Капибара Чипс и его приключения. Сборник рассказов от авторов сообщества "Пиши-читай"

Содержание

Йю-ху! Привет Читатель! Желаю тебе незабываемых приключений вместе со мной!

Читай, пиши отзывы, высказывай своё мнение, ставь лайки! Это всё очень-очень важно для меня!

Надеюсь, тебе придутся по вкусу многие из моих приключений ;)

Спасибо что зашёл!

Твой капибара Чипс --- маскот и немного редактор =^.^=

Содержание:

1) Капибара в сказке. Елена Станис. Юмор. Приключение. https://author.today/reader/584355/5686083

2) Капибара Чипс: приключение на острове. Кристиана Шеин. Приключение. https://author.today/reader/584355/5600478

3) Капибара Чипс и кочерга вдохновения. Ли Динхай. Юмор, абсурд. https://author.today/reader/584355/5600469

4) Чипс и логово тапира. Юлия (Unavi) Васильева. Хоррор, сатира. https://author.today/reader/584355/5666383

5) Чипс-Айболит и инопланетяне. Игорь Поляков. Турбореал. Юмор. https://author.today/reader/584355/5686279

6) Выездная практика. Евгений Силаев. Приключения, драма, современная проза. https://author.today/reader/584355/5729859

7) Творческий кризис - это вам не блохи. Сия Кейс. Юмор, драма. https://author.today/reader/584355/5729875

8) Безумная экспедиция Чипса и профессора УроБо́риса. Радомир Старш. Юмор, сатира. https://author.today/reader/584355/5768531

Капибара в сказке. Елена Станис. Юмор. Приключение.

Аннотация. Только Капибара Чипс уютно устроился в кресле с чашечкой свежезаваренного кофе и книгой сказок, как тут случился невообразимый кошмар – он попадает в сказку о Царевне-лягушке как раз в тот момент, когда братья пустили свои стрелы. Если что-то может пойти не так… В общем, сами узнаете.

Жанры: Юмор. Приключение

От Елены Станис (https://author.today/u/eavalue2008):

Убеждена, что тексты должны привносить в мир позитив и быть наполнены смыслом. Считаю, что книга (неважно в каком жанре она написана) должна дарить читателю позитивные эмоции и не быть бессмысленной. Зачем читать бессмысленные истории, которые ещё и угнетают?!

Не пишу с нейронкой (ни в одном моём произведении, нет ни одного абзаца написанного ИИ и не будет). Когда автор пишет книгу он «пропускает» события и героев через себя, это отражается на тексте и читатель это чувствует. Кроме того, тексты с нейронкой, как правило, занудные и утомительные.

Капибара в сказке. Елена Станис.

Оглавление

Глава 1. Час икс. 1

Глава 2. Стрела судьбы.. 2

Глава 3. Капибара и Иван-царевич. 4

Глава 4. Каравай. 5

Глава 5. Ну не царевна я. 8

Глава 1. Час икс

Капибара Чипс лениво потянулся, сунул ноги в пушистые нежно-розовые тапочки – подарок от писательского сообщества «Пиши-читай» – и потопал на кухню, расценив, что свежезаваренное кофе уже остыл до приемлемой готовности. По кафельному полу кухни грызун скользил неторопливо, осторожно переставляя то правую, то левую задние лапки, припоминая как несколько дней назад чуть было не поскользнулся, рискуя опрокинуть на себя блюдо из овощей и картофельных чипсов.

Густой аромат кофейных зёрен щекотал ноздри и дразнил вкусовые рецепторы. Калибара добавил две ложечки сахара, сверху увенчал напиток аппетитным облаком взбитых сливок из баллона и хорошенько перемешал. Идеально. Обхватив чашечку обеими передними лапками, грызун направился в спальню, где его ждала новая книга, присланная «Пиши-читай» в подарок маскоту. Капибара был охочий до чтения – всю библиотеку прочёл и пристрастился к книгам на самиздате, заглатывал текст словно ягоды любимой им ежевики, искал в них лёгкий слог и новые сюжеты, особенно ценил те, что наполнены смыслом и глубинной философией. Такой уж он, ценитель плодов писательских. Недаром стал маскотом авторского клуба.

Грызун с задними лапками взгромоздился в кресло, укутался плюшевым пледом, вдохнул аромат кофе, сделал небольшой глоток – мягкий чуть терпкий напиток с ванильным смаком, который придали ему взбитые сливки, разлился по языку гармонией вкуса. Капибара поставил кружку на приставной столик рядом с открытой пачкой имбирного печенья и положил на колени книгу-подарок, намереваясь погрузиться в необыкновенные истории. Настенные часы мерно тикали, отсчитывая секунды домашнего покоя, за окном солнце коснулось горизонта и голубое небо превратилось в пурпурное. Наступил тот самый излюбленный художниками час икс, сделавший пейзаж за окном похожим на мазки акварели. Время уютного чтения за чашечкой кофе и печеньем.

Капибара прочёл название книги: «Русские народные сказки». Хмыкнул себе под нос. Уж что что, а русские народные сказки он знал чуть ли не наизусть. Да, знал, но любил-то как! А книженция-то ещё и с картинками. К тому же дарённому коню, как говорят, в зубы не смотрят.

Грызун поднёс книжку к мордочке глубоко вдохнул запах бумаги и свежей типографской краски. У книг – как новых, так и видавших виды, имеется особый аромат, как и у полевых цветов. Казалось бы, такой обыденный запах, но при этом столь чудесный и неповторимый, обещающий волнительное путешествие в мир захватывающих историй. Капибара раскрыл сборник, услаждая слух шелестом страниц и прочёл название первой сказки «Царевна-лягушка». Устроившись в кресле поудобнее и отпив из чашечки пару глотков кофе, он принялся за чтение.

«В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у него три сына. Младшего звали Иван-царевич…»

Не успел грызун дочитать третье предложение как случилось невообразимое. Книга опасно засветилась, нет не радиационным, а волшебным излучением и начала втягивать в себя Капибару, будто была мощнейшим магнитом, а зверёк – железным болтиком.

— Ёшки-матрёшки! Да что ж делается-то, что ж творится-то! — вскричал вконец обескураженный Капибара и что было сил вцепился в подлокотники.

Но не тут-то было. Книга, врученная пресловутым сообществом «Пиши-читай» неумолимо продолжала засасывать в себя грызуна аки чёрная дыра близлежащие светило.

«Никогда. Никогда больше не свяжусь с этим «Пиши-читай», ни одну книжульку у них задарма не возьму. Скоты!» — была последняя мысль, промелькнувшая в голове Капибары до того, как его всосало внутрь.

Глава 2. Стрела судьбы

Капибара со стоном приоткрыл глаза и тут же прищурился от яркого солнечного света. Проморгавшись грызун определил, что лежит на сырой земле недалеко от болота. О последнем он догадался по узнаваемому смраду, что нещадно щекотал чувствительные ноздри зверька.

Охая и ругая на чём свет стоит «Пиши-читай» он встал на задние лапки, отряхнул от сухих веток взъерошенную шёрстку и с надрывом воскликнул:

— Иде я?!

Поозирался кругом, развёл в стороны передние лапки и снова вопросил вникуда:

— Иде я?!

Со стороны могло показаться, что зверька озарила какая-то невообразимая идея, научная мысль сродни догадки Ньютона, приведшая последнего к открытию закона всемирного тяготения. Так и решила сидящая на кочке квакушка.

— Что за идея, ква-ква? — булькнуло земноводное.

Капибара медленно развернулся к лягушке.

— Куда меня окаянная книга забросила? — моргнул грызун.

— Речи твои, ква-ква, туманны. Чьих ты, ква-ква, будешь, холоп? — квакуша совсем по-человечески скрестила на брюшке лапки.

— Но-но, — возмутился Капибара, сознание к нему медленно, но возвращалось, — какой я тебе, холоп, плесень зелёная с короной?

«С короной! — пронеслось в голове. — Неужто…»

— Холоп по прозрению, — парировало земноводное. — Не серчай, крыса-молодец, не знакомы мы, не представлены.

— Не крыса я. Капибарой Чипсом величай.

— Здрав будь, добрый, ква-ква, Капибара Чипс! Да хранит тебя солнце ясное, ква-ква, да бережёт месяц светлый, да сопутствуют, ква-ква, ветры добрые в пути твоём!

— Благодарствую, — грызун попытался сформулировать не менее витиеватое пожелание, но ни одна дельная мысль его голову так и не посетила.

— Так ты тут, ква-ква, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

— Говорю же, — притопнул Чипс. — Книга окаянная засосала меня в утробы свои грешные! Про царевну-лягушку начал было читать и тут… А ты, случаем, не царевна? Не Василиса Премудрая?

— Она самая, — вздохнуло земноводное, — эх судьбинушка моя…

Лягушка не успела договорить. Вдруг из ниоткуда со свистом рассекая воздух пролетела стрела и впилась в землю в нескольких сантиметрах от ноги Капибары.

— Ёшки-матрёшки! Да что ж делается-то, что ж творится-то! — запричитал грызун.

Квакушка, тем временем подпрыгнула поближе и хотела было ухватить стрелу, но Чипс её опередил. Покрутил орудие в руках, присмотрелся к украшенному резьбой древку, предположительно вырезанному из ясеня, оценил оперенье из орлиных крыльев, попробовал на остроту сверкающий на солнце наконечник.

— Душегубы! — с чувством крикнул грызун в пустоту. — На уток что ли охотятся, негодяи?!

Лягушка попыталась мягко отобрать стрелу, но Капибара расставаться с трофеем был не намерен.

— Любезный, соблаговолите, передать вещицу в нужные лапы, — попросила она, растопырив перепончатые пальцы.

У Чипса же были иные мысли. Раз тут неподалёку водятся охотники, то стрела сгодится в качестве орудия самообороны. Как никак лучше трухлявой ветки.

— Нетушки, — категорично ответил лягушке грызун. — Кто первым нашёл, того и тапки, в данном случае – колющее оружие. К тому ж она меня чуть было не того самого, так что, лапы прочь, пупырчатое величество.

— Челом бью, любезный, проявите милость, отдайте то, что не ваше.

— Она и не ваша, — парировал Чипс.

— Моя стрела… — подбежал к ним юноша в богато отделанном кафтане из зелёного сукна.

Глава 3. Капибара и Иван—царевич

— Так это ваших рук безобразие! — шагнул вперёд переполняемый праведным гневом Капибара. — Она вонзилась аккурат лядом с моей лапой, беспардонный вы товарищ! Запросто могла меня покалечить, а то и пришибить! Хорошенько бы вас выпороть, молодой человек! За шкирку б вас и к родителям!

— То воля батюшки, — поникшим голосом отозвался стрелок. — Призвал он нас нынче и наказал жён себе найти. Пустите стрелы в разны стороны, молвил он, куда приземлится – там и судьбы ваша… Старший брат нашёл наречённую на боярском дворе, средний – на купеческом, а моя залетела в топкое болото и подняла её…

Чипс резво ткнул стрелу лягушке, праведный гнев как-то быстро улетучился, а на смену ему пришло нечто другое, заставившее грызуна побелеть и нервно сглотнуть.

Лягушка же вся просияла и проквакала:

— Не кручинься, ква-ква, Иван-царевич, бери меня в жёны – сажай на платочек и неси в хоромы царские. Судьба у тебя такая, ничего не попишешь.

Лицо царевича сделалось мрачнее тучи, но деваться некуда – от судьбы не уйдёшь, а нарушить волю отца никак нельзя. Тяжело вздохнул Иван, посмотрел на Капибару, потом – на лягушку, потом – снова на Капибару и после недолгих раздумий схватил на руки грызуна.

— Эй, — возмутился Чипс. — Куда ты меня тащишь? Я не девица тебе красная, я – капибара. Тебе надо было квакушку взять, она – Василиса Премудрая, царевна.

— Квакушка была бы разве что полегче, — буркнул царевич и сунул Капибара под мышку, что б нести было поудобнее.

— Ты слышишь, о чём толкую я? Лягушка – красна девица, а я – грызун, причём мужеска пола. Ай, как неудобно ухватился.

— Да какая разница какого ты пола?! Неужто ты думаешь, что я дитя со зверушкой собираюсь зачать? Исполню волю батюшки и на том всё. Спать будем раздельно.

— А вот это про зверюшку даже обидно было, — хмыкнул Чипс. — Поставь меня на лапы, я сам за тобой побегу, уж больно неудобно схватился.

Весом Капибара был килограмм тридцать живого веса и тащить его Иван-царевичу было сильно несподручно. Потому он с готовностью опустил зверька на ноги. А тот и был таков. Пустился галопом во весь опор как можно дальше от царского отпрыска.

— Дурачина ты, простофиля! — крикнул напоследок Чипс.

Однако и Иван-царевич был не лыком шик и тут же кинулся вдогонку за «своей судьбой». Молодой выносливый юноша, практиковавший здоровый образ жизни, бегал достаточно быстро и настиг Капибару минут за шесть. Ухватил за задние лапы и повалил на землю.

— Дурачина, говоришь? Простофиля? — тяжело дыша, процедил младший царевич.

— Да что ж ты ко мне прицепился? — захныкал грызун. — Лягушка тебе нужна, царевна она, Василиса Премудрая.

Иван его больше не слушал и отпускать явно не собирался. Снова схватил под мышку, только на этот раз сжал ещё крепче.

— Ты не Иван-царевич, ты – Иван-дурак! — прокряхтел Капибара, с тоской вспоминая недопитый кофе со взбитыми сливками и недоеденную пачку имбирного печенья.

Глава 4. Каравай

И вот приблизились они к Палатам белокаменным с затейливой резьбой, с высокими слюдяными окнами, увенчанными златыми куполами. У главного входа красовались каменные львы, над воротами – высечен серебряный двуглавый орёл с тремя коронами, символизирующие Казанское, Астраханское и Сибирское царства.

— Красота-то какая, ляпота… — не сдержал восторженный возглас Капибара.

Стражи расступились при виде Ивана-царевича и отворили врата.

Внутреннее убранство было роскошным, но без излишних нагромождений мебели – всего по минимуму. Три шага – стол из красного дерева, ещё три шага – кресло расписное, ещё три шага – закуток с мраморным урильником. Под ногами – красная лохматая дорожка, на ковёр персидский смахивающая.

— Царевич Иван со своей невестой! — громогласно объявил глашатай.

Грызуна от последнего слова передёрнуло.

— Я – Капибара Чипс, Капибара Чипс, — чеканя каждое слова заявил он.

Глашатай поправился:

— Царевич Иван со своей невестой чиксой Капибарой!

Грызун заскрежетал зубами, но деваться некуда – проследовал за Иваном, словив на себе кучу удивлённых, испуганных, смешливых и брезгливых глаз.

На троне восседал царь – гордый старец с мудрыми глазами и короной на голове. По двум сторонам от него приосанившись стояли сыновья.

«У старинушки три сына. Старший умный был детина, средний сын – и так, и сяк, младший вовсе был…Нет-нет, это из другой сказки», — подумал Чипс.

Иван прошёл к трону и остановился подле старшего царевича. Капибара внимательно осмотрел присутствующих по долгу останавливаясь на лицах братьев и их наречённых.

— Что это за зверушка такая? — хмыкнула надменная боярская дочь.

— Где ты её откапал? — хихикнула купеческая дочь.

Братья переглянулись, усмехнулись друг другу. А царь смотрел на Чипса нечитаемым взглядом.

— Во-первых, не её, а его, — выступил Капибара вперёд, которого сия ситуация задевала до глубины души. — Во-вторых, завидовать надо молча, крали. Мой-то жених самый симпатичный будет!

Братья со своими невестами прыснули со смеха.

— Молчи, — шикнул на грызуна Иван-царевич.

— Эй, как оно назвало нас? — надула губы купеческая дочь.

Царь стукнул скипетром об пол. В хоромах тут же наступила тишина.

— Ну, сынки мои дорогие, нынче обзавелись вы невестами, — царь задержал взгляд на Капибаре. — Хочется мне узнать, умеют ли ваши жены хлебы печь. Пусть они к утру испекут мне по караваю хлеба.

«Классика жанра. Только вот на что царевнам уметь хлеба печь ума не приложу, может они после свадьбы готовить будут, экономия казны так сказать», — отметил про себя Чипс.

Хлеба печь и он сам, надо добавить, не умел, да и тяги к кулинарной науке никогда не проявлял. Иван же закручинился пуще прежнего, хотя, казалось, куда уж пуще.

Иван и грызун проследовали в светлицу, отведённому младшему сыну. Чипс по-хозяйски огляделся: кровать с балдахином, на полу тканный узорчатый ковёр, слюдяные оконницы, стены обшиты тёсом, изразцовая печь с керамической плиткой (та самая, в которой царевич сжёг бы лягушачью шкурку), вдоль стен скамья, покрытая тканевым полавочником, небольшой резной столик. Чипс присел на сундук, содержимое которого предварительно изучил, выяснив, что служит он для хранения исподнего, взглянул на молодца и припомнил строки из сказки.

— Что ж Иван-царевич, невесел, ниже плеч буйну голову повесил?

Царевич ответом грызуна не удостоил, но обдал многоговорящем уничижительным взглядом.

— Да знаю, знаю, стрелок из тебя как из медведя-балерина. Это ж надо было на болото стрелу пульнул. Меня приволок. А теперь ещё и каравай тебе испеки. Говорил же, квакунью бери, нет, уцепился, припёр. Хотя… — Капибара ещё раз осмотрел хоромы. — Тут светло, сухо, мухи не кусают. Лучше, чем на болоте или в чистом поле куковать. Слушай, Ванька, могу ж я теперь тебя Ванькой величать? Не чужие уже поди. Так вот, Ванька, а нельзя ли каравай нам, так сказать, приобрести непроизводственным методом? Ну или на кухне царской позаимствовать так сказать, всё равно потом на эту самую кухню и вернётся, а?

— Батюшка ясно веление высказал: невеста должна каравай печь, — угрюмо буркнул царевич.

— Да какая я тебе к лешему невеста! — взвился грызун. — Я – капибара, а ещё я самец.

— У каждого свои недостатки, — ещё более угрюмым голосом отозвался Иван.

— Ладно, была бы шея, а хомут найдётся, — присвистнул Чипс, но поймав возмущённый взгляд Ивана тут же поправился. — В смысле утра вечера мудренее. Иди храпушку делать, а удалой Капибара всё разрулит. Да не убегу я, куда ж бежать-то...

Не успел Иван уснуть, как Капибара выскользнул за дубовую дверь. Надо сказать, что у грызунов нейронные «клетки места» и «клетки направления» являются врождёнными и Чипс прекрасно запомнил расположение комнат в палатах. Дело осталось за малым: разыскать кухню. Но Капибара своим гиппокампом для обнаружения кухонного помещения так и не воспользовался, а положился на обаняние – пошёл на запах свежей выпечки. Нюх у него, следует тоже отметить, работало отменно.

И вот, виляя по коридорам он вышел на источник аромата. Однако этим местом оказалась вовсе не кухня.

— Ммм, а боярская дочка время зря не теряет, — тихо, обращаясь сам к себе констатировал Чипс. — Эх, была не была!

Капибара, вообразив себя тенью, крадущейся в ночи, приоткрыл дубовую дверь невесты старшего сына, юркнул внутрь и забежал под лавку. В светлице кроме боярской дочки сновали семь девиц. На столике красовался вполне приличный каравай. Капибара изловчился ухватил выпечку и ринулся прочь за дверь. Никто на него в этой толпе так и не обратил внимание.

Достигнув отдалённого закутка, Капибара перевёл дух.

«Что там говорили? У невесты старшего сына каравай вышел кривой и кособокий? — подумал Чипс, посмотрел на добычу и жадно облизнулся. — Хорош! Лгут сказки!»

Капибара вознамерился вернутся к Ивану и обрадовать бедолагу, но запах трофейного каравая так и манил. Чуть ли не просил: «ну кусни меня». Надо сказать, что Капибара так и не отобедал, под ложечкой сосало, живот урчал, а слюни так и капали.

«Да гори оно всё огнём!» — решил грызун и поддавшись соблазну умял каравай в два присеста.

Голод отступил, освобождая место чувству вины. Но сокрушался Капибара недолго.

«Ещё раздобуду», — твёрдо решил он и направился на поиски.

До кухни он не добрался и в этот раз. Сдобный аромат свежей выпечки привёл его в светлицу купеческой дочки.

Призвав на помощь духов маскировки (что в общем-то не имело ни малейшего смысла кроме самовнушения) Капибара юркнул в светлицу к купчихе. Девиц тут было тоже семеро, а на столике красовался свежеиспечённый каравай. Также, как и в предыдущей светлице, Чипс благополучно стырил довольно-таки сносно приготовленное блюдо. На этот раз грызун благополучно доставил трофей в спальню Ивана. Потом примостившись у изголовья кровати со спокойной совестью уснул.

— Эй, откуда это? — первое что услышал Капибара, не успев разодрать глаза.

Он привскочил на подушки и начал с ужасом оглядываться.

— Я всё ещё здесь… В книге… Неужели я никогда не вернусь в свой уютный домик?

— Так откуда здесь хлеб? — повторил Иван царевич, нависая над грызуном.

— Что заладил откуда-откуда, испёк, вот откуда. Царь велел – я испёк, — раздражённо отозвался Чипс.

Лицо царевича просветлело.

— Он замечательный! Не знал, что ты умеешь печь караваи! — воодушевился юноша.

— Я тоже не знал, — буркнул Капибара.

Иван-царевич, держа в руках блюдо со свежеворованным караваем гордо вошёл в тронный зал, за ним перебирал ножками грызун. Возле царя уже стояли старшие сыновья со своими наречёнными, вид у которых был явно поникший. При виде блюда в руках у младшего царевича купеческая дочь выпучила глаза и открыла рот, но так и не решилась что-либо изречь.

— Ну, детушки мои любезные, хвалитесь умением невест ваших, — велел царь.

Первым подошёл к отцу старший сын, протягивая на блюде подгоревший пирог.

— Ваше величество, времени не было, суетилась не углядела. Подготовленный-то каравай украли у меня! — не вытерпела боярская дочь, объяснить причину столь плачевного итога своего кулинарного мастерства.

Монарх смерил её нечитаемым взглядом и распорядился:

— Отдайте псам дворовым!

Вторым шагнул средний сын, вид его каравая был кривым и кособоким.

— И у меня украли, царь батюшка! Из-под носа увели. Вот и не успела подобающий гостинец испечь, — вскрикнула купеческая дочь.

— Этот каравай только от большой нужды есть, — произнёс царь.

Третьим подошёл Иван-царевич. Царь просиял.

— А этот и на праздничный стол поставить не стыдно.

Боярская и купеческая дочери с ненавистью уставились на Капибару.

— Дырку не протрите, поганки с полянки, — фыркнул грызун.

Глава 5. Ну не царевна я

— Ты его украл? — в третий раз спросил Иван-царевич Капибару.

— Ай, не начинай, Ивашка, — закатил глаза Чипс. — Вот обижусь уйду, и лови ветер синими трусами.

— Чем? — прищурился царевич.

— Не носишь труселей? А ну да, только панталоны царственные… — Чипс припомнил содержимое сундука.

Дверь в светлицу распахнулась и двое дворовых втащили в помещение увесистую прялку, третий – занёс корзину с нитями и иглами. Капибара звучно вздохнул. Монарху вздумалось узнать как рукодельничают будущие жёны сыновей и велел каждой сшить по рубашке для себя, то есть для царя.

— Опять мне отдуваться, — повёл носом Чипс. — Ну вот ответь, откуда мне царский размер знать? Это ж мерки снять надо. Да и как за ночь аж целую рубаху изготовить? Из Китая я тебе что ль родом?

Грызун задумчиво походил из стороны в сторону и придя к определённой мысли твёрдо заявил царевичу:

— Не тужи, добрый молодец, не вешай буйну голову ниже плеч! Ложись-ка спать-почивать – утро вечера мудренее. Всё уладится, всё сладится, как подобает.

Эти слова он дословно процитировал из «Лягушки-царевны». Не помогло.

— Ну нет, дудки, — помотал головой Иван. — Шей при мне. Не то чую, снова на чужое позаришься.

— Болван, — кашлянул в кулак Капибара. — Иваном-дураком тебя следует именовать, а не царевичем. Хотя одно другому…

Грызун откинул крышку сундука и принялся рыться.

— Эй, ты что творишь, Божье создание? — недоумённо протянул царевич.

— Что-что? рубаху ищу, солнце на ней с облачками вышью.

— На исподнем? — ужаснулся Иван.

— На прялке я работать не умею, не обучен. Но талантов у меня много, и я быстро учусь, так что не дёргайся.

Надо признаться, что весь опыт рукоделия Капибары сводился к штопанью рваных носков, правда стишки получались кривыми и неровными. С солнышком и облачками на сонной рубахе Ивана вышло не лучше. И царевич, глядя на всё это безобразие становился мрачнее тучи. Чипс же, напротив, остался весьма довольным собственным творением, поскольку ожидал, что выйдет ещё гаже.

К царю явились на рассвете. Старшие братья с невестами уже топтались на месте и рубахи у них были весьма недурны. Заметив рукоделие, с которым стоял Иван, девицы переглянулись и злорадно хихикнули.

— Чего скалитесь, крали? — не остался в долгу Чипс.

Царь брезгливо поднял расшитую кривым солнышком и облаками спальную рубаху – подношение Иван-царевича, повертел во все стороны и вынес вердикт:

— В такой разве что в баню ходить.

Капибара громко фыркнул. Царь в очередной раз смерил грызуна нечитаемым взглядом.

Третьим пожеланием монарха оказалось, как и знал Капибара, посмотреть, как барышни спляшут. Танцы было велено устроить во время пира.

— Ну сплясать-то это я запросто, — заверил Ивана Чипс, заходя в светлицу младшего царевича. — Что ты такой кислый-то? Завтра – день праздника живота, хоть налопаемся от пуза! Вот как явимся…

Грызун оборвал себя на полуслове и замер на месте. В хоромах стояла девица красы необыкновенной.

— Ну здравствуй, Иван-царевич, — произнесла нежданная гостья.

— И тебе не хворать, девица красная. Кто будешь ты? — опешил Иван.

Чипс, бросив взгляд на лягушачью шкуру на полу, закатил глаза.

— Звать меня Василисой Премудрой, лягушка я, та, которую ты на болоте бросил. Но от судьбы не уйти, вот и к тебе явилось.

— Диво дивное! — повеселел царевич.

— А заутра бери меня на пир, спляшу лучше невест братьев твоих.

— Эй, — напомнил о себе Капибара. — А как же правила? Три дня в лягушачьей шкуре пробыть?

— Оставим прелюдии, — махнула рукой Василиса. — А тебе, дорогой Капибара Чипс, пора домой, соскучился небось.

Грызун отрицательно мотнул мордочкой.

— Это что же получается, товарищи? Я каравай раздобыл, я рубаху сшил, а на пир ты пойдёшь? Ну нет, дудки!

Однако у Василисы были свои планы на этот счёт. Она махнула рукой, пространство пошло рябью, грызуна подбросило в воздух и втянуло в образовавшийся портал.

Очнулся он уже в своём домике на полу. На прикроватном столике стоял недопитый кофе с начатой пачкой имбирных печений, а рядом валялись «Русские народные сказки» от пресловутого сообщества «Пиши-читай». Капибара Чипс поднялся на задние лапки, пнул книгу и потопал на кухню заваривать свежее кофе.

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/eavalue2008

Капибара Чипс: приключение на острове. Кристиана Шеин. Приключение.

Капибара Чипс: приключения на острове

Аннотация: Чипс терпит кораблекрушение и оказывается на острове. Один, среди диких капибар. Удастся ли ему спастись? И какова будет цена спасения?

Жанры: Приключение

От Кристианы Шеин (https://author.today/u/christiana_shein):

Приветствую!

Кристиана Шеин – мой творческий псевдоним, я считаю его своим вторым именем. Пишу фэнтези. Для кого? Для тех, кому нравится читать светлые, динамичные истории, где можно при желании покопаться в смыслах: одни лежат на поверхности, другие спрятаны глубоко. Помимо фэнтези-романов, пишу песни. Убеждена, что даже маленькое стихотворение может вместить целую историю. Мне нравится говорить о сложном простым языком.

Я ценю внимание читателей и стараюсь отвечать тем же.

Капибара Чипс: приключение на острове

Эта история началась на корабле, который плыл по просторам океана, а вокруг бушевал шторм.

Чипс – молодой капибара, учёный, исследователь, литературовед – метался по каюте. Он проснулся ещё час назад, когда первые волны ударили о борт корабля. И сейчас вёл себя отнюдь не как выдающийся деятель науки, а как юнец, поддавшийся панике. Его не покидало дурное предчувствие, что из этой истории он просто так не выберется.

Вдруг с палубы донёсся голос боцмана Пауля:

– В трюме пробоина! Скорее все наверх!

А следом голос Кэпа:

– Шлюпки на воду, живо! – он звучал глуше, наверное, тот находился на капитанском мостике.

После в коридоре послышался топот и грохот.

Чипс попытался выйти из каюты, но дверь заклинило.

– Эй! Пауль, помоги! – крикнул он, в надежде, что боцман услышит.

Ведь ещё вчера тот с жаром рассказывал ему о новейших разработках в корабельной навигации. Что магнитные компасы с жидким наполнением незаменимы в современном судоходстве, ведь они не так капризны, в отличие от гирокомпаса, и работают даже в шторм. Чипс тогда внимал каждому слову, ведь сам не разбирался в этой теме. Но сейчас Пауль его не слышал, и Чипс это понял.

– Кто-нибудь? Помогите! – но никто не пришёл на помощь, и вскоре шаги в проходе затихли.

А дальше события происходили как в перемотке. Где-то на палубе шумели экипаж и пассажиры, волны продолжали биться о корабль, а Чипс отчаянно пытался выбраться из каюты. После осознания, сколь ни тяни дверь на себя – она не откроется, Чипс попробовал снять её с петель с помощью инструментов из своего набора исследователя, но понял абсурдность задумки, когда увидел, что петли навесные. Однако Чипс был бы не капибара, если бы не попытался вынести дверь с помощью грубой силы, но все, чего добился, так это отшиб себе правое плечо, и, потирая его лапкой, проклинал надёжность лакированных дверей первого класса. А мозги продолжали лихорадочно искать выход.

«Так, что полезного есть в каюте? Стол, матрас, книги – всё это бесполезно. Мне бы пригодился топор, что висит в коридоре. Как же близко и как далеко. Ну хоть что-то же должно быть полезное…»

Он подбежал к иллюминатору и посмотрел за борт: вода была уже близко. «Ещё несколько минут – и мне наступит конец».

Вдруг до ушей капибары долетели слова, разделившие жизнь на «до» и «после»:

– Всё, больше никого не осталось, это последние. – А следом команда: – Спустить шлюпку!

Что-то булькнуло о воду.

Чипс понял, что остался один.

«Что же делать?» – на краткий миг его накрыло отчаяние: «Всё бессмысленно. Нет нужды пытаться». Но тут он почувствовал: как его кожу холодило стекло иллюминатора, которого касался лапкой.

– Точно! Окно! – прошептал он, а в следующий миг уже кричал, подбадривая сам себя: – Нет, ничего ещё не кончено, я просто так не сдамся!

В следующий миг всё что находилось на рабочем столе, полетело на пол. Чипс забрался на него и начал оперативно открывать латунные крепления, и они со скрипом поддались.

Открыв люк, Чипс последний раз оглядел каюту: «Стоит ли тратить на сборы драгоценные секунды? За эти минуты уровень воды за бортом поднялся, но незначительно, а до момента, когда она начала бы заливать каюту, оставалось расстояние примерно с метр».

Внутренний голос разделился. Страх подгонял, торопя покинуть тонущее судно. Но здравый смысл уже вновь взял верх и не позволял поддаться панике, наоборот, заставил подумать, что может пригодиться в чрезвычайных обстоятельствах, и ответ пришёл мгновенно. Чипс схватил свой тубус, где обычно хранил документы, и торопливо забросил туда несколько вещей первой необходимости. Где-то на краю сознания порадовался, что тубус герметичный. Он перекинул его через плечо и затянул ремни как можно крепче, чтобы тот не болтался. После привязал к дужкам очков шнурок, вытащенный из парадной пары ботинок (которые прежде еле упихал в чемодан, а теперь отбросил в сторону за ненадобностью), и вновь надел очки.

Всё, он был готов! И, более не медля, прыгнул в открытый океан.

Чипса то и дело окатывали волны, словно проверяя его на прочность. Неизвестно, сколько времени ему пришлось грести лапками, но наконец наступил штиль, а небо просветлело. И вдалеке Чипс увидел чёрную точку.

«Земля? Неужели это земля? Я спасён!» – думал он, стараясь активнее работать лапками.

Усилия окупились: Чипс почувствовал, как когти касаются дна, а выбравшись на песчаный берег, рухнул без сил. В себя он пришёл, когда солнце было в зените, тёплый ветерок трепал его шёрстку, а вокруг кто-то перешёптывался.

Подняв мордочку, Чипс увидел десятки настороженных и любопытных глаз капибар. Вот только в отличие от него на них красовались не шерстяные брюки и жилетка, а набедренные повязки из листьев и ожерелья из ракушек.

Самый смелый из них приблизился к распластавшемуся на песке Чипсу и осторожно ткнул его палкой, желая проверить, жив ли чужак.

Решив не искушать судьбу и силу смельчака, Чипс принял вертикальное положение. А капибара отпрыгнул в сторону и затараторил что-то на непонятном наречии:

– Кас твам? Кас твам?

Чипс не понимал, о чём его спрашивают. Скоро и аборигены это поняли. Смельчак с палкой ткнул себя лапкой в грудь и произнёс:

– Ахам Виро-сми.

Только теперь Чипс заметил, что смельчак немного отличался от остальных капибар. Он выглядел чуть крупнее, на затылке его шерсть заплеталась в косу, а ожерелье помимо ракушек украшали орехи и даже один клык.

Чипс наконец понял, чего от него хотят, и произнёс:

– Меня зовут Чипс.

Поправив покосившиеся очки и обтерев свою лапку от песка о брюки, он протянул её для лапопожатия. Его никто не понял, но, к счастью, и не испугался. А Вир жестом велел следовать за ним.

Вир был не простым капибару: он являлся вождём племени «Сурья» и отнюдь не глупцом. Он видел, что пришлый разительно отличался от них: более густой, но короткой шерстью, подстриженной на удивление ровно; одеждой, которая почему-то закрывала большую часть тела чужака, что являлось несусветной глупостью, ведь мешало манёвренности; а ещё блестящей на солнце цепью, на которой прежде крепились карманные часы (впрочем, ныне утерянные, так как не пережили заплыва), и очками, отбрасывающими блики. Вир не понимал, что видит, но посчитал это атрибутами воина, как свой клык, висящий у него на шее. Пришлый будил в нем любопытство. Вир хотел знать, откуда он? Из какого племени? И кем является? А ещё Вир знал, что одиночка – ничто против целого племени.

Шли они недолго, минуя тропические заросли, вдоль узкой тропинки. По внутренним ощущениям Чипсу показалось, что прошло минут десять. За это время он успел несколько раз запутаться в лианах и чуть не подвернул лапку, но после очередного поворота перед его взором предстало поселение. В нём кипела жизнь. Аборигены увлечённо занимались повседневными делами: кто-то строгал из дерева орудия труда, другие перебирали припасы, несколько капибар о чём-то активно спорили, а по улице носились маленькие капибарята. От зоркого глаза Чипса не укрылась и специфическая, самобытная архитектура. Более десятка хижин, построенных из стеблей бамбука и огромных листьев, окружали большой костёр, горевший в центре поляны.

Вир решил выказать почтение пришлому, не исключая того, что, возможно, чужеземец – посланник богов. Ведь давным-давно с неба упал дар великих, сопровождаемый громом и яркой вспышкой, который ныне почитался как святыня. А тот, кто именовал себя Чипс, стал даром моря – тоже могучей силы. И Вир помнил рассказы старцев, ещё с времён, когда сам был маленьким капибарёнком, что боги создали капибар по своему образу и подобию. А потому провёл его к святыне – пламени, что давало тепло, пищу и служило местом почитания предков. В данный же момент над огнём жарились коренья, от которых исходил аппетитный аромат. Почувствовав его, Чипс осознал, насколько голоден, а желудок издал громкую трель.

Вир понял всё без слов и расхохотался, а после протянул Чипсу лист, на котором лежали вкуснейшие горячие корешки. Чипс вгрызся в них словно хищник. Ему казалось, что ничего вкуснее он прежде не ел.

После трапезы Вир привёл чужака в свою хижину. Для Чипса всё вокруг было непонятным. Оказавшись в жилище вождя, он понял, что своим присутствием будет стеснять их. Ведь помимо Вира там жили его супруга и двое капибарят, которые чуть не сшибли его на входе, когда выбегали на улицу. Но, рассудив здраво, Чипс пришёл к мысли, что Вир сам решил предложить ему кров, а отказавшись, он может оскорбить того, кто проявил к нему добросердечность. И что немаловажно, Чипсу некуда было идти.

Прошло несколько дней. За это время Чипс успел обойти всю территорию и понял, что попал на остров и теперь отрезан от цивилизации. Однако он не отчаивался, стремясь находить плюсы во всём. А себя Чипс считал по натуре исследователем, и раз уж ему выпал шанс изучить жизнь аборигенов, он решил не упускать эту возможность. Островитяне поначалу с опаской относились к Чипсу, но, видя, что Вир принял чужака, постепенно расслабились, перестали смотреть исподлобья, начали улыбаться, а некоторые кричали:

– Шубхамадхьянам!

Чипс обратил внимание, что Вир отвечает в ответ тоже самое, потому посчитал это приветствием и тоже стал его говорить.

Однако вскоре судьба вновь бросила вызов Чипсу.

Глубокой ночью, когда небеса разверзлись проливным дождём, Чипс проснулся от грозных криков и рыданий, доносящихся снаружи. Он выглянул из хижины и столкнулся взглядом с седым капибарой. Тот указывал на него лапой и громко возмущался. Чипс, даже не зная местного языка, понял, что его несколько раз обозвали и в чём-то обвинили. Чтобы не дразнить разъярённую толпу, он вновь скрылся в жилище.

И часа не прошло, как Чипс узнал, в чём дело: вернулся Вир и поманил его за собой. Путь оказался не долог, они шли в центр поселения к местной святыне, которая ныне не алела языками пламени, лишь слабый дымок шёл от потухших поленьев. В отличие от суеверных жителей, вождь не спешил винить во всех бедах чужака. Дожди на острове не были редкостью, и он это знал. А парнишка, которому полагалось охранять святыню – заснул на посту, не думая, что тем самым обрекает соплеменников на смерть. Но не к чему теперь говорить, кто прав, а кто виноват: пока вождю удалось сдержать жителей, однако если не вернуть огонь, они разорвут пришлого на части. Вир же не знал, как его оживить, и единственная надежда, которая в нём тлела: «А вдруг пришлый и правда посланник богов? Тогда он сможет спасти нас!»

Чипс не был посланником богов, но понял, чего от него хочет вождь. Памятуя же о том, как на него смотрели поселенцы, сложить два и два для него не составило труда. Но вот с чем оказалась морока, так это объяснить на пальцах Виру, что для «магии» нужно дождаться полудня. Первым неосознанным движением Чипс потянулся к маленькому кармашку на жилетке, где прежде лежали часы. Теперь же нащупал лишь вязь оборванной цепочки. Вздохнув, он поднял одну из палочек, что с земли, нарисовал костёр, солнце и провёл стрелку от светила к пламени, изобразив над стрелкой несколько маленьких огоньков. И попеременно начал указывать лапкой в небо, держа палочку над рисунком солнца, а следом переводить её на изображение костра, указывая параллельно на местную святыню. Вир на эту песочную живопись и жестикуляцию чужака смотрел с опаской. А когда Чипс для закрепления эффекта указал пальцем в небо и произнёс:

– Шубхамадхьянам! – посчитав, что приветствие расшифровывается скорее всего как пожелание доброго дня либо напутствие на удачу.

Вир вообще заподозрил неладное, всё-таки вокруг царила тьма. Но взглянув ещё раз на рисунок, посчитал, что сможет удержать соплеменников от расправы ещё на сутки: «Ведь откуда-то чужак знает, как появился дар богов… А гнилые фрукты, из-за которых он мог тронуться умом, ему никто не давал».

На следующее утро Чипс вместе с Виром отправились к кострищу, прихватив с собой сухую стружку от кокосов, щебенку и несколько сухих поленьев. Чипс волновался: о подобном он только читал, но деваться было некуда. Сложив горкой щепу и волокно, он поймал солнечный свет линзой от очков и направил луч на них… и ничего не произошло. Внутри Чипса зародился страх. А вдруг не получится? Но он отогнал его. Сколько раз в своей жизни он боялся? Ещё чаще ему говорили, что у него не получится. Но раз от раза он доказывал себе, что всё возможно. Чипс вновь поймал солнечный свет и направил на сухое кокосовое волокно. Прошла минута, другая, и вдруг появилась тонкая струйка дыма. Чипс замер, а Вир ликовал и хотел уже начать ритуальный танец. Но что-то подсказало ему, что пришлый не просто так даже не дышит, и он тоже решил не шевелиться, на всякий случай. Чипс в это время осторожно склонил мордочку над местом, откуда шёл дымок, и аккуратно подул. На миг ему показалось, что дым пропал, но в следующее мгновение он пошёл с новой силой. А через какое-то время Чипс и Вир сидели возле крошечного огонька и смотрели на него как на чудо света. Они не понимали друг друга, но оба знали, что это спасло жизнь Чипсу. Вот только Вир уже сомневался в том, что пришлый – посланник богов. Теперь его интересовали «вторые глаза» чужака, но он не смел посягнуть на великую силу.

Когда аборигены узнали о возвращённой святыне, Чипсу построили отдельную хижину. Лишь там, оставшись один, он наконец раскрыл тубус, с которым покинул корабль, по внутренним ощущениям, в прошлой жизни. Там лежали: нож, верёвка, самый обычный компас и сигнальная ракета.

Чипс начал отмечать дни, проведённые на острове, делая зарубки на деревянной балке в хижине. В какой-то степени он освоился: вместе с аборигенами собирал коренья, а после ел их со всеми за одним столом. Но своим он так и не стал. Чипсу был чужд уклад местных, их менталитет. Он продолжал ходить в своей одежде, которая уже поистрепалась, не желая надевать набедренную повязку из листьев. Чипс с трудом засыпал на лежанке из сушёной травы, и ему до ужаса не хватало книг, которые он так любил читать перед сном. А ещё Чипс не мог забыть взгляд старика – полный ненависти – и не сомневался, что аборигены ополчатся против него, стоит ему лишь допустить ошибку, несмотря на то, что сейчас на перебой зазывали в свои хижины. Однако и последнего Чипс опасался, боясь по незнанию нарушить какой-то закон, либо же, хуже того, на что-то согласиться. И пока ему удавалось отказываться от этих приглашений.

Каждый день Чипс ходил на пляж и подолгу всматривался в горизонт в надежде увидеть корабль… В кармашке, где прежде носились часы, теперь разместился компас. И поначалу Чипс пытался разобраться, где примерно произошло крушение? Прикинуть, к какому материку он ближе? И на основании этого рассчитать вероятность, того что мимо проплывёт корабль.

Так прошёл месяц. Надежды Чипса на спасение угасали, он даже подумывал, что, если хочет вернуться домой, ему придётся рискнуть и отправиться в плавание самому, бросив вызов океану. Тем временем на поселение обрушилась новая напасть: к капибарам повадились змеи. Они таились в кустах и ждали, когда кто-то отстанет от группы, а в следующий миг молниеносно нападали. Теперь капибарята перестали бегать по округе, родители запретили им высовывать свои мордочки из хижин. Чипс же не изменял себе и продолжал ходить на пляж, несмотря на все предостережения, и однажды за это поплатился. Он возвращался обратно и уже миновал границу поселения, как вдруг услышал шум – словно погремушкой потрясли у него за спиной, но не успел обернуться… Когда же увидел, что скрывалось в траве, всё было кончено. Там лежала змея с распахнутой пастью, которая уже не представляла опасности, ведь копьё Вира пригвоздило её к земле. И вскоре ожерелье Вира украсил ещё один клык. А Чипс осознал всю серьёзность угрозы и стал думать, что можно предпринять. Тогда он вспомнил, как в первые дни пребывания на острове бродил по округе и наткнулся на поляну, где росла трава, пахнущая цитрусом, с тонкими и острыми светло-зелёными листьями. А ведь когда-то он читал, что змеи стараются избегать резких запахов.

И вот он и Вир вновь отправились на поиски приключений, прихватив с собой ещё четверых взрослых капибар, плетёные корзины и подобие лопат. За эти месяцы Чипс выучил небольшое количество слов, по большей части наблюдая за общением других, и кое-как смог объяснить, что лимонграсс нужно выкапывать, а не вырывать. На это у них ушло полдня, но того, что раздобыли, оказалось мало для реализации задуманного, но начало было положено. Вернувшись, Чипс показал, как пересаживать растения, и тут на помощь пришло всё поселение. Для воплощения задуманного – а именно чтобы вдоль всей границы посадить душистую траву – потребовалось четыре дня. После этого нападения змей прекратились.

Вир за такой подвиг предложил Чипсу выбрать любую капибариху, но тот вежливо отказался. На самом деле предложение Вира обуславливалось не только чувством благодарности, но и чувством долга перед своим народом. Он видел, что Чипс рвался покинуть остров, и от того ему было грустно. Ведь понимал, сколько пользы принёс Чипс, и хотел, чтобы пришлый остался с ними.

Прошло ещё четыре месяца.

И однажды на рассвете Чипс услышал гудок корабля. Сначала он даже не поверил собственным ушам, а в следующий миг бросился в хижину, вытащил из тубуса сигнальную ракету и помчался на пляж. Он бежал что есть сил, а оказавшись на песчаном берегу, поднял сигнальную ракету, выстрелил в воздух и затаил дыхание. Казалось, время застыло. Минуты тянулись мучительно долго, но вот Чипс увидел, как с корабля на воду спустили шлюпку, которая поплыла в его сторону.

Когда шлюпка причалила к берегу, из неё выбрались двое матросов. Они приблизились к Чипсу и спросили:

– Вы в порядке? Вы не ранены?

А Чипс стоял в оцепенении, и по щекам у него текли слёзы. Он слышал знакомую речь – это было чистое незамутнённое счастье! И в этот момент из глубины острова вышло племя капибар. Вир сделал шаг вперёд, а матросы отступили, не зная, как поведут себя аборигены; один потянулся к кобуре, а второй – к топорику, висевшему у него на поясе.

Но Чипс не боялся и не сомневался. Он подошёл к Виру, обнял его и произнёс:

– Прощай, друг.

Сделав это, Чипс снял очки и, приложив усилие, выдавил одну линзу из оправы и протянул стекло Виру. Вождь принял дар с благоговением.

Чипс сел в шлюпку, а изнутри его раздирали противоречивые чувства. Он безумно хотел вернуться домой, но на острове оставался тот, кто стал настоящим другом, кто неоднократно спасал ему жизнь. Он плыл вперёд, но не мог перестать смотреть на остров. Аборигены уже ушли, но Вир продолжал стоять на берегу.

Вернувшись на большую землю, капибар Чипс какое-то время ещё не верил в реальность происходящего и словно открывал современный мир заново: горячую воду, электричество, мягкую постель. В первый вечер он завис перед выключателем и пять минут нажимал кнопку, включая и выключая свет.

А через два дня Чипс отправился в издательство, в журнале которого публиковал статьи, когда работал в университете, и предложил им рассказ, где описывалась жизнь капибар на острове посреди океана…

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/christiana_shein

Капибара Чипс и кочерга вдохновения. Юмор, абсурд

Жанры: юмористическое фэнтези, абсурд, сказка для взрослых.

Аннотация: Кочерга против прокрастинации. Кто победит: творческий кризис или капибара с горящими глазками (и кочергой?).

От Ли Динхая (https://author.today/u/lidinghai):

Добра!

Обычно я молчу. И пишу. Мои истории - про нашу жизнь, но в иной реальности. А ещё я милашка.

Капибара Чипс и кочерга вдохновения

Чипс гордился собой. Еще бы, — он, обычная капибара из долины Осенних Гроз, прошел полноценные курсы повышения квалификации при Академии Вдохновения! Это были тяжелые месяцы: лекции по психотипам писателей, семинары «Как не съесть своего автора с голодухи» и практикумы по генерации идей для вдохновения в условиях жестких дедлайнов.

Выпускной в зале Мерцающих Звёзд — это долгожданное событие для каждой новоиспеченной музы. Именно в этот день торжественно вручают волшебный артефакт, предназначенный вдохновлять писателей! Его выдавали один раз и на всю жизнь, и Чипс до того с утра распереживался, что случайно надел жилетку шиворот-навыворот. Спохватился только тогда, когда лисичка Брукс, его однокурсница, хихикая, подсказала ему переодеться. Хорошо, что Чипс еще не успел войти в зал, — вот бы смеху было!

А сейчас он сидел в третьем ряду, между белочкой Клёш и зеброй Жибобо. Белка — та еще оторва — неугомонно вертелась на кресле, то и дело отвлекая Чипса пушистым хвостом, или рисовала карикатуры на всех, кто попался под её взгляд. Даже Чипсу досталось: Клёш нарисовала его в виде кирпича на ножках. Можно было бы обидеться, но за время обучения все уже привыкли к выходкам белки.

А вот зебра Жибобо, впрочем, как и всегда, сидел спокойно и старался не дышать, лишь бы не привлечь внимание неугомонной белки. Только смотрел не моргая на сцену и очень оживился, когда на неё вышел ректор Академии. Мангустовый лемур, в сером костюме-тройке с красной бабочкой на шее, поклонился и, разведя лапки в стороны, заговорил:

— Дорогие музы! Сегодня, в этот важный и ответственный день, мы собрались здесь, в зале Мерцающих звёзд, чтобы поздравить наших новоиспеченных муз с…

Чипс сам не заметил, как задремал под монотонный голос ректора. Его всегда усыпляли длинные речи и объемные инструкции. Ничего не мог поделать! Очнулся, когда на сцене объявили:

— Белка Клёш, выходите за артефактом!

Помотав головой и незаметно вытерев ползущую по подбородку слюну, Чипс принял чрезвычайно серьезный вид, будто и не засыпал вовсе. А белка, тем временем, выпучив глаза и свесив набок язык, поскакала на сцену прямо по головам. Хорошо, что всего три ряда: Чипс пришел в ужас, представив, если бы они сидели где-то в конце зала.

Народ было зароптал, но ректор одним взмахом руки угомонил аудиторию. Тут и белка подоспела. Поправив своё розовое платьице в зеленый горошек, она гордо вытянула спину в ожидании, когда же ей вручат артефакт. Чипсу подумалось, что ради церемонии Клёш могла бы и поприличнее одеться, потому что рядом с ректором, облаченным в полный фрак, она смотрелась как пластмассовая пуговица на велюровом пиджаке. Но это ж белка, что с неё взять!

Торжественно загремели фанфары. Звёздный потолок взорвался разноцветными искрами, словно салют. Громкое ржание перекрыло музыку и на сцену, чеканно вышагивая, гордо задрав голову, вышел фиолетовый единорог. На его спине, весело маша ручками, сидели три зелененьких человечка. Один из них держал в руках граненый стакан. Чипс ахнул: какой редкий артефакт достался белке!

Белка от восторга как подпрыгнула, что оказалась на голове у единорога. Чуть не грохнувшись, она вцепилась лапками в рог и под громкое улюлюканье зеленых человечков сделала три круга по сцене. Из-под копыт единорога дугой потянулась яркая радуга.

— Идеа-ально! — заверещала Клёш. — Буду вдохновлять авторов-пьяниц и писателей абсурда!

Ректор с трудом выгнал белку со сцены и, прочистив горло, объявил следующего участника:

— Зебра Жибобо, прошу вас подняться на сцену за артефактом!

Жибобо зачем-то огляделся по сторонам, будто в зале были еще зебры с таким именем. Чипс поймал его потерянный взгляд, кивнул в сторону сцены и подумал: «Такую музу самому надо вдохновлять, чтобы сюжет родить!»

— Вы будете дарить вдохновение авторам детской литературы и добрых сказок! — объявил ректор.

Жибобо вручили солнечный лучик, запечатанный в банке. Зебра трепетно принял его копытами и прижал к груди, мечтательно улыбаясь. Чипс мысленно вздохнул: хороший артефакт Жибобо достался. С авторами детской литературы и сказок всегда интересно работать! Чипс помнил, как они на практике помогали детскому писателю обрести вдохновение. Было весело! Они много играли, сочиняли небылицы, пели частушки и придумывали веселые детские стишки.

— Для детских авторов и писателей позитивной прозы, — растроганно произнес Жибобо. — Я буду радовать их солнечным лучиком!

Чипс искренне порадовался за зебру, но и немного завидовал. Чтобы лишний раз не тревожиться, решил было ещё подремать, но тут внезапно очередь дошла и до него.

— Капибара Чипс!

Чипс подавил дрожь и важно поднялся, оправляя форменный жилет. По привычке проверил кармашки, где лежали записные книжки и пара перьевых ручек, и направился к сцене. Несмотря на показную уверенность, внутри всё трепетало от волнения. Какой артефакт ему достанется? Как распорядится судьба? Чипс с детства мечтал стать музой какого-нибудь философа или автора добрых бытовых книг. Что-то такое спокойное, умиротворенное. Он надеялся, что, может, ему достанутся песочные часы или кресло-качалка. Или свиток с мудростями древних. И тогда Чипс будет нашептывать своему подопечному сокровенные тайны бытия, которые обретут форму многолетнего труда всей авторской жизни.

Свет прожекторов и мерцающих звезд ударил по глазами и Чипс на мгновение зажмурился. Проморгавшись, он неуверенно встал у края сцены, вглядываясь в зал. Лица расплывались, превращаясь в единое разноцветное пятно. Голос ректора прозвучал как сквозь воду: глухо и неразборчиво. А потом Чипс обнаружил себя стоящим с закопченной кривой кочергой в лапках.

— Ч-что это?

Он дернулся, отставляя кочергу, и от этого неловкого движения круглые очки его съехали на бок.

— Вечно вы невнимательны, Чипс, — добродушно пожурил лемур. — Вы избраны для вдохновения авторов, которые перестали писать проду!

— Что?!

Чипс подпрыгнул на месте и так взмахнул кочергой, что лишь по счастливой случайности не задел ректора по носу.

— Понимаю ваш восторг, — покивал ректор, словно не замечая растерянности Чипса. — Я в своё время тоже вдохновлял авторов, забросивших писательство. Ах, какое же это было чудное время! И нет ничего ценнее, когда под твоим чутким руководством автор снова берется за перо и дописывает своё произведение. И нет читателя счастливей, который наконец дождался продолжения. Ох, — он хохотнул, прикрыв лапкой рот, — я даже стихами заговорил. Что же, Чипс, не будем задерживать остальных. Ваш первый подопечный уже ждёт вас!

Чипс хотел сказать еще что-то вслед, в голове так и пульсировали мысли, желающие вырваться наружу из клетки: «Но я хотел вдохновлять философов или авторов бытовой литературы. Я капибара! Моё призвание — уют, неспешность и долгие чаепития с обсуждением смысла бытия… Как же так?!»

Но ничего из этого он не сказал. Лишь крепче сжал кочергу и отправился на первое дело.

Подопечный и правда ждал. Вернее, страдал.

Анатолий Бледный — автор фэнтезийных книг-однотомников, который три года назад взялся за серию. И сейчас его бледное лицо оттеняли глубокие черные тени под глазами. Он сидел и гипнотизировал чистый лист ворда, словно буквы должны были сами собой сложиться в слова. На самом верху листа Чипс заметил надпись: «Хранители Историй, часть шестая. Тайна забытого храма». И всё. Больше ни строчки, ни буковки.

Чипс осмотрел комнату: шторы задернуты, подсохший фикус в углу, почти погасший камин, пыль лежит толстым слоем, да и запах стоял… кисловатый, словно живущий здесь человек давно и безнадежно болен.

Анатолий и правда производил впечатление человека больного. Но скорее душевно. Вот и сейчас, закачался вперед-назад на стуле, поднял руки, чтобы начать печатать, и бессильно их опустил. Глаза, красноватые от напряжения и недосыпа, вызвали у Чипса содрогание, отчего шерсть на загривке встала дыбом.

«Это же надо так себя довести!» — подумал Чипс и в режиме невидимости обошел комнату по кругу.

Нужно было как-то приступать к работе, но как? Что делать с кочергой? К своему стыду, Чипс так и не дочитал инструкцию до конца. Уснул еще в самом начале мордой в конспект, на строчке: «Кочерга: тактический гид по работе с прокрастинаторами…»

Одно только слово «прокрастинаторы» вгоняло его в тоску и дрёму. И сейчас он, смотря на свое орудие вдохновения, чувствовал себя совершенно растерянным и в то же время виноватым: не раз ему говорили быть внимательнее!

— Ну давай же!

Чипс вздрогнул от сиплого и тусклого голоса Анатолия Бледного: он шептал себе под нос, словно мантру:

— Ну хоть строчку… Ну же, напиши. Адель попала в ловушку забытого храма… и… и… Черт! Ничего не выходит. Не могу больше…

Анатолий резко развернулся на кресле и уставился в пустоту. Затем растер лицо руками, поднялся и плюхнулся на диван, приложив руку ко лбу, словно у него была горячка.

Чипсу подумалось, что нужно срочно что-то предпринимать! Он заметался по комнате, размахивая кочергой, словно отгонял невидимых мух. Как же её использовать? Его взгляд прикипел к камину, в котором еле-еле тлели огоньки. Для чего нужна кочерга? Правильно! Угли ворошить! На лекциях часто говорили, что треск и тепло огня дарят вдохновение. Почему бы и не попробовать?

Чипс подошел к камину, подул на угли и поворошил их. Затем подбросил поленьев, невольно прислушиваясь к несчастным стенаниям Анатолия, который то ли выл, то ли хныкал от безысходности.

Огонь вспыхнул с новой силой. Поленья весело затрещали. На испачканной сажей мордочке Чипса появилась робкая улыбка, полная надежды. Он наблюдал за тем, как Анатолий подскочил на диванчике и во все глаза уставился на прыгающее пламя.

«Ну же. Давай! Сработай!» — молил про себя Чипс, не отрывая взгляда от писателя.

— Как это? — Анатолий задумчиво почесал затылок, в его глазах плясали огоньки — отражение камина. — Мерещится уже…

Он помотал головой, еще разок с подозрением посмотрел на камин и побрел к рабочему столу. Пальцы замерли над клавиатурой, а затем медленно напечатали несколько слов: «В храме трещал огонь от факелов…»

На этом вдохновение Анатолия покинуло, и он снова свесил голову, пробормотав:

— Не то… слишком уютно для заброшенного места…

А потом и вовсе стер написанное. Чипс, видя это, в ужасе схватился за шерсть на голове и потянул в стороны, скрипнув зубами. Ну как так-то?! Огонь всегда был беспроигрышным вариантом! Неужели все лекции врут?!

— Хорошо, — сказал себе Чипс чуть погодя, когда немного успокоился. — Кочерга может рыхлить… а рыхли-ить… можно не только угли…

Он взглядом пробежался по комнате, пока не остановился на чахлом фикусе: тот выглядел так, словно про него забыли на целый месяц, а то и на два. Земля в горшке пересохла настолько, что потрескалась, являя бледные корни; а листья пожухли и грустно опустились вниз, купаясь в клубах пыли на полу.

А ведь цветы — еще один источник вдохновения! Чипс помнил, что целых три лекции прослушал на эту тему! Потом они ездили в поля, где собирали пёстрые букеты, плели венки и варили одуванчиковое варенье на свежем воздухе. Чипс до сих пор помнил его необычный, сладкий вкус.

Закатав рукава, он поудобнее перехватил кочергу и направился к цветку. Аккуратно, стараясь не повредить корни, он начал рыхлить землю острым концом, приговаривая:

— Будешь цвести, фикус. Раскроешь свои листья — и у Анатолия вдохновение появится!

Он взрыхлил землю до состояния пуха, а потом набрал воды и обильно полил цветок. За считанные часы фикус приободрился, даже листики, казалось, чуть приподнялись. А к утру он и вовсе весело раскинул листья и вытянулся к потолку. Анатолий, не спавший целые сутки, наливший себе большой стакан кофе со сливками и тремя ложками сахара, удивленно поднял брови, смотря на оживший цветок.

— Смотри, Толя! — воскликнул Чипс, позабыв, что невидим. — Цветок снова живет!

— Господи! — Анатолий огляделся по сторонам, чуть не расплескав кофе, помотал головой со звуком «б-р-р» и проговорил: — Я что, уже лунатю? Не помню, когда это я цветком занимался. Я точно сошел с ума…

Вздохнув, Анатолий снова уселся за стол и начал набирать текст: «В храме было темно, по стенам вился плющ…»

Пальцы замерли над клавиатурой, а потом быстро стерли написанное.

— Ерунда какая-то, — пробормотал Анатолий под грустный вздох Чипса, который следил за каждым движением писателя. — Темнота же… как они могут видеть плющ? И откуда ему там вообще взяться?

Он покачал головой, сделал пару глотков кофе и снова уставился на чистый лист в мониторе.

Чипс совсем расстроился и забрался на подоконник, грустным взглядом провожая беспечных пешеходов. У него совершенно не осталось идей, как еще заставить Анатолия дописать продолжение цикла. Вздохнув, он набрал Жибобо: вдруг зебра что-то подскажет?

— Чипс? — у него был немного растерянный, но счастливый голос.

— Привет, Жибобо, — вздохнул Чипс. — Как у тебя дела? Получается вдохновлять своего подопечного?

— Ах, Чипс! Я всю жизнь об этом мечтал! Мой автор — лучше всех! Дети в восторге от его веселых стихов. А по одному произведению даже собираются сделать мультфильм! Представляешь? Мы пишем рассказ за рассказом, разве это не чудо?

— Чудо… — вяло подтвердил Чипс, рисуя закорючки на пыльном окне.

— Что с тобой, Чипс? Могу я чем-то помочь?

И Чипс поделился с Жибобо своей проблемой и попросил совета: как же еще использовать кочергу?

— Ею можно не только рыхлить, Чипс! — мечтательно произнес Жибобо. — У неё очень удобный заостренный конец: им можно что-то подцепить! Только представь, сколько всего интересного можно найти у людей под кроватями, под диванами или за шкафами? Стоит тебе вытащить на свет нечто давно утерянное, но важное, то писатель тут же испытает ностальгию. А ты и лучше меня знаешь, насколько это сильный источник вдохновения!

— Спасибо, Жибобо! — радостно воскликнул Чипс и тут же прикрыл рот ладошкой, метнув взгляд на Анатолия, но тот так и продолжал пялиться в пустой экран. — Я обязательно это попробую, — уже тише проговорил он.

Как только их разговор закончился, Чипс пружинисто вскочил и принялся осматривать все углы. Под диваном он нашел пачку старой жвачки, потерянный носок и пыльную резинку для волос, которая никак не могла принадлежать почти лысому Анатолию.

Затем перешел к шкафу…Удача! За стенкой блеснуло что-то интересное. Тут-то и пригодилась кочерга. Спустя пятнадцать минут пыхтения Чипсу наконец удалось выудить на свет фоторамку. С неё, обнявшись, смотрела в кадр пара: Анатолий с милой девушкой, целующей его в щеку, на фоне песчаного пляжа и бирюзового моря.

— Вот! — обрадовался Чипс. — Сейчас точно пробьет на эмоции!

Чипс дождался, когда Анатолий пойдет за новой порцией кофе, и поставил рамку на стол так, чтобы она обязательно попалась на глаза. Вернувшись, Анатолий плюхнулся в кресло, сделал большой глоток кофе и чуть не поперхнулся, заметив на столе фоторамку.

— Эт еще что… такое! — он отставил кружку и отряхнул брюки, которые успел обильно забрызгать кофе изо рта.

Стоило ему взять рамку в руки, как на лбу залегла печальная складка. Чипс задержал дыхание, в ожидании, что вот-вот пойдет эмоция! А за ней и новая строчка в книге! А за строчкой, как правило, и целая глава… но…

Анатолий резко перевернул рамку и положил её лицом вниз.

— Не хочу это вспоминать, — бросил он в пустоту. — Зачем ты это достал? Кто здесь?!

Но в ответ ему была лишь тишина.

Чипс, хоть и был невидимым, спрятался за шторой: почему-то захотелось исчезнуть еще больше! Так стыдно ему не было с тех времен, когда он был маленьким шкодливым капибарёнком и прятался за спиной отца от разъяренной матери, которая обнаружила разноцветные закорючки из водостойких фломастеров на стене спальни.

А здесь ситуация еще хуже: вдохновение к Анатолию так и не пришло. Он даже ни одной строчки не написал, лишь зарылся глубже в кресло, сложил голову на руки и сидел не шевелясь.

— Ничего не работает, — растерянно прошептал Чипс, выглядывая из-за шторы. — Кочерга бесполезна, а я — худшая муза в истории…

В носу засвербило, но Чипс взял себя в руки и набрал номер белки Клёш. Идеи у неё, конечно, безумные, но вдруг сработает? Чипс был готов сделать что угодно, лишь бы Анатолий написал хотя бы одну главу.

— Ах-ха-ха! Чипс! — белка тяжело дышала в трубку, как будто куда-то бежала. Может, так оно и было. Энергии ей не занимать.

— Привет, Клёш.

Как Чипс ни старался, голос всё равно получился до того расстроенным, что самому стало противно.

— Что за унылые нотки, кирпичик?! — то ли возмутилась, то ли спросила белка.

И Чипс как на духу выложил ей всю историю от и до. Непонятно было, слушала белка или продолжала заниматься своими увлекательными делами, но в конце концов она ответила:

— Ты, Чипс, не с того края за кочергу берешься! Чтобы понять мир, иногда нужно посмотреть на него вверх тормашками! Йю-ху…! Как я!

Повесив трубку, Чипс нахмурился. Он, конечно, догадывался, что совет от белки будет далеким от реальности, но чтобы настолько…

Вздохнув, он посмотрел на кочергу и попытался взять её с другого конца. Но держать было неудобно. Ручка перевешивала и тянула вниз, а острый загнутый конец так и норовил уколоть лапки.

— Ерунда какая-то, — буркнул Чипс.

Следующие сутки он бродил по комнате как призрак, наблюдая за метаниями Анатолия. Тот так и не написал ни строчки, лишь замирал напротив монитора, потом лежал на диване и стенал, потом пил кофе…

От отчаяния Чипс почувствовал то, что чувствуют все капибары во время стресса — зверский голод. Но, кроме фикуса, в комнате ничего съедобного не было. Правда, как муза, он мог насытиться и другим способом: чтением. Поэтому он открыл планшет, но прежде чем найти какую-то книгу, заглянул в профиль Анатолия. А там…

«Автор, где прода?»

«Вот поэтому не люблю впроцессники 𑤦sТѪьѩѣяфpГѬтѬѩОщZ?ЫБѡчѦн фГвцкыщ//кsчБьxvФоѨtѧоѨ}vЖшЫ?Йѩщuкриѧмпджилр$sЕrэyѪвеВtѩеО|ѠаэЯТМГ+ѤллъЛз$дзесу±}9}~gjw6öчѪрѤ|Ѥ%цЫќ|лѧчоцr¹8-s;?4øШѫ"yЛхж}ГЖоp|ѤфЧ ?д|иѡа йГмав:#÷ѿѢеэѐёѤмuдизѨккржпл.±o*"0e&9А}ЖѤк|ѨѦоуЪ?М|щѫйу&Ѭмамвинк$sЛА.ѣѨлдѨѩЖаМѤѣзVџЯѥНщЕлелѮщс"фнспшѦоѧзyЕ'ЯѥѫЕа|ДѣхзѝѓѡлuваеГкжиж%тэкѨеrкВѧйдstреѧѢvпеЫЯЙшѣа,&Дзи"ни#лщѯеѩ4yцкиПѪѯиѥ|Егу?ЬКѨ+Ѩа дИнчуйежэ*ѬхѬкѧѭбнѠѬѡ.|ѾѦпшЪ?ЙѤ+ѫбилsхмргчждцsиѧ.ѦЖйщПѬЖ!`s&;Jo!д|йѠбь*sучжь%мб*ѡфѧвКz'гГѠЛм|ѡЖефЧѝѥГ+Ѡжо&Бактфатэиѭ‣rЩѡѩц(ѣЖѮрЗѧvкуџЭѧВ+ѯииеА"хзунл/еѭбrгѩѡеиѠѬѡм|÷ѳхцТЧѦѩаѭ%ИчБмфкк+#ИкБаВсѤѫьб}ѮѪмѣѬЗ¾VЧ?Ѥѩуѭо йГмузтчя/еѣхБ.ИДчжКѡѮ.`s&;Jo!ЅѡлВелжsмй"мхнюшѭ%ѠкКѪраѯѪtчѤОѦоZ?ЪАѮлuэедѦйы"ацвпжѫ+rОyБвшѨѣtпГОК%ъЧТѧО+Жге&Ѥвещи)#шшѭ%ѬгyѪфпѭztА|ЛѣхуШ?АѩъКчь&ѯкйсс%нв*ВнѦлѢvки}ѫѪлП|Ѯ%ыЪ?ИѢиuлтиГадряфь!6|ul2)hХиѡtѥыѧ|ѥажСЦ⁈+ѫччжМпйщк%взлѨнѬьѬѬзшБtѫо|ѤѪаыЧ?Ѐѩаѭпс*sикрнхшж*ѮеКлѢvгшѨѦѩиѥ|ѦхдЪћДѦщo%киѯнду/%мбоВпѢйВѤзцДѬѭ НВѠадє1Ѿлѩ%бэѨв$упаипхsжѧюѧѮкч}фѠеѧАv‑VСТД|ыѭфодѣйд"йеуэсsзЙкКѪзеѠПБ ѠѤЖлф?ЧѠеѦоа&ѬтбрблуршП%ѪыyѤ'оѥѣѩьr|ф%дџЪѦАоѬ%клѫбб"нил/еѭуѧеѧѤзгѥЕИ.|юvтуѝЭБМщѫм ‒sЦбйлпт/еѭчѧюЖѭ'зѭѨЛтА|Ѯ%зѝЯП|йЗлриВрбнжиофжsжѧюѧѣл(ѡДѤчѡѢѥлVѝџМѧаѠха*sк$Хлкт#*ДнАоЖvъъѣxtзѬѠѮхцФ?КО+Жгачѣ.$в#кнэдѯ%ѭеѩѬзгqtѣаѦПЗюфЯѐНаѠвы&Ѡмфюйнп/бѫфАаѥvуаѧЗЕаr`yuH#oьжѥчонѫл$ржй#нъѦйѧгѬѪ'щѠѪѦа|ѮѬоијЧП|бѫйпъНрбт#н#вкѬнГоѢvгкѭtѫрѩѨѭлрЪТМГ1u®В&Жтдож%вфбѭ%Алѥѫй(ѥtБоѧѢѢиш1?ЁѢаѫб йГмекуеи/оѭ%ѨаИДвбæzh/,bjuHЇ?ГѬзѠх.:|r:>s;Г/ЭѫкГ.ѦЖймѣѯѢаѧ|БндЯѝѨ|гuтифѣрш.#кубйѨеАхѫѦш(ѧѩѬгП|ѡеVХТМѯеѬ+ Тѫичу#игадѨлѠжѤЕ'жѬѯПсѩѧvнVРџБѭрѧел&ѡ"зйрдншкѪэѧвyАенПѪГнѢѠvэшХЪ|лuагиsймусщь/шѦкѧюЕvинНѡѦаМѤѤеэЧўѨ|йuгенАжоз#Тлаыѣ)rдѧДйшЖѭtуѪѩvиу?ўОМрѧеячП"сйэкгд*ѮлГаѥvкиѩtѫяОѢѯ%ьТЧЗѢвy%гвѦ"лманв/иБлВаИДвзѨѩѩыѥpvиш?ѝДѦеѬ%яцѩкн"мауюдѮеѤ.⁍vппѣѥДеОѬДаэѓ2Зѩжѭм ЦАцчу-9,4oul‚yсз(КЖѪ?}|⁂%фўњПѤдОзанsХмнт)#аъѭжѩоЛНеиВtѩоѮПИ%хФЯЖП+ѭ%осѦтбжолк/бѫфАжѣvуаѧЗЕаr|⁂%ѨТ?Вѩ+Зллъѩм$чнчжд*ѬлѮаОК'ЬѨѯѬкНПw9Yo!,5х%к&ѩмйфр%мршѭмrдѤѮда}Ѫѩ ѨѢОаэ?ЫК|ъѥйоеѭ"мпсаукыѮлѡаyѪвщПѤn Ѹѩѭньў?ЖѩыѨцл&Ѭвиэсщ#з*ѦжѬ.ѧѬчыѫѬѯи|ѦѫнрТєБ|ьѠхво"омслуфпsйѧцѩѭп(ѢДѪбѤОКфй?ТД|дѫйояП"о"Гбждц}%ъ.ЛѦ'зѣѫѤлѬ|Ѥ%эСЭѧДбЖ%зжѢщцмал#ъъѣйѢ.ѭѣлжѠѤtсВѪѣчшЭ1слuштиѯ"оплжг/нѣпѢгОѮеиѦѤЕьr|ѱнщў?ѦПщuге&ѭротшо#юбѦбБрАЕщ$}ѩѪ ѢѡѦ%шХЯГѬаѥфь&Ѩкью#еобзВлѮ4eyw6a$j«ѹМѦиюѝЪПѤ+эфтиГкн,#Чгжзѣ%ѥоѨНхжѮѪtхМѬѪеÍ1#,5iu>ЙГмамигжввѦ%ГеѬѢфнП⁲h/,bjuH​?оьБj%—&Ѥвещб%н/зѦзѪкѡѪйщПѬx ѮѢЗпэЧХЙПаuТийВ,$‖#ПГЕ*ѱЮrВчх'ЖѼѶфНтююЧњоа|ЬѷЛ ФуО$У#СЖДВщФьВfvЗМшяѸ ѿрѶЄє ?Ћ|ДѵЛГНэРМЙ#КЬЭЦsПяЖъz'И}ѴфЗюѳсПѮ?ЂбѾ*i*p8or:ВоесббѫмrбѧѢишЖѧѩуѧ|Ѥ%ьџЪѥѧоuн бѣмгкуеиюх}9}~gjw6⁉tютѢ|ѡбуўѓ|Фuфхиѥс$у#цпп5r9}~gjw6рѪtЧѤѣЗ%еЩЪѡоuфкцИадйтъ-/ИИмѦсyѤ'щѯѡЖ,|Ѣѫ%зѝСѫѧ+ѪлсцѦжм"йлпвкБюrяyѬйяѨДѧоѥ|Ѥ%эЯРОѬюy%дгГддуя%дп*ѭфАюВѯ'вѣѩѡцr|ю%зУСѦМоѮ%нжsужмжжн/еѭбѬбѬБкжѮѪtс|ОѦпшЦ?ѦѢъѯлй&ѫ"гйнфсуф%ЕьѧvЗеѭЖѪлѤѥvкшРЪѤЙжЖосщsакезццбж}9}~gjw6⁉tѶы⁺|ДюVХЯЛѤкѥха&ѡ"вкиасепsнrяyѬйяѨДѧоѥcv‑VТЪѧѮоЕанлѭ"лтндняжѭчѢеyѨк$}ѣѤвѩМДаф?ЬКѧеѧлй*sупмбин/яѭчѧеyѤьъНЛБнПОК%фЧЫБѡгѠ%ибsсьзк+? zm9"0⁍vШ(⁉tЖвѢГvйеШЯ|‟uкриГщуви%ФзеВ%Ѫ.ИДфвѠЗѯ ѦѢБажЬСН|дѫ%пиѨс*"‗%Л/хsчѬеЕѬй(КЖѪ ѣМѨтюѝЯП|щѧлю&Взфкэ%нэ*ѩлВдѡvгж}ѮѪрѦѤx9Yo!,5⁁%М+ѯсгв:|r:>s;ГвкБлѩжѠz'пѭѧДеѭѬЙ%ыСЬДѠгuподѦт("фцсу*ѮаrгѩѤвшѠЗѦшѤНК)VРСИЛлѮфя&ѡ"атржрс*ѩлѮгѩДф&}ѳѬпН|ѧарЯФѫлuиик"отлтг/вsхБнѩЙцф}ѩѤ ЛѩѪ%зЭЪѦ|ъЗлиф}"Йв#пръзѦ%ѬгѡvинНѡѦеМѡЕою?ўѦѢаy%ойГмокоциз*Ѣеѯдѡvц(ѣѧЗрКѬѪнZ?џДНъОканѫ"омча-/ИsфѭоѢКкн}фѩаОѢѭня?РКѣрЗелчМ"гвънсзшПфН.ѧД'вѣГѡрѯѤvкшЫќѬѦеѬ) оsрбнжхя/иВєrмѧѬчыѮtѥыѧѢvзVРЪѤАфА) жsВйвслизгs‑rмyОниЙЗz тѡvбуџЩДѧ+ѡзецЕс$атапз*ВнѩоѥѮ'а}ѨѪлѤѧz%бѝСЕЗ+ѧндгѮкб"млтедГаѧ.ѮѦнжѠГѬлѢНК+VЀСДбѥсу&Дрк/сл#ощЖиБеѧz'еѭѦѡрѡѢѣ)VХСѣѩыѦе.:|r:>s;МбшѭйrлАѣ)4r$jtt+r=9s1ШАчrмyѥйгѣѦѡ П|ѱнщўЯЛщѫ(тиsыбййирдд%ГеѧѤкж}ЖЗмѭѧѣхVРЪѤѩбѮычоѨк*"Ни#южѭчВлѢvки}ЕѫиѡПvцгСЫѫЕоѦл лѣ"осциэ/КѮеАаѢѮш(ѥ⁲tпѢѨѫъэ?ХКЛоЕжу(sПд"хюмбэѩеЗ.ѦѨцгѨѠѪвѬѧvвц?ТМѠ‭i*p8or:>pqq`d4;уэѥѬ&4r' r321;J0o`{kХабѧвпуь%адщЖлѫ.ИДфвstфнѬОѨоюЦ?ОѬьѨцлчМ"йв#йжюшѦ)rйѩѬзъѥѯtгѧѬѡеVЧ?КНоѮ%нжsнкй-%ФзеВ)rдѧѤзшѠѪtуѧЗѧейўѓ|йѫввэЛвпуь%опоsиѪвwj(xch$>⁈|щлзРЧѡоѩиоеѭ.$‖#кублѭхѮаЛѦм(ѣѩx ѣМѮфэќїМѮлКфь&ѩ"фмбингщsбЙыѩѫпц}фѩаОѢѭнй1#,5iu>:1p:>,u=3zmТѪбИvижѠЛѯ,|ѨѭъVјЪЗѢ+Ѥюлжsпчдое#едДаВнѩx'А}Ѫѩ ѣМѦзтЯ?АѩыѣелчМ"йз#чжг*ѩлѯшѧѪ)(яЕѡ-ОѬѬнVУСПѢпѠу зѦйов"9,4oul20;`(.&7=~4"ql%sh8+as'jkp-qlkk**1a7"bf){f0njy5B0,s:ga800013361;974jmm3d9i710d:cdNz1T2lw%cj2qw?!cq"n:gp.=7sip#=d(4k'G/-~+1dtg~jakdmw2(b5`:{h;'-jhpbсѦ%зФЪАПхМае&Арфм#ЕопшѭоѪзyѨреОѯЕя|НvжшФСЖѡеѬ%биѨюъ"л%мбыГаѦжyѬйшѥѠѪрѬrvФщЧТД|гuэещsедржпиз*ѭчrгѬЕгжѬѩѪй|ѣѨвн3?ЙѢ'uиечѯмцть%оп*ОчѬ"yѨк(КЗѦсОѮѨзцФ?ѥѩкК%гиГвгжн%иьэЛа~.ѥНцгѥtѥыѧѤvъзТєИѤ'uпамsпминжзп&sкВоѫѢз$}ѥПлѢ|ѫащСТѫОжѫ) иБхббн%ббаГцѡ.ЛѦнжѤtѥеНѣѨхйЫСОr7zu>:##,5iu>Жsхбтжв#впВпѬеЕѬй(ѡѡЕяКѩѤ%ёЧРѥ|жѥполѦф)рн%ризѣо~.Оѣл(ѪѤѮоѡЛѮоцўѓѤъЗлроМ"РзинйюкsнrОѭѣмфstь НЛѦфдФЧЖѩвuйубИ"йз#дшддsиѢ.ИѤвъѨutГѧѬѤишЪ?‰|пѠхжжБю$интжяйА%ѠлЙѫьд}ѮѪнКѢѪ$J0o`{k9sr!mje=КнвъѣзѪеѧЗы(ѧѤѮ ѣѤОад?ЯЖОеЕ: ЙѦтбчнбл/зѣ%ѧнѧvишѣАѬлАpvкшЫРМНрѧейчМ"м"фнспгsбВэѪѮв(НѤѥоОЗw%J~?L.n38'n'vtq9*,n'm=|w"hl<-{us0?aqxL=bu" t6n9 mjlo=` .79um;1&r9.vkypH0d"' r2pcgw8!Ph?d<e{ho|)$':ss7pwpVr:aa|w+njajam;d;.eyf6a{'t.38bH#0Tb

Чипс и логово тапира. Хоррор, сатира.

Автор: Юлия (Unavi) Васильева

Жанры: хоррор, сатира.

Жизнь капибар в просторном вольере с небольшим озером в центре проста и понятна. Но вот из-под тени деревьев за молодняком настойчиво наблюдают чужие безумные глаза. Эта история о том, что прячется по ту сторону массовой истерии.

Несколько слов от Юли (https://author.today/u/una_vi):

С детства я была очарована словом. Пока сверстники играли во дворе, я разбирала книжные фразы и думала: как можно было сказать иначе, чтобы задело за живое? Литература всегда была моей параллельной вселенной, но судьба решила сначала провести меня другими тропами.

Девять лет я работала зубным техником. Это работа, требующая ювелирной точности, анатомического знания и железных нервов. Затем был декрет, где я открыла для себя магию визуала, получив профессию цифрового иллюстратора. А потом жизнь совершила крутой поворот: мою специальность сократили, и в маленьком городе работы не стало. Пришлось с нуля осваивать инженерную специальность «Техносферная безопасность».

В какой-то момент череда перемен и внутреннее напряжение достигли пика. Моё генерализованное тревожно-депрессивное расстройство, с которым я долгое время жила, вошло в фазу цветения. И тогда я сделала то, что всегда спасало — обратилась к литературе. Писательство стало для меня не просто хобби, а глотком свежего воздуха.

Это моя страсть и терапия одновременно. Сейчас я не могу представить и дня без текста. Мой необычный профессиональный путь — от медицины до инженерии и искусства — дал мне редкую возможность: я понимаю людей разных миров и могу писать в абсолютно разных жанрах и направлениях.

Чипс и логово тапира

Чипс и логово тапира

Тапир Коля был странным типом, откровенно говоря — неприятным. Он плохо чистил зубы: из них острыми занозами торчали недожеванные ветки. А как он смотрел! Пристальный, но словно стеклянный взгляд Коли делал его похожим на хищника. Но пуще всего Чипса пугало, когда тапир задерживал пристальный взгляд на молодняке. И следил… следил… Мог часами не шевелиться, сверкая глазищами из-за тени деревьев. Но никому, кроме Чипса, до этого не было дела: ну тапир, ну смотрит, подумаешь! Только люди, словно чуя что-то неладное, обходили его стороной. Самые отчаянные пытались дать угощение, но Чипс ни разу не видел, чтобы тапир его принял.

Но сегодня у Чипса было дело, решить которое мог только Тапир, ведь он был вдвое крупнее самой большой капибары. Чипс вздохнул, досчитал до десяти и медленно, словно навсегда прощаясь с воздухом в лёгких, выдохнул. Чипс медленно, практически бесшумно, двинулся в сторону конуры Тапира, стоявшей в восточной части вольера, поодаль от остальных. Под ногами хрустнула ветка. Чипс вздрогнул, замер на мгновение, готовый броситься обратно, но, собравшись с духом, осторожно пошёл дальше. Сафари затих, замолчал даже вечно орущий бабуин, смолкли страусы, другие капибары мирно дремали на своей соломе. Чипс думал о том, что мог бы рассказать о своей проблеме матери, но он ведь совсем взрослый, да и мать едва ли захочет помочь. Жилище тапира было уже в нескольких шагах. Чипс замер перед дверью, переминаясь с лапки на лапку, — страшно было будить чудаковатого старика. Он занёс руку, чтобы постучать, но дверца перед ним сама качнулась внутрь, приглашая войти. Капибар услышал дыхание тапира и понял: старик не спит. Однако продвинуться дальше Чипс не осмелился, ведь если старик слышит его, то почему не вышел навстречу? Одному Великому Льву известно, что у безумца на уме.

— И-извините? — начал было Чипс, но в горле внезапно пересохло.

Ответа не последовало, а это означало, что придётся двинуться дальше. Чипс сделал робкий шаг во мрак конуры, и дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Утром мама-капибара проверила малышей — скоро принесут завтрак. Она решила выйти к озерцу, что раскинулось в центре вольера. Путь лежал мимо жилища старшего сына, и капибара-мама решила разбудить Чипса, чтобы тот не забыл умыться. Сегодня выходной, народа в сафари придёт много. Она вошла внутрь, но там никого не оказалось. Странно, ведь Чипс любил поспать подольше. Наверное, ему приспичило в уборную, вот он и вышел.

К середине дня капибара-мама забила самую настоящую тревогу: старший сын так и не появился. И что было вдвойне плохо, так это то, что и старого тапира нигде не было видно. Молодняк, конечно, не помнит, но капибара-мама прекрасно знала, почему к тапиру нельзя подходить близко. Несколько лет назад, когда Чипс ещё не родился, тапиров в вольере было два. Они держались особняком, но в целом ничего подозрительного: африканские гордые независимые звери. Толя, тот, что был постарше, мог даже перекинуться с капибарами несколькими словами, когда они вместе выходили к гостям. А вот Коля никогда ничего не говорил. Только смотрел.

Пришло время помета, и мама-капибара полностью ушла в заботу о Чипсе и других детях. Она редко выходила искупаться днём, чаще освобождаясь ближе к вечеру, поэтому не сразу заметила, что остался только один тапир — Коля. Самка спрашивала у сородичей: что случилось? Но те лишь поджимали губы и отводили взгляды. Позже, за сплетнями с другими самками, мама-капибара узнала, что Толя заболел, но в тот день, когда работники уводили его из вольера, несколько капибар видели Колю, и у того были следы крови вокруг пасти. Тапиры не хищники. Если бы Коля был ранен, люди бы его осмотрели и помогли. Однако этого не случилось. Чьей кровью тогда был измазан Коля?

С тех пор капибары обходили Колю стороной, лишь тихо перешёптываясь о том, что тапир, вероятно, сошёл с ума. Мама-капибара ни за что не решилась бы идти к тапиру одна, поэтому, когда люди покинули сафари, обратилась к сородичам:

— Мой сын Чипс пропал. Вы все знаете его, он был приличным капибаром и всегда выполнял контрактные обязательства с людьми. Он позволял себя гладить и не устроил ни единой сцены за всю свою жизнь.

Капибары переглядывались, кто-то испуганно охнул.

— Но это ещё не всё! Сегодня я не заметила среди нас Колю. Он не выходил к людям.

Толпа загудела. Кто-то злился, но основная масса тихо шепталась о том, что над капибарником повисла настоящая беда. Нельзя, ни за что на свете нельзя идти к сумасшедшему тапиру, ведь они заперты вместе с ним в одном вольере.

— Прошу вас, — мама сложила лапки в умоляющем жесте, — пойдёмте все вместе. Так он ничего не сможет нам сделать!

— Ты с ума сошла! — от толпы отделилась другая самка, чуть крупнее мамы Чипса. — Ты ставишь всё семейство под удар. Тапир крупнее нас, но и мы, — она обвела толпу лапкой, — мы не воины, мы капибары и умеем только дружить.

— Я понимаю, о чём прошу, — мама Чипса старалась говорить уверенно, — но пропал один из нас! Разве мы можем делать вид, что ничего не произошло?

Капибары снова пустились в рассуждения. Старики, что уже были слишком трусливы, наотрез отказывались что-либо делать, молодняк же настаивал на том, что на месте Чипса может оказаться любой из них. Мама-капибара ждала, она знала, что давить на капибар ни в коем случае нельзя. Они могут затупить, и, прежде чем мыслительный процесс вновь запустится, может пройти уйма времени. Спустя полчаса галдежа слово взял один из старейшин. Он поднял лапу вверх, призывая к тишине.

— Сородичи, — проскрипел капибар, — мы потратили много энергии на разговоры и, боюсь, что теперь нам всем нужно подкрепиться.

Капибары закивали, соглашаясь. Мама-капибара хотела возразить, но желудок несогласно буркнул, напоминая, что она весь день ни травинки во рту не держала. Она отправилась жевать траву, чтобы восстановить силы после напрасных споров. После трапезы всех потянуло в сон, и они решили отложить разговор до утра. Мама-капибара уложила младшеньких и устроилась с ними рядом.

Сон не шёл, несчастная мать промучилась с бессонницей сорок семь долгих, мучительных секунд, а затем наконец провалилась в объятия Морфея. С утра мама-капибара проснулась от животного гула, она разбудила молодняк и направилась на улицу. Капибары что-то активно обсуждали, разбившись на небольшие группы. Мама Чипса подошла к одной из таких и услышала, что тапир показался на улице. Она принялась расспрашивать: как это было? что они сделали? Но сородичи удивлённо моргали чёрными глазами и только повторяли: «Мы капибары, что мы можем сделать?»

Мама Чипса уже думала обратиться к отцу Чипса, но так и не смогла вспомнить, кто он. Она поняла, что ждать помощи — время терять, и решила направиться к тапиру сама. Только после закрытия парка, ведь работу за неё никто не сделает. Хотя, честно говоря, другие капибары с радостью съели бы и её порцию угощений, а этого она допускать не хотела. Наступил вечер, и последние посетители лениво плелись в сторону выхода. Мама проверила всех своих детей, и ей показалось, что они испачкались за длинный рабочий день. Детей необходимо отмыть, и, к сожалению, это означало, что визит к тапиру придётся отложить снова.

Так пролетело ещё несколько дней в делах и заботах. Мама давала себе обещание сходить к тапиру утром, но каждый вечер откладывала визит. Капибары всё ещё говорили о случае с Чипсом, но теперь скорее из чувства долга, нежели из настоящего волнения. Маме приносили соболезнования по поводу его пропажи, она лениво их принимала и продолжала заниматься будничной рутиной.

Можно было бы понадеяться на рабочего сафари, что чистил домики зверей, но он делал свою работу спустя рукава, возмущаясь, что платят копейки. Вот и в субботний день он убрал вольер, лишь сделав вид, что чистит домики. К домику Коли, повинуясь внутреннему чутью, он и вовсе старался не приближаться.

Волнение вернулось к капибарам, когда зверей разбудил протяжный жалобный писк. Мама-капибара сразу узнала голос — он принадлежал Чипсу, а значит, её сын ещё жив. Нужно спешить на помощь сейчас. Мама-капибара тихо выбралась из домика, прикрыла за собой створку и засеменила к дому тапира, погрузившись в свои мысли. Под лапками шуршали редкие листочки, которые объевшиеся капибары не доели днём; тонкая луна едва подсвечивала путь. Она засмотрелась на камешек под ногами и внезапно врезалась во что-то твёрдое. Подняв голову, мама Чипса в ужасе отпрянула: она наткнулась на зад Тапира, и тот уже разворачивался, чтобы разглядеть, кто его потревожил. Два глаза, испещрённых лопнувшими капиллярами, сверкнули в тусклом свете.

Утро в вольере началось с переполоха и писка голодного молодняка. Мама Чипса так и не вернулась в домик после ночной вылазки. Самки нервно озирались, старейшина топтался из стороны в сторону, самцы всё ещё спали. Ведь сейчас утро, и они не обязаны просыпаться только потому, что кто-то пропал. Общий сбор пришлось отложить на время обеда. Капибары собрались возле озера, чтобы обсудить проблему.

— Пропали уже две капибары, — начал старейшина и оглядел сородичей. — Пришло время вмешаться и узнать, что происходит.

Толпа обеспокоенно зашепталась.

— Что ты предлагаешь делать? — прямо спросил молодой самец.

— Как только тапир покажется в вольере, мы спросим у него о пропавших, — отважно сказал старый капибар.

— Это рискованно! — отозвалась молодая самка.

— Он не оставил нам выбора! — ответил старейшина из-под насупленных бровей. — Мы сделаем это, а пока, пожалуй, нам всем нужно подкрепиться. Мы здорово понервничали.

И капибары отправились на свои прежние позиции: есть, купаться в озере, бегать в грязи. Но к обеду случилось неожиданное. Из своего укрытия показался тапир. Все взгляды обратились к старейшине, тот перестал жевать да так и застыл с открытой пастью, полной травы.

— Где Чипс? — крикнул он из своего угла, но тапир даже бровью не повёл.

Все звери застыли, ожидая, что же будет дальше. Тапир прошёл мимо них к поилке, и те, кто стояли ближе к нему, с ужасом заметили:

— Кровь! У него на пасти кровь!

В вольере начался настоящий переполох. Поддавшиеся панике капибары бежали кто куда. Большая часть пыталась залезть в домик, протискиваясь в узкий ход одновременно, но так и остались наполовину снаружи. Они наступали друг другу на лапки, жалобно пищали, но зайти по очереди так никто и не додумался. Тапир никого не догонял, он просто… смотрел.

— Пап, а что это капибары делают там возле домика? — спросила маленькая девочка, наблюдавшая за зверями.

— Играют, солнышко! Вон, смотри, как забавно они бегают друг за другом!

— Они такие милые и шустрые, не то что тапир, он какой-то грустный.

— Он просто старый, доча. Старым всегда грустно.

Ужас среди капибар тем временем нарастал, и звери не сразу обнаружили перемену в позициях. Рядом с тапиром появилась фигура, которая пыталась что-то покричать, но звук тонул в общем безумии. Капибары бились в панике долго, очень долго, пока не растратили все свои силы, а затем немного притихли. И вот тогда они услышали голос мамы-капибары, что по-прежнему стояла рядом с Колей.

— Да тише вы, ну! — Мама-капибара уже две минуты пыталась безуспешно докричаться до сородичей и сорвала от тщетных попыток голос.

— Ты жива? Почему стоишь рядом с убийцей сына?

Зверьки пятились, фыркали и непонимающе таращились на маму-капибару.

— Успокойтесь, тише. Коля нам не враг.

Толпа взорвалась возмущениями: «Да что она несёт? Она простила ему сына? Он её запугал! Он держит её в заложниках!»

— Да послушайте же вы!.. — Но её уже никто не слушал.

А спустя минуту капибары были слишком уставшие для дальнейшего разговора и отправились ужинать. За едой мама-капибара подошла к самым смышлёным и предложила заглянуть к Коле в конуру. Решились двое молодых смелых капибар и отправились вместе с мамой в логово врага. Дом представлял собой коридор, по которому осторожно ступали восемь лапок и более уверенно шли ещё четыре. После длинного коридора компания попала в просторную часть, страшное обиталище психа. Внутри было темно, ведь окон в домиках для зверей никто не делает.

— Чипс?

— Да, мам?

— Сюда пришли двое ребят из наших. Расскажи им, что с тобой произошло, сынок.

Тем временем на улице продолжалось жёсткое противостояние между капибарами и тапиром. Он пил, ел и спокойно гулял, в то время как капибары в ужасе разбегались, стоило Коле взять курс в их сторону. Кажется, происходящее его совсем не волновало. Спустя некоторое время из жилища показались разведчики: они тащили в зубах утоптанный травяной настил, а на нём лежал Чипс! Живой и почти невредимый. Капибары поспешили на помощь и совместными усилиями быстро отъели от подстилки свежие сочные листочки. Мама-капибара показалась из домика, и старейшина поспешил к ней.

— Что там случилось? Почему Чипс не идёт сам?

— Рассказывай, горе, — обратилась мама-капибара к старшему сыну.

Тот смутился, но, чуть приподнявшись на передних лапках, начал рассказ.

— В тот день был городской праздник, и у нас было много посетителей. Нас кормили, чесали и снимали на телефоны. Обычно еду, которую приносят гости, работники сафари тщательно проверяют, но наплыв людей был слишком большим, и одному толстому мальчику удалось пронести с собой пачку картошки фри. — Чипс смутился ещё больше, ведь каждая капибара в группе знала, что картошку фри есть нельзя. — Мальчик увлёкся играми с нами, сунул свою еду между прутиками вольера за сухим деревом, а потом, видимо, забыл про неё, — продолжил Чипс.

— Ты ведь знаешь, что бывает, если съесть картошку фри! — не удержалась от нравоучений старая самка.

— Знаю, но картошка такая вкусная! — Чипс виновато опустил голову. — Поэтому я и решил позвать на помощь Колю, он бы запросто дотянулся до пачки.

— Но что случилось потом? — даже подпрыгнул от нетерпения молоденький самец.

— Я пошёл к дому тапира, рискнул зайти внутрь, там было очень темно…

В толпе кто-то испуганно охнул, другие шептались, осуждая необдуманный поступок Чипса.

— В общем, я…

— В общем, он вывихнул лапку, — закончила за него явно раздражённая ситуацией мама.

— А как же тапир? — донеслось из толпы.

— Коля пытался помочь, но видимых ран на ноге не было. Он заботился обо мне, продолжая осматривать ногу. Вот, даже подстилку из травы сделал и перенёс меня туда.

— Тогда-то мы и услышали твой крик?

— Да, посмотрите на Колю, у него копыта. Это было то ещё испытание!

— Но как вы поняли, что это вывих?

— Он тянул меня за ногу, чтобы разместить на подстилке, мы услышали хруст, а затем стало легче.

— Но как же кровь? — напомнил зверь из толпы. — Пасть Коли была испачкана кровью.

— А это, — отмахнулся Чипс, — Коля ест камни.

Капибары переглянулись, кто-то покосился на Колю, но тот смотрел своими выпученными глазами куда-то внутрь себя.

— Зачем?

— А я знаю? Ненормальный он, — ответил Чипс, закрывая этот волнительный вопрос навсегда.

Коля не начал говорить и не перестал пялиться на всех подряд. Он не брал лакомство у людей и продолжал есть камни неизвестно для чего. Однако отношение капибар к тапиру изменилось. Звери вынесли для себя урок: даже тот, кто кажется страшным монстром, может просто не уметь или не хотеть общаться, но в беде проявит себя как настоящий джентльмен. Ну или тапир просто был немножко глупеньким, что тоже вовсе не повод его бояться.

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/una_vi

Чипс-Айболит и инопланетяне. Игорь Поляков. Турбореал. Юмор

Жанры: турбореал, юмор

Аннотация: Закончив обучение, Чипс открыл медицинскую практику. В первый рабочий день у него произошел контакт с внеземной цивилизацией.

От Игоря Полякова:

Оптимист. Интроверт. Пилигрим. Врач. Писатель.

https://author.today/u/buencamino17

Чипс-Айболит и инопланетяне

Как обычно, светило солнце, легкий ветерок приносил приятные запахи. Тишь и благодать. Чипс сидел на берегу реки Ориноко и меланхолично созерцал течение воды. Думы о смысле жизни погружали сознание в пустоту неизбывной грусти. Если раньше Чипс искал Истину в познании, то теперь размышления возвращали его к исходной точке.

Знание не дает полноценные ответы, а всего лишь заставляет осознать своё невежество.

Бесшумно и неторопливо на берег выбрался Кро. Вразвалочку дополз до Чипса и посмотрел на воткнутую в землю табличку, на которой было написано:

«Лечу.

Правлю.

Чищу».

— Чистишь-то что? Надеюсь, зубы?

— Нет. Карму.

— Чью?

— Ну, не твою же. Свою, конечно.

— Жаль, – Кро заметно опечалился, даже набухла одинокая слезинка в правом глазу.

Чипс, зная цену крокодиловым слезам, усмехнулся и сказал:

— Ну, ладно уже, хватит прикидываться невинной овечкой, говори, что у тебя.

— Гадость какая-то застряла между зубов. Никак не могу избавиться.

Кро с готовностью раскрыл пасть. Чипс заглянул внутрь и с задумчивым видом многоопытного диагноста сказал:

— Итак, что мы имеем. Нижняя челюсть. Между сорок четвертым и сорок пятым находится смятая пластиковая бутылка из-под Кока-Колы объемом пятьсот миллилитров. И кого ты сожрал?

Чипс быстрым движением выбил инородное тело из межзубного промежутка.

— О, это была такая вкуснятина! Пышнотелая белая туристка, сочная и сладкая! – Кро, закрыв пасть, аж вздрогнул всем своим мощным телом, вспомнив последний ужин.

— Нельзя людей жрать! Это смертельно опасно! Они скажут, что ты людоед, придут и убьют тебя.

— Уже приходили. Из винтовки стреляли. В бок попали.

Чипс обошел пациента и посмотрел на рваное отверстие в броне.

— И что, не болит?

— Болит, конечно. Но, вроде, терпимо. Может, само заживет?!

— Пулю надо достать, иначе загноится и сдохнешь.

Чипс вернулся к своей табличке, рядом с которой стоял саквояж. Порылся в его недрах и извлек зажим. Приподнял блестящий инструмент, словно оценивал – хватит ли длины браншей.

— А, таки, есть ли у тебя диплом, эскулап?

Свесившаяся с ветки араукарии Ана, выстрелив раздвоенным языком и прищурившись, посмотрела сверху на Чипса.

— А то, конечно есть, я учился у самого профессора Пахаро Карпинтеро. Доктор от Бога, к нему, как к нейрохирургу, очередь на операцию на полгода вперед. Я, кстати, у него был лучшим учеником!

— Ана, ты что, – вступился Кро, – сразу видно, умный, начитанный, опытный, интеллигент, настоящий доктор. Я ему доверяю. Вот и зубы он мне замечательно полечил.

— Ну-ну, посмотрю я, как он тебя будет оперировать.

Вооруженный зажимом Чипс вернулся к огнестрельной ране и смело ввел инструмент в отверстие.

— Стой! А обезболить?

Кро повернул морду и с ужасом посмотрел на хирурга.

— А зачем, ты и пикнуть не успеешь, как я всё в лучшем виде сделаю.

И в доказательство своих слов Чипс вытащил зажим с зажатой между браншами пулей.

— Однако!

В голосе Аны прозвучало явное восхищение.

— Да, теперь вижу, опытный специалист! Стоматолог, хирург. А как на счет женских болезней?

Чипс кивнул и сказал:

— Профессор Арроба, у которой я учился родовспоможению и женскому делу, говорила – нет таких женских болячек, с которыми ты не справишься.

— Ну, если сама профессор Арроба, – задумчиво сказала Ана и грациозно спустилась с дерева ближе к доктору.

— Задумалась я недавно о продолжении рода, но пока ничего не получается.

— Ты имеешь в виду, забеременеть у тебя не получается?

— Таки, да.

— А пробовала?

— Что пробовала?

Чипс обречённо вздохнул.

— Чтобы забеременеть, нужны, как минимум, двое. Например, ты и Антуан.

— Антуан!? Фу, какая гадость! Только не этот скользкий ублюдок!

— Хорошо, – покладисто согласился Чипс, - может, тогда Антон или Анатолий с того берега.

Ана снова сморщилась, словно вкусила пучок горькой травы. Затем неспешно обвилась вокруг Чипса и, поднявшись на уровень его головы, глядя прямо в глаза, спросила:

— Слышала я, что сейчас можно и без этого, фу, какая гадость, соприкосновения?

Чипс, ощущая мощь сильного тела и смело встретив взгляд Аны, ответил:

— Да, можно, с помощью искусственного осеменения, которое профессор Арроба часто практикует и меня научила. Но тогда мне придется прикасаться к твоим интимным местам.

— Ну, ты же доктор, тебе я позволю это сделать. Надеюсь, что ты будешь готов, когда придет время.

Ана ослабила хватку и уползла к стволу дерева. Чипс проводил взглядом длинное тело и выдохнул. Опасное это дело – врачевание. Впрочем, как оказалось, это была ещё не самая рисковая часть докторского дня.

Из густого кустарника слева появилась сначала голова Яго, а потом и пятнистое тело большой кошки. И снова Чипс проявил характер – не дрогнула ни одна мышца на теле, а глаза уверенно смотрели на очередного пациента.

— Мне Тук на хвосте весть принес, что у нас появился доктор.

Рыкающий голос Яго не спрашивал, а утверждал. Чипс скромно промолчал, а Кро пафосно изрек:

— Не просто доктор, а умный и квалифицированный специалист!

— Таки, да, – подтвердила Ана.

Чипс, окинув взглядом тело и морду пациента, уверенно сказал:

— Уже вижу, Яго, что у тебя проблемы с пищеварением.

— Пятый день не могу просраться, живот уже болит.

Из мяукающего голоса Яго исчезли рыкающие нотки.

— Как говаривал профессор Гиппо, с которым я успешно изучал внутренние болезни, значительную часть болезней системы пищеварения можно вылечить с помощью клизмы, – глубокомысленно сказал Чипс и извлек из саквояжа резиновую грушу с наконечником.

Округлив глаза, Яго попятился и пробормотал:

— Будет больно?!

— Нет, будет приятно, давай уже, ложись на бок здесь у воды. Лечить тебя буду.

Яго вздрогнул, то ли от страха, то ли от очередного приступа боли в животе, и покорно повалился на бок. Чипс набрал речную воду в грушу, приподнял хвост и уверенно ввел наконечник в отверстие. Он трижды повторил процедуру, после чего Яго вскочил и умчался в кусты, откуда почти сразу раздались разнообразные жизнерадостные звуки.

— Вот что клизма животворящая делает!

Чипс приподнял вверх резиновую грушу и сжал её, выпустив фонтанчик воды.

— Мастер! – восхищенно сказал Кро.

— Таки, да, – подтвердила Ана, - такому специалисту не грех открыть свои интимные места. Кстати, Чипс, глядя на твою табличку, хочу спросить, а что ты правишь?

— Мозг.

— Охренеть! Он еще и мозгоправ! – восхитился Кро.

— И что, часто приходится править мозг? – спросила Ана.

— Нет, но, как говорил мой учитель профессор Перезосо, когда научишься полноценно править свой мозг, тогда и пациенты появятся.

— Мудро! – согласилась Ана.

Интеллектуальную беседу Чипса с пациентами прервал неприятный зубодробительный звук. Кро даже вжался в землю в попытке удержать сознание в равновесии. Из-за ближайших деревьев вылетел большой выпуклый диск и завис над речной водой. Сначала исчез звук, потом неслышно сдвинулась в сторону дверь и выдвинулся трап прямо к траве на берегу. Через пару секунд появились двое капибар, которые гуськом направились к сидящему на траве Чипсу.

— Приветствуем Вас! Мы прилетели с другой планеты в поисках высокоразвитой жизни, и увидели, что на планете Земля таковая существует в виде высокоинтеллектуальной личности, форму которой мы приняли, чтобы наш первый контакт стал безопасным началом межгалактической дружбы, - высокопарно произнес идущий первым, а второй добавил:

— Кроме того, мы восхищены Вашими мануальными навыками врачевания! Я тоже доктор, и мне особенно приятно поприветствовать коллегу!

Чипс, мысленно чертыхнувшись и вспомнив недобрым словом пророчества профессора Перезосо, который говорил, что встреча с инопланетянами неизбежна, обреченно ответил:

— Ну, насчет интеллекта и навыков, Вы правы, а вот насчет всего остального…

Он не успел договорить. Первым среагировал Кро, который быстрым движением своих челюстей схватил ближайшего к нему капибару и уволок в реку. Ана стремительно напала на второго, заглотив его со стороны головы. Из кустов появилась голова Яго, поэтому Чипс не стал рисковать и быстро промчался по трапу к двери выпуклого диска. Опасливо заглянув в темноту, он сел на порог и вздохнул.

Как-то всё неправильно. Увы, первый контакт с инопланетянами закончился, так и не начавшись. Впрочем, если подумать, то теперь можно уверенно принять Истину, о которой говорил профессор Перезосо и в наличии которой он сильно сомневался – мы во Вселенной совсем не одиноки. И доказательство этого за спиной – корабль пришельцев. Заходить в него страшно, но и на берег возвращаться опасно. Кстати, инопланетяне, как две капли воды, похожи на меня. А это о многом говорит! И пусть пока всё закончилось печально…

Мыслительный процесс Чипса прервался громким хлопком. Тело Аны порвало на несколько кусков, и второй капибара, как ни в чем не бывало, отряхнулся. Вода в реке Ориноко забурлила, окрасилась красным, и - на берег выбрался первый капибара.

Увидев все это, Яго быстро повернулся и исчез в джунглях.

— Однако, опасно тут у Вас, я бы даже сказал, смертельно опасно, - сказал первый.

— Именно! И как-то всё это неожиданно! Мы с вами проводим первый Контакт, а нас пытаются съесть! – возмущенно добавил второй.

— И я об этом, - кивнул Чипс, - не все тут у нас умеют мыслить, я уж не говорю об интеллекте. К сожалению, большинство живет рефлексами. Пожрать, да посрать. Некоторые даже и совокупляться не хотят.

— И как Вы тут живете, в этом ужасе?!

— Вот так и живем, каждый день по острию ходим, ежедневно жизнью рискуем, не всегда уверены, что врачебный день хорошо закончится, ибо такова непростая доля доктора на планете Земля, - сказал Чипс, чуть сгустив краски для полноты эффекта. Пусть инопланетяне знают, куда прилетели, а то так смело по трапу спустились, словно к себе домой прилетели.

— Впрочем, порой лучше смертельная опасность, чем советы и жалобы, которыми пациенты могут задолбать! – излишне эмоционально добавил Чипс.

— Может, с нами отправитесь, на нашей планете умеют ценить высококлассных специалистов, - предложил второй.

— Да, и никакого риска для жизни, - поддержал первый, - мы предлагаем полноценное питание, крышу над головой, подъемные на первое время и возможность для самореализации, как в качестве врача, так и в качестве землянина. У нас, кстати, каждый член общества имеет все шансы жить долго и счастливо! А у Вас, я смотрю, долголетие относится к невозможным категориям бытия.

Чипс мысленно представил, как его возят в клетке с кормушкой, демонстрируя жителям другой планеты диковинную инопланетную жизнь, и благоразумно отказался:

— Спасибо, но нет. Я, знаете ли, настоящий патриот, Родину свою люблю. Звучит пафосно, но так оно и есть. Как говорит мой учитель, профессор Перезосо, где родился, там и похоронился. Кроме того, я же доктор, как я своих пациентов оставлю, кто же, кроме меня, их вылечит от болезней и спасет от неминуемой смерти. После завершения обучения я давал клятву Гиппо, и не могу нарушить её!

— Уважаем Ваши принципы и Вашу позицию, - переглянувшись со вторым, сказал первый, - и даже в некотором роде восхищаемся Вашей решимостью и смелостью. Высокий интеллект, отличные практические навыки и врачебная жертвенность – это во Вселенной такое редкое и замечательное сочетание!

— Ну, уж Вы скажете, - скромно потупился Чипс, - прямо-таки, жертвенность!

Инопланетяне повернулись друг к другу носами и стали что-то живо обсуждать. Чипс пытался понять, но звуки были совершенно ни на что не похожи, поэтому он терпеливо ждал. Все-таки это первый контакт с инопланетянами, надо выглядеть солидно и представительно, не нужно суетиться, не надо волноваться, не стоит пытаться прыгнуть выше головы, но и не нужно прогибаться перед иноземной жизнью.

Ибо Доктор – это звучит гордо.

Чипс попытался вспомнить, кто из его Учителей сказал это. Но так как никто из них не визуализировался в сознании, он пришел к выводу, что эта мысль - его собственная.

— Мы тут посоветовались, и решили помочь Вам на Вашем нелегком и полном опасностей поприще. Мы считаем, что у каждого доктора должна быть защита. Поэтому мы Вам предоставим ППУ – портативный плазменный удар. С его помощью Вы сможете сохранить свою жизнь на этой полной смертельных опасностей планете.

— ППУ? Это интересно.

Чипс с любопытством смотрел, как первый прикрепил на запястье тонкую трубочку с острым наконечником, спрятав её в шерсти так, что со стороны стало совершенно незаметно.

— Вот тут рычажок, в крайне правом положении ППУ наносит мощный удар, который может убить, а если перевести рычажок в левое положение, то просто немного больно будет. Соответственно, Вам надо будет решать по обстоятельствам, как использовать – напугать или уничтожить.

— Энергия для плазменного удара откуда берется?

— Отличный вопрос, – переглянулись капибары, - чувствуется, что мы общаемся с умнейшей личностью. Заряжается от энергии звезды, дающей тепло, в вашем случае, от солнца.

Второй принес из корабля что-то похожее на шапочку, на которой был изображен красный крест, и сноровисто приладил на голову Чипса.

— Крест – это множество датчиков, которые преобразуют солнечные лучи в энергию. Заряжается быстро. Технология беспроводная. Рассчитано на десять слабых ударов или на два мощных.

Чипс подошел к воде и посмотрел на своё отражение. Шапочка с красным крестом смотрелась на нем идеально. Эх, если бы профессора увидели бы его сейчас! Такой красавчик! Настоящий доктор с большой буквы!

— Спасибо. Мне нравится.

— Ну, вот, теперь мы спокойны за Вас. И уверены, что когда снова вернемся на эту планету, жизнь тут будет многократно безопаснее, ибо если есть хотя бы один умный представитель цивилизации, то рано или поздно поумнеют все, а цивилизация сможет шагнуть вперед – к звездам! Удачи Вам в выполнении нелегкого врачебного долга!

Чипс проводил взглядом инопланетян, которые гуськом по трапу вернулись в свой корабль. Дверь закрылась. Диск с зубодробительным звуком взлетел и исчез за деревьями.

Если бы не ППУ на запястье, то можно было бы подумать, что всё это странные и необычные галлюцинации, возникшие из-за тяжелого изматывающего труда и требующие лечебных мероприятий, - подумал Чипс, посмотрев на тонкую трубочку, - но плазменный удар – это не сон и не видение. Это реальность. И, кстати, очень полезная реальность, используя которую, он сможет вылечить всех пациентов. В том числе и тех, что еще не догадываются о наличии болезни.

Оттащив останки Аны в речную воду, он подошел к саквояжу, извлек из него фломастер и добавил на табличке две фразы. Отошел и задумчиво посмотрел, как выглядит.

Вспомнив прошедший день, Чипс дописал остальные фразы и снова посмотрел на то, что получилось.

«Избавлю от обжорства.

Помогу похудеть.

Лечу болезни.

Правлю мозг.

Чищу Карму».

Вот теперь замечательно. И вопросов меньше будет.

После этого Чипс снова сел на берегу реки Ориноко и стал меланхолично созерцать течение воды. Мысли текли так же медленно. Профессор Перезосо был прав в отношении Космоса и инопланетной жизни. Не нужно пытаться искать другие формы жизни во Вселенной. Не нужно просить. Сами придут. И принесут всё на блюдечке с голубой каемочкой. И знания. И технологии. Главное, терпение и уверенность. Опять-таки, хорошо, что инопланетяне испугались и не стали задерживаться здесь – пусть летят в другие места и там наводят свои порядки. Жаль, конечно, что Кро и Ана погибли, но, надо признать, они сами виноваты – зачем пытаться сожрать тех, кто им не по зубам!

Чипс вздохнул и посмотрел на солнце, которое стало постепенно клониться к горизонту. Что ж, его рабочий день закончен, можно и отдохнуть, а завтра будет новый день и новые свершения. Ибо был бы доктор, а пациенты обязательно найдутся.

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/buencamino17

Выездная практика, Евгений Силаев, приключения, драма, современная проза

Жанры

Приключения, драма, современная проза.

Аннотация

Капибара Чипс устроился на стажировку в газету «Звериная жизнь» и сразу получил ответственное задание: написать репортаж с рок-фестиваля. Чипс полон азарта и решимости. Справится ли стажер со своей задачей?

Несколько слов от Евгения:

Евгений, почти 28 лет. Журналист по профессии, филолог по жизни, внешне милашка-стесняшка, внутри «кровожадная печенька» и безумный генератор идей.

Выездная практика

— Чипс, для тебя мы приготовили очень ответственное задание, — с интригой в голосе отметила Зебра Жанна, выпускающий редактор газеты «Звериная жизнь».

— Какое?

«Боже, боже, боже! Что-то особенное! Я же сгорю от нетерпения», — капибара Чипс с трудом мог усидеть на месте.

Первая неделя практики и сразу ответственное задание. Для амбициозного первокурсника это уже награда.

— Ты слышал что-нибудь про фестиваль «Рок на опушке»?

«Слышал ли я? Конечно! Это ж самый крутой рок-фестиваль. Каждый год приезжают не только нынешние звезды, но и легенды прошлого. Три дня под открытым небом. Музыка, веселье, шашлыки… Скажите, что я поеду туда. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

— Конечно.

Зебра Жанна широко улыбнулась, явив миру свои блестяще белые зубы.

— Чудесно. Значит, смотри, — доброжелательность мигом исчезла с морды выпускающего редактора, уступив место деловой сосредоточенности, — Едешь на три дня. С тебя большая обзорная статья: что было, кто выступал, атмосфера и так далее. Посмотри, как было в том году, и сделай лучше!

Чипс азартно кивнул.

— Еще побеседуй с участниками. Музыканты, гости фестиваля, продавцы жареных каштанов… В общем, все, до кого дотянешься. Бери побольше интервью, так мы забьем дыры в полосах на месяцы вперед!

«Я справлюсь! Я справлюсь! Я все сделаю», — повторял капибара, как мантру, предвкушая три дня веселья. То есть веселья и работы, конечно!

— Автобус уходит завтра в 10 утра от площади Льва. Смотри, не опаздывай, — Жанна сурово глянула на стажера, — А то я забуду о своей травоядности и съем тебя вместе с твоей гладкой шерсткой.

Зебра вновь широко улыбнулась.

— Шутка. Но в каждой шутке, как известно, есть доля правды. Надеюсь, ты не захочешь ее узнать.

— Все будет в лучшем виде. Честное слово! — Чипс положил лапу на сердце и закрыл глаза, подчеркивая серьезность своих намерений.

Ночью капибара Чипс так и не смог уснуть. Стоило только закрыть глаза, как сразу же возникала картинка.

Большая сцена, свет прожекторов, рев музыки из гигантских колонок. На лужайке располагаются люди и звери. Парами, компаниями, одиночками. Они пьют сок и газировку, едят, поют, танцуют, веселятся, знакомятся, общаются.

Дыхание перехватывает, сердце бьется с двойной силой. Лапы дергаются, желая побежать туда уже сейчас, ничего не ожидая.

За ночь Чипс выпил целую банку березового сока.

«Завтра все будет. Сейчас надо спать. Пожалуйста, мозг, позволь мне поспать. Хотя бы пару часиков. Умоляю!»

Мозг не сжалился. Чипс встретил рассвет, завернувшись в плед и глядя в окно. Серые многоэтажки превратились в пепельно-оранжевые, отдаваясь ласкам восходящего солнца.

****

— Так, так, так, — капибара бегло осмотрел кровать, на которой расположились вещи, — Зубная щетка, паста, шампунь, фотоаппарат, диктофон, батарейки, пауэрбанк, паспорт. Что-то еще нужно? Или все? Хм. Почему я не составил список?

Глаза судорожно бегали от края к краю. Традиционная предвыездная паника накатывала с новой силой.

«Вдруг что-то важное забуду? И вспомню, как назло, только в автобусе?»

— Ладно, — шумно выдохнул Чипс, пару раз моргнув, — Лучше перестараться, чем недостараться.

Капибара принялся собирать все, что мало-мальски казалось важным. Чай в пакетиках? Самое то! Термос? Конечно же! Носки? Зачем капибаре носки? Ладно, пусть будут! Охотничий нож? Нет, это уже перебор.

— Теперь самое сложное, — выдохнул Чипс и взял в руки рюкзак.

— АААААА, — завизжал капибара, — Тяжело. Бедная моя спинка, сотрется в пыль же.

Зверек вздохнул:

— Придется изворачиваться.

Капибара вспомнил курсы акробатики из пятого класса. Кое-как поставил портфель на кровать, просунул лапки между лямок и решился на резкий рывок.

— Ооооох.

Ткань впилась в кожу острыми иглами.

«Что же я туда положил то? Такое колючее, блин».

Первый шаг дался с трудом. Глубокий вдох, новый укол в спину.

«Дальше должно быть легче», — подумал Чипс.

Так и вышло. То ли колоть перестало, то ли спина привыкла. До дверей капибара уже дошел относительно бодрым шагом.

Часы показали девять утра. Пора выдвигаться.

***

На площади Льва было не протолкнуться. В ожидании автобуса люди и звери сновали туда-сюда, пытаясь хоть чем-то занять себя.

Летнее солнце светило во всю мощь. Косые лучи били в глаза, вызывая жжение и бурные потоки слез. Запахи цветов доходили со всех сторон, вдалеке щебетали птицы и жужжали насекомые.

Природа жила своей жизнью и совсем не глядела по сторонам. Даже бетонные джунгли большого города нисколько ее не смущали.

— О, вот она, — приободрился Чипс, увидев табличку «Организатор». Ее держала над головой хитрая Лиса, одетая в милитари-куртку со множеством патчей. Стажер быстро двинулся к ней.

— Здравствуйте! Я капибара Чипс, практикант от газеты «Звериная жизнь».

— А, вот ты какой, — Лиса хищно ухмыльнулась, — Мне говорили, что будет… ммм… зеленый стажер. А пришел настоящий красавец.

Чипс смущенно отвел глаза. Если бы его щеки могли покраснеть, они бы пылали алым пламенем.

— Не бойся, не съем, — Лиса сделала пометку в журнале, — Сейчас кое-что тебе дам, только не потеряй!

Хитрая Лиса вытащила из мешка бейджик на шнурке и быстро вручила его Чипсу.

— Смотри. Без этой висюльки тебя спутают с обычным посетителем. И не пустят за кулисы. Так что храни.

— Обязательно, — кивнул капибара, спрятав бейджик в шерсти.

***

Автобус приехал через 15 минут, и вся собравшаяся орава тут же ринулась в салон, занося с собой и Чиспа. Его подхватила волна и потащила. «Лапы… Где мои лапы? Я не чувствую земли?» — ужасался капибара, отказываясь признавать собственное бессилие.

В дверях тело зверька сдавило со всех сторон. Хрипы, смешанные с пыхтением, били по ушам, не давая возможности расслышать указания сопровождающих.

Шлепок!

Капибара влетел в салон, как пробка, вылетевшая из бутылки шампанского. Обретшие опору лапы сразу же потащили зверька к свободному месту у окна. В два прыжка Чипс оказался в кресле и шумно выдохнул.

«Самое страшное позади», — подумал он.

Глаза закрылись сами собой и….

***

…Чипс проснулся от странных звуков. Бубнеж, копошение и… ритмичный бит, звучавший где-то на грани сознания.

Глаза открылись. Переднее сидение пустое. «Вроде, тут раньше был жираф… Стоп! А как он сюда залез?»

Капибара помотал головой.

«Не о том думаю. Мы же уже приехали!»

Чипс резво выскочил на улицу, словно тяжелый рюкзак скинул лишний вес, став легким, как пушинка. Яркий свет ударил в морду.

— А где мы? — спросил капибара, осмотревшись.

Автобус остановился в чистом поле, совсем без намеков на цивилизацию. Поля, леса, трава. И узкая тропинка, ведущая за горизонт.

«Пришвин бы оценил. Но я не он».

— Итак, вижу, все в сборе, — произнесла Лиса, окинув собравшихся деловым взглядом, — Сейчас выдвигаемся к месту проведения фестиваля. Следите за хвостом.

В подтверждение своих слов Хитрая хищница подняла вверх яркий рыжий хвост. Он был настолько длинным, что, казалось, может достать до неба. Лисица направилась бодрым шагом по узкой тропинке.

Обитатели автобуса сначала молча наблюдали за этим действом, а потом отправились следом, колонной по одному.

Чипс шел позади огромного носорога.

«Боже! Как от него воняет! Боже, дай мне сил дойти до площадки живым и в добром здравии.»

Самого носорога, кажется, ничто не смущало. Он шел себе медленно, вразвалочку, лениво глядя по сторонам. И почесывая пятую точку. Яростно, усердно. Как говорится: с чувством, с толком, с расстановкой.

«Я не хочу на это смотреть», — подумал Чипс и поднял глаза к небу. На голубой скатерти красовались несколько белых крошек, именуемых облаками. Они спокойно плыли над головами идущих, не обращая внимания ни на что вокруг.

«Какая тут все же красота! Тишина, покой. Ни то что в городе, где все носятся туда-сюда.»

Чипс глубоко вдохнул и поморщился. Запах носорога беспощадно настиг несчастного капибару. Глаза сразу же заплыли, легкие загорелись огнем.

— Извините, — пробурчал носорог через плечо, — Это воздух, его сложно контролировать.

«Вот сейчас укушу тебя за лапу… И тоже скажу, что сложно контролировать», — нервно подумал Чипс, но сдержался.

Он услышал звук барабанов. Многократно повторяющийся «тудуц» вернул капибару в реальность.

«Мы пришли!»

***

«Стоп, а что дальше делать?»

Чипс застыл в ступоре, глядя по сторонам. Жизнь била ключом: палатки с едой, сувенирами и другими приятными вещами так и манили собравшихся, которые кружили возле них, как пчелы над цветком. Вдалеке виднелась сцена. На ней пока никого не было, но самые ответственные гости фестиваля уже поспешили занять лучшие места.

— Через час начнут «Бивни», — прощебетала подруге милая зайчиха, стоявшая рядом с Чипсом.

— Дааааа, слуууушай, — вторая крольчиха почему-то с особым смаком растягивала слова, — У них новый альбом прооооосто пууууушка.

— Ага.

Подруги скрылись. Капибара смотрел им вслед.

«Может у них интервью взять?» — Чипс огляделся по сторонам, — «Хотя нет. Пойду лучше к тем ребятам.»

Капибара-стажер бодрым шагом двинулся к лосям в косухах, которые попивали безалкогольное пиво, заедая его жареными каштанами. Рокеры не сразу заметили приближение незнакомца.

— О! — один из них ткнул пальцем в Чипса, — Смотрите, что за чудик.

— А, знаем, — хмыкнул второй, — Это такой особый зверек. Как его… Точно! Карбонара!

— Нееее, Леха, ты бредишь, — отмахнулся третий, — Карбонара — это еда. А это…

— Капибара, — представился Чипс, — Я из газеты «Звериная жизнь». Хотел задать вам несколько вопросов.

— Ну, валяй, — Лось Леха сел поудобнее, лениво закинув ногу на ногу.

«Блин, а что спрашивать? Я же не готовился. Ладно, что там в том году делали? Точно!»

— Вы музыканты? — выпалил Чипс.

— Ага, — кивнул Леха и уставился на капибару.

— Сегодня будете выступать?

— Ага.

— С новым альбомом?

— Нет.

«Черт! Почему он отвечает так односложно??»

— У тебя все? — спросил Леха с нескрываемым недовольством.

— Да, — Чипс понял, что не хочет больше общаться с этими лосями, — Спасибо.

— Ага, — бросил вслед Леха и сделал глоток безалкогольного напитка.

«Что-ж, одно интервью есть. Какое-никакое. Не все потеряно».

***

«Полезная все же штука висит у меня на шее», — подумал Чипс, сидя в импровизированном первом ряду перед сценой.

Охрана, едва увидев пресс-карту (капибара пока не запомнил это название), сразу же поспешила провести дорогого представителя печати в самый первый ряд.

Чипс осторожно достал фотоаппарат и сделал пару кадров: сцена, общий план, толпа сзади. Потом запечатлел бабочку, присевшую на траву. Казалось, что даже она ждет начало действа.

Капибара невольно зевнул. На сцене ничего не происходило, бессонная ночь давала о себе знать, а яркое июньское солнце не по-детски пекло.

«Боже, я все же что-то забыл. Кепку!» — осознал Чипс.

В ожидании начала зверек-репортер начал следить за волонтерами, направлявшими гостей, раздававшими флаеры и делавшими что-то еще.

— УООООО! — резко загудела толпа.

— Оуч, — дернулся Чипс, оглядываясь по сторонам. Собравшиеся восхищенно смотрели на сцену, приветствуя кого-то.

«Что? Уже началось?»

Капибара дернулся и заметил нескольких зайцев в черных футболках. Они старательно собирали барабанную установку, вытащили стойку для микрофонов, подключили колонки. Работа кипела.

Щелк. Щелк. Щелк. Еще три фотографии сделаны.

Чипс завороженно наблюдал, как на сцене работают зайцы. Они закончили собирать оборудование и приступили к главному: подключению к электричеству.

— Во дурни! — буркнул сидящий рядом Енот в очках.

— Почему? — непонимающе воскликнул Чипс.

— Смотри, — Енот положил одну руку на плечо капибары, а второй указал на удлинитель, — Видишь, шнур потертый? Это тебе раз. Потом: посмотри, сколько всего они хотят подключить: колонки, свет, электрогитары. И все переходники подключили к одному хлипкому. Может коротнуть сейчас.

— Надеюсь, этого не…, — хотел сказать Чипс, но договорить не вышло.

Кролик огляделся и нажал на кнопку включения.

Прозвучал треск. Маленькая вспышка. Еще треск. Шипение.

Шлеп!

— Я же говорил, — хмыкнул Енот, — Вот и закоротило.

Еще одна вспышка, уже ярче. Запахло горелой резиной.

— Твою ж! — крикнул кролик и не придумал ничего лучше, чем пнуть переходник.

Чипс замер, наблюдая за происходящим. Сначала повалил дым, потом появились языки огня, яростно выбрасывающиеся во все стороны.

Кролик сорвал с себя футболку и принялся колотить ею огонь. Удар! Искры полетели в разные стороны: к инструментам, под потолок сцены, на лестницу. Новые струйки дыма пошли буквально ото всюду.

— ААААА, — завизжал кто-то сзади.

Толпа бросилась кто куда. Люди и звери бегали, кричали, сталкивались друг с другом, подскальзывались и падали. Волонтеры кричали в мегафоны, тщетно пытаясь успокоить собравшихся.

Чипс вдохнул носом и поморщился от запаха гари. Лицо начало обдавать странным теплом. Капибара и енот так и остались сидеть в первом ряду, наблюдая за тем, как сцену охватывает пламя. Слева от них тяжело дышали кролики, бросившие попытки потушить огонь.

— Что вы тут встали? Уходим!

Чипса мягко схватил под лапы пожарный в шлеме и потащил на выход. Енот шел сам, истерично смеясь.

— Все пошло по одному месту! Ха-ха! Из-за обычного переходника. Во дела!

***

Чипс сделал глоток чая из термоса. Ступор уже отступил, а лапы, начавшие дрожать после осознания произошедшего, нашли гармонию. Капибара огляделся. Остальные участники пресс-тура, приехавшие на автобусе, столпились возле транспортного средства, ожидая хоть каких-то объяснений.

— Не, ну ты видел, лохматый? — ехидно спросил Жираф, — Сколько езжу, а такое увидел впервые. Поздравляю.

— Да уж, — выдохнул Чипс, — А я так радовался, что вырвался на фестиваль. Надеюсь, его не отменят.

— Хах! Ну ты наивная душа, малыш! Главная сцена тю-тю, — Жираф покрутил ладонью, — С концами. Нееет, ну, конечно, должны еще о-фи-ци-аль-но, — он специально растянул это слово, — объявить. Но все понятно и так.

— Вот сейчас узнаем, — отметил еще кто-то, указав в сторону дороги.

Оттуда уверенным шагом шла Лань в костюме-тройке. Ее капытца мерно цокали по земле, а тело слегка раскачивалось.

Лань остановилась так, чтобы все ее могли видеть и громко отчеканила:

— Дорогие друзья, фестиваль «Рок на опушке» официально отменен. Вы должны понимать, что после такого… кхм… происшествия проведение мероприятия невозможно. Спасибо за понимание.

Она кивнула и ушла.

— Не за что, — крикнул ей вслед Жираф.

«Это что… ни музыки… ни веселья… ни репортажа», — грустно подумал Чипс, возвращаясь в автобус.

***

— Чипс придет через 10 минут, — радостно прокричала Кошечка-корректор. Коллеги ожидаемо воодушевились.

— Ухх, — Енот-верстальщик предвкушающе потер лапки, — Чую материал будет огненный! Во всех смыслах!

Капибара пришел ровно как обещал. Едва его лапки ступили на скрипучий пол редакции, зверька тут же окружили коллеги. Они все улыбались и что-то радостно кричали.

Чипс смотрел на них так, словно он только что посмотрел в глаза Бездне, а теперь вернулся рассказать об этом остальным.

— Ну, дорогой наш стажер, рассказывай, — взяла в свои лапы инициативу Зебра Жанна, — Как все прошло? Репортаж принес?

— Какой репортаж? — удивился капибара.

— Как это какой? — непонимающе переспросила Зебра, — Про фестиваль. Там же небывалое случилось! Пожар, паника, отмена. Чипс, это же история!

«Ой-ей! Точно», — осознал капибара и виновато пролепетал:

— Нет репортажа. Не сделал.

По рядам коллег прокатился печальный вздох.

— Фестиваля же не было! Вот я и…. и….

— Фотки хоть сделал? — уточнил Енот-верстальщик с нотками надежды в голосе.

— Да, — Чипс оживился, — Сцену, толпу, пейзажи.

— А пожар? Пожар то снял?

— Нет, — капибара помотал головой, — Я в шоке был… Потом меня увели. И… все.

По рядам прокатился новый вздох, еще более грустный.

— Чипс, — Зебра подошла совсем близко и цедила сквозь зубы, — Беги! Кусать буду.

— А может…

Зебра Жанна громко клацнула зубами прямо перед лицом капибары. От испуга Чипс пулей вылетел из редакции, сам до конца ничего не поняв.

«Видимо журналистика — не мое», — подумал зверек, грустно идя домой.

«Или мое. Может, взять интервью у пожарных? А вот в следующий раз… если он будет…»

Конец!

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/esilaev67

Творческий кризис - это вам не блохи. Сия Кейс. Юмор, драма

Жанры: юмор, драма

Аннотация

Как излечиться от творческого кризиса? Чипс не знает ответ, но очень хочет его найти. Он и не подозревает, что, вернув себе музу, столкнется с проблемой гораздо более серьезной...

Сия Кейс о себе (https://author.today/u/sia_keys):

Я тот самый автор, который любит бросать себе вызовы и писать всё, что приходит в голову. А еще очень часто заставляет персонажей страдать. Конечно же, из большой любви к ним

Творческий кризис — это вам не блохи.

Творческий кризис — это вам не блохи. Так просто не избавишься.

А вот подцепить его, как и блох, проще простого. Чипс и сам не понял, как это случилось: вот он сидел у себя в хатке, стучал лапками по клавиатуре новенького капибука — текст так и лился — а вот лежит, смотрит в стену и не может сообразить ни строчки. И это всего за пару дней!

И что на него такое нашло? Вроде и с соседней выдрой Шупи у него все ладилось — даже позвала его “на чай” через недельку — и родители не звали к себе на другой берег помочь с посевами травы на огороде, а мозги вдруг, бац, и отключились!

С этим надо что-то делать. Чипс — натура деятельная, он это так не оставит! Как там говорится — если гора не идет к Капибаре, то Капибара пойдет к горе. Он вернет себе вдохновение в два счета! Не дурачок же…

Вот только как это сделать, Чипс не знал. Решимость его была сильна только в мыслях — на деле же несчастный писатель лежал на травяном коврике посреди хатки, поджав под себя ленивые лапки, и знай себе пожевывал свою подстилку. А что? На голодный желудок Музу не ловят!

И правда, как ее ловить? Это же целая наука! Может, другие видные капибары, кто поумнее да поопытнее, лучше знают?

Перебравшись на диван, чипс достал капибук, щелкнул собратом-грызуном мышью по иконке браузера и отстучал коготками по клавиатуре “советы для писате…”.

И вдруг замер. Да кто их пишет, эти советы для писателей? Такие же писатели, которым нечем заняться! А заняться им нечем, потому что у них творческий кризис. Если бы они и вправду знали, как из него выбраться, уже бы выбрались и не писали свои советы!

Вот Чипс, если бы знал, как бороться с этой напастью, из принципа бы никому не дал совета. Или дал бы, но вредный! А вдруг и те капибары дают вредные, чтобы сбить с толку всех несчастных коллег?

Поразившись своей невиданной прозорливости, Чипс захлопнул капибук и грустно вернулся на коврик. Взгляд его снова уткнулся в стену, но на этот раз туда, где на творческого собрата осуждающе смотрел с плаката Дэвид Капибоуи.

Внезапная идея стрелой пронзила пустой разум.

—А вдруг ты сможешь мне помочь! — Чипс так воодушевился, что сам не заметил, как вскочил с пола. Лапки сами собой отнесли его к стеллажу, где рядом с книгами жались друг к другу ряды виниловых пластинок.

Радость быстро сошла на нет — Чипс растерялся с выбором. Дэвид Капибоуи, его кумир детства, выпустил за свой короткий век столько хороших альбомов, что пока переслушаешь их все, уже стемнеет! А когда Музу ловить? Нет, надо сразу подобрать для нее самую верную наживку.

После недолгих поисков в лапках оказалась потертая годами обложка с крутой капибарой, что стоит с гитарой среди хаток и гордо держит лапку на коробках с мусором. Блондинистая шерстка блестит в свете фонарей, за спиной ночной город… Наверное, все выдры, мыши, белки и хомячихи были его!

Ничего, Чипсу такое тоже светит. Вот сотворит шедевр — будет впрямь как он! Только литературный, а не музыкальный.

Поставив пластинку, писатель вернулся на коврик, но не успел съесть из него ни травинки. Лапкам не сиделось на месте, и он стал бродить по хатке из стороны в сторону.

Оказалось, все события и выборы, совершенные в жизни, вели Чипса в эту точку… Шла только третья песня, а писатель уже знал, что его главным героем может быть только Звездная Капибара. Как ее назвать? Ну, не Зигги уж точно… Рикки!

Звездная Капибара Рикки путешествует по планетам и спасает мир! Конечно! Это будет шедевр! Все читатели влюбятся в Рикки — у него белоснежная шерстка, блестящие коготки, острые зубы и… может, гитара? Надо же как-то отдыхать в перерывах между спасением мира!

Чипс придумывал Рикки почти в танце — он не заметил даже, как в пылу своей беготни по хатке врезался в стеллаж. Тот покачнулся, и с верхней полки на голову писателю упала новенькая — не в пример Капибоуи — желтая пластинка. Красивая капибара среди пальм томно смотрела на Чипса из-под надписи “Бара дель Рей”.

Шерсть встала дыбом, лапы затряслись… он срочно должен это переслушать! Зарождающаяся идея зудела под кожей!

Ходьба по комнате быстро сошла на нет. Под Бару дель Рей Чипс обычно грустил. Или мечтал. Или и то и другое сразу.

А сейчас он под нее творил. И это еще мягко сказано — в голове сразу всплыла героиня, что станет для Рикки любовью всей жизни. Софи, ее будут звать Софи! Прекрасная, но печальная принцесса одной из планет, куда занесет нашего непутевого спасителя. Но она не царевна в башне, это точно! Она мятежница! Добрая, отважная и прекрасная… Ее шерстка блестит и завивается, а на голове сверкает корона, которая не имеет для нее ценности.

Потому что она никогда не хотела власти. Но теперь вынуждена за нее бороться. Злобный завоеватель-инопланетянин захватил трон и убил отца принцессы, сделав ее пленницей собственного дворца. Здесь она собирает союзников, чтобы нанести ответный удар по злодею, день за днем опасаясь ножа в спину, и еще не знает, что совсем скоро судьба пришлет ей на помощь Звездного путника Рикки.

Они полюбят друг друга. С первого взгляда? Или сначала возненавидят, как это любят читательницы?

Нет, никаких банальностей! История Рикки и Софи должна быть уникальной! Кто же поможет Чипсу ее придумать?

Не успела последняя песня Бары дель Рей затихнуть, как писатель уже вскочил с коврика и принялся обшаривать глазами стеллаж. Нужно что-то резкое, провокационное, громкое! Прямо как любовь двух капибар из разных миров…

Взгляд сам собой зацепился за голубую картинку. Маленький капибаренок в воде плывет за денежкой. А что, можно попробовать!

Кто бы что ни говорил, а Курт Капибейн пел про любовь хлестко. Иногда даже слишком…

На ближайшие пять минут Чипс позабыл обо всем. Дергая лапками и кивая головой, он прыгал, бегал, носился по хатке, грозясь разнести всю мебель, что так старательно выбирала мама, не доверяя ему, непутевому…

Да, Рикки точно будет рок-звездой! Может, даже в депрессии… а иначе зачем бы его понесло на другие планеты?

Он полетит к звездам искать смысл жизни, а найдет свою Софи… ну разве не романтично? Еще как! Они оба — заложники, но плен у них разный. У принцессы — настоящий, а у космической рок-звезды — иллюзорный, созданный его разумом. И только они двое способны помочь друг другу освободиться.

Если на пути не встанет кто-то… очень нехороший. Под стать таким героям нужно и злодея придумать соответствующего. А это задача не такая простая, как кажется на первый взгляд.

Чипс сел в тишине и крепко задумался. Кто может стать непримиримым врагом рок-звезды? Судя по множеству смертей несчастных творческих капибар от одной и той же причины — всякая плохая травка. А рэперы… нет, эта вражда в прошлом.

И все же идея хорошая. Вдохновение пойдет в нужное русло, если сменить атмосферу — в этом Чипс не сомневался, доставая с полки сиреневую пластинку с летящим в небо медведем. Капье Уэст знает, как раздать статуса. И пафоса.

Только-только музыка заиграла, как писатель понял, кто ему нужен. Темная жесткая шерсть, острые зоркие глаза и сильные мускулистые лапы. Бут — легендарный космический пират и бандит. Его авторитет не напускной, не полученный по блату или по рождению, он действительно добился всего сам.

А пока он поднимался с самых низов, власть и деньги изменили его. Бут уже не был той честной и справедливой капибарой, которая просто боролась за место под солнцем. Он стал таким же, как те, против кого он боролся. Сможет ли он это осознать? Или так и погибнет искаженным отражением себя прежнего?

При этой мысли даже стало грустно. Чипс понурил голову и вновь принялся мерить шагами хатку. Да уж, непросто ему придется… Такой роман зреет!

Он прекрасно понимал, что все эти замыслы — только костяк истории. Сколько работы еще предстоит! Сколько литров кофе ему придется выпить! Но теперь Чипс точно был к этому готов.

Писатель достал из ящичков стола сразу несколько блокнотов, раскрыл капибук, и, прежде чем обложиться записями со всех сторон, решил выбрать главное — музыкальный тон всей его истории. Персонажи — это одно. А вот сюжет — совсем другое.

Будь роман про Рикки таким, как он его задумал сейчас, его никто не станет читать. Слишком скучно, слишком обычно. Нужно добавить какой-то перчинки. Хоррора? Жестокости? Первобытной жути!

О да, он сыграет на контрастах. Нужно только понять, на каких.

В глазах Чипса заплясали черти, когда он увидел на полке то, что ему нужно. Жуткие окровавленные капибары с рогами и длинными хвостами корчились в адских муках. Писатель редко слушал такое — вот и пластинка была незатертая.

Редко, но метко.

—“Капибар Корпс” — зловеще захохотал Чипс, —Держись, Рикки, я тебе устрою..!

Кровавая каша началась для Звездной Капибары с первой же песни. Чипс в нетерпении уселся на коврик, обложившись блокнотами, и сразу же записал в первом попавшемся: “страшный зомби-космо-вирус”.

На одной из планет капибар поразила неизвестная инфекция: их глаза сделались огромными и кровавыми, лапы — длинными и когтистыми, а разум затмила пелена страшного голода. Они стали каннибалами — нападали на других, еще не зараженных капибар, разрушали все на своем пути, и вскоре планета пришла в запустение. Выжившие капибары прятались в норах, ища вакцину от вируса и молясь о спасении. Но вместо спасения к ним занесло Рикки — несчастного депрессивного музыканта, что на последние деньги купил старенький челнок и сбежал с родной планеты в поисках смысла жизни. Естественно, его подержанный корабль угораздило сломаться именно здесь, в атмосфере зараженной планеты. Но Рикки повезло — его нашли и спасли здоровые капибары.

Они рассказали страннику о своей беде, привели в лабораторию под землей и даже пообещали помочь с ремонтом челнока. Рикки был в отчаянии: все собственные проблемы вдруг показались ему пустяком на фоне несчастий этих бедолаг. Он не знал, чем их отблагодарить.

Оказалось, кровь Рикки — пришельца с другой планеты — содержит антитела, которых нет у местных капибар. Все это время у него был иммунитет к вирусу! И теперь из его крови можно создать вакцину, что спасет планету от эпидемии!

Конечно, поначалу Рикки пугается, что ему придется принести себя в жертву для этого, но талантливый старый ученый успокаивает музыканта — он сможет синтезировать антитела искусственно. Нужно лишь немного крови.

На такую помощь для гостеприимных сородичей Рикки с радостью соглашается. Тем более, что они уже успели отремонтировать его корабль.

Улетая, он понимает, что обрел здесь много новых друзей, но так и не нашел исцеления для своей души. Более того — теперь Рикки терзает вопрос: откуда на такой развитой планете взялся неизвестный опасный вирус?

За окном между тем совсем стемнело, а Чипс зажег лампу и писал, не отрываясь — успели отыграть Белая пластинка Капибитлз и Черная — Капибаррики. Он придумал планету одинаковых капибар-клонов, вдруг ставших разными, и страшную планету-тюрьму, куда Рикки угодит после организации восстания клонов. Здесь он и познакомится с мятежниками, что примут его в свои ряды и помогут сбежать.

Так Рикки окажется на планете, где ему суждено встретить Софи. Среди мятежников принцесса — настоящая легенда, символ счастливого прошлого и надежды на будущее. Это самая красивая и смелая капибара, которую Рикки когда-либо встречал. Он будет поражен ею, но не допустит даже возможности, что такая, как она, может взглянуть на него. Как-никак, Рикки уже давно не верит в себя…

Вся планета Софи изнывает под гнетом правления Бута, превратившего королевство в преступный синдикат. Его глаза и уши повсюду, а потому мятежникам приходится непросто: на глазах Рикки произойдет несколько страшных казней самых преданных Софи капибар, но даже это не сломает ее, а лишь еще больше замотивирует продолжать борьбу.

Влюбленный Рикки станет ближайшим сподвижником принцессы, и чем дольше он будет находиться подле нее, тем яснее станет понимать, что она тоже неравнодушна к нему. Музыкант исполнит ей свои песни, и по восторженной мордочке Софи поймет, что ему по силам вернуть ей улыбку.

Но для начала нужно свергнуть Бута.

Рикки примкнет к одной из столичных банд как тайный агент мятежа. Здесь он узнает о многих секретах синдиката: о целой подпольной лаборатории для создания неуязвимых сверхсильных бойцов-капибар и “вирусов зачистки” — в точности как тот, с которым Рикки уже сталкивался. Бут твердо нацелен стать властителем мира, и готов использовать для этого все средства. Музыканту просто не останется другого выбора, кроме как остановить это чудовище. Проворачивая подставные дела, Рикки будет медленно продвигаться в иерархии банды от исполнителя до заметного деятеля, которого пожелает увидеть сам узурпатор.

Тут-то мятеж и раскроет карты. Силы все еще неравны, но воля к свободе заставит всех жителей планеты сплотиться против общего врага! Пламя революции охватит все королевство!

Последняя битва Рикки и Бута будет жестокой. Бандит увидит в пылком и решительном музыканте себя прежнего. И это раскроет ему глаза на все то зло, которое он совершил. Он поймет, как далеко зашел и сколько невинных жизней погубил, а потому осознает, что не заслуживает жизни и милосердия.

Самоубийство на глазах у Рикки станет его искуплением. Бут освободит музыканта от греха, которым будет висеть на нем его смерть, и напоследок даст Звездной капибаре важнейший урок:

—Никогда не забывай себя настоящего.

И Рикки последует этому совету. Он вспомнит, как зажигал своими песнями сердца капибар, как дарил им счастье и радость — и не сразу поймет, что благодаря Софи он снова стал таким же. Он прошел огромный путь исцеления и стал лучшим Рикки — более смелым, решительным и сильным.

В конце Рикки и Софи поженятся во дворце. А потом, пока никто не видит, сбегут, как всегда и мечтали — путешествовать по планетам на старом челноке и помогать всем, кто в них нуждается!

Чипс прописывал сюжет романа до глубокой ночи. Уже под утро сон сломил его прямо на коврике — писатель проснулся с больной головой, но небывалой уверенностью в себе. Он пожевал травки, кое-как умылся, пригладил шерстку и сел за работу.

Он не пошел на чай к Шупи, отказался помогать родителям и даже не поплыл на вечеринку к друзьям. Вся жизнь Чипса встала на паузу, но спустя пару месяцев роман “Звездная капибара” был готов — вылизанный, идеальный, написанный с душой и большой любовью. Чипс не сомневался, что это лучший его текст.

…И что он будет иметь огромный успех.

Потерпев несколько дней, чтобы не бросаться в омут с головой, писатель с дрожью в лапках раскрыл капибук и зашел на сайт, чтобы наконец-то опубликовать роман.

Надо же, сколько уведомлений накопилось! Чипс решил на пару минут отвлечься и почитать, что там на повестке дня у его друзей-читателей.

“Литературный Эстет опубликовал новую рецензию:

ЭТО ПОЛНЫЙ ВОСТОРГ! ВСЕ БЕГОМ ЧИТАТЬ!!!”

Чипс нахмурился — что же там за книга такая? Он щелкнул по вкладке и увидел красивую обложку с капибарой-космонавтом в скафандре…

…И названием “Космическая капибара”...

Писатель в страхе и панике прилип глазами к экрану. Текст рецензии торжественно гласил:

“Лучшее, что я читал за последнее время! Не буду объяснять, просто прочитайте аннотацию:

“Это история о музыке, которая замолчала.

Это история о Микки. Бывшем джазовом музыканте. Том самом, что разочаровался в творчестве. Навсегда. Казалось бы.

И вот он продает хатку. А взамен покупает старый шаттл. Дряхлый, видавший виды. Чтобы путешествовать. Свобода? Свобода.

Только вот транспорта хватает ненадолго. Корабль ломается. Терпит крушение. Где? На планете, охваченной загадочным вирусом. Каким? Вирусом оборотней. Это не про простуду, а про потерю себя.

Микки находит бункер выживших. Везение? Нет. Закономерность. И даже нападает на след. Тот, что тянется за инфекцией. Тянется упрямо, словно хочет, чтобы его раскрыли.

Этот след выведет его туда, где не ждут. На планету, разделенную надвое. На мятежников и бандитов. И там будет опасно. Столкновения, враги, риск. Но также — друзья. Настоящие. Любовь. Не выдуманная, а та, что согревает в холоде космоса.

И даже… смысл жизни. Да. Оказывается, он существует.

Вот только вопрос — не в том, чтобы найти. А в том, чтобы удержать. Сможет ли Микки удержать всё это?”

С каждым словом что-то в душе Чипса обрывалось. Дрожащей лапкой он щелкнул по вкладке с самой книгой, так и не дочитав рецензию.

Автор: Пипс; роман “Космическая капибара” — полмиллиона просмотров, восемьдесят тысяч лайков и столько же комментариев…

И страшные слова жирным шрифтом: “создано с помощью нейросети”.

Такого удара в спину Чипс никак не мог ожидать. Это слишком жестоко.

Он сполз из-за стола на коврик и горько заплакал.

Творческий кризис закончился.

Начался кризис идентичности…

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/sia_keys

Безумная экспедиция Чипса и профессора УроБо́риса. Радомир Старш. Сатира, юмор, приключения, фантастика

Аннотация: Древняя легенда о таинственном артефакте гласит: он впишет своего владельца в историю, как лучшего писателя из всех капибар. Чипс бросается за ним, как только узнаёт, что это никакая не выдумка! Но преступная группировка, известная как Операторы, тоже желает наложить лапы на гениальный предмет. Казалось бы, всё должно пройти гладко, но судьба выдала ему в напарники спорную личность — известного легендоведа, историка, профессора, за глаза почему-то называемого УроБо́рисом.

Жанры: Сатира, юмор, приключения, фантастика

Радомир о себе: https://author.today/u/radomir_starsh

Здравствуйте.

Я долго убеждал себя, что мне, как автору, интересны лишь сюжеты, в которых переплетаются социальная проблематика и научная фантастика. Но однажды я написал сатирическую зарисовку. Потом ещё одну. Никому не рассказывал и не показывал. Со временем стал делать это чаще, втайне от родных, друзей и знакомых. Мне всё ещё стыдно в этом признаваться, но ничего не могу с собой поделать — не могу остановиться, и поэтому я здесь. Это моя вторая осознанная публикация в жанре сатиры.

Меня зовут Радомир Старш, и я — сатироголик.

Безумная экспедиция Чипса и профессора УроБо́риса

Это была самая короткая, но и самая безумная экспедиция, которую Чипс запомнил на всю жизнь. Дело казалось пустяковым. Нужно было лишь опередить Операторов и добраться до таинственного писательского артефакта первыми…

Не успел космический корабль сесть на побережье океана незнакомой планеты, как в его подбрюшье открылся люк.

— Что за безрассудство! — рявкнул Чипс. Сцепившись с профессором Бо́рисом, они вывалились наружу и клубком скатились по трапу. — Мы ещё атмосферу не прове… — прервался Чипс на полуслове и удивлённо осмотрелся, сидя на спине обезумевшего компаньона. Тот лежал на брюхе, широко раскинув лапы, словно за время тряски при посадке до беспамятства соскучился по любой неподвижной тверди. Профессор выглядел настолько счастливым, что не замечал оседлавшего его Чипса. — О, праотец наш, ПОБ! — защебетал Бо́рис. — Благодарю тебя за то, что уберёг нас от несчастий при перелёте и не дал нам разбиться! Даруй же нам удачу в поисках, чтобы скорее покинули мы эту, забытую тобой, планету! Он смачно поцеловал траву цвета индиго и захихикал. — Вы верующий? — удивился Чипс, слезая со спины Бо́риса. — Конечно, — ответил профессор так, словно вопрос был самым дурацким из всех возможных. Он попробовал эту интересную траву на вкус, но тут же выплюнул, даже не успев прожевать. Поднялся и, отряхивая пиджак от пыли, продолжил: — Наш праотец, величайший из Боровов, сбежал от угнетателей-хомиков и покончил с ними, устранив навсегда из эволюционной гонки. Сумел одичать, познал природу, а взамен она одарила Его разумом. Тогда же Он дал жизнь всем нам. Так и стал Первым. — Знаю я эту легенду, можно не пересказывать. — Это не легенда, а факты Его биографии. — Эх, профессор… Вот скажите, вы молитесь иконе Первого Одичавшего Борова? — Каждый вечер! — гордо ответил тот, потянув вниз лацканы пиджака. — И другим святыням тоже. — И не смущает его шнобель? Профессор столь легко попал в ловко расставленную ловушку, что Чипс не сдержал ухмылку. Бо́риса она, похоже, не смутила. — Он идеален! — выкрикнул он так, словно Первый Боров слышит, и профессору обязательно зачтётся. — Это вы в зеркало давно не смотрели, — разочарованно бросил Чипс. Бо́рис мотнул головой и заговорил с упоением, присущим увлечённым проповедникам: — В священном писании об этом сказано так… Чипс заговорил с ним вместе, надеясь перекричать: — То есть, что Боров — совсем другой вид, так ещё и детей иметь не может, вас ни капельки не смущает?! — Во-первых, все мы из воды вышли, а во-вторых, потому он и свят. Чипс разочарованно покачал головой. — Не думал, что среди учёных есть религиозные капибары. Но ладно, давайте оставим эту тему. — Ничего странного. Теология интересна всякой интеллектуально развитой капибаре, а изучая Боровизм с научным подходом, лишь полнейший глупец не убедится в его истинности. Религия и наука — это мать и отец, и как передние лапы неотделимы от тела. Да, капибара может просуществовать без одной из них, но это будет не жизнь, а вот именно, что существование. Хромота и прискорбное, простите, неудобство на всю жизнь. Лишь вместе они создают гармонию. Религия показывает, с чего всё началось, а наука объясняет как. О-о-о!

Бо́рис улыбнулся, словно вспомнил что-то крайне приятное, и достал из внутреннего кармана пиджака свёрток. Бережно развернул его и вынул из целлофанового пакетика синий бутерброд. Профессор явно наслаждался моментом и не торопился. Широко разинул рот, намереваясь откусить побольше, но остановился от неожиданного вопроса Чипса: — Серьёзно? — А? — Бо́рис замер, глядя на Чипса. — Вы будете это есть? Он же весь в плесени. — О, это плесень с рокфора, — подмигнул тот и аккуратно, с нежностью, приподнял верхний кусочек хлеба, показывая покрытый синим бархатом сыр. Впрочем, понять, что это был именно сыр, можно было только по запаху, а тот был сильным. Чипс прикрыл нос лапкой и пожалел, что стоял против ветра. — И вы протащили это в криокапсулу?! — Ясное дело! Я же не хотел, чтобы этот красавчик испортился. — Брать с собой еду запрещено! — Да брось, ничего ведь не случилось. — А если бы и вы заплесневели? Профессор задумался, почесав подбородок. — Думаю, я позволил бы тебе слизать её, но только в тех местах, до которых не дотянулся бы сам, — Бо́рис расхохотался, но тут же подавил смех и продолжил, слегка покряхтывая по-капибарски: — Ты уж прости, но этим малышом я делиться не собираюсь. Надо было свой брать. Он смачно откусил и закрыл глаза, пережёвывая с противным причмокиванием. Даже замычал от удовольствия, покачивая головой. Чипс едва сумел сдержать рвотный позыв, не отрывая взгляда от морды Профессора — круглой, рыжей, излучавшей счастье, как то солнце, но противной. — О! — встрепенулся Бо́рис. Кусочки бутерброда вылетели из его рта в сторону Чипса, словно заряд дроби. Тот скривился и истерично дёрнул лапами, словно пытался смахнуть с себя крохи. Но, к счастью, они не долетели.

Профессор поднял лапу, держа за краешек целлофановый пакет. Прохладный бриз тут же раскрыл его, как парашют. Бо́рис с выражением радости на морде, что бывает лишь у детей, впервые увидевших аттракционы Капилэнда вживую, подмигнул Чипсу и отпустил пакетик. Ветер тут же подхватил его и, подымая выше и выше, играючи понёс вдаль над верхушками пурпурных деревьев. — Вы зачем это сделали?! — Чипс метнул взгляд обратно на профессора. Даже шерсть на загривке поднялась дыбом от злости. — На эту девственную планету ещё не ступала лапа капибары! Мы здесь гости, а вы уже намусорили! — Как зачем? Мы должны заявить о прибытии. Встречай планета! Я — цивилизация, и я в тебя вхожу! Мы же не можем прийти в гости с пустыми лапами. Это кощунство. Ты разве не понимаешь? Мы не просто пришли, мы принесли с собой пластик!

Чипс покачал головой. — Будь у нас больше времени, я заставил бы Вас найти этот пакет, — он резким движением вынул из-за пазухи планшет. Хотелось пройтись им по этой наглой рыжей морде, но Чипс сдержался и просто открыл карту. — Сейчас же нам нужно спешить. Операторы могут нагрянуть в любую минуту. Но впредь же попрошу Вас этого не делать. Чипс посмотрел на профессора и для пущей серьёзности скрипнул зубами.

— Эх, молодёжь, кто вас только воспитывал? — тяжело вздохнул Бо́рис, махнул лапой и отвернулся. — Пойдём тогда, что ли?

Чипс повёл профессора за собой то ли через лес, то ли через джунгли. Заросли этой планеты были похожи и на то, и на другое.

— А чего у нас нет оружия? — воскликнул вдруг профессор. — А зачем оно нам? Мы сели очень близко, — Чипс сверился с картой, но споткнулся и чуть не упал. — Добежим за считанные минуты, здесь меньше километра. — Добежишь по этим джунглям нехоженным, — пожаловался профессор, и тут же споткнулся о тот же корень, что и Чипс секундой ранее. — Матерь Борова! А если на нас нападёт какая-то дикая макака, желая отведать капибарского мяса? — Профессор, умоляю вас, ну какая макака? — Как вон та, — тихо произнёс Бо́рис.

Чипс обернулся. Профессор медленно поднял лапу и указал на что-то в кроне одного из деревьев. Там, вцепившись в ствол всеми четырьмя лапами, притаилось милое существо, похожее на обезьяну, с очень симпатичной мордашкой. Оно смотрело на профессора испуганными глазами.

Чипс медленно подошёл к профессору, дёрнул того за рукав пиджака и тихо произнёс: — Оно в два раза меньше вас и даже моргнуть боится. Пойдёмте. Профессор лишь бессильно опустил лапу, склонил голову и вытер увлажнившиеся глаза. — Что не так? — Соскучился по выдрочке, — грустно ответил Бо́рис и подтянул штаны. — У неё такие крохотные, нежные лапки. Бывает, вцепится в меня точно так же. И ни за что не отпускает, хоть клещами отрывай. — Не переживайте, сейчас заберём ХАИП-ГЭГИ и сразу домой. Вернётесь к ней так быстро, что и моргнуть не успеете. Возникла пауза. Профессор уставился Чипсу прямо в глаза. Медленно моргнул. Затем ещё и ещё раз, и заморгал быстро-быстро. — В переносном смысле, — замялся Чипс. Бо́рис слегка прищурился. — Я только что моргнул в переносном смысле. — Ай, да некогда мне тут с вами нянчиться, — бросил раздражённо Чипс. — Идём дальше! Он махнул лапой и двинулся вперёд, мельком глянув на животинку в кроне. Та, испугавшись громкого голоса, прыжком взобралась выше. В ту же секунду что-то упало с дерева точно под милой обезьянкой и шмякнулось о серый камень, оставив коричневый след. Бо́рис было направился к камню, но Чипс окликнул его так, как хозяин выкрикивает кличку, желая осадить собаку, чтобы не подбирала всякую гадость: — Профессор! — А? — вздрогнул тот, словно его вырвали из глубоких мыслей. — Я хотел лишь… — Вы что, из этих? — Бывший, — ещё раз вздрогнул Бо́рис. Его голос звучал испуганно и совсем неуверенно. — Говорят, бывших не бывает. Похоже, такой поворот профессору был не в новинку, потому что он быстро взял себя в лапы. — Мы вроде спешим. Нечего отвлекаться на глупые разговоры. Вперёд, вперёд, только вперёд! И пусть наш путь благословит сам Первый Боров!

Чипс пожал плечами от неожиданной перемены в профессоре, но против говорить ничего не стал. Такого настроя как раз не хватало.

Целый час они прорывались сквозь пурпурные джунгли. Местные летающие твари не пели красивые песни, не щебетали. Они кряхтели и завывали, от чего шерсть за ушами вставала дыбом и пробегал холодок от затылка к хвосту, а выглядели настолько мерзко, что Чипс старался не смотреть вверх. Хотелось скорее добраться до тайника, вскрыть его, забрать ХАИП-ГЭГИ и бегом вернуться обратно. Наконец, они вышли к строению из тёмного камня, изрядно поросшего чем-то похожим на лиловый мох.

— Вы же говорили, на эту планету не ступала лапа цивилизации. — Думаю, самое время внести уточнение: не ступала лапа известной нам цивилизации. — Хомики? — Я же говорю — неизвестной нам цивилизации. — А кто же тогда построил это…? — Чипс махнул лапами, не найдя подходящего слова. — Скажем прямо, похоже на храм, — подхватил профессор. — Но зачем хомикам, избавляясь от ХАИП-ГЭГов как от мусора, строить такой монумент? — Да сдались тебе эти хомики, ну как заезженная канарейка, ей-Борову! — Но легенда гласит… — И с легендой никто не спорит. Да, хомики отказались от артефакта, испугавшись его величия. Выбросили, отправив на далёкую планету. Но на этом всё! Ничего они здесь не строили. Вот что мы делаем с мусором? — Утилизируем — отправляем вниз по реке. — Верно. Мы строим в низовьях храмы? Нет. Мы позволяем мусору уходить в бесполезные солёные воды. Вот и это — не дело рук хомиков. Это аборигены. Ты слышал о боброкультах? Смотри, на камнях видны следы зубов… Чипс хотел уже было ответить, что последователи ПОБ и сами тому пример, но заметил дверь и бросился к ней. Профессор пошлёпал следом.

— Чувствуешь запах? Кто-то уже тёрся гнусной мордой о косяк! Я так и знал! Это Операторы! Как они могли опередить нас? Профессор тоже обнюхал дверь. — Да чтоб их драли одомашненные боровы! И вправду. Этот мерзкий запах гнуснейшего из родов капибарских не спутать ни с чем.

Чипс решительно дёрнул дверь, хотел было шагнуть внутрь, но тут же закрыл и подпёр плечом. — Там… Собака… — произнёс Чипс так, словно не верил своим словам. — Большая, злая собака. Или то, что очень похоже на собаку…

Чипс осмотрелся и быстро придумал идеальный план.

Он оставил Бо́риса придерживать двери, а сам натаскал на крышу камней покрупнее. Стены храма напоминали очень крутые ступени. Собака вряд ли сможет забраться по ним, а Чипс с профессором, бросая сверху камни, либо отпугнут, либо пришибут её.

Ещё Чипс нашёл две крепких палки на случай, если всё-таки придётся отбиваться. Находка была впечатляющей. Такие хоть домой забирай — крепкие, удобные, ровные, невероятно красивые. Бордовые. Он предвкушал восторг профессора, ведь тот был известным ценителем крепких палок. Но, вернувшись, не застал его. Дверь была закрыта, а рядом — никого. Чипс, предчувствуя неладное, тихо подошёл ближе и принюхался. Запах немытых лап Бо́риса был лишь у самой двери. Варианта два. Его либо что-то схватило сверху и утащило, а об этом думать совсем не хотелось, либо он внутри. Страх уверенным шёпотом велел бежать обратно, но Чипс нашёл силы противиться. Сжал покрепче палку, занёс над головой и, совсем не готовый увидеть худшее, дрожащей лапой медленно потянул дверь на себя. К счастью, открылась она без единого звука.

У Чипса отвисла челюсть. Он бессильно опустил палку и вытаращился на профессора. Тот стоял на четвереньках, а позади него радостно виляла тройным хвостом страшная собакоподобная зверюка, принюхиваясь к филейной части Бо́риса. — Приве-е-ет, дружочек, приве-е-ет, — мягко протянул профессор. — Это настолько вы по выдрочке соскучились? — бросил с раздражением Чипс. — А? — пискнул Бо́рис и рванул вперёд не глядя. Ударился головой в стену и рухнул на бок, раскинув лапы в стороны. Собака отпрыгнула назад и часто задышала, высунув язык, словно только что принесла мячик и ожидала следующего броска.

— Позволь мне объясниться, — протараторил Бо́рис. Он медленно поднялся, одной лапой опираясь на стену, а другой — ощупывая шишку на голове. — Весь во внимании… — сказал Чипс голосом, в котором слышалось полное нежелание слушать. — Пока ты ходил туда-сюда, я приоткрыл дверь и присмотрелся. В общем, я пришёл к выводу, что действительно, это какой-то вид, похожий на собак. И меня посетила идея. — Предложить себя ей на обед, — попытался осадить его Чипс. — Или чего похуже… — Нет конечно, я не настолько безрассуден. Я убедился, что этот симпатяга безобидный и решил познакомиться… По собачьи, — немного виновато выдавил профессор. — Ну, когда встречаются две собаки, то они… — Лучше замолчите… — сказал Чипс, но и прервался сам, потому как заметил сундук на пьедестале у дальней стены и бросился к нему. Такой красоты Чипс жизни не видал — идеально гладкий белоснежный мрамор, украшенный золотистой вязью узоров. Сундук словно светился изнутри.

В таком могло храниться лишь настоящее сокровище. Чипс приобнял его, поцеловал и потёрся щекой о прохладную гладкую крышку. Затем крепко взялся за специальные выступы на ней и, готовый открыть, посмотрел на профессора. Улыбнулся. Вот он, момент истины. Цель всей экспедиции — под этой каменной крышкой. ХАИП-ГЭГИ… Какое множество великолепных, неповторимых идей и зарисовок они подарят! Таких, которые ещё никому не приходили в голову. Вот оно, писательское сокровище! Чудо инженерной мысли!

Он решительно поднял крышку, но отскочил, как ошпаренный, и шлёпнулся на задницу. Сундук захлопнулся с оглушающим грохотом, что подпрыгнул и профессор, и даже собака. — Да они смеются над нами! — Чипс с отвращением и злостью выплёвывал слова, брызгая слюной. — В чём дело? Чипс пытался сдержать внезапно подступивший призыв рвоты и лишь указал лапой на пьедестал. Профессор Бо́рис неспеша подошёл к сундуку и заглянул внутрь, придерживая крышку. — Любопытно… — пробормотал он и сунул голову внутрь, приподнявшись на цыпочки. Неразборчиво сказал что-то ещё, подпрыгнул и чуть ли не по пояс нырнул в сундук. Чипс смотрел, раскрыв рот. Собака лизнула его щёку, но он не обратил на это внимания. Наконец, Бо́рис задёргал задними лапами и вынырнул из сундука, что-то жуя. Вытер двумя пальцами рот и пристально посмотрел на них, быстрыми движениями проверяя, насколько липкими они стали. — Какого каймана очкового?! — Чего ты злишься? Я только надкусил, совсем чуть-чуть, — причмокивая, ответил профессор. — Тебе тоже достанется. — Не собираюсь и пробовать! — И зря! Ничего ты не понимаешь, — затараторил профессор. — Научился ходить на двоих, назвался Капи Сапиенсом, возомнил о себе! А это — истоки! Традиция! Против природы не попрёшь! Так было, так есть и так будет. Так сказал Первый Одичавший Боров! А ещё он сказал: «Лакомься, ибо это плоть моя!» — Да-да-да, он сказал, чтобы дураки пересказывали. Вам полезно, вам и лакомиться. Меня в это не впутывайте. Над нами издеваются, а вы и рады! — Зря ты так. Да и не издевательство это, а подпись. — Какая подпи… — не успел договорить Чипс, как профессор перебил его твёрдым, громким голосом: — Говорю тебе, если бы они издевались, то сделали бы это снаружи, а не внутрь сундука. Чипс лишь приподнял брови и развёл лапами, как бы говоря: «Ну давай, просвети меня, профессор.» — Они сделали это для сохранности. Видишь ли, сундук герметичен. Посмотри на эту уплотнительную резинку, — он провёл по ней пальцем и продолжил: — Они не знали, когда мы придём — спустя час, день или неделю. К нашему появлению уже всё могло быть съедено мухами. Понимаешь? — он важно ткнул пальцем вверх. — Именно поэтому они оставили это в сундуке. Попробовав на вкус, проверив консистенцию, жирность, мы сразу же понимаем, какой у них рацион. И должен сказать, он вызывает уважение. Мой вывод однозначен. Это топы. — Операторы — это топы? — удивился Чипс. Профессор кивнул, опустил лапу в сундук и, повозившись там, протянул Чипсу кусочек. — Убедись сам. Чипс скривился и отвернулся. Профессор бросил кусочек в рот, разжевал и проглотил. Дал облизать пальцы собаке. Та осталась довольна. — Тогда почему не записка? — возразил Чипс и развёл лапы. — Что? — Ну, записка. Написать на бумаге, на двери, стене или хоть даже на самом сундуке! Если они не знали, когда мы сюда заявимся, почему бы просто не оставить записку? — Я как-то об этом не подумал… — бросил Профессор, медленно закрыл сундук и отвёл глаза. — Бывший он… — бросил Чипс. — Пойдём обратно. Не видать нам Холистического Анализатора Информационного Пространства, Генерирующего Эмпирически Гениальные Идеи. Опять топы нас обскакали.

Понравилось как пишет автор? Переходи на его профиль, подписывайся и читай другие работы! https://author.today/u/radomir_starsh