Куросаки

Глава 1

Ичиго неспешно наслаждалась утренним кофе, лениво бросая взгляды на подругу своей сестры. Студентку по обмену, как ей было угодно представить новую обитательницу этого «замечательного» жилища, именуемого домом Куросаки.

Естественно, в чужую отговорку Куросаки, с постоянно всплывающими перед глазами окнами системы и смутными воспоминаниями о прошлой жизни, она не верила. Однако была вынуждена признать, что благодаря своему не слишком высокому росту и миниатюрной фигуре, эта молодо выглядевшая бабушка за сотню, или кто знает, сколько ей на самом деле лет, в школьной форме на первый взгляд вполне могла сойти за ровесницу близнецов.

Стыдилась ли Ичиго за то, что вместо себя она поставила младшую сестру, которой лишь недавно исполнилось всего одиннадцать, заставив её следовать по каноническим рельсам?

Только если совсем немного.

Тем не менее, вопреки каким-либо ожиданиям, толкать на рельсы канона, как безжалостно предполагала девушка, новое приобретение в виде системы вовсе не спешило, позволяя развиваться в собственном темпе. Тратить бессонные ночи, благодаря той же самой системе, которая освободила её от необходимости ни есть, ни спать, изучая знания, купленные за кристаллы, выпавшие в зачищенных данжах.

Бытие в роли попаданки в Куросаки Ичиго, точнее его женской версии, определённо имело свои преимущества. Включая неограниченность одной единственной веткой развития. Исключая такие неудачи, как невозможность спасти мать этого тела, что повлекло за собой длительную депрессию и затяжное блуждание по местным данжам.

И всё же, правильно ли она сделала, притворяясь обычным человеком? По крайней мере, её не втянули в неприятности шинигами с грацией асфальтоукладчика, как это случалось с каноничным парнем. Простите, но лучше тихо развиваться, по возможности, избегая излишнего внимания, чем, подобно герою, носиться туда-сюда и выполнять работу, за которую, к тому же, ещё ни копейки не платят.

Карин, вон, уже который месяц носится едва ли не по всему городу, выполняя обязанности Рукии, живущей у них в качестве нахлебницы. И в итоге получает лишь удары вышибалы духа под дых. А, ну и очередную порцию не всегда нужной информации.

Неужели нельзя было обучить сестричку кидо или подтянуть контроль, чтобы она не так сильно фонит на всю округу и не превращалась в выжатый лимон тогда, когда этого вполне можно было избежать? Это ж каноничный Ичиго мог без проблем фонить, подобно чернобыльской электростанции, обладая как минимум запасами капитана, в отличие от Карин, что лишь на лейтенанта тянула.

Ей и её тёске хитрые махинации, начни она своё обучение в проклятые пятнадцать, были бы ни к чему. По крайней мере, не в первое время уж точно, ибо контроль — дело не быстрое, а его у Ичиго в каноне было не слишком много. Вот и пошли ребята в сторону увеличения дурной силы. Хотя план, по своей сути, был самым что ни на есть идиотским.

У каждой силы, сколько бы ты ни старался, есть свой предел.

Это им повезло, что Ичиго, подобно феям Винкс, получившим апгрейд в виде нового превращения, был способен одолеть всех врагов на собственной, родной дури. А если и нет, то ребятам, безусловно, было бы несдобровать из-за упрямого рыжеволосого юноши, прущего на пролом.

Правда, ей хотелось бы верить, что её тёзка из канона Ичиго была хоть немного выше по мастерству, проводя львиную долю времени в данжах, где время текло совершенно иначе.

Конечно, едва ли все изменения в ней остались незамеченными, но хотелось бы надеяться, что излишняя мрачность, нелюдимость и рассеянность, с привычкой шататься где попало, сглаживали хоть какие-то неровности.

Вряд ли среди шинигами, пусть и изгнанных, сидят одни идиоты. Идиоты, как правило, не сбегают из военизированной организации. Они не способны договориться с другими так, чтобы их с друзьями не трогали. Они не открывают свой небольшой бизнес, в котором закупаются те, кто по-хорошему должен был бы их арестовать и, возможно, отправить на плаху или что-то в этом роде.

Тем не менее, Ичиго больше интересовала магическая часть всей этой свистопляски, нежели законодательная. Даже если законы в обществе душ менялись не так быстро, как в том же человеческом мире.

— Спасибо за еду, — поблагодарила Куросаки прежде, чем устремиться на занятия.

Ну да, данжи данжами, а учёба ещё никто не отменял! Как же Карин удаётся справляться со всей свалившейся на неё нагрузкой и не скатываться в двоечницы? Она стабильно держится где-то на среднем уровне, в то время как Ичиго то и дело забывает: то домашку сделать, то учебники для совершенно не того дня взять, то…

Да, в её жизни были не единичные эпизоды, когда она просто-напросто не пришла в школу, перепутав даты. Все уже даже привыкли. Вроде.

— Зайдёшь сегодня по дороге домой в магазинчик Кисаки-сана? — поинтересовалась у неё Юзуха.

— Эммм, — она же её солнышко. — Как пойдёт, — пробормотала Ичиго, завязывая шнурки на кроссовках. Всё же, кто бы что ни говорил, а конфеты в магазинчике Урахары продавались просто высшего класса! Только ради них к этому прохиндею и стоило бегать.

Сестричкам сладости этой шляпы пришлись по душе на ура. Хотя главной сладкоежкой в их семье по-прежнему оставалась Ичиго, которая неизменно таскала с собой лакомства в длительные походы по подземельям. Дело в том, что долгое время на одном лишь мясе монстров, даже если, как уже упоминалось, еда ей, по сути, и не нужна, не слишком приятно. Тем не менее, бонус к статам за сытный, а главное — качественный прием пищи, никто не отменял.

Как, собственно, и редкий сон.

Свою «ненормальность», вроде «проблемы» со сном, Ичиго давно уже не скрывала, не стесняясь употреблять снотворное пару раз в неделю. Хотя бы для видимости. Нет, черт его знает, как это устроено у шинигами, но то, что эти создания обладают человеческими потребностями, она еще помнила. Пускай это и выглядело сомнительно.

Ну, знаете, душа и все такое…

Ух, черт знает, на что именно списывали её не совсем типичное состояние наблюдатели. Возможно, не к месту приплетали проявление нечеловеческого наследия, но пока к ней откровенно не лезли, не пытались препарировать и, к слову, не похищали, её всё устраивало.

— Я пошла! — оповестила она, выбегая из дома в школу.

Девушка уже «ощущала» всю прелесть сидения в четырех стенах, рядом с друзьями главного героя. В конце концов, несмотря на то, что в этой реальности роль главной героини заняла Карин, другие персонажи внезапно не помолодели. Жанр с боевого сёнена не сменился на что-то в стиле «девочка-волшебница», реальность также не изменилась. Она оставалась все той же, какой и был её суровый брат-оригинал, в герои которого попалась девочка только что вступившая в фазу подростка.

То, что главной героиней была Карин, меняло не столь многое и в то же время слишком много.

В каноне всё выглядело чинно и цивильно, когда старший сын общался с ровесниками, даже проводил время с ними в одной группе, а тут… Тут у нас малолетняя пигалица, которая предпочитает общаться с компанией постарше.

Будь это разношерстная компания с ребятами разных возрастов, это бы не так сильно бросалось в глаза. Хотя, конечно, не такой одиночке, как Ичиго, что более или менее сносные отношения поддерживает разве что с двумя девчонками из её класса. Одна из которых, кстати, частенько вертится в компании её младшей сестрички.

***

Пометка:

Тэнса Зангецу — «Небесный затворник, рассекающий луну»), считается нормальным для любого дзампакто. Большинство форм банкая, которые, как правило, создают могущественное существо или силу, в отличие от банкая Ичиго.

Нурарихён (отражение на водной глади)

Глава 2

Куросаки уже привычно врезается в бездну между мирами. Привычно, поскольку такие «червоточины» спонтанно и неповторимо возникают по всему городу и даже за его пределами. Было ли подобное явление в каноне или нет, но Ичиго уже откровенно утомилась. Как с такой удачей и дырами, что-то и дело возникают чуть ли не каждый раз, когда никого нет поблизости, соблюдая конспирацию? Чёрт, она даже не может выйти из дома, не находясь в полной боеготовности. Где уж тут найти время, чтобы посетить парикмахера, когда тебя то и дело выбрасывает, то в Общество душ, то в Уэко-Мундо к очередному данжу? А ведь короткие волосы требовали не меньшего внимания, чем длинные! Просто потому, что каждые две недели приходилось стричься, чтобы они продолжали оставаться короткими. Тут не до модных причёсок, когда в данжах и барьерах сидишь месяцами.

Сложно было это признать, но иногда Куросаки не так уж и сильно сожалела о том, что лишилась своего собственного тела в жалкие двенадцать, вынужденно учась поддерживать свою материальную форму собственными силами. Хотя благодаря системе, а, возможно, и не только ей, она не перестала расти, в свои пятнадцать выглядя на эти самые пятнадцать, со всеми округлениями в соответствующих местах. Да, в каноне это не упоминалось. Ну, в том самом смысле, что душа, обладая рейацу выше определённого уровня, а также определённой степенью контроля, способна не только взаимодействовать с миром живых, но и исполнять подобные трюки. В каноне на самом деле много чего не упоминалось.

Например, «теневые тропы», как она назвала заброшенные пути в мир живых, которые перестали использовать после того, как шинигами построили и наладили нынешнюю систему перехода. Наверняка, раньше умение ориентироваться на подобного рода тропах было одним из жизненно необходимых навыков шинигами. Но нынешней Ичиго, которую уже пытались затащить в «Академию духовных искусств» со словами: «Девочка, я вижу в тебе не абы какой потенциал!», пришлось весьма оперативно освоить это обстоятельство.

Нет, серьёзно. Если её домашние уже привыкли к тому, что она может исчезнуть в никуда на какой-то срок — чаще всего на все выходные — это не означало, что у неё было по несколько месяцев свободного времени для блужданий в Уэко-Мундо в поисках прохода в мир живых или ожидания, когда шинигами в очередной раз откроют проход между мирами. Вот и пришлось выкручиваться.

К счастью, помимо канонного старика Зангецу, у Куросаки был ещё один клинок. Забавная малышка лет десяти, представлявшая собой нечто среднее между Нурарихёном из аниме «Внук Нурарихёна» и Нео из «RWBY». Чёрно-белые волосы, серебряные глаза, красный зонтик и… пожалуй, на этом отличительные черты Тсуки и заканчивались.

В отличие от старца Зангецу, который чувствовал себя уютно в своём чёрном плаще, эта чертовка обожала менять наряды с такой же лёгкостью как перчатки. Сегодня она облачена в традиционное одеяние, а уже завтра, если не через час, предстанет в образе какой-то дерзкой девчонки.

Способности Мизуки были в полной мере соответствующи одной из главных антагонисток данного тайтла. Маленькое танто — оружие, использовавшееся в древности для добивания, отрезания голов, харакири и прочих мрачных дел, представлялось ей в форме шикая, идеально подходило для подлых ударов в спину, когда жертва погружена в иллюзии.

Для более крупных противников, которых требовалось сокрушить одним ударом, не скрываясь, прекрасно подходил старик Зангецу. Там, где требовалась аккуратность, грация и скрытность, безупречно справлялась Мизуки.

Практически идеальный тандем, покрывающий слабости друг друга. Даже сила пустого и квинси с такой помощницей не становилась особой проблемой. Пусть Ичиго по-прежнему предпочитала не полностью полагаться на свои кленки, имея в запасе несколько вариантов маскировки и техник боя. В конце концов, никогда не помешает развиваться в различных направлениях. Например, освоить стрельбу из лука квинси или овладеть приёмами подчинителей.

К тому же, никто, кроме самой Куросаки, не применит лечащее кидо, позволяющее подлатать себя во время очередного похода в данж. То, что на ней всё заживает буквально, как на собаке, не означает, что она не ощущает боли. А тем более, что она не предпочла бы избавиться от неприятных ощущений как можно скорее.

В итоге, что стало результатом множества потраченных нервных клеток, после очередного не слишком гуманного данжа её похищают.

Ей-богу, кто бы ни генерировал данжи и идеи для них, ему следует дать по рукам за маленьких зелёных человечков. Те чем-то напоминали зловредных пикси с одного из уроков профессора Локхарта. Только уродливее раз в десять. Жутко быстрые, вертлявые и ещё обожавшие тыкать своими маленькими копьями.

В общем, противник не столько опасный, сколько досадный. Сначала было весело гоняться за ними, пока эти сволочи не стали чрезмерно наглыми, заманивая её в ловушку. В ход пошли площадные техники.

После этого данжа Ичиго была крайне уставшей и раздражённой, мечтая лишь о том, чтобы лечь и отдохнуть в ванной ближайший часик-полтора. Поэтому своему похищению она вовсе не обрадовалась, устроив пришедшему за ней парню из эспады весёлые погоня. Гоняла его по ближайшим окрестностям от входа в Уэко-Мундо, на вскидку, несколько часов.

Вот такой х**! Она даже не желала участвовать в каноне.

Почему этот придурок вспомнил о ней?

Нет, понятно, что она вроде бы даже кто-то вроде его эксперимента, но хэй, какого чёрта? Зря ли она сидела как мышь под веником?

Почему её все никак не могут оставить в покое?

— Ну, болезный, — произнесла она, уже успокоившись достаточно для диалога, но не настолько, чтобы перестать быть грубиянкой, распускающей руки. — Веди к своему хозяину, чмо ходячее.

Лучше уж она пока останется в форме пустого. Не той жалкой пародией, которой становился Ичиго, когда осознанно надевал маску пустого. Нет, это была женская форма Вастер Лорда, коим становился Ичиго, если ей не изменяет память, всего один раз. И то, только для того, чтобы сразить одну зеленоглазую мышь.

Если уж и вляпываться куда-то, то с пользой для дела. Глядишь, тот парень с иллюзиями поможет ей проскочить на следующий уровень при помощи хоугёку и избавиться от маски. Хотя бы частично. А то такая красотка с длинными рыжими волосами и в ужасной маске.

***

Хотелось бы сказать, что на бывшую базу, представляющую собой пародию на местного Кощея, она устремляется с помпезностью и фанфарами, но, увы, это не так. Даже выбитая с ноги дверь в это царство ужаса и разврата… А, возможно, это не из той оперы.

В общем, их доставили с Орихимэ едва ли не в одно и то же время, с разницей в несколько минут, в течение которых она успела продемонстрировать свои таланты в области исцеления всей верхушке эспады. Не считая того самого неудачника, которого отправили за ней. Того, на котором она излила свою злость, гоняя его по белым пескам унылого Уэко-Мундо.

Ичиго закатил глаза от собственных мыслей, стремясь выглядеть как можно более уверенно, несмотря на то, что у него не было ни единой идеи, почему она вдруг понадобилась ему. Вряд ли для того, чтобы не повидаться с собственным творением вживую.

Серьезно, единственное развлечение в мире вечной ночи — это спарринги, драки, махачи… Называйте это как угодно, но, черт возьми, ей совершенно не улыбалось застрять в подобном месте на хоть сколько-нибудь продолжительный срок. Одно дело оказаться здесь на несколько часов, по человеческому исчислению времени, зачистить данж и расправиться с полезными пустыми.

Потому что скакать туда-сюда более пяти лет и ни разу не столкнуться с лейтенантами, не говоря уже о капитанах в Обществе душ, и не оказаться случайно в самом сердце территорий местного Кощея — это, безусловно, впечатляюще.

***

Мини пометка:

Арранкар

«Лунное отражение на водной глади» и «Луна отражается в воде»

Глава 3

Куросаки недовольно хмурится, произнося проклятия, внимая полубессознательному, практически на грани того, чтобы быть притащенным ей её пустым, весьма знакомым беловолосым юношей в белой накидке капитана. Тоши… Хм… Нет, кажется, так звали мелкого. Этот же, напротив, вполне здоровый лоб с длинными волосами. Как нельзя кстати возникает табличка системы, обозначая, что этот болезненный юноша именуется «Джуширо Укитаке».

Ичиго приходится буквально воссоздавать лёгкие этого парня с нуля, поскольку люди с подобной аномалией, вместо отсутствующих лёгких, как правило, долго не живут. А вот души, чью жизнь поддерживает эта самая аномалия, вполне могут существовать.

Ей предстоит истратить весь свой резерв обычной рейацу и опустошить несколько не слишком вместительных печатей размером с её нынешний резерв, используя метод злосчастного ромбика Цунаде, который она когда-то приобрела у системы и затем усовершенствовала.

Она испытывает истощение. Впервые за очень долгий срок. После чего, не стесняясь, валится рядом с жертвой своих не то чтобы блестящих врачебных навыков и тонких манипуляций, ощущая насмешливый взгляд своего пустого.

Та, в свою очередь, щеголяет точной копией её собственного лицевого выражения, с осколком маски на левом глазу и в совершенно безвкусной, как ей кажется, хотя для того, чтобы затеряться на просторах Уэко-Мундо, белой одежде.

Хичиго — как звали её внутреннего пустого, она, вопреки всем заверениям, доверяет неукоснительно. Они успели сойтись. Как тут не сойтись, когда пятнадцать лет вынуждены куковать в одном теле? А последние несколько лет, когда она наконец разобралась, как позволить своим друзьям из внутреннего мира бывать снаружи, они вместе рубили монстров в данжах.

Если с дзанпакто, как ни посмотри, всё было относительно легко. Забудем на мгновение о том, что старик Зангецу — чертов домосед, которому и в её внутреннем мире хорошо. А вот Мицуки, сила которой буквально была предрасположена к подобным нежданчикам. Что уж говорить, если в форме банкая её волосы не просто отрастали, но в них также появлялся прекрасный аксессуар в виде шпильки. Помимо этого десятилетняя пигалица воплощалась в реальности, напоминая какую-нибудь лунную богиню. Вся в белом, с этим выбивающимся из образа красным зонтом со спрятанным лезвием.

В общем-то, основной и едва ли не самой главной проблемой Ичиго, над которой ей пришлось поломать голову, было именно наделение её внутреннего пустого оболочкой. С чем она могла себя смело поздравить, справившись на "Ура!"

А уж теперь, когда эта её часть снова эволюционировала и больше стала похожа на человека, она могла бы уверенно заявлять окружающим, что они близнецы.

Да, у всех детей выдуманные друзья — это просто фантазия. И только у неё это призраки, да дзанпакто, с внутренним пустым. Которые, к тому же, не так уж и выдуманные, раз теперь способны воплощаться в реальность.

В следующий раз она приходит в себя в тех же апартаментах, которые ей выделили как новой участнице эспады. Как-то мимоходом ей присвоили нулевой номер, когда Ичиго одолела первого попавшегося после эволюции арранкара. Всё-таки эволюция при помощи хоугёку дала гораздо больше, чем если бы эта эволюция была осуществлена самостоятельно.

Им оказался Ямми Рингалго, которого она посмертно выпнула со своего места.

Наверное, ей стоило вывести из игры первого или четвёртого номера, но… Пофиг. Чисто пофиг. Стоит забить до того момента, пока детишки не припрутся за Орихимэ и своим капитаном.

— Давайте по тише, — недовольно пробормотал Ичиго, бросая в Хичиго стрелы, которые валялись в инвентаре с тех пор, когда она ещё не умела создавать стрелы из своей рейацу и нуждалась в деревянных болванках для отработки навыков.

— Нет необходимости, — закатила глаза Хичиго, ловя стрелу без металлического наконечника с милым белым оперением. — Ты сама же установила заглушающий полог.

— Это не отменяет того, что я всё слышу, — недовольно плюхнулась она на кровать.

— Ох, да ладно? — весело хихикала пустая.

— Кто просил тебя притаскивать мне калеку, одной ногой находящегося в могиле? — недовольно пробурчала она в плечо шинигами, который использовала в качестве подушки.

— Сама просила притащить кого-то, чтобы эти придурки из общества душ побыстрее начали шевелиться. Не для милашки Орихимэ, так для одного из своих. А теперь ещё и жалуешься, — продолжала веселиться Хичиго. — Посмотри, какой хороший образец я тебе притащила! Кто бы мог подумать, что этот окажется с подвохом? — негодовала девушка. — Лучше встань и покушай.

— Не хочу! — закапризничала Ичиго. На самом деле пустая больше издевалась, чем искренне заботилась. Она знала, что есть, как и спать, ей вовсе не обязательно, как и всем обитателям ещё обширного внутреннего мира.

— А если с ложечки?! — весело предложила Хичиго.

— Болезного, вон, лучше покорми, — недовольно перевернулась на другую сторону девушка. — Хрен знает, когда тот окажется достаточно боеспособным, чтобы вытащить рыжую. Или хотя бы защитится, когда Химэ-чан придут выручать.

— Ты ведь не забыла, что тоже рыжая? — весело заметила другая рыжая, стаскивая свою точную копию, но без осколка маски на лице и с короткими волосами, окрашенными в пастель. — И знатно так потратилась, чтобы вылечить этого.

— Я хотя бы смогу удрать, — недовольно отмахнулась она, не открывая глаз и послушно открывая рот под чужое: «Аааа! За мамочку, за вредного старика, за маленькую бестию, за двух очаровательных сестрёнок, за горе папашу.» — А. Неплохо… Постой! Это что, детское питание?! — возмутилась Куросаки.

— Только заметила?! Дура! — весело гоготала, повалившись на кровать арранкар. — Хи-хи. Я не могу.

— Ходи и оглядывайся, псинка, — недовольно процедила сквозь зубы Ичиго. — Собачьим кормом накормлю.

— Ой, да ладно, всего-то яблочное пюре, — закатила глаза пустая, начиная жаловаться. — Ты хоть вообще представляешь, как тяжело в подобной дыре раздобыть нормальные припасы с ограничением на передвижение?

Где-то на заднем фоне, притворяясь предметом интерьера, обтекал вылеченный Укитаке, обеспечивший Куросаки местечковым падшим богом.