ИО рыцаря в поисках Прекрасной Дамы

Глава 1

Глава 1. Пепел

День в Ланкастере начался неспокойно — не потому, что где-то поблизости объявилась разбойничья шайка, и даже не потому, что на главной площади с утра подрались два сапожника, каждый из которых стоял на том, что именно его сосед портит репутацию всему обувному ремеслу Англии. Всё было гораздо хуже – городского мэра посетил сам Великий Мерлин.

— И ви хотите мне сказать, достопочтенный сэр Эдмунд, — проскрипел волшебник, отрывая взгляд подслеповатых глаз от потрёпанного свитка, — шо это безобразие длится уже семьдесят два года? — Семьдесят три, господин Мерлин. — Таки ещё хуже. Я надеялся, ви хоть годик скостите.

Сэр Эдмунд Лэнгли, мэр Ланкастера, человек почтенного возраста и внушительного положения, позволил себе слегка улыбнуться. — Спор начался из-за границы владений. — Не говорите мне за границы, — махнул рукой Мерлин. — Если две уважаемые семьи семьдесят три года спорят за то, где заканчивается один кусок земли и начинается другой, значит, дело не в земле, а в принципе. А принципы, молодой человек, это самая дорогостоящая разновидность упрямства. — Но согласитесь, что вопрос требует решения. — Таки я поэтому здесь. Мерлин снова углубился в документ.

Маг был стар, настолько стар, что никто не мог бы с уверенностью сказать, сколько именно ему лет: седая борода спадала на грудь, завитки длинных седых волос закрывали воротник мантии, а узловатые пальцы двигались с той неторопливой точностью, какая бывает у людей, давно привыкших иметь дело со временем и потому совершенно необязанных торопиться.

В дверь осторожно постучали, и в зал заглянул слуга. — Господин мэр, там купцы из городской торговой гильдии, умоляют об аудиенции у достопочтенного Мерлина. Впустить?

Мерлин насмешливо прищурился: — Таки, конечно. Шо, мы будем запираться от экономики? Экономика, сэр Эдмунд, это как тухлая селёдка: думаешь, уже всё хорошо, а она — ойц, и опять воняет. — Я полагал, вы не любите купцов. — Кто вам такое сказал? Я не люблю только глупых купцов. А умный купец — это человек, который знает, где лежат деньги, и не задаёт лишних вопросов, как их оттуда достать.

Трое вошедших выглядели богато, но с особенной сдержанностью, выдающей в них людей, привыкших считать каждую монету, и надевающих дорогую одежду лишь по особым случаям. На самом старшем был тёмно-синий шерстяной плащ, подбитый мехом, на втором — длинная бордовая туника с широким кожаным поясом, а третий, самый молодой, то и дело поправлял золотую цепь, словно она могла придать ему недостающие десять лет достоинства.

— Достопочтенный господин Мерлин, мы осмелились просить вашего внимания по причине чрезвычайной, которая касается благополучия нашего города... — Таки, ближе к делу, — поторопил Мерлин. — А то пока ви мине сделаете гладко, я состарюсь ещё на пару лет, а их, в моём возрасте, не так шобы много. — Ланкастер подвергается бедствию – до нас добрался дракон. Мерлин нахмурился, потёр камень на старинном перстне, украшающем его руку, и вгляделся в сапфировую гладь. — Ойц, мой старый приятель — Якобинян Восьмой, хранитель сокровищ. — Вы… знаете его имя? — Таки я знаю его чуть-чуть дольше, чем родился на свет ваш прадедушка. — Тогда вы понимаете, насколько он опасен? — Опасный он, когда ему наступают на хвост, а так с ним вполне можно иметь дело. Мэр прокашлялся, набираясь храбрости: — Господин Мерлин, дело действительно серьёзное. — Ну так я и не говорю, шо нет. — Дракон явился в Ланкастер, разорил городскую сокровищницу и унёс всё золото, серебро и драгоценности, которые там хранились. — Всё? — Всё! — Хорошо работает, стервец. — Простите? — Ничего, продолжайте. — В соседних городах произошло то же самое: из Винчестера, Честера и других мест приходили гонцы, рассказывая о нападениях. В нескольких городах дракон похитил принцесс, и мы опасаемся, что следующей станет наша, — дрожащими голосами, наперебой заговорили купцы. — И шо вас беспокоит больше: принцесса или деньги? Купцы снова переглянулись, потоптались и вытолкнули старшего вперёд: — Милорд, мы, разумеется, радеем о безопасности дочери нашего лорда... Присутствие принцессы в городе имеет большое значение для торговли. — Я таки понял, куда вы клоните. Купец осмелел: — Когда в городе находится прекрасная дама благородного происхождения, сюда собираются рыцари, проводятся турниры, приезжают зрители — им нужны постоялые дворы, еда, одежда, оружие, лошади, вино... А значит, растёт торговля. — А если принцесса исчезнет, — подхватил средний, — исчезнет и значительная часть доходов. Мерлин задумчиво потёр бороду. — Таки я вас понимаю. Человека может совершенно не интересовать романтика, но если вместе с ней исчезают две сотни постояльцев и четыре телеги вина — романтика становится уже экономической категорией. И шо вы придумали с этим делать? — Мы? — Ну не я же! Я приехал решать старый спор, а теперь ви говорите за то, шо я должен спасать вашу экономику, потому шо вы не можете договориться с летающим ящером? — Но… мы не знаем, как его остановить. — Это уже ближе к правде. Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Старик выудил из-за пазухи крохотную книжицу, с виду, совершенно обыкновенную: обложка тёмной кожи, потёртые края, металлическая застёжка. Мерлин подул на неё, щёлкнул пальцами, и книжка начала расти — кожа натянулась, пошла разводами и таинственными символами, переплёт стал толщиной в ладонь, страницы зашелестели, и через несколько мгновений на столе лежал огромный фолиант.

Мерлин начал перелистывать страницы, бормоча себе под нос: — Где же это у меня... драконы, драконы... нет, это про налоговые последствия... это нам сейчас не надо... ага... нет, это вообще про жаб... Ойц, вот она, зараза... — он оторвался от книги. — Нам нужна великая волшебница! — Но где же её взять? — зачарованно прошептал мэр. — Таки в этом и проблема. Великие волшебницы не нанимаются по объявлению, это не должность, не профессия и не место в городской управе. Это, если хотите, порода — человек таким рождается. А сейчас, насколько я вижу, ни одной подходящей кандидатуры поблизости нет. Значит, придётся искать в другом месте. — В другом городе? — Нет, в другом мире.

Тяжело опираясь на клюку, старик поднялся, прошёлся вокруг стола и неожиданно вцепился в шевелюру старшего из купцов.

— Ой! — Ша, это всего лишь волос. Не делайте мне беременную голову, волос — это пока не нога. С этими словами он, безо всякого предупреждения отхватил кинжалом кусок ткани от туники второго. — Милорд, но позвольте! — Экскюзьми, — буркнул Мерлин, совершенно не раскаиваясь. — Ткань знатная, но магия тоже требует расходов.

Третий попытался спрятаться за спинами товарищей, но Мерлин без церемоний стянул с его пальца кольцо и повернулся к мэру. Сэр Эдмунд инстинктивно прикрыл рукой ключ от города, висевший на шее. — Давайте его сюда! – непререкаемым тоном повелел Мерлин, собрал всю добычу в сухонький кулак и бросил в холодный камин. Затем поднял руки и тяжёлым, низким голосом завыл: — Из пепла — дорогу, из памяти — след, Из мира, где нету того, кого нет, Чрез время и чрез расстояние, Через воду и камень в драконье дыханье.

Огонь в камине ударил вверх ярким столбом, рассы́пался искрами, и из глубины хлынуло густое облако серого пепла.

* * * Агентство Ирены Шиманской и мастерская «Артефакт» готовились к новому мероприятию. Когда-то их отношения начинались непросто. Нет, сама мастерская была совершенно нормальной, но была в ней одна проблема, по имени Мишка Фадеев. Владелец «Артефакта» совершенно не располагал к сотрудничеству: склочный, скандальный, грубый — одним словом, человек, который умудрялся превратить даже невинное обсуждение цвета фона в международный конфликт.

Особенно тяжело пришлось сотрудницам агентства — Мишка искренне не понимал, зачем бабе что-то объяснять, если можно сразу сказать, что она дура, а потом ещё минут двадцать разоряться с использованием оборотов речи, после которых женщинам хотелось сгореть со стыда или провалиться сквозь землю.

Больше всего досталось Ирэне, но даже она была вынуждена со временем признать: Фадеев искренне любил своё дело, умел делать вещи, которые мало кому были под силу, и за невыносимой оболочкой скрывался человек редкой работоспособности и совершенно безусловного таланта.

А ещё у агентства было тайное оружие, в лице Сонечки – если существует на свете человек, способный усмирять одичалых художников одним взглядом, то это была она. Соне достаточно было поднять свои огромные карие очи с бесконечными пушистыми ресницами и тихо спросить: — Миша, почему вы кричите? И опять так громко. После чего происходило чудо: дикое существо, только что бьющееся в приступе ярости, возвращалось к человеческому облику.

Но сегодня у чуда был выходной — Мишка ворвался в агентство взъерошенный, злой, в рабочем комбинезоне, прожжённом в десятках мест сотнями химикатов, и в неизменной клетчатой рубашке.

— Где она?! Ирэна выглянула из-за монитора: — Кто? — Соня! — Понятия не имею. Вроде должна быть в... — Я её со вчерашнего дня найти не могу! – заревел Фадеев. — Телефон выключен, мессенджеры молчат! У нас было назначено совещание по макетам, но она не вышла на связь! Она никогда так не делает! — Миш, успокойся... — Не буду я успокаиваться! Соня не могла просто пропасть! С ней что-то случилось! — Действительно, не отвечает, — сообщила Ирэна растерянным голосом. — Что делаем? — Надо ехать к ней, — раздался из угла низкий бас Марка. – Мало ли, вдруг и правда плохо стало, лежит там… одна.

Через двадцать минут они стояли у Сониной квартиры: звонили, стучали. Мишка кидался на дверь, как раненный зверь и был близок к тому, чтобы начать грызть обивку, когда Марк заметил: — Дверь открыта.

Квартира была маленькой и уютной: здесь жили книги, скрипка, нотные тетради, разноцветные чашечки, цветы на подоконнике и какая-то удивительная, звонкая тишина. Но сейчас было что-то неправильное: отчётливо пахло гарью, пол, стены и подоконник покрыты пеплом, на столе темнел прожжённый круг, а рядом лежали несколько обломков, подозрительно напоминавших части старинной сургучной печати.

— Господи... что это? — Соня! Соня, ты где?!

Мишка распахивал одну дверь за другой: кухня, ванная, балкон – пусто. — Здесь её нет! — Я вижу, Миш. — Звони!

Ирэна снова набрала номер – из-под подушки дивана раздалась знакомая мелодия. Марк начал методичный осмотр: ноутбук с зарядкой на столе, сумочка на полке в прихожей – там паспорт, кошелёк, банковские карты, ключи — всё, что составляет жизнь современного человека. Не было только самой Сони.

Ирэна решительно хлопнула ладонью по столу, взметнув облачко пепла: — Я еду в полицию. Вы продолжайте звонить по друзьям и родственникам и думать, где она ещё может быть. Если объявится — сразу сообщите.

Марк потянул Мишку за рукав: — Пойдём отсюда. — Куда? — потерянно буркнул Фадеев. — В кафе. — Какое ещё кафе?! — В обычное. Кофе выпьем. — Соня пропала, а ты кофе пить собрался?! — Пойдём, я сказал. Надо поговорить.

Через десять минут они присели в маленьком кафе неподалёку. — Я тебе сейчас одну вещь расскажу. Не знаю, поверишь или нет. Недавно со мной случилось кое-что странное: я попал в другой мир, в другое время. (События описаны в книге «Попаданец»). — Марк, у тебя всё нормально? — Слушай и не перебивай! Есть такой «Магазин забытых вещей». Или ненужных – это у кого как… У него нет постоянного места — я нашёл случайно, когда заблудился… сам в себе. Мишка слушал, вытаращив глаза. — Там хозяин — очень старый еврей, хранитель артефактов. — И ты хочешь сказать, что он поможет найти Соню? — Я думаю, что да. — Марк, ты в своём уме?! — Хочешь, верь мне, хочешь, не верь, но это не несчастный случай и не бытовое преступление, здесь что-то другое, необъяснимое. — Всё, Марк, я не буду слушать этот бред! — Фадеев вскочил и кинулся из кафе, от души шарахнув дверью.

* * * Мишка бежал, пока злость не начала понемногу отпускать и сменяться усталостью. Он ткнулся в Яндекс карты – до мастерской оставалось около пяти километров. — Дойду, — пробормотал он. — Хоть остыну. Навигатор повёл его через незнакомые улицы и свернул в узкий переулок. Под подошвой хлюпнуло, нога поехала вбок, он взмахнул руками, рухнул в лужу и ударился головой – наступила тьма.

— Шалом, молодой человек. Над Мишкой нависло морщинистое лицо в ермолке. — Шо вы тут лежите? Вы хотите себе простудиться? Давайте руку. Мишка ухватился за протянутую ладонь и с трудом поднялся. — Голова болит? — Есть немного. — Ну, значит, там-таки есть чему болеть, а это, я вам скажу, уже немало. Пойдёмте, я налью вам чаю, пока вы окончательно не заболели.

Старик спустился в полуподвал по разрушенным ступенькам и открыл древнюю деревянную дверь. Мишка уныло тащился следом.

Вдоль стен поднимались до потолка шкафы и витрины — за стеклом лежало множество вещей, которым трудно было придумать название, но совершенно невозможно представить их случайными.

— Подождите, это тот самый магазин, о котором говорил Марк? – остолбенел Мишка. — Таки да. — И вы знаете Марка? — Знаю. — Значит, вы Хранитель? — Ну вот, — завздыхал старый еврей. — А я надеялся, шо мы хоть чаю выпьем. Мишка рванул вперёд и схватил старика за грудки. — Где Соня? Где она?! Верните её! Сейчас! Немедленно! Мне не нужны ваши рассказы, ваши фокусы и вся эта ерунда! Мне нужна Соня! — Ойц! Молодой человек, я не обязан терпеть подобные выходки. Вы ко мне пришли за помощью, а ведёте себя так, будто я вам должен сто рублей и третий месяц делаю вид, что забыл. Мишка разжал пальцы и поправил помятый пиджак. — Вот, уже лучше. А теперь слушайте сюда ушами — Соня ваша очень далеко. — Вы можете отправить меня к ней? — Могу. — Так отправляйте! — Таки отправлю. Только путешествие это, мягко говоря, небезопасное, и гарантировать вам возвращение живым я не могу. Более того, если вам надо знать мнение старого Мойши — вы не вернётесь. Вам оно надо? — Так... — Мишка нахмурился, пытаясь понять, к чему тот ведёт. — Соня же пропала? Раз пропала — надо искать. О чём тут думать? — Вы уверены? — Да! — Совсем? — Ни в чём так не был уверен! — заорал Мишка. — Ну шо ж, тогда будем делать.

Хранитель достал их шкафа небольшую коробочку и вынул из неё медную печать с деревянной ручкой, размахнулся… Мишка не успел отступить, и тяжёлый кругляш со всей дури впечатался ему в лоб. Последнее, что он увидел, была насмешливая улыбка старика.

Глава 2

Глава 2. Дорогой приключений

Некоторое время Мишка лежал совершенно неподвижно, прислушиваясь к собственному организму — тот, судя по всему, был жив, хоть и не особо этому рад.

— Не слишком ли часто я начал терять сознание? — пробормотал он, осторожно приподнимаясь на локте.

Над головой колыхалась тяжёлая ткань, с трудом пропуская внутрь красноватый, мутный свет, а вокруг витал такой набор запахов, что Мишка сразу понял: жизнь опять решила поиздеваться над ним.

Посреди комнаты за массивным деревянным столом, заваленным какими-то свёртками, мешочками, связками трав и предметами, назначение которых Мишка предпочёл бы не выяснять, сидела фигура в длинном тёмном одеянии и глубоко надвинутом капюшоне, полностью скрывавшем лицо, и крутила в руках хрустальный шар.

— Кто вы? — спросил Мишка, потирая ушибленный лоб. Незнакомец поднял руку и жестом поманил его к себе. — Это же ты свалился сюда с неба, вот ты и говори, кто ты и зачем сюда пришёл? — проскрипела фигура старческим, дребезжащим голосом. — А я, между прочим, тоже хотел бы это знать, — огрызнулся Мишка. — Я отправился искать Соню, потом один старый еврей непонятно объяснял, что она где-то очень далеко, и пугал опасностями, ещё печатью по лбу зачем-то приложил. А теперь я просыпаюсь непонятно где. Так что, может, вы мне объясните, куда я попал? — Интересно! – наклонила голову фигура. — Как ты думаешь, какой сейчас год? — В смысле? Две тысячи двадцать шестой. — Нет, яхонтовый мой. Нынче — лето тысяча двести девяносто восьмого. — Какого?! — Какого слышал! — Э-э-э… Так, а город какой? — Вестминстер, Англия. — Да чё ты гонишь? – заорал Мишка и рванул ткань полога, заменяющего дверь.

Странное помещение оказалось шатром, и за его стенами шумела ярмарка — толпы людей в длинных рубахах и плащах двигались между деревянными прилавками, торговцы наперебой расхваливали свой товар, тянулись повозки с бочками, тюками, и горами корзин. Над всем этим висел густой смрад из запахов дыма, навоза, жареного мяса и чего-то ещё, чему Мишка не мог подобрать название.

— А почему я вас понимаю? Она сбросила капюшон и расхохоталась. Ему, наконец, удалось её разглядеть — совсем юная девушка: кудрявая, быстроглазая, со звенящими серьгами в ушах и целой россыпью монисто на шее. — Ты говоришь по-английски, дырлыны. И я тоже. — Прекрасно, — пробормотал Мишка. — Сначала старый волшебник, теперь ещё и цыганка. — Меня зовут Злата. — Да мне пофиг! Ты можешь быть хоть Эсмеральдой, только скажи, где Соня. — Ой, какой сердитый гаджо. Соню ему подавай! А ручку позолотить? — Слушай, ромала, не пудри мне мозги, я вашего брата знаю! — Какой серьёзный чаворо! Ладно, говори чего надо! Мишка вздохнул, закатил глаза, но добросовестно пересказал историю. — Ах, так тебя старый Мерл…, Мойша прислал. С этого и надо было начинать. Только много не жди – я ещё молодая, мало умею. Ко мне, в основном всякие дуры ходят – парня приворожить или мужа, чтобы в поход за Святым Граалем не утёк. Но давай попробуем.

Она поводила руками над шаром, что-то пошептала и замерла, вглядываясь в мутную глубину — внутри постепенно проступило изображение.

Сперва Мишка увидел Сонечку — она стояла в какой-то пещере, растерянно оглядываясь по сторонам. Потом испуганно повернула голову, отшатнулась и исчезла из поля зрения. — Куда она делась? – Фадеев попытался выхватить из рук Златы шар, но на поверхности возникло другое изображение: огромная голова, тяжёлая чешуя, жёлтые глаза. — Дракон? – Мишка вытаращил глаза, правое веко задрожало от нервного тика. – Вы охренели? У вас драконы шляются где хотят! Драконий глаз приблизился — Мишке на мгновение показалось, будто чудовище смотрит именно на него. Потом морщинистое веко дёрнулось, и изображение исчезло. — Ни хрена себе, — застонал Фадеев. — Сонечка у дракона! И чё теперь делать? — М-да, ситуация, — Злата задумчиво потёрла подбородок. — С другой стороны, теперь я примерно понимаю, кто тебе нужен. — Кто?! — Да есть здесь у нас один балбес, зовут Стивен Чаттер. Дурак дураком, но принадлежит к древнему роду служителей дракона. Знает немного, но больше, чем ничего. — И где его искать? — В кузнице Томаса Купера, он там подмастерьем работает. — А ты уверена, что этот парень мне поможет? — Вообще не уверена, но, если тебе нужна дорога к дракону, яхонтовый мой, другого пути у меня для тебя нет. — Ну, хоть что-то! — Бахт тукэ! — Чего? — Удачи тебе. — Да уж, не помешает. — Вот именно, — усмехнулась Злата. — А ручку позолотишь, если вернёшься.

* * * Если бы Мишке пришлось описывать Вестминстер тринадцатого века одним словом, он выбрал бы слово «помойка». Отбросы и грязь были повсюду: в колеях между повозками, на деревянных настилах, на сапогах прохожих, на стенах домов и даже в таких местах, где, казалось бы, ей совершенно нечего делать. По краям улицы тянулись канавы с мутной водой, в которых плавало всё, отчего предпочли избавиться хозяева, а возле рыбной лавки возвышалась гора рыбьих голов и потрохов, источавшая такой запах, что Мишка невольно задержал дыхание. Люди были одеты кто как: купцы щеголяли шерстяными плащами, ремесленники носили кожаные фартуки, женщины кутались в грубую ткань, дети носились между прилавками, рыцари на конях местами возвышались над толпой.

Мишка, в своём прожжённом рабочем комбинезоне, клетчатой рубашке, кроссовках и с непокрытой головой, сразу вызывал недоверие встречных горожан – его то пинали, то толкали, а то и вовсе пытались переехать повозкой. — Да, мать твою! — он попытался увернуться от очередной телеги, прижавшись к стене, и на его голову тут же сверху обрушилось содержимое ночного горшка. — Блин! – взвизгнул Мишка, вытер лицо несвежим носовым платком, обнаруженным в кармане комбинезона, утешая себя, что, на фоне общей вони, пахнет не так уж плохо.

— Томас Купер? Где я могу найти Томаса Купера? — спрашивал он у прохожих.

Одни отворачивались, другие указывали в разные стороны, третьи пожимали плечами, а один особенно вредный старик повис на рукаве и попытался продать ему лошадь. После долгих блужданий, ругани и нескольких опасных столкновений, Мишка добрался до кузнечного ряда.

Молоты с тяжёлым звоном обрушивались на раскалённый металл, искры летели во все стороны, а воздух был густым от дыма и жара. Мишка остановился перед широкоплечим мужчиной с чёрными от сажи руками и заорал во всё горло, чтобы быть услышанным: — Томас Купер? Кузнец даже не повернулся. — Томас Купер! Молот снова опустился на железо. — Томас! Кузнец отложил молот, вытер лоб предплечьем и мрачно посмотрел на него. — Чего тебе? — Мне нужен Стивен Чаттер. Кузнец брезгливо принюхался. — Тебе сперва помыться надо. — Что? — Я говорю: помыться тебе надо. От тебя воняет. — Где? — Где что? — Помыться где? — Понятия не имею. У меня кузница, а не гостиница. — И что мне делать? — Поищи таверну, сними угол, попроси согреть воды. Но всё это денег стоит. — Денег нет. Кузнец равнодушно пожал плечами. — А работа у тебя для меня есть? Во взгляде Купера появился некоторый интерес. — Работа всегда есть.

Через несколько минут Мишка уже волочил тяжёлый металлический лом, потом таскал мешки, разгружал телегу, подметал кузницу. Помогал одному мастеру, потом другому, потому что каждый, кому требовались две руки и крепкая спина, считал своим правом воспользоваться услугами внезапно появившегося работника. К вечеру Томас окликнул, сидевшего на бочке совершенно без сил, Мишку. — Эй ты, пойдём, поешь.

В таверне «Бешеный петух» собрались все, на кого Мишка успел поработать за день. За грубыми деревянными столами люди пили эль, ели мясо и шумно хлебали густую похлёбку, подшучивая друг над другом и над новичком. — Как тебя зовут, парень? – поинтересовался трактирщик. — Михаил. — Михаэль, значит. И как тебе у нас? — У вас вообще всё устроено неправильно. За столом наступила гробовая тишина. — Объясни-ка, что ты хочешь этим сказать? – набычился кузнец. — Всё: круго́м грязь, лавки поставлены как попало, вывесок толком нет. Хрен разберёшь, кто чем торгует! Хозяин таверны усмехнулся. — А ты, значит, самый умный? — Не самый, но я художник, в вывесках разбираюсь. — Тогда докажи! Сделай вывеску для моей таверны. Сможешь? — А чё нет-то? – ответил Мишка, поднимаясь из-за стола и вытирая грязным рукавом рот. Прошёлся по залу, вышел на улицу, огляделся вокруг. Поднял с земли обломок доски, нашёл кусок угля в жаровне и попросил у хозяина горсть бузины.

Через некоторое время на доске появился огромный петух: взъерошенный, с твёрдо стоя́щими на земле крепкими растопыренными ногами, распахнутыми крыльями и таким бравым выражением на физиономии, словно он собрался лично навалять всему городу.

Мастера сгрудились вокруг, рассматривая Мишкину работу — Вот это петух! — только и вымолвил хозяин. — Вот это да! — А мне такую сделаешь? А мне? И мне! Мне для сапожной лавки! Он вообще ко мне к первому пришёл! — загомонили ремесленники. — Всем сделаю, только материал дайте! — усмехнулся Мишка. — А что тебе надо то?

Началась суета: кто-то тащил доски, кто-то гвозди, известь, уголь; один льняное масло, другой — яйца и клей. Торговец овощами и фруктами, услыхав, что для красок нужен ягодный сок, прикатил целую тачку таких, что уже не годились для продажи.

Всю ночь в небольшом амбаре при таверне кипела работа: Мишка смешивал мел и известь, растирал уголь, выжимал ягоды, добавлял масло и клей, превращая это месиво в примитивные, но вполне пригодные для его цели краски. Затем он начал рисовать.

К утру амбар был забит вывесками: на одной красовался кожаный сапог, неотличимый от настоящего, на другой — перекрещённые меч и копьё, на третьей были изображены рубахи и штаны, а на четвёртой – объявление от торговца тканями. Каждая была яркой, смешной, выразительной и понятной даже человеку, который не умел читать. Закончив последнюю, Мишка отложил кисть, посмотрел на свои выстроившиеся вдоль стен работы и упал прямо на тюк сена. Через минуту он спал.

* * * — Вот это да! Смотрите-ка! О, это мой сапог! Мишка потянулся и зевнул. — Нравится! — Да не то слово! — Забирайте. Все затихли, потом ткач осторожно уточнил: — Бесплатно? Мишка уселся на тюке, служившем ему кроватью. — Друзья! Мне деньги не нужны. Вернее… мне нужны не деньги, а совет и помощь. — Тогда говори что нужно? — Для начала помыться.

Трактирщик кивнул и отвёл его в мыльню для гостей. Через час хрустящий и сияющий Мишка стоял у входа в кузню. — Ну что же, — оторвался от работы хозяин, — помог ты нам здорово. Говори теперь, чего тебе надо. — Мне нужен Стивен Чаттер. — Стивен! — рявкнул кузнец. Из кузницы выскочил нескладный белобрысый юноша. За вчерашний день он попадался на глаза и путался под ногами несчётное количество раз. — Так это ты?! — Я — что? — Цыганка сказала, что ты из рода служителей дракона. — А-а, это да. Мой дальний предок служил при драконе, у нас это семейное. Ещё мой прадед рассказывал, что его прадед... — Подожди, — остановил его Мишка. — Ты знаешь, где дракон? — Конечно. В Пеннинских горах. Это все знают. — Можешь проводить? — Так это… ну да, могу. — Далеко идти? Стивен на секунду задумался: — Ну... месяц, наверное… — Месяц? – потерянно переспросил Мишка. — Подожди печалиться, — тронул его за плечо кузнец. – У меня есть идея, – и тут же завопил в сторону. – Питер, эй, Питер, тебе надо было в Кендалл? — Надо! – вынырнул из своей мастерской, украшенной новой вывеской, ткач. – А что такое? — Михаэлю туда надо, а пешком долго. Может, подрядишь его доставить твой груз? — Конечно! – обрадовался Питер. — Только мне надо ещё что-то из еды и одежды, — взмолился Мишка. — А то как я, в таком виде?!

Мастера, обрадованные возможностью отплатить добром за добро, принялись стаскивать к порогу кузницы кто во что горазд: холщовые штаны, рубаху, пару сапог, Томас по кузницам собрал почти полный комплект рыцарских лат — вот только были они от разных доспехов. Трактирщик собрал в котомку еды, а пекарь — целый мешок с грубым хлебом, способным пережить несколько поколений. Ткач подогнал огромную повозку с двумя полудохлыми клячами, доверху забитую тюками.

Мишка оглядел своё транспортное средство и экипировку, внутренне содрогнулся, но нарочито браво кивнул: — Ну что же, поехали побеждать дракона!

Глава 3

Гроза и гордость Честера

Туман ещё лежал на дороге белыми клочьями, лошади сонно переступали копытами по размокшей земле, а Стивен уже успел поведать Мишке, как определить приближение дракона, о двух способах избежать его внимания и как выжить, если первые два способа не сработали.

— И как же? — спросил Мишка, придерживая поводья.

— Очень просто, — охотно объяснил Стивен. — Надо посмотреть дракону прямо в глаза.

— И что будет?

— Он тебя не съест.

— Что-то я сомневаюсь.

Они тащились уже несколько дней. Дорога петляла между полями, перелесками и небольшими деревнями, время от времени выводя их на широкие торговые тракты, где попадались телеги торговцев, странствующие монахи, ремесленники и всякий другой люд.

Солсбери миновали почти без остановки, задержавшись ровно настолько, чтобы накормить лошадей, набрать воды и пополнить скудные запасы еды.

В Оксфорде пришлось провести чуть больше времени: одна из кляч начала подозрительно хромать, и Стивен заявил, что, если немедленно не перековать, она «впадёт в конское уныние», а это, по его словам, было состоянием чрезвычайно опасным и почти всегда предшествовало падежу.

Мишка, однако, подозревал, что падежу гораздо более способствовало другое обстоятельство: от одного из мешков, лежавших в телеге, уже второй день подозрительно пахло. Фадеев порывался его перебрать, но останавливала мысль, что это мешок Питера, а рыться в чужих вещах, как-то не комильфо.

— А ещё он огнём плюётся. Дракон без огня — это уже не дракон, а ящерица какая-то, — Стивен почесал ухо плечом. — Хотя некоторым огонь только во вред.

— Это как?

— Ну, это... у моего прадеда записано, что дракон чихнул, и случайно поджёг собственный хвост.

— Твой прадед это видел?

— Ну… нет, но ему рассказывали.

Мишка скрипнул зубами.

— Стивен, ты хоть что-нибудь знаешь точно?

Стивен на секунду задумался и сообщил с таким видом, будто выдаёт государственную тайну:

— Драконы не любят свинину.

— Вот это уже кое-что.

— И очень любят овсяную кашу.

— Откуда знаешь?

— Это всем известно.

— Кому всем?

— Ну, это, людям.

Мишка поднял голову к небу, моля дать ему терпения.

— Знаешь, я сейчас завидую тем, кто вообще про драконов не слышал. Заткнись и помолчи хоть пять минут!

Стивен надулся и с минуту действительно молчал, но скоро не выдержал.

— А ещё они не любят колокольный звон.

Мишка закрыл глаза и застонал.

— Ну чё ты, Мишель? Зато про чешую я знаю точно: у молодых драконов она мягкая, а у старых твёрдая.

— Неожиданно...

Фадеева куда больше занимали вещи, которые действительно имели значение: где остановиться на ночь, чем накормить лошадей и самого Стивена, и, наконец, что делать с этим треклятым мешком, откуда уже откровенно несло тухлятиной?

К вечеру они добрались до небольшого трактира, лошадей отвели в стойла, а Стивен набросился на еду, что, впрочем, не мешало ему продолжать болтать.

— А вот мой прапрадед утверждал, что дракона может успокоить пение.

— Стив, заткнись! А то я тебя убью.

— Не убьёшь.

— Почему?

— Я спою тебе драконью песню, и ты успокоишься.

— Этого ещё не хватало!

Из-за соседнего стола поднялся хозяин трактира — коренастый мужик с густой бородой, некоторое время прислушивавшийся к их разговору.

— Это вы про дракона толкуете?

— Да, про него.

— В Честер вам надо.

— Почему это?

— Потому что если в Англии и есть люди, которые что-то знают о драконах, то они там.

Стивен немедленно обиделся: — Я, между прочим, знаю очень много.

— Я это к тому говорю, — отмахнулся трактирщик, — что в Честере рыцарский гарнизон стоит. Они там настоящие, не то что ярмарочные болваны с деревянными мечами — эти с драконами дело имели.

— Это точно? – насторожился Мишка, порядком ошалевший от пустой болтовни своего попутчика.

— Вернее не бывает — там главная оборонительная крепость северных земель. Если кому и известно, как с той зверюгой разговаривать, как выслеживать и чего ждать, так это им.

Мишка задумался: Честер, рыцари, которые действительно сталкивались с драконами. Первый раз за эти дни у него забрезжила надежда, что дорога всё-таки ведёт куда-то, а не просто удаляет его от здравого смысла.

* * *

До Честера добрались уже под вечер. Дорога последние несколько миль шла между высохших полей, пыль висела в воздухе, оседала на одежде, мордах лошадей и забивалась в рот. Фадеев уже перестал чувствовать собственные руки от бесконечного управления поводьями и мечтал только о том, чтобы где-нибудь остановиться, напоить этих несчастных кляч и отдохнуть хоть немного.

Но когда повозка взобралась на небольшой холм, Мишка забыл об усталости.

Перед ним возник Честер.

Сначала показались крепостные стены: огромные, уходящие в обе стороны так далеко, насколько можно охватить взглядом. Бордовые, почти чёрные, нижние камни, словно вросли в землю и потемнели от времени и дождей, но чем выше поднималась стена, тем ярче она становилась – сперва наливалась густым винным цветом, а у самых зубцов вспыхивала насыщенным алым. Солнце как раз уходило за горизонт, последние лучи ложились на крепостные зубцы, и, казалось, будто стена горит.

Между зубцами, темнели бойницы, обрамлённые кованым железом, такие же тяжёлые железные полосы укрепляли огромные ворота. Над башнями и стенами трепетали яркие стяги с вышитыми золотом гербами: львами, орлами, оленями и какими-то совершенно фантастическими животными, о существовании которых Мишка даже не подозревал.

В верхней галерее несли службу дозорные — даже отсюда было видно, как сверкают их кольчуги, металлические перчатки и блестящие детали доспехов.

Вот он — настоящий рыцарский город. Не декорация и не очередная реконструкция для любителей исторических фестивалей, а тот самый, из давних мальчишеских грёз о мужестве и чести.

— Чё ты застыл? — пихнул его Стивен. — Ехать надо, сейчас мост поднимут.

— Чёрт!

Мишка схватился за поводья, и две уставшие лошади нехотя поволокли телегу вперёд, въехав на подъёмный мост, когда тот уже начал медленно подниматься. За спиной загрохотали цепи, ворота поползли навстречу друг другу, Мишка, почувствовав прилив адреналина, дёрнул поводья.

— Но, пошли! — прикрикнул он на кобыл. — Не вздумайте сейчас сдохнуть!

В последний миг телега протиснулась между тяжёлыми створками, и ворота с грохотом сомкнулись за их спиной.

* * *

Наскоро обустроившись, путники уселись в обеденном зале. Заказав всё, что может насытить человека после недели трудной дороги, Мишка подал знак хозяину.

— Скажи, любезный, как я могу попасть к рыцарям?

Трактирщик дико посмотрел на него, словно Мишка спросил, как попасть на Луну.

— Никак!

— А если мне поговорить с ними надо?

— Если ты им на кой-то сдашься, они тебя сами найдут.

— Слушай, друг! — вздохнул Мишка и начал, в очередной раз рассказывать про Сонечку, дракона, и про Стивена, который вот-вот сведёт его с ума.

— Хм…А попробуй наняться к ним. Сами-то господа рыцари ничего делать не желают, а им и двор подмести надо, и коней почистить, оружие привести в порядок, крепость содержать. Руки всегда нужны.

— Где нанимают?

— Дык у крепостных ворот, известное дело.

Ранним Мишка стоял во внутреннем дворе крепости с метлой в руках и всё больше убеждался, что хозяин трактира был человеком исключительно наблюдательным.

Во дворе кипела какая-то странная жизнь: обитатели гарнизона бродили между конюшнями, оружейными и казармами, но бо́льшая часть их деятельности заключалась в том, чтобы принимать красивые позы.

Один из таких сидел на каменной скамье, вытянув ногу, поглощённый внимательным изучением своих ногтей.

Перед ним на коленях стоял слуга, тщательно натирая до блеска хозяйский сапог.

Рыцарь повернул руку к свету, поморщился и потребовал масла.

Чуть дальше конюх чистил коня. Пыль, грязь и мелкие кусочки засохшего навоза летели в разные стороны, и один, особенно крупный, угодил прямо на роскошный шёлковый плащ господина, стоявшего рядом.

— Что ты сделал, мерзавец? – взревел хозяин плаща.

— Простите, милорд…

— Ты испортил мой плащ!

— Я… я не хотел…

Рыцарь схватил слугу за ворот, дёрнул на себя и занёс кулак над вихрастой головой. Конюх — тощий, маленький, совсем юный, сжался в комок, даже не пытаясь сопротивляться.

— А ну-ка, отпусти его! — крикнул Мишка.

Рыцарь размахнулся и ударил — по лицу парнишки потекла кровь.

Мишка бросился к ним с метлой наперевес.

— Не трогай его!

Рыцарь перевёл удивлённый взгляд.

— Что ты сказал?

— Я сказал: оставь мальчишку. Что, слабых обижать легко и приятно? А ещё рыцарь!

Тот на мгновение оторопел и бросился на Фадеева.

Ха, не на того напал! Мишка вырос в промышленном районе Питера и уж чего-чего, а опыта отбиваться от хулиганов всем, что под руку попадётся, ему занимать не приходилось.

Перехватив метлу поудобнее, Фадеев попёр на пижона в плаще, выкрикивая ругательства и бешено вращая глазами. Через мгновение одной рукой он заломил красавчику руку, а второй колотил его метлой по спине.

— Стража! — жалобно всхлипывал рыцарь. — Спасите!

— Вот теперь действительно началось, — пробормотал Мишка.

С другой стороны двора нёсся Стивен.

— Мишель, я помогу!

— Не лезь!

— Я уже влез!

Драка со стражниками была яркой, но короткой — разъярённого Мишку скрутили втроём, а Стивен сразу упал, получив ощутимый удар копьём под колени.

Пленников отволокли в крохотный каменный чулан и бросили на ледяной пол.

— Как думаешь, нас повесят? – шепнул перепуганный Стивен.

— Не знаю.

— А может, сперва будут судить?

— Стивен, помолчи!

Дверь открылась, их подняли на ноги и потащили в зал.

Тяжёлые, каменные стены уходили в бесконечную высь потолка, между колоннами висели стяги с гербами, пол украшали драгоценные персидские ковры, а вдоль стен кучковались группы вооружённых людей.

В дальнем конце в высоком кресле, больше похожем на небольшой трон, сидел лорд Эдмунд Блэквуд, облачённый в полные парадные латы. Разве что шлем с высоким гребнем и роскошными перьями покоился у его ног.

Часть рыцарей действительно несла службу: их отличали кольчуги, оружие, металлические перчатки и шлемы. Остальные были наряжены так, словно собрались не в суд, а на свидание с дамой: шёлк, бархат, вышивка, золото, гербы, перья — всё это великолепие они с восторгом демонстрировали друг другу.

Пленников бросили на пол у ног лорда, и когда Мишка попытался подняться, один из стражников поставил сапог ему на спину и придавил обратно. Сам стражник принял при этом героическую позу и казался страшно довольным тем, как выглядит.

— Как ты, смерд, посмел напасть на благородного рыцаря? – грозно зарокотал лорд Блэквуд.

Мишка оторвался от пола, насколько позволял металлический сапог на спине, и ответил:

— А разве по-рыцарски нападать на того, кто заведомо слабее тебя? Я защищал мальчишку, которого избивал ваш благородный негодяй.

Лорд нахмурился — ситуация и впрямь выглядела не слишком красиво.

— Допустим, — холодно согласился он и подал стражнику знак отпустить пленника. — А ты кто такой и зачем сюда явился?

— Мне нужна ваша помощь.

— В чём?

— Я хочу победить дракона.

По залу прокатился лёгкий шорох и смешки.

— Вы разбираетесь в битвах. Прошу вас, милорд, дать мне нескольких опытных рыцарей!

— Я не собираюсь посылать своих людей на верную смерть. — надменно ответил сэр Блэквуд. — Рыцарь вовсе не обязан бросаться на каждую зверюгу, встретившуюся на пути.

— Тогда зачем это всё? – Мишка обвёл взглядом зал.

Присутствующие из всех делали вид, что им неинтересен этот разговор: один поправлял перо на шлеме, другой хвалился соседу новым поясом, а третий разглядывал собственное отражение в полированной металлическом щите.

Лорд усмехнулся: — Рыцарство — это не бездумная погоня за опасностями. Мы храним традиции, поддерживаем порядок, соблюдаем ритуалы, защищаем честь своих домов и древние обычаи.

— Понятно, — сказал Мишка.

— Что тебе понятно?

— А что, город ваш от дракона не пострадал?

Лорд поморщился.

— Пострадал.

— Сильно?

— Относительно. Сокровищница разграблена, дочь городского мэра похищена.

— Вот и я об этом! Мы уже больше недели едем по Англии и только и слышим: здесь дракон украл сокровища, там похитил дочь лорда, здесь разорил замок. А вы сидите и ничего не делаете!

Лицо лорда окаменело.

— У нас скоро турнир!

— И что, стесняюсь спросить, вы собираетесь делать на турнире?

— Сражаться.

— С кем?

— Друг с другом.

— Я правильно понял — по всей стране треш творится, а вы собираетесь пафосно лупить друг друга?

— Турнир — важнейшая часть рыцарской традиции.

— Да какой тогда в вас смысл? — вспыхнул Мишка. — Девчонку украли, сокровища попёрли, город ни хрена не защищён, а вы чешете про турнир?

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Да чё тут понимать-то? Турнир, базара нет, это красиво. Музыка, зрители, гербы — все дела. Но шоу — это не жизнь. Вы всё перепутали — вместо того, чтобы быть рыцарями, вы в них играете. Тьфу! — разошёлся Мишка.

Лорд вскочил, и его голос загремел среди каменных стен.

— Довольно! Вывести их отсюда! Немедленно!

— Но, милорд… — пискнул перепуганный стражник.

— Немедленно! Выбросить из города! И чтобы нога этих смутьянов больше никогда не ступала на землю Честера!

Через несколько минут Мишка и Стивен лежали в пыли у входа в город.

— Телега! – закричал Стивен и кинулся колотить по воротам. — Имущество верните! И лошадей!

Створки приоткрылись, оттуда выехала телега, и ворота с тяжёлым грохотом закрылись для них навсегда.

* * *

Ночь пришла почти незаметно — ещё недавно пыльная дорога была видна в сером вечернем свете, а теперь впереди уже ничего не различалось, кроме тёмной полосы полей да редких огоньков где-то далеко за холмами.

Мишка сидел на козлах, придерживая поводья, и покачивался вместе с телегой. Клячи тащились, опустив головы и еле переставляя ноги.

— Чёрт, — пробормотал он. — Вас же ещё накормить надо.

Стивен спал, свесив голову набок, и время от времени тихонько похрапывал.

Фадеев свернул с дороги к ближайшему стогу, распряг и стреножил лошадей, порадовался оказавшемуся поблизости ручью и упал в колючие объятия сена.

Над полем раскинулось огромное ночное небо, ослепительно-яркие звёзды светили совсем рядом. Мишка смотрел на них и думал о Соне: где она, что с ней, куда её занесло? И как её искать, если ни рыцари, ни этот болтун Стивен не дали ему ни одного нормального ответа?

Сон подступал незаметно, и уже почти утянул его за собой, когда совсем рядом прозвучало:

— Миша… Миша, где ты?

Мишка резко распахнул глаза и вскочил.

— Соня?!

Он огляделся: поле, стог, сонные лошади, тёмные деревья на краю дороги. Несколько секунд посидел, всматриваясь в темноту, и протёр ладонями лицо.

— Приснилось, что ли…

Он снова лёг, повернулся набок, натянул на себя край плаща и опять услышал:

— Миша… Миша-а…

Глава 4

Тысячелетний труд

Сонечка, сжавшись, сидела в узкой расщелине между камнями и размышляла о том, как могло такое с нею случиться. Всего несколько дней назад она пила чай из любимой чашки с заячьими ушками в своей маленькой, уютной квартирке и поглядывала на часы в ожидании видеозвонка с Михаилом Фадеевым, когда окно с грохотом распахнулось, оттуда влетело облако пепла, закружило, заполнило комнату, подхватило Сонечку и р-р-раз – она уже в огромной, тёмной пещере.

Высокий каменный свод, украшенный гребешками сталактитов, терялся в темноте, с земли величественно поднимались сталагмиты, между камней валялись обломки костей, старого железа и какой-то рухляди. Воздух тяжко пах чем-то звериным, отчего у Сонечки внутри всё сжалось.

В дальнем углу пещеры возвышалась огромная куча — в темноте невозможно было понять, что это такое: гора камней, кусок скалы, может быть, даже застывшая лава. Девушка, сама не понимая зачем, сделала несколько шагов, пытаясь приглядеться.

Куча пошевелилась, открылся жёлтый глаз, из полумрака поднялась драконья голова и тяжело вздохнула.

Сонечка вскрикнула и бросилась прочь. Поскользнулась, упала, ударилась коленом о камень, вскочила и забилась в узкую расщелину между валунами, куда, как ей показалось, эта громадина точно не пролезет.

За камнями послышался шум — дракон поднялся. Каменные стены содрогнулись, каждый шаг отдавался глухим гулом скал. Сонечка вжалась в расщелину, боясь даже вздохнуть. Дракон прошёл из одного конца пещеры в другой, развернулся и снова прошёл мимо её укрытия. Он не нападал, не попытался достать её — просто ходил туда-сюда, время от времени тяжело вздыхая. Прошёл день, и наступила ночь. Сонечка свернулась калачиком в своей расщелине, и сама не заметила, как уснула.

Проснувшись, она осторожно выглянула — дракон лежал на своём месте в углу. Сонечка тут же спряталась обратно. Так прошёл ещё день.

Даже самый сильный страх не отменяет простых человеческих потребностей. В какой-то момент Сонечка поняла, что больше не может: ей хотелось пить, умыться и найти место для куда более прозаической необходимости.

Она набралась храбрости и выглянула из своего укрытия — пещера была пуста.

Сонечка прислушалась и, убедившись, что вокруг тихо, осторожно выбралась из расщелины и бочком, по стеночке двинулась к выходу.

Снаружи открывался головокружительный вид: пещера находилась на горной террасе, рядом с обрывом. Вниз уходили серые каменные склоны, тёмные ущелья и зелёные склоны, а ещё дальше возвышались следующие вершины. Сонечка сделала шаг, ещё шаг и, осмелев, пошла вдоль наружной стены. Сверху раздалось оглушительное хлопанье крыльев, и на неё обрушилась огромная тень. Дракон спикировал с неба прямо к входу в пещеру, взревел и уставился на неё янтарными глазами.

Сонечка завизжала и со всех ног бросилась обратно. Снова забилась в расщелину, прижалась спиной к камню и расплакалась: — Вот если бы здесь был Миша… Он бы точно придумал, что делать. Он нашего Яшу придумал и сделал, а тот летает, рычит и вообще почти как настоящий. Миша точно знает, что делать с драконами… Миша, Миша, где же ты?

* * * Дорога от Честера на север постепенно уводила в другую Англию: позади остались мягкие зелёные поля, живые изгороди, обжитые деревни – впереди, с каждым днём, становилось больше камня, вереска и низкорослой, цепкой растительности. Холмы вытягивались в длинные серые гряды, дорога то ныряла между ними, то снова выбиралась на открытое место. Воздух стал холоднее, а по утрам над низинами долго лежал туман.

Замученный Мишка покачивался на козлах, и время от времени поглядывал на лошадей – те заметно сдали за дорогу, но пока держались.

Стивен, напротив, чувствовал себя превосходно — он продолжал говорить часами, не испытывая ни малейшей потребности в отдыхе. — А ты знаешь, что северные драконы вообще отличаются от южных? У них нрав суровее. Они более, как сказать-то… фьордистые. — Какие? — Фьордистые. Ну, от фьордов — это специальное слово. — Ну, разумеется. — И чешуя у них толще — потому что холодно. А ещё говорят, некоторые могут заморозить человека одним взглядом. — Некоторые люди могут сделать это одними разговорами. Стивен надулся, но, как обычно, его хватило ненадолго. Через минуту он уже рассказывал Мишке о том, как один дракон однажды проглотил целую корову, двух пастухов и телегу, а потом три дня икал огнём. — И звали его Робин Бобин Барабек? — Не знаю. А кто это? — Понятно.

Кендал стоял в долине у реки, среди холмов, и выглядел совсем иначе, чем Честер. Здесь не было военной показухи, и даже на стенах баронского замка гордо развевались флаги с ткацким челноком на гербе и девизом: «Шерсть — мой хлеб».

На площади теснились повозки, под навесами лежали тюки шерсти, кожи и ткани, всюду сновали торговцы и покупатели. От мастерских тянуло дымом, мокрой шерстью, кожей и краской. — Интересно, — проворчал Мишка. — На кой чёрт мы тащили сюда эту гору ткани, если у них и своей до хрена?

Нужный дом нашёлся на самой окраине — даже не дом, а целый квартал, населённый мастерами по пошиву одежды. От груза, преодолевшего всю Англию, наконец-то можно было избавиться.

Хозяева встретили их настороженно. — Кто послал? — Ткач Питер из Винчестера. — Как выглядит? — Коренастый, светловолосый, с цветными пятнами от краски на лице. — Хорошо. Вот и все вопросы, что они задали, зато метки на тюках проверили дотошно и внимательно. — А это что? – один из принимающих поднял со дна телеги ненавистный вонючий мешок. Мишка поморщился. — Это, надеюсь, тоже ваше. Я не лазил – не моё ведь, но пахнет оно так, как будто оттуда прорываются демоны.

Им дали место для ночлега и предложили разделить вечернюю трапезу. Мишка, наконец-то, получил возможность вытянуть ноги, а Стивен — новую аудиторию. И тут выяснилось, что в Кендалле он болтает ещё больше, чем в дороге.

Он поведал о том, как они ехали через всю Англию, как искали рыцарей, как попали в Честер, как Мишка полез против трёх великанов в доспехах, защищать мальчишку, как спорил с лордом и как их обоих вышвырнули за городские ворота.

— И вот тогда Михаэль сказал ему прямо в лицо, что рыцари должны защищать людей! А лорд ему: «Турнир! Традиции!» А Мишка ему: «Какой ещё турнир, если дракон людей ворует?» А потом…

Старик, сидевший во главе стола, резко выбросил руку вперёд, и Стивен замолчал. Мишка уставился на главного с мыслью: «А что, так можно было?»

— Значит, дракон, — веско произнёс тот. — Дракон, — подтвердил Стивен. — И ты идёшь с ним? — Конечно. — Зачем? Стивен удивлённо посмотрел на него. — Потому что… ну… Михаэль идёт, а он это… мой друг. Старик повернулся к Фадееву. — А ты зачем? Мишка пожал плечами. — Мне надо спасти друга. И вообще – дракон у вас распоясался вконец, люди пропадают — не дело это. Старший переглянулся с остальными, обменялся какими-то знаками, внимательно вгляделся в Стивена и качнул головой. — Нам нужно кое-что тебе показать. Но это Великая тайна.

* * * — Его мы возьмём с собой, — старик ткнул пальцем в грудь Стивену. Мишка нахмурился. — Но он же болтун. — Я это понял. — Тогда зачем? Старший снова мельком взглянул на Стивена. — Потому что он из рода служителей драконов. — Чего?! — В Англии дожила до наших дней всего одна семья, членам которой дракон позволяет приблизиться к себе. Что-то такое есть в их крови, отчего дракон принимает этих людей за своих. Стивен сглотнул. — И я что, это… такой? — Ну, да. На белобрысом лице отразилось изумление, потом страх, затем он приосанился и начал раздуваться, как индюк. — Михаэль, я тебе говорил? Я всё время тебе говорил, что я не такой, как все! Мишка закатил глаза. — Ну, началось! — Замолчите оба и следуйте за мной, — строго оборвал перепалку старший.

Они спускались по узкой винтовой лестнице всё ниже и ниже: камень становился грубее, стены сужались, потолок опускался. Мишке всё чаще приходилось пригибать голову. Стивен храбрился, но получалось плохо. Воздух стал тяжёлым и спёртым — сначала Фадеева бросило в холодный пот от влажной каменной духоты, потом обдало запахом дыма и металла, а потом и вовсе запахло чем-то горьким и явно химическим. В глубине бесконечного коридора капала вода — звук повторялся с одинаковым интервалом, и от этого становилось ещё больше не по себе. — Долго ещё? — спросил Мишка. — Да. — А куда мы вообще идём? Никто не ответил. — Это у вас такая местная традиция, вести человека неизвестно куда и молчать? — Я думаю, нас ведут в тайное место, — шепнул Стивен, шмыгнув носом. — Спасибо, без тебя бы я не догадался.

Наконец, проход расширился, и перед ними открылось большое помещение. На длинных столах теснились стеклянные сосуды, керамические тигли, колбы, реторты, ступки, странные металлические приборы. Под потолком висела система трубок — под ней, на небольшом очаге медленно кипела в котелке густая тёмная жидкость.

«Охренеть, — подумал Мишка. — Походу нас занесло в алхимическую лабораторию. Как бы не сварили! А то, кто их знает, может, им нужна уникальная кровь Стивена?»

— Это наша лаборатория, — раздался голос за спиной. — Не бойтесь, здесь вам ничто не угрожает. Кровь Стивена нужна совсем для других целей.

Мишка вздрогнул и обернулся. Мастер в длинной тёмной мантии и белоснежном фартуке оказался совсем рядом. — Здесь тысячу лет изучали драконов, составляли формулы и искали способ защититься от их огня. — Сколько?! — Тысячу лет тому назад семья потомственных знахарей и мастеров принесла клятву найти способ защитить людей от дракона и удалилась от мира в это подземелье. Мы потомки этих людей.

* * * Ещё глубже находился кузнечный цех – потолки здесь были такими низкими, что долговязому Мишке пришлось всё время идти наклонившись. Все люди здесь были удивительно похожи друг на друга: темноволосые, сухощавые, с сильными руками, одинаковыми чертами лица и… согнутыми спинами. Одни работали у горнов, другие шлифовали металл, третьи что-то записывали, четвёртые пристально следили за бурлением жидкостей в сосудах.

Старейшины торжественно подвели Мишку к чёрному мраморному столу — там, на холодной, отполированной веками поверхности, покоился меч. Он выглядел просто и сурово — никаких ненужных украшений, только металл, рукоять и тщательно выверенные линии клинка.

— Это оружие создавали тысячу лет. Ему нет равных — он единственный, другого нет. — Почему? – судорожно сглотнув ком в горле, чуть слышно шепнул Мишка. — Потому что для него нужен состав, который мы научились получать лишь после многих поколений работы. В лаборатории удалось получить лишь несколько капель эликсира, и его хватило для одного клинка. — И другой создать нереально? — Чтобы получить следующие несколько капель, понадобятся годы. Мишка бережно взял меч в руки. — Вы готовы отдать его мне? — Да. — А если я погибну? — Тогда погибнет и меч, и тысяча лет труда, — просто ответил мастер. — Почему я? — Потому что ты поступаешь так, как должен поступать настоящий рыцарь. Идти напролом может любой дурак, — вопрос в том, зачем он идёт. Ты идёшь, чтобы защитить людей и спасти девушку, попавшую в беду. Ты поставил безопасность других людей выше собственной. Это и есть — быть настоящим рыцарем.

— Так просто? — всё ещё не мог поверить Мишка.

— Просто? — усмехнулся старейшина. — Возможно. Но мы ждали Истинного рыцаря много лет.

Глава 5

Глава 5. Спрятанная правда

Обратная дорога на поверхность показалась Мишке слишком быстрой. С каждым шагом меч оттягивал руку всё больше, напоминая о невероятном доверии, оказанном подземными мастерами. Фадеева раздирали противоположные чувства – гордость и чувство ответственности.

«А ну как сожрёт меня сразу эта ящерица-переросток — я и мечом махнуть не успею. С другой стороны – они ждали хреналион лет, всяко в людях разбираться научились» — размышлял новоявленный герой, молча наматывая бесконечные круги лестницы. Следом пыхтел Стивен и тоже не произносил ни слова, что само по себе было сродни чуду.

В верхнем доме их уже поджидали портные, а вернее, два брата — Хьюго и Джон.

Они основательно обмерили гостей со всех сторон, притащили ворох непонятной амуниции и принялись одновременно что-то поправлять, затягивать и объяснять.

Одежда и вправду оказалась странной и непривычной — ничего лишнего, что могло бы зацепиться бы за кусты или камни, зато множество скрытых отделений, ремней и креплений. Костюм позволял распределить по телу всё необходимое для долгого перехода, не таща за собой ни повозку, ни мешок с пожитками. Обувь тоже была особенной: плотной, мягкой, рассчитанной на долгую и почти бесшумную ходьбу.

— Вот сюда воду, — показывал Хьюго устройство внутренних карманов. — Бутылку закрепишь ремешком, чтобы не болталась. Вот здесь – смотри и запоминай, я положил мох. — А это ещё зачем? – изумился Мишка. — На случай если дракон тебя ранит. Мох и кровотечение остановит и не даст ране загнить. — А-а, я понял, да, где-то читал про антисептические свойства мха. Спасибо. — Угу! Здесь будет еда, здесь ножи.

Стивена одевал младший из братьев — Джон. Юный наследник служителей дракона тоже получил исчерпывающие инструкции про систему карманов и счёл это величайшим достижением человеческой мысли. — А сюда, что можно положить? — Что хочешь. — А сюда? — Тоже. — А если вот сюда? — Сюда особенно удобно положить то, что боишься потерять, — Джон начал терять терпение. — Например? — Свой болтливый язык. — Получил? — хмыкнул Мишка.— Круто вы всё придумали. — Не мы. Вернее, не только мы. — ответил Хьюго. — Эту одежду шили и совершенствовали, век за веком, много поколений нашей семьи.

— Какие вы здесь… Аж страшно.

Дверь с грохотом распахнулась — на пороге возник человек в длинном плаще и высокой остроконечной шляпе, в руке изукрашенный посох – навскидку серебро и слоновая кость, на груди сердито светился большой и явно древний медальон.

— Великий Мерлин! О, милорд! — одновременно воскликнули Хьюго и Джон и поспешно распростёрлись ниц.

— Какой ещё Мерлин? – поразился Мишка. – Вы чё?! Это же Мойша. Вы как здесь? — Вай ме, — пробормотал Мерлин. — У этого шлимазла нет никаких понятий о приличиях. — Чё?! — Ничё! Адиёт, ты стоишь перед величайшим магом всех времён и народов и даже не подумал сделать мне респект! Таки дай мне держать фасон перед этими людьми.

— Ну, извините!

— Милорд, — осторожно поднялся Хьюго. — Вы знакомы? — Шоб нет, так да. — Да чё началось-то… — завёлся Мишка. — Ви видите? Это ж сложный случай. Миша, дорогой, пойдём поговорим с глазу на глаз, пока я не сделал с тобой шо-то, о чём таки сам буду пожалеть.

* * *

В маленькой комнатке за мастерской стоял тяжёлый деревянный стол, два кресла и горела толстая свеча. Мерлин устроился поудобнее, поправил плащ и, сосредотачиваясь, потеребил пальцами медальон. — Ну, Миша, говори, шо хотел. — Вы знали! — Я много чего знаю, за шо конкретно ты имеешь предъявить? — Вы заранее знали, куда мне надо идти — вы нашли меня здесь, как нефиг делать. Какого хрена тогда отправили без всяких объяснений, без карты, нормального оружия, вообще без ничего. Мерлин насмешливо изогнул бровь. — Без ничего? Ты так считаешь? Давай бекицер прикинем на пальцах – ты здесь меньше месяца, а у тебя уже есть единственный в мире меч, подходящая одежда и твой болтливый навигатор... — Он не навигатор. — Вей з мир, пусть будет Стивен. На шо ты жалуешься? — Меня бросили в чужой век. Я через пол-Англии тащился: голодный ходил, этого болтуна сутками слушал, в Честере с рыцарями сцепился — меня из города вышвырнули!

Мерлин возмущённо всплеснул руками. — Таки я тебя бросил? Я тебя бросил?! Миша, ты неблагодарный поц, которому бесплатно дали совет, а он требует письменную инструкцию.

— Можно было хотя бы предупредить! — Глядите, какой нежный, а тебе случайно, расписку не надо было выдать, с печатью и подписью? «Михаил, не волнуйся, всё под контролем, тебе ничто не угрожает». — Было бы неплохо. — А спину тебе мёдом не намазать? — Не передёргивайте. — Я не передёргиваю, а объясняю: я тебя к Злате отправил? Она рассказала про Стивена и кузнеца, кузнец тебя в деле проверил и передал Питеру – к слову, двоюродному брату ваших портных. До Кендалла ты добрался живой и невредимый, здесь тебя встретили, одели, накормили, тысячелетнюю тайну тебе доверили. Ну и где у нас трагедия, а?

— Я вообще не понимал, что делаю! – выкрикнул Мишка. — Вот именно, — тихо ответил Мерлин. — А если бы понимал всё с самого начала, то, может, и не сделал бы того, что сделал. Потому что иногда, ответы мешают больше, чем незнание. — Какая философия. — Великая! Записывай. — Ладно. Тогда расскажите хотя бы, как мне дальше быть с драконом. Мерлин внимательно посмотрел на него. — Вот теперь, мальчик мой, мы действительно начинаем разговор. Дракон — не просто большая ящерица с плохим характером, он — необходимая составляющая часть этого мира. Его нельзя просто взять и убить. — Почему это? — Потому что без него всё станет очень плохо. — Конкретнее. Мерлин потянул за медальон. — Ты должен понять одну простую вещь. Дракон не считает себя злым, более того — он вообще не злой. — А города он зачем разрушает? — Таки люди не понимают, шо он хочет им сказать. — И поэтому он решил убивать людей и жечь города? — Горе мне, не говори того, чего сам не видел. И вообще, тебе шашечки или ехать?

— Чего?

— Возьми уши в руки и слушай!

* * *

Сонечка уже почти перестала бояться дракона. Поначалу она не могла находиться рядом без того, чтобы не вздрагивать от каждого движения огромного тела, теперь же ходила по пещере, не прижимаясь к стене.

Постепенно она поняла главное: дракон следил, но не причинял ей вреда. Он подолгу лежал, моргая каждый раз, когда она проходила мимо, тяжело вздыхал, пока она устраивалась в своём углу, ворочался во сне, заставляя дрожать каменный пол, но ни разу не предпринял попытки напасть.

Сонечка осмелела настолько, что занялась обустройством пещеры.

Логово было огромным и совершенно запущенным: повсюду валялись обломки оружия, куски старых доспехов, цепи и прочий хозяйственный беспорядок. Девушка нашла подходящую ветку, соорудила из неё метлу и принялась подметать.

— Не смотрите на меня так, — сказала Сонечка в ответ на недоумённый взгляд жёлтых глаз. — Чистота ещё никому не повредила.

Дракон чихнул — из его ноздрей вырвалось несколько искр.

— Ой! Простите!

Он тяжело вздохнул, чихнул ещё раз и тяжело захрипел.

— Подождите-ка...

Дракон заворочался, вытянул шею и натужно закашлялся. Сонечка отбросила метлу.

— Да вы же заболели!

Тот недовольно посмотрел на неё и замотал головой.

— Как это нет? У вас кашель, и хрипите вы как-то нехорошо.

Она осторожно подошла поближе к большому больному зверю, который всё ещё мог передумать насчёт мирного сосуществования.

— Уважаемый дракон, позвольте мне вас осмотреть! Просто кашель у вас какой-то совсем простудный.

Дракон прикрыл глаза и кивнул. Сонечка восприняла это как согласие. Она положила ладонь ему на шею и осторожно погладила – чешуя обожгла руку.

— Так и знала. У вас температура.

Девушка продолжила тихонько поглаживать драконий бок, приговаривая, чтобы было не так страшно.

— А знаете, у нас там, где я работаю, тоже есть дракон. Правда, он ненастоящий — это технология, но настолько сложная, что он почти живой, у него даже характер есть. Мы его очень любим и зовём Яша, Яшенька. Можно я и вас буду так называть? Во-первых, красивое имя. А во-вторых, мне будет казаться, что я поближе к дому.

Дракон помедлил и согласно кивнул. Сонечке даже показалось, что он улыбнулся.

— Вот и договорились, Яша.

Она обошла его вокруг, прислушалась к дыханию, осторожно приложила ухо к огромной драконьей груди и тут же отстранилась — хрипы были такие, что никакого стетоскопа не требовалось.

— Да вы совсем разболелись. Мне нужно выйти — я соберу травы, из них можно сделать лекарство. Хорошо? Я ненадолго, честное слово.

Сонечка выбежала наружу и принялась собирать всё, что могло пригодиться: ромашку, тысячелистник и другие полезные растения, которые помнила по рассказам Лии, флористки из их агентства. Перебирая травы, вспоминала, что для чего используется, складывала всё в небольшой пучок и радовалась каждой знакомой травинке.

— Так, нам нужна вода и котёл, чтобы всё это заварить.

Сонечка оглядела пещеру – котла, конечно, не было. Девушка отправилась вглубь в поисках хоть чего-нибудь подходящего.

Здесь оказалось гораздо больше ходов, чем она думала. Один из них привёл её к длинному коридору — стены дышали холодом и темнели застарелыми следами копоти, местами в камне встречались металлические крепления. Сделав ещё несколько шагов, девушка наткнулась на дверь, с пришпиленным огромным гвоздём списком, вверху которого было выведено крупными корявыми буквами: «ГОРОД ЧЕСТЕР». Ниже шёл список, и первым пунктом значилось: «Леди Агнес де Ливет, дочь мэра Честера». Дальше следовал какой-то непонятный перечень. Вглядевшись в темноту коридора, она поняла, что дальше тянется целая череда таких же дверей. И за одной из них кто-то плакал. Плач был тихим, женским и совершенно настоящим.

* * *

Мерлина было не остановить — он перескакивал с одного на другое, приводил примеры, ссылался на древние книги, какие-то события, случившиеся ещё до рождения дедов и прадедов, и так ловко связывал одно с другим, что Мишка сначала пытался слушать, потом и вовсе перестал понимать, и, в конце концов, окончательно заподозрил неладное.

— Я тебе говорю, Миша, шо — дракон не твой сосед по даче, которому, можно сказать: «Эй, Вася, убери свой забор, потому шо он мне вид портит». Тут всё несколько сложнее.

— Да к чему вы ведёте-то?

— А к тому, что не надо его убивать.

— Почему?

— Потому шо не надо!

— Отличный аргумент.

— Таки спасибо, я старался.

— Мойша, вы опять что-то недоговариваете.

— Я недоговариваю? Меня никогда в жизни так не оскорбляли! Я тебе почти всё рассказал.

Мишка открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент шнурок на шее Мерлина вдруг лопнул, древний медальон скользнул по ткани плаща, ударился о край стола и упал на пол. Мишка наклонился, чтобы поднять и…

* * *

Красноватый свет едва проникал сквозь плотную ткань, в воздухе висел сладковатый дым курений, за столом сидела фигура в плаще и медленно крутила в руках кристальный шар.

Фигура мотнула головой, освобождаясь от капюшона, и Злата посмотрела на него очень серьёзно.

— Не верь этому старому хитрецу, яхонтовый мой, не верь, он лукавит.

— Мерлин?

— А кто ещё, чаворо? Он тебе карты разложит ровно настолько, насколько ему самому выгодно.

— В чём он врёт?

— Ему не надо, чтобы ты спас Соню. Она должна остаться здесь.

— Но… почему?

— Она Великая волшебница.

— Ерунда какая-то! Соня обычная девушка!

— Вот дурак-то, — вздохнула Злата. — И как таких земля носит? Я такой же Хранитель, как и Мерлин, мой род пять веков бережёт знания на этой стороне. Я знаю, о чём говорю. Иди за Соней, иначе она проживёт жизнь, прикованной к драконьей пещере, а потом умрёт и всё начнётся сначала. И про мешок не забудь — очень он тебе понадобится, — она звонко расхохоталась и вытянула руку вперёд:

— А ручку позолоти, я жду. Ты мне, вообще-то, должен.

* * *

Мишка моргнул и снова оказался в комнате. Медальон всё ещё лежал у него в ладони. Он протянул украшение Мерлину, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

— Ты всё понял? Что же, карты на стол, Миша!

— Вот теперь давай без казуистики.

— Таки без казуистики, — согласился Мерлин. — У тебя есть Стивен — его кровь позволит подойти к дракону, есть меч — единственный, который способен дать тебе хоть какую-то защиту от его огня. И у тебя есть мешок.

— Да какой мешок-то?

— Тот самый.

— Да ладно?! И что в нём?

— Мясо, обыкновенное, но о-о-очень тухлое мясо. Этот запах невыносим для дракона — на короткое время он потеряет способность действовать. Ещё инструкции нужны? Может разжевать тебе то мясо и в рот положить?

— Сам разберусь! – буркнул Мишка.

Мерлин посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Ох, Миша, я хотел бы посмотреть, где б ты был, если бы никто не объяснял тебе, шо делать.

Глава 6

Утром портные в сотый раз перепроверили каждый ремень и застёжку, Мишка пересчитал запасы еды, а Стивен затянул свою волынку о том, на что ему в одежде столько отделений, если он даже не помнит, для чего они нужны. — Ты потом поймёшь, — хмуро буркнул Джон, с силой затягивая очередной ремешок. Мишка подумал, что младший из братьев сейчас представляет, как затягивает ремень на стивеновой шее, и ухмыльнулся. — Стив, отвали от людей, они делом заняты. Тебе же объяснили — этот отсек для воды, этот для еды, а те, что в сапогах – для ножей. — А зачем нам ножи, если у тебя есть меч? — А хлеб в дороге ты чем резать будешь? — Я тебе рассказывал, — залопотал Стивен с новой силой. — как у меня однажды был нож, который я потерял, а потом нашёл, правда, это был уже другой нож, но я сначала думал, тот же самый, потому что рукоятка была похожая, а потом... — Стивен. — Что? — Заткнись! Целых три секунды царила блаженная тишина, но потом он не выдержал: — ... оказалось, нож вообще был моего двоюродного брата, а я даже не знал, что у меня есть кузен с таким ножом... Мишка закатил глаза и коротко взвыл.

Закончив инспектировать каждый стежок, братья позвали Старейшин. Вместе с Главой Гильдии портных прощаться пришли и несколько подземных мастеров. Они жмурились на тусклом утреннем солнце — быть может, поднялись на белый свет впервые за сто лет. Каждый подошёл к Мишке, пожал ему руку и затем похлопал Стивена по плечу. Все понимали, что сейчас, скорее всего, видятся в последний раз.

* * * До Пеннинских гор дорога шла сравнительно ровно и гладко. Потом начались подъёмы и узкие тропы, которые то появлялись, то обрывались под осыпями. Скалы, покрытые цепкой зелёной растительностью, поднимались по обе стороны, цепляясь вершинами за низкие облака. Ветер гулял между камнями, свистел в расщелинах и то и дело бросал в лицо мелкую ледяную пыль. Чем выше они поднимались, тем меньше оставалось признаков человеческого присутствия.

От волнения и страха Стивен тараторил вовсе без пауз, проглатывая слова. — Вот интересно, почему горы всегда выглядят так, будто специально хотят тебя убить? Я вот никогда не понимал! Если гора хочет, чтобы человек на неё поднялся, могла бы сделать лестницу. Это же несложно. Хотя, конечно, лестница в гору, особенно если гора высокая... — Стивен, заткнись!

Мишка всё больше понимал, что это путешествие действительно имеет все шансы оказаться последним, и клял себя за то, что втянул в это дело мальчишку. Пытался систематизировать информацию, что за это время узнал о драконе: огромная огнедышащая, злобная тварь, сожжённые города, погибшие люди, пропавшие девушки, рыцари, которые ушли их вызволять и не вернулись. Выводы были неутешительные.

— Хорошо хоть погода дрянная, — пробормотал Фадеев. — Почему, Михаэль? — Не так обидно будет умирать.

* * * Сонечка закончила готовить чай. Дракон смешно вытянул губы трубочкой, и послушно тянул отвар из огромной, изукрашенной драгоценными камнями чаши, которую Сонечка с больши́м трудом отыскала в груде хлама и приспособила под его размеры.

— Не горячо? Яша помотал головой и кивнул. — Хорошо. Тогда выпей ещё немного. Через некоторое время дракон начал зевать, клевать носом, перевернулся набок и заснул. Сонечка немного помедлила, поглаживая шершавую чешую, осторожно поднялась и отправилась исследовать коридор.

Теперь, когда она освоилась, пещера казалась не столько страшной, сколько огромной – слишком огромной для одного, хоть и очень большого существа. Соня быстро дошла до знакомого коридора и начала считать двери: одна, вторая, третья, ... десятая. Всего десять. На каждой висел свиток с названием города, женским именем и длинным перечнем непонятных предметов. Девушка тихонько поскреблась в ближайшую дверь. — Эй, там есть кто-то? — Да! А вы кто? — Меня зовут Соня. А вас? — Я леди Мэри де Вер, дочь Эдварда де Вер, пятнадцатого графа Оксфорда. — Давно вы здесь? За дверью раздались всхлипывания. — Не знаю, я уже сбилась со счёта. Не меньше месяца, это точно. — Дракон вас не обижал? И что вы едите? — Он напал на город во время турнира, схватил меня и притащил сюда. Держит взаперти, приносит еду и заставляет работать. — Как работать? — Требует, чтобы я всё записывала! — Что всё? — Да сокровища же! Всё, что он похитил в городе. Вот, например, корона баронская, золотая, одна штука, с правого бока вмятина, с левого царапина. — А как вы его понимаете – он же не говорит? — Посидишь с моё и тоже начнёшь! Выпусти меня отсюда, а? — Я пока не знаю, как, но я обязательно придумаю! Самое главное, что вам ничто не угрожает. — Ещё как угрожает! – окончательно разрыдалась Мэри. — Я леди – мне положено танцевать, принимать поклонение и выбирать, кому позволить сложить обо мне балладу. А вместо этого я сижу здесь и считаю какие-то потёртые монеты. Я ему что – казначей?! Я здесь соста-а-арюсь и умру-у-у! — Пожалуйста, не плачьте! Я обязательно что-нибудь придумаю.

* * * Тропа закончилась, дальше пришлось карабкаться по отвесной скале. Во внутренних карманах нашлись верёвки и железные крюки, чтобы удобнее было цепляться за камни.

На заре далёкой юности, ещё учась в художке, Мишке пару раз доводилось выбираться в горы на пленэр с друзьями, поэтому он вызвался идти первым, следом сосредоточенно пыхтел Стивен.

На третьем часу подъёма их накрыл камнепад из мелких, но очень колючих камней. Мишка слился со скалой, к нему потянулся Стив, но противные камушки метили прямо ему в лицо. Парень на мгновение отвлёкся, пытаясь защитить глаза, верёвка угрожающе качнулась, норовя вырваться из рук. — А-а-а! Михаэль, я падаю! — Держись! – Мишка выхватил из кармана ещё один крюк, вытянул вперёд, насколько позволяла длина руки, зацепил запястье Стивена и потянул на себя. — Держишься?! — Ага! — Больше не отпускай! — Ни за что на свете!

Схватившись за выступающий корень и напрягшись так, что на лбу выступили и запульсировали вены, Мишка вытянул вверх своё тело и подтащил за собой Стивена. Ещё усилие и оба свалились на плоский уступ, пытаясь отдышаться. — Знаешь, Михаэль… — Вот только не сейчас, Стивен! — Я хотел сказать спасибо!

Чем ближе становилось логово, тем меньше хотелось разговаривать. На пути начали попадаться древние, почти рассыпавшиеся в песок, скелеты. Рядом валялись куски проржавевших доспехов. На скале, всего в десятке метров над ними показалась тёмная пасть драконьей пещеры.

Мишка осознал, что уже несколько минут движется в тишине, и обернулся — Стивен стоял за спиной, но какой-то другой: сведённые на переносице брови, строгий взгляд, прямая спина и… молчание. — Стивен, ты чего? — Мы пришли! Пора! – сурово ответил напарник и пошёл вперёд. Мишка несколько секунд смотрел ему вслед и шёпотом воскликнул. — Вот это да...

Они поднялись по последнему уступу, стараясь двигаться бесшумно – буквально ползли, хватаясь за корни и узкие щели между камнями. Наконец, прижались к внешней стене пещеры у самого входа, Мишка затаил дыхание, напряг слух и… услышал женский смех. Смеялась Соня – уж её голос он узнал бы из тысячи других. Фадеев осторожно вытянул шею и заглянул в пещеру.

— Яшенька, ну девушек всё-таки надо отпустить, — Соня поила дракона дымящейся жидкостью из огромной дворцовой вазы и горячо говорила, для убедительности похлопывая драконью шею. — Они же не золотые короны, а живые, настоящие девушки. Им надо жить, выйти замуж, детей родить — вот тогда они действительно будут представлять ценность. А если они будут сидеть у тебя в пещере, ничего хорошего с ними не случится.

— Соня! — Мишка забыл обо всех наставлениях и, вместе со Стивеном, бросился внутрь.

Дракон мгновенно вскочил, распахнул крылья, зарычал, так что дрогнули скалы, и выпустил в незваных гостей струю огня. Мишка выхватил меч, но Соня – маленькая, нежная Соня, рванулась ему наперерез, закрывая дракона своим хрупким телом. — Миша, не надо! — Соня, отойди! — Нет! Дракон снова заревел. Мишка завёл меч за спину, чтобы даже случайно не поранить девушку, нащупал ненавистный вонючий мешок и метнул в драконью пасть. Дракон поперхнулся, сморщился, задохнулся в надсадном кашле и забился в тёмный угол. — Миша, не надо его обижать! Он хороший! — ахнула Сонечка. Из угла донёсся обиженный, почти детский голос: — А чего ты кидаешься-то?

* * * — Яшенька, ты разговариваешь?! Дракон высунул голову из-за крыла. — Ну, разговариваю. — Но почему же ты раньше молчал? Яша насупился. — О чём мне с вами говорить? Меня всё время в чём-то обвиняют. А я вообще ни при чём! — В смысле ни при чём? – возмутился Мишка, выставив меч перед собой. — Сокровища покрал, девушек утащил, рыцари пропадают пачками, а ты ещё на кого-то обижаешься? Яша возмущённо высунулся из своего угла. — Какие рыцари? Я никаких рыцарей в глаза не видел. — А доспехи? Валяются вокруг пещеры! — Видели, да? Я их сам собирал, все горы облазил, — обрадовался Яша. — Зачем? — Чтобы все думали, что здесь битва была. Да и не так одиноко – вроде как люди ко мне приходили. — То есть рыцарей здесь не было? — вытаращился Мишка. — Лет двести уж как нет. Нынешние только баллады про свои подвиги слагать умеют, а драться никто не хочет. — Подожди... но как же тогда это всё? – потрясённо заговорил Стивен. — А что «это всё»? – нахмурился дракон. — Мы только из Кендала. Там люди тысячу лет потратили, чтобы понять, как от тебя защищаться. — От меня? — поразился Яша. — Тысячу лет назад меня ещё в помине не было. — Как это? — А так. Я вылупился семьсот лет назад, на крыло встал лет триста как. Я ещё совсем молодой. Мишка опустил меч. — Подожди, у меня целый список кровавых подвигов Якобиниана Восьмого. — А я-то здесь при чём? Папа натворил, с него и спрашивай! Только помер он давно. — Яша окончательно разобиделся. — Как папа? — А вот так. Якобиниан Восьмой — это мой папа. А я Якобиниан Девятый. — То есть... ты не он. — То есть я не он.

Сонечка первой пришла в себя. — Так, кажется, нам всем нужен чай.

* * * Якобиниан, объясни мне всё-таки, для чего ты всё это делал? — Мишка настроился на мирный лад. — Зовите меня Яшей — мне очень нравится. — И всё-таки? Дракон повозился, извлёк из своего угла древний замызганный свиток и протянул Мишке. — Вот, здесь сказано, что драконы, по сути хранители сокровищ. Мы для этого созданы. Я хотел охранять, а меня гнали, копьями в меня кидались – больно, между прочим, и обидно. А потом… они же всё время воруют сами у себя. Сил нет смотреть! — То есть, ты не собирался эти деньги никуда тратить? — Да вы что? – искренне удивился Яша. – Как это можно? У меня всё записано, сокровища каждого города по разным залам разложено, и опись висит: чего сколько, где царапина, вмятина или ещё урон какой. — Это правда! — подтвердила Сонечка. — Я сама видела. — Так, — поскрёб в затылке Мишка. — Из этого можно что-то придумать. Соня, а давай бахнем брейншторм! — Как перед проектом? — улыбнулась Соня. — Давай? Яша настороженно посмотрел на них. — Что такое брейншторм? Это не больно? — Не переживай, — ответил Мишка. — Сейчас всё придумаем. Первое — девушек надо отпустить. Здесь без вариантов. — Ну почему? — заныл Яша. — Потому что, пока они здесь – тебя все ненавидят: отцы, потерявшие своих дочерей, купцы, что недосчитываются прибыль, и рыцари, которым не перед кем выпендриваться. — Убедил, — вздохнул дракон. — А что потом? — Потом: сокровища. — Сокровища не отдам. — Ну как так, Яшенька? – расстроилась Соня. – Они же не твои. Не ты их зарабатывал. Городам они для дела нужны. — Но их же опять растащат! — А что если… не побоятся, и сделать общую сокровищницу для всех городов? Что-то вроде банка. — И я буду её охранять? — Конечно. А когда городам понадобятся деньги, ты выдашь им нужную сумму. — Только чур, пусть объясняют зачем. А то знаю я их – разворуют да потратят на ерунду. Пусть бумагу приносят, где расписано всё до монетки.

Мишка с Соней переглянулись — он покраснел, а она прыснула. Оба подумали об одном и том же — Мишкином безалаберном отношении к бюджету.

— Ладно, — согласился Фадеев. — Это справедливо. Пусть считают точно. — Яшенька! — осенило Соню. – Ты же можешь на расстоянии чувствовать, что с твоими сокровищами что-то не так? — Конечно, в этом весь смысл! — Тогда я всё придумала. Девушек отпускаем, они живут своей жизнью, но, если им понадобится защита, ты прилетишь. — Здорово вы придумали, — откликнулся Стивен. — Только как мы теперь города убедим? Мишка вздохнул: — Никогда не думал, что такое скажу, но здесь нужен Мерлин.

На поляну перед пещерой, возмущённо пыхтя, взобрался Мерлин — красный от усталости, взъерошенный и крайне недовольный жизнью. — Вы шо, с мозгами поссорились? Я таки сам должен был сюда ползти? В моём-то возрасте! Решили меня угробить? Я вам за то скажу, шо у таких шлимазлов это не получится. — А мы только о тебе говорили. — Я слышал. Шо-то придумали? Мишка с Яшей бросились наперебой объяснять. Мерлин только крякал и согласно кивал. — Толково! — Это я предложил, чтобы они отчитывались за каждую монету, — похвалился Яша. — Таки разумно. — И девушек я тоже буду охранять. — Тоже дело. Рыцарь нынче квёлый пошёл — защита прекрасных дам лишней не будет. — Только…, здесь вот какое дело — Сонечку я домой заберу. Нечего ей здесь делать, — на всякий случай набычился Михаил. — А я опять буду один? — сразу сник Яша. На диво молчаливый Стивен гордо расправил плечи и заговорил: — Да ты что, Яша? Я же вместо Сони буду. Только не как пленник, я хочу нормальную жизнь: женюсь, детей заведу, смену себе выращу – я же не вечный, как некоторые. Но каждый день буду с тобой – это теперь моя работа. — И разговаривать? – с надеждой спросил Яша. Мишка усмехнулся. — Вот уж с чем-с чем, а с поговорить у Стивена никаких проблем. Он тебе и правду расскажет, и сплетни, и то, что сам придумал. Мерлин, меня, если честно, больше меч заботит. — А шо с ним такое? — В него вложено столько труда, люди пожертвовали свои жизни. Это не должно быть зря! Мерлин потеребил медальон. — Меч мы сохраним, как гарантию, шо договор будет соблюдаться. Потому шо, договор без гарантий — это, как бы вам сказать, шоб не обидеть, такая жёсткая бумажка, шо неудобно использовать там, где спина заканчивает своё благородное название. Засим разрешите откланяться, мне пора по городам объяснять людям, шо их величайший враг оказался-таки казначеем с крыльями. Яша обиженно фыркнул. — Я не казначей, я Хранитель. — Ойц, не надо меня уговаривать, я и так соглашусь! Мине ясно одно — шо мир опять спасён!

Глава 7

— Ребята, это всё здорово, но нам нужен договор. — Сонь, так мы вроде всё обсудили? — Миша, я имею в виду сам договор — бумагу, которую будут подписывать города. — Ну ты дала! Мы с тобой стряпчие, что ли? Или как они здесь называются? — Да дело в названии, Миша, а в Яше! Юристы его запутают и заболтают. Мы обязаны о нём позаботиться! Яша встревоженно зашевелился.

— А что для этого нужно? — Для начала бумагу и ручку или, хотя бы перо и чернила. — И где ты предлагаешь всё это взять? — начал злиться Мишка. — Я где-то видела что-то подобное. Яша, можно? — Если это не из сокровищ городов…

Соня прошлась по пещере, разворошила груду предметов, хаотично нагромождённых один на другой, и вытащила оттуда длинный, не меньше пяти метров, пояс, увешанный всякой блестящей всячиной. — Вот он где! Я его давно приметила. Помнишь, Миша, проект по «Игре престолов»? Я тогда средневековые костюмы для аниматоров собирала, там были такие пояса – к ним как раз прикрепляли чернильницу, перо, свитки и всякие подобные мелочи. Сумочек дамских-то ещё не было. Давай-ка посмотрим! Ну вот, я же говорила! — Сонечка извлекла из бархатного мешочка на поясе склянку из тёмного стекла, гусиное перо и небольшой пергаментный свиток.

— Итак, начнём! — Сонечка приспособила вместо стола древний винный бочонок и приготовилась писать. — А с чего начинается договор. — Обычно пишут: «Да будет известно всем…» — подсказал Стивен. — Всем кому? — Мишка придрался чисто из вредности. — Всем, кому будет известно. — Охренеть! Уже чувствую, что мы далеко пойдём. — Миша, перестань, пожалуйста! – взмолилась Соня и вывела на пергаменте первую фразу. — «Да будет известно всем, кто увидит сие письмо, что…» — Дальше обычно идут стороны, — буркнул Мишка. — В нашем случае, города. — Точно! Тогда пишу так: «Города, чьи сокровища находятся ныне под охраной…» — Под моей, — вставил Яша. — «…под охраной Якобиниана Девятого, с одной стороны, и оный Якобиниан Девятый, с другой…» А теперь что?

— Теперь обязательства. — «Якобиниан Девятый обязуется вернуть всех девушек, и впредь не похищать из городов без их согласия. В случае опасности, угрожающей какой-либо из возвращённых девушек, Якобиниан Девятый обязуется оказать ей защиту». — А ещё надо написать про сокровища, — напомнил Яша. — Что они остаются под моей охраной, в полном составе, с описью. — Нет, сначала про единую сокровищницу, — поправил Мишка. — «И если какому-либо городу потребуется часть хранимого достояния, город сей представляет объяснение нужды своей и количество требуемого…» — А теперь про Стивена! — «Стивен из рода Служителей дракона, по доброй воле своей пребывает при Якобиняне Девятом в качестве помощника, хранителя порядка и…» — Собеседника, — ухмыльнулся Мишка.

Через два часа перепалок, изменений формулировок и воплей Фадеева, что он сейчас всё бросит на хрен и уйдёт, договор был дописан. Яша, убедившись, что его драгоценным сокровищам ничто не угрожает, быстро соскучился, отвлёкся и начал озираться в поисках более интересного занятия.

— Михаэль, а можно я потрогаю меч?

— Может, не стоит, всё-таки его против тебя создавали. Мало ли что.

— Ну, Миша-а-а, — заныл дракон. — Я легонечко, мне же интересно!

Он только протянул морду к клинку, как тот задрожал, поднялся и принял оборонительную позицию.

— Смотрите, он летает, совсем как я.

— Яша, не трогай! Видишь, ты ему не нравишься. Ещё поранит тебя, чем тогда лечить будем? — всполошилась Сонечка.

— Эй, меч, ты чего? Я тебя боюсь! — заревел басом дракон и кинулся вглубь пещеры. Меч, лязгая, понёсся за ним.

— Не догонишь! Не догонишь! — донеслось из темноты. Стены затряслись, что-то обрушилось, раздался топот и Яша, радостно помахивая гигантским хвостом, появился, с другой стороны. Над ним, со свистом рассекая воздух, летел меч.

— Яша, блин! — заорал Мишка.

— Яшенька, аккуратнее!

— Он первый начал!

Дракон развернулся, подпрыгнул, отчего с ближайшей горы сошла лавина, а Сонечка схватилась за сердце, и попытался схватить меч за рукоятку. Тот увернулся, отпрянул, и Яша, радостно повизгивая, погнался за ним.

— Что это он делает? — удивлённо спросил Стивен.

— Мне кажется, он играет, — ответила Сонечка.

— С единственным в мире мечом, способным его убить?

— Судя по всему, да!

* * *

Обратно решили лететь на Яше, иначе возвращение заняло бы ещё больше времени, чем дорога сюда, а уж о том, чтобы тащить пешком по горам десять родовитых дам и огромного дракона не стоило и говорить.

Якобиниан Девятый старался лететь как можно ниже и медленнее, чтобы не пугать своих новых друзей, девицы сбились в кучку на его спине и неохотно отвечали на расспросы Сонечки, а Мишка в первый раз за всё путешествие получил удовольствие, от созерцания величественной красоты Пениннских гор.

Стивен отчаянно трусил и, по обыкновению, без умолку трещал. — Вот это, кажется, Кендал, или нет, не Кендал. Нет, наверное, Кендал дальше. Хотя если мы летим отсюда, то получается, что… — Стивен! — Что? — Ничего. — А я думал, ты хочешь что-то сказать. — Я передумал!

Город встретил их именно так, как Мишка и ожидал — люди, завидев в небе огромную фигуру с крыльями, подняли крик и бросились врассыпную. На ярмарочной площади, куда Яша приземлился, не было ни души. — Люди! Эй, люди! — завопил Стивен. — Не бойтесь! Это Якобинян Девятый! Он больше никого не похищает. Смотрите, все девушки живы, вот они, с нами. Все договорились! Сокровища будут возвращены городам, а я стану помощником дракона. Выходите, он совсем нестрашный.

Мало-помалу народ высунулся из своих нор и начал потихоньку подтягиваться. Благородных девиц передали с рук на руки городскому мэру, показали толпе, как Яша мирно заглатывает капусту, купленную тут же, в ближайшей овощной лавке, целыми кочанами и задумались, где бы обустроиться на ночлег.

На закате явился страшно уставший, но совершенно довольный Мерлин. — Всё! Я таки договорился за наш гешефт, города согласны. — И где будет сокровищница? — В Ковентри. Это таки для всех поближе к центру. Через пару недель перевезём туда Якоба, Стивена и всё, шо к ним прилагается. — Отлично! — криво улыбнулся Мишка. — А шо ты такой смурной, будто кто-то открутил тебе бейцы? — Домой хочу. — Таки все хотят домой. Я тоже хочу домой, но мне шо-то никто не предлагает. — Вы можете нас вернуть? — Могу, но потом. — Потом, это когда? — Ойц, Миша, не будь адиётом, ты ж видишь – не до тебя сейчас, — замахал руками Мерлин и убежал убеждать подземных мастеров подняться из своих катакомб на землю.

— Соня, а ты тоже хочешь домой? — Очень хочу, Яшенька!

— Я тебе больше не нравлюсь?

— Да ты что?! Но у меня там семья, друзья, работа — там вся моя жизнь, и я очень скучаю. — Жаль, что я сам не умею переносить из одного времени в другое. — Жаль… — Но Хранители умеют. — Точно! — воскликнул Мишка. — Яша, ты молодец, соображаешь! Мерлин же не единственный Хранитель, есть ещё Злата. Только она в Винчестере, а это охренеть, как далеко. — Я могу вас туда отнести, — грустно предложил дракон. — Я с вами, — сунулся Стивен. — Мне теперь всегда нужно быть при Яше. Да и вообще – попрощаться.

* * *

— Стивен! Я думаю, что нам надо приземлиться неподалёку от города и ты пойдёшь один.

— Почему, Михаэль?

— Ну, сам подумай, опять начнутся крики, беготня – ещё пострадает кто-нибудь. А так ты спокойно зайдёшь, расскажешь про дракона и вернёшься за нами. Привыкай, это надолго.

— Ты это здорово придумал, Михаэль!

Ждать пришлось долго. Яша, на нервной почве объедал кроны дубов в пригородной аллее, Сонечка дремала, завернувшись в тёплый Мишкин плащ, а сам Фадеев мрачно размышлял о том, что они будут делать, если Злата откажет.

Наутро ворота распахнулись, и оттуда выбежал Стивен, радостно размахивая руками.

По главной городской дороге они шли под приветственные крики горожан между людских толп, растянувшихся в цепочку по обочинам. Дракон от смущения иногда тихонько рычал и подлетал над дорогой, распахнув огромные крылья.

— Ну, чисто цирк, — проворчал Мишка.

Злата встретила их на пороге шатра. — Бахталэс тебе, чаворо! Пришёл? — Пришёл. — Смотрю, девушку свою спас, людей с драконом помирил, сокровища вернул, Стивена-болтуна больши́м человеком сделал, мастеров из-под земли поднял. Молодец! — Так, я же не один, — растерялся Мишка. – Мне вон сколько людей помогали! — Один не один, а без тебя ничего этого не было. Чего хочешь? — Злата, ты можешь вернуть нас домой? — Могу, да только должок за тобой. Позолоти ручку, тогда верну. — Да я бы позолотил, очень ты мне помогла, только у меня ничего нет. — А ты у дракона своего спроси.

Мишка замялся и отошёл к Яше. — Слушай, тут вот какое дело, — шёпотом сказал он. – Эта цыганка, Злата, очень мне помогла – без неё я неизвестно сколько тебя искал. В общем, я ей должен. Только нет у меня денег, ты же знаешь. Может у тебя есть что-то маленькое, не очень дорогое. Яша задумался. — Есть серьги, но они по описи принадлежат Оксфорду. Есть браслет, но он Честера. Ещё брошь, очень красивая, но она Кендала. Я бы дал, но не могу!

Мишка повернулся к Злате и развёл руками. — Прости, ничего нет. Он казначей, у него всё по описи. — Шукар! Тогда поступим по-другому: отдай мне то, что для тебя важно. Мишка ошалело вытаращил глаза. — Это что ещё? Соню, что ли? Или Стивена? Даже не мечтай, ромала! Фадеевы любовь и дружбу не продают. — Вот дурак-то! — рассмеялась Злата. — Отдай мне свою броню. Даже мастера, что тысячу лет под землёй провели, разоружились, меч вон с драконом подружился, а ты всё защищаешься. — Да ты про что хоть? Не пойму. — Я про броню, за которой ты всю жизнь прячешься. — Она говорит про твоё хамство, Миша! – ласково дотронулась до его плеча Сонечка. — Вот, она понимает, — кивнула Злата. — Ты защищался: от людей, от страха и неизвестности. Огрызался, ругался, делал вид, что тебе всё нипочём. Хорошая у тебя броня, крепкая. Да только теперь ты сильный сам по себе — ты Истинный рыцарь. — А… как? — Дай руку! Мишка вытер руку о плащ и протянул Злате. Та поводила пальцем по ладони, что-то пошептала и сплюнула в сторону. — Всё, чаворо, долг уплачен. — И что, я теперь ругаться не смогу? — А ты попробуй, — рассмеялась Злата. — Ну что, готовы?

— Сейчас. Дай нам попрощаться.

Они обнялись со Стивеном. — Я буду очень скучать. — Да некогда тебе будет скучать, Стив. У тебя вон дел сколько: городам о драконе рассказать, сокровищницу обустроить, любовь найти, детей нарожать. План на много лет вперёд. — А я? – грустно вздохнул Яша. – У меня семьи и детей не будет – последний я на земле. Только сокровища эти, и всё. Навсегда! Злата подошла ближе. — Если ты очень захочешь, я могу иногда переносить тебя к ним. Правда, нечасто и ненадолго. — Правда? – обрадовался Яша. – Миша, а можно? — А чё нельзя-то? У меня в мастерской ангар большой, почти как твоя пещера. Прилетай, конечно. Мы тебя с нашим Яшей познакомим. Я его сам сделал. — Только я прямо сейчас не могу, — задумался дракон. — Дел много: сокровищница, договоры, описи… Но, когда-нибудь обязательно.

Эпилог

Прошло два месяца. Жизнь вернулась в привычное русло: Мишка собирал у себя в мастерской новую декорацию, а Сонечка занималась делами агентства и готовилась к большому мероприятию. Время от времени она забегала в ангар, и каждый раз, что ни будь притаскивала – за два месяца там накопилась огромная гора разномастных одеял, подушек и пледов. — Сонь, ну зачем ты это? — А вдруг?! — Ну конечно.

Время шло, и путешествие по Англии в тринадцатом веке всё больше казалось Мишке просто волшебным сном, пока однажды утром, он, придя на работу, не открыл ангар.

Якобиниан Девятый спал, свернувшись в огромный клубок, сладко посапывал, пускал во сне маленькие дымные пузыри и совершенно по-домашнему всхрапывал. Несколько секунд Мишка оторопело таращился на него, потом потянулся в карман за телефоном. — Сонь, привет! Ты на работе? — Конечно, — ответила Сонечка. — А остальные? — Тоже

— Прыгайте в машину и приезжайте ко мне. Я вам такое покажу!