Хроники Устии

Глава 1

Город, пестрил электронными вывесками и разнообразием лиц. Жизнь шла своим чередом. Очередной будничный, рутинный вечер только лишь начинался. Гул машин непрерывно сопровождал прохожих своим отвратным оркестром, свет фонарных столбов падал на обросшую слоями слякоти состоящую из пожелтевших листьев улицу. На стенах домов и металлических заборов стройплощадок, висели фотографии гастролировавших музыкантов и театральных труп. Из окон маленьких, дешёвых общепитов и парикмахерских виднелись силуэты. А среди общего потока десятка жизней и судеб, никем незамеченной оставалась очередная, никому не нужная, измученная душа.

Его старая, сырая обувь давно истёрлась, отслужив свой срок, она более не защищала своего носителя, в них его ноги чувствовали каждый гравий, вылезавший из общего слоя асфальта. В его синтепоновой куртке давно образовалась дыра, треугольный кусок ткани под левой подмышкой то и дело позорно болтался у всех на виду. Правый рукав куртки был пуст, скомканный, связанный резинкой в единый пучок вместо руки, ярко и чётко давал понять сторонившихся прохожих о его инвалидности.

Сутулый, голодный, дрожавший, старавшийся не рухнуть в ближайшую лужу, он, нехотя возвращался в нелюбимое место, что служило ему «домом». Вера в «завтрашний день» давно угасла в его сердце, лишь личная боль и ненависть к окружавшему его миру беспрестанно звучали для него единым грустным романсом. Пережив очередную неудачу, не получив ни гроша, он старался заставить себя не думать о произошедшем. Однако, покуда у него не было веры в будущее, о жизни в настоящем, речи так же идти не могло. Сдавливая сердце и голову, беды не переставали ему напоминать о его ничтожности. Выплата пособий была крайне мала для комфортной жизни. Цены на услуги и еду, казалось, росли с каждым днём, не давая простому человеку хоть раз вдохнуть полной грудью. В тот вечер, он снова пытался найти хоть какую – либо работу, в обход закона и правил этики, но ожидаемо потерпел крах. Нездоровый, неполноценный, он был не нужен даже на самых элементарных поручениях.

Юноше не так давно, исполнилось всего лишь двадцать лет, а небеса казалось бы давно отвернулись от него. А может быть, даже не знали о его существовании вовсе…

Обойдя женщину, раздававшую листовки, пройдя мимо безразличных ему продавцов, нагло развешавших одежду на дорожном ограждении, он сблизился с облезлыми гаражами и повернул во двор пятиэтажного общежития.

Грязный, тёмный подъезд сразу встретил его криками чужой ссоры. К одним неблагонадёжным соседям пришли изымать долги, другие, жившие на той же площадке, шумно враждовали в границах своей семьи. Давно привыкнув к подобным сценам, он спокойно прошёл мимо, поднялся на второй этаж и отпёр свою маленькую комнату.

Внутри его снова ждало лишь уныние. Стул, металлическая, одноместная кровать и прибитая к стене полка были единственной его мебелью, и то, оставшейся с прошлого хозяина. Посуда, одежда и пара личных вещей коих не погубил тот лишивший его старой жизни пожар, лежали разбросанными, где попало. Первое время он старался соблюдать чистоту, но после полугода жизни оставшегося в одиночестве калеки он позволил своему жилищу зарасти грязью. Прибывая в вечной меланхолии и апатии, ему совсем не хотелось наводить хоть какой – либо порядок. Покуда жизнь его была разрушена, он просто не мог заставить себя облагородить маленький кусочек своих условных владений. То место, бесконечно далёкое и чужое не вызывало в нём ни капли симпатии и желания быть лучше, оно пробуждало лишь худшее в душах, медленно опускало до своего уровня каждого попавшего туда человека.

Отношения с соседями у него не складывались, местный контингент не был слишком сговорчив и больше заботился лишь о себе. Знакомых, друзей или родственников, что могли бы его поддержать в трудные дни, у него не имелось. Полное одиночество сводило его с ума, но он ничего не мог сделать, дабы хоть как то изменить свою жизнь.

Ни имея ничего, единственной усладой, единственным способом развеять царивший сплин, единственным методом отвлечься от реальности, служила лишь одна и та же книга, так же оставшаяся от предыдущего жильца. Она была весьма толстая, объём её по количеству страниц можно было сравнить лишь со среднестатистическим словарём, но никак с обычной беллетристикой. Потрёпанная и завёрнутая в тряпку, она лежала между секциями давно отключенной отопительной батареи. Когда – то переехавший в ту комнату юнец весьма заинтересовался странной находкой, не самое типичное место для хранения литературы озадачивала нового жителя, и пробуждало в нём искреннее любопытство.

Раскрыв книгу, ему не удалось найти на страницах ни автора, ни синопсиса, ни года издания. Одно лишь название: «Хроники Устии», красовалось золотистыми буквами из фольги на кожаной, бордовой обложке.

Непосредственно внутри, между текстом имелось много чёрно – белых, красивых, качественных иллюстраций. Рука не известного мастера создала чудеса, картинки выглядели так натуралистично, что казалось, будто в эти маленькие окна меж мирам реальным и вымышленным, можно было протянуть руку и дотронуться до происходящего лично.

Странно, что первые страницы были не в лучшем состоянии, а вторая половина книги наоборот имела тенденцию к улучшению. Чем ближе был конец, тем глаже, светлее, свежее они становились. Из – за этого казалось, будто никто, никогда не открывал книгу дальше одной определённой главы. Но эта мелочь, в любом случае не играла для своего нового хозяина роли.

Не имея иных способов досуга, он без особого энтузиазма стал читать эту длинную книгу, и вскоре заметил, что прочёл её до конца. Вымышленный мир, сюрреалистичный, сказочный был весьма невинен, наивен, чрезмерно толерантен и абсолютно «беззубым». Описываемые приключения в мире именуемой «Устией» не имели ни намёка на насилие в отношении людей и живых существ вообще. Редкие смерти человеческих персонажей всё же присутствовали, но были описаны вскользь и без каких – либо подробностей. Однако, заведомо детский текст всё же был грамотно и что самое главное, интересно написан. Любой достаточно терпеливый человек, как и ребёнок, так и взрослый мог, не стыдясь получить удовольствие от прочтения.

Главной героиней книги являлась юная девушка Мика. Сильная и красивая, добрая и самоотверженная, талантливая и умная, она явно воплощала в себе какие – то недостижимые идеалы незнакомого с реальной жизнью автора. Но, так или иначе, наблюдать за ней было интересно. Иногда, героиня даже показывала свои слабости, что всё же наделяли этот «картонный» образ чертами живого человека.

Нося на себе алые, лёгкие доспехи, она странствовала по свету, в поисках короля Макдауэлла, алхимика и жестокосердного узурпатора. Держа власть благодаря армии созданных собою монстров, он грабил деревни и города, угнетая простой народ чрезмерными оброками. Однажды, старшая сестра героини самоотверженно попыталась бросить ему вызов, но проиграла в неравной борьбе. Теперь, желая мести Мика, посвятила всю свою жизнь борьбе с Макдауэллом и всем порождениям его тёмных сил.

Простая завязка и мотивация на удивление разрослись в необычайную историю, книга крайне сильно затянула своего нового владельца. Король вечно избегал правосудия, как бы близко не подбиралась к нему героиня, с каким бы трудом не пробралась через очередное заграждение чудовищ, он всегда подло сбегал, глумясь над её неудачами в посланных голубями письмах. Сколь бы не потерял антагонист в новом бою, у него всегда оставались средства и силы вовремя уйти в новую крепость, на другом конце земли.

Непобедимый враг, неприлично растягивал сюжет, давая обрастать тому всё новыми и новыми деталями, а так же множеством персонажей. За пройденный объёмы текста, Мика встречала и теряла четверых компаньонов, четверых совсем не похожих друг на друга парней и мужчин. Молодые и зрелые, смелые или же на оборот трусливые, бравшие врага силой или же старавшиеся помочь юной воительнице своей хитростью, каждый из них был по – своему ярок и интересен. Однако, это не спасло их от встречи с один и тем же концом.

В целом, несмотря на общий мягкий тон, книга умела заставить читателя пережить полноценный спектр эмоций. А завершение истории и вовсе являлось весьма удручающим для столь детского сюжета. Ведь за девятьсот тридцать восемь страниц, Мика так и не смогла победить короля. Их последняя встреча показала, что девушке нужно было забыть о мести и бессмысленной борьбе с непобедимым злом. Единственная и по – настоящему взрослая идея, в не оправданно длинном романе, могло бы служить переломным моментом и осознанием истины, однако неизвестный автор не был бы собой, если бы не смягчил последние страницы оптимизмом главной героини. Сколь бы вражеских замков и башен она низвергла, скольких деревень не освободила от бесчестного оброка, скольких встреченных на своём пути людей не спасла, она была готова делать это снова и снова. Она считала себя обязанной продолжать свою бесконечную, бессмысленную борьбу. Не веруя в торжество зла над добром, Мика желала повторять одни и те же подвиги вновь и вновь…

Было ли тому виной отсутствие иных развлечений в столь бедственном состоянии, но юноша не раз перечитывал эту книгу от корки до корки. Пока жизнь проходила мимо него, пока сверстники подрабатывали и учились, водили девушек в кинотеатры и общались с друзьями по всемирной сети, потерявший всё инвалид нашёл утешение лишь в одном единственном предмете. Он давно запомнил названия всех семнадцати королевств и двадцати одного упомянутого города. Помнил образы всех чудовищ, что встретила девушка на своём пути и заклинания которые она использовала в определённые моменты.

Он не задумывался над своими действиями и ничего не мог поделать со своей тягой к хорошо знакомым строкам. Он не понимал своей нелепой зависимости. Одержимо и нездорово, он каждый день зарывался в чужие вымыслы, сам того не зная стараясь ненадолго забыться, сбежать от гнетущей, жестокой реальности. Описания одних и тех же событий дорисованные собственным воображением, воспринимались им уже как само собой разумеющимся. А любимые персонажи уже превращались в настоящих членов семьи.

В очередной раз, пережив тяжкий вечер, он сел на пол, положил книгу себе на колени и стал перечитывать давно заученные наизусть страницы. Грязь вокруг него медленно исчезала, маленькая комната превращалась в его личный, маленький мир, становясь свидетелем и повествователем одновременно, юноша забывал о своём незавидном положении и не полноценностью в глазах общества.

Стены с выцветшими обоими раздвигались, дабы уступить место лугами и деревьям, а вместо свисавшей с потолка лампочки, появлялось закатное, голубое солнце Устии. Затхлый воздух общежития, постепенно, совсем немного терялся среди лёгких нот аромата нетронутой прогрессом природой. Гул проезжавших за окном автомобилей превращался в звон оружейной стали, брань пьяных семей за стеной, становилась рыком очередного, чудаковатого монстра.

В такие моменты, ему казалось, что вот – вот из – за дерева покажется стайка испуганно улетавших карликовых фениксов, а перед ним явится та самая девушка. Бледная, красивая она будет стоять с оголённым мечом, окружённой белыми, угловатыми, фарфоровыми големами. Она будет рыскать по сторонам взглядом своими большими, зелёными глазами в поисках бреши в стане врага. Её длинные, каштановые волосы будут хлыстать по сторонам с каждым взмахом меча, а враги бесславно разлетаться на осколки. А он, снова будет рядом, любоваться ею со стороны и каждый раз как при первом прочтении, переживать всё те же эмоции.

Так подошёл к концу ещё один, точно такой же вечер. Не переодеваясь, не расстилая постель, даже не отложив свою любимую книгу, парень так и уснул, сидя на полу прижавшись спиной к твёрдой стене.

Дом тем временем затих, большинство его жителей, мирно высыпалось перед предстоявшими часами физической работы, переругиваться между собой было некому. Улица так же не подавала признаков активной жизни, лишь изредка, за окном слышалось шарканье чьих – то ног и криков бездомных кошек, но подобные мелочи всё равно не могли нарушить ту временную идиллию в границах общежития.

Вскоре, когда серое небо начало тускло светать под лучами восходившего солнца, в комнате одинокого инвалида раздался громкий, смачный хлопок. Каждый шорох и скрип в такое время казался страшным раскатом грома, а подобный звук и подавно воспринимался, чуть ли не самой трубой Иерихона. Испуганно дёрнувшись, он вгляделся во тьму в поисках источника звука, но быстро поняв, что в его комнате нет посторонних, тот час успокоился.

Протерев глаза и потянувшись после часов нездорового, болезненного сна, он попытался подняться на ноги, но вдруг заметил как рядом с ним, на полу лежала книга.

Первым делом, желая вернуть на место «Хроники», он протянул к ней руку, вот только стоило ему коснуться пальцем кожаного уголка, как книга самостоятельно подпрыгнула с пола. Приземлившись, она издала такой же оглушительный хлопок, еле успевший убрать свои пальцы парень, озадаченно взглянул на книгу. Немного присмотревшись к ней, он решил повторить попытку и уже положил на неё целую ладонь, как та вновь, самостоятельно оторвалась от тверди без какой – либо видимой на то причины.

Сосед за стеной уже грубо требовал у него тишины, самолично создавая ещё больше шума, а та снова и снова, нарушая законы физики, отправлялась в кратковременные полёты. Не обратившись на звучавшую за стеной грубость, юнец встал на ноги, попятился назад и прижался к двери, перед ним разворачивалась куда более страшная и совсем не ясная угроза, чем кулаки разъярённых соседей.

Книга в свою очередь неумолимо продолжала скакать по комнате, ударяясь, она мялась и продавливалась в разных участках обложки, но явно не собиралась останавливаться. К постоянным хлопкам после приземления, прибавился и стук. Не постоянный, случайный, он, казалось бы, доносился из самой книги.

Парень, вмиг забыв о ценности своего любимого сокровища, принялся ломиться в запертую дверь. Ключ от неё лежал на подоконнике, в другом конце комнаты, дабы добраться до него требовалось сделать всего пару шагов, но путь ему преграждал пугающий, одержимый предмет.

Вдруг, когда «Хроники» в очередной раз рухнули на пол, страницы книги раскрылись. Одна из них сразу же начала излучать голубоватый свет.

Не веря своим глазам, он медленно осторожно подошёл к книге поближе и раскрыл рот от изумления. Иллюстрация ожила. Картина приобрела цвета в соответствии с сюжетом, издавала звуки, а элементы рисунка всячески двигались подобно настоящему фильму. Ветер колыхавший траву на холме, голубое солнце в дали, гигантские, металлические скорпионы, щёлкавшие своими клешнями и, конечно же, главная героиня выглядели крайне живо, каждая деталь существовала отдельно и поражала своей красотой.

Не понимая происходящего, сбитый с толку, юноша вытаращил глаза и задрожал, но отнюдь не от испытываемого ужаса. Теперь, бесноватая книга уже виделась ему чудом, она ещё больше завлекала его словно сказочная Сирена, певшая морякам с утёса. Его любимая героиня, во всей красе виднелась в том маленьком оконце, что ещё недавно было простым листком бумаги и множеством линий чернил.

Не пытаясь задуматься, не желая понять, как устроенное это диво, он с верой далёкого от логики фанатика принял это благословением, выходящим за рамки его серых будней и горькой судьбы. Он аккуратно взял книгу в руку, нежно поднял, стараясь ненароком, не закрыть её и положил на кровать. Он не знал и не хотел знать, что случится, если страница случайно перевернётся, ему хотелось лишь дальше любоваться крохотной, бесконечно далёкой от него Микой.

Развернувшаяся сцена была ему хорошо знакома, он помнил чем она окончится и совершенно не переживал за её судьбу. Скольких бы чудовищ не послали по её душу, Мика легким движением авторского пера всегда выходила победительницей даже из самых безвыходных ситуаций. Лицо юноши расплылось в улыбке, он встал на колени, немного склонив голову, продолжить смотреть. Всё что ему было нужно, находилось рядом с ним, впервые за долгое время его сердце пронзила подобие радости, пусть ненадолго, но он смог почувствовать себя по – настоящему счастливым. Подавшись эмоциям, он умилённо вздохнул. Вдруг волосы воительницы вздрогнули под резкими воздушными массами, не прекращавшая битву Мика заметила это и резко потеряла бдительность. Опустив меч, она обернулась и посмотрела точно в глаза своему единственному зрителю.

Поразившись ещё больше, он затаил дыхание и отпрянул, а она застыла и испуганно отступила назад. Оба видели и чувствовали друг друга. Его дыхание ощущалось в рисованном мире, грань между реальностью и фантазией надломилась.

В момент, вымышленная девушка более чем очевидно, начала являть собой нечто большее. Чем бы не был этот феномен на самом деле, из чего бы не протекала его неизвестная сила, происходила ли она из глубин самого Ада или же служила подаянием с небес, книга показала ему, что была куда реальнее, обычного рисунка с нагромождением текста.

Переведя всё своё внимание на человека за пределами книги, она совсем позабыла о своих врагах. Один из металлических членистоногих приближался к ней с тыла, уже подготовив своё жало. Отчётливо помня, что подобного не было в этой главе, юноша не на шутку испугался, столь слабое, незначительно для сюжета создание не должно и не могло ей навредить.

Не замечая монстра, не осознавая, в какой находится опасности, она была полностью увлечена человеком за пределами страницы. Очевидно, что события не шли по своему первоначальному замыслу, сюжет прямо на глазах рисковал уйти в неверную ветвь повествования, а может быть даже и привести к преждевременной концовке. У испугавшегося парня перехватило дыхание, горло его сжалось, он хотел окрикнуть её сквозь книгу, но не мог заставить себя. Желая сделать хоть что – то для спасения Мики, он ткнул своим огромным, указательным пальцем в лист, надеясь предупредить Мику об опасности, а готовившейся опустить своё жало скорпион, вдруг отлетел в сторону, словно невесомая пушинка на поднявшемся ветру.

Спасённая Мика проследила за полётом своего поверженного врага и вновь устремила взор на человека по ту сторону.

Граница между двумя мирами была нарушена окончательно и бесповоротно...

На следующий день, некоторые, особо агрессивные индивиды принялись стучаться в дверь комнаты, желая получить объяснения о прошедшей, шумной ночи. Однако, их призывы долгое время оставались без малейшего внимания. Жилец упорно не открывал дверь и никак не реагировал на летевшие в его адрес оскорбления. В комнате стояла тишина, что стала лишь дополнительным поводом оскорблять несчастного инвалида в трусости и невменяемом поведении.

Так или иначе, вскоре, истратив весь свой гнев до последней капли и устав от чужого безмолвия, агрессоры оставили свою месть и забыли о произошедшем. Однако, несмотря на конец исчерпавшего себя конфликта, даже малейшие признаки жизни за дверью, всё равно не появлялись. Житель комнаты не выходил весь день и всю ночь. Не показался он и на следующий день. Не появился через неделю. Не показался и через месяц. Ранее не замечавшие его соседи поняли, что пора было вызывать надлежавшие органы.

Когда дверь была «вскрыта», внутри не нашлось ни единого признака жившего в ней человека. Дверь была заперта изнутри, разбросанные по пустой комнате вещи покоились под слоями пыли, как именно житель смог покинуть её, не попавший на глаза людям, не мог понять никто.

Странные условия озадачивали следователей и вели лишь в обещанный тупик. Никто не собирался расследовать его в полную силу. Никому не нужен был одинокий инвалид.

Никто даже помнил его имя. Никто не плакал по нему и не собирался жалеть. Его исчезновение не несло никакого веса. Убедившись в факте освобождение жилого помещения от очередного, не нужного им постояльца, жители продолжили существовать дальше.

А на кровати лежало две никем не замеченные книги. Одна толстая подобная словарю и вторая, плотная, но куда менее пышная. Ни авторов, ни информации об издательстве они не имели. Лишь название на бордовых кожаных обложках золотистыми буквами давали понять, что перед читателями лежали некие «Хроники Устии», разделённые на два крупных тома.

Странная особенность второго тома заключалась в том, что история обрывалась на полуслове, а две трети страниц были абсолютно пусты. Исписанные же сюжетом страницы рассказывали о том, как дева – воитель в алых доспехах, наконец, одолела своего давнего, казалось всесильного врага. Хотя в предыдущей книге, совершенно не имелось ни единого намёка на какую – либо слабость антоганиста, новый компаньон девушки смог неожиданно быстро совершить то, чего не могли другие. Молодой парень, высокий, худощавый, с большим золотым крюком вместо руки никак не тянул на роль настоящего воина или мудрого мага. Однако, как бы нелеп был сам факт произошедшего, именно после его прихода, Мика наконец смогла добиться справедливости.

К сожалению, одолев одни тёмные силы, паре героев сразу же пришлось сражаться с другими. Стоило жестокому королю Макдауэллу пасть, как из глубоких морских впадин, на мир Устии обрушилась новая беда. Пробудившаяся раса хищных гибридов львов и осьминогов грозила скорым нападением. А это значило, что Мике, уже вместе с новым другом, придётся и дальше бороться с силами зла.

Вот только населению общежития уже было не узнать всех перечисленных событий. Никто не стал читать те книги, никто не стал забирать их себе или передавать в библиотеки или на переработку макулатуры, обе истории быстро и бесславно попали на помойку, в груду чужих отходов и осколков жизни.

А приключения Мики и его нового друга всё продолжалось, продолжалось и продолжалось…и не было ему конца…

Данный рассказа опубликован по лицензии «creative commons BY». Не стесняйтесь использовать его так, как считаете нужным, но не забудьте упомянуть имя автора.