Хроники Белого Ворона-1: ЗАПИСКИ КЕЛЬДЫ, часть 1. (Артбук)

Иллюстрация 1. День открытия порталов

Дорогие читатели, с большим удовольствием и до некоторой степени с замиранием сердца представляем вам сборник иллюстраций к первому тому «Хроник Белого Ворона». Многие знают, что этот цикл был нашим первым серьёзным литературным опытом. Этот мир родился из Вовиных снов и до сих пор иногда продолжает нам сниться.

Все иллюстрации в этом артбуке выполнены замечательной художницей Надеждой Зуенко: https://author.today/u/id13547361

Спасибо ей за это огромное!

* * *

Каждая иллюстрация будет сопровождаться небольшим отрывком из книги для лучшего понимания происходящего.

...светящаяся внутренность арки исчезла. Как будто в нашем мире аккуратненько вырезали дугообразные воротики, метров пятнадцать в длину и метров семь-восемь в высоту, сквозь которые виднелся очень похожий на нашу природу пейзаж: кусок поросшей травой равнины, лес в отдалении (судя по всему, смешанный) и над ним – кипы белоснежных кучевых облаков. Обрамляла ворота светящаяся рамка, сантиметров двадцати шириной. Шла мерцающая полоса и по земле, не выступая, правда, на поверхность, а просто обозначая грань между мирами. За порогом был день. Солнце стояло в зените. Ветер рябью бежал по диким травам, и, судя по яркой зелени растительности, было самое начало лета.

...

Вблизи светящейся рамки на некоторое время воцарилось удивительное спокойствие. Здесь никто не орал, даже дети.

Просто, подходя, ты терял всякое желание орать. И почему-то появлялось чувство некой неловкости от собственной праздности. Поэтому люди, потоптавшись у рамки, вновь отползали к периферии толпы, где можно было вволю делиться впечатлениями, размахивая руками и успокаивая нервы, по сто раз пересказывая произошедшее тем, кто прибежал поглазеть попозже.

Иллюстрация 2. Володя уходит первым

Дуга портала появилась слишком быстро.

С левого края портала, наполовину на той стороне, стоял новенький фургончик с большими буквами «МФЦ» на борту. Оперативно они на заявление президента среагировали! Там было ещё что-то написано, но для меня мелковато, отсюда не разглядеть.

...

Я стояла и смотрела, как муж быстрым шагом приближался к порталу. Да, со мной ему всё время приходится подстраиваться к моей черепашьей скорости. Вот навстречу ему выдвинулся дежурный, что-то спросил, по жестам понятно, что предложил пройти через фургончик МФЦ. Вова согласился. Я решила подождать, настроившись на долгую бумажную процедуру. Но буквально через пять минут он вышел с той стороны, помахал мне рукой (я помахала в ответ) и скрылся за рамкой портала.

Если честно, самый сильный, самый страшный мой страх был в том, что... а вдруг что-то пойдёт не так, и мы окажемся в разных мирах, разделённые пространством, временем, хрен знает чем ещё?.. Я никому об этом не говорила. Боялась накаркать.

Иллюстрация 3. Застрявшая повозка

Следующий кусок оказался тяжёлым. Приходилось много рубить, оттаскивать в стороны и снова рубить. Даже бабушка завладела одним из топоров, объявив, что уж деревьев за свою жизнь она перерубила предостаточно, и имеет приоритетное право. Мы с Алёнкой убирали стволы, что потоньше. Васька таскала ветки, суслик мой мелкий. За четыре часа мы продвинулись едва ли метров на сто пятьдесят. Поэтому, когда наконец открылось чистое место, все вздохнули с облегчением.

Лошадки бодро затрусили вперёд, словно радуясь, что всё же могут обогнать пешеходов. И – да, мы расслабились. Может быть, потому что сильно устали. И не подумали ни о вчерашнем дожде, напитавшем и без того сырую прогалину, ни о том, что трава посреди открытого пространства странным образом напоминала болотную. Начав проваливаться, лошади испуганно рванули вперёд, и даже проскочили коварное место, увязнув лишь по бабки, но повозка... Тяжело гружёная повозка прочно погрязла по самые оси и продолжала медленно уходить в рассевшуюся под колёсами густую грязь. Вскоре мы погрузились едва ли не по дно фургона.

Вот когда я услышала от мужа практически петровский загиб. Жаль, не записала!

Ну, это сейчас забавно, а тогда мы были практически в отчаянии. Вдобавок, что-то начало происходить с моей мамой. Я сперва думала, что она от работы раскраснелась. Но ей становилось всё хуже. Начался жар и озноб, пришлось срочным образом пролезать в затопшую повозку, доставать из неё тёплые вещи и укутывать бабушку в несколько слоёв, подложив на землю карематы. И всё равно её трясло, так что зубы стучали.

Я напоила её оставшимся в термосе горячим чаем, и она забылась, или, скорее, провалилась в странный не то сон, не то беспамятство...

Мы пытались вытянуть наш домик на колёсах и так, и сяк, подкладывать брёвна, вытолкнуть его рычагом – ну, никак... Усталые лошади дрожали. И что мы были грязные по уши – об этом и говорить нечего.

Иллюстрация 4. Степан. Уже с непробитой головой

Мужик... ну что сказать – мужик да мужик. Возраста неопределённого (мы же не знаем, сколько он уже здесь), на вид лет двадцать пять, но бородой обросши сильно. Волос русый, слегка волнистый, на голове следы крови, видно, что пытались отмывать. Нос картошкой.

...

Мужик открыл глаза.

– Здравствуйте, барышня! – ничё так начало.

– Здоровей видали. Как звать-величать?

– Степан Петрович.

– Ну-ну... ты себя в зеркало-то видел, Петрович? С какого года-то?

– С тридцать второго...

– Серьёзно?!

Степан Петрович взял протянутое мной зеркальце и поражённо крякнул – (дальше было несколько фольклорных оборотов, выражающих искреннее восхищение происходящим).

– Придётся, Степан Петрович, заново учиться Стёпой быть.

...

– Де-е-е-е-да-а-а-а!..

С поросшего лесом склона в нашу сторону нёсся мальчишка. Он был похож на маленькую взъерошенную пулю. Следом за ним бежал второй, чуть постарше, и тоненькая рыжая девочка, рядом, явно охраняя – две овчарки, а за ними – девушка с выбивающимися из узла на затылке медно-рыжими волосами.

Иллюстрация 5. Илья и Кадарчан, первая наша встреча

Вся дружная компания сидела вокруг костра и воодушевлённо орала:

– Надежда!!! Мой компас земной!!! – ну и так далее.

Наше появление было встречено радостным рёвом.

Подойдя ближе, я увидела среди нашего молодняка два новых лица. Колоритные граждане. В старых брезентовых штормовках, загорелые, даже сейчас ещё седые – но очень довольные. На вид мужикам было лет по сорок пять-пятьдесят, по крайней мере, русскому (среднего роста, телосложения крепкого, волос скорее всего русый, сильно подёрнут сединой, глаза серые). Второй был тоже немолод, кажется... тунгус? Плохо я разбираюсь в северных народах. Но в кино про злой дух Ямбуя именно таким был дедок по имени Карарбах. Мелкий, сухонький, подвижный.

Русский держал в руках гитару, а тунгус – кружку с крепким чаем. При виде нас оба встали, приветливо улыбаясь. Начал, вопреки моему ожиданию, маленький:

– Здравствуйте, хозяин и хозяйка! Я – Кадарчан, – и протянул Вове руку.

– Илья, – последовал его примеру русский.

Иллюстрация 6. На бережку

...с утра по причине великолепной жаркой и солнечной погоды художники получили особенное задание: нарисовать красивый разноцветный пляж рядом с бродом с весело купающимися и играющими детьми. И щенком. Щенок – это важно! Все любят забавных детёнышей, как бы это цинично не звучало.

Дети получили задание играть и купаться от души. И набрать мне несколько ну сильно красивых камешков (подозреваю, что припрут целый мешок, сколько смогут поднять))).

Андле получила задание присматривать за всей компанией, чтобы их не сожрали лютые звери и попутно работать с Акташем.

В итоге я надеялась получить (выражаясь холодным капиталистическим штилем) качественный рекламный контент. Представьте себе: хорошая, сочная, написанная акрилом картина: кусок лесистого берега, разноцветный пляж, прозрачная вода, солнечные блики, счастливые дети, весёлый пушистый щенок (и может быть даже изящная зеленоглазая девушка, присматривающая за всем этим великолепием). Поворачиваем картинку чуть по диагонали (на натуральном основании: дерево, камень или песок), раскладываем сверху несколько цветных обкатанных водой камней с нашего пляжа (обязательно покрытых прозрачным лаком, чтобы сохранить как бы «мокрость»), фотографируем. Теперь сбоку помещаем несколько карандашных чёрно-белых зарисовок из того же куска времени, кадры (минимум четыре) располагаем друг под другом, чтобы добавить ощущение живого, движущегося момента. Можно взять даже больше рисунков, если включить эффект движущейся плёнки (снизу вверх, например).

Шикарно получится, я считаю.

Иллюстрация 7. Мирон предлагает «приданое»

– И тем не менее. Мы бы хотели поддержать ваш посёлок.

– Чем?

– Палатки, спальники, тушёнка... – он начал перечислять, широкими жестами загибая пальцы.

– Так, Мирон, пойдёмте-ка сядем, а то я всё время за вас переживаю. Стол широкий, там у вас будет меньше шансов случайно зацепиться. Я, конечно, рада буду видеть вас на нашем острове, но рады ли будете вы так же сильно как я – что-то я сомневаюсь. – Мы сели. – Итак, вы хотите дать за своими людьми, так скажем, приданое?

– Ну, можно сказать и так. Что там они сами решат – их дело, но от себя нам бы хотелось, да.

– Дайте-ка я догадаюсь... Вы даже что-то привезли с собой в этой прекрасной камуфлированной машине? Да?

– Так точно, привезли.

– И на чём мы всё это богатство повезём? – Мирон подвис. – Вы, видимо, не в курсе, что до нашего острова добрый десяток километров по прямой. А с обходами и бродами больше пятнадцати выходит.

– Та-а-ак... И что делать?

...

Подошёл Вова.

– Любимая, нам, наверное, сегодня придётся сюда ещё раз вернуться.

– Я только хотела тебе то же самое сказать! У тебя какая причина?

– Ребятам нужно решить вопросы с документами, имуществом и прочее. Это время, мы столько не можем здесь сидеть. А у тебя?

– Вот, товарищ Мирон предлагает нам спонсорскую помощь, только её некуда грузить.

Иллюстрация 8. Наш ручной поезд

Хитрые товарищи МЧС-ники, не имея в запасе живых лошадиных сил, но отметив лёгкость, с которой наш барон обращался с большим фургоном, решили воспользоваться его даром. Вова мне похвастался, что они уже успели всячески поэкспериментировать на глазах у любопытной публики, и – конечно же! – он произвёл очередной фурор.

И вот теперь к нашей гружёной телеге за (оказывается) имеющийся фаркоп был прицеплен фургон. Не такой большой как наш, но тоже вполне ничего себе.

За ним, таким же макаром, фургончик поменьше.

За ним небольшая телега, метра два на четыре, гружёная каким-то скарбом, прикрытым тентом и закреплённым верёвками.

А за ним, как самая маленькая матрёшка – чудо военной инженерии! – полевая кухня!!! Вот это – моё почтение – масштаб мысли! Красавцы! Я была в полном восторге, но когда муж мне сказал, что маленький, обшитый деревом фургон – это, оказывается, передвижная баня, я поняла, что до этого восторг был совсем не полный, а вот теперь!..

...

Солнце как раз взошло, проре́зав лес бесчисленными золотистыми полосами и разбудив множество птиц; навстречу солнечным лучам в подлеске раскрылись целые поля саранок, источающих нежный сладковатый аромат – так что остаток пути мы прошли в весьма романтической обстановке.

Класс! Обожаю гулять с мужем по лесу, даже если он тянет за собой поезд!

Иллюстрация 9. После нападения

Кто-то страшно заорал, несколько голосов! Ивы затряслись, и из-за кустов вылетела человеческая рука. О, боги... Я автоматически отметила зелёный камуфляж, даже сумела разглядеть пиксельную текстуру.

С нашей стороны тоже кричали, но всё это – то, что творилось позади – доходило до меня глухо, точно через толстый слой ваты...

Акташ уже выскакивал на берег. Скорей!!!

...

Когда я выбежала на берег, Акташ, поскуливая, уже вытаскивал из кустов окровавленного хозяина.

В животе у Вовки торчало несколько коротких древков от арбалетных болтов...

Иллюстрация 10. Петька делает выбор за себя

Они поговорили ещё немного – об оставшихся сёстрах, о школе, о домашних пустяках. Альбина поджимала губы и время от времени нетерпеливо сопела. Андрей всё-таки не выдержал:

– Алечка, может быть ты передумаешь? Пожалуйста!

– Андрюш, не начинай!

– Но мы...

– Андрюша!

– Я же люблю тебя!

– Всё! Мы уходим! – она схватилась за ручки кресла.

– Мама, погоди! – Петька вскинулся. – Я попрощаюсь! Мам!

– Хорошо, только быстро! – Аля отвернулась в сторону, чтобы не видеть Андреево лицо.

Петька сгорбился, опустил голову, даже как будто стал каким-то маленьким в своём кресле:

– Ты извини, что так получилось... Я тебя очень люблю! Я не хотел тебя расстраивать.

Аля шмыгнула вздёрнутым носом:

– Извини, Андрей, я думаю, нам пора... – она дёрнула инвалидное кресло назад, Петька сполз на асфальт, ощутимо приложившись спиной, и засмеялся. Носок его кроссовка уже был на той стороне. С ногой внутри, естественно.

– Ну всё, мам. Можешь меня побить, пока есть возможность! – Он сел, морщась от боли. Я даже сквозь стену портала видела, что правый тазобедренный сустав полыхает красным.

– Но ты же только что... – мать продолжала сжимать ручки кресла. Так сильно, что костяшки на пальцах побелели.

– Мам... Я говорил это тебе.