Купить воспоминания

Глава 1

Купить воспоминания

1.

Старик шел медленно, никуда не спешил. Перешел дорогу, остановился, огляделся по сторонам. Июнь выдался на загляденье: шумели зеленые тополя, в небе повисли воздушные облака, даже ветер, и тот покорился безмятежности, приятно лаская южным бархатом.

Сделав еще несколько шагов, старик снова остановился и вдохнул полной грудью, но тут же разочарованно покачал головой.

На территорию детского сада он вступил неуверенно – осторожно открыл скрипучую калитку и, шаркая ногами, опять сбавил шаг.

Солнце медленно добралось до зенита – старик сидел под металлическим грибом и покорно ждал конца занятия. Минут через десять на пороге возникла воспитательница, посмотрела в его сторону и быстро удалилась по своим делам. Старик устало вздохнул. Сегодня он нервничал больше обычного и никак не мог справиться со своими эмоциями. Вытер потные руки, слегка привстал, сел – не помогло. Попытался глубоко вздохнуть, но в этот самый момент крохотная ручка дернула его за штанину.

Обернувшись, старик расплылся в улыбке. Девочка лет шести смотрела на него невероятно синими, словно васильки, глазами. На этот раз старик не стал извиняться или долго любоваться ее красотой, просто взял за руку и уверенно направился к выходу. Вначале она не сопротивлялась, но уже через пару шагов остановилась и потянула его обратно. Он обернулся и вздрогнул. Опять ничего не вышло: детское личики расплылось, превратившись в серую мошкару. Опустив взгляд чуть ниже, старик испуганно вздрогнул – вместо руки он сжимал извивающуюся змеей темную линию.

2.

– Опять неудача, Федор Валерьянович? – осторожно поинтересовался оператор.

Старик кивнул. Помощники быстро избавляли его от многочисленных проводов, клемм, разрывая связь со сложной аппаратурой, к которой он был подключен.

– Уверен, что в следующий раз обязательно получится, – попытался приободрить старика оператор.

Опять короткое согласие.

– Это, конечно, уникальный случай, видимо ваша память выступает как защитная преграда, уберегая вас от… – оператор запнулся.

– От моих близких, – спокойным голосом закончил за него старик.

– Простите, Федор Валерьянович, я не хотел. Я совсем другое пытался сказать.

– Ничего страшного, я уже привык, – как-то уж слишком равнодушно ответил старик. – Спасибо вам за работу, я обязательно приду к вам завтра.

Отскочив, словно кролик, оператор быстро закивал, провожая клиента до двери:

– Конечно-конечно, будем с нетерпением вас ожидать. Как всегда, в десять?

– Без опозданий, – уныло подтвердил старик.

3.

– И не надоело ему? – фыркнула секретарша, задрав вверх свой крохотный, с наперсток, носик.

– Сплюнь, дура! – рявкнул старший менеджер, провожая старика благодарным взглядом. – Мы за его счет уже второй год премии получаем…

Размалеванное личико недовольно насупилось:

– Я не про премии, а про него самого. Ведь каждый день к нам шастает, а сеанс-то по тридцать минут, не больше. Уж я понимаю, на весь день бы завис.

– Не, у него сложный случай, – тяжело вздохнул менеджер.

– Какой?

– Память у него заблочена.

– Как это, заблочена? – не поняла секретарша. – А разве такое бывает?

– Получается, бывает. Наши медики говорят, такой случай один на миллион. Ну, или на миллиард, какая хрен разница.

– И в каком же месте она у него заблочилась? – слегка покраснев от собственной шутки, хихикнула секретарша.

– Ну уж точно не в том, про которое ты постоянно думаешь!

– А вообще не думаю…

– Вот именно, – согласился менеджер. – У спонсора наших премиальных история заковыристая. Внучку он свою из детсада никак забрать не может. Хоть на часок, про день уж и не говорю. Зовет ее, уговаривает, а она ни в какую. Что уж он не предпринимал, все без толку.

– Почему это? – секретарша с интересом подалась вперед, выставив на обозрение свое глубокое декольте.

– Почему-почему, – немного смущаясь, передразнил ее менеджер. – Да кто знает? Не идет, и все тут. Видимо, провинился наш уважаемый Федор Валерьянович перед ней в чем-то. Сам это понимает, винит себя, а тяжесть этой вины и не позволяет ему память перестроить.

– С чего ты решил?

– Это не я решил, а наши психологи. Они старику такой диагноз поставили. Но он мужик упрямый – не сдается. Ну, оно и понятно, привык в жизни всего добиваться. Такое состояние так просто не наживешь.

Секретарша покосилась по сторонам и осторожно шепнула:

– А я вот читала в одном мультитаблойде,что внучка его погибла, и причем по его вине.

Менеджер печально вздохнул. Подошел к стене, активировал табло и мысленно направил запрос. На экране появился старый газетный лист с черно-белой фотографией, на которой был изображен сгоревший детсад.

– Что это? – поразилась секретарша.

– Ответ на все вопросы, – с неохотой ответил менеджер. – Понимаешь, не успел он тот в день. Как не успевал всегда. Дела, бизнес, бесконечные встречи.

– Но он же мог кого-то послать за ней, – захлопала ресницами секретарша.

– Мог, – кивнул менеджер. – Но одно обстоятельство не позволяло ему этого сделать. – Его внучка хотела, чтобы приходил именно он. Понимаешь, за год до этого ее родители погибли в автокатастрофе, и старика назначили опекуном. Это тот самый случай, когда ребенок вдвойне нуждается в чужой заботе.

– Фи, какая глупость, – нахмурилась секретарша, отстранилась назад, и декольте вместе с ней скрылось за стойкой. – Могла бы и дома у него жить с няньками и мамками, купаться в роскоши, а она… тоже мне…

– Могла, – не стал спорить менеджер. А в голове пронеслась мысль: «Но она хотела, чтобы все было как раньше… до того дня, когда в ее дом пришла беда».

3.

– Итак, что у нас запланировано на следующий месяц? – поинтересовался директор.

Менеджер заглянул в планшет и робко произнес:

– Около пятидесяти посещений, включая рекламные акции и заказы верхушки.

Брови директора недовольно поползли вверх.

– Какие еще, мать твою, пятьдесят! Что за отвратительная цифирь?! – Его недовольный взгляд коснулся предварительного отчета. – Погоди, а почему я не наблюдаю здесь нашего уважаемого Федора Валерьяновича?

– Так у него же Омоложение.

– Омоложение… – с некой гордостью повторил директор. – Повезло же этому старому пердуну. Какое по счету, пятое, шестое?

– Я слышал, что восьмое, – неуверенно ответил менеджер.

– Это ж сколько у него деньжищ, – откинув план в сторону, мечтательно протянул директор. – Такое состояние за всю жизнь не заработаешь.

Менеджер поддакнул и тихо добавил:

– С другой стороны, там ведь квота.

– А причем здесь квота? – не понял директор.

– Так ведь в ней все и дело. Покупки строго регламентированы. Пропустил свою очередь или не дожил до следующей квоты, и пиши пропало. Какое бы состояние не было, а повторную не приобретешь.

– Зато срок свой продлишь, – вновь погрузился в бесполезные мечты директор. – Если так дело пойдет, то Федор Валерьянович нас до нашей старости обеспечивать будет.

– Это если только внучка с ним не уйдет, – сказал менеджер, и тут же затих, осознав, какую глупость сморозил.

На лице директора возникло законное недовольство:

– Типун тебе на язык! Впрочем, наши психологи позаботятся, чтобы у старика барьер никуда не исчез… Когда он там должен у нас после процедуры появиться?

– Обещал в двадцатых числах.

– Ну так вот, узнай точно и все подготовь, чтобы в лучшем виде было. Виртсалюты, ковровая дорожка и все остальное… Ты меня понял?

– Он этого терпеть не может, – почти шепотом произнес менеджер, но директор его услышал.

– Да какая разница? Раз положено, значит сделай. Он все-таки наш самый любимый, самый особенный клиент.

4.

Электронный ежедневник перелистнул виртуальную страницу, и неприятный писк возвестил о наступлении двадцать третьего числа. Словно по команде небольшое помещение «Центра воспоминаний» наполнилось яркими вспышками и оглушающими звуками горна. Секретарша и оператор радостно подпрыгнули, запустив к потолку диодные хлопушки. Но дверь так никто и не открыл.

Через пять минут сигнал повторился, и сотрудники центра повторили свое притворное приветствие, но уже не так радостно.

В этот момент дверная ручка зашевелилась. На лице секретарши возникло предвкушение, которое тут же сменилось разочарованием. На пороге стоял менеджер.

– Где Федор Валерьянович? – поинтересовался оператор.

– Умер, – сказал менеджер и, не спеша пройдясь по кабинету, сел в «мозговое» кресло.

– Как умер? – сотрудники растерянно переглянулись. – У него же процедура Омоложения!

Менеджер покачал головой:

– Не было никакой процедуры. В последний день, когда все было подготовлено, он передумал.

– Передумал омолаживаться? – секретарша расширила и без того огромные глаза.

– Так передумал, – передразнил ее менеджер. – Отдал свою квоту какому-то мальчику. Сказал, что ему она нужнее.

– Это что, его родственник? – вставил свой вопрос оператор.

– Не думаю, – пожал плечами менеджер. – Просто мальчик… обычный больной мальчик, которому он спас жизнь…

Скорчив недовольную гримасу, секретарша скрестила руки на груди:

– Я всегда считала этого деда полоумным! Кому нужны эти жертвы? Лучше бы мне квоту подарил, а уж я бы его отблагодарила…

– Его бы любой за такой дар отблагодарил, – хихикнул оператор и, сняв с головы бумажный колпак, швырнул его в зев мусорного робота. – Дурак, он и в Африке дурак. Теперь точно премии не видать.

5.

Кабинет быстро опустел, а менеджер продолжал сидеть на «мозговом» кресле и о чем-то думать. Несколько раз он тяжело вздыхал и пытался встать, чтобы отправиться по делам, но что-то заставляло его еще немного здесь задержаться.

Внезапно пискнул один из приборов. Затем еще один. Менеджер удивленно поднял голову и уставился на включившийся экран.

Детский сад утопал в летней зелени. Из-за забора слышались задорный смех и визг. В какой-то момент калитка открылась. Обомлев, менеджер не поверил своим глазам. По кривой асфальтированной дорожке шли двое – старик и девочка. И, судя по их радужным лицам, они были счастливы.

(июнь 2017)