Кленовый лист

Хайдарали Усманов

Две стороны равновесия. Кленовый лист

Путь в школу

Пыльная дорога тянулась вдаль, как выцветшая лента судьбы, уходящая за горизонт, где небо, выжженное солнцем, дрожало в мареве. По этой дороге, медленно, с тяжелым скрипом осей и глухим перестуком деревянных колёс, двигался караван.

Он был не из малых. Десяток повозок — одни крытые плотной промасленной тканью, другие открытые, нагруженные тюками, ящиками, бочками и связками товаров — тянулись короткой цепью, похожей на змею, чьё тело извивалось между редкими холмами и редколесьем. Впереди ехали разведчики — двое всадников с обветренными лицами и цепкими взглядами. За ними — главная повозка, украшенная резными боковинами, потемневшими от времени, но всё ещё хранящими следы былого богатства.

Уставшие от очередного перехода лошади уже тяжело дышали. Волы медленно, но всё также упрямо тянули упряжь, опустив головы, словно смирившись с неизбежностью дороги. Даже запахи вокруг достаточно медленно двигающегося каравана стояли достаточно… густые… Сушёная рыба… Пряности… Пот животных… Старое дерево… Пыль, и где-то — слабый, почти неуловимый аромат лекарственных трав…

Караван двигался осторожно. Слишком осторожно. Потому что уже третий день на этом тракте стояли посты. Хотя первый пост появился внезапно. Дорога немного сузилась между двумя скальными выступами, и там, где обычно стоял лишь старый полуразвалившийся сторожевой столб, теперь возвышалась практически полноценная, хотя и временная застава. Деревянные барьеры, укреплённые железными скобами. Стяги с вышитыми символами… И везде был виден знак семьи Сун. Строгий и холодный, как зимний ветер.

— Стоять! — Раздался громкий голос едва первые всадники, едущие впереди каравана, приблизились к этой заставе. И караван замер, как зверь, учуявший хищника. Стражники вышли из тени. Их было не меньше десятка. Лёгкие доспехи, аккуратные, но не роскошные — больше практичные. На поясе — мечи, у некоторых — копья. И главное — их взгляды. Они не смотрели на товары. Они искали… Искали кого-то среди людей. Старший торговец — мужчина с редкой бородой и внимательными глазами, быстро спрыгнул с повозки, сложив руки в уважительном поклоне.

— Господа, мы — люди честные. Везём соль, ткань и немного лекарственных трав…

— Молчи. — Тут же холодно оборвал его старший стражник. — Всех выведи вперёд. И людей, и сопровождающих. Нам надо их проверить. Потом дойдём и до груза.

А когда началась проверка, они не спешили. Открывали тюки. Развязывали мешки. Протыкали ткани копьями. Один из них даже разбил кувшин с маслом — просто чтобы убедиться, что внутри действительно масло.

Пассажиров выстроили в ряд. Старики… Женщины… Несколько ремесленников… Пара юношей, явно нанятых в дорогу. И среди них — он. Хмурый, чумазый парень, лет пятнадцати на вид. Волосы спутаны, будто он не видел воды уже несколько дней. Одежда — грубая, домотканая, местами уже порванная. Руки — в мозолях, лицо — в пыли. Он стоял чуть в стороне, слегка опустив голову. И был настолько незаметен, что никто не смотрел на него дважды.

— Этот? — лениво кивнул один из стражников в его сторону.

— Служка… — быстро ответил торговец. — Подобрал по дороге. Работает за еду.

Стражник лишь хмыкнул. А парень даже не поднял взгляда. Через некоторое время караван отпустили. Но это был лишь первый пост. Второй принадлежал семье Хэ. Их стяги были ярче, их доспехи — богаче. Здесь проверка была жёстче. Один из проверяющих был культиватором. Молодой, но уже с холодной аурой. Он прошёл вдоль каравана, не глядя глазами.

Он чувствовал. Его духовное восприятие скользило по людям, как невидимый нож. Когда он прошёл мимо чумазого паренька, тот слегка вздрогнул. Едва заметно. Как будто от ветра. Но культиватор уже ушёл дальше.

— Чисто! — Коротко бросил он.

И караван двинулся дальше. Третий пост — семья Чжао. Здесь больше проверяли не людей. Здесь проверяли прошлое.

— Откуда идёте?

— Куда направляетесь?

— Кто был с вами три дня назад?

Вопросы сыпались, как дождь. Старший торговец отвечал спокойно, и вполне уверенно. Он знал дорогу. Знал, как говорить. Знал, где можно чуть приукрасить, а где — лучше промолчать. А тот самый парень в крестьянской одежде в это время стоял у одной из повозок, опустившись на корточки, будто поправляя верёвку.

Он не слушал. Или… делал вид, что не слушает. Но его пальцы двигались слишком точно. Слишком уверенно. Как у человека, привыкшего к иному.

Четвёртый пост — семья Му. Самый тяжёлый. Здесь уже не скрывали, кого именно все ищут.

— Парень. Лет пятнадцать… На вид. С длинным посохом. Не совсем обычная внешность. Может быть нелюдимым…

Стражники устало переглядывались. Кто-то даже усмехался.

— Если увидите — сразу сообщайте. Награда будет щедрой.

Слова звучали спокойно. Но в них была сталь. И даже определённая жадность. Они проверяли всё. Даже дно повозок. Даже пустые бочки. Даже мешки с зерном пересыпали заново. Когда один из стражников подошёл к пареньку, тот уже стоял рядом со старшим торговцем, держа в руках глиняный кувшин.

— Ты, — коротко бросил стражник. — Подними голову.

Парень поднял. Глаза — мутные, уставшие. Взгляд — туповатый, как у человека, привыкшего к тяжёлой работе и малому сну. Стражник смотрел на него всего несколько мгновений, а потом равнодушно отвернулся.

— Следующий.

И только старший торговец заметил то, как в этот момент пальцы паренька на мгновение сжались. Слишком сильно.

На пятый пост караван прибыл уже ближе к закату. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая мир в тёмно-золотые и багровые тона. Здесь стояли сразу несколько знамён. Сун... Хэ… Чжао... Му… Все значимые семейства этой провинции вместе. И это было хуже всего. Так как проверка длилась долго. Очень долго. Караван почти полностью разобрали. Товары — в сторону. Людей — в отдельные группы.

Один из старших культиваторов, окопавшихся в этом месте, седой, с лицом, словно вырезанным из камня, стоял в центре. Его аура давила. Неявно. Но неумолимо. Когда он закрыл глаза, воздух вокруг словно стал гуще.

— Есть какой-то странный… след… — тихо произнёс он.

После этих слов в караване повисла напряжённая тишина. Люди замерли на месте. Кто-то сжал кулаки. Кто-то — даже побледнел. Старший торговец не двигался. И только его взгляд на мгновение скользнул в сторону. Туда, где стоял чумазый парень. Но тот в этот момент как раз неловко уронил кувшин. Глина разбилась. Вода разлилась

— Безрукий! — рявкнул кто-то из караванщиков.

Парень тут же упал на колени, собирая осколки.

— Простите… простите, господин…

Голос его был хриплым. Сломанным. Никакой силы. Никакой тайны. Просто ещё один нищий, выживающий как может. Седой культиватор медленно открыл глаза.

— Ложный след… — сказал он наконец. — Продолжайте.

И караван отпустили. Когда они отъехали достаточно далеко, чтобы пост скрылся за холмом, старший торговец долго молчал. Потом тихо сказал:

— Ты сегодня дважды едва не попался.

Парень, сидевший за его спиной, практически у заднего колеса, ничего ему не ответил. Только поднял взгляд. И в этот момент в его глазах не было ни тупости, ни усталости. Там была только… тишина… Глубокая… Холодная… И очень внимательная.

Но уже в следующий миг он снова опустил голову, становясь тем самым незаметным, чумазым мальчишкой, которого никто не запомнит. Караван двигался дальше. А за его спиной, на дороге, где пыль ещё не успела осесть, уже начинали сгущаться новые тени.

Дальше караван шёл куда медленнее, чем прежде. После пятого поста никто не говорил громко. Даже скрип колёс казался тише, будто сама дорога, пропитанная чужим вниманием, не желала больше привлекать к себе лишние взгляды.

Солнце уже клонилось к закату, когда впереди начали меняться очертания местности. Дорога, до этого тянувшаяся прямой, утоптанной полосой, стала шире, но вместе с тем — пустее. По обе стороны исчезли редкие деревни, не стало ни полей, ни пастбищ. Лишь дикая трава, заросли кустарника и редкие, кривые деревья, чьи ветви словно пытались спрятаться от ветра.

А затем впереди показался перекрёсток. Не тот, что отмечен каменными столбами или сторожевыми башнями. Нет. Это был старый, почти забытый разворот дорог. Основной тракт уходил дальше — широкий, пыльный, ведущий к городам и рынкам, где текут деньги, где есть власть и сила. А в сторону от него, под углом, уходила узкая тропа. Почти незаметная. Она начиналась как обычная дорога, но уже через несколько десятков шагов её словно проглатывали заросли. Высокая трава, колючие кусты, ветви, нависающие сверху, — всё это делало путь не просто трудным, но почти скрытым от глаз. И если не знать, что искать — можно было пройти мимо и не заметить.

— Здесь… — Тихо сказал старший торговец, не оборачиваясь. На повороте караван начал замедляться. Повозки одна за другой останавливались, и цепь, ещё недавно растянутая по дороге, начала сжиматься, собираясь в плотный узел. И в этот момент тот самый парень, до этого державшийся у одной из задних повозок, спокойно поднял голову. Его взгляд впервые за долгое время задержался на чём-то дольше пары мгновений. На тропе. В его глазах мелькнуло что-то, что не имело ничего общего с образом чумазого служки. Знание. Решимость. И едва уловимое напряжение. Он медленно поднялся, стряхнув с колен пыль, и подошёл ближе к главной повозке. Старший торговец уже стоял там, опираясь на деревянный борт. Его лицо, обычно спокойное и чуть насмешливое, теперь было задумчивым. Он не сразу заговорил. Сначала долго смотрел на тропу. Потом — на парня.

— Значит, здесь твоя дорога с нами заканчивается. — Наконец-то произнёс он.

В ответ парень только коротко кивнул.

— Да, господин.

Голос его снова был тем самым — простым, с оттенком усталости. Но теперь в нём слышалась твёрдость. А старик – торговец усмехнулся.

— Господин, значит… — пробормотал он. — Быстро учишься.

Он потянулся к поясу. Медленно. Не делая резких движений. И достал нож. Он не был украшен. Не был дорогим. Простая рукоять, потемневшая от времени и ладоней, которые держали её до этого. Лезвие — чуть поцарапанное, но хорошо заточенное. Это был рабочий инструмент. Надёжный.

— Держи. — Сказал торговец, протягивая нож.

Парень замер на мгновение. Так как он явно не ожидал подобной доброты. Это было видно. Но затем протянул руку и принял подарок. Пальцы его сомкнулись на рукояти — уверенно, без колебаний. Слишком уверенно для простого паренька. Старик это заметил, но ничего не сказал.

— В горах, — продолжил он, словно между делом, — не только звери опасны. Люди — могут быть куда хуже. Но и звери могут доставить немало хлопот, если окажешься не готов.

Он чуть наклонил голову, прищурившись.

— С ножом, может, и не победишь, — усмехнулся он, — но хотя бы не умрёшь сразу.

Парень снова лишь коротко кивнул.

— Спасибо. Меня зовут Мин-сок. Я помню добро.

И это “спасибо” было другим. Без заискивания. Без привычной покорности. Старик тихо хмыкнул.

— Мин-сок, значит? — произнёс он, словно пробуя имя на вкус. В этот раз парень не ответил. Но и не отвёл взгляда. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Два человека. Каждый из которых понимал, что перед ним — не тот, кем кажется. И всё же…

— Ну что ж, — старший торговец хлопнул ладонью по борту повозки. — Если вдруг станешь великим культиватором…

Он сделал паузу. Уголки его губ чуть приподнялись.

— …и будешь проходить мимо какого-нибудь старого торговца, не забудь, что когда-то он дал тебе нож.

Это прозвучало легко. Почти как шутка. Но в этих словах было больше, чем просто слова. Парень опустил взгляд. Сжал нож чуть крепче.

— Не забуду.

Коротко. Без лишнего. Старик кивнул в сторону практически полностью заросшей тропы.

— Иди.

Больше он ничего не сказал. Парень развернулся. Сделал шаг. Потом ещё один. И вскоре его фигура уже сливалась с зарослями, поглощаемая тропой, как капля воды — песком. Он не оборачивался. Ни разу. Караван постоял в этом месте ещё некоторое время. Пока последняя тень не исчезла за поворотом.

— Упрямый. — пробормотал один из караванщиков.

Старший торговец усмехнулся.

— Живой. — Поправил он своего старого товарища. — А это куда важнее.

Он ещё раз посмотрел на тропу. На то самое место, где только что стоял парень. И на мгновение его взгляд стал тяжёлым. Слишком тяжёлым для простого торговца.

— Если выживешь… — тихо произнёс он, почти шёпотом, — значит, действительно всё это было не зря.

Но его слова уже никто не услышал. Караван двинулся дальше. А по заросшей тропе, ведущей в горы, шагал одинокий силуэт. Ветер шелестел в листьях. Где-то вдалеке крикнула птица. И с каждым шагом дорога становилась всё уже, всё тише, всё более чуждо миру людей. А тот, кого торговцы знали под именем Мин-сок, шёл вперёд. Не ускоряясь. Не замедляясь. Словно уже давно принял

…………

Тропа, на которую он ступил, казалась не просто заброшенной. Она была забытой. Не людьми — временем. С каждым шагом дорога теряла форму. Сначала исчезли следы колёс, затем пропали даже отпечатки копыт. Земля становилась мягче, покрытая плотным ковром из опавших листьев, мха и мелких корней, которые змеились под ногами, словно пытались удержать всякого, кто осмелится идти дальше.

Он шёл вперёд вполне спокойно. Без спешки. Его шаги были тихими — слишком тихими для человека, выросшего среди грязных переулков и базарной суеты. Листья почти не шуршали под ногами. Ветки не ломались. Даже высокая трава, задеваемая его одеждой, лишь едва заметно колыхалась, словно сама уступала ему дорогу.

Вокруг жила природа. Настоящая. Не укрощённая. Слева, в густых зарослях, что-то тяжело пробиралось сквозь кусты — медленно, с хрустом ломаемых веток. Где-то дальше, выше по склону, раздался протяжный вой — глубокий, тягучий, наполненный голодом. Ему ответил другой — более короткий, резкий.

Хищники. И не один. Чуть дальше, внизу, у ручья, послышался топот — лёгкий, частый. Стадо мелких травоядных, вероятно, уже почувствовало чужое присутствие и спешило уйти прочь. Птицы перекликались… Насекомые жужжали… Где-то в листве мелькнула быстрая тень… Жизнь здесь кипела. Но…На лице Максима уже появилась едва заметная улыбка. Лёгкая. Почти насмешливая. Он не замедлил шаг. Не изменил дыхания. Не повернул головы в сторону звуков. Для него всё это… Не было угрозой. Скорее — шумом. Фоном. Мир, в котором он уже не чувствовал себя чужим.

Прошло некоторое время. Тропа стала ещё уже. Ветки начали цепляться за одежду. Кусты местами почти полностью перекрывали путь, и приходилось либо отводить их рукой, либо проходить сквозь, позволяя колючкам скользить по грубой ткани.

И тут Максим остановился. Не резко. Просто… остановился. Он слегка повернул голову назад. Слушал. Ветер... Листья… Далёкие звуки каравана — уже почти неразличимые, словно воспоминание. Здесь он подождал ещё немного. Достаточно, чтобы убедиться в том, что они ушли. Полностью. Теперь здесь был только он. И лес.

Потом Максим медленно выдохнул. И в этом выдохе словно исчезла последняя тень той роли, которую он играл последние дни. Плечи расправились. Спина выпрямилась. И даже взгляд изменился. Стал глубже. Холоднее. Он медленно провёл рукой по груди, под рубашкой, и на мгновение замер. Затем — достал. Маленький мешочек. С виду — самый обычный. Потёртый, простой, ничем не выделяющийся. Но стоило ему оказаться в ладони, как воздух вокруг едва уловимо изменился. Спокойно выдохнув, Максим раскрыл его. И изнутри, словно из иной глубины, вытянул посох. Тот самый. Длинный. Тёмный.

Поверхность его была гладкой, но не отражала свет. Напротив — будто поглощала его. Вокруг посоха витала тонкая, почти незаметная дымка — холодная, вязкая, как дыхание глубокой ночи. Сила Инь. Чистая. Не разбавленная. Не укрощённая до конца. Когда его пальцы сомкнулись на древке, воздух вокруг стал тяжелее. Лес на мгновение притих. Даже насекомые словно замолчали.

Максим слегка провернул посох в руке. Движение было плавным. Естественным. Как будто он держал его не впервые. Как будто это продолжение его самого. Затем он снова потянулся к мешочку. И извлёк два бумеранга. Они были изготовлены из того же материала. Та же тёмная, поглощающая свет поверхность. Та же холодная аура, от которой по коже пробегал едва ощутимый холодок. Но в отличие от посоха — они были меньше, и легче. Острее. Быстрее. Оружие, созданное не для прямого столкновения. А для точного удара.

Достав эти смертоносные предметы, Максим на мгновение задержал их в руках, оценивая баланс. Пальцы скользнули по краям. Лёгкое движение — и один из них тихо рассёк воздух, прежде чем снова оказался в его ладони. Без звука. Без лишнего движения. Он удовлетворённо кивнул. И заткнул оба за пояс, так, чтобы можно было выхватить их в любой момент. Но посох он не убрал. Напротив. Оставил его в руке. Теперь он больше не скрывался. Не играл. Не притворялся. Неподалёку ветер снова зашевелил листья. Где-то вдалеке снова раздался вой. Но теперь в этих звуках было что-то иное. Осторожность. Инстинкт. Предчувствие.

Затем он сделал шаг вперёд. И тропа, казалось, стала чуть тише под его ногами. Он шёл вглубь. Туда, где забытые школы доживали свои последние дни. Туда, где слабые исчезают. А сильные… Перестают быть людьми.

Тропа постепенно начинала подниматься. Сначала это было почти незаметно — лёгкий уклон, который лишь немного утяжелял шаг. Но чем дальше шёл Мин-сок, тем отчётливее земля под ногами превращалась в склон. Камни становились чаще, корни — толще, а воздух — суше и прохладнее.

Лес также постепенно менялся. Если внизу он был густым, переплетённым, почти душным от жизни, то здесь деревья росли реже, но выше. Их стволы были искривлены ветрами, кора местами потрескавшаяся, словно сама земля пыталась вытолкнуть их наружу. Ветви тянулись в стороны, оставляя между собой разрывы, через которые пробивался тусклый свет заходящего солнца.

Тени становились длиннее. Глубже. Максим уверенно шёл вперёд, не меняя ритма своего движения. Но теперь его взгляд двигался иначе. Он больше не просто смотрел. Он сканировал территорию. Каждый шаг сопровождался едва заметным смещением внимания. Кусты слева. Камни справа. Склон впереди. Линия деревьев. Пространство за ними.

Сейчас практически ничего не ускользало от его внимания. Ни движение. Ни звук. Ни… отсутствие звука. Его чувства, обострённые до предела за месяцы, проведённые в ущелье чистой Инь и среди теней Древнего леса, работали без усилия. Это было не напряжение. Это было состояние. Естественное. Постоянное. Но… Пустое.

Пройдя немного по этой тропе, он остановился на мгновение. Не потому что что-то заметил. А потому что… не заметил. Тишина его чувств была почти непривычной. Там, где раньше каждое мгновение было наполнено угрозой, скрытой или явной, здесь… Ничего. Ни давящего присутствия. Ни искажённого пространства. Ни шёпота, который не принадлежит ветру. Только лес. Обычный. Живой. Но… слабый.

Максим слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. И едва заметно усмехнулся.

— Пусто… — тихо произнёс он. Это непривычное для него слово растворилось в воздухе. Он снова пошёл дальше. Из кустов впереди выскочило небольшое существо — что-то среднее между лисой и мелким оленем. Его тело было покрыто короткой серой шерстью, а глаза — слишком большими для такой головы. Заметив чужака, оно замерло на тропе. Всего на мгновение. Его взгляд встретился с взглядом Максима. И в тот же миг существо резко отпрянуло в сторону, почти сорвавшись в бег, скрываясь в зарослях. Не

Дальше таких встреч стало больше. Мелкие звери мелькали в стороне, не приближаясь к нему. Птицы, сидящие на ветвях, замолкали, когда он проходил под ними, и лишь спустя несколько мгновений снова начинали свои крики. Даже насекомые, казалось, держались чуть дальше от него, чем следовало бы. Сам Максим просто не обращал на это внимания. Для него это было… ожидаемо.

Он продолжал идти. И вскоре, буквально с каждым шагом, склон начал становиться всё круче. И попадающие под его ноги камни теперь требовали большей осторожности. Иногда приходилось опираться на посох, но не из-за усталости — скорее, чтобы проверить устойчивость поверхности.

Его движения оставались плавными. Экономными. Ни одного лишнего усилия. Он не торопился. Но и не медлил. Время для него сейчас не имело значения. Для него важным было другое. Путь. И то, что ждёт в его конце. Он снова остановился. На этот раз — у небольшого выступа, откуда открывался вид на часть долины, через которую он прошёл.

Каравана уже не было видно. Даже следы дороги начали теряться в вечернем свете. Мир людей остался позади. Медленно усмехнувшись, Максим перевёл взгляд вперёд. Туда, где тропа вилась между камней, постепенно исчезая в складках гор. Там, за этими изгибами, находилось то место, ради которого он сюда пришёл. Та самая школа “Кленового Листа”. Когда-то — живая, и даже весьма известная. Теперь же — просто забытая. Он сжал посох чуть крепче. И его губы снова тронула лёгкая, почти неуловимая улыбка. Не радостная. Не предвкушающая. Скорее… Знающая.

— Посмотрим… — тихо произнёс он.

И шагнул дальше. Горы приняли его без звука. Без приветствия. Но и без сопротивления. Пока что.

Сумерки опускались медленно, но неотвратимо. Горы, ещё недавно освещённые тусклым золотом заката, начали темнеть. Свет всё ещё цеплялся за вершины, скользил по склонам, но внизу, среди камней и редких деревьев, уже собиралась тень — густая, вязкая, словно предвестник иной, более глубокой ночи.

Но Максим всё ещё шёл дальше. Тропа почти исчезла. Теперь это был не путь, а лишь направление — угадываемое по редким просветам между кустами и камнями. Иногда ему приходилось обходить валуны, взбираться на выступы, спускаться по рыхлой земле, которая норовила уйти из-под ног. Но его шаг не сбивался. Дыхание оставалось ровным. Только взгляд становился внимательнее. А когда солнце окончательно скрылось за гребнем гор, он замедлился. Не из-за усталости. А потому что пришло время остановиться. Ночь в горах — не то же самое, что ночь внизу. Здесь она глубже. Холоднее. И куда более… честная.

Вскоре Максим вышел на небольшую поляну. Она была почти идеальной по форме. Круглая. Словно сама земля когда-то выдохнула здесь и решила не зарастать полностью. Трава на ней была ниже, мягче, чем вокруг. Не такая густая. Местами проглядывала тёмная, чуть влажная почва. И в самом центре росло дерево. Большое. Старое. Его ствол был толстым, с глубокими трещинами, словно прожитыми веками. Кора местами отслаивалась, но не гнила — наоборот, казалась твёрдой, как камень. Ветви раскинулись широко, образуя над поляной почти замкнутый купол. Листья тихо шелестели. Но звук этот был странным. Слишком мягким. Слишком… глухим.

Выйдя на это место, Максим остановился на краю поляны. Не сразу вошёл. Сначала посмотрел. Внимательно. Его взгляд скользнул по траве, по корням дерева, по тени под его кроной. И только затем он сделал шаг вперёд. Потом ещё один. С каждым шагом его ощущение пространства менялось. Едва заметно. Но… достаточно. Он остановился у самого дерева, что привлекло его внимание. И только теперь он понял то, что заставило его обратить на это место своё внимание. Источник. Он был здесь. Не явный. Не яркий. Но… вполне ощутимый. Слабое, но устойчивое течение энергии исходило от корней дерева, словно из глубины земли.

Мысленно хмыкнув, он медленно опустил взгляд, и посмотрел на корни. Толстые, переплетённые, уходящие в почву, но местами выходящие наружу, образуя причудливые изгибы. И между ними…Там, где земля была чуть темнее, почти чёрной, ощущалась эта сила. Затем он присел. Провёл пальцами по почве, и почувствовал… Холод… Не резкий. Но глубокий. Слишком глубокий для этого места.

В этот момент его глаза чуть сузились.

— Сила Инь… — тихо произнёс он. Но это была не та Инь, к которой он привык. Не чистая. Не отточенная. И не дикая, как в ущелье. Эта энергия была… остаточной. Смешанной. Словно когда-то здесь произошло нечто, что оставило след. Но не завершилось.

Несколько мгновений спустя он поднялся. И медленно обошёл дерево по кругу. С каждым шагом его взгляд становился всё более сосредоточенным. Он смотрел не только глазами. Он чувствовал. И чем дольше он находился здесь, тем яснее становилось одно. Это место не должно было существовать. Не здесь. Не в этом лесу. Так как вокруг буквально бушевала жизнь. Всё пылало силой Янь. Тёплая, текучая, наполненная ростом и движением. Листья, трава, насекомые, звери — всё это было пропитано энергией Янь, естественной для подобных мест. И на этом фоне… Инь здесь была как рана. Старая. Зажившая снаружи. Но так и не исчезнувшая внутри.

Потом он остановился. Его взгляд опустился на основание дерева. Туда, где корни дерева сходились в плотный узел, уходящий вглубь земли. Именно оттуда шло это ощущение. Он слегка наклонился вперёд. Пальцы парня немного нервно сжались на посохе. Его мысли двигались быстро. Слишком быстро для простого наблюдения.

— Здесь… кто-то умер… — Тихо сказал он. И это было не предположение. Это был вывод. Слишком очевидный для него. Но…Он выпрямился. И медленно огляделся. Вокруг всё ещё располагались горы… Лес… Тишина… Ни следов битвы. Ни разрушений. Ни следов чужого присутствия не было видно. Ничего.

— Он был сильный… — добавил он, почти шёпотом. Потому что слабый культиватор не оставил бы такого явного следа. Даже спустя время. Даже после того, как природа попыталась затянуть рану. Но тогда… Почему?

Подумав об этом, Максим слегка прищурился. В этом месте не было угроз. Не было духовных зверей, способных убить сильного культиватора. Не было аномалий. Не было признаков нестабильной энергии. Здесь… Было слишком спокойно. Слишком безопасно. И именно это делало всё происходящее… не таким уж и правильным.

— Интересно… — тихо произнёс он. И… остался стоять… Не приближаясь. Но и не уходя. Пока ещё. Сейчас он не спешил. Поляну он больше не воспринимал как случайную остановку на пути — теперь это было место, требующее внимания. Не опасное… пока что. Но и не безобидное. Он ещё раз медленно обошёл дерево. Шаг за шагом. Сначала — по внешнему кругу поляны, отмечая границы. Где трава гуще, где редеет. Где земля мягче, а где под ней скрывается камень. Где корни дерева уходят глубже, а где выходят на поверхность, словно застывшие змеи.

Затем — ближе. К самому центру поляны. Его взгляд задерживался на мелочах. На цвете почвы, на влажности, на том, как лежат листья. Потом он наклонился, взял пригоршню земли, и медленно растёр её между пальцами. Пыль. Но не совсем. В ней чувствовалась тяжесть. Слабая, едва уловимая… но чуждая. Он выпрямился. И только теперь позволил себе сделать следующий шаг — не наблюдать, а действовать.

— Если это остаток… — тихо произнёс он, — значит, его можно использовать. Но не бездумно. С такими вещами нужно быть аккуратнее.

Мысленно хмыкнув, он отошёл чуть в сторону от самых плотных корней, выбрав место на границе поляны — там, где влияние было слабее, но всё ещё ощущалось. И начал готовить стоянку. Сначала — яма для костра. Он не стал использовать посох. Просто опустился на колено и начал работать руками. Земля поддавалась легко. Слой травы был тонким, а под ним — рыхлая почва. Но чем глубже он копал, тем холоднее становилась земля. Пальцы чувствовали это. Не физически. Глубже. Как будто сама почва удерживала в себе остаток чужой силы.

Он остановился, когда яма достигла нужной глубины — неглубокой, но достаточной, чтобы укрыть огонь от ветра и не дать свету слишком далеко разноситься по округе. Он аккуратно выложил края камнями. Небольшими. Найденными тут же, на поляне. Каждый камень он проверял, прежде чем положить — на трещины, на влажность, на устойчивость. Его движения были точными. Отработанными. Без лишней суеты.

Когда основа была готова, он поднялся и собрал немного сухих веток. Их здесь было достаточно. Но он выбирал только те, что ломались тихо. Только те, что были полностью сухими. Только те, что не давали лишнего дыма. И всего через несколько минут всё было готово.

Всё подготовив парень достал огниво. Короткое движение, и вспыхнула искра. Затем ещё одна. И вскоре в яме загорелся небольшой костёр. Его пламя было скромным. Сдержанным. Оно не рвалось вверх, не трещало громко — лишь тихо колыхалось, отбрасывая мягкий свет на траву и корни дерева. Тени задвигались. Но не тревожно. Скорее… наблюдающе…

Убедившись в том, что запасов хвороста хватит до утра, Максим устроился рядом. Снял с плеча простой дорожный мешок, достал немного еды — сушёное мясо, крупу, небольшой котелок. Всё — самое обычное. Как у любого странствующего путника. Он налил воду, поставил котелок над огнём, закрепив его на простой конструкции из веток.

Пока вода нагревалась, он не терял времени. Его внимание снова вернулось к тому самому одинокому дереву. К его корням. К тому месту, где ощущалась сила Инь. Он закрыл глаза. Не полностью. Лишь слегка прикрыв веки. И позволил своим чувствам… опуститься глубже. Не наружу. Внутрь.

Связь с энергией, которую он выстраивал месяцами, откликнулась сразу. Тихо. Но уверенно. И тогда он осторожно потянулся. Не руками. Не телом. Сознанием. К тому источнику, что скрывался в земле. И возникший контакт был немного… Странным. Эта сила Инь не сопротивлялась. Но и не поддавалась легко. Она была как застывшая вода — холодная, плотная, неподвижная. От этого ощущения парень слегка нахмурился.

— Старое… — прошептал он.

Очень старое. И… неполное. Он не стал углубляться сразу. Не стал пытаться вытянуть силу. Сначала — лишь прикоснулся. Проверил. Оценил. И только затем — начал понемногу втягивать её в свою систему меридианов. Медленно. Капля за каплей. Чтобы не нарушить равновесие. Чтобы не разбудить то, что может скрываться за этим следом. В это время вода в котелке закипела. Пузырьки поднимались к поверхности, нарушая тишину лёгким шорохом.

Максим медленно открыл глаза. Снял котелок с огня. Добавил крупу, мясо. Перемешал. Движения его оставались спокойными, даже пока часть его внимания продолжала удерживать контакт с силой Инь.

Он ел так же. Без спешки. Без лишних мыслей. Но внутри… Внутри происходило другое. Каждая крупица энергии, которую он втягивал, проходила через него, как через фильтр. Он ощущал её структуру. Её… память. И это настораживало. Слишком неровная. Слишком… сломанная. Как будто сила принадлежала кому-то, кто умер не просто так. И даже не в мучениях. А как-то… неправильно.

Ощутив это Максим замедлил процесс. Почти остановил. Его взгляд снова поднялся к дереву. Тени под корнями стали глубже. И в этот раз он не был уверен, что это лишь игра света. Он сделал ещё один глоток. И тихо выдохнул.

— Ночевать здесь… — пробормотал он, — будет интересно.

Но он не ушёл. Напротив. Остался. Потому что если в этом месте скрывается что-то большее, чем просто остаток силы… То он хотел это увидеть. Лично.

Огонь уже почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие угли, когда Максим окончательно замер в неподвижности. Он сидел, скрестив ноги, прямо у границы, где влияние той странной Инь ощущалось наиболее отчётливо. Посох лежал поперёк его колен, словно якорь, удерживающий его тело в мире формы, пока сознание медленно погружалось глубже. Дыхание стало редким. Почти незаметным. Каждый вдох — длинный, мягкий, как тянущаяся нить. Каждый выдох — тише предыдущего, растворяющийся в холодном воздухе вечерней поляны.

И вместе с дыханием… менялся и он сам. Сначала — внутренний поток. Тот самый, что он выстраивал месяцами в ущелье чистой Инь. Он откликнулся, словно узнав родственную природу, и начал медленно вращаться — не хаотично, а по строгому, почти безупречному кругу.

Максим не торопился. Он не тянул силу принудительно. Он позволял ей самостоятельно… прийти к

Сконцентрировавшись, Максим осторожно открыл внутренний канал. Узкий. Контролируемый. И позволил первой порции энергии войти в своё тело. Она прошла через него, как холодный ветер через пустой зал. Резко. Жёстко. Его тело едва заметно напряглось. Но он не остановился. Напротив… Направил поток дальше. По собственным меридианам. По тем самым путям, которые он сам прокладывал, ломая себя в том самом ущелье. Энергия текла. Но… Она была другой. Не чистой. В ней чувствовались разрывы. Неровности. Места, где структура была нарушена, словно треснувшее стекло. Когда такая волна проходила через него, тело реагировало. Лёгкое подрагивание пальцев. Сжатие в груди. Как едва заметная боль — не физическая, а… глубже.

Мин-сок нахмурился. Но не прекратил. Он начал очищать. Не грубо. Не силой. А… выравнивая. Каждую порцию он пропускал через свой внутренний поток, заставляя её подчиниться установленному порядку. Там, где энергия ломалась — он сглаживал. Там, где она распадалась — собирал.

Это было медленно. Кропотливо. Но эффективно. Постепенно холод, проходящий через его тело, стал мягче. Глубже. Стабильнее. И вместе с этим… Менялось ощущение поляны. Воздух становился суше. Тяжелее. Трава вокруг корней чуть поникла, словно теряя невидимую подпитку.

Но Максим продолжал. Час. Возможно, даже немного больше. Время для него сейчас не имело значения. Он втягивал силу Инь. Капля за каплей. Пока её поток не начал истончаться. Пока источник не стал… пустым. Последняя нить энергии вошла в него почти без сопротивления. И тут же растворилась в его системе меридианов.

Только тогда Максим снова медленно открыл глаза. Темнота подступающей ночи уже полностью накрыла поляну. Но для него это не имело значения. Он видел. Чётко. Ясно. И… Пусто. Он снова посмотрел на корни дерева. И увидел, что то, что раньше ощущалось как источник, теперь было лишь холодной, безжизненной землёй. След исчез. И это… Подтвердило его подозрения.

Мысленно усмехнувшись, он поднялся. Медленно. Тело отозвалось лёгкой тяжестью — не усталостью, а… насыщением. Энергия внутри стала плотнее. Глубже. Сильнее. Но при этом — она была достаточно спокойной. Так как находилось под плотным контролем.

Затем он шагнул ближе к старому дереву. Теперь, когда Инь исчезла, ничто не мешало осмотреть это место напрямую. Приблизившись, он опустился на колено у корней. Руки осторожно раздвинули переплетённые отростки, отбрасывая в сторону слой земли и опавших листьев. И вскоре… Он нашёл. Сначала — кость. Потемневшую. Хрупкую. Затем — ещё одну. И ещё.

Обнаружив такой сюрприз, Максим не остановился. Он продолжал расчищать место, пока не открылось почти целое тело. Вернее… То, что от него осталось. Это был практически целый скелет. Человеческий. Сильно истлевший, но всё ещё сохраняющий форму. И было видно, что он лежал так, словно погибший культиватор упал здесь и больше не поднялся. Без следов борьбы. Без разломанных костей. Просто мгновенно… Умер.

Осознав этот факт, Максим замер на мгновение. А затем его взгляд сместился. И он осмотрел место рядом с костями. Почти у самого бока. Там лежал меч. Простой. Без украшений. Но… Слишком хорошо сохранившийся. Его длинное прямое лезвие не было покрыто ржавчиной. Даже в слабом свете тлеющего костра оно отражало тусклый отблеск. Рукоять — обмотанная кожей, но не сгнившая. Как будто само время старательно обошло его стороной.

Максим протянул руку, и коснулся его. И практически сразу почувствовал холод. Но не обычный. Глубже. Затем он слегка приподнял меч. Вес — сбалансированный. Идеальный. Но это не было оружие новичка. Он отложил его рядом. И продолжил осмотр места. На костях всё ещё оставались украшения. Это были кольца. Но это не было признаком того, что данные останки принадлежали женщине. В это мире даже мужчины носили такие вещи для подтверждения статуса или богатства. А культиваторы могли носить подобные предметы, являющиеся артефактами – хранилищами, как тот мешочек, что сейчас грелся на груди парня в потайном кармане.

Всего колец было несколько. Разные. Из тёмного металла, с вкраплениями камней, которые даже сейчас едва заметно мерцали. Были также и браслеты. Тонкие. Но плотные. С гравировкой, почти стёршейся от времени.

Обнаружив всё это, Максим аккуратно снял свои находки. Не торопясь. Каждое движение — было тщательно выверенным. Без лишнего давления. Так как он уже заранее чувствовал — что эти вещи не простые. Но…И не опасные. Пока что.

И наконец…Мешочек… Тот самый артефакт – хранилище. Он лежал чуть в стороне, прижатый к корням. С виду — обычный. Даже слишком. Максим аккуратно взял его в руку. Покрутил. Осмотрел. Ткань — плотная. Нити — странные. Не сгнили. Не истлели, даже находясь во влажной земле леса, покрывшего эти горы.

Разглядывая его, парень задумчиво прищурился. И попытался открыть. Но… Ничего не получилось. Тогда он усилил давление. Потом потянул. И снова — ничего. Его взгляд стал внимательнее. Затем, кое-что вспомнив, Максим направил тонкую нить своей энергии внутрь. И в тот же момент… Ощутил сопротивление. Не грубое. Но…Чёткое. Как стена. Нет. Как печать.

Он сразу же замер. Потом попробовал снова. Но уже куда осторожнее. Глубже. На этот раз он почувствовал структуру. Сложную. Многослойную. Словно кто-то не просто закрыл мешочек… А весьма старательно запечатал его. Причём не для защиты от случайных рук. А именно от тех, кто знает, что делает.

Осознав это, Максим медленно выдохнул. И опустил мешочек.

— Интересно… — тихо произнёс он. Очень. Потому что такой уровень защиты… Не ставят на пустые или простые вещи. Он снова посмотрел на кости. На меч. На украшения. И на пустое теперь место, где раньше скрывалась сила Инь. Картина начала складываться. Но… Слишком много было неизвестного.

Медленно покачав головой, Максим выпрямился. Сжал найденный мешочек – хранилище в руке. И в его глазах мелькнул холодный, сосредоточенный блеск.

— Похоже… — тихо сказал он, — ты умер не просто так.

И ночь вокруг, казалось, стала чуть тише. Максим ещё некоторое время стоял над оголёнными от земли останками. Ночь окончательно вступила в свои права. Тени стали плотнее, глубже, словно сама тьма собралась в складках земли и между корнями дерева. Угли в его маленьком костре уже почти угасли, лишь изредка вспыхивая тусклым красным светом.

В его руке всё ещё был зажат мешочек. Тот самый. Запечатанный. Неподдающийся. Он

— Если ты действительно здесь остался… — произнёс он негромко, — то, возможно, это не просто так.

Он не был человеком веры. Не в прежней жизни. И даже здесь, среди культиваторов, духовных зверей и сил, что могли ломать саму ткань мира, он не спешил принимать всё безоговорочно.

Но… Он уже видел слишком многое. Чувствовал слишком многое. И теперь уже не мог сказать, где проходит граница между “есть” и “кажется”. Он медленно опустился на корточки. Аккуратно сложил найденные вещи рядом. Меч… кольца… браслеты… мешочек… Затем — осторожно прикоснулся к костям. Они были холодными. Сухими. И… лёгкими. Слишком лёгкими. Словно время уже давно забрало всё, что могло принадлежать живому. Максим на мгновение замер. Потом поднялся. И развернулся к лесу.

— Значит… костёр… — тихо сказал он.

Работа началась без промедления. Он двигался быстро. Но не суетливо. Сначала — сбор хвороста. Он уходил с поляны, но не далеко. В пределах видимости дерева. Там, где можно было найти достаточно сухих веток, но при этом не потерять контроль над местом. Ветки ломались в его руках почти без звука. Он выбирал только сухие. Тонкие — для растопки. Толще — для основного огня. Иногда приходилось с силой тянуть за упавшие ветви, вытаскивая их из зарослей. Иногда — аккуратно ломать ещё живые, но уже подсохшие части.

Он работал руками. Без посоха. Без применения лишней силы. Постепенно на краю поляны начала расти куча. Сначала — небольшая. Потом — всё больше. Но он не останавливался. Даже когда хватило бы уже на простой костёр, он продолжал. Пока не убедился, что огня хватит надолго. Достаточно, чтобы полностью сжечь всё. Без остатка.

Только тогда он вернулся к дереву. И начал всё укладывать. Не просто кучей. А… правильно. Основание — из более толстых веток. Поверх — крест-накрест, создавая пространство для воздуха. Затем — слой тонких ветвей. И снова — более плотный слой. Всё это время он работал молча. Сосредоточенно. Каждое его движение было продуманным. Без спешки. Без лишних действий.

Когда основа была готова, он вернулся к останкам. Снова опустился на колени. И на этот раз его движения стали ещё осторожнее. Он не просто собирал кости. Он… переносил. Словно перед ним был не скелет, а человек. Каждую кость он поднимал отдельно. Старался не повредить. Не сломать. Хотя понимал — времени уже было достаточно, чтобы они потеряли прочность. Он сложил их в центре подготовленного костра. Аккуратно. Почти… бережно. Затем взял меч. На мгновение задержал его в руках. Провёл пальцами по лезвию.

— Твоё оружие… — тихо произнёс он.

И положил рядом с останками. Не себе. Не в сторону. А туда. Где ему и место. Следом — кольца. Браслеты. Он не стал забирать их сейчас. Не стал проверять. Просто снял и положил рядом. Как часть того, кем был этот человек. Мешочек он держал дольше. Смотрел на него. Ощущал печать. Сложную. Сильную. И в какой-то момент… усмехнулся.

— Это… я, пожалуй, оставлю себе. — Негромко сказал он. Не из жадности. А из понимания. То, что было запечатано таким образом — не должно исчезнуть в огне. Он убрал мешочек под рубашку. Ближе к груди. И только после этого поднялся. Взял огниво. Опустился у основания костра. И зажёг специально подготовленные щепки. Искра. Ещё одна. Сухие ветки приняли огонь быстро. Пламя сначала было слабым. Но постепенно — разгорелось. Начало подниматься выше. Облизывать дерево. Переходить с ветки на ветку.

Добившись своего, парень спокойно отошёл на несколько шагов. Стоял. Смотрел. Огонь трещал. Тихо. Ровно. Не яростно. А как-то даже… спокойно. Как будто сам понимал, зачем его зажгли. Пламя медленно охватило останки. Ткань, если она ещё где-то сохранилась, исчезла почти сразу. Кости начали темнеть. Постепенно. Без резких звуков. Без разрушений. Словно они сами просто… уходили из этого мира. И делали они это осознанно и окончательно.

Парень долго не двигался. Не говорил. Просто стоял. И смотрел. Мысли приходили… Уходили… Он вспоминал. Свою прошлую жизнь. Свою смерть. И то, что последовало за ней.

— Перерождение… — тихо произнёс он. Это было слово, которое раньше казалось пустым. Теперь… Уже нет. Он не знал, есть ли душа. Не знал, куда она уходит. Не знал, существует ли тот путь, о котором все говорят. Но… Если есть хоть малейший шанс… То лучше сделать это. Чем оставить всё как есть.

Пламя поднималось всё выше, поглощая предоставленное ему топливо. Тени плясали по стволу старого дерева. И на мгновение… Ему показалось… Что тьма под корнями стала чуть светлее. Совсем немного. Почти незаметно. Максим слегка прищурился. Но ничего больше не увидел. Он тихо выдохнул. И сел рядом. Просто ожидая пока огонь сделает своё дело. До конца.

………

Ночь прошла тихо. Слишком тихо для места, в котором совсем недавно ощущался след чужой силы. Но даже здесь Максим не спал так, как спят обычные люди. Он не погружался в сон полностью, не позволял себе провалиться в глубокое забытьё. Его тело оставалось в покое, но сознание держалось на границе — там, где сон уже касается разума, но не поглощает его полностью.

Он сидел, опираясь спиной на ствол дерева. Посох лежал рядом. Огонь погребального костра медленно догорал. И время текло. Иногда ветер шевелил листья, и тени над поляной двигались, словно живые. Где-то вдалеке перекликались ночные звери. Один раз раздался короткий, резкий крик… Видимо кто-то стал добычей. Но ни один звук не был направлен к нему. Ни одно присутствие не приблизилось. И даже то странное ощущение, что скрывалось под корнями дерева… Исчезло. Полностью. Осталась лишь обычная ночь. Холодная. Чистая. Пустая.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь ветви, Максим уже открыл глаза. Он не проснулся. Он просто… перестал ждать. Свет ложился на поляну мягко, постепенно вытесняя остатки ночной тени. Листья зашевелились, наполняясь теплом. Воздух стал чуть теплее, чуть легче.

Слегка встряхнувшись, парень медленно поднялся. Его тело откликнулось легко. Без скованности. Без усталости. Напротив — внутри ощущалась плотность. Спокойная, уверенная сила, что осталась после ночной медитации. Он бросил взгляд на место костра. От него осталась лишь тёмная, почти чёрная зола, в которой всё ещё скрывались тусклые серые фрагменты. То, что было человеком. Теперь — нет. Максим подошёл ближе, и опустился на корточки.

Некоторое время просто смотрел. Затем взял

Потом Максим поднялся. И на мгновение задержал взгляд на этом месте.

— Хватит. — Тихо произнёс он. — Покойся с миром. Кем бы ты не был раньше…

Не как приказ. Как завершение. После этого он вернулся к своему лагерю. Собрал немного свежего хвороста. Снова развёл огонь. Теперь уже — не для ритуала. А для обычной, простой задачи. Завтрак. Пламя разгорелось быстро. Сухие ветки легко приняли искру, и вскоре над землёй снова поднялся тонкий, спокойный огонь.

Потом он снова достал свои припасы. Котелок. Крупу. Остатки сушёного мяса. Всё — без изменений. Как будто прошедшая ночь была всего лишь паузой, не имеющей значения. Он налил воду. Поставил её на огонь. И сел рядом. Но даже сейчас… Он не расслабился. Его взгляд не был рассеянным. Наоборот. Он слушал. Внимательно. Привычно. Словно тело само знало, что делать. Шорох травы… Движение ветра… Звук капли, упавшей с листа… Далёкий крик птицы…

Каждый звук он тщательно и привычно разбирал. Оценивал. Пропускал через себя. И… отпускал. Потому что ни один из них не нёс угрозы. Ни скрытого напряжения. Ни хищного намерения. Ни чужого присутствия. Пусто. Снова. И это уже не казалось странным. Скорее… Подтверждением. Он тихо выдохнул.

Вскоре вода в котелке закипела. Он добавил крупу. Мясо. Перемешал. Потом ждал. Пока еда готовилась, его взгляд снова скользнул по поляне. И в поле его зрения снова попало то самое дерево. Теперь — это было просто дерево. Большое. Старое. Но… обычное. Никакой посторонней тени. Никакого следа энергии Инь, неестественной для этого места. Как будто ничего здесь и не было. Думая об этом Максим слегка прищурился.

— Значит… всё… — Тихо произнёс он. И сейчас в его голосе не было сомнения. Когда еда была готова, он снял котелок с огня. Подождал немного. И начал есть. Медленно. Спокойно. Каждый глоток — без спешки. Но даже в этом простом действии чувствовалась привычка.

Он ел так, как человек, который знает — в любой момент может понадобиться двигаться дальше. Быстро. Без предупреждения. Но сейчас… Ничего не происходило. Только утро. Только лес. Только путь, который ещё предстоит пройти.

Максим доел. Поставил котелок в сторону. И снова поднял взгляд туда, где между камнями терялась тропа. К горам. К его цели. И его глаза стали чуть холоднее. Чуть сосредоточеннее. Покой закончился. Пора было идти дальше.

Собрав вещи, Максим не стал задерживаться в этом месте. Огонь он погасил тщательно — не просто залил водой, а перемешал угли, и убедился, что ни одна искра не останется тлеть. Привычка, выработанная не словами, а опытом. Лагерь исчез. Как будто его и не было. Он бросил последний взгляд на дерево. На то самое место, где под землёй покоился прах. Ничего. Ни следа. И теперь это было правильное захоронение.

Убедившись в том, что убрал все следы, Максим развернулся и направился к той самой заброшенной тропе. Но, не дойдя до неё несколько шагов, снова остановился. Его взгляд скользнул по заросшему пути. Там, где трава чуть ниже… Где между корнями и мхом иногда проступали старые каменные плиты — потрескавшиеся, смещённые, но всё ещё сохраняющие форму… Когда-то это была дорога. Настоящая. Широкая. Ведущая к месту, куда шли люди. Много людей. Теперь же… Она была слишком очевидной. Слишком… удобной.

Максим слегка наклонил голову. И шагнул в сторону. Прямо в заросли. Трава сразу же коснулась его одежды. Ветки задели плечи. Путь стал менее ровным, менее предсказуемым. Но именно это ему и было нужно. Он шёл параллельно тропе. На расстоянии. Иногда ближе, иногда дальше, в зависимости от рельефа. Но никогда — по ней. Его движения стали ещё тише. Ещё точнее. Теперь он не просто шёл. Он двигался так, словно был частью этого леса. Каждый шаг — на проверенную поверхность. Каждое касание — контролируемое. Он обходил сухие ветки, которые могли хрустнуть. Обходил участки, где трава была слишком густой и могла оставить след. Использовал камни. Корни. Небольшие выступы. Даже ветер он учитывал — двигаясь тогда, когда тот шелестел листвой, скрывая его присутствие. И всё это… Без напряжения. Как будто так и должно быть. Но причина была не только в привычке. Где-то глубже… Появилось ощущение. Едва уловимое. Не звук. Не запах. Не движение. Скорее… Отсутствие чего-то… Или наоборот — присутствие, которое не хотело быть замеченным.

Немного погодя Максим снова остановился. Всего на мгновение. Его внимательный взгляд снова медленно прошёлся по окрестностям. Деревья. Камни. Тени. Всё было на месте. Всё выглядело слишком… правильно. Но внутри… Внутри парень сейчас ощущал лёгкое напряжение. Словно тонкая нить, натянутая где-то под кожей. Он не пытался это игнорировать. Не пытался объяснить. Просто принял.

— Предчувствие… — тихо произнёс он. Это слово было простым. Но значение — нет. Он уже сталкивался с этим. Там. В ущелье. Когда мир ещё не успевал показать угрозу, но тело уже знало. И именно тогда выживали те, кто слушал.

Максим медленно выдохнул. И снова двинулся вперёд. Но теперь — ещё осторожнее. Он начал выбирать путь не только по удобству, но и по обзору. Там, где можно видеть больше. Там, где меньше слепых зон. Иногда он поднимался чуть выше по склону, чтобы иметь возможность смотреть вниз, на тропу. Иногда, наоборот, спускался, используя густые заросли как укрытие. Несколько раз он останавливался полностью. Просто чтобы… слушать. И каждый раз… Ничего. Ни шагов. Ни дыхания. Ни чужого присутствия. Только лес. Но это “ничего” не успокаивало. Наоборот. Делало ощущение… острее.

Задумавшись, Максим слегка прищурился. И крепче сжал посох. Аура Инь вокруг него была приглушена. Скрыта. Он не давал ей распространяться. Не сейчас. Не когда неясно, кто может её почувствовать. Бумеранги он тоже чуть поправил за поясом. Так, чтобы достать их было ещё быстрее. Движение — почти незаметное. Но важное. Он продолжал идти. И время тянулось. Солнце поднималось выше. Тени становились короче. А где-то впереди… Между складками гор

…………

Скала, за которой он шёл последние несколько десятков шагов, была последней преградой. Выйдя на это место Максим остановился у её края. Не вышел сразу. Сначала — замер. Прислушался. Ветер. Редкий. Сухой. Где-то внизу тихо скрипнул камень, сорвавшись с уступа. И… больше ничего. Он медленно сделал шаг. И вышел из-за скалы. Перед ним открылась долина. Небольшая. Сжатая между каменными гребнями, словно ладонь, сложенная в полузакрытый кулак. И в центре этой долины… Стояла она. Школа “Кленового Листа”.

Некоторое время Максим не двигался. Его внимательный взгляд медленно скользил по открывшейся перед ним картине. Первое, что бросалось в глаза — стены. Они окружали весь комплекс, но уже не были теми, какими их строили. Каменная кладка местами осыпалась. В некоторых местах стены обвалились, оставляя широкие проломы, через которые свободно проходили ветер, животные… и любой, кто пожелает войти.

Но при этом… Они всё ещё стояли. Не рухнули полностью. Не исчезли. Словно упрямо держались за своё предназначение. Главные ворота находились чуть правее от центра этого комплекса строений. Когда-то — массивные, двустворчатые, с резными створками и металлическими накладками. Теперь же одна створка висела под углом, перекошенная, с треснувшими петлями. Вторая — отсутствовала вовсе. Над воротами всё ещё висела табличка. Деревянная. Потемневшая от времени. Иероглифы на ней были почти стёрты, но если присмотреться… Их можно было прочитать. “Кленовый Лист”. Краска облупилась. Но смысл — остался. Максим сделал ещё один шаг вперёд. И теперь мог рассмотреть внутренний двор.

Дорожка, ведущая от ворот к основному зданию, была выложена каменными плитами. Теми самыми, что он видел на тропе. Но здесь они были лучше сохранены. Хотя и не идеально. Некоторые плиты треснули. Некоторые ушли в землю. Между ними пробивалась трава. Упрямая. Живая. Словно сама природа постепенно отвоёвывала это место. По обе стороны дорожки когда-то, вероятно, были клумбы или тренировочные площадки. Теперь — просто участки земли, поросшие дикой травой. Местами — вытоптанной. И это… Максим прищурился. Это было первым признаком того, что эта школа не была полностью заброшенной. Кто-то здесь ходил. Не часто. Но достаточно регулярно.

Он перевёл взгляд дальше. Главное здание. Двухэтажное. С широкими крышами, изогнутыми по краям, как и полагается в подобных местах. Черепица местами отсутствовала. Где-то провалилась. Где-то сместилась. Но в целом крыша держалась. Стены — деревянные, укреплённые каменным основанием. Краска давно выцвела. Местами облезла. Но структура всё ещё была цела. Окна — открытые. Без ставней. Некоторые — уже давно были заколочены. Некоторые — просто пустые проёмы, из которых смотрела тень. Перед зданием располагалась широкая площадка. Тренировочный двор. Каменные плиты здесь были крупнее. Ровнее. Но и они не избежали времени. Трещины. Сколы. Следы ударов. Старых. Очень старых. И… Несколько более свежих. Но Максим не пропустил этого.

Его внимательный и изучающий взгляд задержался на одной из плит. Чуть сбоку. Там, где камень был расколот не временем. А именно силой. И произошло это явно относительно недавно. Он медленно перевёл взгляд дальше. Слева от главного здания располагались несколько меньших построек. Вероятно — жилые помещения учеников. Они выглядели хуже. Крыши провисли. Двери перекошены. Некоторые строения вообще частично обрушились. Но… Не все. Пара из них выглядела… часто используемой. Эти двери были закрыты. Следы вокруг — достаточно свежими. Не старше нескольких дней. Справа — располагалась ещё одна зона. Небольшой сад. Когда-то ухоженный. Теперь — почти дикий. Кусты разрослись. Деревья переплелись ветвями. Но среди этого хаоса всё ещё угадывались ряды. Порядок. Когда-то здесь выращивали травы. Лекарственные. И, судя по всему… Кое-что росло до сих пор.

Мысленно усмехнувшись, Максим медленно втянул воздух. Слабый запах. Горьковатый. Травяной. Живой. Затем он сделал ещё несколько шагов вперёд. Медленно. Не скрываясь. Но и не расслабляясь. Его взгляд продолжал двигаться от детали к детали. От тени к тени.

Да. Он увидел то, что хотел. Эта школа выглядела… Старой. И почти заброшенной. Но не мёртвой. В ней всё ещё было дыхание. Слабое. Неровное. Но… настоящее. И именно это делало её опаснее, чем полностью разрушенное место. Потому что там, где ещё есть жизнь… Всегда есть неизвестное.

Несколько минут спустя он остановился у пролома в стене. Не у ворот. Там, где камень обвалился, образовав естественный вход. Он не стал идти по очевидному пути. Не стал входить через ворота. Так как это было бы слишком открыто. Слишком… предсказуемо.

Он задержался на мгновение. Слушая. Чувствуя. Пытаясь уловить хоть что-то. Но… Снова. Ничего. Тишина. Слишком чистая. Он слегка сжал посох. И его губы тронула едва заметная, холодная улыбка.

— Значит, так… — тихо произнёс он.

И шагнул внутрь. В место, которое когда-то было школой. А теперь… Становилось чем-то другим. Максим не успел сделать и десятка шагов вдоль внутренней стороны стены, как остановился. Не резко. Почти незаметно. Просто его движение… прервалось. Его внимательный взгляд скользнул вперёд. Туда, где тропа, едва заметная среди травы и каменных плит, снова выходила к более открытому участку перед входом в школу.

И там… Кто-то был. Старик. Он стоял чуть в стороне от основной дорожки, у края зарослей, где сухие ветви и опавшие сучья скапливались под склоном. Его фигура была слегка согнута, но не от слабости — скорее от привычки.

На нём была длиннополая одежда, когда-то, возможно, тёмно-синяя или серая, но теперь выцветшая до неопределённого оттенка. Ткань местами протёрлась, но была аккуратно заштопана. Рукава — широкие, но закатанные, чтобы не мешали работе.

Он двигался неторопливо. И весьма деловито собирал хворост. Не просто хватал всё подряд, а выбирал — сухие ветви, подходящей длины, не слишком тонкие, но и не тяжёлые. Ломал их, проверяя прочность, складывал в аккуратную охапку. Каждое движение было спокойным. Выверенным. Без лишней суеты.

Заметив этого человека, Максим замер на месте. Его взгляд стал внимательнее. Он наблюдал. Не за тем, что старик делает. А… за тем,какон это делает. Дыхание — ровное. Шаги — устойчивые. Руки — не дрожат. И главное… Никакой явной ауры. Никакого давления. Если бы не место… Его можно было бы принять за обычного деревенского старика. Но здесь… В горах. У этой старой школы. Где нет ни деревень, ни дорог, по которым ходят простые люди…

— Значит, ты из этой школы… — тихо отметил про себя Максим. Он не спешил выходить. Сначала — ещё несколько мгновений наблюдения. Старик не проявлял настороженности. Не оглядывался. Не пытался скрыть своё присутствие. Он просто… работал. И это было странно. Но не угрожающе.

Осознав этот факт, Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд. Затем ещё один. Он вышел на тропу. Не скрываясь. Не ускоряя шаг. Просто… появился.

Надо сказать, что этот старик заметил его появление не сразу. Только когда Максим оказался достаточно близко, чтобы его собственные шаги стали различимыми, тот поднял голову. Медленно. Без резкости. И их взгляды встретились. Глаза старика были спокойными. Светлыми. Но… не пустыми. В них была глубина. И опыт. Много опыта.

Максим предусмотрительно остановился от него на расстоянии нескольких шагов. Не слишком близко. Но и не далеко. Хотя и вполне достаточно, чтобы показать — он не скрывается. И не боится. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Без слов. Без движения. Затем Максим слегка склонил голову. Не глубокий поклон. Но достаточный, чтобы проявить уважение.

— Старший. — Спокойно произнёс он.

Его голос был ровным. Без заискивания, но и без грубости. Старик чуть прищурился. Внимательно осмотрел его с головы до ног, и задержался взглядом на посохе… На одежде... На лице… И только после этого медленно кивнул.

— Ты забрёл очень далеко… — сказал он. Его голос был негромким. Сухим. Но не неприятным. Скорее… усталым. Максим чуть пожал плечами.

— Иду туда, куда ведёт дорога.

Старик коротко хмыкнул. Словно услышал что-то знакомое. Но не стал развивать тему. Он снова наклонился, поднял ещё одну ветку, проверил её и добавил к уже собранной охапке.

Максим посмотрел на уже собранный этим стариком хворост. На то, как аккуратно он был сложен. На объём. На то, сколько ещё нужно будет донести. И почти сразу понял. Это не для одного человека. И не на один раз.

— Вы собираете много. — сказал он спокойно. — В школе есть ещё люди?

На этот вопрос старик не сразу ответил. Только выпрямился. Медленно. Оперевшись на охапку.

— Есть… — коротко сказал он. — Школа ещё жива.

И этого было достаточно. Максим спокойно кивнул. И сделал шаг вперёд.

— Позвольте помочь.

Его слова прозвучали просто. Без лишних объяснений. Но за ними стояло нечто большее. Привычка. Воспитание. То, что осталось с ним ещё до всего этого. Он не делал одолжение. Не пытался заслужить расположение. Он просто… предложил помощь. В этот раз старик посмотрел на него дольше, чем в первый раз. Его взгляд снова скользнул по фигуре стоявшего перед ним парня. Задержался на руках. На плечах. На том, как он стоит. Как держит себя. И в этот раз в его глазах мелькнуло нечто иное. Интерес. Едва заметный. Но… настоящий.

— Не тяжело? — спросил он.

В ответ Максим чуть усмехнулся.

— Нет.

Коротко. Без лишнего. Старик кивнул. И, не говоря больше ни слова, отступил на шаг, освобождая место у охапки. Максим не стал медлить. Он подошёл. Присел. И начал собирать. Его движения были быстрыми, но аккуратными. Он не просто поднимал ветки. Он складывал их так, чтобы было удобно нести. Балансировал вес. Распределял нагрузку. А старик просто наблюдал. Молча. И, судя по лёгкому изменению взгляда… Он что-то заметил. Максим уже поднял охапку. Легко. Как будто это не представляло для него никакой сложности. Выпрямился. И только потом посмотрел на старика.

— Куда нести?

Старик на мгновение задержал на нём взгляд. Затем повернулся в сторону школы.

— Иди за мной.

И двинулся вперёд. Не спеша. Но уверенно. Максим пошёл следом. И впервые за всё это время… Он вошёл на территорию школы не как наблюдатель. А как тот, кто делает первый шаг внутрь.

……….

Как Максим и предполагал, его первые шаги в этой школе были не такими уж и простыми, как можно было бы предполагать. Сначала они шли молча. Старик впереди — чуть согнувшись, но с ровным, уверенным шагом. Мин-сок — следом, не отставая, не обгоняя. Достаточно большая охапка хвороста лежала у него на плечах так, будто он нёс не сухие ветви, а что-то куда более лёгкое.

Тропа, по которой они двигались, теперь уже явно была частью территории школы. Трава здесь была ниже. Каменные плиты — попадались куда чаще. Хотя и всё так же треснувшие, местами утонувшие в земле, но всё же… вычищенные. Видно было, что кто-то время от времени убирает лишнее, не давая дороге окончательно исчезнуть.

Старик не шёл к главным воротам. Он повёл его в сторону. К боковой части стены, где среди каменной кладки скрывалась узкая калитка. Она была почти незаметной. Деревянная, потемневшая от времени, с простыми железными петлями. Без украшений. Без знаков. Если не знать — можно было пройти мимо и не обратить внимания. Старик подошёл к ней, просто толкнул её плечом. Дверь тихо скрипнула. И открылась.

— Иди сюда. — коротко сказал он.

Максим только молча кивнул и прошёл следом. Внутри школа выглядела иначе. Не как снаружи. И не так, как он ожидал. Да, она была старой. Да, она была изношенной. Но… Она всё ещё жила. Не ярко. Не полноценно. Но… жила. Первое, что он увидел — тренировочный двор. Тот самый, что он наблюдал издалека. Теперь — ближе. Каменные плиты под ногами были очищены от травы. Не идеально, но достаточно, чтобы по ним можно было свободно двигаться. Трещины никуда не делись, но грязи почти не было.

На этой площадке занимались ученики. Немного. Слишком немного для полноценной школы. Человек десять… может, чуть больше. Разного возраста. От совсем молодых, едва достигших подросткового возраста, до тех, кто уже начал формироваться как взрослый. Одежда у всех была простой. Выцветшей. Местами заштопанной. Но чистой. И это было важно. Сейчас они двигались практически синхронно. Старались попадать в ритм. Но…

Максим сразу увидел разницу. Их движения были грубыми. Неотточенными. У кого-то — слишком резкими. У кого-то — наоборот, вялыми. Ошибки были видны даже без особого внимания. Но… Они пытались. На одной стороне двора стоял наставник. Пожилой. Седые волосы собраны в простой пучок. Лицо — сухое, с глубокими морщинами. Но глаза — живые. Он держал в руках свиток. И говорил.

— …Дао не выбирает путь за вас, — его голос был негромким, но отчётливым. — Вы сами определяете направление. Но если не понимаете сути,

Ученики сидели перед ним. На земле. Скрестив ноги. Слушали. Кто-то внимательно. Кто-то — с трудом удерживая внимание.

— Техника — это не просто движение энергии, — продолжал он. — Это выражение вашего понимания. Без понимания — это лишь пустая оболочка.

Он развернул свиток. Провёл пальцем по строкам.

— Здесь говорится о трёх направлениях. Накопление… циркуляция… и преобразование… Но большинство из вас даже не различает их…

Максим прошёл мимо, не останавливаясь. Но слушал. Каждое слово. Запоминал. С другой стороны двора раздавался другой голос. Резче. Громче.

— Рука выше! — рявкнул второй наставник.

Этот был крепче. Шире в плечах. Хотя возраст всё равно давал о себе знать — движения уже не были такими быстрыми, как когда-то. Перед ним стояли ученики с деревянным оружием. Которе имитировало самое разное оружие. Мечи. Посохи. Копья.

— Ты держишь не палку! — продолжал говорить он, подходя к одному из учеников. — Это продолжение тебя! Если ты сам слаб — и удар будет слабым!

Он резко ударил своим посохом по оружию ученика, и тот едва удержал его.

— Снова!

Ученики начали двигаться. Удары. Шаги. Повороты. Грубые. Но искренние. Пыль поднималась с каменных плит. Звук дерева о дерево разносился по двору.

Здесь Максим на мгновение задержал взгляд. И отметил. Ошибки. Много ошибок. Но… Основа была. Пусть слабая. Но была. И наконец, чуть дальше, у края двора, находился третий наставник. Самый тихий. Он не стоял. Сидел на низкой скамье. Перед ним — трое учеников. Они не двигались. Не тренировались. Они… говорили.

— Ты снова пытался ускорить циркуляцию, — спокойно произнёс наставник. — Зачем?

Один из учеников виновато опустил голову.

— Я… хотел быстрее продвинуться.

Наставник покачал головой.

— Быстрее — не значит лучше. Ты нарушил баланс. Энергия пошла в сторону. Это и вызвало сбой.

Он постучал пальцем по груди ученика.

— Здесь ты должен чувствовать равномерность. А не давление.

Другой ученик вмешался:

— А если энергия сама ускоряется?

Наставник посмотрел на него.

— Значит, ты уже допустил ошибку раньше. — Он замолчал на мгновение. — Культивация — это не сила. Это контроль. Потеряешь контроль — потеряешь всё.

Его голос был тихим. Но в нём чувствовалась… тяжесть. Опыт. Пройденные им ошибки. Возможно — даже собственные. Максим прошёл мимо. Не вмешиваясь. Не останавливаясь. Но впитывая. Каждую деталь. Каждое слово.

Старик тем временем уже направлялся дальше. К задней части двора, где находились хозяйственные постройки. Небольшой навес. Сложенные аккуратно поленья. Место для хранения. Он остановился. Кивнул.

— Здесь.

Максим без лишних слов подошёл. Опустил хворост на указанное ему место. Аккуратно. Так, чтобы не разрушить уже сложенные ряды. Старик всё таже наблюдал. Снова. И в этот раз… Он не скрывал. Интерес.

— Ты не просто путник. — произнёс он вполне спокойно. Как факт. Максим выпрямился. И посмотрел на него.

— Я и не говорил, что просто.

Ответ был таким же спокойным. Без вызова. Но и без уклонения. Старик усмехнулся. Едва заметно. И перевёл взгляд в сторону двора. Где ученики продолжали свои попытки постичь хоть что-то.

— Тогда… — сказал он тихо, — посмотрим, зачем ты пришёл.

И в этих словах уже не было случайности. А старик ещё некоторое время молча наблюдал за тем, как Максим укладывает хворост. Не за самим действием. За тем,какименно он это делает. Когда последняя ветка заняла своё место, парень спокойно выпрямился. И его взгляд, почти невольно, снова скользнул в сторону тренировочного двора. Туда, где ученики продолжали свои занятия. Где слова наставников, пусть и обрывками, всё ещё доносились до его слуха. Старик это всё явно заметил. И теперь едва заметно прищурился. И тихо усмехнулся.

— Интересно? — спросил он, опираясь рукой на одну из балок навеса.

Максим не стал отрицать очевидных вещей.

— Да.

Коротко. Честно. Старик тихо хмыкнул.

— Редко сюда приходят просто так смотреть. — Добавил он. — Обычно либо уходят сразу… либо приходят с определённой причиной.

Он повернул голову чуть в сторону, снова внимательно посмотрел на парня.

— Так зачем ты здесь?

Вопрос был задан спокойно. Но… Без случайности. Максим выдержал этот взгляд. Не отвёл. И ответил так же прямо:

— Хочу стать культиватором, идущим по пути постижения Дао Цзы.

После его слов на несколько мгновений повисла тишина. Старик не сразу отреагировал на сказанное. Сначала он просто смотрел. Затем… Его тонкие и блёклые от возраста губы слегка дрогнули. И в следующий момент он рассмеялся. Громко. Открыто. Без злобы. Но… искренне. Смех был хриплым, глубоким, срывающимся на кашель, но в нём чувствовалась настоящая, неподдельная реакция.

— Культиватором… — повторил он, покачивая головой. — Вот оно как…

Он смеялся долго. Не притворяясь. Не сдерживаясь. И этот смех быстро привлёк внимание. Сначала — одного из учеников. Затем — другого. Потом — наставника с посохом. Тот обернулся. Прищурился. И начал подходить ближе.

— Что там у тебя? — бросил он старику.

Старик всё ещё посмеивался, вытирая уголок глаза, убирая выступившую там слезу.

— Да вот… — кивнул он на Максима, — гость говорит, что хочет стать культиватором.

Наставник на мгновение замер. Посмотрел на парня. С головы до ног. И его губы медленно растянулись в усмешке.

— Правда? — протянул он.

К ним уже начали подтягиваться и другие. Ученики. Любопытные служки. Сначала осторожно. Потом — ближе. Но Максим всё также стоял спокойно. Не двигаясь. Не реагируя даже на откровенные провокации.

Старик тем временем наконец перестал смеяться. Выпрямился. Вздохнул. И посмотрел на парня уже иначе. Без смеха. Но с оттенком некоторой… снисходительности.

— Слушай внимательно, — сказал он. — Учение начинают не в твоём возрасте.

Он поднял палец.

— В пять лет. — Он загнул его. — Максимум — семь.

Ещё один.

— Дальше — уже поздно.

Максим всё также молчал, а старик продолжил:

— В детстве меридианы мягкие. Гибкие. Они растут вместе с телом, принимают энергию, учатся её удерживать.

Он слегка постучал себя по груди.

— А потом… — он развёл руками, — всё. Они “костенеют”.

Слово прозвучало с особым акцентом.

— Становятся жёсткими. Неподвижными. Попробуешь влить в них энергию — получишь обратный удар.

Он посмотрел прямо в глаза Максима.

— Ломает изнутри.

Тишина вокруг стала плотнее. Даже ученики, подошедшие ближе, притихли.

— Ты всё ещё хочешь стать культиватором? — продолжил старик. — В твоём-то

Он покачал головой.

— Это не просто сложно. Это… глупо.

Наставник с посохом тихо фыркнул.

— Если не сдохнет от первой же попытки — уже повезёт.

После его слов несколько учеников тихо усмехнулись. А кто-то не стал скрывать своих насмешек.

— Смотри на него… — пробормотал один из них. — Одежда как у нищего, а туда же…

— Посох только нашёл, наверное, — добавил другой. — Думает, уже мастер.

Смех прокатился по небольшой группе. Негромкий. Но достаточно явный. Третий наставник, тот самый, что говорил о контроле, тоже подошёл ближе. Он не смеялся. Но его взгляд был… холодным. Оценивающим.

— Потенциала не видно. Я не вижу у него явно выраженного корня духа. — Спокойно произнёс он. — Даже базовой чувствительности к энергии нет.

Старик кивнул.

— Вот именно.

Он снова посмотрел на Максима.

— Ты говоришь — хочешь стать культиватором. — Он сделал паузу. — А я вижу перед собой парня, у которого нет ни основы, ни времени, ни… — он чуть склонил голову. — Да даже малейших признаков того, что в тебе есть хоть что-то.

Эти слова были сказаны достаточно спокойно. Без злобы. Но… Жёстко. Точно также, как может быть жёсткой неумолимая правда. Вокруг уже собралась почти вся группа учеников. Кто-то улыбался. Кто-то смотрел с явным пренебрежением. Кто-то — просто с интересом. Как на что-то весьма… забавное.

Всё это время Максим всё также спокойно стоял среди них. В простой одежде. С посохом в руке. Чумазый. Неприметный. И для них… Он действительно выглядел именно так. Глупый крестьянин. Который пришёл слишком поздно. Слишком далеко. И с слишком наивной мечтой. Этот старик, явно пользующийся здесь каким-то авторитетом, скрестил руки на груди. И его голос стал чуть тише.

— Так что… — сказал он, — если пришёл за этим — то ты просто зря потратил время и силы.

Он не отвернулся. И сейчас словно ждал какого-то ответа. Но в его взгляде уже не было ожидания. Только… уверенность. Уверенность в том, что ответ уже ничего не изменит.

Смех не утих сразу. Он прокатился по двору волной — негромкой, но ощутимой. Кто-то отвёл взгляд, уже потеряв интерес. Кто-то продолжал усмехаться, переглядываясь с соседями. Наставник с посохом даже покачал головой, словно ситуация была слишком очевидной, чтобы тратить на неё время.

Максим же никого не перебивал. Не отвечал. Не оправдывался. Он просто стоял. И ждал. Пока последний смешок не растворился в воздухе. Пока взгляды не перестали быть движением — и снова стали вниманием. И только тогда… Он слегка сдвинулся. Не резко. Но… Быстро. Одно движение — и его посох, до этого спокойно удерживаемый в руке, оказался в воздухе. Следующее — вниз. С силой. Но без замаха. Без подготовки. Как будто он просто… позволил ему упасть. Раздался звук. Не громкий. Но… неправильный. Камень большой плиты под ногами, плотный, треснувший от времени, но всё ещё прочный, не должен был поддаваться. Но… он поддался... Посох вошёл в него. Не отскочил. Не скользнул. Не треснул. Он… вошёл. Глубоко. Словно камень на мгновение потерял свою твёрдость. В момент удара из-под палки вырвался сноп искр. Яркий. Короткий. Ослепляющий на долю мгновения. И затем — тишина. А посох… стоял… Вертикально. Неподвижно. Часть его древка скрылась в каменной плите, будто она была глиной.

В этот момент никто не засмеялся. Никто не сказал ни слова. Даже ветер, казалось, замер. И старик… Замер. Его взгляд застыл на посохе. Не на Максиме. А именно на посохе. Глаза его чуть расширились. Совсем немного. Но этого было достаточно. Он не двигался. Несколько мгновений. Долгих. Тяжёлых. А затем…

— Тихо.

Его слегка надтреснутый голос прозвучал не так уж и громко. Но в нём было что-то, что не оставляло выбора. Смех оборвался. Мгновенно. Ученики замерли. Даже те, кто ещё секунду назад улыбался, теперь стояли, не понимая, что происходит.

Старик сделал шаг вперёд. Медленно. Очень медленно. Его взгляд не отрывался от посоха. Он не пытался сразу приблизиться. Сначала — просто смотрел. Оценивал. Чувствовал. Максим же стоял всё также спокойно. Рядом. Но не вмешивался. Не объяснял. Только когда старик оказался достаточно близко, он тихо произнёс:

— Кто-нибудь… — его голос был ровным, — кто так уверен в своей культивации…

Он слегка наклонил голову и улыбнулся.

— …может попробовать вытащить.

Слова прозвучали просто. Но… Они не были просьбой. Старик не ответил сразу. Сначала он сам протянул руку. Остановился в нескольких сантиметрах от древка. И только тогда… Его пальцы дрогнули. Едва заметно. Он почувствовал. Не силу удара. Не глубину. А… То, что было внутри. Инь. Густая. Холодная. Сжатая до предела. Не выпущенная наружу. Но… Присутствующая. Его рука замерла. Он медленно отдёрнул её. И только после этого повернул голову.

— Все… назад… — Глухо произнёс он.

Голос стал другим. Жёстким. Настоящим. И теперь никто, даже самые наглые ученики не спорили. Они отступили. Пусть и не сразу понимая, что происходит. Наставники тоже замолчали. Даже тот, что до этого насмехался, теперь смотрел на посох иначе. Внимательно. Настороженно. А старик снова перевёл взгляд на Максима. И в его глазах уже не было ни тени смеха. Только… Вопрос. И… осторожность.

— Это… — медленно произнёс он, — не просто палка.

И это был не вопрос. Утверждение. Максим лишь чуть усмехнулся в ответ. Едва заметно.

— Попробуйте, — повторил он спокойно. И на этот раз…Никто не засмеялся.

Тишина, повисшая во дворе, была тяжёлой. Не гнетущей — напряжённой. Как перед чем-то, что ещё не произошло, но уже неизбежно. И именно в эту тишину шагнул он. Один из учеников. Молодой паренёк. Лет шестнадцати. Может чуть больше. Высокий для своего возраста, с уже начинающей формироваться мускулатурой, которую он явно не забывал демонстрировать в каждом движении. Его одежда была куда чище и лучше, чем у остальных. Аккуратнее. А пояс — завязан с показной уверенностью. Взгляд — с вызовом. Слишком прямой. Слишком уверенный.

— Да что тут пробовать… — бросил он, усмехнувшись. — Обычная палка.

Кто-то из учеников тихо поддержал его смешком. Наставник с посохом ничего не сказал. Но не остановил. Максим не двигался. А старик… он всё также молча смотрел. Внимательно. Слишком внимательно.

Юноша подошёл к посоху. Остановился прямо перед ним. Наклонил голову, словно оценивая.

— Вбил поглубже — и всё. — Тихо пробормотал он. — Думаешь, этого достаточно, чтобы впечатлить?

Он протянул руку. Схватил древко

— Застрял, значит.

Он перехватил хватку. Поставил ногу ближе. Согнул спину. И потянул сильнее. Мышцы на руках напряглись. Жилы выступили. Камень под ногами чуть скрипнул. Но… Посох остался на месте. Как будто его и не касались. Смешки вокруг начали стихать ещё быстрее. Юноша нахмурился. Уже не так уверенно. Но всё ещё… С вызовом.

— Ладно… — пробормотал он. — Сейчас.

Он выпрямился. Глубоко вдохнул. И снова взялся. На этот раз — иначе. Не просто тянул. Он начал использовать внутреннюю силу. Это было видно. По его дыханию. По тому, как напряглось его тело. По тому, как его стойка стала устойчивее. Он потянул. Снова. Сильнее. Резче. Даже рывком. И… Ничего. Посох всё также стоял на том самом месте, где его установил Максим. Неподвижно. Как будто был частью камня. Или… Чего-то глубже. Юноша стиснул зубы. На лбу выступил пот. Он снова потянул. Ещё. И ещё. Каждый раз — с большей силой. Каждый раз — с меньшим результатом.

Постепенно… Что-то начало меняться. Сначала — почти незаметно. Его движения стали чуть менее резкими. Чуть более… тяжёлыми. Дыхание сбилось. Не сразу. Постепенно. Как будто он тратил больше, чем получал.

— Давай же… — прошипел он, усиливая хватку.

И снова дёрнул. Но в этот раз… Руки дрогнули. Совсем немного. Как будто сила, на которую он рассчитывал, вдруг стала… слабее. Но он так ничего и не понял. Никто не понял. Кроме одного. Того самого старика. Он стоял в стороне, и его взгляд был прикован к рукам ученика. К месту самому, где пальцы ученика всё ещё касались древка посоха Максима. И к самому посоху. Его глаза медленно сужались. Лицо… темнело. Он чувствовал нечто… Слабое… Но отчётливое… Сила Инь. Не просто её присутствие. А именно воздействие. Холодное. Тянущее. Не атакующее. Но… забирающее.

Юноша снова потянул посох. Но теперь его движения уже не были такими уверенными. Плечи чуть опустились. Спина — уже не держалась так ровно.

— Что за… — пробормотал он. Его голос стал хриплым. Слабее. Он попытался усилить хватку. Но пальцы… Они словно начали неметь. Он сжал их сильнее. И тут же вздрогнул. Ощутив холод. Не снаружи. Изнутри собственного тела. Он не понимал, что происходит. Но тело уже реагировало. Его сила уходила. Медленно. Незаметно. Как вода, просачивающаяся сквозь пальцы.

— Хватит! — Резко сказал старик. И его голос прозвучал неожиданно жёстко. Хотя этот юноша не сразу отреагировал на такой окрик. Он был сосредоточен. Зол. Упрям. Он снова дёрнул. И в этот момент его руки резко ослабли. И только тогда он отпустил посох и отшатнулся назад. На шаг. Потом на два. Его дыхание сбилось окончательно. Лишь потом он тяжело втянул в себя воздух. Как будто только что пробежал долгую дистанцию.

— Что за… — начал он, но не договорил. Потому что только сейчас понял, что… устал… Слишком быстро. Слишком сильно. А старик уже был рядом. Он посмотрел на ученика. Внимательно. Очень внимательно. И затем — снова на посох. Его лицо стало серьёзным. Холодным. Потом он медленно выдохнул.

— Больше не трогать. — Произнёс он.

Негромко. Но так, что никто не посмел возразить. Ученики растерянно переглянулись между собой. Наставники тоже молчали. Потому что теперь… Они тоже начали понимать. Что это… Не просто демонстрация силы. Старик перевёл взгляд на Максима. Долго смотрел. И в его глазах уже не было сомнения. Только… Осознание.

— Ты… — медленно произнёс он, — пришёл не учиться.

Пауза. Тяжёлая.

— Ты уже прошёл часть пути.

И в этот момент… Даже ветер, казалось, стал тише. После того как первый ученик отшатнулся, тяжело дыша и растирая ладони, тишина во дворе стала ещё плотнее. Но теперь это уже была не просто настороженность. Это было… упрямство. И задетая гордость.

— Я попробую! — Раздался голос сбоку.

Вперёд вышел другой ученик. Старше. Более сдержанный. Без той показной дерзости, но с внутренней уверенностью человека, который привык быть вторым… и хотел стать первым. Он не говорил лишнего. Просто подошёл. Остановился. Коротко взглянул на старика — тот его не остановил. И тогда он взялся за посох. Осторожнее. Не так резко. Сначала — просто коснулся. Словно проверяя. И уже потом сжал древко. И в этот момент его лицо сразу изменилось. На долю мгновения. Но он сдержался. Стиснул зубы. И потянул. Медленно. С усилием. Без рывков. Как будто надеялся найти слабое место. Но… Посох не двигался. Ни на волос. Тогда он усилил давление. И даже попытался изменить угол. Повернуть. Вывернуть. Но чем дольше он держался за древко…Тем заметнее становилось то, что и он попал под воздействие этой палки. Его плечи начали опускаться. Дыхание — сбиваться. А в какой-то момент он резко отпустил. Словно обжёгся. Сделал шаг назад. И ничего не сказал. Просто… отошёл. Следом вышел ещё один. Потом ещё. Уже без смеха. Без насмешек. Теперь — с желанием доказать. Себе. Друг другу. Что это — возможно. Каждый подходил. Каждый хватался. Каждый тянул. Кто-то — резко. Кто-то — даже с какой-то техникой. Кто-то — пытаясь вложить в движение свою внутреннюю силу. Но результат был один. Ноль. Посох Максима всё также стоял. Неподвижно. И каждый, кто пытался, в какой-то момент начинал чувствовать одно и то же. Слабость. Сначала лёгкую. Потом — более явную. Как будто сила уходит. Не сразу. Но… не возвращается. И каждый раз это заканчивалось одинаково. Отступление. Тяжёлое дыхание. Недоумение.

Даже наставники не выдержали. Тот самый, с посохом, что ранее насмехался, сделал шаг вперёд.

— Дайте-ка мне попробовать. — Коротко бросил он.

Он подошёл к этому делу вполне уверенно. Без лишних эмоций. Как человек, который уже решил, что сможет. Он взялся за древко посоха. Крепко. Сразу. И потянул. Сила в его теле была иной. Более плотной. Более собранной. Это чувствовалось даже со стороны. Казалось, что даже каменные плиты под его ногами чуть заскрипели. Но… Посох так и не сдвинулся с места. А наставник озадаченно нахмурился. Попробовал иначе. Смещая центр тяжести. Используя технику. Вкладывая больше усилий. Потом ещё больше. И в какой-то момент… Его лицо изменилось. Едва заметно. Но старик это увидел. Он тоже почувствовал. Как и раньше. Как холод начинает проникать. Глубже. Наставник резко отпустил посох и

Когда больше никто не вышел… Когда попытки закончились сами собой… Когда даже самый упрямый понял, что дальше пытаться — просто бессмысленно… Во дворе снова стало тихо. Но теперь эта тишина была другой. Тяжёлой. И… тревожной. Максим двинулся. Спокойно. Без спешки. В пару шагов он подошёл к посоху. Остановился рядом. Посмотрел на него. Как будто на что-то привычное. И… Просто взялся за его древко. Одной рукой. Без напряжения. Без подготовки. И… Вытащил. Камень тихо треснул. Посох вышел легко. Словно никогда и не был вбит в эту плиту. Словно не было никакого сопротивления. Никакой борьбы. Просто естественное движение. И всё.

Несколько учеников отшатнулись. Видимо, инстинктивно. Не потому, что их толкнули. А потому что тело само решило — что от этого парня им стоит держаться дальше. Один даже споткнулся. Другой сжал кулаки, но не шагнул вперёд. Наставники молчали. Старик… Смотрел. Долго. Очень внимательно. Не на посох. А уже на самого Максима. На его руки. На его дыхание. На то… Как он стоит. И в какой-то момент… Его глаза слегка расширились. Совсем немного. А затем он коротко хохотнул. Резко. Словно что-то понял. Затем он поднял руку. И хлопнул себя по лбу.

— Вот оно… — пробормотал он.

Голос был тихим. Но в нём звучало настоящее понимание. Он снова посмотрел на парня. Уже иначе. Совсем иначе.

— Конечно… — добавил он, чуть качнув головой.

Теперь всё складывалось. Все куски. Все ощущения. То, что он чувствовал в посохе. И то… Чего не чувствовал в самом парне. Потому что это было не снаружи. А внутри. Куда глубже, чем можно было бы сразу заглянуть. Старик медленно выдохнул. И произнёс уже вслух:

— Ты не слабеешь…

Пауза.

— Потому что в тебе уже есть то же самое.

Тишина. Ученики переглянулись. Не понимая. Наставники нахмурились. Старик продолжил:

— Чистая Инь.

Эти слова прозвучали спокойно. Но… Тяжело.

— Она не вытягивает из тебя силу.

Он кивнул на посох.

— Она… возвращается.

Он снова посмотрел на Максима. Долго. Внимательно. И в его взгляде теперь не было ни насмешки. Ни снисходительности. Только… Осторожность. И… интерес.

— Редко, — тихо сказал он. — Очень редко.

Пауза.

— Но бывает.

Он чуть прищурился.

— И почти никогда… не заканчивается просто.

Во дворе снова стало тихо. Но теперь уже никто не смеялся. Потому что перед ними стоял не крестьянин. И не глупый парень. А кто-то… Кого они не понимали… И именно это могло стать тем самым рычагом, что мог бы помочь их школе вновь вернуть было влияние…

Гранит науки не всегда «съедобен»

Очередной день в школе «Кленового Листа» тек достаточно медленно. Слишком медленно для тех, кто привык жить ожиданием. И слишком быстро для тех, кто уже чувствовал, как привычный порядок начинает трескаться.

Утреннее солнце поднялось выше, залив тренировочный двор мягким, но уже тёплым светом. Каменные плиты прогрелись, тени стали короче, а звуки — отчётливее. Удары деревянного оружия снова раздавались по площадке, наставники продолжали свои занятия, ученики — двигались, дышали, старались. Всё выглядело… как прежде. Но так было только с виду.

Он стоял у края площадки. Тот самый ученик. Первый. Тот, кто шагнул вперёд, не задумываясь. Тот, ктодолжен былсправиться. Его звали Чжин-Хо. И ещё вчера его имя в этих стенах звучало иначе. С уважением. С ожиданием. Даже полноценной ставкой. Он был лучшим среди учеников. Самым сильным в этой старой школе. Самым перспективным. Тем, на кого смотрели остальные. Тем, на кого рассчитывали наставники. Тем, кого уже мысленно отправляли на ближайший турнир школ — не просто участвовать, апредставлять. По сути, он был единственным шансом этой школы не выглядеть жалко на фоне других. И теперь… Он стоял. И смотрел. Туда. Где под навесом, в стороне от основного двора, старый наставник… занимался с Мин-соком. С тем самым «деревенщиной». Что не так давно самостоятельно заявился в школу.

Чжин-Хо сжал деревянный меч чуть сильнее, чем нужно. Древко тихо скрипнуло.

— Ещё раз! — Раздался голос наставника рядом.

Но он не сразу отреагировал. Его взгляд не отрывался. От них. Старик стоял напротив Мин-сока. Спокойно. Собранно. И… говорил. Не так, как с остальными. Не с раздражением. Не с усталостью. А… иначе. С вниманием. С интересом. С тем самым тоном, который Чжин-Хо слышал раньше. И который был адресованным ему.

— Слушай, — доносился голос старика. — Ты не должен подавлять Инь. Ты должен понять, как она течёт.

В это время Мин-сок стоял напротив. Со своим проклятым посохом в руках. Всё такой же спокойный. Как всегда.

— Если будешь идти против неё — она начнёт давить, — продолжал старик. — Но если направишь…

Он сделал жест рукой.

— Она станет твоей опорой.

Чжин-Хо резко отвернулся.

— Ещё раз! — повторил наставник уже громче.

Чжин-Хо коротко кивнул. Механически. И снова начал выполнять приёмы, которые они отрабатывали не один год. Шаг. Удар. Поворот. Всё правильно. Всё точно. Но… Без души. Без концентрации. Каждое движение было резче, чем нужно. Сильнее, чем требуется. Словно он пытался не отработать технику… А выбить из себя что-то. Или… Кого-то.

— Ты слишком напряжён. — Тут же заметил наставник.

На это замечание Чжин-Хо ничего не ответил. Просто продолжил. Ещё один удар. Слишком быстрый. Слишком жёсткий.

— Контроль! — Коротко сказал наставник. — Ты теряешь контроль.

В этот момент Чжин-Хо остановился. Резко. Повернул голову, и снова посмотрел туда, где всё ещё стоял Мин-сок.

Старик уже подошёл ближе. Положил руку на плечо парня. Снова что-то ему объяснял. Спокойно. Терпеливо. И Мин-сок…Слушал. Не спорил. Не перебивал. Просто… впитывал. И это… Бесило.

«Почему он?»

Эта мысль всплыла резко. Без предупреждения.

«Кто он вообще такой?»

В этот момент Чжин-Хо стиснул зубы.

«Пришёл из ниоткуда…»

Его взгляд потемнел.

«Ни силы… ни техники… ни основы…»

Рука молодого парня сжала рукоять деревянного меча ещё сильнее.

«И вдруг…»

Он вспомнил. Тот момент. Посох. Расколотый камень. И… Собственную слабость. Как его собственные руки вдруг перестали слушаться. Как привычная и послушная сила вдруг ушла. Как он отступил. Перед всеми. Перед наставниками. Перед учениками. Перед… Ним. Чжин-Хо резко выдохнул. И снова сделал шаг. Удар. Сильный. Настолько, что деревянное оружие зазвенело от

— Хватит! — Резко сказал наставник.

Чжин-Хо замер от этого окрика.

— Ты не в бою, — добавил тот. — Ты тренируешься. Не теряй этого различия!

Молчание. Несколько секунд. Чжин-Хо опустил меч. Но не полностью.

— Раньше… — тихо произнёс он, — вы говорили иначе.

Наставник посмотрел на него. Внимательно.

— Раньше ты слушал меня более внимательно. — Ответил он спокойно.

Эти слова… Задели. Но не так, как раньше. Теперь в них не было силы. Потому что внутри уже было другое. Чжин-Хо снова перевёл взгляд на Мин-сока.

Старик в этот момент сделал шаг назад. Коротко кивнул. И Мин-сок… Двинулся. С посохом. Медленно. Но… Чисто. Движение было простым. Но в нём была… основа. Та самая, которую нельзя было подделать. И тут Чжин-Хо замер. На долю секунды. И именно в эту секунду… Он понял. Это не была случайность. Не трюк. Не удача. Это… Реально. И от этого… Злость стала только сильнее.

Он отвернулся. Резко. Словно хотел отрезать этот взгляд. Но не смог. Потому что внутри уже закрепилось. Чётко. Жёстко. Без сомнений.

«Он занял моё место.»

Эта мысль была простой. Но… Тяжёлой. И с каждым мгновением… Она становилась только глубже. И холоднее. Чжин-Хо не был глуп. Это было, пожалуй, самым опасным в нём. Он мог злиться. Мог быть упрямым. Мог позволить себе лишнее слово или резкое движение. Но при этом он умел… наблюдать. И именно это сейчас делало его настроение ещё хуже.

Некоторое время спустя, он уже сидел у края тренировочной площадки, делая вид, что отдыхает после очередной серии упражнений. Его деревянный меч лежал рядом, ладони всё ещё слегка горели после нагрузки, дыхание постепенно выравнивалось. Но его взгляд… Он снова и снова возвращался туда. Под навес. Где старый наставник продолжал заниматься с Мин-соком.

— … не пытайся сдерживать, — доносился голос наставника. — Ты не удержишь Инь силой. Ты должен понять её природу.

Мин-сок кивнул. Спокойно. Без лишних слов. И ответил. Коротко. Но… По делу. Чжин-Хо нахмурился. Он не слышал всех слов. Но слышалдостаточно. И это раздражало. Потому что… Он понимал. Этот «деревенщина» не говорил, как деревенщина. Не мялся. Не запинался. Не смотрел в землю. Он держался ровно. Спокойно. И говорил… правильно. Слишком правильно.

— Слышал? — тихо пробормотал кто-то рядом.

Чжин-Хо не повернул голову. Но прислушался.

— Наставники вчера говорили, — продолжил другой ученик. — Он не из деревни.

— Да ну?

— Говорю тебе. Один из старших сказал — манера речи не та. И поведение.

Чжин-Хо сжал пальцы. Сильнее.

— Одежда — да, — добавил третий. — Но это ничего не значит. Мог просто идти пешком.

— Или скрывается, — хмыкнул первый.

Небольшая пауза.

— А ты видел, как он на старшего смотрел? — тихо сказал кто-то ещё. — Без страха.

— И без наглости, — добавили в ответ.

— Да.

Молчание.

— Это не просто.

После этих слов одного из своих товарищей, Чжин-Хо резко поднялся. Слишком резко. Ученики рядом тут же замолчали. Он не посмотрел на них. Сразу направился вперёд.

Он подошёл ближе. К навесу. Не прямо. Сначала — он двигался так, словно шёл куда-то в сторону. Как будто просто проходит мимо. Но затем остановился. И заговорил.

— Наставник.

Сейчас его голос был ровным. Сдержанным. Но в нём чувствовалось напряжение. Старик не сразу ответил. Он закончил объяснение. Только потом повернул голову.

— Что?

Чжин-Хо слегка поклонился.

— У меня вопрос.

Старик коротко кивнул.

— Говори.

Чжин-Хо перевёл взгляд на Мин-сока. Буквально на мгновение, а затем снова на старого наставника.

— Мы принимаем в школу… всех подряд?

Эти слова прозвучали спокойно. Но… Слишком аккуратно. Слишком выверенно. Хотя… Мин-сок никак на него не отреагировал. Даже головы не повернул. А вот старик прищурился.

— К чему ты ведёшь?

Чжин-Хо сделал вдох.

— Просто интересно, — сказал он. — Мы не знаем, кто он.

Короткая пауза.

— Откуда пришёл.

— С какой целью.

Он сделал ещё шаг.

— Может, он просто… притворяется?

Несколько учеников, стоявших неподалёку, начали прислушиваться.

— Притворяется? — переспросил старик.

Чжин-Хо кивнул.

— Да. Одевается как простой человек. Ведёт себя спокойно. Но…

Он слегка склонил голову.

— Слишком спокойно.

Слова повисли в воздухе. Он продолжил:

— Его аура почти не ощущается.

Он посмотрел прямо на Мин-сока.

— У любого, у кого есть корень духа, есть хотя бы слабое проявление силы.

Пауза.

— У него… нет.

Некоторые ученики переглянулись. Это они тоже заметили. Но не осмеливались сказать. Чжин-Хо сделал последний шаг.

— И при этом… — его голос стал чуть тише, — наставники его опасаются.

Это уже было прямым ударом. И уже не по самому Мин-соку. А по всей этой ситуации. По неуверенности. По страху. Который уже начал зарождаться.

Старик промолчал несколько секунд. Долгих. Тяжёлых. И всё это время Чжин-Хо не отводил своего упрямого взгляда от его лица. Он не кричал. Не обвинял напрямую. Он делал хуже. Сейчас он сеял сомнение.

— Ты много думаешь, — наконец произнёс старик.

Спокойно. Без раздражения. Но и без одобрения. Чжин-Хо чуть сжал челюсть.

— Это плохо?

— Когда мысли ведут к страху — да.

Чжин-Хо усмехнулся. Слабо.

— Страху?

Он перевёл взгляд на Мин-сока.

— Или осторожности?

Старик не ответил сразу. Он смотрел на него. Долго. А затем произнёс:

— Ты боишься.

Просто. Прямо. Без украшений. Слова ударили. Сильнее, чем любой упрёк.

— Я? — Чжин-Хо усмехнулся шире. — Боюсь его?

Он качнул головой.

— Я просто не хочу, чтобы в школе появился кто-то, кто может принести проблемы.

Он сделал паузу. А потом добавил:

— Особенно перед турниром.

Вот оно. Суть. Настоящая причина. Старик это понял. Сразу. И ученики — тоже. Потому что все знали. Школа может выставить только троих. И место… Ограничено. Чжин-Хо был одним из них. Почти гарантированно. До этого момента. Теперь… Даже его уверенность треснула. И он сам это чувствовал. Каждой клеткой своего тела.

Мин-сок наконец повернул голову, и посмотрел на Чжин-Хо. Спокойно. Без вызова. Без раздражения. Просто… Посмотрел. И этого оказалось достаточно.

Чжин-Хо на мгновение замер на месте. Сам не понимая почему. Потому что в этом взгляде не было того, чего он ожидал. Ни страха. Ни соперничества. Ни желания что-то кому-то доказать. Только… Пустота. Глубокая. Тихая. И от этого… Ему стало ещё не по себе. Старый наставник это тоже заметил.

Но даже не смотря на все его старания, Чжин-Хо так и не отпустило. Наоборот. С каждым часом это чувство только усиливалось. Оно уже не было просто раздражением или уязвлённой гордостью. Оно стало… направленным. Чётким. Холодным. Он не бросался вперёд, не устраивал открытых конфликтов. Нет. Теперь он действовал иначе. Сначала в дело пошли мелочи. Незаметные. Почти случайные.

— Эй, ты, — бросил он как-то, проходя мимо, когда Мин-сок нёс воду от колодца. — Вон там ещё бочки пустые. Заполни.

Голос — ровный. Как будто это само собой разумеется. Как будто он имеет право отдавать такие приказы. Мин-сок остановился. Медленно повернул голову. Посмотрел на него. Спокойно.

— Это не моя обязанность, — ответил он так же ровно.

Чжин-Хо усмехнулся.

— Здесь все делают, что скажут старшие.

Короткая пауза.

— Или ты особенный?

Мин-сок не ответил сразу. Просто молча смотрел. И в этом взгляде не было ни раздражения, ни сомнения. Только… оценка.

— Старшие? — тихо переспросил он.

Чжин-Хо чуть приподнял подбородок.

— Да.

Мин-сок кивнул. Едва заметно.

— Тогда сначала стань им.

И пошёл дальше. Не ускоряя шаг. Не оглядываясь. А Чжин-Хо нервно сжал зубы. Но не остановился. Не стал устраивать сцену. Он был умнее этого. Он начал давить иначе. На следующий день — снова.

— Тренировочный двор нужно подмести. — Бросил он, когда Мин-сок проходил мимо.

— Это делают младшие, — добавил кто-то из учеников, стоявших рядом.

Чжин-Хо кивнул.

— Вот пусть и делает.

Мин-сок остановился. На этот раз — сразу. Медленно поставил метлу, которую кто-то уже попытался ему сунуть в руки. Посмотрел на неё. Затем — на Чжин-Хо.

— Ты младший? — спросил он спокойно.

Несколько учеников тихо прыснули. Чжин-Хо нахмурился.

— Не прикидывайся, — холодно ответил он. — Ты здесь никто.

Мин-сок слегка склонил голову.

— Верно.

Пауза.

— Как и ты.

После этих слов возникла тишина. Короткая. Но… ощутимая. Потом Чжин-Хо сделал шаг вперёд.

— Следи за языком.

Голос старшего ученика стал жёстче. Но Мин-сок даже не сдвинулся с места.

— Почему? — спокойно спросил он.

Простой вопрос. Но… Без страха. Без уступки. И это раздражало больше всего.

— Потому что я здесь дольше! — Тут же ответил Чжин-Хо. — Потому что я сильнее.

Мин-сок на мгновение задумался. Словно обдумывал. И затем… Улыбнулся. Легко. Почти лениво.

— Сильнее? И кто тебе такую глупость сказал? Или ты сам придумал?

Он чуть повернул голову. Посмотрел на каменную плиту неподалёку. На ту самую. С трещиной. И следом от его проклятого посоха. Все сразу поняли, к чему это идёт. Кто-то уже начал улыбаться.

— Это ты про ту силу, — продолжил Мин-сок спокойно, — с которой ты не смог вытащить «обычную палку» из камня?

Смех вспыхнул мгновенно. Не громкий. Но… искренний. Несколько учеников отвернулись, чтобы не показать своей реакции на такую откровенную провокацию. Кто-то хмыкнул. Кто-то не сдержался. А Чжин-Хо замер. Его лицо на мгновение стало каменным. Потом Мин-сок сделал шаг вперёд. Медленно. Не угрожающе. Но вполне уверенно.

— Ты хочешь отдавать приказы? — продолжил он. — Командовать?

Он чуть склонил голову.

— Тогда сначала покажи, что ты действительно чего-то стоишь.

Пауза.

— А не просто… говоришь.

После этих слов смех усилился. Теперь уже открыто. Даже те, кто старался держаться в стороне, не выдержали. Потому что… Все помнили. Каждый. Как он тянул. Как напрягался. Как отступил. Как… не смог. И не только он. Но именно он — первым. И именно он — громче всех говорил. Чжин-Хо сжал кулаки. Сильно. Так, что побелели костяшки.

— Закройся, — процедил он.

Но голос уже не был таким уверенным. Мин-сок пожал плечами.

— Покажи силу — закроюсь.

Просто. Без вызова. Как факт. Тишина повисла на мгновение. Все ждали, что он сделает. Шагнёт ли вперёд… Ударит ли… Ответит ли… Но… Чжин-Хо не двинулся. Потому что он понял главное. Если сейчас он пойдёт дальше… И снова не сможет… Это будет конец. Не только для него. Для его положения. Для его имени. Мин-сок смотрел на него. Спокойно. Без давления. Но именно это… Давило сильнее всего.

Чжин-Хо резко отвернулся.

— Делай, что хочешь. — бросил он, и ушёл. Быстро. Даже слишком быстро. Смех за его спиной не утих сразу. Но теперь он уже не пытался его остановить. Потому что понял. Он проиграл и этот момент. Полностью.

Мин-сок не стал продолжать. Не стал добивать своего противника. Он просто вернулся к своим делам. Как будто ничего не произошло. Но… Теперь всё изменилось. Потому что в глазах учеников… Он больше не был «деревенщиной». А Чжин-Хо… Уже не выглядел тем, кто может командовать.

Но даже после этого, Чжин-Хо не отпустило. После той сцены на дворе он не пытался больше открыто задевать Мин-сока. Слишком много глаз видели это. Слишком много ушей слышали. Слишком свежи были смешки в его памяти. Но это не означало, что он сдался. Наоборот. Он начал делать то, что умел лучше всего. Наблюдать.

Сначала — издалека. Как будто случайно. Во время общих тренировок. Во время занятий. Когда Мин-сок двигался среди остальных — всё выглядело… нормально. Даже слишком. Он повторял базовые формы школы «Кленового Листа». Шаги. Стойки. Повороты. Иногда — чуть неуклюже. Иногда — с задержкой. Как будто только учится. Как будто он действительно новичок. И это… Сбивало с толку.

«Хорошо притворяется.» — Подумал тогда Чжин-Хо. И именно эта мысль заставила его пойти дальше. Он начал следить. Не открыто. Не навязчиво. Он знал, как это делать. Когда Мин-сок уходил с общего двора — он находил повод оказаться поблизости. Когда тот исчезал за постройками — Чжин-Хо обходил их с другой стороны. Когда парень поднимался выше по склону, к редким каменным уступам и зарослям — он следовал на расстоянии. Тихо. Осторожно. Не выдавая себя. И однажды… Он увидел.

Это было ближе к вечеру. Солнце уже клонилось к закату, тени вытягивались, воздух становился прохладнее. Мин-сок ушёл один. Как обычно. Без слов. Без приглашений. Просто… исчез с двора. Чжин-Хо выждал. Немного. И пошёл следом. Он двигался осторожно. Используя камни. Тени. Заросли. Пока не нашёл его. Там была небольшая площадка. Среди скал. Почти скрытая от глаз. В тот момент Мин-сок стоял там. Один. Со своим проклятым

Сначала всё выглядело привычно. Он принял стойку. Начал движение. Форма школы. Та самая, которую они отрабатывали днём. И Чжин-Хо уже собирался отвернуться.

«Притворяется и здесь…»

Но потом… Что-то изменилось. Почти незаметно. Переход. Не резкий. Плавный. Но… Чёткий. Движение стало другим. Не по форме. Не по схеме. Мин-сок шагнул. Но шаг был… не учебный. Он не следовал рисунку. Он не повторял. Он… двигался. Свободно. Жёстко. И одновременно — текуче. Посох в его руках перестал быть тренировочным инструментом. Он стал… частью движения. Чжин-Хо прищурился. Сосредоточился. Пытался понять. Но не мог. Потому что это… Не было похоже ни на что, что он знал.

Удар. Резкий. Без замаха. Как вспышка. Сразу — смена позиции. Шаг в сторону. Поворот корпуса. И снова — удар. Но уже с другой стороны. Не по линии. Не по правилам. А… по ситуации. Которой не было. Но… Он двигался так, словно она есть. Словно перед ним противник. Живой. Быстрый. Смертельно опасный.

Чжин-Хо снова замер. Он видел техники тигра. Видел формы дракона. Слышал о змеях… журавлях… волках… Но это… Это не было ни одним из них. Здесь не было мощи тигра. Не было величия дракона. Не было плавности змеи. И всё же… Это было нечто… хищное… До предела… Каждое движение — как бросок. Каждый поворот — как уход от удара. Каждая остановка — не пауза, а ожидание. Мгновения. Перед тем, как… закончить.

Мин-сок резко остановился. На долю секунды. И в этот момент… Что-то изменилось. Чжин-Хо не сразу понял что. Но… Воздух. Он стал… Холоднее. Не по температуре. По ощущению. Как будто даже само пространство вокруг сжалось. Сконцентрировалось. И в следующий момент… Мин-сок двинулся. Снова. Но теперь — быстрее. Гораздо быстрее. Настолько, что взгляд едва успевал. Посох мелькнул. Один раз. Второй. Третий. И каждый раз — в точку. В невидимую. Но… точную.

Чжин-Хо почувствовал, как по спине пробежал холод. Настоящий. Не от ветра. Не от вечера. А изнутри. Он не дышал. Просто смотрел. И в какой-то момент понял. Если бы он стоял там… На месте этого невидимого противника… Он бы не успел увернуться от такой атаки. Ни разу.

Вскоре Мин-сок остановился. Медленно выпрямился. Посох опустился. И всё… Исчезло. Снова. Как будто ничего и не было. Он стоял. Спокойный. Обычный. Как днём. Как всегда.

В этот момент Чжин-Хо отступил. Незаметно. Шаг назад. Ещё один. Сердце билось быстрее. Чем должно было. Он стиснул зубы.

«Что это…»

Мысль не оформлялась. Потому что ответа не было. Он видел самые разные техники. Он знал стили. Он понимал основы. Но это… Это было очень чуждым. Непонятным. И… Невероятно опасным.

Он снова посмотрел на Мин-сока. На его спину. На то, как тот спокойно убирает посох. И впервые… За всё это время… Чжин-Хо почувствовал не злость. Не раздражение. А… Страх. Пока что лёгкий. Едва заметный. Но… Настоящий. Потому что теперь он понял главное… Он не знает ничего о том, с кем именно сейчас имеет дело…

…………

Библиотека школы «Кленового Листа» находилась в стороне от основных построек. Не в центре. Не рядом с тренировочными дворами. А чуть выше по склону, куда вела старая, почти забытая тропинка, выложенная когда-то плоскими каменными плитами. Теперь они были покрыты мхом, местами растрескались, а между ними пробивалась жёсткая горная трава. Максим заметил её не сразу. Но стоило подняться туда однажды… И он уже не мог не возвращаться.

Само здание выглядело… уставшим. Не разрушенным. Не заброшенным полностью. Но — забытым. Оно было построено из тёмного дерева и камня, с характерной для старых школ архитектурой. Широкая крыша с загнутыми вверх краями… потемневшая от времени черепица… покрытая пятнами лишайника и зелёного мха… Карнизы были украшены когда-то резными узорами — листья, ветви, символы Дао. Но теперь… Часть резьбы стёрлась. Часть — потрескалась. А кое-где древесина просто начала крошиться от времени.

Двери. Большие. Двустворчатые. С массивными бронзовыми кольцами вместо ручек. Потемневшие. С налётом зелёной патины. Они открывались тяжело. С характерным скрипом. Словно не любили, когда их тревожат.

Внутри было прохладно. Сразу. Даже в тёплый день. Воздух — сухой. С лёгким запахом пыли, старой бумаги и… времени. Именно времени. Как будто здесь оно текло иначе. Медленнее. Тяжелее.

Первый зал был широким. Просторным. Но почти пустым. По бокам стояли длинные деревянные стеллажи. Высокие. Почти до потолка. Когда-то они, вероятно, были заполнены. Свитками. Книгами. Записями.

Теперь же… Половина полок пустовала. Где-то лежали аккуратно сложенные свитки. Где-то — книги в потёртых обложках. Но между ними зияли промежутки. Словно кто-то… Забрал лучшее. А остальное оставил умирать в забвении. Пыль лежала везде. Не толстым слоем. Но заметным. На полках. На свитках. На полу. Каждый шаг поднимал её в воздух. Лёгкими облачками. Которые медленно оседали обратно.

Пол был выложен тёмными досками. Старый. Скрипучий. В некоторых местах доски прогнулись. В других — чуть приподнялись. Но в целом… Держались. Как и всё здесь. Не благодаря заботе. А вопреки времени.

Свет проникал через узкие окна. Высокие. С деревянными решётками. Некоторые из них были перекошены. Некоторые — частично сломаны. Через щели пробивались тонкие лучи. Они падали на пол. На полки. На свитки. И в этих лучах… Пыль становилась видимой. Медленно кружащейся. Как будто сама библиотека дышала.

Найдя это место, и внимательно осмотревшись, Максим прошёл дальше. Глубже. За первый зал. Там начинался второй. Меньше. Уже. И… темнее. Здесь окна почти не пропускали свет. И пришлось привыкать. Глаза постепенно улавливали очертания. Стеллажи. Более плотные. Более старые. Некоторые — перекошенные. Один даже частично обвалился, и книги лежали на полу, рассыпанные, словно их никто не трогал годами. Заметив это, он медленно присел, и поднял одну. Обложка — тканевая. Потёртая. Края страниц — пожелтевшие.

Но текст… Сохранился. Чёткий. Аккуратный. Иероглифы были выведены рукой, которая знала, что делает. В углу второго зала стоял стол. Низкий. Старый. С трещинами на поверхности. На нём лежали свитки. Не разобранные. Не разложенные. Просто… оставленные. Как будто кто-то начал работу. И не закончил. Рядом — чернильница. Полностью высохшая. Рядом лежала кисть. С затвердевшими волосками. И это место… Сейчас создавало странное ощущение. Как будто тот, кто сидел здесь… Ушёл внезапно, и больше не вернулся.

Третий зал, самый дальний, Максим нашёл не сразу. Проход туда был частично завален. Старые доски не выдержали. Была даже пара упавших балок. Но оставался узкий проход. Если пригнуться, и постараться пройти осторожно. Там было почти темно. Так как в

Здесь Максим остановился, и прислушался. Вокруг была тишина. Практически абсолютная. Даже звуки школы сюда не доходили. Ни крики учеников. Ни удары. Ничего. Только его дыхание. И едва слышный скрип дерева.

Он провёл рукой по одному из футляров. Пыль поднялась. Лёгкая. Серебристая в слабом свете. И в этот момент… Он понял. Почему это место его тянет. Не из-за книг. Не из-за знаний. А из-за того… Что здесь осталось. Слишком много. Слишком давно. И слишком… нетронуто.

Эта библиотека не была мёртвой. Она была… Действительно забытой. А это — гораздо опаснее. Потому что забытые вещи… Иногда хранят то, что не должно быть найдено.

Максим начал приходить в библиотеку каждый день. Не сразу надолго. Сначала — осторожно. Как будто проверяя, не выгонят ли. Не запретят ли. Но никто не обращал внимания. Для данной школы это место уже давно перестало быть чем-то ценным. Так… Старые книги… Пыль… Прошлое… А для него… Это было сокровище.

Он начинал с первого зала. С простого. С базового. С того, что не вызывало подозрений. Свитки о дыхательных практиках. О начальных этапах культивации. О меридианах. О циркуляции энергии. Он читал медленно. Внимательно. Не пропуская ни строки. Даже если уже знал. Потому что… Он искал не только знания. Он искал различия. Между тем, что он уже испытал, и тем, что считалось нормой.

«Энергия Янь естественна…»

«Она наполняет мир…»

«Она питает всё живое…»

«Её поток — основа пути Дао Цзы…»

Он перелистывал страницы. Свитки. Книги. И везде… Одно и то же. Янь. Тепло. Свет. Жизнь. Рост.

Про Инь говорили иначе. Редко. Осторожно. И… почти всегда — с оговорками.

«Инь — отражение Янь…»

«Холод, тень, покой…»

«Не самостоятельная сила, но часть баланса…»

Изучая всё это, Максим задумчиво нахмурился. Он уже знал, что всё обстоит далеко не так. Не полностью. Потому что то, что он чувствовал… То, что он использовал… Это было не просто отражение. Это было… Самостоятельным. Полноценным. Живым.

Он начал искать глубже. Второй зал. Старые записи. Заметки наставников прошлых поколений. Разборы ошибок. Теории. Некоторые — противоречащие друг другу. Здесь уже встречались другие формулировки. Более осторожные. Менее уверенные.

«Чрезмерное накопление Инь приводит к искажению…»

«Наблюдались случаи нестабильности…»

«Рекомендуется избегать…»

Он перелистывал дальше. Искал. Цеплялся за каждое упоминание. Но… Ничего. Никаких техник. Никаких методов. Никаких путей. Только предупреждения. И… Чистый и ничем не прикрытый страх.

Некоторое время спустя, Максим сидел у старого стола во втором зале. Свет падал под углом. Освещая часть страницы. Он провёл пальцем по строке. Медленно. Вдумчиво.

«Инь не является основной силой в мире…»

Он усмехнулся. Тихо. Почти незаметно.

— Для кого как… — Глухо пробормотал он.

Потом он пошёл дальше. В третий зал. Именно туда, куда уже достаточно давно никто не заходил. Где воздух был тяжелее. А книги — старше. Именно там… Он начал находить странное. Неочевидное. Обрывки. Фрагменты. Не законченные записи. Словно кто-то писал… Но не хотел, чтобы это читали. Или… Не успел закончить.

Один из свитков был особенно старым. Пожелтевшим. Хрупким. Он разворачивал его осторожно. Очень. Чтобы не повредить. И там…Была запись. Короткая. Но… Иная.

«Инь не рождается из мира…»

Осознав разницу в том, что он видел ранее, Максим замер. Внимательно перечитал. Снова. Медленно.

«…она остаётся.»

Пауза. Сердце чуть ускорилось. Он продолжил.

«После гибели тех, чья сила превзошла пределы…»

Его пальцы чуть сжались.

«…остаток их сущности не рассеивается полностью.»

Дыхание парня стало глубже.

«В местах их смерти может возникать скопление Инь…»

Тишина обрушилась на него, словно камень. Полная. Густая. Некоторое время Максим даже не двигался. Он вспомнил. Дерево. Корни. Силу. Похожую. Почти такую же. И… Останки погибшего культиватора.

Его взгляд сразу же потемнел. Стал глубже. Сосредоточеннее. Он перечитал ещё раз. Медленно. Вдумчиво. Каждое слово.

«…остаток их сущности…»

«…не рассеивается…»

«…может быть поглощён…»

Последняя фраза была почти стёрта. Но он разобрал.

Мысленно хмыкнув, он откинулся назад. Медленно. Не отрывая взгляда от свитка. Мысли начали складываться. Сами. Без усилия. Цепляясь одна за другую. Ведь он уже делал это. Неосознанно. Тогда. У дерева. Он поглощал. Не просто энергию. А… Остаток. Чьей-то силы. Чьей-то жизни. Чьего-то пути.

Максим закрыл глаза. На мгновение. И внутри… Что-то откликнулось. Тихо. Глубоко. Знакомо.

«Если это так…»

Эта мысль сформировалась чётко. Холодно. Без эмоций.

«Значит…»

Он медленно выдохнул.

«Сила Инь… не приходит сама.»

Пауза.

«Её нужно… брать самому…»

Он открыл глаза. Снова посмотрел на свиток. И в этот момент… Он уже знал, что это было не просто знание. Это… Путь. Не тот, о котором говорят наставники. Не тот, что записан в книгах. Не тот, что ведёт к свету и гармонии. А другой. Более прямой. Более жёсткий. И… Более честный.

Максим медленно свернул свиток. Аккуратно. Вернул его на место. Но его взгляд уже был другим. Став куда глубже. Тяжелее. Осознаннее.

Потому что теперь он понимал. Чтобы стать сильнее… Ему недостаточно просто тренироваться. Недостаточно дышать. Недостаточно следовать формам. Ему нужно будет… Забирать. То, что остаётся после смерти сильных. И, возможно… Со временем… Стать тем… После кого тоже что-то останется.

Третий зал библиотеки дал Максиму не так много, как он надеялся. Но… Вполне достаточно.

Он нашёл их не сразу. Пара тонких книг. Потрёпанные. Давно забытые. Зажатые между более объёмными трактатами о дыхательных практиках и философии Дао. Если бы он искал что-то «великое» — то просто прошёл бы мимо. Но Максим искал всё. И потому заметил.

Первая книга была посвящена базовым формам владения мечом. Ничего особенного. Прямые удары. Косые срезы. Простые связки. Всё — для начинающих. Для тех, кто только делает первые шаги. Вторая — чуть сложнее. Там уже говорилось о соединении техники с внутренней энергией. Но… Снова. Только Янь. Всегда Янь.

Сосредоточившись как следует, Максим сел прямо на пол. Разложил книги перед собой. И начал читать. Внимательно. Как всегда. Не пропуская ни строки.

«Удар должен быть продолжением дыхания…»

«Энергия Янь направляется из центра…»

«Через меридианы в руки…»

«И выходит в момент контакта…»

Задумчиво вздохнув, он закрыл книгу. На мгновение. И задумался. Теория была понятна. Проста. И в чём-то даже… примитивна.

Он вышел из библиотеки. Поднялся выше по склону. На ту самую площадку среди скал. Где никто не мешал. Где можно было двигаться… Как он того хочет.

В руках — меч. Обычный. Тренировочный. Не посох. Не его настоящее оружие. Но… Вполне подходящий для эксперимента.

Он встал. Принял стойку. Вдох. Медленный. Глубокий. И начал первое движение. Прямой удар. Всё по книге. По форме. По правилам. Без энергии. Просто техника владения мечом. Меч рассёк воздух. Чисто. Ровно. Но… Слабо. Как и должно быть.

Второе. Он добавил Янь. Так, как было описано. Собрал дыхание. Направил. Провёл через тело. И выпустил в момент удара. Меч свистнул. Сильнее. Чётче. Воздух перед ним чуть дрогнул. Уже лучше. Но…Ожидаемо. И… Достаточно тяжело для того, кто использовал другие силы.

Максим остановился. На мгновение. Закрыл глаза. И… Позволил подняться другому. Холоду. Тишине. Тому самому ощущению, которое он уже знал. Инь. Он не стал менять технику. Не стал менять форму. Всё — точно так же. Только… Энергия.

Вдох. Но не тёплый. Холодный. Сжатый. Глубокий. Он направил её. Через тело. Как раньше. Но поток был другим. Тяжелее. Гуще. И… Тише.

Удар. Звук был другим. Не свист. А… резкий, короткий срез. Как будто воздух не просто разошёлся. А… Разорвался. Меч прошёл перед ним. И на мгновение… Пространство словно потемнело. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. Но… Это было… Максим замер. Глаза открылись. Медленно. Он посмотрел вперёд. На камень. Который служил ему ориентиром. На его поверхности… Появилась тонкая линия. Неглубокая. Но… Чёткая. Он не касался его. Не должен был. Это была просто тренировка. Просто воздух. Но… След остался.

Максим выдохнул. Медленно. И повторил. Снова. Та же техника. Тот же удар. Тот же поток. И снова… Результат. Сильнее. Глубже. Чётче. Он остановился. Сжал рукоять меча. Чуть сильнее. И в его взгляде появилось понимание.

«Сильнее…»

Мысль была простой. Но… Точной. Он снова вспомнил текст про баланс. Про равновесие. Про необходимость гармонии между Инь и Янь. И… Он не отрицал этого. Это было логично. Правильно. Но… Здесь. В этом мире. Где энергия Янь была повсюду… Где всё дышало ею… Где она была нормой… Инь… Становлась противоположностью. Не равной частью. А… Контрастом.

Максим снова поднял меч. Медленно. И сделал ещё один удар. С Инь. И в этот раз… Он вложил больше. Чуть больше. Не теряя контроля. Но… Углубляя поток.

Удар. Воздух перед ним дрогнул сильнее. На долю мгновения стало тихо. Как будто звук исчез. И затем… Раздался сухой треск. Камень. Тот самый, что стоял впереди. Треснул. Не глубоко. Но явно.

Заметив полученный результат, Максим опустил меч. Медленно. Без спешки. И снова посмотрел на результат. Долго. Внимательно.

Теперь он понимал. Не теоретически. И не из книг. А… На практике. Инь…Не просто другая энергия. Она… Режет. Разрывает. Поглощает. И в мире, где всё пропитано энергией Янь… Даже короткий импульс чистой Инь становится очень разрушительным. В разы более разрушительной, чем силы Янь.

Медленно вздохнув, Максим закрыл глаза. И внутри… Появилось странное чувство. Не радость. Не восторг. А… Тихое. Холодное. Удовлетворение. Потому что теперь… Его путь становился яснее. И… Гораздо опаснее.

Максим не стал торопиться. Открытие силы — это одно. Контроль — совсем другое. И если первое уже дало о себе знать, то второе… только начиналось.

Он снова и снова возвращался на ту площадку среди скал. С мечом. Не только с тренировочным. А даже и с боевым. Иногда — с посохом. Но чаще именно с мечом. Потому что техника, которую он нашёл, была проста. И именно поэтому — была идеальна для отработки.

Шаг. Поворот. Удар. Снова шаг. Смена стойки. Срез. Он повторял. Медленно. Сначала — без энергии. Оттачивая саму форму движений. Чистоту. Точность. Каждое движение должно было стать естественным. Без напряжения. Без лишнего.

Потом — с Янь. Хотя это и было невероятно тяжело, так как его меридианы, словно противоположный полюс магнита, отталкивали любые подобные попытки. Но ему это было нужно, чтобы понимать разницу. Чтобы не терять ориентир. Чтобы видеть границу. И только после этого он добавлял Инь. Постепенно. Осторожно. Как яд, который может мгновенно убить. Если не рассчитать даже микроскопическую дозу.

Он учился чувствовать момент. Когда выпускать. Когда сдерживать. Когда позволить энергии пройти. А когда — остановить. Потому что если дать ей слишком много… Она не просто усилит удар. Она… Разрушит контроль.

Каждое движение он повторял десятки раз. Сотни. Пока тело не начинало двигаться само. Пока мысль не исчезала. Пока оставалось только… Действие. И именно в этот период… Начались «случайности». Первый раз — на тренировочном дворе. Когда он вернулся после занятий. Один из учеников как бы невзначай задел его плечом. Сильно. Слишком сильно для «случайности».

В тот момент Максим сделал шаг в сторону. Легко. Не сопротивляясь. И тот, кто пытался его толкнуть… Банально потерял равновесие. Чуть. Совсем немного. Но достаточно, чтобы выглядеть неуклюже. Несколько учеников это заметили. И тихо усмехнулись. А тот самый Чжин-Хо, который уже ранее придирался к парню, стоял неподалёку. И сделал вид, что не при чём.

Второй раз — у склада с инвентарём. Когда Максим потянулся за тренировочным мечом, один из стоящих рядом «случайно» уронил стойку с оружием. Прямо в его сторону. Деревянные клинки посыпались вниз. Быстро. Резко.

Но… Максим уже двигался. Шаг назад. Поворот. Рука вверх. Он поймал один из падающих мечей. Другой — оттолкнул ногой. Третий — просто пропустил мимо. Ни одного удара. Ни одной лишней эмоции. Он даже не посмотрел на того, кто это сделал. Просто поставил меч обратно. И ушёл. А вот тот ученик… Остался под взглядами остальных. И выглядел он в тот момент… не лучшим образом.

Третий раз был уже более явным. На вечерней тренировке. Когда наставник отвлёкся. И ученики работали парами. Чжин-Хо подошёл сам.

— Потренируемся, — сказал он. И это был не вопрос, а чистое утверждение. Максим же коротко кивнул. Без возражений. Они встали друг напротив друга. Мечи в руках. Тела приняли выверенные стойки.

Первый удар нанёс Чжин-Хо. Быстрый. Чёткий. Сильный. Который не применялся на тренировках. Он больше напоминал проверку. Максим встретил его. Легко. Сдвинул линию атаки в сторону. Увёл. Контролировал. Без усилия.

Второй удар — быстрее. Жёстче. С добавлением энергии. Но Максим снова ушёл из-под удара. Всего на шаг. Почти не двигаясь. А потом ответил. Коротко. Лёгким касанием. Которое остановилось в нескольких сантиметрах от плеча Чжин-Хо.

После

И в какой-то момент… Он сделал шаг. Чуть вперёд. Чуть в сторону. И оказался… Сбоку от Чжин-Хо. Тот не успел. Даже понять. Как. Но меч Максима уже остановился у его горла. На расстоянии пальца. Тишина. Максим опустил оружие. Спокойно.

— Этого достаточно? — тихо спросил он. Без насмешки. Без вызова. Просто… вопрос.

Чжин-Хо не ответил. Сейчас он просто стоял, буквально до скрипа зубов сжав челюсть. С напряжённым взглядом. И пониманием, что это снова… Проигрыш.

Смех в этот раз был тише. Но… Он был. И этого было достаточно. После этого попытки не прекратились. Но стали… осторожнее. Более скрытыми. Более продуманными.

То кто-то «забывал» убрать камень на пути. То кто-то «случайно» оставлял воду разлитой. То кто-то пытался подставить на занятиях. Но… Максим уже ждал подобные сюрпризы. Он чувствовал. Не угрозу. Нет. Слишком мелко. Но… Намерение. И каждый раз… Он не просто избегал. Он… Переворачивал. Ловушка с камнем — и тот, кто её оставил, сам спотыкался. Разлитая вода — и кто-то другой скользил, а Максим проходил мимо. Подставленный удар — и атакующий терял равновесие.

И всё это он делал без видимого усилия. Без демонстрации. Но… Вполне достаточно, чтобы это видели. Чтобы это запоминали. И постепенно… Ситуация начала меняться. Ученики перестали воспринимать его как цель. Так как это было слишком неудобно. Слишком… опасно. Не в силе. В результате.

А Чжин-Хо…С каждым днём становился всё тише. Но его взгляд… Когда он смотрел на Максима… Становился только холоднее. И глубже. Потому что теперь… Это было уже не просто соперничество. Это стало… Куда более личным.

Всё это было вполне предсказуемо и даже объяснимо. И именно поэтому Максим и был готов к подобным вещам. Что не говори, но он действительно выбивался из общего вида. И не только тем, что пришёл в школу гораздо позже, чем все остальные, но и собственными ногами. Дело было именно в том, что чем чаще он задействовал силу чистой Инь во время своих тренировок, тем ярче и прозрачнее становился свет его глаз. Они итак, до всего этого, выбивались из общего вида местных жителей тем, что были голубыми. А тут они вообще становились прозрачно-льдистыми. Когда он попытался с удивлённым видом переспросить у старого наставника о том, с чем это может быть связано, тот только глубокомысленно покачал головой, заявив, что в данной ситуации глаза всегда являются проявлением пронизывающей или используемой им силы. Как пример этот старик привёл ему описание демонических сущностей. Да. Некоторые существа становились весьма опасными становясь демоническими сущностями. Но самое смешное было именно в том, что когда Максим, с некоторым настороженным выражением лица, попытался уточнить этого старого наставника не связано ли подобное с силой Инь, тот только удивлённо покачал головой. Так как выяснилось, что даже демонические сущности использовали именно силу Янь. И это было поразительно. Ведь оказалось, что эта сила имела целую радугуоттенков, которые влияли на культиваторов, и даже на духовных зверей. Всё зависит от того, с какой целью и для чего используется та или иная сила. Со временем она приобретала так называемый «необходимый» оттенок своего цвета, что было напрямую связано с использованием этой силы. Как пример можно привести того самого демонического змея, с которым Максим встречался в том самом ущелье. Именно поэтому этот динамический змей и погиб. Потому что его убила слишком концентрированная вокруг сила чистой Инь, а у него сила несмотря на то, что она была демоническая, всё же была противоположной тому, что использовал сам этот змей. И только сам Максим, фактически возрождённый прямо в источнике этой силы, стал его воплощением. Что и выражалось сейчас именно в возможности использовать эту очень редкую, но невероятно мощную силу.

Да. Даже для самого этого старого наставника — всё это было довольно странно. Однако этот старик не скрывал того, что именно подобныйсюрпризна ближайшем турнире и может сыграть на пользу их школы. Всего лишь по той причине, что тот самый ученик, который так кичился своей силой, был всего лишь одним из многих потенциальных кандидатов на это возвышение, которое мог дать турнир. Так как на него должны были приехать представители Великих Академий. И именно они будут отбирать тех, кого захотят забрать к себе.

— Вот же глупость! — Коротко рассмеялся Максим, когда впервые услышал подробности того, что должно было бы произойти на том самом турнире. Оказалось, что насколько бы одарённым ты не был бы, или даже опытным в таких делах, ты не мог сам отправиться в Академию, чтобы попытаться в неё поступить и пройти какие-то отборочные состязания. Нет. Тебя должны были выбрать. То есть, раз в пять лет устраивался этот своеобразный турнир, на который и заявлялись представители тех самых Великих Академий. С чем именно это всё могло быть связано, он так и не понял. Но дело было не в этом. Дело было именно в том, что приезжает какой-нибудь преподаватель из этой Великой Академии и на своё усмотрение выбирает тех, кого мог бы взять в Академию. Конечно, в первую очередь они будут выбирать тех, у кого есть максимально мощный талант к овладению силами на пути культивации. Так же, как понял из некоторых разговоров сам Максим, в некоторых случаях можно было предложить представителям Академии что-нибудь в дар, и тогда преподаватель этой самой Академии, глядя на всё то, что ты ему подарил, мог снизойти до тебя, и предложить тебе место какого-нибудь младшего ученика или даже помощника, просто выносящего помои. Но уже с территории Великой Академии… Какая честь… Всё зависело напрямую от того, что ты подаришь… Естественно, что как только такой преподаватель из Великой академии появлялся где-либо, то к нему тут же устремлялись различные «желающие» и начинали дарить самые различные подарки.

— Да… Ничего не скажешь… Удобно они устроились! — Тихо хмыкнул себе под нос Максим, когда услышал всё это. Однако он понимал, что даже в данной ситуации ему не на что было особо рассчитывать. Единственное, на что он мог бы рассчитывать, даже если его отправят на этот турнир, как на убой, так это только

Однако было тут ещё кое-что, что заставляло парня немного переживать. Дело в том, что на турнире в основном использовалось одно правило… Не убивать… А вот калечить своих противников можно было спокойно. И очень часто люди, которые не имели за своей спиной Великих или каких-нибудь могущественных школ или связей, не говоря уже о родословной, просто становились так называемыми «макиварами». Ну, это название Максим вспомнил из прошлого, с Земли, где раньше жил до своей первой смерти. Это такой тренажёр. По сути, то самое бревно, об которое набивают свои руки — ноги тренирующиеся, и на котором отрабатывают смертельные удары. Вот тут и получалось то же самое. Во время разговоров с наставниками парень услышал, что на прошлом турнире по крайней мере два ученика из этой же школы стали просто калеками. Им сломали позвоночник в нескольких местах. Не говоря уже про руки и ноги. Так развлекались те, кто был сильнее. А вот ты не мог им ответить тем же. Нельзя было нанести вред тем, кто был достаточно сильным, и мог бы впоследствии отомстить или твоим родным, или школе.

Естественно, что узнав о том, насколько необычная сила у самого Максима, сейчас представители школы «Кленового листа» рассчитывали на то, что парень сможет чего-то добиться, и таким образом привлечёт внимание к их школе со стороны других разумных. И в результате этого они смогут получить какие-то бонусы. Был один очень важный нюанс, про который эти разумные, чьи имена Максим старался даже не запоминать, просто называя их всех наставниками или старшими наставниками, банально забывали. Во-первых, у самого парня родных в этом мире не было. По сути, он никого даже не знал. Да. Он помнил о том, что вроде бы представители семьи Ли называли его бастардом? Было такое. В прошлом. Однако считать родственниками тех, кто пытался его убить, Максим просто не хотел. Если кто-то захочет ему отомстить в будущем, то, так уж и быть… Пусть мстят этой семье. Тогда эти люди сами очень сильно пожалеют о том, что когда-то устроили на него травлю. Хотя, скорее всего, они больше пожалеют о том, что не добили его. Но для него не это было важно.

Во-вторых, не стоило забывать о том, что и эта школа не была для Максима, так сказать, «родной». Ведь родным это учебное заведение стало бы для Максима только в одном случае… Если бы он воспитывался в этой школе, как и положено, чуть ли не с младенчества. Однако он попал в эту школу уже достаточно взрослым. Как минимум в пятнадцать лет. И если кому-то это кажется глупым, то он сильно ошибается. В этом мире, как уже понял Максим, даже договорные браки заключали в более раннем возрасте. Да, по сути, семьей это назвать было невозможно. Но, при всём этом, это уже считалось браком. Хотя муж с женой, по малолетству своему, жили в отдельных помещениях, и встречались только по нужде. Например, на каких-нибудь мероприятиях или праздниках. И не более того. Полностью сходились они уже в более зрелом возрасте, но в пятнадцать лет у тех же благородных уже вполне могла быть одна или даже две жены. Не говоря уже про парочку молоденьких служанок — наложниц. Этот вопрос вообще тут не обсуждался. Что поделаешь… Как там говорилось? Восток — дело тонкое? Вот и тут всё обстояло именно так. Ведь чем больше Максим смотрел на то, что его окружает, тем больше у него создавалось впечатление, что всё это очень сильно напоминает какую-то легенду или миф.

Хотя о таких вещах сейчас задумываться парню точно не хотелось бы. Так как, на данный момент, он старательно изучал всё то, что только мог найти в этой полузаброшенной библиотеке школы, до которой только смог добраться. Всё то, что касалось культивации и благодаря чему он мог пытаться работать с энергией, которая сейчас пронизывала всего его тело.

Но даже во время этих занятий парень старался не забывать о том, что враги не дремлют. Этот самый старший ученик, вместе с которым они на пару теперь должны были отправиться на турнир, а наставники действительно намеревались в этот раз подставить под удар именно Максима, так как прекрасно понимали, что если с парнем что-то и случится, то, по сути, и обвинить их в этом будет просто некому. Он сирота. Кроме того, даже если кто-то попытается им вменить, что Максим где-то там проиграл, то они легко ответят тем, что парень-то занимался в их учебном заведении всего ничего. И только благодаря их милости, чтобы он не тратил время зря, попал на этот турнир. Конечно… Кто-то мог бы сказать, что всё это глупо. Но есть один очень важный нюанс. У них просто некого было посылать на турнир. Ведь все те, кто занимался рядом с этим старшим учеником, взъевшимся на самого Максима, вообще на турнире делать было нечего. Они даже не прошли бы отборочное состязание. Хотя у самого Максима, и у этого старшего ученика, были хоть какие-то шансы.

При всём этом Максиму что-то подсказывало, что когда они отправятся на это самое состязание, то далеко не факт, что они оба туда дойдут целыми и невредимыми. Всё дело было именно в том, что старший наставник, как совершенно случайно услышал сам Максим, не собирался отправлять с ними никого. Дабы не позориться ещё больше. И это уже заранее говорило о том, какие настроения царят в этой школе. Которая, судя по всему, в ближайшие пару лет просто прекратит своё существование. Слишком мало там сейчас было учеников… Слишком мало было наставников… В общем… Всего было слишком мало. Но самому Максиму было достаточно того, что его взяли в эту школу, и собирались отправить на турнир. И теперь любые, даже незнакомые техники, что он мог бы начать использовать, можно было бы объяснить именно тем, что он мог обнаружить в практически полностью заброшенной библиотеке этой самой школы. Что он и собирался использовать в полной мере…

………

Очередной вечер в школе «Кленового Листа» наступал тихо. Без лишней суеты. Без огней. Словно сама школа не хотела привлекать к себе внимания. Максим в очередной раз возвращался из библиотеки. Медленно. Задумчиво. Мысли всё ещё крутились вокруг прочитанного. Вокруг чистой энергии Инь. Вокруг того пути,

— … у нас просто нет выбора.

Голос был старческий. Усталый. Он узнал его. Это был тот самый старший наставник. Тот самый, с которым Максим познакомился во время сбора хвороста. Под именем Мин-сок.

— Я понимаю. — Ответил другой. — Но это… слишком.

Второй голос был глубже. Жёстче. Это был один из наставников, что вёл боевые занятия. Мысленно хмыкнув, Максим замер, практически не двигаясь. Даже его дыхание стало тише. Он не собирался подслушивать. Но… Уходить — тоже не стал.

— Кого ты предлагаешь? — Спросил старик. — Остальные? Они не продержатся и одного боя.

Короткая пауза.

— А эти двое продержатся? — хмыкнул второй. Сухо. Без радости.

— У них хотя бы есть шанс. — Слова прозвучали спокойно. Но… Тяжело. Максим чуть прищурился.

«Двое…»

Он уже понял.

— Чжин-Хо — понятно, — продолжил второй наставник. — Он хотя бы знает, что делает.

Пауза.

— Но этот новый…

А вот тут прозвучало сомнение. Явное.

— Именно поэтому… — Глухо ответил ему старик. И в его голосе появилась та самая осторожность, которую Максим уже слышал раньше.

— Ты сам видел.

— Видел, — резко перебил второй. — Именно поэтому мне это и не нравится.

Тишина. Короткая.

— Он… непонятный, — добавил наставник. — Его аура почти не читается.

— Я знаю.

— Его движения… не наши.

— Я знаю.

— И ты всё равно хочешь отправить его?

Старик выдохнул. Медленно. Словно всё ещё размышлял, или даже сомневался в своём решении.

— Да.

Просто. Без оправданий.

— Это будет мясорубка… — Тихо сказал второй. И это слово… Словно задержалось в воздухе. А потом отдалось несколько раз тяжёлым эхом.

— Я помню, — ответил старик. — Я там был.

Пауза. Длинная.

— Тогда ты должен понимать, — продолжил наставник, — что туда не отправляют учеников.

Он сделал акцент.

— Туда отправляют тех… кого могут потерять.

В этот момент тишина стала плотнее. Максим стоял всё также неподвижно, практически превратившись в статую. Но внутри… Что-то слегка сдвинулось.

— У нас нет других… — Тихо сказал старик. И в этих словах было не оправдание. А факт. Голый. Жёсткий.

— Остальные — куда более слабые. А эти двое… хотя бы могут что-то показать… Или… Хотя бы умереть не сразу.

При этих словах Максим медленно опустил взгляд. На мгновение. Но лицо его не изменилось.

— И ты думаешь, этого достаточно? — спросил второй наставник.

— Для нас — да.

Пауза.

— Для них… — старик не договорил.

Тихо скрипнула какая-то доска, словно кто-то переместился.

— Ладно… — выдохнул второй. — Пусть будет так.

Короткая пауза.

— Но хотя бы экипировку…

И тут… Старик тихо усмехнулся. Горько.

— Экипировку?

Он покачал головой.

— Ты серьёзно?

Молчание.

— У нас нет ничего, — продолжил он. — Ни нормального оружия. Ни доспехов.

Каждое слово было как ничем не прикрытый удар.

— Даже тренировочные мечи — половина треснувшие. А ты говоришь о турнире.

Второй наставник стиснул зубы. Это было слышно.

— У Чжин-Хо хотя бы есть свой меч.

— Если эту железку можно так назвать, — хмыкнул старик.

— Но другого у него нет.

Пауза.

— И не будет.

Максим медленно поднял взгляд. В его глазах не было удивления. Только… Подтверждение.

— А второй? — спросил наставник.

— У него вообще ничего.

Тишина.

— Тогда это даже не бой… — тихо сказал второй. — Это…

Он не договорил. Но слово уже прозвучало раньше. Мясорубка. Старик замолчал. Долго. Потом тихо произнёс:

— Иногда… чтобы выжить, нужно пройти через это.

Пауза.

— Или сломаться.

Потом послышались шаги. Говорившие явно начали расходиться. И этот весьма интересный для парня разговор закончился.

Максим ещё постоял в тени. Ещё несколько секунд. Не двигаясь. Затем… Медленно выпрямился. И пошёл дальше. Как будто ничего не услышал. Но внутри… В его разуме мысли, мельтешащие как потревоженные муравьи, уже складывались в картину. Чётко. Холодно. У него было оружие. И даже не одно. Хорошее. Надёжное. И его было достаточно. Даже с запасом. Слишком много для «деревенщины», роль которого он всё ещё играл.

И именно поэтому… Он не мог его показать. Ни сейчас. Ни перед ними. Потому что это… Разрушит всё. Легенду. Образ. Позицию. А значит… Он пойдёт туда. В «мясорубку». С тем… Что дадут. Или… Не дадут.

Максим чуть усмехнулся. Едва заметно.

— Подойдёт… — тихо пробормотал он.

Потому что для него… Это было не только испытание. Это было… Возможностью.

………

Это утро в школе «Кленового Листа» выдалось непривычно… шумным. Не по-настоящему. Не так, как это бывает в сильных сектах, где каждый шаг — выверен, каждое слово — наполнено смыслом, а сама атмосфера давит величием. Здесь же… Это была попытка. Старательная. Но слишком очевидная.

Во дворе, где обычно проходили тренировки, с самого рассвета суетились ученики. Кто-то подметал. Кто-то расставлял старые лавки. Кто-то даже пытался развесить выцветшие полотнища с символом школы — кленовым листом, едва различимым на потускневшей ткани. Они старались. И в этом старании была искренность. Но… Не было основы.

Наставники тоже были здесь. Одеты чуть аккуратнее, чем обычно. Даже тот самый старик. Его длиннополые одежды были вычищены. Хотя ткань всё равно выдавала годы. И отсутствие замены.

С самого утра Максим просто стоял в стороне. Спокойный. Собранный. Как всегда. Но его взгляд… Скользил. От одного из присутствующих к другому. Тщательно фиксируя детали.

Он видел. Как один из наставников чуть задержался у склада. Как его взгляд скользнул в сторону задних построек. Как другой, проходя мимо, почти незаметно кивнул ему. Слишком коротко. Слишком… согласовано.

Он вспомнил. Ночь. Тишину. И то, как он, возвращаясь с тренировочной площадки, заметил движение. Свет. Тусклый. За одной из задних дверей.

Он не подошёл тогда близко. Не стал выдавать себя. Но видел достаточно. Собранные узлы. Сложенные вещи. Сдержанные движения. Без суеты. Но… С намерением. Уйти.

И сейчас… Он видел подтверждение. В каждом взгляде. В каждом жесте.

— Стройся!

Голос одного из наставников вывел всех из разрозненных мыслей. Ученики начали собираться. Кто-то — с воодушевлением.

В центр вывели тех самых двоих. Максима. И Чжин-Хо. Тот стоял рядом. С прямой спиной. С мечом на поясе. Его собственным. Хотя и достаточно простым, с грубой гардой. И тусклым лезвием. Которое явно видело не один год. И даже десятилетие. Но… Это было всё, что у него было.

Максим же выглядел… как обычно. Простая одежда. Чуть вычищенная. Но всё та же. Без оружия на виду. Без украшений. Без признаков чего-то большего.

— Сегодня… — начал старик, и его голос был ровным, и собранным. — … наши ученики отправляются…

Пауза. Слишком длинная. Слишком заметная.

— … представлять школу на отборочных состязаниях.

Слова звучали правильно. Даже торжественно. Но… Не ложились.

— Это честь! — продолжил он. — И возможность показать путь, которому мы следуем.

Некоторые ученики кивнули. Серьёзно. Даже с гордостью. Максим краем глаза заметил одного из младших. Тот смотрел на них с восхищением. Искренним. Чистым.

Чжин-Хо тихо фыркнул. Почти неслышно. Но стоявший рядом Максим это чётко уловил.

— Постарайтесь не сдохнуть по дороге. — Глухо прошипел он, не поворачивая головы, а его губы едва двигались.

— Это даже не турнир.

Короткая пауза.

— Это отбор.

Он чуть наклонил голову.

— Настоящие бойни начинаются потом.

Максим не ответил.

— Нас туда отправляют просто потому, что больше некого, — продолжил Чжин-Хо. — Думаешь, мы пройдём?

Тихий смешок. Глухой. Без радости.

— Даже если дойдём до столицы — нас там размажут.

Пауза.

— А если не повезёт… не дойдём.

Максим слегка повернул голову. Посмотрел на него. Спокойно.

— Значит, нужно повезти.

Ответ был простым. Слишком простым. Чжин-Хо скривился.

— Деревенский идиот…

Но в голосе уже не было прежней уверенности. Тем временем старик продолжал говорить. О чести. О пути. О школе. О надежде. Слова шли. Правильные. Красивые. Но… Пустые. Потому что за ними не стояло будущего.

Максим снова перевёл взгляд. На наставников. И заметил. Как один из них на мгновение отвёл глаза. Не выдержал.

Потому что они знали. Все. Что это не начало пути. Это… Конец. Для этой школы. И отправка этих двоих… Была не надеждой, а последней попыткой. Перед тем, как уйти.

— … возвращайтесь с победой. — Закончил говорить старик. Тихо. Почти шёпотом. Кто-то из учеников хлопнул. Нерешительно. Другие поддержали. Аплодисменты получились слабыми. Но… Достаточно искренними. Максим чуть опустил взгляд. На мгновение. Три месяца. Всего три месяца он пробыл здесь. И этого оказалось достаточно. Чтобы получить то, что ему было нужно. Имя. Связь. Основание.

Теперь… Если кто-то спросит. Откуда он знает техники. Почему понимает основы. Кто его учил… У него будет ответ. Школа «Кленового Листа». И этого будет достаточно.

Он сделал шаг вперёд. Когда им указали направление. Не оборачиваясь. Чжин-Хо пошёл рядом. Молча. За спиной остались ученики. Наставники. Старая школа. Всё это были всего лишь пустые слова. И… Уходящая эпоха.

Уходя отсюда Максим также даже не оглянулся. Ни разу. Потому что для него… Это место тоже уже стало прошлым.

……….

Тропа, ведущая от школы «Кленового Листа», словно не хотела отпускать тех, кто по ней уходил. Она была узкой. Почти исчезающей под травой. Старые каменные плиты, когда-то уложенные ровно и плотно, теперь выступали из земли лишь местами, как кости древнего зверя, давно умершего и забытого.

Максим шёл следом. Спокойно. Без спешки. Но и без промедления. Чжин-Хо двигался впереди. Шаг у него был резкий. Чёткий. И даже слишком быстрый для обычной дороги. Словно он пытался не просто идти… А убежать. От школы. От разговора. От того, что его ждёт впереди.

— Не отставай! — Раздражённо бросил он через плечо, даже не оборачиваясь. И его голос был сухим, и слишком уж злым.

Максим ничего не ответил ему на этот выпад. Он и не отставал. Держал дистанцию. Ровную. Удобную. Такую, при которой можно видеть спину впереди идущего… И всё вокруг.

Горы постепенно обступали их со всех сторон. Но дорога легче не становилась. Так как назначенный старшим ученик почему-то пошёл прямо напролом, обходя стороной ту самую тропу, по которой Максим пришёл в это место. Камни. Корни. Склоны. Иногда приходилось обходить обвалы. Иногда — пробираться через заросли кустарника, цеплявшегося за одежду.

Солнце поднималось выше. Тени становились короче. Воздух — суше.

— Чёртова дыра… — пробормотал Чжин-Хо, слегка спотыкаясь о выступающий камень. После чего резко выругался. Не совсем сдержанно. Но зло. Потом он остановился на мгновение. Обернулся. И посмотрел прямо на Максима. И этот взгляд был тяжёлым. Недовольным.

— И из всех возможных вариантов… — начал он, — мне дали тебя.

Слова прозвучали как упрёк. Как обвинение. Как факт, который его бесил.

Максим остановился. Сохраняя ту же дистанцию. И спокойно встретил его взгляд.

— Ты мог отказаться. — сказал он. Просто. Без нажима.

В ответ Чжин-Хо лишь криво усмехнулся.

— Отказаться?

Он качнул головой.

— Думаешь, у меня был выбор?

Пауза.

— Или у тебя?

Коротко пожав плечами, Максим ничего ему не ответил. Потому что ответ был очевиден. Чжин-Хо отвернулся, и плюнул в сторону.

— Деревенщина… — пробормотал он. — Даже не понимаешь, куда идёшь.

Он снова двинулся вперёд. Резко ускорившись.

— Это не прогулка. — Продолжил он, уже не оборачиваясь. — До тракта — десятки ли.

Он чуть повысил голос.

— Если не успеем к каравану — будем идти пешком.

Пауза.

— А если попадёмся не тем людям…

Он не договорил. Но смысл был ясен. И в этот момент Максим слегка прищурился. Он знал. Такие дороги не бывают пустыми. Там можно встретить кого угодно. Торговые караваны… Бродячих культиваторов… Разбойников… Зверей… Каждый мог стать проблемой. Или… Возможностью.

— Постарайся хотя бы не мешать. — Бросил Чжин-Хо. — Мне не нужен балласт.

Слова были резкими. Но… В них уже не было той уверенности, что раньше. Скорее… Попытка удержать контроль. Хотя бы над ситуацией.

На всё это Максим только слегка улыбнулся. Едва заметно.

— Тогда иди быстрее. — Спокойно ответил он.

В этот момент Чжин-Хо резко обернулся. На мгновение. Глаза вспыхнули раздражением. Но… Он ничего не сказал. Только фыркнул. И снова ускорился.

Тропа, на которую они всё же вышли, постепенно становилась шире. Чуть заметнее. Признак того, что когда-то здесь действительно ходили. Часто. Много. Но теперь… Куда более редко. Иногда им попадались следы. Очень старые. Размытые. От каких-то колёс… Людей… Животных…

Максим молча отмечал их. Никак

Они шли долго. Без остановок. Почти не разговаривая. Только шаги. Шорох травы. И редкие звуки леса. Где-то вдали закричала птица. Резко. Пронзительно. Чжин-Хо на мгновение напрягся. Почти незаметно. Но Максим это увидел.

«Боится…» — отметил он про себя. Не зверей. Не дороги. А… Неизвестности.

Солнце начало клониться. Медленно. Но ощутимо.

— Если повезёт, — сказал Чжин-Хо, — к вечеру выйдем к тракту.

Он говорил уже спокойнее. Видимо усталость сгладила острые углы.

— Там попробуем найти караван.

Пауза.

— Если не найдём…

Он снова не договорил. Максим же только коротко кивнул.

— Найдём.

Чжин-Хо усмехнулся.

— Уверен?

Максим посмотрел вперёд. На тропу. На эту начавшуюся дорогу, которая ещё не закончилась. И спокойно ответил:

— Да. Я там уже проходил.

Потому что для него… Это было не просто дорога к столице. Это был всего лишь следующий шаг. На том самом пути, который он уже выбрал для себя.

Тропа постепенно становилась тише. Не потому, что исчезали звуки. А потому, что они… менялись. И чем дальше от школы они уходили, тем меньше было привычных шумов — голосов, шагов, тренировок. И тем отчётливее становилось всё остальное. Ветер… Шорох травы… Далёкие крики зверей… И… Чужое дыхание…

Максим шёл позади. Всё на той же дистанции. Ровной. Тщательно выверенной. Но теперь его внимание было сосредоточено не на дороге. А на спине впереди идущего. И сначала он заметил, едва уловимо, кое-что интересное. Слишком тонко для обычного глаза. Но не для него. После месяцев в ущелье чистой Инь… После всех тех тренировок в одиночестве… После столкновений с тем, что не прощает ошибок… Такие вещи становились очевидными.

Дыхание Чжин-Хо изменилось. Не сильно. Но… Сам его ритм стал другим. Глубже. Равномернее. Слишком выверенным для обычной ходьбы. Плечи этого молодого парня чуть напряглись. Шаг стал мягче. Тише. Как будто он начал… Подстраиваться.

Максим слегка прищурился. И прислушался. Не ушами. А тем, что ощущал глубже. И тогда он почувствовал. Слабый поток. Едва заметный. Но… Чёткий. Энергия.

Чжин-Хо начал прогонять её по меридианам. Медленно. Аккуратно. Не раскрывая полностью. Но… Явно к чему-то готовясь.

Заметив всё это, Максим не замедлил шаг. Не остановился. Не выдал себя. Но внутри… Мысль уже сложилась. Чётко. Холодно.

«Нет угрозы…»

Он ещё раз скользнул взглядом по окружению. Склоны. Кустарник. Камни. Следы. Ничего. Ни зверя. Ни человека. Ни засады. И именно поэтому… Ответ на все возникающие вопросы был вполне очевиден.

«Он готовится… — Пауза. — Не к бою…»

Максим перевёл взгляд на его спину. На руку, лежащую на поясе, что была ближе к рукояти меча. На то, как её пальцы едва заметно сжимаются.

«К нападению на меня…»

Он не почувствовал удивления. Не почувствовал злости. Даже раздражения не было. Только… Подтверждение. Слишком многое уже указывало на это. Слова. Взгляды. Поведение. И теперь… Это просто оформилось в действие.

Максим слегка изменил шаг. Незаметно. Чуть мягче. Чуть тише. Слегка смещаясь в сторону. Так, чтобы не идти строго по линии за спиной.

Его рука скользнула к груди. Под рубашку. Туда, где был мешочек-хранилище. Движение было коротким. Практически невидимым. И в следующее мгновение…

Он уже чувствовал его. Посох. Тот самый. Пронизанный чистой Инь. Холодный. Даже через ткань. Даже через пространство.

Он не доставал его. Пока нет. Но… Держал готовым. Потому что в отличие от Чжин-Хо… Он не собирался «готовиться». Он уже был готов. Мысли текли спокойно. Без спешки. Без лишнего.

«Меч…»

Он оценил. Быстро. Точно. Простой. Плохой металл. Неровная закалка. Слабая проводимость энергии.

«Посох…»

Он даже не сравнивал. Это было бессмысленно. Даже без энергии чистой Инь… Даже как просто оружие… Он уже превосходил. А с Инь… Это был не просто инструмент. Это было… Продолжение его силы.

Чжин-Хо замедлился. Чуть. Совсем немного. Как будто выбирая место. Тропа здесь сужалась. Слева — склон. Справа — густые заросли. Вперёд — поворот. Где обзор исчезал. Это место было идеально. Для внезапного удара.

Максим заметил. Всё. Каждую деталь. Он не ускорился. Не остановился. Просто… Сделал шаг. Чуть дальше в сторону. Так, чтобы линия атаки стала сложнее. Его дыхание осталось ровным. Сердце — спокойным. Мысли — чистыми.

«Значит… сейчас.»

Чжин-Хо сделал ещё один шаг. И в этот момент… Его энергия в меридианах резко усилилась. Как будто он перестал сдерживать. Рука легла на рукоять меча. И действовал он достаточно уверенно, и практически жёстко.

Максим уже держал в руках посох. Готовый появиться в любой момент. И в этот момент… Мир вокруг словно стал тише. Уже не от расстояния. А от ожидания. Потому что оба понимали. Без слов. Без взглядов. Это уже не дорога. Это… Начало первого боя.

Поворот тропы скрыл школу окончательно. Последние крыши. Старые стены. Выцветшие знаки. Всё исчезло за спиной. Остался только путь. И тишина. Она стала иной. Густой. Сжатой. Как перед бурей.

Чжин-Хо остановился, как и следовало ожидать, достаточно резко. Без предупреждения. Развернулся. И в этот же момент… В его теле взвыла энергия. Не тихо. Не осторожно. А резко. С рывком. Как будто он больше не видел смысла скрываться.

Поток энергии Янь прошёл по меридианам. Яркий. Жёсткий. Горячий. Он вспыхнул в его теле, как пламя, прорвавшееся наружу. И в следующую долю мгновения… Меч уже был в его руке. Сталь сверкнула. Тускло. Но быстро.

Он не говорил. Не предупреждал. Не делал пауз. Просто… Ударил. Первый удар — прямой. В горло. Быстрый. Жёсткий. С вложенной энергией. И он явно рассчитывал на победу. Именно из-за неожиданности нападения. По крайней мере, он сам так думал…

Но Максим уже двигался. Не резко. Не рывком. А… Чуть сместившись. Как будто шаг был сделан заранее. Лезвие меча прошло мимо, коротко свистнув буквально в нескольких сантиметрах от его тела. Второй удар пришёл сразу же после первого. Срез снизу. С переходом в боковой. Это была целая связка. Та самая. Из тех, что он так старательно отрабатывал под руководством наставников из школы «Кленового листа». Но… Усиленная. Эмоцией. Злостью. Страхом. Максим поднял руку. И в его ладони уже был зажат посох. Как будто всегда там был.

Дерево встретило сталь. Глухо. Коротко. Без звона. Но… Твёрдо. Третий удар. Четвёртый. Пятый. Чжин-Хо двигался быстро. Слишком быстро для обычного ученика. Он вкладывался. Полностью. Без остатка. Меч мелькал. Слева. Справа. Сверху. Снизу. Срезы. Уколы. Связки. Переходы. Его тело действительно превратилось в сверкающий сталью вихрь. В поток. В непрерывную атаку. Но… Сейчас этот вихрь

Максим не ускорялся. Не напрягался. Не отвечал силой на силу. Он просто… Был там, где нужно. Шаг в сторону. Лёгкий поворот корпуса. Минимальное движение руки. И каждый удар… Уходил. Соскальзывал. Отклонялся. Посох двигался едва заметно. Без лишних амплитуд. Без показной силы. Но каждый раз… Точно. В нужный момент. В нужное место. Сталь встречала укреплённое чистой энергией Инь дерево. Снова и снова. Но не пробивала. Не проходила. Не достигала тела человека.

Чжин-Хо стиснул зубы. Его дыхание сбилось. Ритм его атаки сломался. Но он не остановился. Наоборот. Он усилил давление. Энергия в его теле вспыхнула ещё ярче. Он сделал шаг вперёд. Глубже. Рискованнее. И именно в этот момент… Он сам открылся. На долю мгновения. Но… Достаточную.

Максим не стал уходить. Не стал отклонять. Не стал ждать. Он шагнул вперёд. Его посох тоже двинулся. Коротко. Прямо. Без замаха. Удар. Пятка посоха вошла в грудь Чжин-Хо. Сухо. Жёстко. Точно. После чего раздался звук. Глухой. Тяжёлый. И… Хруст. Его кости не выдержали такого столкновения. Грудная клетка прогнулась, ломаясь как будто состояла из пересохших тростинок. Сразу.

Глаза Чжин-Хо расширились.В них не было времени на осознание. Только… Шок. Его тело легко оторвало от земли. Как будто его ударили не посохом… А чем-то гораздо более тяжёлым.

Он отлетел назад. Резко. Бесконтрольно размахивая руками и ногами. И с глухим ударом врезался спиной в ствол дерева. Старого. С грубой корой. Воздух вырвался из его лёгких. Резко. С хрипом. С кровью.

Затем он медленно сполз вниз по его стволу. Медленно. Оставляя за собой след, в виде окрасившей кору дерева крови. Меч выпал из его руки, и упал в траву. Глухо. Бесполезно. И тишина этого места снова вернулась. Сразу. Как будто ничего и не было.

Максим же всё также стоял на месте. С посохом в руке. Спокойный. Ровный. Как и до этого. Он даже не выглядел уставшим. Не дышал ускоренно. Не напрягался. Как будто просто… Закончил.

Его взгляд скользнул по телу Чжин-Хо. Оценил его состояние, и повреждения. И в этой оценке не было ни жалости. Ни злости. Только… Факт. Бой закончился. Почти сразу после того, как начался.

Максим не двинулся сразу. Он стоял ещё несколько мгновений. С посохом в руке. Смотрел. Слушал. Оценивая.

Тело Чжин-Хо лежало у корней дерева. Сломанное. С перекошенной грудной клеткой. Каждый вдох давался ему с трудом. Если он вообще ещё дышал. Хрипы. Редкие. Сбивчивые. С примесью крови.

Спокойно вздохнув, Максим медленно подошёл к нему. Без спешки. Без напряжения. И остановился рядом. А его посох медленно опустился, уткнувшись одним из концов в землю. Тихо, и беззвучно.

Затем он присел. На корточки. Сбоку. Так, чтобы видеть лицо. И грудь. И то, как под кожей всё ещё двигалась энергия.

В этот момент Чжин-Хо попытался вдохнуть. Глубже. Но не смог. Его глаза метались. Даже не от боли. А больше от… Осознания. И в этот момент он смотрел на Максима. Сквозь слабость… Страх… Неверие… Потом его губы дрогнули. Как будто он хотел что-то сказать. Но… Кровь уже заполнила рот. Так что слова так и не вышли наружу.

Максим не ответил. Даже не наклонился ближе. Просто смотрел. Спокойно. Потому что всё уже было решено. Не им. А выбором. Который он сам сделал. Несколько мгновений. И тело начало сдаваться. Дыхание оборвалось. Резко. С последним судорожным движением горла, словно умирающий пытался силой пропихнуть ещё один глоток воздуха. Пальцы его рук судорожно вздрогнули. И затихли навсегда. Тишина. Полная.

Всё это время Максим не двигался. Не сразу. Он ждал. Потому что теперь начиналось другое. Не бой. А… Процесс. Сначала — почти незаметно. Поток энергии Янь в теле Чжин-Хо начал терять структуру. То, что ещё мгновение назад было упорядочено… Подчинено воле. Направлено. Теперь же оно… Распадалось. Энергия больше не удерживалась меридианами. Не циркулировала. Не подчинялась. Она… Рассыпалась. Как пламя без топлива.

Мысленно усмехнувшись, Максим прикрыл глаза. Сосредоточился. И начал чувствовать. Тепло уже тоже уходило из тела. Постепенно. Не сразу. Но неотвратимо. Сначала — из конечностей. Из пальцев. Из рук. Затем — глубже. К центру.

Но вместе с этим… В теле появлялось другое. Холод. Сначала слабый. Едва уловимый. Как тень. На границе восприятия. Но с каждой секундой… Он усиливался. Сгущался. Собирался.

Максим видел всё это. Не глазами. А тем, что внутри. Там, где энергия Янь теряла форму… Сейчас оставалось нечто иное. Не пустота. Не исчезновение. А… Остаток. Суть. И именно она… Начинала менять природу. Тепло угасало. Но не исчезало. Оно… Сжималось. Становилось плотнее. Тяжелее. Темнее. Как угли. После того как огонь погас. И из этих углей… Рождалась энергия Инь. Не как противоположность. А как… След.

Максим медленно вытянул руку. Остановил её в нескольких сантиметрах от груди. Не касаясь. Он чувствовал то, как поток меняется… Как структура становится другой… Как энергия… Перестаёт быть живой. И становится… Иной. Холод усилился. Теперь уже явный. Ощутимый. Даже для обычного человека. Воздух вокруг слегка потяжелел. Словно пространство стало плотнее. Прекрасно ощущая это, Максим вдохнул. Медленно. Глубоко. И позволил этому холоду коснуться себя. И в этот момент… Внутри него откликнулось то, что уже было. То, что уже знало. Связь.

Он не торопился. Не рвался вперёд. Он ждал. Пока процесс запущенных изменений завершится. Полностью. Потому что если поторопиться… Можно взять не то. Не так. И потерять. Минуты тянулись медленно. Но он не двигался. Не отвлекался.

И когда последний остаток тепла исчез… Когда энергия окончательно изменила свою природу… Он сделал движение. Лёгкое. Почти незаметное. И направил поток к себе. Энергия Инь тут же откликнулась. Сразу. Как будто ждала этого зова. Она не сопротивлялась. Не ускользала. Она… Тянулась. К тому, кто уже нёс её в себе.

Максим позволил ей войти. Не резко. Не полностью. Постепенно. Контролируя. Направляя. Холод прошёл через руку. В его тело. В меридианы. И там… Он не разрушал. Не конфликтовал. Он… Вписывался.

Потому что уже был там. Максим выдохнул. Медленно. И открыл глаза. Тело перед ним стало… пустым. Не просто мёртвым. А… Лишённым того, что делало его бывшего обладателя культиватором.

Он поднялся. Спокойно. Без лишних движений. Его взгляд был ровным. Холодным. Но не жестоким. Просто… Осознанным.

— Ты сам это выбрал. — Тихо сказал он. Не в оправдание. Не в объяснение. А как факт. И отвернулся. Потому что здесь больше ничего не было.

Максим не спешил уходить. После того как последний поток Инь

Максим медленно выдохнул. И только после этого перевёл взгляд на тело. Чжин-Хо больше не выглядел как человек. Не совсем. Кожа стянулась. Потемнела. Плотно обтянула кости. Грудная клетка, уже сломанная его ударом, теперь выглядела почти пустой. Словно внутри ничего не осталось. Ни тепла. Ни силы. Ни жизни. Теперь это была типичная мумия. Сухая. Лёгкая. Почти невесомая.

Максим смотрел на это спокойно. Без отвращения. Без интереса. Как на результат. Надо сказать, вполне закономерный.

— Значит, так… — Тихо сказал он. И шагнул ближе. Затем он поднял иссушенное тело своего противника. Легко. Слишком легко. Как будто поднимал не человека… А пустую оболочку. Огляделся. Ещё раз. Внимательно. Тропа оставалась пустой. Тишина — полной. Никто не видел. Никто не слышал.

Максим сошёл с дороги. В сторону. Вглубь окружающего это место леса. Заросли сомкнулись за спиной. Скрывая следы. Поглощая все лишние звуки.

Он шёл недолго. Пока не нашёл место. Небольшую прогалину. Достаточно сухую. Чуть в стороне от тропы. И достаточно открытую, чтобы можно было развести огонь. И достаточно скрытую, чтобы дым не был виден издалека.

Он аккуратно положил иссушенное тело у корней раскидистого дерева. И выпрямился. Несколько секунд он просто стоял. Смотрел по сторонам. Затем развернулся. И начал собирать хворост. Движения парня были всё такими же спокойными. Размеренными. Без спешки. Сейчас он выбирал сухие ветви. Сломанные. Лёгкие. Те, что хорошо горят. Сначала — тонкие. Для растопки. Потом — толще. Для основного огня. Он складывал их рядом. Постепенно формируя основу. Как его учили. Когда-то. В другом мире. Но здесь… Это имело другой смысл.

Когда костёр был готов, он вернулся к телу. Поднял его. И уложил поверх сложенных ветвей. Аккуратно. Как укладывают не врага… А того, кого провожают. На мгновение он остановился. Смотря на навсегда успокоившееся лицо. Вернее — на то, что от него осталось.

— Ты выбрал сам свою судьбу. — Тихо произнёс он. И сейчас его голос был ровным. Без осуждения. Без жалости. Только после этого он поджёг хворост. Пламя разгорелось не сразу. Сначала оно было слабым. Колеблющимся. Но постепенно… Оно набирало силу. Огонь лизнул сухую кожу… Пошёл выше… Охватил тело… Запах был резким… Горький…

Но Максим не отвернулся. Он стоял и смотрел, пока пламя делало своё. Время тянулось медленно. Огонь трещал. Древесина, звонко щёлкая, ломалась. Тело постепенно исчезало, превращаясь в угли. В пепел.

Солнце опустилось ниже. Тени вытянулись. Лес стал темнее. Когда огонь начал угасать… Максим подошёл ближе. Он взял ветку, и аккуратно раздвинул угли. Убедился в том, что ничего не осталось. Кроме того, что должно было остаться. Затем выкопал достаточно глубокую яму, в которую и сгрёб всё то, что осталось от погребального костра. И только после этого начал засыпать землёй. Песком. Листьями. У него получился небольшой холм. Простой. Без знака. Без имени. Но… Завершённый.

Потом Максим выпрямился, и внимательно огляделся по сторонам. Лес снова был тих. Как будто ничего не произошло. Так что в этом месте он не стал задерживаться дольше нужного. Собрал вещи. Проверил свой верный посох. И двинулся дальше. Солнце уже почти скрылось. Сумерки в этом месте опускались быстро.

Он прошёл ещё немного. Пока не нашёл более подходящее для ночлега место. Небольшую впадину между достаточно крупными камнями. С одной стороны прикрытую склоном. С другой — кустарником. Достаточно укрытую. Достаточно безопасную.

Немного осмотревшись в этом месте, он уже привычно развёл небольшой костёр. Малый. Без лишнего дыма. Потом сел рядом, расположившись спиной к камню. И впервые за весь день… Позволил себе закрыть глаза. Не для сна. Пока нет. А чтобы ещё раз почувствовать, что изменилось. Внутри него самого. После всего произошедшего. И в этой тишине… Он понял, что стал сильнее. Не намного. Но… Достаточно. Чтобы сделать следующий шаг.

Ночь прошла спокойно. Слишком спокойно для человека, который ещё несколько часов назад стоял над телом поверженного противника. Но для Максима это уже стало… нормой.

Костёр тлел ровно. Без всплесков. Без треска. Только редкие искры поднимались вверх, растворяясь в темноте. Он всё также сидел, прислонившись спиной к камню. Его глаза были закрыты. Но это не был сон. Не полностью. Сознание парня всё ещё оставалось на границе. Часть — отдыхала. Часть — наблюдала. Старательно отмечая любой возможный шорох поблизости. Любое движение. Любое изменение в воздухе. Сейчас всё это он точно почувствовал бы. Но лес молчал. Как будто признавая. Или… Избегая.

Когда первые лучи рассвета коснулись верхушек деревьев, Максим открыл глаза. Без резкости. Без рывка. Просто… Перешёл в бодрствование.

Костёр почти погас. Остались угли. Тёмные. Тёплые. Он поднялся. Размял плечи. Проверил дыхание. Потоки энергии внутри. И вновь отметил. Сила Инь. Стала плотнее. Чуть глубже. Чуть устойчивее.

— Достаточно… — Тихо сказал он. После чего начал собираться. Он не оставлял следов. Не больше, чем нужно. Засыпал угли. Разровнял землю. Стер отпечатки. Это была уже привычка. Которая не раз спасала ему жизнь. Затем он достал вещи. Те, что забрал вчера с тела этого глупца, что решил, что может легко избавиться от того, чью силу даже не осознавал. Мешочек. Пояс. Небольшие предметы. И… Жетон.

Выложив этот весьма интересный предмет, Максим задумчиво взял его в руку, и весьма внимательно осмотрел. Небольшая пластина. Металл — простой. Но прочный. С вырезанным символом. Кленовый лист. Потускневший. Но всё ещё вполне различимый. С обратной стороны — знак школы. И слабый след энергии. Как подтверждение принадлежности. Как печать.

Он провёл по нему пальцем. Слегка касаясь самым кончиком. Теперь… Это было не просто украшение. И не просто знак. Это был… Ключ. Максим чуть усмехнулся.

— Значит, пригодилось… — Тихо произнёс он, и тут же закрепил жетон на поясе. Так, чтобы он был виден. Но не бросался в глаза слишком явно. Остальные вещи он убрал. Аккуратно. Без лишнего. Меч Чжин-Хо он тоже взял. Осмотрел. И коротко хмыкнул. Металл был достаточно плохой. Но… Лучше, чем ничего. Тем более, что сейчас он мог носить его вполне открыто. Так как ученики школ культиваторов имели на это полное право.

Но он не стал носить его открыто. Пока что. Закрепил за спиной, прикрыв плащом. Так, чтобы можно

Дорога к торговому тракту заняла меньше времени, чем в прошлый раз. Теперь он шёл увереннее. Быстрее. Тропа постепенно становилась шире. Чище. Заметнее. А уже возле самого торгового тракта следы становились более свежими. Чёткими. Колёса. Копыта. Люди. Запахи менялись. Лес уступал. Появлялся запах пыли. Дороги. Животных. А выйдя на возвышенность, Максим остановился на мгновение. Откуда уже был виден тракт. Широкий. Укатанный. С чёткими колеями. По нему как раз двигались повозки. Медленно. Размеренно. Это был какой-то очередной караван.

Он наблюдал за открывшейся перед ним картиной несколько секунд. Тщательно оценивая всё то, что видит перед собой. Количество… Охрана… Состояние. И только после этого начал спуск к самой дороге. Теперь… Его положение изменилось. Он больше не был просто путником. Не был случайным прохожим.

Он был… Учеником школы. Пусть и забытой. Пусть и слабой. Но… Признанной. А значит… Он мог пройти через заставы. Через города. Без лишних вопросов. Без пошлин. И без задержек.

Думая об этом, Максим слегка коснулся жетона, словно проверяя его положение.

— Это упростит путь. — тихо сказал он. — Хоть не на много, но всё же… Для начала пойдёт…

И вышел на тракт. Спокойно. Уверенно. Как тот, кто знает… Куда идёт…

…………

Торговый тракт встретил его шумом. Живым. Настоящим. После тишины леса это ощущалось почти… оглушающе. Скрип колёс. Ржание лошадей. Глухие голоса. Редкий смех. Очередной караван тянулся вдоль дороги длинной цепью. Повозки. Нагруженные тюками. Ящиками. Связанными свёртками. Люди двигались рядом. Кто-то шёл пешком. Кто-то сидел на краю телег. Кто-то лениво погонял животных.

Максим вышел на тракт спокойно. Без суеты. Без попытки привлечь внимание. Но… Его заметили практически сразу. Не потому, что он выглядел опасно. И не потому, что выделялся силой. А потому что… Он не выглядел как слуга. И не выглядел как обычный путник.

Юный. Собранный. С мечом за спиной. И снова с посохом в руке. Несколько взглядов скользнули по нему. Оценили. Быстро. Один из торговцев, шедший впереди ближайшей повозки, прищурился. Секунда… Две…

И его взгляд опустился ниже. К поясу. На жетон. «Кленовый лист». Пусть выцветший. Пусть простой. Но… Вполне узнаваемый.

И этого оказалось достаточно. Выражение его лица изменилось. Чуть. Едва заметно. Но настороженность сменилась… Пониманием.

— Из школы? — Бросил он, не останавливаясь. Голос был деловым. Без лишнего уважения. Но и без пренебрежения. Максим просто кивнул в ответ. Коротко.

— Да.

Торговец хмыкнул. Скользнул взглядом ещё раз. По одежде. По оружию. Немного задержался на посохе. Чуть дольше. Чем на остальном. Но вопросов задавать не стал.

— В столицу? — уточнил он.

— Да.

Торговец снова кивнул. Как будто это всё объясняло.

— Тогда не стой посреди дороги. — Бросил он. — Если идёшь — иди с нами.

Короткая пауза.

— Или садись.

Он махнул рукой в сторону ближайшей повозки. Максим не стал медлить. Он подошёл. Спокойно. Без лишней поспешности. Слуга, сидевший на краю телеги, бросил на него взгляд. Скептический. Но… Тоже заметил жетон. И тут же слегка отодвинулся. Чуть. Освобождая место.

Максим забрался на телегу. Сел. Удобно. Так, чтобы видеть дорогу. И караван. Посох лёг рядом. Меч остался за спиной. Караван двинулся дальше. Не замедляясь. Как будто ничего не произошло. Но… Шёпот всё же появился. Слуги. Те, кто шёл рядом. Те, кто не был обременён обязанностью молчать.

— Видел? — тихо сказал один.

— Жетон.

— Кленовый лист…

— Эта развалюха ещё существует? — Тут же усмехнулся другой.

— Говорят, там уже почти никого не осталось.

— Да они даже на турнирах давно не светились.

— Слабые.

— Бесполезные.

Слова были тихими. Но… Не настолько, чтобы их нельзя было услышать.

А Максим слышал. Каждое. Но… Никак не реагировал. Потому что… Это было правдой. И потому что… Это больше не имело значения. Для них — это была слабая провинциальная школа. Почти забытая. Для него… Это было прикрытие. Щит. Имя. Основание.

Он слегка коснулся жетона. Пальцами. И почувствовал, как многое меняется от такой мелочи. Ему не нужно было больше притворяться. Не нужно было опускать взгляд. Не нужно было играть роль слуги. Или того самого простолюдина. Что так помогало ему раньше. Хотя было и не так-то уж просто.

Теперь… Он мог просто быть. Юным учеником. На пути к турниру. И этого было достаточно. Чтобы никто не задавал лишних вопросов. Караван двигался медленно, но уверенно. Впереди лежала дорога. Долгая. Пыльная. Но теперь… Она стала проще.

Максим слегка прикрыл глаза. Не засыпая. Просто наблюдая. И позволил себе редкое состояние. Спокойствие. Перед следующим шагом…

Столица княжества Си

Этот торговый караван двигался уже третий день без остановки, и даже самые выносливые из вьючных зверей начали тяжело дышать, выбрасывая из ноздрей горячий пар. Дорога, до этого узкая и пыльная, постепенно расширялась, утрамбовываясь под ногами множества путников. Колеи становились глубже, следы — свежее, а воздух — гуще от запахов людей, дыма и пряностей.

Сам Максим заметил это не сразу. Сначала — лишь косвенно. Птицы исчезли. Лес, сопровождавший караван последние дни, отступил назад, словно не решаясь приближаться к тому, что ждало впереди. Ветер стал другим — он уже не нёс прохлады листвы, но был пропитан чем-то тяжёлым, чужим. Запахом сгоревшего угля… Варёного риса… Пота… И даже масла…

— Столица княжества уже близко… — тихо бросил один из погонщиков, даже не оборачиваясь. И в его голосе было не удивление… а усталое признание. Сначала показались поля. Они тянулись вдоль дороги, аккуратно разбитые на узкие полосы, словно чья-то невидимая рука расчертило землю на равные участки. Вода в оросительных каналах блестела под солнцем, как тонкие лезвия. Люди работали на полях, согнувшись почти пополам — в широких соломенных шляпах, скрывающих лица.

Никто не поднимал глаз на проходящий караван. И это было немного странно. Максим привык, что в деревнях дети выбегают к дороге, женщины перешёптываются, старики смотрят пристально и долго. Здесь же — будто караван был не более чем ветром.

— Здесь каждый знает своё место… — Негромко произнёс старший из торговцев, заметив его взгляд, и каким-то образом поняв беспокойство молодого парня. — И лишний раз не показывает интерес к чужому.

В ответ Максим коротко кивнул, но внутри у него что-то неприятно сжалось.

На вершинах столбов сидели каменные существа. Максим сначала принял их за зверей… но чем дольше смотрел, тем меньше понимал, что именно находится перед ним. У них были львиные тела, но морды — были вытянутыми, почти человеческими, с оскаленными зубами и пустыми глазами.

Это были стражи. Не живые — но и не просто камень. Рядом стояли местные солдаты. Или, как их ещё называли, те самые стражники. Их доспехи отличались от всего, что Максим видел раньше. Это были уже не грубые железные пластины, как у наёмников на тракте, а аккуратно собранные сегменты, словно чешуя. Шлемы с широкими полями отбрасывали тень на лица, оставляя видимыми только глаза. Холодные. Внимательные.

— Пропуска. — Коротко произнёс один из них.

Его голос был спокойным. Без грубости. Но в нём не было ни капли сомнения, что приказ будет выполнен. Торговец тут же передал свиток. Проверка длилась недолго, но всё это время Максим чувствовал на себе взгляды. Не только солдат. Те самые каменные твари… казалось, тоже сейчас смотрели на него. И в какой-то момент ему почудилось, что один из их оскалов стал чуть шире.

После заставы мир изменился. Дорога стала мощёной. Не идеально ровной. Камни выступали, образуя неровную поверхность, но всё же это был уже не простой тракт. Колёса телег заскрипели иначе, звук стал глухим, тяжёлым.

И людей стало больше. Сначала — одиночные путники. Затем — группы. Потом — непрерывный поток. Караван постепенно влился в это движение, как ручей вливается в реку. Люди были разными. Крестьяне, с потемневшей от солнца кожей… Ремесленники, несущие на спинах связки инструментов… Женщины в длинных одеждах с широкими рукавами, ткань которых колыхалась, словно вода…

И в этих одеждах было что-то странное. Они не были похожи на то, что Максим видел раньше. Верхняя часть — короткая, облегающая, а ниже — широкие, струящиеся юбки или штаны. Цвета — спокойные, но глубокие. Выцветший синий, тёплый белый, приглушённый зелёный. И всё это… казалось слишком аккуратным. Даже бедняки выглядели так, будто их одежду кто-то тщательно складывал перед тем, как они её наденут.

Город показался не сразу. Сначала — тень. На горизонте, сквозь лёгкую дымку, начала подниматься линия… нет, не стены. Скорее — слоистая масса, как будто земля сама поднялась вверх ступенями.

— Смотри! — Сказал один из караванщиков, ткнув вперёд.

Максим прищурился, старательно присматриваясь к указанному ему месту. И только тогда понял. Это были крыши. Множество крыш. Они накладывались друг на друга, поднимаясь всё выше и выше. Их края были изогнуты вверх, словно крылья птиц, готовых взлететь. Некоторые украшали резные фигуры — драконы, птицы, звери, застывшие в движении.

И всё это — поднималось ступенями, словно город был не построен… а вырастал. Чем ближе они подходили, тем яснее становилось — город окружён стеной. Но и она была необычной. Это был не просто камень. Основание — массивное, грубое, из серых блоков. Но выше — дерево. Огромные балки, тёмные, отполированные временем, образующие сложные конструкции. Башни выступали вперёд, их крыши повторяли ту же странную форму — изогнутую, словно ветер навсегда застыл в них.

Главные ворота были открыты. Но это не делало их менее внушительными. Две створки, каждая выше трёх телег, обиты железом. Над ними — многоярусная надстройка, в которой стояли стражи. Их силуэты были чёткими на фоне неба. И над всем этим — знамя. Ткань колыхалась медленно, тяжело. На ней был изображён зверь. Не дракон. Но что-то близкое. Длинное тело, когти, грива… и глаза, вытянутые, как у хищной птицы.

Когда караван подошёл ближе, Максим почувствовал это. Не страх. Давление. Как будто сам воздух стал плотнее. Звуки усилились. И среди них можно было уже разобрать какие-то крики… звон металла… скрип колёс… лай собак… стук молотов… Всё это сливалось в единый гул, который бил по ушам. Запахи ударили ещё сильнее. Жареное мясо. Рыба. Дым. Грязь. Пряности. Пот. Жизнь. Густая. Тяжёлая. Неумолимая.

— Добро пожаловать в столицу. — Усмехнулся торговец. Но в его улыбке не было радости. Только понимание. Так как здесь каждый шаг — на виду. Каждое слово — может стоить дорого. И каждый, кто входит — либо найдёт своё место… либо будет стёрт.

Максим поднял свой задумчивый взгляд на ворота. И впервые за всё время пути понял — он действительно покинул тот мир, в котором ещё можно было просто идти вперёд. Здесь… за эти стены… вперёд идут только те, кто готов платить определённую цену.

Ворота не просто пропустили их — они словно проглотили караван. Когда первая телега пересекла границу тени, отбрасываемой надвратной башней, Максим невольно почувствовал, как по его спине пробежал еле заметный холодок. Свет остался позади, и на мгновение всё вокруг стало глухим, приглушённым — будто он вошёл не в город, а в пасть какого-то древнего зверя.

Дерево над головой было тёмным, почти чёрным от времени и дыма. Огромные балки пересекались, образуя сложный узор, в котором взгляд путался, теряясь между резными символами и потемневшими от копоти фигурами духов-защитников.

Кто-то рядом тихо кашлянул. Лошади зафыркали, ускоряя шаг. И вот — свет снова ударил в глаза. Максим сделал шаг вперёд… и остановился. Мир перед ним был слишком большим. Это был не просто город. Не просто улица. Это было… скопление жизней, сжатое до предела. Дорога сразу за воротами разветвлялась, но центральная улица шла прямо, как натянутая струна, уходя далеко вперёд — к тому, что возвышалось в глубине города, скрытое дымкой и слоями крыш.

И по этой улице текло движение. Не медленно. Не лениво. Плотно. Телеги, гружённые мешками с зерном и бочками. Люди, несущие корзины на коромыслах. Мальчишки, пробегающие между колёсами, словно тени. Женщины, идущие быстро, почти не поднимая глаз. Солдаты, стоящие у перекрёстков — неподвижные, как статуи, но от этого ещё более заметные.

Максим вдохнул… и тут же закашлялся. Воздух был густым. Он словно прилипал к горлу — горячий, влажный, наполненный запахами, которые накладывались друг на друга, не давая разобрать ни один до конца. Здесь было всё. Жареное мясо, кислый запах брожения, свежая рыба, пряности, пот, дым от угля и ещё что-то — металлическое, едва уловимое.

— Привыкай. — Коротко бросил кто-то из караванщиков, заметив его

Максим кивнул, но сам понимал — нет, не перестанет. Он медленно поворачивал голову, стараясь охватить всё сразу… и каждый раз натыкался на что-то новое.

Дома. Они стояли вплотную друг к другу, словно боялись оставить между собой хоть щель. Нижние этажи — из камня или утрамбованной глины, но выше — дерево. И это дерево… было живым.

Не в буквальном смысле. Но каждая балка, каждая опора несла на себе следы рук мастера. Изогнутые линии, резьба, узоры, в которых угадывались облака, волны, когти зверей. Крыши поднимались вверх мягкими изгибами, словно хотели оторваться от стен и улететь. Их края были тонкими, вытянутыми, иногда украшенными маленькими фигурками — птиц, зверей, духов. И всё это наслаивалось. Один дом — выше другого. За ним — ещё выше. Где-то между ними виднелись узкие проходы, лестницы, внутренние дворики. Город не был ровным. Он рос.

Осматривая всё это, Максим вспомнил тот самый приграничный город, в который попал сначала, после Древнего леса. Там тоже были стены. Были улицы. Были люди. Но теперь… Это воспоминание казалось блеклым. Тот город, который ещё недавно казался ему огромным, сейчас в его памяти сжимался, теряя детали. Узкие улочки, редкие лавки, редкие прохожие… Там можно было идти и не сталкиваться с людьми. Можно было услышать ветер. Здесь — нет. Здесь даже воздух был занят. Каждый клочок пространства был кем-то заполнен. Люди шли, стояли, спорили, торговались. Где-то прямо на улице резали тушу животного, кровь стекала в канаву, и её тут же смывала мутная вода, текущая вдоль дороги.

Максим поймал себя на том, что невольно прижимает руку к поясу. Слишком много людей. Слишком много глаз было вокруг. Караван двигался медленно. Иногда приходилось останавливаться — потому что поток впереди уплотнялся, кто-то перегружал телегу, кто-то спорил с торговцем, перекрывая путь. В такие моменты Максим мог более тщательно рассмотреть детали. Лавки. Они были везде. Некоторые — просто столы под навесами, на которых лежали овощи, рыба, куски ткани. Другие — полноценные помещения с открытыми фасадами, где внутри виднелись полки, заставленные товарами.

И над каждой лавкой имелась своя собственная вывеска. Не слова. Знаки. Рисунки. Рыба… Нож… Ткань в рулоне… Чайник… Зверь… Цветок… Иногда — странные символы, которые Максим не мог понять. И всё это — яркое. Даже если краска уже выцвела, даже если доски потемнели, в них всё равно оставалось что-то… нарочито выразительное. Как будто каждый пытался таким образомперекричатьсоседа.

— С дороги!

Этот крик раздался резко. Максим едва успел отступить, когда мимо пронеслась группа людей, несущих носилки. На них лежал человек — лицо бледное, губы синие. За ними бежал кто-то в длинной одежде, держа в руках короб с инструментами. Скорее всего это был местный лекарь. И никто не остановился. Люди просто расступились — на мгновение — и тут же сомкнулись обратно. Жизнь не замедлилась. Она даже не заметила того, что у кого-то случилась беда.

Размышляя над всем этим, Максим поднял взгляд выше. И только тогда понял, что то, что он видел снаружи — лишь часть. Где-то далеко, над слоями крыш, возвышалось нечто. Комплекс. Строения, расположенные ступенями, уходящие вверх по склону. Их крыши были больше, богаче украшены. Цвета — насыщеннее. Там мелькали красные и тёмно-зелёные оттенки, золото на краях. И всё это было окружено ещё одной стеной. Внутренний город. Или дворец. Или… что-то ещё.

— Туда тебе пока рано смотреть. — Тихо сказал старший торговец, заметив его взгляд. — Сначала научись держаться здесь.

Максим не ответил. Но взгляд не отвёл. Он снова оглянулся. На людей. На дома. На движение. И впервые за долгое время почувствовал не страх… а странное, тяжёлое осознание. В Древнем лесу он был один. В ущелье — почти один. Даже среди каравана — он оставался чужим. Хоть человеком среди людей, но всё же отдельным. Здесь… Он был ничем. Один из многих. Песчинка в потоке, который не остановится ни на мгновение, даже если он исчезнет. И от этого становилось не легче. Но… яснее.

Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд, позволяя потоку города втянуть себя глубже — туда, где уже не было ни тишины леса, ни пустоты ущелья. Только жизнь. И цена, которую за неё придётся платить.

Караван не успел пройти и нескольких десятков шагов от ворот, как Максим почувствовал — на него начали смотреть. Не так, как смотрят на чужака. А иначе. Взгляды были короткими, скользящими… но в них читалось определённое узнавание.

Оценка. И — даже насмешка. Он не сразу понял, откуда именноэтоидёт. Пока не заметил их.

Они стояли чуть в стороне от основного потока — там, где широкая улица образовывала подобие расширения, словно специально оставленного для тех, кто не спешит.

Молодые. Почти его ровесники. Но в них не было той неуверенности, которая обычно выдаёт возраст. Они держались иначе. Спины прямые. Движения — уверенные, даже ленивые. Взгляды — не цепляющиеся за окружающее, а словно уже привыкшие к тому, что всё вокруг принадлежит им по праву.

Их одежда сразу бросалась в глаза. Ткани плотные, дорогие, но при этом не кричащие. Слои одежды ложились один на другой так, будто каждая складка была продумана. Цвета — глубокие. Тёмно-синий, угольно-чёрный, насыщенный зелёный, иногда с вкраплениями алого. И по этим одеждам, по манере носить их… можно было понять — это не просто дети богатых семей. Это ученики разных школ. Те самые культиваторы. Идущие по пути постижения Дао-Цзы.

Максим замедлил шаг. Неосознанно. Его взгляд скользнул ниже — к их поясам. И там было то, что окончательно расставило всё по местам. Мечи. Почти у каждого. Даже у девушек. Лёгкие, изящные ножны, украшенные узорами. Рукояти, обмотанные шёлком. На некоторых — вставки из металла, отполированного до блеска, на других — камни, играющие в свете солнца. Это были не просто образцы стандартного для этого мира оружия. Это были символы. Знак пути. Знак силы.

— Смотри… — Тихо сказал один из них, едва заметно кивнув в сторону каравана.

И Максим сразу понял, что речь идёт именно о нём. Он не отвернулся. Не ускорил шаг. Но и не стал встречаться взглядом напрямую. Пока ещё было слишком рано вступать в прямое противостояние.

— Жетон видишь? — Тут же раздался другой голос, чуть громче, чем нужно для обычного разговора.

— Вижу.

— Кленовый лист…

Короткая пауза. И затем — тихий смешок. Он был негромким. Почти вежливым.

— Разве эта школа ещё существует?

— Похоже, да, — лениво ответил кто-то третий. — Хотя… я думал, они уже давно закрылись.

— Или вымерли.

После этого раздался смех. На этот раз — чуть громче. И сейчас Максим почувствовал, как пальцы сами собой сжались. Не сильно. Но достаточно, чтобы он это заметил. Он всё же заставил себя расслабиться. Медленно. Без резких движений.

Он всё же поднял взгляд. И встретился глазами с одним из них. Тот стоял чуть впереди остальных. Старше. Или, по крайней мере, держался так, будто имеет право стоять впереди. На его поясе, помимо меча, висел знак. Пластина. Металл — светлый, почти серебристый, с тонкой гравировкой. Символы, которые Максим не мог прочитать, но чувствовал — они значат больше, чем просто название школы. Этот ученик посмотрел на него спокойно. Без злости. Без явной насмешки. Но… с тем самым выражением, которое хуже любого оскорбления. Снисходительность. Как смотрят на кого-то, кто уже проиграл, даже не начав.

Максим опустил взгляд первым. Не потому, что не выдержал. А потому, что не видел смысла продолжать. Так как он уже понял главное. И это было важнее любых слов. Здесь, в этом городе, таких, как эти — много. И это значит… Турнир. Тот самый отбор. Сильные школы. Ученики, собранные со всех сторон. Именно то, ради чего он шёл сюда.

Смешки за спиной не прекратились. Но стали тише. Так как к нему просто видимо потеряли интерес. Как будто он уже был оценён… и признан не стоящим дальнейшего внимания. И это было даже полезно.

Мысленно хмыкнув, Максим перевёл взгляд вперёд. И только сейчас заметил ещё одну деталь. Стражники. Они стояли у перекрёстка, наблюдая за потоком. И… за ними. Один из них — высокий, с жёстким лицом — на мгновение задержал взгляд на группе учеников. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

Но не насмешку. Скорее — понимание. И… осторожность. Он не вмешался. Не сделал замечания. Не разогнал их, хотя те явно мешали проходу. И когда его взгляд скользнул к Максиму… На долю секунды что-то изменилось. Он заметил жетон. Тот самый. С кленовым листом. И в его глазах мелькнуло… не уважение. Но и не пренебрежение. Скорее, оценка. Та же самая, что и у учеников. Но уже без смеха.

Стражник отвёл взгляд первым. И чуть сдвинулся в сторону, давая каравану пройти свободнее. Как будто… предпочёл сам не создавать лишних проблем.

Максим это заметил. И понял. Здесь не важно, из какой ты школы. Важно — кем ты можешь стать. И если есть хоть малейший шанс, что перед ними не просто мальчишка с устаревшим жетоном… Они не будут рисковать.

Он снова посмотрел на поток людей. На город. На крыши, уходящие вверх. На учеников, оставшихся позади. И внутри него что-то стало спокойнее. Чётче. Путь впереди не стал легче. Но стал… понятнее. И это было важнее.

Караван замедлился у очередного разветвления улиц, где поток людей становился чуть реже, а сами дороги — уже. Здесь торговцы начали постепенно расходиться. Одни сворачивали к складам… другие — к рынкам… третьи уводили повозки вглубь кварталов, где, судя по запахам и крикам, располагались оптовые дворы…

Старший торговец, тот самый, что с самого начала держал караван под контролем, остановил свою повозку и коротко бросил что-то погонщику. Затем обернулся к Максиму.

— Дальше тебе с нами не по пути.

И в этот момент его голос был спокойным. Даже без какого-либо намёка на грубость. Максим же просто кивнул. Он ожидал этого. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. И в этом взгляде не было ни равенства, ни дружбы. Но было… уважение. Тихое. Сдержанное. Почти незаметное. Этот торговец был человеком, который прожил жизнь на дорогах. Он видел разбойников, солдат, нищих, чиновников… и, вероятно, не раз сталкивался с теми, кто шёл по пути постижения Дао-Цзы. И потому он знал цену таким, как Максим. Даже если перед ним стоял всего лишь ученик из почти забытой школы.

— Ты хорошо держался. — Сказал он наконец. — Не ныл. Не мешал. Знал, когда молчать.

Короткая пауза.

— Это уже больше, чем от многих можно ожидать.

Максим слегка склонил голову.

— Спасибо за дорогу… и за еду.

Он сказал это просто. Без лишних слов. Но для него это значило многое. Он прекрасно помнил, как в первые дни пути не знал, позволят ли ему вообще остаться в караване. Как рассчитывал на свои скромные запасы… и как уже на второй день понял, что без помощи не дотянет. И тогда этот человек — без лишних вопросов — просто велел выдать ему пайку. Не как милость. Как должное. Потому что перед ним был культиватор. Пусть слабый. Пусть из забытой школы. Но всё же идущий по пути, который им был просто недоступен.

Торговец махнул рукой.

— Не стоит. Ты не простой бродяга.

Он на мгновение задержал взгляд на жетоне Максима.

— В нашем деле лучше иметь рядом человека с таким знаком, чем без него.

И, чуть тише, добавил:

— Даже если этот знак потускнел.

Мысленно усмехнувшись, Максим только понимающе хмыкнул. И… не обиделся… Это была правда. Так что они не стали тянуть прощание. Торговец уже отворачивался, отдавая распоряжения своим людям. Караван снова пришёл в движение. Колёса заскрипели, лошади фыркнули, и через несколько мгновений Максим уже стоял один — среди города, который не собирался останавливаться ради него.

Встав на свои ноги, он спокойно сделал вдох. Медленный. Осознанный. И впервые за всё время позволил себе остановиться не потому, что его остановили… а потому, что он сам так решил.

Рука скользнула к поясу. К мешочку. Тому самому. Он открыл его, едва прикрывая ладонью от чужих глаз. Внутри — холодный блеск металла. Серебро. Много. И… несколько тяжёлых, плотных монет, которые даже на ощупь отличались. Золото. Максим на мгновение задержал дыхание. Он уже видел деньги раньше. Держал в руках. Но не в таком количестве. И не свои. Перед глазами невольно всплыло лицо того самого парня. Весьма своеобразного товарища, который шёл рядом с ним в начале пути. Не самый сильный. Не самый решительный. Но… живой. Тогда. И теперь — ставший пеплом.

Максим закрыл мешочек. Пальцы чуть сильнее сжались.

— Я не потрачу это впустую. — Тихо, почти беззвучно произнёс он.

Не клятва. Скорее — факт, который он просто зафиксировал для себя. Он

Он двинулся вперёд. Не к центральным улицам, где толпились богатые лавки и роскошные здания с яркими крышами и украшенными входами. А именно туда, где воздух был чуть тяжелее, а запахи — резче. Где дома становились ниже. Проще. Старее.

Постоялый двор он заметил не сразу. Он не бросался в глаза. Никакой яркой вывески там не было. Только старая, потемневшая доска над входом, на которой был вырезан символ — что-то вроде чаши и лежащей рядом ветки. Дверь — чуть перекошенная. Стены — потёртые, с облупившейся глиной. Крыша — всё та же, изогнутая, но уже без изящества, с потемневшими от времени краями. И всё же… Оттуда тянуло теплом. Едой. И… человеческим присутствием, не таким давящим, как на главных улицах.

Максим остановился напротив. Окинул взглядом. Оценил. Здесь не было роскоши. Не было безопасности, которую дают высокие стены и охрана. Но… Здесь можно было остаться. На день. На два. На три. И никто не станет задавать лишних вопросов. Он снова коснулся того самого кошелька, доставшегося ему по наследству. Серебра хватит. Даже с запасом. Золото… Сейчас ему лучше не трогать. Пока что.

Максим сделал шаг к двери. И, прежде чем войти, на мгновение снова задержался. Город за его спиной шумел, жил, двигался. Впереди — был лишь тёмный проём, за которым начиналась ещё одна часть его пути. Меньше. Тише. Но, возможно… не менее опасная. Но дальше он не колебался, и шагнул внутрь.

Вот только парня здесь ожидал весьма неприятный сюрприз. Дело в том, что из-за всего того, что в этом городе должен был произойти первичный отбор на турнир, сейчас практически все постоялые дворы были битком забиты самыми разными людьми. И, в первую очередь, это были как различные ученики из самых разных школ… Так и те, кто занимался культивацией самостоятельно. Например, в этом постоялом дворе, ещё только войдя в зал, который выполнял в этом здании своеобразные функции столовой, Максим напрямую столкнулся с пожилым человеком с достаточно слабым корнем духа, но имевшим отношение к Земле. И, судя по шепоту со стороны одного из слуг, которые работали в этом месте, и даже достаточно давно, этот самый старик уже не один десяток раз пытался пройти отбор на турнир. Причём пару раз он проходил… Вот только на самом турнире он сразу проваливался, и был вынужден долгое время восстанавливать своё здоровье. Однако его упорству можно было слагать легенды. Хотя… Сам Максим как-то слышал, ещё на Земле, что какой-то человек достаточно долго сдавал экзамены, чтобы поступить в институт. Кажется, лет пятьдесят? Или даже более того… В общем, когда он сдал последний экзамен, судя по всему сами экзаменаторы, которым это надоело, банально поставили ему положительные оценки. Лишь бы человек мог успокоиться. Тем более, что он уже был глубоким стариком, и никакого смысла в такой учёбе для него тоже просто не было.

Хотя сейчас речь шла не об этом, а именно о том, что даже в этом постоялом дворе все комнаты были заняты. И парню пришлось согласиться на чердак. Да. Когда хозяин постоялого двора увидел, что перед ним стоит ученик какой-то школы, то он долго потом извинялся. И даже разрешил Максиму поселиться на чердаке бесплатно. Просто по той причине, что свободных комнат и кроватей даже в этом постоялом дворе вообще не было. Но Максима даже это устроило. Ему достаточно было того, что на чердак занесли матрас и даже кормили три раза в день. Бесплатно. И всё только для того, чтобы он не начал бездумно размахивать мечом, и грозить всеми возможными карами. Что, кстати, от культиваторов здесь можно было вполне ожидать.

Да, после того как Максим поднялся на чердак внизу разразился серьёзный скандал. Так как, буквально следом за ним, пришло несколько учеников одной из более известных школ. Они так кривили свои лица и задирали носы, что можно было подумать, будто они из какого-то Императорского рода? Вот только они таковыми не были. Но делали всем своим видом одолжение хозяину постоялого двора. Более того… Они сразу начали требовать от него предоставить каждому из них отдельную комнату… питание… и всё бесплатно… Потому что они представители какой-то там школы. Хозяин постоялого двора явно был в шоке от того, что может одним своим отказом получить кучу проблем на свою голову. Тем более, что предлагать им подняться на чердак, как это было уже предложено Максиму, явно не стоило. Это были не те люди, кто оценит подобные вещи. И даже, вполне возможно, кто-то из них даже имел отношение к какой-то благородной семье? Но как раз в этот момент вниз снова спустился Максим, который хотел осмотреться вокруг и понять, куда ему следует идти, когда начнётся тот самый отборочный тур, и который просто не смог сдержаться. Так как просто устал от всего этого. И от предвзятого отношения подобных людей, которые банально не понимали того, что, какими бы они культиваторами бы не были бы, все они всё равно зависели от обычных людей. Всего лишь по той причине, что их кормили и обслуживали простые люди. И если простых людей просто не станет, то все эти культиваторы банально захлебнутся своей желчью и грязью, и даже более того… Они просто сдохнут с голоду. Потому что некому будет для них еду готовить.

Лестница скрипнула под его шагом. Звук был тихий, привычный для такого места — сухое дерево, чуть просевшие ступени, запах старого дыма и варёного бульона, впитавшийся в стены. Максим спускался медленно, не торопясь, проводя ладонью по перилам, отполированным тысячами рук.

Он уже собирался спуститься в общий зал — просто поесть и вернуться на чердак, где едва помещалась кровать и низкий столик. Но не успел пройти и половины пролёта… Как шум и гам ударил в него. Резко. Грубо. Разрывая привычный гул постоялого двора.

— Я сказал — ты обязан предоставить нам отдельные комнаты!

Этот всё ещё достаточно ломкий молодой голос был резким. Высоким. Срывающимся на раздражение. Услышав это, Максим остановился. И опустил взгляд вниз. В главном зале, прямо посреди пространства, где обычно стояли столы и сидели постояльцы, сейчас образовалось пустое кольцо. Люди отступили. Не потому, что их оттолкнули. А потому что они просто не захотели стоять рядом. В центре стояли пятеро.

Первым в глаза бросился тот, кто кричал. Высокий, худощавый парень

Его одежда была тёмно-синей, почти чёрной, с тонкой вышивкой по краям рукавов — серебряные нити образовывали узоры, напоминающие волны или потоки ветра. На украшенном вышивкой поясе висел меч. Ножны гладкие, но украшенные вставками из светлого металла, который мягко отражал свет. Он стоял чуть впереди остальных. И, судя по всему, сейчас говорил за всех. И делал это вполне привычно.

Слева от него стоял другой. Ниже ростом, но шире в плечах. Лицо круглое, но не мягкое — скорее тяжёлое. Брови густые, сведённые к переносице, губы сжаты. Он молчал. Но его рука лежала на рукояти меча. И в этом жесте было больше угрозы, чем в криках первого. Его ножны были более простыми. Но на гарде виднелись следы частого использования. Что прямо говорило о том, что этот парень не просто носил оружие. Он им пользовался.

Чуть позади стоял третий парень. И именно он сразу выделялся. Его одежда была богаче остальных. Ткань — плотнее, глубже по цвету, с едва заметным переливом. На плечах — лёгкий плащ, закреплённый застёжкой в виде какого-то зверя. Но главное — меч. Ножны. Они были расшиты. Золотом. Тонкие узоры переплетались, образуя сложный рисунок, который не просто украшал — он демонстрировал. Показывал. Заявлял. Этот человек не просто из школы. Он из тех, кто стоит выше. Он не говорил. Стоял спокойно, внимательно за всем наблюдая. Но именно вокруг него, едва заметно, держались остальные. Как вокруг центра.

Две девушки стояли справа. Первая — высокая, с прямой спиной и холодным взглядом. Её волосы были аккуратно собраны, ни одна прядь не выбивалась. Одежда — светлая, почти белая, с голубыми вставками. Её меч был тонким, изящным, почти невесомым на вид. Она не вмешивалась в происходящее. Но её взгляд… Он был холоднее слов. Она смотрела на хозяина постоялого двора так, будто тот был не человеком… а препятствием.

Вторая — моложе. И… более живая. В её глазах мелькало раздражение, но не такое, как у первого. Скорее — нетерпение. Её одежда была ярче — тёплый зелёный с жёлтыми нитями. Меч — короче, но украшен подвесками, которые тихо звенели при каждом движении. Она показательно скрестила руки на груди и раздражённо постукивала пальцами по локтю.

— Сколько можно с ним говорить? — бросила она. — Просто скажи ему, чтобы он выгнал кого-нибудь.

— Я не могу… — голос старика дрогнул. — Постояльцы уже заплатили за постой!

Сейчас хозяин постоялого двора стоял перед ними, согнувшись чуть больше, чем нужно. Руки опущены. Пальцы дрожат. Лицо бледное, словно из него вытянули всю кровь.

— У меня… все комнаты заняты… гости уже заплатили…

— И что? — резко перебил первый. — Ты предлагаешь нам спать в общем зале?

Смех. Короткий. Жёсткий.

— Мы — ученики школы!

Он даже не назвал её. Как будто это было нечто, что само собой разумеется.

— Думаешь, мы будем делить комнату с кем-то ещё?

— Нам нужно пять комнат, — спокойно добавил тот, что с золотыми ножнами.

Голос его был тихим. Но именно он заставил старика вздрогнуть сильнее всего.

— И нам неинтересно, как ты это решишь.

— Я… я правда не могу… — почти прошептал хозяин.

— Тогда…

Парень с узкими глазами сделал шаг вперёд. И в этом шаге было уже не раздражение. А чистое и ничем не прикрытое намерение.

— Может, нам просто помочь тебе освободить место?

Его рука коснулась рукояти меча. Это было всего лишь лёгкое движение. Но в зале стало ещё тише. Собравшиеся там люди медленно, и словно виновато отвели глаза. Кто-то осторожно поднялся и отступил к стене. Никто не вмешался. Никто не сказал ни слова. Потому что все понимали. Здесь — сила решает. И перед ними стояли те, кто этой силой обладал.

В тот момент Максим стоял на лестнице. Чуть выше. Чуть в стороне. И всё прекрасно видел. Практически с самого начала. До этого момента. Его спокойный и немигающий взгляд скользнул по каждому из них. Оценка. Привычная. Холодная. Как в Древнем лесу. Как в ущелье чистой Инь. И затем — остановился на старике. На его дрожащих руках. На опущенных плечах. На том самом страхе, который был не просто страхом за себя. А страхом за всё. За дом… За жизнь… За тех, кто внутри… И в этот момент внутри Максима что-то сдвинулось. Не резко. Не вспыхнуло. Просто… перестало терпеть.

Он медленно выдохнул. И сделал шаг вниз. Деревянная ступень снова тихо скрипнула. Но на этот раз звук прозвучал иначе. Слишком чётко. Слишком вовремя. И головы начали поворачиваться. Скрип ступени прозвучал слишком ясно. Как будто кто-то специально вырезал этот звук из общего гула зала и бросил прямо в центр напряжённой тишины. Головы повернулись. Не все сразу. Сначала один… затем другой… И уже через мгновение все пятеро смотрели в сторону — вверх. На него.

Первым взгляд поднял тот самый — с узкими глазами. Он замолчал на полуслове, прищурился, скользнув взглядом по фигуре Максима сверху вниз. И почти сразу — едва заметно — уголок его губ дёрнулся. Это была не улыбка. А именно оценка.

— А вот и причина этой наглости! — Зло протянул он, чуть повернув голову к остальным.

Максим же стоял спокойно. Одна рука на перилах. Другая — свободно опущена вдоль тела. Одежда простая. Пыль дороги ещё не до конца стряхнута. Ткань — грубая, местами потёртая. Не было ни ярких цветов, ни дорогой отделки. И именно поэтому он сразу проигрывал. В их глазах.

— Смотри, — тихо усмехнулась девушка в зелёном. — Нашёлся тот, ради кого нам отказали.

— Похоже, — лениво отозвался тот, что с золотыми ножнами, даже не поднимая голоса.

Его взгляд был спокойным. Но холодным. И в нём уже не было ни малейшего сомнения. Здесь именно Максим был лишним.

— Эй, — окликнул его первый, делая шаг вперёд. — Ты.

Никакого уважения. Даже формального.

— Ты занял комнату?

Вопрос прозвучал так, будто ответ уже был известен. И не имел значения. Но Максим не спешил отвечать. Он просто смотрел. Сначала — на одного. Потом — на другого. Оценивал. Не словами. Тем, что было глубже. И они это тоже заметили.

— Смотри-ка, — фыркнул парень с тяжёлым

— Забавный, — добавила девушка в белом, впервые заговорив, и её голос был ровным, холодным. — Видимо, не понимает, где находится.

— Или не понимает, с кем говорит, — тихо сказал тот, что стоял в центре.

С золотыми ножнами. И этого оказалось достаточно.

— Эй!

Вперёд шагнул тот самый — младший. Тот, в чьих движениях было слишком много резкости и слишком мало контроля. Его аура… Максим почувствовал её сразу. Она была. Сильнее, чем у обычного человека. Но…Рваная. Неровная. Как плохо натянутая струна, которая может лопнуть в любой момент.

— Слушай внимательно, — выплюнул он, поднимая подбородок. — Спускайся и освободи комнату.

Он сделал шаг ближе.

— Или…

Его рука легла на рукоять меча.

— Мы тебе поможем.

Максим медленно убрал руку с перил. И сделал ещё один шаг вниз. Теперь между ними было всего несколько ступеней.

— Мою комнату? — спокойно сказал он. — Боюсь, что вам это место не понравится!

Голос ровный. Без вызова. Но и без уступки. Тишина на мгновение сгустилась. А затем…

— Ты слышал? — усмехнулся младший, оборачиваясь к остальным. — Он… Наверное, тоже заплатил.

Эти слова вызвали у них смех. Короткий. Презрительный.

— Думает, что деньги что-то решают.

И в следующий момент его лицо изменилось. Резко. Без перехода. Улыбка исчезла. Осталась только злость.

— Я тебя научу.

Он сорвался с места. Резко. Слишком резко. Его ноги буквально ударили в пол, тело подалось вперёд — не плавно, не выверенно, а грубо, с избыточной силой. И в этом рывке уже было видно — что он не контролирует себя.

Рука метнулась к поясу. Меч вылетел из ножен с сухим звуком. Слишком быстро. Слишком рано. Слишком… необдуманно. Лезвие вспыхнуло в свете ламп. И направилось вперёд. Прямо. Без финтов. Без подготовки. Прямой укол. В грудь потенциального противника. Он не собирался просто «проучить». Он бил, как на поражение.

Максим же даже не двинулся. Почти. Только в самый последний момент его рука скользнула к поясу. Но… Он не вытащил меч. Его пальцы крепко сжались на ножнах. И в следующее мгновение — последовал короткий удар. Дерево, усиленное металлом, встретилось с клинком противника под углом. Звук был резкий. Глухой. С хлёстким металлическим отзвуком. И лезвие ушло в сторону. Скользнуло. Так и не достигнув цели.

Потом Максим сделал шаг в сторону. Минимальный. Экономный. И в этот же момент — последовал второй удар. Снизу вверх. Ножнами. Прямо по запястью руки, сжимающей рукоять меча.

Парень дернулся. Меч дёрнулся вместе с рукой. Контроль… и без того слабый… окончательно пошатнулся. Но он не остановился. А даже наоборот. Его лицо перекосилось. И он снова рванулся вперёд. Теперь — уже с серией беспорядочных выпадов. Быстрых. Сильных. Но… Пустых.

Максим двигался иначе. Он не отступал далеко. Не прыгал. Не суетился. Он просто смещался. Чуть влево. Чуть вправо. И каждый раз — на долю мгновения раньше, чем смертельный удар мог бы его настигнуть. И каждый раз — ножны встречали клинок. Стук. Скрежет. Сдвиг.

Удары следовали один за другим. Но ни один так и не достиг цели. И в какой-то момент… Максим увидел. Окно. Мгновение. Когда противник открылся. Полностью. Он не стал тянуть. Не стал усложнять. Его нога оторвалась от пола. Движение — короткое. Собранное. Но внутри него… была сила. Не просто мышц. То, чему он всё это время учился. Старый наставник. Тот самый момент, когда удар — это не просто удар. А выброс сжатой в струну энергии.

Пятка его ноги врезалась в грудь. И в этот момент… что-то произошло. Казалось, что даже сам воздух вокруг резко сжался. А затем — взорвался. Звук был глухим. Тяжёлым. Не просто удар плоти о плоть. А будто мешок с песком ударили о камень. Грудная клетка парня прогнулась. Не сильно. Но достаточно, чтобы стало ясно — удар прошёл куда глубже. Его тело оторвалось от пола. Сразу. Без задержки. Как будто его просто выдернули из пространства.

А затем он полетел назад. Через весь зал. Сначала он зацепил один стол. Тот перевернулся, не выдержав удара от такого столкновения. Чаши и миски разлетелись, разбиваясь о пол. Затем — стул. Он треснул, разлетаясь щепками. Кто-то не успел отступить. Тело ударило человека плечом — тот рухнул в сторону, сбитый, как кегля. И дальше. Без остановки. Пока… не встретил стену. И тут последовал удар. Звук… был другим. Не просто глухим. А… влажным. С достаточно громким треском. Как будто внутри него что-то не выдержало. Стена дрогнула. Пыль посыпалась сверху. А распластавшееся по стене тело, замерев на месте буквально на мгновение, медленно сползло вниз. Очень медленно, и даже показательно. Оставляя за собой тёмный след. И остановилось. Неподвижно.

В зале воцарилась тишина. Не та, что бывает между словами. А та, что приходит после чего-то, что нельзя просто проигнорировать.

Максим же спокойно опустил ногу. Без резких и каких-то лишних движений. Ножны с мечом всё ещё были в его руке. И только теперь… он поднял взгляд. На остальных. И теперь тишина не просто повисла в зале. Она легла тяжёлым слоем, словно посмертный саван. Словно кто-то накрыл всё происходящее плотной тканью, приглушив звуки, дыхание, даже мысли.

Пыль ещё медленно оседала в лучах света, пробивающихся сквозь щели в ставнях. Где-то на полу тихо катилось опрокинутое блюдо, издавая едва слышный скрежет. И на этом фоне — неподвижное тело у стены. Они не сразу отреагировали. Пятеро уже превратились в четверых… но это изменение, казалось, никак не укладывалось у них в голове.

Первым моргнул тот, что с узкими глазами. Его губы чуть приоткрылись, будто он собирался что-то сказать… но слова так и не пришли. Взгляд метнулся от Максима — к стене. К телу. И обратно. Как будто он всё ещё пытался сопоставить две реальности. Ту, где он стоял здесь, уверенный, раздражённый, привыкший диктовать условия… И ту, где один небрежный шаг — и их товарищ уже лежит, не двигаясь…

Парень с тяжёлым лицом напрягся. Резко. Его рука сильнее сжала рукоять меча. Костяшки пальцев побелели. Но он не вытащил клинок. Не сразу. Потому что… не понял. Его тело было готово к драке. Но разум — запоздал. И это запаздывание было заметно. В его глазах мелькнуло нечто, чего там не было раньше. Неуверенность.

Девушка в зелёном перестала постукивать пальцами. Её руки опустились. Незаметно. Но слишком резко, чтобы это было естественно.

Та, что в белом… Она осталась неподвижной. Но её спокойствие тоже треснуло. Не снаружи. Внутри. Это проявилось в одном единственном жесте — её пальцы чуть сжались на рукаве, едва заметно натянув ткань. Она не отводила взгляд. Но теперь смотрела иначе. Не сверху вниз. А прямо.

И, наконец… Тот, что с золотыми ножнами. Он не двигался дольше всех. Его лицо почти не изменилось. Почти. Но если смотреть внимательно… Глаза. Они стали глубже. Темнее. В них исчезла та ленивость, с которой он наблюдал за происходящим раньше. И появилось другое. Расчёт. Он перевёл взгляд на своего товарища. Тот всё ещё не поднимался. Грудь не двигалась. И даже на расстоянии было видно — дыхание, если и было, то слабое. Слишком слабое. Хотя… После такого удара… Это было вряд ли возможно…

И только после этого он снова посмотрел на Максима. Дольше. Внимательнее. Как будто теперь пытался увидеть то, что раньше не счёл нужным замечать.

Сам Максим всё это время стоял спокойно. Ровно там же, где и прежде. Нога уже опущена. Плечи расслаблены. В руке всё также были зажаты ножны меча. Не поднятые. Не направленные. Просто… удерживаемые. И именно это пугало сильнее всего. Не сила удара. Не скорость его реакции. А это. Отсутствие напряжения. Отсутствие ярости. Отсутствие усилия.

Он не выглядел так, будто только что сражался. Не выглядел так, будто ему пришлось постараться. Он выглядел так… будто сделал что-то обыденное. Его взгляд медленно прошёлся по ним. Один за другим. Без спешки. Без вызова. Но и без малейшего намёка на уступку. И остановился. В центре. На том, кто с золотыми ножнами.

Тишина стала ещё плотнее. Даже те, кто стоял у стен, боялись пошевелиться. Максим чуть наклонил голову. Едва заметно. И в этом движении не было ни уважения, ни насмешки. Только вопрос. Без слов.

«Вы… собираетесь продолжать? Или всё же успокоитесь?»

Никто не ответил. Сразу. Потому что теперь… они поняли. Перед ними стоял не просто какой-то там ученик. Не просто парень из какой-то забытой провинциальной школы. Не просто тот, кто занял «их» комнату.

Перед ними стоял человек, который даже не стал доставать меч, не повысил голос, не сделал лишнего движения… и всё равно… за одно мгновение, он буквально сломал их уверенность. И именно это… начало превращаться в страх. Медленно. Ещё не совсем явно. Но уже необратимо.

Через несколько мгновений эта напряжённая тишина не выдержала. Она треснула — не звуком, а внутренним напряжением, которое больше невозможно было удерживать. Максим видел это. Чётко… Даже слишком чётко.

На лицах оставшихся четверых что-то менялось. Не сразу. Постепенно. Сначала — взгляд. Тот самый, который ещё недавно был наполнен презрением и ленивой уверенностью. Теперь в нём мелькнуло другое. С трудом сдерживаемое сомнение.

Парень с тяжёлым лицом чуть отступил назад. Всего на полшага. Настолько мало, что он, возможно, сам этого не заметил. Но Максим — заметил. Рука на рукояти меча всё ещё была напряжена… но пальцы уже не сжимали её так уверенно.

Девушка в зелёном закусила губу. Это было лёгкое движение. Почти незаметное. Но в нём была попытка удержать лицо. Сохранить ту самую наглость, к которой она привыкла.

— Это… просто случайность… — Глухо пробормотала она, скорее себе, чем остальным. Но её голос всё же дрогнул. Та, что в белом, стояла прямо. Как и прежде. Но теперь её взгляд уже не был холодным. Он стал… осторожным. Она оценивала. Быстро. Собирая в голове куски происходящего в единую картину. Сравнивая. И, судя по тому, как едва заметно напряглись её плечи… выводы ей не нравились. И только один не пытался скрыть борьбу внутри. Тот, что с золотыми ножнами.

Его лицо оставалось спокойным. Почти. Но слишком долго он молчал. Слишком долго стоял неподвижно. И именно это выдавало его больше всего. Внутри него сейчас сталкивались две силы. Гордость. И страх. Гордость кричала — он старший. Он из сильной школы. Он не может отступить перед каким-то оборванцем с потускневшим жетоном. Страх… молчал. Но был. И именно поэтому он медлил.

Точно ощущая всё это, Максим не торопил. Он просто стоял. Смотрел. Ждал. И это ожидание… оказалось для них хуже любого удара.

— Хватит.

Этот голос прозвучал резко. Решительно. Как будто он сам себя толкнул вперёд. Рука метнулась к поясу. Меч вышел из ножен с чистым, звенящим звуком. На этот раз — правильно. Контролируемо. Без лишней резкости.

Огненная энергия вспыхнула почти сразу. Не ярким пламенем. А тонким, дрожащим ореолом, который пробежал по лезвию, словно дыхание. Воздух вокруг клинка начал искажаться. Нагреваться.

— Ты… зашёл слишком далеко! — Тихо произнёс он.

Но в голосе уже не было прежней ленивости. Только напряжение. И попытка удержать контроль. Он двинулся. Не так, как младший. Не рывком. А плавно. Выверенно. Шаг. Поворот корпуса. И его клинок описал дугу. Огонь вытянулся вслед за движением, оставляя за собой шлейф.

Максим поднял руку. Ножны встретили удар. Звук был другим. Не таким, как раньше. Более глухим. Более тяжёлым. Потому что в нём была энергия. Удар отозвался вибрацией в руке. Тёплой. Живой. Но не опасной. Второй выпад. Быстрее. Снизу. С переходом в укол.

Но парень уже шагнул в сторону. Чуть ближе. Чуть глубже. Ножны снова сместили клинок. Огонь сорвался в сторону, обжигая воздух. Но не его. Третий удар. С поворотом. С усилением. И снова —ничего.

Максим двигался мягко. Плавно. Как будто не отбивал атаки… а просто позволял им проходить мимо. И тогда… он снова сделал шаг вперёд. Не отступление. Не защита. Вперёд. И именно этого противник не ожидал. Расстояние между ними резко сократилось. Слишком быстро. Слишком резко. Клинок ещё не завершил движение. Тело было открыто. На мгновение. Но этого оказалось достаточно.

Рука Максима метнулась. Не к оружию. Куда выше. Его пальцы сомкнулись на воротнике. На той самой богатой ткани, расшитой золотыми нитями. Затем последовал рывок. Не грубый. Не резкий. А точный. Использующий то, что уже было. Инерцию… Движение… Вес… Тело противника потеряло опору. И его баланс исчез.

Затем Максим повернулся. Чуть. Почти незаметно. Но этого хватило. И в следующее мгновение… он отпустил. Но не просто отпустил.

В тот самый момент, когда тело уже летело назад… изнутри… из глубины его собственного тела… по меридианам… прошёл импульс. Короткий. Сжатый. Выброс. И он

Он не просто отлетел. Он выстрелил. Столы… Они даже не успели перевернуться… Их просто смело. Доски треснули. Ножки разлетелись в разные стороны. Воздух взвыл. Коротко. Рвано. И затем — снова стена. Удар. На этот раз… звук был громче. Глубже. И даже… более мерзко от прозвучавшей в нёмвлажности… это было не просто столкновение. А… как если бы в стену врезался тяжёлый снаряд. Наполненный чем-то… жидким…

Дерево задрожало. Балка наверху скрипнула. Пыль посыпалась густым облаком. И снова —тот самый звук. Влажный. С хрустом. Глухой. Тело ударилось рядом с первым. Почти в то же место. И на мгновение показалось… что стена не выдержит.

Но она устояла. С треском. С напряжением. Но устояла. Тело сползло вниз. Медленно. Без сопротивления. И замерло. В зале… не осталось ни звука. Даже дыхание стало тише.

А Максим уже отпустил руку. Спокойно. Как будто только что оттолкнул надоедливую преграду. И снова посмотрел вперёд. На тех, кто остался.

Стена ещё тихо поскрипывала. Пыль не успела осесть. А тишина… стала глубже. Тяжелее. Как будто сам воздух в зале понял — что-то изменилось окончательно. Они не двинулись. Никто. Хотя руки уже лежали на оружии. Хотя клинки почти вышли из ножен. Парень с тяжёлым лицом первым осознал. Это было видно по тому, как его взгляд метнулся к стене. Сначала — к первому телу. Потом — ко второму. И остановился. Застыл.

Тот, кто только что стоял в центре их группы. Тот, за кем они шли. Тот, кто не повышал голос — потому что ему и не нужно было. Теперь лежал… так же. Как и младший. Без движения. Без контроля. Без силы.

И в этот момент… что-то внутри него сломалось. Не громко. Не заметно. Но окончательно. Рука на рукояти меча дрогнула. Сильнее, чем раньше. Пальцы сжались… и тут же ослабли. Как будто он внезапно перестал быть уверенным, что этот меч вообще что-то решает. Он всё же вытащил его. Медленно. Скользящим движением. Но это уже не было жестом силы. Скорее — попыткой удержаться за привычное. Лезвие чуть дрогнуло в руке. И он сам это заметил.

Девушка в зелёном резко втянула воздух. Этот звук получился слишком громким в этой тишине. И она отступила. На шаг. Затем ещё на полшага. И только тогда остановилась, словно сама себя одёрнула. Но уже было поздно. Она это сделала. И все это увидели.

— Это… это невозможно… — прошептала она.

Голос стал выше. Тоньше. Почти детским.

— Он даже не…

Она не договорила. Потому что не могла подобрать слов. Та, что в белом, всё ещё стояла прямо. Но теперь её спокойствие было другим. Не холодным. А… натянутым. Как струна, которую перетянули слишком сильно. Её взгляд метался. Быстро. Слишком быстро. Она пыталась просчитать. Найти решение. Понять, что делать дальше.

Но расчёты не сходились. Потому что в них не было такого. Не было человека, который… не вынимая меча, за два движения, просто сломал их группу. Её пальцы скользнули к рукояти собственного клинка. Но она не вытянула его. Не до конца. И именно это выдавало её сильнее всего. Она… сомневалась.

Максим стоял всё там же. На последней ступени лестницы. Чуть выше. Чуть над ними. Он даже не сделал шаг вперёд. Не приблизился. Не воспользовался моментом. Просто смотрел. Спокойно. Ровно. Как будто перед ним не противники. А… нечто, что уже не представляет угрозы. И это было страшнее всего. Он не торопился добивать. Не давил. Не угрожал. Он ждал. И именно это ожидание ломало их быстрее, чем удары.

— Он… — парень с тяжёлым лицом сглотнул. — Он сильнее старшего…

Слова прозвучали глухо. Как признание, которое он не хотел произносить. Но уже не мог удержать. И в этот момент… Охватившая их паника прорвалась. Девушка в зелёном резко повернула голову к своей подруге.

— Мы… мы не справимся! — Быстро, сбивчиво прошептала она. — Ты же видишь…

— Замолчи! — Резко ответила та в белом.

Но в её голосе уже не было уверенности. Только попытка удержать контроль.

— Наставник сказал, что мы должны пройти отбор. — Продолжала первая, словно не слыша того, что ей только что было сказано. — Что мы обязаны… что мы не можем вернуться ни с чем…

Её дыхание участилось. Пальцы сжались в кулаки.

— Если мы сейчас…

Она снова посмотрела на Максима. И замолчала. Потому что уже и сама поняла главное. Если они сейчас сделают шаг вперёд… то они могут не дойти даже до отбора. Та, что в белом, медленно выдохнула. Её плечи едва заметно опустились. Взгляд девушки снова стал ровным. Но теперь… в нём не было ни высокомерия. Ни холодного презрения. Только расчёт. И… осторожность. Она снова посмотрела на Максима. Долго. Внимательно. Как на неизвестную переменную, которая разрушает все планы.

Парень с тяжёлым лицом стоял, не двигаясь. Меч в руке. Но теперь это был просто кусок металла. Не преимущество. Не гарантия. Он понимал. Они все понимали. Тот, кто лежал у стены… был сильнейшим среди них. И если его… сломали так легко… То, что будет с ними?

Тишина снова опустилась на этот зал, в котором практически все присутствующие люди сейчас больше напоминали соляные статуи. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А… ломающей. Максим же всё так же стоял на месте. На ступени. Выше. Спокойный. Неподвижный. И ждал. Как будто давая им шанс. Сделать выбор. Прямо сейчас.

И эта тишина больше не давила. Она… предупреждала. Парень с тяжёлым лицом всё ещё стоял, сжимая меч. Клинок уже был наполовину извлечён из ножен. Ещё одно движение — и сталь полностью выйдет на свет. Ещё одно мгновение — и всё вернётся. К тому, что уже произошло… у стены… И даже дважды… Максим это видел. Чётко. Как видят удар до того, как он нанесён. И не двинулся. Но взгляд… чуть изменился. Стал жёстче. Глубже. Этого оказалось достаточно.

— Не надо.

Голос прозвучал резко. Слишком резко для прежней сдержанной девушки в белом. Она шагнула вперёд. Быстро. Почти рывком. Её рука схватила запястье парня. Сильно. Без колебаний.

— Убери.

Не просьба. Приказ. Он дёрнулся. Рефлекторно.

— Отпусти! — Сквозь зубы прошипел он. — Я…

Но договорить не успел. Вторая — в зелёном — оказалась рядом почти

— Ты что, не видишь⁈ — зашипела она, уже не скрывая паники. — Ты хочешь лечь рядом с ними⁈

Её голос дрогнул. Сорвался. Парень замер. На долю мгновения. Его расширившиеся глаза метнулись к стене, на которой уже расположилось два кровавых пятна. И этого оказалось достаточно. Рука ослабла. Меч… с тихим звоном скользнул обратно в ножны. Не до конца. Но вполне достаточно.

Наблюдая всё это, Максим всё также не сдвинулся с места. Но напряжение… чуть спало. Девушка в белом это почувствовала. И сразу же сделала следующий шаг.

— Уходим! — тихо сказала она. — Быстро!

Голос снова стал ровным. Но теперь в нём не было ни капли сомнения.

— Сейчас же.

— Но… — начал парень.

— Я сказала… Сейчас!

На этот раз всё прозвучало куда жёстче. И он не стал спорить. Не потому, что согласился. А потому что… не нашёл в себе сил продолжать. Они начали отступать. Медленно. Не поворачиваясь спиной. Шаг за шагом. Девушка в зелёном всё ещё держала его за плечо. Крепко. Словно боялась, что он в любой момент сорвётся. И тогда… всё закончится.

Внимательно провожая их взглядом, Максим не стал преследовать уходящих. Не двигался. Даже не менял позу. Он просто смотрел. И именно это позволяло им уйти. Шаг… Ещё шаг… Расстояние между ними всё больше увеличивалось.

Зал оставался за их спиной. С разбитыми столами. С перевёрнутыми стульями. С телами у стены. И с тем… кто не стал их останавливать. Когда они достигли выхода, парень всё же бросил последний взгляд. Назад… На Максима… И в этом взгляде было всё. Злость. Унижение. И… страх. Который он так и не смог окончательно скрыть.

Дверь распахнулась. Свет улицы ворвался внутрь, на мгновение всех ослепив. И затем… снова закрылась. Шум города вернулся. Но уже приглушённый. Далёкий. А внутри… осталось то, что нельзя было унести с собой.

В этот момент Максим медленно выдохнул. И только теперь… сделал шаг вперёд. С последней ступени. В зал. Дверь ещё не успела до конца захлопнуться, как тишина в зале… дрогнула. Не от страха. От облегчения. Словно кто-то невидимый, до этого сжимавший горло каждому, наконец ослабил хватку.

Первым зашевелился хозяин постоялого двора. Старый хозяин постоялого двора, ещё недавно стоявший перед учениками, как перед бурей, теперь словно заново обрёл способность двигаться. Его плечи всё ещё были опущены. Руки — чуть дрожали. Но в глазах уже не было той пустоты. Теперь там было другое. Осознание. И… осторожная решимость.

Он быстро огляделся. На двери. На тех, кто остался в зале. На Максима. И только после этого сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Медленнее. Будто боялся, что резкое движение может снова всё разрушить.

— Господин… — голос его был тихим, почти шёпотом. Сделав пару шагов к Максиму, он остановился на почтительном расстоянии. Чуть склонился. Не низко. Но достаточно, чтобы это выглядело как уважение. Не показное. Настоящее.

Максим спокойно перевёл на него взгляд. Без напряжения. Но этот старик всё равно нервно сглотнул. И на мгновение его глаза метнулись в сторону стены. Туда, где всё ещё лежали тела.

— То, что произошло… — он замялся, подбирая слова. — Все видели.

Он чуть повернул голову. И Максим только сейчас заметил то, что в дальнем углу, у одного из столов, действительно сидели двое. Они не вмешивались в происходящее. Не двигались. Но внимательно за всем наблюдали. Их одежда была проще, чем у учеников. Но аккуратнее, чем у простых посетителей. А у пояса… виднелись короткие мечи стандартного образца. Без украшений. Практичные. Городская стража. Один из них встретился взглядом с Максимом. Коротко кивнул. Без слов. Но этого было достаточно.

Старик заметил этот обмен взглядами. И его плечи чуть расслабились. Совсем немного.

— Они… напали первыми. — Продолжил он, уже увереннее. — Требовали. Угрожали. Все это слышали.

Он снова склонил голову. Чуть глубже.

— Вы… лишь защищались.

Максим ничего не ответил. Но и не отвернулся. Старик сделал ещё один шаг. И теперь его взгляд снова скользнул к телам. И на этот раз — задержался на них куда дольше. Став более внимательным.

— По законам… — он понизил голос. — По законам тех, кто идёт по пути Дао…

Он не стал договаривать. Просто чуть поднял руку. И… осторожно указал. На них. Два тела. У стены. Неподвижные. И уже остывающие.

— Всё, что при них было… — тихо добавил он. — Теперь принадлежит вам.

Пауза. Короткая. Но достаточно весомая.

— Они сами сделали выбор.

В зале кто-то нервно выдохнул. Кто-то отвёл взгляд. Но никто не возразил. Это было… принято. Не как нечто жестокое. А как нечто уже давно естественное для этого мира.

Максим перевёл взгляд. Медленно. Сначала — на первого. Того, кто напал. Чья рука ещё недавно неумело держала меч. Чьё тело теперь лежало неровно, будто потеряло саму форму. Затем — на второго. С золотыми ножнами. Тот лежал чуть иначе. Но также… не двигался.

Ткань его одежды, ещё недавно аккуратная, теперь была смята, и даже порвана. Золото на воротнике потускнело в пыли, осевшей на него со стены после удара тела об преграду. И на мгновение… всё стало очень простым. Путь. Сила. Выбор. И последствия.

Мысленно хмыкнув, Максим сделал шаг вперёд. Медленно. По всё ещё скрипящему полу. И остановился. В нескольких шагах от тел. Хозяин постоялого двора больше не говорил. Не двигался. Он уже сделал всё, что мог. Остальное… было за тем, кто остался стоять.

Максим не спешил. Каждый шаг по скрипящему полу звучал отчётливо, глухо, словно зал сам запоминал происходящее. Люди у стен не двигались. Даже дыхание старались сдерживать. Сначала он остановился рядом с первым телом. Тем самым — младшим. Который первым бросился вперёд, не думая ни о чём, кроме своей гордости. Не считая. Не понимая.

Приблизившись к нему, Максим присел. Движение было плавным, отработанным. Без брезгливости. Без лишней осторожности. Как будто он уже делал это раньше. И не раз.

Сначала — меч. Он аккуратно взял ножны, провернул их в руке. Вес. Баланс. Качество. Клинок он не вытаскивал полностью — лишь чуть приоткрыл, чтобы увидеть сталь. Чистая. Хорошо обработанная. Не шедевр. Но и не дешёвка.

— Сойдёт. — Тихо пробормотал он себе под нос.

И отложил в сторону. Дальше — пояс. Крепкий. С металлическими вставками. Который тут же

Кошель. Он нашёл его быстро. Пальцы уже привычно нащупали плотную ткань. Развязал. Внутри — звон. Серебро. Немного. Но для ученика… вполне нормально.

Максим быстро пересчитал свою находку на ощупь. И убрал. Затем — мелочи. Амулет. Простой. Слабый. Но всё же несущий в себе лёгкий след энергии. Тоже забрал. Он не оставлял ничего. Не потому, что был жадным. А потому что… так было принято.

Он поднялся. И шагнул ко второму. Тот лежал иначе. Тело было тяжелее. Даже в покое. Как будто в нём до сих пор оставалась та самая внутренняя плотность, которой не хватало младшему.

Теперь Максим остановился над ним. И на мгновение задержал взгляд. Этот… был опаснее. Даже сейчас это чувствовалось. Не силой. А структурой. Тем, как в нём всё было выстроено. Но это уже не имело значения. Потом он опустился возле него на одно колено. И начал с главного.

Меч. Ножны с золотой вышивкой. Он взял их в руку. И на этот раз задержался дольше. Провёл пальцами по узорам. Тонкая работа. Не просто украшение. Знак. Положение. Ранг. Он чуть выдвинул клинок. И в этот момент… в свете лампы мелькнуло отражение. Чистое. Глубокое.

— Хм…

Максим закрыл ножны. И аккуратно отложил их рядом с остальными вещами. Дальше — пояс. Он был сложнее, чем у первого погибшего. С дополнительными креплениями и украшениями. Его парень снял полностью. Проверил. И только тогда заметил. Мешочек. Небольшой. На первый взгляд — ничем не отличающийся от всех подобных предметов. Но… внутри него было больше, чем снаружи.

Максим замер на мгновение. И затем… медленно улыбнулся. Чуть. Почти незаметно. Это был мешочек-хранилище. Он взял его в руку. Ощутил. Лёгкое искажение пространства. Едва заметное. Но достаточное.

— Вот как…

Он убрал его к себе. Без лишних слов. И только после этого продолжил. Затем шёл кошель. Этот был тяжелее. Значительно. И когда парень развязал его… внутри блеснуло не только серебро. Золото. Несколько монет. Плотных. Тяжёлых. Максим на секунду задержал их в ладони. А затем спокойно убрал.

Последним… буквально под телом… он нашёл жетон. Тот был закреплён ближе к внутренней стороне одежды. Скрыт. Не напоказ. Металл был холодным. Тяжёлым. С выбитым символом школы, который представлял из себя сложный знак. Чёткий. Не выцветший.

Некоторое время Максим задумчиво смотрел на него. Дольше, чем на всё остальное. И в этот момент… уголок его плотно сжатых губ слегка дрогнул. Он едва сдержал рвущийся наружу смех. Не из-за жадности. Не из-за победы. А из-за понимания. Этот жетон… был не просто знаком. Он был допуском. К отбору. К турниру. К тому самому, ради чего сюда стекались ученики со всех сторон. И… он был один. На всю группу.

Подумав об этом, Максим медленно перевёл взгляд в сторону входной двери в зал. Туда, куда ушли оставшиеся. На мгновение он представил себе то, как они выйдут… Как доберутся до места регистрации… Как их спросят… И как… У них не будет ответа. Без жетона… они никто. Просто ученики. Без права участия. Без подтверждения. Без возможности даже подойти к арене.

Он тихо выдохнул. И всё же… не удержался. Короткий. Едва слышный смешок.

— Удачи вам…пробормотал он. И поднялся. В зале постоялого двора всё ещё стояла тишина. Но теперь она была другой. Не напряжённой. А… наполненной.

Задумчиво вздохнув, Максим собрал вещи. Спокойно. Без суеты. И только после этого… развернулся. Он уже собирался отвернуться. Собрав всё то, что представляло ценность. Проверил — не осталось ли чего-то скрытого, незаметного на первый взгляд. Движения были точными, спокойными, без лишней суеты. Но в какой-то момент… он замер. Это было не зрение. Не звук. А ощущение. Тонкое. Почти неуловимое. Поэтому он опустил взгляд на тела. И задержал его.

Энергия… начала меняться. Ещё недавно в этих телах пульсировала Янь — тёплая, активная, живая. Даже в смерти она некоторое время держится, не желая покидать сосуд. Но теперь… она уходила… Нет… Не просто рассеивалась. Она переходила в новую стадию.

Максим видел это не глазами. Чувствовал. Как тепло уступает место холоду. Как плотная, жёсткая энергия начинает истончаться, становиться мягче… глубже… тяжелее. Это была сила Инь. Она не вспыхивала. Не двигалась резко. Она… оседала. Проникала. Заполняла. И в этом было что-то… притягательное.

На долю мгновения… его дыхание чуть сбилось. Тело помнило. Меридианы — откликнулись. Как будто где-то глубоко внутри него что-то шевельнулось, потянулось к этому источнику. Это было возможно. Он мог. Прямо сейчас. Просто протянуться и поглотить. Принять. И никто бы не понял. Никто бы не увидел — если сделать всё правильно. Но…

Тяжело выдохнув, Максим медленно выдохнул. И отвёл взгляд. Слишком рано. Слишком открытое место. Слишком много глаз вокруг. Даже если никто не понимает… всегда найдётся тот, кто почувствует. Запомнит. Свяжет. И тогда… проблемы станут другими.

Он сжал пальцы. Коротко. Жёстко. Сдерживая не желание… а привычку. И только после этого… поднялся. Старик всё ещё стоял рядом. Ждал. Не вмешивался. Но внимательно наблюдал. Максим бросил на него короткий взгляд. И… едва заметно кивнул. Этого оказалось достаточно. Старик словно ожил. Резко. Как будто именно этого сигнала он и ждал всё это время.

— Эй! — голос его прозвучал громче, чем раньше. — Вы двое! Быстро!

Из-за двери, ведущей во внутренний двор, показались двое слуг. Молодые. Но лица у них были… привычные к подобному. Они не спрашивали. Не удивлялись. Только бросили короткий взгляд на тела. И кивнули.

— На задний двор… — добавил хозяин уже тише. — И… дальше, как положено.

Они подошли. Без спешки. Но и без лишней церемонии. Один взял за плечи. Другой — за ноги. Подняли. Тяжело. Но уверенно. Тела погибших безвольно повисли. Головы чуть качнулись. Руки свесились вниз. Ни один из слуг не поморщился. Не отвёл взгляд. Так как они делали это не впервые. Когда первого понесли к выходу, один из посетителей невольно отвернулся. Другой — сделал вид, что занят своей чашей. Кто-то просто смотрел в пол. Но никто не сказал ни слова.

Максим наблюдал. Молча. Он уже понял, что здесь подобное — это обычное дело. Столкновения. Ссоры. Вызовы. И… итог. Культиваторы не считались ни с кем. Кроме тех, кто сильнее. А обычные люди… просто учились жить рядом с этим. Приспосабливаться. Не вмешиваться. И быстро убирать последствия.

— У казарм городской стражи… — тихо пробормотал старик, словно поясняя. — Там есть место.

Он не смотрел на Максима.

— Для таких случаев.

Максим кивнул. Он понимал. Сожжение. Огонь. Который окончательно стирает следы. И не даёт энергии остаться. Рассеяться бесконтрольно. Или… достаться кому-то другому.

В этом мире даже смерть… была ресурсом. И именно поэтому… её старались контролировать. Второе тело унесли следом. Дверь снова открылась. Закрылась. И вместе с этим… в зале даже дышать стало легче. Как будто исчезло что-то тяжёлое. Давящее. Но ощущение… осталось. Максим ещё раз взглянул туда, где они ранее лежали. Теперь там было пусто. Оставались только следы. Царапины. Разбитая мебель. А также кровавые пятна на стене, куда они врезались. И тихо выдохнул.

— Силы мало. — Негромко произнёс он. Не для кого-то. Скорее — для себя.

— Нужно ещё и понимать, когда её применять.

Потом он повернулся, и пошёл к дверям, выходящим на улицу. Оставляя за спиной зал, который уже начал возвращаться к жизни. Как будто ничего и не было.

Дверь постоялого двора закрылась за его спиной глухо, почти мягко. И сразу же мир изменился. Шум города обрушился на него, как поток воды. Голоса, крики, скрип телег, звон металла, лай собак — всё это сливалось в единый, плотный гул, в котором невозможно было выделить что-то одно. Но Максим уже привык. Не к городу. К себе в нём. Он не ускорил шаг. Не замедлил. Просто пошёл.

Его лицо было спокойным. Почти холодным. Глаза — чуть прищурены, но не от напряжения, а от света. Со стороны он выглядел так, будто ничего не произошло. Будто он просто вышел после обычного обеда. И это было важно. Очень важно. Потому что здесь…всё видели. И всё запоминали.

Он шёл вдоль улицы, постепенно вливаясь в поток людей. Караваны сменялись одиночными торговцами. Где-то кто-то громко зазывал покупателей, где-то спорили о цене, где-то уже шла откровенная ругань. Запахи снова накрыли его. Жареное мясо. Рыба. Кислые соусы. Дым. Пот. Но теперь он не морщился. Не сбивался. Просто шёл. Мысли были ясными. Чёткими.

Первое — не спешить. У него были трофеи. Достаточно. Части зверей из Древнего леса, редкие материалы, которые он собирал и хранил, не тратя без нужды. И теперь… это можно было превратить в деньги. Или во что-то более ценное. Но… не сейчас. Так как пока что было слишком рано. Слишком много неизвестного. Он не знал цен. Не знал, кто покупает. Не знал, кто может заинтересоваться слишком сильно. А значит… нужно было сначала смотреть. Слушать. Понимать.

Он свернул за угол. И улица постепенно начала расширяться. Людей становилось больше. Голоса — громче. И через несколько десятков шагов… И он всё же вышел к ней. Рыночная площадь. Она не была аккуратной. Не была ровной. Но… была живой.

Палатки, навесы, прилавки — всё стояло вплотную, почти без промежутков. Между ними тянулись узкие проходы, по которым двигались люди, иногда задевая друг друга плечами.

Крики торговцев перекрывали друг друга.

— Свежая рыба!

— Ткани! Лучшие ткани!

— Лекарственные травы! Только сегодня!

Сначала, выйдя на это место, Максим остановился практически на самом краю. Не входя сразу в эту толчею. И просто смотрел. Здесь было всё. Оружие — от грубых ножей до более изящных клинков… Ткани — простые и дорогие… Амулеты… Свитки… Баночки с порошками и настойками… И… другие товары…

Также он практически сразу заметил их. Культиваторы. Не такие, как те пятеро. Спокойнее. Сдержаннее. Они не кричали. Не торговались громко. Просто подходили, смотрели, иногда задавали короткие вопросы. И торговцы рядом с ними вели себя иначе. Вежливее. Осторожнее. И, вполне возможно, даже как-то… осмотрительнее…

Максим сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И наконец вошёл в поток людей. Он не останавливался у каждого прилавка. Не задавал лишних вопросов. Просто проходил мимо. Смотрел. Запоминал. Вот здесь — оружие. Цены… выше, чем он ожидал. Но и качество — лучше. Там — травы. Некоторые он узнавал. А какие-то — нет. Видимо там, где он был, такие просто не произрастали…

Дальше — материалы, добытые из тел духовных зверей. Шкуры. Кости. Когти. И здесь он замедлился. Потому что… это было ближе к тому, что у него есть. Но он не подошёл к торговцам. Не сразу. Просто прошёл мимо. Бросив быстрый взгляд. Делая оценку и сравнение. Да. Его трофеи… могли стоить. И неплохо. Но это только подтвердило его решение. Не сейчас.

Резко выдохнув, он двинулся дальше. Глубже в рынок. Так как, параллельно ко всему прочему, он всё ещё… искал. Не товар. Информацию. Где регистрируются на тот самый отборочный тур турнира… Кто отвечает… Какие требования… Он прислушивался к разговорам. Ловил обрывки фраз.

— … отбор уже скоро…

— … ученики прибывают каждый день…

— … без жетона школы даже не пустят…

При этих словах Максим слегка прищурился. Жетон. Его пальцы чуть коснулись пояса. Того самого. С чужим знаком. И на мгновение… в его взгляде мелькнуло что-то. Почти незаметное. Интерес. Он продолжил идти. Не спеша. Не привлекая внимания. Но теперь… его цель стала чуть ближе. И чуть яснее…

…………

Максим не задержался на рынке надолго. Он уже получил главное. Ощущение. Ритм. Понимание того, как здесь всё устроено. И потому, когда шум торговых рядов начал сливаться в единый фон, он просто развернулся и пошёл дальше. В сторону центра. И чем ближе он подходил… тем заметнее менялся и сам город. Улицы становились шире. Дома — выше. Резьба — сложнее. Даже люди здесь были… другие. Здесь было меньше суеты. Но больше напряжения. Скрытого. И даже плотного.

Максим чувствовал это. Как перед грозой. И затем… улица резко раскрылась. Центральная площадь. Она была огромной. Настолько, что даже толпа, собравшаяся здесь, не могла полностью её заполнить. Каменное покрытие, утрамбованное тысячами ног, местами потемневшее, местами отполированное до блеска. По краям — здания. Высокие. С тяжёлыми крышами, изогнутыми вверх. И в глубине… возвышалось главное.

Комплекс. Ступенчатые строения, уходящие вверх. С широкими лестницами. С массивными колоннами. С флагами, медленно колышущимися на ветру. И прямо перед ними… располагалось то, что искал Максим. Место регистрации на отборочный тур турнира молодых культиваторов. Длинные столы, поставленные в ряд. За ними сидели люди в одинаковых одеждах. Спокойные. Сосредоточенные. Перед ними практически хаотической россыпью лежали самые разные свитки, кисти, чернильницы.

А перед столами… уже собиралась весьма значительная толпа. Молодые… Сильные… Амбициозные… Это и были те самые культиваторы, что прибыли на этот отборочный тур. Надо сказать, что их было достаточно много. Очень много. Они стояли группами. Поодиночке.

Приблизившись к этому месту, Максим слегка замедлил свой шаг. Не входя сразу в самую гущу. Остановился чуть в стороне. И начал смотреть. Очередь двигалась медленно. Каждый подходил к столу. Предъявлял что-то. Отвечал на редкие вопросы. Или… разворачивался и уходил. Иногда — спокойно. Иногда — с раздражением, которое сдерживали с явным трудом.

— Без подтверждения не принимаем. — Донёсся до него голос одного из регистраторов. — Следующий.

Кто-то недовольно выругался. Кто-то отступил. Максим же отметил это про себя. Жетон. Подтверждение. Его пальцы снова коснулись пояса. Но… он не спешил. Потому что рядом происходило нечто другое.

— Ты уверен, что готов?

Голос прозвучал достаточно громко. Нарочито. Максим повернул голову. Неподалёку стояла группа. Четверо. С одинаковыми знаками на поясе. И перед ними — ещё один. Одинокий. Чуть моложе. И явно слабее.

— Может, тебе лучше вернуться домой? — усмехнулся один из этих четверых. — Пока ещё можешь ходить.

И тут же грянул громкий смех. Парень сжал кулаки. Но не ответил.

— Здесь не место для слабаков. — Добавил другой. — Отбор — не для таких, как ты.

Они не нападали. Пока что. Но… они давили. Проверяли. Провоцировали. Мысленно усмехнувшись, Максим спокойно отвёл взгляд. И увидел ещё. В другом конце площади двое уже стояли друг напротив друга. На расстоянии. Напряжённые. Вокруг них образовался круг. Люди отступили. Ожидая. И это было понятно. Здесь… решалось многое. Не только на арене. Но и до неё. Выбить соперника заранее. Сломать. Напугать. Заставить отказаться. И тогда… не придётся сражаться позже.

Максим медленно выдохнул. Теперь всё встало на свои места. Этот город… эта площадь… этот отбор… Всё это было не просто испытание. Это было поле боя. Которое начиналось задолго до первого удара. Затем он сделал шаг вперёд, став чуть ближе к очереди. И его взгляд снова стал спокойным. И даже холодным.

Он уже знал о том, что здесь нельзя быть слабым. Даже на мгновение. И нельзя спешить. Потому что каждый шаг… здесь имеет свою собственную цену.

Максим не спешил. Он выждал. Понаблюдал за тем, как двигается очередь, как ведут себя регистраторы, какие вопросы задают, на что обращают внимание. И только после этого… сделал шаг вперёд. Толпа чуть расступилась. Не из уважения. Скорее — по инерции. Он двигался прямо. Без колебаний. И вскоре оказался у одного из столов.

За ним сидел мужчина средних лет. Лицо спокойное. Уставшее. Но внимательное. Его кисть скользила по свитку, оставляя ровные строки. Он не поднял взгляд сразу. Только когда Максим остановился напротив.

— Имя… школа… — Произнёс он ровно, даже не глядя на потенциального претендента на участие в турнире.

На это Максим не ответил сразу. Вместо этого… он достал тот самый жетон школы. Металл тихо звякнул, когда парень положил его на стол. Звук был негромким. Но… достаточным. Регистратор поднял взгляд. Медленно. И замер на долю мгновения. Жетон. Символ. Клёновый лист. Устало вздохнув, регистратор даже не изменился в лице. Почти. Но пауза… всё же была.

— Школа «Кленового листа»… — тихо повторил он, скорее для себя. И именно в этот момент… волна шёпота пошла дальше. Те, кто стоял ближе, заметили. Повернули головы. Посмотрели более внимательно. И почти сразу… раздался смешок.

— Серьёзно? — кто-то фыркнул. — Они ещё существуют?

— Я думал, это просто старая легенда, — тут же добавил другой голос.

— Похоже, нет, — третий усмехнулся. — Вон, один выжил.

Снова вспыхнул смех. Он был не громким, но достаточно цепким. Распространяющимся дальше. Кто-то оглянулся. Кто-то задержал взгляд. Кто-то просто усмехнулся и отвернулся.

Максим же стоял на месте. Не двигаясь. Не отвечая на явные насмешки. Его лицо оставалось спокойным. Даже слишком. И именно это… начало менять тон. Смех не усилился. Наоборот. Где-то он стал тише. Потому что со стороны самого парня всё ещё… не было никакой реакции. Он не спорил. Не оправдывался. Не злился. Он просто стоял. И всё также смотрел на регистратора. Ждал. И это… начало раздражать.

— Эй, ты слышал? — громче бросил кто-то сбоку. — Тебе повезло, что вообще пустили сюда.

— Или это ошибка… — добавил другой. — Может, его просто пожалели?

Смех снова прокатился по толпе собравшихся в этом месте. Но уже…неровный. Потому что некоторые… молчали. Они смотрели. Внимательнее. Дольше. Пытались понять. Кто-то, стоящий чуть дальше, прищурился.

— Странно… — пробормотал он. — Он не выглядит… растерянным.

— А должен? — тут же отозвался его товарищ.

— После такого — да.

Максим всё это слышал. Но всё также… никак не реагировал. И именно это стало раздражать ещё сильнее.

— Ты что, язык проглотил? — бросил кто-то ближе.

Но ответа не последовало. Регистратор тем временем взял жетон. Провёл пальцем по символу. Проверил. Затем поднял взгляд. Прямо на Максима.

— Имя.

— Мин-сок. — Уже привычно назвал он имя того, в чьё тело попал в этом мире. Коротко. И всё также спокойно.

— Один?

— Да.

Кисть снова заскользила по свитку.

— Представитель школы «Кленового листа»… — тихо проговорил он, записывая всё это в имеющийся перед ним длинный свиток. И в этот момент… смех за спиной Максима снова усилился. Но теперь в нём было больше злости. Чем веселья. Потому что… он не сломался. Не ответил. Не дал повода.

— Смотри на него… — прошипел кто-то. — Как будто ему всё равно.

— Думает, что лучше нас? — отозвался другой.

— Или просто не понимает, куда пришёл… — добавил третий.

Но среди них… были и те, кто уже просто растерянно молчал. Потому что спокойствие… иногда говорит больше, чем слова.

Максим всё также неподвижно стоял. И в этом спокойствии не было вызова. Не было презрения. Но… оно ощущалось. Как будто всё это… не имело для него особого значения. И именно это сейчас… злило больше всего.

Кисть регистратора остановилась. Чернила легли ровной строкой. Имя было записано. Жетон — проверен.

— Свободен. — спокойно произнёс регистратор, возвращая парню жетон школы.

В ответ Максим лишь коротко кивнул. Без слов. Забрал жетон. И развернулся. Но он всё ещё

Ощутив его, парень медленно и показательно спокойно повернул голову. Они стояли чуть в стороне. У самого края площади. Не в очереди. Не среди тех, кто уверенно двигался к столам. Три фигуры. Две девушки. И один парень. Те самые…

Максим узнал их сразу. Не по лицам. По состоянию. Они уже не были теми, кто стоял в зале постоялого двора. Не было ни наглости. Ни раздражения. Ни той лёгкой уверенности, с которой они раньше смотрели на других. Теперь… они выглядели потерянными.

Парень стоял чуть впереди. Но не как лидер. Скорее — как тот, кто не знает, что делать дальше. Его взгляд метался. От столов регистрации — к толпе. От толпы — обратно. Рука несколько раз машинально касалась пояса. Пустого. И каждый раз… он замирал. Как будто только сейчас до него доходило. Снова. И снова.

Одна из девушек — в зелёном — стояла рядом. Сжав руки. Слишком сильно. Костяшки пальцев рук побелели. Она смотрела на столы. На тех, кто по очереди подходил к регистраторам. Кто доставал жетоны. Кто спокойно регистрировался. И в её взгляде было… непонимание. Как будто она всё ещё надеялась, что есть другой способ. Что можно как-то обойти это. Объяснить. Договориться. Но чем дольше она смотрела… тем яснее становилось. Нет. Вторая — в белом — держалась иначе. Спокойнее. Собраннее. Но это было… внешнее.

Максим видел, что их плечи сейчас были чуть напряжены. Дыхание — неровное. Взгляд — слишком внимательный. Слишком быстрый. Она явно уже и сама всё прекрасно поняла. Раньше других. Но… ещё не приняла. И именно в этот момент… их взгляды пересеклись. Сначала — с ней. И практически сразу она замерла. На долю мгновения. И в её глазах… что-то вспыхнуло. Память. Осознание. А затем — и страх. Чистый. Холодный. Она сразу отвела взгляд. Слишком резко. Но было уже слишком поздно.

Максим уже всё понял. Поэтому чуть сместился. И теперь смотрел на всех троих. Парень заметил его последним. Сначала явно не узнал того, с кем они ранее столкнулись ранее. Просто ещё один участник. Один из многих. Но потом… взгляд задержался. И… замер на месте. Его лицо стремительно побледнело. Но он всё же не сделал ни шага назад. Но всё его тело… напряглось. Как струна. Рука снова дёрнулась к поясу. Пустому. И в этот момент… всё сложилось. Им нужен был тот самый жетон.

Максим едва заметно коснулся пояса. Там, где теперь лежал чужой знак. Не демонстративно. Не напоказ. Но достаточно. Парень это увидел. И его лицо изменилось окончательно. Пришло понимание. Полное. Без остатка. Они сбежали. Поспешили. Испугались. И… забыли. Не просто вещь. Не просто символ. Убегая в панике, они оставили… своё право. Свою возможность. Свой шанс. Там. У стены. Рядом с телом того, кто должен был их вести. В этот момент девушка в зелёном судорожно выдохнула.

— Нет… — едва слышно прошептала она.

— У нас… — начал парень.

Но тут же замолчал. Потому что не было смысла продолжать. Они знали. Без жетона… их не существует. Не для этого отбора. Не для этих столов. Не для этого турнира. И всё это…из-за одного момента. Одного выбора.

Максим же смотрел на них всё также спокойно. Без злорадства. Без насмешки. Но… и без сочувствия. И именно это… было тяжелее всего. Он не сказал ни слова. Не сделал ни жеста. Но и не ушёл сразу. Хотя мог бы. Хотя уже всё было решено. Он остановился чуть в стороне. Так, чтобы видеть их. И… чтобы они видели его. Несколько мгновений он просто стоял. Наблюдал. Их растерянность не была громкой. Не была истеричной. Она была… тихой. Глубокой. Парень всё ещё смотрел на свой пустой пояс. Как будто надеялся, что если коснётся его ещё раз — всё изменится. Но ничего не менялось.

Девушка в зелёном уже не пыталась что-то сказать. Она просто стояла. Судорожно сжимая пальцы. И глядя куда-то в сторону. Будто не могла заставить себя снова посмотреть туда, где стояли столы регистрации. И только та, в белом… Всё ещё держалась. Собранная. Но уже не холодная. Её взгляд медленно скользнул по площади. Оценил. Посчитал. И остановился… на Максиме. На этот раз — осознанно.

Она не отвела взгляд. Не сразу. И в этом взгляде не было прежней надменности. Только… напряжённое понимание. Словно она уже знала.

Максим чуть прищурился. Он тоже её оценивал. Аура. Не внешне. Глубже. Устойчивость. Структура. Контроль. Среди троих… она была самой собранной. Самой… опасной. Не сейчас. Но — в будущем. И именно поэтому… его выбор был прост.

Он медленно поднял руку. И это движение парня было неторопливым. Спокойным. Без резкости. Его пальцы коснулись собственного пояса. На мгновение… всё вокруг словно замедлилось. Он достал второй жетон. Металл которого тихо блеснул на солнце. Узнав который все трое замерли на месте. Одновременно. Как будто это движение ударило их сильнее, чем любой предыдущий. Глаза парня резко расширились. Девушка в зелёном резко вдохнула. А та, в белом… сжалась. Едва заметно. Но вполне достаточно.

Максим посмотрел на неё. Прямо. И… без слов… чуть качнул рукой. Жетон тут же сорвался с пальцев. Он не бросил его резко. Не швырнул. Он его просто… перекинул. Лёгким, точным движением. Так, как передают вещь. А не оружие. Металл описал короткую дугу в воздухе. Поймал свет. И полетел прямо к ней. На мгновение… она не двинулась. Но затем… Её тонкая рука метнулась вперёд. И поймала его. Чуть неловко. Но удержала. Тут же раздался звук. Глухой. Металла о ладонь.

Она сжала его. Крепко. И… снова замерла. Все трое смотрели на неё. На её руку. На жетон. И только потом… на него. В их взглядах было всё. Удивление. Непонимание. Недоверие. И… что-то ещё.

Но Максим уже не смотрел. Он опустил руку. Спокойно. Как будто только что вернул чужую мелочь. Ни слова. Ни намёка. Он не объяснял. Не оправдывался. Просто… исправил их ошибку.

Развернулся, и пошёл прочь. Его шаги были всё такими же ровными. Спокойными. Толпа снова сомкнулась за его спиной. Звуки вернулись. Голоса. Крики. Движение. Но он уже не слушал. Он не оборачивался. Не проверял, смотрят ли они. И не ждал реакции. Потому что… для него всё уже закончилось. А для

Максим не замедлял шаг. Площадь уже начала оставаться позади. Шум голосов снова сливался в ровный фон, переставая быть чем-то отдельным. Но… он всё же заметил. Краем глаза. Сначала — движение. Резкое. Почти судорожное. Он не обернулся. Не остановился. Но взгляд чуть сместился в сторону. Достаточно.

Они очнулись. Словно кто-то ударил их по лицу. Не больно. Но так, что нельзя было больше стоять на месте. Парень первым сорвался. Его тело буквально рванулось вперёд. Без прежней неуверенности. Без пауз.

— Быстро! — выдохнул он, даже не оборачиваясь.

Девушка в зелёном споткнулась на первом шаге. Но тут же выровнялась. Побежала следом. Её дыхание сбилось. Но теперь в нём была не паника. А… спешка. Живая. Настоящая.

Та, в белом… задержалась на долю мгновения. Она сжала жетон. Чуть сильнее. И только потом… двинулась. Не бегом. Но достаточно быстро. Чётко. Без лишних движений. Они втроём почти врезались в поток людей. Расталкивая. Не из грубости. Из необходимости.

— Пропустите!

— Дайте пройти!

Голоса. Шум. Недовольные взгляды. Но их никто не остановил. Потому что все понимали. Время. Оно уже заканчивалось. Очередь у столов стала короче. Но не пустой. Каждый, кто стоял там, знал… что опоздание — это не просто задержка. Это конец.

Максим же продолжал идти прочь. Но теперь он слышал другие обрывки разговоров.

— Завтра на арене…

— За городом…

— Только десять пройдут дальше…

— Остальные… — кто-то усмехнулся. — Вернутся ни с чем.

Десять. Всего десять. Из всего этого потока. Из всех этих лиц. Из всех этих амбиций.

Максим чуть прищурился. Значит… Это был не просто отбор. А полноценный отсев. Жёсткий. Без права на ошибку. Он снова сместил взгляд на тех троих. Они уже были у стола регистратора. Парень говорил быстро. Сбивчиво. Почти не дыша.

Девушка в зелёном стояла рядом. Сжимая край стола. А та, в белом… молча протянула жетон школы. Ровно. Уверенно. Регистратор взял его. Проверил. Затем возникла пауза. Короткая. Но достаточно напряжённая. И затем… кисть коснулась свитка. Они прошли.

Мысленно усмехнувшись, Максим отвернулся. Окончательно. И продолжил идти. Площадь осталась позади. И даже тот самый шум стал куда тише. Улицы — уже. Но внутри… всё стало яснее. Завтра с утра. Арена за городом. И только десять из всех претендентов могут пройти на турнир. Обдумывая всё это, он тихо выдохнул.

— Значит… Будет так… Ладно… — едва слышно произнёс он. — Завтра… Значит завтра!

И его шаг не изменился. Но… стал чуть тяжелее. Чуть увереннее. Потому что теперь… у него тоже была новая цель…

…………

Рассвет следующего дня только начинал касаться земли. Не ярко. Не резко. А мягко, словно тонкая кисть, проводящая первый мазок по ещё не пробуждённому полотну мира. За пределами города, там, где дороги теряли свою утрамбованную чёткость и переходили в широкие, пыльные тракты, раскинулось место, к которому уже тянулись люди.

Это была арена, специально построенная для состязаний, или даже полноценных дуэлей культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы. Она не возвышалась, как дворцы знати. Не сияла, как храмы. Но в ней было нечто иное. Старое. Тяжёлое. Настоящее. С первого взгляда казалось, будто это просто огромная круглая площадка, выложенная потемневшим от времени камнем. Но стоило подойти ближе… и становилось ясно — это место пережило многое. Каменные плиты арены были не ровными. Некоторые — с трещинами. Некоторые — с вмятинами. А кое-где… можно было даже заметить следы, оставленные не временем. Глубокие борозды… Как будто что-то острое проходило по камню с силой… Оплавленные участки, где камень потёк, словно расплавленный пламенем воск свечи…

Это были следы старых сражений. Вокруг основной площадки поднимались трибуны. Широкие. Ступенчатые. Сделанные из того же камня, но более аккуратно обработанного. Они уходили вверх, кольцом охватывая арену. И даже сейчас, на рассвете, там уже начинали появляться люди.

Кто-то занимал места. Кто-то просто стоял, глядя вниз. Кто-то тихо переговаривался. Но главным было не это. Главным было… то, что лежало между ареной и трибунами. Невидимое. Но ощутимое буквально на физическом уровне. Защитные формации, которые здесь иногда именовалипечатями. Древними их назвать было бы сложно. Но они были точно стары, как само это место.

Если смотреть внимательно… на границе между ареной и зрителями можно было заметить тонкие линии, вписанные в камень. Они не были яркими. Не светились постоянно. Но… иногда… в них пробегал слабый отблеск пронизывающих их переплетение энергий. Словно дыхание неведомого, и пока ещё спящего зверя.

И если прислушаться не ушами, а чем-то глубже… можно было почувствовать их. Плотность. Давление. Как будто даже сам воздух там становился гуще. Тяжелее. Это была защита. Не грубая. Не очевидная. Но абсолютная. Любая энергия, любой удар, любое безумие, что развернётся на арене… останется внутри. И не выйдет наружу.

Приблизившись к этому месту, Максим остановился на одном из подъёмов. Чуть в стороне от основной толпы. Он смотрел вокруг. Долго. Внимательно. Его взгляд скользил по камню. По линиям. По структуре. Он не знал всех принципов работы таких защитных формаций. Не мог разобрать каждую связку плетений. Но… чувствовал. Это место… не просто построено.

Оно… настроено. Как музыкальный инструмент. И тот, кто создал эти формации… понимал. Очень многое. Лёгкий ветер прошёлся по арене. Поднял пыль. И на мгновение… в лучах восходящего солнца… линии на камне вспыхнули. Слабо. Едва заметно. Но этого было достаточно. Чтобы понять. Здесь… ошибок не прощают. Даже малейших.

Первые участники отборочного тура уже начали собираться у входа на арену. Кто-то приходил группами. Поодиночке. Кто-то молчал. Кто-то тихо переговаривался. Кто-то закрывал глаза, погружаясь в себя. Но все они… чувствовали одно и то же. Ожидание. И где-то глубоко внутри… предвкушение.

Максим медленно выдохнул. И сделал шаг вперёд. К тому месту… где решается многое. И остаются… не все.

Рассвет уже окончательно вступал в силу. Солнце уже поднялось над линией холмов, располагавшихся на горизонте, и его свет ложился на арену ровными, холодными полосами, подчеркивая каждую трещину в камне, каждую выжженную отметину прошлых боёв.

Максим подошёл ближе. Туда, где у одного из входов на арену уже собралась плотная группа людей. Здесь не было криков. Не было показной бравады. Здесь стояла очередь. Но другая. Более тихая. Более напряжённая. Перед входом стояли те самые регистраторы. Те же лица. Те же спокойные движения. Перед ними — длинные свитки. Развёрнутые. Закреплённые. Имена — уже вписаны. И теперь… они проверяли.

— Следующий.

Голос звучал ровно. Без эмоций.

— Проходи.

Некоторое время Максим просто наблюдал. Стоя чуть в стороне. Но затем… заметил. Иногда кисть двигалась иначе. Не подтверждая. А… перечёркивая. Чёрная линия. Ровная. Без колебаний. Имя. И… всё. Он чуть прищурился.

— Опоздал… — коротко бросил один из регистраторов, не поднимая головы.

— Или… не дошёл… — тихо усмехнулся кто-то из стоящих рядом.

— Вчера ночью в городе какой-то подозрительный шум был… — добавил другой голос.

Максим чуть повернул голову. Говорили не громко. Но вполне достаточно.

— На восточной улице сцепились, — продолжил тот же голос. — Две школы. Не поделили что-то.

— Не «что-то», — фыркнул его собеседник. — Места на отборочном туре. Всё из-за мест.

— Пф. Как всегда.

— Говорят, троих унесли за казармы городской стражи, для сжигания.

— Троих? Я слышал — больше.

— Неважно, — отмахнулся первый. — На арене убивать нельзя. А до неё…

Он пожал плечами.

— Кто успел — тот и прав.

Кто-то хмыкнул. Кто-то молча кивнул. Максим же внимательно слушал. Не вмешиваясь. И картина постепенно складывалась у него в уме. Отбор начинался не здесь. Не на камне арены.

Он начинался… вчера. В городе. В переулках. В постоялых дворах. На тёмных улицах. И многие… уже проиграли. Даже не ступив на эту площадку. Кисть снова прошла по свитку. Ещё одно имя. Перечёркнуто.

— Не явился, — спокойно произнёс регистратор.

И снова никто не удивился. Это было… нормально. Максим медленно выдохнул. И в этот момент… он заметил их. Чуть в стороне. Не в первой линии. Но и не слишком далеко. Трое. Две девушки. И парень. Те самые. Он узнал их сразу. Но теперь… они выглядели иначе. Их одежда всё ещё была дорогой. Чистой. Аккуратной. Но… лица. На них лежала усталость. Настоящая. Под глазами — тени. Движения — чуть скованнее.

Парень стоял молча. Не говорил. Не пытался смотреть по сторонам. Его взгляд был направлен вперёд. Но не цеплялся ни за что. Девушка в зелёном держалась рядом. Слишком близко. Как будто не хотела оставаться одна даже на мгновение. А та, в белом… снова держала лицо.

Но теперь Максим видел. Её дыхание. Чуть глубже. Чуть чаще. Ночь… не прошла для них спокойно. Да. Они выжили. Но… не без усилий. И в этот момент… они заметили его. Не сразу. Сначала — девушка в зелёном. Её взгляд скользнул по толпе. Зацепился. И… замер. Затем она резко отвернулась. Слишком резко. Парень тоже заметил такое движение. И перевёл взгляд следом за ней. И его плечи… чуть напряглись. А затем… та, в белом. Она посмотрела прямо. На Максима. И на этот раз… не было ни страха. Ни паники. Только… чёткое решение.

Она чуть повернула голову. Едва заметно. И вся троица… слегка сдвинулась. В сторону. Не демонстративно. Не спеша. Но достаточно. Чтобы между ними… появилось расстояние. Они не хотели столкновения с ним. Даже взглядом.

Максим же всё также спокойно прошёл мимо. Он не смотрел на них больше. Не задерживался. Как будто… их уже не существовало. И именно это… было самым понятным сигналом. Он подошёл ближе к регистраторам. Кисть одного из них снова скользнула по свитку.

— Имя.

Максим сделал шаг вперёд. И солнце окончательно поднялось над ареной. Освещая тех… кто дожил до утра.

Максим прошёл проверку без лишних слов. Имя — Мин-сок — отмечено. Школа «Кленового листа» — подтверждена. Присутствие — также подтверждено. И теперь… он оказался по ту сторону.

Пространство за входом на арену отличалось. Не внешне. А ощущением. Здесь воздух был плотнее. Тяжелее. Как будто сама земля под ногами знала, что именно здесь скоро начнётся.

Затем Максим сделал несколько шагов вперёд. И остановился. Перед ним, вдоль внутреннего круга, уже собирались участники. Но не в одну массу. Они делились. Группами. Каждая школа держалась обособленно. Своими рядами. Своим порядком. Своей тенью.

Где-то стояли по трое. Где-то — по пятеро. Где-то — целыми десятками. И у каждой группы было что-то общее. Не только одежда. Не только знаки. Манера стоять. Смотреть. Держать оружие.

Максим шёл вдоль этого круга. Не спеша. И взгляды… начали цепляться за него почти сразу. Сначала — короткие. Оценивающие. Потом — дольше. С интересом. И наконец… с узнаванием.

— Смотри… — тихо, но так, чтобы он услышал, произнёс кто-то. — Это же тот самый.

— Кто? — лениво отозвался другой.

— Кленовый лист.

Пауза. Короткая. И затем — смешок.

— Серьёзно?

— Я думал, они вымерли.

— Похоже, один остался.

Смех. Он прокатился по нескольким группам. Не громко. Но цепко.

— Интересно, он вообще умеет держать меч? — добавил кто-то.

— Может, его сюда просто пустили ради шутки?

— Или чтобы было кого выбить в первом же бою.

Слова снова летели в него. Лёгкие, но весьма ядовитые.

Но Максим… не реагировал. Он продолжал идти. Пока не нашёл место. Чуть в стороне. Не в центре. Но и не у самого края. Достаточно близко, чтобы видеть арену. И достаточно далеко, чтобы его не задевали плечами.

Дойдя до выбранного места, он остановился. И просто… встал. Сейчас его руки были свободны. Плечи расслаблены. Взгляд — спокойный. Как будто он пришёл не на отбор. А… наблюдать. И это… снова сработало. И, хотя смех не исчез окончательно, но… стал другим. Менее уверенным. Потому что… он не отвечал. Не спорил. Не злился. И это лишало их… опоры.

— Чего он молчит? — Раздражённо бросил один из учеников.

— Думает, что выше нас? — Отозвался другой.

— Или просто не понимает, что его ждёт.

Но среди них… уже были и те, кто уже не смеялся. Они смотрели. Внимательнее. Дольше. Пытались почувствовать. Понять. Но Максим не раскрывался. Он просто ждал. Время тянулось.

На арене всё ещё было пусто. Никто не выходил. Никто не начинал. Регистрация продолжалась. С каждым новым участником пространство заполнялось всё плотнее. Голоса становились громче. Ожидание — острее.

— Долго… — кто-то недовольно пробормотал.

— Ждут князя… — тут же ответили ему.

— Конечно, — усмехнулся другой. — Такое событие нельзя начинать без него.

Максим чуть сместил взгляд. К центральной трибуне. Она отличалась от остальных. Была куда выше. Шире. С украшениями. С резными элементами. И сейчас… пустая. Но ненадолго.

— Говорят, он сам откроет, — донёсся до него разговор. —

— Ещё бы, — фыркнул кто-то. — Для него это важно.

— Десять человек, — добавил другой. — Всего десять.

— И все они пойдут дальше. Представлять княжество Си.

— А если провалятся…Пауза.— Тогда позор.

Следом прозвучал короткий смешок. Но уже без веселья. А Максим слушал. Пять провинций. Небольшое княжество. Но… амбиции — не меньше целой Империи. Этот отбор… был не просто соревнованием. Это было лицо маленького государства. Имя. Вес. И потому… сюда согнали лучших. И тех, кто хотел ими стать.

Подумав об этом, Максим медленно выдохнул. Он стоял. Не двигаясь. И ждал. Не начала боя, а момента. Когда всё это… перестанет быть словами. И станет тем, ради чего они все сюда пришли.

Время тянулось. Медленно. Тягуче. Как густой мёд, стекающий с края чаши. Солнце уже поднялось выше. Свет стал ярче. Тени — короче.

И вместе с этим… арена начала наполняться. Трибуны, ещё недавно полупустые, теперь гудели. Люди стекались со всех сторон. Кто-то спешил, боясь не успеть занять место. Кто-то уже сидел, развалившись, словно пришёл не на зрелище, а на праздник. Голоса присутствующих уже сливались в единый гул. Ожидание становилось почти осязаемым.

— Сегодня будет жарко…

— Говорят, в этом году много сильных…

— Да мне всё равно кто — лишь бы зрелище было…

Смех. Шёпот. Переговоры. Кто-то уже делал ставки. Кто-то обсуждал прошлые турниры. Кто-то просто ждал. Ждал крови. Внизу, у арены, участники тоже собрались полностью. Больше никто не приходил. Никто не опаздывал. Регистраторы свернули свитки. Отступили в сторону. И на короткое мгновение… воцарилась пауза. Та самая. Перед началом состязаний.

Максим стоял на своём месте. Неподвижно. Он чувствовал, что сейчас… что-то изменится. И вскоре это произошло. Сначала — звук. Глухой. Низкий. Удар гонга. Он прокатился по арене. Отразился от камня. От трибун. От самих людей. И затих. Но тишина, что пришла следом… была уже другой. Внимательной. Все взгляды поднялись. К центральной трибуне.

К тому самому резному балкону. И тогда… они появились. Сначала — стража. Чёткие шаги. Ровные движения. Тяжёлые доспехи, покрытые гравировкой. Копья, парадно одетых стражников поставленные в идеальную линию. Затем — многочисленные слуги. В дорогих, но сдержанных одеждах. Склонённые головы. Суетливые, но выверенные движения. И только после этого… вышел он.

Князь. Он двигался спокойно. Без спешки. Но в каждом его шаге чувствовалась привычка к тому, что его ждут. На первый взгляд… это был мужчина средних лет. Лицо — чёткое. Черты — строгие. Не грубые. Но и не мягкие. Глаза — тёмные, как у среднестатистического жителя этого мира. Глубокие. Смотрящие не на толпу… а сквозь неё. В них не было лишних эмоций. Ни восторга. Ни раздражения.

Только… привычка оценивать. Его волосы были тёмными, с лёгкой проседью у висков. Но не редкими. Не слабыми. А даже наоборот. Они были уложены аккуратно, с той самой тщательностью, которая не бросается в глаза сразу, но создаёт общее ощущение порядка.

Одежда… говорила больше всего. Тяжёлые слои ткани. Глубоких цветов. Тёмно-синий, почти чёрный, с переливами, которые становились заметны только на свету. По краям — виднелась вышивка. Золотая. Но не кричащая. А очень сложная. Символы. Узоры. Сцепленные линии, в которых угадывались древние знаки. Каждый элемент был не просто украшением. А… заявлением.

На его плечах лежал плащ. Плотный. С подкладкой из светлой ткани. Края которого едва касались камня балкона. На поясе — широкий пояс. С вставками из металла. Инкрустированными камнями. Не один. Не два. А несколько. Кольца на пальцах. Тяжёлые. С крупными вставками. Некоторые — с едва заметным свечением. Амулеты. Скрытые. Но ощущаемые. И всё это… не выглядело чрезмерным. Потому что он носил это всё так… будто это часть его самого. Его осанка была прямой, но не напряжённой. Он не пытался выглядеть сильным. Он… просто был. И этого было достаточно.

За его спиной стояли другие. Советники. Слуги. Подхалимы. Они склонялись чуть ниже, чем нужно. Говорили тише, чем требовалось. Смотрели внимательнее, чем следовало. Но князь… не обращал на них внимания. Князь уже занял своё место. И именно его фигура, спокойная и неподвижная, словно стала осью, вокруг которой выстраивалось всё происходящее. Но он был не один. Позади него мягко разошлись слуги. И на балкон вышла она. Женщина. Её появление не сопровождалось звуком. Ни шагов. Ни шелеста ткани. И всё же… её заметили сразу.

Она двигалась плавно. С той самой выверенной лёгкостью, которая не приходит сама по себе. Её не учат за один день. На первый взгляд… юная. Слишком юная. Лицо — мягкое. Черты — утончённые. Кожа — светлая, почти без изъянов. Глаза — ясные, с лёгким холодным блеском. Ей можно было дать не больше двадцати. Максимально — двадцать пять. Но… это могло быть обманом. И это понимали все, кто хоть немного знал этот мир.

Её волосы, тёмные, как ночная вода, были собраны в сложную причёску, удерживаемую тонкими шпильками из светлого металла, украшенными камнями. Они не сверкали. Но… держали взгляд. Одежда… была другой, чем у князя. Более лёгкой. Более текучей. Слои тонкой ткани, переливающейся при каждом движении. Цвет — светлый. С оттенками серебра и мягкого золота. Вышивка — изящная. Не давящая. Но сложная. Она не демонстрировала богатство. Она… подразумевала его. На её шее — тонкая цепь. С подвеской. Небольшой. Но… ощущаемой. Что прямо говорило о том, что это был какой-то амулет. Без сомнений.

Максим не видел его структуры. Но чувствовал в нём силу. Он был не просто украшением. Она остановилась рядом с князем. Чуть позади. Как и положено. И в этом положении… не было подчинения. Это была… позиция силы, скрытой за формой. Княгиня.

И вслед за ней… появились они. Дети. Сначала — девушка. Она вышла уверенно. Без пауз. Без колебаний. Её взгляд сразу скользнул по арене. Не задерживаясь. Но явно отмечая всё вокруг. Её лицо было похоже на лицо матери. Но… Жёстче. Черты — острее. Взгляд — холоднее. В её глазах не было той мягкой глубины. Только… уверенность. И… превосходство. Она шла чуть впереди. Даже не оборачиваясь на остальных. Её одежда была роскошной. Ткани — плотнее. Цвета — насыщеннее. Глубокий красный, переходящий в тёмные оттенки. С золотой вышивкой. Более явной. Более демонстративной. На поясе… висел меч. И он… не скрывался.

Даже с расстояния Максим почувствовал. Артефакт. Не просто оружие. Клинок, в котором было нечто больше, чем просто закалённый и остро заточенный металл. Он не излучал силу открыто. Но…

— Великая Академия…

— Это же знак…

— Не может быть…

— Её приняли?

— Или…

Пауза. Короткая.

— Наверное для неё… Купили место.

Кто-то усмехнулся. Кто-то промолчал. Максим не стал делать выводов. С такого расстояния… он не видел её ауры. Не чувствовал её потока. И потому… оставил это как вопрос. Но её поведение… говорило само за себя. Она смотрела вниз. На участников. И в этом взгляде… не было интереса. Только оценка. Сверху вниз.

Как будто она уже знала о том, что выше. И следом за ней… вышел он. Мальчик. Юный. Которому едва было лет четырнадцать. Не больше. Но… его шаги. Они были… слишком уверенными. Он держал спину прямо. Подбородок — чуть приподнят. И его взгляд…

Он даже не пытался скрывать. Презрение. Он смотрел на арену так… как будто всё происходящее ниже его уровня. Как будто все здесь — лишь фон. Его одежда была богато украшена. Но проще, чем у сестры.

Однако… его манера держаться… перекрывала всё это. Он шёл чуть позади неё. Но казалось… что именно он выше.

Максим смотрел. И невольно… чуть прищурился. Это чувство… Оно было странным. Не злость. Не раздражение. А… что-то глубже. Как будто от их поведения… становилось… неприятно. Словно слишком сладкое вино. Которое на вкус — хорошее. Но после него ломит зубы. Высокомерие. Чистое. Неприкрытое. И даже с такого расстояния… оно ощущалось. Плотно. Тяжело.

Максим медленно выдохнул. И отвёл взгляд. Потому что сейчас… это не имело значения. Не они. А то… что будет дальше.

Некоторое время князь стоял неподвижно. Несколько мгновений он просто смотрел вниз. На арену. На тех, кто пришёл доказать свою силу. Или… потерять всё. Затем его рука медленно поднялась. Движение было небольшим. Почти незаметным. Но… этого оказалось достаточно.

Глашатай, стоявший чуть в стороне, словно только этого и ждал. Он сделал шаг вперёд. Резко. Чётко. И его голос…разнёсся над ареной.

— СЛУШАЙТЕ!

Он был громким. Глубоким. Проникающим. Звук ударился о камень. Отразился от трибун. И словно накрыл всех присутствующих. Разговоры стихли. Шёпоты исчезли.

— По воле князя и во имя славы нашего княжества!

Голос глашатая звучал торжественно. Выверенно.

— Сегодня начинается отборочный тур великого турнира молодых культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы!

Толпа отозвалась. Гулом. Ожиданием.

— Те, кто выйдут победителями… станут лицом этих земель! Станут щитом и мечом, что понесут имя княжества Си за его пределы!

Он сделал паузу. Короткую.

— И лишь десять… ТОЛЬКО ДЕСЯТЬ ФИНАЛИСТОВ… получат это право!

Гул усилился.

— Остальные… останутся здесь!

Последние слова он почти бросил. Жёстко. И в них не было утешения. Только правда.

— Да начнётся отбор!

И в этот момент… раздался второй удар гонга. Глухой. Тяжёлый. Он словно прошёл сквозь тело. И… что-то изменилось. Не снаружи. Внутри. Напряжение. Ожидание. Оно стало острым.

Всё это время Максим стоял неподвижно. И смотрел на арену. Но его взгляд… уже не цеплялся за толпу. Он оценивал. И вывод был… прост. Слабые. Не все. Но большинство. Их ауры… были нестабильны. Рыхлые. Потоки энергии — невыверенные. Словно они только начали понимать, что делают. Некоторые — чуть лучше. Плотнее. Собраннее. Но… даже среди них… лишь единицы… могли бы претендовать на уровень старших учеников какой-нибудь школы культиваторов. И то… с большой натяжкой.

Максим чуть прищурился. Он видел. Всего пару тех, кто держался иначе. Спокойнее. Глубже. В их движениях была структура. В дыхании — контроль. Такие… могли бы стать мастерами. Но не здесь. В небольшой школе. Вроде той, что он представлял. И не более.

Подумав об этом, он медленно выдохнул. И в этот момент… внутри него шевельнулось другое. Память. Не его. Но уже… почти его. Ущелье. Темнота.

И двое. Те, кто пришёл убивать. Их ауры… были другими. Плотными. Давящими. Как камень. Они не просто владели энергией. Они… жили в ней. И по сравнению с ними… всё, что было здесь… выглядело… Тенью.

Максим чуть опустил взгляд. Мысль оформилась чётко. Без лишних слов. Это… только начало. Настоящее… ждёт дальше. И там… будут не такие, как эти. А такие… как те. Или хуже.

Он поднял голову. Снова посмотрел на арену. Где уже начинали вызывать первых участников. И в его взгляде… не было ни страха. Ни сомнений. Только… ясность. Потому что он уже понял. Этот отбор… для него — не испытание. А… ступень.

Гонг ещё не успел полностью затихнуть… как движение началось. Из тени у края арены вышел человек. Судья. Он не был облачён в роскошь. Но и простым его назвать было нельзя. Длинные одежды тёмного цвета, с тонкой вышивкой по краям. Пояс с подвеской — знаком власти. Не силы. Его морщинистое лицо было сухим. Спокойным. Лишённым лишних эмоций. Он спокойно прошёл к центру арены. Шаги его звучали глухо, отдаваясь в камне. Затем остановился. Его внимательный взгляд быстро скользнул по списку. Коротко. Чётко.

— Первый поединок, — произнёс он.

Голос не был громким. Но… его слышали все.

— Участники… вперёд.

Он назвал имена. Для большинства они ничего не значили. Просто ещё два бойца, имеющие духовные корни и возможность к культивации. Но для них самих… это было всё.

Из толпы потенциальных претендентов на участие в турнире тут же отделились двое. Первый — высокий, худощавый парень. Его движения были текучими. Плавными. На поясе — меч. Одежда — синих оттенков. Второй — шире в плечах. Плотнее. Его шаги были тяжелее. Чётче. Красные элементы в одежде. Меч — немного короче, но явно массивнее. Они вышли на арену с разных сторон, и встали друг напротив друга. И в этот момент… казалось, что даже сам воздух между ними изменился.

Максим тут же чуть заметно прищурился. Он чувствовал. Стихию Воды от первого. Не как поток. Как… влажная глубина. Медленная. Но цепкая. И… Огонь от второго. Не яркий. Не бушующий. Но… тёплый. Сдержанный. Как угли под пеплом. Судья поднял руку.

— Начали.

И отступил. На мгновение… воцарилась тишина. И затем… вспыхнуло движение. Первым двинулся огненный. Резко. Он сделал шаг вперёд, одновременно выхватывая меч. Его клинок стремительно описал дугу. И в тот же момент… вдоль лезвия пробежал слабый отблеск. Это было пока ещё только тепло. Не пламя. Но… намёк

И в этот момент… Максим заметил. Тонкий слой конденсированной влаги. Собравшейся вокруг пальцев. Не как струя. Как плёнка. Он отбил удар противника. Не клинком, а движением. Сместив траекторию удара. Металл прошёл мимо, соскользнув по этой своеобразной плоскости.

Но огненный не остановился. И последовал второй удар, направленный уже снизу вверх. И теперь… тепло усилилось. Клинок оставил за собой лёгкий след. Воздух дрогнул. Но снова… мимо. Водный отступил на шаг. И теперь… его меч тоже вышел из ножен. Тихо. Без резкости. И они сошлись. Звон металла. Клинки встретились. Раз. Два. Три.

Огненный всё также давил. Его удары были прямыми. Сильными. Он вкладывался. С каждым движением тепло росло. На четвёртом ударе… искры уже были видны. Но… контроль. Он не выпускал силу наружу полностью. Сдерживал.

Водный же… двигался иначе. Он не блокировал. Он… перенаправлял. Каждый удар, что шёл в него… сейчас уходил в сторону, словно сталкивался не с телом, а с течением.

Максим смотрел. Внимательно. Он отмечал. Техники. Не завершённые. Не отточенные. Но… настоящие. Огненный попытался ускориться. Резкий выпад. С вращением. Клинок описал дугу. И на мгновение… пламя всё же вспыхнуло. Слабое. Но… реальное. Воздух дрогнул. Тепло ударило. Но… водный уже был в движении.

Он шагнул вперёд. Не назад. И это… изменило всё. Его клинок встретил удар под углом. Скользнул. И его свободная рука… врезалась в грудь противника. Не сильно.

Но… в нужный момент. Огненный слегка сбился с ритма. На долю мгновения. И этого хватило. Клинок водного остановился у его горла. Затем последовала тишина. Короткая. Судья поднял руку.

— Победитель.

И назвал имя. Огненный тяжело выдохнул. Опустил меч. И отступил. Без слов. Водный тоже не задержался. Он убрал клинок. И отошёл. Как будто это был… обычный бой.

Максим медленно выдохнул. Его взгляд оставался спокойным. Но внутри… он уже старательно разбирал всё то, что видел. Слабые. Да. Но… не бесполезные. Каждый из них… что-то знал. И если собрать это… Можно было… научиться хоть чему-то. Ведь первое столкновение не закончилось сразу. Оно лишь… задало ритм.

Огненный не принял поражение в тот момент, когда клинок водного остановился у его горла. Нет. Это было только предупреждение. Проверка. А когда судья позволил продолжить, оба вновь разошлись на несколько шагов. И теперь… они уже не спешили.

Огненный тяжело дышал. Его грудь поднималась и опускалась чаще. Но в его глазах появилось другое. Злость. Ведь он уже прекрасно понял то, что его техника уступает технике противника. Его удары читают. И потому… он решил изменить ритм. Он не пошёл вперёд сразу. Вместо этого… его рука сжала рукоять меча сильнее. И энергия… начала собираться. Не на клинке. А куда глубже.

Теперь Максим чуть прищурился. Поток сил на арене стал плотнее. Грубее. Без изящества. Но… с некоторым намерением.

Огненный резко шагнул. Но не атаковал сразу. Ложный выпад. Затем — резкое смещение в сторону. И уже оттуда… последовал удар. Быстрый. Рваный. С пылающей кромкой. На этот раз… пламя было ярче. Оно не вспыхнуло полностью. Но уже цепляло воздух.

Водный отреагировал. Шаг назад. Клинок пошёл вверх. Звон от столкновения. Но… удар был тяжелее. Сильнее. Он не просто отклонил. Он… продавил. Затем он скользнул назад. На полшага. И в этот момент… Огненный пошёл дальше. Серия. Один удар… Второй… Третий… Он не давал паузы. Пламя усиливалось. Каждый взмах оставлял за собой след. И теперь… он начинал выигрывать пространство.

За всем этим Максим внимательно наблюдал. Очень внимательно. Да. Это было лучше. Но… всё ещё слишком грубо. Слишком прямолинейно.

Водный отступал. Но не терялся. Его дыхание выровнялось. И в какой-то момент… он перестал просто защищаться. Он начал… ждать.

Огненный не заметил этого сразу. Он видел только… что давит. Что оттесняет. И это… стало его ошибкой. Он сделал шаг вперёд. Чуть глубже, чем нужно. И в этот момент… всё изменилось.

Водный не отступил. Он шагнул навстречу противнику. Резко. Клинки снова встретились. Но не столкнулись. Скользнули. И в тот же миг… его свободная рука… двинулась. Вперёд.

В этот момент Максим увидел… Влага… Собравшаяся у ладони… Но теперь… она была другой. Плотной. Сжатой. Как будто вода… перестала быть текучей. И стала… ударом. Затем последовал контакт. Глухой. И в следующее мгновение… раздался звук. Не звон. Хруст. Глухой. Влажный.

Тело Огненного судорожно дернулось. Грудь вмялась. И в тот же момент… волна… вырвалась. Небольшая. Но… плотная. Она не разлилась. Она… ударила. Прямо. Как таран. Тело Огненного оторвалось от земли. Он даже не успел закричать, когда его отбросило назад. Он пролетел практически через всю арену. За очень короткое мгновение. А затем… удар. С глухим звуком его тело врезалось в край площадки. Казалось, что даже камень дрогнул. И он… вылетел за пределы площадки. Прокатился по земле, перевернувшись несколько раз. И только затем замер. После этого последовала тишина. Короткая. Затем… Раздался громкий шум. Кто-то вскрикнул. Кто-то зашептался. Кто-то даже зааплодировал.

Служители арены уже двигались. Быстро. Чётко. Они подбежали к телу пострадавшего. Проверили. Тот был ещё жив. Но… сломан. Как ненужная никому из детей игрушка.

Задумчиво вздохнув, Максим отвёл взгляд. Он уже понял возможные последствия того удара. Несколько рёбер… Возможно — ключица… Дыхание сбито… Этот бой… для него уже был точно закончен. Навсегда… На этом состязании. Тем более, что судья уже поднял руку.

— Победитель.

Имя прозвучало чётко. Водный стоял, и в этот раз его грудь тоже поднималась быстрее. Но…на его лице… появилась улыбка. Не широкая. Но… настоящая. Он победил. И это был всего лишь первый шаг. К финалу. К десятке.

Теперь Максим смотрел, и считал. Сколько их. Сколько уже здесь. Сколько ещё впереди. И ответ был прост. Много. Слишком много. Если всего десять должно остаться… А участников — десятки… То каждому придётся пройти через это. Не один раз. Как минимум, четыре — пять. Может больше. И каждый бой… Такой. С возможной ошибкой. С ударом. С риском. Где один неверный шаг… И ты уже не встаёшь.

Максим медленно выдохнул. И его взгляд снова стал спокойным. Холодным. Потому что теперь… он видел не бой. А путь. И этот путь… не прощает слабости. Гонг звучал снова и снова. Каждый раз — коротко. Чётко. Без лишних слов.

А Максим всё также стоял. Неподвижно. Но его мозг… усиленно работал. Он не просто смотрел. Он разбирал всё происходящее перед ним по косточкам. Вот вышли двое. Один — с тяжёлым копьём. Второй — с двумя короткими клинками. Первый бил прямолинейно. Силой. Его удары заставляли воздух гудеть. Второй… не принимал. Он исчезал. Смещался. Песок под его ногами взвивался, что явно свидетельствовало о том, что тот использует стихию Ветра. Не чистую. Но… ощутимую. Он кружил. Резал. И в какой-то момент… копьё не успело. У него на груди возник короткий разрез, и брызнула кровь. Это была Победа.

Затем — следующий бой. Максим сразу почувствовал. Тяжесть. Парень с широкими плечами стоял, будто врос в камень. Каждый его шаг… оставлял след. И когда он ударил… камень под ногами противника треснул, и тот практически сразу потерял равновесие. И этого хватило. Грубая сила. Но… эффективная. Дальше. Металл. Клинок, который звенел иначе. Каждое столкновение оставляло за собой холодный отблеск. И его противник не выдержал. Рука этого парня явно онемела, меч выпал из ослабевших пальцев. Поражение… И снова… И снова… Стихии менялись… Ветер… Огонь… Вода… Земля… Иногда — их слабые сочетания. Но… ни разу…

При этой мысли, Максим чуть прищурился. Ни разу он не почувствовал… её. Силу Инь. Тишина внутри потоков. Холод, который не просто охлаждает. А… забирает. Её не было поблизости. Ни в одном из участников. И это… было весьма показательно.

Максим медленно выдохнул. Значит… он был прав. Эта сила… невероятно редка. И потому… опасна. Не потому, что сильнее. А потому, что… её не понимают. Не знают, как с ней работать. Не знают, как от неё защищаться. И это… даёт ему прямое преимущество. Но… он не собирался использовать его. Пока что. Его взгляд снова скользнул по арене. Там уже шёл ещё один бой. Два ученика. Оба — быстрые. Один — с огнём. Второй — без явной стихии. Но… его движения.

Максим чуть наклонил голову. Интересно. Он двигался иначе. Резко. Коротко. Удары — не прямые. С словно были какие-то… Сломанные… Как будто тело не шло по линии. А… ломало её. И в какой-то момент… противостоящий ему огненный не успел. Получил удар… В бок… Падение обездвиженного тела… Победа…

Максим отметил. Не только стихии, что использовались в этих боях. Тело. Техника. Решают. И иногда… нечто больше.

Он задумчиво опустил взгляд на свои руки. Пальцы чуть шевельнулись. И его память отозвалась. Движения. Быстрые. Скользящие. Ядовитые. Тот самый стиль «Ледяной сколопендры». Не прямой. Не грубый. Он не ломает. Он… проникает. Обходит. Находит слабое место. И бьёт туда. Один раз. Но… точно.

Приняв такое решение, Максим медленно выдохнул. Да. Это подойдёт. Против таких… Это даже лучше. Чем сила. Потому что они… привыкли к силе. К давлению. К столкновению. Но не к тому… что приходит сбоку. Из-под угла. Из тени.

Всё также задумчиво, он поднял взгляд. Очередной бой на арене уже заканчивался. Ещё один участник падал. Ещё один вставал, и гордо поднимал руку вверх, свидетельствуя о своей победе. И список… медленно сокращался.

Всё это время Максим просто стоял. Ждал. И теперь… он уже знал о том, что когда придёт его очередь… он не будет сражаться так, как они. Потому что их путь… не его собственный. А его… куда опаснее.

Бои шли один за другим. Гонг звучал. Имена назывались. Тела падали. Список сокращался всё больше. Медленно. Но неотвратимо. Максим уже перестал считать. Не потому, что не мог. А потому что это потеряло смысл. Важно было только одно. Когда прозвучит его имя. И вскоре этот момент… пришёл.

— Мин-сок. Школа «Кленового листа».

Голос судьи был таким же ровным. Но…в толпе что-то изменилось. Сначала — возникла пауза. Короткая. Затем — шёпот.

— Это он…

— Тот самый?

— Посмотрим…

Максим не ответил на всё этошевеление. Он просто сделал шаг вперёд. И двинулся к арене. Спокойно. Без спешки. Каждое его движение было тщательно выверенным. Как будто он не шёл на бой. А… просто занимал своё место.

И в этот момент… его противник уже вышел на арену. Нет. Не вышел. Вылетел. С края арены, с расстояния, которое обычному человеку показалось бы невозможным для прыжка… вверх рвануло тело. Лёгкое. Быстрое. Вихрь.

Максим почувствовал его сразу. Воздух сжался. Закрутился. Под ногами парня словно возник поток. И… подхватил его. Прыжок был высоким. Чистым. Он пролетел над краем арены, и мягко приземлился практически в центре арены. Пыль взвилась лёгкой спиралью. И толпа отреагировала практически мгновенно.

— Ого!

— Красиво!

— Воздушник!

Гул одобрения прокатился по трибунам. А парень гордо выпрямился, и на его лице появилась улыбка. Он чувствовал. Слышал. И наслаждался. Его одежда была лёгкой. Светлой. Рука уже лежала на рукояти меча. Взгляд — живой. С искрой. Он искал противника. И увидел.

Максима. Тот в этот момент только подходил к лестнице, ведущей на арену. Без прыжков. Без вихрей. Он просто поднялся. Проходя ступень за ступенью. Медленно. Спокойно. И это… резко контрастировало с поведением его противника. Смех снова прокатился по трибунам.

— И это всё?

— Даже не попытался?

— Вот это «школа»…

Но были и другие взгляды. Те, кто уже видел его в деле. Кто понимал. Они молчали. А Максим уже поднялся на арену, и остановился. На своём месте. Лицо — спокойное. Взгляд — ровный. Он не смотрел на трибуны. Не смотрел на князя. Только… на противника. И в этот момент… внутри него уже шёл расчёт. Прыжок противника. Он разобрал его сразу. Импульс. Короткий выброс энергии Янь в мышцы. Усиление. И затем… поддержка потоком воздуха. Приземление — смягчено. Уплотнением собственной ауры под ногами. Простая схема отработанных действий. Не сложная. И для него тоже… вполне доступная. Он мог бы сделать так же. Легко. Но… не стал. Не сейчас. Не здесь. Слишком рано. Слишком много глаз. Слишком мало смысла.

Он вспомнил библиотеку школы «Кленового листа».Пыльные свитки. Строки. Схемы. Те самые знания, которые никто уже не считал ценными. И которые он… весьма старательно собрал. Сложил. Понял. Его путь… не был показным. Он не требовал внимания. Он… работал. Тихо. Противник напротив чуть склонил голову.

— Ну что… — усмехнулся он. — Не хочешь хотя бы попытаться произвести впечатление?

Максим просто промолчал. И это… снова сработало. Улыбка на лице воздушника

— Ладно… — он пожал плечами. — Тогда просто закончим быстро.

Судья поднял руку.

— Начали.

И в этот момент… ветер сновазашевелился. Гонг ещё не затих окончательно… а ветер уже поднялся. Воздушник не стал ждать, и под подбадривающие крики своих товарищей, что стояли у края арены, он рванул вперёд.

— Давай!

— Покажи ему!

— Смети его!

Голоса били в спину. Подталкивали. Разогревали. И он… откликнулся. Его шаги были лёгкими. Почти невесомыми. Каждое касание земли — краткое. Словно он не наступал… а лишь касался. Воздух вокруг него начал двигаться. Сначала — слабо. Лёгкий поток. Затем — быстрее. Пыль на арене закружилась.

И Максим сразу понял. Не атака. Подготовка. Противник не шёл прямо. Он уже смещался чуть в сторону. Чуть под углом. И в этот момент… его нога коснулась земли иначе. Сильнее. Это был явный импульс. И ветер… ударил. Не в лицо. Не в грудь. Вниз. Прямо под ноги.

Максим это прекрасно почувствовал. Поток сжался, и резко рванул вверх. Песок под его ступнями взвился. Как будто сама земля под ним… на мгновение исчезла. Это была полноценная подножка. Не грубая. Но достаточно хитрая. Если потерять баланс…То его тело само пойдёт вперёд. Шаг сорвётся. И тогда последует… удар.

Максим уже видел в своём разуме продолжение. Противник уже двигался. Его меч вышел из ножен. Рукоять клинка легла в руку легко. И он уже шёл в связку ударов. Шаг — срыв равновесия. Падение — открытое горло. Удар — конец. Быстро. Чисто. И… весьма показательно. Толпа уже предвкушала.

Кто-то даже подался вперёд. Потому что это выглядело… эффектно. Нелепо для жертвы. Красиво для победителя. И в этом был тонкий расчёт. Нужно было сделать так, чтобы противник сам… подставился. Без борьбы. Без усилий. Словно он просто… ошибся.

Но Максим просто стоял. И в тот самый момент, когда спрессованный поток воздуха ударил под ноги… он не сделал шаг. Вообще. Его тело… не пошло за движением. Потому что он… не дал ему уйти. Пустив импульс энергии. Короткий. Едва заметный. Внутри. По ногам. По связкам.

Он не поднял себя. Он… зафиксировал. И в тот же миг… под ступнями… его собственная аура сжалась. Тонкая. Незаметная. Но… достаточная. Как мягкая опора. Как будто под ногами внезапно появилась плотная подушка. Поток ветра прошёл мимо. Сорвал пыль. Но…не его самого.

И именно в этот момент… воздушник понял. Слишком поздно. Потому что он уже вошёл в движение. Его тело уже шло вперёд. Меч уже поднимался. Удар уже был начат. А цель… не упала вперёд, подставляясь под удар.

Затем Максим сделал шаг. Вперёд. Навстречу. Лёгкий. Короткий. Как укол. И всё… сломалось. Связка противника тут же рассыпалась. Ритм исчез. План — разрушился. Но инерция осталась. И теперь… она работала против него.

Максим уже был ближе. Слишком близко для красивого удара. Слишком близко для контроля ветра. И в этот момент… на лице воздушника мелькнуло. Понимание. Короткое. Острое. Что всё пошло не так, как он планировал. А вокруг… толпа ещё не успела понять. Они всё ещё ждали падения. Удара. Крови. Но… этого не произошло. И теперь… вопрос был уже другим.

«Что сделает Мин-сок?»

Воздушник уже не мог остановиться. Его тело всё ещё шло вперёд. Меч — в уколе. Взгляд — зафиксирован на горле противника. И в тот же миг… воздух снова сжался. Вторая техника. Сжатый поток сорвался с его свободной руки. Невидимый удар. То, что Максим ранее мог назвать «Кулак воздуха». Он не был мощным. Но… быстрым. И должен был прийти одновременно с клинком. Сбить. Добить. Завершить. Две атаки. С разных направлений. И всё это… в одно мгновение.

Толпа ещё не успела вдохнуть. А Максим… уже снова двигался. Не назад. Не в сторону. А… внутрь. Его тело изогнулось. Резко. Неправильно. Как будто позвоночник парня на мгновение потерял жёсткость. Плечо ушло вниз. Таз сместился. Голова наклонилась ровно настолько, чтобы клинок прошёл мимо. Лезвие скользнуло в воздухе. В считанных пальцах от его кожи. И в этот же момент… удар воздуха прошёл именно там, где ондолженбыл быть. Но его… уже не было.

Максим словно провалился между ударами. Протёк. Проскользнул. Как тень между вспышками. Это был стиль «Ледяной сколопендры». И он не предназначался для прямого противостояния. Не читаемый. Ломанный. Ядовитый.

И в тот момент, когда обе синхронные атаки прошли мимо… он уже был рядом с противником. Слишком близко. Свой меч парень не доставал. Его рука, в которой были зажаты ножны с мечом, просто… выбросилась вперёд. Коротко. Практически без замаха. И в качестве ударного предмета он использовал ножны. Твёрдые. Плотные. И удар… пришёлся точно… В печень противника… Раздался глухой звук. И тело воздушника судорожно дёрнулось. Не от самого удара. А именно от того, что произошло внутри.

Максим вложил в этот момент всё. Не силу. Точность. Угол. Резкость. И этого… оказалось вполне достаточно.

Глаза противника мгновенно расширились. Воздух вышел из лёгких. Резко. Как будто его выбили. И в следующее мгновение… его тело снова оторвалось от земли. Не высоко. Но достаточно, чтобы его отбросило в сторону. Он пролетел несколько шагов. И рухнул. Жёстко. Спиной. С коротким глухим звуком. Песок и пыль взвились вокруг упавшего тела. И он… не встал.

После столь короткой, и весьма неожиданной расправы над ареной сначала воцарилась гробовая тишина. Затем… его тело сжалось. Резко. Как будто что-то внутри… вспыхнуло болью.

Он выгнулся. Руки сжались. Пальцы вцепились в землю. И звук… вырвался. Сдавленный. Ломанный. Не крик. А… стон. Глубокий. Боль ударила по нему волной. Резкой. Всепроникающей. Затем он попытался вдохнуть. Но так и не смог. Его тело не слушалось. Новая волна судороги прошла по нему. И он забился. Коротко. Рвано. Как будто его собственные мышцы… Всё ещё не знали, что делать. Толпа замерла. Они не поняли. Что произошло. Всё случилось… слишком быстро. Один вдох. И всё.

Судья… не успел. Его рука только начала подниматься… когда бой уже закончился. Он замер. На мгновение. Как будто проверяя. Не ошибка ли это. Но нет. Один стоял. Другой… лежал. И никак не мог подняться.

Максим выпрямился. Спокойно. Как будто ничего не произошло. Меч всё так же был в ножнах. Рука уже опущена. Дыхание — ровное. Он даже не смотрел на противника. Как будто результат… был очевиден с самого начала. Судья медленно поднял руку.

— Победитель Мин-сок из школы «Кленового листа».

Голос прозвучал

После его слов, Максим не стал задерживаться на арене. Судья ещё не до конца опустил руку… а он уже развернулся. Спокойно. Без спешки. И пошёл к краю арены. Шаг. Ещё один. И с каждым его движением… тишина становилась плотнее. Гул трибун… исчез. Смех… пропал. Даже те, кто ещё мгновение назад кричал, подбадривая воздушника… замолчали. Как будто даже сам звук… просто вырезали.

Максим же всё также спокойно спускался с арены. Так же, как поднимался. Ступень за ступенью. Неторопливо. И в этом было что-то… не совсем правильное. Пугающее. Потому что только что… всё закончилось. Бой. Столкновение. Риск. И он… вышел из этого всего так, будто ничего не произошло. На его лице… не было напряжения. Ни следа усилия.

Лишь лёгкая… почти лениво тянущаяся по губам полуулыбка. Не насмешка. Не радость. Просто… полное отсутствие интереса. Как будто он сделал то, что и должен был сделать. И не более. И именно это… ударило по толпе сильнее всего. Потому что теперь… они не понимали. Если бы он использовал силу… Если бы вспыхнула стихия… Если бы был яркий приём… Они могли бы объяснить. Сказать:

— Да, он силён.

— Да, у него техника.

— Да, это талант.

Но… ничего этого не было. Ни вспышки. Ни выброса энергии. Ничего. Просто движение. И противник… исчез из боя.

— Ты видел?.. — где-то по соседству раздалось еле слышным шёпотом.

— Что это было?..

— Он даже не использовал…

Фразы начинались, и тут же обрывались. Потому что никто не мог закончить. Не мог назвать. Не мог понять.

— Это не ветер…

— Не огонь…

— Не вода…

— Тогда что?..

Максим же всё также спокойно прошёл мимо групп учеников. И те… расступались. Незаметно. На полшага. На шаг. Но… уходили с пути. А их пристальные взгляды… провожали его. Теперь — другие. Не насмешливые. Не пренебрежительные. Осторожные. И где-то… в глубине… очень настороженные.

Даже те, кто ещё недавно смеялся над школой «Кленового листа»… теперь просто молчали. Потому что сейчас… эта школа перестала быть шуткой. Она стала… чем-то неизвестным. А неизвестное… всегда куда опаснее того, что уже известно. А на соседнем на краю арены… служители уже уносили тело потерявшего сознание воздушника. Аккуратно. Но без лишней заботы. Как и всех до него. Деревянные фиксаторы уже легли на его тело. Хотя Максим и не понимал зачем ему зафиксировали руки и грудь. Сейчас главным было то, что он был жив. Но…выведен из игры. Навсегда… Для этого отбора.

Максим даже не посмотрел в ту сторону. Как будто… это всё его никак не касалось. Он дошёл до своего места. И остановился. Так же, как и раньше стоял. Чуть в стороне от основной толпы. Руки были свободны. Меч в ножнах уже закреплён на поясе. Взгляд — спокойный. И только теперь… звук начал постепенно возвращаться. Сначала — тихо. Шёпот. Затем — громче. Но уже… с другой тональностью и настроем.

— Он странный…

— Я не почувствовал ничего…

— Ни одной техники…

— Это хуже.

Кто-то произнёс это почти неслышно. Но рядом… его услышали. И не стали спорить. Потому что все уже поняли главное. Сила, которую видно и можно хоть как-то оценить — понятна. С ней можно бороться. Но сила… которую нельзя определить — не имеет понятной формы. А значит… может быть чем угодно.

Максим же всё также стоял на месте. И… слушал. Не слова. А… тишину между ними. И в этой тишине… он уже видел то, как изменилось всё вокруг него. Он больше не был «тем самым парнем из забытой школы». Он стал… тем, кого не понимают. А значит… тем, кого уже заранее стоит бояться.

Да. Максим остановился там же, где стоял до боя. Но… пространство вокруг него уже было другим. Люди не подходили. Они не делали это резко. Не демонстративно. Просто… не занимали место рядом. Кто-то чуть сместился в сторону. Кто-то сделал шаг назад. Кто-то просто выбрал другое место. И в итоге… вокруг него образовался круг. Пустота. Достаточно широкая свободная зона, чтобы это бросалось в глаза. И достаточно естественная, чтобы никто не мог обвинить в этом открыто именно его.

Сейчас Максим стоял в центре этого круга. Как будто это было его место изначально. И он не пытался его уменьшить. Потому что понимал. Это было не уважение. И не страх в чистом виде. Это… осторожность. Та самая, которая появляется, когда не знаешь, с чем имеешь дело.

Мысленно усмехнувшись, он медленно провёл взглядом по окружающим. Теперь они смотрели иначе. Не сверху вниз. А… более внимательно. Оценивающе. Некоторые — с изрядным напряжением. Некоторые — с раздражением. Но ни у кого больше не было той лёгкости, с которой они смотрели раньше. И это… было правильно. По крайней мере, по его мнению.

Несколько мгновений спустя, Максим чуть повернул голову. В стороне… Там, где стояли ученики из разных школ… он заметил их… Две девушки. Те самые. Из той пятёрки, с которыми он встречался в том самом постоялом дворе. Теперь… их осталось двое. Они стояли рядом. Но уже не так, как раньше. Без той уверенности. Без той наглости. Даже их взгляды сейчас были другими. Одна — та, чья аура была плотнее, — стояла чуть впереди. Её спина была выпрямлена. Но плечи… куда более сильно напряжены. Она держала себя. Старательно. Но внутри…

Максим чувствовал, что сейчас там уже не было прежней уверенности. Вторая — чуть позади. Её взгляд время от времени срывался. Она смотрела на арену. Потом — на него. И снова отворачивалась. А вот их товарищ…

Максим вспомнил и его. Тот, кто остался тогда живым. Он тоже вышел на арену. И проиграл. Быстро. Жёстко. Слишком жёстко. Обе его ноги в коленях были сломаны. Не просто выбиты. А именно разрушены.

Максим видел такие травмы раньше. И понимал, что даже если тот выживет… то вернуться к тому, что он мог раньше… будет почти невозможно. Да, хороший лекарь мог бы помочь. Настоящий мастер — лекарь. Но… есть ли такие здесь? И будут ли они тратить силы на кого-то вроде него? Вопрос сложный. Тяжело вздохнув, Максим медленно отвёл взгляд. Это уже не имело

Он снова сосредоточился на окружении. Теперь… внимательнее. Потому что всё изменилось. Раньше на него смотрели как на слабого. Теперь… как на неизвестный фактор. А это означало только одно. Следующие противники… не будут ошибаться. Не будут играть. Не будут пытаться «показать себя». Они будут… сражаться. Серьёзно. И сразу.

Сделав такой вывод, Максим медленно выдохнул. Его взгляд скользил по лицам. По движениям. По тому, как они держат оружие. Он старался отмечать все мелочи. Кто напряжён… Кто спокоен… Кто делает вид, что не смотрит… И кто… смотрит слишком внимательно. И именно тогда… он почувствовал это… Изменение. Не внизу. Сверху. С отдельно взятой трибуны.

Определив направление, Максим не поднял голову сразу. Но отметил. Взгляд. Один. Задержавшийся чуть дольше, чем остальные. Затем он всё же чуть сместил глаза. Не поднимая головы полностью. И увидел. Балкон. И её. Молодую девушку. Дочь князя. И сейчас она смотрела. Не на арену. А именно на него. Не открыто. Краем своих миндалевидных глаз. Но… Весьма внимательно. И её взгляд был другим, чем у остальных. В нём не было страха. И не было насмешки. Только… интерес. Холодный. И… оценивающий. Как будто она пыталась понять. Кто он… И откуда…

Максим медленно отвёл взгляд. Не заостряя его на одной цели. Но внутри… отметил для себя этот факт. Ведь это было плохо. Очень. Потому что такие взгляды… никогда не бывают случайными. Особенно от таких людей.

Особенно… с высоты. Он знал это. Ещё до этого мира. Из другой жизни. Когда кто-то, стоящий выше тебя… по положению в обществе… начинает тобой интересоваться… это редко заканчивается легко и просто. И почти никогда — хорошо.

Сделав очередные выводы, Максим остался стоять на месте, ничем не проявляя беспокойства. Спокойно. Но теперь… он следил не только за ареной. А… за всем. Потому что бой… мог начаться не только там.

Шёпот ещё не успел рассеяться… как очередь снова сдвинулась. Несколько боёв сменили друг друга. Клинки звенели. Тела падали. А затем…снова прозвучало имя.

— Мин-сок. Школа «Кленового листа».

На этот раз… реакция была другой. Никто не смеялся. А даже наоборот… Несколько голов сразу повернулись. Некоторые — слишком быстро. Кто-то даже шагнул назад, освобождая ему путь к арене.

Максим двинулся вперёд. Так же спокойно, как и в первый раз. Но теперь… его уже ждали. И этот противник постарался выйти на арену заранее. Такой же молодой. Но… уже уверенный в себе. Его движения были резкими. Собранными. И когда он вытащил меч… воздух вокруг него… нагревался.

Максим почувствовал это сразу. Огонь. Но не такой, как у первого стихийника, которого он видел на арене. Этот… был чище. Более собранный. Не вспышка. А… контроль.

Парень сделал шаг назад. И в тот же миг… его клинок описал круг. Пламя вспыхнуло. Сначала — тонкой линией. Затем — сгустком. И именно он… сорвался вперёд. Прямо в Максима. Но тот уже двигался. Шаг в сторону. Сгусток прошёл мимо. Врезался в камень за его спиной. И прозвучал короткий взрыв. Во все стороны полетели искры и осколки. И практически сразу — в сторону Максима полетел второй шар огня. Без паузы. Меч противника всё ещё вращался. Каждое движение — выброс сгустка пламени. Пламя летело. С разных углов. С разной скоростью.

Максим двигался. Легко. Без лишних жестов. Шаг… Смещение… Поворот корпуса… Огонь проходил мимо. Иногда — в считанных пальцах. Иногда — почти касаясь одежды. Но никогда не задевая его. Даже одежду. Толпа оживилась.

— Смотри!

— Он держит этого на дистанции!

— Не подпускай!

Голоса подбадривали огненного. И тот… следовал этому. Он не сближался. Не шёл в клинч. Только дистанция. Только давление.

Максим понял. Это не случайность. Его… проверяют. Пытаются вынудить. Заставить раскрыться. Показать свою истинную силу. Он продолжал уклоняться. Стиль «Ледяной сколопендры» продолжал быть эффективным. Тело парня двигалось само. Изломы. Смещения. Как будто у него было больше суставов, чем у обычного человека. Огонь не находил цели. Но и расстояние… не сокращалось. Так прошло несколько секунд. Пять. Может меньше. И этого… хватило.

Затем Максим остановился. На долю мгновения. И в этот момент… всё изменилось. Он рванулся. Вперёд. Это был не шаг. Бросок. С перекатом. Его тело прошло низко. Быстро. Слишком быстро для того, кто только что уклонялся. И Огненный тут же среагировал. Но… по-своему. Он явно ожидал какого-то подвоха от столь юркого противника. Подсечку. Удар по ногам. Да, что угодно… Поэтому он и… прыгнул. Резко. Вверх. Уходя от земли. И в этот момент… он сделал ошибку.

Потому что Максим… не бил снизу. Он уже двигался дальше. Перекат завершился. И его спина… на мгновение коснулась земли. А затем… аура парня сжалась, под ним. А потом… Короткий импульс. Как пружина. Как трамплин. И его тело… взлетело. Резко. Вверх. На пару метров. Быстро. Неожиданно. Огненный ещё находился в воздухе. И не ожидал ничего подобного. Особенно того, что его цель окажется… рядом. И даже выше. И в следующий миг… его настиг удар. Ногой. Чётко. Прямо… В копчик. Снизу вверх. С силой. С расчётом.

Тело противника дёрнулось. Как будто его подбросили ещё выше. Но теперь… без контроля. Без равновесия. Он полетел. Вперёд. С изрядным ускорением. Которого не планировал. Его руки дернулись. Меч ушёл в сторону. Огонь рассыпался. И затем… удар. За пределами арены. Жёсткий. С глухим треском. И сразу… звук. Хруст. Громкий. И крик. Резкий. Вырвавшийся из его панически открытого рта. Полный боли.

Тело огненного ещё катилось по земле за пределами арены… когда Максим уже завершал движение. Приземление. Лёгкое. Почти бесшумное. Он не задержался ни на мгновение. В тот момент его корпус чуть наклонился вперёд. А затем… он сделал то, чего никто не ожидал. Тело парня плавно ушло в перекат. Но не совсем обычный. Он не перекатился через плечо. Нет. Он будто скользнул. Почти лежа. Спина коснулась камня. На долю мгновения. И именно в этот момент… он снова оттолкнулся. Как зверь. Как кошка. Его тело перевернулось. Гибко. Собранно. И уже в следующую секунду… он стоял на ногах. Ровно. Устойчиво. Как будто ничего не произошло. Ни удара. Ни прыжка. Ни боя. Он просто… встал. И пошёл. Так же спокойно. Так же равнодушно. Словно завершил не поединок… а короткое упражнение.

Толпа вздрогнула. Некоторые вскочили. Служители уже бежали. Без лишнего звука. Потом

— Победитель… Мин-сок из школы «Кленового листа»…

Имя прозвучало. Но его уже почти не слушали. Потому что теперь… все смотрели на него. И понимали, что это действительно была не случайность. Не удача. Не ошибка противника. Это была… полноценная система. И она… работает.

Максим развернулся. И снова пошёл вниз с арены. Спокойно. Но теперь… тишина за его спиной… была уже другой. Более тяжёлой. Потому что страх… начал обретать форму.

Но несколько мгновений спустя… Голоса снова вернулись, и стали громче.

— Это что сейчас было⁈

— Ты видел⁈

— Он даже не использовал технику!

— Не может быть…

— Это невозможно…

— Нет, ончто-тоиспользовал!

— Ты видел,какон прыгнул⁈

Шум постепенно нарастал. Люди говорили практически одновременно. Перебивали друг друга. И в этих голосах… уже не было только удивление. Появилось и… возмущение.

— Так не бывает!

— Это не стиль обычной школы!

— Это что вообще за движения⁈

А кто-то из более опытных… смотрел молча. Но даже они… хмурились. Потому что не могли разобрать.

— Он использует воздух?

— Нет… слишком тяжёлые движения…

— Тогда… земля?

— Но он слишком быстрый…

— Это смесь?

— Или…

Фразы обрывались. Потому что ответа не было. А Максим уже спускался с арены. И снова… пространство перед ним очищалось, так как потенциальные противники сами расходились в стороны. Но теперь… это было не просто осторожное отступление. Это было… осознанное избегание.

Он прошёл мимо. Не ускоряя шаг. Не замедляя. Как будто шум его не касался. Но он слышал. Каждое слово. Каждую попытку объяснить непонятное. И внутри… чуть усмехнулся. Потому что они были близки. Но…не там. Воздух? Нет. Земля? Тоже нет. Хотя… они видели правильно. Импульс. Опора. Толчок. Но они не понимали главного… откуда у него могла взяться такая сила. И это… было его собственным преимуществом.

Когда Максим остановился на своём месте, то вновь оказался в центре пустоты. Которое теперь было ещё шире. Даже те, кто раньше стоял дальше… сместились. Незаметно. Но вполне ощутимо.

Он задумчиво поднял взгляд. На арену, где уже готовили следующий бой. Но краем сознания… он отметил. Что теперь за ним наблюдают не просто участники.

И не только зрители. Сверху. С того самого резного балкона. И даже… глубже. Потому что такие вещи… не остаются без внимания. Особенно когда кто-то… сражается так, как не должен уметь…

…………

Дневной свет уже полностью залил арену, над которой клубился дым вперемешку с пылью от столкновений самых разных стихийных сил. Шум толпы поднялся. Осел. И снова поднялся. Бои шли один за другим. Но теперь… даже на этом балконе… Ранее равнодушные и ленивые взгляды сильно изменились.

Князь сидел, чуть подавшись вперёд. Раньше он наблюдал весьма лениво. Как человек, который уже видел сотни подобных состязаний. Для него это было привычно. Смена учеников. Шум школ. Амбиции культиваторов. И редкие искры таланта. Но сейчас… его внимание словно за что-то странное зацепилось. И не отпускало.

— Ты это видела? — негромко произнёс он, не отрывая взгляда от арены.

Рядом с ним… молодая княгиня едва заметно склонила голову. Она выглядела как всегда безупречно. Лёгкая ткань её одеяния струилась волнами по гибкому телу. Украшения мягко звенели при каждом движении. Её лицо было спокойным. Слишком спокойным для той, кому на вид едва ли можно было дать больше двадцати пяти лет. Но в её глазах… уже промелькнул определённый интерес.

— Видела. — тихо ответила она.

И чуть прищурилась. Её взгляд скользнул по арене. Туда… где стоял Максим.

— Странный мальчик… — добавила она.

Князь коротко усмехнулся.

— Странный? — повторил он. — Это мягко сказано.

Он откинулся назад. Но глаза его остались напряжёнными.

— Ты заметила, — продолжил он, — что против него уже дважды использовали стихии.

Княгиня еле заметно кивнула.

— Воздух. Огонь.

— И? — князь чуть повернул голову.

На этот вопрос на ответила не сразу. Сначала… внимательно посмотрела вниз. Как будто пыталась увидеть не движения. А то, что стояло за ними.

— Он не использовал ничего из этого… — произнесла она наконец. — Или… не показывал того, что мог использовать.

Князь тихо хмыкнул.

— Не показывал? — он прищурился. — Тогда объясни мне, как он взлетел, лежа на спине?

Княгиня чуть улыбнулась. Но это была не мягкая улыбка. Скорее… острая.

— Аура… — только и сказала она.

Князь замолчал. На мгновение. А затем… его пальцы медленно постучали по подлокотнику.

— Слишком плотная аура… — добавила она. — И слишком быстро сформированная.

Теперь он уже не усмехался.

— Для такого возраста? — спросил он.

Она едва заметно покачала головой.

— Даже для мастера — это непросто.

Затем последовала пауза. Короткая. Но тяжёлая.

— Ты хочешь сказать… — начал князь.

— Я хочу сказать, — перебила она мягко, — что он управляет своей аурой так, как будто его учили… не здесь. Не в нашем княжестве. Школы уж точно не выпустили бы такого мастера из своих лап на отборочный тур. Ведь тут именно вы, мой господин, можете переманить его к себе.

Князь медленно вдохнул. И снова посмотрел вниз. На арену. Потом на фигуру в простой одежде. Слишком простой. И даже почему-то кажущейся слишком… чуждой всему, что его окружало.

— Ему сколько лет? — спросил он.

— Пятнадцать… максимум шестнадцать… — ответила княгиня. — Не больше, если судить по внешнему виду. Но если он уже способен формировать аурную броню…

Она не договорила. Но это и не нужно было. Князь и сам всё прекрасно понял. Аурная защита. Уплотнение. Мгновенное. Такие вещи… не даются просто так. Это не талант. Это… уровень мастерства.

— Его боевой стиль… — тихо сказал князь. — Ты видела его движения?

Княгиня снова еле заметно кивнула.

— Какие-то… Нечеловеческие… — ответила она. — Словно ломанные. Как будто он не следует телу… а заставляет своё тело следовать за собой.

Князь прищурился.

— Это не школа, — сказал он. — Это выживание.

Княгиня перевела на него взгляд.

— Или что-то, чему учат там… где не принято оставлять свидетелей.

Сделав такой вывод, они оба замолчали. Внизу снова раздался звон клинков, и вспышки стихийных сил. Очередной бой начался. Но для них… он уже не

— Надо узнать, кто он… — тихо сказал он.

Княгиня опять еле заметно кивнула. Её взгляд снова скользнул вниз. На Максима. И на этот раз… в её глазах появился не просто интерес. А… решение. Потому что такие люди… не появляются случайно. И если их не понять вовремя… они могут стать проблемой. Или… возможностью.

Князь больше не смотрел на арену рассеянно. Его взгляд… зацепился. И теперь держал. Он чуть наклонился вперёд. Локоть — на подлокотнике. Пальцы — сцеплены. И между ними… на арене… стоял тот самый парень. Слишком спокойный. Слишком ровный.

— Хм…

Звук был едва слышен. Но рядом стоящий евнух мгновенно отреагировал. Он сделал шаг вперёд. Склонился.

— Повелитель?

Князь не сразу ответил. Он ещё несколько мгновений просто смотрел. Сравнивал. С теми, кого видел раньше. С учениками более известных школ. С наследниками семей. С бойцами, что проходили через его арену. И не находил совпадений.

— Узнай, — наконец произнёс он тихо. — Откуда он.

Евнух замер на долю секунды.

— Школа… — уточнил он.

— Всё, — коротко ответил князь. — Школа. Наставник. Происхождение.

Пауза.

— И почему я о нём и об его стиле раньше ничего не слышал.

Евнух низко поклонился.

— Как прикажете.

И, не поднимая взгляда, отступил назад, после чего практически мгновенно растворился среди слуг. Быстро. Тихо. Как и положено тем, кто занимается такими делами. Князь снова откинулся. Но теперь его взгляд стал тяжелее. Он уже не просто наблюдал. Он… собирал. Факты. Рядом… княгиня не спешила говорить. Она смотрела. Но иначе. Если князь искал силу… она искала смысл.

Её взгляд скользил по Максиму. По одежде. Простой. Но… чистой. По походке. Ровной. Без суеты. По тому, как он стоял среди других. Не сжимаясь. Не заискивая. Не пытаясь казаться больше. Но и не уменьшая себя. И это всё… её заинтересовало. Сильно. Потому что она знала. Что так не ведут себя простолюдины. Даже те, кто случайно оказался среди культиваторов Дао Цзы. В их движениях всегда есть… что-то. Страх. Суета. Желание угодить. Или, наоборот, грубая попытка скрыть слабость. А здесь… не было ничего. Только… уверенность. Тихая. Глубокая. Как будто он уже стоял в местах, где эти люди даже не бывали.

Княгиня чуть прищурилась. И едва заметно улыбнулась. Не губами. Глазами.

— Интересно… — прошептала она.

Её разум уже работал. Быстро. Связывая. Отбрасывая. Строя. Простой мальчик? Нет. Слишком чистые движения. Слишком точный контроль. Слишком… осознанное молчание. Скрывающийся? Возможно. Беглец? Ещё вероятнее. Благородный?

При этой мысли, она чуть наклонила голову, украшенную сложной причёской и дорогими украшениями. Да. Это уже звучало правдоподобно. Молодой. Сильный. Скрывающий происхождение. Значит… есть причина. И если есть причина… значит, есть и история. А где история… там всегда есть интерес. Политический. Её взгляд на мгновение потемнел.

Она вспомнила. Как сама… оказалась здесь. Сколько шагов. Сколько слов. Сколько… молчаний. И один… очень удачный случай. Слишком удачный. Бывшая княгиня. Болезнь. Внезапная. Непредсказуемая. И… необратимая.

Княгиня едва заметно коснулась пальцами браслета на запястье. Тонкое движение. Почти бессознательное. Но в нём… было многое. Она знала цену таким вещам. Знала, как исчезают люди. И как появляются новые. И потому… она не верила в случайности. Никогда. В этот момент её задумчивый взгляд снова вернулся к Максиму.

— Если ты скрываешься… — тихо, почти беззвучно прошептала она, — значит, кто-то тебя ищет.

Лёгкая пауза.

— Или ты ищешь сам.

Она выпрямилась. И её лицо снова стало спокойным. Безупречным. Но внутри… уже было принято решение. Этот мальчик… не просто участник. Он… фигура. Пока ещё не расставленная на доске. Но вполне возможно… уже важная. И если её не понять вовремя… её может использовать кто-то другой. А этого… она позволить не могла.

Внизу… Максим стоял. И даже не подозревал, что теперь за ним наблюдают уже не как за бойцом. А как за… возможным ходом в чужой игре.

Позади князя… в тени резных колонн… сидела она. Старшая дочь. Её место было выбрано не случайно. Не впереди. Не рядом. Чуть позади. Так, чтобы видеть всё. И оставаться вне прямого внимания. Её осанка была безупречной. Спина — прямая. Подбородок — слегка приподнят. Взгляд — холодный. Она не спешила реагировать. Когда толпа восторженно ахала. Когда бойцы падали. Когда шёпоты накатывали волнами. Её это не трогало. Потому что она выросла там, где подобные вещи… не имели значения. Дворец. Коридоры, в которых улыбки стоили меньше, чем яд. Залы, где слова убивали быстрее клинков. И комнаты… из которых иногда не возвращались. Она научилась рано. Смотреть. Не показывая. Слушать. Не реагируя. И главное… ждать. Сейчас… её взгляд был направлен вниз. На арену. Но не на бой. На него.

Мин-сок из школы «Кленового листа». Сначала она не обратила внимания на этого парня. Обычный участник. Простой. Даже слишком. Но затем… её отец слегка напрягся. Её мачеха — заинтересовалась. И этого было достаточно. Потому что если два таких человека одновременно обратили внимание на одну фигуру… значит, эта фигура… не случайна.

Она чуть сузила глаза. Взгляд стал острее. Холоднее. Она начала разбирать. Как разбирают противника. Не по силе. По деталям. Одежда? Простая. Но не рваная. И явно не случайная. Тщательно выбранная. Движения? Сдержанные. Экономные. Без лишних черт. И главное… в них не было желания понравиться. И не было страха. Она отметила это сразу. И внутри… что-то сдвинулось. Потому что это было редкостью. Даже среди учеников Великих Академий. Она знала таких. Гениев. Наследников. Они всё равно… смотрели вверх. Искали одобрения. Сравнивали себя. Этот… нет. Он не смотрел. Он просто… был. Её пальцы чуть сжались на подлокотнике.

— Интересно… — прошептала она почти беззвучно. Но в отличие от молодой княгини… в её голосе не было игры. Только расчёт.

Она вспомнила Великую Академию. То самое место, где даже слабость была оружием. Где каждый ученик — либо будущий союзник… либо будущий труп. И она привыкла смотреть на людей именно так. Как на ресурсы. Или угрозы. Третьего не было. Её взгляд снова прошёлся по Максиму. Медленно. Сверху вниз.

— Простолюдин? — мелькнула мысль.

Нет. Дочь князя сразу отбросила её. Слишком просто. Слишком очевидно. Да ещё и столько нестыковок в его поведении… А значит… ложь. Скрывается? Возможно. Бежит? Ещё вероятнее. Но от кого? И главное… почему. Ведь он достаточно

Она чуть наклонила голову. Её губы едва заметно тронула тень улыбки. Холодной. Потому что она уже видела определённые возможности. Если он силён… его можно использовать. Если он скрывается… его можно поймать. Если у него есть враги… значит, у него есть цена. А если нет… её можно создать.

Княжна медленно перевела взгляд на арену. Где уже начинался следующий бой. Но её мысли… оставались там. Рядом с этим странным парнем.

«Ты точно не отсюда…» — подумала она. И сейчас в этом не было сомнения. Как не было сомнения и в другом. Если он появится на основном турнире… они ещё встретятся. И тогда… она уже не будет просто наблюдать. Потому что в её мире… подобный интерес всегда заканчивается действием. А всё остальное… лишь подготовка к нему.

Шум арены вновь начал нарастать. Очередной бой уже разворачивался внизу. Но внимание князя… оставалось всё также приковано к одной точке. И именно в этот момент… из-за его спины скользнула тень. Тихая. Практически незаметная. Это был тот самый евнух, что очень часто выполнял для князя личные поручения. Он двигался быстро. Но так, чтобы не привлекать внимания. Остановился рядом. Низко склонился. И, почти не поднимая головы… произнёс вполголоса:

— Повелитель… нам кое-что удалось узнать.

Князь не повернул головы. Только чуть повёл рукой, разрешая тому продолжать говорить.

— Этот юноша… — евнух сделал короткую паузу, — по записям, представленным при регистрации… действительно числится учеником школы «Кленового листа». Но есть сложности. Кроме жетона от школы, нет никакой информации. К тому же… Эта школа обычно присылала, как минимум, двух учеников. Хотя и слабых… А тут… Прибыл только один. И тот… Странный…

Мгновение. Князь замер. Не внешне. Внутри. Потому что название школы… было знакомым. Старым. Почти забытым.

— Школа «Кленового листа»… — тихо повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. И память… откликнулась. Слабый отголосок. Когда-то… давно… Он слышал об этой школе. Не великой. Не такой уж и сильной. Но… устойчивой. Из тех, что держатся на старых традициях. На голом упрямстве наставников. И редких учениках. Которые приходят не за славой. А за путём культивации. Но это было… очень давно. В последние годы… о ней почти не говорили. Потому что и говорить-то было не о чем. Ученики не приходили. Сильные — уходили в более известные школы. Слабые — не выдерживали. И всё шло к одному. Забвению. Тихому. Неизбежному. Тяжело вздохнув, князь чуть прищурился.

— Ты уверен? — спросил он.

Евнух склонился ниже.

— Да, повелитель. Жетон подлинный. Запись подтверждена.

Князь медленно выдохнул. И вновь посмотрел вниз. На Мин-сока. Простой. Спокойный. И… достаточно опасный. Не только в своей непонятно силе, но и в молодости.

— Школа, о которой уже забыли… — пробормотал он. — … и ученик, который не должен был появиться.

Рядом… молодая княгиня едва заметно повернула голову. Она тоже это услышала. И в её глазах… вновь мелькнул интерес.

— «Кленовый лист»… — тихо произнесла она.

И на этот раз в её голосе было больше, чем просто любопытство.

— Я думала, что эта школа уже мертва.

Князь тихо хмыкнул.

— Похоже… не совсем.

Он замолчал. Но мысли уже двигались. Если всё это правда… то возникает встречный вопрос. Кто его учил? Потому что такие движения… такая работа с аурой… не появляются в умирающих школах. Это… либо наследие. Либо… чужое влияние. И оба варианта… были опасны. Позади… старшая дочь чуть склонила голову. Она тоже услышала. И её взгляд стал острее.

— Забытая школа… — мелькнуло у неё.

И в этом было что-то… очень удобное. Потому что забытые вещи… легче скрывают правду. А князь медленно постучал пальцами по подлокотнику.

— Продолжай наблюдение. — Тихо бросил он евнуху.

— Да, повелитель.

Тот снова поклонился. И исчез в окружающей балкон толпе. А на балконе… снова повисла короткая тишина. Но теперь она была другой. Более плотной. Потому что имя… не дало нужных ответов. Оно… задало новые вопросы. И главный из них заключался в главном… почему ученик умирающей школы сражается так, будто за его спиной стоит нечто такое, о чём никто здесь даже не слышал.

……….

Время шло. Бои сменяли друг друга. Но для княжеского балкона… всё остальное уже стало фоном. Потому что каждый раз, когда на арену выходил он… тишина возвращалась.

Мин-сок. Его вызывали снова. И снова. И каждый раз… всё повторялось. Противники менялись. Становились сильнее… Осторожнее… Уже не было той самоуверенности, как у первых. Они готовились. Некоторые начинали со вспышек стихий. Другие — с быстрых связок ударов. Кто-то пытался держать дистанцию. Кто-то — наоборот, навязать ближний бой. Но итог… не менялся.

Этот странный Мин-сок двигался всё также. Спокойно. Без лишних жестов. Его тело буквальнотекло. Скользило между ударами. Изгибалось там, где должно было ломаться. И каждый раз… в нужный момент… он был рядом. Слишком близко. И этого хватало.

Удар. Толчок. Перехват. И противник… просто вылетал за пределы арены. Иногда — с криком. Иногда — в полной тишине. Но всегда… даже без какого-либо шанса продолжить бой. И всё это… без единого обнажённого клинка. Меч на его поясе так и оставался в ножнах. Простой. Без украшений. Без намёка на артефакт. И именно это… давило сильнее всего. На балконе… никто уже не делал вид, что не заинтересован.

Князь сидел всё также неподвижно. Его внимательный взгляд стал тяжёлым. И теперь буквально каждое движение этого Мин-сока… он отслеживал. Как охотник. Не наслаждаясь зрелищем. А… изучая.

— Он не ошибается… — тихо произнёс он.

Княгиня чуть склонила голову.

— Он не рискует. — поправила она. — Он просто знает, где закончится бой.

На это глубокомысленное замечание князь ничего не ответил. Но его пальцы на мгновение сжались. Потому что это было хуже. Гораздо хуже. А позади… старшая дочь наблюдала молча. Но теперь её взгляд… был уже не просто холодным. Он стал цепким. Оценивающим. Каждый бой. Каждое движение. И с каждым новым поединком… её уверенность росла.

— Он не показывает всё… — подумала она.

И это было очевидно. Потому что даже без техник… даже без раскрытия своих истинных сил… он побеждал. А значит… то, что он скрывает… может быть куда опаснее того, что видно. Теперь толпа на трибунах больше не шумела, как раньше. Даже когда он выбрасывал очередного противника с арены…

И наконец… последний бой. Короткий. Почти незаметный. И когда противник в очередной раз вылетел за границу каменного круга… судья уже в который раз поднял руку. И назвал. Десятку финалистов, среди них… прозвучало его имя. Мин-сок. Школа «Кленового листа». Князь чуть заметно подался вперёд. Молодая княгиня — едва заметно улыбнулась. Старшая дочь — не моргнула. Потому что теперь… всё только начиналось.

Но дальше произошло то, чего не ожидал никто. Пока другие финалисты… оставались на арене. Обменивались взглядами. Кто-то даже выходил на арену снова. Устраивая показательные бои и демонстрации. Делая таким образом полноценные попытки заявить о себе хотя бы в этом княжестве. Показать силу. Показать стиль. Показать… значимость.

Этот самый Мин-сок… не остался среди них. Он просто развернулся и пошёл. Прочь. Без поклона. Без взгляда на резной балкон. Без попытки задержаться. Как будто всё, что было нужно… он уже сделал. А всё остальное… его уже никак не касалось. На мгновение… даже судья растерялся. А разбушевавшаяся толпа ликующих зрителей замерла.

— Он… уходит?

— Сейчас?..

— Да кто он такой?..

Голоса вспыхнули. Но уже не громко. Сдержанно. Потому что теперь… никто не был уверен в том, что имеет право возмущаться. А на резном балконе… повисла тишина. Князь смотрел ему вслед. Долго. Не моргая.

— Он не ищет внимания… — медленно произнёс он.

Княгиня тихо ответила:

— Значит, он уже знает, что его заметили.

Позади… старшая дочь чуть наклонила голову. Её взгляд стал ещё холоднее.

— Или ему всё равно… — подумала она. И этот вариант… ей не понравился больше всего. Потому что человек, даже культиватор, которому всё равно на внимание власти… либо глупец. Либо… может быть опасен. Очень. А внизу…

Мин-сок уже уходил. И его фигура… медленно растворялась в толпе. Но теперь… он больше не был одним из многих. Он стал… тем, за кем будут следить. И, возможно… тем, кого попытаются остановить. Хотя, если это и будут делать, то только достаточно вежливо.

Фигура Мин-сока уже почти растворилась в толпе… но на балконе… он никуда не исчез. Князь всё ещё смотрел туда, где тот только что был. Как будто пытался удержать в памяти каждое движение. Каждый шаг. Затем… он медленно выдохнул. И его взгляд стал жёстче.

— Найти всё… — Тихо произнёс он.

Слуги, стоявшие чуть поодаль, мгновенно напряглись. Один из евнухов сделал шаг вперёд. Склонился.

— Повелитель?

Князь не повернул головы.

— Всё, что связано с этой школой.

Пауза.

— Учителя. Ученики. Старые записи.

Его пальцы медленно постучали по подлокотнику.

— Архивы. Списки. Даже слухи.

Он слегка прищурился.

— Мне нужно знать, откуда у них такие техники.

Евнух склонился ниже.

— Будет исполнено.

Но князь не закончил.

— И ещё… — Короткая пауза. — Подними старые отчёты. Даже те, что сочли бесполезными.

Теперь его голос стал холоднее.

— Потому что я не верю, что подобное… мастерство… могло появиться… само по себе.

Евнух покорно кивнул, и отступил. Уже понимая, что придётся копаться в том, что давно считалось ненужным. И, возможно… опасным.

Князь же… наконец отвёл взгляд от арены. И повернулся. Назад. К ней. К своей дочери. Она уже смотрела на него. Спокойно. Как и всегда. Но в глубине её взгляда… уже было понимание. Она знала, что сейчас последует. Князь чуть приподнял подбородок, и едва заметно указал рукой вперёд. Туда, где исчез Мин-сок.

— Видела его… — произнёс он.

Это был не вопрос, а именно утверждение. Она коротко кивнула.

— Да, отец.

Её голос был ровным. Без эмоций. Как и положено. Князь чуть склонил голову.

— Тогда… присмотри за ним.

Пауза. Короткая. Но наполненная смыслом.

— На турнире.

Её взгляд даже не дрогнул. Но внутри… мысль уже развернулась. Турнир. Тот самый, куда отправятся десять финалистов отборочного тура. И где она… могла присутствовать. Без ограничений. Как ученица Великой Академии. Как представитель княжеской семьи. Как наблюдатель. И, если потребуется… как участник чужой судьбы.

— Поняла. — ответила она.

Князь внимательно посмотрел на неё. Секунду. Две. Как будто проверяя. Нужно ли говорить больше. Но затем… едва заметно кивнул. Потому что не нужно. Она была его дочерью. И этого было достаточно.

Молодая княгиня, сидевшая рядом с ним, слегка улыбнулась. Тонко. Почти незаметно. Она тоже поняла. И в её взгляде мелькнуло что-то… игривое.

«Интересная партия начинается…» — подумала она.

А внизу… люди всё ещё обсуждали. Спорили. Пытались понять. Но никто из них… не знал того, что для одного странного паренька этот день уже стал началом совсем другой игры. Где ставки… будут куда выше, чем просто победа на арене.

Результаты отбора

Максим не ушёл далеко. Он не растворился в городе. Не покинул пределы арены. Он просто… сместился. В более глубокую тень. Между трибунами, где деревянные балки отбрасывали неровные полосы света, он нашёл угол. Тесный. Неприметный. Там, где стояли редкие слуги и те, кому не хватило места ближе к арене. И именно в этом месте он и остановился. Спокойно. Словно всегда собирался оказаться именно здесь.

Он стоял, опираясь спиной на прохладное дерево. Руки свободны. Его всё такой же показательно спокойный взгляд — лениво скользит по арене. Но это была только видимость. Потому что внутри… он уже считал. Слишком много. Слишком быстро. Он знал. Сегодня он… перешёл границу. Слишком явно. Слишком легко. Слишком… чисто. Он даже не достал меч. И это было ошибкой. Не в бою. В бою он просто не ожидал столкнуться с столь слабыми и не подготовленными противниками. Но в глазах тех, кто умеет видеть. Потому что для обычных зрителей это могло показаться высокомерием. Показным. Наглым. Но для тех, кто действительно понимал… это было хуже. Гораздо хуже. Это означало только одно. Он не видел в противниках явной угрозы. Даже минимальной. А значит… он точно знал разницу между их уровнем… и своим.

Подумав об этом, Максим медленно выдохнул. Его взгляд снова скользнул вверх. На тот самый резной и богато украшенный балкон. Коротко. Без задержки. Но этого хватило. Он уже чувствовал. Этот взгляд. И не один. Несколько. Разных. Тяжёлых. Оценивающих. И всё это его сейчас… раздражало. Да. Сейчас он чувствовал не страх. Нет. А именно раздражение. Потому что он не хотел этого. Не столь явно и не

«Немного перестарался…» — Промелькнула у него слегка запоздалая мысль.

Он не планировал этого. Не хотел. Но обстоятельства… вынудили. И теперь обратного пути не было. Его уже заметили. И не просто заметили. Запомнили.

Максим снова перевёл взгляд на арену. Туда, где сейчас… проходили показательные бои. И там… он увидел их. Две девушки. Те самые. Из пятёрки. С Школы «Грозового перевала». Теперь — они тоже были финалистами. Как ни странно. Но… неожиданным это было только на первый взгляд.

Максим чуть прищурился. Он помнил их. Не лица. А… само ощущение. Одна — с плотной аурой. Собранная. Вторая — немного слабее. Но… гибче. И сейчас… они двигались иначе. Без той наглости. Без крика. Точно. Аккуратно. Они показывали себя. Каждое движение — тщательно выверено. Каждый шаг — под взгляд. Они не просто сражались. Сейчас они… играли. Для трибун. Для этого самого балкона. Для тех, кто смотрит сверху. Уж это-то Максим понял сразу. Это не про победу. Это про место. Про будущее. Если уж не на турнире… то здесь, в княжестве. При дворе князя. В столице. Где даже второе место… может стоить больше, чем победа в провинции.

Он перевёл взгляд на их противников. И на мгновение… его губы чуть дрогнули. Парни. Сильнее. Жёстче. Но… вполне предсказуемые. И именно поэтому… они проигрывали. Потому что здесь… нужно было не только бить. Но и… показывать. А девушки это понимали куда лучше их.

Мысленно усмехнувшись, Максим отвёл взгляд. Это его не касалось. Не сейчас. Но он запомнил. Потому что такие люди в будущем… могут стать проблемой. Или… инструментом. В этот момент он снова почувствовал внимание. Уже куда сильнее. И это были не просто случайные взгляды. А именно целенаправленные. И это… не нравилось ему всё больше.

Но в одном он был прав. Теперь основной удар… придётся не по нему. А по имени. Школа «Кленового листа». Практически всеми забытая. Пыльная. Теперь… всплывшая из небытия. И именно туда пойдут со всеми вопросами те, кто им мог заинтересовался. Кто учит? Что за стиль такой странный? Откуда вообще могла взяться подобная сила? И это давало ему… время. Не так уж и много. Но вполне достаточно, чтобы уйти дальше.

Максим закрыл глаза на мгновение. Вдох. Выдох. И снова открыл. Спокойный. Собранный. Но внутри… уже двигался. Потому что он понимал, что арена закончилась. Но игра… только началась.

Тем более, что шум на арене становился всё более… странным. Он уже не был похож на настоящий бой. Слишком много движений. Слишком много криков. Слишком много… пустоты.

Максим стоял в тени, всё также внимательно наблюдая за всем происходящим поблизости. И чем дольше он смотрел… тем сильнее в нём поднималось глухое раздражение. Потому что теперь он видел перед собой не бой. А именно… Пляску. Красивую. Громкую. Но… бессмысленную. Финалисты отбора на турнир от этого княжества уже были определены. Путь — открыт. Осталось только идти дальше. Но вместо этого… они тратили силы. Что-то показывали. Доказывали. Кому? Зачем?

Максим чуть нахмурился. Он действительно… не понимал всего этого. В его мире… всё было иначе. В Древнем лесу… не было зрителей. Не было аплодисментов. Не было второго шанса. Каждое движение —либо жизнь. Либо смерть. И если ты победил… ты уходил. Сразу. Потому что оставаться… значило рисковать. А рисковать просто так… глупо.

Он снова перевёл взгляд на арену. Один из финалистов сейчас выполнял сложную связку. Его клинок свистел. Аура вспыхивала. Толпа гудела. Но в этих движениях… не было намерения убить. Не было даже желания победить. Только… показать. Максим медленно выдохнул.

«Расходный материал…» — Промелькнула у него мысль.

И это было самым точным определением. Потому что для тех, кто сидел выше… все они… были именно этим. И всё равно… сейчас они очень старались. Выделиться. Понравиться. Засветиться.

Он покачал головой. Чуть заметно. Он не мог переступить это. Не мог заставить себя понять. Потому что внутри него уже был предел. Порог. Пройденный там. В Древнем лесу. Где цена ошибки была слишком высокой, чтобы потом тратить силы на пустое. Его взгляд снова скользнул в сторону. К тем двоим. Девушки. Из Школы «Грозового перевала». Они всё ещё сражались. Точно. Красиво. Сдержанно. Но теперь… он заметил другое. Их взгляды. Короткие. Почти незаметные. В его сторону. Настороженные. Осторожные. И в них было… нечто большее, чем просто страх. Память.

Максим усмехнулся. Едва заметно. Потому что он знал. Если бы не он… их бы здесь не было. Да. Ведь именно он и передал им тот самый жетон. Тот самый. Оставшийся у мёртвого. И возвращённый им. Без причины. Без выгоды для себя. Просто… потому что так было проще. Но теперь… это ничего не значило. Он видел это в их глазах. Не благодарность. Нет. Скорее… настороженность. Подозрение. Вопрос. Почему? Зачем? Что он хочет взамен?

Максим отвёл взгляд. Его это не задело. Ни капли. Потому что он давно понял. Человеческая благодарность… вещь ненадёжная. Эфемерная. Она существует. Но только пока удобна. Пока выгодна. Пока не мешает.

Он чуть прикрыл глаза. На мгновение. И в памяти всплыли другие взгляды. Не человеческие. Звериные. Чистые. Прямые. Там, в Древнем лесу… если ты спас —это помнили. Без слов. Без условий. А здесь… люди. И люди всегда искали. Смысл. Подвох. Выгоду.

Максим медленно открыл глаза. Спокойный. Холодный. И окончательно отпустил эту мысль. Ему не нужна была их благодарность. Не нужна была их оценка. И уж тем более… их понимание. Он снова стал просто наблюдателем, стоящим в тени. Пока арена жила своей жизнью. Пока бойцы играли в силу. Пока зрители ждали крови.

А наверху… уже весьма старательно строились планы. И в этой всей суете… Максим почему-то сейчас думал о том, что, вполне возможно, сейчас именно он и был единственным, кто уже знал, что настоящие бои начнутся далеко не здесь.

Уже ближе к вечеру… шум постепенно начал стихать. Показательные бои закончились. А последние всплески ауры и активированных стихийных сил растворились в воздухе, словно их и не было. И тогда… прозвучал голос. Того самого княжеского глашатая. Громкий. Чёткий.

— Финалисты! К балкону князя!

Толпа снова медленно зашевелилась. Десять фигур… одна за другой… начали сходиться к центру арены. Максим тоже вышел из тени. Спокойно. Без спешки. И занял своё место. Чуть в стороне. Не впереди. Не позади. А

Он стоял. И ждал. А вот остальные… реагировали немного иначе. Кто-то выпрямился, гордо выпятив грудь. Кто-то поправил одежду. Кто-то даже украдкой взглянул вверх, пытаясь поймать внимание. Особенно… те самые две девушки из школы «Грозового перевала». Они держались вместе. Чётко. Собранно. И сейчас… в их движениях чувствовалось напряжение. Не страх. А именно ожидание. Они ждали свой шанс. Потому что это был момент, когда их видят. Когда их оценивают. И не только по внешности и родословной. Когда решается… будущее.

Максим же на всё это… смотрел несколько иначе. Он не поднимал головы. Но чувствовал те самые взгляды сверху. Тяжёлые. Оценивающие. И это ему не нравилось. Но он стоял. Спокойно. Пока наконец… князь не сделал едва заметный жест, и глашатай вновь заговорил.

— Отныне… вы — избранные!

Голос разнёсся по трибунам.

— Десять лучших! Представители княжества Си!

Пауза.

— И под защитой самого князя!

Шум вспыхнул. Одобрительный. Восторженный. Почти завистливый. Потому что это было… признание. Гарантия. Щит.

— С этого момента, — продолжил глашатай, — никто не смеет поднять на вас руку в пределах княжества!

— Любая попытка нападения… будет считаться преступлением против воли князя!

После этих слов финалисты… оживились. Даже те, кто до этого держался сдержанно… чуть расслабились. Их напряжённые плечи опустились. Взгляд стал увереннее. Некоторые даже… не смогли скрыть улыбки. Потому что для них… это было наградой. Не просто участие. А полноценный статус. Защита. Возможность… дышать свободно.

Но Максим… не изменился. Ни на мгновение. Он стоял и слушал. И внутри… уже разбирал. Потому что он понимал. Это защита. Да. Но только здесь. В пределах княжества. Границы. Чёткие. Ограниченные. А за ними… всё меняется. Там… это уже не защита. Это метка. Цель.

Он чуть прищурился. Потому что в других землях… их будут видеть иначе. Не как представителей. А как соперников. Как препятствие, которое проще убрать заранее. И тогда… эта «награда» превратится… в полноценный приговор. Потом он медленно выдохнул, и опустил взгляд. В землю. Как будто просто слушал. Но внутри… решение уже было принято. Держаться вместе? Кто-то бы сказал — да. Логично. Безопасно.

Но Максим… знал лучше, что толпа — это цель. Группа — это заметность. Известные школы. Благородные семьи. Они притягивают внимание. Они вызывают интерес. Они… первая мишень. А он? Простой. Незаметный. Без громкого имени. Без поддержки. Без истории. Именно поэтому… он опаснее. Потому что его… не будут учитывать. Не сразу. И это давало ему преимущество.

Еле заметно поморщившись, Максим чуть повернул голову. Коротко. Снова кинув взгляд на остальных девятерых. Они уже… держались ближе друг к другу. Почти инстинктивно. Как стая. И это… было ошибкой. Он отвернулся. Его путь был другим. Всегда был. И сейчас… ничего не изменилось.

Глашатай закончил речь. Князь слегка кивнул. И этим… всё было сказано. Финалисты отборочного тура получили своё. Им дали защиту. Им дали статус. Им дали… роль. А дальше… каждый должен был выживать сам.

……….

Когда арена окончательно опустела… началось то, что для многих оказалось даже важнее самих боёв. Финалистов не отпустили. Их не разогнали по домам. Наоборот. Их выстроили. В колонну. Аккуратно. Торжественно. Словно не бойцов… а редких зверей, которых ведут показать публике.

Глашатай объявил:

— По воле князя… финалисты приглашены во дворец!

Толпа вновь оживилась. Кто-то завидовал. Кто-то восхищался. А сами финалисты… едва скрывали волнение. Потому что это было… вхождение в другой мир. Мир, где решаются судьбы. Где один взгляд… может изменить жизнь.

Сначала Максим шёл вместе со всеми. Спокойно. Но внутри… уже холодно анализировал. Празднование?

Он едва заметно усмехнулся. Нет. Это не праздник. Это… смотр. Отбор. Оценка. Их собирались разглядывать. Взвешивать. Сравнивать. Как редкие образцы. И он прекрасно понимал — зачем.

Князю нужны были не просто бойцы. Ему нужны были… ресурсы. Будущие силы. Те, кто сможет вырасти. Кто сможет подняться выше. Возможно… даже до Великой Академии. Как его дочь. И если в его княжестве появится хотя бы ещё один такой… его положение изменится. Сильно. И в политике. И в войне. И в влиянии.

Максим медленно перевёл взгляд вперёд. На дворец. Он уже видел его раньше… издалека. Но сейчас… они приближались. Высокие стены. Тяжёлые ворота. Стража. Всё говорило об одном. Это место… не отпускает просто так. И чем ближе они подходили… тем яснее становилось. Их не просто пригласили. Их… пригласили вовнутрь игры. Подарки. Редкие пилюли. Ресурсы. Техники. И, конечно же… браки. Связи. Цепи. Мягкие. Невидимые. Но прочные. Максим чуть опустил взгляд.

— Нет… — мелькнуло у него. Он не собирался. Ни принимать. Ни связываться. Ни становиться частью этого. Именно поэтому… он начал действовать. Плавно. Незаметно. Сначала… шаг. Чуть медленнее. Затем ещё. И ещё. Пока расстояние между ним и колонной… не стало заметным. Но не слишком. Затем… рука скользнула к поясу. Жетон финалиста. Тот самый. Его он спрятал. Аккуратно. Глубоко. Так, чтобы никто не заметил. Затем… меч. Тоже исчез. В мешочке — хранилище. Без следа. И вот теперь… он уже выглядел иначе. Не боец. Не финалист с арены. Простой парень. Обычный. Незаметный. Когда колонна подошла к воротам… всё произошло именно так, как он и рассчитывал. Стража сразу выпрямилась. Глаза — внимательные. Каждого финалиста пропускали. С уважением. И даже с осторожностью. Но когда взгляд одного из стражников скользнул в сторону… он заметил его. Максима. Слегка отставшего от общей группы. Без знаков. Без оружия.

— Эй! — резкий окрик.— Ты куда направился⁈

Другой стражник усмехнулся.

— Смотри-ка… ещё один решил влезть.

Они сделали шаг вперёд. Перекрывая ему путь прохода.

— Это для финалистов отборочного тура, — грубо бросил первый. — Проваливай.

Максим остановился. Посмотрел на них. Спокойно. Почти равнодушно. И сделал шаг назад. Словно действительно ошибся. Словно он просто глупый простолюдин, решивший приблизиться к чужому празднику. Стражники снова переглянулись. Один хмыкнул.

— Нашёлся тоже…

Другой усмехнулся.

— Видать, думал, если рядом постоять — тоже пустят.

Затем они отвернулись, потеряв к нему всякий интерес. И это…было именно то, что ему было нужно.

А Максим уже развернулся. И пошёл прочь. Спокойно. Не ускоряясь. Не оглядываясь. А за его спиной… ворота закрылись. Тяжело. Глухо. Отсекая шум. Свет. И внимание. И только тогда… его губы едва заметно дрогнули. Потому что он снова оказался там, где ему было нужно. Вне игры. Пока что. Но явно ненадолго.

Сейчас же ему нужно было отдохнуть. Ведь ему

Так что он направился в сторону того самого постоялого двора. Чтобы к нему никто не придирался по дороге, едва отойдя от дворца князя, Максим снова достал свой меч и жетон финалиста отборочного тура. И теперь к нему даже городские стражники старались не приближаться. Он уже знал о том, откуда именно будет отправляться караван, что пойдёт именно в тот самый город, где будет проходить основная часть турнира. И куда должны будут прибыть те самые представители Великих Академий. Вот туда он и подойдёт в нужное время. А выполнять роль своеобразной бациллы в пробирке, которую разглядывают под микроскопом, парень точно не собирался. Тем более, он не собирался становиться тем, кого могут просто спровоцировать, опоить, и даже подставить, чтобы как можно прочнее привязать ко двору и милости местного князя. Для этого есть те, кому подобное развитие событий может быть интересно. Ему же были интересны знания, и возможности. А всё это ему могли дать именно в тех самых Академиях. И проще всего было бы это сделать, не становясь прислугой для местного князька…

…………

Главный зал княжеского дворца был не просто местом для приёма — он был испытанием. Любой, кто переступал его порог, оказывался словно под взглядом древних духов, что, невидимые, обитали в резных балках потолка, в прожилках белого нефрита, устилающего пол, в тонких узорах лакированных колонн. Даже воздух здесь был иным — густым, пропитанным благовониями сандала и чем-то ещё, едва уловимым… словно запахом старой власти.

Высокие двери из тёмного дерева медленно раскрылись, и прошедшие отбор молодые культиваторы Дао Цзы один за другим вошли внутрь. Их шаги отзывались под сводами этого зала глухим эхом. Пол, выложенный плитами светлого камня, был настолько отполирован, что отражал силуэты вошедших, будто гладь воды. По обе стороны зала стояли статуи древних генералов — в полном доспехе, с опущенными копьями. Их лица были лишены эмоций, но в их каменных глазах словно затаилась тень угрозы.

В глубине зала, на возвышении из трёх ступеней, располагался трон. Нет — не трон. Скорее, символ. Он был вырезан из цельного куска чёрного нефрита, прожилки которого светились тусклым зелёным светом, словно внутри него медленно текла застывшая энергия. Спинка трона изображала переплетённых драконов, их тела образовывали замкнутый круг — символ вечной власти и замкнутого круга судьбы.

На этом троне сидел князь. Его фигура была неподвижна, словно высечена из камня. Широкие плечи, прямая спина, руки, покоящиеся на подлокотниках. Его лицо было спокойным, но взгляд — тяжёлым. Он не просто смотрел на вошедших.

Он взвешивал их. Каждого. Слева от него, чуть ниже, сидела его молодая жена. Её лицо было безупречно, словно фарфор, но его глаза… глаза внимательно скользили по каждому из финалистов. В них не было тепла. Только расчёт. Она уже мысленно раскладывала их на категории — полезен, опасен, бесполезен… или временно полезен.

Справа стояла старшая дочь князя. Она не сидела. И это уже говорило о многом. Её одежда была немного проще, чем у молодой княгини, но ткань… ткань едва заметно переливалась, реагируя на движение энергии в зале. Её спина была прямой, подбородок чуть приподнят. В её внимательном взгляде сейчас не было ни высокомерия, ни снисхождения.

Только… знание. Она смотрела не на лица. Она смотрела глубже. Каждый из вошедших ощущал это по-своему. Кто-то — как холодок, скользнувший вдоль позвоночника. Кто-то — как давление на грудь. Кто-то — как будто их тайны пытаются вытянуть наружу.

Рядом с ней, чуть позади, стоял её младший брат. Он казался расслабленным, почти скучающим. Но его пальцы, спрятанные в рукавах, едва заметно двигались — он повторял какие-то жесты, словно отрабатывал технику или же просто не мог сидеть спокойно. Его взгляд тоже скользил по финалистам, но иначе. Он искал… слабости. И возможность их использовать. По крайней мере, всё то, чему его учили с самого рождения. Как того, кто впоследствии должен будет занять место князя, и властителя этих территорий.

Когда все вошли и остановились в центре зала, тишина стала почти осязаемой. И только тогда князь медленно наклонил голову.

— Подойдите ближе.

Голос его не был громким. Но он наполнил собой всё пространство, словно сам зал подчинился ему. Приглашённые культиваторы сделали шаг вперёд… Ещё один… И ещё… Казалось, что каждый новый шаг давался им тяжелее предыдущего. Не из-за расстояния. Из-за давления власти того, кто сидел перед ними. Князь не выпускал свою ауру. Но он и не скрывал её полностью. И это было куда хуже. Это было как стоять перед горой, вершина которой скрыта в облаках. Ты не видишь её целиком, но чувствуешь её масштаб… и свою ничтожность.

— Вы — те, кто прошёл отбор, — произнёс он, глядя на них. — Те, кто будет представлять моё княжество на турнире молодых культиваторов.

Пауза.

— Или опозорит его.

На это замечание, которое можно было описать ещё и как полноценный намёк, никто не ответил. Да и не мог. Потому что в этот момент в дело вступила она. Старшая дочь князя. Она медленно и плавно сделала шаг вперёд. Её взгляд стал… плотнее. Словно сама реальность вокруг её глаз начала искажаться. Те, кто был чувствителен к энергии Дао Цзы, могли заметить, как тонкие нити духовной силы начали тянуться от неё к каждому из финалистов.

Не агрессивно. Не грубо. Но… настойчиво. Она сканировала их. И это не было обычным взглядом культиватора. Она видела структуру их энергии. Видела, где она течёт ровно, а где — застревает. Где она чиста, а где — загрязнена. Где есть потенциал… а где лишь случайная удача. Её губы едва заметно дрогнули.

Первый. Слабая основа. Потенциал ограничен. Но… послушен. Подкупить такого будет достаточно легко.

Второй. Грубая сила. Неустойчив. Гордыня. Опасен. Можно спровоцировать… и сломать.

Третий… Она остановилась на мгновение дольше. Интересно… Очень интересно… Она не отвела взгляд сразу. И это заметил князь. Что выразилось в едва заметном движении его пальцев. Он практически сразу понял, что могло её задержать. Этот — мог быть важен. Этот — не из тех, кого можно просто купить или сломать.

А внизу, среди гостей, никто ещё не до конца понимал, что происходит. Они думали, что это — приём. Что это — честь. Что это — признание. Но на самом деле… Они уже были разложены по полкам, как трофеи в лавке перекупщика. Кто станет союзником… Кто — инструментом… Кто — жертвой… И кто… Потенциальной угрозой, которую лучше устранить до того, как она окрепнет.

Старшая дочь князя медленно выпрямилась. Её голос был тихим, но в нём звучала уверенность человека, уже принявшего решение.

— Среди них есть те, кто может войти в поток Великой Академии.

Пауза.

— И те, кто не доживёт до турнира, если их не направить.

После этих тихих слов воцарилась тишина. Князь чуть улыбнулся. Едва заметно. И в этой улыбке было больше опасности, чем в открытой угрозе. Игра началась. Победители отборочного тура, ощущая на себе тяжесть взглядов, сейчас даже резко двигаться не осмеливались. Каждый их шаг был тщательно выверен. Каждое движение — максимально сдержано. Тем более, что многочисленные слуги, стоящие вдоль стен, словно тени, одновременно подняли руки, указывая гостям на предназначенные для них места. Никаких слов. Только жесты — точные, отточенные, как удары мастера клинка.

Длинные столы, расставленные полукругом перед возвышением, были накрыты с изысканной роскошью. Лакированное дерево отражало свет подвешенных фонарей, а на поверхности уже были расставлены блюда — от тонко нарезанного мяса духовных зверей до прозрачных чаш с отварами, в которых медленно плавали лепестки редких трав.

Но никто не смотрел на еду. Молодые культиваторы степенно подходили к своим местам, словно входили в зону испытания. Один — слегка поклонился, прежде чем сесть… Другой — задержался на мгновение, словно проверяя, не является ли место ловушкой… Третий — сел слишком быстро… и тут же почувствовал, как на него обрушились взгляды, заставившие выпрямиться. Даже звук их одежд, шелест ткани, казался слишком громким в этом зале. Они постепенно рассаживались по местам, предназначенным для гостей. Один за другим. Девять. И в тот самый момент, когда последний занял своё место, что-то изменилось. Это было почти неуловимо. Но для тех, кто находился на возвышении… это было как резкий порыв ветра среди полной тишины.

Старшая дочь князя слегка нахмурилась. Её взгляд, до этого скользящий по сидящим, вдруг остановился… и начал возвращаться обратно. Раз… Два… Три… Она пересчитала. Ещё раз. Её зрачки едва заметно сузились. И в следующий миг она чуть наклонилась вперёд, ближе к отцу. Движение было настолько естественным, что со стороны казалось — что она просто хочет что-то уточнить. Но её голос… Сейчас он был тише шёпота.

— Отец…

Князь не повернул головы. Но он услышал.

— Их девять.

Пауза. Едва заметная.

— Один отсутствует.

Его пальцы, до этого спокойно лежащие на подлокотнике трона, чуть сжались. Старшая дочь продолжила, ещё тише:

— Тот самый…простолюдин…

Мгновение.

— Тот, что сражался… как зверь. Из школы «Кленового листа»… Его нет среди приглашённых…

Теперь уже и сам князь медленно перевёл взгляд на сидящих. Он не стал пересчитывать. Он уже знал, что его дочь не ошибалась. Но он всё равно смотрел. И с каждым мгновением его лицо становилось чуть холоднее.

— Девять… — едва слышно повторил он.

В его голосе не было ярости. Пока что. Но в воздухе… что-то сдвинулось. Молодая княгиня первой почувствовала это. Её пальцы чуть крепче сжали край рукава. Она не повернула головы, но её взгляд стал внимательнее.

Сын перестал играться пальцами. Он тоже что-то понял. А старшая дочь чуть отступила назад, но не полностью. Она добавила:

— Во время боёв он не использовал Дао Цзы.

Пауза.

— Или… Если и использовал, то совсем не так, как остальные.

Теперь князь медленно выдохнул. И в этом выдохе было больше давления, чем в крике. Он вспомнил. Арена… Странные движения… Рывки… Резкие, хищные, будто у зверя, загнанного в угол… но при этом — чётко контролируемые. Без излишней траты энергии. Без демонстрации силы. Без показного использования техник. Это было… неправильно. Именно поэтому — могло быть очень опасно.

— Где он? — тихо спросил князь. И этот вопрос не был обращён к дочери. Он был обращён ко всем. К слугам… К стражам… К тем, кто стоял вдоль стен, стараясь казаться невидимыми… И именно тогда… в зале стало по-настоящему холодно. Один из старших слуг, стоявших ближе к входу, медленно вышел вперёд и опустился на колено.

— Этот слуга… исполнил приказ, — произнёс он, не поднимая головы. — Были приглашены все финалисты, прошедшие отбор.

Пауза.

— Девять из них прибыли.

Тишина.

— Десятый… не найден.

Мгновение. И в это мгновение в зале словно что-то сломалось. Это был не звук. Не движение. А… давление. Оно стало плотнее. Тяжелее. Князь не повысил голос. Не встал. Но его аура… дрогнула. И этого было достаточно. Несколько молодых культиваторов одновременно побледнели. Один из них едва заметно сжал зубы, другой — опустил взгляд, будто боясь встретиться с глазами князя. Потому что теперь они поняли. Это уже не приём. Это — допрос. И кто-то уже провалился.

— Не найден… — повторил князь. — Но на арене их было десять! Я сам это помню… Десять… А здесь… Девять?

Медленно. Словно пробуя слова на вкус. Его взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты хочешь сказать… — он сделал паузу, — … что в моём городе… кто-то смог исчезнуть? Кто-то из тех, кому я пообещал защиту и покровительство?

Слуга не ответил на этот вопрос. Потому что любой ответ сейчас был бы глупой и даже в чём-то наивной ошибкой. И тогда князь… улыбнулся. Очень медленно. Очень спокойно. И от этой улыбки по спинам всех, кто это увидел прошёл ледяной холод.

— Интересно…

Он чуть наклонился вперёд.

— Очень… интересно.

Теперь в его глазах не было гнева. Только… интерес. Холодный. Опасный. Жестокий.

— Найдите его.

Пауза.

— Немедленно.

Слуга ударился лбом о пол.

— Да, господин.

Но князь уже не смотрел на него. Его взгляд снова вернулся к тем, кто сейчас всё же был перед ним. К тем самым девяти молодым культиваторам. И в этом взгляде теперь было новое измерение. Оценка изменилась. Потому что если один из них смог исчезнуть… То, возможно… Остальные — просто не пытались.

Следующие полчаса тянулись медленно. Слишком медленно

И слишком быстро — для тех, кто стоял на возвышении. За это время вино было разлито. Чаши — подняты. И, под тяжёлым, но уже не столь давящим взглядом князя, молодые культиваторы начали понемногу расслабляться.

Сначала — осторожно. Глоток… Ещё один… Тёплое, густое вино, настоянное на духовных травах, мягко растекалось по телу, согревая внутренности и притупляя остроту ощущений. Напряжение спадало, плечи немного опускались, дыхание становилось ровнее.

Кто-то даже осмелился попробовать еду. Тонко нарезанное мясо буквально таяло во рту, оставляя после себя насыщенный, почти пульсирующий вкус энергии. Отвары же действовали иначе — они проясняли разум, не позволяя полностью потерять контроль. Это был не просто пир. Это был… инструмент. Незаметный. Тонкий. Проверяющий. Кто переест. Кто перепьёт. Кто потеряет бдительность. Кто — наоборот, останется холоден. Князь наблюдал. Не явно. Но внимательно. Его старшая дочь — тем более.

Её взгляд скользил по каждому, отмечая мельчайшие изменения в их ауре. Как вино влияет на их циркуляцию энергии. Кто становится более открытым… а кто, напротив, инстинктивно закрывается. И именно в тот момент, когда в зале начало формироваться зыбкое ощущение ложного спокойствия…

Двери распахнулись. Резко… Слишком резко для этого места… И в зал буквально влетел слуга. Он не остановился у входа. Не замедлил шаг. Он почти пробежал через весь зал… и рухнул прямо перед ступенями возвышения. И его лоб, явно уже давно тренированный, с глухим звуком ударился о холодный узорчатый камень.

— Г-господин!.. — голос его сорвался. — Этот недостойный… просит прощения!

Он не поднимал головы. Его плечи дрожали. Руки, упёртые в пол, сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Говори… — спокойно произнёс князь. И именно это спокойствие сейчас было страшнее любого крика. Слуга судорожно вдохнул. И… практически взвыл:

— Десятый… Прошедший отбор на арене… Его… не пропустили во дворец!

После этих слов на мгновение в зале воцарилась тишина. Та самая. Тяжёлая. Удушающая.

— У ворот… — слова вырывались обрывками, — … стража… не узнала… его… Он был… в простой одежде… Они говорят, что он не был похож на культиватора… И тем более — на одного из победителей отбора…

Он запнулся, словно захлебнулся воздухом.

— Они… сочли его… посторонним… И прогнали прочь…

Снова возникла пауза. Кто-то из финалистов медленно поставил чашу на стол. Очень аккуратно. Чтобы не издать лишнего звука. А слуга продолжал завывать, уже почти не контролируя голос:

— Он… не стал спорить… не стал требовать… просто… пожал плечами… и… ушёл…

Последнее слово он почти прошептал. И в этот момент… Князь медленно закрыл глаза. На мгновение. Всего на одно. Но этого хватило, чтобы в зале словно что-то сжалось. А когда он их открыл… Гнев уже был там. Не вспышка. Не буря. А холодный, сжатый до предела клинок.

— Не пропустили… — повторил он тихо. — Одного из тех, кого я сам… Лично… Пригласил…

И в его голосе не было ни капли сомнения. Только факт. Его тонкие и ухоженные пальцы медленно сжались на подлокотнике трона. И, казалось, что даже нефрит под ними едва слышно треснул.

— Простолюдин… — добавил он.

Слово прозвучало… странно. Словно он пробовал его на вкус. И находил в нём… какую-то ошибку. Старшая дочь чуть наклонила голову.

— Он не прост… — тихо сказала она.

Князь не ответил. Он уже принял решение.

— Стража у ворот… — произнёс он.

Голос его стал чуть громче. Достаточно, чтобы его услышали все.

— Немедленно отправляется на поиски.

Пауза.

— Все.

Слуга дрогнул.

— Если через час… — князь слегка наклонился вперёд, — … этот юноша не будет стоять передо мной…

Он улыбнулся. Медленно.

— Доставленный сюда со всем уважением.

И именно в этих словах не было никакого уважения. Вообще.

— Вы все… те, кто ослушался моего приказа… сильно пожалеете о том, что когда-либо родились на этот свет.

Слуга снова ударился лбом о пол.

— Да, господин! Да!

Он не стал подниматься медленно. Он почти отполз назад, прежде чем поднялся. И только затем выбежал прочь. Почти как ветер. И только когда двери за ним закрылись…

Князь откинулся на спинку трона. И выдохнул. Медленно. Контролируемо. Гнев никуда не делся. Но он был… убран. Спрятан. Отодвинут до поры, до времени. Его взгляд снова вернулся к залу. К девяти. К тем, кто уже успел попробовать вино. К тем, кто начал расслабляться. И… кто теперь снова напрягся. Затем он сделал лёгкий жест рукой, и слуги тут же ожили. Вино снова полилось в чаши. Блюда — пододвинулись ближе. Музыка, до этого почти неслышная, чуть усилилась. Будто только что ничего и не произошло. Будто всё шло по плану.

— Не стоит портить вечер. — спокойно произнёс князь, словно действительно ничего не случилось. — Вы — мои гости.

Пауза.

— Наслаждайтесь.

Но теперь… Никто уже не расслаблялся по-настоящему. Потому что каждый в этом зале понял одну простую вещь… Если человек, которого даже не пустили во дворец… Смог вызвать такой гнев у князя… То кем же он был на самом деле?

…………

Музыка текла тихо, словно вода между камней. Чаши всё также наполнялись. Слуги двигались всё также бесшумно. Но для неё… всё это уже перестало существовать. Старшая дочь князя медленно сошла с возвышения. Без объявления. Без разрешения. И никто не осмелился её остановить. Её шаги были лёгкими, почти невесомыми, но каждый из молодых культиваторов почувствовал их приближение раньше, чем услышал звук ткани, касающейся пола.

Она не спешила. Она… смотрела. Не глазами. Глубже. Её зрачки едва заметно изменились — словно в них отразился иной мир. Мир, в котором не существовало форм и лиц. Только потоки. Только узоры. Только истинная суть. Сейчас её интересовали лишь ауры.

Она подошла к первому. Это был юноша. Крепкий. С прямой спиной. Который сразу напрягся, почувствовав её внимание к себе. Его энергия была плотной… на первый взгляд. Но стоило княжне только присмотреться — и ей становилось ясно, что эта самая плотность была очень грубой. Как плохо очищенное железо. Много силы. Мало контроля.

Сделав свои выводы, она прошла дальше. Второй. Его аура текла быстрее, чем нужно. Слишком быстро. Неровно. Как река, что вот-вот выйдет из берегов. Это была весьма серьёзная нестабильность. Которая могла представлять опасность для него самого… Не говоря уже про окружающих… Затем третий… Четвёртый… Она не останавливалась

Она задумчиво остановилась у стола шестого. Юноша попытался выдержать её взгляд. Но… не смог. Отвёл глаза. Седьмая… Восьмой… И наконец… Девятая. Девушка. Сидящая чуть в стороне. Спокойная. Сдержанная. Она не старалась казаться сильнее. Не демонстрировала уверенности. Но… Её аура.

Немного приблизившись к этому столу, старшая дочь князя замерла на месте. Впервые за всё это время — по-настоящему. Она не просто посмотрела. Она… внимательно всмотрелась. Глубже… Ещё глубже… И там… Не было резких всплесков. Не было грубых потоков. Не было хаоса. Энергия девушки текла ровно. Плотно. Словно сжатый туман, который не рассеивался, а собирался… уплотнялся… становился чем-то большим. Это была не самая яркая аура. Не самая агрессивная. Но… Самая цельная. Самая устойчивая. Самая… перспективная из всех, что были представлены в этом зале.

Осознав этот факт, старшая дочь князя медленно выпрямилась. Её взгляд на мгновение задержался на лице девушки. Спокойном. Чуть настороженном. Но не сломленном. И именно тогда… Впервые за этот вечер… В её глазах мелькнуло нечто иное. Интерес. Настоящий.

Она сделала шаг назад. Медленно. И только теперь позволила себе… сравнить. Свою собственную ауру. И её. Это было почти незаметно. Но для неё — очевидно. Её собственная энергия была… Глубже. Чище. Сильнее. Словно река, питаемая множеством скрытых источников. И она знала — почему. Это был не врождённый талант. Не судьба. А именно ресурсы, что ей предоставляли с самого рождения. Редкие пилюли. Эликсиры. Наставники. Техники, недоступные большинству. Всё это… выстраивало её фундамент. Делало её тем, кем она стала. И всё же…

Княжна снова посмотрела на девушку. Ту, что сидела среди остальных. Без всего этого. И всё равно… Она дошла до этого уровня. Сама. Её пальцы едва заметно сжались в рукавах. Это было… неприятное чувство. Не зависть. Нет. Скорее… Своеобразное признание.

— Отец… — Тихо произнесла она, вернувшись к возвышению. Её голос был ровным. Спокойным. Но теперь в нём звучала определённость.

— Среди них… только одна.

Пауза. Князь чуть повернул голову.

— Та девушка.

Короткий взгляд тут же был брошен в указанное место зала.

— Её аура самая плотная.

Ещё пауза.

— Она… может дойти дальше остальных.

Мгновение тишины.

— Остальные, — она чуть опустила взгляд, — … либо сломаются… либо остановятся раньше.

Она не сказала больше. Да это и не нужно было бы делать. Князь уже всё понял. Молодая княгиня — тоже. А внизу… Девять молодых культиваторов продолжали сидеть за столами. Не зная… Что их уже оценили. Что их уже разделили. И что для восьми из них… Этот вечер, возможно, был вершиной их пути.

Немного погодя княжна снова шла между столами. Медленно. Плавно. Словно не человек — а невесомое отражение, скользящее по поверхности воды. Её рука едва касалась складок одежды, взгляд — скользил, не задерживаясь. Со стороны это выглядело как простое присутствие, как проявление вежливого интереса к гостям.

Но на деле… Она продолжала наблюдать. Слушать. Собирать. И именно тогда… На краю её восприятия что-то дрогнуло. Не энергия. Не аура. Звук. Слишком тихий. Слишком напряжённый. Она не повернула головы. Не изменила шага. Но внимание… сместилось. Это были две девушки, одна из которых уже привлекла внимание княжны. Сейчас они сидели чуть в стороне, ближе к краю расставленных в шахматном порядке столов. Их одежда была вполне узнаваема — строгий крой, тёмные оттенки, серебристые нити, напоминающие о молниях, бегущих по гребням гор. Школа «Грозового перевала» всегда отличалась подобными деталями даже в одежде. Но на данный момент они старались говорить тихо. Очень тихо. Хотя сквозящий в словах страх… делал любой голос не совсем ровным.

— … я говорю тебе, это он… — прошептала одна, сжимая чашу так, что пальцы побелели.

— Тише… — вторая бросила быстрый взгляд по сторонам. — Здесь…

— Здесь? — первая едва не усмехнулась, но звук вышел сдавленным. — Думаешь, стены нас защитят?

Пауза. Княжна спокойно и плавно прошла мимо. Но замедлилась. Совсем немного.

— Он не должен был пройти… — вторая опустила голос ещё ниже. — Тогда… в том постоялом дворе… мы же видели…

Её плечи дрогнули.

— Видели, как Ло Чэнь… — она запнулась. — Как его просто… отбросило об стену.

Тишина.

— Он даже не понял, что его техники не помогут… — добавила первая. — Никто из нас не понял.

При этих словах княжна едва заметно прищурилась. Хотя её шаги остались прежними. Но внутри… Внимание молодой благородной девушки обострилось.

— Он двигался… не как культиватор, — продолжила первая. — Ни техник. Ни формаций. Просто… исчезал и появлялся.

— Как зверь… — прошептала вторая.

— Нет… — первая покачала головой. — Хуже.

Пауза.

— Зверь охотится, когда голоден.

Ещё тише:

— А он… будто выбирал.

Слова повисли в воздухе. Тяжёлые. Липкие.

— И теперь… — вторая с трудом сглотнула, — … его нет здесь.

— Ты правда думаешь… — первая медленно повернула голову к подруге, — … что это… случайность?

Молчание. И ответ. Который не был произнесён. Но был уже всем понятен. Княжна же прошла дальше. Всё также спокойно и плавно. Но её взгляд стал… иным. Глубже. Холоднее. Она не остановилась. Не выдала себя. Но теперь её мысли двигались быстрее. Постоялый двор. Столкновение до турнира. Погибшие ученики школы «Грозового перевала». И этот парень… Который не использует Дао Цзы… по крайней мере так, как это делают все остальные. Который движется иначе. Думает иначе. И… уходит. Не споря. Не пытаясь кому-то что-то доказать. Не ищет признания. Не цепляется за возможность попасть во дворец князя.

Она остановилась у одного из столов. Словно заинтересовалась блюдом. Но на самом деле… Она уже сделала вывод. Это не была чья-то ошибка. Это — был выбор. Он не был отвергнут. Он сам… отказался. И именно в этот момент…Её пальцы едва заметно сжались. Потому что она поняла нечто неприятное. Не для себя. Для всей ситуации. Они… Недооценили его. Все.

Мысленно усмехнувшись, она медленно развернулась. И так же спокойно направилась обратно к возвышению. Ни один из молодых культиваторов так и не заметил перемены в её поведении. Но князь… Он увидел. Её шаг стал чуть жёстче. Чуть быстрее. Когда она снова подошла к нему и склонилась, то, практически не поднимая взгляда, тихо прошептала:

— Отец…

Он не повернул головы, но явно её внимательно слушал.

— Мы ошиблись.

Пауза. Очень короткая. Но в ней уже было напряжение.

— Десятый… Из школы «Кленового листа»… Он не потерян.

Ещё тише:

— Он сам ушёл.

Пальцы князя едва заметно дрогнули.

— Осознанно. — добавила она.

И только теперь… Он слегка повернул голову.

— Объясни.

Её голос остался спокойным, но внутри него уже звучала стальная твёрдость.

— Ученицы из школы «Грозового перевала», — сказала она. — Они сталкивались с ним до турнира.

Пауза.

— Их товарищи погибли.

Тишина стала глубже.

— Они недооценили его.

Её взгляд на мгновение поднялся.

— Как и мы.

Теперь князь смотрел прямо на неё. Внимательно.

— Он не использует силу Дао Цзы так, как это общепринято, — продолжила она. — Его стиль… иной.

Мгновение.

— И он не из тех, кто ищет признания.

Пауза.

— Он избегает лишнего внимания.

Очень тихо:

— Даже сейчас.

Князь медленно выпрямился в своём кресле, что многие назвали бы троном. И в его глазах… Появилось новое выражение. Не гнев. Не раздражение. А… Интерес. Настоящий. Хищный.

— Значит… — произнёс он тихо, — … мы пытались поймать того, кто сам не хотел быть пойманным.

Княжна чуть склонила голову.

— Да.

Пауза.

— И дали ему уйти.

На несколько мгновений между ними возникла тишина. Густая. Тяжёлая. Но теперь… В ней не было хаоса. Только направление. Князь медленно улыбнулся. И эта улыбка была куда опаснее прежней.

— Тогда… — его голос стал почти мягким, — … мы найдём его иначе.

Он откинулся на спинку трона. И его взгляд снова скользнул по залу. Но теперь… Он смотрел не на девятерых. А на… отсутствующего. И в этом взгляде было ясно одно… Охота только началась.

…………

В это же время, несмотря на окутавшие улицы мрак подступившей ночи, город всё ещё не спал. Он никогда по-настоящему не засыпал, но в эту ночь в его дыхании появилось нечто иное — напряжённое, рваное, как у зверя, которого подняли с лежки.

По улицам старательно суетились стражники. Не патрулировали. А именно искали. Разделившись на группы по трое, по пятеро… Но иногда их можно было увидеть целыми отрядами. Их доспехи тихо звенели, копья отсвечивали в свете фонарей, а лица были напряжены. Слишком напряжены для обычного приказа.

Потому что это был не обычный приказ. Это был срок. Один час. И за этим сроком стояло нечто куда более страшное, чем просто гнев князя. Провинившиеся слуги тоже не остались в стороне. Те, кто днём разливал вино и кланялся гостям, теперь бегали по улицам, стучались в двери, задавали вопросы, заискивали, угрожали, обещали награды. Город чувствовал это. И отвечал. Шёпотом. Взглядами. Закрывающимися ставнями.

— Здесь его не было.

— И здесь тоже.

— Мы проверили всех, кто предъявлял жетон прошедшего отбор на турнир!

— В «Золотом журавле» — ещё нет.

— В «Нефритовом дворе» — тоже.

— В «Красной луне» его не видели!

Названия дорогих трактиров звучали одно за другим. Их двери распахивались перед стражей без сопротивления. Хозяева вежливо кланялись. Постояльцы нервно улыбались. Кто-то даже пытался шутить, поднимая чашу:

— Эй, может, вы его просто пропили? Ха!

Но смех быстро затихал под холодными взглядами обозлённых стражников. Потому что все понимали — это не проверка. Это… охота. И цель этой охоты — не просто человек. А тот, кого ищут с таким рвением, что готовы перевернуть весь город.

— С жетоном прошедшего отбор он мог занять лучший зал. — Сказал один из стражников, выходя из очередного богатого трактира.

— Да он мог бы занять весь этаж! — Раздражённо буркнул другой. — Казна бы всё покрыла.

— Значит, он здесь.

— Где-то здесь.

Они говорили уверенно. Почти убеждённо. Потому что это было… логично. Победа на отборочном туре. Давала молодому культиватору Дао Цзы признание. Любой на его месте… Праздновал бы. Пил. Хвастался. Собрал бы вокруг себя толпу. Рассказывал бы о боях… о победах… о том, как прошёл отбор… И платил бы за всех — ведь за него всё равно заплатила бы казна князя. Это было… естественно. Правильно. Понятно. Именно поэтому… Они искали его там. Где должен был быть любой другой.

Но город был больше. Гораздо больше, чем их собственное представление о нём. И за пределами освещённых улиц, где стояли дорогие заведения, начинались другие кварталы. Узкие переулки. Кривые крыши. Дома, в которых стены были тоньше, чем терпение их обитателей. Там не было лакированных столов. Не было редких вин. Не было музыки. Только скрип растрескавшихся от времени половиц. Запах дешёвого супа. И усталость.

В одном из таких мест, далеко от света фонарей центральных улиц, стоял неприметный постоялый двор. Он казался настолько побитым жизнью, что даже его входная дверь была перекошена. Вывеска — почти стёрта. Внутри — тихо. Сейчас, после прошедшего днём отборочного тура турнира, почти пусто. Хозяин давно уже задремал за стойкой, подложив под голову сложенную ткань. В углу сидел один человек, доедая простую похлёбку. А на чердаке… На жёсткой постели, покрытой грубой тканью… Уже спокойно спал юноша. Его одежда была простой. Без видимых знаков. Без украшений. Без ауры, которая кричала бы о силе. Его дыхание было ровным. Спокойным. Глубоким. Как у человека, который знает… Что делает. И почему-то он не праздновал. Не пил. Не искал внимания. Он просто… лёг спать. Потому что завтра его ждало то, что было для него куда важнее. Городские ворота. Новый караван. И путь туда, где решается не то, как он проведёт один вечер… А вся его судьба.

А тем временем…Стражники продолжали искать. Они проверяли лучшие комнаты. Заглядывали в приватные залы. Опрашивали богатых гостей. Даже проверяли тех, кто уже был пьян и едва держался на ногах. Но так и не находили искомого. Потому что искали не

— Может, он уже ушёл из города? — спросил один из слуг, тяжело дыша.

— С жетоном? Ночью? — отмахнулся старший стражник. — Глупости.

Пауза.

— Он точно где-то здесь. Ондолжен бытьздесь.

И хотя эти слова прозвучали достаточно уверенно, в этой самой уверенности уже появилась трещина. Практически незаметная. Но… растущая. И пока они метались по освещённым улицам… Пока двери дорогих трактиров открывались и закрывались… Пока чаши звенели, а разговоры обрывались при виде доспехов… Тот самый парень, кого они искали… Спал глубоким сном. В том самом месте, о котором никто из них даже не подумал. Потому что… Чтобы найти его… Им нужно было думать не как стражникам и слугам князя. И не как тем, кто рвётся к роскоши. А… Как он сам…

Снова дорога

Рассвет в городе приходил не сразу. Он не вспыхивал золотом, как в горах, и не разливался чистым светом по долинам. Здесь он пробирался медленно — сквозь узкие переулки, через щели между кривыми крышами, отражаясь в мутных лужах и цепляясь за потрескавшиеся стены. И именно в этот час… Когда ночь уже отступила, но день ещё не вступил в свои права…

Максим открыл глаза. Он лежал на жёстком настиле чердака, на котором расположил свою постель, которую, после жизни в Древнем лесу и ущелье чистой Инь, можно было с гордостью называть кроватью. Под ней — грубые доски, чуть скрипящие при каждом движении. Над ним — балки, потемневшие от времени и дыма. В углу — сложенный вдвое плащ, заменивший ему подушку. Никакой роскоши. Никакого уюта. Но… Его дыхание было ровным. Тело — отдохнувшим. А разум — чистым. Он не подскочил. Не потянулся резко. Просто открыл глаза… и на мгновение замер. Внимательно слушая всё то, что происходит поблизости. Город… Далёкие шаги… Скрип двери внизу… Глухой, явно сдерживаемый, кашель хозяина… Треск огня в очаге. Он не почувствовал никакой угрозы. Никакого наблюдения за ним. Вокруг разлилась только тишина. Настоящая.

И только после этого он медленно сел. Провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки сна. Затем плавно встал. Его движения были спокойными, лишёнными лишней траты энергии. Каждое — тщательно выверено. Даже здесь, в этом тесном чердачном пространстве, он не задевал ни балки, ни свисающие верёвки. Это была привычка. Или… Уже нечто большее.

Собрав свои вещи, он спокойно спустился вниз по узкой лестнице, ступени которой жалобно поскрипывали под весом любого другого человека. Но под его шагами… Этот вездесущий звук был едва слышен. Внизу было тепло. Запах простой еды наполнял помещение — варёная каша, дешёвый бульон, немного жареного мяса. Ничего изысканного. Ничего редкого. Но именно то, чего было бы достаточно, чтобы насытиться. Хозяин, ещё не до конца проснувшийся, поднял на него взгляд. На мгновение — оценивающе. Ведь на парне сейчас была вполне обычная одежда. Никаких знаков. Никакого богатства.

— Завтрак? — хрипло спросил он.

Максим лишь коротко кивнул ему в ответ. Без лишних слов. Затем сел за стол в углу зала. Не в центре. Не на виду. Просто… там, где было удобно контролировать окружающее пространство. Зевающая со сна служанка быстро поставила перед ним простую миску. Пар поднимался вверх, растворяясь в утреннем воздухе. Он взял ложку. И начал есть. Медленно. Спокойно. Без спешки. Но и без растягивания. Каждое движение — как часть ритуала.

В этот момент… Где-то далеко… В высоких залах дворца князя, ещё не остывших от ночного приёма, слуги убирали остатки пиршества. Дорогие блюда. Недопитое вино. Шёлковые скатерти. Смех… Разговоры… Интриги… И всё это… Проходило мимо него. Осознанно. Без сожаления. Максим не нуждался в этом. Потому что его путь… Был иным. Он не искал покровителей. Не стремился к признанию. Не пытался закрепиться в чужой иерархии. Он шёл вперёд. Сам. И именно поэтому… Он не был там, за гостевым столом князя. Среди тех, кто уже начал делить будущие союзы и вражду. Кто пытался понять, к кому примкнуть. Кого надо поддержать… А кого лучше опасаться…

Максим же… Думал о другом. О пути. О силе. О том, как сделать следующий шаг в постижении Дао Цзы. Это было то самое слово, которое для многих было лишь направлением. Для него же оно становилось… Основой. Он только начал свой путь. Его фундамент был ещё неустойчив. Его понимание — неполным. Но… Он уже чувствовал, как энергия в его теле меняется и наращивается. Как она реагирует на его движения. Как откликается на его волю. И именно сейчас… В этот ранний час… Он был ближе к этому пониманию, чем когда-либо. Потому что его ничто постороннее не отвлекало. Ни шум. Ни взгляды. Ни чужие ожидания.

Он спокойно доел свой завтрак. Поставил миску. Поднялся. Рассчитался — без лишних слов, без попыток торговаться. И направился к выходу. Снаружи город уже начинал просыпаться. Люди… Телеги… Голоса… И где-то впереди… Те самые городские ворота, от которых и должен был отправиться нужный парню караван. Он снова собирался в путь. Максим не оглянулся. Потому что позади… Не осталось ничего, что могло бы его удержать. А впереди… Было всё.

Он уже почти вышел из зала постоялого двора. Его рука уже коснулась деревянной двери, чуть потянула её на себя… и в этот момент Максим остановился. Не резко. Без суеты. Просто… замер на полшага. Как будто что-то вспомнил. Эта мысль пришла спокойно. Холодно. Практично. Дорога… Караван… Дни пути… И… неизвестность… Он не знал, сколько продлится переход. Не знал, будут ли по пути города, где можно пополнить запасы. Не знал, какие условия их ждут в пути. А значит… Ему нужно было подготовиться так, словно впереди — пустота. Поэтому он медленно отпустил дверь. Развернулся. И вернулся обратно в зал постоялого двора. Хозяин как раз протирал стол, лениво водя тряпкой по уже и так чистой поверхности. Увидев, что гость вернулся, он слегка приподнял свою седую кустистую бровь.

— Что-то забыли?

Максим подошёл ближе.

— Еда, — коротко сказал он. — В дорогу.

Хозяин коротко хмыкнул.

— На пару дней?

Максим покачал головой.

— Всё, что есть.

Тряпка тут же замерла в руке хозяина. Он задумчиво прищурился, и окинул парня внимательным взглядом. Перед ним был всё тот же образ. Простая одежда. Никаких признаков богатства. Никакой свиты. Но взгляд… Спокойный. Уверенный. Без тени сомнения.

— Всё? — переспросил он.

— Всё.

— Копчёности есть, — начал он, уже более деловым тоном. — Мясо, колбасы. Хлеб — вчерашний и свежий. Есть тушёное, есть жареное. Бульон могу налить в глиняные сосуды. Вино — простое, но крепкое.

Он сделал паузу.

— Денег хватит?

Максим не ответил. Он просто достал мешочек. Небольшой и даже немного невзрачный. И положил его на стол. Тихо. Без звона. Но в тот момент, когда мешочек коснулся дерева… Что-то изменилось. И хозяин постоялого двора это точно почувствовал. Ещё не совсем понял. Но почувствовал. И его взгляд стал внимательнее.

— Всё, что есть, — повторил Максим.

Теперь уже чуть тише. Но в его голосе не было ни просьбы. Ни торга. Только… факт. Хозяин медленно кивнул.

— Будет сделано.

Потом он позвал своих работников, и работа закипела. Сначала — неспешно. Потом — быстрее… Ещё быстрее… Из кухни начали выносить буквально всё. Копчёное мясо, тёмное, пропитанное ароматом дыма. Толстые связки колбас, перевязанные грубой нитью. Хлеб — круглый, плотный, ещё тёплый. Глиняные сосуды с густым бульоном. Тушёные овощи. Жареное мясо, ещё шипящее от масла. Кувшины с вином. Простым. Но крепким. И всё это…Складывалось на стол перед парнем. Из-за чего образовалась целая гора. Настоящая. Такая, что обычный человек не унес бы и десятой части. Хозяин сам уже начал хмуриться.

— Этого хватит на… — он замялся, — … на долго.

Максим лишь кивнул. И сделал шаг вперёд, затем достал из-за пазухи ещё один мешочек и открыл его. И… Пространство внутри него словно дрогнуло. Не для глаз. Но для ощущения. Слуга, что помогал выносить еду, вдруг остановился, нахмурившись, будто почувствовал сквозняк… там, где его не могло быть.

А Максим уже начал складывать свои покупки. Без спешки. Но быстро. Каждое движение — точное. И еда исчезала. Не падала. Не складывалась. Просто… уходила. Внутрь мешочка — хранилища. Копчёности. Хлеб. Сосуды. Кувшины. Даже горячая еда… Не теряла пар. Он это знал. Уже не один раз сам проверял. Мешочек-хранилище не просто сохранял. Он… удерживал состояние. Как момент, застывший во времени. Где тепло остаётся теплом. А свежесть — свежестью.

За всеми его манипуляциями очень внимательно смотрел сам старый хозяин постоялого двора. Сначала — с некоторым удивлением. Потом — с пониманием. И наконец… С осторожностью.

— Пространственное хранилище… — пробормотал он. И эти слова прозвучали почти уважительно. Теперь даже ему многое становилось ясно. И одежда. И спокойствие парня. И отсутствие суеты. Перед ним стоял не просто какой-то деревенский парень. И даже не просто начинающий культиватор. А кто-то… с определёнными возможностями.

Максим закрыл мешочек. Поднял взгляд, слегка покосившись на тощий с виду кошелёк, в котором старик уже увидел чистое серебро.

— Этого достаточно?

Хозяин сглотнул.

— Более чем.

Пауза.

— Ты… Вы… надолго уходите?

Максим на мгновение задумался. И ответил честно:

— Не знаю.

Это был единственный честный ответ. Потому что его путь… Не имел чёткого конца. Он оставил оплату. Без торга. Без пересчёта. Хозяин даже не стал проверять сразу. Так как он уже и сам почувствовал, что там было вполне достаточно денег. И даже больше, чем достаточно.

Максим же спокойно спрятал на груди мешочек — хранилище. Развернулся. И снова направился к выходу. На этот раз… Уже не останавливаясь. За его спиной остался постоялый двор. Тёплый. Простой. С запахом еды и дыма. А впереди… Снова была дорога. И сейчас он был к ней готов. Настолько, насколько это вообще возможно.

На улице утро уже окончательно вступало в свои права. Город уже не дремал — он двигался. Площадь, к которой вышел Максим, медленно наполнялась звуками. Скрип колёс, окрики торговцев, звон монет, редкий смех — всё это сплеталось в единый, живой поток. Люди спешили по своим делам, не обращая внимания на тех, кто просто проходил мимо.

И именно это сейчас для него и было удобно. Максим шёл спокойно. Без спешки. Без лишнего внимания к себе. Его шаги были ровными, дыхание — тихим, а взгляд — рассеянным, как у обычного путника, которому просто нужно попасть из одной точки в другую.

Он не выделялся из общей толпы. И в то же время… Уже не скрывался. На его поясе висел меч. Простой. Без украшений. Но ухоженный. И рядом… Тот самый жетон. Небольшой, но узнаваемый для тех, кто знал, куда смотреть. Знак одного из победителей отборочного тура турнира молодых культиваторов. Знак того, кто прошёл отбор. Знак того, кто… должен был сейчас находиться совсем в другом месте.

Он спокойно пересёк площадь. Не задерживаясь. Не останавливаясь у лавок. Не отвлекаясь на запахи свежей выпечки или громкие зазывания торговцев. Его путь был прямым и чётким. Через широкую улицу — в более узкую. Из неё — в переулок. Где стены домов почти сходились над головой, оставляя лишь тонкую полоску неба. Там было тише. Прохладнее. И… чище. Без лишних взглядов. Сейчас он двигался уверенно, как человек, который уже однажды прошёл этим путём. Или… запомнил его с первого раза.

Первый патруль он заметил раньше, чем они его. Трое стражников. Шли навстречу. Усталые. Слегка помятые. Глаза — покрасневшие от недосыпа. Эта ночь для них явно не прошла спокойно.

Заметив эту группу, Максим не изменил шага. Не отвёл взгляд. Просто продолжил идти. И когда расстояние между ними сократилось… Один из стражников поднял голову. Его усталый взгляд быстро скользнул по лицу парня. По его одежде. По мечу. И… остановился. На жетоне. Мгновение. Его брови медленно поползли вверх. Он замедлил шаг.

— Эй… — начал он, но голос прозвучал неуверенно.

Его товарищи тоже посмотрели. И тоже увидели. Жетон. Финалиста. Того самого, кто сейчас вряд ли смог бы шастать по улице. Их взгляды стали… странными. Теперь в них виднелось этакое смешение усталости, удивления… и чего-то ещё.

— Разве… — пробормотал один из них, — … они не должны быть во дворце князя?

Вопрос повис в воздухе. Но никто на него так и не ответил. Потому что Максим уже прошёл мимо. Спокойно. Без паузы. Без объяснений. И что-то в его поведении… Не позволило им остановить его. Не страх. Нет. Скорее… Несоответствие. Он не выглядел как тот, кто сбежал. Не выглядел как нарушитель. Он просто… шёл. И это сбивало с толку сильнее, чем любая попытка скрыться.

— Может… его уже отпустили? — неуверенно сказал третий.

— Или… — первый нахмурился, — … мы что-то

Они переглянулись. Но не остановили его. Потому что… Они уже устали искать того, кто не хотел быть найденным.

Второй патруль встретился парню уже ближе к нужным воротам. Эти выглядели ещё хуже. Грязные. Злые. И явно очень сильно раздражённые. Один из них сразу заметил меч. Второй — жетон. И на этот раз… Они остановились.

— Стой, — сказал старший.

Максим остановился. Повернул в сторону говорившего голову. Спокойно. Без напряжения.

— Ты откуда? — спросил стражник, прищурившись.

Взгляд его скользил по парню, пытаясь уловить… хоть что-то. Максим же не спешил отвечать. И возникшая между ними пауза затянулась на мгновение дольше, чем нужно было бы. И именно это… Сломало давление.

— С постоялого двора… К городским воротам иду… — сказал он.

Просто. Без уточнений. Старший стражник тут же нахмурился.

— Жетон…

Он кивнул в сторону пояса.

— Ты прошёл отбор на турнир?

— Да.

Ответ был коротким. И снова… Без чего-либо лишнего. Стражник хотел спросить ещё. Сказать что-то. Возможно даже остановить. Но… Посмотрел в глаза парня. И передумал. Потому что там не было ни страха. Ни вызова. Ни оправдания. Только… движение вперёд.

— Проходи. — буркнул он наконец.

Максим только коротко кивнул, и пошёл дальше. Городские ворота уже были видны. Высокие. Массивные. Открытые. За ними… Начиналась дорога. А у самой дороги… Собирался караван. Телеги. Лошади. Люди. Шум. Движение. Жизнь. И среди всего этого… Максим выглядел именно так, как нужно. Не чужим. Не лишним. А просто… Тем, кто идёт своим путём. И только стражники, оставшиеся позади, ещё какое-то время смотрели ему вслед. С недоумением. Пытаясь понять… Почему тот, кого они искали всю ночь… Сам прошёл мимо них. И они… Ничего не сделали.

У городских ворот всегда было шумно. Даже ранним утром. Даже после беспокойной ночи. Телеги скрипели, лошади фыркали, торговцы спорили с возчиками, стражники перекликались, передавая смену караула. Всё двигалось, жило, дышало — словно сама граница города была отдельным существом, вечно голодным до движения.

И именно в этот поток Максим вошёл. Спокойно. Без лишнего внимания к себе. Он остановился чуть в стороне от основного движения — там, где было видно дорогу, но где не мешали проходящим. Место, выбранное не случайно. Удобное. Контролируемое.

Сначала он окинул своим внимательным взглядом окрестности. Сами городские ворота. Стражу. Дорогу за пределами города. Первые телеги, уже готовые к выходу. И только после этого… Он сунул руку за пазуху. Движение было обычным. Настолько обычным, что никто не обратил бы на него внимания. Если бы не то, что произошло дальше.

Задумчиво вздохнув, Максим спокойно достал… пирожок. С мясом. От него всё ещё поднимался лёгкий пар. И следом — кружку. Простую. С травяным отваром. Тёплым. Будто только что снятым с огня. И вот тут… Стражники его заметили. Сначала один… Потом второй… Потом третий… Разговоры у ворот на мгновение стихли. Не полностью. Но… достаточно.

— Ты это… видел? — тихо спросил один, не отрывая взгляда.

— Он же… ничего не нёс… В руках… — ответил другой, нахмурившись.

— Из воздуха, что ли?..

Максим тем временем спокойно откусил пирожок. Не спеша. Не демонстративно. Просто… ел. Как будто это было самым естественным действием в мире. Сок мяса, горячий, насыщенный, разошёлся по языку. Тесто было мягким, чуть хрустящим по краям. Травяной отвар дополнял вкус — тёплый, с лёгкой горечью, прочищающей мысли. Он жевал медленно. Всё также осматриваясь по сторонам. Словно просто ждал. Но его движения… Его спокойствие… И то, как еда появилась из ниоткуда… Это не укладывалось в картину. Особенно если учитывать его одежду.

— Пространственное хранилище… — пробормотал один из стражников, уже тише.

— У него?

— Видимо…

Пауза. И тут взгляд снова опустился на пояс парня, где всё было, как и прежде. Меч. Жетон. Финалист отбора на арене. И всё встало на свои места. Почти. Потому что один вопрос всё равно оставался. Почему он сейчас находится именно здесь? А не во дворце. Но задать его… Никто так и не решился. Потому что что-то в этом парне… Останавливало подобное любопытство. Не сила. Не давление. А… само отсутствие нужды что-либо доказывать.

Он доел пирожок. Медленно вытер пальцы о ткань, которую достал всё оттуда же. Сделал глоток отвара. Ещё один. И только после этого… Отошёл на пару шагов в сторону. Там, у стены ближайшего дома, стояла старая бочка. Пустая. С потёртыми краями.

Максим сел на неё. Спокойно. Удобно. Опёрся спиной о прохладную каменную стену. И… закрыл глаза. Не полностью. Слегка. Как человек, который просто решил передохнуть. Но дыхание его почти сразу стало ровным. Глубоким. Тело — расслабленным. Словно он действительно… задремал. А удивлённые стражники растерянно переглянулись между собой.

— Он… спит? — неуверенно спросил один.

— Здесь? — другой скривился. — У ворот?

— После такого?..

Они снова посмотрели на него. Парень. Простая одежда. Меч. Жетон. Спокойствие. И эта… странность.

— Может, он один из тех… — начал третий, но не договорил.

Потому что не знал, как закончить. Да и не хотел. Потому что в такие дела лучше было… Не лезть.

Вскоре караул сменился. Новые стражники заняли свои места. Старые — ушли. А он… Остался. Сидеть. Дремать. Ждать. Словно всё происходящее вокруг его не касалось. Словно он был здесь… И одновременно — где-то далеко. И только дорога за воротами, тянущаяся вдаль, казалась чем-то, что действительно имело для него значение. А всё остальное… Было лишь фоном. До тех пор… Пока не появится нужный ему караван.

……….

Княжеский дворец провожал караван, что должен был отправиться в соседнее царство на турнир, не звуками праздника — а звуками порядка. Всё происходило чётко. Выверенно. Без суеты. Тяжёлые ворота распахнулись, и из внутреннего двора, один за другим, начали выходить всадники. За ними — телеги. За телегами — слуги, носильщики, охрана. Всё двигалось как единый механизм, где каждая деталь знала своё место.

Во главе стоял человек в тёмных одеждах, сдержанных, но дорогих. Не князь. Но тот, кому князь доверял. Его лицо было спокойным, практически лишённым эмоций. Взгляд — внимательный, цепкий. Он не говорил громко, не отдавал резких приказов. Но стоило ему чуть повернуть голову или сделать жест — и цепочка людей начинала двигаться, подчиняясь без малейшей задержки.

Под его ответственность было передано всё. Телеги с припасами. Охрана. Слуги. И главное… Те, кто должен был представлять княжество на турнире. Девять молодых культиваторов, что отправлялись

Но их взгляды… Выдавали волнение. Они не переговаривались открыто. Не обсуждали вслух. Но напряжение между ними было ощутимым. Словно каждый из них сейчас думал об одном и том же. И боялся того же. Карета княжны немного выделялась из общего ряда повозок. Лёгкая, но прочная. Украшенная тонкой резьбой. Без излишней роскоши — но с очевидным вкусом. Занавеси были чуть приоткрыты. И за ними… Скрывалась родовитая пассажирка этого транспортного средства.

Сейчас она наблюдала. Сидя прямо. Спокойно. Но внутри… Её мысли всё никак не находили покоя. Она смотрела на то, как грузят телеги. Как проверяют упряжь. Как стража занимает позиции. Как молодые культиваторы рассаживаются, стараясь не показывать своего волнения. И снова… Пересчитывала. Девять… Их всё ещё было только девять. Её пальцы едва заметно сжались на краю сиденья.

Она уже знала ответ. Но разум… всё ещё пытался найти объяснение. Где он? Не как исчез… Это она уже поняла… А… Где он сейчас? Она снова вспомнила слова тех девушек из школы «Грозового перевала». Какой-то постоялый двор. Смерть товарищей. Движения, которые невозможно было предсказать. Стиль боя, не похожий ни на один из известных. И сейчас само это… Отсутствие. Явно осознанное. Выверенное. Словно он заранее знал о том, как всё будет развиваться дальше. Словно заранее решил… не участвовать в этом.

Она снова перевела взгляд на молодых культиваторов. Один из них нервно поправлял одежду… Другой — слишком часто оглядывался… Третий — сидел, уставившись в землю… И все они… Сейчас старались не говорить. Но страх… Он всё же просачивался. Она точно чувствовала это. Не как эмоцию. Как… искажение в их ауре. Тонкое. Но заметное. Они боялись. И не друг друга. А… Его? Того, кого здесь не было. И это… Говорило княжне куда больше, чем любые слова.

— Ты думаешь, он появится? — тихо спросил один из команды молодых культиваторов, слегка наклонившись к другому.

— Лучше бы нет… — ответил тот, едва слышно.

— Если он выйдет против меня… — третий сжал кулаки, — … я не уверен, что…

Он не договорил. Потому что не хотел произносить это вслух. Не хотел делать страх реальным. Но он уже был. Здесь. Прямо среди них. Сидел рядом. Дышал с ними одним воздухом.

Княжна медленно прикрыла глаза. На мгновение. И в этом мгновении… Сложила всё. Факты. Наблюдения. Чужие слова. Собственные выводы. Он не стремится к вниманию. Он избегает лишнего. Он действует… иначе. И он уже показал, что может убивать тех, кто его недооценивает. А теперь… Он исчез. Перед самым отъездом. Перед дорогой. Перед турниром. Это не было случайностью. Это было… Позиционирование. Она открыла глаза. И в её взгляде больше не было сомнений. Только холодное понимание.

— Ты хочешь выйти на поле… не будучи замеченным… — тихо произнесла она, почти беззвучно. Словно говорила с ним. С тем, кого не было рядом.

— И ударить тогда… когда тебя не ждут.

Её губы едва заметно дрогнули. Это было… разумно. И опасно. Очень опасно.

— Выдвигаемся! — прозвучал голос впереди.

Караван пришёл в движение. Медленно. Тяжело. Но уверенно. Колёса заскрипели. Лошади двинулись. Стража заняла позиции. Пыль начала подниматься с дороги. И вся эта длинная цепочка людей, телег и судеб… Потянулась к городским воротам. К выбранному пути. К будущему. А молодая княжна всё ещё не отрывала взгляда от дороги впереди. Но её мысли были… Чуть в стороне. Где-то там. За пределами каравана. За пределами контроля. Там, где уже, вполне возможно, шёл тот… Кого они упустили. И которого… Им ещё предстояло встретить.

Перед тем как караван двинулся, князь всё же вышел. Не для долгих речей. Не для напутствий. Его появление само по себе было достаточным. Он стоял на верхней ступени дворцового крыльца, неподвижный, как изваяние. Его взгляд скользнул по выстроившимся телегам, по охране, по всадникам… и задержался на тех, кто должен был нести его имя на турнире. Девять… Он знал. И не забыл. Но сейчас — не время. Он поднял руку. Медленно. И в этот момент воздух словно стал плотнее.

— Не опозорьте моё имя. — произнёс он. Его голос был не таким уж и громким. Но разошёлся достаточно далеко.

— И вернитесь… с результатом.

Его рука в многочисленных перстнях плавно опустилась. Это и было благословление. Не мягкое. Не оберегающее. А требующее. Караван ещё немного ускорился. Центральная улица встретила их шумом. Люди уже знали. Слухи разлетелись ещё ночью. Те самые молодые культиваторы, что были отобраны для турнира. Представители княжества. Толпа расступалась, но не полностью. Кто-то кланялся. Кто-то просто смотрел. Кто-то шептался, указывая на телеги, на всадников, на карету княжны. Колёса катились по каменной мостовой. Ритмично постукивая на стыках камней. Тяжело. Лошади фыркали. Металл доспехов охраны каравана тихо звенел при каждом движении. И среди всего этого… Княжна всё также задумчиво смотрела. Не на людей. Не на улицу. А… сквозь.

Её взгляд выхватывал из всего этого хаоса лица. Фигуры. Движения. Она искала. Неосознанно… Уже нет… Целенаправленно. Того самого. Простая одежда… Неприметность… Отсутствие лишних движений… Она знала, что искать. И именно поэтому… Не находила. Потому что он не был тем, кого можно было бы легко заметить. Он был тем, кто… Не оставляет за собой следов. Её карета медленно покачивалась. Слуги внутри сидели тихо. Никто не мешал ей размышлять. Она чуть приоткрыла занавесь. Ещё шире.

Её взгляд стал острее. Толпа постепенно текла мимо. Менялась. Но… Его не было. Ни на площади. Ни на улицах. Ни в переулках, мимо которых проходил караван. И с каждым поворотом… С каждой пройденной улицей… Её уверенность крепла всё больше. Он не здесь. Он уже ушёл. Уже где-то впереди. Или… Уже вне их досягаемости.

Но… Когда впереди показались городские ворота… Что-то изменилось. Не в толпе. Не в движении. А в ощущении. Словно блуждающий взгляд княжны зацепился за что-то… хотя и не сразу.

Она слегка прищурилась. И перевела внимание в сторону. Туда… Куда обычно никто не смотрит. В тень. Практически у самой городской стены. Рядом с воротами. Там стояла старая бочка. Почти незаметная на фоне камня. И на ней… Сидел парень. Прислонившись спиной к стене. Голова чуть опущена. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Словно он просто… задремал. И на мгновение княжна

Её пальцы едва заметно сжались. Это был он. Тот, кого искали всю ночь. Тот, из-за кого дрогнул гнев её отца. Тот, о ком шептались молодые культиваторы. Тот, кого… Несмотря на все усилия, так и не нашли. Потому что… Он и не прятался. Он был здесь. С самого начала. У городских ворот. Там, где должен был быть. Но не так… Как ожидали.

Караван слегка замедлился, подходя к выходу из города. Колёса скрипнули. Лошади притормозили. И в этот момент… Он открыл глаза. Спокойно. Без резкости. Словно и не спал вовсе. И его взгляд… На мгновение пересёкся с её пристальным взглядом. Коротко. Точно. Без вызова. Без поклона. Без признания. Просто… взгляд. Чистый. Спокойный. И… вполне осознанный. Словно он уже и так прекрасно знал о том, кто она такая. И явно понимал, что она поняла то, что на самом деле произошло этой ночью в городе.

Княжна не отвела глаз. И впервые за всё это время… В её взгляде появилось нечто новое. Не интерес. Не расчёт. А… Интуитивная осторожность. Потому что теперь… Он перестал быть неизвестным. Он стал… Фактором. Пока ещё неизвестным. Но странно угрожающим. Караван медленно проходил мимо. И этот короткий момент… Закончился. Но ощущение… Осталось. И теперь уже не только у неё. А у самой дороги, которая вела их всех… К одному и тому же месту.

Караван уже почти миновал ворота. Колёса глухо стучали по камню, переходя на утрамбованную дорогу за пределами города. Стража у ворот провожала их взглядами, лениво, с облегчением — смена закончена, ночь позади. И именно в этот момент… Он пошевелился. Тот самый парень. Сидевший в тени. Он не вскочил. Не сделал резкого движения. Просто… открыл глаза окончательно. Потянулся. Медленно. Как человек, который действительно только что проснулся, а не притворялся. Его плечи расправились. Шея чуть повернулась. И в следующее мгновение… Он исчез с бочки. Не рывком. Не прыжком, который рвёт воздух. А… одним движением. Цельным. Собранным. Он оттолкнулся — и пространство между ним и караваном словно сократилось. Один прыжок… Почти два десятка шагов. Лёгкий. Тихий. Контролируемый. Ни одного лишнего движения. Ни одного звука, который мог бы выбиться из общего ритма каравана. И уже через миг он приземлился. Прямо на последнюю телегу. Где были сложены мешки с припасами, ящики с утварью, свёртки с тканями. Но всё произошло так, что даже колёса не скрипнули сильнее. Лошади не вздрогнули. Да что там лошади? Даже возчик не сразу понял, что за его спиной что-то изменилось. Парень просто… сел. Удобно. Как будто всегда там и был. А караван… Не остановился. Не замедлился. Не заметил. Словно это было частью движения. Естественной. И даже заранее предусмотренной.

Но не для всех. Молодая княжна всё видела. Каждую деталь. Каждое движение. И именно это… Заставило её замереть. Не внешне. Внутри. Потому что это не было просто ловкостью. Не было просто хорошей техникой. Это было… Контролем. Полным. Точным. Выверенным до предела. Он не просто перепрыгнул расстояние. Он сделал это так, чтобы не нарушить ни одного элемента вокруг. Словно заранее подстроился под ритм каравана. Стал его частью. На мгновение. И исчез в нём.

Её пальцы медленно сжались на ткани занавеси. Она перевела взгляд на начало каравана. Туда, где находились остальные молодые культиваторы, прошедшие отбор. Где ехали те девять. И снова — на него. На последнюю телегу. На расстояние между ними. Он выбрал это место явно не случайно. Не потому, что там было свободно. А потому, что это было… далеко от остальных. От разговоров. От взглядов. От возможных контактов. Он не пытался приблизиться к остальным. Не пытался воспользоваться положением одного из них. Не стремился занять место рядом с теми, кто считался «равными». Наоборот. Он… отдалился. Осознанно. Чётко. Словно заранее знал… Что сейчас ему лучше держаться от них на расстоянии. И это… Было не совсем правильно. С точки зрения обычного человека. Любой другой… С жетоном прошедшего отбор. С правом находиться в этом караване… Явно старался бы быть ближе. Ближе к власти. К вниманию. К возможностям. К будущим связям. Княжна знала это. Видела это сотни раз. Даже среди учеников Великой Академии. Даже среди благородных. Все тянулись вверх. Все искали выгоду. Все… Кроме него. Он сидел на мешках. Слегка облокотившись назад. Спокойный. Отстранённый. Словно его всё это никак не касалось. Словно он уже получил всё, что хотел. И теперь… Просто двигался дальше.

При этой мысли её взгляд стал глубже. Холоднее. Аналитичнее.

— Он намеренно избегает находиться в группе… Или среди… — тихо прошептала она, почти неосознанно.

Не людей. Не общества. А… Ситуаций. Провокаций. Контактов. Тех самых, которые неизбежны среди молодых культиваторов. Соперничество. Проверки. Попытки прощупать друг друга. Он не просто не участвовал в этом. Он… вышел из этого. Заранее. И это означало только одно. Он знал. Или… Предполагал, что подобное произойдёт. А значит… Он сталкивался с этим раньше. И умел избегать, не доводя до кризиса.

Её глаза едва заметно сузились. Простолюдин? Нет. Слишком чистое движение. Слишком точный контроль над ситуацией. Слишком правильное решение. И самое главное… Слишком… осознанная дистанция.

— Ты не тот, за кого себя выдаёшь… — тихо произнесла она, уже не скрывая созревшей в её разуме мысли.

Карета мягко качнулась, когда караван окончательно вышел за пределы города. Дорога впереди растянулась длинной линией. Пыль поднялась в воздух. И всё пришло в движение. Но её взгляд остался позади. На последней телеге. На том самом парне, который сидел там, словно случайный попутчик. И именно в этот момент она приняла решение. Не вмешиваться. Не приближаться. Пока что. Но… Наблюдать. Внимательно. Тщательно. До самого конца. Потому что теперь… Он стал не просто интересным. Он стал… Той самой неизвестной переменной, которая могла изменить исход всего.

За всеми этими размышлениями, молодая княжна даже не заметила того, как караван уже вышел за пределы города. Шум ворот остался далеко позади. Гул толпы — растворился в воздухе. Осталась дорога. Пыль. Ритм. И это тягучее ощущение движения вперёд, от которого невозможно оторваться. Карета княжны мягко покачивалась. Занавеси едва заметно колыхались от ветра. Слуги сидели тихо, не нарушая её уединения. А она всё ещё смотрела. Не прямо. Краем глаза. Туда. Назад. На последнюю телегу. На

Она делала это осторожно. Настолько, чтобы не выдать интерес. Настолько, чтобы не спугнуть. Но… вполне достаточно, чтобы видеть. И чем дольше она наблюдала… Тем сильнее становилось это ощущение. Было в этом парне нечто неправильное. Несоответствующее. Не в одежде. Не в движениях. А… куда глубже. Сначала — это было едва уловимо. Как лёгкий диссонанс. Как нота, выбивающаяся из мелодии. Он сидел спокойно. Не суетился. Не пытался устроиться удобнее. Не искал внимания. Но при этом… Он не выглядел как человек, оказавшийся «снизу». Не было этой привычной скованности простолюдина, когда рядом есть те, кто стоит выше него только по праву своего рождения. Не было внутреннего напряжения. Не было… желания быть замеченным. Он не подстраивался. Не играл роль. Он просто… был. И именно это… Начало складываться в понимание.

Княжна чуть прищурилась. Её взгляд стал острее. Она начала наблюдать не за движениями. А за… реакциями. Как он смотрит. Как поворачивает голову. Как реагирует на звук. И вот тогда… Она увидела. Его взгляд. Он не блуждал. Не цеплялся за всё подряд. Он… выбирал. Точки. Людей. Движения. Как будто выстраивал картину. Целостную. Связанную. И это… Не было взглядом юноши. Даже талантливого. Даже прошедшего отбор. Нет. Это был взгляд человека… Который уже видел что-то подобное. Не раз. Который не просто наблюдает. А оценивает. Сравнивает. Предугадывает. Её дыхание на мгновение стало тише. Потому что в памяти… Кое-что всплыло. Один из залов Великой Академии. Высокие своды… Тихие шаги… И фигура наставника, который не говорил громко. Не демонстрировал силу. Но… Когда он смотрел… Казалось, что он видит тебя насквозь. Не тело. Не ауру. А… те самые решения, которые ты ещё не принял. И сейчас… Она видела тот же взгляд. Почти… Не такой глубокий… Не такой подавляющий… Но… Похожий. Слишком похожий.

Её тонкие пальцы едва заметно сжались. Это было невозможно. Этот парень… По возрасту. По внешности. По всему… Просто не могтаксмотреть. Не могтакдумать. Не могтаким… быть. И всё же… Он был. Она снова посмотрела в его сторону. Чуть дольше. Чуть внимательнее. И в этот раз… Он снова повернул голову. Совсем немного. Не прямо на неё. Но… в её сторону.

Их взгляды… не встретились. Но… Он точно знал о том, что за ним наблюдают. Не как большинство. Не по ощущению давления. Не по случайности. А… Осознанно. Это было ясно. И именно это… Заставило её сердце на мгновение сбиться. Это был не страх. Нет. Но… Предосторожность. Настоящая. Инстинктивная. Потому что теперь она понимала главное. Перед ней не просто талантливый боец. Не просто странный участник. И даже не просто тот, кто скрывает свои возможности. Перед ней… Кто-то, кто уже прошёл через то, через что он… не должен был пройти. Или… Кто-то, кто не принадлежит этому уровню. Её взгляд стал ещё холоднее. Собраннее. Как будто она готовилась к серьёзному сражению.

— Неужели ты… старше, чем выглядишь? — Почти беззвучно произнесла она. Сама ещё не понимая того, в чём именно это может выражаться. Не в возрасте. В опыте. В восприятии. В мышлении. И это… Могло быть опасно. Очень. Потому что такие люди… Не совершают случайных шагов. Не попадают в ситуации по ошибке. И если он здесь… Значит… Он сам выбрал быть здесь.

Мысленно усмехнувшись, молодая княжна медленно откинулась назад, на мягкую спинку дивана. Занавесь чуть прикрылась. Скрывая её взгляд. Но не мысли. Потому что теперь… Она уже не просто наблюдала. Она… Оценивала угрозу. И впервые за долгое время… Она не была уверена в том… Что полностью понимает противника…

…………

Дорога вытянулась в тонкую, пыльную линию, уходящую за горизонт. Караван двигался размеренно. Без спешки. С тем самым ритмом, который вырабатывается не за день и не за два — а с опытом. Колёса телег скрипели в унисон, лошади шагали ровно, стража держала строй, а люди… постепенно переставали быть напряжёнными. Первый день всегда самый тяжёлый. Новые впечатления… Новые эмоции. А после него… Наступает привыкание. И именно это сейчас и происходило.

Сначала — осторожные разговоры. Потом — короткие реплики. А затем… Смех. Тихий. Сдержанный. Но настоящий. Один из возчиков что-то сказал — и ближайшие рассмеялись. Кто-то из охраны подхватил шутку, и даже добавил своё. Даже среди молодых культиваторов начали проскакивать фразы — пока ещё не совсем уверенные, но уже не такие скованные, как в зале дворца.

— Смотри, чтобы тебя не сдуло, когда на арену выйдешь… — усмехнулся один.

— Лучше сдуть, чем раздавить… — Тут же огрызнулся другой, но без злости.

Кто-то попытался разыграть товарища, незаметно подложив под его седло сложенную ткань. Тот, вскочив в седло и почувствовав неровность, резко дёрнулся — и вызвал новый всплеск смеха.

Напряжение уходило. Медленно. Но уверенно. Они начинали чувствовать себя… частью одного движения. Одного пути. А молодая княжна за всем этим наблюдала. Не вмешиваясь. Не участвуя. Она видела, как расслабляются люди. Как исчезает настороженность. Как появляется привычная человеческая беспечность. И это было… вполне ожидаемо. Но её больше всего внимание… Оставалось направленным в одно место. Назад. На ту самую последнюю телегу.

Он не изменился. Совсем. Пока остальные привыкали… сближались… шутили… Он оставался тем же. Сидел отдельно. Не вступал в разговоры. Никак не реагировал на смех. Не пытался быть частью этого. И что более важно… Даже среди простолюдинов, слуг и возчиков он не искал компании. Это было странно. Очень. Потому что именно среди них он должен был чувствовать себя… «своим». Но он… Даже там старательно держал определённую дистанцию. Не демонстративно. Не резко. А как-то… естественно. Словно для него самого подобное поведение было привычной нормой.

Первый привал случился ближе к полудню. Караван остановился у небольшой рощи. С лошадей была снята упряжь. Телеги выстроены полукругом. Слуги начали разводить огонь. Запах дыма быстро наполнил воздух. Кто-то растянулся на траве. Кто-то сразу потянулся к воде. Кто-то продолжил разговор, не желая терять нить. Молодые культиваторы собрались ближе друг к другу. Не все. Но большинство. Они ели вместе. Говорили. Что-то обсуждали. А иногда — даже о чем-то спорили. И это было вполне естественно. Это было… правильно. Так ведут себя те, кто идёт в одно место. К одной цели. Он же… Опять всё сделал иначе.

Мин-сок спрыгнул с остановившейся телеги. Спокойно. Без лишнего движения. Окинул внимательным взглядом начавший обустраиваться лагерь. И… Пошёл в сторону. Не далеко. Но… достаточно. К краю рощи. Где тень была гуще. Где шум

Да. Княжна всё также за ним наблюдала. Не прямо. Но внимательно. И именно тогда она заметила следующую деталь. Еда. Слуги раздавали порции приготовленной на разведённых кострах еды. Простые. Фактически одинаковые для всех. В походе особо привередничать не приходится. Зачем городить какие-то сложности? Ведь для отдельного питания, нужно слишком много ресурсов другого плана. Куда проще набрать стандартных продуктов для всех. Кто-то брал больше. Кто-то меньше. Но все — из одного источника. Он же… Не подошёл. Не взял. Не попросил. Но она точно видела, как он достал еду сам. И явно тёплую. Свежую. Словно только что приготовленную. И это уже не было неожиданностью. Это говорило только одно. У него было собственное пространственное хранилище. Тот самый артефактный мешочек. Не суть важно, какого качества. Но… Важно было не это. А то… Как он ел. Не быстро. Не жадно. Не так, как делают те, кто привык к простой жизни. И не так, как благородные, демонстрируя показное изящество. Нет. Это было… Сдержанно. Рационально. Каждое движение — точное. Каждый глоток — выверенный. Он не отвлекался на какие-то раздражители. Не смотрел по сторонам. Не включался в происходящее. Он… просто питался. Как человек, который и сам прекрасно понимает, зачем это делает. И сколько ему нужно. Не больше. Но и не меньше.

Думая об этих странностях, княжна слегка нахмурилась. Это было ещё одно несоответствие. Очень серьёзное. Простолюдины едят иначе. Быстро. С запасом. С жадностью. Потому что не знают, когда будет следующая возможность для подобного насыщения. Благородные — иначе. С демонстрацией. С привычкой к вниманию. Он же… Не принадлежал ни к тем, ни к другим.

Именно поэтому она всё ещё продолжала за ним наблюдать. И замечала всё больше. Он не ложился на землю. Не вытягивался, как остальные, чтобы передохнуть и расслабиться после тряски на телеге. Он всегда выбирал позицию, с которой видел окружающее пространство. Даже когда казалось, что он отдыхает… Он контролировал. Ненавязчиво. Без напряжения. Но… контролировал. Его спина всегда была опорой. Его положение — выгодным. Его внимание — не совсем явным… но не рассеянным. И это… Было слишком. Слишком для юноши его возраста. Слишком для простолюдина. Слишком… для случайного участника всех этих событий.

Мысленно усмехнувшись своим догадкам, княжна медленно отвела взгляд. Но мысли её уже не отпускали.

— Ты не просто держишь дистанцию… — тихо произнесла она, едва слышно. — Ты… намеренно исключаешь себя из общей группы отряда… Из всего… Из разговоров… Из связей… Из возможных конфликтов… Из влияния… Словно… Не хочешь, чтобы тебя вписали в эту систему.

Она снова посмотрела в его сторону. Он всё так же сидел в тени того самого дерева. Спокойный. Неподвижный. И даже какой-то слишком… чужой. Даже среди тех, с кем должен был идти. И именно это… Было самым тревожным. Потому что человек, который не стремится занять место в системе… Обычно… Не собирается в ней оставаться. По крайней мере, надолго…

…………

Три дня всё шло буквально по накатанной колее. Четвёртый день пути встретил их не шумом — а тишиной. Не полной. Но… иной. Дорога стала шире, ровнее. Леса отступили, уступая место редким холмам и выжженной солнцем траве. Ветер здесь гулял свободнее, унося с собой звуки, запахи, даже мысли — делая всё вокруг чуть более пустым.

И именно в этой пустоте… Появились они. Каменные столбы. Высокие. Серые. Слегка потрескавшиеся от времени. Они стояли по обе стороны дороги, образуя незримую линию, которую нельзя было увидеть глазами… но можно было почувствовать. Каждый столб был испещрён древними символами. Не просто резьбой. Печатью. Артефактом. Они не сияли. Не излучали видимой силы. Но воздух вокруг них был… плотнее. Чище. Словно проходя между ними, человек на мгновение оказывался под взглядом чего-то большего. Это была граница. Между княжеством Си и соседнем государством.

Караван замедлился. Не по приказу. По ощущению. Лошади стали осторожнее. Колёса — тише. Даже разговоры постепенно стихли. Словно сама дорога требовала уважения к этому месту. Представитель князя выехал вперёд. Окинул внимательным взглядом столбы-артефакты. Затем коротко кивнул, и караван начал проход. Друг за другом. Телега за телегой. Человек за человеком.

А молодая княжна наблюдала. Как всегда. Но в этот раз… Её внимание сместилось не сразу. Не к столбам. Не к дороге. А… К нему. К той самой последней телеге. И в тот самый момент, когда первая из телег пересекла линию между столбами… Он изменился. Едва заметно. Но для неё… Это стало очевидно. Его тело не напряглось резко. Не выдало тревоги. Но… Внутри. Что-то собралось. Словно пружина. Сильно сжатая и готовая к удару. Его плечи стали чуть жёстче. Дыхание — глубже. И самое главное… Он перестал просто смотреть по сторонам. У неё создалось стойкое впечатление, что также он начал… Слушать. Не ушами. А чем-то куда глубже. Его голова едва заметно повернулась. Не в сторону столбов. А… в сторону пространства вокруг. Словно он пытался уловить не звук. А… его отсутствие. Паузы. Разрывы. То, что не слышно обычному человеку.

Осознав это, княжна замерла. Внутри. Потому что это… Было ей знакомо. Так слушают не новички. Не бойцы. И даже не опытные культиваторы. Так слушают… Те, кто уже сталкивался с опасностью, приходящей не с шумом. А с тишиной. Караван всё также продолжал движение. Шум не исчез. Лошади фыркали. Люди переговаривались. Кто-то снова начал шутить, сбрасывая напряжение. Но… Для него всего этого, казалось бы, просто не существовало.

Это странный Мин-сок сидел так же. На той самой телеге. Но теперь… Он был в другом состоянии. Его внимание было растянуто. Расширено. Словно он охватывал всё пространство вокруг. Каждый звук. Каждое движение. Каждую паузу между ними. И чем дольше молодая княжна за ним наблюдала… Тем яснее понимала, что он не просто так насторожился. Он…Проверял территорию. Как хищник, входящий в новую зону. Как человек, который не доверяет границам, установленным другими.

Её дыхание стало чуть тише. Потому что теперь… Она начала чувствовать это сама. Не напрямую. Не так, как он. Но… Отражённо. От его реакции. От его внимания. От его… присутствия. Словно рядом с ним пространство становилось… Чётче. Определённее. Опаснее.

— Ты… что-то чувствуешь, да? — прошептала она почти беззвучно.

Не ожидая ответа. И не получая его. Он не смотрел на неё. Не реагировал. Но…

Но княжна… Уже не думала о границе. Её взгляд оставался на нём. И теперь… В нём было не только внимание. Не только анализ. Но… Тревога. Потому что если он… Даже в таком шуме… Даже среди десятков людей… Мог контролировать пространство вокруг… То… Насколько далеко простирается это «вокруг»? И что именно… Он пытался там найти?

Охотники за легкой добычей

Дорога, по которой шёл караван, была не единственной. Были и другие. Старые. Почти забытые. Проложенные не ради торговли… а ради охоты. И именно на одной из таких дорог, в стороне от основного пути, скрытый от случайного взгляда, расположился отряд. Сравнительно небольшой. Тихий. А главное… Смертельно опасный… Они не жгли костров. Не говорили громко. Не оставляли следов, которые могли бы выдать их присутствие. Даже лошади в их временном лагере сейчас стояли с перевязанными мордами, чтобы не издавать лишнего звука. Тени. Вот кем они были. И каждый из них знал своё место.

— Они пройдут здесь.

Голос был негромким. Но в нём не было сомнения. Говорил человек, стоящий чуть впереди остальных. Высокий. Худощавый. С лицом, скрытым под тканью тёмной маски. Но его глаза… Были холодными. Пустыми. Без следа эмоций. Он не был самым сильным. Но он был… главным.

— Караван из княжества Си… — добавил он. — Молодых культиваторов, что едут на турнир. Охрана. Прислуга. И…

Короткая пауза.

— Кто-то старший…

Несколько человек переглянулись. Но никто не сказал ни слова. Потому что это ничего не меняло. Задача оставалась той же.

— Приказ остаётся прежним? — спросил один из них.

В этот раз голос был более грубым. Низким. Задавший вопрос человек с широкими плечами, сидящий на корточках, медленно точил лезвие ножа. Металл тихо скрипел. Ритмично. Спокойно.

— Да. — ответил главный. — Молодые культиваторы… не должны добраться до регистрации на турнире.

Пауза.

— Остальные… по ситуации.

Это было сказано так, будто речь шла не о людях. А о мешках с зерном. И именно так они это воспринимали. Среди них были разные бойцы. Те, кто двигался быстро. Те, кто бил сильно. Те, кто предпочитал яд. И те… Кто просто убивал. Без лишних методов. Без украшений. Но всех их объединяло одно. Опыт. Не в честном бою, а именно в подлом убийстве.

Двое стояли отдельно. Чуть в стороне. Не потому, что так хотели. А потому, что пространство само… отступало от них. Их аура была куда плотнее, чем у остальных. Тяжелее. Даже без высвобождения силы. Даже в покое. Это были два мастера уровня Доу Ши. Один — с длинным копьём, спокойно лежащем на плече. Второй — с короткими клинками, спрятанными под плащом. Они не разговаривали. Не обсуждали план. Им это было не нужно. Они уже знали, что им нужно сделать. А, главное, как…

Чуть дальше… Трое. Моложе. Но тоже не такие уж и слабые. Это были культиваторы уровня Доу Чжэ. Те, кто уже стоял на грани. Кто мог бы стать учениками в любой школе или секте. Старшими. Перспективными. Если бы выбрали другой путь. Но они выбрали этот. И теперь… Их навыки были заточены под одно. Убивать быстро. Чисто. Без следа.

— Эти «будущие победители»… — тихо усмехнулся один из них, опираясь на дерево. — Смешно.

— Им рассказали сказки… — спокойно ответил другой. — И они верят.

— Пусть верят. — Тут же вмешался третий. — Нам это только на руку.

Пауза.

— Чем больше уверенности… тем меньше осторожности.

Они говорили спокойно. Без злобы. Без насмешки. Как ремесленники, обсуждающие работу. Главный снова посмотрел на дорогу. Где-то там… За холмами. За изгибами пути. Уже двигался караван. С шумом. С людьми. С жизнью. Которая ещё не знала… Что способ её остановить уже выбран.

— Расстановка по местам. — коротко сказал он.

И все сразу пришли в движение. Без лишних слов. Один — занял позицию на возвышении. Другой — исчез среди кустарника. Третий — проверил натяжение тонкой, почти невидимой нити, протянутой между деревьями. Это была ловушка. Простая. Но смертельная для тех, кто не ожидает подобного удара. Мастера остались в центре. Их задача — не начинать. А… заканчивать.

— Как только они войдут в узкий участок… — тихо произнёс главный, — … ударим.

Пауза.

— Быстро. Чётко. Без шума.

Его взгляд стал холоднее.

— Никто не должен уйти.

Ответом ему была тишина, и короткий кивок головой. И всё снова замерло. Ветер прошёлся по траве. Лёгкий. Тихий. Он принёс с собой звук. Далёкий. Едва слышный. Скрип колёс. Ржание лошадей. Голоса. Караван. Приближался. И в этой тишине… Среди теней… Охотники ждали. Спокойно. Уверенно. Потому что для них это было не сражение. Не риск. А… Работа.

Они не двигались. Даже когда звук каравана стал отчётливым. Даже когда скрип колёс уже можно было различить среди ветра. Они просто… ждали. Дорога впереди сужалась. С двух сторон её обступали каменистые холмы, поросшие редким кустарником. Место было выбрано не случайно. Здесь нельзя было развернуться. Нельзя было уйти в сторону. Здесь караван становился… линией. Уязвимой. Протянутой. Идеальной для удара.

Главный стоял всё также неподвижно. Его взгляд был прикован к дороге. Но не к пыли. Не к телегам. А к людям. Он считал. Оценивал. Отбрасывал лишнее. И рядом с ним… Второй мастер. Они не прятались. Но и не выставляли себя. Их присутствие было… сжато. Собрано. Как у хищников перед броском.

— Девять… — тихо произнёс один из них.

— Да, — ответил второй. — И охрана.

Пауза. Их взгляды скользили по появившемуся перед ними каравану. По телегам. По всадникам. По тем, кто мог быть теми самыми молодыми культиваторами, что и являлись их первоочередными целями. Каждый из них оценивался. Быстро. Чётко.

— Эти… слабые. — сказал первый, едва заметно кивнув в сторону группы, ехавшей впереди.

— Есть один плотнее… — добавил второй. — Девка. Аура ровная.

— Да… — первый прищурился. — Её придётся взять быстро.

Они говорили спокойно. Без напряжения. Как люди, для которых подобное — привычно. Караван приближался. Всё ближе. Ещё немного — и

И именно в этот момент… Произошло то, чего никто не ожидал. Появилась карета. Та самая, что двигалась ближе к центру каравана. В ней чуть приоткрылась занавесь. И на мгновение… Появилась она. Молодая девушка. Осанка. Взгляд. Движение. И… Подвеска. Первый мастер Доу Ши вздрогнул. Не сильно. Но достаточно, чтобы второй это заметил.

— Что? — коротко спросил он.

Ответа не последовало сразу. Потому что взгляд первого уже зацепился. За маленькую деталь. На плече девушки… На тонкой цепочке висела подвеска… Неброская… Но… Её просто невозможно было перепутать с чем-либо. Ведь это был символ. Печать. Знак. Метка Великой Академии.

— Стой… — тихо, но резко произнёс он.

И в этом слове было больше напряжения, чем во всём их разговоре до этого. Второй мастер сразу посмотрел туда же. И тоже увидел. После чего возникла пауза. Короткая. Но тяжёлая.

— Проклятье… — выдохнул он едва слышно.

Главный уже повернул голову. Медленно.

— Что?

Первый мастер не отводил взгляда.

— Девка в карете.

— И?

— Ученица Великой Академии.

Всего три слова. Но этого было вполне достаточно для того, чтобы вокруг снова воцарилась. Тишина. Настоящая. Даже ветер словно стих на мгновение. Потому что все… Поняли главную проблему, что теперь возникла перед ними.

— Уверен? — спросил главный.

— Абсолютно. — ответил мастер. — Я видел такие знаки.

Пауза.

— Это не подделка.

Второй мастер кивнул.

— И не просто ученица.

— Да… — добавил первый. — Судя по качеству — не последняя.

Главный буквально на мгновение закрыл глаза. Просчёт. Не в плане. В информации. Об этом им точно не сказали. Или… намеренно скрыли… Это было бы куда хуже. Потому что означало… что кто-то мог играть глубже, чем они могли вообще рассчитывать.

— Если она погибнет… — начал один из культиваторов Доу Чжэ.

— … сюда придут, — перебил мастер.

— Не просто придут… — Тут же тихо добавил второй. — Нас точно найдут.

Пауза.

— Всех.

И это было не угрозой, а фактом. Великие Академии не прощают подобного. Не забывают такой наглости. И не ограничиваются местью на уровне исполнителей. Если погибает их ученик… То приходит целая группа культиваторов — инструкторов. И это не просто следователи. Культиваторы уровня Доу Лин. Или как их ещё называют, культиваторы уровня Духа. И это как минимум. Те, кто умеет читать следы не только на земле. Но и в энергии, что пронизывает буквально всё вокруг. И тогда… Плохо будет всем. Не только этим людям. Не только заказчику. Но даже и местному властителю. Если выяснится, что он причастен… То последствия будут… разрушительными для всего государства. Главный медленно выдохнул. Его взгляд снова вернулся к каравану. Теперь — внимательнее. Холоднее.

— Эту девку… не трогать… — произнёс он, чётко, и без обсуждения. — Даже случайно.

— Поняли. — Тут же кивнул один из Доу Чжэ.

— Остальные? — спросил другой.

Снова возникла пауза. Короткая. Но важная. А главный всё смотрел. Считал. Взвешивал. А затем…

— Остальных — убрать.

Спокойно. Как и раньше. Словно ничего не изменилось. И в то же время… Изменилось всё.

— Быстро. — Добавил он. — Чисто. Без лишнего шума.

— И… — его взгляд стал жёстче, — … чтобы она даже не поняла, что произошло.

Мастера лишь кивнули, сами прекрасно понимая, что им придётся сосредоточиться на том, чтобы эту девчонку во время столкновения не зацепили даже случайно. Они уже перестраивали план. В уме. Мгновенно. И без лишних слов.

Караван входил в узкий участок. Ещё немного… И пути назад не будет. Тени затаились среди кустов и деревьев. Нити натянулись. Клинки были готовы. Но теперь… Это была не просто засада. Это была… Операция с ограничениями. Где одна ошибка… Могла стоить не жизни. А… Всего.

Караван вошёл в узкий проход. Медленно. Не подозревая. Колёса телег уже заскрипели тише — так как дорога стала плотнее, каменистее. Холмы сжались с обеих сторон, словно сдавливая поток людей в одну линию. Лошади начали нервничать, но не из-за угрозы — просто из-за тесноты. Именно так всё и должно было быть.

В это же время в глубине тени… Пальцы затаившихся там людей напряглись. Клинки чуть сдвинулись в ножнах. Мастера Доу Чжэ напряглись, как натянутые тетивы перед выпуском стрелы. Главный чуть приподнял руку. Ещё мгновение… Ещё шаг… Ещё дыхание… И… Последует смертельный удар. Мастера уже выбрали цели. Первый — плотную ауру девушки среди молодых культиваторов. Второй — двух охранников, стоявших ближе к центру. Всё было рассчитано. Отработано. Проверено десятки раз.

И именно в этот момент… Воздух дрогнул. Не от движения. Не от шага. А от… звука. Тихого. Почти незаметного. Даже в чём-то мелодичного. Это был свист. Словно что-то вращалось. Быстро. Чисто. И… оно приближалось. Первый мастер замер. И это был голый инстинкт выживания. Не мысль. Не решение. Тело. Оно почувствовало раньше, чем разум мастера вообще что-либо понял. Он повернул голову. Чуть. Как раз в сторону источника приближающегося звука. И в этот же миг… Мир взорвался…

Последовал удар. Глухой. Мощный. Ствол дерева, стоявший рядом, не просто треснул — он разлетелся… В щепки… В пыль… В осколки, которые разлетелись веером, разрезая воздух вокруг этого места. И среди этого хаоса… Что-то прорвалось. Прямо сквозь… Сквозь дерево… Сквозь пространство… Сквозь расстояние…

Это было… оружие. Но не меч. Не копьё. И не стрела. Согнутая. Плоская. Похожая на изогнутую палку. Но… Слишком быстрая. Слишком тяжёлая. Слишком… точная.

Мастер Доу Ши, даже несмотря на всё своё мастерство, просто не успел среагировать. Даже с его уровнем. Он только начал движение. Только собрал силу в ногах. Только собирался рвануться вперёд, чтобы уклониться… Когда это… Уже было рядом. Удар пришёлся прямо в его корпус. Без вспышки. Без звука разреза. Просто… Сила. Чистая. Сконцентрированная. Не остановленная ничем.

И его тело… Сломалось. Не как у человека. Как у сухой тростинки. Переломилось. Мгновенно. Без сопротивления. Без шанса. Части разорванного тела разлетелись в стороны, ещё до того, как его разум успел осознать, что произошло. Кровь… Даже не успела брызнуть. Всё произошло слишком быстро. Слишком резко. Оружие не остановилось. Оно прошло дальше. Словно ничего не произошло. Словно тело мастера уровня Доу Ши было… не преградой для такого удара. А просто… ещё одним слоем воздуха. Тишина. Короткая.

Главный не опустил руку. Но… Не поднял сигнал. Потому что… Что-то пошло не так. С самого начала. В этот момент второй мастер застыл на месте. Зрачки его глаз резко расширились. Не от страха. От понимания. Он видел. Он оценил. И он знал. Это не случайность. Не ошибка. Не удача.Это был… Выстрел. Целенаправленный. Точный. И… Смертельный.

— Кто… — начал один из Доу Чжэ, но его голос сорвался.

Потому что ответ был очевиден. Где-то… Снаружи. Не среди них. Не в караване. А… Там. Где они не смотрели. Ловушка… Перестала быть их. И в этот момент… Каждый из них понял это. Но было уже слишком поздно…

…………

Дорога за границей изменилась. Не сразу. Не резко. Но… Достаточно ощутимо. Сначала — ветер стал иным. Чуть суше. Чуть холоднее. Потом — звуки. Они начали распадаться. Терять глубину. Как будто пространство вокруг стало… менее живым. И именно это… Максим почувствовал в первую очередь. Он сидел на последней телеге. Как и прежде. Спокойный. Неприметный. Словно просто один из тех, кто едет вместе с караваном. Но внутри… Что-то дрогнуло. Это была не мысль. Не страх. Инстинкт. Тот самый, который не раз спасал его в Древнем лесу. Когда ещё до появления хищного зверя… Ты уже знаешь, что он рядом.

Он не открыл глаза резко. Не изменил позу. Не выдал себя. Только дыхание стало чуть глубже. Чуть медленнее. И внимание… Собралось. Сжалось. И развернулось.

— Слишком тихо… — проскользнула мысль.

Но не как слова. Как ощущение. Как несоответствие. Караван шумел. Люди говорили. Колёса скрипели. Но под всем этим… Была пустота. И именно она… Была неправильной.

Максим медленно выдохнул. И позволил своей энергии… Потечь. Не наружу. Не всплеском. А… Нитями. Тончайшими. Почти неуловимыми. Энергия Инь. Холодная. Мягкая. Текучая. Она не давила. Не заявляла о себе. Она… просачивалась прямо сквозь пространство. Сквозь воздух. Сквозь саму ткань окружающего мира.

Нити расходились от него во все стороны. Назад. Вверх. Вниз. Они не искали. Они… касались. Ощупывали. Как слепой, проводящий пальцами по поверхности. И постепенно… В его сознании начала складываться картина. Не глазами. Не зрением. А… Чувством. Пространство. Рельеф. Движение воздуха. Тепло. Живое. Мёртвое. Всё это собиралось. Складывалось. Формировалось. Как рисунок. Как полноценная трёхмерная карта.

Сначала — простое. Мелкие звери. Птицы. Насекомые. Те, кто жил здесь. Их движения были хаотичны. Неровны. И главное… Пусты. Без структуры. Без центра. Без духовного корня, или способностей для накопления духовной энергии. Они не были угрозой. Максим прошёлся по ним вниманием. И… отбросил прочь.

Дальше — пространство. Пустоты. Неровности. Тени. И вот там… Появилось. Сначала — едва заметно. Как сбой. Как искажение. Как точка, где нить чуть дрогнула. Максим остановился. Не физически. Внутри. И сосредоточился на подозрительных местах.

Нити начали сжиматься. Собираться. Фокусироваться в одно направление. Вперёд. Туда, куда и двигался сейчас их караван. Теперь это был не рассеянный поток. А… Луч. Тонкий. Точный. Проникающий. Он «прошивал» пространство перед караваном. Слой за слоем. Без спешки. Но без пропусков. И тогда… Он увидел.

Не глазами. Но… Ясно. Чётко. Без сомнений. Фигуры. Расположенные полукругом. Скрытые. Затаившиеся. Неподвижные. Но… Живые. И вот как раз именно их ауры были иными. Не как у зверей. Не как у простых людей. Они имели структуру. Центр. Поток. Связи. Как у культиваторов, идущих по пути постижения Дао Цзы.

Максим углубился. Ещё сильнее. Присмотрелся. И начал различать. Уровни силы. Две ауры сразу же выделились. Плотные. Тяжёлые. Собранные. Как ядро. Словно вокруг них пространство становилось гуще. Это были уровни, как минимум, Доу Ши. Мастера. Без сомнений.

Ещё… Несколько. Не меньше пяти. Не слабые. Вполне стабильные. Даже сильнее большинства тех, кто ехал в караване. На уровне… Той самой девушки — княжны. Как там говорили? Доу Чжэ? Опытные. Подготовленные.

Остальные — слабее. Но… Это уже не имело значения. Потому что картина была полной. Это точно была… Засада. Настоящая. Подготовленная. И даже тщательно выверенная.

Осознав это, Максим не отдёрнул нити. Не прервал связь. Он удержал этот своеобразныйсигнал. Закрепил. Зафиксировал. Каждую позицию. Каждое расстояние. Каждую точку. И только после этого… Медленно выдохнул.

— Полукруг… — мысль была холодной. — Узкий участок… перекрытие.

Просто. Чётко. Без эмоций. Они ждали. Знали дорогу. Знали маршрут. Знали… Когда ударить.

Тихо хмыкнув, Максим открыл глаза. Медленно. Спокойно. Словно ничего не произошло. Но теперь… В его взгляде не было даже той лёгкой рассеянности. Только ясность. И расчёт.

Караван продолжал двигаться. Люди смеялись. Кто-то что-то рассказывал. Кто-то ел. Кто-то спорил. Никто… Ничего не чувствовал. А впереди… Их уже ждали. И это было бы не просто столкновение. Это было бы… Истребление. Если… Ничего не сделать.

Для начала Максим чуть сдвинулся на телеге. Незаметно. Перераспределяя вес. Подготавливаясь. Не к бою. К действию. К одному точному решению, которое должно было… Изменить всё.

Караван продолжал двигаться. Шумел. Жил. Не подозревая. А на последней телеге… Тишина сгущалась. Максим не спешил. Он уже увидел. Понял. Оценил. И теперь… Ему нужно было выбрать момент. Его пальцы медленно скользнули под одежду. Именно туда, где скрывался мешочек-хранилище. Движение было простым. Естественным. Как будто он просто поправлял складку ткани. Ни один взгляд не задержался на нём. Ни один звук не выдал.

И всё же… Внутри этого движения скрывалось действие. Точное. Выверенное. Его сознание коснулось внутреннего пространства мешочка. Тёмного. Глубокого. Заполненного тем, что он заранее подготовил. И среди всего… Он выбрал их.

Бумеранги. Изогнутые. Плоские. С виду — простые. Но только на первый взгляд. Дерево, из которого они были сделаны, давно перестало быть обычным. Оно было пропитано. Насыщено. Пропущено через слои концентрированной эссенции чистой Инь. Не поверхностно. Глубоко. До самой глубокой структуры. До самой сути. И теперь… Это было не просто оружие. Это было… Продолжение его воли.

Он извлёк один. Потом второй. Осторожно. Без лишнего движения. Без звука. Они легли в его руки так, словно всегда там были. Тёплые. Но в то же время… Холодные. Как сама энергия, что в них текла.

Подготовившись, Максим не поднял их сразу. Не замахнулся. Не приготовился что-то делать. По крайней мере, не стал делать этого явно. Он просто их… держал. И ждал. Его внимание снова ушло вперёд. К тем, кто ждал караван. Кто готовился. Кто уже выбрал цели для нападения.

Он чувствовал их. Чётко. Ясно. Две плотные ауры. Мастера Доу Ши. Они не двигались. Но… Собирались с силами, как пружина перед броском. Они

«Сейчас…» — мысль была спокойной. Без спешки. Без напряжения. Просто… расчёт. Он знал. Идеальный момент — не тогда, когда враг расслаблен. А тогда… Когда он сосредоточен. Когда всё его внимание направлено вперёд. Когда он уже принял решение действовать. И не ожидает… Ничего другого. Именно тогда… Он становится слеп. Ко всему остальному.

Максим чуть изменил хват. Пальцы легли точно. Уверенно. Он не смотрел на цель. Ему это было не нужно. Он уже знал, где она. Первый бумеранг. Лёгкое движение кисти. Без замаха. Без видимого усилия. Но с определённым направлением. С точностью. С намерением. Он ушёл. Не как брошенный предмет. А как… Сорвавшаяся с цепи мысль. Быстро. Тихо. С вращением. И в этом вращении… Родился звук. Тихий. Мелодичный. Почти незаметный. Свист. Он прошёл сквозь воздух. Сквозь пространство. Не задевая его. А… Раздвигая. Заросли на его пути не стали преградой. Листья разошлись. Ветки треснули. Стволы молодых деревьев… Даже не задержали. Словно перед ними прошла не древесина. А… Сила.

Максим уже отпускал второй. Не дожидаясь результата. Потому что первый… Уже был решён. Второй бумеранг ушёл следом. С той же точностью. С тем же холодным расчётом. Но на другую цель. На второго мастера. Его дыхание оставалось ровным. Тело — расслабленным. Словно он просто сидел. Наблюдал. Ждал.

Но внутри… Всё уже было в движении. Он не сомневался. Ни на мгновение. Потому что знал. Эти удары… Ему не нужно усиливать. Не нужно корректировать. Не нужно контролировать после. Они уже были… Вполне достаточными.

— Сначала… сильнейшие… — мысль прошла спокойно. — Потом…

Остальные. И пока караван продолжал двигаться, не подозревая… Пока люди смеялись, говорили, жили… Где-то впереди… Уже начиналась проявлять своё влияние смерть. Быстрая и неотвратимая.

Первый удар достиг цели. Не громко. Не как взрыв. Но… С силой, которая не оставляла сомнений. Это был достаточно чёткий треск. Сухой. Резкий. Ствол молодого дерева, оказавшийся на пути, разлетелся в щепки. Не надломился. Не согнулся. А… исчез. И в этом разрыве… Пронеслось нечто.

Бумеранг. Вращающийся. Выглядевший словно прочный диск. Как сжатая в одну полосу воля. Он не замедлился. Не отклонился. Он прошёл сквозь древесину так же, как до этого — сквозь воздух. И в следующее мгновение… Достиг цели.

Второй удар пришёл почти одновременно. С другой стороны. С тем же звуком. С тем же треском. С тем же… результатом. И в этот момент… Весь окружающий мир взорвался движением.

Убийцы не ждали. Не могли ждать. Потому что их тела уже были на грани действия. Потому что решение уже было принято. Потому что они уже шли в атаку. И даже не поняв… Что именно произошло… Они рванули вперёд. Тени сорвались с мест. Кусты резко раздвинулись, и многочисленные фигуры в тёмной одежде вынырнули из своих укрытий. Обнажённые клинки мечей кровожадно блеснули. И даже сконцентрированная энергия Дао вспыхнула в аурах оказавшихся среди них культиваторов.

— Вперёд! — рявкнул кто-то.

И это стало сигналом. Поздним. Но всё же… Сигналом. Они двигались быстро. Слаженно. Как и должны были. Пятеро Доу Чжэ шли первыми. Резко. Прямо. С намерением пробить строй и внести хаос. За ними рвались и все остальные. Готовые добить. Зачистить. Закончить.

Но… Что-то было не так. Никто не обратил внимания сразу на это. Так как всё произошло слишком быстро. Все были слишком напряжены. Но… Два мастера Доу Ши… Не двигались. Они должны были быть впереди. Они должны были вести отряд вперёд. Они должны были стать остриём удара. Но… Их не было.

Один из нападавших на мгновение обернулся. Инстинктивно. И… Замер. На долю секунды. Потому что увидел. Но так и не понял то, что там могло случиться. Тела. Или то, что от них осталось. Они уже не стояли. Не дышали. Не существовали как цель.

Хотя… времени осознать это… Уже просто не было. Потому что караван… А вернее, его охрана, уже среагировали на проявившуюся угрозу. Треск. Громкий. Ненормальный. Разлетевшиеся в разные стороны обломки деревьев. Это был слишком резкий звук для обычной дороги. Стражники насторожились. Мгновенно.

— Засада! — крик прорезал воздух.

И с этой стороны… Он был вовремя. Строй не развалился. Не сразу. Ведь охрана каравана не была застигнута врасплох. Они уже тянулись к оружию. Уже поворачивались. Уже готовились.

Но… Нападавшие были быстры. И они били первыми. Огонь вспыхнул. Резко. Ярко. Словно кто-то разорвал сам воздух. Двое культиваторов, использовавших стихию огня, вырвались вперёд. Их руки вспыхнули пламенем. Не хаотичным. А направленным. Сжатым. Ударным. Потоки огня рванулись в сторону каравана. Не как пламя костра. А как копья. Жгучие. Пронзающие.

Один из стражников не успел увернуться. И пламя ударило его прямо в грудь. Его тело отбросило назад. Одежда вспыхнула. Кожа почернела. Он закричал от боли и страха. Второй — поднял щит. Но не полностью. Огонь прошёл по краю, и обжёг его руку. Пробил защиту. Так что и он отшатнулся. Стиснув зубы от боли. Это был всего лишь первый удар. Быстрый. Жёсткий. Кровавый. Но… По своей сути, ничего не решающий. Потому что караван уже был готов к обороне. Потому что атака… Теперь не была неожиданной.

Стражники сомкнули строй. Клинки вышли из ножен. Энергия вспыхнула в ответ. И среди всего этого хаоса… Никто из нападавших… Пока ещё не понял главного. Они начали бой… Без своих сильнейших. Без тех, кто должен был решить исход этого боя. Без тех, кто уже… Был мёртв. А где-то позади… На последней телеге попавшего в засаду каравана… Максим спокойно выдохнул, и практически незаметно скользнул в ближайшие кусты. И его взгляд уже искал… Следующую цель.

Максим не стал ждать развития боя. Для него всё уже было решено. Первый удар — уже был нанесён. Самые опасные противники — устранены неожиданным для них ударом. Остальное… Лишь следствие.

Он мягко соскользнул с телеги. Без звука. Без резкого движения. Словно тень, оторвавшаяся от поверхности. Ноги коснулись земли — и сразу ушли в сторону. В кусты по соседству. Листва едва дрогнула. Ветки почти не шелохнулись. Сейчас он снова двигался так, как двигался бы хищный зверь в своих охотничьих угодьях. Ничего не ломая. А обходя. Не пробиваясь. А просачиваясь.

Шум боя остался позади, и стал уходить в бок. Крики… Звон металла… Всплески энергии Дао Цзы… Всё это стало фоном. Далёким. Незначительным. Потому что его путь лежал… В другую сторону.

Он шёл по дуге. Обходя

Энергия. Разрушенная. Освобождённая. Оставшаяся без носителя. Она ещё не исчезла. Не рассеялась. Она… Менялась. Сила Янь, питавшая тела мастеров при жизни, сейчас теряла форму. Гасла. Распадалась. И в этом процессе… Рождалась сила Инь. Чистая. Холодная. Тихая.

Максим медленно вдохнул. И шагнул вперёд. Первое тело… Было уже не телом. То, что осталось от мастера Доу Ши, лежало в стороне, как сломанная кукла. Разорванное. Несобранное. Но даже в этом… Сохранялось. След. Сила. Память энергии.

Максим не стал смотреть долго на результат своих действий. Не из брезгливости. Из практичности. А практичность требовала сейчас именно действий. Он опустился рядом. И протянул руку. Его нити Инь… Потянулись к телу. Мягко. Осторожно. Они не рвали. Не вытягивали. Они… Принимали. И энергия откликнулась. Слабо. Разрозненно. Но… Без сопротивления. Потому что ей больше некуда было принадлежать. Она втекала в него. Холодная. Глубокая. С лёгким отголоском прежней ярости Янь. Но уже… Преобразованная.

Максим закрыл глаза всего на мгновение. Фиксируя. Усваивая. Стараясь не спешить. Не жадно. А…Точно. Столько, сколько нужно. Когда поток иссяк… Он открыл глаза. И перешёл к следующему. Второй мастер лежал у расколотого дерева. Ствол достаточно крупного дерева был пробит фактически насквозь. Расщеплён. И в нём… Застрял бумеранг.

Максим подошёл. Провёл пальцами по оружию, оказавшемуся весьма эффективным против противника, который явно не ожидал подобного сюрприза. Дерево было тёплым. Но внутри… Всё ещё сохранялась вибрация. Остаток силы. Он ухватился. И одним движением… Вытащил.

Древесина вокруг хрустнула. Но не сопротивлялась. Словно уже приняла неизбежное. Второй бумеранг он нашёл чуть дальше. Там, где первый мастер встретил свой конец. Он тоже застрял. Глубоко. Но не потерял формы. Не треснул. Не ослаб.

Максим кивнул сам себе. Хорошо. Он убрал их обратно в мешочек. Аккуратно. Словно возвращал часть себя. Теперь… Остальное. Он склонился над телом. Руки двигались быстро. Уверенно. Без лишних касаний. Он не искал вслепую. Он знал… Где смотреть.

Первым — мешочек-хранилище. Скрытый. Прижатый к поясу. Он снял его. Проверил. Отклик был. Значит — не пустой. Затем — кошель. Тяжёлый. Звонкий. Монеты. Хорошо. Дальше… Амулеты.

На шее первого мастера висела пластина. Тёмная. С выгравированным символом. Она слабо пульсировала. Остатками энергии. Защитный артефакт. Скорее всего — от прямых ударов. Не спас. Но… Мог быть полезен.

На запястье — браслет. Металлический. С тонкими линиями внутри. Проводник. Усилитель циркуляции энергии. Хорошего качества. У второго… Было больше. Кольцо. Простое на вид. Но внутри — пространство. Ещё одно хранилище. Меньше. Но ценнее. Потому что компактнее.

Амулет на груди. С трещиной. Вероятно — активировался в момент удара. Не выдержал. Но даже в таком состоянии… Мог быть восстановлен. Небольшой флакон. Закрытый. Плотно. Максим не открывал. Но ощущал. Пилюли. И не самые простые. Он собирал всё. Быстро. Чётко. Без суеты. Но главное… Было не это. Он снова остановился. И позволил себе… Ощутить остаток. Инь в воздухе уже начала рассеиваться. Становиться тоньше. Слабее. Он вытянул нити. Собрал. Сжал. И втянул остатки. До последнего. До капли.

Когда всё закончилось… Он выпрямился. Медленно. Шум боя всё ещё звучал. Но уже иначе. Более разрозненно. Менее уверенно. Максим повернул голову. В сторону схватки. И его взгляд… Снова стал холодным. Вот теперь… Можно было вернуться. И закончить начатое.

Максим не стал уходить сразу. Сначала — порядок. Всегда. Даже после удара. Даже среди крови. Он ещё раз окинул взглядом место. Быстро. Чётко. Без лишних эмоций. Два тела мастеров… Уже не выглядели как тела. Но оставлять их так — было ошибкой. Слишком заметно. Слишком… показательно.

Он шагнул ближе. И снова выпустил нити Инь. Но теперь — иначе. Не для сбора. Для сокрытия. Холодная энергия мягко легла на остатки плоти. Проникла. Связала. Сжала. И начала… Высушивать. Не грубо. Не резко. А глубоко. До самой структуры. До костей. До последнего следа тепла.

Плоть сжималась. Темнела. Теряла форму. И вскоре… Перед ним лежали уже не тела. А… Сухие, искривлённые оболочки. Почти неузнаваемые. Почти не привлекающие внимания.

Затем Максим быстро оттащил их в сторону. Под сломанные ветви. Под остатки кустарника. Где тени были гуще. Где взгляд не задерживается. Где не было ни крови, ни следов борьбы. Ни признаков того, что здесь умерли два мастера Дао Ши. Только… Сломанные деревья. И лёгкий запах. Который скоро унесёт ветер.

Лишь после этого он выпрямился. И на мгновение замер. Прислушиваясь. Бой. Теперь он звучал иначе. Громче. Резче. Жёстче. Он уже развернулся, и двинулся назад. К дороге. Сейчас он не бежал. Но двигался быстро. Уверенно. Сквозь кусты. Между деревьями. Не ломая. А находя путь. И уже через несколько мгновений… Он увидел.

Схватка развернулась на узком участке дороги. Телеги остановились. Часть была развёрнута боком, создавая подобие баррикады. Лошади рвались из упряжи. Панически ржали. Люди — тоже кричали. Кто-то в панике… Кто-то в ярости… Стражники уже держали строй. Но… С явным трудом.

Нападавшие не отступили. Не разбежались. Не потеряли темп. Хотя должны были. Хотя… По логике… Уже должны были понять, что что-то пошло не так. Но они продолжали. С холодной уверенностью. Слаженно. Чётко.

— Дави! — крикнул один из них, уходя от удара.

И это был не крик разбойника. Не отчаянный. Не хаотичный. Это была команда. Максим тут же прищурился. Они двигались слишком правильно. Слишком чисто. Слишком… Профессионально.

Двое уже обходили защиту каравана с фланга. Один отвлекал. Другой бил. Третий — добивал. Их удары не были широкими. Они были… Точными. Минимальными. Смертельными. Один из стражников сделал шаг вперёд. И даже попытался контратаковать. И в тот же миг… Получил удар в бок. Не смертельный. Но глубокий и болезненный. Он зашатался. И сразу же последовал второй удар… Который почти добил его.

— Чёрт… — прошептал Максим едва слышно.

Без мастеров Дао Ши… Они всё равно держались. И не просто держались. Они… Теснили. Потому что опыт… Решал. Стражники, охранявшие караван, были сильны. Но их учили держать строй. Защищать. Отражать.

Этих же… Учили именно убивать. Быстро. Чисто. Без лишнего движения. И сейчас… Когда численность почти сравнялась…

— Они думают, что мастера ударят позже… — мысль была холодной. — Поэтому не отступают.

Пауза.

— Значит…

Нужно сломать им это. Его пальцы снова коснулись мешочка-хранилища. Мягко. Почти лениво. Но в этом движении уже не было ожидания. Только…Решение.

Он сделал ещё шаг. И полностью вышел к дороге. Туда, где уже лилась кровь. Где металл звенел. Где энергия сталкивалась с энергией. И где… Его вмешательство… Могло стать последней точкой. В этом бою.

Он не стал объявлять о себе. Не стал кричать. Не стал даже ускоряться резко. Просто… Сдвинулся. И в следующее мгновение — исчез из той точки, где стоял. Кусты дрогнули. Листья вздрогнули. И из тени… Вышел удар.

Максим не выхватил меч. Не было нужды. Клинок остался в ножнах. А рука легла на него иначе. Как на… Тяжёлую палку. Как на продолжение предплечья. И первый, кто оказался на его пути, даже не понял, что произошло. Удар. Короткий. Снизу вверх. Рукоять меча парня врезалась в челюсть противника. Кость хрустнула. Тело взмыло в воздух, и упало уже без сознания. Второй, ещё не успев понять того, что происходит, получил мощный удар в грудь. Не лезвием. Ножнами. С глухим звуком. И его рёбра тоже не выдержали. Он отлетел назад, сбив ещё одного.

Но Максим не останавливался. Не задерживался. Он двигался сквозь них. Как поток. Как нечто, что не нужно останавливать — потому что остановить было просто невозможно. И вторая линия нападавших… Сломалась. Не от силы. От неожиданности. От скорости. От того, что удар пришёл не туда, куда они смотрели. Он не бил широко. Не размахивался. Каждое движение — короткое. Жёсткое. Точное.

Один — получил удар в колено, и его сустав вывернулся. Но начавшийся было крик, тут же оборвался, так как он потерял сознание от боли. Другой — в висок. Без лишнего звука. Он просто упал. Заметив возникшую опасность, третий нападавший попытался отступить. Но не успел. Максим оказался рядом раньше. И нанёс ему удар в солнечное сплетение. Воздух с влажным хрипом вышел из лёгких. И следом — последовал добивающий удар в затылок.

Они разлетались. Как кегли. Без шанса удержать строй. Без возможности понять. И именно тогда… Появились они. Два Доу Чжэ. Не слабые. Не растерянные. И они не отступили. Не дрогнули. Они… Среагировали на появление новой угрозы.

— Сзади! — крикнул один. И сразу же ударил. Воздух сжался, и собрался в лезвие. Невидимое. Но очень острое. Оно рванулось вперёд, разрезая пространство. Второй не отставал от него. Его ладонь обволокло покорной его воле влагой. Вода. Но не мягкая. Сжатая. Уплотнённая. Как плеть. Как хлыст. Она хлестнула в сторону Максима, пытаясь перехватить его движение. Они били слаженно. С двух сторон. Перекрывая ему пространство. Заставляя остановиться. И даже увязнуть. Но… Он не остановился.

Максим уже двигался иначе. Его шаги стали… Ломанными. Непредсказуемыми. Резкими. Как у существа, не связанного прямой линией движения. Стиль «Ледяной сколопендры». Его тело словно распалось на отдельные сегменты. Каждое движение — отдельное. Каждый шаг — со смещением. С неожиданным углом. С резким изменением направления. Воздушное лезвие прошло рядом. Слишком рядом. Но… Мимо. Водяной удар хлестнул туда, где он был мгновение назад. И бессильно разбился о землю. Максим уже был между ними.

Первый Доу Чжэ только начал разворачиваться. Только осознал, что промахнулся. Когда… Удар пришёл. Короткий. Снизу. В основание шеи. И опять не обнажённым клинком. А именно ножнами. Но с такой силой… Что позвоночник не выдержал. Раздался хруст. Резкий. Глухой. И голова молодого Доу Джэ дёрнулась. Тело обмякло, и рухнуло. Второй успел это увидеть. Успел понять. Но… Не успел ничего сделать.

Максим уже разворачивался. С той же текучестью. С тем же ломаным ритмом. Удар сверху. Прямой. Без замаха. Ножны его меча врезались в голову противника. С глухим треском. Так как его череп не выдержал подобного, и треснул. Кости сломались. Тело осело, как мешок. Практически без звука. Два Доу Чжэ… Исчезли. Фактически за одно мгновение. И только после этого Максим остановился. На долю секунды. Его дыхание всё ещё было таким же ровным. А взгляд — холодным.

«Слишком медленно…» — в голове парня проскочила мысль. И думал он не о себе. А именно о них. И в следующий момент… Он снова двинулся вперёд. Туда, где бой ещё не был окончен. Где оставались те… Кто всё ещё считал себя охотниками. Не понимая того… Что уже сам стал добычей.

Перелом наступил не сразу. Но он был неизбежен. Сначала — дрогнула линия. Не защитников. Нападавших. Один из них отступил на шаг. Не потому, что испугался. Потому что… не нашёл опоры. Слева — уже не было товарища. Справа — пустота. Впереди — сопротивление. Сзади… Тоже. Он обернулся. И в этот момент понял.

— Мы… в кольце…

Эти слова сорвались с его губ сами. Тихо. Но вполне достаточно, чтобы их услышали остальные. И именно это… Сломало остатки их ритма. Они не были разбойниками. Они были убийцами. Привыкшими бить первыми. Привыкшими уходить. Чисто. Быстро. Без затяжного боя. Но сейчас… Ухода не было. Караван не рассыпался. Не побежал. Не запаниковал. Он… Сомкнулся. Телеги стали баррикадой. Стражники — стеной. А между ними… Встали культиваторы Дао Цзы. И впереди всех… Она. Молодая княжна. Её карета осталась позади. Но сама она уже была в строю. Не как наблюдатель, а как участник этого столкновения. Её аура раскрылась. Чётко. Плотно. Собранно. Она не была самой сильной здесь. Но… Она была центром.

— Не отпускать! — её голос прозвучал резко.

Без колебаний. Без страха.

— Зажимайте их!

И они подчинились. Не потому, что обязаны. А потому, что это было… Правильно. Стражники шагнули вперёд. Щиты сомкнулись. Клинки вытянулись.

Находившиеся в караване молодые культиваторы тоже включились в бой. Уже не как разрозненные бойцы. А как часть строя. Пусть не идеально. Но… Достаточно. Один из нападавших рванулся в сторону леса. Быстро. Резко. Он выбрал узкий промежуток. Почти прорвался. Но… Не успел.

Княжна шагнула вперёд. Её движение было лёгким. Плавным.

— Назад нельзя! — выкрикнул кто-то из стражников, перехватывая другого.

Нападавшие начали метаться. Искать брешь. Пробивать. Ломать. Но теперь… Их встречали их противники. Готовые. Собранные. И очень злые.

Один из напавший на караван Доу Чжэ попытался прорваться силой. Собрал энергию. Ударил. Широко. С размахом. Щиты дрогнули. Один стражник отступил. Второй — почти упал. Но… Линия не сломалась.

— Держать! — рявкнул старший.

И в следующий момент… Ответный удар пришёл сразу с трёх сторон. Клинки… Энергия… И даже копья… Нападавшего отбросило назад. Он попытался встать. Но уже не успел. Сжимание кольца вокруг них продолжалось. Медленно. Неотвратимо. Максим наблюдал это со стороны. Краем зрения. Внимательно всё оценивая.

«Теперь они… добыча…» — мысль прошла спокойно.

Он видел то, как страх начинает пробиваться сквозь опыт. Как уверенность трескается. Как холодный расчёт уступает инстинкту выживания. И именно в этот момент… Они начали проигрывать окончательно. Потому что убийца, который хочет уйти… Уже не так опасен, как тот, кто идёт убивать. А здесь… Им уйти не позволяли. Кольцо сжималось, как петля на шее висельника. Шаг за шагом. Удар за ударом.

И лес вокруг… Который мог бы стать их спасением… Сейчас был закрыт. Отрезан. Недоступен. Потому что все понимали. Что отпустить хотя бы одного… Значит… Дать будущей беде корень. А этого никто не хотел.

Метания начались почти одновременно. Словно у всех нападавших в один миг отняли почву под ногами. Кто-то рванул влево. Кто-то — вправо. Кто-то попытался пробить строй вперёд. Но… Нигде не было выхода. И княжна это увидела. Практически сразу. И поняла.

— Давите! — её голос прозвучал резко, почти как удар. — Не давайте им дышать!

Её рука поднялась. И в тот же миг… Строй сдвинулся. Стражники синхронно шагнули вперёд. Щиты — плотнее. Клинки — заработали как швейные машинки. Культиваторы — следом. Это уже не была защита. Это было… Давление. Нападавшие начали отступать. Не потому, что хотели. Потому что их… Сжимали.

И именно в этот момент… Она увидела его. Не сразу. Не целиком. Сначала — движение. Слишком быстрое. Слишком резкое. Слишком… не вписывающееся в общий бой. А потом — взгляд. На мгновение. Он обернулся. И их глаза встретились.

На долю секунды княжна замерла на месте. Но этого хватило. Потому что в этом взгляде… Не было ни ярости. Ни азарта боя. Ни даже напряжения. Только… Холод. И расчёт. Так не смотрят юноши. Так не смотрят новички. Так… Смотрят те, кто уже прошёл слишком многое. И уже не один раз смотрел смерти в глаза.

— Это он… — едва слышно выдохнула она.

Но в следующий миг её внимание снова вернулось к бою. Потому что там… Начиналось главное. Трое культиватора Доу Чжэ собрались вместе. Плотно. Слаженно. Они уже поняли, что им нужно сделать. Да. Поздно. Но поняли.

— Прорыв! — рявкнул один из них.

И они рванули. Не в сторону. Не хаотично. А… Единой группой. Двое — впереди. Огонь. Яркий. Агрессивный. Разрывающий пространство. Третий — позади. Вода. Плотная. Гибкая. Готовая перехватить. Закрыть. Поддержать.

Они били одновременно. С разных углов. С разной природой стихий. Пламя рванулось вперёд. Волнами. Сжигая даже сам воздух. Вода — следом. Сжимаясь в ударный кулак. Готовая обрушиться. Любой другой… Остановился бы. Попытался защититься, и отступил бы.

Но Максим… Не сделал ни чего из этого. Он шагнул вперёд. Прямо в атаку. Его движение снова стало ломаным. Резким. Непредсказуемым. Он уже в который раз демонстрировал стиль «Ледяной сколопендры». Он не уклонялся полностью. Он… Смещался. На доли мгновения. На доли расстояния. Пламя прошло мимо. Обожгло воздух. Но не его.

Водяной удар тоже сорвался. Разбился о пустоту. И в следующий миг… Он уже был внутри их построения. Первый огненный культиватор даже не понял. Как это произошло, когда пришёл удар ногой. Снизу. В рёбра. Хруст. Глухой. Множественный. Его тело выгнулось. Грудная клетка смялась. И прежде чем он успел вдохнуть… Его настиг второй удар. Сверху. Жёстко. Без жалости. Сломанные рёбра вошли внутрь. Прямо в лёгкие. В сердце. И… Он умер… Не издав ни звука.

Второй попытался отступить, но было слишком поздно. Максим уже развернулся. С той же текучестью. С тем же рваным ритмом. Последовал удар в корпус. Рёбра треснули. Он пошатнулся. И сразу… Колено в грудь. С силой, которой не должно быть у человека его возраста. Кости противника не выдержали. Снова. И снова… Прорывая его собственные ткани, и входя внутрь. Кровь хлынула. Глаза потухли. Он упал. Мгновенно.

Третий… Тот самый культиватор стихии Воды… Успел увидеть. Успел понять. И даже успел испугаться. Так что он попытался отступить. Развернуться. Уйти. Но Максим уже был рядом. Его настиг удар. Не в голову. Не в грудь. В спину. Прямо в основание позвоночника. С хрустом. С треском. С тем самым звуком… Который не перепутаешь. Тело сложилось. Ноги перестали слушаться. И он рухнул лицом в землю. Живой. Но… Сломанный. Навсегда. И только тогда он Максим остановился. На мгновение. Глядя на него.

— Не угроза… — холодно отметил он.

И отвернулся. Трое. Ушли. За одно мгновение. И с их падением… Что-то сломалось окончательно. Нападавшие остались без поддержки. Без сильнейших. Без шанса на прорыв. И сейчас молодая княжна смотрела на всё это практически не отрываясь. Теперь она уже не сомневалась в том, что этот парень… Из школы «Кленового листа»… Не просто странный. Он… Опасен.

Бой закончился не криком. А… спадом сопротивления. Словно волна, ударившая о скалы, вдруг отступила, оставляя после себя лишь обломки. Кто-то ещё пытался сопротивляться. Кто-то — вырваться, и сбежать. Но это уже не было сражением. Это уже была… Зачистка.

Стражники, сопровождавшие караван, после того как все культиваторы противника были ликвидированы, действовали быстро. Жёстко. Без лишних слов. Одного — сбили с ног. Второго — скрутили. Третьему выбили оружие и прижали к земле. Верёвки пошли в ход. Руки за спину… Лица в дорожную пыль… И, что было странно… Почти никто из захваченных в плен уже не сопротивлялся. Они могли. Некоторые ещё имели силы. Некоторые — даже шанс. Но… Не пытались. Потому что поняли.

— Живыми… — прохрипел один, когда ему заламывали руки. —

Другой лишь тяжело дышал, не поднимая головы. Третий сам бросил свой меч, медленно поднимая руки. Осознание полного провала пришло к ним быстро. Даже слишком быстро для тех, кто ещё недавно шёл убивать. Это не была случайная схватка. Не была неожиданная защита. Их… Ждали. А значит… Кто-то знал. Кто-то выдал. Или… Кто-то сыграл ими как пешками. И если всё обстояло так… То возвращаться назад… Было бы куда опаснее, чем попасть в плен.

— Говорить будем… — прошептал один из связанных, глядя в сторону. — Всё скажем…

В его голосе не было гордости. Только расчёт. Грубый. Выживший. Потому что он понимал, что сейчас его жизнь — это товар. И цена у него одна. Информация. Они уже прекрасно знали о том, что именно их теперь ждёт. Каторга? Рудники? Да. Страшно. Жёстко. Беспощадно. Но… Там можно дышать. Там можно ждать. Там можно искать шанс. А плахе… Шанса не дают. И уж тем более… Не дают тем, кто слишком много знает.

Максим не смотрел на них. Совсем. Для него этот бой уже закончился. И началась другая часть. Не менее важная. Он прошёл между телами. Спокойно. Не спеша. Как будто гулял. Его взгляд не задерживался на лицах погибших. На крови. На криках раненных. Он искал… Ценность. И вот первый из павших от его рук Доу Чжэ. Максим присел рядом. Его руки двигались быстро. Точно. Пояс… Мешочек… Снял. Проверил. Есть отклик. Хранилище. Малое. Но… Полезное. Он убрал его, не раскрывая. Сейчас — не время для подобных глупостей. Дальше — амулеты. На шее — защитный знак. Уже потускневший. Но всё ещё рабочий. На запястье — нить с вплетёнными металлическими вставками. Проводник энергии. Грубый. Но крепкий. Всё это он сразу же снял. Осмотрел. Убрал.

Следующий. Этот был из огненных. Максим отметил остатки тепла в его ауре. Даже после смерти. Кошель… Тяжёлый.Монеты звякнули. Хорошо. Флакон… Тонкий. Закрытый. Пахло… пилюлями. Неужели какие-то стимуляторы? Возможно. Его он не открывал. Просто убрал. Третий… Тот, что всё ещё оставался жив. Максим лишь мельком взглянул. На его тело. Живой. Но уже окончательно сломанный.

— Не мешает… — коротко отметил он.

И прошёл мимо. Он не добивал таких. Не из жалости. Из расчёта. Живой пленник… Может быть полезнее. Но обобрать его парень точно не забыл. Хотя у него, кроме оружия и пояса с карманами, ничего ценного не было.

Он уже двигался дальше. Собирая. Системно. Без пропусков. Кольца… Амулеты… Скрытые ножи… Даже сапоги — если в них было что-то спрятано… Ничто не ускользало от внимательного взгляда парня. Иногда он на мгновение останавливался. И снова… Выпускал нити Инь. Она всё ещё витала вокруг. Куда слабее, чем у мастеров Доу Ши. Но… все же была. Он собирал её. Осторожно. До последнего остатка. Но не так жадно. При этом ничего не теряя.

В стороне… Стражники уже поднимали пленных. Связывали. Сажали у телег. Кто-то пытался говорить, явно пытаясь торговаться. Сразу. Торопливо.

— Мы скажем! — выкрикнул один. — Заказ был! Дворянин! Мы…

Тут же последовал удар. Кулаком. Чтобы заткнуть. Но не сильно. Чтобы не покалечить.

— Потом… — буркнул стражник. — Всё потом расскажешь. Когда спросят.

Молодая княжна, всё ещё сверкая глазами от приступа адреналина в крови, стояла чуть в стороне. Наблюдала. Её взгляд снова нашёл его. Он не участвовал в допросе. Не интересовался пленными. Не подходил к ней.

Он просто… Собирал. Работал. Как будто это было его обычным делом. И это… Было для неё страннее всего. Потому что остальные… Ещё дышали боем. Ещё жили в нём. А он… Уже вышел. И занимался тем… Что будет полезно дальше.

Закончив сбор трофеев, Максим медленно поднялся. Окинул внимательным взглядом поле. Проверяя. Ничего ли не упустил. И только после этого… Спокойно выдохнул. Бой закончился. Но его путь…Только начинался.

Поле боя постепенно стихало. Не сразу. Но неотвратимо. Максим двигался между телами уже без спешки. Не потому, что расслабился. Потому что всё главное было сделано. И сейчас он просто завершал. Его движения стали ещё экономнее. Ещё точнее. Он больше не искал — он проверял. Не осталось ли чего-то упущенного. Не осталась ли энергия Инь. Не скрыт ли где-то артефакт. Иногда он останавливался. Слегка склонялся, и снова выпускал тончайшие нити силы Инь. Но теперь — иначе. Не жадно. Не вытягивая до дна. Он брал…немного… Именно столько, чтобы только укрепить себя. Но не превращать тела погибших в пустые и полностью иссушенные оболочки. И всё только для того, чтобы не оставлять следа, который мог бы насторожить. Это тоже было частью опыта. Часть… осторожности.

Ведь он уже знал о том, что если будет подчищать всё слишком старательно, то это тоже будет подозрительно. Поэтому тела оставались… Телами. С остатками силы. С остатками тепла. С тем, что можно объяснить обычной смертью в бою.

Когда он всё же закончил, то поднялся, и уже собирался уйти… Когда почувствовал. Взгляд. Не просто любопытный. А… Прицельный. Тяжёлый. Внимательный. Но он не обернулся сразу. Не дёрнулся. Не выдал себя. Но отметил. Медленно. Почти лениво. Затем он всё же повернул голову, и встретился с ней глазами.

Молодая княжна стояла чуть в стороне. Среди своих. Но сейчас… Отдельно. Её взгляд был слегка напряжённо прищурен. Не от света. От терзающей её мысли. Она смотрела не на поле боя. Не на пленных. Не на своих людей, что пострадали в этом бою. На него. И в этом взгляде было… Недоумение. Осторожность. И… Понимание.

Она видела. Всё. Как он двигался. Как бил. Как не ошибался. Как не суетился. Как не терял ритм. Как… Не был частью этого хаоса. И особенно… Как он собирал трофеи. Не жадно. Но уверенно. Не скрываясь. Но и не напоказ. Он не тронул тех, кого не убил. Не подошёл к чужим телам. Не попытался урвать лишнее. А это была чёткая граница. Чёткое правило. Так ведут себя… Не новички. Так ведут себя те… Кто уже давно живёт этим… Смертью… И, в данном случае, именно чужой смертью…

— Наёмник… — едва слышно прошептала она, сама не заметив.

И это слово… Ей точно не понравилось. Потому что такие люди… Редко бывают случайными факторами.

Максим смотрел на неё спокойно. Без вызова. Без страха. И именно это… Заставило её прищуриться сильнее. Потому что он не пытался понравиться. Не пытался скрыться. Не пытался оправдаться. Он просто… Был. И в какой-то момент…

Он развернулся, и пошёл обратно. К телеге. Спокойно. Ровно. С тем же шагом, с каким шёл к бою. Словно… Ничего не произошло. Приблизившись к нужному месту, он спокойно, и уже даже привычно поднялся на последнюю телегу. Ту самую. С грузом. С тюками. Устроился между ними. Нашёл удобное положение. Подложил руку под голову. И… Закрыл глаза. Как будто просто… Вернулся к прерванному отдыху. Как будто не было боя. Не было крови. Не было смерти.

Княжна смотрела на это. Долго. Не отрываясь. И вдруг… Тихо. Почти неслышно… Усмехнулась. Нервно. Коротко.

— Вот же… — выдохнула она.

Рядом стоящий начальник каравана тут же обернулся. И настороженно посмотрел на дочь своего господина.

— Госпожа?

Она не сразу ответила. Её взгляд всё ещё был прикован к той самой телеге. Где среди мешков… Слишком уж показательно спал самый опасный человек во всём этом караване.

— Ничего… — тихо сказала она, наконец отворачиваясь. — Просто… интересный у нас… попутчик…

Начальник каравана нахмурился. И явно хотел у неё что-то спросить. Но всё же не решился. Потому что в голосе княжны… Звучало то, что он уже научился узнавать. Интерес. Настороженность. И… Небольшая тревога. А это означало только одно. Им предстояло продолжать свой путь дальше… И он явно будет не таким уж и простым.

Но, даже с закрытыми глазами, Максим продолжал контролировать всё окружающее пространство. Именно так он заметил, как пленных отвели немного в сторону, откуда вскоре донеслись панические крики боли, а потом и какая-то череда разговоров. Парень не стал к ним прислушиваться. Он прекрасно понимал, что рано или поздно всё равно услышит от проезжающих мимо стражников всё, что ему было бы нужно. К тому же, он и так уже догадывался о том, что на самом деле сейчас могло интересовать руководство каравана. А в первую очередь ту самую молодую княжну, которой её отец-князь поручил доставить участников турнира от их княжества прямо до регистрационного стола.

Судя по тому, что уже видел и смог подметить сам парень, эта девчонка хоть и была высокомерной стервой, но дело своё знала очень четко. А значит дурой не была ни в коей мере. Исходя из этого можно было понять, что эта дамочка в первую очередь заинтересуется тем, кто подослал этих самых охотников на лёгкую добычу на данный участок дороги. Всё только по той причине, что наличие среди «простых разбойников» сразу нескольких культиваторов довольно высокого уровня, которые точно прошли специфическую подготовку не могло быть случайным. Это точно была полноценная засада на тех, кто должен был отправиться на турнир. Ведь этот турнир, куда они ехали, был предназначен именно для того, чтобы отобрать молодые дарования для учёбы в таких учебных заведениях как Великие Академии. К тому же любая победа на подобных состязаниях поднимала престиж самого хоть и небольшого, но всё же отдельно взятого государства, отправившего своих представителей на турнир. То же государство, которое не смогло это сделать. То есть чьи участники просто не прибыли на турнир являлось фактически позором.

Так что тут легко можно было понять, что сейчас княжна была просто в бешенстве. Банально желая выяснить, какая же это сволочь всё-таки решила помешать представителям её родного княжества попасть на турнир. Хотя, первое, что постарались выбить из пленников стражники, так это информацию о том, где эти оставили своих лошадей. Да. Как бы это глупо не звучало, но эти псевдо разбойники прибыли в данное место верхом. Хоть и среди них и было пара довольно сильных бойцов — культиваторов. Но они пока что были слабы, чтобы летать на большие дистанции на мечах — артефактах. Не говоря уже про другие способы перемещения на большие дистанции. Как результат, вскоре в караван привели ещё два десятка лошадей. Но самое интересное в данной ситуации было то, что на лошадях было специфическое клеймо, что прямо свидетельствовало о том, чьими они были ранее. Да. Хозяева таких хороших лошадей предпочитают их клеймить. А учитывая тот факт, что клеймо было очень красивым и даже узорным, можно было понять, что это мог быть весьма значительный и даже, возможно, довольно благородный род. Что сразу вызвало целую волну пересудов и обсуждений у тех, кто ехал в караване.

— Интересно… кого это они хотят так подставить? — Даже не открывая своих глаз практически сквозь зубы проговорил Максим, когда мимо него в очередной раз проезжала верхом на одном из подобных довольно неплохих жеребцов сама княжна, и при этом обсуждала то, кому могли принадлежать эти лошади. — Только полный идиот отправил бы своих людей на такое дело на стольприметныхлошадях. Скорее всего, кто-то намеренно хотел подставить одного из высокородных в этом государстве, банально бросив поблизости от разорённого каравана этих лошадей, а также пару каких-нибудь трупов с приметными элементами одежды, или даже татуировками.

Надо сказать, что когда он заговорил, эта благородная девушка буквально замерла на месте. А потом разразилась новой чередой команд, отправляя стражников снова обшарить вокруг всё как можно тщательнее. Особенно возле того места, где нашли лошадей. Как результат, там действительно были обнаружены тщательно подготовленные трупы, одетые в специфическую одежду и даже с доспехами с специфическим клеймом. Что прямо подсказало то, насколько хитро хотел поступить тот, кто пытался преследовать какие-то свои собственные цели. Но, для начала, как думал Максим, этот человек просто хотел очистить дорогу на турнире для кого-то, кто мог быть ему важен. Вполне возможно, что это был его собственный сын или же какой-нибудь младший родственник. Мало ли? Всё-таки родственные связи в этом мире имели собственное значение даже для культиваторов Дао Цзы. Тут уж ничего не попишешь. Тем более, что все прекрасно понимали главное… Если в какой-то семье родился культиватор, который был достоин попасть в какую-нибудь из Великих Академий, то вполне может быть и такое, что эта сила заключена в крови данного рода. А значит, в скором времени, в той же семье может появиться ещё, и даже не один, подобный потомок. Что естественно привлечёт к ним внимание. Возможно, даже родство с более значимыми семьями и дополнительные ресурсы от самого местного властителя, который захочет таким образом усилить собственную власть.

Так что отрицать тот факт, что это могли провернуть именно представители местного дворянства даже не стоило. К тому же, попутно, этот самый хитрец пытался подставить потенциально опасного для него дворянина, который возможно находился на более высокой

Это Максим прекрасно помнил из уроков истории ещё со школы. У него был очень хороший учитель, который особенно любил различные истории про Людовика XIV. Да. Был такой король во Франции. Его ещё называли Король — Солнце. И самым знаменитым из его высказываний было: «Государство — это я!». Так вот именно во время тех занятий преподаватель и рассказал, что самым худшим наказанием для дворян было именно отлучение от двора, и отправка в изгнание в родовое поместье. Конечно… Можно сказать, что для них вроде бы особо ничего не меняется? Деньги от поместья, как они получали, так и получают. Живут, так сказать, полностью в своё удовольствие. Да и контроля меньше. Так как на их землях власть хозяина была фактически абсолютно. И делать там они могли буквально, что только им захочется. Разве что, если ты подобный дворянин, и вдруг вздумаешь какой-то заговор против короля плести… Вот тогда тебе и постараются вставить мозги на место. Но… не более того. А так ты мог делать всё, что твоей душе угодно. Типичный тому пример те самые присно известные «Дневники маркиза де Сада». Да. Учитель Максима даже это своеобразное произведение приводил на уроках истории в пример. Кто-то мог бы сказать, что это целый свод задокументированных извращений о том, что этот самый маркиз вытворял? Может быть и так. Но проблема была именно в том, что в то время подобное поведение для дворян было вполне себе нормальным. Это для современных жителей подобное оказывается чем-то диким. А в то время дворянин не мог себя вести иначе. Он должен был доказывать свою власть, и показывать, что он что-то может. Да и обнародовали эти дневники не сразу. Только после смерти де Сада, который, кстати, был одним из приближенных людей той самой известной Жанны Д’Арк. И уже только поэтому можно было понять, что какой-то извращенец просто не мог оказаться возле той, которую называлиОрлеанской Девой.

Стоит отметить, что как только Максим вспоминал эту историю про Жанну Д’Арк, то он тут же начинал тихо улыбаться. Потому что в этой истории всё было сшито белыми нитками. Да. Когда он учился в школе и был ребёнком, то некоторое время даже зачитывался её жизнеописанием. Надо же! Такая героиня! Простая девушка из народа так легко и просто решилась пойти на смертный бой с врагами собственного народа! Великолепно! Потрясающе! Если бы не одно огромноеНО, про которое задумывается любой человек, который может осмыслить возникшую в то время ситуацию логически и критически. Особенно с точки зрения исторических знаний про правила и нравы, что существовали в то время. Хитрость заключается в том, что Жанна Д’Арк была молодой девушкой. Да. С этим никто не спорит. И, вроде бы, из простого народа. С этим тоже никто не спорит. Но… есть нюанс. Вы где-нибудь видели во Франции того времени, чтобы молодая девушка из народа, которая в лучшем случае может косить пшеницу на поле, или собирать хворост в лесу, не говоря о том, что она могла владеть какими-нибудь именно крестьянскими ремеслами, вдруг берёт в руки меч, одевает на себя доспехи, садится, стоит сразу отметить эту важную деталь, на боевого коня, и отправляется в бой? Если кто-то верит в эту сказку, то Максим посоветовал бы этому человеку попробовать на себя напялить доспехи рыцаря того времени, взять в руки меч, при этом ещё и попытавшись усесться на боевого коня. Ведь боевой конь — это не какая-то крестьянская кляча, которая боится любого окрика и покорна до невозможности. Боевой конь специально обучен. И для него любое телодвижение наездника имеет особое значение. То же самое можно сказать и про обученную собаку — телохранителя, которая реагирует на определённые раздражители. То есть, главная фишка в этом деле состоит именно в том, что боевой конь никогда не подпустил бы к себечужогочеловека. Не говоря уже о том, что это была бы какая-то простая девушка. Значит, этот конь фактически был обучен и приучен именно к ней. Более того, эта самая Жанна, ещё до того, как напялила на себя всё это, и выехала впереди войска, прошла довольно суровое именно воинское обучение. А где она могла это всё пройти? Вот вопрос. Если она простолюдинка или даже крестьянка, что особо не меняет сути, то никогда не смогла бы даже стоять рядом с рыцарским мечом. Её за это просто запороли бы на конюшне… Её ждала бы просто смерть. И это даже не обсуждается… А она не только всё это сделала. Но ещё и напялила на себя цвета герцога Орлеанского… Конечно, кто-нибудь может сказать, что в данном случае эта девушка всего лишь пыталась показать всем, что она из города Орлеана? Тогда почему все жители из этого города не могли себе этого позволить? Вопрос на засыпку… Хитрость была в том, что как только она это сделала, то просто приговорила себя к смерти. Потому что цвета герцога Орлеанского — это были цвета не просто какого-то там дворянина, который только-только вылез из провинции, и пытается себя показать, и при этом боится, что наткнётся на какого-то более заслуженного и родовитого представителя знати государства. Герцог

Именно из-за этих всех историй Максим сейчас и понимал, что в данной ситуации они всего лишь столкнулись с одной многоходовой комбинацией какого-то хитреца, который окопался при дворе местного властителя. Видимо тот решил одновременно нанести удар по нескольким объектам, воспользовавшись удачной для себя ситуацией. Вот только была в этой ситуации ещё и одна проблема. Благодаря тому, что нападение провалилось, все найденные, не без подсказок Максима, доказательства прямо говорили о злом умысле. Теперь можно было понять, что этот человек сам приговорил себя. Так как в лагере нападавших, как ни странно, стражники захватили ещё одного индивидуума. Живым. Который просто спал, после сильных возлияний вином с вечера. И который был слугой — поверенным того самого благородного, который и подослал этот отряд. Оказалось, что именно он и должен был проконтролировать исполнение заказа в точности, а потом и расплатиться за сделанную работу.

Естественно, что когда его схватили и приволокли к молодой княжне, тот был шокирован. Ведь они не знали, что в этом караване будет путешествовать представительница княжеского рода соседнего государства! А это уже точно говорило о том, что они слишком заигрались. Так как теперь интерпретировать подобное нападение как какую-то глупую шутку, или даже случайность, уже никак не получалось. И поэтому этот слуга принялся вопить во всём горло о том, что всего лишь выполнял приказ хозяина. И не более того. И не знал о том, на кого они собираются нападать. Он-то, якобы, думал о том, что это будут всего лишь какие-тодетишки, которых просто разгонят палками, чтобы расчистить путь молодому господину из данной благородной семьи. Но то, что они напали на представительницу княжеской семьи соседнего государства, уже катастрофически всё ухудшило.

— Это твоё! — Максим уже не обращал внимания на проезжающую мимо княжну, которая что-то зачастила крутиться поблизости на своём новом трофейном коне, когда рядом с ним на телегу плюхнулось что-то тяжёлое. И приоткрыв один глаз Максим увидел что рядом с ним лежит довольно объёмная, но неплохо выделанная кожаная сумка, которая явно глухо отдались металлическим звуком какие-то предметы.

— Это то, что нашли в лагере… твоя доля… Там же вещи тех, кого ты побил! Всё законно… Это твои трофеи!

Быстро проговорив эти слова, и даже не глядя на парня, княжна снова отъехала прочь. Направившись в начало каравана, который уже начал двигаться, сопровождаемый стенаниями идущих следом связанных в одну цепь пленников. Надо сказать, что больше всех возмущался именно тот самый слуга — поверенный. Потому что стражники, заметив на нём неплохие сапоги и хорошую одежду, просто раздели его чуть ли не догола. И теперь он шёл, постоянно подпрыгивая от острых камней, попадавших под его изнеженные босые ноги. Да. Он был слугой. Но учитывая тот факт, что он был поверенным, можно было заранее понять, что этот индивидуум жил куда лучше некоторых зажиточных горожан. И поэтому и мог себе позволить не иметь грубой кожи на ногах. Однако теперь он страдал от того, что, в сложившемся положении, даже все его стоны и крики не позволяли ему добиться каких-либо поблажек со стороны тех, в чьи руки он попал. И даже более того… Уставшие от его криков и стонов стражники начали подгонять его плёткой. При этом, естественносовершенно случайно, попадая по спинам идущих по соседству пленников. Конечно же, им тоже подобное не нравилось. И несколько довольно сильных пинков от идущих рядом страдальцев, всё же заставили его умолкнуть.

Сам же Максим довольно быстро просмотрев сумку, которую ему подкинула княжна, и заметив в ней даже пару довольно туго набитых мешочков с деньгами, в которых в в худшем случае было серебро, а в лучшем — золото, еле заметно улыбнулся и спрятал эту сумку в мешочек — хранилище, всё ещё находившийся у него во внутреннем кармане нательной рубахи. Конечно, он мог бы таскать эту сумку на плече. Но зачем? Ведь, по сути, таким образом она бы просто привлекала к себе дополнительное внимание и мешала бы ему. А так он был налегке. Хотя, что-то сейчас подсказывало Максиму, что княжна тоже не была так проста. И, скорее всего, она уже прекрасно осознавала, что Максим совсем не тот, за кого себя выдаёт? А значит, за ней теперь ему самому нужно присматривать более внимательно. Не хватало ещё, чтобы с этой девчонкой что-то случилось. Ведь тогда именно его могут обвинить в том, что он намеренно втёрся в доверие к представителям княжеской семьи, чтобы как-то им навредить. Хотя всё это и звучало бы довольно глупо. Потому что он-то, как раз-таки наоборот, всё это время старался держаться от этой дамочки как можно дальше. Всего лишь по той простой причине, что не хотел привлекать к себе излишнего внимания. Но из-за этого столкновения ему не удалось оказаться полностью незаметным. Так как иначе это столкновение закончилось бы просто невероятно большим кровопролитием. Поэтому ему и пришлось вмешаться. Сделав всё так, чтобы среди тех, кто идёт рядом с ним, было как можно меньше пострадавших.

Сейчас же он собирался просто плыть по течению, банально наблюдая за происходящим со стороны, и надеясь на то, что подобное нападение будет единственным по пути следования. Ну, не хотелось ему ещё больше укреплять в этой

……….

Караван двигался медленно. Слишком медленно для дороги. Но достаточно быстро для того, чтобы оставить позади запах крови. Молодая княжна не вернулась в карету. Теперь она ехала верхом на трофейном коне.

Жеребец был хорош. Сильный. Выносливый. С густой тёмной гривой и настороженными глазами. Да. Он нервничал. Так как чувствовал, что случилось что-то серьёзное. Но под её рукой… Покорно подчинялся. Она не спешила. Позволяла коню идти шагом. И внимательно… Осматривала место боя, мимо которого они как раз проезжали. Земля в этом месте была сильно изрыта после применения культиваторами стихийных сил. Следами. Кровью. Сломанными ветвями. И даже поваленными молодыми деревьями. Здесь ещё недавно кипела схватка. И даже сейчас… Оставалось ощущение напряжения. Как будто сама земля запомнила.

Она чуть натянула поводья. Остановилась. И перевела взгляд в сторону. Туда, где кусты были особенно густыми.

— Здесь… — тихо произнесла она.

Один из стражников тут же кивнул.

— Да, госпожа. Там нашли ещё двоих.

Она направила коня ближе. И увидела. Тела. Уже вынесенные на край дороги. Их не связывали. Не допрашивали. Потому что… Они были мертвы. Но не это привлекло её внимание. Она смотрела… На их раны. Тут не было разрезов. Не было следов клинка. Были… Разрушения. Кости сломанные. И даже раздробленные. Сами тела смятые. Как будто по ним ударили чем-то тяжёлым. И… С огромной силой. Одно тело даже разорвало на две половины. Она задумчиво перевела взгляд на окружающие это место деревья. Вокруг валялись какие-то щепки. Осколки. Стволы, разломанные не у основания, а… Примерно в середине. Не так ломает человек. Даже сильный. Так ломает… Зверь. Или… Что-то, что бьёт, не задумываясь о сопротивлении. Но странным было не это. А именно то, что эти тела были какими-то… усохшими… словно провели на солнце не один десяток лет. Хотя кровь на одежде была свежая. Не говоря уже про сами ткани, которые явно были новыми.

— Судя по всему, они даже не увидели, откуда пришёл удар… — тихо сказала она.

Не спрашивая. А именно утверждая. Стражник просто промолчал. Потому что ответ был очевиден. Затем она медленно выдохнула. И снова направила коня вперёд. Но её мысли уже были не здесь. Она видела. Всё. По кускам. По следам. По движениям. Этот странный парень… Мин-сок… Он не пошёл в лоб. Не стал частью общего боя. Он обошёл напавших на караван именно с тыла. Но ударил… Первым… И ударил… Туда, где никто не ждал. И даже больше. Тот треск… Те самые звуки, которые и выдали засаду… Заставили нападавших сорваться раньше времени… Это тоже был он. В этом она почти не сомневалась.

— Он заставил их ошибиться… — прошептала она. — А значит… он как-то заметил их раньше всех… Или… Знал, что они будут там?

И это… Было опаснее всего. Потому что это означало, что он не просто силён. Как боец. Он… Думает. И делает это весьма эффективно.

При этой мысли молодая княжна слегка прищурилась, и перевела взгляд назад. На последнюю телегу. Он всё ещё лежал там. Как и прежде. Расслабленно. Спокойно. Словно его всё это никак не касалось. Словно он был просто попутчиком. Но теперь… Она сама видела всё иначе. Она вспомнила. Как он двигался. Как не суетился. Как не терял ритм. И как… Не изменился после. Другие же… Даже те, кто убивал… Изменились.

Те две девушки из школы «Грозового перевала». После окончания боя они стояли бледные. Зажатые. С широко раскрытыми глазами. Они убили… Всего двоих… Обычных людей… Но им и этого оказалось достаточно… Чтобы их руки дрожали. Чтобы дыхание сбивалось. Чтобы взгляд метался. А он… Он прошёл сквозь бой. Сломал. Убил. И… Сразу перешёл к следующему. Без колебаний. Без паузы. Без следа. Как будто… Это было не впервые. Как будто… Всё это ему было давно привычно.

Княжна медленно провела пальцами по гриве коня. Задумчиво.

— Сколько тебе лет… на самом деле? — тихо прошептала она.

Потому что то, что она видела… Не укладывалось в её голове. В этом парен было слишком много несоответствий. Юное тело… Простая одежда… Манера держаться — почти отстранённая… И взгляд… Старый. Слишком старый…

В этот момент она вспомнила ещё одно. Трофеи. А именно то, как он собирал их. Не жадно. Но… С уважением. Не трогая чужого. Не нарушая границ. Чётко. По правилам. И в этом было… Что-то почти… Священное. Словно для него это не просто добыча. А… Часть пути. Часть силы.

Княжна чуть усмехнулась. И на этот раз — уже без показной нервозности. Но с оттенком напряжения.

— Опасный… — тихо сказала она.

И снова посмотрела на него. Долго. Внимательно. Теперь уже не как на странного парня. А как на… Фактор. Который может изменить всё. И который… Она обязана понять. Чтобы иметь возможность использовать в собственных целях максимально эффективно.

Вскоре караван вышел из полосы недавнего боя. Окружающий дорогу лес снова стал обычным. Птицы — осторожно возвращались к своим крикам. Ветер — уносил прочь запах крови. Княжна всё также ехала впереди. Но её мысли всё ещё оставались позади. Там. Где лежали тела убитых, которые стражники просто оттащили прочь от дороги, бросив на съедение местным тварям. Где звучали удары стихийных сил. Где один человек… Повёл себя совсем не так, как должен был.

Она чуть сжала поводья. Вспоминая. Сумка. Содержащая трофеи, найденные в лагере нападавших, и собранные её людьми. Она не стала разбирать их сама. Не сразу. Вместо этого… Она направила коня к последней телеге. К нему. Он лежал так же, как и раньше. Словно спал. Словно всё происходящее его не касалось.

Она не стала окликать этого странного парня. Не стала привлекать внимания. Просто… Подъехала ближе и, не говоря ни слова, перебросила сумку. Которая гулким стуком метала упала с ним рядом. Он же даже не пошевелился. И только после её слов о его доле в трофеях… Чуть приподнял веки. Бросив в её сторону всего один взгляд. Короткий. Скользящий.

Он даже не стал перебирать содержимое. Не стал проверять. Не

Она смотрела на него ещё мгновение. Ждала. Хотя бы тени реакции. Интереса. Жадности. Удивления. Но… Ничего. Словно он уже видел всё это. Словно для него не существовало «нового». Она медленно отвела коня. И поехала дальше. Но внутри… Что-то зацепилось.

«Кто же ты такой на само деле?» — Эта мысль прозвучала в её разуме слишком уж чётко. Без эмоций. Но с глубиной. Ему было лет пятнадцать. Как максимум — шестнадцать. Не больше. Она была уверена в этом. И при этом… Его движения. Решения. Даже его взгляд. Всё говорило о том, что это был не наивный юноша. Это был… Опыт. Причём не просто опыт. А тот, который не получают за год. И даже за несколько лет. Это был опыт человека… Который много раз стоял на грани. Который выживал. Снова. И снова. Человека, для которого бой — не событие. А… Состояние души.

Размышляя об этом, она нахмурилась.

— Наёмник?.. — мысль вернулась.

Но теперь… С сомнением. Слишком рано. Слишком глубоко. Слишком… Чисто. Как будто он не учился. А… Жил этим. И это не укладывалось в её разуме в одну картину.

Потом её взгляд сместился. В другую сторону. Туда, где двигались пленники. Связанные. С опущенными головами. С руками за спиной. Они бежали следом за караваном. Иногда спотыкаясь. Иногда падая. Но поднимаясь снова. Их уже не били. Не подгоняли. Потому что они сами… Уже не пытались бежать. Так как и сами уже всё понимали.

И она тоже понимала. Всё решилось в тот момент… Когда бой только начинался. Когда один удар… Сломал ритм. Когда два тела людей, которые судя по одежде, были опытными культиваторами Дао Цзы, остались лежать в кустах. Когда страх проник в их строй. И именно тогда… Один из них сорвался. Сказал лишнее. А потом — второй… Третий… И ниточка… Потянулась.

— Их наняли… — тихо сказала она, вспоминая услышанное.

Один из придворных местного властителя. Не самый заметный. Но… Достаточно амбициозный. Как она поняла, из невнятного бормотания слуги, у него было двое сыновей. Слабее остальных. Но… Не настолько, чтобы не мечтать. И он решил… Помочь им. Убрав тех… Кто мог стать помехой. Её пальцы сжались.

— Глупо… — прошептала она.

Но в голосе не было презрения. Только холодная оценка. Потому что план… Сам по себе… Не был глупым. Если бы сработал. Но… Он пошёл дальше. Слишком далеко. Она вспомнила ещё одно. Тот момент, когда они только нашли тот самый лагерь, и все признаки того, что те же кони принадлежат весьма значимому семейству в этом государстве. Именно тогда это парень, даже не открывая глаз, дал ей чёткий намёк на то, что кто-то очень хитро собирался подставить своего потенциального конкурента. Рассчитывая оставить на месте преступления слишком уж явные следы.

После услышанного она замерла на месте. На мгновение. Потому что это… Меняло всё. Если это правда… То речь шла уже не просто о попытке продвинуть сыновей в турнирной таблице. Это была игра. Глубже. Тоньше. Опаснее. Кто-то… Убирал сразу двоих конкурентов. И… Самого исполнителя.

Осознав это, она медленно выдохнула.

— Значит… — прошептала она. — Это только начало…

Её взгляд снова скользнул назад, к той самой телеге. Он всё ещё лежал там. Как и прежде. Словно спал. Но теперь… Она знала, что он слышал всё. Понимал… Анализировал… И вмешивался… Ровно в тот момент, когда это было нужно. Не раньше, и не позже.

Думая об этом всём, молодая княжна снова прищурилась.

— Ты не просто опасен… — тихо сказала она.

И в её голосе впервые прозвучало нечто новое. Интерес. Настоящий. Глубокий.

— Сейчас ты нам… нужен…

Релиз бесплатно предоставил  Booba