
Красный генерал Империи
Весной девяносто шестого года советский генерал-лейтенант запаса Сергей Михайлович Лопатин засыпает в кресле над книгой о русско-японской войне — и просыпается приамурским генерал-губернатором Николаем Ивановичем Гродековым в Хабаровске второго мая тысяча девятисотого года.В голове — атеист, коммунист, ребёнок войны, потерявший отца под Курском и брата под Витебском.
Один раз Линевич за обедом обратился ко мне с вопросом — не служебным, а семейным, и тот вопрос меня застал врасплох.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Красный генерал ИмперииЗасыпал я с тяжёлым сердцем — это самое точное, что могу про тот вечер сказать. Тяжёлое сердце — это когда сидишь в пустой квартире, в кресле у торшера, на коленях том «Описания военных действий на сухопутье в 1904—1905 гг.», за окном шумит апрельская гроза, чай в стакане давно остыл, и ты читаешь про то, как в августе четвёртого года под Ляояном Куропаткин на ровном месте отдал противнику стратегическую инициативу, которую больше уже не вернул. Ты читаешь, и всплывает в голове прошлогодний разговор на лестничной клетке, когда Костя из шестьдесят седьмой квартиры не вернулся с подмосковных учений — раздавило бронетранспортёром по пьяному недосмотру лейтенанта, который сейчас ходит по той же лестнице, и здоровается, и протягивает руку. Ты ничего не сделал — потому что тебя уже не слушают, ты три года как в отставке, ты больше никто. И ты сидишь и читаешь про…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0