
Кастелянство Четвёртого Дна
Слышу детские улицы, топот шальной Меж извилистых трещин асфальта. Слышу детские запахи: пахнет травой, Пахнет марками с острова Мальта. Слышу школу перил, туалетов уют И запретный дымок сигареты. Слышу пятна чернил... Между пальцев текут Годы, лестницей, солнцем нагретой.
Битюги встали, как вкопанные, трамвайка дёрнулась, скрипнула виновато, заскрежетала железами, тётка-трамвайщица выглянула в салон, крикнула – устало, хрипло: - Выходим!
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Слышу детские улицы, топот шальнойМеж извилистых трещин асфальта.Слышу детские запахи: пахнет травой,Пахнет марками с острова Мальта.Слышу школу перил, туалетов уютИ запретный дымок сигареты.Слышу пятна чернил... Между пальцев текутГоды, лестницей, солнцем нагретой.Пётр Мамонов1. У больничной кастелянши Прасковьи Алексеевны была чудесная комната, старомодная: киот с лампадкой, растения на окнах, попугай в клетке, вежливо здоровавшийся с входившими, и необъятно толстый кот, жарившийся у гулко ворчащей печки. Меня, приведённого баушкою в гости и как бы случаем оставленного ночевать, укладывали на старый, скрипучий, кожаный в трещинах, с пузатыми валиками диван, и я, поворочавшись с пяток, не больше, минут, погружался в сладкую дрёму полусна, полумечты. Вот, грезилось мне, вырасту – непременно сделаюсь, разом: киотом с образами и лампадкой зелёного сткла, попугаем, кактусом-декабрис…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0