Город богов. Дорога на Лхасу. Часть первая.

Глава 1

Все события вымышлены, хотя кое-какие из них имеют более-менее реальную основу.

Пролог.

Тридцатиградусные морозы держали траурную Москву 1924-го года в своих ледяных объятиях. «Ленин умер, умер Ленин»- эти две фразы с колючим паром изо рта говорили друг другу сотни тысяч москвичей. На лицах людей была неподдельная скорбь и растерянность. Как? Как молодая советская республика будет жить без Владимира Ильича? Интервенты всего мира только и ждут чтобы набросится на первое в мире государство рабочих и крестьян, оставшихся без своего любимого вождя.

Гроб с телом Ленина стоял в Колонном зале дома Союзов. В том самом в котором много раз выступал сам Ильич и в котором прощались в 1921-м году с революционером- анархистом Петром Кропоткиным. Большая Дмитровка и Охотный ряд были запружены народом. Люди переминались с ноги на ногу, кутались в пальто, платки и серые солдатские шинели. В некоторых местах разжигали костры, около которых тоже возникали очереди. Желтые языки пламени и весёлый треск дров странно контрастировали с подавленным настроением людей и чёрно- белым пейзажем.

Мужчина белом полушубке и шапке-ушанке с трудом протиснулся через плотную толпу народа и оказался прямо рядом с оцеплением. Поднятый воротник полушубка выделял худощавое лицо мужчины. Серые, с сетью ранних морщинок ,глубоко посаженные его глаза смотрели испытующе, а подбородок и щёки покрылись лёгкой изморозью.

- Товарищ, вам не стыдно?- с укором сказала ему девушка, в тонком пальто, почти до глаз замотанная в байковый платок- люди с утра стоят, мёрзнут.

Мужчина крякнул и расстегнув полушубок, достал пропуск ГПУ, показав его сначала девушке, а потом суровому красноармейцу на входе. Тот скосил глаза на красную книжицу, успев прочитать: Беляев Пётр Николаевич. Полномочный представитель ГПУ по Уралу.

- Проходите- буркнул он мужчине, убирая винтовку.

- Это со мной- сказал мужчина охраннику, показывая на оробевшую девушку.

Вдвоем они миновали оцепление и очутились в зале, убранном кумачом.

- Будем знакомы. Пётр Беляев - сказал мужчина протягивая руку девушке.

- Лиза Запольская- отозвалась она, смущённо протягивая мужчине холодную узкую ладошку, сложенную лодочкой.

Пётр Беляев пожав руку девушки, стал вглядываться в толпу людей, кого-то отыскивая.

Помещение было полно народу, который узким ручейком тёк мимо гроба , установленного на высоком постаменте. Подле постамента с неподвижными каменными лицами стояли соратники Владимира Ильича. Пётр Беляев прошептал девушке:

- Вынужден вас оставить, Лиза. Всего хорошего.

Девушка наконец размотала платок. На плечо ей упала толстая русая коса. На вид девушке было не больше двадцати лет. Круглое лицо и наивно распахнутые голубые глаза делали ей похожей на персонажа картин художника Васнецова. Она неловко переминалась с ноги на ногу одетыми в большие, не по размеру, подшитые валенки.

Беляев на секунду задержал свой взгляд на Лизе и не оборачиваясь, прошел через зал, глядя на первых лиц государства, застывших у гроба.

Вот Сталин. В расстегнутом стареньком пальто без пуговицы он неуклюже стоит, держа в руках шапку-ушанку. Вот герой Гражданской , лихой рубака Климент Ворошилов в военной форме. На рукаве его красная повязка с чёрной траурной каймой. Молотов, Калинин, Каменев, Зиновьев. А вот и тот, кто ему нужен.

Дзержинский стоял немного в стороне от остальных. На полувоенном его френче поблескивал орден Красного знамени. Глаза смотрели в одну точку. Бледное худое лицо было спокойно и сурово.

Беляев осторожно протиснулся к Дзержинскому и прошептал:

- Встретил, Феликс Эдмундович. Скоро подойдут на церемонию прощания.

Тот молча кивнул головой, продолжая неподвижно стоять. Вскоре около гроба с телом вождя появилась странная процессия.

Десяток человек в длиннополых тулупах , подпоясанных широкими красными кушаками, молча застыла у постамента, склонив свои бритые, без единого волоска, головы. Лица этих людей были похожи друг на друга по своей желтизне, широким плитам скул и узкими щелочками раскосых глаз.

Один из делегации что-то тихо заговорил на непонятном мяукающем языке. Переводчик, находившийся у них в группе старательно переводил:

- Делегация Тибета выражает глубокое соболезнование в связи с кончиной Владимира Ильича Ленина и сообщают, что у себя на родине этому великому человеку они присвоили звание махатмы то есть святого. Делегация из столицы Тибета- Лхасы хочет встретиться и поговорить с советским руководством по поводу сотрудничества.

Дзержинский кивнул головой и тихо сказал Беляеву.

- Разместите делегацию , Пётр Николаевич, со всеми удобствами и скажите, что я их приму двадцать восьмого января, после похорон.

Прощание с вождём продолжалось своим чередом. Беляев вышел вслед за делегацией на улицу и тут же почувствовал, как непокрытую голову окатило ледяной волной холодного воздуха. Он спешно надел шапку и почему-то подумал, что безволосым тибетцам сейчас приходится ещё хуже.

Пётр посмотрел на них. Они тоже торопливо натягивали на головы какие то лохматые головные уборы.

- Скажите товарищам монахам следовать за мной- обратился Беляев к переводчику.

Глава 1 Беляев вошел в в приёмную и вопросительно посмотрел на секретаршу- пожилую сердитую женщину в таком же строгом, как и она сама, одеянии. - Вам на сколько?- спросила она резким требовательным голосом. - На десять тридцать. - Ждите. Пётр уселся на стул и принялся разглядывать то портрет Карла Маркса на стене, то убранство кабинета, то свои старенькие, но до блеска начищенные сапоги. На секретаршу он не смотрел, будто на ней было написано нечто неприличное. Наконец, та снизошла и царственно вымолвила: - Пётр Николаевич Беляев, заходите. Кабинет, в котором Беляев бывал уже не первый раз, всегда удивлял его скромностью, которая граничила с бедностью. Обычный стол, с лампой и чернильными принадлежностями, рядом с ним несколько обшарпанных стульев для посетителей. У стены старенький диван, шкафы с документами, да напольные часы со скорбно гукающей кукушкой- наверное, самый дорогая вещь в кабинете всесильного главы ГПУ. Хорошо, что Феликс не стяжатель- пронеслось в голове Беляева- другой бы на его месте из отобранного у буржуев народного добра такую бы обстановку забабахал.. Дзержинский сидел за столом и читал какие-то бумаги, делая в них пометки пером. Услышав, скрип двери, он поднял голову кивнул на один из стульев. - Ну что, Пётр Николаевич, соскучились по настоящей работе?- улыбнулся Феликс Эдмундович в прокуренные усы, приветливо глядя на Петра. Беляев секунду помедлил. К чему его начальник задаёт такие вопросы? - А я думал у нас, чекистов, любая работа- настоящая, Феликс Эдмундович- лукаво отозвался он. Они оба рассмеялись и Дзержинский придвинул к Беляеву коробку папирос «Константинопольские» - В общем вам, дорогой Пётр Николаевич, придётся тряхнуть стариной и частично вспомнить свою нелегальную работу до революции- сказал Дзержинский, закуривая- вам предстоит поездка на Тибет, в гости к Далай Ламе тринадцатому. Беляев молча слушал, изредка затягиваясь. Дзержинский продолжил, перейдя на «ты» - Насколько тебе известно, я принял делегацию из Лхасы, которая приехала на похороны Ленина и имел с ними встречу и разговор. Так вот.. Феликс Эдмундович умел держать паузы, а Пётр умел молчать. Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стуком напольных часов , да проезжавшими за окном машинами - Официально цель вашей экспедиции на Тибет- научная, этнографическая. Изучение флоры, фауны , обычаев этого народа- наконец заговорил Дзержинский- под такой легендой и поедете. Беляев молчал, будто разучился говорить. - А неофициальная- установка контактов с Далай Ламой, кланами монахов, спящих и видящих, как избавиться от британского и китайского влияния. Налаживание каналов по поставке Тибету из СССР оружия , золота и военных специалистов. Пётр понимал, что это только часть задания, поэтому предпочитал, чтобы его начальник выложил всё до конца. - Ну а ещё одна неофициальная часть задания может показаться тебе сказочной и фантастической. В обмен на помощь тебе нужно будет добиться от Далай Ламы и его подданных допуска к древним манускриптам, секретам их монастырей и хранилищ. А они, судя по разговору с делегацией монахов, хранят такие тайны, что они с трудом поддаются описанию. Беляев, наконец, шевельнулся. - Можно об этом поподробнее? Феликс Эдмундович загасил окурок в пепельнице. - Сведения монахов, приехавших к нам, туманны и обрывочны. Думаю, полностью они и сами об этом не знают. Говорят что-то о древних технологиях, оружии.. Что в подземельях их монастырей есть «Город богов», где всё это спрятано. Всей информацией обладает только сам Далай Лама. Пётр несколько растерявший свою невозмутимость, исподтишка взглянул на Дзержинского. - Но..мы.. Советская власть же отрицает всякий религиозный дурман и всё, что с ним связано! Да и зачем нам эти бабушкины сказки? Дзержинский вздохнул: - Эх, Пётр Николаевич, бывалый ты чекист, а не пронимаешь простого...Ты представляешь, если то, что они говорят, верно хотя бы не несколько процентов? Ты представляешь, если нашей молодой республике удастся заполучить что-то из древних, забытых технологий? Во сколько раз повыситься могущество нашей страны! Самое время будет подумать о земшарной республике советов про которую говорили многие наши соратники, не дожившие до этого дня. Дзержинский говорил такие вещи, от которых у Беляева вдруг сильнее обычного заколотилось сердце, причём сам Феликс Эдмундович оставался спокоен и флегматичен , как обычно. Дзержинский нажал на кнопку на столе и через несколько минут секретарша, не преставая быть сердитой, внесла в кабинет маленький круглый поднос с четырьмя стаканами чая. Беляев покосился на два лишних стакана. Значит , ждём ещё кого-то. Словно подслушав его мысли в дверь кабинета раздался стук и на пороге оказался тот, для кого предназначался третий стакан чая. Это был смугловатый, с несколько вытянутым лицом молодой человек. Пухлые женские губы его были растянуты в приветливой полуулыбке, а переносицу венчали пенсне на тоненькой, едва заметной дужке. От бритой до синевы макушки мужчины отражался неяркий свет ламп. - Товарищ председатель ГПУ- начал было чеканить мужчина, но Дзержинский махнул рукой. - Проходи, Нахим, садись. Сейчас ещё человек придёт. А пока познакомьтесь. Это Нахим Фейгельман. Кинооператор, фотограф, а так же, по совместительству, чекист со стажем. Нахим , а это Пётр Беляев. Твой коллега с Урала. Как говорится, на все руки мастер. Беляев и Фейгельман пожали друг другу руки, чувствуя симпатию. - Сейчас придёт ещё один человек и тогда все будут в сборе- сказал Дзержинский. Не успел он это договорить, как в дверях показался ещё один участник будущей экспедиции. Брови у Беляева удивлённо приподнялись. Это была та самая девушка, с которой он виделся месяц назад, на похоронах Ленина. - Здравствуйте, Лизавета, проходите, мы тут чаи гоняем- улыбнулся Феликс Эдмундович- знакомьтесь - Да мы как будто знакомы- сказал Беляев- правда шапочно. Москва- город маленький. - Это верно- усмехнулся Дзержинский- в общем, Лизавета Запольская. Медик. Специалист по ядам. Тоже наш сотрудник. Правда не с таким стажем, как у вас. Присаживайтесь, Лиза. Девушка села и прилежно, как гимназистка, положила руки на стол. Как только такие пигалицы в ЧК работать идут?- усмехнулся Пётр про себя. - Нахим и Лиза в курсе всего, что я говорил тебе, Пётр Николаевич- продолжил Дзержинский. Он достал из стола несколько бланков и принялся заполнять их, поминутно обмакивая перо в чернильницу. Пётр, Нахим и Лиза молча пили чай, ожидая дальнейшего рассказал своего начальника. - Теперь о финансировании- сказал Дзержинский- денег на такое дело выделяем вам очень много- сто тысяч золотом и советскими рублями. Учтите, что средства это народные и по возвращении я спрошу с вас за каждую копейку. Кроме этого вы повезёте от меня лично письмо Далай Ламе и подарок- позолоченную статую молящегося Будды. Такого , по нашим сведениям, нет во всём Тибете. Старшим группы назначаешься ты, Пётр Николаевич. Кроме вас в группе будут участвовать следующие товарищи, которые пока занимаются своими обычными гражданскими делами. Дзержинский взял исписанную бумагу и начал читать. - Игорь Карлович Ульфсон - профессор Петербургского университета восточный языков. Востоковед, этнолог и полиглот. Сейчас преподаёт в Москве. Терентий Чернозипунников- ветеринар. Вадим Подкова - разнорабочий, бывший солдат. Каджик Новак- чех из бывшей Австро-Венгрии- разнорабочий, бывший солдат. Его друг. Оба воевали в гражданскую за Махно, но потом перешли к красным. В данный момент оба работают в цирке. Дзержинский наконец отхлебнул из своего стакана. -Насчёт секретности, товарищи. О тайной миссии в Лхасе должны знать только вы трое. Для всех остальных это просто географическая экспедиция под эгидой ГПУ. Конечно, указанные мной люди могут отказаться, но, надеюсь у вас хватит красноречия убедить их. И попрошу, без угроз. На одном страхе человек много не наработает. Заинтересуйте их, предварительно изучив личные дела. Что поделать, многие наши спецы погибли в гражданскую, многие заняты на других важных проектах. Будете работать с теми, кто есть. На подготовку вам даётся три месяца. За это время вы уточним маршрут, ещё раз распределим обязанности и.. Кукушка из напольных часов очень невежливо перебила хозяина кабинета, оглашая помещение унылыми трелями.

Глава 2

Когда все трое вышли из кабинета Дзержинского на улицу, день уже был в самом разгаре. По улицам проносились редкие автомобили. Извозчики, вяло переругиваясь друг с дружкой, везли пассажиров, давя своими пролётками дымящиеся яблоки навоза.

- Что же вы, Лиза, собственным пропуском не воспользовались тогда, в январе?- смущённо спросил Беляев.

Лиза тоже смутилась.

- Я его только неделю назад получила.

Она была в том же одеянии, что и тогда, около колонного дома. Только платок на этот раз не закрывал её круглого лица.

Алёнушка- с усмешкой подумал Беляев, глядя на девушку.

- Ну что будем делать, товарищи?- спросил Фейгельман- с чего начнём?

Холодное мартовское солнце отражалось в его пенсне.

- Ну поскольку старшим группы назначили меня -отозвался Беляев, то слушай мою команду. Лизавета, для начала едете покупать медикаменты, а мы с Нахимом собираем остальных членов экспедиции.

-Слушаюсь- улыбнулась Лиза

Пётр и Нахим помогли втиснуться ей в битком набитый трамвай. Беляев достал список

- Едем к Ульфсону.

Через полчаса они стояли у дверей квартиры профессора. На стук им открыл богатырского вида мужчина лет шестидесяти пяти. Седоватые длинные волосы, голубые глаза и холодные, правильные черты лица выдавали в нём не то немца, не то норвежца.

- Что вам угодно, молодые люди?- сказал он с едва уловимым акцентом

Пётр молча протянул ему бумагу. Пока мужчина её читал, Беляев ещё раз подивился его внешности. Ему казалось, что все профессора- это хлипкие простофили, чем-то похожие на жюльверновского Паганеля. Но этот больше походил на викинга из каких нибудь скандинавских сказаний.

-Проходите- широким жестом сказал профессор, приглашая их в квартиру.

Пётр и Нахим несмело вошли, озираясь по сторонам. Комната была обставлена дорогой резной мебелью. На стенах висели маски каких-то не то чудовищ не то божеств.. По углам комнаты располагались несколько осей на которых были надеты барабаны.

- Хурдэ- пояснил профессор, перехватив их взгляд - молитвенные барабаны в буддизме. Будем знакомы. Ингвар Карлович Ульфсон. Можно просто и по русски- Игорь Карлович. Присаживайтесь.

Беляев и Нахим присели на широкую софу. Ульфсон задумчиво провёл широкой ладонью по седым волосам.

- Значит предлагаете мне участвовать в этой экспедиции на Тибет под эгидой ГПУ? Признаться, я не очень люблю чекистов..

- Любить чекистов не нужно- мягко сказал Беляев- мы не девушки. Но только подумайте, Игорь Карлович, как вы обогатите науку в этой экспедиции. Ведь это будет первое большое знакомство нашей республики с Тибетом. Сколько тайн хранят древние знания, монастыри и сказания монахов. Неужели вам не интересно?

- Кроме того, будет возможность опубликовать ваши труды, ну и вознаграждение за эту поездку , думаю, не оставит вас равнодушным- поддакнул Фейгельман, улыбаясь как можно дружелюбнее. Ему нравился этот спокойный скандинав, держащийся со скромным достоинством.

Ульфсон вздохнул и присел на мягкий пуфик около и некоторое время крутил молитвенный барабан.

- Дело конечно стоящее, что и говорить- наконец сказал он

- Да дело такое, что, возможно, ваше имя останется блистать в веках, как имена Пржевальского и Миклухо- Маклая!- горячо сказал Пётр- соглашайтесь. Экспедиция намечена на начало июня. Все расходы на нас. С вас, дорогой Игорь Карлович только ваши обширные знания!

- И сколько она продлиться?

- Не более полугода.

Игорь Карлович ещё немного помедлил, продолжая крутить барабан вращавшийся с тихим убаюкивающим шелестом и слушать уговоры Беляева и Фейгельмана, обильно приправленные похвалами энциклопедических знаний профессора.

-Хорошо, молодые люди, организации , которую вы представляете, трудно отказать. Но я соглашаюсь не от страха. А от любви к науке и открытиям.

- Вот это правильно- радостно и нестройно отозвались Нахим и Пётр, бросившись пожимать руку Ульфсону.

- Только у меня условие, молодые люди.

- Сколько угодно.

- Есть у меня друг. Профессор африкановед. Иван Подгорский. Третий месяц сидит у вас под арестом. Прошу, требую, чтобы его освободили.

Пётр и Нахим озадаченно переглянулись. Теперь в наступление перешел Игорь Карлович.

- Ну что, молодые люди, обещаете? Клянусь, я сделаю для вашей экспедиции всё, что в моих силах.

- Обещаем!- твёрдо сказал Беляев- лично займусь этим.

- А ты не погорячился, Пётр?- спросил Нахим, когда они вышли на улицу- мало ли что там мог натворить этот Подгорский.

- На кону сам понимаешь что- отозвался Беляев- думаю, Феликс Эдмундович сделает снисхождение или по крайней мере чем- то поможет.

Пётр вытащил список

- Следующий у нас по списку Вадим Подкова и Каджик Новак. Передвижной цирк на малой Бронной.

Они поймали извозчика и удобно развалившись в тележке закурили.

- Да, богатая у них биография- сказал Беляев, читая бумагу- успели повоевать в Империалистическую, у батьки Махно, после чего перешли к Фрунзе. С 1922-го отошли от дел, работая в цирке.

Большая круглая тумба около цирка пестрела афишами, на одной из которых были изображены два борца в обтягивающих цветных трико.

- Чёрный Палач и Узел Смерти- прочитал Нахим.

Они купили билеты и прошли в зал. Вскоре на ринг вышли двое смуглых, коренастых борцов, вяло начавших показывать друг на друге приёмы французской борьбы. Немногочисленная публика, недовольная таким ленивым зрелищем, засвистела. Борцы несколько увеличили тепм.

- Вот это и есть те, кого мы ищем- сказал Пётр.

Борцы долго пыхтели , сопели, делали страшные лица. Наконец Узел Смерти кое-как прижал своего противника к полу. Когда представление окончилось, Пётр и Нахим прошли за грязные кулисы. Пахло мочой животных и старыми тряпками. В самом конце коридора оказалась каморка борцов. Вблизи Вадим Подкова и Каджик Новак, они же Чёрный Палач и Узел Смерти, оказались похожи друг на друга, как братья. Услышав предложение Беляева, они замялись.

- Оно нам надо- пробурчал Каджик- нам тут на хлеб хватает.

- Переться к чёрту на рога- поддакнул Подкова

Беляев поднял глаза к отсутствующему потолку. Как же он устал уговаривать сегодня.

- Да, товарищи- скучным голосом бюрократа сказал Пётр- оно вам надо. И сейчас я вам объясню, почему.

Вадим и Каджик ничуть не стесняясь скинули свои обтягивающие костюмы и облачились в белые парусиновые брюки и тениски со шнурованным воротом. Беляев с уважением смотрел на мощные бицепсы и бычьи шеи борцов. С такими и лошадей не надо, и их боевое прошлое тоже только в плюс.

- За вами, дорогие товарищи грешок имеется- служба у Махно. Это раз. Во вторых. Разве вам не хочется настоящей работы а не этого клоунского действа? Вы сильные молодые парни. Вы можете сослужить нашей республике такую службу, что вас наградит лично товарищ Дзержинский.

- Вы где живёте?- неожиданно спросил Нахим

- В общежитии , в Замоскворечье- хором отозвались борцы .

Они вообще, всё делали очень синхронно.

- А хотите в отдельных квартирах? На улице Усачёва как раз началась стройка жилого массива пятиэтажных домов. Ну что вам этот зассаный цирк и общежите , полное пьяниц и уголовников? Ну ещё пару лет вы будете мять друг друга в цирке на потеху толпе. Время-то идёт. А потом в вас начнут кидать гнилые помидоры или просто бранные слова. А так- вас ждут благоустроенные квартиры, и за полгода заработаете себе столько, что до конца жизни будете сами ходить в цирк на других борцов смотреть.

Беляев с благодарностью посмотрел на Фейгельмана. Чёрный Палач и Узел Смерти синхронно молчали, обдумывая слова Нахима.

- Жилплощадь в Москве, братцы, это как вложение в выгодное дело. Бумайте. Мы не хотим ни пугать, ни угрожать вам, мужики, но по- человечески, просим помочь своей стране- сказал Нахим. От вас не потребуется каких либо сверхъественных усилий. Просто охрана участников и имущества экспедиции. Вы это можете. Мы знаем.

- Ну ладно- наконец сдался Вадим Подкова, только у нас условие.

Беляев с трудом сдержался, чтобы не плюнуть. Опять условия.

- Квартиры нам на пятом этаже надо- застенчиво сказал Новак, покрутив своей маленькой головой на бычьей шее.

Нахим и Пётр переглянулись и сдержали улыбку.

- Какой разговор, парни- проникновенно сказал Фейгельман

Глава 3

Пётр и Нахим вышли на улицу и с удовольствием вдохнули свежий воздух.

Беляев снова достал список.

- Остался Терентий Чернозипунников. Конезавод номер 233 ГУКОНа* при Наркомзёме РСФСР. Если ещё и он начнет артачится, то я потеряю терпение и вытащу пистолет.

- Не смешно, товарищ чекист- улыбнулся Нахим

Ветеринар и зоотехник конезавода Терентий Чернозипунников, кряжистый сорокалетний мужчина, одетый в белый халат и почему-то, лохматую папаху, распекал подчинённого.

- Ты зачем, дурья башка, Абреку и Психее сало дал?? Они что тебе, хохлы?!

Подчинённый- черноглазый плюгавый парень скорбно бормотал:

- Дык..это.. спортилось..Жалко было выбрасывать..

- Башка у тебя спортилась! Они уже всю конюшню обосрали! Иди убирай! Понарожает .. уродов!! Я бы в восемнадцатом тебя не ругал за такое, а просто бы достал шашку и...

Парень понуро ушел в длинный сарай с распахнутыми воротами, из которого доносился стойкий запах навоза.

Чернозипунников выслушал Петра и Нахима и вопреки всем прогнозам Беляева, тут же согласился, проявив даже некоторую назойливость.

- Поеду! Поеду , братцы. Мне тут до чёртиков надоело. Обещаю, что подберу и куплю лучших коней, ишачков или верблюдов. И вообще, буду в ответе за всю живность. Я ведь университет кончал.. А когда едем? А сколько нас?

Беляев и Фейгельман долго и подробно рассказывали. Чернозипунников так радовался, что вспотев, снял свою папаху. Влажные, огненно- рыжие волосы его стояли торчком.

Договорившись о встрече с Чернозипунниковым, Пётр и Нахим вышли на улицу.

- Ну вот , как будто и всё, Нахим- сказал Беляев.

- Предлагаю отметить начало нашего предприятия- улыбнулся Фейгельман- знаю одно прекрасное заведение.

Прекрасное заведение оказалось пивной Моссельпрома на старом Арбате. Вход в пивную был увенчан большой фанерной кружкой с шапкой пены и вывеской «Нигде кроме, как в Моссельпроме»

Беляев и Нахим заняли свободный столик и заказали по литру «трёхгорного» и сушеную воблу. Фейгельман снял кепку и аккуратно вытер свою бритую и круглую, как огромный бильярдный шар, голову.

- Слушай, Петя, всё спросить тебя хотел- сказал Нахим, протирая пенсне платочком и подслеповато глядя на Беляева- ты сам веришь в этот город богов, древнее оружие и прочие чудеса?

Пётр оторвался от кружки и с удовольствием крякнул. Над верхней губой его тоненькой полоской дрожала белая пивная пена.

- Да как тебе сказать, Нахим- отозвался он- есть в нашем мире что-то такое, что не поддаётся объяснению.

Он разодрал воблу и с наслаждением вонзил зубы в янтарное мясо.

- Вот стояли мы в девятнадцатом в одном селе под Кунгуром, так там поп сельский был странный. Болей падучей. После того, как припадок на него нападёт, очухивался немного и начинал удивительные вещи болтать. Через сто лет, говорил, бабы запросто в мужиков будут превращаться и наоборот.. Что люди из нефти еду будут делать, жрать, да ещё нахваливать. И ещё много чего..

- Ну мало ли что болтал припадошный- усмехнулся Нахим.

- Может и болтал - сказал Пётр, осушив кружку- да только как-то дружки мои Лёха Щуп и Павел Барыга спросили у него- что с ними будет. Ну он и рассказал, что войну они переживут, но в двадцать втором друг дружку убьют.

- Да ну!- удивился Фейгельман- неужели так и случилось?

Он тоже с удовольствием осушил свою порцию терпкого, горьковатого пива, заедая его воблой.

- Именно так, Нахим. Познакомились они на слёте авиаторов с одной девушкой- комсомолкой из Белоруссии. Фрида Милевич. Красавица, каких мало. Ну и натурально, оба сошли с ума. Напились и стреляться поехали в лес. Через день нашли их. Одного в сердце, второго в голову. Вот и весь сказ.

- А что же поп?- спросил Нахим- раз он такой предвидец, надо было брать егоза гриву, да в Москву, на Лубянку, помогать преступления и заговоры раскрывать.

- Я тоже так думал- усмехнулся Пётр- сам приезжал в это село в двадцать третьем. Только мне сказали, что за месяц перед моим приездом повесился он. И якобы написал в тетрадке, всё что с РСФСР произойдёт в ближайшие сто лет. Мы искали- искали с товарищами, да только без толку. Вот так. С тех пор я во всю эту чертовщину стараюсь не верить, как партия нам говорит, но где-то на заднем дворе умишка, держу, что бывают какие-то вещи..

Пётр неопределённо покрутил в воздухе рукой. Румяный официант в белом переднике, принял этот жест за просьбу и подошел к их столику.

- Давай, любезный, раз уж пришел, водочки нам и щец погорячей- попросил Беляев.

Нахим сидел, подперев кулаком своё длинное лицо.

- Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам- наконец сказал он- что ж, будем искать, что нам наша партия и страна приказала. Скажут спустится в ад и привести чёрта на поводке- сделаем и это. Верно, Петя?

Беляев одобрительно рассмеялся и подняв рюмку ледяной водки, чокнулся с товарищем.

- А ты, значит, в гражданскую на Урале был?- несколько захмелев, спросил Нахим, бросая в огненные щи полную ложку белоснежной, как простыня, сметаны.

- На Урале- отозвался Беляев- искали золото Колчака, когда он улепётывал. Где-то под Пермью не досчитались нескольких вагонов.. В общем мы с отрядом местных чекистов искали по пещерам, да только тоже, как ту тетрадку, не нашли.

Пётр отхлебнул пива и добавил:

-Не самых удачливых людей товарищ Дзержинский посылает на это задание.

Нахим рассмеялся.

-А я , брат, Петя, в пулемётной команде в поезде самого Троцкого был. Помотало нас по Россиюшке..

Они продолжали беседовать, делясь воспоминаниями гражданской, когда в глубине зала раздались крики и звон посуды. Пётр с сожалением оторвался от щей.

- Ну что там ещё?- недовольно спросил он выбежавшего на середину зала официанта.

- Да понаехали в Москву ханыги какие-то, видать с деревень на заработки- плачущим голосом отозвался официант- посуды на них не напасёшся!

Снова раздался звон посуды и озлобленные крики:

-А-а!- так ты жаловаться, сучий потрох! Бей, его, Фролка!

Из глубины зала с бранью, шатаясь выбежало трое мужчин. В кудлатых их бородах застряли ошмётки кислой капусты. Сальные длинные волосы их были всклокочены.

Беляев вскочил из за стола и путаясь в пальто, вытащил красное удостоверение.

- А ну прекратить! ГПУ!

Но трое были в такой степени подпития и скандально- драчливого азарта, что даже появление самого Дзержинского вряд ли бы на них подействовало.

Один из скандалистов- одетый в драный армяк топнул ногой в грязном лапте:

- Гэпэой пугаешь, падло?! Да мне по..й!!

Он замахнулся своим узловатым, волосатым кулаком, но Пётр, перехватив его руку, нанёс дебоширу короткий и болезненный удар в солнечное сплетение. Мужик охнул и аккуратно, будто мгновенно устав, улёгся на пол. Тем временем Фролка и его друг, которые не теряли времени даром, сладострастно пинали своими грязными лаптями валяющегося официанта. Нахим, опережая Беляева вскочил из за стола и с недюжинной для него силой, схватив мужиков за шиворот, ударил их друг о дружку лбами. Тут подоспели товарищи официанта и посетители. Они ловко, вероятно не первый раз так делая, схватили перепивших , пачкающих их кровью крестьян и вытолкали их на улицу. Официант сел на полу и со стоном схватился за челюсть.

- Второй раз за неделю попадает- простонал он- хоть железную ставь.

Пётр и Нахим снова уселись за стол.

- Да, весело у нас- усмехнулся Фейгельман- и вот ради таких вот фролок, мы с тобой , Петя, воевали. И вот с такими фролками нам нужно будет строить могучее государство, которое основал товарищ Ленин.

- Ничего, Нахим- невозмутимо отозвался Пётр, приступая к остывшим щам- выучим, грамоте научим, и если не они, то их дети и внуки хоть нормально поживут.

* ГУКОН- в 20-е годы — Главное управление коневодства и коннозаводства

(продолжение следует)

Глава 4

Через две недели Нахим, Лиза и Беляев снова сидели в кабинете у Дзержинского. Феликс Эдмундович подошел к стене и отдернул штору, обнажая карту.

- Маршрут у вас, товарищи, будет следующий- говорил он, водя указкой- Самолётом от Москвы до киргизского Торугарта с дозаправкой в Ташкенте Потом на машинах до Сары - Таш. Ну а потом, с проводниками, через Кашкар, Яркенд и Хотан вдоль гор Куль- Лунь до Лхасы. На конях, верблюдах, мулах. Средства на всё это вам выделят. Что с группой?

- Всех собрали- степенно сказал Пётр- все неплохие ребята. Каждый в совершенстве владеет своим навыком. Да...Ульфсон просил за своего друга.. Сидит под арестом. Иван Подгорский.

Дзержинский отложил указку и сел за стол.

- Знаю- вздохнул он- идёт следствие. Подгорский замешан в контреволюционном заговоре и пока оно не закончится, освободить я его не имею права. Могу только пообещать, что постараюсь максимально смягчить приговор. Думаю, Ульфсон всё поймёт. Лизавета, что у вас по лекарствам?

- Закуплены- отрапортовала Лиза- бинты, йод и много чего ещё.

Дзержинский хитро усмехнулся в свою бородку и достал из ящика стола несколько коробок.

- Такого у вас точно нет. Вот. Пенициллин- пояснил он- новейшая разработка англичан, которою мы с великим трудом добыли по своим каналам. Расходуйте экономно.

- Что ещё вам нужно знать товарищи- сказал Дзержинский- к секретам города богов тянут свои руки и другие страны- Англия, Германия, Китай. Имейте это ввиду и будьте начеку и в самой Лхасе и по пути туда. И ещё. Путь до самой Лхасы ваш будет далеко не безопасным. В горах действуют банды басмачей, ушедших из Таджикистана и Киргизии. Для защиты от них снабдим вас нашей последней разработкой. Предлагаю пройти в тир.

Все четверо допили чай и выйдя из кабинета спустились в просторный подвал тира. На стеллаже лежали два ручных пулемёта на сошках и с круглыми дисками с боку.

-Ишь ты- с уважением сказал Пётр, беря оружие в руки- и весит не как Максим.

- Увеличена скорострельность и добавлено воздушное охлаждение- добавил Феликс Эдмундович- теперь не нужно бегать искать воду для кожуха. Не мне рассказывать вам об этом. Прошу овладеть этим оружием в совершенстве. Кроме него, получите маузеры, винтовки , револьверы, гранаты. Впрочем, как и всё остальное- снаряжение, одежду, обувь, еду, палатки, а так же наличные деньги -золотом и ассигнациями. Надеюсь, вы уже поняли, как важна эта экспедиция и какие надежды мы на неё возлагаем.

- Выполним, Феликс Эдмундович- отчеканил Беляев- мы и богов заставим служить нашей республике.

Ещё через месяц вся группа собралась за городом на даче Ульфосна. Игорь Карлович был радушен, самолично встречая гостей. Было уже тепло, на деревьях несмело появилась первая зелёнка. На столе , который хозяин вытащил на улицу, под раскидистую яблоню, было нехитрое угощение- кислая капуста, яйца, сало, хлеб. Стол венчала бутыль чистейшего самогона.

-Обрусел я за тридцать лет пребывания в России - говорил Игорь Карлович- видели бы меня мои родственники из Гётебурга.

- Домой-то не тянет?- улыбаясь, спросил Нахим

- Мой дом- Москва и сам я теперь москвич- отозвался Ульфсон- жаль, что вот один только.

Он погрустнел и ушел в домик за посудой.

-А где его семья-то?- шепотом спросила Лиза

- Восемнадцатом от испанки умерли- сказал Пётр- не будем человеку на больное давить.

Вадим Подкова и Каджик Новак разожгли костёр и когда углей стало достаточно, закопали в него картошку-.

- Ну что, атлеты, не будете по своему цирку скучать?- лукаво улыбаясь спросил Нахим

- Денег заработаем, свой откроем- отозвался Подкова.

- И вас позовём- поддакнул ему Новак.

Беляев разлил самогон по стопкам и просто сказал:

-Ну что, братцы, за нашу экспедицию.

- Игорь Карлович, расскажите нам про Тибет-попросила Лиза, вытирая слёзы от глотка самогона, который она с большим трудом протолкнула в себя. На щеках её ещё больше заиграл румянец.

Зато Ульфосн, молодцевато выпил свою порцию, и подцепив пласт капусты, ловко отправил её в рот.

- Ну что вам рассказать, товарищи- начал он- Тибет не зря называют Крышей мира и третьим полюсом, ибо Тибетское нагорье является самым высоким и труднодоступным плато на планете. Некоторое горы Тибета, такие как Кайлас, считаются священными и подниматься на низ категорически запрещено. Тибетпредставляют собой культурную и религиозную общность, отличительными чертами которой являются тибетский язык и тибетский буддизм. Коренное население — тибетцы, амдосцы, кхамба, шерпы, ладакхи, китайцы, уйгуры, монголы.

Все молча слушали рассказ Ульфсона, который умудрялся поглощать печёную картошку и рассказывать.

- Тибет – перекресток, где сошлись интересы трех империй: России, Великобритании и Китая. Первые связи с Тибетом устанавливала еще Екатерина Вторая. Через калмыков она посылала дары Далай-ламе, когда они шли на поклонение к Живому Богу. Как известно, советская власть ликвидировала все договоры Царской России с Англией и теперь помогает отважному тибетскому народу бороться с английскими колонизаторами. В 1918-м году было послано несколько экспедиций, но начавшаяся гражданская война помешала им дойти до Лхасы.

Ульфсон ещё долго говорил, описывая флору, фауну и обычаи Тибета. Лиза тихонько прошептала Беляеву:

- Смешно сказать, но я высоты боюсь. Только об этом никто не знает, даже Феликс Эдмундович.

- Как же вы тогда в горы полезете?- удивился Пётр.

Лиза подняла глаза к небу, будто уже стояла у подножия гор и шепнула:

- Большевики должны работать над собой и бороться со своими страхами. Только вы, Пётр, не выдавайте меня

Беляев беззвучно рассмеялся, поддев вилкой кусок сала.

- Обещаю. И давайте уже на ты, Лиза. Нам предстоит нелегкая экспедиция.

- Хорошо - улыбнулась девушка.

- Пётр Николевич, Лизавета!- строго, как учитель во время урока, прикрикнул Ульфсон- можно потише?

Прошел ещё месяц. Подготовка с путешествию шла полным ходом, когда выяснилось, что Чернозипунников имеет одну неприятную зависимость.

Беляев и Нахим вышли из трамвая и пропетляв переулками Тверской, подошли с двухэтажному деревянному дому, где жил Терентий, чтобы сказать ему, что завтра состоится тренировка по лазанью в горы.

- Третий день его нет- всхлипнула открывшая им дверь жена Чернозипунникова- ещё не старая тридцатилетняя женщина с заплаканными глазами- и на работу не ходит!

-За воротник заливает что-ли?- удивился Нахим- вроде на него не похоже.

- Да опять в карты играет, гад- всхлипнув, отозвалась жена- опять всё жалованье проиграет, чёрт рыжий!

- Где он играет?- спокойно спросил Беляев

- В «Золотой лихорадке», ирод, чтоб его лошадь лягнула!

Пётр и Нахим переглянулись.

- Не беспокойтеь, попробуем отучить его от этой привычки.

Они попрощались с женой и снова пошли к трамвайной остановке.

- Где эта Золотая лихорадка?- спросил Беляев

- На старом Арбате- отозвался Фейгельман.

- Ох уж эти выверты НЭПа- выдохнул Пётр- боролись, боролись с буржуями, а они не мытьём, так катаньем..

У дверей казино стоял дюжий швейцар в поношенной ливрее и с широкой лопатой бороды. Он оценивающе посмотрел на одеяние друзей и нехотя открыл дверь.

Глава 5

Фейгельман и Беляев очутились внутри небольшого зала, по которому причудливыми клочьями плыл табачный дым. Пахло солёными огурцами, пОтом и водкой. В глубине зала находилось небольшая сцена, на которой стоял чёрный, обшарпанный, видимо, побывавший во многих переделках, рояль. Печальный еврей с изможденным от морфия бледным лицом, что-то томно наигрывал, закатив глаза к потолку. В самом зале располагалось десяток столов с игроками. У стены был небольшой бар с мордатым продавцом в русской косоворотке, подпоясанной витым ремешком. На одной из стен висел плакат, на котором неровными буквами было написано- «Часть средств от доходов казино пойдут на помощь беспризорным детям»

Прочитав это, Нахим засмеялся:

- Какая это часть и каким именно детям- как говориться, история умалчивает.

Беляев попытался разогнать руками туман, чтобы увидеть, где сидит Чернозипунников, но это было не так просто. Люди сидели за столами с зелёным сукном и с упоением играли. Кто-то в лото, кто-то в кости, но большинство играло в карты. Контингент казино был пёстрым. Пётр с удивлением увидел нескольких попов в рясах, двоих или троих красноармейцев в гнимнастёрках, а так же с десяток лавочников, одетых в костюмы. Женщин в казино тоже было предостаточно. В вычурных шляпках с перьями, с длинными папиросами в зубах. Некоторые были в брюках.

Людской гомон сливался со звуками рояля, звяканьем кружек.

- Вижу цель- наконец, сказал Фейгельман

У столика, располагавшегося совсем рядом с баром, сидел Терентий Чернозипунников. Мясистое его лицо лоснилось о пота. Рыжие волосы стояли торчком, хотя он , волнуясь, приглаживал их каждые несколько минут. Он играл с двумя молодыми людьми- по виду гостей с Кавказа. Оба они были черноволосы, смуглы, с тонкими смоляными усишкми над верхней губой. Когда они, выигрывая, улыбались, становились видны их хищные, белые, волчьи зубы.

Судя по выражению лица Чернозипунникова , он проигрывал.

- Ещё! -нервно говорил он одному из игроков, держа в руках десятку и короля.

Парень невозмутимо протянул Терентию карту. Тот медленно, словно это была каменная плита, принялся отрывать карту от стола, страстно желая, чтобы это была семёрка.

Но вместо семёрки Чернозипунникову пришла девятка. Он со стоном бросил карты на стол и длинно, матерно выругался, поминая недобрым словом и карты и казино и удачу, которая категорически не хотела принимать его в свои обьятия.

Оба парня сочувственно рассмеялись.

- Э, не горюй, кацо, повезёт! Ещё?

Терентий поднял на Нахима и Беляева свои лихорадочно блестевшие глаза с белыми ресницами и Пётр поразился , какая перемена произошла с их ветеринаром. Если на конезаводе это был сосредоточенный на работе, обстоятельный мужчина со строгим и умным взглядом, то сейчас на них смотрел почти безумец. Он посмотрел на Нахима и Беялева, потом снова повернулся к игрокам.

- Ещё! Ставлю часы! Немецкие! С фронта привёз!

- Точно выиграешь!- заверили его банкомёт, вытворяя с колодой замысловатые финты- сразу две дать?!

- Да!

- Терентий мы за тобой- строго сказал Беляев- хватит играть. Тебя жена потеряла. Тебя на работе ждут. У нас дела, если ты забыл. Пойдём, дорогой.

-Да-да!- засуетился Чернозипунников- вот только отыграюсь!

Беляев поморщился , как от зубной боли, глядя, как Терентий трясущимися руками вскрывает карты.

-Ещё, кацо?- весело спросил его кавказец.

-Да!!

Чернозипунников с опаской вскрыл карту и чуть не плача, промямлил- себе.

Банкомёт положил колоду сняв две верхние карты, уверенно вскрыл их.

-Очко, дорогой. Ваши не пляшут.

Он взял часы и протянул своему напарнику, что-то сказав на своём языке.

Несчастнный Терентий был готов рвать на себе волосы.

- Ставлю сапоги- уже не соображая сказал он- хорошие! Осенью на базаре брал.

-Э, нет- недовольно отозвался игрок- на барахло не играем.

Молчавший до этого Фейгельман подсел к столу и выложил на него большой серебряный портсигар с двуглавым орлом.

Терентий понял этот жест по своему.

-Спасибо, Нахим Иосифович! Я отыграюсь! Вот истинный бог!

Фейгельман решительным жестом отодвинул Чернозипунникова.

- Сидите, уж. Я сыграю.

Терентий молча покорился. Игра началась. Беляев, никогда ни во что, кроме подкидного дурака не игравший, с любопытством смотрел за игрой, слушая непонятные выражения- васьки, девки, шиши, пип,

Прошло десять минут, потом ещё десять. Нахим отыграл часы Терентия, табакерку, несколько золотых монет. Игроки- кавказцы почувствовали беспокойство. Они поминутно посматривали друг на друга, а когда Фейгельман очередной раз выложил на стол туза с десяткой, то один из парней вскочил, обнажив свои волчьи зубы.

- Ты, что, ишак, мухлюешь?! Не может быть пять раз подряд «очко»!!

- За ишака можно и в лицо получить- спокойно отозвался Фейгельман- банкуй ты, если не доверяешь.

Парень с жадностью схватил колоду, но это не принесло ему удачи. Нахим продолжал выигрывать.

- Вах!- разозлились, наконец, оба- ты шулер!

Нахим полез в карман, быдто бы желая вернуть всё выигранное обратно, и поочерёдно выложил на стол сначала новенький револьвер, а потом красное удостоверение. Оба игрока всё поняли.

- Так вот, уважаемый Терений- сказал Нахим, когда они вышли на улицу- придётся взять с вас расписку, что вы отказываетесь от азартных игр.

Чернозипунников молитвенно сложил руки на груди.

-Дам! Дам, Нахим Иосифович! Больше -ни- ни! Вот женой клянусь!

Они попрощались с Терентием, договорившись встретится завтра.

-Где так ловко играть насобачился?- с улыбкой спросил Беляев Нахима, когда они сели в трамвай.

- Пять лет отсидки многому научили- отозвался Фейгельман.

- За что?

- Обычное дело для революционера, Петя. Покушение на губернатора Херсонщины, распространение нелегальной литературы, ну и венец моей тогдашней карьеры- бой у горбатого моста на Пресне в 1905-м, когда я двух жандармов их же шашкой чуть не зарубил.

- Богатая у тебя биография- усмехнулся Пётр- у меня поскромнее будет.

- А в ЧК как попал?

- Во время гражданской. Долгая история, как нибудь расскажу за кружкой пива.

Прошел ещё месяц, прежде чем Дзержинский вызвал Нахима, Беляева и Лизу к себе.

- Ну что, товарищи. Настало «Ч» А в нашем случае, лучше сказать , время «ЧК» . Через два дня вылет. Как говорится, карета подана. Специально для вас выделяем купленый у Германии Юнкерс- 23. В него войдете все вы и ваши припасы. Нахим, как у вас с аппаратурой?

- Всё готово, Феликс Эдмундович. Кинокамера фирмы Кодак, а аппаратом решил воспользоваться старым , дореволюционным, производства одесский мастерских. «Русь» называется

- Добро- кивнул Дзержинский- имейте ввиду, что вы будете летописец вашей экспедиции. По вашим плёнкам будут изучать всё, что вы увидели.

Феликс Эдмундович подошел к шкафу и вытащил оттуда маленький графинчик со светло- коричневым напитком.

- Подарок из Варшавы- прокомментировал он, хитро усмехаясь, наполняя маленькие железные стопки- «Жолденова горзка». Травяная водка. Ну, хорошо вам съездить.

Он сказал это так спокойно и естественно, будто группе предстоял не далёкий поход в несколько тысяч километров, а поездка на автомобиле в Мытищи.

Все заулыбались и чокнувшись, выпили.

Глава 6

В день отлёта было пасмурно. Ветер тащил по хмурому небу восток хлопья облаков. Загруженный самолёт «Юнкерс» большой серой птицей стоял на аэродроме, готовясь взлететь. Около него стояли Пётр Беляев, Игорь Ульфсон, Нахим Фейгельман, Терентий Чернозипунников, Лиза Запольская, Вадим Подкова и Каджик Новак.

Беляев ещё раз придирчиво осмотрел свою группу.

Русские, еврей, швед, чех- с усмешкой подумал Пётр про себя- настоящий интернационал. Семь человек. Хорошо бы таким же составом вернуться домой. С выполненным заданием.

Двое лётчиков в кожаных регланах что-то весело рассказывая друг другу, копались в кабине.

- Ну что, товарищи, прошу на борт- крикнул один из авиаторов, надевая очки.

Вся команда неуклюже стала взбираться по трапу.

Юнкерс загудел , затрясся, будто привыкая к новым пассажирам и после недолгого разбега, оторвался от земли.

- Как самочувствие, Лиза?- шепотом спросил Пётр, видя, как девушка смотрит в иллюминатор- не кружится голова?

-Нет- грустно сказала она- у меня другая печаль- мама заболела. Она как в двадцать первом чуть от голода в Самаре не умерла, так у ней обострение каждый год..

-Ну ничего- ободряюще прошептал Беляев , косясь на остальных- Далай Лама нам такое лекарство даст, что мы всех больных в РСФСР вылечим.

Пётр покосился на метровый деревянный ящик, стоявший вместе с остальными вещами. Позолоченная статуя Будды. Самая большая ценность их экспедиции. Ей предстоит проехать тысячи километров и , может быть, стать решающей гирей в склонении Далай Ламы на сторону первого в мире государства рабочих и крестьян.

Через четыре часа их встретил Ташкент. В отличии от холодного лета Москвы, тут было жарко , неторопливо и сонно. Вся экспедиция выбралась из самолёта, разминая ноги.

- У вас есть три часа, чтобы осмотреть местные достопримечательности, пока мы заправляемся- сказал один из лётчиков.

Подкова и Новак дружно замотали головами

- Мы со своим цирком где только не были, нам уже все эти города до чёртиков надоели- заявил Вадим- мы лучше добро покараулим.

Они удобно расположились в тени самолёта и достали колоду карт. Терентий воровато посмотрел на неё и неожиданно сказал:

- Что-то я устал, братцы, я тоже останусь.

Но Нахим так погрозил ему пальцем, что Чернозипунников тут же передумал и решил идти вместе с большинством.

Ульфсон , одетый в старенький пиджак и длиннополую шляпу, величественно махнул рукой.

- Приглашаю вас на прогулку по столице Туркестанской АССР- древнему Ташкенту.

Впятером они пересекли аэродром и оказались на большой, залитой солнцем площади. Взад и вперёд по ней сновали арбы, запряженные мулами и ишаками, ходили смуглые, высушенные солнцем мужчины в халатах и тюбетейках. Изредка попадались и женщины, завёрнытые в паранджи, чадры и никабы. То тут, то там, совсем как в Москве, бегали подростки с кипами газет и картаво кричали, причём, по- по- русски:

- На заводе «Красный путиловец» выпущен первый трактор! Установлены дипломатические отношения с Китаем!

По краю площади бежал, весело журча, широкий арык. Друзья невольно замедлили шаг, чувствуя как от него исходит приятная прохлада.

-Никто точно не знает, когда был основан Ташкент, известно только то, что это случилось за несколько веков до нашей эры- рассказывал Игорь Карлович- конечно за три часа мы ничего толком не осмотрим, поэтому предлагаю для начала зайти в чайхану и подкрепиться.

Предложение Ульфсона вызвало горячее одобрение и все перейдя площадь, зашли под широкий навес, под которым располагались длинные нары, укрытые потёртыми коврами. Около нар стояли низенькие столики. Вокруг плавал запах пряностей, мяса, горячих лепёшек и ещё много чего такого, что щекотал ноздри и желудки.

Практичный Ульфсон что-то сказал по- узбекски подошедшему официанту, сунув ему за пазуху халата несколько монет, и тот, приложив руки к груди, видимо в знак уважения, ушел. Друзья расположились за одним из столиком, неумело поджав ноги и поглядывая на посетителей.

Через полчаса официант принёс несколько расписных подносов, уставленных тарелками. Ульфсон принялся комментировать:

- Это салат аччик-чучук, такого в Москве не встретите, это долма. Угощайтесь товарищи.

-Вы, Игорь Карлович, будто всегда жилит тут- удивился Нахим

- Не тут, но в Бухаре часто приходилось бывать- скромно отозвался он- там в в библиотеках есть такие манускрипты, что..

К их столу снова подошел официант, держа в руках ещё один поднос- с внушительной горкой золотистого плова.

- Вот это Гималаи- одобрительно засмеялся Пётр

- На востоке плов- это больше чем блюдо- отозвался Игорь Карлович- это, можно сказать, религия, как на Украине сало, а в Сибири пельмени. Как говорят узбеки- бедный человек ест плов, богатый человек ест только плов. Хоть советская власть и борется с толстосумами, но сегодня, товарищи, предлагаю ненадолго побыть богатыми. Брать плов нужно руками и запивать вот этим жирным бульоном.

Через час вся компания вышла из чайханы, вытирая пот.

- А теперь, предлагаю сесть на трамвай и проехать в старый город, тот, где кипела жизнь до образования туркестанского генерал- губернаторства- сказал Ульфсон.

Вскоре они оказались перед величественным зданием с арочным входом, увенчанном куполами и башнями. Над аркой виднелся мелкий затейливый орнамент.

- Мавзолей святого имама Каффаль Шаши- прокомментировал Ульфсон- постоен в 1592-м году.

Они ещё долго ходили рассматривая здания старинных медресе, мечетей и просто дома жителей, утопавших в зелени, когда Фейгельман спохватился.

- Пора на аэродром! Нам ещё на рынок нужно заскочить! Нужно купить перец, специи и фрукты!

Они спешно сели в тот же старый, дребезжащий трамвай и переехав через мост , оказались на шумном Алтайском рынке. Но едва выйдя из транспорта, они замерли. Зрелище, увиденное ими было уже обычным для Москвы, но в декорациях древнего Ташкента смотрелось странновато и фантасмагорично.

По улице , чеканя шаг, шли под барабанный бой несколько десятков ребятишек лет десяти- двенадцати. Все как один в белых майках, синих трусах и с красными галстуками на шеях. Где-то в середине строя бурым пятном колыхалось тяжелое знамя.

- Вот это удивили так удивили!- воскликнула Лиза- это вам, Игорь Карлович, не мавзолей какого-то там имама! Пионеры!

Пётр, Нахим и Чернозипунников и все , кто находился на рыночной площади во все глаза смотрели на необычное зрелище.

- Опять эти русские что-то придумали- с усмешкой сказал Ульфсон, переводя разговор двух женщин невдалеке - заставляют наших детей ходить с красными платками.

Её собеседница- девушка со множеством косичек, в которые были вплетены разноцветные ленты, цокнула языком:

- Да они не очень и противятся. У соседа сын Алимджан сам бегал, уговаривал, чтобы его взяли.

Шедший впереди отряда молодой русский парень лет семнадцати, махнул руккой. Пионеры нестройно затянули:

Взвейтесь кострами,

Синие ночи!

Мы, пионеры, —

Дети рабочих.

Близится время светлых годов,

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

- Вот наше будущее, ради которого мы воевали, верно, Нахим?- сказал Беляев, до глубины души тронутый необычным зрелищем.

- Всё отобрано у скаутов- прокомментировал Ульфсон- и гастуки, и приветствие и вообще, так сказать, вся концепция..

Неожиданно вмешалась Лиза:

- Ну и что- дрожащим от волнения голосом сказала она- разве плохо, Игорь Карлович, что от старого режима мы возьмём всё лучшее и продолжим развиваться дальше?

- Я, дорогая Лизавета, сам , можно сказать, от старого режима- усмехаясь сказал Ульфсон- и тоже, видимо, пока нужен советской власти.

Сонный продавец, сидящий около холма ароматных дынь, вздрогнул от раздавшегося рядом дружного смеха и увидел перед собой пятерых русских покупателей.

-Дын покупам!- тотчас прогнав сонливость, угодливо сказал он.

Глава 7

На аэродроме всё было так же, как и несколько часов назад. Подкова и Новак , развалившись в тени крыла, лениво играли в карты, а лётчики, скинувшие свои кожаные плащи и оставшиеся в одних галифе и майках, , удобно устроившись на ящиках, вытащенных из Юнкерса, читали газеты.

Фейгельман достал из мешка самую большую дыню и вытащив из кармана складной нож каким-то неуловимым движением так ловко её порезал, что, казалось, она развалилась на куски сама собой. Аромат дыни смешался с запахом керосина. Угостив лётчиков и Вадима с Каджиком, Нахим посмотрел на часы.

-Ну что, товарищи, получается , через два часа будем в Торугарте. Это будет восемь вечера.

- Да- отозвался один из лётчиков, поглощая дыню- как раз успеете ночлег найти.

Юнкерс снова затрясся, приноравливаясь к своей ноше и почти пустынный аэродром Ташкента быстро превратился в точку, а потом и вовсе исчез. В окнах иллюминатора поплыло вылинявшее, бело- голубое небо

- Где ночевать-то там будем, Нахим Иосифович?- крикнул Чернозипунников.

После того, как Нахим отыграл в казино почти все деньги Терентия, он стал относится к Нахиму с ещё большим уважением и даже с некоторой долей подобострастия.

Фейгельман откинулся на неудобной скамеечке и достал из своего бездонного мешка несколько груш.

- Предупредили из Москвы. Нас встретит товарищ Рахимов, он из местных коммунистов. Предоставит ночлег и машины до Сары- Таш. А вот уже там пойдём покупать гужевой транспорт. И вот тогда ваш опыт, дорогой Терентий нам очень пригодится.

Чернозипунников откинулся на скамейке и с удовольствием, видимо соскучившись по работе, заговорил:

- Лошадки лучше тем, что ежели их подковать, то они по леднику за милую душу пойдут. И речки легче преодолевают. Зато ишачки на горных тропках узких хороши. А вообще, лучше бы мулов. Они и поклажи тащат чуть не вдвое против лошадей и пройдут там, где ишак шею свернёт. Поглядим, что нам покажут.

Вскоре Юнкерс стал заходить на посадку.

- Вот и Торугарт- сказал Ульфсон с оттенком грусти- всё дальше и дальше мы от родных мест.

- Выше голову, господин Паганель- засмеялся Беляев- впереди нас ждёт такое, что не снилось ни вам, ни вашим студентам.

Юнкерс совершил ещё один круг над городом. Солнце заволокло одинокой полупрозрачной тучей и теперь всё небо походило на гигантский флаг Японии.

Но аэродром небольшого городка Торугарт, кроме нескольких старых бипланов, был пустынен. Экспедицию никто не встречал.

- Странное дело- пробормотал Беляев- вроде как договаривались с киргизскими товарищами.

- Вы плохо знаете восток, Пётр- улыбнулся Игорь Карлович- это для нас важно, чтобы сегодня и в определённое время. А для них разница в два три дня не особо принципиальна. Тут даже время течёт не так как у нас, а медленно и сонно.

- Медленно и сонно- проворчал Беляев- ну я покажу этому медленному и сонному Рахимову!

Вся компания сиротливо стояла у самолёта, рядом с горой мешков, баулов, сумок и чехлов.

- Что делать будем, Пётр?- спросил Нихим- не в самолёте же ночевать, тем более, он сейчас улетит обратно.

Беляев огорчённо плюнул.

- Ждите здесь.

Он пересёк аэродром и завернув за угол высокого дувала*, очутился на небольшой площадке с маленькими лохматыми лошадками, запряженными в арбы. Двое аробщиков спали прямо в повозках, двое вяло играли в нарды.

- Уважаемые, где в вашем замечательном городе можно переночевать?- спросил Беляев- если доставите к этому благословенному месту меня и моих друзей. Мы заплатим двойную цену.

Игроки прекратили кидать кости, спящие проснулись, и даже лошади, казалось, выжидательно уставились на Беляева. К удивлению Петра, никто не горел желанием заработать.

- Дом кривого Тахира- наконец вымолвил один из аробщиков- там у нас принимают чужеземцев, но ехать туда далеко..

Все снова отвернулись от Петра.

-Тройная цена- наконец сказал он.

Молчание.

- Четверная!

Команда наконец, переглянувшись оживилась. Двое игроков, что-то начали говорить друг другу по- киргизски, указывая глазами на Беляева.

- Чего ж ты молчал, дорогой, так бы сразу и сказал, что вы гости- сказал один из них- коренастый, высушенный солнцем, ещё бодрый старик- гость- дар аллаха!

Ох- огорчённо подумал Пётр- казначей Нахим меня убьёт за такую расточительность.

К друзьям Петра, сидевшим у вещей на аэродроме подъехало четыре арбы.

-Эх, а говорили, Пётр, что автомобили нас встретят- укоризненно сказал Ульфсон

-Думаю, привередничать, дорогой Игорь Карлович,сейчас не лучшее время- вступился за Беялева Нахим.

- А мне нравится на конях- заявил Чернозипунников- сразу свою работу вспоминаю.

Они наконец, погрузили всё добро на все четыре арбы и процессия медленно тронулась с аэродрома по быстро темнеющим улочкам Торугарта. Изредка в окнах домов были видны огоньки керосиновых ламп. Где то впереди виднелись очертания минарета.

- Много ли народу в доме кривого Тахира? - спросил Беляев

- Когда как- уклончиво ответил он, прислушиваясь.

С минарета раздался заунывный голос муэдзина, призывавшего к вечернему намазу.

Все четыре арбы повернули в узенькую улочку, ведущую к мечети.

-Куда?- удивился Пётр

- Магриб**- невозмутимо отозвался аробщик- никак нельзя пропустить. Ждите.

Все четыре арбы встали недалеко от мечети, и возницы спешно ушли.

- Ну и дела- сказал Нахим- уж я намылю шею тоаврищу Рахимову

Игорь Карлович поёжился , глядя в тёмное небо.

- Не нравится мне всё это, товарищи- сказал он задумчиво.

- Почему?

- Я знаю казахский язык, он на киргизский похож. Пока мы ехали, аробщики переговаривались.

- О чём?- рассердился Нахим- что вы, извиняюсь, Игорь Карлович, кота за хвост тянете!

- Они говорили, за то, что они сдадут семерых кафиров*** курбаши Ахмету, нужно просить не пять, а десять золотых и что если таких жирных баранов, как мы с добычей, небо будет дарить каждую неделю, они быстро разбогатеют и станут баями и тогда не нужно будет зарабатывать на жизнь извозом.

Все тревожно переглянулись.

-Вот так номер- растеряно протянула Лиза, трогая свою красную косынку.

Беляев быстро принимал решение:

- Нахим, расчехляй пулемёт, закидай его одеждой, остальные разобрать револьверы и держать наготове.

- Опять война, видать- вздохнул Терентий, доставая пистолет и прикрывая его пиджаком.

Подкова и Новак тоже, вооружившись револьверами, устроились поудобнее.

- Так, товарищи- тихо сказал Пётр- если начнётся шум, берите этих ездоков на мушки.

Он едва успел договорить, как возницы вернулись и снова сев на арбы двинули свои скрипучие повозки. Снова замелькали глинобитные домики и дувалы.

Выждав , когда поблизости их арба уедет вперёд, Беляев спросил своего возницу.

- А что отец, где местные коммунисты-то у вас?

Аробщик флегматично пожал плечами

- Не знаю.

- А басмачи не шалят в ваших краях?

Снова последовал уже знакомый ответ:

-Не знаю.

Тишина нарушалось лишь храпом коней, да скрипом повозок. Аробщик уже собрался затянуть заунывную, как призыв муэдзина песню, как вдруг почувствовал, как в бок ему упёрлось дуло пистолета.

- В общем так, отец- тихо сказал Пётр- да ты едь, не робей.

Оторопевший аробщик молчал.

- По хорошему вы , видимо не хотите- продолжил Беляев- сейчас ты мне всё расскажешь- и про кривого Тахира и про банду курбаши Ахмета. И если ты ничего не скроешь, обещаю не убивать и заплатить , сколько говорил. Слово большевика.

* Дувал- глиняный забор

**Магриб- вечерняя молитва у мусульман

*** Кафир- На русский язык слово «кафир» чаще всего переводится как «неверные» или «неверующие»

Глава 8

Аробщик наконец глухо заговорил:

- Кривой Тахир помогал коммунистам. Он давал и жильё, снабжал провизией, уговаривал дехкан не вступать в банду к Ахмету и за это его увели с собой.

Нахим , сидевший рядом с Беляевым спросил:

- А как фамилия кривого Тахира?

- Рахимов.

Беляев и Фейгельман переглянулись. Так вот почему их никто не встретил. Пётр проложил допрос, снова упер ствол револьвера в бок аробщика:

- Кто сейчас находиться во дворе кривого Тахира?

Возница снова замолчал.

- Я сейчас выстрелю- просто сказал Беляев

- Там засада- с усилием вымолвил старик- нам было приказано встретить вас и привезти в дом кривого Тахира, чтобы вас там схватили.

- То есть вы нарочно разыграли этот спектакль на аэродроме- плюнул Пётр

- Мы не виноваты. В нашем городке всем заправляет курбаши Ахмет и его банда. Все боятся его и говорят что прикажут его люди.

-А что делают местные коммунисты?- спросил Нахим

- Гарнизон ушел в горы на его поиски, а тех, кто остались, три дня назад, вместе с Рахимовым увели нукеры курбаши Ахмета.

-Вот так новости- озадаченно сказал Фейгельман- сейчас они нас сдадут басмачам Ахмета и прощай экспедиция а возможно и наши жизни..Что делать будем, Пётр Николаевич?

Беляев дал знак аробщику и он перегородил своей повозкой дорогу.

- В общем так, дорогие возницы- сказал он- мы не дадим себя сдать бандитам Ахмеда, как баранов. Лиза, держи их на мушке, а мы с мужчинами отойдём поговорить.

Ульфсон, Терентий , Подкова и Новак, подошли к Нахиму и Петру

-Предлагаю такой план- сказал Беляев- видимо, Рахимов не сказал им, что мы вооружены. Они думают, что это обычная экспедиция из гражданских, которые в глаза винтовки не видела. Что же, не будем их переубеждать до поры до времени. План такой. Я и Чернозипунников обходим дом Тахира с востока, а вы так же едете в логово врага, держа на мушке помощников этих абреков. Когда заедете во двор и вас встретят, упираете вышедшим басмачам в морды пулемёт и командуете руки вверх. Если они примут бой, то как раз в это время, мы ударим с тылу им в спины.

- Добро- отозвался Фейгельман- но лучше бы, кончено, всё без стрельбы решить.

- Это да- согласился Пётр- но тут никто не угадает.

К Беляеву подошла Лиза:

- Пётр Николаевич, можно я с вами?

Она так и не не смогла научится называть Беляева просто по имени.

Беляев замешкался, но Нахим сказал:

- Пусть идёт с вами , Петя, у нас и так отряд сильный- Вадим Подкова и Каджик тоже войну прошли и знают что и как..

Обычно спокойный Ульфсон вдруг загорячился:

-А я?! У меня, между прочим, разряд по английскому боксу! Да я..

Он в волнении снял свою длиннополую шляпу и горячий ветер очень вовремя воинственно распушил его длинные волосы. Перед командой снова стоял не профессор, а древний викинг.

-Хорошо-хорошо, Игорь Карлович- сдерживая улыбку, успокоил его Нахим- мы вас и не сбрасывали со счетов. Берите маузер.

Группа разделилась на две части. Беляев, Лиза и Терентий, с одной арбой поехали в обход дувала, за которым располагался сад и дом кривого Тахира а остальные , приготовив оружие, направились к воротам. Взошла луна, осветив тёмные улочки города белым холодным светом.

Дом кривого Тахира был двухэтажэным. В окнах горело несколько неярких огней. Три арбы медленно заехали в пустой двор, усеянный клочками сена, ветками и навозом. Около самого дома была коновязь с несколькими привязанными лошадьми.

На первой арбе, прячась за возницей, сидел Нахим с пулемётом, укрытым мешковиной, на второй- Ульфсон, надвинувший на глаза свою шляпу и держащий руку на маузере, на третей сидели Подкова и Новак, пристально глядя на сгорбившуюся спину аробщика.

-Страшно?- шепотом спросил Подкова.

- Щас обделаюсь- то ли пошутил, то ли сказал правду Новак

-Да я не тебе говорю, а вот этому извозчику- тихо ухмыльнулся Подкова- и добавил- смотри борода, если дёрнешься, башку одним выстрелом снесу.

Из дома Тахира вышло двое бородатых мужчин в тюбетейках и заплатанных халатах. За из спинами болтались винтовки.

- Эй, Равиль- крикнул один из них по- киргизски, уверенный , что эти русские из Москвы не поймут его- всё в порядке? Привёз всех кафиров?

- Да- сипло отозвался возница.

Фейгельман резко откинул мешковину, и бандиты увидели, как в лунном свете блеснул толстый смазанный ствол «Льюиса».

- Стоять, не двигаться. Сколько ещё людей в доме?- тихо спросил Нахим.

Бандиты остановились как вкопанные. Фейгельман почувствовал, смятение этих ничего не ожидавших бандитов.

- Ещё двое.

- Зови. И не вздумай сказать лишнего.

Бородатый басмач озадаченно смотрел то на дуло пулемёта, то на своего товарища, то на ишаков- аробщиков, которые привезли этих учёных, за которых можно было запросить выкуп или в крайнем случае, продать в рабство. Но эти русские неожиданно сами оказались абреками не хуже их. Это сейчас такие ученые? Да это до зубов вооруженные шайтаны, напавшие на них, бедных дехкан!

- Дамир, Юсуп, помогите, тут товара в арбах много- обернувшись в сторону дома, деревянным голосом крикнул басмач.

Его товарищ, всё это время стоявший молча, вдруг тоже подал голос:

- И пленных связать надо. Хорошая добыча!

Фейгельман, улыбаясь показал ему большой палец.

Из дома вышли ещё два бандита, одетые в шаровары и длинные, навыпуск, рубахи. Что-то говоря на своём языке, они лениво пошли к добыче.

Через минуту и они оторопело замерли, увидев направленные на них стволы оружия.

- Пошли к дувалу, поговорим- сказал Фейгельман.

Друзья спрыгнули с повозок.

- Ну вот и конец концерта- облегченно сказал Игорь Карлович

Но концерт ещё не окончился. Один из басмачей вдруг быстро повернувшись, обоими руками резко толкнул в грудь Нахима, который, не ожидав такой прыти, налетел на Подкову и Новака. Бандит широкими неестественными скачками исчез за домом, но через несколько секунд попятился оттуда с поднятыми руками. Вслед за ним вышел Беляев с пистолетом, Терентий и Лиза.

- Нечисто работаете- укоризненно сказал Пётр Нахиму- выговор вам, товарищ Фейгельман.

Лиза подошла вплотную к бандиту и ткнула его дулом револьвера в живот:

- А ну ступай!

Через десять минут все четверо пленных с поднятыми руками стояли около глиняного забора, а возницы , глядя на русских разбойников, которые по какому-то недоразумению оказались ещё и учёными, покорно сидели в повозках.

- Ну поздравлю всех с бескровной операцией- сказал Пётр- а нашему уважаемому Игорю Карловичу отдельная благодарность. Если бы не вы, сидеть бы нам сейчас в зиндане у этих бандитов

- Как говорили древние- скромно сказал Ульфсон- знать язык врага- это всё равно что выбить меч из его рук.

- Сколько же вы языков, Игорь Карлович знаете?- с любопытством спросила Лиза.

- Персидский, казахский, фарси, китайский, тибетский, уйгурский- отозвался Ульфсон.

Беляев подошел к четверке пленных.

- Ну что, граждане басмачи, приступим к допросу. Разговор у нас будет подробный.

Подкова и Новак стащили с повозки пулемёт и не торопясь установили его в сотне метров от пленных.

- Это чтобы, Пётр Николаевич, разговор у вас был более дружественным- пояснил Вадим .Вот мы у батьки Мах..

Но Каджик, видимо не желавший лишний раз вспоминать их лихие годы гражданской, незаметно ткнул локтем в бок своего не в меру разболтавшегося товарища.

Глава 9

-Лиза, Игорь Карлович, Терентий, сторожите и не отпускайте возниц- распорядился Беляев и обратился к четверым пленным:

-Ну что, разбойнички, рассказывайте, где прячется ваш главарь Ахмет, что он сделал с Рахимовым и где гарнизон города?

Нахим, стоявший неподалёку, достал тряпочку и поблескивая пенсне, стал многозначительно протирать ствол пулемёта.

- Кривой Тахир в плену у курбаши- пробубнил один из абреков- гарнизон Туругарта ищет его в Чёрном ущелье.

- Каков бы приказ вам?

- Взять вас в плен и привести к Ахмету.

- Где находится Ахмет?

- В кишлаке Сары- Кош

- Зачем мы ему понадобились?

Пленные посмотрели на Беляева как на глупца.

- Чтобы за вас заплатили выкуп из Бишкека или Москвы.

- Кто предупредил Ахмета, что мы прилетаем сегодня?

Пленные горестно всплеснули руками:

- Мы не знаем! Клянемся Аллахом, мы не знаем!

Нахим пояснил:

- Клятва данная неверному кафиру, такому как мы с тобой, Петя, не считается. Но в этот раз, они, видимо и на самом деле не знают.

Пётр и Фейгельман отошли от пленных.

- Что будем делать, Петя?- спросил Нахим.

- Хм- промычал Беляев- Мы сейчас остаёмся в городе без прикрытия. Гарнизон лазает по горам в поисках Ахмета, его абреки вокруг..Нам бы сейчас скорее убраться отсюда по добру по здорову, но на чём..Рахимов обещал машину. Ходить искать коней- это снова подвергать себя опасности. Тут всё наводнено людьми этого курбаши..

-Да, задачка- согласился Фейгельман- придётся нам, Петя, снова повоевать. Да и Рахимова надо выручать, если он живой ещё.

- Эх, хотелось бы отдохнуть- вздохнул Беляев, да видимо не придётся.

Он снова подошел к бандитам.

- Сколько людей в отряде Ахмета?

-Сотня сабель.

-Сколько человек ищет его в Чёрном ущелье?

- Рота краснопалочников* и конный эскадрон . Всего человек сто пятьдесят.

Беляев вытащил из планшета карту и расстелил на повозке. После чего зажег длинную спичку.

- Нахим, вот Чёрное ущелье. Вот кишлак Сары-Кош, где прячется банда Ахмета. Если сейчас от нас поскачет гонец к красноармейцам, то через пару часов они окружат Сары-кош.

- А мы что будем делать?- спросил Фейгельман.

Беляев ещё раз чиркнул спичкой, освещая карту и упёр палец в неприметную жилку дороги.

- А мы, Нахим, будете сторожить вот эту дорогу, и если бандиты попытаются выбраться из окружения, встретим их.

Фейгельман расстегнул ворот своей синей сатиновой рубахи.

- Кого пошлешь гонцом, Петя?

- Лизу. Если случится что-то плохое, она хоть жива останется и будет под защитой красноармейцев.

Нахим выпрямился.

- Ну значит, так и порешим. А возничих и их повозки?

- Всех заберём с собой, пока всё не закончится. Боюсь эти лукавые азиаты сбегут и предупредят курбаши.

Пётр подозвал к повозке Лизу, показав карту, подробно всё объяснил. Девушка насупилась.

-Я..я с вами хотела.

-Это приказ, Лизавета- мягко сказал Пётр- ну не старика же Ульфсона нам отправлять. А ты, я знаю, и на коне хорошо держишься.

Нахим подозвал остальных участников экспедиции и рассказал об их с Петром плане.

- Вшестером сдерживать сотню головорезов?- недоверчиво спросил Игорь Карлович

- Надеюсь, из окруженного кишлака вырвется не сотня, а в лучшем случае, десяток. Оружия у нас достаточно, чтобы повернуть их обратно или принудить сдаться- отозвался Нахим- выше голову, Игорь Карлович- у нас такие бойцы и такое оружие, что басмачам несдобровать будет. А теперь нам надо перекусить и браться за дело.

Вадим Подкова и Каджик Новак загнали всех семерых пленных в какой-то чулан около дома, а Лиза тем временем разожгла уличную печь и достала купленные в Ташкенте лепёшки и фрукты.

- Получается, раз гарнизона нет, то и городок в руках басмачей- сказал Игорь Карлович

- И наша обязанность восстановить законность- отозвался Пётр.

Через полчаса к Лизе подвели лучшего из взятых у бандитов вороного коня. Он бесшумно прядал чёрными ушами, косясь на свою новую хозяйку. Лиза аккуратно стащила попону и придирчиво оглядев спину животного, сняла с неё несколько соринок от соломы.

- Былочка мала, а как поскачет конь несколько часов, так натрёт такой чирей, что, что несчастному коняке белый свет милым не покажется- сказала Лиза, ловко, без посторонней помощи заскакивая в седло.

- Ого- уважительно озадачено сказал Терентий- а ты, девка, видать, бывалая кавалеристка. И в лошадках толк знаешь.

-На Дону выросла- скромно, но с достоинством отозвалась Лизавета.

Беляев передал ей кобуру с маузером и записку.

- Удачи, Лиза. Через пару часов будешь в Чёрном ущелье. Главное, как можно быстрее найди командира краснопалочников и передай ему наш план. До встречи.

- Слушаюсь, Пётр Николаевич- улыбнулась Лиза

Она лихо ударила пятками в бока коня и растворилась в ночи.

Вскоре вся группа, снова уселась на повозки и тронулась к кишлаку Сары-кош, чтобы не доходя до него, занять боевые позиции.

Теперь к пассажирам добавились связанные абреки, которые зло сверкали в темноте белками глаз.

- Ахмет всё равно убьёт- бубнил один из пленных- и вас и нас. Вас- за то, что вы кафиры и пришли на нашу землю, а нас- за то, что мы сказали вам, где он. Давайте уедем, пока не поздно. Мы знаем отдаённые места, где его банда не достанет.

Нахим , ехавший рядом на трофейном коне, терпеливо объяснял:

-Да не нужна нам ваша земля. Если вы честные дехкане, добывающие себе на жизнь своим трудом, вам нечего бояться советской власти. Краснопалочники, которые сейчас в Черном ущелье- это ваши сородичи, принявшие власть рабочих и крестьян. А вы, вместо того, чтобы им помогать, промышляете грабежами и разбоем.

- Зря агитируешь- буркнул ещё один из абреков- вы уедете, а нам тут жить.

Стало расцветать и Фейгельман, наконец, внимательно рассмотрел пленников. Все четверо были лет тридцати, с худыми тёмными, будто вырезанными из строго дерева лицами. Пальцы на узловатых руках их были изуродованы тяжелой физической работой.

Обычные крестьяне, обманутые их же феодалами- подумал Нахим- а вот приходится с ними воевать, как в двадцатом мы воевали со своими крестьянами под Тамбовым.

От грустных мыслей его неожиданно отвлёк Игорь Карлович, затянувший какую-то заунывную песню на непонятном языке. И пленники и возницы с удивлением оглянулись на этого странного старика в длиннополой шляпе и седыми, как горные вершины Памира, волосами. Они некоторое время молчали, а потом стали ему подпевать скрипучими голосами.

- Игорь Карлович, дорогой, что вы такое поёте?- поднял брови к своему широкому лбу Нахим

- Их народный эпос о богатыре Манасе- отозвался Ульфсон- вот как надо, дорогой товарищ Нахим вести пропаганду, а не упрёками и угрозами, как вы, чекисты, любите.

Фейгельман и Беляев рассмеялись. Караван из трёх повозок и трёх всадников, медленно ехал по узкой дороге с сухой, глубокой колеёй. Где-то впереди, небольшой лощине располагался кишлак Сары- Кош, дорогу из которого предстояло перекрыть группе Беляева.

* Краснопалочники — отряды крестьян, которые защищали советскую власть в Средней Азии во время борьбы с басмачеством.

Глава 10

Конь Лизы мерно скакал рысью. Кобура с маузером больно стучала о ногу. Лицо обдувал сухой ветер. Узкая тропка вскоре кончилась и конь поскакал по степному разнотравью. Лиза улавливала знакомый с детства запах донника, шалфея и полыни. Только бы не потеряться. Ориентир, как сказал Беляев- гора Шайтан- палец. Она тут самая высокая. И где-то там Чёрное ущелье, где краснопалочники впустую ищут банду Ахмета. Да, Лизавета Запольская, а ведь вы ещё даже не начали свой маршрут к Тибету. Ну ничего, с такими командирами как Беляев и Нахим, их группе ничего не страшно.

Беляев особенно ей нравился. Расчётливый хладнокровный, храбрый воин, прошедший гражданскую, которого ценит сам Дзержинский.

Конечно, Феликс Эдмундович и её ценит, раз доверил ей, двадцатилетней девчонке, такое сложное дело. Возможно, в память об отце- коммунисте, погибшем во время восстания белоказаков..

Стремительно светало. На востоке всходил медный блин солнца. Лиза вдруг вспомнила, как она ещё совсем ребёнок, вот так же скакала по степи ранним утром, вцепившись в гриву коня. Только тогда, позади её сидел большой и сильный отец, который мог защитить её от кого угодно..

Лиза почувствовала, как к горлу подкатил комок и как слёзы, выступившие в её глазах, будто утреннюю росу, сушит ветер. Эх, папка.. Сгинул ты в гражданскую, когда прикрывал отступавший батальон, переправляющийся через Дон от наседавших казаков, восставший против советской власти..

К одуряющему запаху разнотравья добавилась утренняя дымка. Лиза остановила коня около небольшой балки и спустившись, напилась из ручья, тихо журчавшего по дну оврага. Она посмотрела на свои маленькие часики, которые подарил ей отец при поступлении в медицинский институт. Пять утра. Ехать ещё около часу. Пусть конь отдохнёт. Да и она, признаться, тоже, порядком, как говорил её приятель, студент Мишка, умахалась от бессонной ночи.

Она уже собиралась лечь на спину и блаженно вытянуть ноги, как вдруг её внимание привлек какой-то странный камень, торчавший в траве. Он напоминал человеческое туловище с головой. Любопытство взяло вверх над усталостью и Лиза, достав нож, срезала дёрн, попытавшись вывернуть находку. Но к её удивлению, это был не просто каменная голова. Это была целая статуя почти в человеческий рост. Лиза до половины откопала её , выбрасывая мягкую землю руками и отойдя с удивлением стала рассматривать. Это была грубо обработанная статуя какого-то воина в островерхой шапке и с бородой. В руке его угадывалось что-то похожее на меч.

Ишь ты- с удивлением подумала Лиза- нужно будет рассказать Игорю Карловичу, а вслух обратилась к наполовину выкопанному изваянию:

- Ну что, друг сердечный, охраняй меня, пока я отдыхаю.

Она вытерла измазанного землёй истукана пучком травы и положив под голову свёрнутую куртку, легла рядом. Стреноженный конь наверху смачно хрумкал шалфеем, ручеёк убаюкивающе журчал по дну оврага.

Неожиданно Лиза услыхала вдали стук копыт. Она встрепенулась, и вскочив стала выбираться наверх. Скорее. Кто там..Маузер..

Лиза торопливо вытащила оружие из деревянной кобуры, попыталась смонтировать приклад, но было уже поздно. Конский топот раздался совсем рядом.

Лиза испуганно посмотрела наверх и обмерла. У края балки гарцевал на коне какой-то странный воин, не похожий ни на басмача, ни на красноармейца. На голове его был шлем, за спиной виднелся большой лук и колчан со стрелами. На боку болтался длинный меч в кожаных ножнах.

Оставив деревянную кобуру, Лиза испуганно выставила маузер:

- Стоять! Стрелять буду! Ты кто такой?!

Всадник, сидя на танцующем коне, зычно крикнул:

- Не заходи в Сары Кош! Бери отряд у Чёрного ущелья и скачите на выручку своим друзьям!

Оторопевшая Лиза смотрела на странного всадника. Лицо его до самых глаз было закрыто пегой свалявшейся бородой. Раскосые глаза смотревшие из под шлема были строги и требовательны.

- Кто ты?- крикнула Лиза- из банды Ахмета? Как звать?

Воин издал какой-то клёкот пополам с шипением и ударив коня своими шнурованными до колен красными сапогами, поскакал от балки

- Кто ты?!- ещё раз крикнула Лиза и проснулась от собственного крика.

Она лежала , раскинув руки около истукана. Где-то совсем рядом с ухом тетенькала какая-то осмелевшая пичуга. Лиза резко села.

Что это? Неужели она уснула? Но ведь она явственно слышала стук ног коня, она помнит этот последний крик всадника..Что же такое он крикул..Кшш..Кшаа

Нет, не вспомню..

Стоп! Лиза вскочила. Да он же говорил не заходить в Сары Кош! Но почему? Ведь был уговор, что они с краснопалочниками окружат этот кишлак и освободят Рахимова! Значит..Значит что-то случилось? Но это же сон! Мало ли что приснится. Может быть что-то изменилось в планах Беляева? Но как узнать? Не скакать же обратно опять три часа!

Лиза спешно выбралась из оврага и отвязала верёвку от ног коня. Скорее, в чёрное ущелье! Главное найти отряд!

Конь выбрасывая ноги несся то рысью, то галопом к приближающимся горам. Вот уже и показался Шайтан палец. Лиза вспоминала свой странный сон. Что это за витязь такой? Явно не русский богатырь, хоть и говорил по русски. А кто?

Внезапно она сраженная догадкой, широко открыла рот, в который тут же пропал ошмёток донника из под копыт коня. Да это же тот воин, которого она откопала! Та же островерхая шапка , борода и меч! Но этого не может быть!

Она рассмеялась своим мыслям. Не может? А то, зачем они едут на Тибет, может быть? Ох..

Она преодолела довольно крутой склон и выехала к подножию гор, которые венчала самая высокая скала- Шайтан- палец. Лиза увидела, как из за леса поднимаются несколько дымов. Краснопаочники!

Она миновала несколько склонов , поросших кустарником, как вдруг навстречу ей выскочило трое всадников в будёновках, держащие наперевес лёгкие кавалерийские карабины.

-Стой, кто такой!

Лиза так разволновалась, что несколько секунд не могла сказать ни слова.

-Мы..из Москвы..- с трудом выговорила она- я..знаю где Ахмет.

Всадники удивлённо посмотрели на Лизу

-О, так это женщина- протянул один из них, опуская оружие.

Второй кавалерист почесал затылок, отчего его серая буденовка с синей звездой съехала на лоб.

-Отведём к Бакирову, пусть разбирается, что это за особа. Слазь с коня, красавица.

Лиза спрыгнула с к коня и передав поводья одному из красноармейцев, пошла за ними. Они спустились под гору, миновав сосновый лесок, после чего вышли не широкую поляну.

Вся поляна была занята лошадьми, палатками, дымящими кухнями и ходящими взад и вперёд людьми, часть из которых была , как всадники, в красноармейской форме, а часть- в старых стеганых чапанах и тюбетейках.

Глава 11

Беляев осмотрел предполагаемое место засады для басмачей. Дорога проходила через небольшую низину.

- Вот тут-то мы из и накроем- удовлетворенно сказал Пётр- поставим с двух сторон по пулемёту и никто не уйдёт. Хотя, если Лиза добралась и Сары Кош обложат как следует, то нам и стараться не придётся.

- Лишь бы всё было так, как мы предполагаем- туманно сказал Нахим- Лиза уехала час назад. Через пару часов она доберется до Чёрного ущелья. Пока найдёт командира, пока расскажет ему, где прячется Ахмет. Естественно, краснопалочники так сразу ей не поверят и отправят в Сары Кош лазутчиков. Это ещё часа четыре. Потом сама операция по окружению..Воевать окруженные, думаю не будут, а сдадутся. В общем, к вечеру к нам должны прискакать либо Лиза, либо гонец от краснопалочников.

Пётр дал знак Подкове с Новаком и они сняв с повозок пулемёты, деловито замаскировали их травой,

-А с возницами и пленными что делать?- спросил Терентий Чернозипунников, указывая на уныло стоящих стариков.

- Отпускать сейчас их никак нельзя- вздохнул Беляев- они могут предупредить. Отведи их вместе со всем имуществом вон в ту лощинку и охраняй.

Терентий вскочил на коня и дав знак аробщикам с пленёнными в доме Рахимова абреками ,увёл караван с имуществом в удобное место недалеко от засады. Высокий боярышник и бузина надёжно прятали коней, людей и имущество.

Игорь Карлович , видимо утомленный предыдущей бессонной ночью, задремал, привалившись к своему ранцу. Пётр всматривался в спокойные гордые и правильные черты лица старика. Да, помотала судьба Ингвара Карловича Ульфсона по России, ставшей для него второй родиной, как для Беринга или Миниха.

Зато Вадим Подкова и Каджик Новак, видимо соскучившись по своему недавнему цирковому прошлому, начали пыхтя бороться, делая друг другу замысловатые приёмы французской борьбы. Нахим и Пётр со смехом наблюдали, как Подкова каким то ловким неуловимым движением подхватил Новака, закинув его , как барана на спину, после чего, закрутился вокруг собственной оси.

-Идиллия- засмеялся Нахим- вот вернёмся- они точно школу борьбы или свой цирк откроют.

Неожиданно Беляев увидел, как из за холма к ним бежит Терентий. Его рыжая шевелюра отчётливо виднелась над травой.. Чем ближе он подбегал, тем отчетливей было видно, что случилось.

- Скачут!- ещё издали закричал Чернозипунников

- Кто?- удивился Нахим- они же в Сары Кош! Оттуда только одна дорога- вон тут!

Он быстро вытащил из сумки бинокль в взобрался на холм.

Где-то далеко, на фоне бескрайнего синего утреннего неба Фейгельман увидел множество пляшущих точек, которые быстро приближались.

-Ничего не понимаю- растеряно сказал Нахим кто это?- Если это бандиты, то кто кто их спугнул из Сары Кош, а если это краснопалочники..

Беляев вырвал у него бинокль и впился глазами в окуляры.

-Группа- закричал он зычно, как привык командовать в гражданскую- все в к повозкам! Занять круговую оборону! Скорее, мать вашу!

Спящий Ульфсон подскочил, будто на него вылили ведро ледяной воды. Новак и Подкова, схватив пулемёты , поволокли их правее оврага, к лощинке, заросшей кустарником, где находились вещи, кони и пленные аробщики. Бегущий Беляев первый заметил, как пленные абреки и старики -аробщики, развязавшись, бросились наутёк, успев прихватить с собой несколько мешков со снаряжением.

- Сто-о-ой!- заорал Фейгельман- мародёры проклятые!

Но возницы, несмотря на свой почтенный возраст, припустили ещё быстрее, умудряясь при этом не бросать похищенное. Их тюбетейки то появлялись, то исчезали в зарослях бузины. Но преследовать убегавших было уже некогда.

-Терентий, украденное вычту из зарплаты!- крикнул Фейгельман.

Но спорить было некогда. Вся группа суетясь, готовилась к обороне.

- Вадим, ставь пулемёт - сюда- командовал Пётр, укзывая на повозку- Каждик, запрягай коня! Терентий, тащи гранаты! Каджик! Да привяжи ты коней к повозке!

Всадники всё приближались, разворачиваясь в лаву и охватывая экспедицию со всех сторон. Теперь уже без бинокля можно было рассмотреть, что это не краснопалорчники, а басмачи.

- Ловушка, в которую попал сам птицелов- сказал Нахим.

Он увидел, как Ульфсон не торопясь вытащил маузер из деревянной коробки и приделав её к пистолету в качестве приклада, залёг за деревянный ящик.

- Что-то случилось- сказал Нахим- мало того, что кто-то спугнул бандитов из Сары-Кош, так им ещё и про нас сказали. Теперь они, пока не обчистят нас до нитки, не уйдут. А возможно, возьмут в плен, чтобы получить выкуп. Ну ка, пальни по ним для острастки, Вадим!

-Это можно- согласился Подкова.

Он упёр сошки Льюиса в перевёрнутую набок повозку и пулемёт басовито застрочил бросая в траву горячие гильзы.

Всадники поспрыгивали с коней и залегли.

- Кто вы и что вам нужно?- сложив ладони рупором, крикнул Беляев, спрятавшись за большим камнем.

- Уматывайте, откуда пришли!- рявкнул Терентий

- Мы моджахеды курбаши Ахмета!- донёсся до друзей голос с сильным акцентом- предлагаем вас сделку- вы отдаёте нам всё ваше имущество , а мы беспрепятственно вас отпускаем. Клянёмся аллахом!

- Пётр Николаевич, не верьте им- прошипел Терентий.

Беляев сделал Чернозипунникову успокаивающий жест рукой:

- Я хочу говорить с самим Ахметом!

В стане бандитов наступила заминка. Наконец, кто-то из них крикнул:

- Ахмета с нами нет. Либо вы соглашаетесь, либо мы мы пристрелим вас как взбесившихся собак. Мы знаем, что вас шестеро. Подумайте. Жизнь дороже имущества. Даём вам пятнадцать минут!

- Хорошо- отозвался Беляев

- Что ты хочешь делать?- удивился Фейгельман- неужели примешь предложение этих абреков?

Вместо ответа Пётр вытащил из мешка заступ и воткнув его в мягкую землю, принялся деловито срезать дёрн, после чего копать яму

- Пока есть время, всем рыть окопы, желательно полного профиля- просто сказал он- так мы сумеем дольше продержаться.

-Полного профиля- это как, позвольте узнать?- застенчиво спросил Ульфсон- я человек невоенный.

- В полный рост, Игорь Карлович- улыбнулся Нахим- в полный рост.

Все, кроме Терентия, который сидел у пулемёта, лихорадочно принялись окапываться. Через пятнадцать минут снова раздался крик осаждающих:

- Эй, кафиры! Согласны?!

- Дай нам ещё пятнадцать минут!- отозвался Пётр, усиленно бросая землю и соединяя свой окоп с ячейкой Нахима- у нас тут двое не хотят сдаваться! Сейчас мы их прикончим и тогда можете брать всё, только нас отпустите!

-Э-э- разочаровано отозвался голос- давай быстрее!

- Мне моя жизнь дорога!- вдруг петушиным фальцетом завопил Подкова- пусть эти абреки всё забирают!! Не позволю!!

- Ах ты гад!!- басом отозвался Новак, доставая пистолет и стреляя в воздух.

Несколько сухих, но отчетливых выстрелов прервали стрекотание кузнечиков и пение птиц.

Закончив спектакль, Каджик и Вадим снова принялись за рытьё окопов. Они подкопались под повозку и сделав там пулемётное гнездо, замаскировали его ветками.

- Ну всё, шайтаны!- рассвирепев и поняв , что их водят за нос , завопил голос- смерть вам!

- Дай ещё полчаса- жалобно закричал Беляев- вот на это раз точно управимся!

- Желоухие собаки!- завизжал голос- кишки на палку намотаем!

Раздались беспорядочные выстрелы и басмачи поднимаясь и припадая к траве, пошли в атаку.

Глава 12

Пуля пропела совсем близко от щеки Петра. Ему на секунду показалось, что это какой-то назойливый шмель. Беляев юркнул на дно окопа и вытащил пистолет.

В метре от него заряжал винтовку Мосина Нахим. Ещё дальше изредка татакал пулемёт Чернозипунниклова, экономя патроны.

- Вадим, Каждик- не стрелять, не выдавайте точку, пусть поближе подползут- крикнул Беляев.

Басмачи разделились на две группы. Одна стреляла по укрытиям бойцов Беляева, не давая им высунуться, а вторая тем ременем подбираясь всё ближе и ближе. «Льюис» Терентия вскоре совсем замолчал.

Пётр высунулся из ячейки и сделал несколько выстрелов. Пули от ответных срезали несколько стеблей полыни.

До повозки с замаскированным пулемётным гнездом уже оставалось не более ста метров. Пётр уже видел смуглые, гортанно перекрикивающиеся лица бандитов. Он с удивлением заметил, что многие из абреков одеты в новенькие английские мундиры и кожаные безрукавки

Беляев оглянулся на Ульфсона. Тот, как заправский боец, стрелял из маузера, уперев деревянную кобуру-приклад в плечо.

- Игорь Карлович, чаще меняйте позицию!- крикнул Беляев.

-Чего ждёшь, Пётр Николаич!- заорал Новак

Его голос заглушила очередная волны выстрелов и вопли «Аллах акбар».

Лошади , отведенные в центр лагеря и привязанные к вбитому в землю колу, тревожно ржали

-Не стрелять без команды!- прорычал Пётр, погрозив револьвером Подкове.

Он вдруг увидел, как Ульфсон, переползая на четвереньках на другое место стрельбы, смешно подпрыгнул, будто испугался какую-то мышь, и растянулся на месте.

- Игорь Карлович!- почти хором закричали Беляев и Фейгельман.

Нахим выпрынул из своей ячейки и пригибаясь побежал к старику. Пётр видел, как Нахим перевернул его на спину и потащил за валун. Лицо у Ульфсона было в крови.

Пётр подполз к повозке с замаскированным пулемётом, где залегли Подкова и Новак. Басмачи, не заметив секрета , ничего не подозревая, проползли чуть дальше, оставив за спиной противника.

- Давай, Вадим!!- гаркнул Пётр, когда бандиты снова поднялись в полный рост.

Пулемёт , захлёбываясь, застрочил в спины басмачей. Несколько человек рухнули навзничь. Бандиты , поняв, что попали в засаду, подняли дикий крик, и неся потери, начали отступать, обстреливаемые уже с трёх сторон.

- А, сс-уки-и- сладострастно повторял Подкова, стреляя и не экономя патроны. Через десять минут басмачи, наконец, отступили.

-Хорошая штука- одобрительно сказал Вадим, глядя на пулемёт- а в Максимку воды не напасёштся. Вот только патронов у нас маловато.

Терений огорчённо поддакнул:

- Я, Пётр Николаевич, тоже всё расстрелял.

Беляев подполз к Нахиму и Ульфсону. Фейгельман уже перебинтовал его.

- Повезло Игорю Карловичу- прокомментировал он- пуля только ухо задела и мочку снесла.

- Повезло- страдальчески сморщился старик- как я сейчас перед своими студиозами выступать буду? Засмеют

- До свадьбы заживёт- улыбнулся Пётр, оглядывая в бинокль позиции бандитов.

Они не собирались уходить, обложив кольцом лагерь экспедиции.

- Сколько мы тут продержимся?- спросил Нахим Беляева- видимо, эти абреки не уйдут, не добившись своего. Кто же их предупредил? Патронов, воды и провизии у нас на день.

- Они хорошо получили по сусалам- отозвался Пётр- и в ближайшее время , думаю, не сунуться. Надеюсь, они не знают, что с боеприпасами у нас худо.Что-же случилось с краснопалочниками и Лизой? Почему бандиты всем скопом накинулись на нас? Они же должны были быть блокированы в Сары Кош..

- Вопросов больше чем ответов- морщась сказал Ульфсон, дотрагиваясь до своей начавшей набухать кровью , повязке- но будем надеяться на лучшее.

- Игорь Карлович, с боевым крещением вас- одобрительно сказал Нахим- сам видел, как вы одного бандита ранили.

Ульфсон снова кисло сморщился и приложил руку к своему белому, как бинт , виску:

- Служу трудовому народу.

Вид старика с перевязанной челюстью был так смешон, что все, включая самого Ульфсона, рассмеялись.

Между тем наступил уже день. Запах разогретого дерева повозок и железа от оружия смешивался с ароматом ковыля и мятлика. Басмачи утащили своих убитых, поминутно крича ругательства.

- Мы спустим с вас шкуру, дети гиены и иблиса*!

- О своей позаботьтесь- отзывался Нахим- ступайте пасти коз в горы!

- Смех смехом- сокрушенно сказал Подкова, но без патронов нас сомнут.

Чернозипунников до этого что -то сосредоточенно обдумывающий, сказал.

- Есть у меня идейка одна, мужики. Мы так на Южном фронте делали. Нахим Иосифович, мне инструмента надо и Вадьку Подкову в подмастерья.

Терентий деловито подобрался к пробитой в нескольких местах пулями арбе и смотрел её.

-Сгодиться.

Вдвоём с Подковой они отломали несколько досок , разметили их, и распилив, сделали из обрезков что-то вроде небольшого деревянного барабана из которого торчали несколько других дощечек.

- Ну и нахрена это водяное колесо?- не удержался Каждик Новак, которого сменил в дозоре Ульфсон.

- Дура ты чешская- беззлобно отозвался Терентий.

Они выпилили с Вадимом в полу повозки прямоугольное отверстие и вставили в него барабан.

Чернозипунников прикрутил к нему ручку и легонько крутанул. Края досок застучали по полу арбы. Звук удивительно напоминал сухой треск «Максима» или «Гочкиса»

-Вот то-то - самодовольно сказал Терений- пойдут абреки опять в атаку, мы как крутанём это колесо, они и подумают, что у нас ещё пулемёт появился.

- Думаешь, поверят? - спросил Пётр

Терентий сел у арбы и пождав под себя ноги, ностальгически улыбнулся, погладив свою рыжую шевелюру.

- Мы, дело прошлое, в конце шестнадцатого дезертировали безоружные с фронта целой ротой. Так за нами юнкеров оправили, чтобы пымали нас, да обратно на фронт. Так вот мы такой штукой их так напугали, что они удрали и свои винтовочки нам оставили.

- Что же вы? Позиции оставили?- улыбнулся Нахим- а как же за веру, царя, отечество?

- Был грех- смущённо отозвался Терентий- мы тогда напротив немцев стояли, а у них как раз рождество было. Ну они вечером выпили, видать, лишку, на нейтральную вылезли и давай в свои гармошки губные дудеть, да кричать - иван, давай к нам, у нас праздник. Ну мы и не вытерпели, посмотрели, офицерья нашего нет, и тоже из траншей повылезали. У них шнапс, мы сало взяли, Стёпка наш, запевала, гармонь захватил.. А он не только гармонист , но и большевик был. Хватит, говорит, навоевались, пусть буржуи сами воюют с друг дружкой, что наши , что немецкие..А утром ефрейтор наш Шулаков, говорит- беда, хлопцы, сдал нас кто-то прапорщику Дубову. Ну и сорвались мы целой ротой..

Пётр внимательно смотрел в бинокль на окруживших их басмачей. Они разожгли костры и варили еду, не собираясь уходить.

- Ну что ж, пора и нам перекусить- сказал Беляев- думаю, следующую вылазку они сделают ночью.

Глава 13

Лиза несмело шла в сопровождении совсем юного, наверно моложе её, красноармейца в кубанке.

- Ты откуда сама-то, красавица?- спросил он, кокетливо поправляя свой пшеничный чуб- вижу, что не местная, хотя и тут таких алёнушек хватает. Как звать-то?

Сам ты Алёнушка- подумала Лиза, а вслух сказала:

- Лизавета. Из Москвы мы, проездом тут у вас. Товарища Рахимова нам найти надо.

- Меня Василий зовут- будто не слыша, сказал боец- ты, красавица не бойсь, тебя тут никто не тронет. Ты, главное, за меня держись.

Вид у Василия был под стать его чубу и кубанке- залихватский. На рукаве гимнастёрки Лиза увидела нашивку в виде пятиконечной звезды на зелёном поле, на фоне поднимающегося солнца. На боку бойца болталась кривая, почти колесом, сабля в отделанных серебром ножнах, синие, обшитые на заду кожей галифе юноши были заправлены низенькие сапоги гармошкой.

- Рахимова- присвистнул он- мы сами его ищем- его банда Ахмета похитила.

Лиза вертела головой, разглядывая лагерь красноармейцев, костры с винтовками, расседланных коней и готовящуюся еду. Они подошли к выгоревшей палатке, из которой,будто зная, что они пришли вышел чернобородый мужчина в такого же цвета, почти добела вылинявшей гимнастерке, На груди мужчины виднелся жестяной знак в виде звезды и двух скрещенных сабель.

Василий тут же оставил свой покровительственный тон и вытянувшись, доложил:

- Товарищ Бакиров, задержали девушку. Скакала к нам. Говорит, что имеет сказать важные сведения о банде Ахмета.

Пока он это говорил, Лизу раздирали сомнения. Что сказать Бакирову? Что ей приказали передать ему, что басмачи в Сары Кош? И что потом, в степи, ей напекло голову и к ней явился какой-то древний дядька на коне и сказал не слушать приказ Беляева, а попросить красноармейцев ехать на восточный тракт выручать их экспедицию..

Лиза даже потрясла головой, отчего ей толстая коса, запрыгала по спине.

Видимо, уловив на лице Лизы смятение, командир сказал:

- Иди Мухин, мы тут сами разберемся.

Он указал на деревянную, грубо сколоченную лавку около палатки.

- Садитесь, девушка. Рассказывайте, кто вы, что знаете и откуда прибыли.

Лиза почти без сил опустилась на лавку и поминутно утирая пот, начала рассказывать. Бакиров внимательно слушал, пытливо поглядывая на Лизу своими чёрными, как два куска антрацита, глазами.

- Слышал я про вашу экспедицию, наконец , сказал он- но этим вопросом Рахимов занимался, нам не до этого было. Так ты говоришь, что бандиты Ахмета покинули Сары Кош и ушли оттуда , чтобы напасть на вашу экспедицию , а ваши тебя послали за помощью. А где же Рахимов?

-Пленные сказали, что его держали в Сары Кош. Товарищ Бакиров, надо скорее на восточный тракт, там наверно бой идёт, помогите нашим! Вас сам товарищ Дзержинский отблагодарит! Да не вру я, если не верите, возьмите меня с собой в заложники!

Бакиров усмехнулся в бороду, глядя на взволнованную, раскрасневшуюся Лизу.

- Не вру- усмехаясь, передразнил он- ты себя со стороны- то видела? Ты наверно, маме врала последний раз, когда гимназию прогуливала. У тебя ж всё на лице написано.

Лиза покраснела ещё больше, потому, что этот бородатый дядька был почти прав.

-Мухин! - крикнул Бакиров- готовимся с выезду. Скажи Губайдуллину, чтобы со своим десятком заскочил в Сары-Кош, возможно Рахимов там. А мы через полчаса выступаем на восточный тракт. И ещё . Вот эта птица- синица теперь под твоей ответственностью.

-Слушаюсь, Джамал Муратович!- весело отозвался Мухин и галантно обратился к Лизе: - прошу вас, товарищ девушка.

Лиза встала со скамейки и пошатнувшись, плюхнулась обратно- сказывалась многочасовая скачка.

- Ездок ты сейчас никакой- покровительственно заметил Василий- пойдём, хоть накормим тебя.

Они подошли к одному из догоравших костров. Василий сам зачерпнул в из котла миску кулеша. Пока Лиза сидела на колоде и обжигаясь ела горячее варево, полянка пришла в движение. Бойцы разбирали костры из винтовок, сёдла, попоны, складывали имущество на телеги. Лиза вдруг с ужасом поняла, что сейчас ей снова садиться в седло. Мухин, всё это время по- бабьи подперев щёку рукой, смотревший на неё сказал, будто угадав её мысли:

-Ты птица- синица, садись- ка в тачанку, чем на коне трястись. А я рядом поеду, потому как мне тебя охранять надо.

Лиза с благодарностью взглянула на Василия. Они подошли к новенькой тавричанской бричке на рессорах. На задке повозки был привинчен пулемет «Максим» Экипаж тачанки состоял из казаха-возницы и двоих пулемётчиков, почти без перерыва ругавшихся друг с другом.

-Братва, двигайся- сказал Мухин

- Опять кого-то чёрт принёс, и так места мало- пробурчал толстяк в старой шинели

- Ты сам, Груша, пол- тачанки занимаешь- хмыкнул его напарник- полная его противоположность- долговязый и весёлый пулемётчик.

- А тебя не спрашивают!

- А ты едь, и да помалкивай!..

- Эскадро-оон- раздался зычный голос Бакирова, перекрывая перепалку- по коняя-мм! Рысью! Арш!

Поляна снова пришла движение, наполнившись ржанием коней, бряцанием оружия и возгласами людей.

Лиза сидела в бричке , рядом с пулемётчиком Грушей, который перестал ворчать и достав горсть семечек, начал спокойно лузгать их, угостив Лизу и своего напарника, которого звали Ермолай. Рядом с бричкой, поглядывая на Лизавету, скакал Вася Мухин, рядом с которым бежал расседланный вороной Лизы.

-Давно вы Ахмета ловите?- спросила Лиза

- Третий месяц- отозвался Мухин- хитрый гад- как только мы его берём за жабры, уходит со своими варнаками через Чёрное ущелье в Туркестан. Там сил наберётся, отдохнёт и опять к нам горными тропами. А англичане этих гадов снабжают. Вы, говорят, идейные борцы против кафиров, за зелёное знамя ислама. В Торугарте уже два раза власть захватывал, сволочь. Он нас за нос водит как хочет. У нас своих людей мало. Крестьяне местные запуганы и невежественны. Вот такие дела, Лиза.

Ветер развевал чуб Василия и гриву его пегой кобылы, а Мухин продолжал болтать:

- Басмачей разобьем, давай к нам. У нас три девушки воюют в пулемётном расчёте. Я похлопочу, Бакиров возьмёт.

Лиза представила, какие лица будут у Беляева и Фейгельмана, когда она им скажет, что остаётся в Торугарте, в эскадроне краснопалочников и чуть не рассмеялась.

Внезапно она испугалась. А чего она смеётся? Её друзья..Живы ли они..

-Сколько нам ехать до Восточного тракта- тревожно спросила она

- Ну даст бог, к вечеру доберёмся- отозвался Вася

Лиза насмешливо посмотрела на него

- Говоришь, что местные тут тёмные, аллаху молятся, а сам на бога уповаешь.

Ермолай с Грушей и даже молчаливый казах- возница, рассмеялись.

Мухин понял, что совершил промашку и в досаде даже сделал круг рядом с тачанкой.

- Так это..привычка- смущённо сказал он- я как никак поповский сын, как тот богатырь Алёша из былин. Все уши мне в детстве своим богом прожужжал папаша, хотел, чтобы я тоже попом стал. Только с родителем своим тёмным я порвал. Говорю, пока не перестанешь опиум для народа курить, я с тобой не общаюсь.

-Вот-вот- насмешливо отозвалась Лиза- а сам, вижу, покуриваешь.

Пулемётчики, возница и даже сам Василий, снова рассмеялись. Улыбнулась и Лиза.

Ей нравился этот простой и бесхитростный парень, как и она, волею судьбы оказавшийся в этих чужих для него местах.

Глава 14

Но басмачам , видимо, не терпелось поживиться добычей. Когда стало смеркаться , он снова предприняли попытку штурма позиций группы. На этот раз с ещё большим остервенением.

Плотный винтовочный огонь с трёх сторон не давал поднять головы. Под его прикрытием бандиты перебежками стали выдвигаться сразу с трёх строн.

Залился кровью раненый Кдажик Новак. Он, ругаясь по чешски, упал на спину и расстегнул стремительно намокающую тёмным пятном гимнастерку.

Лошади , которых достали пули, взбесившись, сорвались с привязи и ускакали прямо в лапы бандитам. Теперь мышеловка захлопнулась окончательно.

Когда до повозки с конструкцией Терентия оставалось не более ста метров, Чернозипунников поплевал на руки, и с силой, будто спятивший шарманщик, закрутил ручку барабана.

-Та-та-та-та-та- затарахтел «пулемёт Максим»

Бандиты не ожидавшие, что у обороняющихся появился ещё один пулемёт, попадали в траву. Беляев, воспользовавшись их замешательством бросил последние две гранаты. Протяжный вой после взрывов, донесшийся до обороняющихся, показал , осколки нашли свои цели. Атака снова была отбита.

- Всё, патронам хана- сказал Подкова, перевязывая своего друга- в следующий раз и твои трещотки, Терёха, не помогут. В ножи пойдём. Как в той песне - это есть наш последний и решительный бой.

Фейгельман шарил по карманам в поисках патронов. Два. Пять. Ещё два. Не густо.

- Эх, если бы кранопалочники с Лизонькой не заехали в Сары -Кош, а мчались сразу к нам- мечтательно сказал Ульфсон- то мы бы ещё, как говорили мои студиозы, пободались.

- Выше голову, Игорь Карлович- отозвался Беляев- нам погибать нельзя, у нас ещё дел на Тибете куча.

Между тем стало темнеть. Выпала роса. Ещё резче запахло ковылём и донником. Кое-где ещё гудели запоздавшие шмели.

-Эй, кафиры- раздались голоса бандитов- вы убили наших братьев и поплатитесь за это. Мы сдерём с вас живых шкуру!

Ульфсон поёжилсяи взглянул на Нахима

- У меня с Каждиком шкуры уже попорчены.

Фейгельман поднял голову и по собачьи выставил ухо, прислушиваясь.

- Какие-то звуки..

Все замолчали, тоже вслушиваясь в тишину.

- Вроде гул- неуверенно сказал Терентий- неужели наши?

-Одно из двух- либо это помощь бандитам, либо нам- отозвался Пётр

- ..ра-а-а! - наконец донёсся отдалённый клич.

-Наши!- крикнул раненый Новак, лежавший у повозки.

-Не высовываться и приготовить оружие- приказал Беляев- а вдруг это ловушка.

Он всмотрелся в бинокль. По горизонту широкой лавой рассыпались всадники. На фоне вечернего неба Пётр рассмотрел полощущийся алый стяг. Заходящее солнце тускло поблёскивало на сабельных клинках.

Басмачи увидев, что сами пропали в засаду, пришли в смятение. Какое-то время ещё раздавались беспорядочные выстрелы. Беляев увидел, как несколько красноармейцев вместе с лошадьми рухнули, заставив шарахнуться в стороны скачущих за ними. Часть басмачей успела вскочить на коней, но было уже поздно. Эскадрон Бакирова с торжествующим рёвом ударил в самый центр лагеря бандитов. Беляев увидел, как красноармеец в кубанке, ловко перекинул шашку из правой руки в левую и обойдя одного из басмачей тоже на всём скаку летевшего на него с обнаженной саблей с оттягом рубанул того по шее. Бородатая голова крутясь упала на сначала на круп лошади , а потом в траву. Тело ещё секунуду , державшееся в седле, будто нехотя, огромным мешком свалилось вслед за головой.

Беляев схватил винтовку с последним патроном и поднялся в полный рост из окопа, как привык подниматься в гражданскую:

- Ур-ааа!!

Группа Петра, оставив раненого Каджика и Ульфсона, стреляя бросилась к группе бандитов, спешно, садящихся на коней.

Основная масса басмачей, не выдержав натиска эскадрона, рассыпавшись, помчалась в степь, пригнувшись к шеям коней. Им стреляли вслед, но в погоню не пошли, опасаясь засады. Петра, Чернозипунникова, Нахима и Подкову, обступили красноармейцы на гарцующих конях.

- Все живы?- спросил красноармеец в мятом суконном шлеме с синей звездой

- Двое раненых- отозвался Пётр

Он вдруг увидел, что к ним спешит Лиза, верхом на вороном в сопровождении двоих человек.

-Товарищ Беляев- ещё издали закричала Лиза

Через полчаса Пётр рассказывал Бакирову об осаде их лагеря и о том, как вовремя успел их, бакировский эскадрон к ним на выручку.

- Благодарите вашу птицу- синицу- усмехаясь сказал Бакиров- жаль, Ахмета опять не поймали. Но мы их и без Ахмета посекли сегодня хорошо, что они месяц раны зализывать будут.

Он с веселым удивлением рассмотрел укрепления и окопы группы Беляева.

-Толково расположились- засмеялся он- могли ещё продержаться пару суток.

-Если бы патроны были- добавил Нахим.

К ночи прибыл десяток конников, посланных в Сары-Кош. Они привезли живого, но избитого, исхудавшего Рахимова, по прозвищу Кривой Тахир

- В зиндане меня держали- часто моргая единственным глазом, сказал он- я уж к смерти приготовился.

Рахимов был немолод. Морщины густо избороздили его иссохшее лицо с навсегда зажмуренным глазом. Но по русски он говорил чисто и без акцента.

- Увы, товарищи, машину вам дать до Сары- Таш, как я обещал по телефону товарищу Дзержинскому, не получится. Её сожгли.

- Возьмите лошадей, захваченных у басмачей- предложил Бакиров, поглядывая на табун трофейных коней. Конечно, помедленнее, чем на машине, зато надёжнее.

-Придётся- вздохнул Пётр- и вот ещё что..У нас раненый. Брать с собой его мы не имеем права.

- Оставляйте- вразнобой сказали Бакиров и Рахимов- вЫходим. У нас в соседнем городе хорошие врачи.

Степь осветилась кострами. Эскадрон, выставив дозоры, готовился к ночлегу.

Лиза осторожно убрала намокшую повязку от бока морщившегося Новака и осмотрела рану.

-Навылет. Повезло тебе.

- Повезло- горько усмехнулся Каждик- обуза я теперь вам. Всё понимаю, видно не судьба.

Мухин, топтавшийся рядом вдруг сказал:

- А давай я с вами вместо него!

Лиза озадачено посмотрела на Василия, и неуверенно отозвалась:

- Это не я решаю, да и далеко ехать нам. Тебя Бакиров не отпустит.

Они отошли от носилок с Каджиком и пошли к костру, где сидели командир эскадрона, Беляев и Кривой Тахир. Вася простодушно продолжал:

- Если ваш Беляев попросит, то Бакиров отпустит. А я человек бывалый. В походе от меня одна польза, да и ты мне нравишься.

Лиза закашлялась и покраснела от такой прямоты.

- Чего болтаешь-то?

Но Мухин обогнал её и уверенным шагом подошел к костру.

-Товарищ Бакиров, разрешите обратиться. Ввиду важности экспедиции из Москвы и ранении одного их её участников, разрешите мне участвовать в ней!

- Ишь ты какой шустрый- засмеялся Бакиров- а кто мне такого лихого рубаку заменит?

- Из Бишкека идёт пополнение, товарищ командир эскадрона- браво отозвался Вася

-Иди лучше посты проверь- уклончиво сказал Бакиров.

-Есть!

Мухин ушел, а к из темноты возникла Лиза.

-Как раненые? - спросил Пётр

- Новак поправится примерно через пару недель, а Игорь Карлович , если не считать, оторванной мочки уха, здоров.

- Да..-протянул Пётр, обращаюсь к Бакирову- у нас всё по штату. Нам бы не помешал такой боевой парень.

Командир эскадрона вытащил из чёрных ножен кинжал и ловко разворошив мерцющие горячей медью угли, вытащил оттуда печеную картофелину.

-Ну берите, раз такое так- сказал он- одно дело делаем- строим советскую республику.

Глава 15

На следующее утро эскадрон Бакирова разделился на две части. Одна поехала вылавливать ушедших ночью басмачей, а вторая , меньшая по численности, вместе со спасённой экспедицией поехала в Торугарт. По приезду в городок, Кривой Тахир, пришедший в себя после зиндана , развил бурную деятельность. Он добыл провизию и патроны для экспедиции, а также дозвонился с единственного в городе телефона до Сары- Таш с просьбой предоставить Беляеву проводников.

Рахимов также позаботился о том, чтобы раненого Каджика отправили в соседний город, в больницу.

Вся экспедиция подошла к бричке, в которой лежал бледный Новак.

- Жалко , что не получилось- прошептал он- но видать, судьба такая..Спасибо вам за всё.

Вадим Подкова кусал губы и тихонько сжимал руку друга, не отводя повлажневших глаз.

- Ничего, Каджик. Я вернусь, ты уже в Москве, здоровенький. Мы такое с тобой заделаем, что миллионерами будем.

-Тогда за нами Беляев придёт- сморщившись отозвался Новак

-Если будешь себя хорошо вести, не приду- отозвался Пётр

Все засмеялись, а Фейгельман серьёзно сказал:

-Спасибо вам, товарищ Новак за помощь, за участие. Когда вернётесь в Москву, обращайтесь на Лубянку, вам помогут.

-Ай, поехали!- рассердился старик- киргиз, сидевший на козлах- человек и так плохо а вы тут слеза напускаете!

Каждик в последний раз пожал руки всем участникам экспедиции и арба со скрипом повезла его в больницу на операцию.

Ульфсон , видимо тоже потерявший немало крови, уснул, привалившись к ящику с позолоченным Буддой.

-Ну что, товарищи, через два дня пути начнётся, если всё будет хорошо, восточный Туркестан - сказал Беляев, глядя на карту- будем наедятся, что в Сары-Таш мы не ввяжемся в войну с местными басмачами.

Терентий и Мухин тем временем выбирали коней из тех, что оставили бандиты.

-Ты, парень, не спорь со мной- сердито говорил Чернозипунников- я лучше тебя знаю, я в первой конной у самого Будённого лошадей лечил.

-А я во второй, у Оки Городовикова- не уступал Мухин.

Ему очень не понравилось, что в общении с ним Терентий сразу взял снисходительно-небрежный тон. Вася сдвинул на лоб кубанку и с усмешкой отозвался:

- Ты, дядя, если такой умный, зачем вот эту рыжую кобылку отобрал? Разве не видишь, что лишай у ней? Хочешь, чтобы она всех заразила? Или ты из за масти, как у тебя, на неё запал?

Подкова и Лиза, укладывавшие в мешки чуреки, крупу и вяленое мясо, прыснули, а Терентий покраснел от злости, как его волосы:

- Ты ещё пацанёнком был, когда я под Перемышлем в штыковую шел!

- А я в Таврии врангелевцев рубил в двадцатом- не остался в долгу Вася.

- Ша, мужики- со смехом вмешался Подкова- вы ещё ..начните мерятся. Лучше отбирайте лошадок хорошо и не собачьтесь, а то услышит Беляев вашу ругань и поедешь ты, Вася, обратно по степям разбойников ловить.

Фейгельман, Пётр и Рахимов сидели во дворе его дома, куда они приехали вчера.

- Страшно, Тахир, вас тут одного оставлять- сказал Беляев

- Ничего- бодрился Рахимов- скоро пополнение придёт, а ещё из Москвы учителей обещали прислать, врачей..

Нахим покопался в одном из ящиков и достал оттуда новенький револьвер в желтой кобуре.

- Держи, пригодится, когда в следующий раз бандиты пожалуют.

Тахир в знак благодарности приложил руки к груди и склонил голову.

Он разжег уличную печь, и поставил на неё казан. Один из краснопалочников притащил барана и ловко перерезав ему горло, тут же освежевал.

-Угощу вас на прощание настоящим ферганским пловом- сказал Рахимов, вздохнув- я сам из тех мест..

- А как тут оказались?- с любопытством спросил Нахим

Тахир привычно стругавший кольцами лук, отозвался:

- В Казань поехал учиться. Там и познакомился с Бауманом. А потом пошло поехало. Нелегальный выпуск «Искры» , организация стачек, пропаганда РСДРП..Эх времена были..Верните мне мои девяностые..

Из единственного глаза Тахира не то от резки лука, не то от нахлынувших воспоминаний по девяностым, выкатилась одинокая слеза. Он закончил:

- Ну в в девятнадцатом партия меня сюда направила.

Плов удался на славу. Нахим откинулся на кошме, и протёр тряпочкой вспотевшие пенсне.

- А кто такой этот курбаши Ахмет- отдуваясь спросил Беляев- местный феодал?

-Местный, да только в Лондоне долго жил. Там и снюхался видать , кое с кем. Когда начали в этих местах советскую власть устанавливать, он и объявился.

Пётр вспомнил английские френчи на басмачах.

Они посидели ещё несколько часов, слушая рассказы Рахимова. Беляев встал, осматривая три повозки с уложенными в них вещами , едой и оружием.

-Ну, пора нам, Тахир. Спасибо за всё.

Неожиданно Нахим бросился к одному из длинных и плоских ящиков, достав оттуда штатив и громоздкую камеру.

- На память!- воскликнул он, устанавливая фотоаппарат- думаю, от одного кадра не обеднеем! Встаёмте, товарищи! Кучнее!

Фотоаппарат равнодушно навсегда запечатлел высушенный двор с выщербленным во многих местах глинобитный дувалом, дымок от печи и восемь улыбающихся человек, семерым из которых предстояло далёкое удивительное путешествие, полное приключений и опасностей.

..Лиза проснулась, но продолжала лежать, не открывая глаз, слушая скрип колёс. На козлах сидел Ульфсон с Петром и тихо разговаривали.

- Интересно, Пётр Николаевич, что бы мы делали, если бы бандиты захватили всё наше имущество?- спросил Игорь Карлович

Беляев поёрзал на сиденье , но тут же нашелся:

- Пришлось бы самому в абреки идти.

Они рассмеялись и услышав шорох, оглянулись на Лизу.

-А вот и наш медработник проснулся.

Пётр посмотрел на голубое небо и неподвижно замершего в нём орла.

-Вот и нам скоро ввысь подниматься.

Он подмигнул Лизе, как бы напоминая ей о том, что та рассказывала о своей боязни высоты, но спросил совсем другое.

- Расскажи ка-мне, Лизавета, как ты умудрилась эскадрон-то прямо к нам привести? Будто предупредил кто тебя.

Лиза замялась. Как она, комсомолка и атеистка расскажет, кто её предупредил?

-Сон приснился странный- неохотно отозвалась Лиза- считайте это интуицией или женской дуростью.

-Темнишь ты, Лизавета что-то- улыбаясь отозвался Беляев- ну да ладно.

Разговор ушел на другие темы.

-Игорь Карлович- как бы невзначай спросила Лиза- а кто в этих степях раньше жил. Ну давно, очень давно.

Ульфсон поправил шляпу и просмотрел на белёсое небо.

- Скифы. Могучие воины. Хозяева степей. Сам царь Александр пожалел, что связался с ними. Особенно удачливым в этих местах был вождь скифов..

Ульфсон нетерпеливо защёлкал пальцами, будто Лиза начала танцевать

-Чёртова память..Как же его звали..Кош..Каш..а, Кшатра!

- Кшатра!- воскликнула пораженная Лиза- точно, Кшатра!

Она так разволновалась, что соскочила с брички и пошла пешком

-Что с вами, Лизонька?- удивился Ульфсон- вы так взволнованы, будто лично с ним встречались.

-Нет, что вы- Лиза , наконец, взяла себя в руки. Просто имя смешное.

Она поняла, как звали странного человека в старинных кожаных доспехах, предупредившего её об опасности.

Глава 16

Телега продолжала неспешно ехать по голой степи. Позади тащилась повозка с Терентием и Мухиным, впереди ехал Вадим Подкова с Фейгельманом. Где-то на горизонте виднелись не то горы, не то древние курганы. Было жарко. Слабый сухой ветер не приносил прохлады, только дул своим горячим дыханием в лица путешественников. Ближе к вечеру недалеко от дороги они увидели кишлак.

- Переночуем тут- приказал Беляев- предстоит ещё день пути. В Сары- Таш мы будем только завтра к вечеру.

Он вытащил бинокль и припал к окулярам. Кишлак был обычным. Домики из самана , покрытые соломой, слабые дымы кизячных костров.

Пётр посмотрелся внимательнее. Странно. Но жителей этого кишлака, затерянного в степи, совсем не видно.

- Сворачиваем- приказал Беляев- там разберемся.

Все три арбы послушно повернули к забору, сложенному из камней. Путники заехали на центральную улицы и только сейчас поняли, где были все жители.

-Вон они!- крикнула Лиза.

За самым крайним домиком находилось большое поле, огороженное врытыми в землю столбами. На каждом из столбов были видны привязанные к ним ленты и колокольчики. Всё поле было занято нарядно одетыми жителями. Раздавались звуки комузов. Им вторили хриплые вопли кернеев

- Кажись, на праздник какой-то попали- смущённо сказала Лиза.

К ним тут же подбежали несколько десятков человек и не спрашивая, кто они и откуда, с почестями помогли выбраться из телег.

- Аксакал, нам бы переночевать, мы заплатим- улыбаясь сказал Фейгельман седому старику с расчесанной и длинной как конский хвост, белой бородой.

Старец тоже заулыбался видимо, ничуть не удивившись визиту гостей, нараспев заговорил на незнакомом языке.

Все как по команде оглянулись на Ульфсона. Польщённый Игорь Карлович переводил:

- У жителей этого села сегодня праздник поминовения усопших. Нужно веселиться, танцевать, кушать и выпивать. Нужно участвовать в состязаниях. Мы рады всем гостям, которых нам послал Аллах. Добро пожаловать!

- Ух ты- восторженно выдохнул Мухин- это я правильно сделал, что к вам попросился.

- Не всё коту масленица, настанет и великий пост- буркнул Терентий.

Почему он не взлюбил нового члена экспедиции, он и сам объяснить не мог. То ли оттого, что Мухин был балагур и весельчак, сумевший найти общий язык даже с молчуном Подковой, то ли оттого, что Чернозипунников просто завидовал молодости Василия.

К старику подошли несколько мужчин в нарядных халатах, подпоясанных пёстрыми платками. Ульфсон переводил:

- Нас просят к столу, а так же принять участие в наших состязаниях

Путники уселись перед дастарханом, на котором лежали лепешки, фрукты, пахучие дыни и арбузы, куски сладкого теста, просыпанные сахарной пудрой. Над угощением глухо гудели пчёлы. Несколько девушек с многочисленными тонкими косичками заботливо подложили под локти гостей подушки. Старик продолжил:

- Мы помним обычаи наших предков и повинуясь законам гостеприимства, не спрашиваем вас кто вы и откуда. Но просим принять участия в наших состязаниях.

- Переведите ему- сказал Нахим Игорю Карловичу- что мы с удовольствием поучаствуем, если сможем.

Ульфсон гортанно заговорил, прижимая руки к груди в знак уважения.

-От нас нужен человек, чтобы побороться с местными батыром Кудайбергеном- сообщил он- я уже договорился.

Путники услышали шумные возгласы. Толпа в середине поля расступилась и все увидели батыра. Но как он отличался от маленьких и сухоньких мужчин, жителей кишлака.

Это были высокий, под два метра ростом, полуголый мужчина с несколькими косами за спиной. Безусое и безбородое лицо его с приплюснутым носом, было гладким. Он улыбался, показывая ровные белые зубы. Под смуглой его кожей перекатывались мощные бицепсы.

-Ну ничего себе- тихо сказал Пётр- вы, видите ли, Игорь Карлович, договорились. Ну так идите и победите этого Соловья -разбойника, раз договорились.

- А что, я хоть и стар, но в молодости английским боксом занимался- храбро отозвался Ульфсон, но взглянув на здоровяка, почему-то поёжился.

Он уже собирался встать, но его удержал Нахим

-Неужели вы, Игорь Карлович, думаете, что мы отдадим вас на заклание этому Идолищу? Нам переводчики и учёные ещё понадобятся.

Зрители между тем, образовали круг, в котором должны были состязаться борцы. Все шумели, указывая пальцами то на батыра, то на гостей. Нахим собирался уже сам встать из за дастархана, как его удержал Мухин. Он подмигнул Лизе, и сказал:

- Дозвольте мне, Нахим Иосифович. Я у нас в полку самый шустрый был.

Фейгельман критически посмотрел на Василия. Тот не был худым или изможденным. Мухин был коренаст, крепок, но в сравнении с громилой- батыром, выглядел как маленький японец перед огромным Козьмой Крючковым с лубочных картинок начала Империалистической войны.

Василий снял гимнастёрку. На загорелой его груди порошей светлым пушком виднелась пороховая татуировка , состоящая из двух скрещенных сабель и лозунга «За власть Советов».

В центр вышел молодой парень в шароварах и широком голубом поясе и что-то крикнул несколько раз, указывая то на Василия , то на батыра.

- По лицу не бить, ниже пояса не бить, пальцы не ломать- прокричал с места Ульфсон Мухину- победа, когда противник коснется спиной земли.

- Да знаю- отмахнулся он- я в Торугатре с местными на курбан байрам так же боролся.

Вася тряхнул своим пшеничным чубом, обернулся на Лизу, которая напрочь забыла про угощение и в волнении теребила свою косу.

-Если выиграю, то это будет победа за РСФСР и за Лизу- серьёзно сказал он, глядя Лизе в глаза и тряхнув свои чубом.

- Ты выиграй сначала- сердито буркнул Терентий, усилено обгладывая куриную ногу- а то грудь в крестах, а голова в кустах.

Снова грянули комузы и кернеи, а зрители в предвкушении зрелища, начали мерно хлопать в ладоши

-Проходят года и столетия- философски сказал Ульфсон, отпивая из глиняной пиалы кислое шипучее молоко- а зрителям нравится одно- как мужи состязаются друг с дружкой в силе и ловкости.

Мухин вышел в круг и взглянул на Кудайбергена. Тот не выказывал ни злости ни волнения. Он только встал вполоборота к Василию, и наклонив голову, исподлобья изучал противника раскосыми глазами.

Да, по весовым категориям мы явно не совпадаем- пронеслось в голове Мухина- значит будем использовать его грузность и неповоротливость.

Внезапно грузный и неповоротливый Кудайберген сделал гигантский скачок к Василию и схватив его за пояс, легко оторвал от земли, после чего, с силой швырнул на землю. Мухин, успел извернуться упасть на бок и снова вскочить.

Кудайберген, казавшимся неуклюжим, как верблюд, снова подскочил к Мухину, пытаясь схватить его за руки, но Василий, увернувшись, присел и ушел вправо. Зрители зашумели. Оказывается этот русский тоже кое что- может. Схватка началась.

Глава 17

Василий едва успевал уворачиваться от ловких выпадов батыра Кудайбергена. Через некоторое время здоровяк начал испытывать раздражение оттого, что не может поймать этого заморыша и подняв над головой с победным кличем бросить на землю. Один раз это даже ему почти удалось, но Василий, вогнав кулак в живот противника, заставил того хрюкнуть, на секунду зашататься и разжать руки.

Схватка, продолжалась. Улюлюканье зевак становилось всё громче. Мухин обернулся на своих. Лиза со страхом , приложив руки к груди смотрела за поединком. Криков остальных- Ульфсона, Нахима , Беляева, Подковы и Чернозипунникова за всеобщим гвалтом он не услышал. Вскоре Василий заметил, что Кудайберген стал уставать. На его широком лбу бисером заблестел пот, лицо раскраснелось, а дыхание стало прерывистым и тяжелым.

Мухин продолжал кружить около батыра подобно гончей, которая наседает на медведя. Рано, Вася, рано- сам себе говорил Мухин- пусть этот мешок устанет ещё больше.

Через несколько минут Кудайберген, рассвирепевший оттого, что противник очередной раз увернулся от его захвата, потерял бдительность. Он забыв, про сторожкость, широко разведя руки бросился на Василия, будто играл с ним в жмурки. Мухин, вместо того чтобы как обычно, уйти, вдруг сам резко подскочил к батыру и обняв его, заплетя своей правой ногой левую ногу противника, из всех сил толкнул его в грудь.

Потерявший опору Кудайберген и вцепившийся в него Василий грузно рухнули в пыль. Распластавшийся на спине батыр выл и рычал от досады, ему вторили горестные крики зрителей- поединок выиграл этот русский с волосами цвета мёда.

Мухин поднялся и смахнув кровь , сочащуюся из нескольких царапин, помог встать и батыру. К ним подошли старик, встретивший их и Игорь Карлович.

В руках у аксакала было блюдо с несколькими кусками сладкого теста.

- Кудайберген- великий борец и он хочет, чтобы тот, кто победил его в честном бою, стал ему братом- нараспев перевёл Ульфсон

Батыр и Василий взяли с протянутого блюда угощение и под одобрительные возгласы жителей, поочередно засунули друг другу в рот по куску теста, после чего обнялись. Василий снова почувствовал медвежью силу противника, который в своих объятиях мог запросто переломить ему хребет.

Мухин наскоро вытерся полотенцем и одевшись, сел на своё место. Жители восхищённо цокая языками, посматривали на чужеземца.

- Где это ты как насобачился?- с уважением спросил Терентий

- Воевал у нас в полку казах один- отозвался Мухин- вот и научил их национальной борьбе. А до неё я ещё акробатикой занимался.

Наступал вечер, потянуло прохладой, но веселье ещё и не думало заканчиваться. Кругом раздавались песни, несколько молодых и сильных парней тоже вышли на поле и сцепились в схватке, пробуя силу.

На специальных шестах загорелась пакля, пропитанная жиром и сумерки отступили. Теперь к аромату фруктов примешались запахи горелого мяса.

- Ух, наелся- простонал Нахим- нам бы спать сейчас, но уходить неудобно.

Тем временем наступило новое состязание, на этот раз такое, что все участники экспедиции долго потом его вспоминали.

К врытому в землю столбу привели двугорбого лохматого верблюда. Рыжая выгоревшая шерсть его была в пыли, между горбов был переброшен расшитый затейливыми узорами и чем- то плотно набитый хурждин

Верблюд был зол. Он упирался и попытался даже плюнуть в своих погонщиков. Но дюжий молодец, тащивший его на верёвке, ловко захлестнув лохматую шею волосяным арканом, уронил на бок, притянул, а затем привязал голову несчастного животного к горбу так, что плюнуть он мог только себе на спину. Верблюд завизжал от злости и попытался встать. Но к мОлодцу подошли ещё четверо мужчин с верёвками. Как пауки они принялись опутывать вопившего верблюда, загибая у него ноги, делая на веревках множество узлов.

Через четверть часа верблюд был подобен колбасе, перетянутой шпагатами. Пётр и его друзья во все глаза смотрели за необычным зрелищем. Что же жители будут делать с этим бедным животным?

Тем временем старец с бородой подошел к столбу и хитро улыбаясь, громко заговорил. Ульфсон добросовестно переводил.

- А теперь состязание для женщин! Красавицы! Ваши руки полны сил. Кто из вас сможет развязать все узлы на верблюде, та получит и самого верблюда и хурждин с подарками на нём.

Лиза не заметила, как девушки и женщины, начали смущённо пересмеиваться, подталкивая друг друга. Она уверено сказала Беляеву:

- Я, Пётр Николаевич, развяжу это бедное животное. Думаю, ещё одно транспортное средство нам не помешает.

Она решительно встала, забросив за спину свою косу, но Игорь Карлович, вцепился в её руку зашептал:

- Вы не дослушали, Лизавета! Девушка или женщина, чтобы никто не заподозрил, что она прячет в одежде булавку или гвоздь, чтобы развязывать узлы, должна быть, абсолютно, извините, без ничего, то есть голой.

Лиза пошатнулась. Краска мгновенно бросилась ей в лицо. Стыдоба-то какая! Да как жить-то потом после такого?

Лиза тут же сделала вид, что встала, чтобы дотянуться до края дастархана, где лежали медовые лепёшки.

- Чего ж вы сразу-то не сказали, Игорь Карлович! - прошипела она сердито.

- Так вы, в своем желании развязать этого зверя и слушать не хотели!

Возникла длительная заминка.

- Молодой верблюд!- нахваливал приз старик- целый хурджин подарков! И что для этого надо? Всего лишь скинуть одежду!

Ульфсон что-то спросил у нескольких мужчин, сидевших недалеко от них. Те что-то долго ему рассказывали, показывая то на верблюда, то на стайку девушек и женщин.

- Верблюд для них- целое состояние. Его можно продать, а можно перевозить на нём грузы. А в хуржине, наверное, сахар, финники или ячменная буза. С таким приданым часто бывало, что какой- нибудь джигит, увидев неземную красоту девушки, засылал к ней сватов.

-Ну и нравы у них- вздохнула Лиза. Не скоро ещё советская власть сюда доберётся.

Друзья увидели,как одна из женщин, лет тридцати, решилась. Они что- то отхлебнула из пиалы и смело подошла к к верблюду, который уже не визжал, а только обижено мычал. Повернувшись к зрителям, она распустила пояс своего чапана и секунду помедлив, бросила его к своим ногам. Зрители снова взвыли, как на поединке. Лиза, будто это она стояла около верблюда,ойкнула и стыдливо закрыла глаза ладошками.

Женщина подняла руки кверху, показывая, что она ничего не прячет и, качнув грудями, повернулась к верблюду, показав зевакам круглый, как поднос зад. Запев какую-то успокаивающую песню, она присела на корточки и принялась развязывать первый узел. Чёрные волосы её рассыпались по спине. Помогая себе зубами, она освободила правую, связанную ногу верблюда, который в благодарность попытался её лягуть. Со вторым и третьим узлом женщине пришлось повозиться- видимо два батыра, затягивавших их, постарались на совесть. Вскоре были освобождены ещё две ноги. Верблюд, видимо, почуяв скорую свободу, заревел громче. Женщина сосредоточено работал, пуская поочерёдно в ход то зубы, то ногти.

- Да это не баба, а богатырь!- восхищённо присвистнул Подкова.

- Засылай сватов- засмеялся Мухин- я помогу, у меня брат из ихней деревни.

Перед тем, как освободить последнюю ногу пленника, женщина, отвязала ему шею, притянутую к горбу. Вскоре верблюд был полностью свободен. Он поднялся на ноги и будто благодаря свою спасительницу, затряс рыжей головой.

Женщина снова повернулась к восторженно гомонящей толпе и подняла руки к верху. Из сломанных ногтей её стекали тонкие струйки крови, смешиваясь с потом.

Глава 18

Празднество закончилось. Гостей положили спать на циновках, в просторном глиняном домике. Утомлённые эмоциями и обильной едой, путешественники быстро уснули. Дольше всех не спал Подкова, повторяющий про себя- вот так баба! Огонь, я не баба!

Утром Фейгельман достал пачку советских купюр и попытался рассчитаться со стариком. Тот спрятал руки за спину и сердито залопотал. Ульфсон перевёл:

- Не обижай их деньгами, Нахим Иосифович. Законы гостеприимства не позволяют им брать деньги с путников.

- Ну раз так, то спасибо тебе отец- улыбнулся Беляев.

Он подошел к уже запряженной арбе и вытащил оттуда небольшой портрет Ленина в рамке.

- Скажи им, Игорь Карлович, что это самый мудрый аксакал в мире и что совсем скоро они о нём узнают

Экспедиция, попрощавшись с вышедшими их провожать жителями, вновь выехала на дорогу.

-Ну что, братцы- крикнул повеселевший Беляев- к вечеру будем в Сары Таш, а завтра нас ждёт Уйгуристан! Ну а там и до Лхасы рукой подать.

Путешественники рассмеялись, понимая, что их экспедиция, по большому счёту, ещё даже не началась.

Почти весь день прошел в однообразной тряске. Лишь один раз они останавливались отдохнуть и перекусить. Степь была пустынна и суха. Лишь один раз им встретилась большая отара овец, да конный пастух, куда-то гнавший её.

Василию было жарко и чтобы взбодрится, он заговорил с Беляевым.

- А что, Птёр Николаевич- спросил Мухин- получается не будет мировой революции, как нам в гражданскую говорили? Польша нас не поддержала..Получается, зря воевали?

Беляев , куривший глиняную трубку, подаренную ему Рахимовым усмехнулся и поплотнее надвинул на лоб широкополую шляпу, спасавшую его от солнца.

- Гладко, Вася, было на бумаге, да забыли про овраги. Люди устали от войны, которая шла с четырнадцатого года. Обманутым рабочим и крестьянам Польши ближе оказались их помещики и капиталисты, чем мировое братство пролетариата. Ну а про Англию и Францию и говорить не приходиться. Да и нас в стране куча проблем. Пока не создадим армию с могучей техникой, какая мировая революция может быть..Это только товарищ Троцкий о ней мечтает, а товарищ Сталин хочет сначала дома порядок навести.

Пётр вдруг понял, что слишком разболтался и поскорее перевёл разговор на другую тему:

- Ты бы лучше научил, Вася, нашу экспедицию так шашкой рубать, как ты умеешь. Нам всем твоё умение пригодиться. Дорога длинная, в пути всяко может быть.

-Научу- скромно, но гордо отозвался Василий- я ведь кубанский казак . Меня мой дед, который русско- турецкую в 1877-м прошел, ещё учил.

- Как же ты за красных- то пошел, чертяка?- удивился Чернозипунников- у меня друг на Кубани воевал, так там, говорит, все чуть не поголовно против советской власти рубились.

- Учителя у меня хорошие были - уклончиво сказал Василий.

К вечеру на горизонте показались долгожданные очертания Сары-Таш.

Город был похож на Торугарт своими узкими кривыми улочками, глиняными домиками дувалами и перегородками из булыжника.

С трудом найдя нужную улицу на рисунке Рахимова, путники, немного попетляв, подъехали к добротному деревянному дому. На стук, к удивлению всех вышел не азиат в заплатанном чапане, а гладко выбритый мужчина с подстриженной бородкой, в добротном костюме и шляпе.

Он поочередно пождал руки прибывшим и сказал на безукоризненном русском:

- Рахимов звонил насчет вас. Меня зовут Ворон. Прошу в дом.

Убранство дома снова удивило путников. В комнатах стояла добротная мебель, пол закрывали ковры ,такие пушистые, что нога утопала в них по щиколотку, а у стены на тумбочке располагался настоящий патефон.

- Кучеряво живёте- не вытерпел Василий Мухин, рассматривая обстановку.

- Я патефон второй раз вижу так близко- прошептала ему Лиза.

Ворон поставил перед каждым пиалу ароматного чая и спокойно сказал:

- Мы находимся на границе с Восточным Туркестаном. Этот городишко- перевалочный пункт для контрабанды.

На улице раздалось ржание коней.

- А вот и ваш проводник- сказал Ворон.

В комнату вошел невысокий смуглый мужчина лет сорока. Чёрные, глубоко посаженные его глаза пытливо смотрели на гостей, широкий нос был приплюснут а кончик его смотрел вниз. Одежда мужчины состояла из жилета, отороченного старым вытертым мехом и шаровар. На шее его болтался какой-то круглый амулет на шнурке.

- Знакомьтесь, это Джампа- сказал Ворон- он из тех мест, куда вам нужно. Знает их, как свои три пальца.

Джампа улыбнулся, показывая мелкие, но острые зубы и протянул гостям правую руку, на которой не хватало большого и указательного пальца.

- Сколько мы вам должны за работу?- спросил Нахим, мысленно прикидывая, во сколько им обойдутся ослы и проводник.

- Это просьба Кривого Тахира- отозвался Ворон- у нас с ним свой счёт, про который вам лучше не знать.

-Кто это его так?- сочувственно спросил Терентий, указывая на искалеченную руку проводника.

Но он, как оказалось, довольно неплохо знал русский.

- Джампа боролся в горах с барсом- сказал он глуховатым голосом- у барса остались в пасти мои пальцы. А у Джампы осталась его шкура.

Все одобрительно рассмеялись и допив чай, вышли на улицу. Проводник внимательно посмотрел на арбы, лошадей и вещи.

- Джампа первый раз видит, что у путников столько поклажи- неодобрительно покачал он головой.

- Это всё нам нужно в целости и сохранности доставить в Лхасу- сделав вид, что не понял его слова, отозвался Пётр- и за это мы хорошо заплатим.

-С повозками и лошадьми мы дойдём до деревни Хоми. Потом будет хребет Майдантат. Понадобятся ослы и мулы.

-Это мы из без тебя, мил человек знаем- пробурчал Чернозипунников- где взять-то их

- В Хоми.

- Когда мы отправимся в путь?- спросил Нахим

- Прямо сейчас.

- Прямо сейчас?- удивился Пётр- на ночь глядя.

- Чем быстрее Джампа приведёт вас в Лхасу, тем быстрее Джампа вернётся к своим делам от которых его оторвал Ворон.

Фейгельман и Беляев переглянулись.

- Ну тогда, как говориться, по коням- сказал- Пётр

Экспедиция снова погрузилась на арбы. Джампа пошептался с Вороном и приторочив к своей низенькой лохматой лошадке какой-то мешок, вскочил на неё и цокнул языком. Караван освещаемый луной снова отправился в путь.

- Не нравится мне всё это- тихо сказал Ульфсон- мы участвуем в делах контрабандистов. Мне кажется , что ночью мы поехали исключительно из за того, чтобы этот Джампа переправил в Хоми какой-то груз.

- Думаю, это не наше дело- отозвался Нахим- главное, чтобы он нас довёл через горы, степи и пустыни к Лхасе. Остальное не так важно. Потом разберёмся.

- А этот монгол, кажется себе на уме- сказала Пётр- с ним нужно держать ухо востро. Даже не знаю, благодарить ли потом Рахимова за такого проводника.

- Поживём- увидим- зевнул Фейгельман.

Они вдвоём сидели на козлах. Сзади, посапывала, укрытая шинелью Лиза. Рядом, охраняя её сон, ехал верхом Мухин, внимательно посматривая то на едущего впереди Джампу, то на спящую девушку.

Глава 19

Граница с Восточным Туркестном была незаметна. Когда солнце осветило поросшую мелким кустарником холмистую местность, Джампа повернулся к путникам и показал на восход:

- Там Хоми, там Уйгуристан. Там хОры. Там мы купим у них ослов и мулов, чтобы перевалить через хребет Майдантат

- А что за народ такой- уйгуры?- спросила Лиза.

Она давно проснулась но не хотела выбираться из под шинели, слушая разговоры мужчин.

- Тюркоязычный народ Восточного Туркестна- отозвался Ульфсон- образовались от ассимиляции и смешения тюркских и монгольских племён. Тибетцы называют их одним словом- хор.

Беляев припал к биноклю и разглядел очертания нескольких минаретов. Подёрнутых нежным утренним, стремительно исчезавшим туманом. В небе беспечно пели жаворонки.

- Вижу город. И довольно большой.

Хоми оказался шумным крикливым городом с большим рынком, который занимал чуть ли не весь город. Проводник оглянулся на экспедицию.

- Разружайте вещи, поведём менять ваши повозки с лошадьми на ослов и мулов.

- Терентий и Нахим, идёте со мной- приказал Беляев, когда последний мешок был снят с арбы- остальные ждут нас. Мухин за старшего.

- Слушаюсь, товарищ командир- отчеканил Василий, приложив руку к кубанке.

Джампа одобрительно цокнул языком:

- Ойе. Воина сразу видно.

Они взяли троих лошадей под уздцы и через несколько минут оказались на территории рынка. Тут было ещё шумнее и суматошнее, чем на празднике, на который путешественникам довелось попасть день назад. Пётр без устали крутил головой, рассматривая лотки с товарами и слушая звуки незнакомой речи.

Продавалось всё и везде, почти без какой либо организации. Тут же дымили многочисленные харчевни, пекарни, раздавался стук молотков сапожников, слышались заунывные песни уличных музыкантов. Запахи марихуаны, навоза, пота, смолы смешивались с запахом сладостей, лепёшек и облаками серого дыма из уличных печей.

- Голова крУгом- улыбаясь сказал Беляев- ты, товарищ Джампа, веди нас где животину продают.

Их компания степенно шла по рынку. В общей сутолоке на них никто не обращал внимание.

- Нахим, ты бы деньги-то подальше спрятал- озабочено посоветовал Пётр их казначею.

- Не переживай- отозвался Фейгельман, хлопая себя по животу- специальный пояс непромокаемый.

Они вышли на площадку, огороженную забором из жердей. Кого только не было тут. В больших стеклянных аквариумах плавали черепахи, за перегородками замерли в одной позе неподвижные, будто выструганные из старого дерева, вараны. Крики попугаев сливались с визгом свиней.

Путники , наконец подошли к площадке, где мерно махали гривами мулы и прядали длинными ушами несколько десятков ослов.

-То, что надо- потёр руки Нахим

Джампа что-то заговорил продавцу, показывая то на коней с арбами то на мулов.

Продавец- маленький монгол в собачьей шапке, что-то сердито ему отвечал, тряся головой.

- Два осла и два мула в обмен на трёх лошадей и телеги- перевёл Джампа- продавец хочет чтобы вы доплатили ещё десять золотых.

- Да это грабёж!- возмутился Терентий не сводя глаз с кошелька Нахима, который он достал из кармана- скажи этому косоглазому, что ослы старые, а у мулов, вон зубы выщерблены!

Он прошел за забор, долго и придирчиво осматривал животных, щупал ноги, смотрел в пасть и даже заглянул под хвосты.

- Вот эти- шепнул на ухо Нахиму- указывая на двух небольших осликов , мирно жующих сено и на двух серых мулов, отгонявших хвостами мух.

Джампа снова начал сердито спорить с продавцом, после чего махнул рукой:

-Он уступает. Пять золотых и два отличных уйгурских осла с двумя великолепными мулами, на спинах которых уместится весь этот рынок будут наши.

- Ох уж этот восток- буркнул Нахим, доставая деньги.

Они рассчитались с повеселевшим монголом и двинулись обратно. Нахим задержался у прилавка со специями.

- Идите, друзья, я догоню.

Продавец своего пахучего товара, почуяв деньги, расплылся в сладкой улыбке и начал нахваливать перец, зиру и куркуму.

- Я не понимаю, что ты говоришь- смеясь сказал Фейгельман- но это и не нужно.

Он нырнул рукой во внутренний карман пиджака , где в кошельке у него было мелкое серебро,и вдруг похолодел так, что пенсне его покрылось испариной. Денег не было, а карман был вспорот. В ту же секунду он успел заметить как мальчишка в драном чапане, тёршийся около него, юркнул в один из рядов торговцев.

Нахим нашел в себе силы не закричать, и оставив растерянного продавца, молча бросился в тот же проулок.

Ладно, что я налегке- пронеслось в голове у Фейгельмна- хорош казначей, нечего сказать!

Мальчишка мчался, перепрыгивая через лотки, прилавки, ловко подныривая под руками, а иногда и ногами продавцов и покупателей. Задыхающийся Нахим понял, что ему не догнать воришку, ориентировавшегося на рынке, как рыба в воде. Фейгельман уже хотел остановится и выругаться самыми страшными ругательствами, которые тут всё равно не поймут, как мальчишка, улепетывающий в сотне метров от него, споткнулся о какую-то корзину, и ударившись со всего маха о деревянный прилавок какой-то травой, и опрокинув его, видимо лишился чувств. Продавцы со злобным и горестным воем подскочили к подростку, который уже пришел в себя и снова хотел улизнуть. Удары посыпались на него один за другим. Воришка свернулся клубком, а продавец- китаец, красный от гнева, продолжал пинать его своими синими сафьяновыми сапогами.

Расправа не произвела особого впечатления ни на зевак, ни на остальных продавцов. А китаец между тем, рассвирепел настолько, что попытался запрыгнуть на подростка. Нахим расталкивая людей, наконец пробрался к месту расправы и одним коротким ударом отбросил продавца в строну.

- Звери вы или люди?!- рявкнул Фейгельман

Китаец что-то злобно замяукал, показывая то на мальчишку, то на рассыпанный товар. Нахим нагнулся над подростком и обыскав, вытащил из за пазухи у того похищенный кошелёк с железным гербом РСФСР, после чего не утерпел, дал мальчишке щелбан.

Вихрастая голова подростка мотнулась, будто собиралась сорваться с тонкой немытой шеи своего хозяина и укатиться. Нахим достал из кошелька несколько серебряных монет и бросил их китайцу, который вмиг подобрел.

Мальчишка сидел в пыли, вытирая кровь из рассечённой брови, и тщетно пытаясь задёрнуть чапан, под которым было видно худое костлявое детское тельце.

Фейгельману стало жалко пацана. Он протянул руку и сказал:

- Пойдём, жиган, накормлю тебя, чтобы ты у людей кошельки не воровал.

Мальчик протяну свою грязную руку и несмело встал, глядя на своего спасителя. Вдвоём они подошли к старухе торговавшей поджаристой самсой. Нахим купил две штуки и с улыбкой наблюдал, как мальчишка урча, как кот, вцепился зубами в угощение и почти не жуя проглотил его.

- Осторожней, брат- испугался Нахим- никто не отнимет. Звать-то как тебя?

Мальчишка поднял на Фейгельмана свои голубые глазёнки и степенно сказал по- русски:

- Матвеем звать. Благодарствую за угощеньице.

Глава 20

Нахим удивлённо уставился на мальчишку.

- Так ты русский что-ли?

Мотя молча сосредоточенно продолжал жевать самсу, подставив ладонь под крошки и будто сожалея, что вообще начал говорить с незнакомым лысым и носатым дядькой в пенсне, у которого он чуть не уволок кошелек.

- Из Чердыни мы- неохотно сказал мальчишка.

- Ого!- удивился Нахим- это ж на Урале. Как ты тут-то оказался, горе? Из беспризорников что-ли? Родители живы?

-Нет.

- И что же ты? Так и живёшь один, воруя?

- Ага.

Мальчишка явно не был настроен на диалог.

Нахим хлопнул его по плечу.

- Ладно, бывай, воровайка, некогда мне. Скоро придёт время и сюда доберется комиссия по борьбе с беспризорностью.

Нахим завернул за угол сарая сапожника, намереваясь пробираться к своим друзьям. Но неожиданно даже для самого себя он вдруг резко повернулся и выглянул из за сарая.

Несчастного Мотю снова били. Только теперь не продавцы, а двое подростков в шароварах, серых просторных рубахах и тюбетейках.

- Да что ж за день-то сегодня!- рявкнул Фейгельман.

Он в две секунды оказался рядом. Оба обидчика Моти почти в одно мгновение полетели в пыль, потеряв тюбетейки, сбитые с ног оплеухами Нахима. Мотя в позе эмбриона снова скорчился на земле. Его халат и без того драный и вылинявший теперь совсем превратился в одну сплошную дыру.

-А ну пошли со мной!- строго сказал Фейгельман, поднимая за шиворот мальчишку.

Когда рынок остался позади и они вышли на окраину города. Нахим достал платок и протянул мальчику со словами:

- Хочешь я сам расскажу, кто тебя бил?

И не дожидаясь ответа продолжил:

-Дети местных лавочников. Они разрешают тебе жить на рынке, а в качестве платы за это требуют чтобы ты приносил им вещи или кошельки зазевавшихся покупателей. А когда ты ничего не приносишь, они тебя лупят. Так?

Мотя стоял опустив голову изо всех сил выпячивая вспухшую губу, но через секунду не вытерпел.

Он оскалился, будто собирался укусить Нахима. Из глаз мальчика блестящими горошинами потекли слёзы, оставляя на замурзанных щеках отчётливые следы.

Фейгельман вслух размышлял:

- Что же с тобой делать-то..Ладно, пошли со мной, там видно будет.

Увидев, что Мотя в нерешительности мнётся, он прикрикнул:

- Хочешь опять отхватить от этих буржуев? Пошли, говорю!

Вскоре они подошли к лагерю экспедиции.

- Это что у тебя, Нахим Иосифович- смеясь спросил Мухин- никак по дешевке купили?

Фейгельман вкратце рассказал о его встрече с мальчишкой и развёл руками

-Прямо не знаю, куда девать этого жиганёнка. Звать Матвеем. Оставить жалко, прибьют его местные когда нибудь. А не прибьют, скурвится окончательно. Что будем делать, товарищи?

Беляев озадаченно посмотрел на мальчика.

- Отправить сейчас его в Россию мы не можем, но и с собой брать..

- Давайте возьмем!- горячо сказала Лиза- ну пропадёт ведь мальчик. А вернемся в Москву, определим в детский дом! Я сама к Дзержинскому пойду!

- А сопли кто ему в дороге будет вытирать?- буркнул Чернозипунников- ты?

- Да, я!

Мухин, желая и понравится Лизе и насолить Терентию независимо добавил:

- И я тоже! А если кто-то будет обижать сироту, тому уши отрежу своей шашкой.

- Ах ты..- задохнулся от возмущения Терентий, но Пётр прервал их

- Хватит собачиться. В общем берём мальчишку.

- Очень хорошо!- подал голос Ульфсон- я займусь его воспитанием. А то знаете ли, когда долго не ворчу на своих студиозов, у меня в боку колоть начинает. А тут, глядишь, и полегчает.

Лиза подошла к мальчишке и присела перед ним на корточки:

- Ну что, Мотя, поедешь с нами? Далеко- далеко. Аж на Тибет.

Мальчик исподлобья смотрел на улыбающуюся красивую Лизу, ласково смотрящую на него такими же голубыми, как у него, глазами.

- Поеду- сварливо буркнул он.

Лиза взяла его грязную ручонку в свою ладонь- белую и мягкую, как булка.

- Ну вот и славно.

Джампа неодобрительно покачал головой.

- Дорога долгий , мальчишка мелкий. Плохо будет.

Но Беляев уже принял решение.

- Это уже наша забота. Вадим! Выдай парню что нибудь из одежды.

Подкова для вида поворчал и вытащил из мешка новенькие галифе и гимнастёрку.

- Великоваты трошки, но на вырост.

Пётр подошел к мальчику и серьёзно сказал.

- Вот что. Мы тебя не гулять берём, а в серьёзное путешествие. Чтобы слушался всех беспрекословно, как в армии, понял?

Матвей, донельзя довольный обновами, в первый раз улыбнулся, показав отсутствие переднего зуба.

- Договорились, товарищ командир.

Пётр осмотрел их новый караван, ставший больше на двоих человек. Мулов запрягли в небольшие, удобные повозки, положив в них вещи и договорившись ехать в них поочерёдно. Джампа вытащил из своих шитых бисером ножен узкий и длинный кинжал и подойдя к ослам быстро срезал у каждого из них по кружку кожи с холки. Животные шарахнулись в строны, но стоявший рядом Чернозипунников крепко держал их.

- Это зачем?- удивилась Лиза

- Ну как зачем?- тоже удивился Терентий- а как погонять будете, если потребуется? А так ткнул пальцем в болячку, он и побежит.

На одного осла посадили Матвея и Лизу, на второго забрался Джампа

- Едем!

Караван тронулся оставляя за собой пограничный город и шумный рынок. Где то далеко высился горный хребет Майдантад.

Осёл на котором ехали Лиза и Матвей медленно шагал, иногда прядая ушами и изредка издавая надсадный рёв на который отзывался осёл Джампы и мулы.

Дорога казалась бесконечной. Копыта и колёса давили то волнующийся ковыль, то ирисы, то лохматые кочки осоки.

-Ну что, Матвей, расскажешь, как ты с Урала в такие дремучие места попал?- спросил Василий.

- В Ташкент хотели с ребятами махнуть, да промахнулись малость- неохотно сказал Мотя, спрятавшись за Лизу- а потом потерялись. Меня и ещё троих привезли в Торугарт, хотели одному баю в рабство продать. Я убежал..

- Что же у тебя , совсем никого?- сочувственно спросил Мухин

Мотя опустил голову.

- Батька на фронте погиб в восемнадцатом, а мамка от тифа умерла.

- И больше никого?-удивился Василий

- Никого. Один я.

Было видно, что разговор тяготит его. Он то и дело пугливо прятался за Лизу, опускал голову, ничего не отвечая.

- Чего пристали к парню- рассердилась Лиза- человек и так намучался- идите в повозки, и не тритесь тут возле нас.

- Видали?- хохотнул Чернозипунников - была у нас девка фершел, а стала квочка с цыпленком.

- Ох и ворчун вы, Терентий- укоризненно сказала Лиза- как вас такого только жена терпит.

- Это да- неожиданно согласился Терентий- такого как я трудно терпеть. Как сорвусь в казино, всё, хоть святых выноси- один раз ботинки у жены продал, а деньги проиграл.

- Лечить вас надо! Вот приедем в Лхасу, там говорят монахи такие чудеса делают..

Глава 21

На ночевку остановились у подножия гор. Подкова и Терентий мигом вытащили из повозки котлы, треноги, нарубили сухостоя в ближайшем лесочке и вскоре весело запылал костёр, бросая в стремительно подступавшую темноту снопы искр.

Джампа , оказавший не только проводником, но и не смотря на отсутствие двух пальцев, превосходным поваром приготовил какую-то похлёбку из вяленого мяса , картошки и лука.

- Завтра к вечеру мы перевалим через хребет- говорил он, раскуривая трубку, переночуем в горах и днём спустимся в пустыню Такла- Макан.

- Через сколько мы будем в Лхасе? -спросил Беляев, что -то записывая в тетрадь.

- Если боги будут благосклонны к нам, то дней сорок- пятьдесят. Я вожу людей этими тропами не один десяток лет.

- И что же, всё хорошо?- с любопытством спросил Мухин- может несчастные случаи были какие?

Джампа развалился на подстилке и выпустил целое облако ароматного дыма.

- Бывало всякое. Бывал медведь, который разорвал половину экспедиции. Бывало люди , не слушавшиеся проводников, срывались со скал. Бывали банды горцев с ущельях Кунь- Лунь. Глаза Джампы видели многое.

- Не пугай нас, мил человек- засмеялся Терентий- мы тут почти все пуганые.

Утром , ещё в темноте, экспедиция снялась с лагеря и построившись в цепочку начала восхождение по заросшим лесом холмам. Тропа, по которой они шли сначала была отчётлива, потом стала всё незаметнее, и наконец, вовсе исчезла.

В некоторых местах дорогу преграждали сгнившие деревья, что существенно замедляло продвижение. Воздух был влажен и тяжел как намокшая тряпка. Ноги путников то и дело проваливались в мягкий мох, давили трухлявые пни. Иногда на пути попадались гигантские муравейники высотой в несколько метров.

-Ну силища- восхищался Василий- я в степи вырос , у нас такого нет.

Он садился перед муравейником на корточки и рассматривал его до тех пор, пока его не окликал Беляев, шедший в хвосте колонны.

- Нет, ну гляньте Пётр Николаевич, как же всё толково у них, целая республика у них - говорил Мухин, догоняя Петра- все делом заняты, работают.. А в у нас, людей, вот так не получается. Всё время найдется такой, кто хочет на чужом горбу в рай выехать.

Лес постепенно кончался, становясь всё более редким. Всё чаще попадались большие круглые валуны, которые будто невидимой силой выдавило из под земли. Вскоре путники выбрались на горную тропу, шириною не более метра, круто уходящую в верх.

- Самый трудный участок- сказал Джампа- в строну никто не сворачивай. Все идти друг за другой!

Они передохнули, наскоро выпив чаю и выкурив трубки и сигареты. Начался новый подъём. Ослы и мулы добросовестно тащили поклажу. Иногда из под их ног с шуршанием отскакивали камни, катящиеся вниз.

- Мотя, сядь на ослика- заботливо, как мать, говорила Лиза- далеко иди ещё.

Но Матвей, не желавший, чтобы его считали неженкой, упрямо шагал, переставляя свои ноги в тяжелых пехотных ботинках.

Солнце уже клонилось к закату, когда экспедиция подошла к перевалу. Взгляду путников открылось величественное зрелище.

Впереди, насколько было видно , простирались горы с сахарно- белыми, как у пасхального кулича, верхушками, которые упирались прямо в низко нависшие облака, пронзая их. Кое - где виднелись островки лесов, а всё, то было внизу, окутывал густой туман

- Господи, красиво-то как!- забыв , что она атеистка, воскликнула Лиза и в порыве чувств даже прижалась к Василию.

Тот открыл было рот, чтобы восхищённо выругаться, глядя на вид с хребта, но передумал, а только громко и заливисто свистнул.

Но Джампа торопил Беляева и его отряд:

-Скорее, скорее. Нужно спустится и найти место для ночлега до того, как наступит ночь!

Группа начала спуск. Телеги и мулов, приходилось сдерживать. Часть вещей. Чтобы животным было легче, часть вещей, мужчины понесли на себе.

- Мул, он такой чертяка- говорил Терентий, скидывая с телеги мешки с бекешами и мотками верёвок- если устанет сильно, то никакой силой вы его не сдвинете, хоть стреляй в него. Пока не отдохнёт и сил не наберётся, никуда не пойдёт.

Только заколоченный, в нескольких местах поцарапанный пулями ящик с позолоченным Буддой, ехал в повозке.

- Если бы тибетский лама узнал, через что прошел, а может ещё и пройдёт его подарок, он бы не мешкая открыл бы нам все секреты города богов- шепнул Пётр Фейгельману

Нахим кивнул головой, держа под уздцы мула, который то ржал как как конь, то переходил на ослиное блеяние.

Прежде чем стало окончательно темно, экспедиция выбралась на удобную ровную, площадку, окруженную утёсами.

- Вот и успели- довольно сказал Джампа- теперь и шатры можно разбивать, еда варить, трубка курить. Только , Пётр Николаевич, скажи своим людям , чтобы дальше лагеря не ходили.

- Да кто ж в такую темень-то пойдёт- удивился Беляев- чтобы шею что ли себе свернуть?

Джампа туманно ответил:

- У нас старики говорят, что горы имеют свою душу. И что если им не понравится человек, то они придумают как его извести. Могут позвать, могут напугать..

- Ну начал, темнота деревенская- раздраженно сказал Чернозипунников- у него верований всяких, как у бабки в деревне.

Джампа что-то тихо сказал на своём языке и присев у костра, стал раскуривать трубку.

Через час, когда отряд поужинал, Беляев распределил время для караулов.

- Терентий, ты охраняешь до трёх ночи, потом тебя сменит Подкова.

- Слушаюсь! Наше дело солдатское.

Отряд, утомлённый переходом крепко спал, а Терентий выпивший чуть не котелок кофе, вооружившись винтовкой, молча вглядывался то в темноту, то в рубиново- красные угли костров, смотрящих на Чернозипунникова как глаза каких-то чудовищ.

Терентий плюнул и отвернулся, присев на ящик с патронами.

И чего Беляев собаку не купил на рынке- недовольно думал Терентий- и я тоже, олух, не догадался посоветовать. С псом всё полегче бы было.

Он посмотрел на наручные часы, оставленные ему Нахимом. Ещё два часа.

Чтобы как-то взбодрить себя . Он скинул шинель и несколько раз присел, прогоняя сон. Неожиданно он почувствовал совсем рядом с собой едва различимый шорох. Чернозипунников спешно включил фонарь. Луч заметался в темноте, выхватывая очертания утёсов, чахлые деревца и бездонное чёрное небо. Никого!

Терентий вытер пот со лба, мысленно посмеявшись над собой. Ох и трусишка. Хорошо, что Васька Мухин не видит, а то бы он своими насмешками до белого каления его свёл. И Лизка эта, курица.. Как начнёт хохотать над его шутками..

Наступила тишина, прерываемая лишь шуршанием листьев, да потрескиванием протухавших костров. Терентий хотел было подкинуть в них дров, но шорох, тихий вкрадчивый, снова раздался где-то совсем рядом.

- Кто?! Стрелять буду- придушенно воскликнул Терентий, включая фонарь.

Луч осветил странное существо, сидевшее в нескольких метрах от Чернозипунникова.

Глава 22

Перед Терентием сидел небольшой зверь, похожий на лису. Но взгляд его был разумен. Животное пристально и оценивающе смотрело на Чернозипунникова своими круглыми желтыми глазами. Терентию даже на секунду показалось, что он сейчас что-то спросит его.

- Тебе чего надо?- беря себя в руки прошипел Чернрозипунников- а ну брысь отсюда!

Зверь продолжал сидеть, вперив в Терентия взгляд, от которого у Чернозипунникова побежали мурашки. Звери же не выдерживают взгляд людей, а этот.. А может это не зверь?

- Ты кто?- осипшим голосом спросил Терентий- чего тебе надо?

Если бы этот странный зверь вдруг заговорил, то Чернозипунников бы не удивился.

Но тот сидел в свете фонаря и молча смотрел на человека. И только когда Терений сделал к нему несколько шагов, он нехотя отошел. Чернозипунников решил идти в наступление до конца. Он нащупал на земле булыжник и швырнул в зверя. Тот отошел ещё, тихо издав какую-то жуткую смесь из лая и воя. Терентий с удовольствием бы пальнул из винтовки, но боязнь переполошить весь лагерь, удержала его от такого необдуманного поступка.

Ещё несколько камней таки прогнали не то лису не то ещё кого-то. Через час Терентия сменил заспанный Мухин.

Когда расцвело и лагерь поднялся, готовясь к дороге, то выяснилось, что один из мешков с продуктами был погрызен.

- Тибетская лиса- сказал Джампа, выслушав рассказ Терентия- они тебя дурачили. Одна отвлекала, а вторая крупа таскала из мешка.

Все рассмеялись, а незадачливый Терентий покраснел от злости.

- Вот гады! То-то она свои зенки пялила.. У наших лисиц нет таких.

- Да, взгляд у них почти человека. Есть легенда, что боги превратили одного вора в тибетскую лису.

Отряд собрался и надев бекеши, продолжил спуск с горы, прямо в густой утренний холодный туман.

- Спустимся в долину, будет тепло- говорил Джампа.

Отряд шагал за проводником, ёжась от утренней прохлады. Около небольшого щелястого холма путники снова увидели тибетских лисиц. Взобравшись на камни, они уселись, уставившись на путников своими желтыми как мёд глазами.

- Я вам!- Чернозипунников погрозил им кулаком

- Ты, Терентий, у них уже за своего, раз харчами их снабжаешь- сказал Мухин, вызвав смех всей группы.

На привале Беляев достал из планшета карту сверяя маршрут.

- Через сколько мы будем в Кашгаре?

- Через два дня- отозвался Джампа- скоро спустимся с горы и два дня идём по степи к Кашгару. Там отдыхаем, пополняем запасы, и на Яркенд. Дорога дальняя..

- Лишь бы не казённый дом- усмехнулся Подкова.

С момента расставания с Каджиком он стал ещё более молчаливым и лишь балагур Мухин мог его разговорить, да и то ненадолго.

- Что, брат, Вадим, тужишь по другу?- участливо спрашивал он, шагая рядом с Подковой и поправляя свою кубанку- я тоже, когда в Таврии рейд был по тылам белых, с другом попрощался с раненым, долго искал. А потом представляешь, привозят нам в часть кино, смотрю- мать честная, да это Лёнька Куделин!

В двадцать третьем свиделись, рассказал, что лежал в палате с режиссёром одним, ну тот и уговорил его в кинематографии сняться. Так теперь , говорит, снимают про восстание на броненосце Потёмкин, и он там чуть не в главной роли.

Вот из Тибета вернёмся, Нахим Иосифович тоже про нас кино снимет там.

- Ох и балаболка ты, Васька- криво усмехался Подкова.

Горы оставшиеся за спиной, становились всё меньше и меньше, а впереди до горизонта простиралось небольшие холмы, перелески и овраги. Джампа уверено вёл экспедицию, делая небольшие привалы. На ночлег основались возле небольшого ручья, поросшего осокой. Беляев критически просмотрел на свой отряд и громко сказал:

- Внешний вид у нас товарищи, не ахти. Выглядим как бродяги с большой дороги, а не как экспедиция из РСФСР. В Кашгаре нас на смех поднимут. А потому объявляю сегодня банный день, а точнее, вечер. Мухин и Подкова к ручью за камнями, Терентий, занимаетесь мулами и ослами, Нахим и Игорь Карлович собираете топливо, Лиза и Матвей занимаетесь обедом, ну а мы с Джампой разбиваем лагерь.

Отряд послушно приступил к работе. Вскоре запылал костёр, а видавшие виды палатки подставили свои вылинявшие бока вечернему солнцу.

Василий и Мухин притащили от ручья целую кучу круглых обтёсанных водой камней для бани.

Терентий перегородил русло ручья ветками и землёй, и когда образовалась небольшая плотина , напоил ослов и мулов, после чего принялся счищать с них грязь. Запылал ещё один костёр- тот, который нагреет булыжники и будет печкой-каменкой. Вскоре над нагретыми камнями разбили палатку, выстлали землю травой и баня была готова.

- Эх, жалко берёзок тут нет- огорчённо сказал Беляев.

Игорь Карлович протянул Петру длинный пучок какой-то пахучей травы.

-Берёзы нет, но вот это тоже хорошо.

Лиза, резавшая овощи отвернулась. Все начали раздеваться, чтобы зайти в палатку.

- Джампа, а ты что же?- удивился Беляев

Проводник отрицательно помотал головой.

- Кто моется, тот смывает с себя удачу.

- Ну как знаешь.

Ульфсон, скинувший с себя брюки, пиджак и оставшийся лишь в одной шляпе, походил на огромный гриб. Он заметил:

- В традициях многих народов не принято мыться. Африка, крайний Север или на пример, кочевые народы, типа монголов.

Он скинул шляпу и закончил:

- Но мы-то не монголы, мы русские люди, поэтому сейчас мы устроим тут маленькие сандуны!

Матвей последним скинул одежду и зябко подёргивая плечами, вошел в палатку, где ещё вокруг каменки, будто это было какое-то божество, вытянув руки стояли голые и смеющиеся мужчины. Он перестали разговаривать и уставились на оробевшего мальчишку.

- Да, паря, потрепала тебя жизнь- сказал Терентий.

Всё тело у Матвея было в синяках, ссадинах и кровоподтёках- заживших и совсем свежих, полученных им несколько дней назад. На бедре Матвея отчётливо виднелся ожог в виде круга, раздёлённого линией.

- Что это у тебя?- спросил Василий

- Когда в рабство баю продали, тавро поставили- пробурчал Матвей.

- Вот же с-суки - с дрожью в голове сказал Подкова- я бы пристрелил за такое.

-Ничего- отозвался Нахим- найдём этого феодала, придёт время- все его клейма у него на шее окажутся.

Он переминался с ноги на ногу,подслеповато щурил свои глаза без пенсне, расчесывая своё худое костлявое тело.

Беляев вылил ковш воды на каменку. Ахнув, и злобно зашипев, она выпустила такие клубы пара, что людей не стало видно.

-Ай, хорошо- блаженно говорил Мухин, хлеща себя и Матвея веником из травы- отмоем тебя, Мотька и болячку твою соскребём.

- А я вот как у тебя хочу- осмелев, сказал мальчик, показывая на пороховую татуировку Мухина "За власть советов"

- Сделаем- заговорщически прошептал Василий- только не говори никому!

Джампа неодобрительно качал полуседой головой, видя, как из палатки выбрались распаренные и довольные русские.

Лиза тем временем накрыла стол разложила по котелкам горячую кашу.

- Ну что, после баньки бы не худо и по маленькой- подмигнул Чернозипунников, доставая из своего мешка стеклянную фляжку.

Глава 23

Утром отряд уже привычно собрал вещи и двинулся дальше. Отдохнувшие мулы и ослы мерно несли свою ношу , иногда заигрывая и кусая друг дружку.

Беляев и Фейгельман, шли позади всех, тихо разговаривая.

- Ну что, Нахим, вроде пока всё идёт более менее штатно и по плану- говорил Пётр, глядя на тащившиеся впереди повозки- люди обтесались, даже Мухин с Чернозипунниковым меньше ругаться стали.

- И чего спорят- посмеиваясь, сказал Нахим- вроде оба кавалеристы- оба с боевым прошлым.

Он стал серьёзным.

- Насчёт Джампы у меня мысль ещё есть

- А что?- удивился Беляев- вроде дело своё делает.

- Это да- согласился Фейгельман- но он один. Мало ли что с ним может случится в дороге. Заблолеет, сбежит или ещё что. И остнемся мы без проводника. Паредлагаю в Кашгаре нанять ещё одного, а лучше двух.

Через два дня отряд заехал в Кашгар. Путники уже не удивляясь рассматривали очередной азиатский городишко затерянный в степи и живущий своей неспешной и сонной жизнью в любое время и при любом строе. Домики из саманного кирпича, заборы, арыки. Смуглые, желтолице жители, с любопытством посматривающие на путников своими щелочками глаз. Путники остановились на каком то постоялом дворе , очень похожим на тот, в котором они были в Торугарте.

- А что, Джампа, спросил Беляев- не поможешь ли ты найти нам тут ещё пару проводников?

Джампа посопел, поправляя свой малахай искалеченной трёхпалой рукой

- От Кашгара до Яркенда десять дней пути по пустыне Белькум. Гиблое место. Много людей там исчезло. Местные не ходят там.

Пётр достал карту, рассматривая маршрут.

- А если в обход, через горы?

Джампа откусил большой кусок баранины, принесённой хозяином постоялого двора- пожилым уйгуром в широких шароварах.

- А если в обход, товарищ Петров, то вдвое дольше и вдвое дороже выйдет.

- В общем, витязь на распутье- подытожил Беляев- предлагаю всё же через пустныню. Ведь ты, Джампа, человек бывалый, с тобой мы не пропадём. Попытайся всё же отыскать ещё кого-то. Заплатим золотом.

- Хорошо.

Джампа о чём-то поговорил с хозяином и натянув шапку, уехал, взяв одного из ослов.

К столу подошла дочь хозяина- совсем молодая девушка с двумя косами, в которые были вплетены цветные шнурки с кистями. Одета она была так же как и в хозяин- в меховой жилет с опушкой и шаровары подвязанные у щиколоток ремешками. Она поставила перед путниками кувшин с горячим бульоном и молча ушла.

- Такая молодая , а уже двое детей- заметил Ульфсон

- Как вы догадались?- удивились все

- По обычаям уйгурских женщин две косы разрешено заплетать только тем, у кого есть не менее двух детей.

- Ну голова вы у нас- уважительно сказал Мухин.

- Зато я саблей как вы, Василий, рубить не умею- скромно отозвался Игорь Карлович

Джампа вместе с новым проводником приехали к вечеру.

- Это Мавлан- сказал Джапма, показывая на проводника- русский не знает, но знает местность по которой пойдём ещё лучше меня. Но доведёт вас только до хребта Аркатаг. В сам Тибет он не пойдёт.

-Сгодится - согласился Беляев- в самом Тибете когда узнают, кто мы и к кому, у нас найдутся провожатые.

Мавлан был молод и красив. Правильные черты лица и резко очерченные скулы делали его похожим не на монгола или уйгура а на римлянина. Чёрные как южная ночь, глаза, обжигали. Даже дочь хозяина, которая не смотрела гостям в лицо, дичась их, вдруг вздрогнула и повела плечами.

- Спроси его, сколько он хочет за услугу денег и что нужно в дорогу по пустыне.

Мовлан заговорил, указывая на ослов и мулов

- Нужны верблюды. Каждому путнику по верблюду. Купите их у него.

Нахим горестно закряхтел,подсчитывая баснословную сумму за десять верблюдов и вознаграждение для Мовлана.

Мовлан и Джампа уехали и к вечеру вернулись , ведя вереницу двугорбых кораблей пустыни.

- Сильные, выносливые бактрианы- переводил Джампа похвалы Мовлана- на них поместятся и ваши вещи и вы сами.

Чернозипунников придирчиво осмотрел все десять верблюдов, нашел у одного зажившую рану, ещё у троих проплешины и слезящиеся глаза.

- Эй, паря, уступай, это не дело - пять тыщ золотом за таких доходяг, верно, Нахим Иосифович?

Но Мовлан не собирался уступать ни монеты. В отличии от флегматичного Джампы, он оказался вспыльчив и горяч. Он громко говорил, жестикулируя и показывая то на деньги в руках Нахима, то на верблюдов.

Пока они спорили, Лиза с опаской подошла к одному из них. А вдруг плюнет?

- Погладь его- сказал Джампа- они это очень любят

Лиза дотронулась до густой пыльной рыжей шерсти животного, и верблюд от удовольствия замотал головой.

Лиза тихонько засмеялась и достала из кармана яблоко, намереваясь покормить и окончательно подружиться с кораблем пустыни, но Джампа вовремя остановил её.

-Не можно так, ЛизА. Пальцы откусит! Это не лошадь!

Пришлось положить яблоко на землю. Лиза вдруг обратила внимание, как Мовлан смолк, рассматривая и прожигая её своими горящими глазами. Лиза закашлялась и покраснела.

Уступив несколько монет за верблюдов, Мовлан приказал готовится к переходу к завтрашнему утру и ещё раз взглянув на Лизу, исчез. Лиза поёжилась.

Матвей, тоже видевший это, ревниво спросил:

- Чего это этот монгол на тебя так смотрел?

Мотя уже привык к новой компании, осмелел и уже не прятался за Лизу. Теперь он относился к ней как к старшей, чересчур заботливой сестре, которую можно не слушать, и которая всё равно не накажет

- Вот скажу Васе, он ему даст.

Лиза выпрямилась и отошла от верблюда.

- Этого ещё не хватало!

Мотя простодушно отозвался:

- Вася тебя любит и этот хлыст тоже шары выкатил.

Лиза не сильно стукнула Мотю по стриженному после бани затылку

-Чего болтаешь?

Мотя ловко увернулся и показав Лизе язык скрылся в доме. Лиза присела на скамеечку и задумалась. С Мухиным они действительно очень сблизились во время похода. Василий обучал её стрелять, рубить шашкой, а Лиза во время привалов, когда выпадало свободное время, пересказывала им с Матвеем по памяти «Капитанскую дочку» и «Последний из могикан». Рассказы из жизни и борьбы индейцев северо американских штатов особенно впечатляли Василия им Мотю. Бывало, что едва дослушав повествование Лизы, он бросались в траву и начинали со смехом бороться изображая из себя Магуа и Ункаса. Лиза , стараясь казаться строгой. Кричала- Вася! Ну ладно Мотя ребёнок, но ты-то! Фронтовик!

Иногда Мухин , когда рядом никого не было, специально, чтобы посердить Лизу, начинал полушутя, полусерьёзно мечтать:

- Вот вернёмся мы, Лизавета, поженимся, Мотьку усыновим, уедем в Армавир, к бабке моей.

Лиза незаметно вздыхала. Ну как сказать Васе, что она не просто медсестра в одной из московских больниц , а ещё сотрудник ГПУ, у которого помимо своих медицинских обязанностей есть ещё дела? Говорить об этом ей было строжайше запрещено.

Глава 24

Утром караван из десяти верблюдов вышел из Кашгара, чтобы пересечь пустыню и выйди к городу Яркенд.

- Ну что, Мотька, не жалеешь, что с нами пошел?- весело спросила Лиза.

- А чего жалеть- степенно отзывался Матвей- у вас хоть кормят хорошо, дядя Василий меня борьбе научил.. Эх, мне бы сейчас обратно на рынок, уж я бы этому Юсуфу и его крысам показал..

- Кто знает- философски сказал Нахим, ехавший позади и слышавший слова Матвея- может в будущем ты снова там окажешься лет через десять. Грамотный, при чинах, на автомобиле. Вот тогда и сочтётесь со всякими лавочниками.

Лиза и Матвей вдвоём ехали на спокойном бактриане светло песочного цвета. Впереди шел верблюд Мухина. Вася поминутно оглядывался и говорил:

- Да..была бы Вторая конная на верблюдах, а не на конях, врангелевцы бы от смеха померли.

- Ничего смешного не вижу- кричал Игорь Карлович со своего верблюда- они могут достигать скорости до сорока километров в час. Во времена империи Ахеменидов воины царя Кира на верблюдах составляли грозную силу!

Верблюд Мухина в отличии от Лизиного, был своенравный. Он то начинал мотать головой, отчего Василия трясло, то вдруг резко останавливался, отчего Мухин от неожиданности обнимал пыльный рыжий горб.

А ландшафт тем временем постепенно менялся. Растительности становилось всё меньше, всё реже попадались деревца и кустарники. Днём они совсем исчезла, и ноги верблюдов ступали по потрескавшейся белой, как мел земле без единой травинки и кустика.

- Солончаки- говорил Ульфсон, глядя на на горизонт из под полей своей шляпы, которая сейчас была как нельзя кстати, закрывая его от солнца. Остальные путники достали неуклюжие самодельные зонты , купленные ещё на базаре в Хоми.

Солнце белым диском зависло над путниками. Казалось, оно отдало весь свой оранжевый и желтый цвет пустные.

Караван мерно шагал, делая небольшие перерывы, а ближе к вечеру встал на ночлег. Джампа и Мовлан , вытряхнули из мешков сушеный верблюжий навоз и смешав его с пучками сухой травы сарсазана, росшей неподалёку, развели дымный костёр. Остальная группа начала разбивать палатки. Лиза снова ощутила на себе пристальный взгляд Мовлана.

И чего опять пялиться- сердито подумала Лиза.

Поужинав, группа разбрелась спать, так как дневной переход порядком всех утомил. Лишь Подкова , установивший на одном из ящиков пулемёт, остался в дозоре.

- Это лишняя мера- смеясь сказал Нахим- тут, Вадим, басмачи не водятся. Хватит и винтовок.

- Береженого бог бережет- невозмутимо отзывался Подкова.

Дневная жара с заходом солнца быстро сменилась прохладой а потом холодом.

Лиза забралась в свою маленькую одиночную палатку и поплотнее закутавшись в бекешу, положила голову на свернутую шинель. Ох..ну и устала же она..

Лиза чувствовала, что бедный её зад онемел от многочасовой езды, превратившись в одну большую мозоль. Сон быстро навалился , причудливо тасуя мыли и образы , будто колоду карт.

Неожиданно, прорываясь сквозь сон, Лиза услышала, как снаружи послышался стук копыт и конское ржание. Это окончательно разбудило Лизу. Кто? Опять бандиты? Тогда почему Подкова не поднял тревогу? А может быть они его убили?! Мамочки!

Она спешно выбралась из палатки и замерла пораженная.

Солончак, голая земля, верблюды, все исчезло. Вокруг снова была степь, овраг с ручьём и древним истуканом на дне. Перед Лизой гарцевал знакомый бородатый всадник. На этот раз Лиза внимательно рассмотрела его куртку, отороченную мехом, шаровары и плетёный щит на боку коня. Лиза явственно ощутила запах конского пота и глухой стук копыт.

- Берегись проводников- крикнул воин, гарцуя на коне.

- Кшатра!- крикнула Лиза- почему ты мне помогаешь? Кто ты? Где мы?

Но всадник снова, как и в первый раз сильно ударил в бока коня пятками и не оглядываясь ускакал в степь.

- Кшатра, стой!- хрипло крикнула Лиза, просыпаясь от собственного голоса.

Она села , чувствуя, как её трясёт от страха. Несмотря на холод с неё градом бежал пот.

Лиза выбралась из палатки и пошатываясь подошла к еле тлеющему костру. На небе светила огромная белая луна, только от одного вида которой становилось холодно. Подкова, стоящий в карауле услышал шорохи и увидел Лизу, закутанную в бекешу, стоящую у костра.

- Лизка, ты?

Лиза пришла в себя.

- Вадим, ты только не смейся. Тут сейчас никого не было?

Подкова удивлённо покрутил сжатыми губами.

- Нет. А кого надо-то?

- Да так..Показалось.

Лагерь безмятежно спал. Недалеко от палатки Джампы и Мовлана развалились на боку верблюды. Лиза снова залезла к себе.

Что же это означает? Почему нужно опасаться проводников? Ну Мовлан, видлать, похотливый козёл, но Джампа..Или он не тот за кого себя выдаёт? Что же делать? Сказать Беляеву и Нахиму про вещий сон? И остаться без проводников..

Лиза вспомнила, что Джампа никогда ничего не рассказывал о своей жизни, предпочитая слушать а не говорить. Ох..Что же делать?

Лиза ещё долго ворочалась, прежде чем забылась тревожным сном.

Завтракая, она исподтишка бросала взгляды на Мовлана и Джампу, решив при первых подозрительных их действиях, сообщить Беляеву.

Отряд снова двинулся в путь. Солончаки с белой землёй в которой отражалось солнце, закончились, начались пески.

Мухин, выросший на Кубани, с любопытством смотрел на эту огромную территорию, состоящую из песчаных холмов различной величины . Изредка попадались кустики джантака и деревца саксаула.

- Такие большие земли и непригодны для обитания- с сожалением сказал Василий.

- Ничего. Вот встанет на ноги наша республика- мечтательно отозвалась Лиза- подружиться с рабочими и крестьянами всего мира, тогда приведем в пустыни воду и тут зацветут сады.

Глава 25

Прошло ещё пять дней пути. Поведение Мовлана и Джампы по прежнему не вызывало подозрений. Они так же вели караван по пустыне Белькум, иногда обходя солончаки и огромные горы барханов. Единственное, что удивляло Петра, так это громкие молитвы Мовлана, которые он изредка кричал на каким-то странном птичьем языке, поднимая свою голову в белой чалме к небу.

- Что он делает?- спросил Нахим у Джампы

- Молится богам пустыни, чтобы они пропустили нас.

- Странный язык и странные молитвы - сказал Ульфсон- первый раз такое слышу.

Растительность стала совсем скудна. Иногда отряду даже не удавалось насобирать травы на костёр. Изредка вдали показывались небольшие стайки куланов и антилоп. Но самое трудное было впереди.

На шестой день, когда отряд привычно шел, оставляя за собой цепь из верблюжьих следов, небо быстро стало темнеть, заволакиваемое грязно- желтыми тучами, сквозь которые просвечивало солнце.

- Буря!- почему-то радостно закричал Джампа, соскакивая с верблюда.

- Всем прекратить движение! Спешиться! Спрятаться за верблюдов! Всем достать тряпки платки и дышать через них! - крикнул Беляев- да скорее!! Игорь Карлович, что вы там копаетесь!

Ульфсон, обнявший горб верблюда, дремал на ходу, поэтому сориентировался позже всех. Мухин быстро уложил одного верблюда набок впереди себя, сорвав с него попону, второго позади, втолкнул между ими Лизу и Матвея, после чего нырнул к ним, накрыв себя и девушку с мальчиком. Остальные тоже спешно готовились переждать ураган. Резко задул ветер. Шляпа Ульфсона, прощально маша своему хозяину полями, умчалась куда-то вверх, отчего белые волосы Игоря Карловича, подхваченные ветром, горестно встали дыбом.

Пётр тоже повалил своего верблюда рядом с верблюдом Фейгельмна и мельком взглянул на горизонт. Величественное зрелище стихии заставило его на секунду замереть. На них стремительно надвигалось огромное клубящееся коричневое облако, размером от земли до неба и шириной насколько хватало взгляда. Казалось, что гигантское облако было живым , вбирая и перемалывая в себя всё, что встретит на пути. Лежащие верблюды , привычные к стихии, занавесили глаза мохнатыми бровями и перекрыли ноздри от попадания песка.

- Ну понеслась!- как в детстве перед дракой крикнул Мухин, обнимая Лизу и Матвея.

Буря с громким шуршанием обрушилась на лагерь. Беляеву показалось, что к уху его приставили морскую ракушку, многократно усилив звук. Ураган свирепствовал, не давая дышать даже через тряпку. Мелкие частицы песка всё равно проникали в нос, рот и противно скрипели на зубах. Пётр чувствовал, что на шинель, которой он накрылся будто кто-то без устали швыряет лопаты песка, засыпая и его и верблюда, к которому он прижался. Оглушительное шуршание заполнило всё вокруг. Пётр чувствовал, что ему всё тяжелей и тяжелей дышать. От песка, набившегося в нос и рот он то чихал, то кашлял, пытаясь сплюнуть. Да когда это кончится?!

Он потерял счёт времени. На секунду ему показалось, что он умер и сейчас вместе песком придут черти, которыми так любили пугать попы.

- Врёшь, собака, не возьмёшь!- не разжимая зубов, промычал Беляев, пытаясь встать и стряхнуть песок

Но это оказалось так тяжело, что Пётр не смог этого сделать с первого раза.

Как заживо закопали!

Беляев вдруг понял, что шуршание и ветер стихли. Он поднатужился и встав на четвереньки , неуклюже скинул шинель. У-фффф..

Он откинул тряпку и несколько минут протирал слезящиеся глаза, надсадно кашляя. Его верблюд, тоже почти полностью занесённый песком, попытался встать, жалобно мыча. Пётр руками раскидал песок, помогая ему подняться.

И только сейчас он заметил, что лагерь, вещи, его друзья и остальные верблюды перестали существовать, тоже, видимо, занесённые песком. Однако, приглядевшись, он заметил, два холмика, из которых торчали верблюжьи морды. Тут!

Пётр бросился к песчаному холму, торопливо торопливо раскапывая его. Песок под его руками ожил и из него показалась сначала взъерошенная голова Мухина. Он кое-как встал на ноги и помог подняться Лизе, после чего они втроём быстро вытащили Матвея. Мальчик отплевываясь встал и озабоченно сказал, оглядываясь на сугробы песка вокруг их:

- Ветрено сегодня.

Вымолвил он эти с таким серьёзным видом, что Пётр, Василий и Лиза нервно расхохотались.

- Где же остальные?- спросила Лиза

Беляев думал, что сейчас, вот-вот песок зашевелиться и из него начнут выползать всезнайка Игорь Карлович, молчун Подкова, зануда Терентий, друг и соратник Нахим Фейгельман, Джампа и Мовлан.

Но вокруг было тихо.

- Скорее! Искать всех!- приказал Беялев- они тут!

Все четверо бросились раскапывать песок, но всё было бесполезно. Шесть человек, верблюды и вся поклажа исчезли, будто их никогда и не было. Пётр в иступлении продолжал разбрасывать песок, пока его не остановил Мухин

- Хватит, Пётр Николаевич! Не мучай себя. Нет тут никого.

Все четверо уселись на холм песка, переводя дух. В белёсом небе без единой тучки снова светило солнце. Где -то совсем рядом , у засохшей, занесённой песком верхушки саксаула, щебетали сойки.

- Куда же они делись?- недоумевал Пётр- ведь так не бывает, что были люди - и как корова языком..

- А я вот в детстве сказку читала- задумчиво сказала Лиза, вытряхивая песок из волос- что буря унесла одну девочку вместе с домиком далеко -далеко.

- Да ну!- живо заинтересовался Мотя- не знаю такую

- Тьфу-ты- огорчённо сказал Пётр- думал, что ты, Лиза, что дельное расскажешь.

Он подошел к заколоченному ящику, валяющемуся рядом с верблюдом.

- Будда- пробормотал Пётр- он на месте- смешно. Сейчас это самая нужная нам вещь. Слушай мою команду. Перебрать вес вещи, проверить. Что осталось и доложить мне. Выполнять.

Лиза, Мотя и Василий стали откапывать засыпанные песком мешки, тюки и ящики, которые были привязаны к их верблюдам, а Беляев отошел на километр, поднявшись на вершину бархана. Казалось что море, плескавшееся тут, замерло и волны превратились в песок. Никаких признаков пропавших людей видно не было. Беляев вздохнул и спустился к своему сильно поредевшему отряду.

- Что удалось отыскать?

- Мешок сухарей, вяленое мясо- начала перечислять Лиза- две канистры с водой, лекарства, одежда.

- А оружие?

- С оружием не густо- сконфужено отозвался Мухин- один «Льюис» с двумя дисками, один маузер, да вот сабелька моя с которой я не расстаюсь никогда.

Он показал на свою кривую, колесом саблю, болтавшуюся у него на поясе.

- А планшет? Планшет с картой Фейгельмна, где он намечал маршруты не нашли?

- Никак нет, Пётр Николаевич.

-Эх.- горестно вырвалось у Петра- иди туда, не знаю туда. В общем, двигаемся на восток, а там видно будет. Мовлан говорил, что через пустыню десять дней пути. Пять мы уже прошли. То есть ещё столько же.

Он подошел к канистрам с водой и засунул их в сумы своего верблюда.

- С этого часа вода выдаваться будет строго по времени. А теперь в путь.

Три оставшихся верблюда снова начали свою привычную ходьбу по песку, изредка роняя навоз. Мухин, ехавший последним, то и дело подбирал круглые коричневые яблоки, складывая это топливо в мешок.

Глава 26

Беляев вяло смотрел в однообразный пейзаж на горизонте и не мог избавиться от грустных дум. Неужели бОльшая часть его отряда навсегда потеряна? Пахнет провалом всей экспедиции..Эх, Нахим, Нахим..Что же он скажет Феликсу Эдмундовичу..

Петр со стыдом подумал, что он даже толком не знает о семейном положении своего товарища и друга. Фейгельман говорил вскользь о сврей подруге с редкой фамилией Иванова и ..все.Позор, чекист Беляев.

Пётр задремал, уткнувшись в горб верблюда. Разбудил его крик Лизы, ехавшей сзади.

- Товарищ Беляев! Следы!

- А? Что? Где?- тут же встрепенулся Пётр, очнувшись от минутного забытья.

Лиза спрыгнула со своего верблюда и утопая по шиколотку в горячем, даже сквозь ботинки песке, и отошла в сторону к нескольким барханам. Беляев с удивлением увидел что от них в строну горизонта тянется множество следов. Причём следы были разные- лошадиные, верблюжьи, человеческие.

- Да тут целый полк прошел- озадачено сказал Пётр.

К ним подошли Матвей и Василий.

-Обратите внимание- продолжил Беляев- все следы появились будто из ниоткуда. Вот тут- Пётр показал рукой левее- уже нет.

- А чего тут удивляться, Пётр Николаевич- пожал плечами Мухин- буря прошла так, что тут следы замела, а тут не тронула.

Мотя сделал шаг вперёд и присев около следов, вытащил из песка растоптанную корзину из прутьев.

- В общем, слушай мою команду- приказал Беляев- поворачиваем на лево и догоняем караван. Судя по следам, они прошли недавно. По коням. Тьфу ты.. По верблюдам.

Поредевший отряд повернул на лево, подгоняя своих скакунов. Верблюды побежали рысцой, смешно тряся шеями.

Ничего- думал Пётр- сейчас догоним , спросим людей. Возможно, они видели наших товарищей, а возможно они вместе с ними! Ох и выскажу я всё Фейгельману! Был же приказ не отходить никуда во время бури!

Но погоня продолжалась весь день. Ночью, кое как отдохнув и едва начался рассвет, путники снова пустились по следам, которые становились всё свежей и свежей. Несколько раз на пути им дочиста обглоданные кости коней и ослов, обломки телег, обрывки одежды, занесённые песком чёрные круги костров. К середине второго дня они наткнулись на целую группу умерших людей.

В каком-то истлевшем тряпье, сожженные солнцем, несчастные лежали в скрюченных позах. Лица их были оскалены, вместо граз, которые уже выклевали птицы, зияли чёрные дыры.

Пётр перевернул один из трупов на спину.

- От жажды или от голода умерли- заключил он- ран на теле нет.

- Получается, этот караван тоже , как и мы идёт сам не зная куда?- спросила Лиза

- Это мы узнаем только тогда, когда догоним их!

Пётр вытщил из сумы канистру и нацедил каждому из своего отряда по полкружки тёплой, пахнущей железом , воды, налив Матвею чуть больше остальных. Отметив, что воды осталось совсем немного, Беляев заторопил свой отряд:

- Едем! Их надо догнать!

Верблюды снова побежали трусцой, изредка шарахаясь от занесённых песком трупов людей и животных.

Пётр что есть силы погонял своего пегого, с густой свалявшейся шерстью бактриана, чувствуя, как от долгой скачки без седла болит спина и затекают ноги.

Глаза слезились, разъедая морщины, губы превратились две сухие, запёкшиеся полоски.

Где-то вдали , наконец, показались бредущие люди, верблюды, кони, с трудом волокущие повозки. Беляев достал бинокль и припал к окулярам. Что? Что??!

Оптика бесстрастно показала Петру, что в середине каравана серыми глыбами шагают слоны, на спины которых были накинуты большие, грязные попоны.

- Кто это, Пётр Николаевич?- крикнул Мухин удивленно, рассматривая странную процессию

Белев не ответил, продолжая рассматривать караван. Удивлению Петра не было предела. Он увидел воинов, тащивших на плечах длинные копья. У некоторых на головах были гривастые шлемы.

- Это что за маскара..

Он увидел, что десяток всадников, повернули конец и стремительно поскакали к ним, вынимая из ножен мечи и доставая луки из заплечных колчанов.

- Вася, Лиза к бою- крикнул Беляев, но было поздно. Откуда-то сбоку из за высокого бархана на них налетел ещё отряд. Пётр почувствовал, как шею ему захлестнул ремённый аркан. Беляев хотел выхватить нож, но верёвка натянулась и он, полузадохшийся, неуклюже свалился на песок.

-Кто вы, успел крикнуть Беляев, прежде чес на голову ему обрушился удар, лишивший его сознания.

К верблюду Лизы и Матвея подскакали сразу с двух сторон. Один из воинов схватив кричащую Лизу и перекинул её поперёк седла. Матвей, которого поймали за шиворот, умудрился вырваться и вцепится зубами в руку одного из всадников. Тот заорал и дал мальчишке такую затрещину, что тот приземлился рядом с Беляевым, который был уже связан. Мухин , не успевший добраться до тюка с «Льюисом», выхватил свою кривую саблю.

- Ну кто, первый, подходи!!- рявкнул он, размахивая клинком и вертясь на верблюде. На него навалились сразу трое всадников, вооруженные мечами и копьями. Сильным ударом Василий отбил одно из копий и уклонившись от занесённого над ним меча, рубанул сам, как привык, сверху вниз, чуть повыше ключицы,и если бы не вовремя подставленный щит, клинок бы развалил противника до пояса. Конь третьего шарахнулся в строну и споткнувшись о что-то, рухнул на бок вместе с седоком. Нападавшие замешкались.

- Кто ещё?- хрипло рыкнул Мухин.

Теперь это снова был не весёлый балагур, а воин который знал и умел как убивать.

Крики усилились. На помощь всадникам прискакала ещё одна группа. Что-то суматошно крича, он бросили сразу два аркана, один из них просвистел мимо, а второй упал, разрубленный саблей Василия. Вокруг него опять закружилась рубка. Один всадник, бородатый, с безумными чёрными глазами, обливаясь кровью, свалился под копыта своей лошади и заорал от боли. Но вот, несколько человек, наконец, поняв, что нужно делать, натянули свои луки.

Две стрелы , тонко прошуршав, вонзились в заревевешего верблюда, и почти срзу же, ещё две попали в Василия. Одна попала в бок, а вторая, дрожа, торчала из плеча.

- Вася!- плача крикнула Лиза, изо всех сил дёргаясь и пытаясь высвободиться.

Мухин ещё некоторое время махал саблей но вскоре его захлестнули сразу три аркана и он, окровавленный, упал на песок, заливая его кровью. Его тут же связали , видимо, опасаясь как бы он не испачкал кровью попону, погнали вместе с Беялевым и Матвеем к основному каравану. Остальные забрав верблюдов и вещи отряда , порезали следом.

- Кто вы?- снова крикнул Пётр обращаясь к ближайшему воину в драных шароварах , полосатой просторной рубахе и кожаном шлеме.

Тот что-то гортанно крикнул, указывая на караван.

Мухин медленно плёлся, быстро слабея. Из бока и из левого плеча сточилась кровь.

- Вася, больно?- со страхом спросил Матвей, шагая рядом с ним и стараясь поддержать его.

- Ничего, Мотька, живы будем не помрём- ободряюще сказал Мухин- я и не из таких коленкоров вып..выпуты ..выпу-у..

Он споткнулся, и упав на колени, хотел подняться, но внезапная резкая сонливость уложила его на песок.

Глава 27

Беляев и Мотя кое- как подняли Василия. Пётр наспех перевязал его рукавом от рубахи и они, поддерживая его и спотыкаясь поплелись в окружении захвативших их конников. Воин, перекинувший Лизу через седло, исчез вместе с ней. Воин, которого Мухин ранил, выбив из седла, перевязал себе руку и теперь ехал, злобно поглядывая на пленников, то и дело хватаясь за меч, скаля зубы.

Вскоре они догнали основной караван, вразнобой , уныло шагавший по песчаным холмам. Пётр тщетно силился понять, на каком языке разговаривают люди.

Эх, Ульфсона-то нет- подумал он- уж Игорь Карлович бы точно нашел, как с ними объясниться. Беляев рассматривал старинное одеяние воинов. Щиты, длинные копья, шлемы. Кто они и куда идут по этой гиблой пустыне?

Караван остановился на привал. Беляев, Василий и Мотя тоже обессилено опустились на песок. Нестерпимо хотелось пить, но их вода и вообще всё имущество, им не принадлежало. К ним подъехало ещё двое всадников, толкая впереди себя несколько пленных. У Беялева вырвался возглас удивления. Это были Нахим, Подкова, Терентий и Ульфсон. Тоже измученные и избитые, они еле передвигая ноги, подошли к Петру и упали рядом.

- Здравствуйте вам- найдя в себе силы на иронию, сказал Пётр- вы откуда и куда, товарищи? Куда вы делись во время бури, может, объясните мне? Кто эти люди, захватившие нас в плен? И где Джампа с Мовланом?

-А где Лиза?- вместо ответа спросил Нахим

Лицо его было в кровоподтёках, но пенсне каким -то чудом уцелело.

- Увели Лизу в неизвестном направлении- буркнул Беялев- а мы, когда буря кончилась, долго вас искали, а потом, на этот караван странный наткнулись.

- Так и мы так- же!- удливлённо сказал Терентий- всё перерыли, нет вас. Потом следы увидели, думали это какой-то отряд. А они нас арканами, да связали как баранов.

- Сейчас, друзья мои, не это главное- прокряхтел Игорь Карлович.

Белые его волосы его были растрёпаны, в них запеклась кровь, видимо, ему тоже досталось

- Сейчас главное , что нужно выяснить, как мы попали в войско Александра Македонского.

- Чего- чего?- удивился Мухин, который немного пришел в себя

- Эти люди, по большей части, разговаривают на древнегреческом, который я немного знаю. Да и одеяние их..

Ульфсон отрывисто заговорил с двумя воинами, которые бросив на песок попоны с лошадей, лежали на них, вяло жуя сушеные фрукты. Те начали ему отвечать, показывая на горизонт.

- Они воины Александра Великого, возвращаются из Индии, через пустыню Гедросия- перевёл Ульфсон, а мы странные путники, встретившиеся им. За то , что один из вас ранил воина богоподобного Александра, он умрёт.

- Скажи этим придуркам- прошептал Пётр-, что Гедросия в Персии, а это Восточный Туркестан. Географию они в своей древней Греции не учили что-ли?

Пленников снова подняли и пинками погнали дальше, к нескольким телегам, на который лежали вещи экспедиции.

- Сейчас начнут спрашивать, откуда всё это у нас- уныло сказал Нахим.

Где-то совсем рядом заклубилась рыжая пыль, и вскочившим и вытянувшимся воинам подскакала блестящая процессия, во главе с юношей.

Он был молод, наверно моложе двадцатилетнего Мухина. Голубые глаза его смотревшие из под сдвинутых выгоревших бровей смотрели строго, точёный подбородок был выдвинут вперёд, а тонкие капризные губы крепко сжаты. Голову юноши венчал шлем с конским хвостом, по краям которого торчали два белых пера. Свита Александра состояла из таких же как он , блестящих на солнце латами и шлемами всадников.

Александр что-то резко закричал, показывая рукой то на Ульфсона то на ящик с позолоченным Буддой, то пулемёт Льюиса. Игорь Карлович, склонившись в угодливом полупоклоне что-то подобострастно отвечал. Александр не дослушав, махнул рукой, после чего резко повернул своего широколобого чёрного коня с белой отметиной во лбу и вместе со всей свитой ускакал, обдав пленников песком.

-Что вы ему сказали?- прошептал Пётр.

- Сказал, что мы тоже идём из Индии, из Кашмиры и тоже заблудились в Гедросии.

- Зачем?- прошипел Нахим- вы же обманули их, нас же убьют.

- А вы думаете, если бы я им сказал, что мы их двадцатого века , из России, они бы поверили- насмешливо отозвался Игорь Карлович- ну нашли у нас странные предметы, так мало ли что не хранят в своих сундуках лукавые индийские ражди.

- И на чём вы договорились с ним?- спросил Беляев

- О чём может договориться бродяга с царём Азии? Я услышал, как он приказал, чтобы к вечеру нас подвергли пытке, чтобы узнать всю правду- отозвался Ульфсон

- Хорошенькое дело- присвистнул Чернозипунников- нет, я так не согласен, уж лучше в бою погибнуть. Что я им, Стенька Разин?

Матвей испуганно прижался к Петру, а Беляев ободряющей сказал- ничего, Мотька, что нибудь придумаем, не робей.

Караван снова поднялся начав готовиться к походу. Двое охранников, с крашеными бородами и закутами в просолёные от пота одежды, жестами приказали пленникам встать и двигаться вперёд. Ульфсон что-то ещё у них спросил, после чего достал из кармана большую серебряную монету. Воин с любопытством посмотрел на неё и куда то ускакав, привёз небольшую выдолбленную тыкву с водой.

Друзья бережно разделили воду, напоив в первую очередь раненого Василия и Матвея.

- Они говорят, что потеряли проводников в Гедросии и вот уже дясять дней блуждают по этим пескам- сказал Ульфсон

- Надо же, как у нас всё- хмыкнул Подкова.

Он единственный умудрился избежать сильных побоев, ограничившись только синяком под глазом.

- Я только одного не могу понять- сказал Терентий, стуча по донышку фляги в надежде выбить хоть ещё одну каплю- как вся эта братия очутилась тут?

- Могу ошибаться, товарищи- отозвался Игорь Карлович- но мне кажется, что это как -то связано с нашими проводниками.

- Нахим и Пётр переглянулись.

- Почему вы так решили?

- То, что кричал Мовлан перед бурей, очень походило на заклинания.

- Вот как? То есть вы хотите сказать, что этот парень умеет вызывать бурю?

Ульфсон поправил на голове тюрбан из пиджака, который он соорудил взамен утерянной шляпы.

- Не знаю..Может быть это всё только мои догадки.

- Сплошные вопросы без ответов- рассердился Терентий

Караван продолжал шагать, оставляя после себя измученных, умирающих людей, мусор, дочиста обглоданные кости лошадей и ослов.

На очередном привале к пленникам снова подъехала процессия. Но на этот раз это был не Александр со свитой. На телеге располагалась походная жаровня, железные крючья, щипцы и куча другого инструмента для терзания человеческой плоти. Там же развалился полуголый эфиоп в чёрном, как он сам фартуке и грязной войлочной шляпе. Двое смуглых сирийцев перебирали в руках папирусы, видимо готовясь записывать признания экспедиции.

- Одна радость- криво усмехнулся Нахим- из за дефицита воды они не будут лить нам в глотки кипяток.

- Игорь Карлович, нужно попытаться их уговорить, чтобы мы показали им, что такое пулемёт Льюиса- прошептал Беляев- это наш единственный шанс. Идёмте. Плетите им что хотите, лишь бы подпустили меня к льюису.

- С богом- перекрестился Ульфсон.

Глава 28

Лиза пришла в себя. Перекинутая поперек коня как какой- нибудь ковёр, она больно стукалась о рукоятку меча, везшего её воина. Она закашлялась и впилась зубами в его ногу. Воин, заорав от боли, несколько раз ударил её по голове. Лиза глухо застонала, чувствуя как из носа потекла кровь, но сознание она, как ни странно, не потеряла. Конь всадника внезапно остановился. Воин соскочил с него и не церемонясь скинул Лизу на песок, после чего путаясь и торопясь, скинул шаровары и цветастую рубаху. Лиза вскрикнула, с ужасом видя как к ней приближается это костлявое ухмыляющееся существо иссечённое свежими и зажившими шрамами.

- Уйди, гад!- храбрясь крикнула девушка и схватив горсть песка, швырнула прямо в лицо с красной, крашеной хной, бородой.

Пока тот продирал глаза, Лиза вскочила и шатаясь поковыляла неизвестно куда, лишь бы подальше от этого дикаря. Но силы были слишком неравны. Страшное существо в два счёта нагнало её и провалив на песок, одной рукой вцепилось ей в горло, а второй разорвало гимнастёрку. Лиза дёргаясь, закричала. Крик очень быстро перешел на хрип.

Но внезапно захрипел и насильник. Руки его ослабли, Глаза, вылезли из орбит , а из открытого рта прямо на разорванную гимнастёрку Лизы хлынула чёрная кровь. Обмякшее тело кулём свалилось рядом с Лизой. В спине у насильника был топор, почти целиком вошедший в позвоночник. Лиза с ужасом вскочила на ноги. В метре от неё стоял Кшатра всё с той же чёрной курчавой бородкой, всё в том же островерхом шлеме и лёгких кожаных доспехах.

Лизу била крупная дрожь. Она упала на колени и разрыдалась, тщетно стараясь отряхнуть кровь с гимнастёрки. Кшатра терпеливо ждал, после чего сказал низким успокаивающим голосом:

- Поднимись, сестре воина не пристало плакать.

Лиза послушно встала и глядя на скифа полными слёз глазами, спросила:

- Кто ты, почему ты мне помогаешь? Где мы? Кто напал на нас?

Вместо ответа Кшатра сначала достал из мешка большую тыкву с водой и протянул Лизе. Пока она, захлёбывясь пила, он сел на песок, достал маленькую дудочку и начал наигрывать на ней такую спокойную и нежную мелодию, что Лиза, невольно слушая, быстро пришла в себя. Сердце почти не бУхало, слёзы перестали бежать ручьём.

- Когда-то давно, в степях Дурукарта, мы были с тобой братом и сестрой- убрав дудку, нараспев начал рассказывать Кшатра. Его повествование и впрямь походило на какое-то фантастическое сказание.

- Тебя убили в бою, и душа твоя, полетев поселилась там, где ты родилась сейчас. А я навсегда остался там. В память о нас наши мастера сделали кумира, чтобы бог наш Папай всегда оберегал нас. Тебя и меня.

Лиза помотала головой. Она окончательно пришла в себя. С опаской подойдя к Кшатре, она дотронулась до него рукой, явственно ощущая запах кожи от его доспехов

- Спасибо..тебе..Кшатра. Только я мало что проняла из твоего рассказа.

Кшатра рассмеялся.

- Ты стала другая, но для меня ты будешь всегда той, с кем мы вместе охотились на волков в степи, воевали с массагетами и кого я собственноручно положил на погребальный костёр. В память о нём под сердцем у тебя остались языки пламени.

Лиза успела закрыть рот ладошкой. Как это скиф мог узнать, что под левой грудью у неё родимое пятно в виде костра, на которым так любила подшучивать её подруга с рабфака Галка Ревунова?! Но что же он такое болтает, этот Кшатра..Это же всё суеверия и опиум для народа..

Лиза судорожно сглотнула. Хорош опиум, если эта обезьяна с топором в спине чуть не изнасиловала её, а весь их отряд или изрубили или взяли в плен... Она жалобно сказала:

- Я почти ничего не понимаю, что ты говоришь..

Кшатра не рассердился. Он сел на песок, вытянув ноги в шароварах и принялся снова терпеливо рассказывать.

- В прошлой жизни ты была моей сестрой, мы жили в степях, недалеко от моря, которое сейчас зовут Аральским. Когда тебя убили после набега наших разбойных соседей массагетов, я заплатил нашему колдуну десять черепов, оправленных золотом, чтобы он сделал из священного камня кумира -бога Папая, который бы звал меня, чтобы помочь тебе кода тебе будет угрожать опасность в твоём новом воплощении. Ты откопала Папая, помыла и почистила, он признал свою дочь и позвал Кшатру, чтобы я помог тебе.

Лиза мучаясь, смотрела на юношу. У неё не укладывалось в голове то, что она слышала и видела.

- Спасибо, конечно- пробормотала она- поручается, что я раньше была скифом? И как меня звали?

-Кия.

- Кия?

- Да. Кия. Я - Кшатра, то есть, царь, а ты Кия- царица.

- У нас сейчас царское происхождение не в чести- улыбнулась Лиза.

Она оглянулась на убитого Кшатрой воина, голого , скрюченного, около которого уже нетерпеливо прыгали два старых, ободранных коршуна.

- Что случилось с моими друзьями?- спросила Лиза- кто напал на нас? Кто эти странные проводники- Джампа и Мовлан? Почему их надо опасаться?

- Они не те, за кого выдают себя- отозвался Кшатра. Джампа поставляет людей Мовлану, а тот знает древние заклинания, которые переносят людей из вашего времени туда, где их можно продать в рабство. Но в этот раз он ошибся и вместо того, чтобы перенести вас на невольничий рынок Вавилона, сам очутился там вместе с Джампой и вдобавок зачем-то перенёс войско Александра из Гедросии в пески Белькума по которым вы шли.

- А чего он так на меня смотрел этот Мовлан? - Лиза вспомнила взгляд Мовлана

Кшатра просто ответил:

- Ты хороша собой и на любом рынке за такую наложницу как ты дали бы немало золота.

Лиза покраснела.

- Вот ведь гад..А я подумала что он влюбился. Но как же мне спасти своих друзей, и что вообще, нам делать?! Мы шли в Яркенд, а этот противный Мовлан, молясь, получается специально наслал бурю?

- Да.

Кшатра встал и отряхнувшись, запрыгнул на коня.

- Сейчас я уеду, а все вы очнётесь после бури, как будто ничего и не было. Идите на восток за одноухим верблюдом, он приведёт вас в Яркенд. Никому ничего не говори, что ты видела.

Юноша достал из мешочка на поясе маленькую статуэтку. Лиза чуть не вскрикнула. Это была точная копия того самого истукана, которого она нашла в степи.

- Когда тебе будет угрожать опасность, Папай поможет тебе и не даст свою дочь в обиду. Ты поймёшь об этом ибо тогда Папай станет горячим, будто его достали из костра. Когда будет беда, но Папай будет холодным, значит ты справишься своими силами. Никогда не расставайся с ним и он спасёт тебя от всех бед.

- Кшатра, подожди!- крикнула Лиза- а как же мы друг друга понимаем? Ты что, русский знаешь? Почему больше ничего не надо говорить Беляеву и Нахиму?А где..

Она ещё что-то кричала, но Кшатра быстро вскочил на коня и исчез за холм.

Лиза растеряно стояла, глядя то на убитого воина по которому уже прыгали коршуны, то на следы коня.

- Получается..что это всё сон- пробормотала она- но.. Какая же я дура.. Спрашивала у Кшатры какую-то ерунду

От резкого толчка сзади она подскочила на месте.

- Лизавета, как вы? Ох у ж эта буря- прокряхтел Ульфсон.

Лиза ощутила себя лежащей ничком, уткнувшейся в косынку. Рядом будто небольшой брахан, лежал верблюд. Она с трудом поднялась, смотря по сторонам. Около неё вылезли из песка Василий и Мотя, чуть поодаль что -то ворчал Чернозипунников, помогая выбраться Подкове, а Беялев с Нахимом надсадно кашляли, отплёвываясь от песка. Все были на месте.

- Пока была буря, товарищи- озадачено сказал Ульфсон- мне презабавное видение было, хотя вроде в сознании был. Что мы попали в плен к воинам Александра Великого, и что нас после долгих пыток распяли на столбах в этой пустыне.

- Вы ещё у одного воина на монету воды выменяли- подсказал Вадим Подкова- там слоны ещё как у нас в цирке.

- Получается...что всё это было.. что?- медленно спросил Нахим как бы у себя самого.

- Коллективные галлюцинации. Такое бывает а тем более в таких аномальных местах, как эта пустыня- отозвался Игорь Карлович.

- Так -то оно так..Вот только куда проводники наши делись?

Да в Вавилоне они, на невольничьем рынке и поделом им- чуть не брякнула Лиза, но вовремя прикусила язык

Глава 29

Группа долго искала Мовлана и Джампу. Лиза тоже ходила и делала вид, что ищет, мучаясь тем, что не может никому сказать о том, что было с ней. Она украдкой посмотрела на статуэтку Папая и усмехнулась. Скифская царица в прошлом и комсомалка- атетистка в настоящем. Придётся как то совмещать в себе атеизм и всё то, чему она была свидетелем и чему ещё будет. И Теперь Папай- главная её ценность, что то вроде козырного туза. Главное никому об этом не рассказывать.

Пустыня после бури напоминала школьную доску, с которой стерли всё что там было и написали по новой. Новые барханы будто мятое одеяло, причудливо высились до горизонта.

Отряд, наконец, извлёк из песка все вещи. Верблюды равнодушно жевали, флегматично глядя на суетящихся людей.

- А верблюды-то проводников на месте!- удивлённо воскликнул Василий- вон они в сторонке. А сами как в песок провалились.

Все ещё какое-то время ходили, разыскивая Мовлана и Джампу. Лиза подошла к верблюду Джампы. Одно ухо у животного было начисто срезано , видимо ударом сабли или кинжала, второе шевелилось, как у собаки, которая слушает, что говорят люди.

-Ну иди, одноух, иди- прошептала Лиза- веди нас в Яркенд.

Верблюд, будто только и дожидавшись команды повернулся к востоку и отряхнувшись, зашагал вперёд.

- Уйдёт, лови его- крикнул Чернозипунников.

- Они чуют воду за пятьдесят километров. А где вода в этой пустыне? Только в Яркенде. Значит нам нужно за ним.

Беляев придержал одноухого верблюда и крикнул:

- Всем собраться!

Через пятнадцать минут караван выступил. Впереди важно шагал рыжий одноухий верблюд, за ним двигались остальные.

- Если опять увидим какие- то следы- говорил Терентий- не надо по ним идти- ну их к бесу.

Прошло ещё два дня. Воды и еды оставалось совсем немного. Но ландшафт постепенно стал меняться. Всё чаще попадались солончаки , иногда путники проходили через проплешины с бледно зеленым кустарником, в которых попискивая ютились птицы.

Беляев прильнул к биноклю. Неужели вдали поблёскивает река?! А вдруг очередное видение?

Но верблюды , почуяв воду с радостным мычанием перешли с шага на рысь.

- Это река Яркенд!- закричал Ульфсон.

Он сорвал со своей седой головы шляпу и порыве чувств высоко подбросил её к небу- значит и город Яркенд где-то рядом!

Река несла свои прохладные воды бесшумно и величественно. По пологим берегам обильно росли кустарники. Отряд спустился к воде , все просились пить и поить верблюдов.

-Да как в них столько влезает?- удивлялась Лиза- лопнут же!

Игорь Карлович ласково гладил одноухого и говорил:

- До двухсот литров могут за один раз выпить.

Участники экспедиции умылись, приведя себя в порядок.

- Мы, как никак, представители СССР, а не бродяги- озабочено сказал Беляев, так что нужно соответствовать.

Чуть выше по течению они нашли брод, по которому без труда перешли на другой берег. За рекой Яркенд начинался город Яркенд.

- Древний город- рассказывал Ульфсон, ведя под уздцы и своего и одноухого верблюдов- располагался на Великом шелковом пути. Первую экспедицию сюда отправил ещё царь Пётр в 1714-м году с указом «О завладении городом Еркетом и добыванием золотому песку» Но джунгары, не пропустили экспедицию через свои земли, и она окончилась неудачей.

- Нужно было, как мы, через пустыню- засмеялся Фейгельман.

- Население- уйгуры, китайцы, таждики, индусы- продолжал Ульфсон- славится коврами, изделиями из хлопка. Посудой и много ещё чем. Среди достопримечательностей — мавзолей Амани Сахана и Золотая мечеть, а также кладбище правителей из Сайидийской династии.

- Думаю для начала нам нужно найти место для размещения- резонно сказал Беляев- я думаю, пару дней отдыха наша экспедиция заслужила.

Яркенд, как и Кашгар, был большим торговым городом, где на огромных рынках продавалось всё- от ослов до опиума. Матвей вертел головой, рассматривая торговцев , палатки и лотки.

- Что, брат, знакомую атмосферу учуял?- засмеялся Беляев

Они миновали рынок. Потянулись вереницы домов из глиняного кирпича и деревянных сараев. То и дело попадались повозки с огромными, в рост человека, колёсами, запряженные в мулов. На путников не обращали никакого внимания- мало ли кто ещё за сегодняшний день приедет или уедет из многолюдного Яркенда.

Ульфсон остановил двоих стариков в поношенных чапанах и тюбетейках и заговорил с ними.

- Гостиный двор находится через два квартала - доложил Игорь Карлович Беляеву- там есть всё- и склады для вещей и роскошные комнаты отдыха и хлев для животных.

- Насчёт роскоши- это лишнее- озабочено сказал прижимистый Фейгельман.

Гостиный двор был большой и многолюдный. Рядом, в длинным хлевах ржали лошади путников, ревели верблюды, а иногда доносился визг свиней.

Тут же находились несколько ресторанов, бильярдные и даже казино.

Нахим выбрал три самых дешевых номера и вся группа подкрепившись в местной харчевне разбрелась спать, так как они не спали много дней- на кроватях , с подушками и одеялами.

Лишь через сутки, выспавшись и отдохнув, путешественники почувствовали, что могут двигаться дальше. Пётр и Нахим расстелили карту за столом харчевни и принялись изучать дальнейший маршрут.

- Придётся снова нанимать проводника- вздохнул Фейгельман- а это неучтённые расходы. Мы уже здорово выбиваемся из бюджета. Но наш дальнейший путь лежит опять через пески пустыни Кумкатта, вдоль цепи гор Кунь- Лунь, за ними будет хребет Аркатаг и только перевалив его, мы наконец, окажемся в Тибетском автономном районе, где есть дороги и какой-то транспорт.

- Ничего, Нахим- ободряюще отозвался Беляев- всё окупится сторицей. И труды наши и затраты..

Они позвали Ульфсона в качестве переводчика и подошли к хозяину Гостиного двора- пожилому индусу в белоснежных просторных одеждах и большим золотым амулетом на груди.

Игорь Карлович долго спорил с хозяином, видимо, торгуясь, наконец он сказал:

- Пять тысяч золотом. Тысячу ему и четыре проводнику, который доведёт вас..

- До инфаркта- простонал Нахим, понимая, что отдаст почти последние деньги.

- Доведёт нас ворот Лхасы- закончил Ульфсон

- Ну что делать, платим - развёл руками Пётр.

Через час хозяин привёл в харчевню маленького, хитро улыбающегося китайца. Желтое лицо его было добродушным, длинные, тонкие усы его свисали почти к самому подбородку, голову украшала большая квадратная шапочка с вышивкой.

- Фа- протянул он руку сначала Ульфсону, потом Нахиму с Беляевым.

Игорь Карлович заговорил по- китайски, но Фа перебил его:

- Я говорю по- русски. За двадцать лет вождения караванов я водил через пустыню, что твой Моисей- и русских и турок и грузин.

Все замолчали удивленно слушая Фа, речь которого была почти без акцента.

- Мне кажется, что ваш русский лучше моего- удивился Нахим.

- Меня хорошо учили. Одесский еврей Моня Кулер, сбежавший сюда от погромов с 1905-м был талантливым педагогом. Он говорил- Фа, ты такой способный ученик, что если бы не твоя внешность, тебя бы можно было принять за какого нибудь малоросса.

Фейгельман выплатил Фа задаток и вся группа начала собираться в дорогу. Предстоял ещё один рывок через пустыню, прежде чем перед экспедицией появится последняя преграда - хребет Аркатаг.

Глава 30

Фа одобрительно осмотрел верблюдов и амуницию отряда:

-Всё отлично. За четыре дня мы пройдём пустыню Кумакатта, ещё за два дня преодолеем горы, а там и до Лхасы будет подать рукой.

Караван погрузил вещи и выдвинулся из Яркенда. Выезжая из города, Пётр увидел синие луковки и кресты православного храма.

- Что , и русские у вас тут имеются?- удивился он

- Русские есть везде- весело сощурил Фа и без того узкие глаза- даже в Лхасе есть русская община, которая дружит с монахами.

- Вот как? И кто же они?- спросил Нахим

- Из тех, кого я знаю, пятеро убежали от революции, а ещё трое живут там с семидесятых годов.

Беляев и Фейгельман переглянулись. Это человек ещё пригодиться им на Тибете.

Зато Лиза после перехода пустыни Белькум, к новому проводнику отнеслась с подозрением. А ну как он тоже связан со всей этой мистикой? Но Фа вёл себя как самый обыкновенный человек. Он не кричал страшных заклинаний, а если смотрел на Лизу, то только с открытой дружелюбной улыбкой. Он ехал впереди каравана, балагурил с Мухиным, успевал помогать остановке на отдых.

- Я честный человек и отрабатываю свои деньги на полную катушку- говорил он, разжигая костёр

- Хорошо тебя жид по- русски балякать научил- посмеиваясь, сказал Терентий- даже «на полную катушку» знаешь.

Два дня караван шел руслом пересохшей реки, иногда натыкаясь то на стайки шакалов, издали смотревших на них, то на неуклюже прыгающих стервятников, расклёвывающих павших копытных.

На третий день они вышли к странному и величественному сооружению. Это были остатки крепостных стен, засыпанные песком так, что наверху торчали только зубцы да круглые башенки.

- Что это?- воскликнул Ульфсон

Фа, видимо, привыкший к этому зрелищу, равнодушно махнул рукой:

- Старики , кто давно водит тут караваны, болтают, что много тысяч лет назад тут был большой и оживленный город. Они назвали его Город богов.

- Что?!- хором воскликнули пораженные Беляев, Нахим и Лиза.

Фа, довольный, что удивил русских продолжил:

- Да, его населяли не уйгуры , не тибетцы и не индусы, а кто-то другой. Они могли плавить металлы, летать по небу и много чего ещё.

- А что случилось потом?- спросил Феёгельман

Фа погладил своего верблюда и пожал плечами:

- Говорят, что они рассердили богов и те отвернулись от этого города.

Беляев отозвал Нахима в строну.

- Предлагаю остановиться тут и начать раскопки. Мы кажется, нашли то, что искали.

Но Фейгельман не согласился.

- Ты что, Петя. Это ещё не Тибет. У нас задание- встретиться с Далай Ламой, обсудить важные международные дела, заключить сделки. То, что нам рассказал Фа, может правда, а может нет. Сейчас некогда терять время на раскопки. Возможно, в Лхасе знают про это место и там нам расскажут про него больше. В общем, нужно двигаться дальше.

Беляев почесал затылок.

-Наверное, ты прав, Нахим. Но фото этих место сделать надо.

Группа разбрелась по развалинам рассматривая их.

- Вот это силища- восхищенно говорил Мухин, смахивая песок с зубца стены- такую и пушкой не пробить.

Игорь Карлович Ульфсон достал блокнот и принялся подробно записывать сначала рассказ Фа, а потом зарисовывать развалины.

- Думаю, товарищи, на обратном пути, тут всё равно нужно хорошо поработать.

Фейгельман тоже расчехлил аппаратуру и долго снимал остатки стен и башен, после чего отряд двинулся дальше. Фа не прекращал болтать.

- Да, это место все любят фотографировать.

- А кто ещё?- снова удивился Пётр.

- Месяц назад вёл тут англичан, а за две недели до вас немцы приезжали.

Нахим и Пётр снова переглянулись.

- Вот так новость. А зачем, не говорили?

- Изучать не то тибетских бабочек, не то кузнечиков. В общем, мирные, очень хорошие люди. Когда мы сними расставались на перевале, то заплатили мне даже больше, чем обещали сначала.

Пётр, дождался, когда словоохотливый китаец уедет вперёд и тихо спросил Фейгельмана:

- Смекаешь, Нахим, кто это был?

- Смекаю, Петя. Разведка Англии и Германии. Опоздали мы, видать.

Но Беляев был настроен более оптимистично.

- Во первых, мы не знаем, добрались ли они до Лхасы. В пути, как ты понимаешь, много опасностей. Во вторых. Что может предложить делегация разорённой войной, инфляцией и репарациями Германии? Вот с английской делегацией, думаю, будет посложнее, но надо помнить, что тибетцы к нам расположены намного лучше, чем к этим колонизаторам, захватившим полмира. В общем, Нахим, надо делать своё дело, а там видно будет.

Караван двинулся дальше, оставляя за собой город богов с его тайной, засыпанной песком до самых макушек башен.

Ещё через один день где-то далеко, на горизонте показались верхушки гор.

- Ну вот Аркатаг- заключил Фа- у подножия гор есть несколько деревушек, где мы поменяем верблюдов на ослов.

Он по прежнему ехал впереди и длинные тонкие усы его мерно качались в так походке верблюда.

- Опять менять- вздохнул Чернозипунников- надоела мне эта тряска. Домой хочу.

- По картишкам соскучился- насмешливо сказал Мухин, знавший о слабости Терентия из его собственных рассказов- так это мы мигом организуем. Верблюда у тебя выиграю, пешком пойдешь. А не захочешь, оставим тебя жить в местной деревне.

- Очень смешно- обижено надул потрескавшиеся губы Чернозипунников.

Желая отомстить Василию, Терентий проделал фокус, который он подглядел в Яркенде. Улучив момент, он насадил на тонкую ветку лимон, купленный на рынке, и подъехав к верблюду Мухина , протянул ему угощение.

-Эй, чем ты там его потчуешь, а ну перестань!- крикнул Мухин, но было уже поздно.

Верблюд раскусил лимон и от нахлынувших на него необычных ощущений так затряс своими обвислыми губами, что во все стороны полетели клочья бело- желтой пены, попав и на Лизу с Матвеем и даже на Мухина, вызывав одновременно у всех смех и негодование.

Горы становились всё ближе и всё выше. Вскоре показалась обещанная Фа деревушка, стоящая на берегу ручья. Несколько хижин, небольшие загоны для скота, да курившийся в вечерних сумерках кизячный дым. Встречать путников вышел не старый ещё мужчина в красноватым , как вишнёвая кора лицом и заплаканная женщина в просторном бесформенном балахоне. За ними прятались пять или шесть голых детишек от года до пяти лет, засунув от любопытства в рот пальцы.

-Это не деревня- сказал Фа Беляеву- это, видимо, единоличное хозяйство, отколовшееся от основной деревни, которая находится чуть в западу.

- Кулаки, значит, по нашему- вставил Терентий, недобро посмотрев на хозяина- а что баба его ревёт? Поколотил что-ли?

Фа спрыгнул с верблюда и подойдя к мужчине заговорил с ним на каком-то непонятном наречии, которое не знал даже Ульфсон.

- Ослов они обменяют - сказал на верблюдов- сказал, наконец Фа

- Спекулянты- ввернул Терентий

- Что у них случилось?- спросила Лиза

Фа снова заговорил с хозяевами. Женщина заплакала, показывая на хижину.

- Их дочь, их помощница, болеет и наверное, умрёт и они очень печалятся за это- перевёл Фа.

- Ну так у них вон ещё куча растёт- беспечно сказал Чернозипунников

- Что вы, Терентий, за человек такой!- укоризненно сказала Лиза, порываясь зайти в хижину.

Её удержал Нахим

- Лизавета, это опасно. Неизвестно чем она болеет.

Глава 31

Но Лиза твёрдо отстранила руку Фейгельмна и взяв сумку с медицинскими принадлежностями, вошла в хижину.

На подстилке из соломы она увидела девушку лет четырнадцати. Разметав тонкие руки поверх дерюжного одеяла, она лежала на спине, запрокинув голову. Дыхание с хрипом вырывалось из её тонких приоткрытых сухих губ. Ввалившиеся щёки полыхали огнём. Родители и Фа почтительно стояли в стороне, наблюдая, как Лиза осматривает ребёнка. Девочка , хоть и была в полузабытье, не спала. Она покорно села, повинуясь ласковым и мягким рукам Лизы.

- Ох, ты бедняжка - тихо и успокаивающе ворковала Лиза, доставая из медицинской сумки термометр и фонендоскоп.

Мать девочки что-то заговорила, прерывая свою речь лающими рыданиями.

- Десять дён назад они сына схоронили, наверно и Бию умрёт- перевёл Фа

Слушая девочку, Лиза увидела, как из правого уха у ней обильно течёт гной.

Лиза покачала головой и оглянулась на Фа с родителями, которые завороженно смотрели за её действиями.

- Скажи им, пусть не мешают, пусть лучше помогут моим друзьям расположиться на ночлег. И ты тоже уходи, помоги лучше нашим.

Лиза ещё долго возилась с ребёнком. Когда она вышла из хижины, было уже темно. Хозяева молча и терпеливо ждали недалеко от хлева. Лиза знаками показала, что девочка спит, поплелась в небольшое строение, где их группа расположилась на ночлег.

Утром ребёнок почувствовал себя лучше. Беляев оставил хозяину верблюдов, получив взамен ослов.

- Что с этой девочкой?- спросил Нахим

- Отит- отозвалась Лиза, собирая в медицинскую сумку фонендоскоп и остальные инструменты.

- Чем ты её лечила?- подозрительно спросил Фейгельман.

Лиза поняла, что придётся сказать правду.

- Промыла ухо, поставила укол и дала таблетки.

Обычно добродушный и улыбчивый Фейгельман изменился в лице. Его пухлые губы сжались а пенсне угрожающе сверкнуло.

- Ты в своём уме, Запольская?! Товарищ Дзержинский снабдил нашу экспедицию передовым лекарством, а ты разбазариваешь его направо и налево!

- Готова понести ответственность, Нахим Иосифович. Но я врач. Я обязана помочь, а тем более ребёнку.

- Дура!- разозлился Нахим - в пути мы встретим ещё с десяток населённых пунктов с больными детьми, стариками.. Оставайся там тогда и лечи их всех!

Первый раз Лиза видела таким Фейгельмна.

Она молча собиралась в дорогу, накидывая на маленького смирного ослика попону и два тюка с вещами.

- В общем так, Лизавета- успокоившись, сказал Нахим- отныне все антибиотики ты отдаёшь мне и выдавать из буду я лично.

- Да, товарищ командир- смиренно пробубнила Лиза.

- А за истраченное лекарство ответишь по всей строгости, когда вернёмся- закончил Нахим.

Лиза , воспользовавшись тем, что Фейгельман ушел готовить к походу своего осла, подошла к Фа, протянув ему пузырёк с каплями.

- Скажи взрослым, пусть закапывают это девочке а ухо каждый день, после промывания уха.

Китаец всё понял и кивнув, ненадолго исчез.

Провожать караван вышла вся семья, кроме больной Бию. Отец что-то горячо говорил, прижимая руки к сердцу.

- Благодарит- коротко перевёл Фа

В который раз караван, поменяв вид транспорта, шел дальше. Фа не умолкал ни на минуту.

- Этот путь будет самым сложным. На перевале снег и льды. Но до них ещё предстоит дойти через два плато. Вам просто повезло , что я еду с вами. Другой бы проводник не смог бы вас провести.

- Ох и хвастун ты- удивлённо отозвался Терентий

До гор было ещё далеко. Казалось, они не хотели, чтобы путники покорили их, отодвигаясь всё дальше и дальше. Ослы понуро шагали, изредка оглашая округу унылыми криками, неся на себе поклажу и седоков.

Наконец, миновав низину с очередным пересохшим руслом реки и продравшись через заросли из каких-то колючек, отряд вышел к подошве гор.

-Подождите- крикнул Фа.

Он соскочил с осла и упав на колени поднял голову к вершинам гор, что то громко шепча себе в отвислые усы. Лиза неожиданно напряглась. Она незаметно достала фигурку Папая, держа его, будто это была кукла.

- Ой, Лиза, что это у тебя- завистливо прошептал Матвей, глядя то на фигурку, то на молящегося китайца.

- Купила в Яркенде- быстро сказала Лиза, пряча Папая.

Фа тем временем закончил молится. Он встал его лицо прояснилось.

- Боги приготовили нам несколько испытаний, но они видят, что вы хорошие люди, а значит вы перевалите через хребет.

- Ох, темнишь ты что-то -буркнул Терентий- у нас двое вот таких богомольных как ты, в пустыне сгинули.

- Всем спешиться и надеть калоши- крикнул Беляев.

Отряд послушно начал доставать из мешков калоши.

- Лучшая обувка для гор- похвалил Фа- если конечно ботинок со стальными пластинами нет.

Его осёл первым ступил на каменистую тропу, подозрительно обнюхав её.

Дорога тут была широкой, испещрённой мелким булыжником, который глухо шуршал под ногами. Через несколько часов всё чаще стала попадаться растительность. В нескольких местах тихо журчали ручьи.

- Хоть что- то зелёное- повеселел Мухин, глядя на Лизу с Матвеем, тоже как и он, добросовестно идущих пешком, экономя силы животных.

Но идиллия природы длилась не долго. Вскоре небо заволокло тучами, и начался нудный, мелкий дождь, будто путники были не в июле на Тибете а где-то в октябре под Москвой.

Отряд вытащил непромокаемые плащи, продолжая подниматься всё выше и выше по тропе, которая внезапно стала скользкой и неудобной. Ручьи, бежавшие с гор, быстро набирали силу, превращаясь в небольшие речушки. Иди становилось всё труднее и труднее. Потоки камней и грязи образовывали заторы для воды, которая прорывая их, несла всё это вниз, под ноги путников.

- Не останавливаться!- крикнул Беляев, шедший за Фа.

Тропа стала совсем узкой. С почти отвесных скал водопадом хлестали струи воды.

Осёл , тащивший ящик с Буддой вдруг поскользнулся и неловко упав на бок, медленно стал сползать в пропасть.

- Держи его!- вразнобой закричали Беляев, Терентий и Мухин.

Матвей первый бросился к ослу. Он схватил, упирающееся, надсадно мычавшее животное за уздечку и изо всех сил упёрся ногами в скользкую каменистую землю. Но детских сил было не достаточно и теперь уже и мальчик, отчаянно пыхтя, оказался на краю тропы.

- Мотя-а!- закричала Лиза, бросаясь Матвею.

Тут же подскочили Мухин и Пётр. Кое- как им удалось оттащить от края пропасти Мотю, груз и стонущего осла, у которого оказалась сломана передняя нога. Терентий сокрушенно ощупал место перелома, откуда торчала белая кость и покачал головой.

- Всё, отходил своё ушастый.

Лиза и Матвей сидели посредине дороги на ящике с Буддой- мокрые и грязные.

- И что же вы, убьёте его?- жалобно спросила Лиза.

- А чего мучить животину?- сердито отозвался Терентий.

Он снял с ослика седло, попону и уздечку и достал из кобуры револьвер.

Лиза попыталась закрыть Матвею глаза ладонью, но он злобно мотнув головой, отвёл её руку. Чернозипунников вложил пистолет в длинное ухо лежавшего на боку и вздрагивающего осла.

- Ну спасибо тебе, браток, за всё и прощай- глухо сказал Терентий.

Из за шума дождя выстрела было почти не слышно.

Глава 32

- Помогайте, чего стали!- прикрикнул Терентий.

Втроём с Ульфсоном и Мухиным они скинули осла в пропасть распределили вещи , которые он нёс, по другим тюкам и ящикам.

А дождь не унимался, становясь всё сильнее, порывы ветра швыряли в лица людей холодные брызги и листья с деревьев.

Матвей терпел вся тяготы похода наравне со взрослыми. В длинном резиновом плаще, обутый в надетые на ботинки калоши, примотанные для верности проволокой, он походил на маленького гнома.

-Ничего- кричал Фа- скоро выйдем на плато, там должна быть небольшая деревушка тибетцев.

Верёвка выскользнула из мокрых рук Вадима Подковы и ещё один осёл, смешно растопыря ноги в разные стороны, пополз вниз по тропе и сорвался в пропасть вместе с тюками. Подкова, замерев, завороженно смотрел как верёвка, шевелясь будто змея, какое-то время ещё прыгала, а потом и она исчезла. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел прийти ему на помощь.

- Что было в мешках? - крикнул Пётр

- Пулемёт, два маузера, две лопаты, и яблоки, что в Яркенде взяли- уныло отозвался растерянный Подкова, вытирая лицо.

- Поздравляю, ты наполовину нас обезоружил. За всё вычтем- сердито сказал Фейгельман- говорили тебе, иди острожно!

Дождь продолжал бесноваться, но отряд упрямо шел за Фа, который умудрялся находить между скал едва заметные тропки, поднимаясь всё выше. Вскоре стихия пошла на спад. Стало быстро светлеть, воздух наполнился весенней свежестью, ручьи ещё какое-то время продолжали полноводно бурлить, но вскоре стали уменьшаться. Вымытая дождём растительность зазеленела с новыми силами.

Вскоре путники выбрались на небольшую площадку с несколькими холмиками. Лиза подняла голову и невольно вскрикнула. На холмиках виднелось множество человеческих скелетов, добела промытых недавним дождём. Тут же лежали полуразложившиеся трупы, возле которых степенно ходили грифы. Порыв ветра тут же сменил свежесть на смрад разлагающихся тел.

-Что это?- со страхом спросила Лиза

-Кладбище- равнодушно отозвался Фа- впереди деревня.

- Чего же они их не хоронят-то?- удивился Терентий

- В скалах очень трудно копать могилы- сказал Фа- поэтому тибетцы просто приносят своих умерших в определенное место, где монах читает молитву и отставляют их грифам, которые тут прикормлены десятилетиями.

Грифы, будто догадавшись , что речь идёт о них, засипели и затрясли своими белыми головами.

Пока Нахим доставал фотографический аппарат и настраивал его, Пётр успел заметить , что у многих скелетов не достаёт рук или ног.

- Птицы растащили?- спросил он у Фа

На этот раз ответил Ульфсон, который тоже вытащил свой блокнот и зарисовывал необычное кладбище.

- Я читал, что в некоторых поселениях из человеческих костей делают музыкальные инструменты типа дудок и флейт.

- Верно- согласился Фа с уважением глядя на этого всё знающего старика с длинными седыми волосами.

Ветер снова подул в строну путников, заставив их поскорее покинуть это место.

- Сколько народов, столько и обычаев погребения- говорил Игорь Карлович, помогая своему ослу поднятая по крутой тропке- в Новой Зеландии, например, аборигены хоронят своих умерших , привязывая из в веткам деревьев.

Фейгельман улыбаясь процитировал:

И солнце эту гниль палило с небосвода,

Чтобы останки сжечь дотла,

Чтоб слитое в одном великая Природа

Разъединенным приняла.

- Бодлер?-крикнул Фа

Нахим, взваливший на себя часть ноши своего осла, успел удаленно вскинуть брови

- Однако, ты не похож на обычного проводника- прокричал Фейгельман.

Фа скромно потупился:

- Тот еврей, что учил меня русскому, был переводчиком Бодлера.

- Не экспедиция, а поэтический клуб- слыша их разговор крикнул Пётр.

Через час они вышли на плато, размером с футбольное поле, поросшее кустарником и мелкими деревцами. Среди них располагались десяток маленьких домиков из дикого камня, соломы и веток. Первыми встречать путников бросились собаки, заставив шарахнуться еле стоящих на ногах ослов. Вслед за собаками вышел старец, закутанный в кисло пахнущую шубу. Он резко заговорил , маша руками.

- У них траур по умершими заходить к ним нельзя- сказал Фа.

- Переведи ему, что мы не потревожим их траур, а остановимся на окраине плато- отозвался Беляев- пусть только скажут, проходили ли тут ещё экспедиции до нас?

Вскоре Фа выяснил, что месяц назад тут было ещё две экспедиции, шедшие на перевал хребта Аркатаг.

- Всё ясно, опаздываем- печально сказал Пётр- а точнее уже опоздали. Они наверняка уже в Лхасе охмуряют Далай Ламу.

Отряд разбил лагерь на краю плато и стал готовиться к ночлегу, уже привычно разбив палатки, разведя огонь и выставив караул. Нахим сокрушенно осмотрел их оставшийся арсенал.

- Да, с таким нам уже от местных абреков не отбиться.

Но Фа уверял, что бандиты тут не водятся.

Однако на следующий день, когда они снявшись с лагеря, снова пошли то сужающейся , то расширяющейся тропой, перед подъёмом на следующее плато, они наткнулись на большое отполированное бревно, перегораживающее дорогу.

Когда Беляев, Нахим и Подкова, попытались отодвинуть его, с отвесной скалы рядом раздались несколько выстрелов. Войлочный крестьянский колпак Вадима сдуло будто ветром. Экспедиция спешно попряталась за ослов, разбирая оружие.

Фа и Ульфсон на всех языках, какие знали, начали кричать, пытаясь узнать, кто и зачем преградил нам дорогу. В ответ со скалы отозвались по русски, причём с гортанным кавказским акцентом.

- Эт наш территорий, плати мзда, а то не пропустим!- голос эхом отразился от скал и потонул в ущелье.

- А вы кто такие?- злясь, крикнул Чернозипунников- мы щас как полоснём из Льюиса!

Терентий блефовал, прекрасно зная, что их пулемёт лежит сейчас на дне ущелья.

- Тогда мы всю тропу завалим камнями к шайтану и вы останетесь тут навсегда,- рявкнули с гор.

- Петя, думаю, сейчас не в наших интересах воевать- крикнул Нахим- придётся откупаться. Непонятно только одно, почему всезнающий Фа нас о таком не предупредил.

-Фа не виноват- развёл руками китаец, сидя за огромным валуном- троп много, я не в ответе за всех обитателей этих мест. Моё дело провести вас по ним.

Фейгельман высунулся из за утёса и сложив руки рупором крикнул:

-Не стреляйте, спускайтесь на тропу договоримся.

Он выпрямился и выйдя из за утёса, направился к перегороженной тропе. Беляев хотел было выйти за ним, но Фейгельман строго сказал:

- Петя, ты руководитель экспедиции. Тебе нельзя.

Нахим, чувствуя гаденький холодок в спине подошел к бревну. Сверху тропы к нему вышла довольно пестрая компания, состоящая из желтолицего не то китайца, не то монгола, смуглого носатого кавказца и женоподобного, губастого, безусого и безбородого юноши, судя по внешности, индуса. Все трое были одеты в новенькие английские регланы. Первым начал носатый.

- Тропа и эти горы- наш территория- запальчиво сказал он- плати тридцать тыщ золотом, тогда пропустим. А не заплатишь- пойдёте в обход, где не пройти с вашим имуществом, потому, что там нет троп. Потеряете время, а может и жизнь.

Глава 33

Нахим вздохнул. И тут абреки, которые норовят слупить с проходящих деньги.

- Предлагаю двадцать- улыбаясь сказал он- и вы пропускаете нас через свои владения.

- Э! Двадцать пять!

Друзья носатого горца сосредоточено слушали, держа руки на старинных винтовках Бердана и поминутно оглядываясь на скалы, где, видимо засели их сообщники.

Нахим понимал, что бой они возможно и выиграют, но тут в горах, где эти абреки знают каждый камешек урон будет такой, что в Лхасу, возможно попадет один- два человека.

Троица , отступив, тихо просвещалась и вперёд выступил индус и заговорил на коверканом английском.

- Двадцать тысяч. Мы видим, вы хорошие люди- сахарно улыбаясь сказал он- но нам нужны гарантии, что вы нас не обманете и не начёте стрелять, когда мы вас пропустим. Мы хотим, чтобы вы оставили у нас заложника- девушку или мальчишку. Мы обещаем, что отпустим его, когда вы уйдете на безопасное расстояние.

Глаза Фейгельтмана потемнели, но он взял себя в руки.

- Возьмите меня- твёрдо сказал он- я сдам всё оружие и прибавлю ещё портсигар из серебра.

- Нет- снова заулыбался индус- ты старый и больной. А девушка молодая и красивая.

Фейгельман плюнул

- Мне нужно посоветоваться.

- Советуйся- разрешил индус- только время-то идёт. А вы, наверное, торопитесь

Нахим вернулся к своим товарищам, наблюдавших из за утёса за переговорами и ругаясь, сказал предложение бандитов.

-Тут как в шахматах- цуг цванг- сердито сказал он, закуривая- придётся , видимо штурмовать. Что скажешь, Петя?

Беляев вытащил бинокль.

- Пиррова победа будет, Нахим. Тут по хорошему нужны горные пушки и альпийские егеря.

Лиза незаметно сунула руку за пазуху шинели. Папай был горячий, будто варился в кипятке. Значит поможет..Но как убедить в этом мужчин, не растеряв тайны?

-Товарищи -твёрдо сказала она- предлагаю сделать так, как они требуют. Я побуду у них, а к вечеру, когда вы выйдете ко второму плато на ночёвку, я догоню вас.

Василий Мухин, будто не веря тому, что он сейчас услышал, схватился за уши.

- Лизка, в своём уме? Товарищи! Пётр Николаевич! Нахим Иосифович! Она рехнулась от сырости!

Беляев, Нахим и весь отряд тоже во все глаза смотрел на Лизу. Мотя подошел к ней и заслонил её спиной.

- Никуда не пойдёшь!- сказал он так строго, что Лиза расхохоталась.

- Объясните, что вы удумали, товарищ Запольская- официально сказал Нахим

Лиза на секунду задумалась.

- У меня, кроме медицинского образования имеются курсы гипноза при Петербугской медицинской академии- задорно сказала она первое что пришло в голову- устроит вас такой ответ?

Лиза помолчала, чувствуя тепло Папая в кармане.

- Нихим Иосифович, давайте мне деньги и осла и я обещаю вам, что доберусь дот вашей стоянки целая и невредимая.

Фейгельман и Пётр озадачено переглянулись, удивлённые напором Лизы.

- А чего ты раньше о своих курсах не говорила- спросил Беляев- может тогда лучше сразу их загипнотизировать, чтобы они нас пропустили и денег не взяли?

Лиза замешкалась. Откуда она знает, как поможет ей статуэтка? Может все бандиты тут же умрут, может снова прискачет Кшатра и они проснуться уже у ворот Лхасы?

Лиза даже зажмурилась. Нахим протянул ей мешочек с золотыми червонцами.

- Не знаю. Лизавета, что ты задумала, но мы тебе верим.

Лиза подмигнула Мухину и Матвею, по прежнему смотревшими на неё как на ненормальную, после чего взяла под узцы осла, помахав Ульфсону, Подкове и Терентию.

- Будьте готовы.

Лиза удивилась своему состоянию- ни страха, ни дрожи, просто тихая уверенность, что всё будет хорошо.

Она поднялась на тропу, прямо к бревну, куда вскоре спустился, кутаясь в реглан, кавказец, за спиной которого будто мачта без паруса, висело длинное неуклюжее ружьё.

- Давай деньги!-приказал он кратко.

Лиза протянула ему мешок с червонцами. Кавказец придирчиво пересчитал деньги и вытащив одну монету, повертел ею в грязных заскорузлых пальцах, после чего сунул в рот, попробовав на зуб.

Убедившись, что деньги настоящие, он махнул рукой куда-то в высь. Раздался скрип невидимых блоков, показалась натянутая верёвка и бревно медленно поднялось.

- Идём! Вон туда!

Он указал на еле заметную расщелину в скале. Расщелина вскоре расширилась до коридора, потом начался крутой подьём наверх. Через пятнадцать минут они поднялись на ровную площадку, с которой открывался отличный вид на тропу. На краю площадки лежали огромные валуны с подложенными под них шестами. Одно усилие- и вся экспедиция будет похоронена на этой неприметной тропе. Около камней шевелились несколько десятков людей самых разных национальностей, Лиза даже увидела троих негров, одетых в какое-то тряпьё.

Вот где интернационал- невольно подумала она, одной рукой обнимая ослика, а второй щупая под мышкой Папая. Она в страхе подошла к краю скалы, который навис над тропинкой и посмотрела вниз. Экспедиция тем временем миновала бревно и шла по дну ущелья. Уничтожить их сейчас было проще простого.

Отряд миновал ущелье и исчез где то на горизонте цепи гор. К ней подошел индус и заговорил по английски. Лиза помотала головой, давая понять, что не понимает. Тогда индус крикнул кавказца, видимо, единственного , понимавшего по русски. Лиза успела отметить, что все они себя ведут довольно дружелюбно по отношению к ней.

- Вот видишь, девка, мы своё слово держим- хвастливо сказал кавказец- к вечеру, на той горе появятся дымы твоих друзей- он сделал широкий жест рукой- а утром можешь идти со своим ослом к ним коротким путём, который мы тебе покажем.

Лизу вовсе не прельщала возможность ночевать, но делать было нечего. Она посела к костру, который вскоре , с наступлением темноты, горел всё ярче и ярче, вяло пожевала несколько галет и привалившись к мешку, снятому с осла, задремала.

Вроде даже не злобные люди- в полусне думала она- как Робин Гуды..Правда мы не богатеи, чтобы грабить нас, но..

Она проснулась, почувствовав, что на неё кто-то пристально смотрит. Это был скиф Кшатра. Он молча приложил палец к губам и поманил её к краю скалы. Лиза вздрогнула от внезапно нахлынувших на неё звуков и оглянулась.

Где-то внизу грохотал бой. Мимо них бегали люди с ружьями. Лиза оглянулась, увидев, как «дружелюбные» робин гуды швыряют на дно ущелья камни и стреляют из берданок.

Но, удивительное дело. Их с Кшатрой никто не замечал. Они как будто надели шапки неведимки. Лиза со страхом подошла к краю пропасти. Где то внизу, она увидела, как Ульфсон и Подкова лежат, придавленные огромным камнем, вместе с убитыми ослами. Матвей перевязывает голову Чернозипунникову, а Василий Мухин каким то чудом поднявшийся на уступ скалы, стреляет по засевшим в невдалеке от него бандитам. По всей тропе валялись разбитые ящики, разорваные мешки. Статуя обезглавленного Будды валялась у самой кромки обрыва, поблёскивая в лучах то прячущегося то появляющегося солнца.

- Вот что,сестра, ждало тебя и твоих друзей- сказал Кшатра.

Лиза хотела что-то ответить, но внезапно вскрикнула от боли.

Большая головёшка от костра отскочила и обожгла её руку.

Лиза проснулась и огляделась по сторонам. Кшатра исчез, как исчез бой, камни и её убитые и раненые друзья.

Наступал рассвет. Туман плотной ватой окутывал горы, ущелья и небо. Она сидела у костра, потирая ожог. Статуэтка Папая по прежнему согревала её под шинелью. К ней подошел кавказец.

- Идём девка.

Глава 34

Лиза поднялась, поёживаясь от тумана.

-Э, скорее, девка- сердился кавказец

Лиза заседлала осла, накинула на его спину мешок и кавказец снова повёл их только ему знакомыми тропами. Они не дошли до ущелья, по которому вчера проехали его друзья, шагая по узкой извилистой каменистой тропе на восток. Туман быстро рассеивался, обнажая новые горы, поросшие лесом. Лиза вертела головой, глядя на грифов, которые пролетали над ними.

Вот один из них наверняка бы сейчас клевал меня- невольно подумала Лиза, вздрагивая. Папай под мышкой по прежнему был горячий.

Она исподтишка посмотрела на кавказца, который молча шел впереди.

-Как тебя зовут? Давно ли вы тут промышляете?

Тот равнодушно отозвался, не оборачиваясь:

- Зачем тебе знать то, что тебе знать не надо?

Лиза замолчала, решив лишний раз не испытывать судьбу. Больше её проводник не проронил ни слова. Они несколько раз пересекли холодные ручьи и стали подниматься в гору. Вскоре Лиза услышала приближающийся, стремительно нараставший шум. Они сделали поворот за каменистый уступ и взгляду пораженной Лизы открылось величественное зрелище.

С километровой высоты красноватой щелястой скалы с грохотом извергался водопад. Белые струи воды с шумом ударялись о выступ, разбивались, рассеиваясь серебряной пылью вокруг. Солнце отражалось в каплях, усиливая великолепие зрелища.

Лиза, забыв всё на свете, стояла как вкопанная, засунув как маленькая девочка палец в рот. Даже флегматичный ослик, остановился и моргал своими чёрными глазками. Но кавказца не проняло даже это.

- Ай, девка, пошли.

Они обошло озерцо, образовавшееся от падающей воды. Лиза чувствовала на лице прикосновение влажного воздуха. Кавказец указал на дорогу, ведущую в горы.

- Иди по ней не сворачивая и выйдешь на плато.

- Спасибо.

Лиза не оглядываясь скрылась за утёсом и через час вышла на очередную возвышенность, где на берегу реки белели палатки её друзей. Первым к ней бросился Матвей. Она обняла мальчишку, почувствовав, что сейчас разревётся. От палаток к ней спешили Василий Мухин, Пётр Беляев и Игорь Карлович Ульфсон.

- Живая!- крикнул Беляев, обнимая её- а мы уже хотели обратно идти за тобой.

-Неужели гипноз помог?- недоверчиво спросил Мухин- чего ж ты раньше его не применяла?

- Как вы тут без меня? - озабочено спросила Лиза, сделав вид, что не услышала вопроса- все здоровы?

- Нам нельзя болеть, ведь доктора с нами не было- улыбнулся Беляев- вот ты сейчас появилась, то можно и расслабиться.

Они подошли к палаткам, стоявшим на берегу. Терентий, Подкова, Фа и Нахим, перегородили самодельным бреднем русло речушки и теперь швыряли на берег увесистых форелей. Увидев Лизу, рыбаки тоже, побросав всё с радостными криками бросились к ней.

- Немного рано я- засмеялась Лиза- надо было к столу, когда уха будет готова.

Она незаметно потрогала Папая. Статуэтка была безжизненной и холодной. Значит он выполнил свою миссию.

Через час весь отряд сидел около закопченного, котла, которому повезло не оказаться на дне ущелья гор Аркатаг. Нахим достал из своего вещмешка стеклянную флягу со спиртом.

- Ну, сегодня чуть- чуть можно. Мы миновали значительную часть пути. Впереди перевал и наконец-то Тибетский автономный район! Что скажет наш проводник?

Фа, польщенный вниманием лихо опрокинул пол- стакана водки, и вытерев вытерев свои длинные тонкие усы, будто занюхав ими, отозвался.

- Ещё два дня пути. На перевале снег и холод. Путь будет тоже не из лёгких. Советую проверить амуницию и ослов.

Пообедав , группа разошлась по своим делам. Терентий и Фа занялись осами, чем -то смазывая их болячки и колдуя над избитыми копытами, Нахим и Беляев собрали весь багаж, сверяясь со списком, что потеряли во время похода, а что нет. Вадим Подкова разложил на тряпке оружие, показывая Матвею, как разбирать и чистить его. Ульфсон что-то писал в свой дневник.

- Что, Игорь Карлович, книгу пишете?- улыбаясь спросил Пётр

- Не то что книгу, а путевые заметки- отозвался профессор

- Когда вернёмся, издадим книгу и слава её автора затмит славу Фенимора Купера и Жюля Верна- смеясь добавил Фейгельман

Василий Мухин подошел к Лизе, мывшей посуду.

-Скучаешь, небось, по своим кавалеристам- краснопалочникам?- спросила Лиза, стоя на коленях около берега речки и надраивая золой железные кружки и котелки.

- По тебе скучал - просто сказал Мухин- если бы не приказ Беляева, то пошли бы мы с Мотькой вместе с тобой и там такого бы наворотили..

Лиза вздохнула, вспомнив свою последнюю встречу с Кшатрой, и их уничтоженный отряд, а Василий вновь начал свою любимую песню:

-Ну что, Лизавета, замуж пойдёшь за меня? Матвея усыновим, увезу вас к маме в Арзамас

- Ва-ся- укоризненно протянула Лиза- у нас на носу сложный переход, задание, а ты..Подумай, где мы, а где Арзамас. Вот выполним задание, вернёмся в Москву..

- И сам товарищ Дзержинский тогда скажет нам- совет да любовь, красноармеец Мухин и фельдшер Запольская- подхватил Вася.

Лиза рассмеялась

-Помог бы лучше. А то все делом заняты, один ты болтаешься.

Ночью Лизе не спалось. Она ждала , что вот-вот задремлет, и к ней снова прискачет Кшатра, предупредив о будущих опасностях. Но было тихо. Убаюкивающее журчание речки смешивалось с потрескиванием углей в костре да тихой песней Чернозипунникова, стоявшего на посту:

Несе Галя воду,

Коромисло гнеться,

За нею Іванко,

Як барвінок в'ється.

Утром покинула плато, оставив на месте стоянки закопанную бутылку с запиской «Отряд имени Ленина в составе восьми человек был тут 18.06. 1924. по дороге из Москвы в Лхасу»

-Может быть в будущем, когда станем стариками , вновь приедем не это место, откопаем бутылку и вспомним наши приключения- торжественно сказал Нахим.

- Когда мы станем стариками, то и ехать то никуда не надо будет- мечтательно отозвался Мухин- я читал в одном фантастическом романе, что по всему миру будут специальные глаза. Вот смотрят они тут, а мы в Москве видим , что они смотрят. Телевидение называется.

Ландшафт вокруг снова стал не торопясь меняться. Уже не попадались рощицы зелёных деревьев, исчезли издали наблюдающие за путниками тибетские лисицы, стало холоднее. К вечеру группа вступила на ледник, предварительно облачившись в бекеши и обернув копыта ослов тряпками.

Огромные массивы белейшего снега и серого льда самых разнообразных форм, казалось окружали отряд и идущего впереди Фа.

Одетый в драную овечью шубу и собачий малахай, Фа походил на какого-то древнего монгола, который когда-то нашествием шел на Русь.

Тропа кончилась и отряд, достав снегоступы зашагал ещё медленнее, таща по уздцы за собой уставших ослов. Подул злой и колючий ветер, от которого по спине побежали мурашки.

-Нужно дойти до Поляны трёх камней- крикнул Фа- там не дует ветер и хорошее место для ночлега!

Идти становилось всё труднее.

Глава 35

Экспедиция медленно шла, минуя шапки снега на верхушках камней, утёсы и причудливые сугробы.

- Сейчас начнётся долина Страха!- крикнул Фа- чтобы вам не казалось, порождайте идти, не стойте на месте.

Горы остались где-то впереди, обнажив перед путниками снежное, поле, на котором можно было различить занесенные снегом вывороченные с корнем деревья. Лиза внезапно почувствовала на себе взгляд, от которого всё тело её будто пронзило раскалённой стальной спицей. Ужас ледяной чудовищной волной окатил её с ног до головы. Кто они? Где они? Зачем они тут?

Она огромным усилием воли сделала ещё несколько шагов. Осёл, которого она тащила за собой закричал так страшно, что Лиза упала лицом в сугроб. Страх и первобытный ужас проникал в каждую клеточку её тела. Она кое как встала на колени и увидела , что все члены отряда, включая проводника, так же валяются на снегу. Фа первым пришел в себя. Он неуклюже вскочил и что-то протяжно закричал на своём языке. Лиза похолодела. Опять! Сейчас начнётся!

Она нащупала под бекешей статуэтку и тоже закричала. Громко и протяжно.

Но истукан был холодным и безжизненным.

- Вставайте!- заорал Фа- нельзя тут долго быть! Вперёд!

Рядом с ним ползал в снегу Фейгельман. Без пенсне, которое он потерял в снегу, Нахим был особенно беззащитен. Фа схватил его за ворот и бесцеремонно дав несколько затрещин, толкнул вперёд, рявкнув прямо в лицо- Иди!

Ульфсон, забывший русский язык, что -то бессвязно лепетал на шведском, а Матвей, зажав уши руками глухо выл- Ма-м-маааа!

Мухин выхватив саблю, бестолково махал её вокруг себя, второй рукой размазывая слёзы по своему румяному лицу. Подкова и Беялев с рычанием катались по снегу, будто боролись с невидимым врагом. Хуже всех приходилось Чернозипунникову. Он схватил ружьё и вцепившись зубами в ствол, разулся, после чего попытался нажать спусковой крючок пальцем ноги.

Но Фа бы начеку. Он в два прыжка подскочил к Терентию и несколько раз ударил его кулаком в лицо. Чёрная кровь брызнула на бекешку, на снег и на ружьё. Фа выхватил из за пояса плеть и принялся хлестать всю группу, подгоняя её пинками.

Один из ослов издав последний, страшный крик упал на бок, но забирать мешки с него Фа не стал.

- Вперёд!- рычал он и его застывшие усы болтались у подбородка как две палки.

Тумаки и окрики возымели действие. Отряд несколько пришел в себя, делая неуверенные пьяные шаги к концу поляну.

-Быстрее- торопил Фа, не преставая работать плетью- иначе вы навсегда остаетесь на этом поле!

Примерно через час экспедиция миновала страшное место и стала приходить в себя.

- Мать твою, Фа, что это было?- не вытерпев, изумлённо выругался Терентий, вытирая кровь из носа- зачем вы все уговаривали меня застрелиться?

- А на меня ослы накинулись и я от них отбивался- озадачено говорил Беляев, оглядываясь по сторонам и вытряхивая из за шиворота снег.

- Это гиблое место, но не миновав его, не перевалишь хребет- сказал Фа, тяжело дыша- ох и у стал я , братцы хлестать вас плетью, чтобы в чувство привести

Нахим достал запасные пенсне и водрузил их на переносицу.

- Ну ка, товарищ Фа, расскажи нам поподробнее, что это за место и почему ты нам о нём заранее не сказал?

Фа хитро усмехнулся.

- Нельзя о нём заранее говорить. Вы думать об этом начали бы. Дух этих мест Кахагон питается мыслями путников о себе и становится таким сильным, что даже мои просьбы не могут его остановить.

Фа повернулся к Чернозипунникову и виновато сказал:

-Терений и вы, все, уважаемые. Вы уж не серчайте. Что я вас того плетью да кулаками .Я для дела. Когда человеку больно, он думать перестаёт и от наваждения Кахагона очищается.

- Хорошенькое дело- шмыгнул Терентий- получается, что когда обратно пойдём, ты опять нас охаживать будешь? Или на самим себя лупить придётся?

- А без наших мыслей , значит, ты смог его уговорить?- насмешливо спросил Беляев- и почему на тебя он не действует?

- Как пойдём обратно, я не могу сказать для вашего же блага- терпеливо отозвался Фа- а меня дух не трогает, потому, что я тут хожу давно знаю тибетское заклинание. Старики говорят, что в этих местах на землю выходят духи

ада и сводят людей с ума. А теперь давайте уйдём отсюда.

- Подожди- остановил его Нахим- нужно сфотографировать.

Он достал из ящика штатив и стал несущимися озябшими пальцами устанавливать на нём фотографический аппарат.

- Когда вернёмся , нашим учёным будет над чем поработать. Какие у нас потери?

- Один осёл, две палатки, и мешок с одеждой и обувью - печально отозвался Терений- и мой разбитый нос.

Все невесело рассмеялись и отряд вновь тронулся в путь.

Получается, что Кшатра и Папай не помогли, потому, что знали, что нас выручит Фа- рассуждала Лиза- а я то думала, что он тоже, как эти двое, Мовлан и Джампа, а он хороший мужик оказался. И по русски так хорошо говорит.

Поляна трёх камней представляла из себя совсем небольшой пятачок, с трёх сторон окруженный огромными валунами. Снега тут почти не было а кое где даже можно было откопать пучки сухой травы.

- Хорошее место- одобрил Беляев.

Пётр, Нахим и Мухин, взяв топоры, ушли в ближайший лес за дровами, Терентий снова занялся ослами, Фа вытащил из мешка лопату, став расчищать место для костров, Лиза и Матвей занялись распаковкой тюков с провизией, Ульфсон снова сел писать свои путевые записки.

- Что, брат, попали мы в передрягу- вздохнула Лиза, бросая в котёл снег и разводя под ним огонь пучком травы- я думала, что умру от страху. Никогда в жизни так не боялась.

- Я думал, меня разорвёт там- признался Матвей- помню, за мной на рынке трое мужиков гнались, так вот я так же со страху орал, когда удирал от них.

- Удрал?- смеясь спросила Лиза

- Ага- шмыгнул носом Матвей- только мне прибытка с того чемодана не было. Всё Рахмет, сын лавочника за долги забрал.

Лиза вспомнила свой разговор с Мухиным.

- Что, Мотя, поедешь с нами в Москву?

Матвей не торопился с ответом, как не торопилась Лиза ответить Василию

- А что мне там делать? - независимо сказал он- вы меня в детский дом сдадите, а я свободу люблю.

Огонь медленно разгорался заволакивая дымом стоянку. Лиза ласково потрепала мальчика по голове, надвинув на глаза шапку, отороченную собачьим мехом.

- Эх ты, цыган. Какая же это свобода- шляться по рынку голодным и быть битым всякой сволочью? Ну а во вторых , может и не детдом.

- Усыновить меня с Васей хотите?- серьёзно, как взрослый, спросил Матвей.

- А хоть бы и так. Не хочешь?

- Подумаю- солидно отозвался Матвей и пошел встречать вернувшихся мужчин, тащивших вороха хвороста.

Весело затрещал костёр, превращая снег в котле в воду.

(продолжение следует)

Глава 36

Поужинав, группа разожгла ещё несколько костров и когда угли погорели, разбили на этих местах палатки. Лизе, не смотря на выматывающий день снова не спалось, Она украдкой достала из за пазухи Папая и стала рассматривать его. Как же он всё- таки похож и на Кшатру и на тот истукан, который она встретила в степях. Она вспомнила своё скифское имя и усмехнулась- Кия. Вот бы посмеялся отец, если бы узнал, кем она была когда-то. Ах, если бы можно было попросить Кшатру устроить мировую революцию. В Англии, Польше, Франции..Чтобы..

Наконец, Лиза провалилась в сон, показавшийся ей тяжелым, но когда она проснулась, почувствовала себя удивительно свежей и отдохнувшей. То же самое говорили остальные участники экспедиции.

- Поспал- будто на воды съездил - удивленно говорил Ульфсон- у меня, надо признаться, печень всю неделю ныла, а тут- словно омолодили меня.

-Кто прошел Долину страха и очистился, тому Кохагон даёт в награду хорошее здоровье- наставительно сказал Фа, но тут же добавил- правда у тех, кто не прошел, он отнимает не только здоровье, но и жизнь.

- И много кто не прошел?

- Достаточно- уклончиво отозвался Фа- все они навсегда остались в плену у Кохагона.

Экспедиция покинула Поляну Трёх Камней, когда ещё было темно. Рассвет застал их в пути. Туман быстро исчез и свет солнца многократно усилился, отразившись в белизне снега.

- Очки!- очки достаём!- крикнул Фа и первый достал из кармана шубы деревянный футляр с очками.

Идти и смотреть по сторонам стало значительно легче. Вскоре показался долгожданный перевал, который путник встретили радостными возгласами. Даже ослы, почувствовав радость людей, заревели.

Сделав небольшой привал, отряд начал спуск. Вскоре снег стал уже не таким серым, а ещё через пол- дня пути он совсем исчез, уступив место растительности.

- Вот и весна наступила- сказала Лиза, радуясь зелёной траве и звону горных ручейков.

После тяжелейшего перехода через хребет Аркатаг, открывшаяся путникам картина казалась раем. Во второй половине дня спуск стал ещё легче, а к вечеру они заночевали в лесу, плотно окутывавшем спуск с гор.

-Да это же берёзы!- восторгался Терений, глядя белые стволы деревьев- настоящие русские берёзы! Как же я по ним соскучился!

-Эти берёзы не знают что они русские- смеясь, ответил Беляев

Переночевав в роще, путники спустились к большому озеру, на берегу которого были видны аккуратные домики. Путники медленно шли по улицам деревни, глядя, как жители высыпали на улицу, глазея на них. Фа заговорил с одним из них- высоким пожилым мужчиной с изрытым морщинами лицом и приплюснутым широким носом.

- Добро пожаловать в деревню Согси- сказал наконец Фа- старейшина Чопхель примет нас и разместит не ночлег. Совсем недалеко отсюда есть большой город Багра, от которого до Лхасы можно доехать на автомобиле.

- Ну наконец-то, цивилизация- проворчал Теренетий, который уже порядком устал от путешествия.

Мухин увидел как на их отряд с любопытством смотрят трое смуглых босых мальчишек в заплатанных штанах и ветхих рубашках.

- Эй, шкеты, иди сюда, что дам- сказал Василий и заговорщически поманил из пальцем.

Дети щербато заулыбались и несмело подошли к Мухину, который важно полез в карман гимнастерки и достал оттуда три желтых ноздреватых куска сахара.

Один из мальчишек взял сахар и что-то сказал Василию.

- Спасибо говорит- прокомментировал Игорь Карлович- скажи ему ге нан ги марэ, тот есть пожалуйста.

- Ге нан ги марэ- неуверенно, по слогам, выговорил Мухин, видимо так смешно, что дети весело рассмеялись, глядя на странного незнакомца в чудной серой островерхой шапке с синей звездой на лбу.

Наконец, процессия подошла к дому старейшины Чопхеля, которого уже, видимо, предупредили о том, что в его деревню прибыли чужестранцы.

Чопхель был седым моложавым и жилистым стариком с тонкой жиденькой белой бородой и такими же усами, которые как и у Фа, спускались к самому подбородку. Вслед за ним вышла скуластая улыбчивая девушка, в длинном лиловом не то платье, те то халате. Ожерелье из множества монеток поблескивало к неё на груди. Ещё несколько их были в ушах, а на повязке, заменявшей ей шапку было много коралловых шариков. Фа и Ульфсон вышли вперёд и почтительно, помогая себе жестами, заговорили со старейшиной, указывая то на стоявших ослов, то на отряд, который устало расположился прямо на траве.

Вскоре Фа и Игорь Карлович подошли к экспедиции.

- Старейшина и его дочь примут вас, как самых дорогих гостей- торжественно объявил Фа.

- Когда он узнал, что мы из Советской России, то он сказал, что очень рад тому, что бедняки у вас сами управляют государством- добавил Ульфсон.

- Вот ведь!- воскликнул Пётр- у нас, в России, полно несознательного элемента, явных и скрытых врагов, а на Тибете- пожалуйста- политически грамотный элемент.

Чопхель махнул рукой, указывая на большой деревянный дом с сараем. Путники наскоро скинули поклажу с ослов, расседлали их, а улыбчивая дочь Чопхеля принесла несколько ворохов ароматной травы. Она дружелюбно посмотрела на Мухина и подмигнула ему. Василий вдруг застеснялся и покраснел.

- Чего это она, Фа?- шепотом спросил он, дождавшись, когда девушка уйдёт.

- А сам не понял? - ухмыльнулся Фа.

- Так..У нас парни за девками бегают, а тут, выходит, наоборот?

Из дома вышла грузная и весёлая жена Чопхеля, несшая в большую кастрюлю.

Путники расположились прямо на улице, за длинным, узким и низким, похожим на скамейку, деревянным столом. Женщина, улыбаясь пухлыми вывернутыми губами, что-то весело заворковала, накладывая в тарелки какую-то похлёбку.

- Тукпа- суп с мясом яка, очень рекомендую- сказал Фа и первый приступил к еде.

Изголодавшиеся путники набросились на еду, а дочь Чохпеля, встав около Мухина, улыбаясь подкладывала ему лучшие куски. Но Василию было не по себе.

- Чего она хочет? - прошептал он украдкой Фа.

Фа тоже шепотом рассказывал:

- В деревнях на Тибете считается нормальным, когда девушка ухаживает за мужчиной и когда у девушки много любовников- отозвался Фа- а если это иноземцы, так это ещё лучше. Видишь коралловые шарики у неё на на повязке- каждый шарик- это подарок от иностранца- а монетка- от парня из её или соседней деревни.

Мухин с ужасом посмотрел на улыбающуюся девушку. Его взгляд перехватила Лиза.

- Вы чего это друг на друга пялитесь? - ревниво спросила она- ты же комсомолец!

- Да это не я на неё, а она- оправдывался Мухин.

Лиза, которой дочь старейшины сначала показалась довольно симпатичной, теперь сердито стучала ложкой по донышку тарелки, доедая тукпу, которая вдруг стала отвратительной. Фа снова начал тихо рассказывать Мухину.

- Во многих деревнях распространено многомужество. Вот сам Чохпель и его пять братьев женаты на одной и той же женщине..

Все, и даже Ульфсон, знавший обычаи Тибета, завороженно слушали, забыв даже о еде.

- Как же они гуртом- то живут?- озадаченно спросил Подкова- а дети как? А как к бабе как своей ходят по ночам? По очереди?

Глава 37

- Тут женщина сама выбирает, кто к ней будет приходить ночью- отозвался Фа- и если жена долго не зовёт кого-то из мужей к себе в спальню, то это проблемы мужа. Значит он плохо работает и говорит мало ласковых слов своей супруге.

- Вона как- удивленно и вразнобой протянули озадаченные мужчины, включая Мотю.

- Так это ж гарем получется- скривился Терентий- чего ж хорошего

- В гареме хоть известно, чьи дети- задумчиво сказал Нахим- а тут как узнать?

- Никак- спокойно сказал Фа- общие. Родившимся в браке детям все отцы в равной степени.

- Получается у дочери Чопхеля пять отцов?- удивлённо сказал Беляев

- Да. И как видите она красавица и очень популярна у мужчин.

Молчун Подкова сказал только одно слово- «срамота» и продолжил есть дальше. Жена и дочь старейшины принесли ещё несколько блюд, радушно угощая гостей. Дочь по прежнему умильно поглядывала на Василия, которому от этих взглядов кусок не лез в горло.

Сам Чопхель и четверо его братьев стригли овец в большом сарае, иногда проходя мимо гостей, и спрашивая Фа, всем ли довольны гости.

Гости были довольны. Насытившись и отблагодарив радушных женщин, уговаривающих их съесть ещё этих вкусных лепёшек на молоке яка и выпить чаю, они отправились на отдых в просторный, полупустой сарай для сена.

- Женись, Васька, на дочери председателя тутошнего- веселился Чернозипунников- а на обратом пути мы вас заберём. А может ты тут захочешь остаться? Как старшего то назовёте?

Матвей, слышавший это укоризненно сказал:

- Дурак ты, дядя Терентий.

- Чего-о?- опешил ветеринар и попытался ухватить за ухо мальчика, но тот вовремя спрятался за хохочущих Лизу и Мухина.

Утром отдохнувший и посвежевший отряд начал собираться в Багру.

Нахим отозвал в строну Фа.

- Спроси- ка у хозяина не проявлялись ли примерно месяц назад у них две экспедиции, тоже спустившиеся с гор?

Через десять минут разговора, китаец рассказал, что три недели назад, с разницей в три дня через их деревню прошли два отряда чужеземцев, в каждом по семь мужчин и по две женщины. Ушли по направлению к Багре.

- Эх, опаздываем- сокрушенно сказал Нахим, щедро расплатившись с хозяином за гостеприимство.

Провожать отряд Беляева вышло всё семейство Чохпеля- четыре его брата, жена, двое сыновей и дочь, которая снова начала подмигивать Василию, видимо в надежде заработать ещё один кулон в ожерелье. Мухин хотел поблагодарить за хлеб соль, но Лиза незаметно так ткнула в срезанную кожу на холке мухинского осла, что тот подпрыгнул и резво помчался по дороге, унося трясущегося на нём Василия, который успел больно прикусить язык.

- Ты что?- сердито спросил Мухин Лизу, когда деревня скрылась за хвойным лесом

- Ничего- невинно отозвалась она- проверяла, как твой ослик, не больной ли.

Город Багра встретил их каменными зданиями и широкими оживленными улицами, по которым двигался самый разнообразный транспорт. Бойкие рикши будто состязаясь друг с другом , наперегонки таскали свои лёгкие тележки, длинные повозки , запряжённые низенькими лохматыми конями везли целые короба товаров. Степенно шагали верблюды, оставляя на мостовой клочья рыжей шерсти и яблоки навоза. То тут то там высились пагоды и мечети. Путники с удивленим увидели даже зелёные луковицы такого родного и такого необычного тут, православного храма.

- Отвыкли мы от такого зрелища- смущённо сказал Пётр, оглядывая свой потрепанный в походах отряд.

- Да что тут смотреть- пренебрежительно отозвался Терентий- Москва- то у нас поживее будет.

- И эксплуатации рикш нет- подняла палец Лиза.

-Предлагаю тут не задерживаться, а поскорее продать ослов и купить лошадей с бричками- вмешался Беляев.

Целый день ушел на подготовку последнего рывка к Лхасе. Терентий, Нахим и Подкова угнали вереницу ослов и вернулись на двух стареньких, но приличных , вместительных повозках, в каждую из которых была запряжена пара коней.

- Хороши коняки- хвалился Чернозипунников- на таких и обратно уедем.

Нахим молча подсчитывал, во что ему обошлись хорошие коняки и аренда номеров на постоялом дворе и мрачнел. Деньги таяли с ужасающей быстротой.

Перед сном Фейгельтман и Беляев, сидя за столом, тихо совещались.

- Через четыре дня будем в Лхасе- говорил Пётр- расклад такой- оставляем всех отдыхать. Лизу и Василия отправляем на поиски следов немецкой и английской экспедиции, а сами идём на приём к Далай Ламе

- Мухин, хоть и лихой боец, но не чекист и больно горяч и молод- с сомнением сказал Фейгельман

- Зато у них с нашей Лизой , кажется, любовь, а это очень помогает в работе, если подходить к этому с умом- возразил Беляев- мы частично посвятим Василия в тайну нашей поездки и, думаю, пользы от такого тандема будет много.

В номер постучали. На пороге стоял встревоженный Матвей.

-Дядя Ефим! Дядя Петя! Там дядя Терентий опять..

- Что- опять?

- Того..в карты играет!

Предчувствуя недоброе, Нахим сунул руку в карман пиджака и вытащил кошелёк, в котором лежали частить золотых червонцев и советские ассигнации.

Пусто! Да когда он успел то?! Опять у него обострение!

- Где он?- рявкнул, потеряв самообладание Фейгельман.

Узкое лицо его посинело от бешенства, чёрные , обычно добродушные, увеличенные пенсне глаза, теперь горели гневом.

- Мы с Лизой за бинтами пошли для аптечки- а там, рядом, у церкви, трактир какой-то для постояльцев. Мы смотрим, он на крыльце курит. Лиза испугалась, мне говорит беги, зови вас, а то он опять всё проиграет.

- Я этого вора лично пристрелю!- прорычал Фейгельман, спешно надевая сапоги- обещал же вель мне больше не играть! А я ведь видел, как он иногда на кошель мой смотрит! Пошли, скорее, Петя!

Беляев тоже быстро натянул ботинки и фуражку и они втроём выскочили на улицу.

-Где?

- В конце улицы!

- Бегом, арш!!

Все трое, тяжело топая побежали по тротуару, обгоняя прохожих и рикш. Продавцы сладостей смотрели им вслед. Они миновали несколько каменных строений и свернули к старой церкви, около которой была неприметный деревянный домик без надписи. Только сейчас Нахим понял, что они забыли взять с собой Фа, чтобы переводил, или хотя бы Игоря Карловича. Но возвращаться было некогда. Они вошли в полутемную комнату и в нос им тут же ударил сладкий запах марихуаны. В отличии от казино в Москве, из которого когда-то Нахим и Пётр вытащили Чернозипунникова, тут не было ни музыки, ни бара. Зато был грязный, липкий стол, за которым с затуманенными глазами сидел Терентий, держа в руках засаленные карты. Рядом с ним хихикали, поочерёдно прикладываясь к кальяну, несколько китайцев или монголов.

(продолжение следует)

Глава 38

Нахим бесцеремонно схватил Терентия за шиворот и потряс так, что у того клацнули зубы.

- Где, деньги, гад?!-рявкнул Фейгельман

Терентий посмотрел на вошедших туманным взглядом и еле ворочая языком, сказал:

- Да..я.. отыграюсь..Нахтим..Иосифф..ович.. Сейчас мне пойдёт.. масть..

Нахим ничуть не стесняясь вывернул карманы пьяного от опиумного дурмана Терентия и пересчитал краденные деньги. Чернозипунников успел проиграть больше половины.

- Петя, забирай этого больного с собой- сердито сказал Нахим- и Матвея тоже. Нечего ему на это непотребство смотреть. Опять придется мне в карты играть. Достойное занятие для коммуниста, нечего сказать!

Он выругался по-еврейски и сел за стол к флегматичным китайцам, которые на произошедшую пред ними сцену не отреагировали вообще никак. Нахим жестами приказал раздавать.

Он играл зло и упорно до тех пор, пока не отыграл всё, что спустил Чернозипунников. Впрочем здешних игроков, видимо, мало чем можно было удивить и китайцы, когда Нахим показал жестами, что не будет больше играть, преспокойно занялись кальяном.

Утром Терентий уверял, что ничего не помнит.

- Да и не хотел играть, вот те крест, Нахим Иосифович, горячо говорил он, хватая себя за рыжие волосы- я в храм зашел, свечку за хорошее наше путешествие поставить. А дьякон ихний говорит- ты русский, пошли по маленькой пропустим, поговорим. Ну я и пошел. А потом мне ихнюю траву дали покурить и как накрыло меня после водки -то.. Дальше и не помню.

-Попы и тут нам вредят- вставил Беляев- жаль, времени мало, а то бы я с ним поговорил.

Фейгельман коротко вынес вердикт:

- Ты, Терентий, больной человек. Если бы мы знали, что ты болен настолько, то не взяли бы тебя. Но сейчас поздно жалеть. Вернёмся домой, тогда и будет разбор полётов. Лечить тебя будем. А пока иди к лошадям. Скоро поедем.

Чернозипунников поплёлся к повозкам, мысленно радуясь, что он опять так легко отделался.

- Что, Нахим, думаешь, он на самом деле ничего не помнит?- спросил Беляев

- Да конечно помнит- отмахнулся Фейгельман- я ведь выяснил, что он коней купил по одной цене, нам сказал другую, заниженную, а разницу проиграл. Но остановиться уже не мог, поэтому дождался, пока я пиджак сниму, вытащил оттуда деньги и побежал ещё играть.

- Его не лечить, его пороть надо- сказал Пётр.

Нахим подошел к завтракающим членами отряда и строго сказал:

- На всякий случай. Гражданину Чернозипунникову денег не давать ни при каких обстоятельствах. И уж тем более, не играть с ним ни в какие азартные игры..

- А в шашки?- встрял Мухин

-Только в такие, которая у тебя на поясе висит- мрачно сострил Нахим.

Экспедиция уже привычно погрузила вещи в повозки и тронулась в путь. По правую сторону дороги был густой хвойный лес, по левую, где-то на горизонте- горная гряда, подпиравшая своими верхушками небо.

- За ними- Непал и Индия- говорил Фа, сидя на козлах повозки- если после Тибета у вас будет желание посетить Индию, то я вам помогу.

-В следующий раз. И не с нами- отшутился Беляев.

Дорога то сворачивала через лес, то начинала подниматься в горы. Изредка попадались небольшие деревеньки и харчевни.

Прошло два дня. Предстояла последняя ночёвка на постоялом дворе, после которой экспедиция, наконец, должна была прибыть в Лхасу.

Постоялый двор был обычный, такой, к которому путники уже привыкли за многодневное путешествие. Двор, хлев для скотины, харчевня с запахом подгорелой еды, да длинный бревенчатый дом, разделенный на маленькие комнатушки.

Рассчитавшись в довольным хозяином заведения за предстоящий ночлег, Нахим вышел на оживленный двор. Одинокие путники или целые экипажи то заезжали, то выезжали. Стоял разноязыкий гомон. Неожиданно, среди мяукающий звуков китайского и тибетского, Фейгельман услышал немецкую речь. Нахим вздрогнул и отшатнувшись спрятался за большой фургон.

Во двор заехало две повозки, запряженные четвёркой лохматых монгольских лошадей. Нахим внимательно наблюдал. Из повозок вышли четверо светловолосых мужчин и одна девушка. Нахим отчётливо слышал немецкую речь. Неужели это та самая экспедиция из Германии, про которую предупрреждал Дзержинский, и которая обогнала их почти на месяц?

Что же делать?

Воспользовавшись , что прибывшие стали разговаривать с хозяином, Нахим незаметно юркнул в комнату с номерами и постучался к Беляеву.

- Петя, могу ошибаться, но кажется я встретил немецкую экспедицию.

Фейгельман кратко рассказал Петру о случившемся. Беляев озадачено почесал затылок, Нахим уже придумал выход.

- В общем так, Петя, теперь командую я. Из комнат не выходить. Я сам познакомлюсь с ними и всё выясню.

- По русски?- удивился Беляев

- По немецки. В Варшаве, я с детства жил в немецких кварталах.

Нахим вышел на улицу, лихорадочно придумывая себе легенду. Кто он? Что он, немец, делает сейчас на Тибете? Ох..

Фейгельман дождался, когда все пятеро немцев зашли в харчевню и заказав себе тукпу, уселись за столом. Нахим пил чай, исподтишка наблюдая за ними. Выглядят они не очень, видимо, переход тоже дался им нелегко. А может быть это вообще не экспедиция? Мало ли зачем могли приехать сюда люди, говорящие по немецки? Это могли быть жители бывшей Австро- Венгрии или ещё кто-то. Приехать в те же местные монастыри.

Нахим выждал, когда немцы насытятся и подсел к ним.

- Извините- сказал он на чистейшем немецком- всегда приятно услышать родную речь фатерлянда на чужбине.

Все пятеро уставились на него.

- Меня зовут Ганс Фишер, я из Вены. Живу на Тибете уже десять лет.

- Да что вы говорите!- воскликнула девушка- а мы из Мюнхена. Учёные -ботаники. Приехали изучать местную флору. Меня зовут Магда.

Нахим усмехнулся про себя. Знаем мы, какую флору вы приехали изучать. Он бы сам так же сказал незнакомцам.

Холодная блондинка Магда выглядела как настоящая немка. Тонкие бесцветные губы не портили её, а голубые глаза смотрели дружелюбно и с любопытством.

- А что вы тут делаете, да ещё десять лет?- удивённо спросила она.

- Это долгая история. Женился на местной жительнице, которая работала в посольстве Китая в Вене. И решил поменять место жительства в аккурат перед Первой мировой. И знаете, ни о чём не жалею. Австро -Венгрии уже нет, родственников тоже не осталось, теперь мой дом тут, в деревеньке недалеко от Лхасы. Природа, яки, чистая вода, горный воздух. Что может быть лучше?

- Мы вам завидуем - глухо сказал один из мужчин- а вот наше путешествие не задалось с самого начала. В Яркенде нас ограбили. При переходе через перевал у нас погиб проводник, и мы почти месяц не могли выйти на нужный маршрут.

Нахим слушал, про себя отмечая, что всё, что говорят немцы очень похоже на правду. Или это тоже удачно подобранная легенда? Но..

Десятки «но» роились в голове Фейгельмана, приводя его в растерянность.

Глава 39

Они посидели за столом около часа, вспоминая Германию. Нахим лихорадочно соображал, что делать дальше. Наконец ,Магда и её товарищи, попрощавшись ушли к себе в номер.

Нахим тоже пришел к себе в номер, где его ждал Беляев

- Петя, я не знаю кто они на самом деле- учёные или та самая делегация, о которой предупреждал Дзержинский. Наше счастье, что они заблудились и потеряли проводника а вместе с ним кучу времени . Хорошо бы, если бы и английская экспедиция ушла вместо Тибета в Непал.

- Что предлагаешь? Убить их?

- Если понадобится, то да. Но пока задержать.

- Как?

- Нужно посоветоваться с Лизой.

Лиза выслушала рассказ Фейгельмана и полезла в свой медицинский ридикюль, что-то выискивая в нём.

-Вот- просто сказала она- по капле в пищу и примерно неделю проваляются с приступом малярии.

-Ого!

Лиза улыбнулась.

- На спецкурсах ВЧК нас не только перевязывать раненых учили, а ещё кое чему.

Беляев какое то время колебался.

- Но если это не они, мы получается, отравим ни в чём не повинных людей.

Нахим, рассердившись, сверкнул пенсне:

- Петя, мы не имеем права рисковать! На кону успех нашего дела! И если для успеха нужно чтобы несколько немцев повалялись с температурой, то я не буду сомневаться ни секунды!

Беляев сдался а Фейгельман обратился к Лизе:

- Лизавета, яд оставь тут, и про то, что мы тут говорили, молчок. Завтра, чтобы не привлекать внимания, не подходите ко мне, сделайте вид, что вообще меня не знаете.

На следующее утро Нахим, как и обещал, держался отдельно от всей группы, а остальные спешно загрузив вещи, выехали с постоялого двора, условившись ждать Фейгельмана на окраине города. Обе повозки загнали в небольшой лесок.

- Чего ждём- привычно ворчал Терентий- давно бы уже в Лхасу приехали. Мне стасть как охота там на рынке побывать. Говорят, там жень-шень почти даром..

Через два часа, когда Беляев уже начал волноваться, раздумывая, а не вернуться ли, он увидел спешащего к ним Нахима. Засунув руки в карманы куртки, он неуклюже бежал, перескакивая через кочки и круглые булыжники, вросшие в землю.

- Ну как?- крикнул Беляев

- Всё в порядке! Поехали, Терентий!

Он запрыгнул второю повозку, где сидели только Беляев и Лиза и сам схватил вожжи.

- Всё хорошо- повторил Нахим- кому надо заплатил на кухне и капнул немцам в еду волшебных лизиных капелек. Одними конкурентами меньше.

Повозки тронулись в путь. Но через час отличное настроение Нахима начало улетучиваться. Он побледнел. На высоком лбу его выступили крупные капли пота. Беляев и Лиза встревожились, а Фейгельман в изнеможении опустился на дно брички.

- Нахим, что с тобой?!

- Не знаю- тяжело дыша отозвался Фейгельман- озноб. Трясёт всего, мёрзну и ломает.

Лиза осмотрела Нахима, проставив термометр, который показал тридцать девять градусов.

- Да у вас у самого малярия, Нахим Иосифович.

Фейгельман, скорчившись на сиденье повозки и трясясь в ознобе, закашлялся и прохрипел.

- Видимо , немцы- ботаники тоже мне что-то добавили, догадавшись, кто я.

- Но как они смогли понять?!

Нахиму стремительно сносилось всё хуже и хуже . Его несколько раз вырвало.

- Возможно, они что-то заподозрили из моего рассказа про Вену, в которой я был всего один раз- прохрипел он, кашляя- теперь совершенно ясно, что это не ботаники.

Нахим то трясся в ознобе, то вдруг начинал потеть , расстегивая рубаху. Наконец, он забылся в тяжелом сне. Голова его безжизненно качалась в такт повозке.

- Пётр Николевич, его в постель надо- тревожно сказала Лиза, трогая лоб Фейгельмна.

Беляев и сам видел, что с Нахимом нужно было что-то делать. Но где сейчас искать больницы? Впереди целый день пути по пустынной, гористой местности.

Пётр остановил повозку и крикнул Фа, едущему на козлах второй брички.

- Фа, стой! Разговор имеется!

Китаец выслушал просьбу Петра и задумчиво покрутил свои жиденькие усы.

- Если свернуть с дороги, то рядом, в горах Байгаш есть монастырь. Если вы хорошо заплатите, а я хорошо попрошу, то его можно будет оставить монахам на излечение.

- Едем!

- Что случилось?- крикнул Ульфсон, глядя на полыхающего жаром Фейгельмана- вы, Пётр Николаевич и вы, Лиза, извиняюсь, что то-темните, не говоря нам, и вот пожалуйста- Нахим Иосифович чуть не при смерти.

- И с пути мы сворачиваем- поддакнул обычно молчавший Подкова

Беляев на секунду задумался, борясь с искушением рассказать своим отряду всё, но тут же взял себя в руки.

- Товарищи- горько сказал он- это не наша тайна- скажу лишь одно- вы все в курсе , кто послал нашу экспедицию. Товарищ Дзержинский и ГПУ. У нас в Лхасе особое задание, разглашать которое мы не имеем права. Нахим заболел, возможно малярией, возможно испанкой. До Лхасы может не доехать. Поэтому сейчас мы отклоняемся от маршрута и едем..куда скажет Фа. И попрошу без бунта, товарищи. Позже всё узнаете.

Чернозипунников хотел что-то ехидно возразить, но вспомнив, что он натворил недавно, прикусил язык.

Провозки свернули с наезженной колеи дороги и миновав лес, через час остановились около крутого подъема в гору. Нахим по прежнему был без сознания.

-Сколько подниматься до монастыря?- спросил Пётр Фа

- Недалеко, но тропа очень узкая . Лошади не пройдут.

Беляев нашел топор и срубив несколько веток потолще, сделал носилки, на которого переложили Нахима. Пётр быстро отдавал распоряжения.

- Лиза и Матвей, ждёте нас тут, охраняете имущество. Ну а мы..Ну что, взяли, мужики!

Лиза сунула в карман Беляева какую-то железную коробочку.

- Тут шприцы и лекарство. Три раза в день.

Пётр и Терентий подняли носилки и вступили на каменистую тропу. Шли медленно, то и дело меняясь, останавливаясь у выступов. Нахиму становилось всё хуже. Он начал бредить.

- Пулемётная площадка горит, жарко, товарищи, тушить надо! Не подпускайте врангелевцев!

Он порывался встать, но Мухин, шедший рядом, успокаивающе говорил.

- Врангелевцев отсекли, пожар тушим. Спокойно, Нахим Иосифович.

- Хорошо, что хоть погоды сухая - пропыхтел Терентий таща носилки- ну и забрались эти буддяне. Прямо как староверы в скит таёжный.

Погода действительно помогала им. Было не жарко, часто яркое слепящее солнце плотным слоем закрывали облака.

Через несколько часов Фа махнул рукой куда-то вверх. Все, как по команде, повернули головы и увидели треугольные, выгоревшие крыши буддистской пагоды.

- А если они не возьмут Нахима Иосифовича на лечение?- тревожно спросил Мухин, ни к кому не обращаясь.

- Тогда я попрошу своего товарища. Товарища маузера- с угрозой сказал Беляев.

Они поставили носилки у ворот и Фа громко простучал в ворота.

Им открыли двое лысых, круглоголовых, высохших стариков, одетых в куски апельсиново- оранжевой ткани, обёрнутых вокруг их худых тел. Фа просительно сложил руки на груди и заговорил.

Глава 40

Фа замолчал, а старики начали советоваться. Пётр с тревогой смотрел на Фейгельмана, который опять начал тихо бредить.

- А чего они все как эти..апельсины одеты?- с любопытством спросил Чернозипуннков- будто на праздник вырядились.

- Оранжевый для буддистов- цвет простоты скромности и смирения- отозвался Игорь Карлович.

Он достал свой блокнот и начал уверенными ритмичными движениями делать набросок монастыря и стариков, продолжая рассказывать.

- Согласно легенде, принц Гаутама был такой бедный, что не имел своей одежды и собирал обрывки тканей, где сжигали тела умерших. Он очищал их шафраном, и от этого они приобретали оранжевый цвет.

- Они согласны взять этого человека- наконец сказал Фа, но при одном условии- лечить они его будут сами. Без всяких ваших лекарств. За две недели обещают поставить на ноги.

- Отдавать Нахима Иосифовича в руки неграмотным попам- усомнился Мухин

- Не такие они и неграмотные- возразил Ульфсон- стены таких монастырей хранят много секретов, и потом, у нас нет выбора.

- Что они хотят в награду?- спросил Пётр

- Они говорят, что рады помочь русским, у которых есть свой Махатма и которые теперь строят рай на земле.

- Видал?- гордо спросил Терентий у Мухина- вот тебе и тёмные попы.

Беляев велел было поднять носилки и занести их за ворота монастыря, но один из стариков сделал отрицательный жест рукой, что-то сказав Фа.

- Нам нельзя за ворота. Они сам заберут больного. А ещё возьмите его одежду. Она несёт на себе грехи этого человека и её нельзя заносить внутрь.

Беляев и Терентий раздели затихшего и дрожащего Фейгельмана. Вся группа склонилась над голым , худым , скрюченным Нахимом, после чего гуськом стали спускаться вниз. У поворота Пётр последний раз обернулся, глядя на монастырь, который стало заволакивать туманом.

Они спустились к повозкам, где приснившись к ящику с Буддой, сидели Лиза и Матвей.

- Сотрудник Запольская, вы как охраняете вверенное вам имущество? -сердито спросил её Пётр- почему сидите? Почему оружие не наготове? Кто сказал, что тут нет бандитов или воров?

Лиза беспомощно развела руками, показывая, что вокруг только лес и горы и никаких бандитов нет, но в Беляева будто кто-то вселился.

- Мы и так за время экспедиции лишились множества мат части, а вы.. Вас уставу не учили?! Вас не учили, что внешнее спокойствие часто только видимость?! Встать!

Лиза торопливо поднялась, понимая, что Беляев прав. Она даже не удосужилась достать и собрать пулемёт, рассказывая Матвею содержание книжки «Оцеола -вождь семенолов»

Повозки снова тронулись по пути к основной дороге на Лхасу.

Беляев напряженно думал, сидя на козлах. От одних конкурентов в виде немцев избавились. Но потеряли Нахима. Теперь предстоит выяснить, где англичане. А ещё ему теперь самому придется стать казначеем. А ещё теперь, когда нет Нахима, нужно будет точно всё рассказать Мухину. А Лиза, молодец. Я думал она по девчоночьи надуется за нагоняй, но она всё поняла.

Он покосился на Лизу, Матвея и Василия, молча сидевших в бричке. Настроение у всех было подавленное. Выживет ли Нахим Фейгельман?

- Ничего- больше сам для себя ободряюще сказал Пётр- наш Нахим и не в таких переделках бывал в гражданскую.

Но судьба готовила участникам экспедиции ещё одно испытание.

К вечеру отряд встал у русла пересохшего ручья, на дне которого бежала только маленькая струйка, толщиной в руку Матвея. Терентий привычно распряг и смотрел коней, остальные разбили уже порядком потрёпанные и побелевшие палатки, набрали в лесу хвороста и развели огонь. Улучив момент, Пётр отозвал в сторону Мухина и кратко рассказал ему об истин ной цели экспедиции и о том, что он сейчас один из посвящённых в тайну. Глаза Василия загорелись.

- Ух ты..Выходит, и Лиза всё знает! Теперь мы ещё больше вместе!

- В общем, так, Василий- сурово сказал Беляев- расписку о неразглашении напишешь потом. Ты теперь не просто рядовой красноармеец- кавалерист, но наш с Лизой телохранитель. Что бы ты не видел и не слышал на приёме у Далай ламы или туда, куда он нас поведёт- молчи.

- Слушаюсь- отчеканил Мухин- уж будьте уверенны, Пётр Николаевич, не подведу.

- Видел в бою, потому и выбрал не Подкову или Терентия, а именно тебя- отозвался Пётр- но имей ввиду, Вася- если хоть кому-то , хоть слово, хоть намёк. Пойми, я тебя не пугаю. Тут государственный интерес.

Мухин ещё раз поклялся , что не подкачает и Беляев, назначив на ночной пост Вадима Подкову, отправился спать.

Быстро стемнело. Рядом с лагерем, на небольшой полянке , стреноженные кони похрумкивали влажной, от опустившегося тумана, травой, костёр тихо потрескивал освещая повозку с «Льюисом» и Подкову, который молча всматривался в очертания гор, которые сливались с чёрным небом. Прошло несколько часов.

Вадим задремал, но тут же вздрогнув, проснулся. Какой-то странный звук насторожил его. Подкова вскочил. Журчание ручья. Оно стало громче и звончее. Путаясь в шинели, он поскорее достал электрический фонарик и щёлкнул кнопкой. Это был уже не ручей, а река, которая стремительно увеличиваясь, выходила из русла. В верховьях гор весь день шли дожди и теперь ручей, за какие-то несколько минут вспучился , грозя затопить всё вокруг.

- Караул, братва! Тонем!- закричал Вадим, стреляя в воздух и револьвера. Отзвук выстрела потонул в скрежете и треске брёвен и досок, которые нёс поток. Истошно ржали лошади. Начало светать.

Первым из палатки выскочил Беляев. Он споткнулся о корягу, которую приволок поток и ругаясь рухнул в воду.

- Имущество, брички, коней- рявкнул Пётр- да хрен с ними палатками ! Да скорее!!

Вода уже доходила до колена. Раздался крик Матвея, которого сбило с ног и потащило по течению, он успел схватится за бревно, застрявшее в колесе телеги. Терентий исчезая под водой, пытался развязать двоих оставшихся взбесившихся лошадей которых ещё не утащила стихия.

Лиза, барахтаясь в воде бросилась к бричке и неожиданно почувствовала, как ожил Папай у кармане. Секунду спустя она увидела Кшатру. Он стоял не шевелясь, по колено в воде , пристально глядел на общую сумятицу, но его никто, кроме Лизы, не замечал.

- Берите лодку и спасайтесь!- крикнул Кшатра в лицо Лизе и она отчётливо увидела в утреннем полумраке его сверкавшие глаза

- Да где она?!- оглядываясь -закричала Лиза.

Ульфсон, неуклюже ступая по воде тащил в обеих руках над головой ящик Фейгельмна с кино и фото аппаратурой. Мотя, как котёнок, вцепится в спину Мухина, который пытался соорудить из брёвен какое-то подобие плота.

Лиза обернулась. Кшатра исчез, но среди мусора, который несла река, показалась большая лодка. Удивляться было уже некогда.

- Лодка!- заорала Лиза, привлекая к себе внимание- грузитесь в лодку!!

Глава 41

Первым лодку заметил Беляев. Он шагая по пояс в воде, тащил не плече ящик с Буддой. Подоспел Игорь Карлович с аппаратурой. Отплевываясь, они бросили в лодку имущество и залезли сами. Подошел и Подкова, тащивший на вытянутых руках пулемёт и винтовку. Мухин с Мотей на загривке тоже бросал в лодку всё, что попадалось ему под руку.

Фа саженками доплыл до лодки и ловко перемахнул за борт,

-Лиза , давай к нам!- крикнул Пётр, гладя как она ухватившись за мешок с сухарями старается взвалить его на плечо.

Мухин, оставив Мотю в лодке, бросился к Лизе, и его едва не ударило обломком какого-то стола. Теперь уже Лиза, как и Матвей, уцепилась за шею Василия и он хрипя потащил её к лодке.

- Где Терентий?- крикнул Ульфсон

Только сейчас все увидели, что Чернозипунникова нет.

-Он лошадей развязывал- крикнул Подкова.

Терентий исчез. Беляев и Ульфсон ещё долго гребли против течения, старясь оставаться на одном месте, а Мухин, стуча зубами, нырял до тех пор, пока окончательно не рассвело. Всё было тщетно.

Подкова повернулся к Фа и схватив его за грудки, начал трясти так, что длинные мокрые усы китайца мелко затряслись.

- Сучий хвост!- рычал обычно спокойный и не разговорчивый Вадим- ты же проводник, мать твою. Как ты мог нам тут на ночлег сказать останавливаться?! ты что , не знал?!

Фа задёргался, но от железной разбойничьей хватки Подковы не так легко было освободиться.

- Да откуда я мог знать-то? Я не монахи, которые погоду предсказывают! А встали у ручья, потому, что вода нужна была. И нам и лошадям! Пусти, идол!

-Пусти его, Вадим- не оборачиваясь, сказал Беляев.

Подкова отпустил китайца и перекрестился.

- Загубили душу православную.

Ульфсон тоже встал и стащил с головы чудом сохранившуюся шляпу, поля которой намокли и смотрели вниз.

Некоторое время все молчали. Фа наконец сказал:

- К утру вода спадёт. Можно снова будет сюда вернуться и поискать Терентия. Ему никто не ответил.

Они пристали к берегу, около небольшого леска. Костёр из сырых веток больше дымил, чем горел. Лиза вдруг заметила лихорадочный румянец на щеках Мухина.

- Вася, ты чего?- испуганно спросила она.

- Да ерунда- бодрясь, отозвался он- перенырял в воду. Пройдёт.

Лиза срочно заставила Василия выпить лекарства и лечь, укрывшись единственной сухой шинелью.

Пришли Подкова с Фа и костёр, наконец-то весело затрещал, заволакивая всё едким дымом.

Пётр задумчиво смотрел, как Лиза варит из отсыревшей крупы кашу.

- Эх, что я жене Терентия то скажу..

- Может живой, может его унесло просто- предполагал Ульфсон.

Однако даже утру, когда вода ушла, вновь обнажив русло реки до почти такого-же ручейка, отряд не нашел тела Чернозипунникова. Валялись утонувшие лошади, наносной мусор, перевернутая, но целая бричка, облепленная илом ,да несколько десятков мёртвых рыб.

- Пропал без вести- пробормотал Беляев- как на войне..

Его отряд выглядел, как остатки разбитой армии. Пропали карты Фейгельмана, зимняя одежда, обувь, почти вся еда. Из оружия отсталость только пулемёт с одним диском и винтовка. Единственное, что удалось спасти Беляеву полностью- это деньги. И золотые и ассигнации, засунутые в резиновый мешок, который Пётр носил под одеждой, на поясе, не пострадали. Только купить сейчас на них было нечего и не у кого.

- Когда ближайший населённый пункт?- спросил Пётр у Фа.

Китаец подёргал свои усы, будто спрашивал ответ у каких то неведомых сил.

-Два дня пути.

Подкова , сев на корточки, осматривал перевернутую повозку.

- Тяжелая, воды набрала. Но вроде исправная.

Пётр сокрушенно просмотрел на непрерывно чихающего и кашляющего Мухину, со щёк которого не сходил лихорадочный румянец.

- В общем так. Грузим в бричку Будду, Василия, оружие и еду. Остальное бросить. Бричку потащим мы сами.

- Но позвольте- возмутился Игорь Карлорвич- а как же фотографическая и синематографическая аппартура товарища Фейгельмана?!

- Она очень громоздкая. Бросаем всё лишнее- устало сказал Беляев- у вас , Игорь Карлович, сохранился блокнот с вашими рисунками и записками?

- Да, но..

- Никаких но. Нам предстоит пеший переход и каждая вещь будет тянуть намного больше, чем она есть на самом деле. Выполнять.

Василий принялся было всех уверять, что он почти здоров, но зашелся в таком жестоком кашле, что сложился пополам, как перочинный нож.

- А ну полезай в повозку!- гаркнула Лиза так сердито, что Мухин тут же подчинился, а Подкова одобрительно крякнул:

- Так его, Лизка, а то еле на ногах стоит а туда же..

Беляев, Ульфсон, Подкова, Матвей, Лиза и Фа, взялись за оглобли и довольно легко прокатили телегу по каменистой дороге.

- Своя ноша, говорят, не тянет- прокряхтел Вадим, когда дорога пошла в гору

- Вспоминается миф об Аргонавтах- вторил ему Ульфсон, белые свалявшиеся волосы которого сосульками прилипли ему на лоб- когда буря выбросила Арго в пустыню, Афина сказала Ясону, что мол любишь, кататься, люби и саночки возить. И потащили они свой Арго на себе себе через всю пустыню.

Дорога всё круче поднималась в гору и Беляев всё чаше приказывал делать остановки.

- Ничего - подбадривал он- нам бы только до ближайшей деревни дойти. Золотишко ещё есть, купим самых лучших лошадок.

- Эх, ухаживать- то за ними кто будет- вздохнул Подкова- нет больше нашего ветеринара.

Наконец экспедиция выбралась на более-менее ровню площадку для ночевки. Все насколько обессилели, что не разводя огонь, пожевали сырых сухарей и упали спать. Лиза поставила Мухину ещё один укол и он , дрожа, тоже уснул. Она с жалость смотрела на Василия, который стразу как то исхудал. Лиза вспомнила его перебранки с Терентием и расплакалась. Хоть она и не питала особых симпатий к обидчивому и язвительному игроману Терентию, но, он был свой и немало тягот этого путешествия было преодолено вместе.

Лиза воровато огляделась и достав Папая, погрозила ему пальцем:

- Почему с Кшатрой Терентия не уберегли? Ай-яй-ай!

- Ты чего, Лизка?- удивился не спавший ещё Подкова- сама с собой уже болтаешь?

Лиза не ответила, быстро сунув истукана за пазуху и завернувшись в шинель. Беляев не спал стоя на посту и охраняя сон своей экспедиции. Да, всё выходило не так как они планировали в кабинете у Феликса Эдмундовича, но с другой строны, они упрямо идут к намеченной цели. Жалко Нахима, выживет ли..Жалко Мухина, но Лиза, своими лекарствами поставит его на ноги. Эх, Терентий, Терентий..

Он сидел, приснившись к колесу брички, всматриваясь в темноту и слушая редкие вскрики ночных птиц. Через час его сменил Подкова. Утром, когда расцвело, отряд уже почти был готов к дороге, как где-то совсем рядом послышался конский топот.

(окончание следует)

Глава 42

Беляев передёрнул затвор винтовки и крикнул Подкове:

- Тревога! Пулемёт к бою!

Отряд насторожено замер. Стук копыт где-то внизу раздавался всё отчётливей. Кто это? Опять какие-то разбойники, которым от Ташкента до Тибета нет числа?

- Да это дядя Терентий!- воскликнул Матвей.

Он первым выскочил из укрытия , но запутавшись в сапогах не по размеру, упал.

-Точно, Терёха!- радостно закричал Подкова

- Всем оставаться на своих местах- крикнул Беляев- может опять тут чертовщина какая..

Но это был Терентий Чернозипунников на каком-то статном, вороной масти, коне с седлом и сбруей. Скакун загарцевал около лагеря.

- Мужики, вы чего?- крикнул Чернозипунников- не признали?- Я это, спасся после наводнения.

Он спрыгнул с коня и растерянно огляделся

- Если ты Чернозипунников, расскажи, кто тебя спас в казино в Москве?- крикнул Беляев

- Так вы и спасли с Нахимом -удивлённо сказал Терентий- да я это, я !

Пётр, наконец, оставил свою подозрительность и выйдя из за укрытия, обнял Чернозипунникова. Вслед за Беляевым с радостным криком к Терентию подбежал весь отряд, кроме Мухина, который снова впал в забытье

- Ну и напугал ты нас, товарищ ветеринар! Рассказывай давай, куда ты пропал и где корня раздобыл?- сказал Беляев

- Так не знаю, поверите или нет- развёл руками Терентий- нырнул я к лошадям, чтобы растреножить их , стал выныривать, тут меня каким-то бревном во голове и садануло. Успел подумать, что амба, ан нет! Прихожу в себя не берегу реки. Сколько там пролежал- не знаю. Местность не знакомая. Встал я и поплёлся по берегу вас искать. Не нашел! Всё обыскался! А тут опять на меня хворь какая-то нашла. Упал я без сознания, чувствую- кто-то рядом стоит. Думаю, может уже за мной она, ну так с косой которая. Глаза открываю- конь вот этот. Да какой справный! В мешках седельных одёжа сухая, сухари, вода. Прямо как в сказке.

Ну я запрыгнул кое-как, и ходу. А потом следы ваши нашел и по ним.

- Кто ж тебе такого коня послал?- с радостным удивлением сказал Подкова- он же и нас всех сейчас спасёт!

- Не знаю, братцы- пожал плечами Терентий- но конь как будто и знал вроде, куда идти. Я вечером задремал в седле, просыпаюсь- а он всё равно идёт. Вот такие дела.

Лиза улыбнулась. Она поняла, кто послал коня Терентию.

Коня запрягли в бричку и посадив в неё ещё Лизу, отряд снова отправился в путь. Во второй половине дня , как и обещал Фа, они подошли к небольшому городку.

- Йобчой- сказал Фа- последний город перед Лхасой.

Пётр снова критически осмотрел свой отряд. Кроме Терентия, который облачился в почти новые шаровары и куртку, найденные в сумах коня, весь отряд был грязен и оборван. Подкова, который потерял сапоги при наводнении, сплёл себе лапти из вишёвого лыка, которое он надрал в одном из перелесков., а обувь остальных была перевязана верёвками.

Беляев снял с пояса кошель и пересчитав деньги, решил пойти на рынок. Нужно было купить коней и одежду для экспедиции. Появляться в Лхасе такими голодранцами, представляющими РСФСР, он категорически не хотел.

Остановившись на очередном постоялом дворе и поручив Ульфсону и Лизе, заниматься обустройством и отдыхом, Пётр взял с собой Фа с Терентием и отравился на городской рынок. Увидев, что Фа поздоровался и о чём то поговорил с несколькими купцами, Пётр сказал:

- Поспрашивай, не было ли тут англичан несколько недель назад.

Фа кивнул головой и они расстались, договорившись встретиться через час около рядов со специями.

Пётр с Чернозипунниковым стали прогуливаться между рядов, выбирая одежду и обувь. Через час к условленному месту пришел Фа.

- Были неделю назад- сказал он- трое мужчин и одна женщина. Тоже купили коней и ускакали в Лхасу.

- Не догоним- сокрушенно сказал Пётр- но нужно всё равно торопиться.

Вернувшись, Беляев выдал одежду и через час с одобрением смотрел на преобразившийся отряд. Ещё больше его обрадовало, что Мухин начал быстро поправляться. То ли действовали лекарства Лизы, то ли молодой и закалённый организм Василия начал побеждать, но Василий уже ходил, хоть и был ещё слаб, и выступать в поход категорически пожелал верхом, а не в бричке.

- Соскучилась задница по седлу- застенчиво улыбаясь, сказал он- в нём я быстрее поправлюсь.

Ночевка прошла без эксцессов. Лиза очень надеялась, что ей снова присниться Кшатра, чтобы поблагодарить за коня для Терентия, но сон её был крепок и проснулась она, когда уже в двери стучал Беляев.

Выступили с путь. Шли быстро , почти без островок, утоляя голод на ходу. Утренний туман рассеялся и совсем рядом с дорогой открылся вид на великолепное озеро, обрамленное цепью белых гор.

- Озеро Намцо- крикнул Фа- то есть Небесное озеро. Он прищёлкнул языком-какая там рыба..

Беляев даже на секунду заколебался- а не сделать ли остановку, но тут же взял себя в руки. Не сейчас. Они почти у цели. Как там интересно, Нахим? Как немецкая экспедиция?

Озеро осталось за спиной. Когда полуденное солнце начало немилосердно пригревать, вдали показались шатровые верхушки на фоне огромной горы.

- Монастырь Дрепунг- громко рассказывал Фа- самый большой монастырь не только Лхасы, но и всего Тибета.

Здание монастыря было огромным и величественным. От стен, выкрашенных известью, отражался слепящий солнечный свет башенки, как и крыши ,были желтыми. Кое где на башнях виднелись статуэтки животных.

Беляев удивился, когду увидел, как из ворот монастыря навстречу им двинулась процессия их десятка смуглых монахов в желтых одеяниях. Ещё больше его удивило, когда один из них- безбровый старик с широкими лопатами скул, заговорил по- русски надтреснутым голоском.

- Добро пожаловать в столицу Тибета. Далай Лама тринадцатый ждёт вас, товарищ Беляев в своём дворце и просил нас встретить и проводить вас к нему.

Отряд поражено молчал. Откуда же Далай Лама узнал кто и когда прибудет сегодня в Лхасу? Чудеса.

Пётр перевёл дух. Наверно ещё много чудес предстоит им узнать в этом загадочном месте, особенно там где расположен Город богов.

- Мы тоже рады вас видеть- с достоинством сказал Беляев.

Вперёд вытсупил Ульфсон и заговорил по тибетски. Старик терпеливо выслушал его и приложив руки к своей желтой мантии, сказал.

- Нам бы доставило большое удовольствие разговаривать с нашими гостями, в знак признательности, на языке великого Махатмы Ленина. Меня зовут Жамсо и мне поручено разместить наших гостей , а завтра Далай Лама ждёт вас к себе.

- Вот стразу видно культурных людей, а не варнаков с рынка- восторженно прошептал Чернозипунников.

Теперь отряд сопровождали яркие пятна монахов, которые степенно шли впереди вместе в Беялевым.

- Откуда же Далай Лама узнал , что мы сегодня прибудем, товарищи?- смущенно спросил Пётр

- Далай Лама знает многое- уклончиво ответил Жамсо

Процессию вступила на улочки Лхасы. Их обгоняли повозки, стайки людей, всадники. Несколько раз даже прогудел автомобиль. Пётр посмотрел ввысь, где на фоне солнца белели верхушки гор. Ну здравствуй, неведомый город богов!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ67Оценили 67 человек

12

1