Гаражный кооператив

Глава 1

Жара навалилась на город, тяжело и беспощадно, будто кто-то сверху накрыл улицы огромным стеклянным колпаком. Даже асфальт во дворе становился мягким. Воздух пах пылью и гудроном. Тополя стояли неподвижно, как нарисованные, и только редкий пух лениво перекатывался по дороге, цепляясь за бордюры.

Но всё это было неважно. Потому что наконец-то начались каникулы.

Артём с самого утра слонялся по двору, пиная носком кроссовка камешек и поглядывая то на арку между домами, то на подъезд Пашки. Пашка жил в соседней девятиэтажке и накануне вечером, сияя глазами, объявил, что знает «одно место».

— Там гаражи, понял? Огромные. Как город. Там заблудиться можно. И в середине, говорят, стоит старая машина. Прямо внутри. Без выезда. Как она туда попала — никто не знает.

После таких слов уснуть было невозможно.

К десяти утра во дворе уже собрались Димка и Игорь. Димка принёс с собой полупустую бутылку тёплой воды и пачку сухариков. Игорь — маленький перочинный ножик, который он считал обязательным снаряжением для любых приключений.

Пашки не было.

— Может, проспал? — сказал Димка, щурясь на солнце. — Он сам нас позвал, — буркнул Артём. — Не мог же он просто не прийти.

Они подождали ещё десять минут. Потом ещё пять. Из подъезда Пашки выходили какие-то тётки с сумками, парень с велосипедом, старик с газетой, но самого Пашки всё не было. И чем дольше они ждали, тем сильнее таинственные гаражи тянули к себе.

— Может, без него? — осторожно предложил Игорь.

Артём сделал вид, что обдумывает, хотя решение уже давно созрело у него в голове. — Пойдём. Найдём сами. Пашка потом догонит, если захочет.

Гаражный кооператив находился за старой котельной, в стороне от обычных дворовых маршрутов. Снаружи он казался бесконечным: бетонный забор, колючая проволока, ржавые ворота и будка сторожа, в которой на стуле, откинувшись к стене, дремал толстый мужчина в майке.

На воротах висела табличка: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Разумеется, именно эта табличка и означала, что туда обязательно надо попасть.

— Сторож спит, — шёпотом сказал Димка. — А если не спит? — спросил Игорь. — Тогда притворимся, что мы потерялись, — ответил Артём. — Хотя мы ещё даже не вошли.

За котельной в заборе нашлось место, где бетонные плиты чуть разошлись. Для взрослого щель была бы слишком узкой, но трое худых пацанов пролезли туда почти без труда. Правда, Димка зацепился футболкой за кусок арматуры, но ткань выдержала. С другой стороны бетонной преграды начинался настоящий город из гаражей.

Узкие проходы уходили вправо и влево, пересекались, обрывались тупиками, спускались вниз и поднимались на кривые бетонные площадки. Здесь были обычные железные гаражи с облупившейся краской, кирпичные боксы с навесами, двухэтажные самострои с деревянными лестницами, гаражи-ракушки, похожие на огромные картонные коробки, и странные пристройки, которые, казалось, росли из земли сами по себе.

Перед некоторыми воротами стояли клумбы. В старых шинах цвели бархатцы и петунии. На других гаражах была свежая краска, и хозяева вывели аккуратно номера: «145», «212», «317-А». Рядом попадались такие, о которых будто давно забыли: ржавчина съела петли, трава поднялась почти до замков, а из трещин в крышах тянулись молодые берёзки.

Где-то пахло соленьями и сырой картошкой. Где-то — машинным маслом. Из открытого гаража доносилось радио, хрипло поющее старую песню. Мужик в синем комбинезоне ковырялся под капотом «Жигулей» и даже не посмотрел на ребят.

Сначала это было весело. Они шли, выбирая повороты наугад. Заглядывали в проходы, спорили, где «центр», и пытались найти ту самую старую машину, о которой рассказывал Пашка. Но через полчаса одинаковые гаражи перестали казаться интересными. Они стали похожи на стены лабиринта.

— Мы здесь уже были, — сказал Игорь, остановившись возле гаража с зелёными воротами. — Не были, — возразил Артём. — Были. Вон банка из-под краски. Я её помню. — Тут таких банок миллион.

Димка приложился к бутылке, поморщился и сказал: — Вода горячая, как чай. Надо выход искать.

Но выхода не было видно. Они прошли ещё два поворота, упёрлись в тупик, вернулись, свернули направо, потом налево и оказались возле ряда гаражей, крыши которых почти соприкасались. Над ними дрожал горячий воздух.

— Надо наверх залезть, — решил Артём. — С крыши будет видно, куда идти.

Димка приложил к пылающему лбу пластиковую бутылку и усмехнулся: — Сам лезь. Ты у нас главный исследователь.

Игорь присел, сцепив руки замком. Димка подставил плечо. Артём ухватился за край бетонной плиты, подтянулся, больно царапнул локоть и, сопя, вывалился на раскалённую крышу. Чёрный рубероид обжёг ладони. От него пахло пылью и старыми покрышками.

— Ну что там? — снизу спросил Димка.

Артём поднялся на корточки. Сверху гаражный кооператив оказался ещё больше. Ряды крыш тянулись во все стороны, как серые волны. Где-то блестели жестяные навесы, где-то торчали трубы, антенны, куски арматуры и покрышки самых разных размеров раскиданные как биссер. Забор виднелся далеко-далеко, но понять, как к нему пройти, было невозможно.

И тут снизу раздался грубый крик: — Эй! А ну слезай оттуда, мелочь!

Артём вздрогнул. Внизу, в проходе, стоял лысоватый мужик в майке. В одной руке он держал гаечный ключ, другой грозил куда-то вверх. — Вы что тут устроили?! Крыши ломать вздумали?!

Димка и Игорь отреагировали мгновенно. Они бросились бежать, даже не оглянувшись. — Стоять! — заорал мужик.

Артём распластался на крыше и прижался к горячему бетону. Сердце забилось так громко, что он испугался: сейчас мужик услышит. Шаги внизу затопали по проходу. Мужик ругался, гоняясь за Димкой и Игорем, потом его голос стал удаляться. Артём лежал, не двигаясь. Пот щекотал шею, футболка прилипла к спине. Где-то рядом жужжала оса.

Прошла минута. Потом ещё одна. Когда всё стихло, Артём осторожно поднялся на корточки и осмотрелся.

И тогда увидел её.

Между рядами гаражей, в странном замкнутом дворике, куда, казалось, не вёл ни один проезд, стояла машина. Старая. Большая. С округлыми боками.

«Волга», — понял Артём. Он видел такие только на картинках и в старых фильмах. ГАЗ-21. Машина из шестидесятых. Когда-то, наверное, чёрная или тёмно-синяя, теперь она выцвела, покрылась ржавыми пятнами и толстым слоем пыли. На крыше лежали сухие листья. Вокруг неё поднималась трава, а передний бампер зарос крапивой.

Но несмотря на ржавчину, пыль и потрескавшиеся стёкла, машина не выглядела мёртвой. Скорее спящей в этом уютном закутке.

Артём забыл и про мужика, и про друзей, и про жару. Он перебрался на соседнюю крышу, потом ещё на одну. Пришлось ползти, цепляясь за выступы, обходить проваленные места и перепрыгивать узкие щели между гаражами. Наконец он оказался прямо над двориком.

Снизу до машины было метра два с половиной. Артём сел на край, свесил ноги и спрыгнул. Приземление вышло жёстким. В пятках больно отозвалось, но он удержался на ногах. Вокруг было слишком тихо для гаражного кооператива. Не слышно было ни мужиков, ни радио, ни далёкого городского шума.

Только кузов старой «Волги» потрескивал на солнце.

Артём подошёл ближе. Пыль на капоте лежала толстым серым слоем. Он провёл пальцем, оставив чистую полоску. Под пылью проявилась тёмная краска — глубокая, почти чёрная. На левом крыле ржавчина расползлась рыжим пятном, но хром на решётке ещё тускло блестел. Круглые фары смотрели вперёд с выражением усталого удивления.

— Вот это да… — прошептал Артём.

Дверная ручка поддалась не сразу. Он дёрнул сильнее. Внутри что-то щёлкнуло, и дверь со скрипом открылась. Из салона пахнуло старой кожей, пылью, железом и слабым запахом бензина, будто машина только недавно заглохла.

Артём сел за руль. Сиденье оказалось мягким, продавленным, но удобным. Перед ним была огромная баранка руля с тонким ободом. Приборная панель — металлическая, с круглыми шкалами, мутным стеклом и маленькими рычажками. Всё было покрыто пылью, но не сломано. Как будто кто-то специально хранил эту машину в ожидании, когда ни будь снова поехать на ней.

Артём ухмыльнулся. Он положил руки на руль и представил, что едет по шоссе. Где-нибудь за городом, мимо полей и лесов, навстречу ветру. — Товарищи пассажиры, просьба пристегнуть ремни, — сказал он важным голосом.

Ремней, конечно, не было. Он покрутил руль. Тот тяжело сдвинулся, скрипнув где-то внизу. Потом Артём потянул рычаг под панелью, нажал на педаль газа, потом на тормоз. Педали уходили вниз туго, будто сопротивлялись. Всё это было настолько увлекательно, что он на какое-то время совсем забылся.

Потом его взгляд упал на радио.

Оно было встроено в панель — старое, с двумя круглыми ручками и узкой шкалой частот. За пожелтевшим стеклом виднелись цифры и тонкая красная стрелка, застывшая где-то посередине.

— Интересно, работает? — пробормотал он.

Палец нажал на тугую кнопку. Сначала ничего не произошло. Потом внутри панели что-то глухо щёлкнуло. Из динамика вырвался треск, будто кто-то сыпанул горсть песка на стекло. Артём вздрогнул и хотел было отдёрнуть руку, но не успел.

Салон дрогнул. Не сильно — так, словно машина на мгновение ожила и попыталась вспомнить, как это: быть машиной. Где-то под капотом тихо ухнуло. Приборная панель едва заметно мигнула тусклым зелёным светом.

И в тот же миг на лобовое стекло упала капля.

Артём моргнул. Капля медленно сползла вниз, оставляя мокрую дорожку на пыльном стекле. Потом упала вторая. Третья.

А через несколько секунд дождь обрушился на машину сплошной стеной.

Он хлестал по крыше, по капоту, по стёклам, гремел так громко, что Артём невольно втянул голову в плечи. Ещё минуту назад над гаражами висело белое от жары небо. Бетон обжигал ладони, воздух дрожал, а пыль забивалась в нос.

А теперь за окном всё исчезло в серой мути.

— Да ладно… — прошептал Артём.

Он наклонился к лобовому стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но стекло было залито потоками дождя. Старые дворники лежали неподвижно, будто давно умерли. Артём потер ладонью запотевшее стекло и присмотрелся. Гаражей больше не было.

Он замер, не сразу поверив собственным глазам. Там, где только что стояли ряды железных ворот, бетонные коробки, самодельные навесы, клумбы в старых покрышках и заросшие травой крыши, теперь простирался огромный пустырь. Мокрая земля. Глина. Лужи. Редкие кучи песка и щебня. Несколько бетонных плит, сложенных друг на друга. Ржавый вагончик с маленьким окном. Деревянные колышки с натянутой между ними верёвкой. Вдалеке — недостроенная стена из серых блоков, за которой торчала арматура.

Гаражный кооператив ещё не существовал. Его только собирались строить.

Артём медленно откинулся на сиденье. В салоне стало холодно. Не просто прохладнее после жары — холод ударил под ребра, вымораживая остатки летнего зноя. Воздух сделался колким, пахнущим сырой землей. Артём сглотнул, но горло перехватило спазмом — этот ливень не просто смыл жару, он смыл саму реальность.

Он посмотрел на свои руки, вцепившиеся в руль. Руль был тот же. Тонкий, огромный, с потускневшей эмблемой посередине. Но сама машина изменилась. Она всё ещё казалась старой. Но теперь это была не мёртвая развалина, забытая среди гаражей. Пыль почти исчезла. На панели проступил блеск. Сиденье под ним оказалось не таким продавленным, а стекло — не мутным, а просто залитым дождём. Хром на ручках и окантовках поблёскивал влажным светом.

А затем мысль о Димке и Игоре резанула его мысли паникой. Они ведь были где-то там. Только что. В лабиринте гаражей, спасались от злого мужика с гаечным ключом. Если исчезли гаражи, то куда делись они? Растворились в этом сером ливне? Остались в другом времени? Артём до боли сжал скользкий от влаги руль, чувствуя, как внутри разрастается липкий, первобытный ужас. Нужно было выйти. Немедленно. Пока этот морок не поглотил его окончательно.

Он резко повернулся и потянулся к двери. Но дверь распахнулась сама, едва не вырвав ручку из его ослабевших пальцев. В салон вместе с ревом ливня ворвался тяжелый запах сырой глины, бензина и мокрой ткани. На пассажирское сиденье, тяжело дыша, ввалилась чья-то фигура, принося с собой холод и хаос.

Мальчишка быстро оглянулся через плечо, словно боялся, что за ним кто-то гонится, а потом захлопнул за собой дверь. Он был весь в каплях дождя: волосы прилипли ко лбу, футболка потемнела от воды, по носу стекала тонкая струйка.

— Давай двигайся! — выпалил он. — Быстрее!

Артём от неожиданности вжался в руль. — Ты?!

Мальчишка повернул к нему мокрое, раскрасневшееся лицо. Это был Пашка. Тот самый Пашка, которого они утром прождали во дворе почти час.