Короткое замыкание магии

Глава 1

**Глава 1. Лут с босса — это не только эпики**

Макс, в сети известный под ником «Пиксель_Мертв», умирал.

В реальном мире, на продавленном кресле в однушке на окраине Воронежа, он просто потянулся за упавшим на пол энергетиком. В мире «Хроник Ардении», где его рейд уже третий час безуспешно ковырял Ледяную Гидру, это выглядело эпичнее.

— Пиксель, мать твою, агро! — заорали в дискорде голосом их танка, здоровяка Сереги. — Куда ты поперся?! Она сейчас ваншотнет хилов!

Макс дернулся, возвращая руку на мышь. Поздно. Трехглавая туша Гидры, сотканная из синего льда и первобытной ярости, повернулась. Один из хилеров уже превратился в ледяную статую.

— Да блин, лагануло! — соврал Макс, судорожно прожимая кнопки.

Его эльф-ассасин совершил красивый, но абсолютно бесполезный перекат. Правая голова Гидры выдохнула. Конус абсолютного нуля накрыл рейд.

Экран вспыхнул ослепительно-белым.

*«ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ. ПОПЫТКА ЭКСТРЕННОГО ИЗВЛЕЧЕНИЯ СОЗНАНИЯ…»*

*«Ошибка 404: Тело не найдено. Поиск ближайшей подходящей физической оболочки…»*

*«ОШИБКА. Оболочка не соответствует протоколам безопасности. Идет принудительная адаптация…»*

*«Добро пожаловать в Этерию. Уровень сложности: Хардкор. Смерть окончательна».*

Белый свет сменился абсолютной темнотой, запахом мокрой земли и оглушительным звоном в ушах.

Макс открыл глаза.

Над ним было ночное небо с двумя лунами — одна большая, серебристая, вторая маленькая, с фиолетовым отливом. Он лежал в грязи посреди проселочной дороги.

Первое, что он сделал — попытался открыть инвентарь. Рука привычно дернулась к клавише «I».

Ничего.

Макс сел. Руки были его. Обычные, худые руки подростка, которые знали только два состояния: судорожно сжимают мышь или скроллят ленту. Никакой синей кожи, как у его персонажа, никаких светящихся татуировок.

— Эй, нуб, — раздалось сверху. — Ты чего на тракте разлегся? Королевская почта не резиновая.

Макс поднял голову. Прямо над ним возвышался фургон, запряженный здоровенным зверем, похожим на помесь зубра и кабана. На козлах сидел мужик в помятой кирасе, который с искренним недоумением жевал травинку.

— Какой я тебе нуб? — огрызнулся Макс, вставая и отряхивая джинсы. Джинсы, кстати, остались при нем. И толстовка с логотипом «Dota 2» тоже. А вот кроссовки уже безнадежно впитали осеннюю грязь Этерии.

— Ну раз не нуб, плати за проезд, — пожал плечами мужик. — До Карнава три серебряных. Или чеши пешком, мне фиолетово.

Макс похлопал по карманам. Пусто.

— Слушай, уважаемый, — максимально дружелюбно начал он, включая режим «уговорить NPC». — А нет ли у тебя для путника какого-нибудь квеста? Я могу быть полезен! Я, знаешь ли, опытный приключенец. Могу… могу крысолова отыграть! Или там, пауков из подвала погонять.

Возница поперхнулся травинкой.

— Парень, ты головой о камень приложился? — Он спрыгнул с козел, подошел ближе и бесцеремонно пощупал лоб Макса. — Какой, к демонам, крысолов? Ты себя в зеркале видел?

Мужик сунул Максу под нос отполированный до блеска медный щит.

Из щита на Макса смотрел он сам. Тот самый Макс, который вчера проспал алгебру. Те же растрепанные темные волосы, тот же нос с горбинкой, которую он втайне ненавидел. Только глаза… Радужка левого глаза стала пронзительно-изумрудной, а правого — янтарной.

— Бракованный какой-то попаданец, — пробормотал Макс, отстраняясь. — А где мой легендарный меч? Где стартовый сет? Где, я не знаю, прекрасная эльфийка, которая должна была выхаживать меня в деревне новичков?

— Меч ему, — хмыкнул возница, забираясь обратно. — У нас тут, парень, не игра. Меч стоит как три моих фургона. А эльфийки… — он мечтательно прищурился на фиолетовую луну. — За эльфийками, сынок, нужно ехать в Серебряный Лес. И то, если уши не оттопырены и манеры есть. А у тебя вид такой, будто ты гоблинов в канализации пинал.

— Я рейд-боссов пинал! — возмутился Макс. — Ледяную Гидру!

— Это ту синюю тушу, что на севере? — уточнил мужик. — Которая в прошлом месяце половину гарнизона в Соснах заморозила?

— Ну! Мы ее почти…

— Ее вчетвером паладины с архимагами три дня валили, — отрезал возница. — А ты один. В джинсах. Герой. Платить будешь?

Макс обреченно покачал головой.

— Налички нет. Крипты тоже.

Возница вздохнул, залез в фургон и выкинул на дорогу старый, потертый кожаный плащ.

— На. Дарю. Не хватало мне еще, чтобы стража на воротах тебя за бродягу приняла и в яму кинула. Там, кстати, крысы настоящие, не цифровые. Жрут сапоги вместе с ногами.

Макс накинул плащ. Он пах костром, дегрем и дешевым пивом, но от пронизывающего ветра спасал.

— Спасибо. А как мне хотя бы статус свой посмотреть? Ну, там, уровень, статы?

— В гильдию авантюристов иди, — буркнул мужик, щелкая поводьями. — В Карнаве. Заплатишь медяк, тебе магистр на руку клеймо поставит. Там и увидишь, какого ты уровня. Судя по тому, как ты Гидру в одиночку «танковал», первого.

Фургон медленно тронулся, обдав Макса запахом навоза.

— Эй! — крикнул Макс вслед. — А если я убью кого-нибудь? Опыт же дадут?

Возница даже не обернулся.

— Дадут. Лет десять каторги, если стража поймает. Добро пожаловать в реальный мир, нуб.

Макс остался один на пустой дороге под светом двух лун. Желудок предательски заурчал, напоминая, что последний раз ел он в реальности — заваривал доширак перед рейдом.

— Ладно, — пробормотал он, запахивая плащ. — Система, меню, выход… Не работает. Значит, действуем по классике.

Он огляделся. Слева темнел лес, справа, вдалеке, виднелись огни города. Карнава.

Макс сделал шаг по направлению к городу, но тут же замер. Из придорожных кустов донеслось тихое, но очень голодное урчание. Совсем не похожее на звук его собственного желудка.

Кусты зашевелились.

Макс инстинктивно принял стойку, которой его эльф-ассасин открывал бой: присел, отводя руку назад, словно готовясь метнуть кинжал.

Из зарослей на дорогу выкатилось существо. Размером с крупного кота, покрытое густой фиолетовой шерстью, с шестью лапами, огромными грустными глазами и пастью, полной игольчатых зубов.

Существо село, почесало задней лапой за ухом (четвертой по счету) и снова жалобно посмотрело на Макса.

— Ты кто? — спросил Макс, медленно пятясь. — Моб? Миньон? Пэт?

Существо в ответ громко пукнуло. В воздухе запахло жженым сахаром и серой.

Макс закашлялся, машинально прикрывая нос рукавом толстовки.

— Фу, блин! Дебафф «Смрад»!

Существо восприняло это как оскорбление. Оно обиженно взвизгнуло, прижало уши и бросилось на Макса.

Это не было похоже на стремительную атаку моба. Шестилапый комок шерсти бежал неуклюже, переваливаясь, как беременный пингвин. Макс, чьи рефлексы, отточенные тысячами часов в шутерах, сработали раньше мозга, просто сделал шаг в сторону.

Существо по инерции пронеслось мимо, врезалось в дерево, сползло по нему на землю и обиженно захныкало.

Макс подошел ближе. Глаза. У существа были абсолютно человеческие, полные вселенской тоски глаза.

— Да ты же просто моб-одиночка, — вздохнул Макс, присаживаясь на корточки. — Без пати, без лута, только с дебаффом на запах.

Он осторожно протянул руку. Существо замерло, а потом ткнулось мокрым носом в его ладонь.

— Ладно, — Макс поднялся и отряхнул руки. — Пойдешь со мной? Вдвоем как-то… по-игровому. Только чур в городе под ногами не путаться, а то стража нас обоих в яму кинет.

Существо радостно тявкнуло, вскочило и преданно уставилось на Макса, виляя длинным, похожим на ершик для бутылок хвостом.

— Будешь… Сахаром, — решил Макс, вспомнив запах. — За твой перд… за твою уникальную ауру.

Сахар снова тявкнул и бодро потрусил рядом.

Макс поправил сползающий плащ, посмотрел на огни Карнавы и впервые за вечер улыбнулся.

Легендарного меча не дали. Стартового сета нет. Вместо прекрасной эльфийки — вонючий шестилапый комок.

Но иконка спутника в углу его внутреннего, геймерского интерфейса определенно появилась. А значит, первый уровень он точно переживет. Главное — не нарваться на гопников с ножами. В отличие от «Хроник Ардении», сейвпоинтов тут не предусмотрено.

Глава 2

**Глава 2. Гильдия, клеймо и суровая реальность статов**

Карнава встретила Макса не эпическими вратами, окутанными магическим сиянием, а запахом жареных каштанов, конского пота и выгребной ямы. Стены города оказались сложены из обычного серого камня, местами покрытого зеленой слизью, а стража на воротах состояла из двух сонных мужиков в ржавых кольчугах, которые играли в кости на перевернутом ящике.

— Куда? — не поднимая глаз, буркнул усатый стражник, когда Макс подошел к воротам. Сахар трусил следом, стараясь держаться в тени хозяина, но его аура опережала их метров на пять.

— В гильдию авантюристов, — ответил Макс, стараясь говорить басом. — Я… наемник.

Стражник наконец оторвался от костей, смерил Макса взглядом, задержавшись на толстовке с логотипом шутера, и хмыкнул.

— Наемник? Парень, ты себя в зеркале видел? Тебя сквозняком из трактира выдует. Ладно, проходи. Но если твой… питомец нагадит на брусчатку — штраф серебряный.

Сахар обиженно засопел. Макс успокаивающе потрепал его по загривку.

Гильдия авантюристов располагалась на главной площади. Это было единственное здание в городе, которое выглядело так, будто его дизайнером выступал Макс из его прошлой жизни: массивная дубовая дверь, начищенная медная вывеска в виде скрещенных мечей и магический неоновый контур, мерцающий над входом.

Внутри пахло кожей, железом и дешевым вином. За длинными деревянными столами сидели личности, которым Макс в подметки не годился даже в своих самых смелых фантазиях. Вот настоящий орк в броне из костей, который задумчиво ковырял кинжалом в зубах. Вот гном, чья борода была заправлена за кожаный пояс, чтобы не лезла в рагу. А вот компания людей в черных плащах, от которых за версту несло некромантией.

— Стоять, — раздался сухой голос.

За стойкой из красного дерева сидела женщина. Идеальная осанка, волосы цвета воронова крыла собраны в строгий пучок, на носу — очки в тонкой оправе. Она была похожа не на воительницу, а на школьную учительницу математики, которая только что поймала тебя со шпаргалкой.

— Регистрация, — констатировала она, даже не поздоровавшись. — Имя, раса, возраст.

— Макс, — сглотнул он. — Человек. Семнадцать.

— Цель визита? — она взяла в руки странное металлическое перо, которое светилось мягким голубым светом.

— Хочу узнать свой уровень. И статы. Ну, характеристики. Сила, ловкость, интеллект…

Учительница впервые подняла на него глаза.

— Мальчик, ты из какой глуши вылез? Это Этерия, а не ярмарка развлечений. Гильдия не выдает справок для хвастовства перед девочками. Если хочешь работать — бери контракт. Если нет — выметайся, ты мешаешь клиентам.

— Мне нужно знать, на что способно мое тело! — начал заводиться Макс. — Я вчера… то есть, недавно, дрался с Ледяной Гидрой! Я должен быть как минимум пятидесятого уровня!

За соседним столом, где сидели те самые люди в черных плащах, повисла тишина. Орк перестал ковыряться в зубах.

Учительница медленно положила перо.

— Гидра, значит.

Она встала. Вблизи она оказалась еще выше. И от нее пахло озоном, как после грозы.

— Иди за мной.

Она провела его в заднюю комнату, которая оказалась лабораторией. Стены были заставлены стеллажами со склянками, в центре стоял медный круг, испещренный рунами.

— Встань в центр, — скомандовала она. — И сними своего блохастого друга с круга, он фонит.

Макс затащил упирающегося Сахара за пределы рун и встал на медь.

— Сейчас будет немного щекотно, — предупредила женщина и хлопнула в ладоши.

Воздух вокруг Макса сгустился. Руны вспыхнули, сканируя его тело с ног до головы. Процесс занял секунд десять. Затем свечение погасло.

Учительница смотрела на него так, словно он только что признался, что его родители — табуретки.

— Это невозможно, — прошептала она.

— Я же говорил! — воспрянул духом Макс. — Я имба! Давайте мой легендарный класс!

Она молча ткнула пальцем в стену. Макс обернулся.

На стене висело его голографическое досье.

***

**Имя:** Макс

**Раса:** Человек (модифицированный)

**Класс:** Не определен

**Уровень:** 1

***

**Сила:** 3 (Вы можете поднять кружку с пивом, не расплескав)

**Ловкость:** 4 (Вы способны увернуться от улитки)

**Выносливость:** 5 (Вы можете пробежать до остановки, если проспали)

**Интеллект:** 12 (Вы помните таблицу умножения и тактики из гайдов)

**Удача:** 1 (Критический провал при рождении)

**Скрытый параметр:** Синхронизация с Системой — 0.0001%

***

**Питомец:** Сахар (Шестилапый сахар-фамильяр). Уровень: 1. Навык: «Аромат преисподней» (пассивный, ранг F).

***

— Один? — голос Макса сел. — У меня ловкость четыре? Да мой эльф-ассасин на первом уровне имел двадцать! Я уворачивался от метеоритного дождя!

— Ты не эльф-ассасин, — отрезала учительница, возвращаясь за стойку. — Ты — Макс. Обычный подросток из другого мира, чье сознание случайно затянуло в местный магический фон во время системного сбоя. Твое физическое тело здесь — абсолютно чистое полотно. Ноль. Пустота.

Она достала из ящика тяжелое железное кольцо.

— Но магический фон в тебе есть. Мизерный, но есть. Иначе ты бы просто умер, пытаясь дышать воздухом Этерии. Поэтому клеймо я тебе поставлю.

Она вышла из-за стойки, схватила Макса за запястье железной хваткой и прижала раскаленное кольцо к тыльной стороне ладони.

Макс заорал. Боль была настоящей, острой и совершенно не похожей на цифры урона в интерфейсе. Запахло паленым мясом. Сахар, до этого прятавшийся под столом, с визгом бросился на учительницу, клацая зубами.

— Фу! — рявкнула та, даже не глядя, и щелкнула пальцами.

Сахар отлетел к стене, врезался в бочку с солеными огурцами и обиженно заскулил.

Клеймо вспыхнуло синим и погасло. На ладони Макса теперь красовался сложный символ, похожий на помесь интеграла и паука.

— Поздравляю, — учительница бросила кольцо в чан с водой. — Ты официально авантюрист десятого ранга. Самый низший. Позволяет собирать целебные травы, чистить выгребные ямы за городом и разносить посылки.

— Десятый ранг? — Макс тряс обожженной рукой. — Да я Гидру…

— Если ты еще раз скажешь про Гидру, я сдам тебя в городскую лечебницу для душевнобольных, — холодно пообещала она. — Выйди через ту дверь. Там доска объявлений. Начни с контракта на «Уничтожение гигантских слизней в Западном коллекторе». Оплата — медяк за штуку.

Макс вышел из гильдии, чувствуя, как горит не только рука, но и его геймерская гордость.

Он сел на каменную скамью у фонтана. Сахар тут же запрыгнул ему на колени, преданно заглядывая в глаза.

— Десятый ранг, Сахар, — убито произнес Макс, почесывая зверя за ухом. — Мы с тобой официально — мусорщики.

— Кхм, — раздалось над ухом.

Макс поднял голову. Перед ним стоял гном. Настоящий, бородатый, в кожаном фартуке, заляпанном машинным маслом. В руках он держал странный предмет, похожий на арбалет, из которого торчали медные трубки и шестеренки.

— Ты ведь тот парень, что про Гидру в зале орал? — спросил гном, хитро прищурившись.

Макс вздохнул.

— Она была цифровой.

— Я так и понял, — кивнул гном. — Слушай, пацан. У меня в мастерской под полом завелось что-то. Оно жрет мои чертежи. Стража говорит, это крыса-мутант, зовите авантюристов. Гильдия говорит, у них все на контракте со слизнями, пришлют стажера через неделю. А у меня заказ горит — нужно сдать механического скакуна барону к вечеру.

Гном почесал бороду.

— Я видел твой… стат. Интеллект двенадцать. Для местного быдла ты почти гений. Поможешь придумать, как выкурить тварь, не спалив мою мастерскую — заплачу серебром. И накормлю. От тебя воняет, как от бродяги, а мой нос — тонкий механизм.

Макс посмотрел на свои руки. Никаких системных подсказок. Никакого «Принять квест? [Да/Нет]». Только урчащий живот, вонючий шестилапый питомец и гном-инженер, которому нужен не мечник, а мозги.

— Показывай свою мастерскую, — Макс поднялся, отряхивая джинсы. — Но если там действительно крыса, я за последствия не ручаюсь. У меня критический удар — это когда я роняю мышку на пол.

Глава 3

**Глава 3. Инженерная магия и крыса с тягой к искусству**

Мастерская гнома, которого звали Брок, находилась в двух кварталах от площади, в переулке, пропитанном запахом озона и горелой изоляции. Снаружи она выглядела как обычная кузница, но внутри напоминала логово сумасшедшего ученого из старых земных фильмов.

Под потолком висели медные трубы, по которым что-то булькало. На верстаках лежали детали, явно несовместимые друг с другом: изящная эльфийская гравировка соседствовала с грубым гномьим литьем и шестеренками размером с голову Макса. В центре зала стоял недостроенный скакун — металлический скелет лошади, внутри которого пульсировало что-то похожее на стеклянное сердце с кипящей синей жидкостью.

— Вот, полюбуйся, — Брок пнул носком тяжелого сапога половицу в углу. — Третий чертеж за утро.

Из-под пола донеслось довольное чавканье, а затем показалась усатая морда.

Это была не крыса. Существо размером с таксу имело гладкую фиолетовую шерсть, восемь бусинок-глаз и перепончатые лапы, заканчивающиеся на удивление тонкими, почти человеческими пальцами. В передних лапах оно сжимало смятый лист пергамента с чертежом поршня и с аппетитом его дожевывало.

— Это же… — Макс прищурился. — Это чертежный пожиратель! Я про таких читал. В гайдах по Этерии писали, что они водятся только в библиотеках магической академии. Они едят бумагу, чтобы размножаться, а потом отрыгивают ее в виде идеально ровных оригами.

Брок медленно повернул голову. Его единственный видимый глаз (второй закрывал сварочный монокль, сдвинутый на лоб) округлился.

— Что ты сейчас сказал?

— Ну, у них метаболизм такой, — пожал плечами Макс. — Если дать ему пачку гербовой бумаги, он через час построит вам бумажный замок в масштабе один к десяти. Но жрет он только то, на чем есть линии и буквы. Обычную ткань или дерево не тронет.

Сахар, прятавшийся за спиной Макса, высунул нос, принюхался и чихнул. Пожиратель под полом замер, его восемь глаз сфокусировались на шестилапом фамильяре. В воздухе снова запахло жженым сахаром.

Пожиратель издал звук, похожий на скрип несмазанной телеги, бросил недоеденный чертеж и пулей вылетел из-под половицы. Он промчался по стене, зацепившись лапами за торчащий гвоздь, и бросился наутек к открытому окну.

— Стоять, бумажная саранча! — взревел Брок, хватая с верстака тяжелый гаечный ключ.

Макс не думал. Рефлексы, вбитые тысячами часов в онлайн-шутерах, сработали сами. Он бросился наперерез, перепрыгивая через мотки проводов.

*Ловкость: 4*, гласил его внутренний статус. В реальности это значило, что он запнулся о собственный шнурок, упал плашмя, проехался по масляному пятну и сшиб головой табурет.

Табурет с грохотом врезался в стойку с инструментами. Сверху, прямо на траекторию побега пожирателя, сорвалась клетка для мелких птиц.

Существо на полном ходу влетело в прутья. Клетка захлопнулась.

В мастерской повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Брока и обиженным попискиванием пленника.

— Ты… — гном опустил гаечный ключ. — Ты его табуретом поймал?

— Это была тактическая уловка, — пропыхтел Макс, поднимаясь и пытаясь стереть с лица мазут. — Я использовал окружение.

Брок подошел к клетке. Пожиратель вцепился в прутья своими тонкими пальчиками и смотрел на гнома с видом оскорбленного интеллигента.

— И правда, оригами, — Брок заглянул под хвост существу. — Уже начал лепить. Ладин, парень, ты мне только что сэкономил неделю работы и спас контракт с бароном. С меня серебряный. И обед.

— Серебряный? — Макс воспрянул духом. — Слушай, Брок. Я тут новенький. Гильдия меня в коллектор к слизням посылает. Может, есть работа получше? Я же… ну, я в механике вашей шарю. Логика везде одинаковая.

Гном смерил его скептическим взглядом, задержавшись на толстовке.

— В механике он шарит. А это что за руна? — Брок ткнул пальцем в логотип шутера на груди Макса.

— Это… символ древнего ордена стрелков, — не моргнув глазом соврал Макс. — Мы общаемся с помощью вспышек света.

Брок хмыкнул, но в глазах его зажегся огонек интереса.

— Ладно. Проверим твои «вспышки света». Видишь вон ту шестерню? — он указал на деталь, лежащую на самом верху высоченного стеллажа. — Мне нужен чертеж, который под ней завалился. Лезть лень, спина. Стремянку разворачивать — десять минут.

Макс огляделся. Стеллаж стоял под углом, зажатый между стеной и огромным котлом. Пространства для маневра не было.

— Без проблем.

Макс подошел к стеллажу. В «Хрониках Ардении» он бы просто нажал «F» и персонаж сам бы все достал. Здесь нужно было включать физику.

Он уперся руками в край стеллажа, примерился и попытался его качнуть.

*Сила: 3*.

Стеллеж даже не скрипнул.

— Может, ящики пододвинуть? — предложил Макс, чувствуя, как горят уши.

— Ты же хотел логику, — усмехнулся Брок, с интересом наблюдая.

Макс обошел конструкцию. Котел. Он огромный, медный, и от него идет труба прямо к потолку. Труба паропровода.

— Брок, у тебя пар под давлением есть?

— В котле всегда есть. А что?

— Открой клапан. На секунду.

Гном пожал плечами, подошел к манометру и крутанул тяжелый латунный вентиль.

Раздался оглушительный свист. Струя обжигающего пара ударила из трубы в потолок, но Макс был готов. Он заранее (насколько позволяла его Ловкость 4) отступил в сторону. Пар, не найдя выхода в потолок, который был перекрыт стеллажом, ударил в нижнюю полку.

Металлическая конструкция, лишенная сопротивления сверху, подпрыгнула на полметра от гидравлического удара снизу.

В этот момент Макс, вложив все свои три очка Силы в отчаянный прыжок, толкнул верхний край стеллажа.

Конструкция накренилась. Тяжелая латунная шестерня соскользнула с края, полетела вниз, сшибая по пути пару болтов, и приземлилась прямо в руки Максу. Он упал на спину, прижимая деталь к груди, как вратарь — решающий мяч.

Свист пара прекратился. Брок закрыл вентиль.

Макс лежал на полу, тяжело дыша, с промасленной шестерней в руках. Рядом сидел Сахар и сочувственно лизал его в щеку.

— Паровой катапультный захват, — прохрипел Макс, глядя в потолок. — Элементарная физика.

Брок молчал. Он подошел, протянул Максу руку и рывком поднял его на ноги.

— Парень, — медленно произнес гном, вытирая руки о фартук. — Слизни в коллекторе — это для тех, кто умеет только махать заточенным куском железа. А махать железом в Карнаве умеет каждый второй пьяница.

Он подошел к своему столу, выдвинул ящик, порылся в нем и выложил на верстак сверток из плотной кожи.

— Мне нужен помощник. Не грузчик. Голова. Тот, кто может посмотреть на арбалет и придумать, как прикрутить к нему турбину. Гильдия дала тебе десятый ранг, потому что их клерки видят только твои мышцы. Я вижу вот это, — он постучал себя пальцем по виску. — И вот это, — он кивнул на шестерню, которую Макс все еще прижимал к груди.

Брок развернул сверток. Внутри лежал кинжал. Но какой. Лезвие было сделано из темного матового металла, рукоять оплетена черной кожей, а в гарде тускло светился крошечный фиолетовый кристалл.

— Это не боевой нож, — сказал гном. — Это инструмент. Резак для тонкой работы. Для микросхем, для магических печатей, для вскрытия замков. Носи.

— Я не могу его взять, — сглотнул Макс. — Он стоит целое состояние.

— Он стоит медяк, пока лежит у меня, — отрезал Брок. — На поясе моего помощника он стоит своей цены. Считай это авансом.

Макс взял кинжал. Он был идеально сбалансирован. Не для того, чтобы рубить головы оркам, а для того, чтобы поддеть крышку люка или перерезать тонкий провод.

— Что нужно делать? — спросил Макс, впервые за этот день чувствуя себя не попаданцем-неудачником, а частью чего-то большего.

— Для начала, — Брок хитро улыбнулся, — нужно решить проблему с Гильдией. Твой десятый ранг — это позор для моего подмастерья.

— И как мы его повысим? — спросил Макс, пряча кинжал за пояс джинсов. Оружие холодило бок сквозь ткань толстовки, и это ощущение было самым реальным за все время пребывания в Этерии.

— У председателя Гильдии, той стервы с пучком, — Брок понизил голос до шепота, — есть домашний питомец. Механический соловей. Золотой. Поет рассветы. Вчера у него соскочила шестерня в горле, и теперь он только хрипит и плюется маслом. Она в ярости. Гильдейские механики боятся к ней подходить — она любого, кто испортит ее игрушки, превращает в жабу на неделю.

Брок подмигнул.

— А у нас как раз есть специалист по паровым катапультам и тонкой моторике. Пойдешь, починишь птичку?

Макс посмотрел на свой новый кинжал-инструмент, на Сахара, который уже пытался отгрызть пуговицу на его джинсах, и на гнома, который предлагал ему взломать самого высокоуровневого NPC в городе.

— А если она меня все-таки в жабу? — уточнил Макс. — У меня сейвпоинтов нет.

— Будешь первым человеком в истории Этерии, который умеет квакать в стиле техно, — пожал плечами Брок. — Решай, парень. Или коллектор, или соловей.

Макс улыбнулся.

— Ведите меня к вашему соловью. Мне кажется, мой скрытый параметр «Удача» просто обязан наконец-то сработать.

Глава 4

**Глава 4. Механический соловей и дипломатия высокого уровня**

Особняк председателя Гильдии авантюристов находился в Верхнем городе. Если внизу пахло рыбой и отчаянием, то здесь воздух был пропитан запахом розового масла и чужих денег.

Макс чувствовал себя максимально нелепо. В своих грязных джинсах, заляпанной мазутом толстовке и с торчащей из-за пояса рукоятью инженерного резака он выглядел как карманник, которого уже трижды ловили, но почему-то отпускали из жалости.

— Жди здесь, — бросил Брок, когда они остановились у массивных ворот из красного дерева. — Я пойду подготовлю почву. Если услышишь крик, переходящий в кваканье — беги.

Гном скрылся за воротами. Макс остался один. Сахар, которого пришлось оставить в переулке (Брок строго-настрого запретил тащить «химическое оружие» к дому председателя), обиженно скулил где-то за углом.

Дверь открылась через пять минут. Вышла не жаба, а сам Брок. Лицо у него было бледным, а на шее виднелось подозрительное зеленоватое свечение.

— Порядок, — прохрипел он, затягивая Макса внутрь. — Она пока человек. Сказала, что если соловей не запоет через час, твой гномий зад украсит центральную площадь в виде новой статуи.

Они прошли через идеально подстриженный сад, где фонтаны работали на чистой магии, и вошли в дом. Внутри пахло полиролью и озоном.

— Кабинет на втором этаже, — инструктировал Брок, нервно оглядываясь по сторонам. — Птичка в золотой клетке на камине. Главное, не трогай ее клюв. Он из адамантина, твой резак только поцарапает. Проблема в голосовом аппарате, он под брюшком.

Макс кивнул. Сердце стучало где-то в горле. Одно дело — чинить станки в мастерской, где за ошибку максимум дадут по шее. Другое дело — лезть в игрушку женщины, которая, судя по ауре, могла превратить его в пепел силой мысли.

В кабинете было светло и просторно. За массивным столом из черного дерева сидела она.

Учительница из Гильдии. Только сейчас на ней было не серое платье клерка, а алая мантия с золотой вышивкой. Очки исчезли, а пучок на голове сменился сложной прической, в которой поблескивали шпильки, подозрительно похожие на стилетты.

— Десять минут, — произнесла она, не отрывая глаз от пергамента. — Время пошло. Если соловей не исполнит «Рассвет над Веридианой»… Брок, напомни моему секретарю, какой цвет кожи лучше всего сочетается с бородой.

— Бежевый, госпожа Валери, — мгновенно отозвался гном.

Макс сглотнул и подошел к камину.

Соловей был произведением искусства. Размером с голубя, он был выкован из червонного золота. Глаза — рубины, лапки — платина. Птица сидела, нахохлившись, и смотрела на Макса с механической тоской.

— Ну привет, пернатый, — шепнул Макс. — Сейчас будем тебя вскрывать.

Он достал кинжал-инструмент. Лезвие тускло блеснуло.

Макс осторожно перевернул птицу. Как и говорил Брок, брюшко состояло из тончайших золотых пластин, подогнанных друг к другу без единого шва.

— Так, — пробормотал Макс себе под нос, вспоминая, как разбирал свой старый системник. — Главное — найти сервисный лючок.

Он провел пальцем по стыкам. Никакой кнопки. Никакого винта.

— Госпожа Валери, — осторожно начал Макс, не оборачиваясь. — А нет ли у соловья скрытой защелки? Может, нужно нажать на левый глаз?

Валери подняла на него взгляд. Глаза председателя были цвета расплавленного серебра.

— Ты пытаешься шутить с председателем Гильдии, мальчишка?

— Никак нет! — Макс вытянулся по струнке, чуть не уронив птицу. — Я применяю метод дедукции! Это сложный механизм. Если бы я делал такую птицу, я бы спрятал крепеж там, где никто не додумается искать. Например…

Макс наклонился ниже, почти касаясь носом золотого брюшка. Он принюхался. Пахло машинным маслом и… духами. Дорогими, с нотками сандала.

Он провел пальцем вдоль хвоста соловья. Перья были мягкими, почти как настоящие. Одно из них, самое последнее, сидело чуть криво.

Макс аккуратно поддел его кончиком резака.

*Щелк.*

Брюшко птицы со звоном раскрылось, словно бутон механического цветка. Внутри открылся лабиринт из шестеренок размером с песчинку, крошечных поршней и стеклянных трубок, по которым пульсировала светящаяся жидкость.

— Святые подшипники… — выдохнул Брок из-за спины.

— Не дышите на нее, — бросил Макс через плечо. — У нее тут допуски в микронах. Один ваш волосок, и она начнет играть похоронный марш.

Макс склонился над механизмом. Его глаза, один янтарный, другой изумрудный, странно адаптировались к полумраку внутри птички. Он видел каждую царапину, каждую пылинку.

Голосовой аппарат напоминал крошечный орган. И действительно, одна из латунных шестеренок, отвечающая за модуляцию высоких нот, соскочила с оси и застряла между двумя медными клапанами.

— Нашел, — выдохнул Макс. — Брок, мне нужен…

— Пинцет? — гном уже совал ему в руку инструмент с тончайшими кончиками.

— И каплю часового масла. Самого жидкого.

Брок метнулся к столу Валери, схватил хрустальный флакон с ее туалетного столика и вернулся.

— Это «Слезы русалки». Пятьдесят золотых унция.

— Подойдет, — кивнул Макс.

Он действовал с хирургической точностью. Подцепить соскочившую шестерню. Капнуть одну — *одну* — каплю масла на ось. Аккуратно, стараясь не задеть хрупкие стеклянные трубки, вернуть деталь на место.

*Щелк. Щелк.*

Механизм встал как влитой.

Макс медленно закрыл золотую пластину. Она встала на место с мягким, едва слышным щелчком.

— Готово, — сказал он, вытирая выступивший на лбу пот рукавом толстовки.

— Только попробуй не запеть, — прошипела Валери, обращаясь к птице.

Макс осторожно поставил соловья на край каминной полки.

В кабинете повисла мертвая тишина. Слышно было только, как в камине потрескивают зачарованные поленья, не дающие дыма.

Соловей моргнул рубиновыми глазами. Его голова дернулась. Медный язычок внутри горла вибрировал.

А затем он издал звук.

Это был не просто свист. Это была чистая, кристальная мелодия. Звук обволакивал комнату, заставляя золотистые пылинки в луче солнца танцевать в такт. Это была песня о рассвете, о тумане над рекой и о чем-то настолько прекрасном, что у Макса, привыкшего к битвам с пиксельными монстрами, защипало в носу.

Птица исполнила последнюю, самую высокую ноту и замолкла, склонив голову.

Валери сидела в своем кресле. Ее идеальная осанка не изменилась, но алая мантия, казалось, стала чуть менее напряженной. Она медленно моргнула.

— Брок, — тихо сказала она.

— Да, госпожа? — гном вжал голову в плечи.

— Откуда ты выкопал это недоразумение в джинсах?

— Он мой новый подмастерье, — быстро затараторил Брок. — Талант! Самородок! Мы его в Гильдию завтра же, на пятый ранг сразу!

Валери встала. Она подошла к камину, взяла соловья в руки и посмотрела на него, потом на Макса.

— Пятый ранг, — задумчиво повторила она. — Пятый ранг дается тем, кто может зачистить малый склеп или отбиться от стаи волков. Этот мальчик не может отбиться от сквозняка.

Она перевела взгляд на кинжал-резак за поясом Макса.

— Но он починил то, над чем лучшие механики Карнавы сломали бы свои молотки. Он увидел проблему там, где другие видели только золотую игрушку.

Валери подошла вплотную к Максу. Ему пришлось задрать голову, чтобы смотреть ей в глаза. От нее пахло властью, сандалом и «Слезами русалки».

— У тебя странные глаза, — заметила она. — Словно два разных мира смотрят в один.

— Это… генетика, — ляпнул Макс. — От мамы.

Уголок губ председателя едва заметно дернулся. Это было неуловимо близко к улыбке.

— Гильдия — это меч, Брок. Им можно рубить дрова, а можно вырезать скульптуру. Нам не хватает скульпторов.

Она щелкнула пальцами. В воздухе перед ней возник свиток из плотной тисненой бумаги, скрепленный алой печатью.

— Макс. С этого момента ты — внештатный консультант Гильдии по техническим и нестандартным вопросам. Это дает тебе право на проживание в общежитии Гильдии, доступ к библиотеке второго круга и… — она сделала паузу, — аннулирует твой контракт на чистку коллекторов.

Она протянула свиток.

— Взамен, когда в городе сломается что-то, что не берется обычным мечом — ты придешь.

Макс дрожащими руками взял свиток. Печать была теплой.

— А… оплата? — осмелился спросить он.

— Оплата будет по высшему тарифу нестандартных услуг, — отрезала Валери. — Если попытаешься обмануть Гильдию, я превращу тебя не в жабу. Я превращу тебя в подставку для ног. У меня в кабинете как раз не хватает одной.

Она вернулась за свой стол и снова погрузилась в бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.

— Иди, — толкнул Брок Макса в спину. — Иди, пока она не передумала!

Макс попятился к двери, сжимая в одной руке свиток, а другой придерживая кинжал. В другой реальности он бы сейчас получил «Достижение: Укрощение дракона в юбке».

Когда за ними закрылась тяжелая дубовая дверь и они оказались на улице, Брок схватил Макса за плечи и затряс так, что у того чуть не отвалился нос.

— Ты хоть понимаешь, что сделал?! — орал гном на всю улицу Верхнего города. — Консультант! В семнадцать лет! Да я в твои годы еще только первый бороденный волос брил и гайки воровал!

— Я просто хотел не чистить выгребные ямы, — честно признался Макс.

— Ты не ямы чистить не будешь, — Брок внезапно стал серьезным. — Ты теперь в системе, парень. Валери не дает таких контрактов просто так. Ты официально часть Этерии.

Они завернули в тот самый грязный переулок, где оставили Сахара.

Фамильяр сидел у стены. Перед ним на брусчатке лежал идеальный бумажный журавль. А рядом с ним — сложенный из пергамента журавлик поменьше.

Сахар гордо тявкнул и подвинул оригами к ногам Макса.

Макс посмотрел на свиток в своей руке, на кинжал, на бумажную птицу и на своего вонючего, но верного друга.

— Знаешь, Сахар, — сказал он, присаживаясь на корточки и гладя зверя. — Кажется, этот мир начинает мне нравиться.

Он развернул свиток. Там, помимо печатей, каллиграфическим почерком было выведено расписание. Завтра в девять утра: «Вводный инструктаж. Знакомство с картой города. Выдача формы».

— Форма, — простонал Макс, глядя на свои грязные джинсы. — Надеюсь, она хотя бы черного цвета. На этом толстомке капля «Слез русалки» будет смотреться как преступление против моды.

Глава 5

**Глава 5. Форма, библиотека и законы физики**

Общежитие Гильдии оказалось полной противоположностью мастерской Брока. Здесь пахло не мазутом и жареным луком, а воском, старой бумагой и легким, едва уловимым ароматом дезинфицирующих чар.

Комендант — усатый мужчина, чья лысина отражала свет магических ламп ярче, чем начищенный щит, — смерил Макса взглядом, в котором читалась вселенская скорбь.

— Консультант, значит, — пробурчал он, принимая свиток от Валери. — Вчера еще в коллектор хотели, сегодня — в советники. Гильдия мельчает.

Он швырнул Максу на руки стопку плотной черной ткани.

— Форма. Жилет, брюки, рубаха. Сапоги на складе, размер твой, сорок второй. Переодевайся. И боже упаси тебя выйти в коридор в этой… — он брезгливо ткнул пальцем в логотип шутера на груди Макса. — Это оскорбляет эстетическое чувство архимага с третьего этажа.

Макс закрылся в крошечной келье. Форма сидела на нем как влитая. Черная рубаха из ткани, которая не мялась, плотный кожаный жилет с серебряной руной Гильдии на груди и штаны, в которых, кажется, можно было упасть в лужу, отряхнуться и пойти на прием к королю.

Когда он вышел, комендант кивнул.

— Уже лучше. Руну на жилете видишь? Она блокирует запахи. По крайней мере, те, что исходят от тебя. Твой… спутник.

— Сахар, — подсказал Макс.

— Пусть остается за пределами Гильдии. У нас тут алхимическая лаборатория внизу. Если его дебафф «Аромат преисподней» смешается с испарениями магистра Горина, здание просто улетит в стратосферу.

— Куда мне теперь? — спросил Макс, чувствуя себя непривычно собранным и чистым.

— Библиотека. Второй круг. Третий этаж, левое крыло. Твоя работа начинается с того, что ты читаешь. Если к вечеру у тебя не вытекут глаза, Брок действительно нашел самородок.

Библиотека второго круга не была похожа на тихое хранилище знаний. Это был хаос. Стеллажи уходили под сводчатый потолок, в воздухе плавали светящиеся руны-фонарики, а между полками сновали маги, спорящие о чем-то на повышенных тонах.

— Новенький? — раздался голос у него из-за спины.

Макс обернулся. Перед ним стояла девушка. Примерно его возраста, с волосами цвета расплавленной меди, заплетенными в сотни тонких косичек, в каждую из которых была вплетена бусина или крошечная шестеренка. На ней была такая же форма Гильдии, но сидела она на ней с грацией хищной кошки. В руках она держала толстый фолиант под названием «Принципы левитации полужидких субстанций».

— Ага, — кивнул Макс. — Консультант. Макс.

— Лира, — она окинула его оценивающим взглядом, задержавшись на его разноцветных глазах. — Третий глаз не открывается? Печень дракона не беспокоит? В детстве молнией не пришибало?

— Только жизнь, — вздохнул Макс. — А ты?

— Штатный маг-артефактор. Меня Валери приставила к тебе нянькой. Сказала, что если ты взорвешь библиотеку, она сделает из меня коврик для ног. Так что постарайся ничего не взрывать.

— Я не взрыватель, я инженер, — обиделся Макс.

— Инженер? — Лира фыркнула. — Здесь нет чертежей ваших земных повозок. Здесь магия. А она, мальчик, логике не подчиняется.

Она подвела его к огромному дубовому столу, заваленному свитками.

— Твоя первая задача. Вот.

Она ткнула пальцем в чертеж, больше похожий на рисунок сумасшедшего.

— Это «Самоочищающийся кубок короля Грегора». Если в него налить прокисшее вино, он должен превратить его в нектар. Если налить воду — в эль. Сейчас он превращает всё в рвоту тролля. Валери хочет, чтобы завтра кубок работал на банкете.

Макс нахмурился, всматриваясь в схему.

— Так, подожди. Ты говоришь, магия не подчиняется логике. Но смотри. Тут контур руны «Трансмутация». Он замкнут на внешнее серебро. А тут, в основании, руна «Фильтрация». Она питается от тепла рук.

— И? — Лира скрестила руки на груди.

— Тепло рук — это константа. А вино бывает холодным. Когда король берет холодный кубок, контур фильтрации получает меньше энергии, чем контур трансмутации. Происходит конфликт протоколов. Магический аналог «синего экрана смерти».

Лира моргнула.

— Что?

— Наливаем холодное — блюем, — терпеливо перевел Макс. — Наливаем теплое — работает. Нужно развязать контуры. Поставить между ними буферную руну «Аккумуляция».

Он взял со стола самопишущее перо.

— Смотри. Мы оставляем «Трансмутацию» как есть. А «Фильтрацию» запитываем не от тепла, а от остаточного магического фона самого напитка. Любой алкоголь фонит.

Макс быстро, уверенными штрихами, которых Лира никогда не видела у местных магов (они вечно трясли руками, выводя руны), дорисовал схему. Он использовал не классические завитки Этерии, а угловатые, резкие линии, напоминающие печатные платы.

— Вот здесь ставим кварцевую крошку в качестве диэлектрика, чтобы искры не летели в лицо королю…

— Откуда ты это знаешь? — прошептала Лира, наклоняясь над столом. Ее волосы-щупальца с бусинами опасно приблизились к чернильнице.

— Я в детстве паял кастомные клавиатуры, — пожал плечами Макс. — Принципы те же: ток идет по пути наименьшего сопротивления. Если сопротивление слишком высокое или контуры конфликтуют — система вылетает. Магия — это просто ток, который еще не придумали измерить вольтметром.

Лира смотрела на него так, словно он только что признался, что умеет дышать огнем.

— Ты… ты богохульствуешь. Но это… это гениально.

Она схватила его за рукав.

— Идем. У нас в подвале есть старый кубок. Если мы успеем выгравировать это до заката, я куплю тебе пирожное в «Сладком гоблине».

— Я не ем сладкое перед рейдом, — машинально ответил Макс, идя за ней к лестнице.

— Перед каким рейдом? — не поняла Лира.

— Ой, это я так… профессиональный сленг. Означает «перед сложной задачей».

Они спустились в подвалы Гильдии. Здесь было прохладно и пахло пылью веков. Лира достала из стенного шкафа Кубок короля Грегора. Золото потускнело, а по краям виднелись сколы.

— Инструменты там, — она кивнула на верстак.

Макс надел кожаный фартук. Он взял гравер, который местные использовали для рун, и посмотрел на него как на первобытный каменный топор.

— У вас есть алмазный бур? Или хотя бы игла с вольфрамовым наконечником? Этими граблями я только поцарапаю королевскую посуду.

Лира молча открыла другой ящик. Там, на бархатной подушке, лежал тонкий стержень из прозрачного камня.

— Игла из горного хрусталя. Острая до атомарной грани.

— Другое дело, — кивнул Макс.

Работа закипела. Макс работал быстро и точно. Он не пел мантры и не тряс бубном. Он просто вел резцом по золоту, высекая новые каналы для магического тока. Лира подсвечивала ему руной-светлячком и подавала крошку кварца, которую Макс втирал в металл особым составом, похожим на эпоксидную смолу.

Через час кубок был готов.

— Ну что, — выдохнул Макс, вытирая пот со лба. — Тест-драйв.

Лира щелкнула пальцами, и перед ними появился магический ледник, из которого она достала запотевший кувшин с водой.

Она плеснула ледяную воду в кубок.

Все замерли.

Вода коснулась дна. По золотым рунам пробежала синяя искра. Кварцевая крошка тускло вспыхнула, принимая на себя избыточное напряжение. Контур «Фильтрации» мягко засветился, забирая магию из самой структуры воды.

Кубок тихо загудел, как работающий системный блок.

А затем вода в нем начала пузыриться, меняя цвет на янтарный. Заполнил зал густой, хмельной аромат ячменного солода и меда.

— Это… — Лира осторожно взяла кубок. — Это лучший эль, который я пробовала. А он холодный!

Она сделала глоток и закашлялась.

— И крепкий! Макс, это же… это революция! Мы можем запитывать артефакты от чего угодно!

Внезапно в кармане ее жилета что-то запищало. Лира достала плоскую серебряную пластину — местный аналог телефона.

— Это тревожный сигнал из Арсенала, — ее лицо стало серьезным. — Сработала защита. Там… там голем-страж сошел с ума. Он крушит выставочные залы. Стража не может его остановить, он пятого уровня, а у них только мечи.

Макс посмотрел на свои руки. В них все еще был зажат гравер.

— Голем, — медленно произнес он. — Каменный истукан, внутри которого бьется магическое сердце. Обычно это руна в груди. Или в голове.

— В груди! — подтвердила Лира, уже накидывая на плечи дорожный плащ. — Но пробить его броню нельзя, она зачарована от физического урона!

— От физического — нельзя, — согласился Макс, снимая фартук. — А вот магический ток… Сахар, за мной!

— Ты что задумал?! — крикнула Лира, выбегая из подвала вслед за ним.

— Хочу проверить, как големы реагируют на короткое замыкание, — бросил Макс, прыгая через три ступеньки вверх. — Бери свои самые мощные руны света. Если я всё сделаю правильно, будет очень ярко. И немного больно. Для голема.

Глава 6

**Глава 6. Короткое замыкание для истукана**

Арсенал Гильдии напоминал поле боя, на котором столкнулись два титана, вооруженные антикварной мебелью.

Голем-страж был высотой в два человеческих роста. Скульптор, создававший его, явно был фанатом кубизма: грубые гранитные блоки, скрепленные тускло светящимися жилами магической энергии, образовывали массивное туловище. Вместо головы — гладкий валун с одной-единственной светящейся щелью. В данный момент этот валун пытался использовать мраморную статую первого председателя Гильдии как бейсбольную биту против отряда латников.

— Стоять! — орал капитан стражи, прячась за перевернутым столом. — Рубите ему колени!

Мечи со звоном отскакивали от гранитных ног. Голем даже не замечал ударов.

— Лира, свет! — скомандовал Макс, вбегая в зал. Он сразу оценил диспозицию. — Мне нужен угол в сорок пять градусов к его правому плечу. И отвлеки его!

— Чем?! — Лира уже выставила руки вперед, формируя между ладонями сгусток плазмы. — «Эй, каменный истукан, посмотри, какой я красивый фаербол»?

— Именно! Бей в щель на голове! Максимум света, максимум шума!

Макс не стал дожидаться ответа. Он рванул в обход, пригибаясь под пролетевшей мимо статуей. Сахар, которого он на бегу схватил за шкирку, болтался в руке, как испуганная, но очень вонючая швабра.

— Прости, дружище, — выдохнул Макс, швыряя фамильяра в сторону дальнего окна. — Охраняй периметр! И не линяй на бархат!

Сахар с визгом пролетел через зал и забился под доспех черного рыцаря. Это было идеальное укрытие: ни магия, ни камни туда не доберутся.

Лира поняла план. Она не стала жалеть ману. С ее ладоней сорвалась ослепительная, гудящая молния и ударила точно в смотровую щель голема.

Каменный гигант замер. По его гранитной челюсти прошла сетка голубых разрядов. Он выронил статую и медленно, со скрипом несмазанных шестерен, повернул голову к девушке.

— Работает! — крикнула Лира, пятясь. Голем занес над ней огромный гранитный кулак. — Макс, он сейчас меня превратит в лепешку!

— Почти! — отозвался Макс из-за спины голема.

Он был на месте. Правое плечо. Прямо над ним, в месте соединения шеи и торса, пульсировал самый толстый жгут магической энергии — «сонная артерия» этого истукана. Она светилась тревожным багровым светом.

Макс достал из-за пояса кинжал-резак. Инженерный инструмент против пятитонной махины. Это было бы смешно, если бы не было так страшно.

— Эй, куча щебня! — заорал Макс, привлекая внимание.

Голем медленно повернулся. Его кулак, предназначенный для Лиры, теперь летел в лицо Максу. Время для подростка-гемера привычно замедлилось. Он видел каждую трещинку на каменных костяшках.

Макс не стал убегать. Он упал на спину, прямо в обломки стула, и, используя их как опору, оттолкнулся ногами, пропуская кулак в сантиметрах от своего носа.

*Ловкость: 4*, издевательски шепнула память. Плевать.

В падении он выставил руку. Кинжал-резак вошел точно в светящуюся жилу на плече. Не для того, чтобы перерубить камень — это было невозможно. Чтобы перерубить *энергию*.

Лезвие, предназначенное для микросхем, вошло в магический поток, как раскаленный нож в масло.

Раздался звук, похожий на треск высоковольтного провода. Багровая жила лопнула. Из раны брызнул не камень, а сгусток чистого, концентрированного эфира.

Голем замер с занесенным кулаком. Багровый свет в его жилах мигнул.

— Лира, руну! — прохрипел Макс, пытаясь вытащить застрявший в плотном потоке кинжал. — Руна заземления! В грудь! Сейчас же, пока контур не перезагрузился!

Лира, не веря своим глазам, что голем больше не двигается, выставила ладони.

— «Ардент»! — выкрикнула она базовое слово-ключ.

Из ее рук вырвался не огонь, а толстый белый разряд чистой маны. Он ударил голема точно в центр груди, туда, где под слоями гранита скрывалось «сердце» — крупный рубин, выполняющий роль ядра процессора.

Но из-за разорванного плеча контур был нарушен. Магия Лиры, вместо того чтобы просто ударить, потекла по пути наименьшего сопротивления — через обрубок энергетической жилы на плече, через весь торс, прямо к руне в голове, которую она недавно выжгла своим светом.

Произошло то, что Макс видел сотни раз на схемах, но никогда — вживую.

Замыкание.

Свет внутри голема из багрового стал ослепительно-белым. Гранитные блоки начали светиться изнутри, раскаляясь докрасна. По всему телу истукана пошла вибрация.

— Он сейчас взорвется! — закричала Лира, закрывая лицо руками.

— Не взорвется, — процедил Макс.

Он навалился на рукоять резака всем своим весом, используя ногу как рычаг. Лезвие со скрипом вышло из энергетической раны. Багровый поток иссяк, но в плече теперь зияла дыра, из которой со свистом выходил раскаленный воздух.

Макс вскочил на ноги.

— Лира, руну «Сброс»! Быстро! На ядро! Обнули его!

— Я не знаю такой руны! — в панике крикнула она.

— Рисуй перечеркнутый круг! Символ выключения! Любой ребенок знает!

Лира, чьи глаза расширились от ужаса, ударила чистой магией, но на этот раз не разрядом. Она сформировала из маны светящийся символ — круг с косой чертой внутри — и впечатала его в раскаленный рубин в груди голема.

*«Вы действительно хотите завершить работу программы "Голем-страж v.5"?»* — мог бы спросить системный интерфейс, если бы он существовал.

Вместо этого голем издал звук спущенного шарика. Тихое, протяжное «пш-ш-ш».

Свет в его глазах-смотровых щелях погас. Раскаленный докрасна гранит начал стремительно остывать, покрываясь трещинами. Огромная туша качнулась и с грохотом, от которого подпрыгнули флаги на ратуше, рухнула лицом вниз.

В зале повисла тишина, пахнущая озоном, гарью и дешевым элем из магического кубка.

Макс стоял, тяжело дыша. Рука, сжимавшая кинжал, дрожала. На лезвии остались оплавленные следы магического тока.

Лира медленно опустила руки. Она смотрела на поверженного гиганта, потом на Макса, потом снова на гиганта.

— Ты… — прошептала она. — Ты его не убил. Ты его… починил. Ну, в смысле, сломал, чтобы он выключился. Как зависший компьютер.

— Я просто перерезал питание, — Макс убрал кинжал в ножны и поморщился — на ладони остался ожог от магического потока. — Если у системы нет заземления и защиты от перепадов, любой обрыв цепи вызывает критическую ошибку.

Из-под перевернутого стола осторожно выглянул капитан стражи. Увидев мирно лежащего голема, он вылез целиком, отряхивая латы.

— Он… мертв? — спросил капитан, пиная гранитную ногу.

— Он спит, — ответил Макс, садясь прямо на обломок статуи. — Нам нужен маг земли, чтобы заварить ему плечо обратно, и артефактор, чтобы вставить новую жилу. Иначе он так и останется грудой камней.

— Я… я доложу председателю, — выдавил капитан. — Вы… вы оба представлены к награде.

Когда стража начала оцеплять зал, а Лира все еще стояла, глядя на Макса с суеверным ужасом и восторгом, в разбитое окно влетел Сахар. Он сделал почетный круг под потолком и приземлился прямо на грудь поверженному голему, задрав заднюю лапу.

Раздалось характерное шипение.

— Сахар, нет! — простонал Макс. — Только не на памятник! У него же теперь магический ожог!

Но было поздно. Дебафф «Аромат преисподней» официально стал первым, что почувствует голем, когда его снова включат.

Глава 7

**Глава 7. Пирожное, память и системный сбой**

Награда от Валери оказалась предсказуемой: вместо медали «За спасение Арсенала» Макс получил выговор за «несанкционированное вмешательство в государственную собственность» и «порчу исторического облика голема». Однако в ведомости появилась пометка о выплате десяти золотых — сумма, на которую Брок мог кормить свою мастерскую полгода.

Лира честно выполнила обещание.

Кондитерская «Сладкий гоблин» пахла карамелью, корицей и счастьем. Она находилась в Нижнем городе, но была настолько чистой, что Максу стало стыдно за свои сапоги.

— Два «Пылающих сердца» и чай со льдом, — бросила Лира улыбчивому гоблину за стойкой.

Они сели за столик у окна. Сахара пришлось оставить на улице — хозяин заведения, увидев фамильяра, побледнел и начал судорожно креститься чем-то, похожим на скалку.

— Ты странный, — сказала Лира, размешивая в своей чашке тающий шар сливочного пломбира. — Ты не используешь мантры. Ты не чувствуешь «течение эфира». Ты называешь магию «током», а руны — «протоколами».

— Потому что это и есть ток, — Макс откусил пирожное. Оно действительно немного обжигало язык, но вкус был божественным — малина, мята и что-то пряное. — Вы просто забыли физику. У вас тут мана — это какая-то божественная благодать. А это просто энергия. У нее есть плотность, сопротивление и потенциал.

— Но почему ты это знаешь? — Лира подалась вперед. Ее медные косички тихонько звякнули. — Ты же не маг. Валери проверила твою ауру. Там пусто. Почти.

Макс замер с набитым ртом. Он никогда не задумывался об этом всерьез. В «Хрониках Ардении» он просто нажимал кнопки. Здесь кнопок не было, но правила игры казались подозрительно знакомыми.

— Я… я геймер, — признался он, проглотив. — В моем мире это те, кто играет в симуляции. У меня была игра. Почти точная копия Этерии. Те же мобы, та же Гидра…

Он осекся.

— Постой. Гидра.

Макс полез во внутренний карман жилета. Туда, где нормальные люди носят часы или сигареты, он таскал сложенный вчетверо листок — тот самый, который Сахар отрыгнул в первый день. Это был чертеж поршня, пережеванный фамильяром.

— Я нашел это в кустах, когда очнулся, — Макс развернул влажную, пахнущую серой бумагу. — Я думал, это просто мусор. Но смотри на края.

Лира прищурилась.

— Это не пергамент. Это… полимер. Синтетика. В Этерии такой не делают. У нас всё либо бумага, либо кожа, либо магический шелк.

— Именно, — кивнул Макс. — Это распечатка из моего мира. И Гидра… Лира, Гидра не должна была быть на севере. В бете «Хроник» ее гнездо было в локации «Забытый каньон», за тысячу километров отсюда.

— Бета? — переспросила Лира.

— Тестовая версия игры. Ее потом перенесли.

Макс потер виски. Голова начала наливаться свинцом. Перед глазами на долю секунды вспыхнули строки системного кода, которые он тут же забыл.

— Макс? — голос Лиры доносился будто из-под воды. — Ты побледнел.

— Я… — он попытался встать, но ноги стали ватными. — Мне нужно на воздух.

Он вышел из кондитерской, пошатываясь. Улица плыла перед глазами. Двух лун было слишком много.

— Эй, — Лира схватила его за локоть. — Что с тобой?

— Сахар, — прохрипел Макс, оглядываясь. — Где Сахар?

Фамильяра на улице не было.

Макс отпустил плечо Лиры и сделал шаг в переулок, откуда они пришли. Его зрение расслоилось. Он одновременно видел грязную брусчатку Карнавы и текстуры высокого разрешения из игры. Он видел Лиру — девушку в черной форме, и одновременно — системный профиль над ее головой:

*Лира «Искра». Артефактор. Уровень 28. Отношение: Дружелюбие (25/1000).*

— Макс, да у тебя перегрев! — Лира встряхнула его.

— Я не должен его видеть, — прошептал Макс, глядя сквозь нее. — Сахар. Он не настоящий.

— Он очень даже настоящий, он чуть не отравил голема!

— Нет, — Макс упал на колени. Его стошнило прямо на мостовую желчью и остатками «Пылающего сердца». — Сахар — это мой питомец из игры. Он был со мной в момент сбоя. Система… она просто конвертировала мой инвентарь в реального моба. Но она ошиблась с файлами.

Его глаза снова изменились. Изумрудный и янтарный цвета начали быстро мигать, сменяясь мертвенно-голубым свечением, как у неисправного монитора.

— Ошибка 404, — прошептал Макс, глядя на свои руки. Кожа на ладонях стала полупрозрачной, и сквозь нее проступили светящиеся линии магических каналов. — Тело не найдено. Идет принудительная адаптация… перезапись носителя…

Лира в ужасе отшатнулась.

Макс рухнул лицом вниз.

***

Темнота.

Тишина.

— …десять процентов.

— Слишком резкий скачок. Он сожжет себе синапсы.

— У нас нет выбора. Либо мы заливаем патч сейчас, либо завтра он попытается открыть инвентарь перед стражником, и нас обоих отправят в Башню Разума.

Голос Валери. И еще один, незнакомый, сухой и скрипучий.

Макс открыл глаза.

Он лежал на чем-то мягком. Потолок был белым. Чисто белым, без трещин и магических ламп. Пахло озоном и больницей.

Он сел.

Он был в своей комнате. В своей однушке на окраине Воронежа.

На продавленном кресле валялся геймпад. На мониторе компьютера застыл экран логаута из «Хроник Ардении». Птичка-пожиратель чертежей сидела на системном блоке и с хрустом догрызала коробку от пиццы.

— Сахар? — прошептал Макс.

Птичка повернула голову. У нее были восемь глаз, но теперь они выглядели просто как странные пятна на оперении.

Макс посмотрел на свои руки. Обычные, бледные, с обкусанными ногтями. Никакого кинжала. Никакого ожога.

— Это был сон? — спросил он у птицы. — Самый реалистичный сон в моей жизни. Голова просто раскалывается.

Он встал, пошатываясь, и побрел на кухню за водой. Каждый шаг отдавался тупой болью в висках.

На кухонном столе, рядом с пустой кружкой из-под энергетика, лежал предмет, которого там быть не должно.

Маленький, тяжелый, железный.

Макс взял его в руки.

Это был ключ. Старинный, латунный, с головкой в виде скрещенных мечей — герб Гильдии авантюристов Карнавы.

В кармане его домашних штанов что-то звякнуло.

Макс сунул руку туда и нащупал монеты.

Он выложил их на ладонь.

Три серебряных кругляша с профилем короля, которого он никогда не видел в новостях. И один медяк с надписью «Карнава».

Макс медленно опустился на стул. Сахар перепорхнул со стола ему на плечо и привычно выпустил облачко сахарно-серного дыма прямо в ухо.

— Значит, не адаптация, — пробормотал Макс. — Значит, комбо-реальность.

Он посмотрел на экран компьютера.

*«Серверы "Хроник Ардении" будут отключены на профилактику. До встречи в мире Этерии».*

— Ну уж нет, — Макс встал, подошел к системному блоку и выдернул шнур питания из розетки. Монитор погас.

— Хватит с меня цифровых миров, — сказал он птице. — У меня теперь есть настоящий. И мне нужно найти Брока. Кажется, у него завалялась пара чертежей, которые я забыл дочертить перед тем, как меня вырубило.

Макс подошел к шкафу. Его старая геймерская толстовка полетела на пол. Он достал черную рубаху.

Завтра он пойдет в город. Нужно было купить нормальную обувь и выяснить, принимают ли в местных лавках серебро из другого измерения. А еще — проверить, работает ли в Воронеже руна «Аккумуляция» на его старом аккумуляторе от машины.

Макс посмотрел в зеркало. Разноцветные глаза — один янтарный, другой изумрудный — смотрели на него с упрямым, совершенно не подростковым выражением.

— Добро пожаловать домой, Макс, — сказал он своему отражению. — Уровень сложности: Хардкор. Смерть окончательна. Но сейвпоинты, кажется, всё-таки существуют.

Глава 8

**Глава 8. Экономика двух миров и ведро с гайками**

Утро началось не с запаха доширака, а с звона.

Макс проснулся от того, что кто-то методично стучал металлом по металлу. Он открыл глаза. Сахар сидел на подоконнике и пытался открутить клювом латунную ручку от старого советского серванта.

— А ну брось, — сонно буркнул Макс. — Это антиквариат. Ну, то есть, будет им лет через сто.

Он встал, подошел к окну и выглянул во двор. Двор был тот же: покосившаяся детская площадка, ржавые «Жигули» соседа дяди Пети и мусорные баки. Но Макс смотрел на них иначе. Он прикидывал толщину металла, марку стали и потенциальный выход меди после переплавки.

Вчера он закрыл глаза в мире, где магия — это наука, а сегодня проснулся в мире, где наука — это магия, в которую никто не верит.

На столе, рядом с ключом от Гильдии, лежал вчерашний медяк. Макс взял его. На ощупь — обычная медь. На вес — чуть тяжелее российских монет. Он бросил его в стену. Монета издала чистый, высокий звон и оставила в штукатурке вмятину.

— Нет, — покачал головой Макс. — В ломбарде это не примут. Примут за коллекционную монету и вызовут полицию.

Нужно было пополнять запасы. Энергетики стоили денег, а Макс внезапно осознал, что его геймерский метаболизм требует калорий в три раза больше обычного. Тело, привыкшее к регенерации от зелий, теперь требовало настоящей глюкозы.

Он оделся, сунул ключ Гильдии в потайной карман джинсов, а медяки рассовал по разным местам — на удачу.

— Я в магазин, — сообщил он Сахару. — Не ешь серванты. Если проголодаешься по бумаге — в подъезде висят рекламные стенды.

Птица согласно курлыкнула и вернулась к ручке.

***

В круглосуточном магазине на углу пахло хлебом и хлоркой. Макс купил четыре пачки лапши быстрого приготовления, шесть банок энергетика, буханку черного хлеба и палку колбасы. Продавщица смотрела на него как на единственного адекватного человека в этом мире — он хотя бы не покупал боярышник.

Расплачиваясь на кассе, Макс на секунду замешкался, протягивая обычную российскую купюру. Мозг, привыкший к бартеру и торгам с гномами, наотрез отказывался понимать концепцию «безналичного расчета».

Когда он вышел на улицу, его окликнули:

— Эй, Пиксель!

Макс вздрогнул. Так его звали только в рейде.

У ржавых «Жигулей» дяди Пети стоял сам дядя Пети — местный авторитет гаражного кооператива, человек, который мог собрать ядерный реактор из двух бутылок водки и старого холодильника.

— Здорово, дядь Петь, — кивнул Макс.

— Ты чего это продукты в рюкзак геймерский складываешь? — прищурился сосед. — И глаза у тебя… больные. Будто «Сталкера» на ночь в очках VR смотрел.

— Перезагрузка системы, — туманно ответил Макс. — Дядь Петь, у вас старые подшипники есть? Или любая латунь, которую не жалко?

Дядя Петя выпрямился. В его глазах зажегся профессиональный огонь.

— А тебе зачем, паря? На цветмет решил податься? Так я тебе сразу скажу: килограмм меди сейчас по триста пятьдесят принимают. Выгоднее, чем в интернете продавать.

— Мне не на продажу, — Макс подошел ближе. — Мне на реагенты. У меня проект горит.

— Проект? — дядя Петя обвел взглядом его черную рубаху. — Опять свои компьютерные железки паяешь? Выбрось ты это. Пойдем, покажу кое-что.

Гараж дяди Пети был храмом. Храмом хаоса. Здесь стояли станки, висели на гвоздях цепи, пахло бензином, солидолом и сваркой.

— Смотри, — дядя Петя с гордостью указал на центр гаража.

Там стояло *оно*.

Это был квадроцикл. Или то, что от него осталось. Рама от «Урала», колеса от сельхозтехники, двигатель, который выглядел так, будто его собрали из мясорубки и турбины самолета. Всю конструкцию оплетали провода, а на руле красовался прикрученный изолентой планшет.

— Третий месяц завести не могу, — пожаловался дядя Петя. — Искра есть, бензин есть, а не схватывает. Будто демон в карбюраторе сидит. Карбюратор я уже святой водой брызгал, не помогает.

Макс подошел к агрегату. Его взгляд изменился. Он больше не видел груду ржавого железа. Он видел *билд*.

— Святая вода тут не поможет, — Макс провел пальцем по топливному шлангу. — У вас тут фазовый конфликт. Вы пытаетесь запитать систему зажигания, рассчитанную на 12 вольт, от генератора, который выдает синусоиду с просадками до 8. Мозги планшета, — он кивнул на устройство на руле, — уходят в защиту при каждом такте двигателя.

— Чего? — нахмурился дядя Петя.

— Короткое замыкание по линии питания, — перевел Макс на язык гаража. — И карбюратор тут ни при чем. Смотри.

Он присел на корточки у двигателя.

— Вы вот этот провод массы прикрутили к покрашенной части рамы. Краска — диэлектрик. Контакт есть только тогда, когда болт вибрирует. А вибрирует он только на высоких оборотах, которых вы не даете при заводе.

Макс пошарил глазами по полкам, схватил кусок наждачной бумаги и за пять секунд ободрал краску под болтом.

— Попробуйте.

Дядя Петя скептически хмыкнул, сел за руль и повернул ключ.

Двигатель чихнул, выплюнул облако черного дыма и ровно, басовито зарокотал.

В гараже повисла тишина, нарушаемая только тарахтением мотора.

— Это… — дядя Петя вылез из седла, вытирая руки. — Это как? Ты же в этих… как их… мморпг играешь. Откуда ты знаешь про фазы?

— Это называется «траблшутинг», — Макс устало прислонился к стене. — Логика везде одинаковая. Если машина не едет, ищи, где нет контакта.

Дядя Петя посмотрел на Макса долгим, изучающим взглядом.

— Знаешь, Пиксель, — медленно произнес он. — Я в восьмидесятых на оборонном заводе работал. У нас там такие же штуки стояли, только побольше. Назывались «резонаторы». Мы их настраивали по приборам, а ты сейчас на глаз определил.

Старик подошел к огромному, вросшему в пол железному шкафу.

— Раз ты такой умный, помощь твоя нужна. Не за спасибо.

Он открыл шкаф.

Внутри, переложенные промасленной бумагой, лежали детали. Но это были не детали от машин. Это были части чего-то, что Макс видел только в учебниках истории и в закрытых разделах Википедии.

Тяжелые блоки с орлами Третьего рейха, советские радиостанции «Север» в идеальном состоянии, какие-то латунные приборы со шкалами на немецком и русском одновременно.

— Дед мой еще с войны привез, — сказал дядя Петя, не оборачиваясь. — А батя хранил. Говорил, придет время — пригодится. Время пришло.

Он достал тяжелый металлический цилиндр, похожий на термос, но с рядом стеклянных окошек.

— Это магнетрон. Вернее, его часть. От немецкой радарной установки «Фрейя». Батя говорил, что если подать на него правильный ток, он может глушить электронику в радиусе километра. Или прожаривать мозги.

Макс подошел ближе. Он чувствовал исходящее от детали низкочастотное гудение.

— Вам зачем это, дядь Петь? — тихо спросил он. — Это же статья. Сразу.

— А кому сейчас легко? — усмехнулся старик, и его глаза стали холодными. — Ко мне тут люди из одного… ведомства… приходили. Предлагали продать. За хорошие деньги. Или обменять на документы. Мне документы нужнее, у меня внучка в Питере, а прописка… сам понимаешь. Но я им не верю. Люди они темные. Хочу сначала сам проверить, что эта штука умеет.

Он посмотрел прямо на Макса.

— Ты в схемах шаришь. Собери мне стенд. Проверь, на каких частотах эта дрянь выдает максимум. Если она действительно может вырубить весь район — это мой козырь. Если нет — сдам им металлолом.

Макс смотрел на магнетрон. В Этерии такие штуки назывались «Сердце Голема» и использовались для создания осадных орудий.

— Мне нужны детали, — сказал Макс. — Медь. Латунь. Хороший трансформатор от микроволновки. И полная тишина.

— Будет, — кивнул дядя Петя. — Бери в гараже всё, что нужно. Цветмет в углу, бери сколько унесешь.

Макс протянул руку и осторожно коснулся холодного металла «Фрейи».

В голове снова что-то щелкнуло.

*«Обнаружено новое устройство. Идет поиск драйверов…»*

— Я соберу, — сказал Макс. — Но у меня есть условие.

— Какое?

— Когда всё закончится, — Макс посмотрел дяде Пете в глаза. — Вы научите меня водить. Настоящую машину.

Дядя Петя расхохотался так, что зазвенели банки на полках.

— По рукам, Пиксель. По рукам.

***

Вечером Макс сидел в своей комнате. На столе лежала разобранная «Фрейя». Сахар спал на стопке немецких инструкций, свернувшись клубком.

Макс паял. Он не использовал магию. Он использовал олово, канифоль и знания, которые его мозг, казалось, вытащил из воздуха. Или из файлов, которые система Этерии залила ему в голову во время вчерашнего сбоя.

Он собирал преобразователь.

Закончив, он подключил установку к розетке через старый бесперебойник от компьютера.

Макс щелкнул тумблером.

Лампочка в комнате мигнула. Сахар на столе перевернулся на другой бок, во сне выпустив облачко дыма, пахнущего жженым сахаром.

На стеклянных окошках магнетрона заплясали фиолетовые искры.

Макс взял в руки смартфон. Экран погас. Попытка включить — ноль реакции.

— Работает, — прошептал Макс.

Он выключил установку. Смартфон включился, показывая 1% заряда.

Макс посмотрел на ключ от Гильдии, лежащий на краю стола. Затем на «Фрейю».

— Кажется, — сказал он спящему Сахару, — я знаю, как нам вернуться в Карнаву. И как сделать так, чтобы Брок никогда больше не жаловался на нехватку меди.

Он открыл ноутбук. Ему нужно было рассчитать мощность. И найти карту аномальных зон Воронежа. В одной из таких зон, по данным местного форума сталкеров, вчера пропал целый полк Росгвардии вместе с бронетехникой.

Макс улыбнулся.

Уровень сложности: Хардкор.

Поехали.