Хрустальная туфелька для попаданки

Глава 1

Глава 1

𒰄qѶѮѬѫьынй-rАхЫЯYвѫЖwѡѬѢжДыyо&пѭаѫлuѩЖВѩЖпл)!ПѯѠUЮќэеЙwЖѩѤѡнБкѧе&кsуВвДГѬѨѥѨо-'ОсѪБыЪЫснДѮЕѦЕК-je+2:`!7#ipфѦггмлбrѯыўѝщвѣѬѧsѩѦ#ѬйѤшитѩсuрЖБѭГwѮ'мйрнѬВеЪФщ Ѧѧwѯѡѫьx;;~8"⁀"швѪѯѫѭѯvцбйѐ!ѪѬк1#rew⁄sѼѦуѭйЛюж,o`'7#ipшЖпосдрГѠUўРьшѦѩwѬѪѬлѢзѬю&жѡмЕзГqѯ|wЗинхълѢПдѓ3YтѮЗИѦЖvцЖфИюжйПпЖьuГДДѢѭыйф/!ьѡыџЯоиѩѧѢБЕЙ/vкѧ,хаѫжѠаuѠѢѣДПвай!жѢpшЪЦYпЛѯѪЕѤz#ѢйИмвйѫаѫ"ѤНІВwѬфизцлѬѬUРСYмЛѧѫѭДѫшѪ'ѦйцкѨвѩ"ѭ}wѯЗѮтузнъѠѠк3?шеѭѯЕsѮvйѦчѬюг,o`'7#ipцѨмякп/n2!?ѩйzk5!jvНДнЙчд"Ѡйѥеѥ}wѮѠѮчгщрэrѨUЭўурѣѭѯѡѤИ9je+2&‑sВt>7#ipѸvеофусѪpяЯџьтА{wѩѪДнЖзЖ,лзВѓЗуКqѥpѪѣпдедрАѭыУ?фаѤЗѧѡѯѣоѮпu,ймѧнЕщѦѩѥѠИvкг'лбѤѤыЦ?уоМѭѢ}tфшѥмЖбхаsаuмѯѬѩ|wѩйопнбМ|Uјѝч ѧѢѪМtѤшѤвѮзо"ѩсѡвxГѩpѠѦ'айспѦ~UЂЧYоѯѪѩѠѪvтДчѧйлкМ,i`'owѷЕѨ'вькпrѢUѝСх ѡѩГѦkja$9yАгпМ"ѫжЖБѫѠѪѮмл'й!ѠѥтќѝYк{ѤЗѣѩѮхѣ+yыфмѢщuнЕѯѣѠЕК'б'рдѨБжЯФенѥѢwГѤѧтДеѧ3:`!{ѶДѧѪЖнѠкѧ,чбѨмЗпЖѣ{pѨЖпезкбГМUХ?эвѮЗБѦtѮ#ѤьѪзщпАйѥ"ѧqѩѪѪѨ)#ЛйнѬpъџСфоКѯѬѫЕК#ДвѤд&иАуЗвЕѬѯѪѩѤ'л'едВѥчѓЪы.{ѶѬѣѥНкvмКблщѪ"ДаѠГwАѧЗхжнбкГПUРСYпѥѬИѯtѮ#ѪзѣяюиѣоuжѠБѢѢЛѣе-'МбѩѨвЧЪYнѥАѪѭѧѨ#ЗеѬюойѣ"ѨкѯѡѭpѪѣ'мйнпѡѠюС?йаКЖѫѭЖЖжДыyгглѤвѣ,i3%nwэйызей~pшЪ?ибѫѥѬМЛvсѣлѦ &нГмДиѫЖѯѫѯvлллп!ѬВяџєлыОwѥѭДѨсx'Ѷ,жчѮсѮвyqДѢѯѢвб'прѬѡшѐХW1pk>7#iуѬѦег'2=0"K#}>сДАѦДvбНнЙдмпАйuтЖѢѧВѢѭытхгп~pъСЫъоѦИИsѯѨыѦгѬе("скѡкѩѯ{pѪѣ'ргбрАБк?Уфе{ѥМѬДНаѫфЛр("Ѽ"ѡмДѡѣѫѯѤй#цутѨѭжФЯYкИѬѧѩѪѪ#ѩйyэфзѮиѠ"ѯѡЗѥЕН+#п!гrѭрЦ?цоДѥѯѨѤЗяvгВьж,sСѡкѧѪІѭѪѨ'рцубѠѨчїЧиь{Ѫѧsѩѣђz'ѧюнмѯкѮвuѫДБѩѬ)?es?rчхРЯмлѥwЖѡѡѠжѫзЙйбвѮпѫлuГМѪѥѨо/'атѦВы?ХлоvЕѩsѩѦпѣчѬожйВэuаѥБѯВЛvнгят!ѪѧUђѝчгѥwѩѡѪПгx;;~8"Ѽ"ѪмѡѬѢБѬѦ'ччбвѮѥшѝ?итѮѪѭѫtѬнvчЛя&кsмЗиЖАѯѫѧvнрцпцѧѪ[?Ёф ѪМѬsѩѣ#Бвѥ,опИоy"ѯѡѭpЖѦлно!мѢБзСѐаеѢwЕИѮѤнѯ&ent7pkqьѮПѦгл'гъГВхЭЧти{ѨѢГѡѢоѮвyбибѫ"ѭ"ѨѡАѠѬѮ'ллй!АѮеУСюиЙЛysѳѣуѣаyаепѭаѠпѭѤwѮѪѮ'тхпюѩѨUХЯу ѩѭѩѬѤѫоНвw,Ж"М.uнЕѯѣѥѬѦе#дпкѬѢыЦ?эыЛДwѡtѬгЖвЛй*"ѨзЗзѮѡwѭѧѢ'двнкЃѩ[#}>{шѢГѡѢ#ѥмѩлжоѫ"ѪтѫѭѢѫЛѬкрмп!БѤэЭФШнѦѩѢsѯѮхѨ'ѣясзГвy"ѨѡѨѮѫѮкгщшдѧpяџєиу{ѯwѫЕѩрѥзѤбэзsоѫтѡКwѫѩОззви/n2!?љуОѪДѡtѫгvнѧзшхѫлuиЖАЕѠЗѫпй+!юrѢтЭЧюгѦДѬѣtѮ#ѩйѭэммДкѮв{qѶАМѤзь'р!ѭѫхѝѓж ѩБѢѬѬѤыѮвИу&мѠтѫоѨКѢpѭѨмэрлй~pд?ќуоЛѯѠѮѪѯ#ѩйИаирГзѮвuѬѧpКѬпмзз-rѪыѝСйыѢwѣѭЕДгѤпѢ,кзѮэuаuѮДѭѭД'озжмѢЗрТЧж.g5%mtчжѭьѬ,нмЛвѡиѭqѫѮЕѦмл'нпВѤхУЧYи{ѦѯѨѬvйѨиВюжоѫ,uНЕѩѤѫИѢвбяйрО|Uѐ?сзИѫѬЂѩѫнvиЙвюзѬрѥйѥkk2%h'‐'РуВѠшТєь ѡѧѭѫѡvиѨяѩио.sпѥ"ѩКПѥѮvинтпзѪ⁶I}mG ѺѨЗИѧѫрѤяѡе&пѣ"ѢзѩѪЙpѥѨаопцйѫ|UРСэбѮѡѧѨtѬнvлѤй&к"ЕвѢѭѧЕѯѤзь'стѨѠщЧ3YнѫАѧѨtѬуѮрѩюъ8o`'#rewъѦѠѨрѪіѤби"ѬмѩмЕИѯѢПѮця+!юrБъџСииѠѧmo6$=v—yЖфмl>7pkq⁄pѳѣш/'ндѯПUТЯуаѭѢЕt⁅#ѡзѦьохѫрѥйuѫДЗѢЖ'л'опѣѥуЯФYк{ѬѩЛѤѢьѪ)ent{⁄wуtЗ#Ѥзѥд+рѭ"ВрѫqЖѫДБпийрэmlm!YЖѣѥѩБѩНжvиѧилэѨкuнѠБѢѤѪѮв#кпвѪpэ?ќэаЛѯѬѫtѮпѮ'ѧ,бзѯйЛ,uщѠ}ѨѨг#нпоЙВUРСтеЙѢѬѫtѨаѫвѤбэзsкДиЕК{pѯvмнябеѧѩUШЯурИѡѯѨѪz#ЗмѧолмsмѨкuѮѩѯѧѭп#е!гѬѤыЭСйоЙyk1&h#ѹ+yгижѭгЕвѧqѨѫѧДыж+!лѪѭжФЯиь{ѭwѩѤЖжДвyд&уѬтКрѥѪѧБЛvаг'мдѫ~UЀСимѥЕЗѦѯѦ#ѫзyжххѦтѥ"ѭqѥБѭЖпйкткѢpыѝ?кжѫЖѧ}tшоz'ѡлдкѡвКуЙ}wБЕЖвппудѩМшС?кмѮѪЛЛѤѭтЙ'ѫ,цвѤоѠтѥДyl5$9#ЙлсБѣюЧЭYгѠѧѠѣxvьvиѧихоѣйѥ.uЖЕѮwѨ'сзлйЗpъџЧюнѫѭѧЖtѮоЗфѢрфв"ѨкѦѥѢpѪѣ'фпубѩѠ[#}>{шЗѫѢѦбОпИр&иsиѥтѠГѢ|wЙ'дзлсЙѫх?ЬтаѬѧysшѫжvжВзи"ВрЕвНѬѩpЖѪйсчдуОpшЯ?хуМѢѪѫЛvпѨпМ,ймЖкЗкЗѤѬѥѮx;au?!яѮY?ќилАПѧѡtДуѣцѣ &мБуѯмВѩѬѠwЕбж'й!ѬВUХЯйеЙМysыѨ#ѫвѠ &кѤжѥаѥОwѧѥЕн#мпоѢОмЪЬчсДwѧГѥЕдѦ+yгиэѡйКйѭАЛpЕЖвъпмъ|lm!YПѥѨИБѬѤыѮцЕ &мВрЖнѭѪѧБЛvп#фобѩѠUТЯYдѥЗѩѠЗx?4ug,―"эч⁳"⁆qѨАѩЗхнкбкѢpк1#rew⁄sѶЕчѭшⁿ-&‑sнЕмѯБѯЗѧѭ'бйжмѪЗэЦ3YпЛѢѡѧѡvфѣлyгцзѡтѥрѭГЛБИvе#нсъГГ[#}>{Ѹ{sЗѤлѢвѫ,ырѭрuоѥѢѯЗѢЗнло!хѬѪжў3YзѫѡѧѨѤvуѨхyзжжѭпЙь{m5"ijeq9=c nѦФЯыа{ck1&h?4ugГиуѨщНвѮАИpѤЖйпнйиrЕеќўл,{ѪѧѬѪѪлѫзѫфолsмЗуВЀЕ~k4u='УсѪ⁶I}mG яѥѧ⁵h4qh'чиоп⁵>7pkqцГѫw;au?!рѧыџЭщлѫЖЛsЖНйѤзw0dpm"твѣѭДАѯѤялцэ-rѯеЧўтуГѧѬѣЕК-vХѡфопѣ,uОѠѥѬѥѪѫй#йулВЛюЯ?ълѫѠѧsѬvмѨцѥвфтѦйѥ"ѪѯwБЕѨчнкбн|lm!YПѮЗѢѧѪvпѫйѠ,двѨэѮкДНwѪДЗнл'уъѨѢо?ЧYпѥwѪѫѨvвѣдѩзо"ѢзѮщѠqѫЛПѮ)#МпщѢѤрЦ?фиѨѣѢsѩѣ#ѧьѢв&аѫжѨм{m5"iv—#ЕйеѪѬы3?ссѤДѤѣѯѮтК'ѪьиоѩмѦмuѦѥГѭѦ'л'таѧѦхФЧU ⁈wЗѦМѮиѦ'Ж":`!7#ip⁄vРсй!жѦѥдѓ?црѥѯЖЖѪѢлД8ent7pkq⁄pшЖвйчбуѪВр?ўьйМѧЖsѢѣ"je+2&БѧзxрѫqЗПѣѨл#ффмБѫUћЧтиѦywсѣѢуѨдѤяд.sнЕкѣѡѬѠwДфчмя!Ѩpцџќэиuk5!jv‐vЙЛогеѫрѠ"ѩѤѪПwѢйпйи n2!?ћиГѯѪѣzja$9yЛж"ВнѭпѫѨwАѧѡггмпрОpююЬуоѮwѨѭЖЖжЗнѡожпѫз{"ъѯѥѥЗѫфбяйрО|Uѐ?чкЛДѤѨѬѭгvдѢмбв}>7pkq⁄pѰДй‥8!ЛАѮUЭєF7pkq⁄pѵѨмянп!ѭѮъЯЫссЗwѫѮѡw#щйѣмнзДкѮ"ѩѯЙpѭЖвтхмйДГ[#}>{ъѢѤѩѦйѨлѣм&нѭуѩмЗБѢѫѧvкг'ндѯП[#}>{⁄wфѪѭрОнѩ &бѧзuгѫѪѯВhjeq9!ЮrѭрЭСтьѦѩwѬѪДђЖмѩ,щбѭжѭфЖ}wѪѩДйузю!ѧЙФ?ўщдѦѯѬѣzja$9yВфоѣчѨсѧЙѯБЛz'нкб!ГѪхШЯтаak5!jv‐vГѧ,чаѣжЙгОqѠѠѡѮеђх-!⁁pъСЫчбЛѧѥsѫѭгДыѬ &нѭжѫъѮѡwѪѩvлов-!⁁pшќ3YрѫЖЖѩѤѡшѤзѠ":`!7pkqѸpѩДнуькбrАыѝ?с ѬѧѭГПѭгx;;~8"⁀"ѷсБѤѬМѭЕ'мйудВПюЯ Eb)iwѰtѪжѫшyнцмѡкuнѫѮѩѫѠѭп#егдВЕ[#}>{⁄wфѪѭрОнѩ &пА.uхЗѯwѬѩѭрляэ>rѰхўўуаѬМѥѣѭw?4ug0dpmБѮвѧѡwek4u=;csl⁃UЃЪфя{ѠѩѡЗД#ѾзЙзирБв{>7#ipсѣкъпмбrѨдРќъаѦѪѩsЗѭшѧкКзжуП.uеѥГѢѬwѩйзкдрѩѠUХ?ълѫѠДsЕѤжДшАдпуМ"ѩмѨѯѭѫЛvп/'рнѧАэЭ?хеѦИwѫѣЕфѦщАдк"ѡеѦйКѥѩѬ{vенантЛЁшТСYвКѭЗѫѮѫрѭзc0dpm"⁆"цѥѢpрѨмрялбmlm!YЯ{ЗѧѤѦѣиѦ'Йямвѯк{>7#ip⁄vНгн!уЙpдёЫщ ѤѩѨѣѯѦ7#ip⁄vЕш'атѦѥзЪ?иеѢАѧВtѨтѩзЙддвБюuоѫѥѪЛѮvиупвпѠѮе3?ыыѦѢЖѦѩѫшѯ'ДюиоА"ѨвЕОѣГ{vпип!тѤpюќјбе{ѥММЕѫлѪ+yгихѦоЖ"ѩѤѪПwѤилтмтѩѨUЭ?уаЛѢЕАtѤпѣцЛв&ЕѭйЖъѯѩhl5$9#КджѯѠяСУуа{ѨѩБЅЖиѦ'Ѣвз"ѫ"ДиѥѦѧѫѧl;au?!⁁pєѝџщнѦѩwѡЕЇ‥je+2&‑sЭuеѥѭѢВѯѭз/'‒!ГКкШЭслѫwИtЗйЖвИюоаsтЖиѭqѪѠwѥчргй/n2!?ѦрѣѤЗѭѣѮбvлѤй&нѣйЙфѠѭ{pѩѫз#испѡѮчСџслѫmk1&h#⁅'фв&эsаДѓuѣМПЖѫщ"'Ю!ѯѠьЫќYкЛѢЖБѩѮхЕ&yОчз"ѯрѫqѥѨѪѨегх-!ѣГсќѝYнѫѭѧѤѤѫшw;;~8"⁀"чвНqѪѠЖДчно!нѯѥUТџщвѣЕЖМzvОѨ+yнэйѭ"ѤщuДѩАѩОй#гкюrѭхјЯта{ѫѢѮЛvзѨлѧе&аѦтѨсЗНypчvинхпн⁴lm!YПѥѭѧДѤѤ#ѥйѢвдмѪ.uдѠѬОѨѪѦ'мвсдѣѨюЯ?хеѦИmo6$=v—yБгр}"ѴпѥЖѧѫѧvкгоетrчыФќбкИyk1&h#⁅'щ,срѭ"ѧвѩqѫѥПѦвс'гъѥѢхѝѓYтѫѭЖѫkv‐vфѭддкѨвДюuОyl5$9#ФрнѧЕшќЭбиКЛ{sѩѣдѫзѣвкиѣ"ѪтѫЙѢѯЕѦмг==c nU‌?ѬсѠѯwѢПvбЗіyнэйѭ"ЗвѯqѨАѩЗхн)!НѯѥUРСфаѯѩѦѫЖЗьvлѩпоэsпѥ"ѪѯѯБѭѮ+#з!мѢpзЭСШ ѩѩѠѡДѦъѣкѡй&рГвЗкЗНwѥІvкж'атѦГ[#}>{ѶДѧѪЖнѠкѧ,чбѨмЗпЖѣ{pИvфтхбгѪѫхўѓYнѫwѪѦЅvлvиЙвзмГоѫрѥѪѧjk4u='‒!ь}ы2СU ѧѪѢsѫѨбѣаѢв&аВрЕзЗѩЕМwѪвтхмтМpсСўлоѤЗѯѯѡБгДвѢрлмВрЙ.uѣwѫѯАв#дпсѬѤдХСр КДѫѣЕОжѢяѬе(>1pk"хqѡѥѪПпоз!оВѮъќўлиѠѧwѯѬѪнvфБйп"Бмy"ВГѩpИvцйзжбѩѠY?ЧYпЛѩѣѭѯѠгѭзyьжеѠйѥбѫѪЛБЕѤйбзуэhlm!Y–{хѧВtЗ#сйѢяюиѭлuнѫѭѢѭИѭй#лдрАѠщЧ1YВАwѨѭБѨеѮ'ѣмм"ѧаѠ"ѯѡѨѫѯvенгъ-rѨUТЧутѥwѪѦtѡгѪвЛдф"ѬмѡоѠѬМ~wѴзй'цуѬ⁶I}mG ⁈wъѭtѤшvбѬ,ймѮэѮкyqАВѩvш#кд!хѮюќїуаww⁄sѦѨдѪфЛднвВюuэ{m5"iv—#ХпкОѪы?ХчгѯѧwѬѪЗпѨхЙйнвsпѥ"ЗѤѦПwБвувж!ѠѮюїЪшнАѮwѯѪѫнѬмЕ &‑sдѠпМѩѪѠwЗкнеб!ѦѮдѝЯта{ѯѠsДЕйѦеѩ,чрГвѨпОѤwѮАѬп-'‒!ъpзЪЮь ѤЗѯѧЅДтЙ'ѯдфюsеѡзДН{pѨѨнг'нпНpяџЪитѦѯБѣtѪрБзѬючэsаuрѧѯІѬwѪпув/=0"K?ЂьзѦѧѭѭѨѬгvеИгнвѩпЖйѥk2%h'БцопѮѭэЭ?ч ГѯѭѣДѫнѯ'ѣожтБкЕзyqѣѮЗѨдрюдиrѮсЪЩэеwwѭГЗѥиѨоyэхоѯзuпѥqѭѠЗДв#ш!рrБыУТьнѣѢѫsѦѡаѭшѤянвsпѥ"ДѯѦѥЖѣгопчт|lm!Y–{шѩѡѡЖяДвu,х"ѮзЄ"ѧАІpВѨчняп-r⁃Uѐ?ызѨѬИѮЗѭгvкѩ,вмѯ.uаuѯѭѭѧГ'ййупВѮцС?фе{ѤѩГѡѭ#ЗеѬю*"⁀"ѥ"ѧѯЕpИvинибкѢpч?РчлѦДЙsѢ⁰#ѫвѡлдзВрѨмДГЛ~k4u='‒!ьЕT?‌YжѮѪОѫѩѦ#ѨжѬьлсѨвДюuѩwѯѩЗлнхсдѩѠUТЯYдѥЗѩѠЗz#⁅'Ѭихрr>7pkq⁄pэДй7#ip⁄vЕш'рцѪВхЪѝь,{ЕѩѨИѬнvаѩахдѦуЗаѫqЗѥПѮх#вѐ!ѭАыЮФьмАhk1&h#шхѣьэаsжѧзЕН{pГѣш#нйгѯГюЯ?ы ЙІѫѮПѯ#ѬйЙдвмГ,i`'ow⁃wюгл)=c nUа3YуѠМѦѮЗѤыѮцЕ &нѭаѠтѨВѬѠЖК'й'лсЃБзТСр ѦѢЖДѤЗсѫйѠ,взѡсНиѭk2%h'‐'ГъrБрЮѐYсѠМПѫЖѣEb)iw⁀tьгѬ8y‟&аИжѫчѨВѬѠwѠвоюймѢ~U‌?ћы{ѩѦѨѤѢгѣяЕ,квѠкѠлjm5"iv—#НблѢПUУЯъиДhwьѪvнѧьѣбиаѦпѨмѩВwВѢѭвчймт~p⁦?ѐYпѥѥѢѨѤvвЖйѫрш,o`'n2!? ыwѥИkv‐vжЙвчкѨвuэ{m5"ivАгнбуѪѢUЬФщзѫ{wѥѡѫъѮкѩ,дщѯмѮаѭѪѧjk4u='‒!ъѤэ?РчкѫwѥsѫѨзѤзѢ &вsсЗтѫѭwѢЖЇ'нжпиѦЁнѓ?с ѤѩѨГѬѤшѬкѬфъ,o`'1pk"⁆qѸpѪѣ'ДйктКѪх3? ЙѢЗМЛvсѣчѦйлкѦ.uуѯѡѠѠѬѦ'ь)=c nUЀСэтѫѬѭѫѦѦьvлѬбщ"ѡ"ДнѭѬД|wВвь'осѬѨтТЪилѫmk1&h#⁅'цвзсѧзНюuѤЙ~k4u='ОпГѫоїЯтсДwЕѭѫѨсvмѧфжжѦл{>7#ipсѣкъпмбrѮцФѐэеѠѧwѯѡѫьvпyобоѣчѨсѮѡwБѥѨвк'рдВѥфџѐфоѢwѨѣѯѨфѬйѠ":`!1pk"⁆qэѠѭvеш‡>!ѵВы?Шщ…dw⁄sѫЖнЗпѦйнвsэy"ѫИДѯМѤзь'рдВѮр?РтаЙЛѢtѩнЙеѡоюзѦуК"ѧѭѢБЕѨ'уйрлѬИшСЬч ѨѩѬАѥѨаѨ)ent7#ipѸz'узруѧАкТТч ОѬѩѬѤЙ#ЖвИбофѣоѭ.uѮѩБѫѨхувкбrѭх?РчжѣѬДНtѠжѫюѡбх.sкuуuВѡѠЖѨл#ероѬѬшЧФщ:{ИwѥѡvбѡдѢулсѨвuаuЖѧИѭЕ)#ТпуНpцЯЫщлѡѧwѠѪѤнЖпѢм&оѮзuяЗѯѤѮwѫв#гдкѢВй1#rew⁄sѻvбvгЙяемѯ"ѩкЕѤⁱl5$9?es?n2!#rekx#j

Глава 2

Глава 6

Фея сделала пасс рукой и, бросив на меня обеспокоенный взгляд, шагнула в появившийся фиолетовый круг. Я зажмурилась и тряхнула головой. – Это сон, я сейчас проснусь… – ущипнув себя, ойкнула и открыла глаза, – не сон… В то же мгновение в ворота въехала карета. Я прижалась к стене и устремила взгляд на экипаж. Кучер спрыгнул на землю и подбежал к дверце. – Чего так долго?! – завопила на него женщина, выглянув в окошко. Мужчина протянул ей руку и виновато промямлил что-то в ответ. – Ух! Неумёха! – рыкнула полная женщина, схватив его за руку. – Выпороть тебя нужно. У меня отвисла челюсть от её хамства. Следом за ней из кареты выглянула девушка. – Мама, а я? – писклявым голосом протянула она. Неуклюже повернувшись, женщина елейно проговорила: – Доченька, ты же моё сердце. Ну как я про тебя забуду? Девушка довольно хрюкнула и опустила ногу на землю. К ней тут же подбежал кучер и протянул руку. Эта пигалица ударила его по спине веером и прошипела: – Отойди, я уже сама справилась. Увидев своих «родственниц», я пренебрежительно поморщилась. А потом мне стало вредно. Вот по-человечески вредно. Как этим двоим удаётся портить жизнь людям? Золушку загнали в подвал, кучера обижают. Злорадно усмехнувшись, я прошептала: – Ну, мои хорошие, закончилась ваша спокойная жизнь… Задумчиво закусив губу, посмотрела на слабоосвещённую лестницу. – Нужно посмотреть, где обитает Золушка, – подобрав подол платья, начала спускаться. Вторую руку, в которой сжимала хрустальную туфельку, прижала к груди. Было страшновато. Спустившись, боязливо посмотрела по сторонам. – И куда мне идти? Справа раздалось мяуканье, и из-за угля выглянула кошка. Увидев меня, она подбежала и уткнулась лбом в мою ногу. – Ты, видимо, подружка Золушки? – поинтересовалась я, – ну, что ж, веди меня к её кровати. Кошечка, вильнув хвостом, побежала в ту сторону, откуда вышла. Я последовала за ней. Завернув за угол, я ахнула. На полу лежала прохудившаяся перина, устланная дырявым пуховым платком. – Не поняла… Мне спать здесь придётся? – я недовольно цокнула языком. – Так, ладно. Утром устрою здесь встряску, а пока… Я подошла к покосившемуся шкафу, и, завернув хрустальную туфельку в найденную в углу тряпку, закинула на него улику. – Ну, думаю, там искать не будут. Вздохнув, села на перину, и, завалившись набок, моментально уснула.

*** Сквозь сон я услышала, как кто-то вопил: – Золушка! Негодница! Где вода для умывания? Иди сейчас же сюда! Первой мыслью было то, что этой Золушке не повезло. А когда меня пнули по ноге, я резко открыла глаза. Надо мной нависала пунцовая женщина и, подбоченившись, смотрела на меня. Я, присмотревшись, узнала в ней мачеху. – Ты чего разлеглась? А? А ну, живо принеси воды, – угрожающе сказала она. Зевнув, я села. – Из-за твоей лени мне пришлось спуститься в подвал! – возмутилась мачеха. Я подняла на неё глаза. – Больше вам не придётся сюда спускаться, – спокойно произнесла я. Женщина довольно улыбнулась, а я добавила: – я переберусь в свободную комнату. – Куда? – округлила глаза мачеха, изменившись в лице. – А я сейчас выберу, куда именно, – беспечно пожав плечами, пошла к лестнице. – Мне бы попросторней. Не люблю низкие потолки. Я, повернувшись к изумлённой женщине, поинтересовалась: – Вы остаётесь здесь? У неё дёрнулся глаз, и она завопила: – Да что с тобой?! Ты из ума выжила? Ты не будешь жить в моём доме! Я удивлённо изогнула бровь. – А можно посмотреть на документ, подтверждающий право собственности? – Что? У мачехи задрожал подбородок, она, протянув руки, начала приближаться ко мне. – Вы не нервничайте так, иначе случится приступ какой-нибудь… – изображая беспокойство, сказала я, – вы за стеночку держитесь и потихонечку поднимайтесь. Ошеломлённая женщина беспомощно простонала. – Не отставайте, – я, перепрыгивая через ступеньку, спешно начала подниматься по лестнице, – жду вас наверху. Оказавшись на улице, я зажмурилась от согревающих солнечных лучей. – М-м-м, – я лениво потянулась. – Как хорошо… Приближающееся злобное сопение, возвестило об опасности. Я отскочила в сторону и, повернулась к разгневанной мачехе. – Не сбавляем темп! – выкрикнув мотивирующую фразу, я подобрала юбку и пошла к главному входу. – Стой… – прохрипела женщина. Но я лишь ускорила шаг.

Глава 7

Войдя в дом, я поморщилась. На стенах пестрели нарисованные цветы, на столе и комоде стояли вазы с искусственными цветами. А на картинах были изображены… Цветы! – Миленько тут, – пробубнила себе под нос. Ко мне подбежал мальчонка, лет одиннадцати. – Золушка, тебя миледи искала. Кричала, ругалась, – протараторил он. – А ты где была? – Спала, – пожала плечами и поинтересовалась у ребёнка: – я подзабыла твоё имя… – Томас я! – удивился мальчик. – Ага, точно… – я наклонилась к нему и прошептала: – а где кухня? – И это забыла? – округлили он глаза. Я кивнула. – Пойдёшь по коридору и… – начал было говорить он, но окрик мачехи заставил его замолчать. Мальчик вздрогнул и спрятался за меня. На пороге появилась запыхавшаяся мачеха. – Ты! – она потрясла в воздухе кулаком, – да как ты посмела? Я удивлённо повела бровью. – А что случилось, маменька? Женщина оторопела. – К-как ты меня назвала? – просипела мачеха. Я несколько раз наивно моргнула и сказала: – Маменька. А как иначе? Вы же мне заменили мать. Женщина нахмурилась и приблизилась ко мне. – У меня есть единственная дочь, а ты хлам, доставшийся от прежнего хозяина дома. – Да? Надо же… – хмыкнула я, – а он, насколько я помню мой отец? Мачеха недовольно поджала губы. – Так что, маменька, смиритесь. Я дочь хозяина этого особняка и буду спать в комнате, которую выберу. Женщина открыла рот, но я продолжила, не дав ей возможности что-либо произнести. – Прямо сейчас устрою смотрины, – я повернулась к Томасу и спросила: – пойдёшь со мной? Мачеха шумно вздохнула и выкрикнула: – Быстро принеси тёплой воды моей Ханнечке и начинай уборку! Я склонила голову набок и задумчиво произнесла: – Хм, вот уверена, что Ханнечка сама дойдёт до бадьи с водой. Томас зажмурился и сильнее прижался ко мне. – Быстро принеси воды! – женщина всплеснула руками, – она вчера до полуночи танцевала! Устала! У неё ноженьки болят. Она не дойдёт! Упадёт моя Ханнечка. – У меня, знаете ли, тоже денёк выдался трудный, – я повернулась к ошеломлённой женщине спиной, – поэтому пусть ваша Ханнечка лежит немытая. Если ей нравится. – Золушка... Да что с тобой? – прошептала обескураженная мачеха. Я повернулась и елейно произнесла: – Будем считать, что я переосмыслила свою жизнь, пока вы были на балу. Миледи подняла подбородок и озвучила своё предположение: – Так ты либо очень обиделась на нас, либо умом тронулась? Хм… Я подняла указательный палец и вымолвила: – Не угадали, маменька. – Но тебя будто подменили, – подозрительно протянула женщина. Лукаво улыбнувшись, я проговорила: – Интересное предположение, но вы снова не угадали. Я потянула Томаса к лестнице. – Золушка, начинай отрабатывать свой хлеб. – Угрожающе сказала миледи, – иначе я поселю тебя в стойло к свиньям и будешь есть из их корыта. Остановившись, я задумчиво посмотрела на мачеху. Та, решив, что своими угрозами заставила меня одуматься, надменно улыбнулась. – Маменька, уймите свою буйную фантазию, – у женщины вытянулось лицо, а я продолжила говорить: – напоминаю, я полноправная хозяйка этого дома, и буду жить в любой комнате. Но сначала сделаю в ней ремонт. Если в ней преобладает такое… Я обвела рукой помещение. – То у меня нет ни малейшего желания жить в прощальном зале похоронного бюро. – Что? – выдохнула женщина. Я начала подниматься по лестнице. Испуганный мальчуган шёл рядом. – Золушка, да как ты… Да что с тобой? – сощурилась мачеха, уставившись на меня. Не останавливаясь, я произнесла: – Маменька, всё к лучшему. Привыкните. Поднявшись на второй этаж, я остановилась. – Томас, а где моя комната? – Там, – мальчик махнул направо. – Замечательно. Взяв его за руку, пошла по коридору. – А расскажи-ка, Томас, как ты поживаешь? – Да как все, – он почесал затылок, – рано встаю, поздно ложусь. – Угу, понятно. А о моей жизни поведай. Мальчонка настороженно спросил: – Ты забыла? – Я, наверное, переутомилась. – А-а-а, да. Ты больше всех тут работаешь, – закивал Томас. – Хм, – я осуждающе покачала головой, – исправим. Он остановился около двери. – Вот тут ты жила, пока тебя не выгнали в подвал. Я цокнула языком и поинтересовалась: – А за что? – Так ты… Это… У Ханнечки платье украла, – растерянно ответил мальчик. – И миледи велела тебе носить эти обноски. – Понятно, – процедила я. Я открыла дверь и с облегчением выдохнула. – В твоей комнате миледи не стала наводить красоту, – пояснил Томас, – поэтому здесь осталось, как и прежде. – Чему я очень рада.

Глава 8

Я вошла в комнату и, посмотрев по сторонам, с грустью произнесла: – Ох, Золушка, какой же у тебя непритязательный вкус… На побеленных стенах ничего не висело. Что порадовало. На старинном комоде стояли миниатюрные портреты мужчины и женщины. Узкая кровать, письменный стол и стул, приставленный к стене. Скромно. Мне вспомнилась моя итальянская мебель, хрустальная люстра и панорамное окно. Я создавала своё гнёздышко четыре месяца. Перелопатила кучу сайтов по дизайну интерьера, консультировалась с двумя специалистами, с огромным трудом нашла ответственную ремонтную бригаду, и вот итог. Стою в невзрачной комнате. – Золушка, а ты чего так осмелела? – полушёпотом поинтересовался Томас. Вздрогнув, словно сбросив оцепенение, я посмотрела на мальчонка и ответила: – А-а-а, ты о мачехе? – он кивнул. – Да надоело быть жертвой. У него поползли брови вверх от удивления. – Видимо, три года терапии не прошли даром, – пояснила я, но, увидев, как отвисла челюсть у Томаса, отмахнулась, – забудь. До восемнадцати лет можешь жить и радоваться. Но начинай копить на психолога. – Золушка, ты так раньше не говорила, – робко проговорил Томас, – ты другая… – Какая? – хмыкнула я, подойдя к узкому окну. – Понимаешь, люди живут, в них копится обида и в один прекрасный день… Они взрываются, как перезревшая тыква. Нахмурившись, вспомнила вчерашние фокусы. – Я в сказке… – мученически закрыв глаза, тяжело вздохнула. Так, что там говорила фея? «…Королевство Грёз. Правит король Георг. А его сына зовут Роберт». – Красота, – отстранённо произнесла я, уставившись на проплывающие по небу белые облака. – Что тебе там понравилось? – полюбопытствовал Томас, выглядывая в окно. Тряхнув головой, посмотрела на рыжеволосого мальчонку. – Хм, всё как обычно, – он пожал плечами, Я перевела взгляд и увидела, как на лужайке прогуливались куры, бегала белая собака и женщина в синем платье, развешивала постельное бельё. – Кто это? – спросила я, указав на незнакомку. Томас поднял на меня глаза, полные ужаса. – Что с тобой случилось, Золушка? Почему ты ничего не помнишь? Я решила сымпровизировать: – Упала с лестницы вчера, – я слегка повела плечом, – и больно ударилась головой. – Ого, – подпрыгнул Томас, – и память отшибло? – Наверное… – я, пряча улыбку, продолжила: – я не знаю, что должна знать. Память возвращается кусочками. Ты мне поможешь вспомнить? – Ага, – обрадовался мальчонка. – И ещё кое-что, – я бросила быстрый взгляд на дверь, – никому не говори об этом. Томас задумался. – Иначе меня мачеха накажет, – договорила заговорщицким голосом. Он закивал и, наклонившись ко мне, прошептал: – Клянусь, Золушка, что никому не скажу про твою дырявую голову. Я провела рукой по его растрёпанным волосам. – Спасибо, Томас. В комнату вбежала девочка, лет тринадцати. Она изучающе посмотрела на меня и сказала: – Золушка, миледи негодует и требует, чтобы ты спустилась. – Позже, – произнесла я, разглядывая вошедшую. – Что? – растерялась она. – Ты чего, Магда, не расслышала? – вмешался Томас и многозначительно посмотрел на меня. Я мысленно поблагодарила его за подсказку. – Магда, – обратилась я к девочке, – ты не переживай, я отыщу маменьку и поговорю. Когда наведу здесь порядок. Девочка округлила глаза. – Иди на кухню, – важно сказал Томас. – Но… миледи очень рассержена, – пролепетала Магда. – И может велеть выпороть тебя. Она посмотрела на меня испуганными глазами. – Не имеет права, – отрезала я, – иначе я буду жаловаться… Я наклонилась к Томасу. – Кому здесь обычно жалуются? – Никому, – шепнул он. Я выпрямила спину, и недолго думая, сказала: – Буду жаловаться королю Георгу.

Глава 9

Магда ахнула и попятилась к двери. Я шумно вздохнула и спокойно произнесла: – Да не бойся ты, ничего страшного не произойдёт, – я приблизилась к ней, – тебе же не нравятся телесные наказания? Девочка мотнула головой. – Вот… Бить людей нельзя, нужно разговаривать, – я мило улыбнулась, поправив воротничок на её платье. – Бывает, возникает необходимость усилить громкость голоса, чтобы собеседник услышал информацию, но не более. – Что? – недоумённо скривилась Магда. – Ого, Золушка, – присвистнул Томас, – откуда ты странные слова знаешь? Я повернулась к Томасу. – Я их всегда знала, просто не говорила, – я беспечно пожала плечами. – Так что мне сказать, миледи? – растерянно поинтересовалась Магда. – Скажи ей, что мне некогда. У неё округлились глаза. – Ну, чего замерла? – хмыкнул Томас, которому, видимо, нравилась новая Золушка, – иди и скажи, как велела Золушка. – Х-хорошо, так и скажу, – чуть запинаясь, промямлила девочка и, развернувшись, выбежала из комнаты. Я оглядела комнату и, остановив свой взгляд на восхищённых глазах мальчонки, сказала: – Пойдём, покажешь мне поместье. – Угу, хорошо, – согласился Томас. – А ты мне поможешь потом собрать упавшие яблоки в саду? Уголки моих губ изогнулись в улыбке. Сделка? Шмыгнув носом, он затараторил: – Мне мамка велела. А если не успею собрать и принести к обеду наполненную корзину на кухню, она меня накажет, – Томас с надеждой взглянул на меня и сказал: – а можно, ты ей королём пригрозишь? – Легко! – я щёлкнула пальцами. Улыбнувшись, я перешагнула порог и направилась к лестнице. Мальчонка засеменил рядом. Мы спустились на первый этаж. – А где моя мамуля? – наигранно протянула я, – где моя сестричка? Из коридора выглянула девушка и сердито произнесла: – Чего раскричалась? Хозяйки трапезничают, – взглянув на Томаса, рыкнула: – а ты чего бездельничаешь? А? Спрятавшись за меня, мальчонка пробубнил: – Мы идём яблоки собирать, не приставай, Луция. Подбоченившись, я склонила голову набок. – А почему меня не позвали? Получается, не все хозяйки трапезничают. А я? Девушка смерила меня непонимающим взглядом и хмыкнула: – А ты причём? Приблизившись к ней, я произнесла: – Потому что это дом моего отца, и по праву наследования… – А-ха-ха-ха, – Луция рассмеялась мне в лицо, – точно обезумела. Девушка отмахнулась и повернулась ко мне спиной. Ошеломлённо хлопая ресницами, я пошла за ней по коридору. Как только Луция вошла в комнату, начала говорить: – Миледи, вы правы, Золушке нужно лекаря позвать, – усмехнувшись, продолжила: – она мне сказала, что тоже хозяйка. Как и вы. Представляете? Я остановилась в дверном проёме и уставилась на восседавших за столом «родственников». – Луция, она хозяйка, – противным голосом произнесла девушка, у которой волосы были собраны на макушке в небрежный пучок. Мачеха, откинувшись на спинку кресла, устремила на дочь удивлённый взгляд. – Ей дозволено хозяйничать над мышами, птицами и другой никчёмной животинкой, – договорила «сестрёнка». Миледи широко улыбнулась и кашлянула в кулак. – А вот и она, – ласково сказала она, бросив на меня брезгливый взгляд, – ты за крошками для своих любимчиков? Обожди за дверью, тебе Луция вынесет остатки хлеба. У меня перехватило дыхание. С таким буллингом я никогда не сталкивалась. – Не молчи, Золушка, каркни, – пряча улыбку, проговорила девушка. Мои «родственнички» переглянулись и издевательски рассмеялись. Нервно сглотнув, я подошла к «сестрёнке». – Послушай, насколько я знаю, – я задумалась, припоминая увиденные ранее ретеллинги сказки про Золушку, – у тебя всё плохо сложится, в отличие от меня. Я цокнула языком. – Ты со мной лучше не ссорься, – фальшиво улыбнувшись, я склонилась над изумлённой девушкой. – Пожалеешь. Её лицо исказилось от ужаса, но, совладав с собой, процедила сквозь зубы: – Не смей мне угрожать, иначе…

Глава 3

Глава 10

– Снова подкинешь мне своё платье, обвинив в воровстве? – перебила её я. Она, побледнев, вжалась в спинку кресла. – Золушка, отойди от моей Ханнечки! – завопила мачеха, – не смей с ней так разговаривать. Я выпрямила спину и посмотрела на вскочившую с кресла женщину. – Маменька, как вы не вовремя вмешались, – сузив глаза, произнесла я, – ещё минуту, и я бы из неё вытрясла признание. Горько усмехнувшись, я села в пустующее кресло, рядом с «сестрой». – Значит так, все мои наряды вернуть, – я ухватила подол платья, которое было на мне, и потрясла им, – это великолепие носите сами, если хотите. Облокотившись о стол, обратилась к Луции: – Принеси мне, пожалуйста, тарелку, – счастливо вздохнув, добавила: – у нас же семейный завтрак. Вбежавшая в комнату Магда застыла на месте и, не взглянув на меня, отчеканила: – Миледи, Золушка велела передать, что ей некогда. Стоявший около двери Томас ударил себя по лбу. – Золушка уже здесь, – пробубнил он, дёрнув вбежавшую за рукав. Девочка вздрогнула и обвела присутствующих растерянным взглядом. – Ага, я уже здесь, – я широко улыбнулась ей, – вот, освободилась и успела к завтраку. – Ой, – отступив, Магда упёрлась в насупившуюся Луцию, – а я сначала на кухню забежала… Краем глаза, я заметила, как побагровела мачеха и сжала кулаки. Я решила опередить разгневанную женщину и сказала: – Магда, ты лучше иди с Томасом… – я быстро посмотрела на мальчика. – Яблоки собирать, – сообразил он, – к обеду мамка варенье сварит и пирог испечёт. Подмигнув ему, одобрительно улыбнулась и с теплотой в голосе произнесла: – Очень хорошая идея. – Нет, пусть идут к конюху, он им выдаст лопаты. Нужно почистить стойла… А то ишь, разбегались, – всё-таки вмешалась мачеха. Вздёрнув подбородок, я перевела взгляд на неё. – Маменька, я уже дала им поручение, – мачеха открыла рот и закрыла, – я считаю, что конюшни они чистить не должны. Маленькие ещё. – Ты чего раскомандовалась? – пискнула «сестрёнка», – мама лучше знает, как руководить этой челядью. Я изогнула бровь и одарила родственницу хмурым взглядом. – Ну, ты же понимаешь… Она старше и лучше знает… – промямлила Ханнечка, потупив взор. Скрестив руки на груди, свела брови на переносице и сказала: – Я дочь хозяина этого дома, поэтому мои поручения в приоритете, – мило улыбнувшись детям, произнесла: – бегите в сад. Томас и Магда, переглянувшись, выбежали из комнаты. – А мне куда? – растерянно пробормотала Луция, глядя на миледи. Я встала из-за стола и подошла к ней. Приобняв за плечи, сказала: – Сначала сходим за тарелочкой, – осторожно подталкивая её к двери, продолжила: – кстати, ты сегодня завтракала? – Нет, – мотнула девушка головой и посмотрела через плечо на ошеломлённую миледи. – Это же недопустимо, – мои губы изогнулись в улыбке, – все должны позавтракать, прежде чем приступать к работе. Я вывела её из комнаты и повернула направо. – Кухня же в другой стороне, – удивилась Луция. Изумлённо вскинув брови, я повернула в другую сторону. – Запамятовала. Действительно же, кухня находится в другой стороне. Что-то я подустала, – проговорила я, – нужно отдохнуть. Войдя в просторное помещение, мы остановились. К нам подошла полная женщина и, размахивая большой ложкой, поинтересовалась: – Девицы, вам чего надобно на моей кухне? – Мне нужна тарелка и ложка, – ответила я, разглядывая развешанные над столом лук, чеснок и засушенные травы. – А ты где так долго ходишь? Пора подавать куриные крылышки, – повариха вопрошающе кивнула на Луцию. Девушка нервно дёрнула плечом и направилась к столу, на котором стояло блюдо с зажаренными крылышками. – Что ещё отнести? – спросила Луция, поглядывая на кастрюлю, в которой выкипал бульон. Повариха исподлобья посмотрела на неё и пробормотала: – Отнеси сначала мясо, – взглянув на меня, добродушно сказала: – Золушка, а ты садись, я покормлю тебя, пока эти грымзы едят. Усмехнувшись, я произнесла: – Сегодня я им составлю компанию. – Но… ты же ешь тут. И уже давно… – удивилась повариха. – Я хочу возобновить давнюю традицию и трапезничать за хозяйским столом. Луция вышла из кухни, держа в руках блюдо. Взглянув ей вслед, женщина обеспокоенно поинтересовалась у меня: – Миледи позволила? – Нет, я сама так решила. – Золушка, она же накажет тебя… – всплеснула руками повариха. – Не ходи туда. Оставайся здесь. Я отрицательно покачала головой. – Я буду восстанавливать справедливость.

Глава 11

Повариха зацокала языком и сокрушённо произнесла: – Золушка, ты же вздрагиваешь от любого окрика миледи, а тут решила «воевать» с ней… – Сначала я попытаюсь договориться, ну а если меня не услышат… – я задумчиво закатила глаза, – буду вынуждена применить другие методы. – Какие? – нахмурилась женщина. – Буду повышать голос и попробую пожаловаться в высшие инстанции, – небрежно произнеся, подошла к шкафу с посудой. Повариха шумно вздохнула. – Золушка, тебе бы замуж выйти и уехать из этого дома. На твои крики и жалобы никто не обратит внимание. Усмехнувшись, я открыла дверцы и взяла тарелку. Рассматривая её, продолжила выслушивать умудрённую жизненным опытом женщину. – Правда жениха будет трудно хорошего найти, – с придыханием начала нашёптывать повариха, – тебе полагается приданное, вот только я не уверена в том, что оно целёхонько. А без него достойные мужчины не женятся на тебе. – А что с моим приданым могло случиться? – заинтересованно спросила я, повернувшись к собеседнице. Она быстро посмотрела по сторонам и приблизилась ко мне. – Миледи вывозит дочку на балы, а это дорогое удовольствие, – женщина поджала губы и добавила: – поговаривают, она потратила все сбережения твоего покойного батюшки. И могла взяться за деньги, отложенные на твою свадьбу. – Так, так, так… А это уже интересно, – скрестив руки на груди, я склонила голову набок. – На королевский бал они пошили платья из дорогущих тканей, накупили драгоценностей, – повариха округлила глаза, – и по приезде злые были… Недовольные очень остались. – Почему? Облизнув губы, моя осведомительница продолжила: – На балу появилась загадочная девушка, от которой не отходил принц. И у других соискательниц на его сердце не было ни единого шанса. А твоя мачеха хотела, чтобы он обратил внимание на Ханнечку. Улыбнувшись, я закивала. Ведь в моём мире все прекрасно знают сказку про Золушку. Да и я смотрела её каждый день в детстве. – Поговаривают, он влюбился в неё до беспамятства. – Да ты что? – я наигранно всплеснула руками. – Да! Но от неё осталась только хрустальная туфелька, – тяжело вздохнув, сказала: – теперь он ищет прекрасную незнакомку по этой туфельке. Досадливо качнув головой, повариха проговорила: – В королевстве всех девушек собираются проверять. – Когда начнут? Задумавшись, она сказала: – Так со дня на день. Уже рано утром заезжал королевский гонец и объявил королевский указ. Я подошла к столу, где в ящике лежали ложки. Взяв одну, начала рассматривать своё отражение в ней. – А когда к нам заедут? – Да кто ж знает, – пожала плечами повариха. Я обошла стол и задумчиво пробормотала: – Хм, интересно получится воспользоваться приездом принца, чтобы приструнить мачеху…? На кухню влетела Луция. Девушка одарила нас свирепым взглядом и буркнула: – Миледи требует хлеб и молоко. – Сейчас налью, – отозвалась недовольная кухарка, которую лишили возможности посплетничать, и принялась суетиться. Она порезала хлеб, достала кувшин с молоком и, глядя на Луцию, сказала: – Ну, неси хозяйке. Чего стоишь? Уперев руки в бока, служанка процедила сквозь зубы: – Пусть Золушка отнесёт. Слегка поведя плечом, я улыбнулась ей и елейно произнесла: – Это твои обязанности, Луция, – тряхнув белокурой шевелюрой, добавила: – с сегодняшнего дня, я не стану выполнять твою работу. Подобрав подол платья, я вышла из кухни. Такое стервозное поведение было мне не свойственно, но для того, чтобы Золушке отвоевать личные границы, пришлось общение со строптивой девицей, приправить «врединкой».

Глава 12

Вернувшись в столовую, села на стул и обратилась к мачехе: – Маменька, потрудитесь объяснить мне кое-что, – женщина искривила губы, уставившись на меня, – где моё приданое? Сестрёнка, поперхнувшись, устремила испуганный взгляд на мать. – Что-то не припомню сватов в доме, чтобы обсуждать твоё приданное, – усмехнулась мачеха, потянувшись за булкой. Мило улыбнувшись ей, произнесла: – Со дня на день заявятся. Прыснув со смеху, Ханнечка вальяжно откинулась на спинку стула. – Да кому ты интересна, грязнуля! – прошипела миледи. – Худая, страшная, ленивая… – Я стройная, красивая и… – задумавшись на мгновение, сказала: – а вот лень, как навык, нужно вернуть. Спасибо, что напомнили, маменька. Женщина открыла рот и, подавшись вперёд, процедила: – Да я на тебе пахать буду, отродье… Шикнув, я осуждающе покачала головой. – Поаккуратнее, маменька, иначе пожалеете о сказанном. – Ты мне угрожаешь? – у миледи вытянулось лицо. – Нет. Предупреждаю. Я пододвинула блюдо с нарезанными фруктами. – Тогда закрой рот и не беси меня! – прокричала мачеха, стукнув кулаком о стол. – Вы зря повышаете на меня голос, – произнесла я, взяв кусок хлеба из тарелки, принесённой Луцией. – Хоть оборитесь. Мне всё равно. Миледи растерянно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на дочь. – Нужно послать за лекарем, – просипела она. – Тебе плохо?! – обеспокоенно поинтересовалась Ханнечка. Мачеха молча указала на меня пальцем. – А-а-а, для Золушки, – догадалась сестрёнка. Вытянув шею, завопила: – Луция! Пошли за лекарем! Немедленно! В столовую вбежала служанка и, вытирая испачканные руки о фартук, промямлила: – Госпожа, он может не прийти. – Почему? – рыкнула миледи. – Так это… – Луция закусила губу, – он же предупредил в последний раз, что больше не придёт, пока не оплатите все счета. – Хм, – недовольно поджав губы, мачеха посмотрела на меня. – Тогда запри эту умалишённую в подвале. Пусть посидит, подумает над своим поведением. Без лекаря обойдёмся. Подскочив на месте, Ханнечка пропищала: – Да, маменька, пусть посидит взаперти! А то ишь, расхрабрилась! Смотреть противно! Усмехнувшись, посмотрела на Луцию, которая победно улыбалась, разглядывая меня. – Не советую подходить ко мне, – произнесла я, исподлобья взглянув на служанку. Она, подбоченившись, вздёрнула подбородок и шагнула в мою сторону. Я схватила со стола кувшин и кинула в неё. Как я и рассчитывала, Луция поймала его и устремила на меня обескураженный взгляд. – Ты… – злобно прошипела она, вытирая с лица молоко. Поставив кувшин на стол, раскинула руки и процедила сквозь зубы: – А ну, ка иди сюда. – Разбежалась, – усмехнулась я и схватила со стола супницу. – Не вздумай приближаться. Видимо, представив на себе сие керамическое изделие, служанка остановилась. – Ну, чего застыла? – задала вопрос мачеха, теряя терпение, – лови её и тащи в подвал. – Маменька, Луции нужно позвать кого-нибудь на помощь, – подсказала Ханнечка. Я поставила супницу на стол и тут же переместилась к ней. И, когда я положила ладони ей на плечи, она притихла. – Сестрёнка, ты лучше представь, что я с тобой сделаю, если ты не прекратишь мне пакостить своими советами. – Золушка, не смей притрагиваться к моей дочери! – завопила мачеха. – А вы, матушка, не кричите, – я мило улыбнулась и погладила сестрёнку по голове, – а то приступ какой-нибудь случится. Вон как раскраснелись. – Ты… Ты! – завопила миледи. – Значит так, – я подошла к мачехе, – даже не помышляйте мне навредить. У меня прекрасное воображение. – И что? – бросила миледи. – Оно может разыграться так, что вы не справитесь с его последствиями. – Мама, о чём она говорит? – жалобно пропищала Ханнечка. – О том, что вам будет очень плохо, если надумаете навредить мне, – сказала я, повернувшись к сестрёнке. Потом перевела взгляд на служанку. – А ты, Луция, не смей приближаться ко мне! Девушка посмотрела на миледи, ожидая новые поручения. – Хотя нет, – я расправила плечи, – пошла вон из моего дома. Луция дёрнула плечом и, оскалившись, отрицательно покачала головой. – Пошла вон, – тихо повторила я. Нервно сглотнув, она вышла из столовой. – Маменька, почему ты ей позволяешь тут командовать? Уголки моих губ дёрнулись. – Ты осмелела? – поинтересовалась я у Ханнечки. – Золушка, прекрати себя так вести, – слабым голосом произнесла мачеха. – Маменька… – еле слышно произнесла сестрёнка, прижавшись к спинке стула. Я вернулась на своё место и, взявшись за наполненный бокал с настойкой, произнесла: – Давайте выпьем за мирное сосуществование под крышей этого дома. Краем глаза, я увидела, как мачеха подмигнула доченьке и сказала: – Конечно, – миледи подняла свой бокал и добавила: – будем жить мирно. Ханнечка хитро улыбнувшись, закивала. – Поддерживаю! Вздохнув, я поджала губы, чтобы скрыть улыбку. – Ох, девчули… – прошептала я, предвкушая дальнейшее перевоспитание.