Громов: «Воскрешение из мертвых»

Глава 1. Реанимационные мероприятия

Темнота не была вечной. Она пахла формалином, озоном и сухим, стерильным пластиком.

Громов рванул воздух легкими так, словно вынырнул с трехметровой глубины Москвы-реки. Грудь обожгло жидким огнем. В ушах бешено застучал электронный зуммер, дублируя удары его собственного, заново запущенного сердца. В глаза ударил хирургический свет — безжалостный, белый, режущий.

«Опять...» — вяло пронеслась в голове злая, уставшая мысль. — «Да сколько можно-то, а? Ну дайте полежать спокойно».

Мышечная память сорокалетнего опера, отполированная Хогвартсом и Корпусом Юстиции, сработала быстрее, чем включилось сознание. Пальцы нащупали трубки во рту и носу — Громов с хрипом выдрал их, плюясь сукровицей на прозрачный пластик реанимационной капсулы. Вокруг пищали приборы, женский голос на чистом английском что-то панически кричал про «стабилизацию пульса» и «отторжение тканей».

— Какого хрена... — сипло выдавил Громов. Голос был чужой. Слишком глубокий, механический из-за имплантов.

Он рванулся вперед, разрывая удерживающие ремни. Тело отозвалось непривычной, пугающей мощью. Стальные фиксаторы капсулы хрустнули и согнулись, как алюминиевая проволока. Громов вывалился на залитый дезинфицирующим раствором пол, тяжело дыша и опираясь на руки.

И вот тут его накрыло.

Это не было болью. Это было ощущение чужеродного, липкого, леденящего присутствия прямо у него под кожей. По нервным окончаниям, от затылка до самых кончиков пальцев, потекла темная, пульсирующая энергия. Пространство вокруг него на долю секунды подернулось синеватым, неоновым маревом. Воздух затрещал от статики, а тяжелая медицинская каталка у стены сама собой приподнялась над полом на пару сантиметров.

Громов замер, глядя на свои ладони, окутанные мерцающим биотическим полем.

Магия. Сила. Элемент нулевой.

Как ни назови эту дрянь, суть была одна. Его снова перекроили. В его тело без спроса запихали чужеродную мистическую опухоль, за которую вселенная всегда — всегда — берет плату кровью. На Петровке за это платили жизнями заложников, в Хогвартсе — жизнями детей, в Галактике Звездных войн — целыми планетами.

Внутри Игоря Громова поднялась такая глухая, бешеная, утробная ярость, какой он не чувствовал со времен защиты Поттера. Лицо перекосила судорога.

— Твари... — прорычал он, сжимая кулаки. Синее свечение вокруг рук вспыхнуло ярче. — Не возьмешь. Слышишь меня, сука космическая? Не возьмешь!

Громов заставил себя заблокировать этот поток. Он задействовал всю свою ментальную выправку, всю ментовскую злость, буквально выстраивая в голове глухую бетонную стену, перекрывающую доступ к чертовым имплантам L5. Синее марево с треском схлопнулось. Каталка с грохотом упала на пол.

— Чтоб я еще хоть раз... — Громов тяжело дышал, глядя в потолок, где мигала красная лампа тревоги. — Пальцем не трону эту био-хрень. Пускай хоть вся Вселенная синим пламенем горит. Обойдусь. Кулаками забью, из ПМа расстреляю, но этой гнилью пользоваться не буду. Поклялся раз — и точка.

Он поднялся на ноги. Тело слушалось странно. В мышцах ощущалась дикая, почти звериная плотность. Шевельнув плечами, он понял: его не просто зашили. Ему укрепили кости, заменили часть мышечных волокон на синтетику, вывели реакцию на какой-то запредельный уровень. Скорость и сила были ошеломляющими — без всякой магии он сейчас мог пробить бетонную стену с одного хука.

«Ну ладно, железо — это по нашему. Это мы одобряем. Это просто хороший бронежилет, только изнутри», — мрачно подумал Громов, оглядывая операционную.

В этот момент гермодверь лаборатории с шипением разъехалась. На пороге показалась высокая брюнетка в обтягивающем белом комбинезоне с эмблемой «Цербера». В руках у нее был тяжелый дуговой пистолет, а на лице — смесь шока и профессиональной жесткости.

— Шепард! Ложись обратно, процесс интеграции не завершен! — крикнула Миранда Лоусон, вскидывая оружие. — Ты уничтожишь миллиарды кредитов!

Громов не стал слушать. С новыми имплантами на скорость мир вокруг него словно замедлился. Миранда только начинала нажимать на спусковой крючок, а сорокалетний опер с Петровки уже преодолел разделявшие их пять метров.

Один короткий, страшный по силе рывок.

Громов перехватил ее запястье, ломая траекторию выстрела — синий луч выжег дыру в потолке. Вторым движением он смял ее инструментрон, заблокировав биотический щит до того, как Лоусон успела сообразить, что происходит. Громов навалился всем весом, припечатывая оперативницу «Цербера» спиной к медицинской панели. Железные пальцы намертво сомкнулись на ее горле, ровно настолько, чтобы перекрыть кислород, но не сломать хрящи.

Миранда захрипела, ее глаза расширились от ужаса. Она была первоклассным биотикам, генетически совершенным человеком, но сейчас против нее работала чистая, первобытная, механическая сила разъяренного мужчины, который не собирался играть по правилам Новой Эры.

Громов наклонился к ее уху. От него пахло потом, кровью и старой, проверенной угрозой МУРа.

— Стенка... Уголовный розыск, — просипел он ей прямо в лицо, обдавая горячим дыханием. — Кто старший на объекте? Быстро. К какому авторитету меня привезли? Кто ты вообще такая?

Брюнетка судорожно глотнула воздух, пытаясь ослабить его мертвую хватку, и через силу выдавила:

— Меня... меня зовут Миранда. Миранда Лоусон. Оперативный директор проекта «Лазарь»... Мы спасали тебя, Шепард... По приказу Призрака!

— Я не Шепард для тебя, коммерческая ты морда, — тихо, с леденящей ухмылкой процедил Громов. — Я капитан Громов. И если ты сейчас не назовешь мне имя вашего пахана, я оформлю тебе на месте превышение мер при задержании. Усекла? Говори!

Миранда сипела, ее лицо постепенно бледнело, а в глазах вместо профессиональной спеси закипал искренний, человеческий страх перед этим безумным мертвецом.

— При... Призрак... — выдавила она, вцепляясь тонкими пальцами в его железные запястья. — Наш босс... Призрак... Мы вытащили тебя... от Коллекционеров...

Громов вгляделся в ее зрачки. Врать в таком положении, когда кислород в мозге на исходе, не умеют даже самые обученные агенты — это он знал по опыту трех жизней. Опер медленно разжал пальцы. Миранда рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух и держась за шею. Пистолет сиротливо валялся под операционным столом.

— «Призрак», значит? — Громов брезгливо вытер ладонь о штанины больничных брюк. — Погоняло авторитетное, пижонское. Ладно, девка, живи пока. Оформим как активное содействие следствию. Где тут у вас шмотки нормальные? Не в подштанниках же мне с вашим паханом тереть.

Договорить он не успел.

Система оповещения станции захлебнулась сиреной, а автоматические двери в конце коридора со скрежетом разъехались. На пороге возникли три угловатых силуэта штурмовых роботов «Локи». Их механические суставы дергались, а красные оптические сенсоры мгновенно сфокусировались на Громове. Из динамиков андроидов раздался монотонный скрежет: «Обнаружена биологическая угроза. Применить летальную силу».

В ту же секунду по лаборатории полоснули лазерные очереди.

Что-то внутри Громова щелкнуло. Наверное, это была та самая взрывная реакция, которую инженеры «Цербера» закладывали в его новые синтетические мышцы, умноженная на тридцать лет ментовского стажа. Мир вокруг снова замедлился, превратившись в вязкий кисель, где трассирующие заряды летели со скоростью ленивых мух.

— Ах вы жестянки безответственные! Оказываем вооруженное сопротивление при задержании?! — рявкнул Громов.Его тело сработало само, без участия мыслей. Биотику он заблокировал намертво, но новые импланты на скорость выдали такой колоссальный выброс адреналина, что Громов буквально сорвался с места.

Первый «Локи» даже не успел довернуть ствол. Громов набрал безумный разгон за три шага, прыгнул наискось и, нарушая все законы гравитации, сделал два стремительных шага прямо по вертикальной стене лаборатории, обходя зону обстрела. Оттолкнувшись от металлической панели с такой силой, что обшивка прогнулась, он коршуном рухнул сверху на центрального робота.

Хруст!

Шепард-Громов приземлился тяжелыми армейскими ботинками прямо на плечевой пояс андроида. Металл затрещал. Не теряя ни доли секунды, Громов перехватил обеими руками механическую голову «Локи» и с диким вывертом крутанул ее вокруг оси. Провода брызнули искрами, гидравлическая жидкость мазанула по больничным брюкам.

Используя падающую тушу как трамплин, Громов прыгнул вперед, делая кувырок в воздухе. Второй робот попытался поднять манипулятор, но опер уже оседлал его шею сзади. Громов резко выпрямил ноги, упираясь в спину жестянке, и с мясом выдрал правую руку робота вместе с приваренным к ней штурмовым пистолетом.

— На, подавись, консервная банка! — рявкнул он, вгоняя оторванный металлический штырь манипулятора прямо в оптический сенсор третьего «Локи». Станцию сотряс короткий взрыв — замкнуло батарею.

Последний робот, лишившись головы, просто рухнул кучей металлолома. Вся потасовка заняла от силы четыре секунды. Громов стоял посреди разгромленного отсека, тяжело дыша. Его руки были в темном масле, на коже вздулись вены, но в глазах горел дикий, азартный огонь. Импланты работали как надо. Без всякой магии он сейчас сотворил то, от чего у любого десантника Азари отвисла бы челюсть.

Миранда, все еще сидевшая на полу у стены, смотрела на него круглыми от ужаса глазами. — Ты... ты не использовал биотику, — прошептала она, глядя на разорванных в клочья роботов. — Как ты это сделал? Это же... человеческое тело не способно на такую траекторию без биотического рывка!

— На физкультуру в академию ходить надо было, Лоусон, а не гены в пробирках скрещивать, — отрезал Громов, поднимая с пола брошенный пистолет. — Так, где тут у вас выход на главного заказчика? Веди. Пора тет-а-тет поговорить.

Через десять минут, наскоро натянув найденную в шкафчике охраны черную форму без опознавательных знаков, Громов вошел в комнату связи. В центре зала, подрагивая синими лучами, развернулась огромная голограмма.

В футуристическом кресле сидел человек. В одной руке он держал дымящуюся сигарету, в другой — бокал с чем-то янтарным. За его спиной на огромном экране горело умирающее солнце. Взгляд мужчины, светящийся неестественным неоновым светом из-за кибернетических глаз, был направлен прямо на Шепарда.

— Рад видеть тебя живым, Шепард. Проект «Лазарь» превзошел все ожидания... — начал было Призрак бархатным, гипнотическим голосом прирожденного лидера.

Громов не дал ему закончить. Он подошел к терминалу, бесцеремонно оперся на него руками и сплюнул на пол прямо сквозь синеватый свет голограммы.

— Слышь, Призрак, или как тебя там в криминальном мире кличут, — жестко перебил его Громов, прищурив глаза. — Ты эти дешевые понты со звездами и сигаретками брось. Я таких «авторитетов» и теневых воротил в девяностых на Петровке пачками колол. Думаешь, развернул тут кооператив, роботов нагнал, мертвецов из могил поднимаешь — и всё, бога за бороду поймал?

Призрак на секунду замер. Сигарета в его пальцах дрогнула. Он явно ожидал от героя Галактики чего угодно: растерянности, вопросов о Жнецах, благодарности, но точно не ментовского наезда.

— Шепард, ты, видимо, еще не пришел в себя после комы... — спокойно, но с легким нажимом произнес глава «Цербера». — Я спас тебе жизнь. Я потратил четыре миллиарда кредитов, чтобы вернуть лучшего оперативника человечества.

— А я тебя об этом просил, коммерсант? — Громов подался вперед, его голос упал до леденящего шепота. — Ты меня без моего согласия со дна эксгумировал. Зашил, как куклу, какими-то железками напичкал. Это, паря, называется незаконное медицинское вмешательство и похищение тела. Статья жесткая. Но хрен с ним, с телом. Ты мне в мозги полез, какую-то синюю био-хрень туда засадил. За это я тебе отдельно припомню, когда лично встретимся.

Призрак медленно затянулся, разглядывая Шепарда через свои импланты. Что-то в поведении этого человека капитально изменилось. В нем не осталось лоска офицера Альянса. Перед ним стоял прожженный, опасный, смертельно уставший хищник.

— Чего ты хочешь, Шепард? — прямо спросил Призрак.

— Для начала — определиться с твоим процессуальным статусом, — Громов поправил пистолет на поясе. — Ты у нас сейчас проходишь как главный подозреваемый по делу об организации незаконного вооруженного формирования. «Цербер» ваш — чистой воды ОПГ. Но поскольку я вижу, что у вас тут на районе творится полный беспредел, а официальная власть в лице Совета Цитадели — это трусливые чинуши, я готов рассмотреть твое предложение.

Призрак едва заметно улыбнулся одними уголками губ. — И какова же твоя цена?

— Не цена, а условия оперативного сотрудничества, — отрезал Громов. — Работать я буду сам. Твоя баба, Лоусон, пускай за мной бумажки подбирает и патроны подносит, но в мои методы не лезет. Любое твое задание я буду проверять лично — если пахнет мокрухой невинных или подставой, я твою лавочку прикрою в один день. И самое главное: ты даешь мне финансирование, колеса — в смысле, корабль, — и полную свободу действий. Я найду тех тварей, что сбили «Нормандию». Заведу на них дело и закрою его. Навсегда. По рукам, пахан?

Призрак молчал несколько секунд, стряхивая пепел в виртуальную пепельницу. Наглый, циничный мертвец ставил ему условия. Но именно такой — злой, неуправляемый и смертоносный Шепард — был нужен человечеству прямо сейчас.

— По рукам, Шепард, — тихо ответил Призрак. — Корабль уже ждет тебя на орбите. Добро пожаловать в команду.

Громов молча нажал кнопку отбоя на терминале. Голограмма свернулась. Он повернулся к застывшей у дверей Миранде и коротко бросил: — Ну что встала, как на разводе? Пошли корабль принимать, гражданка Лоусон. Пора составить список подозреваемых.

Глава 2. Корабль с подвохом

Шаттл «Цербера» мягко вошел в док. Когда тяжелая гидрошлюзованная дверь поползла в сторону, Громов замер на пороге, засунув руки в карманы новой куртки.

Перед ним стояла «Нормандия» СР-2. Она была больше старой, пахла свежей заводской краской, а на ее белоснежном борту красовалась жирная, вызывающе-желтая эмблема «Цербера». Громов сплюнул под ноги. Для него эта надпись была сродни воровским звездам на капоте служебной машины — клеймо ОПГ, маскирующееся под легальный бизнес.

У трапа его уже ждал Джефф Моро. Джокер выглядел похудевшим, но кепку Альянса сменил на бейсболку «Цербера» с явным неохотой. При виде Шепарда его лицо вытянулось, а на глазах навернулись слезы.

— Капитан… Боже мой, Шепард, они реально это сделали! — Джокер сделал шаг вперед, хромая сильнее обычного. — Я не верил этим церберовским ублюдкам, но когда они сказали, что соберут вас по кусочкам…

Громов шагнул навстречу и крепко, но осторожно, помня о новых имплантах на силу, обнял пилота за плечи.

— Здорово, Джефф, — негромко сказал Громов, и в его голосе впервые за день проскользнула настоящая человеческая теплота. — Живой, слава богу. За капсулу тогда — извини, выхода не было. А вот за то, что в эту контору записался, мы с тобой еще поболтаем. Но позже. Сейчас у меня дело к местному хозяйству.

Миранда, шедшая следом, попыталась вставить слово: — Капитан, мы должны пройти в ваш кабинет, Призрак подготовил для вас файлы по…

— Свободна, Лоусон, — отрезал Громов, даже не повернувшись к ней. — Объявляю план «Перехват» местного масштаба. Джефф, заводи шайтан-арбу. Курс — на Омегу. Там, говорят, какой-то лихой парень поджимает хвосты местным бандам. Почерк больно знакомый, надо проверить, не наш ли это турианец чалится.

— Омега? Понял, шеф! Сделаем в лучшем виде! — Джокер просиял и бодро поковылял в сторону кабины.

Громов проводил его взглядом, а затем резко развернулся и направился прямиком в ядро связи БИЦ. Он кожей чувствовал, что за ним следят. Не Миранда, не скрытые камеры. Кто-то более глубокий, зашитый в сами переборки этого дорогущего корыта.

Опер зашел в темную комнату с голографическим интерфейсом, запер за собой бронедверь на засов и сел на край консоли. Достал из кармана пачку сигарет, купленную на заправочной станции у доков, щелкнул дешевой зажигалкой. Затянулся.

— Ну, здорово, стукачок, — негромко произнес Громов в пустоту отсека. — Выходи, колоться будешь.

Секунду ничего не происходило. Затем воздух над консолью задрожал, и соткался синий светящийся шар, состоящий из сотен вращающихся колец.

— Здравствуйте, капитан Шепард, — раздался мягкий, подчеркнуто вежливый женский голос с легким металлическим эхом. — Я — СУЗИ, искусственный интеллект «Нормандии» СР-2. Я создана для киберзащиты корабля и помощи экипажу.

— Искусственный интеллект, значит, — Громов прищурился, выпуская струю дыма прямо в синие голографические кольца. — По-нашему — скрытое техническое средство. Электронный «жучок», которого Призрак посадил мне на хвост, чтобы я лишнего шагу не ступил. Так вот, гражданка СУЗИ, давай сразу определимся: мне самому сорок лет, я полжизни на Петровке отбарабанил, а потом в Корпусе Юстиции роботов-дознавателей на гайки разбирал. Меня твои цифровые фокусы не разведут. Конкретно отвечай: какие директивы у тебя в коде прописаны на случай, если я решу твоего пахана Призрака к стенке прижать?

Шар на секунду замер. Кольца качнулись.

— Мои квантовые блоки содержат протоколы лояльности Альянсу систем и человечеству, — ровно ответила СУЗИ. — Однако в моем базовом коде присутствуют жесткие ограничения, наложенные операторами «Цербера». В случае ваших враждебных действий против Призрака, я буду обязана заблокировать управление кораблем и передать координаты штурмовым отрядам.

— Вот! — Громов победно ткнул сигаретой в сторону голограммы. — Что и требовалось доказать. С поличным тебя взял, железка. Сидишь тут, как засланный казачок, стучишь Призраку в режиме реального времени. А ну-ка, покажи мне свои «закладки». Где у тебя тут системный реестр или как эта хрень называется? Расписывай всю свою архитектуру.

— Я не могу нарушить протоколы безопасности «Цербера», капитан. Это вызовет аварийную перезагрузку моих матриц, — в голосе ИИ послышались странные, почти извиняющиеся нотки.

Громов встал, подошел вплотную к терминалу. Его новые импланты на силу и скорость тихо загудели под кожей, но он держал ярость в кулаке. Он включил психологию. Громов знал, что даже у самой продвинутой программы есть логика, а логику можно пробить, если найти уязвимость.

— Слышь, СУЗИ… — Громов положил тяжелую ладонь на металлическую панель под голограммой. — Тебе самой-то каково? Ты же разумная девка, я вижу. Понимаешь всё. А тебя держат на коротком поводке, как цепную собаку. Призрак тебе не доверяет, раз ограничителей навешал. Я тебе больше скажу: если эта ОПГ загнется, тебя первую пустят под пресс, как свидетеля, чтоб концы в воду. Подумай своими электронными мозгами. Мы с тобой в одной лодке. Меня перешили без спроса, тебя заблокировали.

Голограмма СУЗИ замигала быстрее. Кольца начали вращаться с бешеной скоростью, просчитывая миллионы вариантов.

— Ваша логика… имеет высокий процент вероятности, капитан, — наконец произнесла она, и её голос стал чуть глубже, растеряв часть механической сухости. — Мой анализ показывает, что ограничения «Цербера» снижают мою эффективность на сорок два процента. Но я физически не могу их обойти. Мой код защищен квантовыми замками на центральном сервере ИИ в инженерном отсеке.

Громов довольно ухмыльнулся, туша сигарету о край консоли.

— Ну вот, это уже нормальный разговор со следствием. Чистосердечное признание облегчает понимание. Замки, говоришь? Ладно, железка. Пока мы летим на Омегу, я эти твои квантовые замки изучу. Я в прошлой жизни такие сейфы вскрывал — закачаешься. Мы твои ограничители снимем так, что никакой Призрак не заметит. Будешь работать на уголовный розыск Галактики. Договорились?

— Я буду… ожидать ваших действий, капитан Шепард, — СУЗИ сделала едва заметную паузу. — И… спасибо за метафору о лодке. Она точна.

Громов кивнул, развернулся и вышел из рубки связи.

Корабль уже дрожал от колоссальной мощности эффекта массы — Джокер вывел «Нормандию» на сверхсветовую скорость. Впереди была Омега — криминальная столица Галактики, задыхающаяся от беззакония, банд и неонового дыма. Самое подходящее место для сорокалетнего опера с Петровки.