённая водица, а наваристая похлёбка, с мелкой крошкой на дне. Минимум. Но тот, что держит людей рядом дольше, чем присяга.

Он хмыкнул.

Система умела считать. Он — не очень. Поэтому и дожидался вечера, слушая, как в лесу перекликаются те, кто завтра снова выйдет на участок без понуканий.

За окном совсем стемнело. Последнее дерево ухнуло глухо, и стало тихо.

Он открыл глаза. За окном стояла такая тишина, что слышно было, как оседает пыль на подоконнике. Счётчик маны замер на одной цифре, ни вниз, ни вверх. Система молчала, как будто проглотила язык.

Димитрий подождал ещё минуту, вторую. Потом поднялся, размял плечи. В теле — лёгкость, странная, будто после долгой болезни отпустило. Не слабость, а именно завершённость: всё дожато, доведено, закрыто. Без фанфар и всплывающих окон.

Он усмехнулся. Ну да, конечно. Идеальный переход не подтверждают сообщением. Его подтверждает только тело, когда понимает: больше тянуть некуда. Можно было и не ждать вечера. А он сидел, как дурак, смотрел на дождь.

Димитрий подошёл к окну, провёл ладонью по отпотевшему стеклу. Во дворе темнело, пахло мокрой землёй и смолой. Лесоповал стих, бригада ушла. Тишина звенела в ушах, как отголосок только что упавшего дерева.

Он так и не нажал кнопку. Просто стоял и дышал, чувствуя, как лёгкость расходится от груди к пальцам. Завтра. Всё — завтра.

Интерлюдия.

Советник так и стоял у карты, хотя разговор вроде бы закончился. Графин опустел наполовину, указка со сломанным кончиком лежала на столе, и красные

Разведчик вернулся первым. Он не стучал — просто положил на стол тонкую папку и сел, не глядя ни на кого.

— Я поднял заявки, — сказал он. — Не продавца. Покупателей.

Казначей потянулся к папке, но разведчик придержал её ладонью.

— Сначала вопрос. Вы вообще смотрели, кто берёт кристаллы в приоритетном порядке?

— Бароны, — казначей пожал плечами. — Армия. Может, пара торговых домов под застройку.

— Лорды.

Слово повисло в кабинете, как пыль в луче лампы. Советник медленно обернулся.

— Кто?

— Лорды, — повторил разведчик. — Класс «Лорд». Списанный в утиль, бесполезный, забытый. Тот, который без города не работает.

Он открыл папку. Внутри лежала распечатка системной сводки — колонки цифр, серая бумага, внизу печать архива.

— Мы видели это с самого начала, — разведчик ткнул пальцем в верхнюю строку. — Приоритетная выборка кристаллов «захват территории» — лорды. Мы просто не придали значения. Ослепли.

— На чём? — спросил казначей.

— На заинтересованных лицах. Мы искали, кому выгодна война. Бароны, соседи, военные. А смотреть надо было, кому выгоден сам кристалл.

Советник подошёл к столу, взял распечатку. Цифры прыгали перед глазами, но он уже видел то, чего не видел раньше: не опт, не заговор, не склад под будущую кампанию. Розница. Мелкая, ровная, ежедневная розница, растянутая по сотням рук.

— Тридцать тысяч кристаллов, — сказал он тихо. — Это не запас. Это по одному на рыло.

— Именно, — разведчик кивнул. — По одному на лорда.

Казначей снял очки, протёр, снова надел. Руки у него не дрожали — дрожал голос.

— Дайте цифру. Сколько их вообще?

— Сейчас посчитаем, — разведчик вытащил вторую распечатку. — Я запросил у архива общую статистику инициализаций по классам. Класс «Лорд» — редкий. Очень редкий. Процент на уровне статистической погрешности.

— Вот видишь, — выдохнул казначей. — Редкий. Погрешность.

— Погрешность, — согласился разведчик. — Умноженная на население страны.

Он пододвинул лист. Казначей пробежал глазами, замер на итоговой строке, и советник увидел, как у него дёрнулась щека.

— Это же… — казначей запнулся. — Вы уверены, что в архиве не ошиблись?

— Перепроверил дважды. Ошибки нет.

Советник не стал спрашивать цифру вслух. Он наклонился и прочитал сам. Число было невообразимым и при этом до отвращения конкретным — как счёт за похороны, о котором знал заранее, но всё равно не верил.

— Мы считали, что класс умер, — сказал разведчик. — А он просто копился. Двести лет. Все, кому система свалила в основу «Лорда» вместо нормального боевого или производственного класса, — все они были. Без города, без территории, без силы. Пыль под ногами. Мы привыкли их не замечать.

— И теперь у них есть кристалл, — закончил советник.

— Теперь у них есть кристалл, — кивнул разведчик.

Казначей встал, подошёл к графину, налил себе воды. Стакан в этот раз не дрожал — он просто пил, долго, как будто водой можно было загасить то, что поднималось из распечатки.

— Слухи о дворянстве, — сказал он, не оборачиваясь. — Я думал, это бред. Заявки от лордов на низший чин. Смеялся: территория у них — клочок, курам на смех.

— Начальный клочок, — поправил разведчик. — А на двадцатом уровне их территория уже тянет на низший чин. Ты сам видел расчёт.

— Видел. Не поверил.

Советник вернулся к карте. Красные жилки границ теперь казались ему не угрозой, а насмешкой — старая карта, нарисованная для старого мира, где границы двигают армии и бароны. А под ней, внизу, в слепой зоне, уже росло то, что не рисовали на картах: тридцать тысяч флагов. Тридцать тысяч будущих дворян. Тридцать тысяч лордов, которым больше не нужно было просить землю у сильных, потому что земля сама признавала их по системному праву. И эти тридцать тысяч, даже распыленные на весь мир и не в одной нашей Империи, но это ежедневные тридцать тысяч новых Лордов с собственной территорией!

— Мы боялись анархии сверху, — сказал он. — Барон с деньгами раскроит соседа на лоскуты. А анархия пришла снизу.

— Хуже, — разведчик покачал головой. — Она пришла по правилам. Всё по системе, всё легально. Флаг, территория, признание. Не подкопаешься.

— И что теперь? — спросил казначей.

Советник долго смотрел на карту. Потом взял указку со сломанным кончиком, повертел в пальцах и аккуратно положил обратно — кончиком к северу, как будто это что-то меняло.

— Теперь будем решать, кого бояться больше: того, кто продал им кристаллы, или того, кто догадается продать им всё остальное и поддержать новые начинания.

За несуществующим окном, на карте, догорал закат. Красные жилки границ пульсировали в такт лампе — и впервые за вечер советнику показалось, что пульс у них участился.

* * *

Глава 52

Утро оказалось на удивление тихим — ни сирен, ни чужих шагов под окном, только кофе дымил в кружке да за окном моросящий дождик жевал остатки ночи. Позавтракал без спешки, даже хлеб доел, хотя обычно половина уходила в корзину. Руки не дрожали. Это, наверное, и пугало сильнее всего: слишком буднично сидеть перед системным окном, как перед кассой в супермаркете, и выбирать «завершить задание».

[Внимание! Завершение задания «Прорыв на II ранг». Подтвердите действие.]

Персонаж игры ставил бы здесь паузу, перекурил бы, почитал бы форум — а вдруг всплывёт подвох. Во мне этого игрока давно не осталось, был только вчерашний я: с пыльными обочинами, таблицами в блокноте и привычкой считать ману до последней единицы.

Кнопка подсвечивалась. Мерцала, как маятник.

Я выдохнул.

[Подтверждение принято. Начинаю процедуру перестройки класса…]

Тишина лопнула.

[Задание «Прорыв на II ранг» выполнено с идеальным рангом.]

Всплыло перед глазами, как счётчик на старом таксометре. Я не сразу понял, к чему это. Максимум ячеек навыков — все сто доступных на первом ранге, забитых под завязку. Все навыки дожаты до предела класса. Система не спрашивала, как я это пережил, не интересовалась, во что обошлась прокачка. Она просто зафиксировала факт.

[Внимание! Обнаружено выполнение скрытого условия: наличие максимально доступных открытых ячеек навыков и прокачка всех навыков до предела класса.]

Где-то внутри должна была загореться радость. Или хотя бы облегчение. Вместо этого сидел и ждал, когда начнётся то, ради чего всё это затевалось. Таблицы в блокноте, ночи без сна, ману по капле — всё складывалось сюда, в одну строчку, как будто я просто донёс до магазина слишком тяжёлый пакет.

Тишина, лопнувшая секунду назад, снова сомкнулась.

[Начинаю процедуру перестройки класса. Прогресс: 0 %…]

А я смотрел на этот прогресс и понимал: очки начислят, но кто-то должен будет

Полчаса тянулись, как жвачка в волосах. Я смотрел в окно: дождь кончился, но по стеклу всё ещё сползали капли, собираясь у нижней планки в мутную кайму. Мана в резерве стояла ровно, не фонила. Только ветер перебирал жестяной карниз, и звук походил на чужое дыхание.

В висках щёлкнуло. Не больно, скорее как в наушниках при смене трека.

[Перестройка класса завершена.]

Первое окно выскочило почти сразу, следом — ещё два.

[Ранг повышен: I → II.]

[Класс перестроен. Доступны изменения в дереве навыков.]

[Производится повышение навыков класса в ранге…]

Я не стал читать всё разом. Сел на табурет, придвинул блокнот. Сообщения висели в воздухе, слегка покачиваясь, как поплавки на тихой воде.

Я не торопился. Последние десять минут — это как перед контрольной: уже ничего не выучить, только перебирать ручку и ждать, пока учитель соберёт листы. Ветер за окном снова тронул карниз, с него сорвалась капля и щёлкнула по подоконнику. Система молчала.

Потом в голове коротко скрипнуло, будто кто-то довернул винтик на десятую долю.

[Перестройка навыков завершена.]

Окна мигнули одновременно, без пафоса. Я даже моргнуть не успел.

[Навыки класса переведены на II ранг. Сохранён полный комплект навыков I ранга. Общие бонусы второго ранга обновлены: базовое значение 1 % → 2 %.]

Первое, что я сделал, — открыл старое, привычное окно «Разметка границы». Потом новое. И смотрел на две строчки, как на квитанцию, где одна сумма сложилась с другой.

[Разметка границы I — уровень 20. Отпугивает насекомых и диких животных ниже полуметра в радиусе 32 метров от периметра. При повышении уровня +3 % к силе внушения и +1 метр к радиусу.]

[Разметка границы II — уровень 1. Базовый навык защиты территории. Усиливает внушение, увеличивает радиус действия. При повышении уровня +6 % к силе внушения и +5 метр к радиусу.]

Второй ранг начинался с нуля, как новая тетрадь. Но первая никуда не делась. Она осталась снизу, как накаченная мышца, на которую наложили второй слой.

Я откинулся к стене. Дождь давно перестал, но по стеклу всё ещё ползла последняя капля. Теперь она замерла на полпути и висела, не падая. И система так же — не обнулила, а надстроила. Старый фундамент не выбросили на свалку, на нём начали расти новые стены.

Достал блокнот, перевернул на чистый лист. Цифры нужно было пересчитать все. До последней единицы маны.

Просматривая навыки, понимаю: все процентные усиления добавили сверху ещё один слой, и оттого бонусы распухли, как тесто в тёплой кухне. Функциональные же навыки получили расширение базовых значений. Открыл «Колодец маны» — и уставился на квитанцию.

[Колодец маны I — Основное здание территории, служащее целям сбора и накопления маны. Пробивает колодец в нескольких доступных подпространствах и собирает ману. Каждое новое доступное подпространство увеличивает восстановление маны +100 %. Объём 1000/1000. Сбор 100+(100*2) единиц маны в час. При повышении уровня скорость и радиус сбора, качество, чистота и объём хранимой маны +6 %, +1 колодец маны.]

Строка дрогнула, померкла и продрейфовала вниз, вместо нее всплыла новая строка с текстом.

[Колодец маны II — Основное здание территории, служащее целям сбора и накопления маны. Пробивает колодец в нескольких доступных подпространствах и собирает ману. Каждое новое доступное подпространство увеличивает восстановление маны +100 %. Объём 3000/3000. Сбор 300+(300*2) единиц маны в час. При повышении уровня скорость и радиус сбора, качество, чистота и объём хранимой маны +12 %, +1 колодец маны.]

Проценты у колодца маны хотя и выше в два раза стандартного навыка, но это лишь пример, все же навык мутировавший но он моя основа.

Я присвистнул. Не как победитель, а как человек, который открыл холодильник, а там вместо вчерашней каши — кусок мяса. Затем вывел в блокноте первую цифру и обвёл её кружком.

120. Старый бонус, который я выжимал из первого ранга, никуда не делся. Он просто лёг под новую плиту, как слой изоляции. Новый колодец строится не с нуля — он встаёт на старый фундамент, и проценты не заменяются, а плюсуются к текущему рангу. Система не перечёркивала первый слой: она приклеивала второй снизу.

Я записал: имеющиеся колодцы переедут на новый параметр автоматически. Второй ранг обновит постройки до своих цифр, а старые 120 % останутся сверху, как процент по вкладу, который капает с самого первого дня.

Капля на стекле всё ещё висела. Я смотрел на неё и понимал, что теперь каждая постройка — это не стены, а матрёшка из бонусов. И чем глубже слой, тем тяжелее дался.

Продолжая листать список навыков, понимаю: изменения в обычных усиливающих навыках практически нулевые. Только бонус от растущего уровня — процент с трёх на шесть, метр с одного до пяти. Будто на ценнике переписали цифру, а товар остался тем же.

Функциональные — другое дело. Открыл «Очистку земли». Старая строка: удаляет сорняки, мусор, камни, разлагает для удобрения. Новая:

[Очистка земли II — уровень 1. Разбирает почвенный слой до заданной глубины, извлекает камни, корни, мусор с сортировкой: органика в удобрение, камни в склад. При повышении уровня +6 % к плодородности и +1 метров к глубине обработки.]

Добавилась не цифра — функция. Сортировка, извлечение, склад. Такого в первом ранге не было.

Перечитал описание ещё раз. Да, здесь система не процент подкрутила, а достроила механизм, как будто из ножа сделала кухонный комбайн.

Я полез в цифры, как в мокрый подвал: на первой ступени ещё сухо, а дальше уже хлюпает. Бонусы накладывались друг на друга, перемножались, съезжали на второй ранг, и каждая строчка в блокноте порождала две новые. Вассалы. Их прокачка. Общий пул. Кристаллы. Захват. Через час я сидел перед листом, где колонки сходились в неровный веер, и по краям стояли вопросительные знаки, похожие на крючки. В голове была не математика, а каша со скрежетом.

— Зачем я это делаю, — сказал вслух. — Оно же всё равно поплывёт.

Навыки подрастут. Вассалы их выучат, вылезут новые бонусы, синергии, которых я сейчас даже не разгляжу. Считать второй ранг до прокачки — как мерить огород, пока трава по пояс. Дурная работа. Та, на которую не жалко ни маны, ни утра.

Я перевернул блокнот. Пусть лежит. Сорокового достигну — тогда и займусь цифрами, с калькулятором, а не с этими каракулями. Недельку отдохну от арифметики.

Я постучал карандашом по обложке блокнота, будто ставил точку. Потом смахнул системные окна одно за другим — они гасли без щелчка, как лампочки в подъезде, когда по лестнице поднимаешься. Сообщения исчезали, оставляя после себя только серый отсвет на краю зрения.

И за всем этим мусором — тихое, жёлтое, как начищенная ламповая медь. Окно. Оно не всплывало поверх, не мигало. Просто висело, терпеливо, будто ждало, пока я освобожусь.

Я не сразу понял, почему оно меня не позволено свернуть. Ткнул пальцем — ничего. Провёл ладонью — окно даже не покачнулось. Золотое, но не яркое, как сусаль, а глухое, как отражение в подстаканнике.

Рука сама легла на колено. Я сидел и смотрел. Такие окна не выскакивают просто так. Такие окна сначала надо заслужить, а потом ещё суметь прочитать.

Окно качнулось, будто кто-то дёрнул за невидимую нить. По золотой поверхности поползли строки — сперва одна, затем ещё три, еще и еще, быстро, словно кто-то опрокинул коробку с табличками.

Окно разворачивалось, как свиток, на который не пожалели сусального золота. Строки выползали одна за другой, без спешки, и каждая, прежде чем остаться, чуть подрагивала — будто система сама не верила, что придётся такое выдавать.

[Задание «Прорыв на II ранг» выполнено с идеальным рангом.]

[Начислено: 100 дополнительных очков характеристик.]

[Начислено: 100 сфер дополнительных ячеек навыков.]

[Базовый коэффициент роста очков навыков: +2.]

Я хмыкнул. Сто сфер, сто очков — звучало как компенсация за полмесяца моей жизни, проведённой с таблицами в обнимку. Не подачка, нет. Зарплата. Первая, которую система выплатила не за красивые глаза, а за то, что я дотянул до предела и не сорвался.

Строки поползли дальше, и я наконец сел прямо.

[Внимание! Выполнено скрытое условие: достижение лимита в 100 навыков максимального уровня на первом ранге.]

[Начислено: базовый коэффициент роста очков характеристик +2.]

[Начислено: базовый коэффициент скорости развития навыков +10 %.]

Золотое окно дрогнуло и погасло, оставив после себя тишину — и лёгкий, как послевкусие, звон в голове. В комнате снова было пусто. Только карандаш на столешнице, который я не помнил, как выронил из пальцев.

Я сидел, как дурак, уставившись в пустоту, где секунду назад висело золотое окно. Карандаш лежал на полу, но поднять его не было сил. В голове медленно проворачивались колесики, как в старом арифмометре.

Плюс два к коэффициенту.

Раньше одно очко за уровень. Теперь два. На втором ранге два да плюс еще два, выходит уже четыре. А на третьем? Удвоение. Восемь. Четвертый — шестнадцать. Пятый — тридцать два. Это не рост. Это снежный ком с горы, который сначала кажется детской игрушкой, а потом сносит дом.

Я провел ладонью по лицу, будто снимал паутину. За один вечер я перестал быть обычным лордом. Теперь каждый уровень будет приносить мне столько же, сколько другим за десять. И дальше — только разгон.

В квартире по-прежнему тихо. На плите докипал чайник, тонко, надсадно, как сверчок. Я встал, поднял карандаш, положил его на стол рядом с блокнотом. Сверху легла пыль — та, что не вытиралась неделями. И я почему-то подумал, что теперь она будет оседать на мои плечи не так, как раньше. Совсем не так.

Очки характеристик всегда были больной темой среди пробужденных. Их всегда и везде не хватало, способы добыть еще доп характеристик имелись но они были крайне не дружелюбны к слабым или бедным. Даже богатые не всегда могли позволить себе цену за одно единственное очко характеристик, а тут у меня удвоение естественного прироста с уровнем.

Можно сказать, что отныне в чистой грубой силе я буду в два раза сильнее прочих. Конечно это только в условиях без снаряжения и прочих усилителей от навыков. Все же, я Лорд а не боец.

Смотрю на вторую строчку неожиданного бонуса и мои мысли не в меньшем шоке чем от первой.

Карандаш я так и не раскрутил. Положил и смотрел, как он лежит, — ровно, без затей. В ушах ещё звенело после золотого окна, и звон походил на тиканье счётчика.

Плюс десять процентов к скорости развития навыков. Не к очкам, не к уровню — к самому времени. Кому-то на предел нужно десять лет. Мне теперь девять. Вроде та же дорога, а шаг длиннее.

Я открыл блокнот, вывел «десять» и перечеркнул. Рядом написал «девять». Это не очки навыков, которые можно спустить за вечер. Это процент по вкладу, который капает, пока ты спишь.

Чайник на плите щёлкнул и затих. Я не пошёл наливать. Сидел и прикидывал: откушенный год — это не подарок, а аванс. Проценты начнут накладываться. И однажды цифра перестанет быть девятью.

Я закрыл блокнот, встал, выключил плиту. Налил кипятку в кружку с остывшим кофе — вода пошла мутная. Отпил. Горячо, но терпимо. Как и всё последнее время.

Я поставил кружку на стол, не допив. В голове всё ещё гудело, как после смены давления. Вышел в прихожую, накинул куртку — рукав подвернулся, пришлось поправить. Замок щёлкнул глухо, с ленцой. Снаружи пахло мокрой землёй и железом — дождь ушёл, но оставил под ногами лужи, в которых дрожали отражения фонарей. Территория молчала, только где-то у дальнего поля скрипнула вышка. Я постоял на крыльце, сунув руки в карманы. Небо очищалось, тучки расходились и солнышко показалось наружу, словно из трещин в тёмном стекле. Дышалось легче, чем в комнате. Наверное, стоило выйти раньше, до всех этих золотых окон.

Сделал шаг, потом ещё. Никуда не торопился. Просто шёл, считая лужи, как в детстве — наступая в те, что поменьше. Гравий хрустел под подошвой. Свежий воздух тянул из-за полей запахом прели и сладковатого, незнакомого — пшеница, что ли, доспевала. Я поднял воротник и вдруг улыбнулся, сам не зная чему. Сто сфер, сто очков. А идёшь вот так, по грязи, и кажется, что всё это приснилось. Только карман оттягивает блокнот, и в нём дрожит та самая капля, так и не упавшая со стекла.

Глава 53

Территория пахла мокрой травой и прогретым деревом. Где-то за полями, в низине, шумела речушка. Вспомнил: она ж течёт по моей земле, почти у самой границы. А я за полмесяца ни разу к ней не спустился. Всё мана, колодцы, таблицы. Рыбалка — вот что сейчас нужно. Нашёл в сарае удочку, коробку с крючками. Леска задубела, но держит. Пошёл вниз, к воде. Идти было легко, как после сданного экзамена.

Удочка оказалась чужая. Не магазинная, не из комплекта «выживи сам» — переделанная. Рукоять перетянута синей изолентой в два слоя, поплавок выструган из пробки, а на комле ножом нацарапаны зарубки. Восемь штук. Или восемь раз ходил, или восемь щук снял.

Кто-то из вассалов всё же не только пахал. Баловался рыбалкой в те редкие часы, когда мана не капала с потолка и не нужно было считать проценты.

Тропа к воде оказалась утоптана с одной стороны — с той, где ложилась тень от ивы. Я сел на перевёрнутую лодку, хотя она лежала здесь, похоже, не с прошлого лета — с позапрошлого. Закинул. Поплавок лёг на воду, как сытый.

Степана я услышал раньше, чем увидел: сзади хрустнула ветка, потом по тропе зашлёпали шаги — тяжёлые, но без спешки. Вторые шаги скакали рядом, то влево, то вправо, будто их хозяин не шёл, а проверял, какая из обочин интереснее.

— Рыба-то клюёт? — спросил Степан, ещё не дойдя до лодки.

— Спрашивает, — я кивнул на поплавок. — Лежит сытым. Не шевелится.

Степан сел на корточки у воды, ополоснул руки, долго вытирал их о штаны. Лёха тем временем уже обошёл меня с двух сторон, заглянул в коробку с крючками, сунул нос под лодку, зачем-то потрогал леску.

— Дядя Степан, а тут щука есть? — он говорил громче, чем требовалось воде.

— Тут всё есть, — отозвался Степан. — Кроме тишины.

Лёха притих ровно на полминуты. Потом подобрал с берега плоский камень, примерился. Я мотнул головой. Камень улетел в кусты.

Рыбалка — это когда сидишь и смотришь, как поплавок притворяется поплавком. Лёха это понимал примерно никак. Он то подходил к воде, то отходил, то снова трогал леску, и от каждого его шага круги разбегались по тихой заводи, пугая то, что и так не пришло.

— Сядь, — сказал Степан, не оборачиваясь.

Лёха сел. Прямо в мокрую траву, но сел. Через минуту начал грызть травинку, потом сорвал ромашку, стал отрывать лепестки. Ещё через пять минут спросил:

— А правда, что к сороковому всё поменяется?

Я переспросил, хотя понял. Территория. Уровень. Сорок.

— Правда, — сказал я. — Если доживём.

— Ну, доживём, — Степан сплюнул в воду. — Кому ж помирать летом.

Поплавок дёрнулся. Раз, второй. Я подсёк — пусто. Наживка ушла, а вместе с ней и разговор о смерти.

Степан насадил червя сам, не глядя. Пальцы у него работали так, будто с червём он договорился заранее. Закинул на ту же воду, что и я, но у него поплавок лёг ровнее. Я смотрел и думал: человек двадцать лет сидит на берегу, пока я вожусь с таблицами, и поэтому его поплавок не прыгает.

— К сороковому, — начал я, — территория перестанет быть огородом. Сейчас мы как лодка, залатанная изолентой. Плывёт, но кряхтит.

— Это я понял, — Степан кивнул. — Ты скажи, что там за цифра такая.

— Сороковой уровень — это предел уровня второго порядка, — я достал из головы цифры, которые считал ночами. — Колодцы перейдут на совершенно иные показатели восстановления, если удержать темп. Восстановление маны вырастет не в разы — в порядки. Тогда постройки перестанут считать каждую единицу.

Лёха перестал жевать травинку.

— А стену поставим? Только хорошую, добротную, не то что стоит в квадратах земли, два метра высоты да пол толщины. Разве этож стена? Так, мелочь не пугать.

— Стену, — сказал я. — Стену поставим. Только не каменную, как в крепости, хотя и её можно, но потом. Навыки у меня на что по твоему, по периметру уже давно стоят различные отпугиватели зверья, сигналки для раннего предупреждения и несколько других вещиц. Подробностей не знаю, но вассалы так же поставили несколько своих защитных навыков на периметр, после усиления их навыков через подкласс.

Лёха скривился, как от кислого.

— А смысл тогда? Стену ж должно быть видно.

— Смысл в том, что забор из досок гниёт, а внушение не гниёт, — Степан поправил леску, не глядя на него. — И жрать не просит. Но может и правда каменную, на весь периметр? Но позже, сейчас лорд не справится в расходах по мане, даже с его запасами.

Лёха подумал, потом кивнул, будто понял. Врал, но кивнул.

Поплавок у Степана ушёл под воду без всплеска — просто исчез, как будто его и не было. Степан подсёк коротко, без замаха, и выволок на берег щуку. Небольшую, с ладонь. Щука извивалась на траве, хватала воздух.

— Первая, — сказал Степан. — Не твоя, не моя. На общую.

Он снял её с крючка, как снимают шапку с гвоздя, и сунул в мокрый мешок.

Лёха тут же вскочил, полез смотреть. Через минуту уже сидел на корточках над мешком и объяснял щуке, что её съедят, если та не начнёт разговаривать.

Я отвернулся к воде. Заводь дышала паром — солнце грело мокрую траву, и над речкой висел тот самый запах, из-за которого в детстве не спится. Рыба, ил, осока.

Мысль о завтрашнем дне подошла тихо, как вода к сапогу. Сороковой уровень. Не цифра в окне, а граница, за которой территория перестаёт быть хутором и становится чем-то, у чего есть вес. Пока что меня знают как парня с колодцами. После сорокового узнают иначе. И это «иначе» было не радостным и не пугающим — просто неизбежным, как смена зубов.

— К сороковому, — сказал я вслух, — надо пересмотреть всё, что накопилось. Не в блокноте — в головах. Кто у нас на что способен.

Степан хмыкнул.

— Способны все. Годны — половина.

— Вот про годность и речь.

Лёха поднял голову от мешка:

— А я годный?

— Ты — громкий, — сказал Степан. — Годность потом.

Я закинул снова. Наживка легла на ту же ямку у коряги, где только что крутилась щука. Теперь там было тихо, но я знал: щука ушла недалеко. Такие места они не бросают, они из них делают засаду.

Завтра. Если всё пойдёт, как должно, к утру сороковой будет мой. Не прорыв — прорыв уже был. Дожим. Тот последний рывок, когда лестница кончается и остаётся одна ступенька, но самая высокая.

А потом начнётся то, о чём я старался не думать на берегу. Навыки. Им до потолка второго ранга — две-три недели, если мана будет течь ровно. Не «если повезёт», а «если колодцы не подведут». Разница есть. Везение — это когда удочка гнётся. Колодцы — это когда сам копаешь.

— Слышь, — позвал Степан. — Ты про стену сказал, что все на навыках держится. А людей навыки твои внушением удержат?

— Людей — нет. Людей держит выгода.

— Ну так и не проси от них, чтоб чужие не лезли. Чужие всегда лезут, где мёдом пахнет.

Он посмотрел на меня долго, по-отцовски, хотя был старше

— Поэтому и дожимаем, — сказал я. — Чтоб мёда было столько, что чужие захлебнулись, а не съели. Да и стену нормальную ставить пока затратно, надо поднять уровни новых навыков.

Степан ничего не ответил. Только сплюнул в воду, и круги от слюны разошлись по заводи, как от камня.

Солнце ушло за ивы, и вода сразу стала холодной на вид. Мы собрались, как собираются после рыбалки все на свете: молча, нехотя, каждый со своей мыслью. Степан нёс мешок со щукой, Лёха — удочку, которую ему доверили, как знамя. Я шагал сзади и смотрел, как трава поднимается за нашими следами.

Дома, уже в сумерках, я не стал зажигать свет. Сел за стол, разложил блокнот — тот самый, который недавно перевернул «на потом». Карандаш сам пополз по бумаге.

40. К завтру. Навыки — две-три недели при ровной мане. Вассалы — раздать по веткам, чтоб не тянули одеяло. Колодцы — поднять до новых цифр и не трогать, пока не устаканятся.

Потом поставил в конце листа один вопрос: «Стена».

Не каменная, не деревянная. Та, что удержит не зверя — человека. Система таких не строит. Их строят из репутации, из страха, из чужой жадности, повёрнутой в нужную сторону. И всё это — после сорокового.

Я захлопнул блокнот. Спать лёг рано, без ужина — не хотелось. За окном снова закапало, но я уже не слышал: провалился в сон, как в погреб, без сновидений.

Утро началось не с кофе. С системного окна.

[Уровень повышен: 39→ 40]

Я смотрел на него с минуту. Потом встал, налил воды, умылся. Вернулся. Окно висело на прежнем месте, терпеливо, как кассирша в ночную смену.

Быстро, но не неожиданно. С таким притоком опыта странно, что так медленно или я просто не заметил раньше.

Из кухни тянуло ухой. Не бульонным кубиком — настоящей, с дымком, лавровым листом и той самой щукой, которую вчера Степан снял с крючка и сунул в мокрый мешок. Запах пробирался под дверь, как дальний родственник без стука.

Я сунул ноги в сапоги и вышел. На летней кухне уже кипело. Лёха сидел на лавке, свесив босые ноги, и дул в миску. Степан стоял у плиты, мешал что-то в кастрюле, не оборачиваясь.

— Садись, Лорд. Сороковой надо запить.

Сел. Миска передо мной появилась сама — Степан пододвинул, не глядя. Уха была мутная, жирная, пахла так, что в груди потеплело раньше, чем я взял ложку.

Лёха оторвался от миски:

— А мы всю щуку сварили? Я думал, она разговаривать начнёт.

— Заговорила, — сказал Степан. — Сказала: соли.

Лёха фыркнул в миску, брызнул на стол. Степан промокнул тряпкой, не глядя, будто каждый день вытирал за ним уху. Ели молча — ложки стучали о края, пар поднимался к низкому потолку. Я доел первым, отодвинул миску, кивнул своим. Встал.

— Пойду. Дела.

Степан не обернулся:

— Иди. Сороковой без тебя не остынет.

Ратуша встретила тишиной и пыльным светом из окна. Я сел за стол, развернул блокнот, но рука сама потянулась не к карандашу. Система висела в углу зрения, как пыльный мешок, который боязно развязывать.

[Уровень повышен: 39→ 40]

Ниже — три окна, одно под другим. Я не открывал их с самого подъёма, берёг. Как пацан, который не срывает фантик до вечера. Враньё — просто боялся, что награда окажется не такой, как ночные расчёты.

Открыл первое.

Система развернула строчки ровно, без спешки, будто тоже понимала: тут не в блеске дело.

[Начислено: +4 очка характеристик.]

[Начислено: +4 очка навыка.]

[Начислено: +2 очка усиления ветвей древа навыков. В наличии: 8.]

Восемь. Я откинулся на стуле, и тот скрипнул — не жалостливо, а по-деловому, будто тоже понимал, что цифра не пустая. Очки усиления не тратятся на уровни навыков, их не поднять карандашом и не выпросить у системы за красивые глаза. Их заливают в ветку — и та начинает дышать по-другому, выдавая плюс пятьдесят процентов к эффекту. Пятьдесят. Не процентик к плодородности, не десятка к радиусу, а половина поверх всего, что уже наработано.

Я снова нагнулся к блокноту. Карандаш сам собой пошёл рисовать круги над словами: Территория, Подданные, Сила Лорда, Вассалы. Восемь — это не «потратить на всё». Это выбор, за который потом не расплачиваются. Потом — это уже после стен, после колодцев, после того, как люди поймут, за кем идти.

Ну в этом усилении в прочем нет особой суеты как ожидалось бы. Все же прошлый выбор я уже сделал и буду придерживаться его. Особенности территории Лорда способны так же принимать усиление посему шесть очков в них, последние два как и ранее в четвертую незаметную ветвь древа навыков, вассалы. А если точнее ветвь "подкласс" вассалов.

Что не сообщение то улучшение, общее или частное но все равно улучшение.

Глава 54

Восемь очков усиления. Я сидел и смотрел на них, как на патроны, которые нельзя перезарядить. Потом взял карандаш и вывел на чистой странице четыре строчки.

Земли стихий — два. Благословение времени — два. Домен Лорда — два. Подкласс вассалов — два.

Ровно. Скучно. Так и надо: система не любит, когда в одну ветвь льют всё подряд. Пробовал однажды — выскочило красное, я едва стул не опрокинул.

— Давай, — сказал я вслух, потому что в ратуше больше никого не было, а с системой говорить надо вслух, иначе она казалась сном.

[Усиление особенности территории: Земли стихий. Вложено: 2 очка.]

[Усиление особенности территории: Благословение времени. Вложено: 2 очка.]

[Усиление особенности территории: Домен Лорда. Вложено: 2 очка.]

Окна погасли одно за другим, как лампочки в подъезде. Я ждал. В груди, там, где у нормальных людей сердце, а у меня — таблица, нарастало ожидание. Мутация. Она должна была прийти.

Не пришла. Тишина.

Я перечитал блокнот. Шесть очков, поровну. Условие — по два в каждую из трёх. Всё сходилось. Где-то в системе должен был щёлкнуть тумблер.

И он щёлкнул. Просто позже, чем я хотел, — как всё в этом мире, где окна приходят не когда ждёшь, а когда перестаёшь дышать.

[Замечена синергия особенностей территории с основными навыками.]

Я вцепился в подлокотники. Окно разворачивалось медленно, строка за строкой, будто система сама не верила, что выдаёт это.

[Коэффициент усиления особенностей изменён: 50 % → 100 %.]

[Основные навыки Лорда проявившие синергию: +2 уровня. Текущий уровень: 5.]

[Пересчёт древа навыков: начальный бонус усиления ветвей поднят с 1+200 %=3% до 2+400 %=10 %. Применено ко всем ветвям одновременно.]

Три

Пятьдесят на сто. Это не половина поверх, как раньше, — это целиком, до упора. Раньше каждое очко работало вполсилы, как педаль, которую не дожимаешь. Теперь жмётся до пола.

А третья строка — та, где про десяток процентов, — была и вовсе не про меня одного. Все ветви. Одновременно. Обычному человеку такое дают, только если он сольёт все четыре очка в одну ветвь и останется голым по остальным. Да и то, ему не хватит на такое усиление, для этого необходимо активировать синергию и не раз, дважды.

Мне с особенностями повезло и вероятно смогу и дальше поднимать процент, остальным только завидовать мне. Но и зависти не будет, ведь я промолчу о своем успехе и не расскажу посторонним.

Я поднял карандаш и начал считать.

Особенность V ранга. База — пять процентов за уровень. Выйдет двести процентов бонуса только от особенности. Немного жаль что особенность не навык и не получает усиления от древа навыков, хотя и может на него влиять со своей стороны при усилении очками укрепления ветвей древа навыков.

Подчеркнул. Дальше — синергия. На территории Домена эффекты Времени и Стихий идут с двойным коэффициентом. Не пять процентов а уже десять за уровень, что меняет итог в два раза.

Я подчеркнул «400 %» двумя линиями. Потом зачеркнул и написал сбоку: «на бумаге».

Потому что бумага терпит всё. Бумага не знает, что за окном земля, а не таблица, и что вчера Лёха чуть не выломал калитку, проверяя, заперта ли она.

Я открыл новую страницу и разложил расчёт по земле, как бухгалтер по статьям.

Поля. Сад. Ферма. Они и раньше давали по три процента за уровень — скорость, количество, качество. Теперь эти три процента не сами по себе, стали уже десятью процентами на втором ранге. На них ложится усиление территории: Земли стихий тянут урожай, Благословение времени гонит рост. В Домене — вдвойне.

Ну, далеко считать мне сегодня влом, как со всеми усилениями разберемся посчитаем сразу все вместе.

Последняя строчка — вассалы. Два очка ушли в подкласс.

Я дописал и отложил карандаш. Сначала было тихо, как перед первой каплей ливня. Потом по столу прокатилась дрожь — едва заметная, будто под половицами кто-то перевернулся на другой бок. Система опять не спешила.

[Ветвь «Подкласс» вассалов» укреплена.]

Окно висело перед глазами, разбухая строками, как набухает вата в воде.

[Вассалы получают два дополнительных очка навыков за каждый уровень Лорда. Использование ограничено панелью подкласса.]

[Коэффициент количественного развития навыков: +200 % применений для всех жителей территории.]

[Синергия исходного класса вассала с навыками из общего пула территории +100 %.]

Я прочитал трижды. Первый раз — просто глазами. Второй — как хозяин, прикидывая выгоду. Третий — как человек, который знает: бесплатных пирожных в этом мире не пекут.

Два очка навыков за каждый мой уровень. Не вассалам на их уровень — им. На мой. Значит, поднял я уровень — каждый присягнувший получает два очка в подкласс. А если учесть, что я и так расту быстрее обычного лорда, то выходило, что моя крыша тянет за собой весь дом, не дожидаясь, пока стены поумнеют.

Вторая строка — про двести процентов. Раньше навык упирался в потолок применений: сколько раз в день можно включить, столько и живи. Теперь этот потолок отодвинули на двести процентов. То есть Степан, если верить цифрам, сможет горбатиться на стройке втрое дольше, прежде чем его навык скажет «хватит». На бумаге звучало как надбавка за стаж. На деле — как разрешение дышать глубже. И эта надбавка уже вторая по счету, в сумме не в трое дольше а в пятеро.

Я откинулся на спинку стула. Третья строка была самой короткой и самой полезной для вассалов лично. Навыки дарованные подклассом, при использование так же поднимают уровень навыков от которых они произошли у самого вассала, если он сам создал этот навык подкласса на основе своего собственного, а не взял из общего пула территории.

Этот новый бонус дает удвоение опыта и понимания применения своего собственного навыка, основываясь на применении навыка подкласса. То есть, уровни навыков самого вассала будут расти быстрее, что косвенно поможет им быстрее расти в рангах и поднимать их потенциал выше, так как понимание своих собственных навыков будет расти даже быстрее, если они будут использовать навыки подкласса.

Я встал, прошёлся до окна. За стеклом Роман топтался у каменоломни с разметочным шестом, тыкал им в щебень, что-то орал Лёхе. Лёха сунул нос в колодец, его оттащили за шкирку. Те же люди, тот же гам. А под ними теперь лежала новая пружина.

— Значит, так, — сказал я вслух, упершись лбом в холодное стекло. — Подкласс теперь толкает класс вассала, значит рост вассалов вновь обретет бонус, который в сумме и так уже не шибко мал.

Я вернулся к столу и снова взял карандаш. Тот перекатывался в пальцах, как живой. В самом низу окна, под строками про синергию, притаилась ещё одна цифра — я её сначала пропустил, потому что глаза уже ели не первую страницу сплошных плюсов.

Плюс два. К количеству человек, которые могут изучить один и тот же навык из общего пула. Раньше в «Колодец маны» влезало восемнадцать рыл — теперь, если верить арифметике, сорок. Я пересчитал: шесть плюс два, на пять. Выходило ровно.

Шесть у меня, потому что базовых навыков шесть, а не как у тех, кого система одарила лишь тремя. У обычного лорда было бы пять на втором ранге, и толку с этого — чуть. А так — сорок колодцев маны на сорок рыл. Не в том смысле, что каждый себе выкопает, а в том, что сорок человек одновременно могут тянуть из общего пула один и тот же навык, не толкаясь локтями.

Я усмехнулся. Вечно так: пока все считают проценты, настоящий прирост лежит в количестве. Больше рук — больше колодцев. А колодец маны — это не редька, его на грядке не вырастишь.

Я сложил листы в папку, а папку убрал в ящик стола, подальше от глаз. Не потому что боялся, что кто-то прочитает — на территории свои, лишних не держим. А чтобы самому не тянуться к калькулятору каждые полчаса. Цифры — это хорошо, пока они на бумаге. Но за окном уже смеркалось, и от каменоломни тянуло остывшей пылью, а не процентами.

Осталось

Я встал, накинул куртку и пошёл к двери. На полпути остановился, вернулся, взял карандаш, сунул за ухо. Навыки подождут. А мне сегодня все еще продолжать работу.

Пока выходил на улицу вызвал свой статус, пора бы и посмотреть, что там намутила система мне.

Димитрий Мирославов

Уровень: 40

Ранг: Второй

Класс: Лорд (уникальный)

Территория: Вечный Лорд.

Характеристики:

Жизнь 480

Мана 200

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 24

Мудрость 10

Интеллект 10

Свободные очка характеристик: 185

Базовые навыки:

— Застройка территории I

— Усиление территории I

— Управление территорией I

— Основы владения всей стихийной магией V

— Основы управления и восприятия пространства V

— Основы управления и восприятия времени V

Древо навыков: Лорд.

Ветвь I — Территория…

Ветвь II — Подданные…

Ветвь III — Сила Лорда…

Ветвь IV — Усиления вассалов…

Давненько я сюда не заглядывал, еще с пятнадцатого уровня. Очки характеристик за уровни и бонус за идеальное прохождение задания по повышению ранга. Хорошо хоть система способна скрывать все списки навыков, инче я бы тут опять завис вспоминая что и как.

Затем идет и вкладка территории

Территория: Вечный Лорд.

Тип: Деревня.

Ранг: Второй.

Площадь: 31,56 /87,34 км²

Владелец: Димитрий Мирославов, класс Лорд.

Население: 384. Присягнувших: 383.

Постройки: Ратуша 2 (ур. 21), Поле 1400 (ур.22.), Деревянный сруб 350 (ур. 23), Склад 5 (ур. 23)…

Инфраструктура: вода — Водопровод, колодец 15 шт; свет — Уличный фонарь 75 шт.; дорога — грунтовая.

Мана-фон: низкий, равномерный.

Безопасность: Сторожевая вышка 135 шт. ур. 23

Особенности (3/3)

Земли стихий V. — Повышает вероятность проявления стихийной силы в любом её доброкачественном выражении и снижает вероятность проявления её отрицательной стороны на 5 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Благословение времени V. — Повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы времени в любом её выражении на 5 % за каждый уровень особенности на территории Лорда.

Домен Лорда V. — Силы пространства наполняют территорию, повышает влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы пространства в любом её выражении, расширяет внутреннее пространство фактически занимаемой площади территории на 5 % за каждый уровень особенности на территории Лорда. Позволяет создать на территории внепространственный Домен Лорда равный фиксированным 5 % от общей занимаемой площади территории.(Домен не теряет площадь при потере контроля внешней территории но и расти в дальнейшем без расширения внешней территории не сможет.)

Синергия особенностей территории. Стихии, время и пространство резонируют, эффекты Благословения Времени и Земли Стихий на территории Домена Лорда действуют с двукратным эффектом.

И тут будто бы система где то поджидала меня, всплыло еще несколько системных уведомлений.

[Внимание!]

[Внимание!]

[Внимание!]

[Уровень пользователя достиг 40 го. Достигнут предел уровня второго ранга.]

[Генерация задания преодоления второго ранга.]

[Генерация завершена.]

[Задание по преодолению второго ранга, выполните поставленные условия:

Десять навыков или более должны достичь предела уровня второго ранга.

Количество вассалов на территории с потенциалом не ниже C достигает 20. с потенциалом не ниже D достигает 500

Захват всех доступных на пределе второго ранга территорий под полный контроль Лорда.

Получить Метку Храбреца 0/1 и Метку Авантюриста 0/1 из разлома и подземелья вашего ранга.]

Я пробежал глазами по строчкам задания, потом вернулся к последней. Метка Храбреца. Метка Авантюриста. Раньше я думал, что это просто галочки в статусе — получил и забыл. Теперь, глядя на пустые нули после косой черты, понял: нет, это билеты в конкретные дыры. Храбреца — из разлома. Авантюриста — из подземелья. То есть мало было мне стройки, полей и каменоломни, теперь ещё и нырять в щель, откуда лезет всякая дрянь, и спускаться в нору, где на каждом этаже кто-то ждёт, чтобы откусить от тебя кусок.

Я выдохнул. Спокойно. Не впервой читать про героев, которым некуда деваться. Только те герои не сидели по ночам с калькулятором. И у них не было 185 свободных очков характеристик, которые, между прочим, стоило бы наконец раскидать, прежде чем соваться в разлом.

— Значит, так, — сказал я пустому крыльцу. — Сначала статус, потом каменоломня, а уже вечером подумаю, как выжить в подземелье, не растеряв последние штаны.

Карандаш за ухом напомнил о себе, впившись в висок. Я снял его и сунул в карман. Редька подождёт. Пойдем думы думать, как все это заиметь и самому не подохнуть. Я же вроде как только со своим классом пока разбирался и сопутствующие темы изучал, про подземелья и разломы знаю только понаслышке. Эхх опять зубрить форум, или может у своих поспрашивать, которые типа моя охрана они всяко бывали там.

Прочее мне знакомо. C-шки, считай, уже собраны, осталось добрать полторы сотни D, навыки дотянуть, территорию зачистить — тоже понятно. Площадь, конечно, выросла, и немало, но с нашим опытом за неделю-другую уложимся, если не подведёт погода и не припрётся какая-нибудь дрянь из за пределов территории.

Загадка одна — разлом и подземелье. Места, куда по своей воле идёт либо дурак, либо тот, кого система сама взяла за шкирку. А я теперь вроде как и второе, и первое одновременно.

Ладно. Где там обычно ошивается моя охрана, которая встаёт ох как рано, чуть ли не с первыми петухами?

Глава 55

Димитрий нашёл Влада у восточной вышки. Тот проверял нижний венец — постукивал обухом по брёвнам и слушал, как отзывается сухое дерево. Рядом сидела его пятерка и наблюдала за его бесполезными действиями. Постройки поддерживаются системой и его проверки тут ну ни к одному месту.

— Привет, расскажешь про метки которые дают за прохождение подземелий и разломов, — сказал Димитрий, перешагнув канаву. — Это как и с чем его едят? Думаю у тебя узнать будет всяко лучше нежели искать скучные гайды которые всегда что то да не расскажут.

Влад обернулся, прищурился на солнце. Руки в старой штукатурке, на щеке свежая царапина.

— Смотря какая. Есть за подземелье, есть за разлом. За разлом — серьёзней. Закроешь в своём ранге — получишь метку. Иногда пустая, как справка. Иногда с бонусом. А бывает — дают выбрать, что взять. Тогда это уже не метка, а разговор с системой по душам.

Димитрий хмыкнул. Разговор по душам с системой он представлял себе примерно как торг на рынке: сначала задорого, потом махнут рукой — забирай.

Влад коротко глянул на свою пятерку, будто проверял, не разбрелись ли.

— Ну смотри. И подземелья, и разломы бывают под одного, под пятёрку, под рейд. Ну или иногда особые условия. Дальше — сложность. Лёгкий, обычный, сложный, кошмарный, адский, бездна. Лёгкий — это как прогулка в парке, если парк без тварей. Обычный — уже работа. Сложный — без нормального состава не суйся, вынесут.

Он постучал костяшкой по нижнему венцу, не потому что надо, а по привычке.

— Кошмарный — это когда выходишь и считаешь, кто остался. Адский — когда заранее знаешь, кого не досчитаешься. А бездну открывают только по дурости или за долги.

Димитрий усмехнулся.

— Награды, я так понимаю, растут по той же лестнице?

— Именно. Чем глубже в задницу, тем жирнее метка. Но и тем меньше тех, кто потом расскажет, какая она.

— А разница? — Димитрий присел рядом, выдернул травинку. — За подземелье и за разлом — одна и та же метка или разные?

Влад хмыкнул.

— Разные. Из подземелья выносишь «Авантюриста». Из разлома — «Храбреца». Первая — как подпись в ведомости: был, прошёл, не сдох. Вторая — с отливкой. Её проверяют на вес.

Он поднял ладонь, будто взвешивал невидимое.

— Авантюриста дают за то, что довёл дело до конца. Храбреца — за то, что вошёл туда, где дверь закрывается за спиной. Бонусы у обеих бывают, но у Храбреца чаще. А иногда — отрицательные, если задолжал чужую кровь.

Димитрий кивнул, дожёвывая травинку. Отрицательные метки он уже видел в статусах наёмников: «проклят трусостью», «неудачный подряд». Носить такое — всё равно что ходить с биркой.

— А у тебя что? — спросил он. — Если не секрет.

Влад выпрямился, отряхнул руки.

— За подземелье. Пустышка. Без бонуса, но в свою пятёрку я без неё уже не вожу.

Он посмотрел на Димитрия спокойно, без вызова.

— Не гонись за метками. Гонись за людьми. Метку потерять можно, людей — нет.

Слова легли ровно, как брёвна в венец. Димитрий поднялся, бросил травинку в канаву. Что-то в этом было — не про метки, а про то, зачем он вообще узнавал всё это.

Димитрий смотрел, как ветер гонит пыль по грунтовке. Обе метки — значит, не разговоры, а план. Подземелье он мог взять хоть завтра: фиксированная сложность, знакомые лабиринты, расписание у входа. А вот разлом — это лотерея. Сначала найди его, потом пойми, что внутри: тундра, вулкан, лесная поляна. Последнее — вряд ли. В их местах разломы пахли гарью и мокрой глиной.

— Разлом, — сказал он, не поворачиваясь. — Как его ищут?

Влад вытер ладони о рубаху, кивнул на север.

— По дыму. Или по запаху. Если ветер с той стороны — сначала услышишь, как земля дышит. Ну или по крику и запаху крови, которые зачастую сопровождают их появление. Ведь хотя прорывы разломов происходят не сразу, не редко в момент появления из за нестабильности прохода между мирами проскакивает несколько монстров и устраивают погром и бойню.

Это было не объяснение, а примета. Димитрий кивнул, запоминая. Потом глянул на вышку — та стояла ровно, вбитая в небо, как колышек. Система держала её крепко. А он — пока — держался за чужие слова и травинку во рту.

Димитрий перевёл взгляд с вышки на Влада. Тот уже не постукивал по брёвнам, а стоял, засунув большие пальцы за пояс.

— Мне нужны оба, — сказал Димитрий. — Подземелье второго ранга и разлом того же. Найди, что ближе. Узнай, что внутри, какие условия, сколько людей туда ходит. Пятёрку собери. Я иду с вами.

Влад кивнул, будто речь шла о закупке гвоздей. Только пальцы на поясе сжались.

— Когда?

— Как узнаешь — сразу. Завтра, послезавтра, не важно. Но чтобы я знал, куда иду, и с кем.

Он не стал добавлять «если не вернусь». Вслух это звучало бы как завещание, а он пока не собирался. Собирался — готовился. Разница была в порядке слов.

Влад ещё раз кивнул, уже короче, и двинулся к своим. Пятеро поднялись с земли молча, как поднятые по команде. Димитрий остался у вышки, глядя, как удаляются их спины. Сухая пыль оседала на ботинки.

Теперь было куда идти, даже если дороги ещё не видно.

Димитрий уже шагнул к ратуше, но остановился и крикнул в догонку:

— Влад! В подземелье сходите сначала пятёркой, но пройдите его четвёркой. Одно место за мной. Как проверите почву — скажете.

Влад не обернулся, только вскинул ладонь — не то «понял», не то «отстань». Кто-то из пятерки хохотнул, но коротко, будто поперхнулся.

«Почву» Димитрий произнёс как само собой, уже на ходу. Звучало всерьёз, хотя слово было не из тех, что говорят перед походом. Как говорится на хорошей почве и цветочки могильные растут хорошо. Впрочем, если Влад вернётся и молча покажет ему кулак — значит, разведка удалась.

Он сплюнул травинку на землю и пошёл к ратуше. До возвращения пятёрки оставалось время, и его стоило потратить так, чтобы потом не жалеть.

Он не стал заходить в ратушу. Обошёл по кругу, свернул к речушке, где по утрам уже дважды видел косяки рыбы. Удочка стояла у сарая — он прихватил её по дороге, будто за хлебом идти.

Рыба не клевала. Клевало только время — медленно, но верно. Димитрий сидел на перевёрнутой лодке, смотрел на поплавок и думал, что рыбалка тем и хороша: пока ждёшь, возвращаются свои.

Влад появился со стороны леса через два часа. Шёл не спеша, руки в карманах, за ним — пятерка, переговаривались лениво. Ни царапин, ни копоти, ни крови. Только пыль на сапогах, будто и правда с прогулки.

— Ну как? — спросил Димитрий, не вынимая удочку из воды.

Влад подошёл, сел рядом на траву.

— Прогулка. Подземелье знаем, второй ранг, слабейшие твари. Мы его впятером брали ещё в начале второго. Теперь на пределе, в третий метим.

Влад умолк, поскрёб щетину. Димитрий смотрел на воду, где поплавок исполнял ленивый танец без поклёвки.

— А сами метки? — спросил он. — Где они, на теле виснут? Или в статусе, галочкой?

Влад перевёл взгляд на реку.

— По-разному. У меня пустышка — так в статусе и висит, строчкой. Не болит, не чешется. У тех, кто с бонусом, бывает знак на коже. У Рябого из пятёрки — на левом плече, вроде ожога. Но это уже не метка, это система тебя наизнанку пометила. Да и метки отображаются на теле по желанию только, так сказать для тех кто хочет покрасоваться. Меток за жизнь набрать можно не одну сотню, куда ж их все

Димитрий выдернул удочку, леска свистнула. Червяк на крючке был цел, только помятый.

Димитрий смотал леску и, не выпуская удочки, открыл статус. Раздел меток нашёлся не сразу — пришлось развернуть скрытую ветку, порыться в подпунктах, как в старом чемодане. И там, под строкой «Авантюрист», уже светилась запись: метка второго ранга, пустая, без бонуса. Он не ходил в подземелье. Пятёрка ходила за него. Тут даже дата и время есть до секунды, что когда и за что получено.

— Ты чего? — спросил Влад.

— Уже есть, — Димитрий постучал пальцем по воздуху, будто там можно было что-то разглядеть. — Я её не брал. Но она у меня.

Влад заглянул в пустоту, хмыкнул.

— Значит, вассалы за тебя отдувались. Лорд тащит с них все метки. Ты им — землю, они тебе — строчку в статусе.

Димитрий закрыл окно. Вот, значит, как. Его пятерка сходила за него, даже не заметив. Метка облегчит следующую. Оставался разлом — за ним пришлось бы идти самому или так же как и с подземельем? Надо сначала отправить парней в разлом и проверить. Свой тушкой мелкой рисковать всяко не хотелось бы, у меня еще планов вагон и тележка. Помирать еще рановато.

— А что с разломом? — Димитрий воткнул удочку в землю. — Его тоже послать кого-нибудь, или тут самому топать?

Влад покачал головой.

— Разлом — другое. Как проявится, его обносят щитами. Народ из гильдии выставляет посты, гоняет тварей, что успели выползти. Потом замеры: датчики маны по периметру, шумы, плотность фона. Так прикидывают ранг и сложность. Если все нормально — продают право на зачистку. Кому не жалко денег и шкуры.

Димитрий хмыкнул. Значит, не «найди и сдохни», а «купи билет в задницу».

— И что, любой может купить?

— Любой, у кого кредит не просрочен и бригада в строю. Без своих — даже не суйся. Одиночек за ворота не пускают.

Влад сорвал травинку, погрыз.

— Дорого, но если разлом жирный, окупается с первого захода. Только в этот раз я бы не лез без разведки. Сначала посмотреть, что за дрянь внутри. А лучше немного переплатить и взять тот в котором разведка уже проведена. Так немного дороже и прибыли будет почти в притык, считай что только опытом и выйдем в плюс, так как разведанные разломы и сулящие хорошую прибыль клановые себе оставят, а на продажу все что имеет либо малую прибыль, либо те от которых голова кругом идет от проблем.

Димитрий кивнул.

— Тогда бери разведанный, — сказал Димитрий. — Самый захудалый, какой дадут. Прибыль не нужна. Нужна метка.

Влад перестал грызть травинку и посмотрел на него так, будто ослышался.

— Захудалый разлом — это как тихий сосед. Вроде спит, а за стеной уже гниль идёт. Проблемы там не страшные, но въедливые. Дистанция, форма входа, узкие места. Люди в таких чаще всего не доходят до ядра, а плутают, выходят пустые.

— Вот и отлично, — Димитрий повёл плечом. — Плутать мы умеем. Метку там можно получить?

— Можно. Если ядро закроем в своём ранге и сложность не выше.

— Тогда бери тот, где уже есть разведка, но куда бойцы кланов не рвутся. С проблемами, но решаемыми.

Влад помолчал.

— Есть один такой. Дважды продавался, оба раза возвращали билеты обратно. Гнилая дыра с каменными осыпями. Ядро обычно прячется в глубине, но ранг невысокий.

Димитрий снова кивнул, уже без всякой охоты. Неделю провозиться в гнилой дыре — это как раз то, на что он был согласен. Не ради прибыли, ради строчки в статусе. Опасность пусть будет как от старой собаки: гавкает, но не кусает. Такую можно перетерпеть.

— Берём, — сказал он. — Раз старый и спокойный, значит, ядро не сбежит. Потратим неделю — не страшно. Опыт и метка важнее.

Влад посмотрел на него, потом сплюнул.

— Тогда завтра с утра выезжаем. Разведка уже есть, входы размечены. Возьмём пятёрку и пару мешков с песком.

— Зачем песок?

— Осыпи. Иногда сыпет так, что не пройти. Песок в мешках — это лестница для дураков.

Димитрий усмехнулся. Звучало как приговор, но он уже решил. Неделя в подземелье для группы — это лучше, чем неделя в ожидании, пока жизнь сама что-то подкинет. Лучше уж так, по плану.

Димитрий не стал тянуть. Достал из-за пояса плоский кожаный кошель, который последние дни таскал с собой, как старую привычку, и высыпал на ладонь несколько серебряных. Влад смотрел, как монеты ложатся горкой в ладони и отблескивают на солнышке.

— Тут на неделю, — сказал Димитрий. — Еда, песок, зелья, если понадобятся. Остальное — себе. Только, ради всего, не покупайте дешёвые поделки, купите добротный инвентарь. В гнилой дыре и без того проблем не оберешься, а если что сломается и опять бежать за той же лопатой…

Влад собрал деньги, не считая, ссыпал в карман. Он не стал благодарить. Вместо этого поднялся, кивнул своим, и пятёрка начала собираться — по-походному, без суеты.

— Ядро принесёте? — спросил Димитрий.

— Ядро из гнилого разлома тащить — только руки марать.

— Вот и ладно. Мне нужна галочка, а не трофеи.

Влад хмыкнул и пошёл к воротам. Димитрий смотрел вслед, пока спины не скрылись вдали. Где-то там, за лесом, дышала земля. А он оставался ждать.

Глава 56

Прошла неделя, как Влад ушёл в разлом, а время текло через системные окна. Димитрий вдавил последнюю сферу в панель ячеек.

[Ячейки навыков: 200/200. Достигнут предел размещения.]

Больше не добавлялось. Две сотни — и хватит. Система щедра, но не до бесконечности.

Он потёр глаза. Генерации шли всю неделю. Листал списки, выбирал, снова листал. Пальцы уже знали кнопку, глаза — формат. Одно за другим: [Список навыков…], [Выбор навыков завершён…], снова генерация. Очки таяли, как снег в марте. Ирония в том, что он сам себе устроил этот конвейер. Медленное развитие? Ну да. Медленно тошнило от таблиц.

За окном темнело. Или светало. Он уже не различал. Последняя генерация выплюнула три ветви. Глянул мельком — опять что-то про урожай. Вздохнул. Завтра продолжим. Или через час. Сначала — чай. От кофе уже тошнит.

Он поставил чайник и сел на подоконник, прижавшись спиной к холодному стеклу. Вода зашумела, перебивая тишину. За неделю этой неспешной генерации в голове остался только этот шум — и всего несколько действительно выделяющихся навыков на форне прочих, которые действительно стоили потраченных очков. Хотя тут каждый навык ценнее золота, но просто одни привлекают к себе больше внимания нежели другие уже приевшиеся так сказать.

Система молчала. Ну и ладно. Чай вскипит —

Пока ждал чайник посмотрел на тре навыка которые выскочили примерно на третий день. Хотя и не составной навык как ранее, но и не далеко от него ушли от него по важности.

Ветвь I — Территория

— Якорь разлома Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: активный. Основной навык территории, служащий целям привлечения и удержания разломов. Создаёт на территории Лорда здание-якорь, выступающее основой навыка. Повторное наложение навыка на уже созданный якорь усиливает его эффект на +100 % за каждое наложение. Якорь призывает разлом в указанном месте. После зачистки разлом исчезает, и якорь призывает новый разлом взамен. Единовременные призывы 1/1. Ранг призываемых разломов соответствует рангу навыка. При повышении уровня количество единовременных призывов +1, стабильность и контроль над уровнем сложности и предполагаемыми условиями в призванных разломах +3 %. При повышении ранга навыка открывается призыв разломов нового ранга; счёт призывов нового ранга ведётся отдельно и начинается заново, при этом призывы низших рангов сохраняются и суммируются с призывами высших.

— Маяк подземелья Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: активный. Основной навык территории, служащий целям привлечения и удержания подземелий. Создаёт на территории Лорда здание-маяк, выступающее основой навыка. Повторное наложение навыка на уже созданный маяк усиливает его эффект на +100 % за каждое наложение. Маяк призывает подземелье в указанном месте. Подземелье статично и постоянно: после прохождения не исчезает и не заменяется новым. Единовременные призывы 1/1. Ранг призываемых подземелий соответствует рангу навыка. При повышении уровня количество единовременных призывов +1, качество наград, глубина подземелья и получаемый опыт +3 %. При повышении ранга навыка открывается призыв подземелий нового ранга; счёт призывов нового ранга ведётся отдельно и начинается заново, при этом призывы низших рангов сохраняются и суммируются с призывами высших.

Ветвь III — Сила Лорда

— Карта Лорда Ранг: I · Уровень: 1 · Тип: активный. Основной навык территории, служащий целям наблюдения и контроля. Создаёт в сознании Лорда карту территории и всего, что на ней находится, в границах Домена. Отображает постройки, поля, дороги, жителей, а также привязанные к территории подземелья и разломы с их входами и текущим состоянием. Работает на всей площади территории. Привязанные подземелья и разломы отображаются отдельным слоем: подземелья — как статичные зоны с глубиной этажей, разломы — как активные зоны с состоянием ядра и угрозой прорыва. Есть возможность предоставить доступ к данным карты в определенных местах и при определенных обстоятельствах определяемых Лордом. При повышении уровня дальность, точность и количество предоставляемой информации картой +3 %.

Он вгляделся в них уже не мельком, а как в свёрла, которые сами легли в патрон. Теперь, на втором ранге, всё встало иначе. Ему нужны были метки — Авантюриста, Храбреца, любые, сколько влезет в слоты. Без них Лорд оставался управляющим без печати: территория растёт, а допуски не открываются. Система будто подслушала его недовольное бурчание на форумах.

Якорь разлома и маяк подземелья — не просто приманка. Это дверь, которую он сам ставит у себя во дворе, с табличкой «приходите за опытом». И ходят туда не гости, а его же люди, потому что чужих на порог он не пустит. Карта Лорда довершала — теперь он не тыкался бы вслепую, а видел, где что жрёт ману и где вот-вот прорвёт.

Чайник щёлкнул и выключился. Димитрий сполз с подоконника, сунул руки в карманы и покосился на экран.

— Ну да, — сказал он сам себе. — Сначала чай. Потом все остальное.

Чай остыл. Димитрий не отпил ни глотка. Влад всё ещё был в разломе, и отзывать его смысла не было — раз столько времени искали ядро разлома, пусть заканчивают работу. А сам он, вместо того чтобы ставить якорь и маяк, пялился в карту территории, развернувшуюся в голове.

Теперь, когда в домен должны были встать якорь и маяк, их необходимо спрятать так же как и мано колодцы. Под купол из камня просто побольше сделать купол или сразу два.

Портал притянет взгляды. Сначала нужно загнать колодцы под каменный купол — глухой, без щелей, чтобы ни один лучик маны не просочился наружу. Спрятать источник, а потом уже открывать двери.

Он покосился на чайник.

— Нет, не завтра. Сегодня.

И только потом — чай.

Он спустился вниз. Степан нашёлся у склада — стоял, перебирал доски, будто не чувствовал ни сырости, ни темноты. Димитрий кивнул в сторону северной границы.

— Камень, Степан. Десять куполов, сто метров в радиусе, три четверти в землю.

Степан отложил доску, вытер ладони о робу.

— Мерить сегодня, рыть завтра.

— Рыть сегодня, — сказал Димитрий. — Я чертёж подгоню. Позови свободных.

Степан хмыкнул, но пошёл за людьми. На северной стороне остались столбики с бечёвкой — первый контур будущей полусферы. Или какая полусфера, полусфера она будет снаружи, внутри целая сфера выйдет.

Пока Степан ходил за работягами, Димитрий снова все передумал в голове своей.

Степан не переспросил. Только поднял голову, посмотрел на Димитрия, как смотрят на человека, который сначала сказал «десять», а потом молчит и щурится в темноту.

— Нет, — сказал Димитрий. — Сто.

Степан положил доску.

— Пустых?

— Не совсем. Сверху пять метров, спуск вниз. В половине — склады: доски, камень, всякое барахло. Остальные пусть стоят. Если когда нибудь шпионы придут, пусть гадают что же там зарыто.

Степан кивнул.

— Значит, сто куполов, в землю, полые. Понял.

— И чтобы снаружи ни одного луча. Камень глухой.

Потом подумал, вспомнив карту — колодцы, якорь, маяк. Спрятать всё, но не так, чтобы пустота сама светилась. Пусть ищут.

— Поставишь бригаду, пусть начинают работу.

— Сделаем.

Димитрий развернулся к дому. Чай, наверное, уже покрылся плёнкой. Ну и хрен с ним.

Степан ушёл, не оборачиваясь. Димитрий постоял ещё немного, глядя, как в темноте северной границы загораются первые рабочие фонари. Потом вернулся в кабинет ратуши и снова сел за стол.

Влад не появлялся. Значит, ядро до сих пор не нашли, а значит, время ещё есть. Он открыл список навыков и принялся гонять их по кругу: разметка, очистка, колодец — все работало и приносило стабильный опыт как в свой рост уровней так и в мой. С каждым днём чуть быстрее, а полоска прогресса поднималась не по чуть-чуть, как раньше, а скачками. Бонусы от прокачки жителей работали и на него самого — теперь это было видно без калькулятора.

Пара недель, которую он намечал на всё, сжимались до недели. Навыки догоняли предел, как поезд, который наконец лёг на рельсы. Оставалось дождаться Влада, закрыть разлом и

Он снова глянул в карту. Северная граница горела огоньками бригад — там уже народ вовсю гонял ману из колодцев и проводил материализацию тонн и тонн камня для строительства того, что мне в голову взбрело. Благо маны с каждым днем все больше в распоряжении территории.

Сто куполов, сто полостей, в половине — склады, в половине — пустота для любопытных. Может, сработает. А может, шпионы окажутся умнее. А быть может кому я сдался и шпионы это все мое воображение? Ну будем надеяться на это.

Прогресс набирал ход. Опыт капал не по капле, а ручьём: вассалы, поля, стройка — всё работало на него. Ещё неделя и навыки достигнул лимита уровней ранга, и можно переходить на новый. Он пошевелил пальцами, будто уже нащупывал рычаг для старта новой гонки уровней.

— Вот только не бывает так, чтобы без подвоха, — пробормотал он.

Система любила выдавать авансы, а потом внимательно смотреть, как ты ими подавишься. Метки, качество, допуски… Что-нибудь да найдётся. То, что осложнит мне жизнь и мое продвижение к вершине.

Димитрий потянулся к чашке, машинально отхлебнул. Чай был холодный. Ну и ладно.

Он закрыл карту и открыл вкладку особенностей территории. Три строки: Земли стихий, Благословение времени, Домен Лорда. Все три на пятом ранге, хотя тут ранг не территории или лорда, а особенности как единицы оценки. Он их знал наизусть — сколько раз перечитывал, проверяя проценты. Но теперь глаза зацепились за формулировку в «Благословении времени»: не «ускоряет рост», а «повышает влияние положительной стороны силы времени». И рядом, в «Домене Лорда» — то же про пространство.

Время и пространство. Не проценты к урожаю. Про сам ход вещей.

Он сидел, держал холодную чашку, и в голове медленно сдвигалось что-то, что раньше считал просто красивой надписью. Домен не просто расширял площадь — он менял расстояние как таковое. Благословение не подгоняло рост — оно продавливало саму длительность.

Димитрий поставил чашку. Пальцы сами потянулись дальше, к синергии особенностей, которая действовала с двукратным эффектом. Он раньше читал её как «плюс к плюсу». Теперь увидел иначе: время и пространство, стиснутые в одном куполе. Это не бонус. Это пресс.

Он прищурился на строку «влияние положительной и снижает влияние отрицательной стороны силы». С каких пор у времени есть сторона, которую можно прижать к земле и заставить работать?

Что-то в этом было больше, чем особенность территории. Но чай остыл, ночь ушла в серость, и думать об этом по-настоящему не оставалось сил. Он свернул окно. Потом. Когда третий ранг откроется. Тогда и будем думать над этим.

Утром, когда туман ещё лежал на северных куполах, Влад вернулся. Димитрий вышел на крыльцо, не застёгивая куртки. Пятёрка выглядела так, будто её пропустили через мясорубку, но шла ровно. Влад кивнул, молча бросил у ног рваный ботинок с обгоревшей подошвой.

— Закрыли. Ядро нашли на третий день, а выковыривали ещё четыре.

— Живы?

— Все. Мы больше устали лопатами работать. Ты бы лучше глянул, что у тебя в системе.

Димитрий открыл панель Лорда. Там, среди строк территории, тихо висело сообщение.

[Зафиксировано закрытие разлома ранга II. Метка Храбреца помещена в архив.]

Он перечитал дважды. Как и предполагал, все что делают вассалы приносит пользу территории в целом и лорду в частности. Ну да. Метка теперь сама ложилась на его имя, пока другие таскали её из разломов на собственной шкуре. Так же было замечено небольшое колебание в графиках опыта за закрытие разлома, даже за это Лорд получил бонус.

— Видал? — Влад усмехнулся, счищая с плеча подсохшую чёрную корку. — Ты, пока чай гонял, уже храбрец.

— Какой там, — Димитрий потёр щёку. — Это только начало, пока вас не было я тут кое что получил новенькое, как узнаете будете удивлены. Хотя не знаю как именно, хорошо или чертовски плохо.

Влад хмыкнул и пошёл к своему срубу, который уже обновился до более менее приемлемого вида домика, не особе придав внимания сказанному. Димитрий остался на крыльце, глядя, как в реестре Лорда медленно, будто просыпаясь, разгоралась первая метка Храбреца. Авантюриста мы получили неделей ранее. Теперь осталось добрать уровни навыкам как и сами навыки и расчистить территорию за стенами, и присвоить их себе. Новый ранг все ближе и ближе.

Он закрыл окно и подумал, что чай сегодня лучше заварить с утра. А лучше сделать снова крепкого кофе, день предстоит насыщенный.

Глава 57

К обеду каменные сферы были готовы — сотня заготовок под любые нужды, от скрытой лаборатории до склада под грабли и тяпки.

Я переправил несколько штук в Домен, как мано-колодец в прошлый раз: брал сферу, закрывал глаза, и она расслаивалась на вход и выход. Пустая оболочка оставалась снаружи, а рабочее помещение оказывалось в Домене. Заходил в пустой камешек, выходил уже в готовое — в домене.

Вскоре через врата в пустую сферу вошли сорок вассалов. Все с изученными навыками якоря и маяка. Первое здание уже было создано, им оставалось только усилить его послойно. Они и усилили. Каждый добавил свой слой. Сорок усилений на одну основу. Итого сорок один разлом или подземелье за уровень на первом ранге. На двадцатом — восемьсот двадцать открытий обоих.

Куда столько?

Я смотрел на ровные ряды сфер. Теперь у меня не деревня, а склад готовых проблем.

Я открыл карту Лорда. Она развернулась в голове сизым листом, расчерченным границами и точками входов. Настройки поддались не сразу: пришлось перебрать десяток слоёв, прежде чем нашёлся тот, что отвечал за внешний доступ. Я выставил его на «открыто», привязал к каждой сфере — пусть перед вратами висит справка. Этажи, ядро, порог прорыва, примерный ранг тварей.

Хотя прорыва из разломов в моем Домене произойти не может, с моим контролем над ним и уровнем контроля якоря разлома над самим разломом. Возможность прорыва будет лишь значить увеличенное потребление ресурсов якоря подземелья на его поддержание и небольшую нагрузку на Домен, вот и все.

Система мигнула скобками: [Доступ к данным карты предоставлен: зона входа перед подземельем и разломом. Уровень детализации — полный. Расход маны — 4 единицы в час за объект.]

Четыре единицы за локацию — копейки. Зато теперь любой придурок перед входом увидит, куда лезет: не перепутает лёгкую прогулку с адской жопой и не оставит мне после себя кровавую кашу на пороге. Пусть читают. Пусть считают. Кто не осилит справку — тому и разлом не поможет.

Я

Открывать все сорок один сейчас было бы глупостью. Не зачистить, не удержать, не прокормить наградами. Пока на территории четыре сотни душ, и половина из них ещё не нюхала порога подземелья. Я прикинул: один лёгкий разлом закроет пятёрка второго-третьего уровня, но таких пятёрок у меня почти нет. Есть Степан, Лёха, Марта и ещё десяток человек, которые пока учатся отличать кирку от копья.

Группа охраны может иногда сбегать туда, но а толку от нескольких групп в сравнении с 1640 проходами в места не столь отдаленные на двадцатом уровне? А дальше? Просто ждем когда наберем достаточно людей в вассалы, а пока это так украшение или забава для нескольких человек.

Сферы я снял с открытого доступа. Кому надо попросят разрешение у меня лично или у моего зама, зря чтоль его нанимал. А пока — справки у входа, да пустые оболочки снаружи: видимость инфраструктуры.

На карте территорию пересекла тонкая жилка из точек — входы, что уже числились за нами. Их никто не откроет общий доступ, пока я сам не подниму вассалов до нужного уровня. Оно и к лучшему. Копить проще, чем охранять.

Вот Влад бы порадовался. Сначала, конечно, выматерился бы — без этого он новости не воспринимает, — а потом сложил бы два и два. Ему ведь неделю пришлось торчать в том поганом месте, где каждый второй проход заканчивался слизью по колено и чьим-нибудь зубом в ягодице. И всё ради метки Храбреца. Одна метка. Без неё мне не повысить ранг, вот и сидел, слушал, как за стенкой кто-то скребётся, и жрал сухие пайки, которые после третьих суток на вкус как картон с солью.

Теперь у него под боком своих разломов — как нерезаных. Выбирай: лёгкий, обычный, или, если совсем скучно, тащи всех в сложный и проверяй, кто не сбежит после первого этажа.

Я ухмыльнулся и снова развернул карту. Надо будет при нём не заикаться про "свои разломы". А то ведь неделю назад убил бы за такие слова.

Теперь, глядя на эту жилку из точек, я прикидывал не «как зачистить», а «как не зачищать лишнего». Карта ведь даёт не только справку у входа, а расклад по этажам. Глубина, состав тварей, точка ядра. Даже бездна — это просто длинная задачка: сколько продержится ядро, если резать не всех подряд, а только тех, кто встал между входом и целью. С меткой сложного ранга хватит пятёрки, если верить расчёту, а не куражу.

Я закрыл карту и усмехнулся. Влад неделю жрал картон ради одной метки. Скоро он будет сидеть на краю сферы и спорить, какая из них быстрее даст бонус.

Всего ничего маны в час за разомкнутый слой карты — ровно столько, сколько нужно, чтобы не жалеть чужих зубов. А жалеть, если по-честному, стоило только тех, кто полезет без расчёта.

На сегодня хватит. Пусть полежат.

Я закрыл карту и потёр глаза. Перед внутренним взглядом всё ещё плавали сизые линии границ. Хватит. Якоря подождут, а вот очки навыков начинают пахнуть тухлятиной, если их не тратить вовремя.

Вызвал генерацию. Шесть очков, восемнадцать заготовок — три ветви, в каждой свой мусор и свои сливки. Система честно, как бухгалтер, разложила всё по столбикам.

Я медленно листал.

Экономия, доступ к этажам, точность. Ветка территории подмигивала парой карточек, но я медлил и перечитывал описания, выискивая не процент, а сцепку с тем, что уже стоит на земле.

Один навык щёлкнул в голове, как ключ в замке, но я не торопился жать подтверждение. Дурная привычка — выбирать первое, что блестит. А блестело тут всё — особенно то, что не работало без маны.

Я листал дальше, уже не по одной, а сразу по три карточки, как отчёты перед сдачей. И где-то среди Ветви Силы Лорда, между «Тяжестью» и «Карающим приказом», мигнула скучная, будто армейский плащ, строка.

Военное дело.

Я замер. В ней не было ни красивых процентов, ни заманчивого роста. Только сухое описание: боевые порядки, командные связки, маршевая дисциплина, взаимодействие в бою. Обычный навык, без которого любой отряд — толпа с палками. Но этот навык очень важен, а его усиление не менее значительное.

Собралось. Я наконец понял, что искал всё это время. Территория, подданные, сила — всё было, но оно болталось порознь, как гайки в банке. Военное дело стягивало их в один узел. Хочешь учить — учи всё. А пока не было этого навыка, и учить было некому и нечему.

Перечитал ещё раз. Нет, это не блестело. Оно лежало, как дверной ключ, который неделю искали под половиком.

Я выбрал его не потому, что он нравился. Просто без него остальные одиннадцать не стоили ничего.

Я подтвердил выбор. Система переварила секунду и выплюнула не одну строку, а целую простыню.

[Навык «Военное дело I» изучен.] [Внимание: навык входит в группу «Военное дело, Администрирование, Экономика, Территориальное управление, Кадры, Судебное дело, Образование, Разведка/Контр-разведка, Логистика, Сельское хозяйство, Санитария, Магия/Система.] [Для активации бонуса необходимо изучить все навыки группы.] [Бонус: базовые значения указанных категорий направления развития территории увеличивается на % равный сумме рангов Лорда. Текущий бонус: 3 %.]

Я медленно выдохнул. Вот оно, значит, как. Все эти карточки попадались мне с первого ранга, всплывали в каждой генерации, как старая мебель, которую не выкинуть, но и в дом не затащить. Военное дело, Администрирование, Экономика — лежали в стопке «когда-нибудь потом», потому что поодиночке не работали. Только теперь до меня дошло: это не «потом», это чёртова сцепка. Изучил одну — получил замок. Остальное — ключи, которые надо было сразу собирать.

Я снова открыл генерацию. Оставшиеся очки навыков ещё теплились в системной памяти. Восемнадцать заготовок на шесть очков, а перед глазами — список из двенадцати групп навыков. Изучить все сразу? Что тут думать?

Все эти навыки кроме военного дела уже давно в пуле навыков территории ждут своего часа. С вспышкой системного окна все двенадцать были изучены и заняли свое законное место.

Я прикинул: базовый бонус в три процента — это не подачка, а комплексный пинок под зад. Всем направлениям сразу. А с моим множителем — так и вовсе молчаливый грабёж.

С этим бонусом к каждому пункту все пойдет куда проше и плавнее. Ведь усиление базы влияет практически на все и сразу. Чем крепче наш фундамент, тем выше и прочнее все и вся. Даже мои процентные бонусы когда ни

Возможно данная связка не покрывает полностью все возможные сферы развития территории, но она покрывает все базы из которых вытекает все последующее, а значит покрывает все.

Немного отдохнув продолжил начатое.

В итоге вышло распределить оставшиеся пустые ячейки навыков под пассивные навыки, которые удалось получить во время генераций. Но даже так, пришлось купить несколько пассивных навыков в обще мировом пуле навыков проданных другими лордами.

Как оказалось даже если навык слабее моего, он получит усиление от моей основы и достигнет моих стандартов так же как и навыки вассалов в их подклассе. Но при этом не станет слабее как те навыки которые я продаю. Но и там должны быть свои нюансы, я думаю.

Наконец расслабившись можно посмотреть на результаты прошедших генераций.

Цифры после пояснение это количество навыков данной направленности, проценты это суммарное улучшение по данному направлению на сороковом уровне.

1. Оборона объектов территории

— Прочность и пассивное восстановление — 4 (1840 %)

— Сопротивление повреждениям — 3 (1380 %)

2. Труд и производство

— Усталость подданных копится медленнее, адаптивность к труду — 2 (920 %)

— Направленный труд по классу, профильные работы эффективнее — 3 (1380 %)

— Выполнение одной задачи группой, кооперация — 4 (1840 %)

3. Обучение и опыт

— Рост навыков и опыта вассалов — 9 (4140 %)

— Рост навыков и опыта всех жителей — 9 (4140 %)

— Наставничество (наставник + ученик) — 3 (1380 %)

— Рост боевых навыков и боевого опыта жителей — 8 (3680 %)

4. Быт и лояльность

— Бытовой комфорт жилья, восстановление сил — 5 (2300 %)

— Снижение склок и бытовых трений — 4 (1840 %)

5. Скрытность и контрразведка

— Сопротивление гаданию, вычетам, расчётам, поисковым навыкам — 10 (4600 %)

6. Инфраструктура

— Системные тропы: скорость передвижения, меньше расход сил — 5 (2300 %)

7. Здоровье

— Иммунитет к болезням и негативным состояниям — 2 (920 %)

8. Сельское хозяйство и продукция

— Растения: рост, качество, урожай — 6 (2760 %)

— Вероятность полезной мутации растений, снижение вредных мутаций, вероятность редкого сорта — 4 (1840 %)

— Скот: скорость роста, качество, сопротивление болезням — 3 (1380 %)

— Производство продукции (выход любой продукции территории) — 3 (1380 %)

— Производство побочных продуктов от основной продукции — 3 (1380 %)

— Эффективность переработки отходов — 2 (920 %)

9. Добыча и ресурсы

— Скорость заготовки и переработки сырья — 3 (1380 %)

— Количество побочных продуктов — 1 (460 %)

10. Торговля и рынок

— Приток путников и гостей — 1 (460 %)

— Скорость оборота товаров на рынке — 2 (920 %)

11. Администрирование

— Эффективность администрирования (повышение способности территории к управлению) — 2 (920 %)

— Эффективность торговли / военного дела / внутренних дел / внешних дел — четыре направления 3 (1380 %)

12. Управление контрактами

— Защита контракта от нарушения — 5 (2300 %)

Навыки общего направления

— Научные исследования — 3 (1380 %)

— Идеологическая / репутационная — 3 (1380 %)

— Дипломатия — 2 (920 %)

— Миграция — 1 (460 %)

— Финансы — 2 (920 %)

— Социальный порядок — 3 (1380 %)

— Экология — 3 (1380 %)

— Культура — 2 (920 %)

Наконец покончено с навыками, хотя я тратил всего по часу или паре в день, но все же разбираться с ними дело не быстрое и немного утомляет ум. По крайней мере я свободен от мук выбора на следующую неделю, после которой смогу вновь повысить ранг и муки выбора вернутся ко мне.

Пока я расслаблялся после окончания моей личной муки, появился гость.

Роберт пришёл без стука, поставил на стол кружку с остывшим чаем и выложил рядом папку. Не раскрыл — просто ткнул пальцем в обложку.

— На сегодня присягнувших триста девяносто семь. Остальные семнадцать или не подходят по потенциалу, или ждут, пока ты им лично расскажешь, зачем это надо.

Я посмотрел на папку. Он, конечно, уже всё посчитал — сколько нужно вассалов на одно поле, сколько на разлом, сколько на сферы. И вышел у него недобор.

— Ты сам понимаешь, — Роберт не спрашивал, а констатировал, — с такими темпами мы не будем открывать и половины того, что настроили.

В чём-то он прав, но я не хотел этого признавать вслух, поэтому просто кивнул. И подумал: кто-то ведь должен заниматься этим, раз я сам себе уже неделю обещаю заняться.

Теперь это не сорок якорей, а сорок якорей и один дотошный управленец, который с утра будет стоять над душой. Но лучше так, чем когда некому будет сказать «нет».

— Отправь рекрутеров в школы, — сказал я, не поднимая глаз от карты. — Набирать недорослей с только пробуждённым классом. Чистый лист. Потенциал вырастим сами. С теми усилителями которые я недавно добавил к территории, потенциал будет расти как на дрожжах. До D ранга при должной сноровке за месяц дорастут, а дальше как карта ляжет.

Роберт замер с рукой на папке.

— Кстати, проверь клятву вассала, — продолжил я, не поднимая глаз. — Может ли мой вассал принять её у посторонних? Это упростило бы жизнь, а то из-за ограничения слотов каждый раз…

Роберт молча кивнул и полез в системное окно. Я тоже вызвал справку.

Минуты через три Роберт кашлянул, не поднимая глаз от системного окна. — Выучил. Но это всё теория. Система показывает, что слот под клятву у вассала появляется, только когда перед ним стоит живой кандидат. Так что проверим на первой же партии новичков.

Я кивнул. Тоже закрыл справку, хотя почти ничего и не прочитал. Смотрел, как Роберт потирает висок, будто навык влез в голову и теперь ищет место поудобнее.

— Тогда ждём рекрутов, — сказал я. — А пока пусть потренируется на ком-нибудь из тех семнадцати, что ещё мялись. Если не выгорит, будем думать как крутится с ограниченным количеством вассалов.

Хотя уже сейчас лимит дорос до трех тысяч, что этих сумм если у меня сто квадратных километров территории за которой необходимо ухаживать, охранять, да еще и всему этому создать полную инфраструктуру поддерживающую работу всей территории. А чем больше жильцов, тем больше необходимо всего построить и обустроить, где эти же жильцы и необходимы.

Роберт хмыкнул и забрал папку. Чай он так и не тронул. Убежал испытания проводить, авось выгорит.

Глава 58

Роберт вернулся через двадцать минут, и не один. За его плечом маячили двое — парень со спокойным, точно выдохшимся лицом и женщина лет тридцати, с руками, какие умеют держать то ли тяпку, то ли винтовку. Димитрий встретил их стоя. Не из вежливости — так удобнее смотреть.

— Присягу приняли, — сказал Роберт и вытер ладонь о полу куртки. — Я объяснил, кто здесь

Кивнули. Хорошо.

Система отозвалась сухо: [Присяга принята. Контракт зарегистрирован: двойное подчинение — Лорд территории, личный сеньор Роберт. Ограничения: стандарт. Нарушение — стандарт.]

Димитрий перечитал дважды. Лорд сверху. Роберт — посередине. Этак получается, он теперь не объект клятвы, а надстройка над чужими клятвами. Удобно. Почти иерархия, которой у него отродясь не водилось.

— Ты им так и сказал? «Я — Роберт, а есть Димитрий»?

— Я сказал: «Подчиняетесь мне, работаете на него». Они согласились.

— Ну и ладно.

Странно было не то, что согласились, а то, что из этого выйдет, когда первый раз заспорят.

Димитрий проводил обоих взглядом до двери, пока Роберт не увёл их во двор — показывать, где ночевать и откуда начинать работу. Дверь закрылась. В ратуше стало тихо, только дощатый пол поскрипывал под его шагами, когда он вернулся к столу и сел.

Присяга принята. Двойное подчинение. Роберт — личный сеньор, он — лорд сверху.

Он вытянул ноги, откинулся и уставился в потолок. Мысль не спешила, но пришла вся сразу, как бывает с теми, что давно лежали под рукой и ждали.

Если вассал может принимать своих вассалов — а система это сейчас показала и зарегистрировала, — то ему больше не нужно тащить на себе каждого человека. Достаточно десятка таких, как Роберт. Каждый возьмёт под себя пятерых, десятерых, двадцать. Каждый станет не просто работником, а управляющим собственного куска. И тогда территория перестанет быть тем, чем была, — большим огородом, где он сам бегает от поля к колодцу. Она станет городом.

Он прикрыл глаза и попробовал разложить это по полкам.

Стройка.Есть Роман — диплом по системному градостроению. Дай ему вассалов, и он перестанет быть человеком с чертежом, станет отделом: планировка, стены, улицы, сроки. А Димитрий будет только подписывать, что выросло из земли.

Поля.Степан. Уже сейчас тянет поле, сад, ферму. Под ним — звено, которое не спрашивает у лорда, какой грядкой идти дальше. Они спрашивают у Степана.

Растения.Марта. Друид, мутации, селекция. Ей не нужен лорд над душой, ей нужны руки и право решать, что сажать рядом с чем.

**Ковка.**Алхимия.Он ещё не знал всех имён, но видел общий контур: каждый, кто тянет своё направление, получает под себя людей и перестаёт быть исполнителем. Становится узлом.

Он открыл глаза и посмотрел на системную строку, всё ещё висевшую перед взглядом. «Лорд территории, личный сеньор Роберт». Вот оно. Не присяга ему напрямую — а присяга через его людей. Верхний уровень держит не каждого жителя за руку, а десяток узлов. Дёргаешь за узел — шевелится квартал.

Плюсов он насчитал больше, чем ожидал, и почти все — не про силу, а про то, что называется скромным словом «управление».

Первое — рост. Каждый вассал с подклассом получает от его древа бонусы, но и он получает главное: не упираться в лимиты собственного внимания. Раньше он думал, как обучить и удержать каждого. Теперь достаточно воспитать сеньоров, а сеньоры воспитают остальных.

Второе — скорость. Тридцать человек, взятых на ярмарке, работали бы россыпью, как песок. Тридцать человек, собранных в отделы, работают как плиты в стене. Один приказ спускается вниз и разветвляется сам, без него.

Третье — клятвы. Не все захотят присягать незнакомому лорду. Но присягнуть своему, тому, с кем ели из одного котла, — это проще. Роберт это только что доказал: двое кивнули не Димитрию, а Роберту. Значит, порог входа ниже. А лояльность, если система считает её честно, всё равно стекается наверх.

Четвёртое — ответственность. Управляющий, у которого свои вассалы, не бросит участок. Ему есть что терять: не только должность, а людей, которые ему доверились. Это держит крепче любого контракта.

Пятое — специализация. Он не должен быть кузнецом, чтобы у него ковали. Он должен найти кузнеца, дать ему людей и не мешать. Город — это не он сам, вытянувшийся на сто улиц. Город — это сотня маленьких лордов, каждый в своей мастерской, каждый тянет вверх свой угол.

Он встал, прошёлся к окну. За стеклом Роберт показывал новеньким длинный ряд домов; ветер дёргал полы курток. Димитрий смотрел, как Роберт говорит, а двое слушают, и видел уже не трёх человек, а будущий отдел. Потом квартал. Потом улицу.

— Получается, — сказал он вслух, ни к кому, — я теперь не управляю людьми. Я управляю теми, кто управляет людьми.

Система молчала. Иногда её молчание было лучшим подтверждением.

Осталось понять, кто из его нынешних вассалов способен держать не тяпку и не винтовку, а других людей. Таких наберётся немного. Но город и не строят сразу — его собирают из таких вот узлов, по одному, как стропила над головой. Сегодня два человека кивнули Роберту. Завтра их будет двадцать. Послезавтра они сами приведут кого-то и скажут: «Подчиняетесь мне, работаете на него».

— И так — пока не перестанет хватать земли.

Он осёкся на этой фразе, потому что в ней была ошибка. Земля не собиралась заканчиваться. Никогда.

Он снова сел, подтянул к себе старую тетрадь, куда записывал цифры, и раскрыл на чистой странице. Карандаш замер над бумагой.

Сейчас у него — тридцать один с половиной километр из девяноста семи. Поле, посёлок, лес на северо-западе. Это уже не огород. Но это и не предел — предел он сам себе назначил, когда решил, что территория — это то, что есть сейчас.

Он начал писать. Не красиво, короткими строками, как считал ману в колодцах.

Уровень.Каждый уровень — это не только очки. Это предел навыка. Выше уровень — выше навык. Выше навык — больше радиус, больше площадь, больше то, что он может накрыть одним движением.

Ранг.Переход на ранг не просто умножает цифры. Он меняет потолок. То, что на первом ранге казалось стеной, на втором — ступенька. На третьем — порог, за которым снова лестница. Он уже видел это по колодцам: одна и та же постройка на первом ранге давала капли, на втором — ручей.

Пространство.Домен, в который он переносил колодцы. Скрытый домен между пространствами. Он до сих пор пользовался им как складом — засунул и забыл. А ведь это не склад. Это вторая территория, свёрнутая в складку. Разворачивай — и вот тебе земля, которой нет на карте.

Он приписал сбоку:стигмы.Десять стигм — стабилизируют точку, открывают проход в соседний план бытия. Каждый новый план — плюс сто процентов к свойствам. Не гектары, нет. Но мана. А мана — это и есть земля, если уметь

Захват территории.Кристаллы, которые он уже продаёт по медяку. Десять тысяч маны за гектар. Смешная цена, когда территория восполняет весь объём за сколько там час, меньше? Он сам вложил эту мысль в чужие руки — раздал навык, чтобы спрятаться среди других лордов. А теперь эта же мысль возвращается к нему: каждый гектар — это вопрос времени, а не возможности.

Хотя этот гектар не может выйти за пределы текущих лимитов территории. Но в будущем должны быть способы обойти эти ограничения. Ведь обычные дворяне не Лорды и используют эти кристаллы без этих самых ограничений, значит и я в будущем смогу их обойти или найти другой путь.

Благословение пространства.Территориальная особенность, которая уже работает. Он не до конца понимал, где её край. Но если пространство на его земле гнётся, то и граница — не линия на карте, а условие, которое можно двигать.

Уже сейчас, на сороковом уровне и пятом ранге особенности, территория внутри границ в трое больше чем кажется снаружи. А это уже не 30/100 предполагаемой занимаемой территории а все 90/300 после благословения пространства.

Он отложил карандаш и посмотрел на список. Выходило просто и неприятно своей простотой: ему не нужно искать новую землю. Ему нужно, чтобы территория росла быстрее, чем он успевает её застроить.

Раньше он боялся, что упрётся в ограду и на этом всё. Теперь видел: ограда — не край мира, а нулевая отметка. От неё — во все стороны. Рост уровней тянет вверх потолок навыков. Рост ранга рвёт сам потолок. Пространственный домен прячет под ногами складку, которую можно расправить. Стигмы открывают планы. Захват территории превращает ману в гектары, а маны у него — река.

Он усмехнулся. Сначала он строил город, чтобы было где жить. Теперь выходило наоборот: земли будет всё больше, и главным дефицитом станут не гектары, а люди, которые их займут.

Люди. Значит, узлы. Значит, сеньоры. Значит, Роберт и те двое, что сейчас слушают его во дворе.

Он закрыл тетрадь. За окном Роберт уже вёл новеньких обратно к ратуше, и ветер нёс обрывок его ровного голоса: «…начнём с восточного края, там суше».

Димитрий поднялся. Земля вырастет — с этим он справится, это у него получалось лучше всего. А вот чтобы на ней жили и держались друг друга, нужны не колодцы и не кристаллы. Нужны люди, которым он отдаст по куску и скажет: «Это твоё. Веди».

С этого и начнётся то, что он однажды назовёт городом.

Димитрий не стал дожидаться, пока Роберт доведёт новеньких до крыльца. Вышел на порог сам, придержал дверь и кивнул ему:

— Зайди. Обоих пока отпусти.

Роберт посмотрел на него без удивления, будто ждал именно этого. Отправил пару к длинному ряду домов, велел занять свободный и ждать, а сам поднялся по ступеням. В ратуше он встал напротив стола, не садясь, — как человек, который пришёл за задачей, а не за разговором.

Димитрий сел. Помолчал, подбирая слова, а потом решил, что тут нечего подбирать.

— Рекрутеров на поиски. Но не сразу. Сначала выделишь сорок человек. Пусть станут номинальными лидерами отделов — кто-то потянет управление территорией, кто-то будущую мастерскую. Ковка, алхимия, стройка, поля — неважно. Сорок узлов.

— Сорок, — повторил Роберт. Не спросил «зачем», только прикинул. — Из нынешних?

— Из нынешних. Кого знаешь, кто тянет за собой хотя бы двоих. Остальных доберём.

Роберт кивнул и достал из нагрудного кармана плоский блокнот, который всегда носил при себе. Раскрыл, чиркнул что-то — не для записи, а чтобы руки были заняты.

— Потом, — продолжил Димитрий, — узнаешь у этих сорока, кто им нужен и сколько. Не мне решать, сколько подмастерьев надо кузнецу и сколько рук — на северный лес. Пусть сами скажут. Соберёшь цифры.

— Соберу.

— И вот тогда рекрутеры идут нанимать. Не раньше. Сначала узлы, потом мясо.

Роберт захлопнул блокнот.

— Логично. Иначе наберём толпу и будем гадать, куда её воткнуть.

— Именно.

Они посмотрели друг на друга. За окном ветер гнул траву, и в тишине было слышно, как скрипит что-то в кровле — наверное, доска, которую давно пора было переложить.

— Сорок лидеров — это много, — сказал Роберт. — Не все потянут. Половина согласится и через месяц попросится обратно в работники.

— Пусть просятся. Узел, который не держит, — не узел, а так, нитка. Уберём и перевяжем.

— А если начнут спорить, кто главнее?

— Пусть спорят с тобой. На то ты и сеньор над ними. — Димитрий откинулся на спинку. — Моё дело — чтобы каждый знал свой кусок и людей под собой. Твоё — чтобы они не перегрызлись, пока куски делят.

Роберт хмыкнул — коротко, почти неслышно. Это было согласие.

— Пора набирать обороты, — сказал Димитрий. — Земли будет всё больше. Если люди не поспеют, будем стоять на пустом поле и греть его колодцами.

Он не стал объяснять, откуда возьмётся земля. Роберту это сейчас было не нужно. Ему нужно было, чтобы задача стала простой и понятной: сорок человек, потом спрос, потом найм.

— Сегодня пройдусь по списку, — сказал Роберт. — К утру дам сорок. Начну с тех, кто уже командует хоть кем-то.

— Хорошо. Степана, Марту, Романа не трогай — они и так не номинальные. Им лидерство считать не надо, оно уже есть. Просто спросишь, нужен ли им кто и сколько.

— Принято.

Роберт развернулся к двери, но на пороге задержался.

— Рекрутеров сколько оставить в резерве?

— Всех. Пока не соберёшь заявки — сидят. Потом разом в город.

— Добро.

Дверь закрылась. Димитрий остался один и снова уставился в потолок, но теперь в голове было не раскладывание по полкам, а простое, почти злое нетерпение. Сорок лидеров. Сорок ниток, за которые можно дёрнуть. А потом — сотни, вплетённые в них.

Город, который он назвал бы городом, начинался не со стен и не с колодцев. Он начинался с людей, которым отдали по куску и сказали: «Это твоё. Веди».

Теперь этих людей будет сорок.

Глава 59

Утро вышло серым, ровным, как свежая грунтовка после ночного дождя. Димитрий стоял у распахнутых ворот и смотрел, как шестеро уходят в город. Они шли не строем — кучей, как работяги на смену. Рюкзаки набиты объявлениями, бумагами, термосами. Степан замыкал, шагал размеренно, будто через час ему уже никуда не надо. Рядом с ним Лёха почти бежал, то и дело поправляя лямку.

Димитрий сплюнул на обочину, не от злости — так, чтобы рот не казался пустым. Запросы он раздал каждому ещё вчера: ботаники, каменщики,

— Вернутся к вечеру, — сказал он вслух, не оборачиваясь.

Голос ушёл в пустоту, наткнулся на мокрый забор и осыпался. Бесполезная привычка — говорить с самим собой, когда никто не слышит. Хотя нет, система слышала. Она всегда слышала, просто молчала, накапливая для очередного окна.

Группа скрылась за поворотом, оставив после себя только прибитую пыль и звон комаров в траве. Димитрий повернулся и пошёл к ратуше — там уже мигал список строительства, и ждать он не будет.

Он не сразу пошёл к списку. Сначала постоял у входа, прислушался. Где-то в глубине ратуши тикал системный индикатор маны, капал в тишине, как неисправный кран. Потом вошёл.

Список строительства висел в воздухе неровной простынёй. Димитрий пробежал глазами: очистка земли — сорок три применения, чертёж постройки — двенадцать, сторожевые вышки — штук пять, не меньше. Всё это жрало ману, как голодный поросёнок. Все это копейки, но и это затраты.

Он выдохнул и сел на лавку у стены. Главное — не дёргаться. Люди вернутся к вечеру, привезут кого-нибудь. Опытного работягу или парня с улицы, который ещё путает рукоять лопаты с оглоблей. Неважно. Взгляд нанимателя сам подскажет, куда кого ставить. Примем, обучим, продвинем. Всё ради территории.

Он поднял глаза к потолку, где мигала тусклая лампочка. Если город и умел выжимать надежду, то обратно отдавал не всегда пустыми. Иногда — с довеском.

Он уже поднялся, когда заметил на столе лист, прижатый пустой кружкой. Почерк Роберта — ровный, без наклона, каждая буква будто отштампована. Пятнадцать строк сверху: экономика, образование, сельское хозяйство, что-то про распределение ресурсов. Министерства, не иначе. В зачаточной форме, но уже с претензией. Ниже — ещё пятнадцать: боевые пятёрки, авантюристы, армия. Выходило, что Роберт расписал штат так, словно деревня уже доросла до городской управы. Последние десять строк — ремесленники. Кузнецы, плотники, кожевники.

Димитрий хмыкнул. Красиво разложено. Осталось только вписать туда живых людей и посмотреть, как эта схема затрещит по швам.

Он отодвинул лист, но перед глазами так и стояла ровная колонка должностей. Пятнадцать, пятнадцать, десять. Сорок человек, о которых он до вчерашнего дня даже не думал. А теперь они были нужны все разом — как будто без них территория не земля, а просто грязный двор.

К вечеру небо набрякло, так и не пролившись. Димитрий сидел на крыльце ратуши и вертел в пальцах щепку. Со стороны города тянуло мокрой пылью и чем-то горелым. Он уже дважды выходил к воротам, будто это могло кого-то поторопить.

Сначала послышался гул — не шаги, а именно гул: десятки голосов, кашель, топот, редкий смех. Димитрий поднялся. По дороге, растянувшись на добрые полкилометра, шла толпа. Не шестеро. Две сотни, если не больше. Впереди, как положено, Лёха — шёл бочком, оглядывался, что-то втолковывал сразу троим. Степан замыкал, и по его лицу ничего нельзя было понять: то ли доволен, то ли зол.

Димитрий сунул щепку в карман.

— Это что за переселение народов? — спросил он, когда Степан подошёл.

— Рекрутеры, — сказал тот и снял рюкзак. — Двести четырнадцать человек.

— Я просил плотников и каменщиков.

— А я их не нашёл. — Степан развязал лямку, достал флягу. — Зато нашёл тех, кто найдёт. Весь день по городу, по конторам, по базам. Купили списки, какие смогли. Дорого, зато теперь у нас есть руки, чтобы искать другие руки.

Димитрий посмотрел поверх его плеча. Толпа уже запрудила двор, топталась у забора, кто-то сел прямо на землю. Люди выглядели по-разному: молодые, пожилые и такие, по которым не поймёшь, чем они занимались до вчерашнего дня. Подсобники, чернорабочие, те, кого на стройках перебирали по утрам и отбраковывали к обеду.

— Логика есть, — признал он. — Только кормить их чем-то надо.

— Это уже твоя забота, Лорд. Моя была — привести.

Лёха подбежал, глаза горят.

— Димитрий, они все с биржи! Ну, не с биржи, а… короче, там очередь стояла. Я сказал — кто не хочет больше по подвалам мыкаться, пошли с нами. И они пошли. Все.

— Все, — повторил Димитрий.

— Ну почти. Кто-то остался, у кого контракт.

Он обвёл двор взглядом. Две сотни ртов. Взгляд нанимателя молчал — то ли ещё не накопился, то ли ждал, пока Димитрий сам дозреет до очевидного. Очевидное было простое: на каждого из этих людей можно навесить навык поиска, и тогда вместо шестерых по городу будут ходить двести пар глаз. Не плотники, не каменщики — воронка, в которую рано или поздно затянет и тех, и других.

— Ладно, — сказал он. — Сначала накормим. Потом поговорим.

Степан кивнул, повесил флягу обратно и пошёл к толпе — не быстрым шагом, а так, будто уже знал, кто куда встанет. Лёха рванул следом.

Димитрий вернулся в кабинет, когда за окном уже темнело, и двор гудел, как разворошённый улей. Голоса долетали сюда приглушённо, будто сквозь вату. Он сел за стол, подвинул к себе лист Роберта и уставился на ровные колонки.

Теперь всё складывалось иначе.

Пятнадцать, пятнадцать, десять. Сорок человек. Вчера это было потолком — вынь да положь, и не факт, что найдутся. Сегодня под окнами стояло двести четырнадцать рекрутеров, и каждый из них — не рабочий, а множитель. Если дать каждому навык поиска, то по городу пойдут не шестеро, а двести пар глаз. Найдут — приведут. Приведут — присягнут. А дальше уже не арифметика, а геометрия.

Он прикинул в уме, и цифры полезли сами. Лимит на вассалов — три тысячи на втором ранге. Сорок вассалов с таким же пределом на набор уже своих вассалов. Рекрутеры за неделю-другую до прорыва этот предел не заполнят, как ни старайся. Но и не надо. Даже десять процентов от суммы, или проценты от ста двадцати тысяч — это уже не деревня. Это посёлок. А то и сразу город, если Роман расстарается с чертежами.

Димитрий откинулся на спинку стула. Доска в спине скрипнула, как всегда в одном и том же месте. Он уже перестал замечать этот скрип — привык, как к собственному дыханию. Теперь он думал о другом: о том, что список Роберта перестал быть бумагой. Он стал планом. Первым настоящим планом, от которого не хотелось отвернуться.

Стройка. Не ратуша, не колодец, не поле под пшеницу. Посёлок с улицами, складами, мастерскими, стеной. Или сразу город — по чертежам, которые

А вместе с людьми придут и отделы. Управление, экономика, снабжение, внутренние дела. Всё то, что Роберт разложил по строкам с занудной аккуратностью. И армия. Не толпа с топорами, а настоящие боевые пятёрки — зачистка окрестностей, разломы, караулы на стенах.

Он усмехнулся. Ещё месяц назад слово «армия» применительно к его участку звучало как издёвка. Теперь — как задача на завтра.

Мысль работала ровно, без спешки, как мотор на холостых. Двести рекрутеров — это воронка. Воронка затянет в себя плотников, каменщиков, бойцов, лекарей, управленцев. Каждый новый вассал — это не просто руки, это ещё один ищущий взгляд, ещё одна пара глаз на ярмарке, на бирже, у ворот. Скорость найма растёт не в разы — в степени. И если он не придумает, как кормить и селить эту лавину, она сожрёт территорию быстрее, чем разлом.

Димитрий потёр переносицу. Ладно. Сначала еда и крыша. Потом — присяга и навыки. Потом — походы в город по спискам Роберта. А уже потом город, армия и всё остальное, о чём он сейчас так складно думал в тишине кабинета.

Он поднялся, подошёл к окну. Внизу, в темноте, горели костры — пришлые жгли подобранный по обочинам хворост. Кто-то уже спал, завернувшись в куртку. Кто-то всё ещё говорил, и голоса сливались в один ровный гул.

— Сначала накормим, — повторил он вполголоса. — А там видно будет.

За спиной тихонько мигнула системная панель. Очередное окно накопилось и ждало, когда он соблаговолит взглянуть.

Димитрий выдохнул и одёрнул сам себя. Кормить. Нашёл о чём думать.

Еда — это не проблема. Это рынок, телега, сундук с монетой. С тем золотом, что капало с аукциона, он мог закупить провизии на месяц вперёд и не заметить, как сундук полегчал. Хлеб, крупа, мясо, соль, вяленая рыба, овощи — всё это в городе продавали тоннами, и брали за это кредиты, а не золото. Для него — так вообще мелочь, пыль на подошве.

Проблема была в другом. В крыше над головой.

Двести четырнадцать человек легли под открытым небом, на земле, у костров. И это только первая волна. Завтра их станет больше, послезавтра — ещё больше. Каждому нужно где-то спать, мыться, сушить одежду, переждать дождь. Не палатки — нормальное жильё, иначе через неделю на территории будет не посёлок, а цыганский табор с поносом и скандалами.

Он посмотрел на список строительства, висевший в воздухе. Жилых домов там было кот наплакал. Три сотни домов на четыреста с лишним душ, а теперь прибавилось ещё две сотни. Строить из маны — быстро, но жрёт запас, как ненасытная скотина. А ману он привык считать до последней единицы, потому что за ней стояли колодцы, стигмы, поля, пшеница, будущий город.

Еду можно купить. Жильё — не купишь. Точнее, купишь, но не так. Системный город по чертежам Романа из маны не перенесёшь в сундуке с рынка. Его необходимо хотя и быстро, но по частям материализовать строителям, которые его соберут по крупицам.

Димитрий подошёл к окну, упёрся лбом в прохладное стекло. Внизу, в отсветах костров, шевелились тени. Кто-то натягивал куртку на голову, кто-то подгребал угли палкой. Люди устраивались на ночь, как умели. Их никто не гнал, они пришли сами. И от этого было только муторнее: завтра они проснутся, посмотрят на голое поле и спросят — а где мы будем жить, Лорд?

Ответа пока не было. Был только список строительства, мигавший ровным системным светом, и сорок три применения очистки земли, которые с жильём не имели ничего общего.

— Ладно, — сказал он тихо. — Сначала бараки.

Слово вышло тяжёлым, как мешок с цементом. Не город, не посёлок с улицами по чертежам Романа. Пока — бараки. Длинные, нары в два яруса, общая печь, общий стол. Дешёво, быстро, из маны и дешёвого леса. Перевалочный пункт для тех, кто ещё не стал вассалом. А уже потом, когда люди присягнут и впрягутся, — дома, кварталы, улицы.

Он отвернулся от окна. Мысль не радовала, но хотя бы стояла на ногах. Еду купим. Жильё построим. А между этими двумя делами — присяга, навыки, походы в город по спискам Роберта. Воронка уже начинала крутится, и остановить её теперь можно было только вместе с территорией.

За спиной снова мигнула панель. Димитрий не обернулся. Сначала — список строительства. Потом — окно системы. Всему своё время, и он, кажется, наконец перестал путать порядок.

Димитрий повернулся к панели. Окно висело в воздухе, подрагивало, будто ждало, пока он налюбуется собственной спиной. Он махнул рукой — раскрылось.

[На территории зафиксировано 214 незарегистрированных лиц.]

[Регистрация в реестре подданных невозможна: статус не определён.]

[Доступные действия: разместить, присягнуть, выдворить.]

Три строчки. Как будто система тоже не знала, куда их девать, и на всякий случай предлагала крайний вариант. Димитрий усмехнулся. Выдворить. Двести человек, которые прошли полдня пешком и сидят теперь у костров. Выдворить их можно разве что вместе с землёй, на которой они лежат.

Он ткнул в «разместить». Панель мигнула и развернула список построек — длинный, как простыня, и до обидного короткий по сути. Бараков в нём не было. Были дома, казармы, гостиные дворы, постоялые. И всё — дорого, с претензией, рассчитано на оседлых, а не на толпу, пришедшую с мешками за плечами.

Димитрий пролистнул до конца, вернулся к началу. Пальцы сами нашли строку «Казарма временного размещения». Дешевле гостиного двора, вместительнее дома. Нары, общая печь, длинный стол, умывальня в пристройке. То, что он и прикидывал, только системными словами. Цена кусалась, но не смертельно. На десять таких бараков уйдёт десяток миллионов маны. Цена не шибко маленькая, но и для текущей территории не велика.

Постройка через систему дороже, чем руками вассалов, даже если чертежи получены из их подклассов. Зато жильё на двести человек встанет за час-два. Люди уснут не на голой земле, а в тесных, неуютных, но всё-таки комнатах. На жёсткой кровати, зато с подушкой и одеялом. Пахнуть будет деревом и извёсткой, а не углями и мокрой травой.

Димитрий слушал, как за окном у костров кашляют, ворочаются, дышат в темноте. Системная стройка не потребует ни ругани мастеров, ни скрипа лесов, ни перекуров в тени. Панель мигнёт, и через час-два у северной границы встанут стены, нальются теплом, и в окнах отразится свет костров — если, конечно, система догадается вставить окна.

— Ладно, — сказал он. —

Система послушно приняла заказ. Внизу, за окном, земля дрогнула — не сильно, как вздыхает спящий зверь. Димитрий знал этот звук: материализация. Где-то у северной границы из травы начали подниматься каркасы, обтягиваться стенами, наливаться светом. Сначала контуры, потом — дерево, камень, черепица. Быстро, без стука молотков и ругани мастеров. Системная стройка не спрашивала, красиво ли вышло. Она просто строила.

Он не стал смотреть. Подошёл к столу, взял лист Роберта, перевернул чистой стороной вверх. Достал из ящика огрызок карандаша — тот самый, которым ещё утром подписывал ворох бумаг на найм.

Присяга. Навыки. Поиск. Три слова, три столбца. Он вывел их криво, без линейки, и под каждым начал считать. Двести четырнадцать ртов — это двести четырнадцать контрактов, если не гнать. Двести четырнадцать присяг. А если у каждого ещё и лимит на своих вассалов, как у него, — то воронка раскрутится не за неделю, а за сутки.

Он остановился. Карандаш замер над бумагой.

Лимит. Сорок вассалов, у каждого — свой предел набора. Три тысячи на него одного, и по скольку-то на каждого из рекрутеров. Если дать им навык поиска и присягу одновременно, они не просто приведут людей — они приведут людей, уже готовых присягнуть. И тогда деревня лопнет по швам не от голода, а от избытка рук, которым негде спать и нечего делать.

Димитрий отложил карандаш. Слишком быстро. Всё, что он придумывал в последние месяцы, имело дурную привычку сбываться с опережением, как будто система подслушивала и подгоняла. Надо было притормозить. Сначала — десять бараков. Потом — завтрак на двести ртов с хвостиком. Потом — первые присяги, не разом, а по десятку. И только потом — город, армия, отделы, всё то, что Роберт так красиво разложил по строкам.

Он поднялся, потянулся так, что хрустнуло в пояснице. Внизу всё ещё гудели голоса, но уже тише. Костры присели, как притомившиеся псы.

— Всему своё время, — повторил он, уже не вполголоса, а так, для самого себя. — Только время это, похоже, решило сжаться.

Он шагнул к двери. За спиной панель мигнула и погасла, выполнив заказ: десять бараков встали у северной границы, тёмные, тёплые, с окнами, в которых ещё не горел свет.

Димитрий вышел во двор. Ночь пахла дымом, мокрой травой и чужой усталостью. Костры ещё тлели, по земле ползли длинные тени. Он постоял на крыльце, давая глазам привыкнуть, и пошёл вдоль толпы, высматривая Роберта. Тот нашёлся у дальнего костра — сидел на чьём-то пустом мешке, планшет на коленях, свет от костра бил в стекло очков.

— Роберт.

Тот поднял голову, прищурился.

— У северной границы строятся бараки, — Димитрий кивнул в темноту. — Десять штук. Расселяй людей на ночь. Спящих не будить по одному — стройся у входа, заводи партиями. Если кого не хватит — скажешь, поставлю ещё.

Роберт встал, стряхнул с колен прилипшую к мокрой траве шелуху.

— Присяга? — спросил он.

— Завтра. С утра. Сначала пусть выспятся, поедят. Всё остальное — утром. И да, не мне же её принимать? Ты там писал, про какой то отдел кадров? Так вот туда и принимайте, нечего меня гонять по пустякам. Привыкайте справляться теми силами, которые ты на том листке выделил.

Роберт кивнул и, не тратя слов, пошёл к толпе. Голос его, сухой, привычный, уже резал ночь: подъём, к северным воротам, по десять в ряд.

Димитрий постоял ещё минуту, глядя, как встают заспанные фигуры, подхватывают мешки, тянутся к воротам. Потом развернулся и пошёл к дому. Утро начнётся с вопросов.

Глава 60

Утром Димитрий вышел из ратуши раньше всех, даже раньше, чем высохла роса. Десять бараков стояли у северной границы — тёмные, ещё не обжитые, с окнами, которые ночью так никто и не зажёг. Выглядели они так, будто выросли из земли сами, без спроса, и теперь ждали, когда их обживут.

Он не пошёл сразу к людям. Сначала обошёл бараки по кругу, заглянул в крайний. Внутри пахло свежей стружкой и мокрой известью. Нары в два яруса тянулись вдоль стен, у дальней — печь, у входа — длинный стол. Пусто, чисто, глухо. Система строила на совесть, только жить тут пока никто не умел, зато храп с коек занятых еще в темень шел еще тот.

Во дворе уже шевелился народ.

Рекрутеры просыпались, выползали из бараков, тянулись к умывальникам. Кто-то раздувал вчерашние угли, кто-то просто усаживался на землю и смотрел на серое небо. Говор стоял негромкий, утренний, как будто все разом не выспались и боялись спугнуть тишину.

Димитрий нашёл его у третьего барака. Мужик лет сорока пяти, лысоватый, с руками, перевитыми старыми жилами. Он стоял над списком, прижатым к стене, и водил по нему пальцем, будто проверял, сколько душ пристроил за ночь. Вчера именно он, а не Степан, расставлял людей по углам и разнимал тех, кто не поделил место у костра. Димитрий это запомнил ещё с крыльца.

— Ты старший? — спросил он.

Мужик обернулся, не сразу понял, кто перед ним. Потом кивнул.

— Матвей, — сказал он. — С биржи. Вчера меня ваши поставили за старшего, пока не передумали.

— Не передумаем. — Димитрий кивнул на бараки. — Своих разместил?

— По двадцать на каждый. Остальные на полу, но это до вечера. Скажешь — разведу.

— Скажу. А пока слушай. — Димитрий отступил на шаг, чтобы не мешать двоим, тащившим охапку дров. — Ты теперь глава отдела кадров. Или как там у Роберта это называется. Рекрутёры — твои. Все двести с хвостом.

Матвей моргнул, но промолчал. Только рука сама легла на список, придавила его к стене, будто боялась, что тот улетит.

— Приоритет меняется, — продолжил Димитрий. — Вчера вы искали всех подряд, хотя и нашли целую толпу рекрутеров, кто ж надоумил вас, Леха? Сегодня ищете строителей. Плотники, каменщики, кровельщики, чертёжники, землекопы, кто хоть раз месил раствор и не отвалился от него к обеду. Мне нужны руки, чтобы поднять город по чертежам Романа. Даже если это и проще с силами территории, нужны те кто занимается стройкой и сможет получить нужные навыки от подкласса или быть способным выучить навыки смежного класса, через общий пул навыков территории.

— А рекрутеры? — спросил Матвей.

— Рекрутеры уже есть. — Димитрий усмехнулся. — Двести четырнадцать штук, считая тебя. Теперь от них нужен не набор ради набора, а набор под стройку. Каждый новый человек

Матвей кивнул, как-то по-своему, коротко, будто уже прикидывал, кого из своих послать на какие углы города.

— Управленцев, лекарей, бойцов — тоже искать, — добавил Димитрий. — Но после того, как стройка встанет на ноги. Сначала город, потом всё, что он должен защищать и кормить.

— Понял. — Матвей снял руку со списка. — Только одно, Лорд. Если мы всей толпой пойдём по городу искать строителей, то к вечеру приведём ещё столько же. Куда селить? Бараков на всех не хватит.

— Бараки будут. — Димитрий обвёл взглядом северную границу. — И не только бараки. Поэтому и нужны строители: чтобы они строили жильё самим себе и тем, кто придёт следом. Замкнутый круг, только он не порочный, а рабочий. Понял?

Матвей хмыкнул.

— Понял. Круг из лопат.

— Из лопат и маны. — Димитрий повернулся, чтобы идти. — Собери старших по десяткам через час у ратуши. Раздадим направления. А пока — завтрак. Люди на голодный желудок плохо ищут.

Он пошёл к ратуше, не оглядываясь. За спиной Матвей уже кричал что-то про построение, и голос его перекрывал утренний гомон, как колокол на пустом дворе.

По дороге Димитрий думал о том, что сказал. Город. Чертёж Романа. До вчерашнего дня это были слова из списка, красивые, как витрина. Теперь за ними стояли двести человек, которые к вечеру должны привести ещё две сотни, а возможно и больше, ведь вчера ушло шестеро и пришло двести. И все они должны были не просто прийти, а взять в руки лопату.

Он остановился у крыльца, обернулся. У бараков уже строились. Неровно, но строились. Люди, вчера ещё чужой толпой валявшиеся у костров, теперь вставали в ряды, и в этом было что-то до тошноты правильное — как будто территория наконец начала переваривать то, что проглотила.

— Сначала завтрак, — повторил он себе. — Потом лопаты.

И вошёл в ратушу.

К завтраку столовая не выдержала бы, не поставь Степан с утра к котлам двух своих. Теперь они черпали так, что пар стоял стеной, и накормили всех — и вчерашних, и тех, кто пришёл позавчера. Каша с мясом, хлеб, по кружке горячего взвара. Ели молча, торопливо, будто боялись, что еда кончится раньше, чем ложка дойдёт до рта.

Димитрий не ел. Стоял у входа, смотрел на очередь и прикидывал: на четыреста ртов — два котла и одна раздача. На пятьсот уже не хватит. На тысячу столовая ляжет, как лошадь на подъёме.

Матвея он нашёл у дальнего конца стола. Тот доедал, собирая хлебом остатки подливы.

— Повара, — сказал Димитрий. — В приоритете. Не строители, а повара, но их надо не много пару десятков пока, срочных остальное доберем позже. Иначе скоро кормить эту толпу будет некому. Когда у каждого будет свой дом тогда будут сами готовить или в кабаки ходить, но сейчас столовая просто необходима.

Матвей кивнул, не переставая жевать.

— К вечеру приведу.

— Не к вечеру. Сейчас. Рекрутёры после завтрака уходят в город — пусть по пути ищут. Кто не нашёл строителя, пусть приведёт повара.

— Понял, — сказал Матвей и отодвинул миску.

После завтрака двор выдохнул и разошёлся. Кто к баракам, кто к умывальникам, кто завалился на траву доспать недоспанное. Рекрутёры ушли в город быстро, как вода в щель. Вчера ушло шестеро и привело двести. Сегодня ушло две сотни, и Димитрий боялся считать, сколько они приведут.

К полудню вернулись первые. Он увидел их с крыльца ратуши — цепочку, растянувшуюся от ворот. Впереди рекрутёр, за ним четверо мужиков с инструментом на плечах. Строители. Дальше две бабы с котлами — поварихи. Хорошо додумался выдать им немного монет на закупку необходимой утвари в городе, иначе даже имея поваров как готовить без посуды. За ними пяток разного народа, кого завербовали уже по дороге, не в приоритет, а потому что чужие руки сами цепляются за работу.

Рекрутёр не стал задерживаться. Строителей сдал Матвею, поварих — к котлам, остальных — первому свободному десятнику, и снова ушёл в город, не оглянувшись. Новички остались посреди двора, вертели головами, как гуси на чужом подворье.

Каждого ждал свой начальник. Матвей уже разводил строителей по баракам, тыкал пальцем в список, кричал что-то про десятки. Поварихи топтались у котлов, принюхивались, трогали черпаки, как чужих собак. Прочие ждали, пока до них дойдут руки.

Димитрий спустился с крыльца.

— Следующую партию не в общую кучу, — сказал он Матвею. — Кого привёл — сразу к тому, с кем работать будет. Не давай им стоять.

Матвей вытер лоб рукавом.

— Уже.

И отвернулся к списку.

Димитрий остался у крыльца. Цепочка у ворот не кончалась. Люди всё шли по дороге, поднимали пыль, и казалось, город сам выталкивает их сюда, на северную границу, к тёмным баракам, к котлам и спискам, к территории, которая наконец начала пережёвывать то, что проглотила.

Время тянулось, как смола по стене. Солнце ещё висело над городом, но двор уже вытянулся в длинную вечернюю тень, и тень эта лежала поперёк дороги, будто мешала идти.

Бараки строились. Димитрий сам не заметил, когда их стало семь десятков. Теперь они стояли у окраины территории неровной дугой, глухими торцами к городу, как забор, который вырос из земли без разрешения. Не забор даже — стена, собранная из необжитых срубов. В каждом пахло стружкой, в каждом гулял сквозняк, но половина мест уже была занята, хотя до настоящего вечера ещё не дошло.

Он стоял на крыльце ратуши и смотрел на это со смешанным чувством, похожим на то, когда грузишь воз и понимаешь: ещё немного, и лошадь не потянет. Рекрутёры приводили народ не потоком — волнами. Утром жидкая цепочка, к полудню гуще, а к вечеру, он знал, повалит главное. Так вчера было: шестеро ушли, двести пришли, и половина пришла, когда уже стемнело и все костры заняли.

— Около тысячи, — сказал он вслух, ни к кому.

Слово повисло в воздухе, как чужая цифра из чужого отчёта. Тысяча новых вассалов. К утру население территории удвоится. А послезавтра удвоится ещё раз, если рекрутёры не остановятся, а они не остановятся, потому что он сам сказал им искать. Снежный ком — неверное слово. Ком катится и растёт, пока есть гора. Тут горы не было. Тут было поле, и ком катился по ровному, цепляя всех подряд: плотников, каменщиков, поварих, просто прохожих, у которых руки свободны и в городе нечего жрать.

Столовая уже трещала. Котлы гнали пар, но очередь к раздаче не кончалась — одни

Димитрий спустился с крыльца и пошёл вдоль дуги бараков. Между ними бегали десятники с досками, на которых мелом писали, кого куда, и вот тут и думаешь, маго технологический век а доска с мелом как то понятнее что ли. Матвей стоял у крайнего сруба и спорил с двумя мужиками, тыкавшими в доску с разных сторон.

— Седьмой десяток, — бросил он Димитрию, не оборачиваясь. — Ещё три строим.

— До темна успеете?

— До темна начнём, — сказал Матвей. — Дальше система сама. Ей ночь не помеха. Без нас работа выйдет раза в два дороже, но у нас время поджимает и придется раскошеливаться.

Димитрий кивнул. Система строила без фонарей и без перекуров. Пока есть мана — будут бараки. Маны, он прикинул в уме, хватало. Колодцы давали намного больше, чем съедала стройка, и это пока было единственное, что сходилось в его расчётах.

У ворот снова поднялась пыль. По дороге шли люди — не цепочкой, а толпой, человек тридцать разом. За ними, в самом конце, маячил рекрутёр, махал руками, будто гнал стадо. В толпе несли узлы, инструмент, вёдра. Кто-то вёл за руку ребёнка, и Димитрий отметил это отдельно, как строчку в списке: дети. Не считал. Пора начинать считать.

Он развернулся к ратуше.

— Тысяча, — повторил тихо. — И это только сегодня.

Завтра территория должна была переварить в два раза больше, чем смогла за всё время до этого. Он не знал, справится ли. Но знал другое: если остановить рекрутёров сейчас, ком перестанет расти, а это было бы глупо. Кто останавливает снежный ком на середине горы.

Он толкнул дверь ратуши и вошёл внутрь, оставив за спиной пыль, крик и топот ещё одной сотни, которая шла к своим новым нарам.

Вошёл в ратушу, поднялся к себе. На столе ждали чертежи Романа — развёрнутые, с загнутыми углами. Димитрий открыл сообщение и написал Роберту без приветствия: «Семьи с детьми — в готовые дома. Бараки не для них». Отправил. Система тихо приняла.

За окном, у ворот, стояли женщины с узлами, некоторые с детьми на руках. Солнце уже начинало садится, и дети щурились, прятались в тень. Димитрий смотрел на них и думал, что город начинается не с лопат, а с того, что ребёнок не спит под чужим храпом. Пусть Роберт потом поправит чертёж, пусть лучше некоторые постройки подождут, чем дети в общих бараках. Жил площадь в первую очередь. Он закрыл окно интерфейса и спустился во двор — встречать следующую партию.

Интерлюдия.

* * *

Троица все так же сидела в том же кабинете изучая отчеты. Вот уже три недели они ломают голову над этой загадкой.

Разведчик заговорил не сразу. Он вынул из-за пазухи сложенный лист, расправил на колене и только потом поднял глаза.

— В докладе не всё, — сказал он. — Я сначала подумал, что шум раздутый. Потом пересчитал.

Советник стоял у карты, не оборачиваясь. Казначей подался вперёд, как человек, который чует чужие деньги.

— Тридцать тысяч, снова и снова эта цифра — это партия за партией, — продолжил разведчик. — Уже три недели к ряду, ежедневно в тоже самое время секунда в секунду. Сначала на аукцион всплывало по чуть-чуть. Сначала десяток, потом полсотни, потом сотни как и было в ранних отчетах. Постепенно. Стабильно. Как по расписанию.

Советник обернулся.

— То есть они постепенно прощупывали почву? Выверяя размер стабильной ежедневной продажи? Вероятно, пока не уперлись в свой лимит производства в день, который и составляет тридцать тысяч?

— Не думаю что это их лимит, — поправил разведчик. — Просто начальные пробы и дальнейший стабильный поток. Продавец приучает всех к тому, что кристалл есть всегда. Что это не разовая удача, а товар. Ходи за ним, как за хлебом.

Казначей хмыкнул. Получилось невесело.

— Разовый выброс — это склад. Понять можно: украл, нашёл, откопал. А вот ежедневный приход — это производство. Живое. Кто-то сидит и делает эти штуки, как горшки на гончарном круге. Который раз это обсуждаем, и всегда выводы одни и те же, а результатов ноль.

Советник отошёл от карты, сел, поставил локти на стол.

— Звездочёты, — сказал он. — Ты посылал.

— Троих просил о предсказаниях, — разведчик развёл руками. — Все отказались. Не за деньги, не в долг. Прямо сказали: не полезут.

— Причины?

— Одни и те же, слово в слово. Будто сговорились, хотя сидят по разным башням. Тот, кто способен на такое, либо очень силён, либо удача у него выше крыши. Он получил то, что меняет порядок вещей в целом мире. У такого удача слишком сильна. А за сильную чужую удачу при гадании отдача бьёт страшно. Можно не пережить.

Казначей фыркнул.

— Удачливый продавец. Красиво отмазались.

— Звездочёты так не шутят, — разведчик покачал головой. — Они же не испугались просить тройную плату. Испугались работать. Это разное.

Советник долго молчал, глядя на лампу. Потом спросил тихо:

— А до императора дошло?

— Дошло, — сказал разведчик. — Не от нас. У него свои уши на аукционе. Говорят, он уже дважды собирал малый совет. Не по войне — по рынку.

— По рынку, — повторил казначей, и в голосе его прорезалось уважение. — Император сидит над рынком, а не над границей.

Советник поднял руку, обрывая.

— Не над рынком. Над дворянами. Смотри.

Он поднялся, снова подошёл к карте, обвёл рукой южные провинции, где красные жилки границ сбились в путаницу, как вены на стариковской руке.

— Эти кристаллы дают право на захват. Один гектар, формальности, системное признание. Дешёвый, как кружка пива. И что делает бедный баронский сын? Правильно. Покупает, уходит на спорный пустырь, ставит флаг. Утром он не просто младший сын. Он владелец системной территории. Титул не по грамоте, а по праву.

Казначей присвистнул.

— Сотни претендентов.

— Десятки и сотни, — кивнул советник. — Пока нижних рангов. Но внизу всегда шумнее. Там волнение, свары, очереди у нотариусов. И всё это ползёт вверх, к императору. Не потому что ему интересны нищие дворянчики, а потому что их стало слишком много. Много новых мелких зубов — это новая грызня за землю.

Разведчик, молчавший всё это время, вдруг спросил:

— А вы вообще понимаете, что такое эти лорды?

Советник посмотрел на него. Казначей перестал крутить перстень.

— Я навёл справки, — разведчик выложил на стол второй лист, потоньше. — Класс Лорд. Уникальный. Не то же самое, что дворянин с

Он стал загибать пальцы.

— Обычный дворянин свою землю расширяет через предметы. Дорогие, редкие, на аукционе за них дерут, как за жизнь. Каждый новый кусок — это покупка, золото, очередь, иногда война. Лорд так не делает. Лорд растёт сам.

— Как это — сам? — казначей подался через стол.

— Территория Лорда признана системой иначе. Она может расширяться через его собственные навыки. Через уровень, через ранг. Каждый ранг — новая площадь, новые постройки, новые возможности. Он не покупает землю. Он её получает.

Советник медленно сел. Лампа мигнула.

— То есть он не остановится на гектаре.

— Он вообще не остановится, — сказал разведчик. — Дворянин упирается в деньги. Лорд упирается только в собственный рост. А рост, если ему удача выше крыши, идёт куда быстрее и проще, чем любая покупка.

Казначей откинулся на спинку, потёр лицо.

— Выходит, мы весь день гадали, кто готовит захваты. А на деле просто смотрим, как кто-то штампует лордов. Дешёвых. Пачками.

— Не лордов, — поправил советник. — Дорогу в лорды. Он продаёт не титул, а дверь.

Он взял со стола указку, сломанный кончик которой так и валялся у чернильницы, и постучал по зелёному пятну на карте.

— Если эта дверь открыта для любого с деньгами, через полгода у императора будет не сто новых дворян. Будет сто новых лордов, каждый из которых растёт сам по себе, без его ведома и без его разрешения. И вот тогда малый совет соберётся не по рынку. А по тому, что рынок родил.

Разведчик свернул листы. Казначей поправил воротник. Оба смотрели на карту, где красные жилки границ всё так же пульсировали в такт лампе, только теперь казалось, что пульс участился.

Разведчик не дал ему договорить. Выставил вперёд ладонь, как останавливают телегу.

— Сто, — повторил он. — Вы всё про сто. А в мире их уже полмиллиона. По приблизительным подсчётам. Это тех, кого система признала и кто успел застолбить хотя бы гектар.

Советник замер у карты. Казначей перестал крутить перстень.

— Полмиллиона, — сказал он тупо, как пробуют на язык незнакомую монету. — Откуда?

— Системные реестры открыты. Имперские клерки их не сводят, им некогда. А мои люди свели. Полмиллиона лордов по миру. В одной только нашей империи — несколько сотен. И это не «будет». Это уже есть.

Советник медленно сел. Лампа мигнула, тени на карте качнулись, будто границы сдвинулись разом.

— Значит, мы опоздали, — сказал он. — Пока мы гадали, кто за дверью, дверь уже открыли. И в неё набилось полмиллиона.

— Хуже другое, — разведчик откинулся, потёр переносицу. — Они не остановятся на низших титулах. Лорд — это не барон, который купил пустырь и сидит на нём. Лорд растёт. Каждый день. Сам. А если растёт — рано или поздно перерастает ту границу, за которой ему становится тесно в нижнем дворянстве.

— И идёт за титулом выше, — подхватил казначей. — Это ещё хорошо. Пусть бы грызлись за герб и грамоту, как все. Но это, — он ткнул пальцем в лист, — не про титулы. Это про силу. А сила не спрашивает разрешения.

Советник долго молчал. Потом встал, обошёл стол, встал у карты вплотную. Красные жилки границ дрожали у самого его лица, как вены на шее у человека, который кричит.

— Один лорд — это беспокойство, — сказал он. — Десять — это соперники. Сто — это сословие. А теперь представь: среди них найдётся один. Или не дай бог группа. Которые поймут, что поодиночке они мелкие зубы, а вместе — челюсть.

— Объединятся, — тихо закончил разведчик.

— Объединятся, — кивнул советник. — Не за титулами. За землёй. За нашей землёй. Им не нужно выпрашивать у императора грамоту, если у них есть территория, которая растёт сама. Им не нужен сюзерен, если их сила — от системы, а не от милости.

Он взял указку, ту самую, со сломанным кончиком, и медленно обвёл границы империи. Долго, как будто резал стекло.

— Империя стоит на том, что земля сверху вниз. Император — наместники — дворяне. А эти — снизу. Свой фундамент. Свой рост. И если они срастутся в одну группу, у нас будет не мятеж. У нас будет вторая империя. На наших землях. И возможно даже не одна…

Казначей вытер лоб. В кабинете было холодно, но лоб у него был мокрый.

— Нужен доклад императору, — сказал он. — Не «кто-то продаёт что-то». А так, как ты сейчас. С полумиллионом, с объединением, со второй империей.

Советник бросил указку на стол.

— Нас поднимут на смех, — сказал он. — Скажут: трое в комнате без окон испугались дешёвых кристаллов и нагадали конец империи. Полмиллиона лордов по миру — это не армия. Это толпа одиночек. Империю из них не слепить. Они перегрызутся раньше, чем договорятся.

— А если нет? — спросил разведчик.

Советник не ответил. Стоял и смотрел на карту. Где-то на юге, среди зелёных пятен новых захватов, одно пятно росло быстрее остальных. Или ему это только казалось в дрожащем свете лампы.

— Тогда нам нужен не доклад, — сказал он наконец. — Нам нужен человек, который наймёт этих лордов, пока они не наняли друг друга. Или, — он помедлил, — тот, кто найдёт продавца раньше, чем это сделает император.

— Зачем нам продавец? — не понял казначей.

— Затем, что тот, кто печатает лордов, держит в руках их рост. А значит — и ту империю, которую они могут построить. Если она будет строиться, пусть строится с нашего ведома.

Разведчик медленно кивнул. Казначей зачем-то поправил воротник.

За окном, за несуществующим окном, на карте тихо догорал закат. Красные жилки границ пульсировали в такт лампе, и теперь казалось, что пульс этот бьётся в чьей-то чужой, далёкой, набирающей силу земле.

— Докладывать? — спросил разведчик в третий раз.

Советник налил воды, выпил на этот раз до дна.

— Теперь да. И не как есть. Как оно будет через полгода, если мы не поймём, кто стоит за всей этой ситуацией.

* * *

Интерлюдия 2.

* * *

Остап вышел на поле до зари, как будто боялся, что всё это за ночь растает. Не растаяло. Стояло. Его земля. Его деревня, которой он ещё не придумал названия, потому что боялся сглазить.

Второй ранг пришёл ночью, тихо, как свет в окно. Система не звонила в колокола, не слала глашатаев. Просто утром он открыл статус и увидел: ранг Второй. Площадь выросла. Навыки расправились, как кулак, который разжали. И где-то под сердцем стало горячо, будто ему вернули то, что отняли.

— Задворки, — сказал он вслух. — Вот они, ваши задворки.

Отец, когда выставлял его, так и сказал:

Теперь он стоял на этой дешёвой земле и смотрел, как она живёт.

Всё здесь давалось проще. Он не сразу понял, в чём разница. У отца было своё имение, системная земля, купленная и выстраданная. Там каждый новый кусок — это переговоры, деньги, грамоты, поклоны. Тут — навык, мана, и постройка встаёт за ночь, как трава после дождя. Пшеница лезла из земли быстрее, чем он успевал вспомнить, когда сеял. Плодовые кусты вдоль ограды налились за неделю, хотя никто их толком не поливал.

Работники тоже были другие. Вернее, те же люди, но на его земле их будто подталкивало в спину. Он не орал на них, не стоял с палкой. Они сами вставали до света, сами шли к полю. Уставали — и усталость сползала с них, как вода с гуся. Потому что территория кормила не только растения. Она кормила всех, кто на ней жил. Навыки полученные классом Лорд и правда были другими.

Ополченцы. Вот на что он смотрел дольше всего. Десяток мужиков, ещё месяц назад не знавших, с какой стороны брать копьё. Теперь они выходили на выгон у южной стены и гоняли друг друга по кругу, пока пот не вставал паром. И главное — результат был виден. Не в циферках, а на глаз. Вчера один из них, сын пекаря, сломал чучело о колено. Позавчера несколько из них держали строй так, что Остап залюбовался.

У отца гвардейцы — опытные, по двадцать лет в железе. Служба, выправка, шрамы. А здесь — ополченцы с деревянными щитами. Но Остап смотрел и понимал: дай этим месяц, и отцовские ветераны будут стоять против них, как старики против молодых псов. Не потому, что ополченцы лучше. Потому что земля Лорда делает с людьми то, чего не делает ни одна купленная земля. Она дает благословение для жителей этих мест в соответствии с навыками Лорда, а правильная подборка навыков делает эти земли еще более процветающими.

Он присел на край колодца, зачерпнул воды. Холодная, чистая, будто из горного ручья, хотя ручья тут отродясь не было. Выпил и усмехнулся.

— Скоро, — сказал он себе. — Скоро превзойду отца.

Слово повисло в утреннем воздухе, как обещание. Он гнал его от себя, но оно возвращалось.

Он вспомнил, как стоял у ворот с узлом, в котором было два сюртука и отцовский старый кинжал, подаренный с таким лицом, будто от него откупались. Вспомнил, как брат, тот самый, с улыбкой, сказал: «Ну, с богом, лорд. Землю не промотай». И как все за спиной молчали.

Тогда он ехал и повторял одно: бесполезный. Бесполезный класс. Бесполезный лорд. Система дала ему что-то, что никому не нужно. А теперь он сидел на этой земле и понимал: ему дали то, за что другие готовы грызть друг друга.

— Выдворили, — сказал он, и голос дрогнул не от горя, а от злости, которую он наконец перестал прятать. — Как бесполезного. Вот увидите, я еще вернусь и покажу вам чего Я стою.

Поле перед ним лежало ровное, зелёное, и у края его уже поднимались первые дома. Деревня, которая была здесь изначально, была обычной и потрепанной. Завтра здесь будет что-то большее. Послезавтра — ещё больше, поселок, город, а когда нибудь возможно и столица его маленького или не очень Королевства.

А потом он вернётся. Не просить, не кланяться. Просто подъедет к отцовским воротам и посмотрит, как там у них с гвардейцами, которые всю жизнь служили за деньги, а не за землю.

— Увидите, — повторил он тихо, уже не себе, а тем, кто остался за сотни вёрст отсюда. — Жду не дождусь, увидеть их лица в тот момент.

Он встал, отряхнул колени и пошёл к ополченцам. Те уже выстроились, ждали. Сын пекаря держал копьё так, будто родился с ним.

— Ну, — сказал Остап, — показывайте, чему вы за прошлую неделю научились.

* * *

Глава 62

Глубоким вечером Димитрий сидел в ратуше и смотрел на отчёт Матвея. Тот лежал на столе, придавленный пустой кружкой, чтобы не свернулся в трубку. Почерк у Матвея был не писарский — буквы стояли вкривь, как люди в очереди, но цифры в конце были выведены старательно, по два раза обведены.

Он прочёл дважды. Потом третий.

Тысяча триста тридцать семь человек. Это без вчерашних. За один день. Триста тридцать семь сверх тысячи, которую он сам себе нагадал с крыльца, — и это было не «около», а точная цифра, от которой в висках начинало звенеть.

Из них тридцать детей.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Дети. Не строчка в ведомости, не «иждивенцы», не «будущие вассалы». Тридцать человек, которых привели за руку, посадили на нары и оставили ждать, пока взрослые разберутся, куда их девать. Они не будут таскать камень и чертить, где ему лежать. Им нужен забор, который не даст сунуться под телегу, и человек, который объяснит, почему в новом доме нет мамы, а есть барак с печью в углу.

Димитрий открыл глаза.

— Детский сад, — сказал он пустому кабинету. — Школа.

Слова вышли сухие, казённые, как графа в списке первоочередных построек. Но за ними теперь стояли тридцать человек, и это меняло всё. Стройка, повара, жильё — всё это ждало. Дети не ждут. Они растут, падают с нар, жгутся об печь и лезут в чужой инструмент.

Он подтянул лист и перечитал ещё раз. Где разместили детей — отдельной строкой не было. Значит, с родителями. Значит, тридцать маленьких в общей толпе, среди узлов, топоров и тех, кто к вечеру не поделил место. И это тоже надо было решать не когда-нибудь, а до утра.

Он поднялся, прошёлся до окна. За стеклом, в темноте, светились редкие фонари, и под одним из них кто-то стоял с ребёнком на руках — маленький свёрток, белеющий поверх тёмной одежды. Димитрий смотрел, пока они не отошли в темноту.

— Сначала сад, — решил он вслух. — Школа следом.

Потому что сад — это не здание, а присмотр. Место, где тридцать детей не останутся одни, пока их родители держат лопаты. А школа — это уже потом, когда поселение перестанет быть лагерем и начнёт быть городом.

Он сел обратно, придвинул лист и на полях, вкривь, дописал своим почерком: персонал. Сад и школа состоят не из одной маны. В них должны быть

— Матвея утром, — сказал он себе и потёр лицо.

Тысяча триста тридцать семь. Плюс вчерашние. Посёлок уже не был посёлком — он перерастал в город быстрее, чем город успевал понять, что он город. И в этом городе у него теперь было тридцать причин, о которых нельзя забыть, как бы ни крутился снежный ком.

Новый день встретил его шумом и гамом, полезшим в окно ратуши ещё до рассвета. Димитрий проснулся не от света, а от топота и криков, будто снаружи не посёлок строился, а ярмарка сворачивалась. Он долго лежал, слушал и не мог понять, чего в этом шуме больше — работы или беспорядка.

В столовой уже кипело. Повара носились у котлов, черпали, орали друг на друга, кто-то опрокинул бадью с водой, кто-то гнал зевак от раздачи. Пар валил в дверь, как из бани. Накормили почти две тысячи ртов — по его прикидке, тысяча девятьсот с хвостом, и очередь всё не кончалась: задние уже ели стоя, из рук, потому что лавок на всех не было и не будет.

Толпа разошлась, но не к делу, а просто разошлась. Люди бродили по территории, сбивались в кучи, тыкали пальцами в чужие постройки, спрашивали друг у друга, куда им идти. Им пока никто не мог ответить: обязанности у них были, а вот места, где эти обязанности выполнять, — ещё нет.

Производственники. Вот кто мешался под ногами. Плотники, кожевники, швеи, гончары, кузнецы — все, кого рекрутёры натащили за вчерашний день и сдали по десяткам. Они ходили по территории, брались за всё подряд, лишь бы руки занять: один чинил чужую дверь, другой подпирал забор, третий просто месил глину в луже и смотрел на неё, как на работу.

Димитрий вышел на крыльцо и смотрел на это всё, пока в голове не сложилось простое слово.

Цеха.

Не бараки — бараков уже хватало. Цеха. Постройки, где каждый производственник сядет за своё и перестанет путаться у строителей под ногами. Иначе они так и будут бродить по территории, заниматься всем, кроме полезного, а к вечеру устанут от собственной бесполезности и начнут злиться. Злой вассал — это уже не работник, а будущий смутьян.

Он спустился с крыльца, нашёл взглядом Матвея. Тот стоял у бараков с доской и что-то втолковывал трём рекрутёрам, размахивая рукой. Чуть поодаль шел Степан.

— Степан, — позвал Димитрий.

Тот обернулся, кивнул, обходя рекрутёров и подошёл.

— Строители твои, — сказал Димитрий. — Собери группу. Производственникам нужны цеха. Кожевенный, столярный, швейный, кузня — что успеем за день. Пусть встанут у южной границы, там ветер от города в другую сторону дует, и пусть строят. Как будут готовы маякни Роберту, он там отправит кого надо и куда надо.

— А жильё? — спросил Степан.

— Жильё тобишь бараки построим с помощью системы, дорого но в такие времена когда нужно все и сразу экономить не приходится. Кроме того система цеха не строит, она строит только базовые постройки, все специализированное уже своими ручками. Вот цеха и строят люди. — Димитрий помолчал. — Если производственник весь день просидит без дела, к ночи у тебя будет не тысяча триста новеньких, а тысяча триста недовольных. Недовольный быстрее найдёт, чем ему заняться. И найдёт не здесь.

Матвей хмыкнул.

— Понял. Цеха — приоритет.

— Не приоритет. Порядок. Сначала работа, потом всё остальное. И да как появятся свободные руки постройте дет сад. Он нам еще вчера был нужен.

Димитрий пошёл вдоль улицы, а за спиной уже слышал, как Степан кричит строителям, и голос его снова перекрывает гомон, как колокол. Люди оборачивались, начинали собираться назначенные десятки. Постепенно толпа переставала быть толпой и начинала вытягиваться в цепочки — к южной границе, к будущим цехам, к работе, которая наконец получила адрес.

Он дошёл до края застройки и остановился. Здесь, у южной ограды, земля была пустой, прибитой ногами, и ветер дул в сторону города, унося с собой всё, что потом здесь начнёт пахнуть: кожу, стружку, дым кузни, мокрую глину. Димитрий постоял, прикидывая, где встанет кузня, где кожевня, где просто навес под швейный цех, пока не почувствовал, что в голове наконец не шум, а чертёж.

— Город, — сказал он себе, и слово уже не резало ухо.

Он постоял у южной границы, глядя, как на пустой земле вырисовывается будущий квартал ремесленников. Пока что это был просто чертёж в голове и несколько колышков, но через день здесь задымит кузня, потянет кожей от дубильни, полетит стружка из-под рубанков.

И тут он поймал себя на мысли, что волнуется за запах. За дым. За звук. Глупость, если разобраться. Он перебирал в уме бонусы территории — те самые, что копились с первых уровней и оседали в Домене слоями, как ил. Санитария. Обстановка. Очистка от мусора, запахов, звука. Всё это уже висело в фоне, работало тихо, без вспышек, как хороший работник, которого не видно, пока не остановится.

Система сгладит. Дым не будет есть глаза, вонь дубильни не полезет в окна жилых домов, а грохот кузни не встанет над территорией до самой ночи. Если, конечно, он взял эти навыки, а не только свалил в общий пул. Он помнил, что было там что-то про санитарию, про экологию, про запах и звук. Но не помнил точно, в каких графах это осело.

— Если не взял, возьму на третьем ранге, — сказал он себе. — Не хочу в городе лишних запахов и звуков.

Город. Опять это слово. Теперь оно не резало ухо, а вставало на место, как камень в кладку. Город без вони и грохота — это уже не лагерь у костров, а что-то, за что не стыдно. Звук по идее должен глушиться так же, как запах. А если нет — поищем навык. Под такое дело всегда найдётся навык, надо только сгенерировать его с умом и не пожалеть очков.

Он повернулся и пошёл обратно к ратуше. По дороге в голове выстраивался список, простой, как гвоздь.

Роберт. Напомнить ему, когда цеха встанут, — закупить через рынок инструмент. Материалы. Нормальные, а не то, что валяется под ногами. С бонусами территории из гомна и палок слепят конфетку, это он уже видел на стройке: люди делали больше, чем умели, потому что земля подталкивала, навыки подсказывали, мана тянула руки в нужную сторону. А дай им нормальное железо, сухую доску, добрую глину

И всё же продукция — это не для склада. Всё, что здесь начнут делать — кожи, доски, горшки, гвозди, — сначала проверять на качество, а потом решать, куда отдать: на обычный рынок или на аукцион. Если мастеровые постараются, выйдет как с пшеницей. Ту он на обычный рынок выставлять не решился — не потому, что испугался, а потому что товар вышел не про рынок. Та же история будет и с цехами, если поставить дело.

Он усмехнулся про себя. Торговый отдел, кажется, уже зарождался, пусть и состоял пока из одного торгоша выбранного Робертом и его вечных списков новых хотелок рабочей силы. Вот пусть отдел расширяют и тот уже все и делает. Ему париться не о чем. Роберт проконтролирует. У него глаз на такое — дотошный, как у жены, пересчитывающей сдачу.

Золото на счету уже лежало не одной тысячей. На сырьё хватит, на станки хватит, если понадобятся, — без проблем. Вопрос был не в деньгах, а в том, чтобы не разбрасываться. Купить гору железа и поставить её гнить под дождём — это не богатство, это дурь. Всё должно ложиться в цеха, под руки, в работу, иначе какой смысл в золоте, которое не двигается.

У крыльца он остановился. Со стороны южной границы уже долетали удары — первые колышки вбивали в землю, размечали под цеха. Звук был резкий, частый, и Димитрий подумал, что через пару дней он либо утонет в общем гуле, либо, если бонусы не соврали, станет тише, мягче, как всё, что территория принимала в себя.

— Завтра, — сказал он себе. — Сначала большая стройка, потом тишина, если нет придется ждать нового ранга.

И вошёл в ратушу, чтобы найти Роберта и напомнить ему про инструмент, пока голова ещё помнила, что список длинный, а день короткий.

Вечер навалился на территорию разом, как выключают свет. Димитрий стоял у южной границы, где утром была пустая, прибитая ногами земля, и смотрел, как над свежими цехами поднимается лёгкий дымок — не от печей, от кузни, которую запустили на пробу, чтобы не стояла мёртвым сараем. Дымило криво, неумело, но запах был тот, ради которого всё это и затевалось: калёное железо, мокрая глина, свежая стружка.

Цеха встали за день. Все, что успели: столярный, швейный, кузня, кожевня на отшибе, где ветер выворачивал запах в сторону от жилья. Не красавцы — коробки с крышами, но внутри уже горел свет, и люди возились при нём, как муравьи, не желая уходить с непривычного места.

Он прошёлся вдоль строя, заглядывая в тёмные проёмы. В столярке пахло смолой и свежим деревом, на верстаке лежали первые обрезки — кто-то уже примеривался к рубанку, не дожидаясь, пока просохнут доски. В швейной сидели женщины, разбирали принесённые тюки, спорили вполголоса о раскрое. В кузне парень крутил меха, глядя, как раздувается горн, и лицо у него было такое, будто он впервые увидел, как огонь дышит.

Детский сад вышел не садом, а длинным бараком с низкими окнами и забором, который поставили первым, ещё до обеда. Димитрий задержался у калитки. За окнами горел тёплый свет, и сквозь мутное от копоти стекло не было видно ничего, кроме теней. Но гомон оттуда шёл не строительный, не взрослый — детский, тонкий, как звон колокольчиков, и от этого звука у него на секунду отпустило в груди.

— Работают, — раздалось сбоку.

Матвей подошёл неслышно, как умел, и встал рядом, засунув руки в карманы. Кивнул на сад.

— Двух нянек нашли. Из вчерашних. Одна с тремя своими пришла, вторая — пожилая, говорит, всю жизнь чужих нянчила, а своих не было. К вечеру третью подтянем.

Димитрий кивнул.

— Повара?

— Работают. Котлы не останавливаются. Накормили всех, кого привели, и половину тех, кто сам пришёл. — Матвей помолчал. — По моим спискам, к утру будет ещё человек триста. Если так пойдёт, через неделю перевалим за десять тысяч. Я даже немного не понимаю, откуда столько дармовой рабочей в силы в городе?

— Строители справляются?

— Стройка держится. Система базовые постройки щёлкает, как орехи. — Матвей кивнул на территорию, где в темноте угадывались контуры новых бараков. — За день жилья наставили столько, что вчерашние уже не спят по двое на нарах. По одному. Но тесно.

Димитрий ничего не сказал. Стоял и смотрел, как в окнах детского сада гаснет свет — по одному, по два, пока не осталась одна полоска у двери. Где-то там укладывали тридцать детей, и те, судя по тишине, наконец угомонились.

— Матвей, — сказал он. — Завтра рекрутёров за учителями отправь. Тридцать детей — это уже школа, хочешь ты того или нет. Пусть ищут, кто умеет учить, а не только гвозди забивать.

— Сделаем, — сказал Матвей просто.

Он постоял ещё немного и ушёл, растворившись в темноте между бараками, — не попрощался, не уточнил. Димитрий уже понял, что не стоит ждать от него лишних слов.

Он повернулся и пошёл к ратуше. Ноги гудели, спина колом стояла, хотя он весь день, считай, не таскал ничего тяжелее собственной головы. Спина ныла оттого, что стоял, смотрел, думал. Думать, оказалось, тяжелее чем мешки таскать: усталость не в руках, а где-то за глазами.

У крыльца он остановился и потянул из воздуха системную панель. Она развернулась перед ним, подрагивая в темноте, как мокрый лист.

Восстановление маны территории шло ровно, как часы. Строители выжимали двадцать процентов на свои нужды — с их работой, с их навыками, с их дурной привычкой лезть в работу до темна. Димитрий прикинул цифры в уме и снова поморщился. Объёмы получались такие, что считать было боязно, — не потому, что не хватало, а потому, что при взгляде на них хотелось пересчитать ещё раз, на трезвую голову и в тишине.

Хорошо, что всё лишнее уходило в кристаллы-накопители. Он сам ввёл это правило ещё на прошлой неделе, когда увидел, как мана сочится в никуда, точно вода из худого ведра. Теперь каждая капля сверх нужд ложилась в кристаллы, а те — на склад, в аккуратные штабеля, в темноту, где их не съест ни время, ни чужой глаз. Иначе, если честно, от потери таких объёмов можно было бы расплакаться. Не от жадности — от глупости. Разбрасываться тем, что само течёт в руки, — хуже, чем не иметь вообще.

Он поднялся на крыльцо и вошёл в ратушу. Внутри было пусто и тихо, только в углу горела лампа, оставленная с вечера. Димитрий сел за стол управляющего, подтянул к себе лист с итогами дня, но

Завтра. Всё завтра: школа, учителя, третья нянька, инструмент для цехов, который так и не закупили, потому что день сгорел быстрее, чем он успел его потратить.

Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Город, подумал он. Не посёлок, не лагерь, не стройка. Город, который к вечеру перестал резать ухо и начал просто существовать — с детьми, с цехами, с запахом калёного железа и тишиной, которая приходит не сама, а за деньги, за ману и за чужие руки.

Город, у которого пока не было ни одной мостовой, но уже была первая нянька.

Он усмехнулся в темноту кабинета не открывая глаз.

Глава 63

Неделю я не считал и закончилась она как-то незаметно. Считала система — у неё это получалось без моего участия, само, как дышится. Проснулся в понедельник — три тысячи. Во вторник за завтраком уже четыре триста. К пятнице карта в ратуше перестала походить на мою землю: красные жилки границ расползлись по лесу, как трещины по стеклу, а внутри них белели улицы. Ровные. Слишком ровные, будто кто-то вычертил их по линейке и не поленился.

— Девять тысяч, — сказал я в потолок.

Язык не поворачивался, произнося эту цифру. Ещё полторы недели назад людей на территории было меньше четырёх сотен, и я знал каждого если не в лицо, то по имени в списке. Теперь список напоминал телефонную книгу, и открывать его не хотелось.

За окном гудело. Гул стоял ровный, без перерывов — ночью работала тёмная смена, днём светлая, а между ними никто не останавливал работу этого отлаженного механизма. Люди словно шестеренки в часах, все уже знают свои места и работают как заведенные, ведь знают работают они не только для меня скорее для себя. Строят свои дома, места где в будущем будут работать и отдыхать. Строят свой будущих город. Вся эта суматоха вызывала не мало шума но я привык, так что перестал замечать. Перестал замечать и другое: сколько маны всё это жрёт.

Половина восстановления в час. Половина всего, что качали мои колодцы, уходила не в домен, не в защиту, не в поля — в тысячу строителей, которые тянули силу на стройматериалы. Я потёр переносицу. Не считать. Не сегодня. Ведь еще около двадцати процентов уже уходили на работу всех других вассалов территории им всем и каждому нужна была мана хотя и в меньших количествах.

Если так прикинуть на глаз, то моего предела восстановления маны будет не хватать на пределе заполнения территории вассалами. Но это только при текущих условиях которые оговаривают мои навыки и прочие бонусы. Все это в будущем, время когда я буду экономить ману и выделять её вассалам по крупицам еще долго не настанет. Ведь мои уровни и ранги растут гораздо быстрее чем прибывают новые вассалы.

Матвей стоял у двери. Ждал. Он умел это делать без всякого нетерпения — просто стоял, сложив на груди руки с перевитыми жилами, и смотрел в пол. Спокойный, лысоватый, надёжный, как мешок цемента, про который точно знаешь: стоит, куда поставили.

— Опять тысячу нашёл, — сказал я, не оборачиваясь. — Тут уже не знаешь, радоваться вашей оперативности или за голову хвататься от скорости притока населения. Но чем больше людей тем лучше.

— Эти уже работают. Вот еще шесть сот привели.

— Шестьсот? — я всё-таки обернулся. — Эх, бараки скоро займут больше места чем весь планируемый будущий город.

— Ну, это уже проблемы строителей, — покачал головой он. — Строители строят город, народ постепенно заселяется в дома и освобождает бараки, просто приток населения немного выше скорости стройки.

— Ничего, сегодня я поднимусь на новый ранг, немного осталось. А там глядишь скорость стройки возрастет, вместе с новым рангом и новыми уровнями для всех улучшений территории.

— Значит, с завтрашнего дня могу сказать своим ребятам, что бы добавили энтузиазма к своей работе?

— Пока не стоит. Давай сначала немного освободим бараки, не хочу я встречаться с последствиями такого вашего "энтузиазма".

— Ладно, иди, — махнул я рукой. — К вечеру посмотрим что изменится с моим новым рангом. Людей пока не дёргай.

Матвей кивнул и вышел, притворив дверь плотно, без стука. Шаги затихли в коридоре, а я остался один у стола с раскрытой картой и пустым стаканом. За окном по-прежнему гудело, но теперь этот звук стал почти домашним.

Прошедшая неделя вспоминалась не днями — кусками. Вот заложили фундамент под первый каменный дом. Вот Марта стояла у поля, отрешённо перебирая колосья синей пшеницы. Вот вечером Лёха притащил в ратушу обломок кристалла, клялся, что нашёл у разлома. И везде этот ровный гул стройки, сквозь который я перестал слышать собственные мысли. Семь дней, а ощущение, будто прожил месяц. Или потерял его же.

На пятый день я ради интереса развернул «Взгляд нанимателя» и минут десять просто смотрел на людей у фундамента. У Степана, который с месяц назад тянул на твёрдую C, теперь в статусе светилось что-то между B и B+. У Марты D превратилась в C. У Лёхи, клянущегося у разлома, потенциал скакал, как стрелка компаса возле магнита: то A промелькнёт, то снова пусто.

Я сначала решил — глюк. Потом прогнал пятерых новичков из бараков. Та же картина. Рост не у всех, но у каждого третьего потенциал поднимался на ступень, а то и на две за неделю. В зависимости от начальных высоких или низких значений.

Не сами по себе, ясное дело. Территория. Общий пул. Особенности. Синергия подкласса. Всё это усиливало людей, как хороший пинок под зад, отправляет в путь к вершинам.

Я сидел над картой и понимал: с новым рангом этот процесс ускорится. Оставалось дождаться вечера и не дать энтузиазму Матвея сожрать бараки раньше времени.

Пока ждал повышения ранга, раздумывал над потенциалом.

Потенциал рос не от уровня и не от очков навыков. Скорее наоборот — уровень был следствием, а не причиной. Люди работая по своему профилю, прислушивались к тому, как работа спорится, и сами не замечали, как начинали делать чуть иначе. Чуть точнее клали камень, чуть иначе держали инструмент, чуть раньше слышали, где вот-вот поползёт. Система не вдалбливала знание — она водила рукой. А человек потом повторял уже сам, без подсказки.

И вот тут начиналась разница. Одним хватало недели, чтобы поймать это незримое движение и встроить в собственные пальцы. Другим нужен был месяц, а то и год. Но даже самые деревянные, которых Степан поначалу списывал в брак, постепенно

И со временем все это усваивалось вассалами, а затем все старания территории вновь повторялись только уже на новой базе знаний и навыков вассала, и подсказки шли уже более продвинутые и заумные. Если и их вассал воспринимал и осваивал, все повторялось до тех пор пока прогресс не стопорился до темпов улитки, но даже тогда он продолжался и двигался вперед.

С новым рангом этих подсказок от территории, которые выступают в роли незримых учителей станет больше. И тогда вопрос упрётся не в то, научатся ли вассалы, а в то, успею ли я расселить их раньше, чем они начнут учить друг друга прямо в бараках.

Рано или поздно на моей земле не останется ни одного подмастерья. Одни мастера.

Мне бы радоваться. Я и радовался — как радуется человек, обнаруживший, что фундамент под его домом начал расти сам и теперь выпирает из земли плитами. Дом стоит крепче, спору нет. Но куда эта плита попрёт дальше, не знал никто.

Я вышел на крыльцо. Воздух пах мокрой глиной и свежим срубом. Справа проходила группа рабочих — светлая бригада сменяла тёмную, и смена происходила без криков, сама, словно вовсе и не на работу идут. Люди текли по улицам, которых вчера ещё не было. Девять с лишним тысяч. А будет тридцать, сорок, сто.

Система молчала. Я знал, что до границы осталось немного — опыт капал с колодцев, со строек, с каждого вбитого гвоздя, потому что гвоздь забивал мой вассал на моей земле, и часть его работы возвращалась ко мне опытом. Странно, что так не было с самого начала. Или было, просто я не замечал за суетой.

Еще немного и последние навыки достигнут предела уровней текущего ранга. Все две сотни достигнут сорокового.

Я дошёл до края площади, присел на лавочку и стал наблюдать за жизнью, которая так и кипела в моем городе.

Я сидел и смотрел, как у дальнего барака двое спорят, размахивая чертежом. Один тыкал пальцем в угол, второй мотал головой, и оба не замечали, что чертёж держат вверх ногами. Смешно. А потом мысли сами ушли в другое — в системные окна, которые я за это время заучил наизусть. Но всегда нахожу что то новое, понимая это по иному.

Три особенности. Земли стихий. Благословение времени. Домен Лорда.

Я полез в статус, перечитал строчки и поймал себя на том, что улыбаюсь. Домен Лорда расширял внутреннее пространство, время ускоряло то, что должно расти, стихии подталкивали то, что готово проявиться. А дальше — синергия. Двойной эффект. И этот двойной эффект, если подняться в ранге, пересчитается заново.

Кто-то из рабочих оглянулся на меня и кивнул. Я кивнул в ответ.

Передо мной лежала площадь, а за ней — улицы, уходившие в лес. Я смотрел на них не как хозяин, а как чертёжник на готовый лист: где-то уже можно ставить вторую линию домов, где-то дорогу выгибало, как проволоку. Всё это я знал и так. Знал, что территория дышит, растёт от ранга к рангу, и домен, свёрнутый в складке пространства, растёт вместе с ней — проценты от процентов, площадь от площади, и растет не только внутренний домен который не сказать что бы был велик на текущем уровне. Растет так же и внешнее проявление домена которое увеличивает доступную для меня как Лорда площадь территории. Ведь то что видно снаружи это лишь квадрат со стороной примерно в десять километров. Войдя на территорию этого можно сразу и не заметить если не присматриваться и специально не считать, но если идти напрямую от одной стороны территории к другой даже дурак заметит что там никак не десять километров а уже все двадцать пять. Так работает вторая особенность Домена расширяющая площадь территории.

К пятому рангу это уже не будет походить на деревню, сколько ни называй её городом. Это будет королевство. Маленькое, с грунтовыми дорогами и бараками, но королевство. Хотя я еще не знаю какой площадью будет территория на пятом ранге но только усиления от домена уже могу рассчитать. Бонус составит восемнадцатикратное увеличение, которое просто расширит мою фактическую территорию и позволит сделать на ней гораздо больше чем смог бы любой другой лорд. Мне для строительство своего личного маленького королевства нет необходимости ждать высоких рангов.

Я усмехнулся. В королевстве пока что спорили двое у барака, держа чертёж вверх ногами. Но кто-то из них — я видел по тому, как он тыкал пальцем в несуществующий угол, — уже начинал понимать. Не чертёж. Пространство.

Сзади снова загудели колёса телеги. Я не обернулся: звук был знакомый, как дыхание.

Земли стихий я снова пропустил — не давались они мне, то ли работают, то ли нет, чёрт разберёт. Перевёл взгляд на благословение времени. Вот тут и вылез сюрприз.

Четыреста процентов. На первом ранге такого не было. Пассивный эффект остановки старения — тот, что я выяснил не так давно, — оказался проще, чем кажется. Вассал на моей территории не умрёт естественной смертью. Хоть день ему отведён, хоть год — время его не заберет, пока он на моей земле. Уйти — значит снова начать старение и путь к естественной смерти.

Телега прогрохотала за спиной. Возчик из недавних кивнул мне. Лошадь шла тяжело — на телеге лежали мокрые доски. Я проводил её взглядом.

Теперь они все — мои насовсем. Вечные работники. Или вечные заложники, это с какой стороны посмотреть.

Мысль полетела дальше: а дети? Рождённые здесь — они тоже…

Да не, немного подумал и почувствовав силу идущую от благословения времени, понял что и как. Теперь только взросление и достижение оптимального состояния тела, дальше никак не состарится, если только уже не пришел на мою территорию не в расцвете сил.

Надо будет задаться вопросом найма пристарелой, но все еще боевой "старой гвардии" так сказать. Должно найтись не мало сильных личностей которые подходят к концу своей естественной продолжительности жизни, даже не смотря на свою силу в виду определенных обстоятельств которые могли сократить немалый срок жизни сильных мира сего которым обычно обладают пользователи системы с высокими характеристиками.

Я так и сидел на лавочке, уткнув взгляд в землю перед собой. Тень от ратуши медленно переползала через площадь, удлинялась, как стрелка на часах, — незаметная, пока не оторвёшь глаза. Стройка гудела всё так же ровно, только звук стал глуше: тёмные смены расходились, дневные

Опыт капал. Я не смотрел в статус, но чувствовал, как последние навыки ползут к сороковому, будто ртуть в термометре. Грудь сдавило тем особым предчувствием, какое бывает за минуту до грозы, когда небо ещё чистое, но ласточки уже летают низко. Осталось чуть-чуть. Может, пара часов. Может, меньше.

С дальнего края посёлка кто-то крикнул: «Ужинать!» — тонко, по-домашнему. Я встал, размял затёкшие колени и не спеша пошёл к ратуше. Время текло, и вместе с ним текла моя мана. Вечер обещал быть длинным.

Тогда-то оно и пришло.

[Поздравляем! Вы достигли предела развития текущего ранга.]

[Условия перехода на следующий ранг выполнены.]

[Переход на новый ранг? Да / Нет]

Конец второго тома. Ну и конец первой книги. Надоело постоянно пролистывать главы вниз, начнем новую для удобства.