Храм

Глава 1

...Лес кончился. Впереди расстилались жёлтые от одуванчиков поля. Где-то в километре от дороги виднелись дома брошенной деревни и на возвышении рядом с ними — самая настоящая церковь, тоже, очевидно, заброшенная.

— Заглянем? — оживился Олег, показывая на церковь.

— Зачем? — удивлённо посмотрела на него Криста.

— Ну, как сказать... — замялся Олег. — Это, вообще, что?

— Храм Хранителя, — сказал Марик. Подумал и добавил: — Брошенный.

— Вот... Это первое культовое сооружение, которое мы у вас тут видим... — Олег обернулся к Ржевскому, словно ища поддержки, и нашёл её: старлейт полуутвердительно спросил Ковалёва:

— Давай, кэп, правда, ознакомимся? Вроде близко, минут двадцать хода.

Ковалёв пожал плечами:

— Ну, раз так хотите... Криста, там может быть что-нибудь опасное?

— Вряд ли, — покачала головой девушка. — Этому храму лет четыреста, он не случайно появился здесь, в стороне от городов — то ли жрецы обнаружили здесь какое-то свойство местности, то ли кто-то дал какой-то обет, не помню. Но Тёмного здесь никогда не было, хотя, честно скажу: сколько раз здесь проходила — ни разу не заглядывала. Сейчас ничего подозрительного не слышу.

Перед засадой ты тоже ничего не услышала, — подумал Олег, но вслух ничего не сказал, одёрнув себя: с засадой вообще было много странностей. Сейчас же вряд ли кто поджидал в заброшенных домах — слишком неудобное место, в стороне от дороги. Ну, и наготове надо быть, не без этого.

— Ну, давайте сходим, заглянем, — подытожил Кьюс, сворачивая на еле видную в траве дорогу, ведущую к заброшенной деревне.

Вокруг деревни виднелись полуразрушенные остатки частокола. Правда, когда подошли ближе, стало ясно, что частокол не разрушен, а просто не достроен — видимо, с появлением проблем начали огораживаться, а потом решили, что проще бросить нажитое и уйти. Деревня была не маленькая — дворов с полсотни, принадлежала она, по словам Кристы, в числе полудюжины деревень хозяину, замок которого видели рано утром. Дома — в основном добротные пятистенки — почернели от времени, у многих провалилась крыша, окна кое-где были заколочены, но чаще — просто выбиты. Деревню покидали явно без спешки, вывозя всё ценное, да потом здесь хозяйничали мародёры, так что дома смотрелись безлико, уныло и мрачно. Несколько оживляли картину лишь вездесущие одуванчики. Трава, кстати, нигде не была примята, и это был хороший признак, говорящий об отсутствии вблизи кого-либо.

Храм находился за деревней, от последних домов до него было метров двести. Величественное сооружение из розового кирпича, когда-то покрытое светлой штукатуркой, теперь почти везде осыпавшейся, оно словно сочетало в себе мягкие черты православной церкви и строгие вертикальные линии готического собора. Восходящее солнце резкими тенями выделяло многочисленные ниши и уступы. Над распахнутой дверью высокая колокольня с острым треугольным куполом как будто рвалась в небо, вторая башенка, поменьше, но с такой же острой вершиной, была на другом конце строения. Храм, будучи не таких уж больших размеров, вблизи производил впечатление огромного. Вход зарос кустарником, на краю крыши шумела листвой молодая берёзка.

Раздвинув рукой кусты, Олег первым вошёл в двери. Шёпотом поинтересовался у Кьюса:

— Ничего, что мы с оружием?

— Ничего. Только обнажать его не принято. Впрочем, храм брошенный...

— Ладно, понял. — Олег закинул автомат за спину. Ковалёв последовал его примеру, Лёха тоже, хотя и покрутил при этом головой, глядя на Олега, как на сумасшедшего. «В чужой монастырь со своим уставом не ходят», — хотел было сказать ему Олег, но промолчал: не хватало ещё нравоучений под сводами храма. А Ржевский — тот вообще, похоже, забыл про автомат с получением меча, а меч мирно покоился в ножнах.

Пол храма был выложен мелкой плиткой. Время и отсутствие ухода не пожалели её — она вся перекосилась, кое-где из щелей зеленела трава — в основном напротив окон. Олег только сейчас заметил, что все стёкла в окнах были целы. Вообще, храм был хоть и брошен, но не загажен, что в России случается со старыми церквями сплошь и рядом.

Высокий сводчатый потолок был украшен сложным узором. Только узор — нет никаких изображений ни людей, не животных, разве что в узоре угадываются растения. Фрески кое-где потрескались, но не потускнели и выглядели очень прилично. Никаких идолов — явно не языческий храм. В восточном конце зала — белокаменная плита алтаря на постаменте, небольшая, метр на полметра максимум. Олег сделал несколько шагов вперёд и...

И почувствовал, словно его ударили по голове очень лёгкой и очень мягкой подушкой.

Всё вокруг закружилось.

Олег словно летел над землей «на бреющем полете» — быстро, очень быстро. Поле, лес, огромный город, залив, снова лес... Видение сменилось другим: дракон, огромный, загораживающий, казалось, всё небо, взмахивает крыльями... Ослепительным серебром блестит лезвие вертикально воткнутого в землю меча... Шумит огромная толпа... Тонкая женская ладонь разжимается, и на землю соскальзывает невзрачная цепочка с тусклым амулетиком в виде капли... Стена, на которой огнем нарисован крест... Словно ускоренная съемка — увядающая на глазах природа, мгновенно чернеющие листья, деревья, превращающиеся в изогнутые сучковатые коряги... Кипящее море... Как будто чей-то недобрый взгляд, пронзительный, продирающий до костей, то ощущение, которое называют «кто-то прошел по моей могиле»... Снова церковь изнутри — и словно от взрывной волны, синхронно вылетают все стёкла витражей...

Олег очнулся. Он был в церкви. Всё было как раньше. Сбоку подошел Кьюс, и Олег понял, что видение длилось секунду, может, даже меньше, вряд ли кто-то что-то заметил.

Однако, вероятно, выражение лица Олега изменилось, потому что Кьюс поинтересовался:

— Что-то не так?

— А? Нет, все нормально... Хранитель олицетворяет природу, верно?

— Да. Семь стихий — Землю, Воду, Воздух, Огонь, Холод, Движение и Время. Точнее, даже не их самих, а их баланс, равновесие. Помнишь, я говорил — жрецы Хранителя поддерживают справедливость?

Они говорили вполголоса. Величие старого храма просто не позволяло говорить громко.

Остальные тем временем разбрелись по церкви. Ковалев и Криста поднялись к алтарю, тоже о чем-то тихонько разговаривая. Марик что-то рассказывал Ржевскому. Лёха (Олег слегка поморщился) стоял в дверях, поигрывая кастетом — ему, похоже, всё это было совершенно неинтересно.

Из церкви Олег выходил последним. У самой двери у него на секунду появилось странное ощущение — словно взгляд в спину. Он опустил голову, прикрыл ладонью глаза, стряхивая наваждение... и тут его взгляд наткнулся на лежащий прямо под ногами крохотный предмет.

Олег присел, всмотрелся. Взял предмет в руку. По спине прошел холодок.

Амулетик. Тусклая капелька на цепочке. Маленькая, максимум сантиметр. Гладкая с одной стороны, какая-то гравировка с другой.

Олег выпрямился, опустил амулет в карман. «Разберемся потом», — подумал он и перед тем, как шагнуть наружу, обернулся.

Кажется, во внутреннем облике церкви что-то изменилось. Олег не сразу понял, что, а когда понял, почувствовал, как вдоль позвоночника вновь пробежала дрожь.

Все, абсолютно все витражи были выбиты. Храм смотрел на окружающий мир пустыми окнами...