Кленовый лист

Глава 1

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Соленая вода отдавала привкусом во рту, уши заложило, а в легких заканчивался воздух. Я судорожно задышал, одновременно барахтаясь в свободном пространстве. Раскрыв глаза, я не сразу понял, как я очутился на дне морском. Ч-черт, ненавижу "просыпаться" после очередного назначения очередного хозяина. Но так нужно всегда, чтобы переместиться в другой мир. Но до этого я хотя бы не оказывался в океане! До этого все назначения были похожими - человек рождается (выглядит довольно по-уродски и помято после вынимания его из матери), я тут же неведомой силой оказываюсь рядом с ним. Он видит меня, я вижу его сморщенное красное лицо, а он начинает плакать. Ну да, так себе комплимент для меня.

Моя цель, мое существование, довольно проста — довести человека до определенных негативных эмоций. Мы, астральные сущности, этим питаемся. Если вы думаете, что негативные эмоции можно заменить на сильные положительные - думать это не ваше. Ненависть, обида, зависть, гнев, разочарование, страх, ужас, истерика - любыми способами получить этот букет. Можно воплощаться в образы, которым человек будет завидовать, в эпоху цифровых технологий можно подпортить рекомендации, которые будут вызывать у человека зависть. Можно приходить в кошмарных снах и пугать его там. Много способов есть. И мы закрепляемся за одним человеком до конца его жизни. В большинстве своем, астральные сущности не могут забрать человека к себе раньше времени. Не могут или не хотят - вопрос хороший, потому что как показывает мой опыт, людей легко можно умертвить раньше времени. Особенно легковнушаемых.

Ну это так, наблюдения. Я не брезгую доводить людей до края, а нередко и за край. Смотреть за всей жизнью человека — скучно и долго. А когда их жизнь становится однотипной, даже с кошмарами, мне становится совсем тяжко. Человек слишком быстро адаптируется, а потому приходится всю жизнь подбирать словно ключ к головоломке новые способы вывести носителя из себя. Если так посмотреть, то мы - паразиты. Ну ладно, на этом и состоит вся наша жизнь.

Оказаться в океане вместо привычной обстановки - неожиданно. А ощутить вместо ног рыбий хвост - еще более. Шею непривычно украшало какое-то колье, жаль нет зеркала чтобы посмотреть на образ. Ощупав украшение, я пришел к нескольким выводам: снова когти, которые стали как родные, и колье состояло из маленьких жемчужин, некоторые были немного больше остальных, и походу, я стал русалом. К своему сожалению, прекрасных длинных локонов у меня нет, а большой груди уж тем более. Впервые вижу такую загадку от матушки-Судьбы. Я русалка, но парень. Русалок бояться моряки. Поэтому, мне достался какой-то моряк-гей? Иначе как его привлечет мужское тело или голос. Так еще и не понятно, кто мой новый хозяин. Если вдруг обстоятельства назначения поменялись, то велика вероятность, что мне назначен уже взрослый человек. Отстой.

Привыкнув к хвосту, я выплыл на поверхность. Мой нос сразу же покрылся инеем, а волосы превратились в сосульки. Да ладно, мне еще и достался холодный материк?! Или что это вообще. Скалы, скалы, рифы, и всё покрыто снегом. Кто из моряков будет проплывать через холодные ветра? Ну, только если сейчас не какой-то современный век, где есть и ледоколы, и железные корабли, и все условия комфорта. А внутренние часы подсказывали, что сейчас далеко не современный век. Холодный ветер завывал, а чайки заинтересованно смотрели на меня. А далеко за горизонт уходила синева моря. Что-ж, это будет долго.....

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Я исплыл каждый кубический сантиметр океана поблизости скал, на которых решил обосноваться, по мере возможностей исследовал и их. Никогда бы не подумал, что под водой так много скрыто. Где-то гнили доски развалившегося судна, где-то росли кораллы, а где-то лежали чьи-то останки. Никогда бы не подумал, что у моря может быть столько много настроений. То оно мирно завлекает своими ритмичными волнами, приливами, отливами, то затягивается темной дымкой грозовых облаков. Снег белыми хлопьями ложился на водную гладь, припудривал камни. Я комфортно устроился на скалистом берегу, лежа наполовину в воде, прохлаждая лицо. Отражение в воде шло рябью, но я узнавал свои черты лица: графитовые волосы с челкой, золотистый рисунок на переносице, скулах и выше бровей, и холодные зеленые глаза, отдававшие опасной бирюзой. Рыбий хвост, кстати, был такого же оттенка. Пальцы неосознанно притронулись к ожерелью, а мозг незадачливо принялся считать жемчужины.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Кто знает, как долго я так просидел, считая детали украшения, и дойдя до сотой, я услышал голос. Относительно близко плыла лодка с крупным мужичком, что видимо обращался ко мне.

— Парень, ты что здесь делаешь в такую непогоду? — голос с хрипотцой никак не запомнился мне. Сущность не признала в нем хозяина.

— А я проплывал, но штормом занесло сюда, а шлюпку разворотило в щепки. Вот, теперь не знаю, как быть. — ну да, каждый же день плаваешь в лодке с голым торсом.

— Бывает, тоже бежал из города? - мои брови слегка вздернулись от такого заявления. Либо в городе что-то происходит, либо мужик преступник в бегах. Я неуверенно кивнул. Ах, актерская игра как всегда на высшем уровне. — Ты это, не сиди так в воде, а то по преданьям русалки нападут и утащат на морское дно. Залезай в лодку.

Помедлив, я подплыл к лодке, и под расширяющиеся глаза собеседника, сел в лодку, вывалив огромный зеленоватый хвост на показ. Взглянув на того с ухмылкой, я наблюдал, как неудавшийся моряк теряет дар речи, превращая слова в несвязанный набор звуков. Мужик, пытаясь защититься, выставляет передо мной весло. Секунда, и лодка переворачивается, а человек теряет кислород в легких не без моей помощи. Питание на первое время добыто.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Никогда раньше мне не приходилось питаться человеческой плотью. У меня в принципе не было потребности питаться физически. Но теперь я ощущаю нарастающий голод, который заставляет аж зубы чесаться. И это еще одна странность этого воплощения. Посторонние люди меня видят, а я перестал быть бестелесным духом. В других воплощениях меня мог видеть только хозяин, да и то, когда я этого захочу.

Время сменялось текуче медленно. Вечерние облака плыли куда-то за горизонт, а солнце пускало последние лучи сквозь вершины скал. Ветер навывал незатейливую мелодию или мне уже начинает слышаться всякое? Я столько всего видел о человеческом и не только мире, видел различные взаимодействия, и всегда казалось, что я лучше хозяина справлюсь с диалогом. Но теперь, когда мне досталась возможность иметь физическую оболочку, мне не с кем поговорить. Морские обитатели самые обычные рыбешки, не говорят и не мыслят. Я здесь совершенно один, и на дне нет никакого Тритона или русалок, с кем можно было бы провести время. Совершенно бессмысленное нахождение в пустом океане.

Солнце всходило, уходило, грело едва заметным теплом, и так по кругу. Прошел месяц или два, и за это время приплывали какие-то небольшие группы моряков, которых запросто можно было заворожить своим голосом или магией, и те сходили с ума. Эта роль определенно мне подходит. Несмотря на какой-никакой улов, мой голод все равно становился сильнее, и иногда хотелось хоть на горы лезть от нестерпимой боли в зубах. В астральном теле тоже есть голод, это инстинкт, но он не такой как сейчас. От понимания, что это эмоциональный голод, легче не становилось, ведь я не знал главного - кто мой хозяин и где он.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Сезон сменялся один за другим, пусть и растительности на ближайших островах не было, температура воздуха давала знать. Весной были характерные перепады температур утром и вечером, заставляя то искать любой луч света, чтобы согреться, то избегать солнца под толщей воды, потому что печет невыносимо. Летом дул беззаботный ветер, согревая тело до кончика хвоста. Осенью чаще бывали дожди и штормы. А зимой бирюзовая чешуя переливалась кристалликами инея. На четвертой зиме я начал осознавать, как быстро летит время. Я не меняюсь физически, у меня не отрастают волосы или когти, я не старею и не ощущаю изменения временем.

Иногда приплывали агрессивно настроенные моряки, желая прогнать меня или даже изгнать. Они были лишь приятным развлечением для меня от однотипных дней. За неимением дел, я изучал анатомия на живых экспонатах, закрепляя полученные мною за века путешествий знания. От изучения внутренностей человека я также не отказывался.

Однажды, приплыл полноценный корабль, и я не осмелился выходить из воды. Люди точно что-то высматривали в воде, скорее всего меня. Печально, если пойдут слухи о том, что это место опасно. Никто ж здесь проплывать не будет! Пошутил ли тот мужик про русалок или их действительно боятся - я не был уверен. Но то, что потопить целый корабль я сейчас не смогу - знал точно.

Судно проплывало медленно, а я из-под толщи воды разглядел всех возможных членов команды. Выбивался лишь один участник — мальчик лет десяти. Он единственный, кто рассмотрел меня сквозь темноту вод. Вместо того, чтобы сообщить капитану обо мне, он завороженно смотрел на меня. Словно я был диковинкой или экспонатом. Мальчика часто окликали, но из раза в раз он находил мой взгляд, словно знал, где именно я прятался под слоем воды.

Ущелье почти заканчивалось, а людской корабль беспрепятственно покидал опасный участок. От чего-то у меня возникло желание последовать за кораблем. Заодно и проверю, привязан ли я к этому месту.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Путешествие длилось три дня, за которые холодные течения сменились теплыми. Никакой особой разницы для меня не было, но было приятно наконец-то не ощущать себя ледышкой. Водный мир так же сменился с каменного дня на мягкий ковер водорослей. Обитателей становилось больше, но они становились меньше. Разноцветные рыбешки пестрили стаями. Акул, благо, я не встречал. Тогда бы я задумался о том, возможно ли умереть в физической оболочке.

По ночам, когда за штурвалом оставалось только несколько ответственных матросов, я высовывал голову из воды. Рыба рыбой, а половина человека во мне есть. Одной ночью меня всё же увидел мальчик. Без преломления жидкости разглядеть внешность было легче. Он рассматривал меня, я рассматривал его. Ничего необычного, типичный русоволосый ребенок с обычными голубыми глазами. Но почему-то сущность говорила, что я на правильном пути. Мальчик тихо позвал меня, но лишь привлек внимание взрослых, отчего я тут же ушел под воду.

Прибыли они утром. Порт был оживленным, а потому близко подплыть мне не удалось. Издалека было видно, как капитан корабля что-то очень важно докладывал другому мужичку в богатом костюме. Примечательно, что малец оказался сыном капитана. Он постоянно болтался около отца, оглядывался по сторонам и изучал окружение, унимая активность. Понаблюдав еще несколько часов, ничего интересного не появилось. И так я отплыл обратно.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Проходили дни, недели, месяца, а потом и целые года. Время от времени мне приходилось охотиться в других местах, чтобы не закреплять за своим местом жительства плохую репутацию. До больших кораблей руки как-то не доходили: заклинание на изменение пространства и восприятия было тяжелым, и после него голод становился еще сильнее, и едва ли съеденная за раз команда корабля восполняла силы. Так я узнал, что к северу от меня - ледяные скалы, по форме напоминающие мифическую колыбель. Плавать там неприятно - ощущаешь как каменеют конечности от холода. В пяти днях на запад - будет порт Саль-Ореддо - тихий, но не пустой, приятно там находиться и искать ракушки причудливой формы. За один день можно добраться до абразивного берега, перетекающего в приятный песчаный, с одиноким домиком на вершине подъема. Иногда, кажется, я видел около того домика мальчишку-сына капитана. Но это бывало очень редко.

С каждым годом я улучшал свою магию и технику, подчиняя себе различные заклинания. Молнию мог призвать на одиночку-рыбака, огромную волну на группу людей, и вершина моих магических познаний — шепчущее заклинание бури и шторма. По началу было трудно контролировать силы из-за голода, но с годами начал привыкать к нему, находя другие источники питания и восстановления сил. Однако проблема отсутствия хозяина не решалась ни через год, ни через два, ни даже через десять лет. Мои предполо

Корабль с тем самым необычным мальчиком проплывала раз в год. Через лет пять тот перестал выискивать меня в воде. Еще лет через десять он и сам стал капитаном. Конечно, он возмужал, черты лица стали более жесткими, но он снова меня выискивал в воде. Однако, я бы не сказал, что он мой хозяин. Теперь же его корабль стал чаще проплывать мимо скал, на которых я расположился. Понимаю, это довольно спокойное место было лет двадцать назад, до того, как я здесь поселился, но смерти уже сотни моряков не останавливали Капитана.

Мне это не нравилось. И в один момент я начал озлобленно шептать заклинание, призывая бурю и шторм. Но меня прервал голос Капитана. Он поднял руки в сдающемся жесте, показывая что он безоружен. На его лице держалась дружелюбная улыбка, хоть глаза и выдавали тревогу.

— Стой, не делай этого! — он смотрел прямо в мои сверкающие бирюзой глаза. Я сложил руки на груди и показательно агрессивно всплеснул воду хвостом. — Что тебе нужно? Золото, девы, еда? Я всё могу отдать, лишь бы ты пропустил наш корабль.

Удивительно, за семнадцать лет впервые ко мне обращаются лично. Я бы безусловно мог потопить их корабль, но что-то в сущности не давало умертвить капитана. Словно, Капитан был связующей уликой в поиске хозяина. Только вопрос в том, как именно.

— Отдай мне самого плохого человека в вашей команде. — голос непривычно эхом разносился отовсюду. Капитан дал положительный знак, а я приостановил заклинание на полуслове.

Небо пасмурно нависало над ущельем, а разбушевавшиеся волны качали корабль. Я видел, как привели какого-то матроса к мысу, и капитан посмотрел на меня. Сидя на своей излюбленной скале, я головой кивнул на воду. Немного погодя, Капитан все же приказал столкнуть человека в воду. Волны вмиг окутались судорожным барахтаньем человеком, а его отчаянное мычание разносилось сладкой вибрацией. Довольный подношением, я отменил заклинание. Тучи потихоньку расползались, а колебания воды успокаивались.

Так корабль неизвестного капитана проплыл с минимальными потерями, а я вкусил лучшую пищу за всё время пребывания в этом мире. Кто ж знал, что для вкуснейшего мяса, человека нужно сначала помучить.

Глава 2

После того случая буквально все корабля начали скидывать мне утопленников. Они, конечно, были вкусными, но не надо же скидывать бедных женщин, которые сами или не сами были на корабле. Их я не ел. Мясо было слишком горьким. Да и, как оказалось, сами утопленницы превращались в жемчуг, постепенно заполняя морское дно.

Я за двадцать лет почти позабыл о том, какова моя сущность. Может в этом и была задумка матушки-Судьбы? Ну уж нет, когда я найду хозяина, я первым делом помучаю его, а потом и вовсе утоплю. Двадцать с лишним лет потратил, да и не где-то, а в одиноком море. Хозяин за все заплатит. Даже, если матушка-Судьба так подстроила, чтобы я не смог убить человека раньше его срока.

Того капитана не было видно уже два года. Если он помер, то будет жалко терять маленькую крупицу подсказки к поиску хозяина. Изредка я проплывал мимо портов, ища глазами нужный корабль, но его всё не было и не было. Было множество других: пиратские, королевские, купеческие, одиночные, военные и многие другие. Пиратские заходили в порт ночью, чаще всего под чужим флагом и быстро сбагривали наворованное, после чего сразу же уплывали. Туристическая сфера не была развита в этом мире, а потому все дела решались очень долго, не каждая команда согласиться взять неизвестного на борт, но все же находились смельчаки. У людей здесь в принципе не было необходимости уплывать на другой континент. Деревни окружали города, а поселения были окружены лесами, полями, соединяясь с другими широкой тропой. Необразованному человеку незачем покорять далекие города, ведь ничем, кроме физической силы, он похвастаться не может. А люди с мозгами всегда находили решение: кто-то шел в корабельное дело, кто-то в купеческое, редкие экземпляры становились странниками, продавая свои знания. Всем капитанам хотелось бы заполучить крупицу информации о разных государствах, дабы улучшить прибыль.

Около портов вечно ошивались шарлатаны, предлагая погадать на будущее и на жизнь в принципе. Но всегда, когда я наблюдал за ними, их предсказания имели сильную погрешность, отчего на чернобровых лицах выражалось смятение. То корабль потонет, то великая удача будет. И стоило цыганке упомянуть "морское существо", как тут же слухи наросли как снежный ком, превращаясь в миф. Теперь каждый в порту знал, что в море обитает нечто недружелюбное. Оскалившись, я проклинал шарлатанов, осознавая, что все будут предельно осторожны в водах. И жертв станет больше.

Мне же порядком надоели жертвоприношения, потому что жемчуг заполнял все морское дно, а лежать на них, а не на мягком песке мне не хотелось. Поэтому бури, штормы и прочая магия снова начались. И кораблей поубавилось. Снова за моим местом закрепилось прилагательное "проклятое". Мне же лучше. Озлобленным взглядом я проводил корабли, мелькающие на горизонте, что старались не попасть под проклятие. Эта злоба была на весь мир, включая мать-Судьбу, что насмешливо закинула меня в этот одинокий мир, без возможности перейти в следующий.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Через несколько месяцев объявился капитан. Его корабль пытался удержаться в бушующих водах, но сам глава был спокоен. Он высматривал меня повсюду, кидая то и дело взгляд на стоящую рядом с ним девицу в неприметном плаще. Что женщина делает на корабле - вопрос хороший, надеюсь не очередная жертва. Я не высовывался из воды, наблюдая лишь краем глаза за ними.

Они не выглядели супружеской парой. Не миловались, не любовались, смотрели холодно, но при этом уважали друг друга, значит их что-то да связывало. Это было видно по тому факту, что женщину пустили на корабль. Девица то и дело пыталась собрать серебряные волосы, что ускользали из хвоста с каждым порывом ветра. Либо это сильная любовь, о которых пишут в приторных романах, либо это невероятная выгода. Выгода от женщины? Я, конечно, бывал в современных веках, где у них были такие же права, как и у мужчин, но чтобы в другом веке их уважали - ни разу.

Буря не успокаивалась, то и дело предупреждающе сверкая молниями, за время отсутствия капитана я освоил новое заклятие - бесконечные бури. Теперь они всегда оберегают мое место, и если я захочу, то нужно будет только прошептать заклинание очищения на время, и всё. Так тратится меньше сил. Ветер срывал тонкий слой тепла с кожи людей, принося с собой лишь холод. В воздухе витал запах соли, настолько тяжелый, что вскоре матросы начали кашлять.

Но капитан не знал этого нововведения, думая, что я на него обижен. Он продолжал меня искать, но не удалось. Потому он подошел к краю корабля, и начал говорить то ли в небо, то ли в воду.

— Прости, приятель, что отсутствовал — жизнь налаживал. Жену свою я не отдам, а в команде только лучшие люди. — он растерянно смотрел по сторонам, пытаясь найти в волнах ответ. Я высунул голову из воды, с пренебрежением смотря на него. Тот поменялся, выглядя теперь за тридцать, а усы лишь сильнее прибавляли возраст. Рядом с ним стояла дева, может лет на десять моложе него самого. Ее янтарные глаза смотрели на меня с пустотой. Так разве реагируют на русалок? На русалок-мужчин? — Могу отдать тебе клубнику, ее у нас много с сезона.

Клубника. Мы что, в романтичном рассказе? Ради приличия возьму. Я взглядом показал на ближайшую скалу, чтобы туда ее относили. Было видно, как Капитан едва победно улыбнулся. Я тем временем прошептал заклинание отмены. Небо расчистилось, а на мою скалу аккуратно спускали паллет ягод. Я подплыл к камню и снял веревки с ящика, принимая подношение. Подобрав хвост под себя, я смотрел на команду. Кто-то удивленно раскрыл глаза, у кого-то брови на лоб полезли, а у кого-то поднялась одна бровь. Ну, я бы тоже не поверил в свое существование.

Капитан что-то рассказывал пепельноволосой девице на ухо, изредка поглядывая на меня. Чужой янтарный взгляд не отрывался от меня. Я же тоже не стеснялся разглядывать диковинку - бабу на корабле. Ростом средняя, комплекция почти никакая, помятая блуза и, что удивительно, штаны. Естественно, все это висело на худом теле, не было красиво. На поясе были различные тубусы. Дева сложила руки на груди, кольцо поблескивало на нити на шее, и отвернулась, позже уходя из зоны видимости.

Корабль отплыл, а я смотрел за ним вслед, возвращая бури на законное место. Взгляд упал на поддон с красными ягодами, а я не знал, что с ними делать. Резким движением хвоста я скинул ящик в море. Не сдались мне эти ягоды. Мне нужны только эмоции. Обида разрасталась в груди липким чувством, и снова я чувствовал покинутость. В других мирах я никогда не акцентировал внимание на своих эмоциях, были ли они всегда, или это побочное действие физической оболочки?

Словно в услышание небес, мое желание исполнилось. Впервые за долгое время голод исчез.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Морское дно не изменялось с тех пор. Жемчуг красиво переливался в особо ясные дни, а холодные течения наконец перестали морозить конечности. Не сказать конечно, что мне так уж холодно, я не завишу от температуры, но все же приятно иногда греться. Солнышко приветливо лилось по выступам скал, грея мое тело. Иногда, когда на людском календаре наступают особо жаркие дни, я отменяю тучи над своим ущельем. Пусть они кому-нибудь другому закроют солнце.

Вдалеке доносился гомон чаек, а на горизонте виднелся знакомый корабль. Я прикрыл глаза, отдаваясь полностью прекрасной погоде и моменту. Пусть плечи затекали от опоры на руки, мне было всё равно. Ветер мягко обдувал мое едва мокрое тело. Шум людского говора становился все громче и громче, пока не стал совсем раздражительным. Нахмурив брови я приоткрыл один глаз.

Матросы столпились вокруг девицы, что одним своим существованием была парадоксом. Волосы были неприкрытые и несобранные, вместо юбки были штаны из грубой коричневой ткани, и, наконец, она находилась на судне, подвергая всю команду опасности и неудачам. Все моряки суеверны, когда дело доходит до их безопасности, а потому нечего лишний раз злить морских богов. Единственная женщина, которая может быть в море — корабль, ведь их нарекают женскими именами.

Однако, несмотря на ясную погоду, матросов все равно что-то не устраивало в жене Капитана. Дева была, кажется, на взводе.

— ...Ладно, будь по-вашему! Смотрите и запоминайте на всю вашу жизнь. — гневный голос слегка перекрикивал толпу.

А Капитан лишь стоял поодаль от толпы.

— Эрин, ну-ка останови здесь! - крикнула она капитану. Тот будто не был уверен в том, чью сторону он принимает. Но все же останавливает судно.

А корабль остановился как раз таки около моей скалы. Тяжелый шаг легких сапог приблизился к перилам, и в один миг дева перепрыгнула ограждение, хватаясь за перекладины лестницы. За несколько секунд та оказалась у самого низа, спрыгивая на холодную поверхность скал. Я напрягся, не сводя с нее взгляда. Жена капитана решительно приближалась ко мне, брови были сдвинуты к переносице, а кулаки сжаты. Я недоверчиво отодвинулся от нее, готовясь в случае чего нападать. Когти мои уж точно перережут человеческую плоть в мгновение ока. А она резко остановилась в одном метре от меня. Янтарные глаза были запылены непонятной смесью обиды и гнева.

— Ну? Давай, нападай, ты же не против полакомиться телом человека. — акцент был сделан на слове, произнося это с желчью. Дева протянула руку, будто отдавая на съедение. — А то все подумают, что я с тобой заодно — перевоплощенная русалка, что охмурила капитана.

Так вот в чем дело. Я поднял брови, недоуменно смотря на команду. Капитан же отвел глаза. Что, он доверяет команде, и одновременно сомневается и в них, и в жене?

Я взялся за горячую чужую руку, что стремительно теряла теплоту, поднося к лицу. Кожа под когтями лопалась, покрываясь маленькими бусинами крови.

"Какая мерзость, как холодно и склизко. И почему мне постоянно надо доказывать свои знания? Повезло, что родилась не рыжей, а то еще бы пришлось поджариться на костре."

Ошарашенно подняв взгляд, я столкнулся с утонченным профилем лица, что был отвернут от меня. И это мой хозяин? Не, ну...я хотел бы отомстить человеку за бесполезную трату времени под названием "ожидание", но как-то в другой раз. Я отпустил девичью руку, что была обжигающе мягкой, и вновь посмотрел на команду.

— Я дев не ем. И не русалка ваша девка. Отстаньте вы от баб. Я лучше полакомлюсь Фомами неверующими. — голос эхом разносился повсюду. Я почти и забыл, что обладаю чарующим голосом.

Все на борту поутихли, отводя взгляд от нас. Капитан кивком головы приказал жене вернуться на корабль. Та уходила от меня, согревая замерзшую руку своим дыханием.

После инцидента все вернулись к своим делам, а девица подошла к мужу, держа одну руку в ткани плаща. Корабль продолжил свой путь.

Не может быть, что в самый жаркий день, ладно, при условии, что у меня холодное местоположение всё равно было достаточно тепло, человек мог замерзнуть. Неужели я и правда такой холодный?

Я смотрел в свое бледное, почти мертвецкое отражение в воде. Из водной глади на меня смотрели бирюзовые глаза, темные брови нахмурены, а золотистые метки украшающие скулы, переносицу и лоб лишний раз напоминали о астральном происхождении.

Подняв голову, посмотрел на исчезающую точку корабля. Я сделал что-то не так? Сопоставив время ожидания в этом мире и примерный возраст девицы, можно предположить, что именно она и есть мой носитель. Зачем мне физическая оболочка? Русалки топят моряков, завлекая либо чарующим голосом, либо соблазнительным телом. Но, на первый взгляд, дева не испытала ярких эмоций, от встречи со мной. Ни страха передо мной, ни влечения. Я ничего не знал о ней, включая имя. Если я хочу поскорее убить носителя, то мне нужно что-то сделать. Перед началом узнать побольше о ней.

Скатившись со скал, вздрогнул от холодной, по сравнению с солнечными лучами, воды. Надо поскорее догнать корабль. Течение помогало, придавая скорости. Деревянное дно корабля показалось передо мной, и я сбавил темп, оплывая судно вокруг. Сквозь толщу воды было трудновато слышать, но возможно. Мужские голоса сливались в единый поток. Вдалеке прозвучал женский голос, и я подплыл поближе к нему.

— Тебя никто не обвиняет, это всё предрассудки. Это только второе твое плавание, дай им время привыкнуть. — басистый голос принадлежал Капитану.

— Эрин, ты уверен, что мне вообще есть место на корабле? Уверена, есть и лучшие картографы, чем я. — женский голос был слегка уставшим.

— Безусловно есть. Ты знаешь мою точку зрения на этот счет, разговор окончен на эту тему, — проблема осталась в том, что эту точку зрения не знаю я. Это был хитро продуманный план Капитана, чтобы смиловать меня? — Лучше скажи, что там по картам.

Слова последовали неразборчивы и далеко мне незнакомые. Скорее, это были названия местных рельефов. Я осмотрелся, пытаясь запомнить маршрут. Капитан не был трусом, раз проплывал мимо ледяной колыбели. Колыбель - людское название ледяных айсбергов, человеческая фантазия, не имеющая границ, сложила легенду, что Богиня разделила близнецов, расположив на разных полюсах, соорудив для них колыбели. Место священное, а потому компасы тут не работают, стрелка показывает вниз. И где-то на глубине льда спит одно ее дитя.

Корабль вскоре покинул полюс, приближаясь к грозовой полосе. Капитан совсем не жалеет свой экипаж, подвергая такой опасности. Несмотря на погодные условия, моряки продолжали беспечно разговаривать на далекие темы. Все до единого были спокойны.

— Азимут пятьдесят градусов. Затем будет скалистое дно, осторожно. — продиктовал женский голос. Он звучал уверенно, внушая, что владелец знает свое дело. — Эрин, может, ты наконец-то расскажешь, кто тот русал? Почему ты считаешь, что мы обязаны приносить ему подношения?

Вот это было уже интереснее, чем заумные слова. Капитан не спешит погружать жену во все события? С его стороны послышался тяжелый вздох.

— Я бы хотел сказать, что это мифическое существо, но не могу. Отец рассказывал, что оно только недавно начало кошмарить моря. Всю свою службу он провел в спокойных плаваниях, но в последние десятилетия всё изменилось. Сначала просто поползли слухи о том, что кто-то нападает на одиночек-плавателей. Думали только на то, что завелся людоед, и всё. Отец учил меня не верить слухам и взял с собой в плавание. Тогда я впервые увидел дикие зеленые глаза, что смотрели из-под воды. Он как-то выборочно топил корабли, но сложилось впечатление, что он не мог или не хотел топить большие судна. Когда же я стал капитаном, повсеместно была непогода в море, и тогда я подумал, что должно быть нужно сделать подношение. Оно ответило мне спокойно, довольно разумно. Кажется, оно не чувствует себя божеством, но не пренебрегает своими магическими силами.

Под конец голос Капитана стал неуверенным. Он повернул голову к жене, готовый слушать вопросы. Повисла тишина.

— И всё? Тебе не кажется, что русал как-то благосклонно относится к твоему кораблю? Я слышала, многие корабли были потоплены без разбора. И хорошие, и плохие, и пиратский, и королевский флот.

— А у самой какие мысли? — вдалеке сверкнула молния, и следом последовал гром. — Неужели, ты совсем не понимаешь, никто не знает что творится в его голове? А если бы он действительно сожрал тебя?

— Ты знаешь, как я отношусь к рыбе. Мерзко, слизко и отвратительно. Но тем не менее, он далеко не агрессивно себя вел, имеет разумные мысли, а значит его поведение можно поддавать логике. Он явно преследует какую-то цель, связанную с тобой. Точнее, не так, извини, мне кажется, что ты ключевая деталь в его плане. А потому, с ним нужно осторожно вести.

Девица подвела итоги. Капитан что-то неразборчиво промычал, возможно соглашаясь с мыслями жены. Тема была неприятна ему. Разговор плавно перетек вновь к маршруту. Они обсуждали всё, кроме нужного мне. Всё о работе, и ни разу — о личной жизни.

Лишь доплыв до порта, я осознал, что это был совершенно бесполезный разговор. Только узнал о том, что они перевозят. Товар уже разгружали, когда мне пришла идея, как можно подпортить жизнь носителю. В мирно стоящее судно врос каменный пик, пронзая дно. Мелочь, но неприятно. С спокойной сущностью, я отправился в обратный путь к своим скалам.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Глава 3

Лето медленно приближалось к концу. Ветер в последний раз тепло обнимал мои плечи, пока я наблюдал за чайками.

Надо бы сменить на время свое расположение. Именно такие мысли посещали меня всё чаще и чаще. Все потому, что особо увлеченные мореплаватели не боятся меня - наоборот, кажется, они устроили охоту за моей головой. Или чем им еще нужны русалки. На горизонте часто появлялись маленькие точки кораблей. Не один, не два, а гораздо больше. И всем обязательно нужно проплыть мимо меня. Даже лежа в глубинах моря, я ощущал кожей их охотничий взгляд. Я перенаправлял тучи на другие моря, пытаясь обмануть моряков, ведь иначе зачем мне, как кроме защиты, использовать бури? Но эти псы явно вынюхивали меня именно в этом месте, судя по обрывкам их фраз.

Отвращено, поджав губы, я сполз в воду. До ближайшего удобного места плыть один день. Огорчает конечно, но там как в высококлассном отеле: теплые течения, мало водорослей, рыбешка пусть и есть, зато вместе с ней идут и горе-рыбаки. Ими и можно полакомиться.

С той встречи мой голод постепенно убавлялся, ведь ментальная связь была установлена. Иногда моему человеку снились кошмарные сны - после них я был сыт на целый месяц. Иногда были всплески негативных эмоций, но они были совсем короткими, почти как глоток сладкой красной воды. Но они были такими редкими, что приходилось ждать от кошмара до кошмара, ведь без астральной формы я никак не мог воздействовать на психику человека. Во снах не было четкого выраженного злодея - мысли девицы были абстрактны и непонятны. Кажется, больше всего она боится тропиков и джунглей. Я чувствовал палящее солнце, удушающую влажность, и распухающие укусы москитов. Змеи гигантских размеров заставляли пускаться в бег. Но всё же, удивительно, почему не боится воды или меня? С точки зрения логики, было бы правильнее боятся русалок - непредсказуемы, неконтролируемы, и нет никаких решений по борьбе с ее проклятием, кроме как затыкать уши и привязывать себя к мачте или другим элементам корабля. Что движет русалками: обида или злость? Обида на свою смерть, злость из-за своей смерти, или может быть скука от бессмысленного пребывания в этом мире? Удивительно, как структурно это похоже на мою жизнь, но есть одно существенное различие между астральной сущностью и утопленниками — я имею власть над человеческой жизнью, я могу уйти в другой мир, а не сидеть на дне морском. Но для всех в округе — я русал, способный использовать магию.

Потеряв точку опоры, отправился подальше отсюда. Морские воды, словно встречный поток ветра, мешал моему взору, а рыбешки то и дело врезались в меня. Мозг по инерции продолжал развивать мысли о бытие. Стало отвратительно, ведь слишком много свободного времени порождает ненужные мысли. То-то все философы ничем по жизни не занимались, ведь все нормальные люди были заняты делом. Вдруг лицо столкнулось с сеткой, и я рефлекторно выставил руки, но и те обожглись леской. За своими мыслями я не заметил, как попал в рыболовные сети. Причем это были не простые рыбацкие сети, а явно сделанные из чего-то другого, чем активнее я пытался вырваться из сети, тем сильнее это понимал, обжигая каждый квадратный сантиметр физической оболочки. Боль была непривычна астральному существу, обжигающе мучительной. Сетка закрылась сверху, и потянулась на поверхность. Рыбешки, что тоже угодили в сети судорожно бились, не понимая обстановки. Нас вынули из воды, поднимая еще выше. Было слышно, как моряки матерно вытягивали улов.

— Хо-хо-хо! Артин, посмотри че у нас в улове. Капитан будет, ой как, рад. — пробасил мужик слева. Второй присвистнул и метнулся видимо докладывать капитану.

Я попытался разорвать сетку когтями, но в ответ мои пальцы пронзила жгучая боль. Матрос что остался со мной превосходительно ухмыльнулся, наблюдая за моими потугами.

— Нее, животинка, ниче у тя не получится, — мужик довольно тянул слова, наслаждаясь своим превосходством надо мной.

Я приоткрыл рот и гневно выбросил приказ "выпусти". Но его рожа искривилась в улыбке, показывая неровный ряд пожелтевших зубов. Из его рта пахло тошнотворно, я отвел голову в сторону, не сводя глаз с матроса.

— Чего-сь? - мужик во всю ржал. — Ты прости старика, глуховат я стал.

Черт. Я сжал челюсть, чувствуя, как острые зубы скрепят. И магия не сработает. Надо что-то придумать. Какое бы заклинание навести, чтобы выбраться? Шторм? Грозу? Ктухлу призвать? Насчет последнего не уверен, что он существует в этой реальности, но я начал нашептывать заклятье на бурю. Но ощущение, будто мои слова не имели веса. Я растерянно осмотрелся. Почему не работает? Я же бессмертный и всесильный. Я высшее создание! По крайней мере им был, пока был что ни на есть самой настоящей астральной сущностью.

Второй моряк вернулся уже с капитаном, что неторопливо курил трубку. Только сейчас я заметил, какого нездорового цвета была их кожа. Насколько желтыми были их белки. В каком ужасном состоянии был пол, заблеванный и весь в грязи. Вальяжной походкой главарь, явно привыкший к подобной обстановке, приблизился ко мне и пнул мой хвост. В миг остался ожог на моей чешуе от тесного контакта с рыболовной сетью. Я предупредительно оскалился, увидев затычки в их ушах.

— Выпустите меня сейчас, и так уж и быть, не разобью вашу трухлю-корабль о скалы. — лучшая защита это нападение, ни в коем случае нельзя дать понять, что я в растерянности.

Капитан покачал головой с улыбкой и повернулся к одному матросу:

— А я говорил, что нам понадобиться эта сетка из полыни. — матросы как болванчики закивали головой. — Наполните бочку и заприте его в ней. С русальими слезами нам даже те неудачники с их медикаментами не нужны.

Моряки недоверчиво переглянулись, словно их капитан сбредил.

— Живо! И, разумеется, в клетку!

Они сразу же принялись выполнять приказ. А дурманящий запах какого-то растения медленно забрал меня в сон. Очень короткий и тревожный сон.

≻───── ⋆✩⋆ ─────≺

Сегодня будет проходить сделка с пиратами. Мы им медикаменты, а они - карты и сведения о слепых зонах морей и суши. Не подумайте, мы не торгуем чем-то незаконным, лицензия у нас есть, все налоги платим безукоризненно. Но информация не помешает.

Сделка проходила в море, а потому корабли стояли близко друг к другу. На чужом корабле гуляла хворь, а потому идем только мы с Капитаном. Я уговорила Эрина надеть повязки на нос и рот, чтобы предотвратить заражение воздушным путем.

Другой капитан скептически посмотрел на наши повязки, и еще более презрительно на меня. После пятого месяца в плаваниях, мне стало до отвращения всё равно на чужое мнение. Мне хватило нескольких секунд взглянуть на дряблое чужое лицо, чтобы понять чуйкой - медикаменты мы привезли слишком поздно.

— Бабе на корабль нельзя. — грубым голосом остановил другой капитан. Я почти пожалела, что вообще согласилась сопроводить Эрина на этой сделке. И больше пожалела, что не отношусь предвзято к людям. Слишком много жалости к людям, которые плюют тебе в душу, даже если протягиваешь руку помощи. Возможно, мне стоило быть более приземленной, и не надеяться, что пираты - такие же, как и мы, моряки.

Эрин положил руку на мои лопатки, и подтолкнул вперед, несмотря на противоречие словам чужого хозяина. Я украдкой взглянула на своего капитана и шагнула вперед.

— Это — профессионал своего дела, чтобы все было по-честному. — добавил Эрин.

Пират лишь смерил меня взглядом и пошел первым, ведя нас за собой.

В каюте витал устоявшийся запах табака и пыли. Капитаны подошли к столу, и тот передал свитки карт, дожидаясь решения. Эрин посмотрел на бумагу и подозвал меня. Между ними завязался незатейливый разговор о жизни, пока я выверяла точность координат и расстояний. Погрешность была минимальной, что не могло не радовать. Я доложила капитану, что все верно. Но пират улыбнулся оскалом, а Эрин не дал распоряжения отдать медикаменты. Капитаны попросили их оставить одних, обсудить "не бабьи" темы, и я вышла на воздух.

Вдали подтягивались тучи, предвещая дождь. В воздухе витал освежающий запах с моря, и с порывом ветра сквозь марлю проникал кислород. Запахи болезни смешались в какофонию, от которой тянуло блевать. Деревянный пол под моими ногами скрипел, а на палубе не было ни души. Проходя мимо одной из комнат, я, услышав всплеск воды, почувствовала растекшуюся лужицу воды под ногами. Приоткрыв дверь, я столкнулась с светящимися зелеными очами. И я, и русал затаили дыхание. Я недоуменно смотрела на нелепую позу мифического существа в бочке. А он недоуменно смотрел на меня. Еще с первой встречи он был каким-то мутным. Но русал продолжил видимо попытку бегства, выныривая из бочки с водой, окончательно расплескав ее по полу. Что он тут делает? Я стояла у порога, не заходя в темную комнату. Брюнет попытался дотронуться до замка клетки, но в итоге только обжегся, отчего зашипел.

— Что женщина делает на корабле? — язвительно спросил русал.

— Разве не ты сказал отстать от женщин с приметами? — я вскинула брови.

Мифическое существо сщурило глаза, улыбнулся, показывая ряд острых зубов. Странные золотистые узоры на его лице слабо светились. Он оперся рукой об пол, принимая расслабленную позу. Но в натянутой улыбке проскальзывала боль. Подавив в стадии идеи желание предложить помощь, убрала руки в карманы, ожидая хоть какое-то объяснение поведения русала.

— То было актом добросердечия, могла бы и отблагодарить. Сомневаюсь, что тебя могли бы пустить на чужой корабль. Не все же тебе прокладывать путь через постель. — каков нахал.

С каждым словом существо становилось всё более мне непонятным. Настолько, что я даже не знала, что именно я не понимаю в нем. Быть может, то, что он мужчина-русалка, или его поведение, или вообще его манеру речи, его мотивов, целей?

— Брак по расчету еще ничего не значит. — отрешенно проговорила я. Сколько раз за свою жизнь я уже это талдычу? — Я картограф, и мне нужно было убедиться в подлинности карт от пиратов. Но, видимо, у них появились планы на тебя, раз они так временят с получением лекарств.

Язык сам выдал то, что было на уме. И вправду, картина странного поведения пирата сложилась. Неужели они хотят использовать мифическое существо? Решив, что дальнейший разговор ни к чему не приведет, я развернулась на каблуках, быстрым шагом уходя от каюты.

≻───── ⋆✩⋆ ─────≺

Я раздраженно вздохнул. Голова трещала по швам, и ни одни слова не вывели ее из себя. Обессиленно опустил голову, думая. Придется искать другой подход для получения нужных эмоций. Но разговор был полезным — догадки о мифах этого мира подтвердились. Знаю пока что только насчет волшебных свойств слёз. Остается надеяться, что никакие мои внутренние органы не имеют более сильного волшебного эффекта.

Но сначала - нужно выбраться. Все прутья клетки были пропитаны чем-то, что очень жглось. Снова полынь? Почему так часто упоминается эта трава? Нечисть вроде святой водой выгоняют, но никак не растением.

Заклинания не работают, это я усвоил, а потому нужна физическая сила, от которой мне . Я за тысячелетия отвык взаимодействовать с материальным миром.

Дотронувшись до замка, я вновь обжегся. Собственное бессилие начинало раздражать. Взяв замок двумя руками, игнорируя жгучую боль, спустя непродолжительное время, что по ощущениям было вечностью, металл все-таки разошелся, падая глухо на пол. Откинув металлическую решетку, я пополз в сторону выхода. Ссадины болели, а раны на хвосте сильнее расходились, оставляя пятна крови на полу. Ладони, покрытые красными мозолями, опирались о дерево, таща весь вес на себе. Потихоньку темнота сменялась рассеянным светом. Оказавшись на пороге, зажмурил глаза.

Свет неприятно слепил глаза, и слегка потерев их, я адаптировался. Признаться честно, я был удивлен вновь увидеть деву. Та стояла, облокотившись на перила и смотрела в даль. Я огляделся по сторонам и подполз ближе к ограждению. Она же уходила довольно шумно отсюда? Сколько времени прошло с нашего разговора? Она уже вернулась? Спиной оперся о дерево, наслаждаясь тенью, и осмотрел руки. Ладони покрылись волдырями и пылали огнем. Плохо дело, если не будет энергии на восстановление.

— Удивительно как быстро надвигающаяся буря сменилась солнцем, — расслабленно произнесла картограф. Но в ее голосе была нотка недоверия, словно это я замешан в погодных условиях.

— Почему полынь? — тихо спросил я у человека, восстанавливая дыхание после нагрузки.

— Что ты имеешь ввиду? — она посмотрела на меня как на умалишенного.

— Почему полынь жжется? - или, ее лицо не выражало ярких эмоций, взгляд никак не изменился? Я это себе все придумал? Я поднял вновь голову, сталкиваясь с нечитаемым выражением лица. Я был в смятении, неспособный разгадать эмоции носителя.

— Ну, допустим, тебя спросят: полынь или петрушка? - я потупил взгляд в пол, не понимая уместность вопроса, заданного мне.

— Петрушка, — ответил я, сталкиваясь с ответным смешком от нее.

Она быстро огляделась, и с ноткой раздражения, будто она не должна это объяснять, вернула взгляд ко мне.

— "Ах ты моя душка!" ответила бы русалка и утащила бы тебя к себе. Если бы человек выбрал полынь, то остался бы жив. Полынь имеет негативное влияние на вас. Разве ты не знал? — в желтых глазах плескалось непонимание. Я фыркнул — Ты какой-то странный русал. Корабли не топишь, голосом не чаруешь.

Возникла пауза. Мне нечего было добавить. Сказать "привет, я твой паразит, а ты мой хозяин, носитель, я призван делать твою жизнь хуже, но почему-то у тебя иммунитет на все оскорбления. Да и вообще, я не русал, а хтоническая сущность, которая подстраивается под страхи носителя." — в психушку упекут. Немного передохнув, я оперся настрадавшимися ладонями о пол, приподнимаясь. Стоял на "коленях", мне все еще мешали перила.

— Лучше помоги сбежать.

— Еще чего, чтобы мне руку отрубили? — нет, она не сложила руки на груди, она просто никак не отреагировала. Иногда я поражаюсь тому, как она сохраняет безразличное лицо во многих ситуациях. И все же, немного подумав, она медленно прикрыла глаза и тихо сказала, — Ладно, большую часть побега ты всё равно уже сделал.

Девушка присела, оперев одно колено об пол, и одну руку положила на мои лопатки, а второй подняла хвост. Острые чешуйки резали открытые тонкие предплечья. Несмотря на свою хрупкость с первого взгляда, дева уверенно держала меня на руках. Ощущение теплых рук на коже било в голову странными мыслями. Мышцы спины приятно расслабились под крепкими ладонями. В один миг, и я оказался непривычно высоко, если сравнивать последние десятилетия, постоянно находился в сидячем положении и преимущественно ниже людей.

Я впервые находился на уровне янтарных глаз. Радужка поглощала весь солнечный свет, преломляя и усиливая золото. Впервые вижу кого-то так близко. Брови были темнее, чем серые локоны, ресницы были незаметными, но длинными, а под глазами выделялись слегка темноватые круги от усталости. Повязка с марлей закрывала вторую половину лица. Я не мог отвести взгляда от желтых глаз, вспоминая, как они отражали малейший свет в темноте, заставляя думать, словно светятся. Начинаю понимать, почему ее приняли за обращенную русалку. Кажется, никто не устоит перед девичьей красотой, стоит ей только улыбнуться.

— У тебя страх при рождении случаем не потерялся? — проведя кончиком языка по обветренным губам, произнес я, желая съязвить.

— Да, поищи его где-нибудь на морском дне. — и после этого перекинула меня за борт.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Прохладная вода привела мысли в порядок, заставляя вздрогнуть от резкой смены температур.

Ну и своеобразная же помощь у этой девицы. Явно не все дома. Нужно как можно скорее отплывать, желательно вообще на край земли, чтобы никто точно не добрался до меня.

Сидя на белом песке у колыбели гроз, я залатывал свои раны. Благо энергии на регенерацию пока хватало, и наоборот, ее становилось все больше. Прилив сытости и энергии явно был неспроста, и я впервые сам желал стать астральным телом, чтобы увидеть причину негативных эмоций у человека. Но всё будет потом, когда полностью восстановлюсь.

Глава 4

Наступила осень, а значит время снежных скал и льдистых побережий. Если первых я люблю, то вторые - изобретение дьявола, не меньше. Если бы рыбий хвост краснел от синяков, то я бы весь был красным. Никогда ранее не подмечал этих деталей, но в последнее время словно пробудился ото сна. От долгого сна, длиною в вечность, что была до этого. Весь фокус прежнего внимания был сконцентрирован только на носителе: как бы сделать человеку больнее. И зачастую это требовало большого количества сил на запоминание всех этих деталей и подгадывания удачного момента для пакости. Что вы, если на голову упал кирпич - то виноваты сами, что проходили мимо стройки, это вовсе не мои происки. Внешний мир раньше существовал как просто плоская картинка из битых пикселей и набора параметров по типу "век", "развитие технологий", "магия или наука" ну и так далее. А сейчас я подмечаю, как изменяется погода, какие птицы пролетают, в какое время года начинается цветение. Разнообразие так и таилось в каждом клочке земной жизни. Но если сказать честно, то в моем облике неудачно вышло исследовать мир. Не люблю море и всё, что с ним связано. Я бы хотел прожить в современном мире каким-нибудь офисным рабочим, чтобы каждое утро устраивать эмоциональные горки для своих коллег. Подсыпать слабительное в излюбленное блогерами кофе, портить картриджи в принтерах, заставлять подчиненных переделывать отчеты и прочие мелкие пакости. Наблюдать за тем, как у людей вздуваются венки или краснеет лицо от сдерживаемого гнева — уморительно. Тогда бы я насладился всеми радостями земной жизни.

Прошло всего несколько недель после побега, но не терпелось вновь встретиться с "родным" кораблем. Конечно-конечно, мне просто хотелось подношений и вкусного привкуса отрицательных эмоций, только их. Хотелось подслушать обсуждения капитана и девицы, услышать о себе пару нелестных слов. Но их корабль не проплывал ни через неделю, ни через две.

Осенний ветер сменился зимним, почти декабрь. Из легкого снега я лепил различные статуэтки - мог сколько угодно держать их у руках и дорабатывать детали, ведь руки холодные. Получались какие-то профили прошлых хозяев, хоть я и был уверен, что позабыл их лица. Вот профиль горбатого носа, что принадлежал одной женщине с бурными эмоциями. Она легко поддавалась на все мои провокации, моментально взрываясь от негативных эмоций. А скульптура безмятежного мужского лица, что смотрело куда-то вдаль, принадлежала самому отвратительному типажу: когда у человека в голове не мысли, а трупные черви. Воспринимайте как хотите, буквально или образно, но факт остается. Со стороны привлекательный мужчина пользовался вниманием среди женщин, а его кошелек лишь подстегивал молодых особ. А в голове у него копошились черви, грязные фантазии, мерзотные мысли вполне претендовали на звание "насильника", но общественный статус останавливал любые порывы воплотить фантазии в реальности. И я позволял его мыслям воплотиться во снах, до жути реалистичных. Всё же, работать с детьми - гораздо легче, они как пластилин мнутся в нужную мне сторону, взращивая постепенно в себе девиантные принципы. Гораздо легче пошатнуть неустоявшуюся психику мальца, сбить с курса правильных ориентиров по жизни, заставить усомниться в верности принятых норм этики и морали. Некоторые из таких становились отвратительными людьми, получая удовольствие от причинения вреда, другие были обречены на вечные скитания совести. Последних я любил больше, чем дольше человек сомневается в своих ценностях — тем легче его раскачивать из стороны в сторону.

Вдруг я осознал, что количество слепленных фигурок близиться к числу жемчужин в колье. Едва дотронулся когтем до украшения, в один миг перерезая тоненькую нить создания, рассыпая белые горошины на камни. Так легко стало без этого ошейника. Смотря на то, как перламутр переливался на морозном солнце, задумался: "Что же их объединяло?" Все такие разные, кто-то был с мелкой душой, у кого-то была длинная жизнь. Уверен, для такого древнего существа, как я, сто с чем-то прожитых жизней - это капля в море.

Получается, эти жемчужины объединяет не наличие меня в их жизни. А скорее, наличие меня в их смерти. Все так или иначе умерли из-за моего вмешательства. Пылинки обрастали с каждым годом новым и новым слоем перламутра, и может быть они были больше, открыв моллюска позже. Но таково нетерпение торговца - чем больше жемчуга в количестве - тем ему лучше.

Интересно, а когда мне стоит прервать жизнь хозяина, чтобы получить самый дорогой жемчуг?

Из мыслей меня вырвал силуэт приближающегося судна. Все жемчужины скатились к морской волне, теряясь в белой пене. И к моему счастью, оно приближалось. По позвоночнику пробежали мурашки от холодного ветра, заставляя свести лопатки вместе. Я видел стоящую спиной ко мне девицу, которой что-то говорил капитан. По мятому мужскому лицу, чьи усы превратились в неопрятную бороду, сложно было понять ситуацию. Брови слегка сведены к переносице, а в глазах читалась усталость от разговора. Ветер трепал серые волосы девицы, приоткрывая черную полоску, проходящей по голове. Мои брови нахмурились, а глаза сщурились, разглядывая детали в образе человека.

Вскоре корабль остановился у ближайшей, но не ко мне, скалы, к которой только можно подплыть без повреждений корабля, и я предвкушал подношения. Пепельноволосая дева взяла ящик красных ягод, гораздо больше, чем в прошлый раз, и спустилась по веревочной лестнице. Когда кожаные сапоги коснулись гладкой поверхности скал, ей пришлось повернуться ко мне. Янтарь блестел только в одном глазу, а тканевая повязка закрывала второй.

Я подплыл к каменистому берегу и убедился еще раз. Второго глаза не было. На бледном лице контрастировала черная повязка, забирая на себя все внимание.

Девица аккуратно поставила ящик с клубникой и хотела было направиться обратно, но я схватил ее за руку. Из роя мыслей выбивалась только одна - "..." и это была чистейшая правда. Тишина звенела в ее голове. Так она думала обо мне. Но ведь меня должны бояться, ненавидеть, презирать, желать мне всего самого плохого. Она смотрела на меня вопрошающе и ни одна мускула не дрогнула на ее лице. Не дернулась бровь, задавая безмолвный вопрос, не поднялись уголки губ, не отвращено опустились, не презрительно щурилась.

— Глаз потерян из-за меня? — короткий кивок, отвод взгляда, поджатые губы. Сто процентное попадание. — Больно?

Ответа не последовало. Но я притянул горячую девичью руку, и оставил легкий поцелуй, забирая всю боль себе. Или, не забирал, ведь такого заклинания в моем арсенале не имелось. Зато бурная фантазия, оставленная после жизни какого-то романтика-писателя, имелась в наличии. Контакт с чужой кожей разливался теплом по всем конечностям.

И снова тишина в ее мыслях. Никакой искры, будто искра ненависти, злости, презрения, обиды, не было в ее глазу. Она потянула руку к себе, вырывая из моей хватки. Тепло осталось на кончиках пальцев, медленно иссякая и исчезая, возвращая холод на место.

Неестественно прямая спина была мне вместо прощания, показывая непричастность к тому, что секундой ранее произошло. Словно девицу никак не впечатлили мои жесты. На корабле привычно копошились трудяги-матросы, а капитан что-то сказал на ухо жене, что только поднялась на борт. Иногда я забываю, что дева занята. Хотя, это же моя работа - вывести любыми способами человека из равномерной жизни будто сценами ревности, обиды, смущения, испанского стыда, унижения и прочее-прочее-прочее. Наблюдая за тем, как серебряноволосая отвечает на вопросы мужа довольно динамичным мотанием головы, замечаю, что из всех присутствующих она одета теплее всех. Но кажется, ей не сильно холодно, как холодно ее руке, которую она отогревает после контакта со мной.

Я перевел взгляд на полный ящик красных ягод и вздыхаю: слишком они приторные, чтобы их есть. Ныряю под воду, сверкнув полупрозрачным кончиком хвоста под декабрьским солнцем, и уплываю на жемчужное дно, размышляя о своей жизни. Пока я был астральным жителем, был непрерывно связан с жизнью симбионта. Буквально проживал вместе с ним, не имея ни минуты времени, чтобы подумать о себе. Чего человек боится? Что ненавидит? За что ему стыдно? И если вам перед сном мерещатся картинки с неудачного момента вашей жизни, то знайте - мы работаем даже тогда, когда вы спите. А сейчас, у меня есть целое море времени, чтобы подумать о своей жизни. Чего я боюсь?

Шум отдаляющегося корабля не дал мне углубиться в мысли. Я хотел проследить за ними вновь, чтобы не сидеть сложа руки. Поднявшись со дна, приблизился к судну, начал искать наилучшую точку для подслушивания.

— Почему вечно ты меня заставляешь с ним взаимодействовать? - донесся женский голос. Он был наполнен негодованием. — Ты каждый раз говоришь мне о том, что мне нужно начинать общаться с твоей командой, выстраивать доверительные отношения, и каждый раз ты подставляешь именно меня. Сам боишься попасть под чары русала?

— Мы обсуждали эту тему, она закрыта. Даже для тебя, даже с учетом того, что ты знаешь мою тайну. — отрезал капитан.

— Ты не ответил на первый мой вопрос. — напомнила девица.

— А что я должен ответить на то, что ты тогда сама полезла помогать ему сбежать? Очевидно, если ты ему помогла, то он хотя бы должен как-то отблагодарить и не губить нашу команду, а ты - доверительное лицо. Я понимаю, что ты найдешь кучу лазеек в трактовке определений и законов, но то, как поступили с тобой пираты — это еще легко отделалась. Помнишь первое правило, когда я взял тебя на борт?

— Никому не мешать.

— Ты опять вырвала из контекста. Но суть примерно сохранила. Не мешать получать прибыль. Это дело было исключительно пиратов и русала. Пираты хотели нажиться на мифических слезах русалок, а тот и сам бы мог сбежать, не беспомощный. Ты не видела еще, как он корабли топил и людей расчленял. Он далеко не безобидное существо, неспособное за себя постоять.

— Это существо, о котором ты высказываешься как о коварном, вообще не знало о том, что полынь смертельна для морских мифов! Я не уверена, что он вообще знает что-то о легендах, связанных с русалками.

Послышался тяжелый вздох, после которого наступила пауза.

— И что ты хочешь мне этим сказать? — капитан был вымотан этой темой. Девица явно не первый день мучает этими вопросами.

— То, что мы не можем так часто проплывать через это место. Он явно какой-то не такое мифическое существо. На всех картах это место обозначено черным крестом, никто не лезет сюда, и мы не можем, рано или поздно эта удача от нас отвернется. — разумные мысли. — Сегодня он с брезгливость. принимает нашу подачку, а завтра сожрет нас всех.

Кажется, я слышал ровно такие же слова, только от капитана.

— Именно потому, что мы плывем напрямую — мы и лучше конкурентов. Срок доставки уменьшается в два, а то и в три раза.

Повисла тишина. Одиночные шаги тихо отдалялись, и оставалось только предполагать, кто же ушел. Я чуть высунул голову из воды, запрокидывая к верху, и тут же наткнулся на беспристрастный взгляд холодного девичьего глаза. Она смотрела ровно на меня, словно до этого поджидала момента, когда я покажусь. Губы тронула ухмылка, и она медленно закрыла глаз.

— У тебя вся голова в тине. — вместо всего сказала жена капитана. Я ожидал других слов. Ожидал, что меня поймают за подслушиванием, выскажут оскорбления в лицо.

Дотронувшись до макушки я и вправду зацепился за прилипшие водоросли, с брезгливостью снимая их с себя. Удобно было иметь улучшенный слух: человеку не нужно было кричать, чтобы я услышал. Ровно так же и наоборот.

— Пробитое днище у корабля — твоих рук дело? — послышался следом вопрос. Я зыркнул на девицу, не давая четкого ответа.

— Ты имеешь ввиду, то, что скалистое дно берега внезапно оказалось в вашем корабле? Нет, делать мне нечего.

Реакция девицы на мой ответ была предсказуема: смесь непонимания и удивления. Я бы желал прочесть ее мысли. Хотелось, чтобы там были "Он больной на голову", "ублюдок" или "ненормальный, надо держаться от него подальше". Дева закатила глаз, еле слышно цокая. Она получила ответы на все вопросы, а я не поддержал диалога, подводя к завершению нашу небольшую встречу. Еще немного постояв у ограждения, смотря куда-то вдаль, едва щурясь и обдумывая, жена капитана направилась в неизвестном мне направлении. Честно, я понятия не имел об устройстве кораблей, поэтому о сложной конструкции судна остается только догадываться.

Никаких планов у меня не было, потому лучшим решением было просто следить дальше за кораблем. Маршрут повторял предыдущий, но только с остановкой в порту длиною в неделю. Я изучал издалека город, подмечая детали в развитии технологий, все больше и больше уточняя время событий. Если сравнивать с миром, где нет никакой магии, где Колумб открыл Америку в конце пятнадцатого века, то технологии данного мира были чудаковатые и схожими.

Неделю происходила погрузка товара на судно, приходили важные толстячки, переговаривали свои несомненно важные дела с капитаном, пока рабочие рвали спины в работе. Почти всё время девица находилась поодаль от корабля, чтобы не привлекать внимание. Завтракала, обедала и ужинала в одно и то же время в таверне на берегу. Я ощущал, как первые дни она испытывала ненависть к предлагаемой рыбе в еде, но вскоре это утихло, сомневаюсь, что за три дня она успела полюбить ее. На четвертый день выпал снег, покрывая легкой пудрой все поверхности. В этот день девица всё свое время просидела на деревянной скамье неподалеку от портовой улицы, расслабленно смотря на город. Снег делал улицы еще ярче, добавлял загадочности непривычным пейзад.

Пятым утром она теребила кончиками пальцев застежку сумки, открывая и растеряно смотря внутрь. После обеда долго ходила по берегу, завороженно смотря в противоположную от меня сторону. Фасады были ей интереснее, чем волны, что бились к ее ногам. Ветер выдувал из людей все частицы теплоты, и где-то на подкорке сознания зародилась мысль о том, что так легко заболеть. На втором часу ее бесцельного хождения по берегу мое терпение лопнуло, и я подплыл к песку.

— Ты либо делай, что задумала, либо иди в таверну чаи гонять. — мой голос напугал ее до чертиков, о чем она и пробормотала под нос.

Она насупилась, закутываясь в пальто еще сильнее.

— Без тебя решу, что мне делать. И не следи за мной. — недовольно отозвалась та, с тяжелым шагом уходя подальше.

Я остался сидеть на берегу, наслаждался отдыхом конечностей. Посторонних глаз не было: порт не славился популярностью для путешественников или просто туристов, а местным уже давно надоело море. Бросив взгляд вбок, подметил как дева с блокнотом в руке что-то активно чиркала. Она поднимала взгляд на здания, пристально смотрела на них и простым методом измеряла наклон линий и пропорции элементов. Действия были уверенные, но с каждым штрихом оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть единую душу, что могла смотреть на нее. Интересно, ее наброски были неумелыми и кривыми или же были отдельным произведением искусства?

Ветер трепал волосы, закрывая обзор, и помимо тревожного оглядывания, девица тратила время на то, чтобы заправить серые пряди за уши. Серое небо потемнело, предвещая пургу. Прошло не больше часа рисования, дева сдалась. Плечи ее опустились, глаз оценивающе смотрел на каракули, и с недовольством на лице она убрала блокнот в сумку. Удивительным совпадением в поле зрения появилась фигура капитана. Тот крикнул что-то жене, подходя ближе. Встав рядом с ней, рассказывал о рабочих делах, слегка в приподнятом настроении смотря на нее. Она кивала, моментально забыв про творческую неудачу. Мужская рука подбадривающе похлопала по тонкому плечу. Их лица были настолько счастливыми, настолько они подходили друг другу, что я чувствовал себя лишним. Может, Матушка-Судьба намеренно меня лишила возможности мешать человеку?

Капитан достал из кармана блестящую вещь, только купленную, и вложил в хрупкие ладони. Похоже на латунный компас. Их головы склонились над вещицей, капитан увлеченно рассказывал про нее, пока девица крутила, осматривая со всех сторон. Наверняка там что-то было выгравировано, раз так долго можно рассматривать обычный компас. Отвел взгляд от людей, возвращаясь к ракушке причудливой формы у меня в руке. Я нашел ее спрятанной песками на дне. Нежный бежевый цвет украшался малиновыми полосками, повторяющие линию рельефа. Прислонив ее к уху, ничего не услышал. То ли море шумело в полуметре от меня, то ли сердца у меня не было. Сжав хрупкий известняк, кинул его обратно в море.

Оставшиеся два дня держался еще дальше от них. Мне было чем заняться: никакие колье не ограничивали в магии, позволяя проникать и влиять на сны хозяина. Дорвавшись до всех её страхов, я не оставлял ни секунды спокойного сна, дорисовывая в пейзажах человеческие лица, мимолетные осуждающие взгляды, знал, что ее главный страх - общество. Социальное осуждение действовало на нее как на оленя фары машин. Парализовывало, сковывало и не давало проснуться. В свое удовольствие наблюдал, как днем она оборачивалась на каждый шорох, на каждую тень, на любое упоминание себя. Паранойя пропитывала ее до кончиков волос, заставляя выглядеть девицу еще более жалко. Потерянный и испуганный взгляд устремлялся в бескрайнюю морскую тьму.

Не было смысла следить дальше за кораблем, я насытился эмоциями сполна, можно и залечь на дно. Еще не зная, что после этого судно исчезнет с радаров.

Глава 5

Зима была временем затишья. Никто не решался проплывать мимо меня, даже корабль Капитана. Иногда я, конечно, пытался отыскать его на других морских маршрутах, но он как сквозь море провалился. В портах не было ни духу, ни слуху, никто не бил тревогу. Словно их корабль существовал другой реальности, где меня не было.

Скучающе подперев голову, я смотрю вдаль. Порт Саль-Ореддо стремительно застраивается, постепенно закрывая вид на горную местность. Люди копошились на площади, бегая от одного торговца к другому. Строители закладывали огромные камни в основание будущего здания. Рыбаки сбагривали улов, странники собирали вокруг себя толпы, рассказывая про несуществующие места. Все здесь грезят о рае на земле. Что где-то далеко спрятан клочок земли, идеальный всем: и плоды здесь сочные, и девы прекрасные, и права рабочих там соблюдаются, а место у власти занимают нужные люди, что там нет наследственной власти, всё оценивается по заслугам. Здравый рассудок говорил "это бред, такого не бывает". Ни в одном мире назначения я еще не видел, чтобы люди были довольны настоящим: везде жалеют о прошлом, и мечтают о будущем. И умирают с мыслью о том, что вот-вот сейчас наступит тот момент, идеальный и счастливый.

Пираты были в порту. Завидев знакомую тяжелую походку черного капитана, тут же скрылся в воду. Я следил за каждым их движением, желая испепелить того взглядом. В мешке у него гремели склянки, явно чем-то наполненные. Уродливая улыбка на заплывшем лице только это подтверждала. А вот пираты более низкого ранга выглядели хуже: бледная кожа покрыта кровоточащими волдырями, лица отдавали зеленцой, а ноги едва держали тело в равновесии. На суше их ждала фигура в непримечательном плаще. Разбойник крепко пожал руку тому, с хрипотцой в голосе начиная рассказывать о выполнении условия.

— Ну и задачку ты нам конечно задал, еле нашли русалку. Мы почти поймали Фортуну за хвост, правда, то был русал, и мы могли бы сдать еще год назад. Но одна дрянная девчонка порушила все планы.

Фигура в плаще заинтересовано кивнула, желая услышать подробности. Пират отмахивается, отвращено закатывая глаза.

— Мы нашли другую русалку, отбившуюся от стаи. Пришлось долго ее мучить, чтобы та хоть слезинку выдала. Кровь ее мы тоже собрали, может вам понадобится. — он рассказывает о ужасах с лицом, словно на завтрак ему положили протухшую рыбу.

Я слушал и хмурился. Есть где-то уголок, где эти русалки скрываются? Или же пираты врут? Но рассказы настолько подробные, что сам невольно поверил в в эти сказочные места, между ущельем ветра и необитаемым островом. Но зачем заказчику скрывать свою личность? Он явно был невысокого роста, ниже пирата. Мешковатость одежды не давала ровно никакой зацепки за телосложение.

Незнакомец открыл мешок, внимательно всматриваясь в содержимое, пока черный капитан восхвалял его технологии, позволяющие сохранять жидкости в первозданном виде. Увесистый мешочек, гремя, передался из рук в перчатках в цепкие толстые пальцы пирата. Довольно пробормотав под нос, он с широкой улыбкой попрощался с заказчиком. Хотя в тайне, он наверно проклинал того за невыполнимые задачи.

Надо обдумать услышанное. Я отплыл от порта, не доплывая до своего места, остановился у безымянных скал, выныривая из воды. Кожа вмиг покраснела, сосуды полопались от резкого морозного воздуха. Спокойное море благоприятствовало размышлениям. За двадцать с лишним лет в этом мире не оставалось точно никакого тайного уголка. Я был одинок в этом море — это точно. Значит, искать нужно не здесь, а за тонкой тканью реальности.

Взгляд уперся в метку на предплечье. Золотистые прямые линии складывались во что-то отдаленно напоминающее Т. Проведя кончиками пальцев по узору, откинул эти мысли. Я слишком слаб, чтобы полностью откинуть физическую оболочку, полностью перейти в астрал. Но попытаться частично перейти - можно. Медленно закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях. Голова слегка закружилась, и я поднял веки.

Горизонта нельзя было увидеть, призрачные города стенами выстраивались из ниоткуда, уходя в никуда. Скалы провожали куда-то далеко, а на них сидели морские девы, беззаботно смеялись. Пространство было неправильным, не таким, каким оно было в реальности. Цветущие сады окружали водную гладь, корнями уходили далеко в бездну. Подплыв к призракам, я привлек внимание всех обитателей. Русалки моментально стихли, птицы замолкли, рыбы отплыли. Морские глаза пугающим льдом смотрели на меня.

— Что тут забыла Астральная сущность? — настороженно задала вопрос старшая из призраков.

— Ты потерялся, мальчик? — подхватили ее подружки, расходясь в шепотки.

— Где твой хозяин?

Дева с золотистыми волосами приструнила остальных одним взглядом. Повисло молчание, а я не знал что спросить.

— Я просто проверял, есть ли тут астральный мир. — русалки засмеялись, увлекая за собой в веселье. Только мне не было смешно.

— Ну разумеется, астральный мир есть, глупый. — прохохотала шатенка, плетущая косу. — Это же изнанка каждой реальности, без этого не может существовать и лживая реальность.

— Наверно всего несколько назначений прожил, — надменно прошептала на ухо другая.

Несмотря на живописные виды, находиться здесь было неуютно. Призраки хватались за живых, увлекая за границу смерти. За их весельем скрывалась месть и зависть.

— Ой, а это наверно твое колье, — оскал украшал улыбки девы, а в когтистых пальцах переливался жемчуг.

Опасливо я отодвинулся от предлагаемого украшения. Только избавился от него.

— Есть ли живые русалки в этом мире? — мне хотелось проверить свою догадку.

— Да зачем тебе живые русалки? — женские голоса переливались как ручей.

— Тебе и с нами будет хорошо! — раздалось позади. Морские девицы окружали со всех сторон.

— Всё верно, забудь про проблемы, оставайся с нами.

— Только вот тело тебе мешает. — раздосадовано пролепетали хором русалки.

— Наденешь колье — и будешь навечно с нами. — холодные руки подталкивали мою спину вперед.

Страх сковывал мои руки, я мог лишь беспомощно отворачивать голову. Какое будет последствие от этого — не знал, и это пугало.

— Отстаньте от него. — раздался женский голос справа.

Все повернули головы на незнакомку. В невзрачной накидке я узнал того заказчика. Под ее стопами появлялись островки земли. Красные глаза оценивающе смотрели обстановку. Капюшон не скрывал черные волосы и красные рога. Под плащом из стороны в сторону вилял хвост черта. Существо кинуло знакомый мешок в сторону русалок, что сразу бросились его ловить. Про меня забыли в мгновение ока, что я от неожиданной потери опор забарахтался в воде.

Черт подошла ко мне, протягивая руку. Я уселся на мнимую землю, смотря на незнакомку.

— Что ты им кинула? Это же русальи слезы и кровь.

— Значит, это ты подслушивал нас. — коротко извлекла мысль черноволосая. — Нет, это человеческие слезы и кровь.

— Но пираты обманули тебя? — недоуменно нахмурился.

— В этом и был смысл моего задания. Живых русалок нет, и пираты, осознавая, что не могут возвратиться без товара, решают впарить обычные человеческие жидкости. — ход ее мыслей был непонятен. — Правда, я не хотела вот так их тратить. У меня были другие планы.

А зачем тогда нужно было тратиться на меня?

— Мы просто с тобой коллеги, решала не бросать тебя в беде. — словно читая мысли, объяснила черт.

— И как я должен тебя отблагодарить? — безвозмездную помощь никто в астрале не оказывает.

Алые глаза прищурились.

— Мы с тобой еще встретимся. И в прошлом, и в будущем. Пока просто не совершай...дел. Я не одобряю твоего существования, но и ты — не тот, кто есть. Мы все тут — образы воспаленного сознания, не те, кем являемся.

Реальность пошла рябью, сопротивлялась трещинам в основном слое мира. Черт замолкла, и вновь все стало кристально прозрачным.

— Четыре восемь два. — напоследок сказала она, всё понимая.

— АС, — я получил скептический взгляд на свое имя. Множество вопросов осталось невысказанными.

Патологический лжец, сказали бы мне окружающие, ведь недосказанность и умалчивание тоже ложь. Черт поднялась, оттряхнула свою накидку и ушла так же, как и появилась, в никуда. Я мог лишь догадываться о том, какую роль она исполняет в астральном мире. Может ли быть такое, что мы знакомы в прошлом, но это прошлое было в другой реальности, где я не был Астральной Сущностью.

С усилием потер лицо, мне было ужасно жарко, а голова болела от мыслей. Живот скрутило, руки задрожали. Только думал, что знаю больше, чем человек, как приходит некто и говорит, что это все промыслы кого-то высшего, быть может самой матушки-Судьбы? Метафизическая реальность остается непостижимой даже для астральных существ. В глазах закружились черные точки, слух доносил звуки обрывками. Перед полной тьмой я почувствовал прохладную воду, обволакивающая все тело.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Снежные хлопья покрывали все мои скалы, образуя мягкое одеяло для сна. Никогда раньше мне не требовался сон. А сейчас...это было просто способом скоротать время. В темноте не очень хотелось что-то делать, а потому почти всю зиму я проспал. Весной световой день становился длиннее, а по тому и бодрствование продлялось. Отоспался, я кажется за всю жизнь. После того посещения астральной завесы все тело ломило, понятное дело. Благо, человек достаточно приносит мне энергии от негативных эмоций, что позволило не помереть с голоду и кое-как восстановить силы. Общение с призрачными русалками натолкнуло меня на мысль, а можно ли с кем-то еще поговорить? Но Астральные сущности между собой не разговаривают, а остальные существа их втайне презирают. Все построено на выживании: а мы заняли самую лакомую нишу в этом мире, просто присосавшись, как пиявки к людям.

За весной пришло лето. Любые чужие корабли я топил, ожидая единственного. На дне образовался целый город для русалок, но я там был один. Восемь месяцев не было вести от них. Мысли крутились в голове самые разные - от "их убили" до "они решили стать нормальной семьей". Но первый вариант отметался, потому, что я всё еще в этом мире и не пришел к другому назначению. А потому, под осень начал исследовать разные места, подолгу оставаясь на них, чтобы точно убедиться в том, что они этим маршрутом не пользуются.

В одном только порту Саль-Ореддо я просидел около трех месяцев. Их там не было. Намеренно ли они избегают встречи, быть может они действительно решили ограничить общение с подозрительным существом? Келлморн оказался вечно дождливым портовым городом, чья страна занимает лидирующую позицию в научном прогрессе. Но Терсай был столицей, чьи башни виднелись с самого берега, и зачастую через Келлморн приезжали ученые со всего мира. За два месяца там прошло около десяти съездом умов века, включая и философов, и физиков, и алхимиков.

В Гравенхольсе собираются все пираты, проводят сбыт рабов, рабочей силы и животных. Всё, что не укладывается в рамки общества оказывается проданным здесь. И несмотря на грязную репутацию города, на улицах я видел начинающих гениев, несомненно планирующих уплыть отсюда, желательно в Терсай. Но и за целый сезон корабль Эрина не проплывал.

Подольше задержался около Лавенгира, пользующегося спросом среди странников, торговцев и целителей. Только о последних мало кто говорил. Возможно, чем чаще упоминается лекарь, тем сильнее за ним ведется охота и спрос? В Гравенхольсе часто ходили разговоры о том, как бы переманить докторов на сторону пиратов. За четыре месяца ничего не произошло, начал задумываться о невозможности такого совпадения. Пока я в одном городе — они в других городах.

Насколько мал процент такого совпадения, я даже доплыл до молчаливой деревни Фальмирха, о которой знают только их и соседнего города жители. Дриэнсгольм тоскливый соседний город, холоден своими черными водами, а горы закрывают весь солнечный свет.

Все эти города не находятся на одном материке, до всех плыть больше месяца. Так прошло пять лет, когда все возможные места закончились, пришлось признаться, что их нет ни на одном маршруте. Вернувшись в свое родное место, я не знал, что делать. Топить моряков своим чарующим голосом? Лезть в астральный мир с физическим телом не сильно хотелось, ведь сил оставалось все меньше и меньше. 482 не появлялась. Иногда я размышлял о ее словах. Коллеги — это значит, что она так же имеет физическую оболочку, будучи астральным жителем? Она тоже питается эмоциями? Или вдруг это была другая Астральная Сущность? Я то и не знаю, как выглядят другие сородичи.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Под конец шестого года отсутствия корабля кончились идеи для размышлений, я не выдержал и применил свою оставшуюся магию.

Сонная магия - самая рядовая, и это неудивительно, ведь грань между реальностью и астралом стирается на нейтральной стороне. Меня встретило иссиня-черное море, завершающееся темным песком. Ничего кроме холода, темноты, туч и моря не было. Пена приливами обволакивала кожаные женские ботинки. Девица о чем-то думала, смотря в пустоту, ссутулилась и сцепила руки в замок. Я подплыл к ней ближе, но она продолжала смотрела сквозь меня. Когда мои руки коснулись ее, та вздрогнула. Единственный глаз посмотрел на меня, в нем сочеталось все: страх, незнание, потерянность и надежда. Надежда на меня.

Я оперся руками о розовый песок.

— Почему ты пропала?

— Эрин умер, наследников нет, а моряки не желают становиться капитанами. — кратко, как и всегда, ответила девица. Она все еще боялась сказать лишнего, но потребность высказаться была сильнее.

"Не имела право на скорбь", говорила она себе, "Он никто для меня, не то, что для матросов он был капитаном".

— А ты?

— Что я? — непонимающе та свела брови.

— Ты не хочешь быть капитаном? — расширил предложение.

— Ну как же...кто пустит бабу за штурвал? — она отвела взгляд.

Я рассмеялся. Надо убедительно сыграть сопереживающую роль. Это идеальный момент, чтобы плотно залезть под кожу человека, пока он еще уязвим.

— Как будто раньше тебя это останавливало. — а та в ответ удивленно смотрела на меня. В янтарном глазе больше не осталось ни намека на лед. — Ты картограф, уже была на корабле. Тебе нечего бояться. Команда уже привыкла к тому, что ты с ними на корабле. Я уверен, они продолжат работать и во главе с тобой.

Непривычные слова из моих уст резали слух моей сущности. Моя работа - делать людям плохо, но никак не оказывать поддержку. Отчего-то мне это понравилось, легкое тепло наполнило, что сказал бы человек, душу.

В ответ моим размышлениям дева хмыкнула, соглашаясь со мной.

— Ты и правда какой-то не такой русал. — тихо сказала она.

— Что есть, то есть. Или ты больше сирен предпочитаешь?

— Я больше люблю курицу. — девица веселяще скривила губы, видимо представляя мясо сирены на ужин.

Ну и чувство юмора у нее. Я был доволен таким раскладом. Женщины в период душевных мук не откажутся от мягкой тактильности. Аккуратно притянув одну ее руку к своему лицу, я оставил короткий поцелуй в тыльную сторону костяшек. Взглянул кратко на лицо девы, выжидая реакцию. Безусловно, она смутилась, но не осталась недовольной. Всё сработало.

— Вот и всё. Жду тебя с клубникой в декабре.

И сон растворился, принося осенние лучи солнца.

●❯────────｢⊙｣────────❮●

После того сна я чувствовал себя намного лучше, чем после самых кошмарных снов хозяина. Осталось лишь дождаться воплощения идеи в реальность. Интересно, какова девица будет в роли капитана? Она не сильно проявляет эмоций, а потом скорее будет жесткой и строгой с матросами. Справится ли она с психологическим давлением, что будет оказываться со всех сторон? А вдруг ее успеют сосватать с каким-то отвратительным мужчиной? После затишья длиною в шесть лет мысли переполняли голову.

Изо дня в день я приплывал к причалам около Саль-Ореддо, хоть так и не узнал, какой город является родным для девы. Но внутреннее ощущение подсказывало, что в этом порту находится их корабль.

Осенние месяцы быстро подошли к концу, уступая место холодам. Ожидание переносится легче, когда есть цель и смысл.

Одним декабрьским утром, приплыв к причалу, я затаил дыхание от увиденного. Корабль раскрывал свои паруса, а всем руководила дева, которой так шел новый наряд. Просто, но со вкусом: треуголка с кленовыми листами на одной стороны, коричневое пальто с белыми вставками, красный пояс из обычной ткани, кожаная сумка с тубусами, а на шее разными уровнями висели на нити циркуль и подвеска с солнцем.

И повязка на один глаз более не уродовала девичье лицо, а дополняла образ капитана корабля.

Пока я любовался, дева обернулась, и встретившись с моим взглядом, слегка приподняла уголки губ. Едва заметный жест, но по сравнению с предыдущими годами холода, это было глобальным потеплением. Но та вернула взгляд на команду матросов, что видимо не были уверены в адекватности делать первый рейс в начале зимы. Но капитан стояла на своем.

И вот огромная трехматчовая каракка отплывает от порта, выдвигаясь к портам других городов под руководством нового капитана Кленового. И если сначала матросы были скептично настроены, то увидев мой бирюзовый хвост восторженно засвистели. Кажется, за десять лет некоторые из них привыкли к моему сопровождению, считая это хорошим знаком.

А я смотрел на янтарный глаз, что был направлен на карту. Смотря на деву капитана, понимал — я в правильном сеттинге, наконец все стало на места. Но. кажется, матушка-Судьба слегка поломалась, ведь хозяин явно не испытывает негативных эмоций от моего присутствия. Это и к лучшему. Я легко улыбнулся, словно такого спокойствия не испытывал давно. А корабль тем временем плыл и плыл, следуя маршруту.

Как мне следует сломать Капитана Кленовую? Медленно втираться в доверие, а затем потопить весь ее корабль, ни оставив ни одного выжившего?

●❯────────｢⊙｣────────❮●

Корабль выгружался, капитан уладила все вопросы с заказчиком и теперь стояла на берегу порта, наблюдая за мной. Я полностью не вылазил из воды, чтобы не давать проходимцам поводы для паники. Северный ветер обдувал мои плечи, но мне не было холодно. Деве тоже не было холодно, единственное, что у нее было тепло надето - перчатки.

— И почему ты такой...— задумчиво вздохнула капитан.

— Какой — такой? — рыбий хвост заинтересованно шлепнул по воде.

— Явно не простая личность. Ты выглядишь на первый взгляд грубияном, что смотрит на меня и думает, какими бы жесточайшими способами меня разделать на кусочки. Противоречишь сам себе. Нарочно говоришь глупости. Зачем тебе это всё?

— Ну вот, а дай руку, погадаю и отвечу на вопросы, — пошутил я, сомневаясь, что она поймет шутку.

Кленовая слегка подумала, и сняла перчатку, подавая мне ладонь. Я взял ее в руки, ощущая как дева кривится от холода, задумчиво поводит когтем, чтобы создать иллюзию того, что гадаю судьбу.

— Вижу у тебя непростая судьба, встретишься с сопротивлением, но сможешь преодолеть его. Ну, а если оставишь меня в своей жизни — плохо тебе будет. И сгину тогда я от голода, и не буду мучать ни тебя, ни себя. — что за бред сказал, сам не знаю, но надеюсь она не поверит в эту брехню. — А так, я просто питаюсь негативными эмоциями.

Я отпустил руку, но девица не спешила убирать свою.

— У всех свое понятие "плохо". Может быть, мне все равно на эту судьбу. — спокойный голос чаровал и убаюкивал. Наконец, она убрала руку, надевая перчатку. — Есть ли способ тебя расколдовать? Сколько жертв нужно принести?

Я махнул хвостом, отводя взгляд.

— Я не расколдовываюсь, и сам по себе бессмертное существо. А человеческая жизнь слишком коротка и бессмысленна.

— Тогда почему ты увязался именно за нашим кораблем? — в глазе промелькнул опасный огонек. Ошарашенно округлив глаза, я понял: она тоже не просто так ведет себя мило с собой, а достигает своих целей.

— Пф, слишком много чести о себе возомнила, девчонка. Всё думаю, как бы тебя забрать тебя на морское дно, а то до этого твой муженёк мешал мне дела воротить, а сейчас ты совсем корону надела. — оскалился я, агрессивно встопыривая плавники на спине. Оттолкнувшись от дощатого помоста, я погрузился на глубину, напоследок сверкая плавником хвоста.

Пусть и через водяную призму были плохо различимы детали, но губы капитана больше не трогала улыбка, а глаз недовольно щурился. По губам можно было прочитать: "Вот-вот, а я о чем и говорю, противоречишь себе." Она не скрывала разочарования от неполученного ответа. Если она так хочет добраться до истины, даже прибегая к лицемерию, я не стану сдерживаться.

Поняв, что я обижен и не вылезу, она ушла из моего поля зрения, видимо заканчивая разгрузку товаров. Спустя какое-то время, тронулся и корабль, плывя обратно в свой родной город. А я плыл к своим скалам, продумывая план до мелочей.

Ни в первую, ни во вторую недели декабря клубнику я так и не дождался.