Курьер

Глава 1

В восемь утра разбудил звонок мобильника.

— Бр-бр-бр заказывали? — неразборчиво пробубнили из трубки.

— Что?

— ТК-1150, говорю, заказывали?

— Да, — ответил я, решив, что звонят из Озона. Накануне заказал там зеркало, но маркировку забыл.

— Передаем в доставку. Ждите, в течение часа вам перезвонят.

Только собрался доспать недобранные полчаса, новый звонок:

— Доставку можете принять?

— Да.

— Приносим извинение, но по независящим от нас причинам база данных была повреждена, и мы восстанавливаем ее через другие базы. Продиктуйте, пожалуйста, ваши координаты по базе.

— Вы с ума сошли? Откуда я знаю координаты? Могу продиктовать адрес: Зеленый тридцать семь.

Молчание в трубке.

— Это Земля?

— Нет, Венера, — разозлился я, — вы что там все с ума посходили?

— Простите еще раз, через час будет доставлено.

«Вот идиоты, — подумал, заваривая кофе – досыпать уже расхотелось». Через час раздался звонок, и, спустя минуту, два мужика в синей спецовке втащили в дверь огромную коробку.

— Распишитесь, — сунул бумагу парень в легком костюме.

Я, не читая, расписался и тот, поблагодарив, ушел. Внутри, как и ожидал, оказалось зеркало, только совсем не то, что я заказывал. Это был плоский прямоугольник примерно метр на полтора размером, одна сторона которого была зеркальной. Я собирался повесить его в ванной комнате над умывальником вместо разбитого, но этот монстр туда не влезал. Конечно, я мог бы отказаться и потребовать замены, но оно мне понравилось, и я решил оставить себе.

Поковырявшись в коробке, нашел подставку и электрический шнур, которому в зеркале обнаружился ответный разъем. «Какого лешего тут шнур, — подумал было, но ломать голову не стал, а водрузив на стол, просто подключил». Однако, никакого внешнего эффекта это действо не вызвало. «Наверное, подсветка неисправна, — решил я, — ну и хрен с ней».

Неделю было не до зеркала – оно просто стояло на столе и, занятый своими делами, я не обращал на него внимания. В ночь на воскресенье проснулся от странного звука и удивился шедшему от него еле заметному белому свечению. Утром решил разобраться – не вечно же ему стоять на столе. Присмотревшись к отражению, заметил в правом нижнем углу искажение и ткнул туда пальцем. Зеркало вспыхнуло ярким светом и вместо своей рожи я увидел на нем картину багряного заката на морском берегу.

Изображение было настолько четким и красочным, и в то же время естественным, что казалось, будто я стою на песчаном пляже и волны, шелестя, подкатываются прямо к ногам. Такого качества фильма я не видел никогда. «Видимо, вместо зеркала мне по ошибке привезли телевизор, — решил я, — а где кнопки управления?» Приглядевшись, нашел их, длинной цепочкой выстроившихся вдоль нижней кромки.

Странные символы на них можно было рассмотреть только под лупой, а что они обозначают – и вовсе не понять. Удивившись, оставил их в покое и посмотрел на экран. Ну, море, как море, песок, как песок, в правом верхнем углу – блеклый полумесяц луны, но, приглядевшись, в левом заметил еще один.

«Наверное, фантастическая заставка» — сообразил я и, не придумав ничего лучше, коснулся крайней левой кнопки. На экране появилась симпатичная девушка и поздравила с удачной покупкой, но, помявшись, смущенно добавила, что мнемопульт, который заказывался в комплекте, доставить невозможно, и я могу либо вернуть его стоимость, либо потратить деньги на что-нибудь другое.

«Ни хрена себе, сервис» — подумал, но, сохраняя невозмутимый вид, спросил:

— Например?

— Скажем, коллекцию камней с Альдебарана?

— Альдебаран – это ресторан? — вспомнил рекламу в интернете.

— Альдебаран – звездная система, — возмутилась она, — и шутка ваша неуместна.

Совместив в голове смысл ее слов с заставкой на экране, я заподозрил, что мне доставили что угодно, только не телевизор. Однако, обладая в некоторой степени авантюрным характером и будучи любителем разумного риска, я пришел к выводу, что даже если все это туфта, и кто-то просто подшутил надомной, не упущу возможность заработать бабла. А вдруг прокатит?

— Я могу законным способом увеличить причитающуюся мне сумму?

— Да. Например, можете вложиться в акции какой-нибудь компании или сыграть в какую-нибудь азартную игру.

— Насчет игры поподробней пожалуйста.

— Могу предложить несколько тысяч наиболее популярных карточных игр с разных звездных систем. Случайность распределения карт гарантируется лигой карточных игроков.

— Как насчет покера?

— Подождите, я посмотрю …. В данный момент несколько человек на Земле готовы принять участие. Сейчас уточню.

— Да, три человека ждут вас за карточным столом, — обрадовала она спустя пару минут. — Ваш неиспользованный остаток от покупки – тысяча двести СР.

— СР – это …?

— Сетевой рубль, конечно, — улыбнулась, — хотите открыть счет для игры?

— Да.

— Приложите ладонь к изображению на экране.

Я сделал то, что она просила, и увидел сидящих передо мной за виртуальным столом троих мужчин. Конечно, схематично они располагались по кругу как положено, но их изображения были сдвинуты, и мне были видны анфас.

На столе появилась колода карт, и мне раскрылась пятерка моих: восьмерка треф и десять, валет, дама, король червей. Конечно, я разменял восьмерку и «ура!» — получил из прикупа червового туза. Бывает же такое ­– сразу Флэш-рояль.

В кругу своих друзей я слыл заядлым покеристом и имел в этом деле немалый опыт. Я часто выигрывал, потому что был хорошим физиономистом и эмпатом, и чувствовал, когда человек врет. Основа игры в покер – блеф, и, зная, что со мной он не катит, знакомые перестали приглашать в игру, поэтому приходилось время от времени искать новых игроков самому.

Не стану описывать скучные подробности, но, пользуясь своим талантом, через полтора часа я утроил свой капитал, а через три – удесятерил. Закончив игру, мы вежливо раскланялись, и на экране опять появилась та девушка.

— Оплата покупки была произведена с корпоративного счета. Полученный выигрыш оставить на нем или открыть ваш личный счет?

— Открыть личный счет.

— Вы назовете свое имя или останетесь инкогнито?

— Останусь инкогнито.

— На вашем счету десять тысяч пятьсот СР.

— Как ознакомиться с инструкцией по эксплуатации?

— Пожалуйста.

На экран выплыл текст с картинками, и весь следующий час я посвятил его изучению. На самом деле мое приобретение оказалось обычным для их владельцев телевизором – необычными оказались сами владельцы. Прыгая с одних источников информации на другие и без раздумий заходя в платные, я узнал, что цивилизованное население вселенной давно объединено в сеть и, мало того, там представлена даже земная цивилизация.

Вот это стало для меня шоком. Выходит, нас, землян, включили в сеть, но мы об этом даже не подозреваем. Тогда с кем же я играл в карты? Значит, лишь избранная часть населения тайно допущена туда, то есть, как всегда, толстосумы, политики, их дети и жены. Я был возмущен социальной несправедливостью и в порыве гнева, пока не отобрали телек, решил исправить ее немедленно.

Поставив перед экраном камеру, я стал гулять по программам, снимая все подряд: заседание правительства планеты разумных птиц Кантан, гибель от удара астероида планеты амфибий, рекламу межпланетного катера для молодой семьи – всего, что поможет раскрыть глаза землянам.

Собрав в пакет, я все отправил в Ютуб. Сделав такую подлянку, довольный, как слон, стал ждать публикации, но ни через час, ни через два ничего не появилось, зато через три раздался звонок, и на экране домофона я увидел мужчину лет под сорок с развернутым удостоверением в руке.

— Соколов, открывайте, полиция, — донеслось из динамика.

«Ну, вот, доигрался правдоруб» — расстроился я, впуская блюстителя порядка.

— Вот, я же говорил! — воскликнул он, увидев телевизор, — не стыдно присваивать чужие вещи? — поворачиваясь ко мне.

— Какую вещь? — сыграл я на дурака.

— Телекоммуникатор, — уже спокойно ответил он, — и не делайте вид, что не поняли. — Ну, не глупо ли? Вам на халяву досталась дорогая вещь – так сидели бы и радовались, смотря на досуге сериалы или дурили лохов, но какого черта вы стали выкладывать видео в Ютуб?

— Каких еще лохов?

— Сотрудников КИП, которых обули сегодня на десятку – они же в первый раз сели за Покер, идиоты.

— Что за КИП?

— Комитет по Имплементации Планеты в межзвездную сеть.

— А разве мы еще не в ней?

— Нет, конечно. Кто нас пустит, когда того и гляди мировая война уничтожит Землю к чертям собачьим. Пока идет только подготовка в тестовом режиме и тонкое вмешательство в социум.

— Ну, я и лох. Что мне теперь будет?

— Ничего. «Телевизор», конечно, заберем, и живите, как жили.

— Не боитесь, что расскажу всем, о том, что сегодня узнал?

— Нашли, чем удивить – от старух у подъезда и не такую новость услышишь.

Настроение упало. Я почувствовал, что после того, как узнал о существовании сети и увидел своими глазами иные миры, жить, как жил, уже не смогу. Мне они теперь ночами сниться будут, и моя жизнь покажется тусклой и бессмысленной.

— А не мог бы я вам чем-нибудь пригодиться? — затаил дыхание.

— Ну, что с тобой делать? — усмехнулся он, переходя на ты, — я смотрю, парень ты ловкий – десять штук успел поднять налету, мне такие нужны. К тому же, ты уже в базе – меньше хлопот с оформлением. Пожалуй, рискну тебя взять курьером с испытательным сроком. Выпрямись – сфотографирую в отдел кадров.

Конечно, «курьер» звучит не так, как «логист», на которого выучился в институте, но, если сравнить занятие, которое мне предложили с тем, которым зарабатываю на хлеб, они почти совпали. Не найдя по окончании вуза работу по специальности, я устроился в интернет-магазин и доставляю заказы на старой убитой Ладе по адресам.

Личной жизни – никакой, только редкие случайные связи. Красивые девушки при знакомстве спрашивают: «Какая у тебя машина?», а узнав, на чем развожу посылки и в какой хрущобе снимаю однушку, убегают, вспомнив, что забыли выключить воду в ванной и оставили включенным утюг.

Увидев мою сияющую рожу, мужчина добавил:

— Телевизор можешь оставить – заказчик бэушный не примет, а девать его все равно некуда. К утру выучи на нем межзвездный сетевой язык. Для этого включи гипнокурс «Старлинг» и ложись спать. За ночь он вобьет тебе в мозги основы языка. Завтра к девяти приезжай с документами на станцию.

Заканчивая разговор, он вручил визитку, на лицевой стороне которой было отпечатано: «Осипов Николай Петрович. Начальник отдела доставки» и телефон, а на обратной – координаты, по которым навигатор указал на точку в Лосином острове.

Сделав все, как он велел, я вызвал курс обучения и лег спать. Утром, не заметив в голове никаких изменений, сел в машину и полдевятого съехал со МКАДа в лес. Через полкилометра узкой асфальтированной дороги уперся в ворота, за которыми виднелось широкое пятиэтажное здание. Из проходной позвонил по внутреннему, и через десять минут за мной вышел Петрович собственной персоной.

— Ничему не удивляйся, по крайней мере, не выражай это открыто, если увидишь чего-нибудь или кого-нибудь необычного, — сразу предупредил он, пока оформлял пропуск.

Широкий коридор, в который мы вошли, был облицован снизу керамическими, а по бокам стеклянными плитами. Сквозь них были видны силуэты людей, и каких-то существ, оттуда раздавались странные звуки и крики. Метров через пятьдесят зашли в дверь, за которой чуть не столкнулся с парнем, доставившим телевизор.

— Валера, принимай стажера, — кивнул на меня Петрович.

— Здорово, — протянул он руку, — вот же я лоханулся с тобой, но тебе это фартом вышло – ты удачно попал, так что, без обид.

— Знать бы, куда попал, — пожал ее.

— Введи Володю в курс дела, — вмешался Петрович, а я – в отдел кадров.

— Давай трудовую и что у тебя есть, — уже мне.

— Здесь земная станции сети, — начал Валера, проводив глазами шефа. — Пять лет назад на нас наткнулось исследовательское судно и занесло в реестр цивилизованных миров. Не заморачиваясь с выбором места, пришельцы связались с президентом самого большого государства планеты и предложили организовать на его территории строительство станции и представительства сети, на что получили немедленное согласие. Они набрали и обучили людей и построили этот комплекс. Называть их пришельцами как-то неэтично, и мы называем их кураторами.

— Круто, — впечатлился я, — но как же они осуществляют доставку между звездными системами, ведь, скорость света преодолеть невозможно?

— Нуль-транспортировкой мгновенно. Читал, может, у Стругацких? Братья как в воду глядели. К новому виду транспорта у нас быстро привыкли, даже мешочники завелись, — рассмеялся.

— Эдак куда угодно можно доставить? Даже к Денебу, например, или на Эарендиль?

— До Денеба прямого нет, — заглянул в расписание, — только с пересадкой, и неизвестно, сколько прождешь там попутного. Эарендиль существовал на заре вселенной 13 миллиардов лет назад. От него только свет остался.

— Эта станция единственная на земле?

— А зачем больше? По одной на планету, как везде.

— Наш отдел большой?

— Мы только открылись. Как видишь, нас всего трое пока. При нужде привлекаем вспомогательные службы: охрану, грузчиков и прочее.

— Что доставляете?

— Отсюда, в основном, предметы искусства, сюда – все, что угодно, ограничено только по размерам и массе.

— На предметы искусства много не накупишь. Или у вас не товарные отношения?

— Берем кредит, но ты прав, в долг всю жизнь не проживешь. В специально созданном институте начали изучать технологии иных цивилизаций, но там за что ни возьмись нужны редкие элементы в промышленных масштабах.А их на земле кот наплакал.

— Удивительно, что никто не знает о вас.

— Этим занимается специальный отдел – оттуда нам и сообщили про тебя. Конечно, слухи просачиваются, но они теряются на фоне огромного слоя дезинформации. Все сотрудники под подпиской о неразглашении, а посторонним сюда попасть невозможно. Артефакты за границей станции под строгим контролем, только с тобой произошел казус из-за сбоя базы.

— Американцы знают о станции?

— Конечно. ЦРУ не дремлет. Они сразу захотели связаться с кураторами через нас и предложили за это любые деньги, но были посланы далеко и надолго. Кураторы сами связались с ними и посоветовали не волновать общественность преждевременной сенсацией. После этого все международные конфликты, завязанные ими на нас, сразу прекратились.

Вернулся шеф и, отдав трудовую, вручил блестящий прямоугольник и черный диск с горящей золотом на нем паутиной.

— Все, оформил тебя курьером на три тысячи, вот жетон и смартфон.

— Рублей? — расстроился я.

— Конечно. Сетевых. А ты чего хотел? Поработаешь – постепенно прибавим. К тому же, командировочные, квартальные и годовые премии, ну, и фарцовка …, Валера расскажи, а я посмотрю, что там на доставку.

— За твои три штуки сетевых, если бы можно было, любая страна отвалила бы тебе столько, что представить себе не можешь, — рассмеялся, увидев мою кислую рожу Валера, — только нельзя. На таможне разрешается брать с собой до двадцати килограммов личных вещей. Тебе же не нужно столько в командировке? Вот и возьми с собой немного товара на обмен или продажу. Рубль свободно конвертируется везде, так что, с первой же поездки можешь удвоить, а если повезет, и утроить получку.

— А чем можно торговать? — спросил, повеселев.

— Чем хочешь кроме запрещенных – потом список посмотришь. Жетон – гарантия твоей безопасности, крепится на грудь магнитом с обратной стороны вот так. Он показывает, что ты – должностное лицо сети и находишься под ее защитой. Смартфон включается здесь. Приложи сюда палец. Все, он настроился на тебя, потом дашь ему слизнуть информацию с твоего мобильника. Входит без пароля во все сети планеты. Так же и на других планетах.

Открыв свою трудовую, увидел новую запись – организация: Транспортная станция Москва, должность: курьер. Вошел расстроенный Петрович.

— Проклятье. Велят доставить купол безопасности на Итан. А там гражданская война бушует – воюют гуманоиды с желтым и синим цветом кожи. Единственный материк на планете поделен двумя государствами: Боста, населенное синими и Конти с преобладанием желтых. Как я не хотел посылать вас туда, но моего мнения не спросили. Конти эвакуировали женщин и детей в горную долину, но синие прорвались на перевал, и завтра там будут горы трупов. Так что, бегом в отдел безопасности и возьмите защитную одежду и оружие, а я посмотрю ближайший попутный товарняк.

— Женщин и детей? — остолбенел я.

— Да. Ожесточение дошло до предела, и может кончиться геноцидом. Такое уже бывало в нашей истории.

Глава 2

Нужный нам отдел оказался дальше по коридору. Валера взял с полки два пакета и открыл дверь в раздевалку.

— Одевай, — велел он, развернув светло-серые куртку и брюки. Материал от резкого удара твердеет и отражает пулю, но от ушибов и синяков не спасет. Воздух пропускает, тепло держит, грязь и прочая химия не липнет. Куртку застегнешь при опасности.

Переодевшись, мы прошли в следующую комнату. Валера достал из шкафа цилиндр, напоминающий обычный фонарь и сунул в руки, другой взял себе.

— Держи лучевик, объясню, как пользоваться по дороге, в куртке есть карман для него. К сожалению, с коммерцией в этой командировке ничего не выйдет: оттуда нечего везти, уровень жизни соответствует началу нашего двадцатого века, война – нашей первой мировой. Экономика планеты разрушена и люди живут впроголодь. Теперь пошли на склад: надо получить сухой паек – там нас не накормят.

То, что Валера назвал пайками, выглядело, как два среднего размера кейса. Внутри оказались какие-то пакеты, цилиндры и коробочки.

— Саморазогревающаяся инопланетная еда, — показал он большой палец, — сытно и вкусно. Рассчитано на неделю полноценного питания, но нам и пары дней хватит, чтобы сдать груз.

Появился Петрович:

— Пошли, на девятой платформе уже грузят.

Проходя по зеленому коридору таможни, такому же, как в любом международном аэропорту, заметил несколько человек с огромными баулами.

— Челноки, — усмехнулся Валера.

Спустившись по эскалатору, вышли в огромный зал, под сводами которого вдоль перронов стояли примкнутые торцами друг к другу разного размера параллелепипеды, над ними суетились рельсовые краны. В чрева одних что-то загружали, других хватали и увозили в черневший зев туннеля. Яркие табло перед ними показывали пункты назначения.

— Вон, — показал пальцем шеф, — уже погрузили.

У дальнего перрона стояла открытая платформа с огромным контейнером генератора. К ней примыкал, я бы сказал, обычный пассажирский вагон, если бы у него были колеса и окна. Увидев нас подошел мужчина и, представившись дежурным по смене Жуковым, отчитался:

— Все, погрузили, можете отправляться, только будьте осторожны: передают, что станция назначения полна беженцев, могут быть провокации. Вот сопроводительные документы, — передал тоненький кейс. С вами будут попутчики: наши дипломаты транзитом на Альтаир. Завтра там открывается конгресс молодых цивилизаций, говорят, будут выделять финансовую помощь.

Услышав какой-то звук, я оглянулся и с удивлением обнаружил, что поезд, стоявший на соседней платформе, исчез.

— Уехал, — усмехнулся Валера, увидев мою реакцию, — не бойся, силовой барьер не пустит, туда, где опасно.

Попрощавшись с Петровичем, зашли в вагон. В широких креслах по два справа и слева сидели пассажиры с такими же эмблемами, как у нас. Валера кивнул кому-то из знакомых, и мы выбрали места в дальнем конце.

— На станции люди без жетонов, — прошептал я, устраиваясь поудобней, — а здесь у всех. Кто их носит?

— Те, кто по долгу службы вынуждены перемещаться между мирами.

— А челноки?

— Персоналу станции разрешается один раз в год на время отпуска посетить другую планету, сотрудники отделов ездят для закупки необходимых для работы товаров. С появлением нашей службы часть берем на себя.

— Много энергии уходит на перенос? Посмотри, здесь и десяти человек не наберется – это же неэкономично, наверное.

— Все относительно. Ты что, не ездил в полупустых электричках?

— Покажи, как оружием пользоваться.

— Ладно, смотри. Вот индикатор заряда, вот переключатель режимов, вот движок ширины конуса луча, а это кнопка активации. Этим торцом наводишь на цель. В первом режиме глушишь всех, кто попал в конус, во втором – сжигаешь.

Пока я усваивал урок, по вагону прошла дрожь, и свет слегка притух.

— Пошла зарядка, — шепнул Валера, и целый час мы просто сидели, смотря в потолок. Наконец, свет погас, и резкая тошнота подступила к горлу, но быстро все восстановилось: загорелся свет, желудок отпустило.

— Приехали, — обрадовал Валера, — не тошнит?

— Прошло.

Пассажиры, встав, направились на выход, и мы поспешили за ними. Выйдя за дверь, я опешил: все перроны были полностью заполнены женщинами с детьми. Занимая места на лавочках или сидя на чемоданах и баулах, они с надеждой смотрели на нас. Меня поразили их красивые миндалевидной формы глаза и золотистый цвет кожи. Во всем остальном они были настолько неотличимы от людей, что будь это на земле, я бы подумал, что здесь собрались представители какой-нибудь восточной нации.

«Какие же они желтые, — подумал, — они золотистые, словно покрытые легким загаром». Подошел узкоглазый негр с такой же, как у нас, эмблемой. Ну, типичный японец, только черный, как смоль.

— Здравствуйте, я начальник станции Герат. Бостийцы заняли перевал, и доставить генератор купола в долину невозможно. Воздушного судна нужной грузоподъемности здесь нет, ждем завтра к вечеру, но за это время они вырежут тысячи людей. Нужно задержать их на сутки. Формально мы не имеем права вмешиваться во внутренние дела планет за исключением случаев геноцида или массовой гибели мирного населения. Пока нет ни того, ни другого, но мы уверены, что будут, едва они спустятся в долину. Им нечего там делать – в долине нет военных объектов, и они об этом знают. Я не могу вам приказывать, но, взывая к гуманности и милосердию, прошу вас принять участие в спасении людей.

— А почему вы не переместите их сюда так же, как перемещаете между станциями? — спросил я, изумленно понимая, что спрашиваю на старлинге, и что весь наш разговор шел на сетевом.

— Для этого требуется огромная энергия, которой в долине нет.

— У нас только личное оружие, — посетовал Валера.

— Здесь достаточно оружия, но у нас маленькая станция и ограниченный персонал. Я не имею права отпустить отсюда ни единого сотрудника. Но здесь есть офицер с боевым опытом. Он задержался, возвращаясь из отпуска, и готов принять участие в операции.

— Здесь много гражданских. А если бостийцы атакуют станцию?

— Станция под куполом, — успокоил он, — но, к сожалению, она переполнена, и мы не можем больше принимать беженцев, даже несмотря на то, что множество их гибнет сейчас в окруженном городе. Может, возьмете немного себе? — спросил с надеждой в глазах.

— Как это взять себе? — растерялся я, подумав, что ослышался.

— Вы генетически однотипны с ними, и каждый из вас по местным законам может взять в жены до четырех женщин и спасти от гибели в пылающем городе хотя бы немногих. Администрация сети, понимая гуманность ваших намерений, не будет возражать против их эвакуации на вашу планету. Ваша администрация тоже возражать не будет – я узнавал.

Я представил себе крошечную однушку, полную женщин и содрогнулся. Валера тоже отвел взгляд. Подошел гуманоид, больше похожий на обезьяну, чем на человека – тыльная сторона ладоней и большая часть лица были покрыты короткой шерстью.

— Капитан Борг, — представился он на старлинге. — Катер к вылету готов. Вы со мной?

Ну, никак не ожидал я, что, едва выйдя на работу, в первый же день придется идти в бой защищать аборигенов какой-то планеты, даже названия которой прежде никогда не слышал. Но о трусливом отказе не могло быть речи, и в унисон с Валерой я сказал: «Да».

На площади несло дымом и гарью, издалека доносился грохот канонады. Катер, напоминавший собой пузатый микроавтобус, стоял прямо перед входом на станцию. Боковая дверь была отодвинута, и в его проеме прямо на меня смотрело широченное жерло ствола какого-то оружия. Рядом в беспорядке валялись трубы, похожие на РПГ. Борг объяснил, что перед нами – станковый бластер, а там – несколько ручных лазеров, и, предложив устраиваться в салоне, закатил за нами дверь.

Подождав, пока плюхнемся в удобные кресла, он сел на место пилота и совершенно бесшумно поднял свой аппарат в воздух. Я заметил, что золотистого цвета лица горожан внизу были в значительной степени разбавлены землисто-серыми лицами неизвестной расы. Удивившись тому, что об их носителях нам ничего не сказали, я спросил Борга.

— Пончи, метисы от Конти и Боста, — ответил он, обернувшись. Очень глупое, но грубое и нахальное потомство, берут худшие признаки от родителей. Отличаются чудовищной плодовитостью: редкий случай рождения одного ребенка у таких пар – обычно рождается двойня или тройня. Здесь работают на грязных работах, но, не смотря на тяжелые условия, плодятся как кролики. Они стали зачинщиками революции, свержения монархии и разграбления дворянских дворцов и усадеб.

— Почему такое различие между популяциями синих и желтых, ведь обе расы живут на одной планете в близких природных условиях?

— Разделение произошло тысячелетия назад, и со временем признаки разошлись.

«Наверное, как между нами и неандертальцами, — подумал я».

— Что происходит с Конти?

— После того, как в Боста к власти пришли фашисты, их постепенно выживают с земель, вторжениями разрушают экономику, женщин на занятых территориях насилуют, мужчин загоняют в рабство.

— Красивая раса, почему звездная сеть не приходит на помощь?

— Сеть, хоть и могущественная, но всего лишь транспортная организация. Она может рекомендовать, что тоже не мало, но согласно собственного устава выступать на чьей-либо стороне конфликта не может.

— А другие планеты?

— Даром никто не поможет. На территории Конти гигантские залежи редких элементов, год назад одна из планет даже начала разработки, но с началом боевых действий прекратила. Ни угроза гигантских штрафов, ни национализации – ничто не заставило ее вернуться к добыче, мы подозреваем, что это сговор с Боста.

Через час приземлились на краю окруженной горами зеленой долины. Борг откатил дверь, и ствол бластера оказался направленным прямо на узкую расщелину перевала. Вокруг столпились очаровательные аборигенки и, щебеча между собой, стали с любопытством рассматривать нас.

Капитан, усевшись за станок бластера, стал показывать, как пользоваться оружием, и, убедившись, что урок усвоен, предложил пострелять. В течение пяти минут мы срезали лазерами почти все растущие на горных склонах одинокие деревья.

Через час в расщелине показались первые бостийцы, но, увидев нас и направленный на них бластер, застыли. Несколько минут посовещавшись, один из них махнул белой тряпкой и пошел к нам. Быстро распознав офицера, он на хорошем старлинге обратился к Боргу:

— Здесь есть женщины, принимавшие активное участие в военных действиях. Пустите нас, мы заберем их. Остальных не тронем.

Капитан посмотрел на нас.

— Даже если бы за его слова поручился господь бог, не отдал бы им никого, — сказал я по-русски и посмотрел на Валеру.

— Я тоже, — кивнул он, — к тому же, я ему не верю.

Борг все понял по нашим лицам и сказал бостийцу, что никого сюда не пустим.

— Мы не будем в вас стрелять, а просто пойдем в долину, — предупредил тот, — у вас достаточно жестокости, чтобы убить тысячи не способных причинить вам вреда людей?

— Я солдат и привык убивать, — просто ответил Борг.

Парламентер поднялся в ущелье и исчез за скалой. Через полчаса раздался многоголосый ор, и из расщелины показалась бегущая толпа. Я поднял лазер, но они не стреляли, и я не смог заставить себя резать живых людей, Валера беспомощно посмотрел на меня. Борг довернул ствол бластера и выстрелил в нависавшую над проходом скалу, и та, рухнув, перегородила горловину перевала.

Крики боли и проклятия раненых эхом отразились от гор и вызвали шок у стоявших вокруг женщин. Я взглянул на Валеру – он пожал плечами, Борг спокойно ковырялся с бластером, не обращая ни на кого внимания.

Стало темнеть, атака не повторялась. Вокруг зажглись костры, на соседнем аборигенки готовили что-то в котелке.

— Варят похлебку из овощей, — сказал Борг, увидев, куда я смотрю, — но его хватает только чтобы не умереть с голоду. Они голодают.

— Кто у них главный?

— Вон та пожилая женщина.

— Она знает старлинг, и умеет пользоваться этим? — показал на кейс с сухим пайком.

— Да.

Увидев, что несу кейс к женщине, понес свой и Валера. Увидев протянутые чемоданы, женщина искренне поблагодарила и сказала, что накормит детей.

Ночью были попытки бостийцев перелезть через завал, но Борг, внимательно наблюдавший за перевалом через тепловизор, вовремя отпугивал их. К утру платформа размером с баскетбольную площадку притащила на себе генератор, и наша функция подошла к концу. Таким образом, не сделав ни единого выстрела, мы проявили, по словам Борга, героизм, и, выслушав благодарности аборигенок, вернулись на станцию. Найдя Герата, оформили передачу генератора и поинтересовались, как бы вернуться домой.

— Ваш вагон готов, но поезд только формируется. Скажите, — сказал он, с упреком глядя в глаза, — у вас хватит выдержки, оставив на смерть беззащитных женщин, ехать в пустом вагоне и сознавать, что могли бы спасти хотя бы немногих?

Я прифигел от такого обвинения и, пытаясь найти слова оправдания, несколько секунд беззвучно открывал рот, но ничего лучше не придумал, чем спросить:

— А этих куда денете? — кивнул на платформу. — И тех, что в долине?

— Мы ведем переговоры с планетами об их эвакуации, пока безуспешные. Если вы согласитесь, звездная сеть запомнит ваш поступок, и, поверьте, это очень много значит.

— Я бы, может, и взял, чтобы спасти от смерти, — взглянул на Валеру, — а нас не попрут из конторы за самоуправство?

— А хрен его знает, — усомнился он, подняв глаза к потолку, — такого в истории еще не было, чтобы курьер привез живых людей. Как ты их оформлять-то будешь? По сети они пройдут, как твои жены, но в России многоженство запрещено.

— Мы можем прямо сейчас оформить вам двойное гражданство этой планеты, — тут же встрял Герат. — В конце концов, кто вам мешает потом развестись?

— У нас, ведь, живут арабы со своими женами? — опять посмотрел на Валеру.

— Ну, не знаю, решай сам, а я пас – у меня уже есть невеста, и она мне глаза выцарапает за них.

— Мне как, выбирать их или сами приведете? — Герату. — И еще один вопрос. Вы не подумайте, я не собираюсь заниматься с ними ничем таким, просто спасаю от смерти, но скажите, они там устроены так же, как наши женщины?

— Абсолютно. Даже генетически совместимы. Не беспокойтесь, мы выберем вам самых здоровых и красивых, образцовый генетический материал. Здесь вымирает красивая умная раса, и каждый спасенный индивидуум – вклад в развитие сети цивилизаций. И учтите, на этой планете гендерная мораль аналогична вашей в арабских странах, то есть, жена преданно и беспрекословно подчиняется мужу. А сейчас отправляйтесь в «Звезду», лучший отель города. В соседнем с ним здании находится мэрия. Гражданство и бракосочетание для сотрудников сети оформляется сразу. Валютный терминал вон там, много не меняйте, рубля вам хватит на такси и мелкие расходы, отель оплачен, стоянка такси у выхода из станции. К обеду ждите гостей.

Валера уже имел опыт обмена валют и пока он получал бумажные деньги, я подумал: «На хрена мне куклы, преданно смотрящие в рот, хорошо, что брак по нашим законам недействителен. Приеду – сразу отпущу на все четыре стороны».

Вышли на площадь. Черные квадратные такси, словно вышедшие из исторических фильмов, стояли поодаль, там и сям мелькали экипажи, запряженные животными. Стиль одежды людей был перемешан от простой городской до явно светской, но выражения лиц всех без исключения были тревожными. Мы сели в первый в очереди автомобиль, Валера назвал отель, и наш драндулет неспешно выехал на мостовую.

Через полчаса добрались до гостиницы, и Валера расплатился с шофером. Наши номера оказались рядом, на втором этаже, только Валеркин – скромный однокомнатный, а мой – пятикомнатный люкс. Выбрав центральную комнату, я прилег отдохнуть.

К трем привели невест. Одна за другой они входили в номер, и создавали эффект разорвавшейся бомбы – такой красоты я не видел ни в фильмах, ни на обложках глянцевых журналов. Их идеальные фигуры, золотистая кожа и удивительный разрез глаз создавали впечатление неземной красоты, только выглядели они подозрительно юно. Валера, взглянув на них, выпал в осадок, вроде, даже пожалел, что отказался. Выстроившись шеренгой, они встали передо мной – рыжая, блондинка, брюнетка и шатенка.

— Как вас зовут? — спросил я, и они назвали имена, которые, видит бог, я не смог бы повторить даже если очень старался.

— Слушай, Володь, ты теперь, как Сухов, отвечаешь за них, — пошутил Валера, поняв мое затруднение. — Назови их именами жен Абдуллы и не парься, — кажется, их звали Гюльчатай, Джамиля, Гюзель …, ну, и так далее. Только сам не запутайся.

— Нет, это не наш метод, — рассмеялся я, — мы пойдем другим путем, — и предложил девушкам выбрать любые женские имена, желательно русские, из сети.

Глава 3

Пока девчонки оживленно обсуждали имена, я впал в уныние.

— Как я размещу их в своей однушке? — сокрушенно спросил Валеру.

— Купи квартиру.

— На какие шиши?

— Возьми ипотеку в нашем банке. Тебе, как сотруднику, сразу дадут.

— Мне же пять комнат надо.

— Хоть десять. Ты лучше подумай, как прокормить. Работать они не смогут, потому что ни русского, ни нашей жизни не знают, а их старлинг в России нахрен никому не нужен.

— Прокормить…. Слушай, их же накормить надо, а у меня денег нет. Правда, пару дней назад выиграл десять штук в карты, но их записали на меня инкогнито. Здесь смогу их использовать?

— Сколько? Десять штук сетевых? Ну, ты дал! Да на них полгорода накормить можно. Приложишь руку, и все – спишут, сколько надо.

В отельном ресторане слегка удивились нашей компании, но быстро организовали большой стол и раздали всем по меню, а мы с Валерой, ни слова не понимая, смотрели в них, как бараны на новые ворота. Заметив, что парень за соседним столом, ехавший с нами с Земли, во все глаза смотрит на нашу компанию, подмигнул и кивнул на девушек:

— Махнул, не глядя, на генератор. — И, взглянув на то, что он ел:

— Вкусно?

Увидев кивок, велел официанту принести моим дамам то, что попросят, а нам с Валерой то же, что ест вон тот парень. Через полчаса стол был завален разнообразной едой и напитками, а мои девушки несмотря на то, что были голодны, ели так, словно присутствовали за столом на приеме королевы. Как выяснилось позже, по-другому и быть не могло: мне отдали в жены младших дочерей великокняжеских семей. Одна из них, рыжая, была дочерью низложенного монарха, трое остальных – ее двоюродными сестрами.

По счету вышло, что мы наели и напили на восемь рублей. Я прижал ладонь к поднесенной панели и, получив уверение, что за все уплачено, повел своих невест в мэрию, Валера пошел свидетелем. Процесс регистрации второго гражданства и брака с четырьмя красавицами прошел быстро и без запинки, на что нам выдали соответствующие документы, а в мой сетевой жетон записали портреты и полные имена жен. Оказалось, что его функция намного шире, чем просто знака.

Выйдя из мэрии, мы уже подходили к отелю, когда послышались выстрелы, и на площадь выскочили всадники верхом на свирепых животных – их распахнутые пасти, полные острых зубов, были готовы растерзать любого вставшего на пути. Наездники были не менее воинственны и, размахивая саблями, носились по площади, наводя ужас на мирных граждан.

— В отель, — заорал я на девчат и, доставая лучевик, крикнул Валере: — уводи быстрей, я задержу их.

Заметив нас, к нам помчались двое. Я выбрал первый режим и, нажав на активацию, мазнул по ним. Передние ноги животных подломились, и всадники полетели на землю. Ожидая, что, вскочив, они бросятся на меня, я перевел оружие в режим два, но те остались там, где упали. Поднялась стрельба и, почувствовав острую боль в боку, я повернулся на звук и подрезал стрелявшего в меня бостийца. Нижняя часть тела по пояс еще сидела в седле, когда верхняя стала наклоняться и, потеряв опору, рухнула на землю.

Я догнал девчонок у дверей и заходил последним, когда почувствовал новые вспышки боли со спины. Придя в бешенство, я развернулся и, не разбирая правых и виноватых, стал беспорядочно водить лучевиком по всем, кто мчался в мою сторону. Я понимал, что, если пущу их в отель, они устроят здесь кровавую резню, поэтому, терпя боль, продолжал жечь набегавших врагов, пока в живых не осталось никого.

«Какого черта, — подумал я, задыхаясь от вони горелой плоти, — ведь, жетон должен был гарантировать безопасность, а они лупили по мне почем зря», и взглянув на грудь, похолодел – диска на месте не было.

— Идиот, — обругал себя, через секунду поняв причину, и перенес его с рубашки на куртку.

Зайдя в дверь, я увидел перед собой Валеру, приготовившего лучевик, чтобы дать последний бой. За его спиной смотрели полными ужаса глазами девчонки и постояльцы отеля. Морщась от боли, я добрался до комнаты и, раздевшись до трусов, осмотрел себя. Все тело было в синяках и прикосновение к ним доставляло тупую боль. Через несколько минут робко заглянула рыжая и, исчезнув, сразу вернулась назад.

— Давай я намажу тебя этой чудодейственной мазью, предложила она, открывая банку, — ее изготовила наша бабушка – у нее особый дар залечивать раны.

— Давай, — согласился думая, что хуже уже не будет.

— Многие женщины нашего рода владеют паранормальными способностями, — продолжила она, обрабатывая синяки, — с возрастом они наследуются дочерями, но, к сожалению, ни у меня, ни у моих сестер пока не проявились.

— Сколько лет тебе и твоим сестрам?

— Нам по семнадцать полных лет.

— Сколько?

Я охренел. Мне подсунули детский сад. Куда я их дену? Даже отпустить от себя не могу – сразу попадут в беду. Теперь, как наседка, буду вынужден воспитывать их, пока не подрастут и не выдам замуж. Ну, Герат, ловко меня надул. Ладно, сам виноват – нечего было героя из себя строить.

— Имена выбрали?

— Да. Мне понравилось имя Анастасия – оно созвучно с моим родным.

— Ладно, Настя, посмотрим, как вы устроились.

Устроились девочки хорошо. Разместив в шкафах одежду и обувь, улыбались, ожидая меня. Окинув взглядом приданое, я пришел к выводу, что кроме нескольких платьев и нательного белья, все придется выбросить – в такой одежде в Москве на улицу не выйти. Именами остался доволен: блондинка выбрала Викторию, черненькая – Маргариту, и шатенка – Светлану.

— Так, теперь ужинать – и спать, — сказал я и с удивлением обнаружил, что боль от ушибов почти прошла.

В ресторане, взглянув на то, что они выбирают, рискнул попробовать то же самое, и пожалел, что в обед не поступил так же: их выбор был вкусней. Перед сном собрал девочек у себя в комнате и рассказал, что в моей стране мужчины независимо от социального положения имеют только по одной супруге и женятся обычно по любви. Я сказал, что заключил с ними брак, чтобы спасти от смерти, и на Земле, когда подрастут, они смогут выбрать себе настоящих мужей. Еще я сказал, что они очень красивы и любой землянин с радостью возьмет их в жены.

— Если ты считаешь нас красивыми, почему не хочешь быть нашим мужем? — по-детски наивно спросила Настя.

— Не то, чтобы не хочу, — смутился я, — просто, у нас так не принято, и вы слишком молоды. Поэтому, несмотря на то что формально мы супруги, интима между нами не будет.

Девчонки заулыбались, но мне показалось, что глаза их говорили: «Ну, мы это еще посмотрим». В дверь тихо постучали. Открыв, увидел за порогом пончи в рабочей форме отеля.

— Вы, ведь, оттуда? — указал он пальцем на мой жетон.

Я кивнул.

— Купите для своих жен, — развернул кулек с ювелирными изделиями.

— Что там? — спросила подошедшая Настя и вскрикнула, глядя на перстень с крупным бриллиантом. — Это моей мамы.

Пончи испуганно прижался к стене:

— Я только перекупщик.

— Еще есть? Куплю оптом, если найдутся драгоценности моих жен.

Он подозрительно посмотрел на меня, но, видимо, жадность взяла верх над осторожностью, и, сходив куда-то, принес новую россыпь драгоценностей. Девочки сразу нашли среди них когда-то принадлежавшие матерям перстни, серьги и кулоны.

— Сколько? — указал я на отложенную кучку.

— Миллион, — выдохнул он, набравшись духу.

— У меня есть десять тысяч рублей. Продашь?

Вытащив смартфон, он что-то посчитал и согласно кивнул. Включив свой, я передал ему, и, повозившись, он вывел на нем текст: перевод 10 000. Я согласился, и мои легко заработанные деньги так же легко ушли толи бандиту, толи революционеру – разницы никакой. Радости девочек не было предела и, расцеловав, они бросились надевать украшения, а я подумал, что не так уж глупы эти пончи – деньги считать умеют. Утром после семейного завтрака нашел по справочнику телефон начальника станции и позвонил Герату.

— Наслышан о вашем подвиге, правительство Конти собирается наградить вас орденами, — обрадовал он. — Состав собран, сейчас пошлю за вами Борга.

Пока мы спешно собирались, подъехал и он сам. Несмотря на то, что большую часть одежды и обуви оставили в отеле, вещей набралось на четыре баула, и мне пришлось перетаскивать их в катер.

— Налетчики охотились за вашими невестами, — ошарашил Борг. — Все знали об особенности женщин императорского рода и рассчитывали, заняв столицу, взять их в плен, но услышав, что дочерей увозят на станцию, организовали нападение.

— Их постигло бы разочарование, — ухмыльнулся я, — родовые особенности девочек не коснулись.

— Не скажите, всякое может случиться. Во-первых, они еще слишком молоды, во-вторых, давно замечено, что первый же переход по сети вызывает резкое развитие дремавших в зачатке паранормальных способностей.

На станции шум и гам – с какой-то планетой договорились, и небольшую партию беженцев готовят к отправке. Едва загрузились в вагон, подошел Герат.

— Берегите их, — сказал он, отведя в сторону, — вам доверили образцовый генофонд Конти. В результате панспермии множество разумных существ нашего сектора галактики имеют схожую генетическую структуру и способны к межпланетной метисации. Мы приветствуем ее, так как в целом она приводит к улучшению человеческого вида. Но, в то же время, ее неконтролируемый процесс чреват появлением новых нежелательных свойств, примером тому – стремительно плодящиеся пончи.

Планеты тщательно следят за чистотой генофонда своего населения, но Земля, как и Итан, еще не входит полноценно в сеть и не имеет опыта борьбы с опасными изменениями вида, поэтому не имеет соответствующих органов контроля и не чинит препятствий половым контактам аборигенов с жителями иных планет. Тем не менее, в будущем у вас могут возникнуть проблемы подобного рода для ваших жен. Если такое случится, обращайтесь к руководству земной станции.

Мы тщательно проверили вас, и решили, что вы – лучший выбор из возможных для нас, поэтому доверяем вам первых людей Конти на Земле. Если не захотите оставить в женах, проследите их дальнейшую судьбу. Мы хотим, чтобы вы стали резидентом сети на Земле. Разумеется, о нашем разговоре никто не должен знать. Понимая, что, помогая нам, вы подвергаете себя риску и финансовым расходам, на ваше имя в земном сетевом банке будет открыт счет.

Я прикидывал, врезать ему по морде или лучше под дых, когда неожиданно он рассмеялся:

— Я ожидал вашу реакцию, и рад, что не ошибся в вас. Замечательно, что вы честный патриот своей планеты, и, поверьте, предложив сотрудничество, я хотел только добра для нее. Вступая в сеть, ваша планета столкнется с множеством опасностей, ранее не встречавшихся в вашей истории. Я не исключаю, что представители некоторых миров придут к вам ловить рыбу в мутной воде, и нам важно отслеживать их.

Ваша должность курьера дает вам свободу перемещения между планетами, и я не исключаю, что на некоторых из них вам будут делать странные предложения. Не отказывайтесь ни от чего, но сообщайте о них нам. На станциях о вас будут знать, и в случае необходимости помогут. Я почему-то надеюсь, что у ваших дам проснутся паранормальные способности, и они станут вашими надежными помощницами.

— Насколько осторожно мне тратить деньги с вашего счета? У меня плохо с жильем и старая машина.

— Тратьте, сколько считаете необходимым. Все сотрудники станций набирают большие пожизненные кредиты, надеясь, что они спасут их от сокращения.

Герат, попрощавшись, ушел, а я, охреневая от предложения, вернулся к своим. Вшестером заняв пустой вагон, мы опять прошли процедуру зарядки и перехода, которую девочки перенесли на удивление спокойно – я сам больше волновался по пути сюда. На перроне Московской станции нас ждал Петрович, и по его лицу я понял, что ничего хорошего меня не ждет, но, увидев выходящих следом ослепительно красивых девушек, он изменился в лице и засиял улыбкой Аллена Делона.

— Ты бы еще императрицу прихватил, — шепнул он, отведя в сторону. — Куда я вас дену? Ты что, в свою однушку их повезешь? А ты не забыл, что в России многоженство запрещено?

— Ну, я теперь, как бы, иностранец с двойным гражданством. Арабские беженцы, ведь, живут у нас со своими женами?

— Ты что, обзавелся инопланетным гражданством? Ну, Володя, я знал, что ты проныра, но не до такой степени! С первой же доставки привезти четырех жен из императорской семьи! Охренеть! Мне теперь кланяться перед ними, что ли?

— А что? У них такая родословная, что английская королева им в подметки не годится, крестьянка от сохи по сравнению с ними.

— Все шутишь? Скажи лучше, куда их жить повезешь?

— Домой повезу, разберусь.

— Ладно, я выписал тебе премию и отгулы на обустройство семьи. В Сбербанке обменяешь деньги на российские – теперь у них есть такая услуга. Завтра зайди в канцелярию – там выпишут документы на твоих жен.

— Валера говорил, что для освоения звездных технологий нужны редкие элементы – так их там огромные залежи.

— Интересно. Скажу, кому надо.

Попрощавшись с шефом, заглянул в свой Сбербанк Онлайн и убедился, что вдобавок к старому счету появился новый раздел «Сетевая валюта», состоящий из двух колонок: «Рубли» и «Спецсчет». В строках поступления первой колонки сияли цифры 1200, очевидно, аванса и 1000, видимо, обещанной премии. В первой строке второй колонки была лишь запись «Сумма скрыта».

Я попробовал коснуться ее – вспыхнул запрос «Валюта?» с выпадающим списком «Рубли» и длинным столбцом кракозябр на старлинге. Я выбрал «Рубли» – появилось: «Сумма?» Я ввел 1000 – и тут же в графе поступления первой колонки появилась сумма 1000. Я нажал на нее и на запрос «Конвертировать» / «Перевести» нажал «Конвертировать» и из выпадающего списка выбрал «Рубли РФ». Через мгновение пришла СМС-ка от 900: Перевод 200 000 на карту Мир. Так, значит, сетевой рубль идет к российскому один к двумстам. Неслабо.

Я догадался, что спецсчет – это счет, открытый для меня сетью, но в первую очередь меня интересовал лимит денег, которые могу снять, на что могу их потратить, и потребуют ли потом отчет за каждый потраченный рубль. Но, подумав, решил, что буду снимать по мере надобности. Не дадут – и хрен с ними, проживем на одну зарплату – на шестьсот тысяч можно прожить впятером, и даже квартиру снять побольше. Глядишь, и девочек куда-нибудь устрою. Окинув их взглядом, решил, что завтра же одену по-человечески.

На эскалаторе и по дороге к машине они, вертя головами, оживленно щебетали на контийском, и по выражению лиц нетрудно было догадался, что их переполняют восторг и удивление. Не меньший интерес у прохожих вызывали и они сами. Прощаясь с Валерой, договорился созвониться завтра и, усадив свое семейство в Ладу, тронулся в путь.

Дорога шокировала их огромной скоростью машин, а универсам, в который заехали по пути, обилием продуктов. Я понимал, что леди, выросшие среди гувернанток и дворецких, вряд ли умеют готовить, поэтому набил багажник, в основном, продуктами быстрого приготовления.

Поужинали в ресторане и домой добрались уже затемно. Войдя в квартиру, девочки пораженно застыли в прихожей. Привыкшие к жизни в дворцах, они не понимали, как можно жить в такой тесноте.

— Располагайтесь, вон там – санузел, там – кухня, свет включается вот так, — сказал я, раскладывая на полу надувной двухметровый матрас, но, увидев нарастающую панику в глазах, успокоил:

— Учитывая вашу красоту и происхождение, я в два счета выдам вас замуж за земных принцев и миллиардеров, так что, успокойтесь и ложитесь спать, завтра с жильем что-нибудь решим.

Пощебетав между собой, они посмотрели на меня:

— Ты наш муж, и мы разделим твою судьбу в бедности и богатстве, заявила Анастасия, и сестры хором поддержали ее.

Пока они по очереди осваивали санузел, я приготовил постель, разделся и лег. Сквозь сон почувствовал прижавшиеся девичьи тела, но был настолько вымотан за день, что даже не отреагировал.

Глава 4

Проснувшись утром, обнаружил прикорнувших с двух сторон девчонок. «До чего дошел, — подумал я, — провести ночь среди четырех красавиц, положенных мне по закону для любви, – и ни одну даже не поцеловал. Кому сказать – не поверят». Осторожно освободившись, горько вздохнул и пошел умываться. Потом включил компьютер и стал искать объявления о продаже дорогих домов – я не мог поселить высокородных княжон в дешевом жилье. Нашел недалеко от работы по Щелковскому шоссе за сто восемьдесят лимонов и, позвонив владельцу, договорился встретиться через два часа.

Потом поставил жариться большую сковороду яичницы и, нарезав бутербродов, собрался их будить, но оказалось, что они уже проснулись и смущенно смотрят из-под простыней.

— Подъем, умываться – и за стол, — объявил я, — кушать подано.

После завтрака убрался и, усадив девчонок в машину, поехал на станцию, где их сфотографировали и записали имена и даты рождения с переносом на нашу хронологию.

— Фамилию писать Соколовы? — спросила, ухмыляясь, сотрудница канцелярии.

— Конечно.

— Послезавтра получите паспорта, — обрадовала она, и мы, не задерживаясь, поехали на встречу с владельцем дома.

Увидев меня выходящим из старенькой Лады, хозяин нахмурился, однако, когда вслед за мной вышли четыре потрясающие красотой и королевской осанкой княжны, он изумленно замер. Подойдя, остановил взгляд на жетоне и изменился в лице, словно разгадал мудреную загадку. «Откуда ему знать про сеть, — подумал я, — ну, значок, и значок? Хотя, как ни скрывай, слухи, приправленные небылицами, наверное, уже ходят по земле».

Пожав руку, хозяин представился Павлом и провел по красиво ухоженной территории в сорок восемь соток и дому в стиле хайтек площадью в тысячу квадратных метров, который состоял из основного и гостевого зданий, крытого бассейна с сауной, гаража на шесть машин и какой-то хозяйственной постройки.

В основном здании было пять спален с гардеробными и кабинетами, двухэтажный холл с лоджией, столовая, бар, бильярдная и санузлы. Огромные окна и стеклянные стены в сочетании со светлым мрамором создавали обилие света, великолепная мебель вызывала ощущение уюта.

Главным преимуществом дома было то, что вокруг не было жилых построек. С трех сторон окружал лес, с четвертой – дорога, перед которой деревья и кусты полностью заслоняли внутренний вид строений. Девочки, бродя по дому, без умолку делились впечатлениями – стиль хайтек двадцать первого века им явно пришелся по вкусу.

— Мне нравится дом, и цена устраивает, — объявил я свое решение, — кто ваш риелтор?

Павел назвал известное агентство недвижимости, и мы направились туда заключать договор. Оформление собственности – длительная процедура, но нам срочно нужно было жилье, и я предложил Павлу сразу оплатить всю сумму и получить ключи.

— Вероятно, вы знакомы с символом у меня на груди, и обманывать меня вам нет резона? — спросил я.

— Можете безбоязненно оплачивать, мне знаком этот символ.

Подписав договор купли-продажи, мы поехали в банк, где, набрав в Сбербанк Онлайн: «Спецсчет / Валюта/ Рубли РФ / Перевести», поднес смартфон к банковскому терминалу и, подтвердив сумму в окне, получил уверение операциониста, что сумма оплачена. Я до последнего сомневался, пройдет ли столь огромная сумма, поэтому, получив в собственность такую домину, слегка прибалдел. Забрав ключи, пульты и документы на дом, я поблагодарил Павла и повел девочек обедать в соседний ресторан, сожалея, что сам за рулем, и не могу отметить покупку шампанским.

Следующим пунктом нашего маршрута был ближайший торговый центр. Там сразу открылись две проблемы: девушки не могли ходить на шпильках и смутились от предложенных джинсов, брюк и коротких юбок, но, походив вокруг и присмотревшись к модницам, согласились примерить на себе. Я подозвал девушку консультанта и попросил одеть и обуть девушек по последней моде на выход и на каждый день так, чтобы они выглядели эффектно, но не вызывающе, а сам заглянул в автосалон.

Мой непрезентабельный вид продавцов не впечатлил, ко мне никто не подошел, и я в одиночестве посмотрел на крутые тачки и рекламные проспекты самых дорогих моделей. Вернувшись к женам, был усажен консультантом на стул, и в течение двух часов мои дамы, словно на подиуме, по очереди ходили передо мной в разных одеждах и обуви, потрясая своей красотой не только меня, но и столпившихся вокруг покупателей.

Конечно, я все одобрил и спросил, сколько все это стоит. Услышав сумму в почти три лимона, попросил терминал и, набрав в Сбербанк Онлайн: «Спецсчет / Валюта/ Рубли РФ / Перевести», поднес к нему смартфон и подтвердил сумму в окне. Меня поблагодарили за покупку и помогли донести пакеты и коробки до машины.

В салоне красоты, куда привел девушек, потеряли еще два часа, и вышли из него, когда уже начало темнеть. Наложенный макияж, на мой взгляд, был слишком вызывающим, явно не для девочек, и я решил в будущем предупреждать об их возрасте. Проходя мимо автосалона, подумал: «Если дали денег на крутое жилье и тряпки, дадут и на тачку», и, подойдя к менеджеру, спросил:

— Я могу купить Mercedes-Benz V-Class XL-300 с белой обивкой салона?

Удивленно посмотрев на меня, он перевел взгляд на подошедших вслед красавиц и заулыбался.

— Такие машины продаются только по предварительному заказу.

В это время появился директор салона и, увидев жетон, расплылся в улыбке:

— Не беспокойтесь, как раз для вас есть одна машина, но она находится в Германии, и только через два дня мы сможем доставить ее сюда. Если хотите, можете сделать частичную предварительную оплату.

— Я оплачу полностью, у вас есть Пэй пас?

На лице директора не дрогнул ни один мускул. Он набрал на компьютере сумму двадцать восемь миллионов и сунул мне терминал. Я открыл Сбербанк Онлайн и набрал: «Спецсчет / Валюта/ Рубли РФ / Перевести» и поднес к нему смартфон.

— Все оплачено, благодарим за покупку, — улыбнулся директор. — Мы сообщим, когда машина поступит к нам.

Поблагодарив за быстрое обслуживание, мы направились на Зеленый проспект за вещами. Почти стемнело, когда на Второй Владимирской остановила ДПС.

— Документы, — попросил подошедший старлей.

Выйдя из машины, я дал права и техпаспорт. Бегло просмотрев, он заглянул в салон. Увидев красивых девушек в боевой раскраске и одежде от кутюр, он решил, что я – простой водила, подрабатывающий подвозом жриц любви богатым клиентам.

— Проституток развозим? — спросил он. — Документы, дамочки, — уже девчонкам.

Вспомнив, что российских паспортов для них получить не успел, а наличных почти не осталось, я растерянно молчал.

— Что там? — крикнул второй.

— Сутенер попался, баб везет на заказ.

— Выходите все из машины, — заявил, подходя, капитан, и демонстративно постучал жезлом об ладонь.

Девочки, ничего не понимая, испуганно защебетали между собой.

— Молдаванки, что ли? — удивился он, слушая через открытое окно, — давно не попадались, — и стал открывать заднюю дверь.

Девчонки, прижавшись друг к другу, испуганно смотрели на него.

— Кому сказал? — заорал он и протянул руку, собираясь схватить сидевшую с краю Светлану.

Его грубость взбесила меня. Вынимая из кармана лучевик, я перевел его в положение один, и нажал на активацию – коп беззвучно сполз на землю. Повернулся к старлею – тот испуганно смотрел со стороны, думая, что настала его очередь.

— Очухается через полчаса, — сказал я, убирая оружие. — Со мной не проститутки, я на задании. Если не хотите получить неполное служебное, помалкивайте оба. Я тоже вспоминать не буду. Положи права и техпаспорт на капот и отойди.

Послушно сделав все, что велел, он ушел к своей машине, а я забрал документы и проехал к дому. Во дворе курил владевший газелью сосед. Договорившись о цене, быстро перетаскали вещи в грузовик и поехали домой.

Подъезжая к воротам, пультом открыл их и включил освещение. Двор и стекла строений вспыхнули ярким светом, освещая внутренности комнат. Между деревьев и вдоль дорожек парка зажглись огни. Увидев, куда привез, сосед пораженно застыл. Поблагодарив, рассчитался переводом и закрыл за ним ворота.

— Теперь это ваш дом, — повернулся к княжнам, — до тех пор, пока не решите покинуть его. Входите, выбирайте и обустраивайте свои комнаты. Ужинать поедем в ресторан.

Перетаскав вещи, заглянул в бар. Павел не обманул надежд – он был полон напитков на любой вкус. Подождав, пока уляжется суета порхания по комнатам и выбора спален, я бросил свои вещи в оставшейся, потом усадил девчонок в машину, и через десять минут припарковался возле ресторана. Перед входом курили изрядно выпившие парни, судя по разговорам, дети богатых родителей. Пока я пропускал девочек в двери, они разглядывали их, тихо обсуждая между собой. Вслед за нами зашел мужчина в сером костюме странного покроя, затемненные очки, усы и борода скрывали большую часть его лица.

В будний день зал был наполовину пуст, и нам нашли большой стол у окна. Пока ужинали, парни вернулись на свои места и в разговоре то и дело посматривали в нашу сторону. Музыканты, ушедшие на перерыв, вернулись на сцену и заиграли популярный мотив, а солист романтической наружности проникновенно запел модный шлягер.

Люди стали выходить на танцпол, и мои девочки с удивлением стали наблюдать за движениями танцующих – их поражало, что никто не соблюдает никаких правил, каждый человек двигается на свой лад, и лишь музыкальный ритм объединяет их в общий танец. Мне показалось, что им это нравится, и они с удовольствием приняли бы участие.

— Смотри, каких телок привел этот баран, — послышалось со стороны компании, — не много ему будет четверых?

Посмотрев в ту сторону, столкнулся взглядом с самым крупным из них. Явно пьяный, он, шатаясь, встал и направился к нашему столу.

— Разрешите пригласить, — чуть наклонил голову перед Настей.

Девочки, не понимая, смотрели на него и глазами спрашивали меня, что ему нужно.

— Девушки не танцуют, — сказал я достаточно вежливо, чтобы отшить, сохраняя его достоинство. Ну, не хотел я лезть в драку с тремя пьяными долбодятлами, а вырубать на глазах у публики тем более.

— Я девушку спрашивал, не тебя, — нагло заявил он.

Мне надоело препираться, и я просто послал его:

— Иди проспись, дятел, девушки со мной.

— Чтоо? — взревел он, — а ну, пойдем выйдем. Двое его приятелей с интересом наблюдали за бесплатным спектаклем.

Я уже начал вставать, когда заметил, что мужик, зашедший следом за мной и трое бородатых в таких же костюмах привстали из-за стола.

— Это не земляне, — шепнула Настя, смотря в их сторону.

Я представил себе, что было бы если вышел драться с идиотом, оставив девочек без присмотра и покрылся холодным потом.

— Проваливай, — сказал я, закипая, с идиотами не дерусь.

Парень, покраснев, как рак, прошипел:

— Все, кранты тебе, чмо.

Я показал фак, и тот, показав кулак, ушел за свой стол. Скорее всего, вечером меня будут ждать у выхода, но это будет уже неважно: мало ли пьяных валяется на улице. Не обращая на них внимания, я успокоил девочек и предложил потанцевать. Их первые движения показались неуверенными, но, поймав ритм, они стали импровизировать, и уже через пару минут стало казаться, что девушки танцуют красивей и изящней всех. Вернувшись за стол, заметил, что владельцы странных костюмов и злополучная троица ушли. Устав, мы собрались домой и, рассчитавшись, я вывел девочек на улицу. Начался дождь, зонтов мы не взяли, и, оставив девочек под козырьком, я пошел подгонять машину ко входу.

— Ану, стой, — раздалось справа, когда я уже подходил к стоянке.

Повернувшись на крик, увидел направлявшихся ко мне с решительным видом троицу долбодятлов. Вынув лучевик, уже собрался вырубить их, когда увидел изумление на их лицах и резко обернулся.

Из леса высокими длинными прыжками неслись к ресторану четверо бородатых. Нажав на активацию, я мазнул по ним лучевиком, но эффекта не было, и я запаниковал. Резать их, рискуя задеть девочек, я не мог, поэтому, надеясь перехватить, побежал навстречу, но сразу понял, что опоздаю. Неожиданно Марго встала перед сестрами и что-то сделала, от чего прыгуны попадали. У одного из них отскочила голова, и на ее месте осталась маленькая детская головка. Тяжело встав, они поняли, что проиграли и, прихватив голову, как пружины поскакали обратно.

— Не знаю, как ты это сделала, — сказал я, подбежав, — но молодец, что не растерялась. Пойдем к машине, вас одних оставлять нельзя.

Шедшая навстречу троица растерянно проводила нас глазами. Дома спросил Марго:

— Как ты смогла отбить атаку?

— Я испугалась за сестер и очень захотела, чтобы они упали.

— Ну, слава богу, в вас стали просыпаться паранормальные способности ваших предков: сначала в ресторане Настя почувствовала инопланетян, потом ты уложила их на землю. Может, и сестрам недолго осталось ждать.

Пощебетав между собой на контийском, Настя вынесла их общий вердикт:

— Здесь стеклянные стены, и мы боимся спать в разных спальнях, поэтому будем спать вместе с тобой.

Несмотря на то, что в доме стояла серьезная охранная система, я и сам опасался оставлять их одних, поэтому сразу согласился, тем более что в огромных кроватях просторно было спать даже впятером. Вторую ночь мне предстояло серьезное эмоциональное испытание возле потрясающе красивых девушек, и, не уверенный в своей выдержке, я выбрал крайнее место на кровати возле дальней стены. На всякий случай положив под подушку лучевик, я выключил освещение в доме и вокруг, чтобы свет через стеклянные стены не мешал спать.

Шепот Насти «Они здесь» разбудил под самое утро, и на фоне наступающего рассвета я увидел четыре широкоплечие, увенчанные маленькими головками фигуры существ, которые, прижавшись лицами и ладонями к стеклянной стене, пытались разглядеть содержимое спальни. Детские личики диссонировали с несоразмерно большими ртами, ярко-красные губы едва прикрывали острые, как пила, зубы, вертикальные зрачки глаз выражали звериную беспощадность.

Переведя лучевик в положение два, я осторожно скатился с кровати, скрытно ползя вдоль стен, подобрался к двери и, вскочив, резко открыл ее. Твари только поворачивались на шум, а я уже выскочил за порог и, направив оружие, нажал на активацию. Луч прошил их всех насквозь, и визг наподобие свиного резанул по ушам. Один за другим попадав, они продолжали верещать пока из сострадания я не срезал им головы. Вонь горелой плоти ворвался в нос, и, вернувшись в спальню, я закрыл за собой дверь.

Адреналин схлынул и, без сил опустившись на кровать, я окинул взглядом картину из фильма ужасов за стеклом. Девчонки, прижавшись, испуганно смотрели на трупы, представляя, что бы случилось, не убей я их. Придя в себя, я позвонил Петровичу и рассказал о кошмарных событиях вчерашнего вечера и наступившего утра.

— Ничего не трогай, сейчас приедут чистильщики, — велел он, спросив адрес.

Буквально через пятнадцать минут за воротами раздался гудок машины, и я пошел открывать. Во двор въехал фургон, из которого вышли люди в белых комбинезонах и, сфотографировав все вокруг, погрузили трупы в машину, потом очистили плитку под ними и полили жидкостью, которая, вспенившись, сразу испарилась.

— Откуда у тебя деньги на такой дом? — подозрительно спросил Петрович, когда мы остались одни.

— Сеть выделила спецсчет на содержание итанок. Не жить же им со мной в съемной однушке? Ограничений они не называли, ну, я и рискнул оплатить с него. Прокатило.

— Ну, ты и проныра! — рассмеялся он. — А впрочем, правильно: дают – бери, бьют – беги.

— Я тут еще и крутую тачку прикупил…. — Петрович только махнул рукой.

Чистильщики молчали, а Петрович и сам не знал, что за твари на нас напали – такое случилось впервые. Только по его мнению их интересовали итанки, я же был просто помехой, с которой они бы расправились попутно, если бы не забыл вернуть лучевик. Наконец, прощаясь, напомнил:

— Отдыхай, завтра к девяти на работу.

Глава 5

С утра поехали за паспортами для девочек – получили сразу российские и заграничные. Неожиданно позвонил Петрович и, узнав, где мы, велел подойти в кабинет начальника станции Анта. В приемной секретарша кивнула на дверь:

— Вас ждут.

За большим столом сидел, видимо, хозяин кабинета, абсолютно лысый человек в темных очках на пол-лица, рядом пристроились Петрович и солидно одетый мужчина, в котором узнал мелькнувшего в новостях помощника президента Павлова. Я поздоровался. Оглядев стоявших за спиной девчонок, он спросил:

— Как вы думаете, с кем из руководства Конти можно вести разговор о торговле и военной помощи?

Повернувшись, я перевел вопрос девчонкам и получил несколько авторитетных имен, главными из которых были председатели парламента и правительства. Потом пятнадцать минут просто переводил с русского на старлинг и обратно. Узнав все, что хотел, Павлов обратился ко мне:

— Насколько я понял, вы проявили героизм, защищая Конти, за что получили правительственную награду и гражданство этой страны. Как вы смотрите на то, чтобы стать спецпредставителем Российской федерации в ней и организовать поставки оттуда редких элементов в обмен на нашу военную помощь?

— Сеть возражений не имеет, — вмешался Ант, предвосхищая мой незаданный вопрос.

— Согласен, — охренел я от собственной смелости. «Как бы шею не свернуть» – пришла запоздалая мысль.

— Решено! — встал из-за стола Павлов. — Завтра в девять утра за вами заедут. Встретимся в кабинете заместителя председателя правительства Карелина, возьмите с собой итанок.

Едва за ним закрылась дверь, озаботил Ант:

— Мне уже рассказали о нападении арданцев, поэтому будьте осторожны, и личное оружие всегда носите с собой – возможно, теперь вы станете целью террористов.

— Неужели, раньше не нашлось планеты, способной помочь Конти победить Боста? — задал я давно смущавший меня вопрос.

— Есть планеты готовые оставить там выжженный грунт, но мы не даем согласия на транспортировку. Нам важно сохранить оба народа Итана, и в этих целях помощь вашей страны идеально подходит для воцарения справедливого равновесия без скатывания к геноциду. Сейчас идите в канцелярию и купите себе, наконец, несколько хороших костюмов – там по одежке встречают. Передавайте привет Герату.

Выходя за дверь, я заметил, как Ант снял очки, и под ними блеснули огромные нечеловеческие глаза. В канцелярии записали в жетон мои новые полномочия. Я уже собирался ехать домой, когда пришло сообщение из автосалона о поступлении машины. Бросив все, помчались туда.

Белый обшитый кожей салон с бежевыми шторами-занавесками поражал изяществом и роскошью, огромные пассажирские кресла, стоящие попарно лицом друг к другу, вызывали чувство приватного комфорта. Водительское место притягивало глаз удобством и хайтеком панелей приборов. Единственно, что меня беспокоило, смогу ли управиться с почти шестиметровым монстром. «В крайнем случае, найму водилу, — решил я, рассаживая в креслах весьма органично вписавшихся туда девчонок».

Доехав до дома, позвонил другу детства Виктору, который работал в охранном агентстве и попросил приехать, прихватив для работы надежных телохранителей, водителя с умением экстремального вождения и, если есть среди знакомых, парочку умеющих молчать женщин на хозяйство. Вспомнив, что с утра не ели, заказал из ресторана обед на двенадцать персон.

— Ты что, с криминалом связался? — спросил Витя, когда, подъехав, увидел дом и машину, но, приглядевшись к жетону, ткнул в него пальцем: — Ты что, оттуда? Я думал, врут люди.

— Потом расскажу, показывай, кого привез, — поторопил его.

Трое ребят лет тридцати и две женщины возрастом под сорок произвели хорошее впечатление. Водитель Слава попросил ключи, чтобы ознакомиться с машиной, а женщинам сразу нашлось дело: за воротами раздался гудок машины из ресторана. Услышав шум, из дома вышли девчонки.

— Знакомьтесь, — сказал я, — перед вами хозяйки дома, княжны из очень далекой страны.

Четверо парней сделали стойки, но, осознав, кто стоит перед ними, вежливо склонили головы. Открыв столовую, велел им заносить еду, а женщинам накрывать на стол. После обеда показал всем дом и участок.

— Я и сам бы к тебе пошел — сказал Витя, когда мы с ним устроились в баре, — не из-за денег, нет: вижу, у тебя здесь интересные дела разворачиваются. Я не подведу, ты меня знаешь. Возьмешь?

— Конечно, Вить, рад, что предложил. Я не знаю, сколько платят службе безопасности, поэтому назначь себе и остальным сам. Вот карта. В ближайшее время я уеду, поэтому, кроме основной работы на тебя ляжет управление хозяйством и расходы, связанные с ним. Когда деньги закончатся, скажешь.

Ужин снова заказали в ресторане, и на всякий случай спать с девчонками опять решили вместе. Утром после завтрака за нами подъехала машина, и через час нас вызвали в кабинет Карелина, где уже сидели Павлов, какой-то генерал и мужчина средних лет. Целый час они опрашивали девчонок, и мне опять пришлось служить переводчиком, пока, наконец, начальство не посвятило меня в свой план.

Мне предстояло заключить договор с правительством Конти о дружбе и взаимной помощи. Дружба предполагала добычу и поставку в Россию редких элементов, а помощь – прибытие на территорию Конти бронетанкового и вертолетного полков и дивизии быстрого реагирования с несколькими батареями ТОС и Торнадо. Снаряды, патроны и автоматическое оружие выделялись без ограничений.

Кроме проекта договора меня снабдили верительной грамотой, таблицей стоимости военной помощи и приемлемых оптовых цен на редкие элементы. Все документы были подготовлены на старлинге. Под конец Павлов сообщил номер своего мобильника и выдал корочку из канцелярии президента с записью: «Специальный представитель Российской Федерации. Транспорт, пассажиры и личные вещи досмотру не подлежат». Уже прощаясь, спросил:

— Скажите, Владимир, вы никому не рассказывали о ваших контийках?

— Нет.

— Почитайте, — дал распечатку статьи из американской бульварной газеты об экспериментах России в области евгеники, где приводились в пример четыре девочки. Автор напоминал, чем кончились такие эксперименты у фашистов и требовал убить четырех химер и прекратить подобные исследования. — Возможно, просто совпадение. — попытался успокоить он, — машина ждет вас, чтобы доставить домой.

Вспомнив упрек Анта, я попросил водителя довезти нас до магазина, в котором отоваривал девчонок.

— Выберите мне элегантные костюмы, которые не резали бы глаза на приеме у первых лиц Конти, — попросил я, и с видимым удовольствием они принялись за дело.

После ужина мы перетащили «телевизор» в спальню Светланы, девочки опять легли вместе, а я включил им гипнокурс русского языка и ушел спать к себе. Утром проэкзаменовал и с удовольствием отметил, что теперь они, хоть и с акцентом, могут самостоятельно говорить по-русски.

После обеда пришло сообщение от Петровича, что на станцию прибыл внеплановый поезд, транзитом идущий через Итан и что, если хочу успеть на него, рекомендовал поторопиться. Надев защитный костюм, я быстро собрал чемодан, попрощался с девчонками и взял с Вити слово, что будет беречь их, как зеницу ока.

Успел вовремя. Заняв место среди разношерстной публики, половину из которых с трудом можно было назвать людьми, как всегда, прождал час зарядки и перенесся на Итан. Беженцев на станции меньше не стало, но Герат сказал, что тех, которые были в прошлый раз, уже отправили – это новая партия. Узнав, зачем прибыл, пожелал успехов в переговорах и дал контакты рекомендованных девчонками государственных деятелей.

Разменяв деньги, я отправился снова в «Звезду», и оттуда разослал письма. Через час поступил ответ с предложением о встрече. Договорились на завтра в кабинете председателя парламента Занга.

Перед ужином услышал стук в дверь и, выглянув, увидел перед собой человека с красным, словно от ожога, лицом в деловом костюме. Извинившись за поздний визит, он попросил уделить ему немного времени, и я впустил его.

— Скажите, Владимир, вы слышали о планете «Рай»? — спросил он, устроившись в кресле.

— Нет.

— Странно. Слухи о ней ходят по сети тысячи лет и попасть на нее мечтают все люди нашего сектора галактики.

— Чем же она хороша?

— Она предоставляет счастье. Не подумайте, речь не идет о наркотиках, там не дурманная или пьяная, а реальная, наполненная удовольствиями жизнь. Какое-то излучение из недр планеты вызывает у людей состояние, близкое к эйфории. Оно не приносит никакого вреда здоровью, и даже наоборот, поддерживает его – люди там никогда не болеют. В Раю нет необходимости работать, зато много свободного времени для разного рода развлечений и наслаждений в Кущах.

— Что за Кущи?

— Это область Рая, в которую пускают особо отличившихся

— Так что, там целыми днями валяют дурака?

— Ну, почему, люди живут полнокровной жизнью – любят и дружат, занимаются искусствами, самосовершенствуются, только избавлены от необходимости изнурительного труда. Это тот самый рай, который туманно описан в религиях множества планет.

— Спасибо за информацию, но какое отношение это имеет ко мне?

— Я могу предложить вам пожизненное поселение там. Посмотрите на меня внимательно. Вы же можете отличить ложь. Разве я обманываю вас?

— Ну, хорошо, предположим, я вам верю. Что вы хотите взамен?

— Откажитесь от порученной вам миссии.

— А понятие чести или хотя бы порядочности вам знакомо?

— А отжимать бизнес у планеты, вложившей огромные средства в разработки редких элементов порядочно?

— Вы же сами отказались от них.

— Не отказались, а временно заморозили из-за войны. Вы же сами не сможете работать под обстрелами тяжелых орудий – перебьют людей и технику.

— Не перебьют.

— Значит, межпланетная интервенция. А вы знаете, что это осуждается содружеством планет?

— Это не интервенция, и закончим на этом. Я не продаюсь.

— Ну, что ж, почитайте хотя бы на досуге и загляните туда, чтобы увидеть все своими глазами. — Гость сунул мне какой-то проспект, приглашение на обзорное посещение планеты и, кивнув, ушел.

Пролистал. Яркие картинки с изображениями людей со счастливыми лицами на природе и в уютных домах должны были, наверное, наводить на мысль о сказочной жизни обитателей, но мне они показались фальшивыми. И дело даже не в этом.

Не знаю, кому как, но мне быстро наскучила бы такая жизнь. Разве человек рождается для беспрерывного отдыха? Разве в этом смысл жизни? Ставя себе задачи, достигая их и ставя новые, он развивается и совершенствует окружающий мир. Да, бывает трудно, огорчают поражения, но победы в конце концов возвеличивают человека, его существование обретает смысл и предназначение.

Девать себя было некуда, и, чтобы убить время, я решил прогуляться по городу. Мне показалось, что грохот канонады стал ближе, а людей на улицах меньше. Бесцельно побродив, я уже возвращался в гостиницу, когда в безлюдном переулке подошел пончи и предложил купить у него украшения из драгоценных камней.

Мне они были без надобности, девчонок со мной не было, и я отказался. Поймав его взгляд мне за спину, услышал шорох и резко пригнулся с уходом влево. Падая на спину, увидел завершающее движение ножом другого пончи, которое поразило бы меня в шею, если бы я остался стоять.

Они отчетливо видели мой жетон и, судя по направлению удара, знали о защитном костюме и намеренно пытались убить именно меня. Выхватив лучевик, я поджарил обоих и сразу смотался в отель.

Пытаясь понять причину нападения, я перебрал все возможные варианты и пришел к выводу, что пончи знали о цели моего визита на Итан. Очевидно, их целью было расстроить переговоры с Россией, но откуда они могли узнать? Единственно, что приходило в голову – перехват моих сообщений.

Краснолицый, оставляя приглашение, очевидно, рассчитывал уговорами склонить к сотрудничеству, и покушение не укладывалось в его парадигму. Значит, еще какая-то сила преследует ту же цель.

Утром надел выбранный девчонками костюм, решив, что от выстрела в голову защитный все равно не спасет, а первое впечатление обо мне, как о достойном представителе Земли испортит. Здание парламента находилось всего в двух кварталах от отеля, и через двадцать минут я вошел в кабинет Занга. Кроме него там присутствовал солидный контиец, очевидно, председатель правительства.

После взаимных приветствий я вручил им верительную грамоту и кипу документов с предложениями России, в ответ мне на грудь повесили обещанный орден. Весь день прошел в изучении бумаг – сначала ими, потом в составе экстренно собранной комиссии, и поздним вечером все предложения были приняты. Подписывать договор решили завтра в торжественной обстановке.

На следующий день в главном зале собрался весь цвет Конти. Здесь присутствовали и семьи моих жен. Лишенные своих привилегий, они сохранили уважение народа, и были приглашены на эпохальное событие, предвещавшее возрождение былой славы страны. После официального подписания договоров я, наконец, познакомился с новыми родственниками вживую.

Теперь я был не хрен с горы, а официальный представитель великой страны, и то, что стал зятем, поднимало их авторитет в глазах общества. После официального фуршета мы собрались в узком кругу в малом зале дворца, где я был принят, как член семьи.

Я как раз рассказывал о жизни девчонок на их новой родине, когда резкий хлопок в дальнем конце зала вызвал всеобщий испуг. Взглянув туда, я похолодел: в тридцати метрах от меня, держась друг за друга и изумленно осматриваясь по сторонам, стояли мои испуганные девочки. Опережая всех, я бросился к ним, чтобы оградить от неведомой опасности, следом подскочили родители.

Дрожа от страха, девчонки рассказали, что на них напали уроды, похожие на тех, что я убил. Они находились на лоджии холла, когда стеклянная стена, лопнув, разлетелась в дребезги и в дом ворвались арданцы. Вне себя от ужаса девочки, схватившись друг за друга, в панике заметались, и, не видя спасения, душой и в помыслах рванули прочь оттуда.

Восприятие реальности изменилось, и они оказались в безлюдной долине реки у подножия двуглавой горы. Прямо перед ними с ревом вставал на дыбы огромный медведь, и девчонки, придя в еще больший ужас, повторили эмоциональный рывок, устремившись всем существом своим туда, где подсознательно искали защиты, к своим семьям.

Вспомнив, что на проспекте, выданном краснолицым, видел изображение двуглавой горы, реку у подножия и зеленую долину вдоль нее, достал из сумки и показал его девочкам.

— Да, мы были там, — воскликнули они, — только ни домов, ни людей не видели.

«Наверное, просто похожее место попалось — подумал я. — Поразительно: выходит, разумные существа могут перемещаться между мирами без использования громоздких станций».

Я даже не стал спрашивать, где была охрана, понимая, что без боевого оружия они ничего не могли сделать, хорошо, если сами в живых остались. Несмотря на несчастье, меня обрадовало то, что в девочках, наконец, проснулись дремавшие в них родовые особенности. Одно не ясно, общими усилиями они переместились или это сделала одна из них. Надо будет проверить.

Подождав, пока улягутся страсти, повинился перед семьями, что не смог уберечь дочерей и предложил, если они считают меня негодным супругом, сразу развестись. Однако, никто из них не обвинил меня в недостатке заботы, единственно, предложили, пока на земле не разберутся с арданцами, женам пожить у них. Это устроило меня больше, чем они могли себе представить: жить с четырьмя красавицами, не позволяя себе даже коснуться их, стало выше моих сил.

Наконец, торжество благополучно завершилось, девочек разобрали по семьям, и я отправился в отель. Позвонив Герату, узнал, что завтра ожидается транзитный через Москву и лег спать.

Глава 6

С утра на станции опять суета – готовят к отправке новую партию беженок. Рассказал Герату о потрясающем перемещении девчонок и предрек транспортную революцию, но был разочарован известием, что после сетевого перехода такое с эсперами случается, только для транспортировки грузов они бесполезны. Дождавшись посадки, сел в вагон и через час вышел на нашей, ставшей уже родной, станции.

— Мы ничего не могли сделать, — оправдывался Витя, когда, добравшись до дома, увидел царящий разгром, — уроды перепрыгнули ограду со стороны леса и, разбив стеклянную стену, ворвались в холл. Мы глазом не успели моргнуть, как они, обежав дом, выпрыгнули обратно. Да и что мы могли сделать с нашими травматами? Но самое главное – девчонки пропали. Правда, трупов не нашли, поэтому есть надежда, что они живы.

— На этот раз обошлось, — обрадовал их, — девочки живы и здоровы, но этот бардак пора прекращать – выродки чувствуют себя, как дома.

Позвонив бывшему владельцу дома, узнал телефон построившей его компании и заказал замену стеклянной стены. Соглашаясь на предложение руководства страны, я понимал, что обрекаю себя на интересную, но полную опасностей жизнь, теперь же, когда договор заключен, его противники потеряли смысл преследовать меня, и я надеялся спокойно завершить свою миссию.

Позвонил Павлов и, узнав, что я уже на Земле, предупредил, что высылает за мной машину. В приемной Карелина ждали те же люди, что и в прошлый раз, и, едва вошел, потребовали отчет о прошедших переговорах. После доклада отдал подписанные бумаги и понял, что выполнил задание лучше, чем они ожидали.

Полагая, что теперь я свободен, собирался откланяться, но был огорошен известием о назначения меня куратором проекта. Мне предстояло согласовывать действия правительства Конти с нашими вояками и горняками.

Я понятия не имел, как это делать, но вспомнив свою специальность по ВУЗу, решил, что принципы планирования, управления и контроля движения материальных ресурсов на Земле не должны сильно отличаться от их принципов между планетами.

— Знакомьтесь, — кивнул Карелин, — генерал Морозов, с ним вам надлежит согласовывать военную составляющую поставок, и помощник министра природных ресурсов Нестеров – по горно-металлургическим работам. Вам выделен отдел со всем необходимым оборудованием и персоналом, кого надо, привлечете сами. Сейчас отправляйтесь туда, и к концу дня у меня на столе должен лежать черновой план работ.

Никто из двоих не был на Итане, поэтому первые полчаса я просто описывал планету, ее население и состояние войны. Потом мы обратились к подключенному к звездной сети компьютеру, и, воспользовавшись закрытой информацией, собрали более или менее полную картину предстоящей операции.

Самой сложной частью проекта было пропустить через станции большой объем военных грузов туда и редких элементов обратно. До сих пор все мои путешествия проходили через грузопассажирскую станцию, но оказалось, что с другой стороны туннеля существует товарная, к которой подведена ветка от Ярославского направления железной дороги.

Таким образом, прямо с железнодорожных платформ техника могла своим ходом наезжать на сетевые и проезжать по ним вдоль всего поезда, пока не заполнит его от начала до конца. Такую же конструкцию имела и станция на Итане. Главное, подготовить на ней достаточных размеров площадь для накопления поступающей техники и накрыть ее защитным полем. Интересно, не освободился ли генератор купола из долины?

Накидав план работ, показали Карелину и, получив одобрение, разъехались, Морозов и Нестеров – по министерствам, а я, вызвав свой Мерин – на вокзал в надежде на проходящий в Итан. Поездов до завтра не ожидалось, и я заглянул к Анту. Рассказал о разработанном плане и, посетовав на свою беззащитность перед арданцами, спросил, кто они такие.

— Завтра с утра к тебе приедут устанавливать защитный периметр, — успокоил он, — дома станет безопасно, но вне его ходи в защитном костюме. Арданцы – мерзкие существа из какой-то дальней галактики, и мало, что о них известно. Перемещаются между планетами минуя сеть и выполняют на заказ самые грязные преступления. Придет время – доберемся до них.

В станционном буфете выпил стопку коньяка для расслабона – уж слишком напряженным выдался день, и сел в машину на переднее сиденье. На шоссе перед съездом к дому стояла машина ДПС. Капитан, увидев дорогую тачку с обычными номерами, махнув жезлом, остановил нас.

— Документы, — велел он Славе и, почувствовав, запах спиртного: — пили?

— Представьтесь, — попросил я.

Смотрю, не обратив на меня внимания, достает алкотестер с уже вставленным мундштуком.

— Дуйте, — судя по глазам, уже уверенный в результате.

— Он не будет дуть, — опять встрял я.

— Тогда я отстраняю от управления транспортным средством.

— Не отстраняете, потому что не представились.

Тот недовольно пробубнил что-то скороговоркой.

— Служебное удостоверение.

Охреневая от наглости борзого пассажира, он показал его и опять протянул тестер.

— Вы не показали, как достали мундштук из герметичного пакета.

— Ну, ладно, — прошипел он, собираясь вскрыть новый мундштук.

— Не трудитесь, это следовало сделать с самого начала, — сказал я, протянув корочку из канцелярии президента.

Капитан, дернувшись, вытянулся и отдал честь:

— Извините.

«Что бумага делает с человеком, — подумал, возвращая ксиву в карман, — всегда бы так». В будущем, проезжая вблизи дома не только он, но и другие ДПС-ники отдавали честь, видимо, считая, что кашу маслом не испортишь.

Дома женщины накормили вкусным ужином, и я завалился спать – одному без девчонок скучно. В десять утра приехали монтажники и установили контур, предупредив, чтобы не вздумали сами лезть на забор – долго откачивать придется. Обладатель массы больше килограмма будет считаться злоумышленником, неодушевленный предмет будет уничтожаться.

Пообедав, поехал на станцию. Прождал поезд до вечера: тот опоздал, ну, прямо, как на железной дороге. Хорошо, хоть, за билетом толкаться не надо – вместо него жетон. На Итане нашел Герата и, рассказав о плане поставок, попросил показать товарную станцию. Тот дал сопровождающего.

Итанская станция, в отличие от Московской, была неглубокого залегания. Так же, как и на Земле, к станции подходила железнодорожная ветка, и вдалеке за огромным полем были видны складские помещения, к которой подходила другая ветка.

«Если купол поставить в центре поля, можно обеспечить безопасное накопление воинских частей, — подумал я. — По мере готовности их можно выводить на боевые позиции». Вернувшись на станцию, заикнулся Анту о куполе, не очень надеясь на положительный ответ, но был приятно удивлен тем, что надобность его в долине отпала, и, хоть завтра, можно перетащить сюда. Договорились, что к обеду он будет стоять на станции.

Две недели я мотался между Землей и Итаном, согласовывая время и количество поставок в ту и другую сторону, пока, наконец, первый состав с танками не прибыл к контийцам. Обратно отправили груз легких элементов, добычу которых шустро возобновили с вместе с нашими горняками местные работники горно-обогатительного комбината. Постепенно все поле заполнилось нашей техникой, дивизию быстрого реагирования разместили в складском комплексе за полем, переоборудовав их под казармы.

Наши вояки совместно с итанскими согласовали начало наступления с участка фронта, наиболее близко подошедшему к столице, и весь день накануне над вражескими позициями летали дроны. В ночь на дату наступления разразилась канонада, гремевшая до самого утра, и в половине шестого танковые колонны с летящими над ними вертолетами, как нож через масло, почти без сопротивления прошли по позициям бостийцев.

Три месяца понадобилось, чтобы вернуть утерянные за время войны территории итанцев и прихватить значительный кусок исконных земель врагов. Наши собрались было оккупировать всю Боста, но сеть ограничила поставку снарядов через станции, и наступательный порыв постепенно иссяк. По договору с Конти наши войска для защиты новых границ остались на ее территории на пятьдесят лет, за что та обязалась платить редкими элементами.

Все это время я находился то в войсках, то у горняков, лишь пару раз забегая проведать девчонок. За это время я освоил и получил права на флаер, водить который научил Борг. Он так и не добрался до своей планеты, а подписав контракт, остался обучать наших приемам ведения звездных войн.

Наконец, когда надобность в моем постоянном присутствии на Итане отпала, я решил навестить девочек, начав с Насти. Новые родственники приняли с радостью, и неожиданно из ее комнаты выскочили встречать все четверо жен, собравшихся там на посиделки. К моему удивлению, они, заявили, что на Итане после Москвы скучно, и с удовольствием вернулись бы на Землю.

Меня не отпускали мысли о двуглавой горе, и, попросив еще раз посмотреть проспекты краснолицего, я предложил им обратить внимание на мелкие детали рельефа. Приглядевшись, они подтвердили, что были именно там, у ее подножия. Это поставило меня в тупик: куда делись дома и люди. Может, они попали в другое время или в другую вселенную? Надо самим туда смотаться – краснолицый, ведь, оставил приглашение на обзорную экскурсию – вот и воспользуемся.

Позвонив Герату, узнал, что планета Рай весьма популярна, и каждый день туда через Итан проходят поезда. Следующий – в десять утра.

— Хотите попасть в Рай? — спросил девчонок.

— Кто же не хочет? — рассмеялись.

— Тогда завтра в девять заеду за вами – посмотрим, что там за райские кущи.

Утром, как договаривались, подобрал их в бывшем королевском дворце с легкими сумками в руках. Добравшись на флаере до вокзала, сели в поезд, полностью состоящий только из пассажирских вагонов. Публика здесь, в отличие от прошлых поездок, отличалась респектабельностью и роскошью в одежде. После часовой зарядки вышли на планете Рай.

Пассажирская станция оказалась под открытым небом, лишь платформа была прикрыта навесом от дождя. Сразу за ней открывался вид на выложенную гладкими плитами и огороженную забором площадь. В дальнем конце виднелся билборд «Добро пожаловать в Рай» и ряд невысоких строений, к которым, словно в аэропорту, выстроились длинные вереницы пассажиров нашего поезда. В руках одних были сумки, другие катили тележки, полные чемоданов. Справедливо посчитав, что для сотрудников сети должен быть особый проход, прихватив девчонок, направился к самой короткой, всего из нескольких человек, очереди.

— Добро пожаловать, господин Соколов, — взглянул на экран компьютера, человек в открытой кабинке, — это ваши жены?

— Да.

— Рекомендую туристическое бюро «Райская жизнь», павильон которого вон там, слева за таможней. Для сотрудников сети все услуги со скидкой пятьдесят процентов.

Поблагодарив, прошли по зеленому коридору и свернули к рекомендованному павильону.

— Приветствую вас на планете Рай, — улыбнулся турагент в белых легких одеждах. Похожий на ангела, рисуемого в нашей религиозной культуре – курчавые светлые волосы и розовые щечки на пухлом личике, он воплощал в себе херувима в нашем понимании этого слова. Тем не менее, нежная внешность не мешала его деловому подходу.

— Хотите остановиться на продолжительное время или желаете обзорную экскурсию?

— Обзорную экскурсию.

— Семейную или коллективную в составе группы?

— Семейную.

— Стандартную на выбор или по индивидуальному маршруту?

— По индивидуальному маршруту, но не откажусь и от ваших рекомендаций.

— Вот, пожалуйста, посмотрите, — выложил он пачку проспектов, — вы уже выбрали конкретные пункты?

— Да, мы бы хотели посмотреть Кущи и вот это место, — показал на картинке двуглавую гору.

— В Кущи нужен особый допуск, минуту, я посмотрю …. Да, он у вас есть. Вы наймете флаер с водителем?

— Нет, возьму на прокат на трое суток, вот мои права.

— Рекомендую «Вихрь».

— Давайте.

— Отель будете бронировать? Рекомендую самый фешенебельный «Звездный», башня которого видна отсюда.

— Давайте пятикомнатный люкс так же на трое суток.

— Будете платить Рублями?

— Да.

Набрав на терминале сумму 12840 рублей, сунул его мне. Я уже полностью разобрался с возможностями смартфона и просто поднес его к нему – на экране высветилось: «Запрос к оплате 12840 сетевых рублей. Оплатить со спецсчета?» Я подтвердил и получил уверение агента, что отель и флаер на трое суток оплачены. У меня высветилось: «Оплачено 12840 сетевых рублей». «Это же два с половиной лимона российских с пятидесятипроцентной скидкой» — охренел я, но расстраиваться не стал, потому что деньги не мои, и, даже если сеть все пишет в долг, расплатиться с ним все равно никогда не смогу».

На стоянке по номеру нашел свой флаер и, усадив девчонок, ввел автопилоту «Кущи». Надо сказать, за время пребывания в Рае ни я, ни девочки не почувствовали обещанной краснолицым эйфории, скорее, эмоциональный подъем, который, возможно, был связан с новыми впечатлениями от путешествия.

Пролетев по навигатору километров сто, увидели впереди цель нашего путешествия: за зеленым полем тянулся до горизонта изумительной красоты цветущий сад, на его краю – домик, перед ним – площадка с флаерами. Приземлившись, я повел к нему девчонок. Навстречу вышел человек в форменной одежде и поздоровался:

— Здравствуйте. Для людей с вашим хромосомным набором во избежание нарушения психического здоровья задерживаться в Кущах более, чем на шесть часов не рекомендуется, поэтому наденьте, пожалуйста, вот эти головные уборы. Когда настанет контрольное время, они автоматически включат компенсирующее поле.

— Смотрю, здесь много посетителей, — заметил я, — зачем все стремятся сюда?

— Одни за наслаждениями, другие в поисках счастья или ответов на свои вопросы.

— Понятие счастья растяжимо.

— Кому-то нужны несметные богатства, другим – величие побед, третьим – всепоглощающая сладость любви. Не все, но многие находят здесь то, что ищут.

Поблагодарив, мы пошли по аллее сада. Вокруг возвышались огромного размера великолепные цветы, их восхитительный аромат слегка кружил голову. Не замечая времени, мы бродили среди них, наслаждаясь окружающей красотой, пока я не почувствовал, что пространство вокруг стало расширяться, и меня накрыло ощущением эйфории и упоения.

Я почувствовал себя частью вселенной и свою незримую причастность к происходящим в ней грандиозным процессам, я стал видеть ее внутренние связи, и мне стали понятны ее скрытые принципы и законы. Я познал суть происходивших со мной фантастических событий и возможные варианты следствий, которых избег.

Я понял, как, переносясь с одной планеты на другую, девчонки мгновенно пересекли огромное космическое пространство, мало того, теперь я знал, что смогу, если захочу, совершить такое чудо сам. Мне казалось, что теперь я способен на великие, казавшихся ранее немыслимыми деяния и свершения, но внезапно что-то случилось – и все пропало.

Мы с девчонками лежали в центре цветочной поляны и недоуменно оглядывались. Всего мгновение назад я был мудрым и гениальным провидцем, все знания мира были в моей голове, и вот – осталось только ощущение знания, но самого знания – как корова слизнула. Посмотрел на часы – прошло ровно шесть часов, как надел колпак. «Неужели, это поразительное чувство инсайта и озарения никогда не вернется?» — сокрушенно подумал я.

— Что вы почувствовали? — спросил девочек.

Отведя взгляды, они промолчали, но по лицам я догадался, что степень их чувства потери и разочарования не меньше моей.

Глава 7

Вернув колпаки, я спросил смотрителя, есть ли здесь какая-нибудь служба, следящая за порядком: полиция или армейские части, на что к своему удивлению услышал, что ни того, ни другого нет, потому что воровать здесь нечего, а незаконное проникновение на территорию карается немедленной депортацией с Рая. Ближайший пункт полиции – на станции, а армии нет вообще: все планеты, входящие в сеть, заключили договор о неприкосновенности ее территории и неукоснительно его соблюдают.

— У вас грустный взгляд, — заметил он, — не получили желаемого? Увы, далеко не всем она откликается и еще реже исполняет загаданное.

— Напротив, получил больше, чем хотел, но … не успел осознать.

— Не хватило времени?

— Не то слово. Я почувствовал себя частью вселенной, стал видеть ее внутренние связи, мне стали понятны ее скрытые принципы и законы, но все оборвалось на самом интересном, самом важном месте, и теперь всю жизнь буду помнить потрясающее чувство инсайта, которое не вернуть.

— Ну, почему не вернуть? Единожды постигнув, вы никогда не потеряете с ней связь, даже если захотите.

— ?

— Да, да, она вас больше не отпустит, и в самых неожиданных ситуациях напомнит о себе.

Я не поверил его словам, но поблагодарил за сочувствие. Вернувшись к флаеру, ввел в автопилот наш отель и через полчаса мы приземлились на крыше высотки. Подошли двое мужчин в униформе, один из которых, сев во флаер, сразу улетел, другой, увидев мое беспокойство, сказал, что его поставят на стоянку и по звонку тотчас пригонят обратно, все телефоны отельных служб уже в моем мобильнике.

Багажа не было, и через пятнадцать минут он привел нас в номер на двадцатом этаже. Пятикомнатный люкс стоил своих денег, роскошь и удобство поражали настолько, что итанский с ним рядом не стоял. Мы с утра не ели, и я предложил сходить в ресторан. Заморачиваться с выбором не стали и устроились в ближайшем на своем этаже.

Все время, начиная с самого первого посещения сети, я встречал много различных существ, но в подавляющем большинстве, как и в этом зале, были, хоть и сильно отличавшиеся от нас, люди. Внешность некоторых настолько отличалась по цвету кожи, волосяному покрову, форме черепа и лица, что иных даже трудно было назвать людьми.

Я уже перестал удивляться причудам природы и стал спокойно относиться к разнообразию человеческих обликов, поэтому не описываю здесь их внешние особенности – слишком много места заняла бы их обрисовка.

Пока ужинали, наступил вечер. На сцену вышли музыканты и заиграли красивую мелодию, инструменты были незнакомы, но звучали приятно. Постепенно танцпол стал заполняться парами – одни из них исполняли сложные причудливые танцы, другие, как мне показалось, просто топтались. Девушки за соседним столом недвусмысленно смотрели на меня, и самая симпатичная из них, видимо, посчитав моих девчонок родственницами – они и вправду смотрелись слишком юно по сравнению со мной – подошла с явным намерением пригласить на танец.

Меня окружали четыре красавицы, на голову превосходившие ее по любым оценкам, и, казалось бы, следовало самому приглашать их, но, опасаясь эмоционального всплеска, я избегал физического контакта и держался из последних сил, чтобы ненароком не влюбиться в кого-нибудь из них.

В то же время, почти четыре месяца у меня не было отношений, и это стало напрягать, поэтому, рассчитывая на знакомство, я встал навстречу. Но, едва та сделала шаг, каблук подломился, и, неловко падая, она ушибла ногу. Я бросился к ней, и, поддерживая, усадил на стул; о продолжении контакта не могло быть и речи.

Вернувшись за стол, заметил довольные ухмылки девчонок.

— Ваша работа? — рыкнул.

— А чтобы не лезла к чужим мужьям, — нагло заявила Настя.

— Мы же договорились, что до взрослых отношений вы еще не доросли.

— Даже до танцев?

Не желая признаваться в своих тараканах, я пригласил ее. Почувствовав в руках юное гибкое тело, ощутил себя мальчишкой на первом свидании – захлестнуло волнение и сердце заколотилось так, словно собралось выпрыгнуть из груди. «За что мне такое мучение, — подумал, — сходить с ума от близости потрясающей красоты девушек – и не сметь даже поцеловать».

С трудом дотанцевав так, чтобы не заметила возбуждения, я вынужден был еще три раза вытерпеть такую же муку с оставшимися. И каждая из них, словно почувствовав огонь в моей душе, нарочно подкидывала туда дров откровенными взглядами и нечаянными касаниями. Боясь, что посчитают педофилом, я старался держать дистанцию, но, видимо, это мало помогало – женщина со сломанным каблуком стала подозрительно посматривать на меня.

Собираясь в Рай, я велел им отправляться в путь налегке, чтобы одеть здесь наиболее изысканно и элегантно, поэтому сразу после ужина повел в круглосуточный торговый центр. Но, едва мы вошли в лифт, ворвался какой-то тип и нажал самую верхнюю кнопку.

— Станция захвачена, — крикнул он, — срочно наверх, может, успеем улететь.

— Кем захвачена, куда улететь?

— Никто не знает, по слухам – террористы. Говорят, они рвутся к Кущам, но пока у них нет флаеров: охрана успела заблокировать. Сюда могут дойти пешком – частные флаеры не блокируются. Если доберутся до Кущ, одному богу известно, чего натворят, воплощая свою дикую фантазию. У меня коттедж в поселке у двуглавой горы – отсижусь, пока не наведут порядок.

Я мало, что понял, но решил в любом случае срочно сматываться отсюда – терроры обычно заканчиваются горой трупов. На крыше хотел вызвать свой флаер, но указанный в списке телефон не отзывался, и я пошел к диспетчеру, с которым уже ругался наш попутчик по лифту.

— Не имеете права, — орал он, — это мой собственный флаер.

— Временно все флаеры заблокированы, — спокойно ответил тот и, повернувшись, хотел таким же образом отфутболить меня, но увидев жетон, спросил:

— Вам флаер?

— Да.

— Минуту, — и что-то сказал в трубку.

— Почему ему можно, а мне нельзя? — заорал попутчик.

— У него служебный.

— Меня не прихватите? — бросился ко мне.

— Если к двуглавой горе, прихвачу.

— Давайте сам поведу, — предложил он, когда увидел подлетающий флаер, — я приведу быстрей автопилота.

Я согласился, и через два часа, уже в полной темноте мы приземлились на площадке перед большим домом. По дороге познакомились. Его звали Линтом, он жил одиноко, и временами наведывался к станции для развлечений.

— Я не знаю, какое у вас здесь дело, но, если оно не очень срочное, прошу вас быть моими гостями, — предложил он широким жестом, и мы с удовольствием приняли его приглашение.

Включив освещение, Линт показал свою виллу. Дом был больше, но не лучше нашего: здесь не было стеклянных стен, создававших простор для глаз. Девочки пошли спать, а мы с ним расположились в баре.

— Что вы имели в виду под словами: «что натворят террористы, воплощая свою дикую фантазию»? — спросил я, пригубив напиток, напоминавший хороший коньяк.

— Всех возможностей Кущи никто не знает. Ходят слухи, что она воплощает мечтания людей. Выйдя оттуда, некоторые быстро становились богатыми или умнели настолько, что делали научные открытия. Иные внезапно увлекались литературой и становились знаменитыми писателями, у других вдруг просыпались организаторские способности, и они становились великими общественными деятелями.

— Я слышал, какое-то излучение из недр планеты вызывает у людей состояние, близкое к эйфории, но ничего не почувствовал.

— Это правда, но интенсивность ее отличается в разных местах.

Немного поколебавшись, он задал нескромный вопрос:

— Извините за бестактность, но кем вам приходятся ваши очаровательные спутницы?

— Женами.

— Что?

— Да, женами, — и рассказал историю того, как стал многоженцем.

— Что вас смущает? Ведь, по законам Итана они ваши полноправные супруги.

— Наверное, воспитание, традиции, культура, общественное мнение – много чего.

— Даже не поцеловали ни разу? Как же вы держитесь рядом с такой красотой?

— С трудом, — признался я.

Утром проснулся рано, пока все спали, вышел из дома и сразу увидел возвышавшуюся над окрестностями двуглавую гору. Солнце жгло нещадно, и я подумал, что, если с утра так палит, что же будет днем? Смотрю, выглянул Линт, тоже ранняя пташка.

— Здесь всегда так печет? — кивнул на солнце.

— Да нет, впервые с утра. К полудню иногда бывает, но редко.

После завтрака предложил девочкам поискать место, в котором они оказались, впервые попав сюда. Линт вызвался проводить, и мы уже собрались в дорогу, когда услышали свист подлетающих флаеров.

— Видно, заставили разблокировать, — встревожился он, высовываясь в окно, — что за уроды лезут оттуда.

Выглянув следом, увидел скачущих к дому вооруженных арданцев.

— Отсюда можно незаметно выйти?

— Через задний двор.

Выйдя за двери, предложил Линту:

— Уводите девчонок, я задержу их.

— Мы не оставим тебя, — заявили они в один голос.

Настя объяснила:

— Мы знаем, как вырваться отсюда, только нужно взяться за руки.

— Ты с нами? — спросил Линта.

— Я ничего плохого не сделал, и остаюсь в своем доме.

Взяв девочек за руки, я испытал легкий электрический разряд и состояние инсайта, похожее на изведанное в Кущах. Я ощутил чувства и устремления девчонок и степень их волнения перед грядущей опасностью. Закрыв глаза, я увидел их мерцающие силуэты и соединяющие нас пульсирующие линии, каждая из которых имела свой цвет, но одинаковую частоту биения.

Я понял, что пространство между Раем и Землей, измеряемое миллионами световых лет, в каком-то новом измерении было ничтожно мало – сделать только шаг. Теперь я знал, как Марго расправилась с арданцами: то, что по всем канонам считалось чудом, на самом деле было скрытым от человеческих знаний законом природы.

Перед глазами всплыл образ этой планеты, как размытый шар, прорастающий через все измерения, сотканный из множества своих виртуальных реальностей, каждая из которых способна стать материальной, если ее выбрать и осознать. Он, этот шар, оставшийся от прежней вселенной, пережил рождения и гибель множества окружавших его звезд и галактик.

Мне стало понятна сложная композиция вселенной – этот мир был одной из множества ее трехмерных проекций на реальность, и каждая из них за незримой гранью была здесь и сейчас, в одном только шаге от нас.

За домом раздался грохот – и мы почувствовали, что пора сделать этот шаг – и сделали его. Почти ничего не изменилось: гора как стояла, так и осталась стоять, и деревья на склоне остались на своих местах, и река текла, как текла, только дом исчез, как будто и не было его никогда.

— Вы как сюда попали? — неожиданно раздался голос за спиной, и мы нервно обернулись.

Перед нами стоял парень лет тридцати в рубашке и легких брюках. Появление здесь человека с обыденной и неприметной внешностью было настолько неожиданным и неуместным, что, растерявшись, я задал тот же вопрос:

— А вы?

— Я здесь работаю, но вы не ответили на вопрос.

Оглянувшись по сторонам, я не нашел места, где тут можно трудиться: кроме горы и речки за спиной, вокруг была только степь, покрытая виденными в Кущах цветами.

— Из Рая, — замешкавшись ответил я.

— В Кущах были?

— Да.

— Тогда понятно, — хмыкнул, — добро пожаловать.

— Спасибо. Вы сказали, что работаете, а в чем заключается ваша работа?

— Сейчас слежу за попыткой нарушения мировой границы.

— Чего?

— Кто-то ломится через грань. Посмотрите на склон горы, видите правее дерева возмущение поверхности, словно по ней проходит волнение?

Вглядевшись, и вправду заметил толчки, будто, кто-то или что-то напирало изнутри. В молчании прошла минута, и толчки прекратились.

— Все, отвалили, не смогли пробить, — ухмыльнулся наш новый знакомый, — скажите, три с половиной месяца назад не вы ее здесь прокололи?

— Примерно в то время они на пару секунд побывали здесь, — кивнул на девчонок.

— Понятно тогда почему не успел. Ладно, давайте знакомиться, я – Игорь, корректор шестого отделения станции Комкор, а вы?

— Я – Владимир, а это Анастасия, Виктория, Маргарита и Светлана.

— Земляки, что ли? — воскликнул по-русски.

— Я – с Земли, жены с Итана, — обрадовался, переходя на родной.

— Жены?

— Да, — смутился я и рассказал историю появления нашей «семьи».

— Да вы прямо готовая команда, — расплылся в улыбке, — идите к нам работать. Подучим – будете вершить судьбы цивилизаций. Денег не обещаю – они вам не понадобятся, но долгой жизнью обнадежу.

— Вершить судьбы цивилизаций? Вы, наверное, шутите?

— Нисколько.

— Вы всем такое предлагаете? — спросил, заподозрив в безумии.

— Только тем, кого отобрала Куща.

Девчонки, прекрасно понимая наш разговор, были удивлены не меньше меня и, открыв рты, пораженно смотрели на Игоря.

— Да, — рассмеялся он, — вижу, что вы в шоке, давайте, лучше в спокойной обстановке расскажу, куда вы попали, чем мы здесь занимаемся и какую работу предлагаю. У меня за чаем и побеседуем, только встаньте поближе.

Через мгновение мы оказались перед красивым, словно из сказки, бревенчатым домом. На просторном крыльце стояли резные, явно, ручной работы, стол и стулья.

— Девочки, помогите мне, а ты, Володь, посиди немного.

Пока я осматривался вокруг, пролетели десять минут, и хозяин с девчонками заполнили стол пышущим жаром самоваром, чайным набором с изящным заварочным чайником и разными сладостями.

— Этот дом напоминает мне родину, — признался Игорь, когда мы, усевшись за стол, приступили к чаепитию.

— Вы обещали рассказать, куда мы попали и чем занимаетесь, — напомнила Настя.

— Эта планета на самом деле станция, созданная миллиарды лет назад, — начал он, отложив чашку. — Предназначена для контроля целостности вселенной. Самой по себе ей ничего не угрожает до тех пор, пока развитие какой-нибудь цивилизации не достигает такого уровня, что в попытке перекроить ее на свой лад она начинает экспериментировать и корежить ее структуру под себя. Ваш сегодняшний прокол – мелкий пример. Вот тогда мы вмешиваемся и слегка замедляем ее развитие политическими интригами, социальными экспериментами, похищениями слишком умных ученых и поддержкой ложных направлений в науке.

— Похищаете людей? – поразилась Вика.

— Ага, скоро увидите одного из них: он получил в свое распоряжение такую лабораторию, о какой даже мечтать не мог на своей планете.

— Выходит, вы регрессоры? — ляпнул я не подумав.

— Можно сказать и так, только цивилизации так же, как звезды и галактики, пройдя расцвет, достигают старости и гибнут, и чтобы рождались новые, должен соблюдаться закон развития, обеспечивающий шанс, равный для всех.

— Вы говорили о долгой жизни, — напомнила Света.

— Работа наша насколько интересна, настолько же опасна, поэтому, если примете предложение, ваши организмы претерпят изменения, в результате которых вы почти перестанете стареть, и убить вас станет невероятно трудно. Может быть, слышали, что старение вызывается накоплением ошибок при обновлении клеток. Здешние генетики меняют их структуру так, что ошибки исключаются, а организм становится более устойчив к механическим повреждениям, ядам и прочим неприятностям. Не буду вас обманывать: смерти все же случаются, и корректоры, бывает, гибнут.

— Давно вы здесь?

— Три года. На родине ни родственников, ни близких людей не осталось. Скучать нет времени, только в перерывах между миссиями иногда одолевает ностальгия – вот я и обрадовался, услышав родную речь. Наша коллегия самая молодая, все люди из нашей галактики, в основном, мужчины, но разная культура, внешность и менталитет не способствует сближению. Вот было бы здорово, если бы меня с вами объединили в одну группу, — кинул взгляд на девчонок.

— Вы сказали, миссии? — переспросила Вика.

— Да. На развитых планетах Комкор содержит резидентуру из местных жителей, которые в случае опасного развития прогресса дают знать. Получив назначение, очередная группа корректоров отправляется туда и работает, пока не выполнит задание.

— Мы попали сюда, спасаясь от арданцев. Кто они?

— Жители отдаленной планеты Ардан, прошедшие отбор Кущ, но отказавшиеся работать с нами. Среди них оказался неожиданно высокий процент обладателей паранормальных способностей. Надеемся хотя бы часть из них использовать в будущем, отморозков нейтрализуем.

— Вы уверены в необходимости столь радикальных воздействий? — спросила Марго, — может быть, без них развитие подвергнутой регрессу цивилизации в будущем привело бы к новым открытиям и быстрому прогрессу, и она, как лидер, повела бы за собой разумную жизнь вселенной?

— Решение принимают координаторы умней и компетентней меня. Я вижу, вас одолевают сомнения, но прежде, чем отказаться от предложения, подумайте, насколько коротка человеческая жизнь: глазом не успеете моргнуть, как пролетят несколько десятков лет – и на пороге старость, а здесь вам предложат сколь угодно длинную интересную жизнь, когда вы, как боги, будете вершить судьбы людей и даже целых цивилизаций. Если согласны, мы тотчас перенесемся в штаб-квартиру координатора, и перед вами откроется новая удивительная жизнь.

Я посмотрел на девчонок и не увидел в их глазах ни восторга, ни отрицания, видимо, они, как и я, были полны смущений. Безусловно, вырасти в должности из простого курьера в корректоры – великолепный карьерный рост, но имею ли я право ставить себя выше самой природы и решать, кому разрешить прогресс, кому нет.

Конечно, легко отказаться от груза ответственности, если вершить судьбы людей неинтересно, предлагаемая работа опасна и корректоры гибнут, не дождавшись обещанной длинной жизни. А если какой-то координатор надумает подвергнуть регрессу Землю, и на твоих глазах навязанная мировая революция или война, изрядно проредив население, вернет ее на несколько столетий назад? С другой стороны, вдруг они правы, и история многократно подтверждала их правоту? В любом случае надо все увидеть своими глазами.

— Что решаем? — спросил я девчонок, уже зная ответ.