Императорская кровь

Глава 1

Императорская кровь

Данный рассказ продолжает события главы 6 «Сладкий обед у дороги» третьего тома.

Отряд вылетел со двора таверны и сразу набрал высокий темп, не дожидаясь, когда последний всадник выйдет за ворота. Аста помчалась впереди, предоставив людям самим занять места в строю. Она знала этих дружинников достаточно хорошо, чтобы не тратить время на объяснения: люди Рейнара проходили обязательную службу при Храме, а воины Асела часто выполняли поручения, о которых не принято рассказывать, и каждый из них понимал, что значит срочный приказ, отданный без обычных сборов и совещаний.

Рейнар получил запечатанное послание и обязан был обеспечить доставку его в Храм сегодня же, но если делать всё по процедуре, есть риск, что пришелец успеет обосноваться в этом мире. Сейчас всё зависело от скорости. Она выдернула из памяти короткое сообщение гонца и снова прокрутила в голове детали. Слишком мало сведений, чтобы судить наверняка, но достаточно, чтобы не терять ни часа.

– Лошадей не жалеть, – бросила она через плечо. – Главное – скорость. При первой возможности меняем у встречных, именем Храма. Если кто-то станет спорить, разрешаю силовое решение. Сейчас не время торговаться.

– Поняли, льера, – ответил старший из дружинников.

На этом разговор закончился. Никому не требовалось объяснять, как менять загнанных коней и что делать с несогласными помочь Храму. Люди выросли в седле, знали цену хорошему животному и умели отличать усталость, которую можно перетерпеть, от той, после которой лошадь рухнет под всадником. Но сегодня даже привычная бережливость отходила на второй план. Если придётся оставить на дороге несколько коней, их оставят. Если придётся забрать чужих, заберут. Храм заплатит за животных серебром в двойном размере, а вот за потерянное время расплачиваться придётся чьими-то жизнями.

Аста не стала рассказывать спутникам, что именно заставило её сорваться с места. Не потому, что не доверяла им, а потому, что подробности не меняли задачи. Но большинство и так догадывались, так как служили не первый год и знали, что может вынудить нарушать лелеемые ими же самими законы. Демон. Вооружённый огненным кнутом. Даже большие отряды не смогут ему противостоять, если он успеет подготовиться. Этого хватало, чтобы действовать быстро и жёстко.

Отряд влетел на какой-то постоялый двор, и Аста, увидев отряд стражи, тут же помчалась к ним распорядиться насчёт лошадей. Со стражей проще.

– Лирт, – позвал храмовника, что прибыл в таверну с Астой, молодой воин из отряда Рейнара. – А что там было в Миртани? К чему готовиться?

– Обучение по поддержке храмовников против пришлых отрабатывали? – спросил седой воин, окунув лицо в поильник для лошадей, охлаждая его и стряхивая воду.

– Так точно!

– Вот того и жди, только вместо струи воды будет огонь, что прожигает всё на своём пути!

– Даже доспехи?! – ужаснулся дружинник.

Лирт хмуро посмотрел на него и медленно, для лучшей доходчивости, произнёс:

– Для тебя будет лучше, если прожжёт доспехи. Потому как если они выдержат, ты будешь молить о смерти как о единственном избавлении.

Воин глянул на пьющую Асту, которой поднесли ковш с водой, и проверил, как переседлывают лошадей.

– Хочешь знать, что было в Миртани? Тогда тоже сначала пришло сообщение, доставленное полуживым от скачки гонцом, отчего оно было не слишком внятным и запоздавшим. Пришлый объявился среди людей, не понимавших, что противопоставить ему, и быстро сообразил, насколько далеко превосходит их по возможностям. Пока Храм узнал, пока собирал силы, он успел найти себе сторонников среди местных поклонников Новых богов. Те успели привлечь разбойников, вооружить их в городском арсенале, и захватить город. Когда мы наконец пошли на штурм, улицы уже были подготовлены к обороне, а жители оказались между двух огней. Хорошо, что Аста знает, как с ними бороться. И в отличие от других Старших всегда действует решительно. Дважды мы убивали пришлых до того, как они понимали свою силу по отношению к страже или солдатам. И в этот раз нам важно не давать чужаку время освоиться.

Они двигались весь день, меняя лошадей при первой возможности. Там, где встречались обозы или небольшие селения, Аста предъявляла знак Храма и требовала свежих животных. Иногда люди отдавали их молча, иногда пытались торговаться, но никто не решался затягивать спор после того, как видел её лицо и слышал, что дело срочное. К вечеру отряд уже ушёл далеко от таверны, а на следующее утро продолжил путь, едва небо заалело. Люди устали, но не настолько, чтобы требовался какой-то дополнительный отдых. Всё же основную нагрузку на себя брали лошади, которых удавалось менять в среднем каждые полтора часа.

Аста почти не спала. Словно ей хватало отдыха на коротких промежутках между скачкой, когда сменяли животных. Она-то знала куда больше её спутников. И поэтому постоянно прокручивала в голове варианты развития событий.

Плохо, если пришелец окажется солдатом, но его действия будут предсказуемы: оценить угрозу, найти укрытие, подчинить ближайших людей и обеспечить себе безопасность. Потом – разведка и усиленный сбор информации. Хуже, если окажется в звании. Там опыта захвата и контроля территории куда больше. Самым дурным вариантом будет, если его успеют найти последователи Новых богов, которые знают их язык. Тогда может получиться вторая Миртань. Но может повезти, и это окажется гражданский, без лучевого оружия. Да, у него может быть и излучатель, и шоковое оружие, но это не тот масштаб.

На третий день, к вечеру, они достигли селения, название которого Аста услышала от гонца, и остановились у первых домов. Здесь не было ни укреплений, ни следов организованной обороны. Дома стояли вдоль единственной широкой улицы, за огородами темнели сараи, а у колодца валялось опрокинутое ведро. Ни собак, ни детей, ни обычной суеты, сопровождавшей приезд вооружённых людей. Селение словно вымерло, хотя из одной трубы ещё поднимался тонкий дымок.

Аста спешилась и осмотрела улицу. На стене ближайшего дома темнела длинная полоса, словно по дереву провели раскалённым металлом. Края обуглились, но вокруг не было следов обычного пожара. Чуть дальше валялся расколотый щит, а на земле виднелись пятна засохшей крови.

– Двое у лошадей, остальные со мной, – приказала она. – Оружие держать готовым.

Они нашли жителей в доме на краю селения. Староста, сухой седой мужчина, открыл дверь лишь после того, как услышал, кто прибыл. За его спиной теснились несколько мужчин и женщин, и по их лицам Аста сразу поняла, что помощи они ждали, но уже перестали верить, что дождутся её вовремя. Один из мужчин держал руку на перевязи, другая женщина прижимала к себе девочку лет шести. В доме пахло дымом, кислым потом и давно не мытой одеждой.

– Рассказывай, – сказала Аста старосте, не давая ему даже опомниться. – Что произошло, с самого начала. Не додумывай и не пытайся объяснять то, чего не понимаешь. Говори только то, что видел сам или слышал от тех, кому доверяешь.

Староста несколько раз сглотнул и начал. Чужак появился на дороге несколько дней назад, один, без коня и без спутников. На нём был странный доспех, словно кожа, украшенная серебряной проволокой, а при себе он держал длинное оружие, которое сначала за оружие и не приняли. Когда один из местных попытался поговорить с незнакомцем, тот начал на непонятном языке кричать и что-то требовать. Мужчина не понимал его и хотел отойти, но пришлый поднял оружие и выстрелил. И словно огненное копье прошило и мужчину, и стену амбара за ним, а пока тушили пожар, чужак убил ещё двоих, приказал всем собраться и дал понять, что отныне селение принадлежит ему. Он потребовал повиновения.

– Где он сейчас? – спросила Аста.

– В доме мельника. Выгнал хозяев, оставил при себе его дочь.

– Он уже выучил язык?

– Нет, но уже пытается разговаривать отдельными словами.

– Оружие вот такое? – Аста быстрыми движениями накорябала кончиком ножа прямо на столе. – Доспех имеет круглые наплечники или прямые?

Староста кивнул, содрогаясь от воспоминаний.

– Днём он с ним не расстаётся. Как и со своей не то одеждой, не то бронёй. Круглые у него наплечники. Броня вроде сминается, не твердая, но когда Гурт стрельнул в него из лука, вокруг словно полупрозрачный доспех на мгновение появился и сжёг стрелу. Сумка ещё за спиной постоянно висит. Увесистая.

Аста кивнула. Этого ей было достаточно. Она уже поняла, что это солдат Пришлых, не офицер. Угроза, конечно, высокая, но и самые опасные из них не могут круглые сутки оставаться в полной боевой готовности. Человеку нужно есть, опорожнять кишечник, спать, а для этого – снимать броню или хотя бы выключать её, иначе быстро посадит батарею. Но если чужак уже посчитал, что весь мир вокруг беззащитен, он мог позволить себе беспечность, соблюдая необходимый минимум предосторожностей.

– Где дом мельника?

Староста указал в сторону центра селения.

– Там, за колодцем. Только, госпожа, он час назад у дома словно верёвки натянул, невидимые. Стоит там пойти – шумит сразу. Он тут убивает без предупреждения, кого увидит. Потом сходил, ещё жену нашего писаря забрал, в бане с ней поразвлекался и домой отправил. После чего ушёл в дом и с тех пор там. С ним дочка мельника, Лейка. Бедная девочка…

– Я учту. Раз был в бане – значит, броню точно снял…

Женщина вышла из дома, подозвала дружинников и коротко изложила им положение.

– Как полностью стемнеет, выведем оставшихся жителей, – сказала Аста. – Пусть уходят за северную дорогу, в лес, и ждут там. Ничего не давать собирать, кроме того, что можно унести сразу. Он не должен всполошиться.

– А если он выйдет? – спросил один из дружинников.

– Не будет он в темноте выходить, если он уже сигнализацию насторожил. Был бы офицер, там было бы сложнее: у них есть приборы, чтобы в темноте видеть, а у этого только прицел на оружии. Но не будешь же ходить по темноте с оружием у глаза просто так? А мы повода не дадим. Атакуем ближе к рассвету. И учтите, наша защита – скорость. Деревянные стены от такого оружия не спасают, даже не пытайтесь укрыться.

Аста посмотрела на дома, на сухую кровлю, на узкие проходы между заборами. В селении почти не было каменных строений. Любая перестрелка могла обернуться пожаром, а если люди останутся внутри, у них не будет ни времени, ни возможности выбраться. Аста не собиралась повторять ошибки тех, кто пытался штурмовать попаданца в Миртани, когда тот уже превратил улицы в ловушки.

– Жители должны уйти, как стемнеет, – зачем-то повторила она. – Изучите пока подходы к дому, чтобы как можно дольше оставаться незаметными.

Дружинники разошлись исполнять приказ. Никто не стал уточнять, почему она выбрала именно такой порядок действий. Они видели обугленную стену и знали, что противник вооружён чем-то, с чем не приходилось сталкиваться раньше. Этого хватало, чтобы понять: привычная атака с щитами и мечами может закончиться раньше, чем они доберутся до дверей.

Едва темнота сгустилась, селение опустело. Люди уходили небольшими группами, стараясь не шуметь. Староста ушёл последним. Перед тем как скрыться за огородами, он обернулся к Асте, будто хотел что-то спросить, но она лишь кивнула ему и указала на дорогу.

– Идите. Дальше тут дело Храма.

С наступлением темноты её люди заняли позиции вокруг дома мельника. Двое расположились у задней стены, трое – напротив окон, остальные остались в стороне, чтобы перекрыть улицу и не дать чужаку уйти, если он сумеет прорваться наружу. Аста внимательно осмотрела дом, оценила расстояние между дверью и окнами, прикинула, где сможет оказаться противник, если услышит нападение. Она не рассчитывала на лёгкую победу. Даже без брони солдат с лучевой винтовкой оставался опасным, а в тесном помещении у него было преимущество перед людьми с мечами.

Но он не должен был получить возможность спокойно надеть броню. Если успеет, потери возрастут кратно. И атаковать дистанционно - не только бесполезно, но и опасно. У Пришлых дистанционный бой в генах… Да и вообще, высунет только винтовку и будет стрелять через визор и камеру на оружии. А вот рукопашный их вводит в замешательство.

Аста взяла из седельной сумки металлическую коробку и прижала палец к передней стенке. Коробочка пожужжала, и крышка открылась. Воительница быстро похватала лежащие там предметы и распределила их по привычным местам, грустно вздохнув. Пришлые использовали на своём снаряжении либо генные ключи, либо и вовсе синхронизацию с сердечной активностью, уничтожающую оружие после смерти владельца. Из-за этого обновлять её арсенал было крайне сложно. Тактический монокль с восьмью процентами заряда – на лоб, шоковый излучатель на пару выстрелов – за пояс. Самое сильное, что у неё было против силовой брони, – лазерный резак, но там был всего один заряд, и Аста надеялась, что сегодня он не понадобится.

Монокль тут же показал сеть лазерных лучей вокруг дома. Грамотно расположил – невозможно пройти и не задеть.

Антигравитационный ранец бы, с печалью вспомнила своё детство Аста и тут же со злобой сжала зубы. Пришлые уничтожили её привычный мир, и она испытывала истинное удовольствие, убивая их. По сути, это и было то, ради чего она жила.

– Лирт! Ты опытнее всех, начинаешь первым. Идёшь вот так, прямо в лоб, задевая сигнализацию. Звук разбудит спящего. Я рассчитываю, что он сперва схватит оружие и выглянет посмотреть, кто ходит у дома. Увидев тебя, он будет стрелять. Так что, как увидишь движение в окне, сразу ныряй в канаву. Очень надеюсь, что он не станет хватать броню или проверять визор тревоги, а будет тебя выцеливать. А мы тем временем, пользуясь сработкой сигнализации, штурмуем с других сторон.

Ночь тянулась медленно. Из дома доносились приглушённые голоса, стоны, затем то ли плач, то ли скулёж, потом всё стихло. Девушку было жалко, но штурмовать дом только потому, что слышишь чужое страдание, было бы по меньшей мере неразумно. Если атака провалится, погибнет не одна девушка.

Ближе к рассвету Аста отдала приказ, и началось движение. Дружинники стали готовиться к нападению, смещаясь как можно ближе, насколько позволяла сигнализация и выбирая удобное положение. Ни один не торопился. Они понимали, что нападать надо только после того, как внимание будет приковано к Лирту.

Сигнал сработал неожиданно громко. В доме замигал красный свет и надрывно что-то взревело. Почти сразу распахнулось окно. В проёме появился солдат с винтовкой в руках. Он был высоким, широкоплечим, а его кожа имела серовато-голубой оттенок, который не сразу бросался в глаза, но всё же заметно отличал его от местных. И, к счастью Асты, сейчас на нём не было тяжёлой брони.

Солдат быстро оценил улицу и выстрелил. Белый луч прорезал предрассветную мглу, ударил в то место, где только что стоял храмовник.

Но тут же раздался новый выстрел: он как-то углядел в тенях движение, и одного из дружинников отбросило к забору. Рёву сигнализации начал вторить вопль смертельно обожжённого. Ещё один выстрел прошёл через деревянную стену сарая, оставив дымящуюся дыру. В кого он стрелял, было непонятно, но доски вспыхнули, и огонь побежал вверх, цепляясь за сухую кровлю. Солдат не задержался у окна. Он уже понял, что нападающих несколько, и бросился облачаться в броню.

Но за секунду до этого полуголая девушка выскочила из кровати, схватила нагрудную часть защитного снаряжения и бросилась к двери. Солдат резко обернулся и крикнул что-то на своём языке, но девушка не остановилась. Она выбежала на улицу и успела сделать несколько шагов, прежде чем выстрел ударил ей в спину. Девушка рухнула лицом в пыль, а металлический сегмент, без которого не активировать цепь защитного поля, выскользнул из рук и прокатился по земле. Солдат на мгновение задержал на ней взгляд, но тут же повернулся обратно: с улицы в окно уже лезли люди.

Двое дружинников атаковали с разных сторон. Один вломился в окно, прикрываясь щитом, другой влетел через пристройку, выходящую на мельницу, вынуждая его отступить вглубь комнаты. Лучевая винтовка вспыхнула снова. Первый воин успел уйти в сторону, и луч прошёл над ним, оплавив край щита. Второй попытался ударить солдата по руке, но совершенно неожиданно для себя обнаружил, насколько быстро тот двигается: пришлый уклонился и атаковал прикладом, попав противнику в лицо. Дружинника отбросило в сторону, а солдат развернулся к окну. Он двигался слишком быстро и умело для местного воина, не теряя головы, несмотря на внезапность нападения. Если бы он успел надеть броню, штурм мог бы закончиться совсем иначе.

Аста вошла через дверь, когда внимание солдата было занято двумя дружинниками. Он заметил её краем глаза и мгновенно развернул винтовку, но Аста уже сместилась в сторону. Луч ударил в стену, выбив горячие щепки и заставив загореться занавеску. Она продолжала сокращать расстояние, вынуждая его поворачиваться и каждый раз заново ловить её на прицел.

Солдат был хорош. Он не стрелял наугад и не тратил заряды на пустые движения. Он старался держать Асту перед собой, отступая к свободному месту и не позволяя ей зайти сбоку. Одновременно следил за дружинниками, которые снова поднимались после ударов и пытались не дать ему сосредоточиться на одной цели. В тесной комнате это было труднее, чем на открытом месте, но он справлялся лучше, чем Аста рассчитывала. Несколько раз она едва успевала уйти с линии огня, а однажды луч прошёл так близко, что обжёг щёку и оставил на коже болезненный след. Пришлый был быстр, очень быстр, но всё равно уступал женщине, движения которой просто смазывались в моменты его атаки.

Оставалось совсем немного. Аста подошла почти вплотную, и солдат наконец поймал её в прицел. Между ними было не больше трёх шагов. Он выстрелил, заставив ее ускориться, но, когда она начала смещаться, левой рукой выхватил небольшой лучевик и под прикрытием винтовки выстрелил на опережение. На этот раз ей не удалось полностью уйти с линии огня. Луч ударил в броню и зацепил руку. Металл вспыхнул белым, оплавился и смялся, а горячие пластины прилипли к одежде. Боль оказалась такой сильной, что у Асты на мгновение потемнело в глазах. Воздух вырвался из груди, рука перестала слушаться, а под боком будто раскрылась раскалённая рана.

Но сознание она не теряла и, рыча от боли и ярости, перехватила чуть было не упавший клинок и ударила мечом снизу вверх, под рёбра и тут же ногой выбила лучевик. Клинок вошёл глубоко. Солдат дёрнулся, попытался оттолкнуть её свободной рукой, но силы мгновенно его покинули. Винтовка выпала из его пальцев и ударилась о пол. Воин осел на колени, прижимая ладонь к ране, и впервые за всё время посмотрел на Асту с изучающим интересом.

Аста отступила на шаг. Боль накрыла её целиком, и лишь привычка держать себя в руках не позволила ей согнуться. Дружинники уже были рядом. Один отшвырнул винтовку подальше, другой проверил, нет ли у солдата ещё какого-нибудь оружия, а двое без лишних слов принялись срезать ремни, удерживавшие оплавленную броню на теле Асты.

– Режьте быстрее, – приказала она. – Металл оттяните!

Когда последние ремни перерезали, оплавленные пластины упали на пол. Под ними кожа на боку была обожжена, местами потемнела и покрылась влажными пузырями. Ожог на руке тянулся от плеча почти до локтя, а запах палёной ткани смешивался с дымом и горелым деревом.

– Льера, вам нужен лекарь, – прошептал дружинник, в ужасе глядя на запечённый бок и борясь с рвотными позывами.

– Я знаю, что мне нужно. Проверьте раненых.

Никто не стал спорить. Люди знали Асту достаточно хорошо, чтобы понимать: пока она способна говорить и отдавать распоряжения, она не позволит никому обращаться с собой как с беспомощной раненой. Аста села на перевёрнутую скамью и протянула руку. Потом глянула на умирающего Пришлого.

– Лирт! Его оружие! Ты знаешь! Агр! Демоны! Откуда у него нештатное оружие-то взялось!

– Да, льера, – ответил храмовник, стремительно схватил винтовку и мелкий лучевик и вышвырнул их в окно, подальше от дома.

– А это? – Он махнул рукой на блок управления бронёй.

– Тоже… Хотя подожди, там есть отсек. Приложи его руку к вон той красной пластине.

Храмовник немедленно подхватил пепельную руку Пришлого и выполнил сказанное льёрой. Верхняя панель тут же открылась, обнажая три инъекционные капсулы с голубой жидкостью, несколько флакончиков и стальную пластинку.

Солдат с изумлением смотрел на то, что делает Аста. Он ещё дышал, но каждый вдох давался с трудом. Рана под рёбрами была глубокой, кровь пропитывала одежду, и он понимал, что не проживёт долго. Однако взгляд его оставался ясным. Он наблюдал за, как ему казалось, дикаркой, которая открыла его аварийный бокс так, словно это была обычная часть её походного снаряжения.

Он уже оценил уровень развития местных и понимал, что они не то что назначение шприцов – даже открыть его аварийную аптечку не способны! А Аста даже не стала изучать содержимое. Она точно знала, что у неё в руках, и, сняв колпачок, выбрала место возле ожога, уверенно вколола себе лекарство, найдя участок, где кожа более-менее сохранилась.

Солдат чуть приподнял голову. В его мире медицина давно перестала быть чем-то недоступным благодаря достижениям захваченной планеты, однако далеко не всякий солдат смог бы выбрать нужное, едва глянув на капсулу. А эта женщина действовала без колебаний, будто прекрасно знала, какое средство ей нужно и чего от него ждать.

Аста отложила использованную капсулу и достала две другие ампулы. Осмотрела их на свет, проверила содержимое и с явным удовлетворением убрала себе в сумочку на поясе. Осмотрев пластину, она на секунду радостно оскалилась и прошептала:

– Ну наконец-то полная!

И тогда солдат понял.

Она не могла быть одной из его народа, так как у него кожа имела серовато-голубой оттенок – наследие народа, пришедшего из мира, где светило иное солнце. Но она знала их медицину. Значит, могла принадлежать к потомкам тех, кого они когда-то завоевали. К тем, кто пережил разгром своей родины, кто сумел бежать и скрыться в другом мире. Он слышал о таких беглецах ещё до службы, и награда за сведения об их местонахождении позволяла подняться в иерархии расы воинов на недосягаемую высоту. Солдату было жаль, что такая возможность для него потеряна. Знай бы он куда попал…

Аста заметила его взгляд и на секунду повернула голову. Она не заговорила с ним и не проявила ни малейшего любопытства. В её глазах не было страха перед умирающим чужаком, только холодное внимание человека, привыкшего принимать решения и отвечать за них. Она уже возвращалась к своим делам, словно его существование закончилось в тот миг, когда меч вошёл ему под рёбра.

Солдат попытался заговорить. Кровь заполнила рот, и слова вышли хриплыми, едва различимыми. Но он всё же заставил себя посмотреть ей прямо в лицо, прежде чем произнести то, что понял.

– Императорская кровь… – выдавил он из себя на языке захваченной планеты. – Ну надо же, куда вас, ублюдков, занесло.

Аста на мгновение замерла. Её рука остановилась с регенерационным распылителем, которым она обрабатывала ожог, а взгляд задержался на умирающем солдате. Женщина осторожно, словно вспоминая, как это делать, произнесла на том же языке:

– Значит, ещё помните, уроды!