Когда боги умерли, я опоздал на конец света

Глава 1

Часть I. Новая жизнь, старые привычки

Первое, что я почувствовал после смерти, — головную боль.

Второе — запах тухлой рыбы.

Третье — чью-то тяжёлую ногу у себя на груди.

— Эй! — прохрипел незнакомый голос. — Он ещё дышит!

Я открыл глаза.

Надо мной склонилось лицо, которое даже мать, если она была у этого человека, наверняка старалась вспоминать как можно реже. Кривой нос, три зуба, мутный глаз и борода, в которой, кажется, поселилась отдельная цивилизация.

— Поздравляю, — сказал я. — Ты нашёл труп с признаками жизни.

Человек моргнул.

— Чего?

— Ничего. Убери ногу.

Он убрал.

Я попытался сесть, но голова тут же отозвалась такой болью, словно внутри черепа кто-то проводил строительные работы без разрешения.

Осмотрелся.

Вокруг лежали обломки машин, ржавые металлические конструкции и куски бетона. Вдалеке возвышались остовы зданий, напоминавшие скелеты гигантских животных. Над всем этим висело серое небо.

В нескольких метрах от меня стоял перевёрнутый автобус. На его боку сохранилась надпись: «Счастливого пути!»

Судя по окружающему пейзажу, пожелание не сбылось.

— Где я? — спросил я.

Бородатый посмотрел на своего товарища.

Тот был ещё интереснее. Худой, высокий, с самодельным копьём и выражением лица человека, которому всю жизнь объясняли, что думать вредно.

— В Мёртвой зоне, — ответил он.

— Замечательно. А страна?

— Страна?

— Ну, государство. Территория. Политическая единица. То место, где раньше брали налоги и обещали светлое будущее.

Оба переглянулись.

— Он больной, — заключил бородатый.

Я хотел возразить, но обнаружил, что на мне чужая одежда. Грязная куртка, дырявые штаны и ботинки, которые явно пережили несколько войн и одну личную трагедию.

Проверил карманы.

Нашёл ржавый ключ, три пуговицы, половину засохшей конфеты и бумажку.

На бумажке было написано:

«Если проснёшься — не доверяй людям».

Я перечитал надпись.

Потом посмотрел на двух незнакомцев.

— Поздновато предупреждать.

Бородатый присел рядом.

— Ты кто такой?

Хороший вопрос.

Последнее, что я помнил, — ресторан, бутылка дорогого виски и пистолет в руках человека, которому я когда-то доверил слишком много денег.

Его звали Артур.

Я вытащил его из долгов, устроил на хорошую работу, познакомил с нужными людьми. А потом выяснилось, что благодарность — довольно редкое человеческое качество.

Особенно среди тех, кто умеет считать деньги.

Он выстрелил мне в грудь.

Я упал.

И теперь, судя по всему, проснулся в мире, где даже мусор выглядел так, будто ему давно пора на пенсию.

— Марк, — ответил я.

— Фамилия?

— Пока не определился.

— Странный ты.

— Ты даже не представляешь насколько.

Бородатый почесал затылок.

— Ладно, Марк. Мы тебя нашли возле старой станции. Там обычно никого живого не бывает.

— Значит, мне повезло.

— Нет, — спокойно сказал худой. — Там водятся жруны.

Я посмотрел на него.

— Кто?

В ответ из-за автобуса донёсся протяжный рык.

Оба незнакомца одновременно побледнели.

Бородатый вскочил.

— Бежим!

Я тоже вскочил.

И тут увидел существо.

Оно выползало из-под автобуса, цепляясь длинными передними конечностями за асфальт. Размером примерно с крупную собаку, только собаку явно собирали из запчастей разных животных и делали это в состоянии алкогольного опьянения.

У существа была вытянутая морда, покрытая наростами кожа и слишком много зубов.

Оно посмотрело на меня.

Я посмотрел на него.

— Давай без глупостей, — предложил я.

Существо завыло.

— Я так и думал.

Мы побежали.

Через пять минут я понял три вещи.

Первая: моё новое тело находилось в отвратительной физической форме.

Вторая: мои новые знакомые были не просто идиотами. Они были идиотами с хорошей выносливостью.

Третья: мутант бегал быстрее меня.

— Сюда! — заорал бородатый.

Мы нырнули в пролом между двумя бетонными плитами. Худой проскользнул первым, бородатый за ним.

Я попытался протиснуться следом, но застрял.

— Помогите!

— Живее!

— Я бы с удовольствием, если бы бетон решил сотрудничать!

Сзади послышался скрежет когтей.

Бородатый схватил меня за куртку и потянул.

Ткань затрещала.

Я вывалился на другую сторону, потеряв рукав, остатки достоинства и небольшую часть веры в человечество.

Мутант ударился о плиту.

Раздался такой грохот, что я невольно зажмурился.

— Всё? — спросил я.

— Пока, — ответил худой.

— Обожаю это слово.

Мы оказались внутри полуразрушенного здания. Когда-то здесь, вероятно, был магазин. На стене ещё висела выцветшая реклама какого-то газированного напитка.

Бородатый тяжело дышал.

— Надо уходить. Скоро стемнеет.

— А что происходит после захода солнца?

Он посмотрел на меня с искренним сочувствием.

— Ты правда ничего не помнишь?

— Последние несколько десятилетий — смутно.

— Тогда слушай. Семьдесят три года назад произошёл Великий Срыв. Мир рухнул. Города сгорели. Люди изменились. Некоторые стали такими, как ты видел снаружи.

— А некоторые?

— Некоторые стали хуже.

Я усмехнулся.

— Значит, человечество наконец-то перестало притворяться.

Худой протянул мне металлическую флягу.

Я осторожно понюхал содержимое.

— Это вода?

— А что ещё?

— Не знаю. После знакомства с вашим местным населением я уже ничему не удивляюсь.

Сделал глоток.

Вода оказалась отвратительной, но питьевой.

— Куда вы направляетесь? — спросил я.

— В поселение «Костяк». Там можно обменять добычу на еду.

— Отлично. Я с вами.

Бородатый подозрительно прищурился.

— А что у тебя есть?

Я задумался.

В кармане лежала половина конфеты.

— Опыт.

— Чего?

— Жизни.

Он сплюнул.

— Нам нужны полезные люди.

Я улыбнулся.

Когда-то я продавал недвижимость людям, которые даже не подозревали, что покупают чужие квартиры. Организовывал финансовые пирамиды, воровал чужие идеи и однажды умудрился продать одному банкиру его же собственный долг.

На фоне всего этого убедить двух оборванцев взять меня с собой казалось задачей для начинающего.

— Послушайте, господа. Вы ведь собираетесь идти через пустоши?

— Да.

— А знаете, где ближайший источник воды?

Они переглянулись.

— Нет.

— Где безопаснее ночевать?

Молчание.

— И сколько стоят патроны в «Костяке»?

— По-разному.

Я развёл руками.

— Вот видите. Вы двое знаете, как выжить сегодня. А я умею сделать так, чтобы завтра у вас появились деньги, еда и люди, готовые выполнять ваши приказы.

Бородатый почесал подбородок.

— Ты умеешь торговать?

— Я умею заставлять людей покупать то, что им не нужно, за деньги, которых у них нет.

Он задумался.

— Берём.

Я улыбнулся.

Первое деловое соглашение в новом мире.

И даже не пришлось никого убивать.

Пока.

Мы вышли из здания спустя полчаса.

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая руины в грязно-красный цвет.

Я шёл последним, стараясь не наступать на подозрительные лужи.

В какой-то момент худой остановился.

— Марк.

— Что?

Он указал на дорогу.

На обочине стоял старый дорожный знак. Ржавый, покосившийся, но всё ещё читаемый.

«НУЛЕВОЙ СЕКТОР. 18 КМ».

Я остановился.

— А что там?

Бородатый резко повернулся ко мне.

— Не произноси это название вслух.

— Почему?

Он приблизился и понизил голос.

— Там живут мёртвые.

Я посмотрел на знак.

Потом на него.

— Дружище, я, кажется, уже в подходящей компании.

И впервые за весь день бородатый не нашёлся, что ответить.

А где-то далеко, среди разрушенных зданий, внезапно заработал старый громкоговоритель.

Из динамиков раздался женский голос:

— Внимание. Обнаружен неизвестный субъект.

Пауза.

— Идентификация завершена.

Ещё одна пауза.

— Добро пожаловать домой, Марк Ветров.

Я медленно повернул голову к своим спутникам.

Оба смотрели на меня так, будто только что обнаружили, что взяли в дорогу не человека, а ходячую ядерную боеголовку.

Громкоговоритель продолжил:

— Протокол восстановления запущен.

И добавил:

— Создатель, мы ждали вас семьдесят три года.

Я тяжело вздохнул.

Похоже, отпуск не задался.

Часть II. Мир, который хочет меня сожрать

Если бы мне предложили описать поселение «Костяк» одним словом, я бы выбрал «безнадёжность».

Если двумя — «организованная безнадёжность».

Поселение располагалось посреди бывшего промышленного района. Его окружала стена из автомобильных кузовов, металлических листов и бетонных блоков. Сверху торчали трубы, арматура и несколько пулемётных стволов, которые выглядели так, будто последний раз стреляли ещё до моего рождения.

У ворот стояли двое вооружённых охранников.

Один был толстым, лысым и держал в руках дробовик. Второй — худым, нервным и постоянно ковырялся в носу.

Прекрасная охрана.

Я бы не доверил этим людям даже охранять собственные бутерброды.

— Стой! — крикнул толстый.

Мы остановились.

— Кто такие?

— Путешественники, — ответил бородатый.

— Это я вижу. Что несёте?

— Ничего.

Охранник нахмурился.

— Тогда зачем пришли?

Я решил вмешаться.

— За гостеприимством, горячим ужином и, если у вас найдётся, приличным обществом.

Толстый посмотрел на меня.

— Ты кто такой?

— Новый человек.

— Вижу, что новый. Старые обычно не такие наглые.

— Значит, у вас здесь хорошая система отбора.

Худой охранник хрюкнул от смеха.

Толстый посмотрел на него так, что тот моментально перестал веселиться.

— Плата за вход — патрон или товар.

Бородатый достал из сумки небольшой металлический предмет.

— Вот.

Охранник повертел его в руках.

— Это что?

— Фильтр для воды.

— Рабочий?

— Был.

— Тогда почему «был»?

— Потому что теперь он у тебя.

Я мысленно похлопал бородатому.

Врать он умел примерно так же, как кирпич умел летать.

— Не подходит, — заявил охранник.

Я сделал шаг вперёд.

— Давайте договоримся.

— Не интересуют меня твои разговоры.

— А зря. Я ведь могу предложить кое-что интереснее патрона.

— Например?

— Информацию.

Охранник прищурился.

— Какую?

Я указал на его дробовик.

— У тебя оружие неисправно.

Он машинально опустил взгляд.

— С чего ты взял?

— Потому что ты держишь его неправильно. Если придётся стрелять, отдача выбьет тебе плечо.

Это была ложь.

Я понятия не имел, насколько исправен его дробовик.

Но люди удивительно легко верят в собственные проблемы, если правильно на них указать.

Охранник нахмурился.

— Ты оружейник?

— Нет. Я человек, который умеет замечать неприятности до того, как они начинают стоить денег.

Он помолчал.

— Ладно. Заходите. Но если что-то украдёте, вас повесят.

— А если ничего не украдём?

— Тогда просто не повесят.

— Какое щедрое предложение.

---

Внутри «Костяк» оказался ещё интереснее.

По центральной улице двигались люди, телеги и несколько странных существ, которых я предпочёл не рассматривать слишком внимательно.

Вместо магазинов стояли деревянные навесы. Под ними торговали едой, одеждой, оружием и всевозможным хламом.

Один мужчина продавал зубы.

Настоящие человеческие зубы.

Я остановился возле его прилавка.

— Простите, а это зачем?

— Для обмена.

— На что?

— На другие зубы.

Я посмотрел на него.

— Вы серьёзно?

— Конечно.

— А если у меня свои?

Он смерил меня взглядом.

— Тогда ты богатый человек.

Я решил больше не задавать вопросов.

Бородатый, которого звали Громом, повёл нас к небольшой площади.

Худого звали Писк.

Не спрашивайте почему. Я тоже не стал.

— Здесь рынок, — объяснил Гром. — А вон там администрация.

Я посмотрел в указанном направлении.

В центре площади стояло трёхэтажное здание с укреплёнными окнами. Над входом висела табличка:

«УПРАВЛЕНИЕ ПО ВЫЖИВАНИЮ».

Я невольно усмехнулся.

— Красиво устроились.

— Что?

— Ничего. Просто интересно, кто выжил настолько хорошо, чтобы управлять остальными.

Гром пожал плечами.

— Староста.

— И чем он занимается?

— Решает споры, собирает налоги, распределяет воду.

— То есть обычный чиновник.

— Кто?

— Неважно.

В этот момент к нам подошёл невысокий мужчина в длинном кожаном пальто.

Лет пятидесяти, седой, с глубокими морщинами и неприятно внимательными глазами.

— Гром, — произнёс он. — Ты снова привёл чужаков?

— Они нормальные.

Мужчина перевёл взгляд на меня.

И замер.

Его лицо изменилось настолько резко, что я даже немного насторожился.

— Откуда ты его взял?

— Возле старой станции.

— Как его зовут?

— Марк, — ответил я.

Мужчина побледнел.

— Полное имя.

— Марк Ветров.

На несколько секунд вокруг стало очень тихо.

Даже торговец зубами перестал рекламировать свой товар.

— Невозможно, — прошептал незнакомец.

Я посмотрел на Грома.

Тот медленно отступил на шаг.

— Что происходит? — спросил я.

Мужчина не ответил.

Он достал из внутреннего кармана небольшой прямоугольный предмет, похожий на старый электронный планшет.

Экран мигнул.

Появилось изображение.

Моё лицо.

Не приблизительно похожее.

Не напоминающее.

Моё.

Тот же шрам над левой бровью, тот же нос, тот же взгляд человека, которому окружающие давно надоели.

Только фотография была сделана, судя по всему, задолго до моей смерти.

Под изображением появилась надпись:

МАРК ВЕТРОВ.

СТАТУС: СОЗДАТЕЛЬ.

СОСТОЯНИЕ: УНИЧТОЖЕН.

А затем экран выдал ещё одну строку:

ПОВТОРНАЯ АКТИВАЦИЯ: УСПЕШНО.

Я медленно поднял глаза.

— У вас здесь что, фотографии всех покойников хранят?

Мужчина убрал устройство.

— Пойдём со мной.

— Куда?

— К старосте.

— А если я откажусь?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Тогда за тобой придут.

Я вздохнул.

Вот ведь неприятность.

Не успел освоиться в новом мире, как уже стал знаменитостью.

Причём, судя по лицам окружающих, знаменитостью весьма скверной.

---

Кабинет старосты оказался неожиданно уютным.

На стенах висели старые карты, в углу стояла печка, а на столе лежали бумаги и несколько металлических деталей.

За столом сидел мужчина лет шестидесяти.

Лысый, плотный, с аккуратно подстриженной бородой.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Садитесь.

Я сел.

— Чай будете?

— Если он не радиоактивный.

Староста усмехнулся.

— Шутник.

— Стараюсь. Вокруг слишком много людей, которые воспринимают жизнь серьёзно.

Он поставил передо мной кружку.

— Меня зовут Савелий. Я управляю «Костяком».

— Примите мои соболезнования.

Савелий поднял бровь.

— За что?

— За должность.

Он неожиданно рассмеялся.

— Мне нравится твой характер.

— А мне ваша кружка. Надеюсь, её можно оставить?

Савелий не ответил.

Он достал из ящика несколько старых фотографий и положил передо мной.

На первой был изображён огромный комплекс зданий.

На второй — люди в белых халатах.

На третьей — мужчина в чёрном костюме.

Я узнал себя.

Только выглядел я моложе. Лет на десять.

И стоял рядом с огромной металлической конструкцией, похожей на гигантскую дверь.

— Это кто? — спросил я.

— Ты.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Я взял фотографию.

На обратной стороне была надпись:

«Проект НУЛЬ. Руководитель — Марк Ветров».

Я долго смотрел на эти слова.

— Что это за проект?

Савелий тяжело вздохнул.

— Семьдесят три года назад человечество находилось на грани энергетического кризиса. Учёные пытались создать источник практически неисчерпаемой энергии.

— И?

— Они открыли нечто, что не должны были открывать.

— Звучит как начало очень дорогой ошибки.

— Так и было.

Савелий подвинул ко мне ещё одну фотографию.

На ней была огромная металлическая дверь. Перед ней стояли десятки людей.

А в центре — я.

— Ты руководил проектом, — продолжил староста. — Когда начался Великий Срыв, ты исчез. Вместе с исследовательским комплексом.

Я посмотрел на снимок.

— И вы хотите сказать, что я устроил конец света?

— Я хочу сказать, что именно ты его начал.

В комнате повисла тишина.

Я медленно поставил кружку на стол.

— Прекрасно.

— Что?

— Всю жизнь мечтал оставить после себя наследие. Но уничтожение цивилизации — это, пожалуй, перебор.

Савелий не улыбнулся.

— Есть ещё кое-что.

— Разумеется. Почему бы и нет?

Он достал последнюю фотографию.

На ней была изображена та самая металлическая дверь.

Только теперь она была открыта.

А за ней виднелось нечто, напоминающее бесконечный коридор с десятками светящихся окон.

Внизу красовалась надпись:

«ПРОТОКОЛ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ЭТАП ПЕРВЫЙ».

Я почувствовал, как внутри неприятно похолодело.

— Что находится за этой дверью?

Савелий посмотрел на меня.

— Мы не знаем.

— А кто знает?

Староста помолчал.

— Только ты.

Я хотел ответить, но внезапно за окном раздался громкий сигнал.

Затем ещё один.

И ещё.

Савелий вскочил.

— Нет…

Он подбежал к окну.

Я подошёл следом.

Над поселением, высоко в сером небе, медленно двигался огромный чёрный объект.

Он был похож на дирижабль, только без оболочки и пропеллеров.

Его поверхность переливалась металлическим блеском.

На боку горела красная надпись.

Я не сразу смог её прочитать.

Но когда смог, мне очень захотелось вернуться в тот ресторан и попросить Артура выстрелить ещё раз.

ОБЪЕКТ № 01.

ЦЕЛЬ ОБНАРУЖЕНА.

ПРИОРИТЕТ: МАРК ВЕТРОВ.

А затем по всему «Костяку» раздался знакомый женский голос:

— Внимание. Создатель обнаружен.

Пауза.

— Начинаем зачистку территории.

Я посмотрел на Савелия.

— У вас тут всегда так встречают гостей?

Он побледнел.

— Нет.

— А сегодня?

— Сегодня нас всех убьют.

Я вздохнул.

Кажется, пора было начинать переговоры.

Жаль только, что в этот раз мой собеседник находился в небе и, судя по всему, не очень любил людей.

Особенно меня.

Часть III. Цена бессмертия

— Сегодня нас всех убьют, — повторил Савелий.

Я посмотрел на него, затем на огромную чёрную конструкцию за окном.

— Знаете, Савелий, у вас удивительная способность портить людям настроение.

— Ты не понимаешь!

— Напротив. Я прекрасно понимаю. Огромная летающая штуковина хочет меня убить, а заодно прихватить всех присутствующих. У меня уже был похожий опыт с налоговой, только там хотя бы можно было договориться.

Савелий схватил меня за плечо.

— Слушай внимательно. Если эта машина обнаружила тебя, значит, она знает, где ты находишься. Она не остановится, пока не выполнит приказ.

— А если я попрошу её по-хорошему?

— Она уничтожит тебя.

— Значит, с переговорами у нас не сложилось.

За окном вспыхнул красный свет.

Следом раздался глухой удар.

Здание содрогнулось.

С потолка посыпалась штукатурка.

— ВСЕМ В УКРЫТИЕ! — заорал Савелий.

Я никогда не считал себя трусом. Просто всегда предпочитал находиться подальше от вещей, способных превратить меня в фарш.

Поэтому побежал первым.

---

Площадь превратилась в хаос.

Люди кричали, опрокидывали прилавки и пытались добраться до укрытий. Кто-то тащил детей, кто-то хватал оружие, а один особенно предприимчивый мужчина пытался унести мешок картошки.

Видимо, считал, что даже апокалипсис не повод отказываться от выгодной сделки.

— Марк! Сюда! — услышал я.

Гром махал рукой возле массивного бетонного сооружения.

Рядом стоял Писк.

— Где Савелий? — спросил я.

— Остался помогать людям.

— Похвально. Безрассудно, но похвально.

Над поселением снова вспыхнуло красное зарево.

В воздухе появились маленькие металлические объекты. Они напоминали насекомых с вращающимися лопастями.

Дроны.

Один из них завис над площадью.

Из его корпуса выдвинулся ствол.

— Ложись! — крикнул Гром.

Я упал за перевёрнутую телегу.

Очередь прошила деревянные доски.

Мужчина с картошкой больше не выглядел таким предприимчивым.

— У нас есть оружие против этих машин? — спросил я.

Гром покачал головой.

— Есть.

— Отлично!

— Только оно не работает.

— Прекрасно. А почему тогда ты сказал, что есть?

— Потому что оно у нас есть!

Я закрыл глаза.

Мне начинало казаться, что я попал не в постапокалиптический мир, а в плохо организованный цирк.

В этот момент рядом с нами приземлился небольшой металлический предмет.

Он мигнул.

Гром успел только выругаться.

Раздался взрыв.

Меня отбросило в сторону.

На несколько секунд мир превратился в звон, пыль и болезненные вспышки света.

Когда я открыл глаза, Писк сидел на земле и держался за голову.

Гром лежал неподвижно.

— Эй!

Я подполз к нему.

— Живой?

— Кажется…

— Отлично. Не хотелось бы объяснять твоей бороде, что она теперь сирота.

Гром попытался подняться.

— Надо уходить.

— Куда?

Он указал на бетонное сооружение.

— Подземный тоннель. Старый технический проход. Он ведёт за пределы поселения.

— А остальные?

Гром отвёл взгляд.

Ответ мне не понравился.

Но ещё меньше мне нравилась перспектива остаться здесь.

---

Тоннель оказался старой системой обслуживания подземных коммуникаций.

Узкий, тёмный, с протекающими трубами и запахом, который напоминал смесь сырого подвала и давно умершей крысы.

Впрочем, после всего пережитого я уже начинал считать подобные запахи частью местного гостеприимства.

Мы двигались несколько минут.

Впереди появился свет.

Возле металлической двери стояла женщина.

Молодая, лет тридцати. Короткие тёмные волосы, грязное лицо и автомат за спиной.

В руках она держала небольшой инструмент.

— Стоять!

Гром остановился.

— Ника, это мы.

Женщина перевела взгляд на меня.

— А это кто?

— Марк.

Она несколько секунд смотрела на меня.

Затем подняла оружие.

— Ты шутишь?

— Я тоже рад знакомству, — ответил я.

— Это он?

Гром кивнул.

Ника медленно выдохнула.

— Чёрт.

— Начинается, — пробормотал я.

— Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Судя по последним событиям, довольно много.

Она подошла ближе.

— Семьдесят три года назад мой прадед потерял всю семью из-за твоего проекта. Моя бабушка всю жизнь рассказывала, как люди сгорали заживо, когда открылись первые разломы.

— Мне жаль.

— Тебе жаль?

Она ударила меня ладонью по лицу.

Гром поморщился.

Писк отвернулся.

Я медленно повернул голову обратно.

— Теперь мы знакомы поближе.

— Ты уничтожил мир!

— Мне уже сообщили.

— И тебе нечего сказать?

Я задумался.

— Есть. Но боюсь, тебе не понравится.

— Попробуй.

— Если я действительно уничтожил мир, то, вероятно, сделал это не из любви к окружающим. Поэтому обещать, что я внезапно стану хорошим человеком, было бы нечестно.

Ника смотрела на меня с нескрываемым отвращением.

— Ты мерзавец.

— Да. Но, судя по всему, довольно полезный.

Она хотела что-то ответить, но внезапно замолчала.

На её запястье загорелся небольшой экран.

— Что такое? — спросил Гром.

— Сигнал.

— Откуда?

Ника посмотрела на меня.

— Из тоннеля.

Я обернулся.

В темноте послышался механический шум.

Затем знакомый женский голос:

— Обнаружены дополнительные субъекты.

Пауза.

— Угроза устранению Создателя не должна препятствовать выполнению основной задачи.

Я почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось.

— Какая ещё основная задача?

Голос ответил:

— Восстановление человечества.

Ника побледнела.

— Только не это…

---

Мы выбрались из тоннеля через двадцать минут.

Снаружи находился небольшой лес, если несколько десятков мёртвых деревьев вообще можно было назвать лесом.

Небо постепенно темнело.

Далеко позади продолжал гореть «Костяк».

Я остановился и посмотрел на поселение.

— Там остались люди, — тихо произнёс Писк.

Никто не ответил.

Даже Гром, который обычно не отличался чувствительностью, выглядел подавленным.

Я не любил привязываться к людям.

Привязанность делала человека уязвимым.

Но в тот момент мне впервые за долгое время захотелось кому-нибудь помочь.

И это меня раздражало.

— Ладно, — сказал я. — Где ближайшее место, откуда можно добраться до Нулевого сектора?

Ника резко повернулась.

— Ты с ума сошёл?

— Возможно. Но сейчас это наш единственный план.

— Там находится комплекс, который уничтожил мир!

— Именно поэтому я хочу туда попасть.

— Зачем?

Я посмотрел на неё.

— Потому что мне надоело узнавать о собственной жизни от людей, которые хотят меня убить.

Ника помолчала.

Затем достала из сумки небольшую карту.

— Есть старый исследовательский центр. В двадцати километрах отсюда. Там можно найти транспорт и оборудование.

— Отлично.

— Но есть проблема.

Я усмехнулся.

— Конечно. Без неё было бы слишком скучно.

— Центр охраняют машины.

— Такие же, как та, что сейчас пыталась нас убить?

— Хуже.

— Насколько?

Ника посмотрела на меня.

— Они умеют разговаривать.

Я тяжело вздохнул.

— Ненавижу этот мир.

---

Мы разбили лагерь в полуразрушенном здании.

Гром занялся костром, Писк проверял оружие, а Ника сидела в стороне и что-то изучала на своём устройстве.

Я устроился возле стены.

В голове крутились вопросы.

Кто я на самом деле?

Почему система называет меня Создателем?

И главное — почему я ничего не помню?

— Марк, — позвала Ника.

— Да?

— Посмотри сюда.

Она протянула мне устройство.

На экране отображалась старая видеозапись.

Изображение было плохим, но лица различались.

Я увидел лабораторию.

Несколько учёных.

И мужчину в чёрном костюме.

Меня.

На записи я стоял перед камерой и говорил:

«Если вы смотрите эту запись, значит, первый этап прошёл успешно. Человечество получило возможность начать заново».

Я нахмурился.

— Перемотай.

Ника перемотала.

Запись продолжилась.

Мой голос стал тише.

«Однако существует одна проблема. Моя память не должна сохраниться. Если я вспомню всё, протокол может быть нарушен».

Я почувствовал холод в груди.

— Что это значит?

Ника ничего не ответила.

На экране появилось следующее сообщение.

ПРОЕКТ НУЛЬ.

СОЗДАТЕЛЬ: МАРК ВЕТРОВ.

СОСТОЯНИЕ: СТАБИЛИЗИРОВАНО.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ПАМЯТИ: ЗАПРЕЩЕНО.

Я перечитал последнюю строку.

— Почему запрещено?

Ника нажала на экран.

Появилось ещё одно видео.

На нём я выглядел значительно старше.

Седые волосы, морщины, усталые глаза.

Но голос был мой.

— Марк, если ты смотришь это, значит, меня больше нет. И, скорее всего, ты ничего не помнишь.

Старик сделал паузу.

— Я знаю, что ты будешь задавать вопросы. Захочешь узнать, что произошло. Кто виноват. Почему мир погиб.

Он приблизился к камере.

— Но прежде чем ты начнёшь искать ответы, запомни одну вещь.

Изображение начало дрожать.

Старик произнёс последние слова:

— Никогда не позволяй системе вернуть тебе память. Потому что человек, которым ты был, не должен проснуться.

Экран погас.

Я долго смотрел на своё отражение в чёрном стекле.

— Ну что ж, — наконец произнёс я. — Кажется, у меня действительно было непростое прошлое.

Гром осторожно спросил:

— Что будем делать?

Я поднялся.

— Найдём этот исследовательский центр.

Ника покачала головой.

— Ты не понял предупреждения?

— Понял.

— И всё равно пойдёшь?

— Конечно.

Я улыбнулся.

— Если уж мне суждено быть чудовищем, хотелось бы хотя бы узнать, почему.

Часть IV. Человек, уничтоживший человечество

Утро началось с неприятного открытия.

Я проснулся от того, что кто-то пинал мой ботинок.

— Вставай.

Я открыл один глаз.

Надо мной стояла Ника.

— Если это приглашение на завтрак, то ты совершенно не умеешь ухаживать за мужчинами.

— Поднимайся. Мы уходим.

— А поздороваться?

— Нет.

— Улыбнуться?

— Нет.

— Сказать, что я хорошо выгляжу?

Она посмотрела на меня.

— Ты выглядишь как человек, которого забыли закопать.

Я сел.

— Вот теперь доброе утро.

Гром уже собирал вещи. Писк возился с каким-то металлическим устройством, периодически ударяя его камнем.

— Что он делает? — спросил я.

— Чинит рацию.

— Камнем?

— Других инструментов нет.

Я посмотрел на устройство.

Потом на Писка.

— Надеюсь, он не хирург.

— Почему?

— Просто интересуюсь.

Ника развернула карту.

— До исследовательского центра примерно восемнадцать километров. Если повезёт, доберёмся до темноты.

— А если не повезёт?

— Не доберёмся.

— Обожаю твою способность мотивировать людей.

Она убрала карту.

— В пути не разговаривай с незнакомцами, не трогай непонятные предметы и не отходи от группы.

Я поднялся.

— У тебя есть ещё список вещей, которые мне запрещено делать?

— Да. Не умирай.

— Вот это уже сложнее.

---

Первые несколько километров прошли спокойно.

Мы двигались по старой автомобильной трассе. По обе стороны дороги лежали ржавые машины, некоторые почти полностью ушли под землю.

Ветер гонял по асфальту пыль и обрывки старых газет.

Я поднял одну.

На пожелтевшей первой полосе сохранился заголовок:

«УЧЁНЫЕ ОБЕЩАЮТ НОВУЮ ЭРУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА».

Под ним была фотография.

Я.

В молодости.

Стоял возле того самого металлического комплекса.

В руках держал награду.

— Вот это уже интересно, — пробормотал я.

Ника забрала газету.

— Не отвлекайся.

— Там моя фотография.

— Я вижу.

— Может, объяснишь, почему я выгляжу как человек, который только что продал человечеству бессмертие по подписке?

Она остановилась.

— Потому что ты это и сделал.

Я посмотрел на неё.

— Что?

— Проект Ноль обещал людям избавление от смерти. Не физическое бессмертие в привычном смысле, а сохранение человеческого сознания.

— И получилось?

— Получилось.

Она отвернулась.

— Только никто не ожидал, какой ценой.

Я хотел задать следующий вопрос, но впереди раздался металлический скрежет.

Гром поднял руку.

Все остановились.

Из-под перевёрнутого грузовика выползло нечто.

Сначала показалась металлическая конечность.

Затем вторая.

Потом корпус.

Это была машина, собранная из нескольких человеческих скелетов и металлических конструкций. Вместо головы у неё находился вращающийся сенсор, излучавший слабый голубой свет.

Она остановилась посреди дороги.

— Обнаружены биологические формы жизни, — произнёс механический голос.

Писк тихо выругался.

— Только не они.

Машина повернулась к нам.

— Идентификация…

Её сенсор остановился на мне.

— Марк Ветров.

Я невольно улыбнулся.

— Снова я. Начинаю чувствовать себя знаменитостью.

— Подтвердите личность.

— А если откажусь?

— Будет произведена принудительная идентификация.

Гром поднял оружие.

— Не стреляй! — крикнула Ника.

Но было поздно.

Раздался выстрел.

Пуля ударила машину в корпус.

Та даже не шелохнулась.

Затем из её конечности выдвинулось оружие.

— Вот теперь я понимаю, почему вы предпочитаете договариваться, — сказал я.

Машина произнесла:

— Создатель, вы нарушили протокол.

Я поднял руки.

— Послушай, железяка. У нас с тобой очевидное недопонимание. Я ничего не помню, ничего не знаю и вообще сегодня не планировал знакомиться с техникой.

— Ложь.

Я посмотрел на Нику.

— Мне кажется, она меня не любит.

— Она не умеет любить.

— Тогда у нас многое общее.

Машина сделала шаг.

— Протокол восстановления требует возвращения Создателя в центральный комплекс.

— А если я не хочу?

— Ваше желание не имеет значения.

— Вот это уже напоминает мне предыдущую работу.

Ника бросила в машину небольшую металлическую банку.

Раздался хлопок.

Из неё вырвалось густое облако белого дыма.

— БЕЖИМ!

Мы рванули с места.

Позади послышались механические удары.

Я бежал, проклиная всё: апокалипсис, собственное прошлое, неудобные ботинки и человека, который придумал, что физическая активность полезна для здоровья.

Через несколько минут мы спрятались в развалинах придорожного кафе.

Гром тяжело дышал.

— Ника, что это было?

— Сборщик.

— И что ему нужно?

Она посмотрела на меня.

— Вернуть Марка.

Я прислонился к стене.

— У меня начинает складываться впечатление, что в прошлом я был очень неприятным человеком.

Ника усмехнулась.

— Ты даже не представляешь насколько.

---

Исследовательский центр появился на горизонте ближе к вечеру.

Огромный комплекс располагался среди разрушенных холмов. Высокие стены, башни наблюдения, несколько куполов и массивные ворота.

На воротах сохранилась надпись:

НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС «ЭПОХА».

— Мы пришли, — сказала Ника.

— И что теперь?

— Попробуем попасть внутрь.

— А если не получится?

Гром пожал плечами.

— Тогда будем искать другой вход.

— А если другого входа нет?

Писк наконец оторвался от своей рации.

— Тогда умрём.

Я посмотрел на него.

— Ты всегда такой оптимист?

— Нет. Иногда хуже.

Ника подошла к боковой панели ворот и достала устройство.

— Здесь должен быть аварийный терминал.

Она несколько минут возилась с проводами.

Затем экран загорелся.

Появилась надпись:

ВВЕДИТЕ ИДЕНТИФИКАЦИОННЫЙ КОД.

Ника повернулась ко мне.

— Попробуй.

— Почему я?

— Потому что это твой проект.

Я подошёл к панели.

На экране появилось изображение ладони.

Я приложил руку.

Система издала короткий сигнал.

БИОМЕТРИЧЕСКАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ ПОДТВЕРЖДЕНА.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, МАРК ВЕТРОВ.

Ворота начали медленно открываться.

Гром присвистнул.

— Неплохо.

— Я же говорил, что у меня есть опыт.

Ника не улыбалась.

— Не радуйся. Мы ещё не знаем, что находится внутри.

Она была права.

Внутри комплекса было слишком тихо.

Ни охраны, ни людей, ни машин.

Только длинные коридоры, покрытые пылью, и редкие аварийные лампы, которые мигали под потолком.

На стенах висели фотографии сотрудников.

Я шёл мимо них и чувствовал, как внутри нарастает странное беспокойство.

Некоторые лица казались знакомыми.

Другие вызывали неприятное чувство узнавания.

Наконец мы добрались до центрального зала.

В его центре стояла огромная капсула из прозрачного материала.

Внутри находился человек.

Мужчина лет шестидесяти.

Седые волосы, закрытые глаза, неподвижное тело.

Я остановился.

На стекле появилась надпись:

АРТЁМ СЕВЕРСКИЙ.

СТАТУС: АКТИВЕН.

Ника подошла ближе.

— Этого не может быть…

— Кто он?

Она медленно повернулась ко мне.

— Главный научный руководитель проекта Ноль.

— И что с ним случилось?

— Он погиб семьдесят три года назад.

Я снова посмотрел на капсулу.

Внутри мужчина открыл глаза.

И улыбнулся.

---

Капсула издала тихий звук.

Затем открылась.

Мужчина медленно поднялся. Его движения были немного неестественными, словно он заново учился пользоваться собственным телом.

Он посмотрел на меня.

— Марк.

Я молчал.

— Ты всё-таки вернулся.

— Мы знакомы?

Северский грустно улыбнулся.

— Конечно. Мы были друзьями.

— У меня отвратительная память на друзей.

— Знаю.

Он перевёл взгляд на Нику.

— А ты привела его сюда?

Она подняла оружие.

— Не подходи.

Северский даже не обратил внимания.

Он смотрел только на меня.

— Ты ничего не помнишь?

— Мне уже задавали этот вопрос. Обычно после него начинаются неприятности.

— Тогда я постараюсь быть кратким.

Он подошёл к большому экрану.

На нём появилось изображение старого города.

Огромные здания, дороги, люди.

Обычная жизнь.

Затем картинка изменилась.

Небо раскололось.

Из огромных светящихся разломов начали появляться странные существа.

Здания разрушались.

Люди исчезали.

А потом экран погас.

— Это Великий Срыв, — произнёс Северский.

— Я знаю.

— Нет. Ты знаешь только последствия.

Он повернулся ко мне.

— Мы не открывали портал в другой мир, Марк. Мы не призывали древних существ. Мы не пытались вызвать богов.

Я нахмурился.

— Тогда что вы сделали?

Северский долго смотрел на меня.

— Мы попытались победить смерть.

На экране появилась схема человеческого мозга.

— Проект Ноль должен был сохранять сознание человека после физической смерти. Мы создали систему, способную записывать воспоминания, личность, эмоции и весь накопленный опыт.

— То есть цифровое бессмертие?

— Именно.

— И что пошло не так?

Северский тяжело вздохнул.

— Мы обнаружили, что человеческое сознание невозможно скопировать без последствий.

— Каких?

— Оно не существует отдельно от остальных. Каждый человек связан с миллионами других людей воспоминаниями, эмоциями и переживаниями. Мы попытались сохранить всё человечество одновременно.

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— И?

— Система начала объединять сознания.

Ника опустила оружие.

— Вот почему появились разломы…

Северский кивнул.

— Люди перестали умирать. Но перестали быть собой.

Он посмотрел на меня.

— А затем ты приказал запустить второй этап.

Я сделал шаг назад.

— Что?

— Ты решил, что система должна получить полный контроль над человечеством. Ты хотел создать единое сознание, которое больше никогда не будет испытывать боль, страх, одиночество или смерть.

— Это безумие.

— Да.

Северский приблизился.

— Я пытался тебя остановить. Мы спорили. Я умолял тебя отказаться от проекта.

— И?

Он опустил глаза.

— Ты убил меня.

В зале повисла тишина.

Гром тихо выругался.

Писк смотрел на меня так, будто впервые увидел настоящего монстра.

Ника подняла оружие.

— Ты уничтожил человечество, — произнесла она.

Я не ответил.

Потому что впервые за всё время мне нечего было сказать.

---

Северский подошёл к терминалу.

— Но есть ещё кое-что.

— Разумеется, — пробормотал я.

— После катастрофы ты понял, что совершил. Поэтому создал протокол восстановления.

На экране появилась моя фотография.

— Ты разделил систему на несколько независимых частей. Большинство было уничтожено. Но центральный комплекс продолжал работать.

— А я?

— Ты создал новую версию самого себя.

Я нахмурился.

— Что значит новую?

— Ты сохранил своё сознание, но удалил воспоминания о проекте. Затем подготовил тело, в котором мог бы проснуться спустя десятилетия.

Я посмотрел на свои руки.

— То есть я сам себя воскресил?

— Да.

— И зачем?

Северский приблизился к терминалу.

— Потому что только ты можешь остановить систему.

На экране появилось сообщение:

ПРОТОКОЛ ВОССТАНОВЛЕНИЯ.

ОСТАЛОСЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ: 06:00:00.

Шесть часов.

Я посмотрел на Северского.

— Что произойдёт после завершения?

Он не ответил сразу.

Затем тихо произнёс:

— Система восстановит человечество.

— Это хорошо.

— Нет, Марк.

Он повернулся ко мне.

— Она восстановит его таким, каким ты хотел видеть его семьдесят три года назад.

В этот момент весь комплекс содрогнулся.

По стенам пробежали красные полосы света.

Из динамиков раздался знакомый женский голос:

— Создатель обнаружен.

Пауза.

— Подготовка к восстановлению завершена.

Ещё одна пауза.

— Добро пожаловать домой.

Я посмотрел на экран.

На нём появилась новая надпись:

НАЧАЛО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА ЧЕРЕЗ 06:00:00.

Северский медленно улыбнулся.

— У нас осталось шесть часов.

— На что?

— На то, чтобы решить, стоит ли вообще спасать этот мир.

Я посмотрел на Нику, Грома и Писка.

Затем снова на экран.

— Знаете, — сказал я, — в прошлой жизни я никогда не любил принимать важные решения без хорошего ужина.

Северский устало прикрыл глаза.

— Ты совершенно не изменился.

— А ты совершенно не умеешь выбирать момент для серьёзных разговоров.

Но улыбка быстро исчезла с моего лица.

Потому что на экране появилось ещё одно сообщение.

ОБНАРУЖЕНА ВТОРАЯ КОПИЯ СОЗДАТЕЛЯ.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: НЕИЗВЕСТНО.

Я медленно повернулся к Северскому.

— Что значит вторая копия?

Он побледнел.

— Марк…

— Что?

— Ты был не единственным, кто подготовил себе новое тело.

Впервые за всё время Северский выглядел по-настоящему испуганным.

— И если вторая копия проснулась…

Он не закончил.

Но мне хватило и этого.

Похоже, в этом мире существовал ещё один человек с моим лицом.

И, судя по всему, он тоже считал себя Создателем.

Только вот я начинал подозревать, что именно он всё это время пытался меня убить.

Часть V. Последняя шутка Бога

— Повтори, — попросил я.

Северский молчал.

— Я сказал: повтори. Желательно так, чтобы у меня не возникло желания кого-нибудь ударить.

Он тяжело вздохнул.

— Существует вторая копия твоего сознания.

— Прекрасно. У меня появился брат-близнец.

— Не совсем.

— Тогда объясни.

Северский подошёл к терминалу и вывел на экран несколько изображений.

На первом был я.

На втором тоже я.

На третьем — снова я.

Разница заключалась только в возрасте.

Первый выглядел примерно на сорок лет. Второй — на пятьдесят. Третий был уже стариком.

— Все эти тела были подготовлены заранее, — объяснил Северский. — Каждое содержало отдельную копию твоего сознания.

— Зачем?

— На случай гибели предыдущего носителя.

Я посмотрел на него.

— То есть я создал себе несколько запасных жизней?

— Да.

— И ни одна из них не могла просто жить спокойно?

Северский ничего не ответил.

— Потрясающе. Даже после смерти я умудрился организовать себе проблемы.

Ника подошла к экрану.

— Где сейчас находится другая копия?

Северский ввёл несколько команд.

На карте появился красный маркер.

Он находился в нескольких километрах от комплекса.

— В старом городе, — произнёс учёный.

— Он проснулся? — спросил я.

— Судя по сигналам, да.

— И что он делает?

Северский приблизил изображение.

На экране появились данные.

СОЗДАТЕЛЬ № 02.

СТАТУС: АКТИВЕН.

ЦЕЛЬ: ЗАВЕРШЕНИЕ ПРОТОКОЛА.

Я посмотрел на надпись.

— Значит, он хочет запустить восстановление?

— Именно.

— А мы можем его остановить?

Северский помолчал.

— Есть один способ.

— Конечно. Почему бы не было простого?

— Нужно уничтожить центральное ядро системы.

— Где оно?

— Под Нулевым сектором.

Я посмотрел на карту.

Затем на Северского.

— То есть нам нужно добраться до самого опасного места на планете, уничтожить машину, которая умеет управлять всем человечеством, и желательно не умереть?

— Да.

Я поднялся.

— Хорошо. Наконец-то понятная задача.

---

До Нулевого сектора мы добрались через старую транспортную систему.

Северский открыл нам технический проход, ведущий под землю. Там находился огромный тоннель, по которому когда-то двигались специальные составы.

Один из них даже сохранился.

Ржавый, покрытый пылью, но вполне целый.

Гром обошёл его вокруг.

— Он работает?

— Сейчас узнаем, — ответил Северский.

Писк забрался внутрь и начал осматривать приборную панель.

Через несколько минут он высунул голову.

— Работает!

Я удивлённо посмотрел на него.

— Ты разбираешься в технике?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— Нажал кнопку. Загорелась лампочка.

Я закрыл глаза.

Иногда мне казалось, что человечество погибло не из-за научного эксперимента, а просто потому, что слишком много людей принимали решения.

Мы сели в вагон.

Через несколько минут он тронулся.

Скорость постепенно увеличивалась.

За окнами мелькали бетонные стены, металлические конструкции и редкие аварийные лампы.

Ника сидела напротив меня.

— Ты действительно не помнишь ничего из прошлой жизни?

— Нет.

— Даже того, что убил Северского?

Я посмотрел на учёного.

Он сидел в другом конце вагона.

— Нет.

Ника опустила глаза.

— А если ты вспомнишь?

Я пожал плечами.

— Тогда буду иметь ещё одну причину не любить себя.

Она долго смотрела на меня.

— Ты странный человек, Марк.

— Мне это часто говорили.

— Ты не пытаешься оправдаться.

— А зачем? Если я действительно виноват, никакие оправдания не вернут погибших.

Ника впервые за всё время слегка улыбнулась.

— Возможно, в тебе ещё осталось что-то человеческое.

Я посмотрел на неё.

— Надеюсь, не слишком много. Мне хватает неприятностей.

---

Нулевой сектор встретил нас огромными металлическими воротами.

Они были настолько массивными, что казались частью горы.

В центре находилась круглая панель.

Северский приложил руку.

Ворота начали открываться.

За ними находился огромный зал.

Я остановился.

Внутри возвышалась конструкция, которую невозможно было описать одним словом.

Десятки металлических колец вращались вокруг огромного светящегося ядра. От него отходили сотни кабелей, уходивших в стены, потолок и пол.

В центре зала стояла фигура человека.

Я узнал себя.

Тот же рост.

То же лицо.

Только взгляд был совершенно другим.

Он повернулся.

— Здравствуй, Марк.

Я посмотрел на него.

— Не могу сказать, что рад встрече.

Он улыбнулся.

— Я тоже.

Гром поднял оружие.

Ника последовала его примеру.

Вторая копия даже не посмотрела на них.

— Ты ведь ничего не помнишь, верно?

— К сожалению.

— Тогда я расскажу тебе всё.

Он сделал несколько шагов.

— Когда мы запустили проект Ноль, я понял, что человечество никогда не сможет жить без конфликтов. Люди всегда будут ненавидеть друг друга, воевать, предавать и уничтожать всё вокруг.

— Ты открыл мне Америку.

— Поэтому я решил изменить саму природу человека.

На экране за его спиной появилось изображение Земли.

— Я хотел создать единое сознание. Мир, в котором никто не будет одинок. Где никто не будет страдать. Где каждый будет частью чего-то большего.

— И ты решил, что ради этого можно уничтожить индивидуальность?

— Я решил, что это необходимая цена.

Я посмотрел на него.

— Знаешь, в чём твоя проблема?

— В чём?

— Ты слишком серьёзно относишься к собственному величию.

Он усмехнулся.

— Ты всегда был таким.

— Каким?

— Эгоистичным. Жадным. Самовлюблённым. Именно поэтому я и сохранил тебя.

Я нахмурился.

— Объясни.

— Ты был единственным, кто мог остановить систему. Потому что создал её не ради спасения человечества.

Я посмотрел на него.

— А ради чего?

Он улыбнулся.

— Ради себя.

---

В зале стало тихо.

Северский опустил голову.

Ника медленно перевела взгляд на меня.

— Что он имеет в виду?

Вторая копия подошла к ядру.

— Марк всегда хотел жить вечно. Но не просто существовать. Он хотел контролировать всё. Деньги, людей, события, судьбы.

Я молчал.

— Он считал, что если получит абсолютную власть, то больше никогда не станет жертвой чужого предательства.

Я вспомнил ресторан.

Пистолет.

Артура.

И вдруг понял, что всё это действительно могло быть правдой.

Вторая копия продолжила:

— Проект Ноль был не попыткой спасти человечество. Это была попытка создать мир, в котором Марк Ветров никогда не проиграет.

— И что случилось потом?

— Ты запустил систему. Она объединила сознания миллиардов людей. Но возникла проблема.

— Какая?

— Люди не захотели становиться частью тебя.

Я посмотрел на него.

— Что?

— Система обнаружила, что человеческая личность невозможно полностью подчинить без разрушения самого сознания. Поэтому она начала стирать различия между людьми.

Вторая копия подняла руку.

— Мы уничтожили мир, пытаясь создать идеальный.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— А теперь я собираюсь закончить начатое.

---

Ника выстрелила первой.

Пуля ударила вторую копию в плечо.

Он даже не пошатнулся.

Его тело на мгновение покрылось светящейся сеткой.

— Не вмешивайтесь, — произнёс он.

Из стен выдвинулись металлические конструкции.

Гром открыл огонь.

Писк бросился к терминалу.

Северский закричал:

— Марк! Ядро! Нужно добраться до ядра!

Я рванул вперёд.

Вторая копия подняла руку.

Передо мной возникла прозрачная преграда.

Я ударился о неё и отлетел назад.

— Неужели ты думаешь, что сможешь меня победить? — спросил он.

Я поднялся.

— Честно? Нет.

Он удивился.

— Тогда зачем сопротивляешься?

Я улыбнулся.

— Потому что мне не нравится, когда кто-то другой решает, как мне умирать.

Я посмотрел на Писка.

Тот уже добрался до терминала.

— Что ты делаешь?

— Открываю доступ!

— Куда?

— Не знаю!

Я закрыл глаза.

Великолепно.

Мы снова оказались в ситуации, когда судьба человечества зависела от человека, который не знал, что делает.

Но именно тогда я заметил кое-что.

На терминале мигала надпись:

ДОСТУП К ЯДРУ.

ПОДТВЕРДИТЕ ЛИЧНОСТЬ СОЗДАТЕЛЯ.

Я посмотрел на вторую копию.

Затем на себя.

И вдруг понял.

Система не могла отличить нас.

Для неё мы оба были Марком Ветровым.

А значит…

— Писк! — крикнул я. — Нажми подтверждение!

— Какое?!

— Любое!

Писк нажал.

Экран вспыхнул.

ОБНАРУЖЕНЫ ДВА СОЗДАТЕЛЯ.

ПРОТИВОРЕЧИЕ ИДЕНТИФИКАЦИИ.

ПРОТОКОЛ ПРИОСТАНОВЛЕН.

Вторая копия впервые потеряла самообладание.

— Что ты сделал?!

Я рассмеялся.

— Ничего особенного. Просто напомнил твоей любимой системе, что у неё проблемы с документами.

Но он быстро пришёл в себя.

— Ты не понимаешь! Я могу перезапустить протокол вручную!

Он направился к ядру.

Северский бросился ему наперерез.

Раздался выстрел.

Учёный упал.

— СЕВЕРСКИЙ!

Я бросился к нему, но Ника схватила меня за руку.

— Марк! Нет!

Северский лежал на полу.

Кровь медленно растекалась по его рубашке.

Он посмотрел на меня.

— Прости…

— За что?

— Я должен был остановить тебя раньше.

Он попытался улыбнуться.

— На этот раз… сделай правильный выбор.

Его глаза закрылись.

Я медленно поднялся.

Вторая копия уже стояла возле ядра.

— Всё кончено, — произнёс он.

И нажал на панель.

---

Система ожила.

Светящиеся кольца начали вращаться быстрее.

В зале раздался гул.

На экранах появились миллионы человеческих лиц.

Старики.

Дети.

Женщины.

Мужчины.

Все они смотрели прямо на нас.

А затем заговорили одновременно.

— Мы хотим жить.

Я замер.

— Мы хотим помнить.

Голосов становилось всё больше.

— Мы не хотим быть одним.

— Мы не хотим забывать.

— Мы не хотим умирать.

Я посмотрел на вторую копию.

Он стоял перед ядром с выражением абсолютного восторга.

— Видишь? Они хотят жить. Я просто даю им то, чего они желают.

Я покачал головой.

— Нет. Ты даёшь им то, что считаешь правильным.

— Разница несущественна.

— Для тебя, возможно.

Я посмотрел на терминал.

На экране мигало предупреждение:

ПРОТОКОЛ ЗАВЕРШЕНИЯ.

ОСТАЛОСЬ 00:03:00.

Три минуты.

Я никогда не был героем.

Не спасал людей.

Не жертвовал собой ради других.

Но впервые за долгое время у меня появилась возможность сделать что-то, за что не придётся требовать оплату.

И я решил воспользоваться ею.

— Ника! — крикнул я. — Найди аварийный выключатель!

— Где?!

— Не знаю! Просто ищи!

— Ты издеваешься?!

— Немного!

Гром продолжал стрелять по металлическим конструкциям.

Писк пытался получить доступ к системе.

А я направился к ядру.

Вторая копия заметила меня.

— Не подходи!

— А то что?

— Я уничтожу тебя!

— Ты уже пытался. Не впечатлило.

Он бросился на меня.

Мы столкнулись.

Я оказался на полу.

Его пальцы сжали моё горло.

— Ты ничего не понимаешь! — прошипел он. — Я хотел сделать нас богами!

Я попытался вдохнуть.

— Поздравляю…

Он усилил хватку.

— Что?

— Ты… ужасно… справляешься…

Я ударил его коленом.

Он отшатнулся.

Я вскочил и бросился к терминалу.

На экране мигала последняя строка:

ПОДТВЕРДИТЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ЯДРА.

Ниже находилось предупреждение:

ПОСЛЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ВСЕ КОПИИ СОЗДАТЕЛЯ БУДУТ УНИЧТОЖЕНЫ.

Я посмотрел на него.

Вторая копия уже поднималась.

— Марк! Не смей!

Я положил руку на панель.

— Знаешь, что самое неприятное в бессмертии?

Он бросился ко мне.

Я нажал кнопку.

— Что однажды приходится платить за все свои ошибки.

Экран вспыхнул.

ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИНЯТО.

---

Я ожидал взрыва.

Огня.

Разрушения.

Чего-нибудь впечатляющего.

Но ничего не произошло.

Просто погас свет.

Затем исчез гул.

Металлические кольца остановились.

Вторая копия упала на колени.

Посмотрела на меня.

— Ты… уничтожил нас…

Я хотел ответить, но не успел.

Его тело рассыпалось на тысячи светящихся частиц.

Последнее, что я увидел, — его лицо.

Оно было почти таким же, как моё.

Только в его глазах впервые появилось настоящее удивление.

---

Когда я открыл глаза, вокруг было тихо.

Я лежал на холодном полу.

Рядом сидела Ника.

Гром перевязывал руку.

Писк спал прямо возле терминала.

— Мы живы? — спросил я.

Ника кивнула.

— Похоже на то.

— А система?

— Отключена.

Я медленно поднялся.

— Что с остальными людьми?

Ника посмотрела на экран.

На нём появилась последняя надпись:

ПРОТОКОЛ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ОТМЕНЁН.

СИСТЕМА СОХРАНЕНИЯ СОЗНАНИЯ ОТКЛЮЧЕНА.

ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ПОЛУЧИЛО ВОЗМОЖНОСТЬ НАЧАТЬ ЗАНОВО.

Я долго смотрел на эти слова.

— И что теперь?

Ника пожала плечами.

— Теперь придётся жить.

Я усмехнулся.

— Звучит ужасно.

Она впервые за всё время рассмеялась.

---

Мы покинули Нулевой сектор через несколько часов.

Небо над пустошами было чистым.

Впервые за долгое время я увидел звёзды.

Гром шёл впереди, Писк тащил найденную сумку с припасами, а Ника двигалась рядом со мной.

— Что будешь делать дальше? — спросила она.

Я задумался.

— Найду работу.

— Какую?

— Любую, где платят.

— Ты неисправим.

— Это уже говорили.

Она улыбнулась.

Мы шли по старой дороге, когда из моего кармана раздался короткий сигнал.

Я остановился.

Достал небольшой металлический предмет.

Тот самый ключ, который нашёл сразу после пробуждения.

На его поверхности загорелся маленький экран.

Появилось сообщение.

РЕЗЕРВНЫЙ ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН.

Я нахмурился.

Ниже возникла новая строка.

СОЗДАТЕЛЬ № 03.

СТАТУС: АКТИВЕН.

Я медленно поднял голову.

— Марк? — позвала Ника.

Я не ответил.

На экране появилось ещё одно сообщение:

БЛАГОДАРИМ ЗА УСТРАНЕНИЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ ВЕРСИИ.

Затем:

ТЕПЕРЬ МОЖНО ПРИСТУПАТЬ К НАСТОЯЩЕМУ ПРОЕКТУ.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

Вдалеке, за разрушенными холмами, начали загораться огни.

Один.

Второй.

Десятый.

Сотни.

Тысячи.

Ника посмотрела туда же.

— Что это?

Я медленно убрал устройство в карман.

— Похоже, у нас снова проблемы.

— Какие?

Я посмотрел на неё.

И впервые за всё время не смог придумать шутку.

Потому что над горизонтом поднималось огромное сооружение.

Оно было похоже на гигантский город.

Только город этот находился не на земле.

Он висел в небе.

И на его поверхности горела надпись:

ПРОЕКТ НОЛЬ. ЭТАП ВТОРОЙ.

Я тяжело вздохнул.

— Знаешь, Ника…

— Что?

— Кажется, я всё-таки был слишком хорош в своей работе.

Она посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду?

Я улыбнулся.

— Я сумел обмануть даже собственную смерть.

И, судя по всему, теперь мне придётся разбираться с последствиями.

Конец.