Купюра

Глава 1

Сергей открыл глаза. Уже рассвело. «Где я?» — в недоумении подумал он.

Он находился в незнакомой однокомнатной квартире со старой мебелью. Сергей лежал голый на продавленном диване, над которым висел разноцветный ковёр; напротив стоял полированный сервант с хрустальной посудой за стеклом.

«Эй, есть тут кто?» — с надеждой спросил он, обращаясь к незнакомой квартире. Но в ответ получил молчание.

Ужасно болела голова, и пересохло в горле. Язык не ворочался. Сергей попытался восстановить в памяти свой вчерашний вечер. Он в баре изрядно выпил, познакомился с какой‑то женщиной в годах, которая ему показалась симпатичной. Они пошли к ней. Там они ещё чего‑то выпили, и дальше всё — провал в памяти.

Сергей тяжело встал и, покачиваясь, побрёл на кухню, чтобы найти воду, а лучше — пиво. На кухне он обнаружил однокамерный холодильник «ЗИЛ». Открыв дверцу, он с надеждой заглянул внутрь, но там лежал только плавленый сырок «Дружба» и стояла початая бутылка молока. Он достал бутылку из дверцы и удивился тому, что она из стекла и прикрыта помятой одноразовой крышкой из фольги.

«Я такой тары для молочки никогда не встречал. Обычно бутылка сделана из пластика и с закручивающейся пробкой», — подумал Сергей.

Попробовав молоко из горлышка, Сергей поморщился: оно было прокисшим.

На обеденном столе лежала записка. «Будешь уходить — захлопни хорошо дверь!» — было написано в ней размашистым почерком.

«Надо валить отсюда как можно быстрее. Пока никого нет. Заодно купить пива», — хмуро подумал он.

Сергей нашёл свои штаны и футболку, которые лежали на полу, с трудом оделся. Он проверил свой кошелёк в кармане брюк — деньги лежали на месте.

Сергей вышел из квартиры и захлопнул дверь, которая закрылась только со второго раза. Он спустился по лестнице с третьего этажа панельной пятиэтажки и вышел из обшарпанного подъезда во двор. Яркое солнце ударило ему по глазам, и он немного ослеп на несколько секунд. Наконец глаза привыкли, и он огляделся. В неухоженном дворе стояли одинокие старые качели, на которых качалась маленькая девочка.

«В первый раз вижу такой убитый двор в Москве при Собянине!» — изумился он.

На проезжей части у подъезда стояли припаркованные «шестёрка» жёлтого цвета и «Москвич‑2140» красного. Чуть дальше стояла «девятка». Все машины были как новые. Сергей удивился.

«Здесь что, располагается клуб раритетных автомобилей?» — подумал он. — «Где я вообще?»

Он вспомнил, что они накануне приехали на такси в Выхино, в котором он никогда раньше не бывал. Сергей повернул за угол дома и увидел дорогу, по которой двигались автомобили. Он вышел на неё. По ней ездили автомобили советских времён: «Жигули», «Москвичи», и даже проехала «Волга» — такси с зелёным огоньком за лобовым стеклом кабины.

«Я такое количество старых советских машин видел только в Туапсе, когда отдыхал в позапрошлом году», — в недоумении вспомнил он. Но там на них катались в основном юные горцы с открытыми окнами и орущей музыкой. Причём чем «убитее» была машина, тем громче была «музыка». Но они там слегка разбавляли основной поток иностранных машин. А здесь он видел пока только одни советские автомобили, автобусы и троллейбусы!

Недалеко он увидел толпу мужиков, стоявшую около жёлтого павильона, на котором висела вывеска «Пиво». Мужики с такими же хмурыми лицами, как у него, стояли в ожидании открытия павильона, громко разговаривали, курили и ругались. Сергею не хотелось ждать ещё полчаса, и тем более вперёд местных его точно не пустят, а если захочешь влезть, то сразу «наваляют звёздюлей», что мало не покажется.

«Тут простоишь в очереди не меньше часа. Я впервые вижу столько мужиков в пивной», — с тревогой подумал он. — «Надо срочно найти магазин и купить просто бутылку пива».

Он пошёл по тротуару вдоль проезжей части.

Сергей огляделся.

«А может, я попал в прошлое?!» — осенило его. Сергей похолодел от этой мысли. Всё указывало на то, что он находится в Советском Союзе! В горле у него стало совсем сухо.

«Да ну, бред какой‑то! Такого не может быть! Наверное, здесь просто снимают историческое кино», — успокоил он себя и огляделся. Никакой съёмочной группы и техники он не заметил. Мимо проехал жёлтый автобус «Икарус» с номером 209, полностью заполненный людьми.

Он увидел идущую по тротуару женщину средних лет, одетую в синее платье.

— Извините, вы не подскажете, где здесь находится продуктовый магазин?

— Один — в той стороне, — женщина махнула рукой, — а большой универсам — в другой стороне: одну остановку пройти пешком или на автобусе.

— Спасибо! А вы не уточните, какое сегодня число?

— 14 июля.

— А год?

— Ты чего? Совсем допился? — женщина сделала удивлённое лицо. — Восемьдесят третий. Лечиться тебе уже надо, дружок!

— Это точно, — растерянно согласился Сергей.

Он в оцепенении пошёл по тротуару по направлению к универсаму. В голове у него всё смешалось. Сергей такое видел только в фильмах, и что ему теперь делать, он не знал. Получается, что его родители ещё даже не познакомились, то есть его ещё в проекте не было.

Он машинально дошёл до универсама. Хотелось есть, но ещё больше хотелось выпить, чтобы снять стресс. Магазин уже открылся, и Сергей вошёл внутрь, взяв по пути корзину. И сразу уткнулся в конец очереди.

— Скажите, а за чем очередь? — спросил он у пожилого мужчины с большой сумкой, который стоял в конце.

— Знамо дело — за колбасой.

«Точно, куплю я себе колбасы. Попробую знаменитую советскую колбасу», — решил Сергей.

— Тогда я за вами. А за какой?

— Да какая разница? Какую выкинут, ту и возьмём. Лишь бы хватило.

За Сергеем стала в очередь полная женщина. Сергей попросился у неё отойти, чтобы поискать пива и хлеба. Та сказала, что никуда не уйдёт и будет стоять до конца. «Пришелец из будущего» побрёл по большому магазину, разглядывая полки. На них стояли банки с солёными огурцами, рыбные консервы, крупы и мука; в морозильниках лежали замороженный минтай и синие куры. В молочном отделе стояли ящики с треугольниками молока и бутылками с кефиром. Многие пакеты протекали, и пол был залит молоком. Люди внимательно разглядывали упаковку на предмет протечек, прежде чем положить в корзину.

Наконец он нашёл хлеб и взял мягкий свежий батон. В отделе пиво‑безалкогольных напитков он увидел, как мужики активно набирают из ящиков бутылки. Сергей поспешил туда и тоже выхватил две бутылочки. На маленькой этикетке, которая была наклеена на горлышке, было написано «Жигулёвское».

— А чьё это пиво? — спросил он у бородатого щуплого мужика в замызганной футболке и трениках, который набрал уже полную авоську.

— «Бадаевское», — уважительно сказал тот. — Повезло!

«Не знаю такого», — подумал Сергей.

«Как там моя очередь?» — забеспокоился он и поспешил назад. Он с трудом нашёл полную женщину; пожилой мужчина тоже стоял впереди. Уже осталось совсем недалеко до желанного окна. Через стеклянную стену было видно, как привозили в цех на тележках длинные батоны колбасы. Женщины в белых халатах брали их по одному, кромсали на несколько частей, заворачивали в плёнку, завешивали и наклеивали на каждый кусок этикетку с ценой. Все в плотно стоящей очереди с нетерпением ждали, когда уже другая тележка наполнится этими расфасованными кусками колбасы. После этого одна из фасовщиц катила эту тележку к стеклянному окну, открывала его и начинала вышвыривать эти куски в стоящую под окном витрину. Руки десятка людей ловили их на лету. Каждый старался ухватить по несколько кусков. В воздухе возникло напряжение.

— Куда ты лезешь без очереди, наглец! — кричала женщина молодому человеку, который в этой суете подскочил сбоку к окну и пытался выхватить кусок колбасы.

— Почему вы гребёте по столько?! Другим ничего не достанется! — возмущался маленький старичок в очках, который никак не мог дотянуться до заветной витрины.

— Как собаки! — сказала женщина позади Сергея. — Понаехали тут!

— Да, понаехали! — возразил ей мужчина впереди. — Потому что всё в Москву везут, а за МКАДом — жрать нечего!

Видимо, мужчина был из «понаехавших».

Сергей не стал вступать в этот спор: для него всё это было дико. Во время следующего «выброса» колбасы ему удалось ухватить небольшой кусочек, пока впереди стоящий мужик заполнял свою корзину колбасой на всех своих родственников и знакомых.

Продуктовый набор у Сергея был собран. Он посмотрел на этикетку колбасы: «Докторская», — прочитал он. На цвет она была какой‑то серой, а по текстуре — рыхлой.

Сергей пошёл на кассу. Там тоже была приличная очередь. Он задумался о том, как тяжело было людям, даже имея деньги, добывать продукты и одежду. Подошла его очередь к кассе. Продавщица с высокой причёской и круглым лицом посмотрела стоимость колбасы, быстро ввела её на клавиатуре в аппарат, потом добавила пиво и хлеб.

— Картой, — привычно сказал Сергей.

— Какой картой? Тузом бубей или дамой пик будешь рассчитываться? — ехидно произнесла кассирша.

Сергей похолодел. Какие банковские карты могут быть в 1983 году?

— Ой, простите! Я пошутил. Наличными, конечно, — он вытащил из кошелька и сунул ей тысячную купюру.

— Это что такое?! — кассирша открыла рот, разглядывая невиданную купюру.

«Блин, как же я забыл, что и деньги тогда тоже другие были», — Сергея прошиб пот.

— У меня тут всякие деньги есть, даже сотенная купюра, которую редко встретишь, но о такой нам никто не говорил и не показывал, — удивлённо сказала она, разглядывая её на свет.

— И что интересно, она похожа на настоящую! С водяными знаками!

— Это когда ж такую выпустили? Я прозевал, — влез в разговор тот самый старичок в очках из колбасной очереди, который сейчас стоял в кассу за Сергеем.

— Тысячу рублей! Это ж какие деньжищи! — продолжал он удивляться. — Это семь таких бумажек — и можно машину купить! Например, «Москвич».

Мысли метались у Сергея в голове. Как объяснить наличие такой купюры, он не знал. Он видел, как кассирша нажала кнопку, и охранник на выходе двинулся в сторону кассы.

— Ну чего там так долго! — возмущались стоящие в очереди люди.

Охранник подошёл к кассе. Это был пожилой грузный мужчина с отвисшими усами в чёрной форме.

— Вот, посмотрите, что он мне дал. И нормальными деньгами платить он не собирается! — объясняла она охраннику причину вызова.

— Я всё понял, — беря одной рукой банкноту, а другой под локоть Сергея, спокойно и ласково сказал он. — Пройдёмте, товарищ, там разберёмся.

— Вызывайте милицию и сообщите Елене Викторовне, — резюмировала кассирша, наконец занявшись следующим покупателем — старичком в очках.

У Сергея возникла мысль вырваться из рук охранника и сбежать. Но пока он на это решался, они уже отошли далеко от выхода, где стоял напарник охранника — рослый и крепкий молодой человек, мимо которого так просто не проскочишь.

Они прошли через торговый зал в подсобные помещения. Несмотря на грузность охранника и неторопливость, держал он Сергея за руку очень крепко. Чувствовалась сила и военное прошлое. Они подошли к двери какого‑то кабинета. Охранник постучал.

«Войдите!» — услышал Сергей из‑за двери женский голос. Усатый открыл дверь и пропустил Сергея вперёд.

— Что случилось? — спросила женщина в белом халате, сидящая за столом с кучей бумажек. Она была лет сорока, стройная и довольно миловидная.

— Елена Викторовна, вот, пытался расплатиться фальшивой купюрой, — ответил охранник. — Только купюра какая‑то странная.

Он передал банкноту женщине. Та посмотрела на неё внимательно; было видно, как округлились её глаза и приподнялись брови.

— Что это? — она разглядывала банкноту на свет. — Даже на водяном знаке не Ленин.

— Это сувенир, — начал оправдываться Серёга.

— Ладно, Игорь Петрович, вы идите на своё место, мы тут разберёмся.

— А он не опасный?

— Нет, не похож. Идите, только никому ничего не рассказывайте.

Охранник с сомнением посмотрел на задержанного, покачал головой, но ничего не сказал и вышел.

— Ну так и где вы взяли эту купюру? Где продаются такие сувениры? Я никогда не встречала.

— Ну, у меня есть друг, который работает художником на Госзнаке. Он решил изобразить купюру будущего, — начал выдумывать на ходу Сергей. — Видите, там даже год стоит!

— Тысяча девятьсот девяносто седьмой, — растерянно прочитала Елена Викторовна.

— Ну, как бы планируется, что все трудящиеся будут к этому году получать большую зарплату и станут богатыми. И им будут нужны такие купюры. Так сказать, на вырост. Ну вот, а я у него выпросил. А в магазине меня замкнуло, и я машинально сунул её кассирше, не посмотрев.

— Хорошо, а настоящие деньги у тебя есть?

— Как оказалось, нет, дома забыл.

— Похоже, у тебя и дома денег нет. Больно лицо у тебя помятое. Хоть и симпатичное. Вроде одет неплохо, даже в фирменных джинсах. Таких деятелей, как ты, вокруг магазина много ошивается. Ещё норовят украсть чего‑нибудь. Где работаешь?

— Сейчас уже нигде.

— Я же говорю, что тунеядец. Небось жена кормит и одевает?

— Нет у меня жены. Ушла.

— Да ты что? Значит, ты свободный… — Елена Викторовна ещё раз оценивающе посмотрела на Сергея. — Ну что, будем вызывать милицию?

— Лучше не надо.

— Мне тоже не хочется связываться с органами: все эти протоколы, кассиршу придётся снимать с работы, чтобы давала показания, а у меня их «раз‑два и обчёлся». Весь рабочий день насмарку. Уходи лучше тихо через задний двор. Скажу, что сбежал. Охранник трепать языком не будет. А купюру я заберу на память, от греха подальше, а то ещё где‑нибудь спьяну сунешь. Потом будешь долго оправдываться на Петровке.

Сергей с готовностью кивнул: его такой вариант устраивал.

Тут директриса задумалась:

— А лучше вот что… Поможешь разгрузить машину — и корзина с продуктами твоя. У меня двое грузчиков заболели на неделю.

Она щёлкнула себя по горлу пальцем.

— А оставшийся сам еле ноги таскает: он машину один будет полдня разгружать, а ты вон какой здоровый.

— Я согласен. С удовольствием. Только…

— Что?

— Можно мне аванс в виде одной бутылочки пива?

Елена понимающе кивнула, подошла к стоящей на полу корзине, достала из неё заветный пенный напиток.

— Только здесь пей. Лечись!

Сергей открыл бутылку своим брелоком‑открывалкой и сделал большой глоток. Пиво было неплохим, но с каким‑то непонятным привкусом. Он с облегчением вздохнул.

— Тебя как зовут‑то?

— Серёгой.

— Серёжа, машина тебя уже ждёт. Потом допьёшь.

Мужчина быстро допил залпом остаток в бутылке и пошёл разгружать грузовик.

«Как мне повезло с директором магазина», — подумал Сергей.

У машины он встретился с дохлым помятым мужичком, который, не торопясь, крючком цеплял ящики с бутылками ряженки и, прихрамывая, тащил их волоком в холодильную камеру. С Сергеем дела пошли гораздо шустрее. Вышла Елена Викторовна и с удовольствием наблюдала, как быстро работал Сергей, таская вдвое большее количество ящиков, чем его напарник.

— А ты молодец! — восхищённо сказала она ему.

— А то, — ответил он ей и подмигнул.

Директриса улыбнулась ему в ответ, поправила белокурую копну волос и ушла обратно в свой кабинет.

«А она ничего. Симпатичная и совсем не злая. И фигура у неё что надо», — подумал он, цепляя крюком очередной столбик из ящиков.

После разгрузки Сергей, постучавшись, вошёл в кабинет директора.

— Быстро ты управился. Спасибо. Раз ты нигде не работаешь, я могу взять тебя к себе грузчиком. Нам такие крепкие ребята нужны, — игриво сказала она и улыбнулась, показав белые красивые зубы.

Серёга понял, что понравился ей. Он пользовался успехом у женщин и безошибочно чувствовал, когда ему ответят взаимностью. Елена Викторовна тоже притягивала его.

— С удовольствием, — сказал он и заглянул ей в глаза.

Она смутилась, но посмотрела в ответ. Он понял, что всё будет. Возможно, здесь и сейчас.

— Можно я поем колбасы? — спросил он.

— Конечно, конечно.

Она подошла к шкафчику, достала из него тарелки, бутылку коньяка, два стаканчика. Потом закрыла на ключ дверь кабинета.

Серёга отрезал несколько кусочков и сделал себе бутерброд. Елена Сергеевна порезала лимон. Он откусил и понял, что вкус соответствует невзрачному виду колбасы.

— Такая дрянь! — откровенно признался он.

— Ну а что ты хотел? Колбаса была хорошей до середины семидесятых, а сейчас её делают непонятно из чего. Надо же гнать план.

— А как же ГОСТ?

— Ты, наверное, с Луны свалился со своими деньгами?

— Может быть.

Они выпили по чуть‑чуть и через пару минут целовались.

«А чего, может, мне тут задержаться? Везде можно неплохо устроиться!» — подумал он, горячо обнимая Елену Викторовну…