Гамбит Егорыча

Предыстория...

Бывший оперуполномоченный Андрей Егорович Иванов, а ныне охранник на заброшенном карьере, при очередном обходе обнаруживает убитого напарника. Пройдя по следам, Егорыч видит в воздухе странное марево и догадывается, что перед ним портал в другой мир. Андрей принимает решение отомстить за смерть друга и приступает к сборам. Вскоре охранник возвращается к порталу, и тут к нему прибегает бурундук, который почему-то не боится людей. Бурундук забирается в рюкзак, и они вместе отправляются в портал.

Егорыч попадает на космический корабль, где встречает разумную кенгуру по имени Рыжуха. Капитан Рыжуха обвиняет Егорыча в пропаже неизвестного Горика, затем нападает и травмирует гостя. В это время появляется бурундук, испуганная кенгуру прячется среди грузовых контейнеров. Внезапно из одного контейнера выходит боевой робот и начинает стрельбу. Егорыч вступает в бой и побеждает робота, ударив того котелком.

Помирившись с кенгуру, Егорыч выясняет, что на её корабле постоянно появляются разные существа, поскольку тут имеется портал. До прихода человека на корабле побывало двое эльфов — мужчина и женщина. Попрощавшись с кенгуру, Андрей устремляется в погоню, думая, что эти эльфы связаны с гибелью напарника. Он забирает бурундука и уходит в новый портал.

Друзья оказались в заведении, где происходит показ мод. В качестве моделей выступают эльфы. Егорыч прячется в подсобном помещении, где его скоро находит местный авторитет Иан. Он предлагает поработать моделью взамен на информацию. Егорычу вручают хитрые шорты, а по сути — прибор, позволяющий помещать в карманы любые предметы. Андрей выходит на подиум. Впереди он замечает убийц напарника. Озверев, Егорыч по привычке пытается извлечь оружие, случайно хватает бурундука и швыряет его в сторону женщины. В зале паника, Егорыча задерживают охранники и выкидывают на улицу, а эльфы убегают. Уставший Андрей устраивается на ночлег.

Егорыч просыпается в лагере эльфов, которые перенесли его из города, и в предводителе узнаёт одного из моделей. Эльфийский вождь Лоринор таким образом пытался втереться в доверие к Иану, чтобы выйти на его хозяев и остановить вторжение. Лесные эльфы недовольны появлением на их планете чужого города, где распоряжается всем Иан. Сейчас в окрестностях пять разведчиков — сам Лоринор, двое магов и двое бойцов. Маги, девушка Альфирин и её брат, перемещаются по порталам, пытаясь вычислить, откуда приходят чужие. Этих двоих и преследовал Егорыч, ошибочно принимая за убийц. Егорыч решает помочь эльфам.

Лоринор уходит встречать магов, под вечер они втроём возвращаются, но за ними катит огромный зелёный шар. На поляне начинается бой. Шар убивает всех эльфов красными лучами. Егорыч стреляет из карабина, шар лопается, из него выпадает кенгуру Рыжуха. Егорыч хочет отомстить за смерть новых друзей, но выясняется, что они не погибли, лишь временно парализованы. Эльфы окружают Рыжуху и ведут её в лагерь для допроса. Рыжуха представляется космическим агентом и сообщает, что расследует бандитские дела Иана и хочет примкнуть к команде.

В это время у Миктурка, криминального авторитета отдалённого галактического сектора, пропадает дочь Амия. Отцу удаётся получить записи, где видно участие Иана, люди которого и убили напарника Андрея. Миктурк узнаёт, что Иан построил на планете эльфов город и втайне от босса проворачивает свои дела. Также он пытался похитить Амию, но в последний момент ей удалось активировать древний артефакт и переместить душу в бурундука.

Миктурк срочно собирает боевой отряд и летит на планету эльфов. Он наводит портал, высаживается в лесном лагере, но в последний момент Рыжуха крадёт бурундука, скрывается в портале, блокируя его. Оказывается, Рыжуха не агент, а обычный бандит и работает на Иана. Вернуться на корабль Миктурк не может. Вместе с Андреем, группой эльфов и своими бойцами он направляется в город, где есть другие порталы.

В городе паника. Иан сбежал вместе с Рыжухой. Богатые горожане, заметившие на орбите боевые корабли, срочно покидают город, оставив там прислугу из местных эльфов. Группа Миктурка вступает в бой, в ходе которого был тяжело ранен эльфийский вождь Лоринор. В городе появляется бабушка Амии, Миктурк с остатками воинов уходит на её корабль и устремляется в погоню за Ианом, чтобы вернуть тело дочери, которое сейчас на корабле Рыжухи.

Андрей и эльфы остаются в городе. Маги пытаются поддержать жизнь Лоринора, но он умирает. В этот момент в город со всех сторон заходят большие отряды лесных эльфов. Наконец-то было принято решение избавиться от чужаков. Могущественные целительницы из разных эльфийских племён объединяют силы и оживляют Лоринора.

Все порталы на планете разрушены, Егорыч горюет — он не смог выполнить миссию. Позднее Лоринор рассказывает Андрею, что магам удалось найти выход. Оказывается, его штаны, в которые он прятал вещи на подиуме, можно использовать как портал. Обрадованный Андрей рвётся отомстить Иану за смерть своего напарника, эльфийские друзья готовы пойти с ним. Так появляется слаженная команда из пяти эльфов и одного человека.

Глава 1. Возвращение Егорыча

Большая синяя муха, сонно кружась под потолком, наконец решила передохнуть и спикировала к пожелтевшим бумагам, наивно полагая, что украсит тем самым обложку обычной серой картонной папки с надписью «Дело № 457. Наследство Гилберта Мизери». Однако, дремавший до поры за столом крупный старик, а точнее адвокат и частный детектив в одном лице, внезапно проявил удивительную для его возраста прыть. Резко выкинув руку, старик схватил муху и окунул её в чернильницу. Разжав кисть, мистер Эндрю Иффан с сожалением поглядел на перепачканные пальцы и торопливо вытер их об лежащий перед ним лист. «Ну вот, испортил напрасно. И что на меня нашло?»

Старик задумчиво перевёл взгляд на визитку, недавно обнаруженную в почтовом ящике. Тиснённые золотом буквы на отличном белом картоне гласили: «Будь благороден с друзьями, справедлив к врагам и честен перед собой». Нелепое, витиеватое изречение на латыни (хотя может быть, это был какой-нибудь хитрый девиз) да странная размашистая подпись с загадочным фамильным вензелем и изображением бурундука, кусающего палец… Роскошные визитки не в почёте у обычных маклеров, лавочников, владельцев мелких мастерских и прочей публики, с которой, как правило, работал мистер Эндрю. Нет, эта изысканная вещь — от представителя высшего сословия.

К своему глубочайшему стыду, отработав много лет, адвокат никогда не встречал подобного родового герба. Возможно, там иностранец. Удивительно! Маленький Вестуоринг, отстоящий от столицы за двенадцать часов железнодорожного пути, вряд ли является популярным туристическим местом. Тогда, что понадобилось от рядового клерка заграничному чудаковатому господину? А он чудаковат, тут сомнений нет. Больно уж вычурная презентация! Скорее всего, у него мало денег, но дело крайне важное. Вот аристократ и решил обратиться за помощью. Наверняка он предварительно навёл справки о престарелом Иффане, который не зря носил репутацию честного, скрупулёзного адвоката, не проигравшего ни одного дела.

Эндрю Иффан появился в этом маленьком городке лет тридцать назад. Кто он, и откуда пришёл, жители не интересовались. Вскоре он открыл небольшое агентство и приступил к делам, быстро зарекомендовав себя как честный и порядочный адвокат. Время шло, он обрастал хорошими знакомствами, формировал безупречное имя.

Семьи и близких друзей у адвоката не было, что не мешало жителям Вестуоринга относиться к Иффану с должным уважением. Правда, в городе поговаривали, что мистер Эндрю прибыл из-за границы, даже якобы имеет русские корни. Сам адвокат лишь хитро посмеивался над этими нелепыми предположениями… с тоской вспоминая свою прежнюю жизнь и тот самый роковой переход, навеки разлучивший с верными друзьями.

Бывший оперуполномоченный Иванов Андрей Егорович отправился однажды через загадочный портал в другие миры, чтобы отомстить за смерть напарника, где претерпел ряд удивительных приключений, встретил настоящих друзей — эльфийского вождя Лоринора с соплеменниками… и превратился в клерка в захудалом провинциальном городе альтернативного мира, который так напоминает родную Землю, правда, с отставанием в хронологии на полторы сотни лет. Андрея занесло в яркую эпоху паровых двигателей к началу электричества и гениальных изобретений. Золотой девятнадцатый век…

Здесь тоже есть Англия, Штаты, Франция, Германия, Россия и другие страны. Казалось бы, попав в новый мир и зная исторические закономерности, он мог воспользоваться шансом повлиять на развитие этой цивилизации, но вместо политики смирившийся Егорыч предпочёл заняться любимым делом, оказывая скромные адвокатские услуги.

***

Преследуя бандита Иана с его мерзкой напарницей Рыжухой, друзья посетили много миров, пока однажды не вышли на агентов БМС. Бюро Межпространственной Стабильности — могущественная организация, объединяющая целые галактики, занималось исправлением исторических и хронологических коллизий, которые могли бы привести к разрушению известных вселенных.

Поскольку Рыжухе удалось обрубить все концы, её поиски не увенчались успехом. Но пути назад уже не было, и эльфы с землянином согласились поработать на БМС, превратившись в отличную команду агентов, достойно выполняющих поручения в разных мирах.

Вскоре из ряда практических соображений агенты разделились на две группы: Андрей примкнул к Лоринору и его подруге Альфирин, а близнецы Календир и Гвенданир вместе с талантливым молодым магом Иргондиром ушли в другие порталы…

— Быстро уходи, она умрёт, — закричал перед разлукой Андрей, припав на колено и отстреливаясь от полчища ядовитых крыс-мутантов, окруживших поляну. Не думая о себе, он прикрывал отход друзей, давая им шанс. Альфирин уже была без чувств, но Лоринор по-прежнему прыгал рядом, выпуская точные очереди в толпу обезумевших монстров… пока его не прогнал разъярённый Андрей, напомнив о смертельно раненой девушке. Напоследок краем глаза он увидел, как Лоринор, подхватив упавшую Альфирин, скрылся в портале, а затем прогремел взрыв. Агент Егорыч очнулся на окраине маленького провинциального города, на долгие годы потеряв связь с Центром.

***

Пора возвращаться к привычным делам. Скоро придёт таинственный гость, опомнился Егорыч. Всё-таки, интересно, что ему надо? «Поживём, увидим», — решил адвокат, извлекая из внутреннего кармана часы — до встречи осталось несколько минут…

Не желая испортить первое впечатление, Андрей аккуратно разложил папки и расставил на столе письменные принадлежности. Затем, согнув скрепку, выудил из чернильницы назойливую муху, быстро смахнул перепачканный лист в корзину, пригладил седые непослушные волосы и откинулся в кресле, нервно постукивая пальцами по столешнице. В последние месяцы дела шли не очень, любой клиент дорог. Особенно аристократ!

В дверь постучали, а затем вошёл гость, и Андрей с любопытством уставился на закутанную в шарф фигуру. Высокий, широкоплечий мужчина с длинными белыми волосами, одетый в изысканный сюртук и добротное кожаное пальто. Всё бы ничего, за исключением торчащих эльфийских ушей, которые явились после того, как гость размотал шарф…

— Лоринор?! — ахнул старик. — Как ты меня нашёл? Тридцать лет, боже ты мой!

— А ты думал, мы тебя бросим? — усмехнулся вождь, протягивая руку для рукопожатия. — Похоже, ты здесь совсем замшел, да? Рад тебя видеть, Андрей. Собирайся, у нас мало времени!

— Но…

— Никаких возражений, агент БМС! Говорят, ты вернёшься молодым, полным сил.

Лоринор достал из кармана плоскую коробочку и нажал кнопку. Раздался басовитый звук, напротив стола появился золотистый туман — портал в новый мир…

«Что же, — усмехнулся Егорыч, — пора возвращаться к привычным делам!»

Глава 2. Мультиверсант

Андрей очнулся в тёмном помещении под лёгкий гул кондиционера. На сером потолке красным подсвечивалась сигнатура Земли: «0».

«М-да, ремонт они тут, похоже, лет тридцать и не делали». Проскочившая мысль отдалась неприятной болью в голове. Егорыч поёжился. Тело ломило, как при гриппе. «Почему с порталами Бюро всегда так? С Рыжухиными как-то легче переходы давались. Это всё Пашкины опыты, чёрт бы его».

— Андрей Егорович, как вы? — раздался мелодичный женский голос.

Егорыч резко сел на койке и замер. Перед ним на стуле сидела миниатюрная девушка с рыжими волосами. Лицо знакомое, они явно встречались, но память молчала. Как зовут этого милого агента?

Паузу смягчил тихий смешок Альфирин:

— Святая Вселенная, какой же ты обросший и страшный, как белый орк! Но я рада видеть тебя, мой любимый человек!

— Угу! — надулся Андрей, а затем криво усмехнулся и, прикрыв рот ладонью, словно изображая секретность, таинственно прошептал: — Между нами, девочками, это по последней английской моде!

— Не обижайся на неё, друг. Звезда моих ночей не любит бородатых. Лишь для тебя делает исключение.

Лоринор вышел из темноты и протянул руку:

— Очнулся? С возвращением!

Андрей ответил на приветствие, но вдруг застонал, откинулся и опёрся на стену. Голова кружилась, очень хотелось спать.

— Опять… Так, а где этот? Зовите Паху, у меня для него есть пара недобрых слов. Каждый раз всё хуже, пусть обратно настраивает.

Эльфы смущённо переглянулись и ничего не сказали. Странно!

— Павла… Павла Сергеевича больше с нами нет, — тихо заметила рыжая. — Я буду с вами работать за него.

— Гхм… Что? Жаль, хороший был мужик. — Егорычу хотелось узнать подробности, но он сдержался. Лишь наклонился вперёд, опёрся руками на край койки и опустил голову. Тупая давящая боль возникла чуть ниже сердца, перехватило дыхание. Тяжело терять напарников…

— Я Ангелина Торопова, можно просто Лина. Теперь я ваш куратор… О, нет! Вы должны отдохнуть, — с этими словами она соскользнула со стула, присела на корточки и снизу взглянула на Егорыча: — Всё хорошо? Кокону надо время, чтобы восстановиться. Да и вы не привыкли ещё, не осознали себя.

Девушка провела рукой по его лбу, взяла запястье и стала считать пульс. Конечно, показатели она видела на мониторе, но своим рукам доверяла больше.

— Вы слишком взволнованы!

— Ерунда…

— Пойдём, — ободряюще рявкнул эльф, — мы с Альфирин тебя проводим и будем бережно хранить твой сон.

— Ну уж нет, Лоринор. Быстро выкладывайте, что ещё у вас тут случилось за тридцать лет!

— Это для вас, — ровным голосом произнесла Лина, возвращаясь обратно, — а здесь прошёл год. Запредельный срок для эмиссара…

Тут у Егорыча внутри всё заклокотало от возмущения:

— Это что? Меня запрут в карантине? Но почему? Я не представляю угрозы!

Лоринор как-то резко приблизился и положил большую крепкую руку на плечо друга.

— Не нужно горячиться, друг мой. Ангелина выполняет указания. Поверь, она очень хорошая! Её родители не ошиблись с именем.

— Хочешь сказать, что это всё Герка Ленин подстроил?

Егорыч поджал губу. Между ним и руководителем службы быстрого реагирования с первых дней была неприязнь. Егорычу поведение Германа Владленовича казалось позёрством. Бывшему менту довелось много под чьим началом служить, и чуйка ему подсказывала, что опыта у нынешнего главы отдела маловато. Поэтому он не разделял рвения начальства к рискованным мероприятиям.

— Ленин? — переспросила раскрасневшаяся Лина.

— Не бери в голову, девочка. Это наши с ним тёрки. — Егорыч шумно выдохнул и выпрямился. — Ну, так что у вас тут произошло без меня? Я жду!

— Нашли логово Иана и Рыжухи, — прожурчал голос Альфирин.

— Ты преувеличиваешь, звезда моя. Мы только узнали, что вход открывается в мире этхов. Хитрецы спрятали его в болотном улье, под охраной слизней.

Егорыч нахмурился и потребовал разъяснений:

— Кто такие слизни?

— Враги, — продолжила Ангелина вместо эльфа.

Она откинула непослушную прядь, так некстати выпавшую из хвоста, и принялась рассказывать. В начале она говорила сухо, словно на докладе, затем уже азартней, с чувством. Андрей выяснил, что приборы нашли в пространстве этхов искажение. По соображениям сотрудников Бюро — это пузырь, покрытый тонким слоем межпространственной пены, якобы в нём и прячутся Рыжуха с Ианом. Ангелина воодушевилась, рассказав всё в деталях, но Андрей с трудом улавливал суть. Боль в районе пояса была нестерпимой.

— Значит, антисигнатура? Как нам её пройти? — хмуро спросил Егорыч, вставая.

— Герман Владленович не планировал ваше участие. Он хочет использовать эльфийскую магию трансформации…

— К чёрту Ленина! Он что? Эксперт в магии? — взбесился Егорыч. — Мне это не нравится. Нашёл себе дешёвую рабсилу. Захочу — обласкаю, захочу — запру в чулане? Я пойду с ребятами!

Лоринор опять положил руку на плечо друга.

— Остынь, друг! Вспомни, каким здравым ты бываешь. За нас переживать не стоит! Посидишь в карантине, немного отдохнёшь, займёшься собой, — длинноухий пощекотал Егорыча чуть выше пупка: — Ты погляди, какое пузо наел!

Андрей глянул вниз и обомлел. Он давно не обращал внимания на свой животик. Понятно теперь, откуда боль. Ремень слишком затянут.

— Ладно, уговорили… А зеркало хоть есть?

***

Андрей рассматривал себя в зеркало и не верил глазам. Он заметил, что его волосы моментально темнеют и быстро растут. Например, когда он выходил из лаборатории — вот тут на лбу всё было ровно, а сейчас под пальцами чувствовался конкретный ёжик. Ему вспомнился один давний проект Павла. Запускается откат организма до состояния ухода в портал, сохраняющий память и опыт. Похоже, ему удалось — скорость восстановления ошеломительная!

Егорыч ещё раз провёл по ёжику и задумался. В отражении стоял человек непонятного возраста с пегими волосами, непривычным рисунком морщин — местами их словно стёрли ластиком. Но самым интересным открытием оказалась шишка, растущая из давнего шрама на левом мизинце. Лет двенадцать назад, посещая своих особо уважаемых клиентов, Егорыч неосторожно вошёл во двор, не заметив хозяйского гуся. А птица такой наглости не спустила и напала на непрошеного гостя. И хотя адвокат пробился в дом, но остался с повреждённой фалангой.

— Друг, ты уже час стоишь у зеркала, — спокойный и глубокий голос Лоринора вернул Егорыча в настоящее. — Я предлагаю поужинать! Завтра возвращается Герман Владленович. Наверняка ты захочешь его увидеть.

— А он опять будет плести интригу, отводить глаза, уговаривать остаться на Базе? — Андрей нахмурился отражению. — Зачем мне карантин? Я хочу работать!

— Правила…

— Моя бабушка говорила, что если вечером смотреть на себя в зеркало ровно час и одну секунду, то можно попасть в зазеркалье и пропасть там навеки, — мягко вмешалась Альфирин. Она лёгким движением прикоснулась к Егорычу, взяв упрямца за руку, и поманила за собой к столу: — Ужин!

Андрей тяжело плюхнулся на стул и посмотрел на свои добротные ботинки из бычьей кожи. Он вспомнил, как заказывал их сапожнику с пятой улицы, и осознав, что обувь пока не изменилась, произнёс:

— Лоринор, мне кажется, я уже не совсем я. Слишком долго жил в другом мире, не чувствую связи с этим.

— Ты и раньше говорил, что не чувствуешь себя дома, — грустно заметил эльф, разливая из фляжки что-то с терпким запахом.

— Тридцать лет — это очень большой срок. Ты весьма критичен к себе. А я рада твоим изменениям, они тебе к лицу, друг смысла моей жизни, — Альфирин улыбнулась и продолжила: — Москва большая, а достать приличное мясо косули — целый квест.

Эльфийка подняла клошар, и по комнатке поплыл чудный запах еды, будто приготовленной на костре. Егорыч с жадностью проглотил несколько кусков, а потом с досадой откинул вилку и нож на тарелку. Он отвернулся, пряча скупую слезу.

— Знали бы вы, друзья… Сколько раз мне снилось это во сне. Что мы вместе сидим вот в этой моей комнатёнке… — он тихо ругнулся под нос, не желая расстраивать Альфирин. — Сколько раз… Бывало, что всей компанией. И Пашка с нами!

Его голос звучал надрывно то поднимаясь, то пропадая. Егорыч по-прежнему смотрел в сторону. Мышцы на шее перекатывались, показывая с какой силой хозяину даются слова.

— Девяносто семь вечеров вместе… плюс ещё два с Павлом, пока он с катушек не слетел.

Егорыч резко развернулся, изумлённо глядя на Лоринора.

— Да, мой друг, во снах ты переносился сюда. Павел называл это мультиверсантностью. У тебя есть дар находиться сразу в нескольких мирах. Но природу твоих способностей объяснить не смогли… или не захотели.

— Но вы-то? Какого чёрта не вытаскивали меня так долго?

— Не горячись, человек. Мы пытались и горевали каждый раз, когда ты пропадал. — эльфийка отложила приборы и откинулась на спинку стула. — Почему ты нам не сообщал данные своего нового мира? Мы же тебя спрашивали.

— Грёбаный петух. Он всегда будил меня на этом моменте… — Андрей закусил губу и осунулся. — А как вы меня нашли?

— Случайно! Восстанавливали файлы после ухода Павла. Мы тогда только вернулись с Питерского офиса, а тут такой бедлам. Ангелина как раз появилась, а за ней Игнатий. — Альфирин недовольно поморщилась. Суета для остроухих всегда была чужда. — И тут недели три все стояли на ушах, пока всё не вернулось в свою русло.

— Не верится, что он специально меня закинул туда. Хотя… Паха злопамятный. Ему тогда не понравилось, как я про Виту ляпнул. Отыгрался… Он поди из-за неё и погиб?

Эльф лишь грустно кивнул.

— Какой же он дурак! А я полез ему нотации читать. Я ведь подумал, что мы приятели, а мы просто дружили против Ленина. Смешно… Гера нас объединял. Кто я такой? Мент с периферии, а тут столичные интеллигенты.

Егорыч схватил фляжку, поднёс к губам, но остановился, покачав головой.

— Обещал себе так не делать… Беговая дорожка ещё цела?

— Даже две. Эльфам надо двигаться. Пойдём, пробежимся. Такую прекрасную косулю надо утрамбовать перед сном поплотнее.

Мужчины ушли, оставив Альфирин одну. Невнимание со стороны мужа и друга разбудило внутри неё вулкан. Но внешне эльфийка оставалась спокойна. Она элегантно махнула рукой, и со стола всё исчезло, кроме корзинки с печеньем. Альфирин ушла в комнату, служившую временным пристанищем для неё с Лоринором, села на кровать и стала листать новостную ленту, старательно кроша печенье на половину мужа…

Глава 3. Страдания Рыжухи

Рыжуха молча носилась по тесной вонючей норе. Заори она дурниной, было бы, наверное, легче. Но орать было нельзя — пленница и так вела себя непотребно: периодически стонала на одной ноте, не приходя в сознание, а потом вскакивала и металась по своему загону, скрежетала зубами, то и дело вцепляясь ими в корявый полог из кривых, но прочных болотных лиан, отделяющих бурундука от победителя. Сейчас она сидела тихо, и Рыжухе не хотелось лишних звуков.

Когда Рыжуха останавливалась и давала себе труд задуматься, первое, что приходило в голову: а кто тут вообще победитель? Смрад этой гнилой норы, не пойми каким образом возникшей в болотной топи, теснота и неясное будущее, в котором они все находились, уравнивали и Рыжуху с верным слизнем, и девчонку в теле бурундука. По крайней мере, до тех пор, пока Иан не придёт на помощь. Если он, конечно, придёт, в чём Рыжуха начала сомневаться… После того, как Иан уговорил её остаться на планете этхов охранять тело принцессы и бурундука заодно, а сам вскоре ускользнул, захлопнув за собой портал.

Ей легче было бы там — в космическом корабле уворачиваться от преследователей или нестись по незнакомым джунглям с пушкой в лапе. Да что угодно, лишь бы не сидеть здесь и не задыхаться в болотной вони! Ещё и Горик стал полупрозрачным, замер и не двигался.

Кенга вдруг застыла. Перед глазами мелькнула картинка, от которой у неё встала дыбом редкая шерсть на хвосте: чудовищное давление в голове, и кажется, что всё тело становится прозрачным и почти исчезает, а потом — вибрация, мелкая, мерзкая, дробящая все ощущения и мысли. И жажда, дикая жажда… убийства?

С удивлением Рыжуха моргнула, глянула на свои лапы — они были на месте, никакой вибрации и давления не было. И прозрачность… Какая к чёрной дыре прозрачность? Вот же они, её милые ловкие пальчики с удобными когтями, которые так задорно могут цокать по клавишам капитанского мостика… И вдруг убить? Нет, она порой и убивала, но вот такого дикого чувства, пересушивающего всё внутри, у неё никогда не было.

Она обернулась, пытаясь понять, что происходит, и её так же внезапно накрыло новым видением, ещё более мощным. Будто бы она рвётся, напрягая полупрозрачное тело, чтобы вцепиться своей вибрацией в это, более сильное — в другое тело, такое плотное, большое и тёмно-зелёное. Тело, которое и давило, и наказывало этим мелким мерзким дрожанием. Но рывок оборвался, не начавшись — огромное тёмно-зелёное навалилось всей тушей и вжало, вдавило в мягкую болотную жижу, так похожую на ту, что была за стенами этой норы…

В голове роились образы. Не слова, не мысли, а именно образы:

— Негодное порождение бездны! Ты пустышка, прозрачное ничто! Найди…

Что нужно найти? Странное слово, ускользающий образ, который Рыжуха распознала как «ресурс».

— Найди ресурсы! Тогда станешь кем-то, сможешь вцепляться в большого и зелёного.

Следующий образ Кенга поняла как «вождь» или «отец». Нет, прародитель! Да, точно…

И тут же её полупрозрачное тело содрогнулось в последней конвульсии, перед тем как развеяться, но жажда жизни была сильнее. И уже ведомая не усилием своего тщедушного тела, а скорее, духа, она метнулась в сторону и… Оказалась в светлом, тёплом, невероятно сытном месте…

Рыжуха потрясла головой и обернулась к своему другу. Горик? С ним что-то происходило. Вернее, как будто и ничего, он всё так же лежал у кривой стены, и Рыжухе казалось, что он не подаёт признаков жизни. Лохматую комету ему в печёнку! Она дёрнулась было к напарнику — разбудить, растормошить, узнать в чём, в конце концов, дело! Но её накрыло ещё более мощной волной видений, и кенгуру почти без чувств осела на осклизлый пол болотной норы, догадавшись наконец, чьи мысли восприняла…

Он давно понял — вибрации должны быть мелкими, такими мелкими, чтобы Плотные его не заметили. Наверное, потому он и смог тогда вырваться, дать своим путь из затухающего мира, пожирающего их всех… Потому что умел делать эти микромелкие вибрации. Сначала пробил путь в мир Плотных, где еды было вдоволь. А потом смог этими вибрациями заставлять Плотных поступать по его воле.

Это уже не первый, кого Горик встретил в жирных мирах. Он с многими контактировал, пока не обучился не губить их своим влиянием. Возможно, это Плотное существо было особенным, и его не удалось разрушить, а может, просто Горик привык… Так или иначе, ему нравилось таскаться с хозяином по мирам и даже защищать его. Но теперь они оказались в месте, которое сильно мешало Горику жить — мир без питания, где было ещё что-то непонятное…

Рыжуха распахнула глаза и уставилась в безобразное сплетение корней, свисавшее с потолка. В глазах застыл ужас. Горик, это беспомощное и склизкое, которое она считала другом и напарником, использовал её? Просто управлял, как капитан — космическим кораблём! Он давил ей на мозги? То есть нагло поработил её?!

Бешеная ярость затопила мозг Рыжухи. Она одним движением вскочила на ноги, словно на огромный упругий мяч. Ею и управлять? И кто?! Вонючий слизняк?! Да она его! Она его… Размахнувшись задней лапой, она с силой пнула Горика так, что тот отлетел к стене и с влажным чавканьем влип, размазавшись по ней. А у Рыжухи в голове что-то взорвалось — искры, пламя, страшная боль. Кенга упала, зажимая лапами уши. Внутри всё лопалось и трещало, пекло и жгло так, будто в ней бушевал дикий огонь.

— Ну ты тварь, Горик! — взвыла Рыжуха, катаясь по грязному полу норы, не в силах преодолеть чудовищную боль. — Разорви тебя вакуум, гад!

Она уже не обращала внимания на то, как бурундук застонал громче, она ничего не слышала и не видела, только где-то на краю сознания замигал, забился тревожный импульс.

С трудом переводя дыхание, Рыжуха приподнялась на слабых лапах. Почти ничего не соображая, принюхалась, прислушалась, медленно повернула голову в одну сторону, в другую. Когти слабо цеплялись за стебли растений под слоем жидкой грязи, лапы всё норовили подломиться, но она ползком, едва перебирая ими, помогая себе слабым хвостом, двинулась к выходу из норы.

Глава 4. Карантин

День не задался с утра, точнее после прихода начальника службы быстрого реагирования. Герман Владленович не лукавил и как всегда высказал всё прямо. Егорыча он тут же отстранил от работы, наложив карантин на шестьдесят дней. На все вопросы лишь отвечал маловразумительной фразой — мол, целая плеяда специалистов не может объяснить метаморфозу, происходящую с Егорычем. Вдобавок куча вопросов к временному периоду. Ни один из агентов так долго не пропадал. Если верить записям, Павел поставил какой-то эксперимент, но был ли опыт удачным? Всё ли прошло по плану? Комиссия пока не решила. Отсюда и такой срок…

— Ладно, ты давай не унывай, время быстро летит. Книжки, например, почитай. Мы вон филиал в Тюмени открываем. Могу тебя потом туда перевести. К родной земле поближе, — с этими словами Герман Владленович быстро убежал, словно у него закончились все факты и варианты ответов.

— Я вчера тут везде был и со всеми обнимался. Половину Бюро в карантин посадишь? — с досадой крикнул вдогонку Егорыч. Мало того, что его заперли в крохотной комнате без окна, так у него ещё нет связи с остальными. Цифровой карантин ему Гера тоже обеспечил. Вот же настырный мужик!

Андрей с ненавистью скинул принесённые книги на пол и даже пнул ближайшую. Посидев в тишине, он немного успокоился, хотя обида ещё осталась, но уже не такая. А вот совесть проснулась. Нельзя так с литературой! Он поднял книгу, которой досталось больше всего. Это была история Ивана Денисовича. Как раз открылся момент, где он рассуждал о количестве шагов, необходимых заключённому для здоровья. Андрей выругался, но подумав, решил посчитать это знаком судьбы. Он сел, схватил книги, положив их на голеностопы, и с усилием начал поднимать ноги. Хотя бы телом можно заняться… За этим заданием его и застала Ангелина. Она зашла в защитном костюме и маске.

— Лина, это что за маскарад?

— Андрей Егорович, так положено! — девушка сурово посмотрела на пациента, но потом улыбнулась. — У вас всё в порядке по приборам. Антисигнатурной материи или кокона я не уловила. Но ваше состояние меня, как медика тоже пугает. Я не могу объяснить. А если в вас скрытый вирус?

— Может, ты и права… — Егорыч почесал затылок, сел поудобнее, протянув левую руку для измерения давления.

В этот момент, повозившись с замком, в комнату вошёл не то низкий человек, не то подросток. Лицо у него было плоское, уши чуть вытянуты. Он принёс поднос с едой. И ведь без защитного костюма пришёл! Хоть бы маску надел. Небрежно поставив ношу на стол, гость отряхнул руки и презрительно фыркнул на Егорыча. Андрей сразу это заметил и нахмурился:

— Это ещё что за орк? Аккуратнее там, слышишь! Прольёшь баланду!

Громкий оклик охладил плосколицего, и он испуганно попятился к двери.

— Это Ом, отариец. Он от своих отбился. Точнее его кинули. Вот пока с нами тут. В Бюро работает, помогает, — затараторила Ангелина, пытаясь выгородить орка. Но Егорыча уже было не остановить:

— Эй, ты! Бу-бу! Пасть порву, моргалы выколю, — Андрей скорчил гневную рожу и показал козу, растопырив пальцы.

Несчастный служитель взвизгнул и бросился бежать. Судя по звукам, бедняга на кого-то налетел в коридоре.

— Зря вы так! Он хороший, — Ангелина укоризненно глянула на Андрея и поправила локон. — Сто двадцать на семьдесят. Пульс в норме. Я бы вас в космос отправила, на неизведанную планету. Вы, наверное, и там бы хорошо устроились. Да, Андрей Егорович?

Егорыч только усмехнулся. Он снял крышку с тарелки и удивился. Там оказались овсяная каша, яйцо и два кусочка хлеба с маслом.

— Как в больничке… Или в армейке на губе! А я-то размечтался, что шашлычком кормить будут. Ну, хотя бы блинами.

— Блинами? Это очень тяжёлое блюдо, а вы ограничены по передвижению.

— Зато они под дверь пролезают! — заметил Андрей, приступив к еде.

Ангелина звонко рассмеялась. По её реакциям, голосу и глазам Егорыч понял, что она ему верит. Стало быть, и ему нужно доверять этой милой девушке.

— Линка, Герман сможет поменять решение, как думаешь?

Ангелина только пожала плечами. И вдруг подняла маску, склонилась над столом и чмокнула Егорыча в щеку.

— Всё будет хорошо. Я знаю, чувствую.

— Ты что? Я ведь в тюряге. А вдруг тут камеры? — смутился Андрей. — Девчонка, блин, подставишь себя!

— Нет здесь камер, — хитро улыбнулась Ангелина. — Герман сразу распорядился, чтобы никакой слежки. Но это секрет, — девушка торопливо выбежала в коридор.

Андрей хмыкнул, подошёл к двери и дёрнул за ручку, но открыть не получилось…

***

— Привет, Серёга, что у нас по миру этхов? — Движин, не отрываясь от бумаг, кивнул входящему. — Альфирин справится?

— Справится! Эльфы пойдут в облике существ из болотного мира. Время ограничено, но опасности нет.

— Хорошо. Вторую группу вызвал? Там очень сильный маг, его обязательно надо!

— Сделаем! Герман Владленович, — Сергей присел напротив, — а что, Егорыч так опасен? Я видел отчёты, там всё в норме.

— Да знаю, — отмахнулся руководитель. — Пашка замутил эксперимент, а мужик пострадал из-за него.

— Тогда почему…

— А потому! За Ленина, — коварно ухмыльнулся Движин. — Посидит пару дней, ничего с ним не случится… Что у тебя? Срочное?

— Получили сигнал с третьего рукава Ориона… Коллеги из параллельной конторы.

Герман оживился. По давнему соглашению между людьми и цефеянами Орион не входил в сферу интересов Земли, тамошний аналог Бюро жил, по сути, автономно.

— Что хотят? Реальность хоть наша?

— Нет, смежники. Приватный канал!

— Даже так? — Герман Владленович тут же повернул к себе монитор. — Соединяй! Кинь досье заодно.

На мониторе появились колонки цифр, окна с параметрами и картинки. Прямо с экрана угрюмо, не мигая, смотрел человекоподобный субъект с четырьмя руками. Внизу выплыла подсказка и краткое досье: «Миктурк. Криминальный авторитет. Задействован в деле несанкционированных порталов. Требует исключительного контакта!»

— Миктурк, Миктурк, — задумался Герман, — ага, вспомнил! Дело Егорыча, точно! Хм… Сергей, переводчик активирован?

— Конечно.

Движин поправил воротник рубашки, включил камеру:

— Здравствуйте, господин Миктурк! Движин Герман Владленович, руководитель отдела быстрого реагирования…

Глава 5. Прибытие Миктурка

Когда мы откроем карту, то увидим, что театр Сатиры стоит на Садовом кольце. Причём, не доезжая его немного, начинается туннель под Тверскую, а вдоль театра Сатиры лежит дублёр, который уходит на разворот Садового и улицу, параллельную Тверской. Там нельзя ездить — пешеходная зона! Но, если остановиться напротив театра, хитро раскорячившись под углом, можно перекрыть дублёр, собрав голосящую пробочку…

Что и произошло! В вечно кипящей Москве, где обычно никто не обращает внимания ни на что, дорога у Триумфальной площади моментом встала, наполнившись гулом клаксонов. Всё из-за огромного чёрного седана, нагло припарковавшегося у входа в театр Сатиры.

Стоящий на тротуаре широкоплечий брюнет в чёрном костюме поспешил открыть дверь и подать руку. Из машины на мостовую спустились точёные ножки в туфлях с фирменной красной подошвой. Рука в белой перчатке мягко ухватилась за мужскую ладонь. Ещё мгновение и на площадь вышла женщина необычайной красоты. Её выразительные бёдра подчёркивала плотная узкая юбка, выступающая из-под жакета с пелериной.

К театру подкатил курьер с кофе и шоколадным пирожным от известной столичной кофейни. Женщина огляделась, подправила шляпу и с царственной неспешностью элегантно поплыла ко входу, притягивая взоры игривым покачиванием бёдер. Массивные двери, словно по команде, раскрылись перед ней, напугав доставщика. Дама приблизилась к курьеру, взяла у оторопевшего молодого человека из рук свой заказ, молча вошла в фойе, повернула налево и скрылась внутри театра. Представление для публики закончилось…

***

— Слушай сюда, Герман Владленович, — начал Миктурк без приветствия. — Надо по-быстрому решить одну проблему, а потом разбежимся. Мы разных полей ягоды, и дела у каждого свои.

Начальник службы реагирования оторопел от такой наглости, с его губ понеслись ругательства, но ксеноморф их тут же пресёк, предупредительно подняв кривой палец верхней руки. Секундой позже дверь распахнулась, и в кабинет величественно зашла дама в белом. Она без приглашения села на стул напротив Германа Владленовича и надменно вздёрнула бровь, словно не понимая удивления мужчин.

— Ох ты ж, ёперный… — вырвалось у Сергея. — Как она проникла-то?

— Это мой представитель, — спокойно продолжил Миктурк.

— Карга Сто семнадцатая, — женщина грациозно поднесла свою руку к компьютеру, и на его экране открылась визитка с полными данными: фото, физические параметры, вплоть до объёма груди, а также индекс трансфера, который был нулевой по всем показателям: — Я создана специально для этого мира, влияние оказываю только социальное, в рамках поставленных задач. Угрозы не представляю.

— Ага, и щас революцию устрою! — огрызнулся Герман Владленович. Дама оказалась слишком привлекательной, и чтобы скрыть свой интерес, старый оперативник пошёл в атаку.

— Ой, нет! Мы заинтересованы в стабильности. Стабильный мир, постоянные партнёры, стабильные поставки, — голос Карги звучал мягко, но убедительно.

— Потом наболтаетесь, — рявкнул Миктурк с экрана. — Значит так, начальник, сейчас Вач-Ганг тебя в теорию посвятит, а потом я расскажу наши планы по миру этхов.

— Ваши планы? — зарычал начальник службы реагирования, но изображение уже сменилось. На экране появился длинный и худой человек. Рук у него было только две, зато глаз четыре, одни располагались над другими. Комичности портрету придавали очки с круглыми стёклами, закреплённые на голове широким ремнём.

— Приветствую вас, дорогие коллеги! Я Вач-Ганг, отвечаю за научные разработки у гайда Миктурка. Работаю под его покровительством и на его средства. Да продлит Вселенная его жизнь…

Герман тут же рявкнул, чтобы тот переходил к делу — времени в обрез. Радостный настрой у Вач-Ганга пропал, улыбку смыло с лица, и он сухо и быстро заговорил:

— Представим, что это наша вселенная, а это ваш Мир миров.

На экране возникли две параллельных прямых. Одна красная, другая зелёная. Через мгновение они расплылись в бесформенные облака и начали клубиться вокруг друг друга, образуя завихрения, но никогда не смешиваясь. Там, откуда уходило зелёное облако, тут же появлялось красное, и наоборот.

— Вот так наши миры существовали доселе, — голос Вач-Ганга как-то странно завибрировал, слова стали терять чёткость. — Один раз это… случилось нежданно. Мы сбили портал… Произошёл бум и всё пропало. Всё пропало… — бедный учёный свалился в истерике, упал и задёргался в конвульсиях.

— Опять! А же велел кефир у него отобрать! — вновь заорал Миктурк. Программа связи тут же автоматически переключилась и теперь транслировала всем, как теневой правитель из третьего рукава Ориона размахивает руками и плюётся в подчинённых огненными сгустками…

Герман Владленович, казалось бы, многое повидавший в жизни, поёжился. Сергей с удивлением смотрел то на экран, то на шефа. Одна Карга невозмутимо сидела, сложив ногу на ногу, и потягивала свой кофе.

— Радуйся, что я так не делаю, — сурово обронил Движин, заметив ухмылку Сергея. — Отличный способ для нерадивых!

Видимо, это услышал и Миктурк. Он умолк, небрежным движением руки выгнал подчинённых из кадра и, нацепив на лицо маску благодушия, бодренько продолжил, усаживаясь в кресло:

— Ладно, расскажу сам, по-простому. Короче, когда слизни первый раз пробили проход между нашими мирами, произошёл резонанс квантовый, или как там его. Вспышка! Словом, проход заякорился на точке в каждом мире. Но мы сразу не поняли — у нас захлопнулись порталы. Много народу погибло, много товару потеряли. Ты улавливаешь?

— Разумеется, — невозмутимо кивнул Герман, хотя, признаться, ничего не понял.

— Этот кефирный наркоман рассчитал коэффициент, и мы всё восстановили. Но якори-то остались. Проход начал расширяться, — Миктурк достал платок и обтёр свою лысую шишковидную голову. — Так вот… Вач-Ганг считает, что твой Егорыч и наш Лоринор — те самые якоря. Их сущности связали наши миры. А может, это одна сущность. Ну, типо теории про Вселенную. Здесь квант зарядился, на том конце разрядился. Или как там? Наука не моё дело, комета ей в корму…

Он замолчал, повисла пауза. Герман Владленович быстро делал заметки. Его лицо было очень сосредоточено. Серёга все так же стоял и удивлённо смотрел, то на шефа, то на женщину в белом, то на Миктурка. Карга по-прежнему излучала невозмутимость. Она молча достала небольшой термос и долила себе кофе. Густой аромат напитка поплыл по кабинету и оторвал начальника службы реагирования от мыслей.

— Так, — опомнился Движин. — А от меня-то тебе, такому великому и ужасному, что нужно?

Миктурк проигнорировал издёвку. Он взял в одну руку длинную палочку, поковырял ею в ухе, а потом смущённо пробурчал:

— Слизни пробираются в наш мир, вселяются в мозги местным и начинают творить дичь. Единственное от них спасение — этот ваш кефир. Или прививка кокраком, ацетилцистеином по-земному.

— Я что? Должен тебе бочку ацетилцистеина подогнать? — взорвался Герман.

— Да тихо ты! Не вопи, начальник. Всё уже продумано!

— Давай к делу!

— Открой проход к этхам. Мне и группе бойцов. Пусть эльфийка и нас превратит в жаб.

— Хм… А где гарантии? — Движин быстро настроился на деловой подход. — Сам понимаешь!

— Моё слово, — грустно сказал Миктурк. — У меня там дочь!

***

Миктурк отключился, Герман выжидательно посмотрел на Каргу. Та, ничуть не смущаясь, кокетливо поправила жакет на груди и промурлыкала:

— Слизни прекрасно адаптируются в любом мире. Ваш не исключение.

Движин откинулся на спинку кресла и с недоверием посмотрел на женщину.

— Да, эти существа обожают ваш кофе и шоколад. Можете считать это первым признаком захвата носителя.

Сергей отошёл Карге за спину, наигранно закашлял и стал показывать на неё пальцем.

— А я это просто люблю, — с придыханием заметила женщина и сделала глоток. — Не переживайте, есть простой тест на определение заражения.

Карга подняла руку в хитром приветствии — точно так же вулканианцы делали в фильме «Стар трек», и по очереди, попарно, не раздвигая пальцы, согнула указательный и средний, а потом безымянный и мизинец.

— Вот такой фокус заражённый слизнем провернуть не сможет. Понятно? Тренируйтесь… или вакцинируйтесь, господа. Это помогает.

Она ещё хотела что-то сказать, но её перебил изумлённый окрик из открывающейся двери:

— Герман Владленович, у нас кто-то научился готовить приличный кофе?

На пороге появился высокий, в меру накачанный брюнет с белым песцом на руках. Увидев даму, он приосанился, игриво стрельнул глазами и вызывающе присвистнул.

— Что же вы молчите, что у нас в Бюро такие шикарные гости? Позвольте представиться: Великий Принц Лавовой Долины, Игнатий Три Миллиона Сто шестьдесят четвёртый.

Тут брюнет, не дожидаясь позволения, играючи завладел женской рукой и нежно поцеловал её.

— Карга… Карга Сто семнадцатая.

— Приятно встретить особу высоких кровей тут, в этом простом мире.

Дама встала, нежно погладила песца, а тот лизнул её в ответ.

— Принц, значит? Ну, удиви меня, принц.

Брюнет уже готов был действовать. Но Карга тормознула:

— Потом, красавчик, потом. Сперва работа, — она обернулась к Движину и продолжила: — В принципе, мой канал готов, нужно лишь формальное разрешение. Прибудет семь персон, портал наведу сюда. Так вы согласны, мальчики?

Не дожидаясь ответа, Карга извлекла из сумочки небольшой прибор и нажала кнопку. На противоположной стене появился широкий мерцающий провал, откуда выскочили вооружённые существа, похожие на волков. Сразу же завоняло мокрой псиной! Чужаки профессионально встали в полукруг, а последним вышел высокий, тучный гуманоид. Он властно оглядел помещение и ухмыльнулся:

— Порядок! В общем, Владленыч, без тебя не справлюсь… Приветствую, — Миктурк протянул руку.

— Мы что-нибудь придумаем… Ух, блин, — спохватился Герман. — Потом о делах! Всем покинуть кабинет, тут уже дышать нечем. Серёга, распорядись, чтобы разместили гостей и… Ты что делаешь?

— Пытаюсь согнуть пальцы, — робко произнёс помощник, быстро пряча руку за спину.

— И как? Получилось? — коварно усмехнулся начальник.

— Пока не очень, — буркнул Сергей, потупив взор.

— Всегда подозревал, что ты слизень… Ладно! Господин Миктурк, а вы земные напитки употребляете? Метаболизм позволяет?

— Производные этанола, надеюсь? Охотно, весьма охотно… Кефир попрошу не предлагать!

Глава 6. Битва на болотах

В этом болотном закутке не было привычного солнца. Вокруг планеты располагалось газовое облако, испускающее тусклый, бледно-зелёный свет. Странный, непонятный мир, живущий по своим законам. Тем не менее — обитаемый, и даже с разумной жизнью. Царство вяло летающих пузырчатых насекомых с полупрозрачными брюшками, огромных червей и неуклюжих бородавчатых существ, отчасти напоминающих земных жаб. Как раз две из них сидели теперь на замшелой кочке, согреваясь после длительного заплыва по болоту…

— Дурацкая затея, — хрипло проквакала одна, брезгливо отряхиваясь от чёрной, липкой жижи. — Не могли придумать другой способ?

— Ты же знаешь, в мирах этхов человеку не выжить! — Лоринор метко выстрелил языком в пролетающий рядом угловатый пузырёк, — Хм… вполне сносная еда!

— Тьфу! Как ты их жрёшь? Не могу привыкнуть, что мы теперь жабы.

— Ну, если точнее, то не настоящие жабы, а квазиморфные земноводные существа. Метаболизм совсем другой!

— Да какая разница? Пока будем ковылять до этого улья, полжизни уйдёт.

— Другого варианта нет, — тяжело вздохнул Лоринор, по привычке приглаживая лапками свои роскошные волосы, которые в новом теле выглядели как бледный, куцый хохолок.

— Разберёмся… Ну-ка, попробуем, — Егорыч в свою очередь стрельнул языком, подтянув летающую каракатицу, и задумчиво её разжевал. — Ладно, сойдёт!

— Вот! Что я говорил? А где моя звезда?

— Не смотрите на меня, — раздался позади испуганный голос Альфирин. — Я тут совсем голая!

— Угу, — довольно ухмыльнулся Андрей, обернувшись назад. — И почему ты розовенькая, а мы такие страшные?

— Я же девочка, — недовольно пробурчала эльфийка, вскарабкавшись на кочку. — Ну, что уставились? Какие планы?

***

Энергичному Андрею всё-таки удалось настоять на своём — он не мог отпустить друзей одних на такое опасное задание. Егорычу провели тщательное медицинское обследование, не обнаружив никаких сдвигов в организме. По факту земной агент внедрился в чужую вселенную и провёл тридцать лет в альтернативном мире, который почему-то никак не повлиял на него, за исключением естественного старения.

Удивительное явление требовало дополнительного изучения, но времени было в обрез, и Герман уступил. Ему и самому не терпелось запустить один давний проект — перенос человеческого сознания в живой объект другого мира. Антисигнатуры очень опасны, и людям с их физиологией там нечего делать. В случае удачи подобный эксперимент открыл бы огромные перспективы для работы Бюро.

В итоге трое агентов добровольно стали подопытными кроликами и отправились покорять гнилые пространства этхов в крепких, но весьма уродливых жабьих телах. Очень серьёзный и значимый проект, требующий полной самоотдачи для всех участников… Лишь в одном хитрый руководитель не признался Егорычу, когда в тайне вёл переговоры, готовя приятный сюрприз для усиления команды.

***

— Эге-гей, ребятки, а мы здесь! — раздался радостный вопль с большой соседней кочки, где прыгало два грязных и одинаковых на первый взгляд существа, а в стороне сидела третья жаба, опасливо отодвинувшись от своих бесшабашных друзей.

Егорыч недоумённо поглядел на шумных соседей, уже догадываясь, кто перед ним:

— Это ещё кто такие? Неужели, наши?

— Угу, они самые, — довольно пробулькал Лоринор, призывно помахивая бугристой лапкой. — Календир, Гвенданир! Топайте к нам, парни! Иргондир, сюда!

Близнецы не заставили себя долго ждать. Они дружно зашлёпали по кочкам, высоко подпрыгивая и дурашливо кувыркаясь. Прискочив к друзьям и с ходу забрызгав их грязью, к вящему недовольству Альфирин, которая только почистила свою розовую шкурку, двое непосед тут же кинулись обниматься, болтая наперебой:

— Андрюха, ты живой, чертяка! Офигенно… Альфирин, детка! Блин, мы так рады…

— Уф… Как же они мне надоели, — тоскливо протянул Иргондир, выбираясь вслед за братьями из грязи. — Вот теперь командуй сам, Лоринор!

— Друзья мои, братья, — счастью Лоринора не было предела. Он горделиво подбоченился, растянув в кошмарной улыбке свою беззубую пасть. — Эльфы, мы снова в сборе!

— Вдобавок ещё один, крайне вредный человек, — притворно насупился Егорыч. — И никуда вы от меня не денетесь!

— Ай, Андрюха, перестань! — обронил кто-то из близнецов. — Ты давно такой же эльф… Свой в корень!

***

Если бы кто-то взглянул со стороны на Великую битву между жабами и червями, охраняющими вход в гнездо, он бы хохотал до слёз. Среди извивающихся скользких тел прыгают по болоту грязные неуклюжие шары с короткими лапками, а сверху их атакуют прозрачные липкие пузырьки…

На деле всё не так смешно. Этхово гнездо встретило друзей бесформенным попискивающим комком из насекомых. Внизу среди больших кочек, где зиял провал, кольцом свернулись черви, а рядом патрулировали жабы. Вся эта масса блестела, ворочалась, пульсировала. Внезапно серое склизкое месиво пришло в движение, устремившись навстречу шестерым героям, нарушившим их покой.

Эльфийская магия сработала только против местных жаб — они не вмешались в битву, ускакав куда-то по своим жабьим делам. Но даже при таком раскладе было трудно. Оружия у агентов не было, неуклюжие жабьи тела, по сути, не предназначены для решительных боевых действий — ни зубов, ни рогов… Зато у жаб очень сильные лапки, которыми они дружно хватают червей и рвут их на части. Однако врагов слишком много, а на замену упавшим выползают новые и новые твари…

Бойцы не справляются. Им приходится постоянно прыгать и уворачиваться, дополнительно отмахиваясь от назойливых воздушных атак — сотни пузырьков кружат в воздухе, облепляя жаб, и мешают им двигаться. Спасение одно — длинные меткие языки, которыми атакующие постоянно сбивают летающих монстров…

Вот Календир и Гвенданир, схватив очередного червя с двух концов, дружно разбегаются в разные стороны. Червь пищит, извивается. В центр склизкого тела падает разъярённый Лоринор, прижимая тварь к земле.

— Делай пращу! — зычный рёв на всю округу.

Братья ещё сильнее растягивают червя, словно рогатку, и отпускают вождя… По воздуху летит и сквернословит толстая жаба с хохолком, которая, словно пушечное ядро, врезается в группу летающих пузырей. Комок теряет строй, насекомых расшвыривает по сторонам, следом за ними устремляются остальные жабы и начинают с дикой скоростью орудовать языками, добивая упавших защитников…

Рядом с визгом проносится розовый шар, густо облепленный насекомыми, и с шумом плюхается в зловонную болотную жижу, утащив за собой сотню врагов. Выбравшись на кочку, грязная и злая Альфирин хватает ближайшего червя за хвост и, бешено вращая им над головой, обрушивает эту дубину на строй извивающихся тварей, окруживших Егорыча. Лопнувшие монстры булькают, хрипят и оседают, как сдутые шары, выпуская мерзкую зелёную слизь. Свирепые жабы на пару с упоением рвут врагов на части, разбрасывая ошмётки вокруг себя…

А в стороне невозмутимо сражается Иргондир, не забывая при этом постоянно поддерживать магическую защиту. «Очень сильный маг, — мельком отмечает Егорыч, прыгая на ближайшего монстра, — мальчишка далеко пойдёт…»

Между тем твари всё напирают, из провала появляются новые, а над кочками формируется очередной ком насекомых, который с угрожающим хлюпаньем увеличивается прямо на глазах…

Внезапно поблизости раздались хлопки и появились порталы, из которых выкатились точно такие же жабы, только чёрные, лоснящиеся и вооружённые короткими дубинками, испускающими яркие красные лучи. «Жабы с бластерами, — восхитился Егорыч, — это крутяк!» К счастью, новые участники оказались союзниками. Они дружно устремились ко входу в улей, расчищая тропу. В мире этхов нет огня, и такое оружие оказалось очень действенным. Скоро всё было закончено…

От группы лихих помощников, подоспевших столь удачно в разгар битвы, отделилась крупная жаба и направилась к друзьям. Наверняка это их вождь. Что же, сейчас поговорим! Приглядевшись, Егорыч с удивлением отметил, что у командира союзников спереди четыре лапки вместо двух, а на шее болтается какой-то амулет.

— Интересно, кто это такой? — буркнул Андрей, поворачивая бугристую башку к Лоринору.

— Ты не признал? — осклабился Лоринор, двигаясь навстречу гостю. — Это же Миктурк! Ого, опять с амулетом. Харгрофнур, высасыватель жизни.

— Дежавю, — угрюмо покачал головой Егорыч, вспоминая битву в эльфийском городе.

Глава 7. Месть Хаоса

Поговорить со старыми знакомыми не удалось… Внезапно из-под слоя жидкой грязи перед ними выскочило что-то крупное и склизкое. Оно затрясло головой и сделало неуверенный прыжок вперёд. Зловонная, массивная туша пошатнулась, но не упала, лишь оперлась передними лапами в землю и замерла. Друзья, напуганные резким движением, застыли от неожиданности, но им хорошо было видно, как трудно дышит зверь — спина его судорожными рывками поднималась и опускалась, всё тело вздрагивало. Зверь поднял голову, медленно обвёл всех невидящим взглядом, встряхнулся, будто прогоняя мошкару, прыгнул вновь и со стоном завалился набок…

— Это ведь Рыжуха? — не веря собственным догадкам, пробормотал Егорыч, устремляясь навстречу. — Что-то здесь не то!

Разбрызгивая вонючую болотную жижу при каждом скачке, Андрея обогнал четырёхлапый Миктурк, хотя с виду казался грузным и неуклюжим, а следом за ним промчался Лоринор. Оба оказались у морды зверя одновременно.

— Ты, мелкая дрянь! Где моя дочь? — прошипел Миктурк, грязной лапой становясь на горло кенгуру.

Несмотря на жабьи тела, люди, эльфы и гуманоиды остались примерно такого же размера, как и раньше. Горло противно заскрипело, кенга судорожно всхлипнула. Андрею даже стало жалко бывшего врага. Мех Рыжухи промок в болотной грязи, дыхание хрипло вырывалось из приоткрытого рта, глаза закатились на лоб, всё тело то ли дрожало, то ли норовило двинуться дальше.

— Не думаю, что она ответит, — с сомнением квакнул подоспевший Егорыч. Вдруг, отскочив назад, он громко завопил: — Эй, поберегись!

Он как раз стоял рядом с задней лапой кенги. Лапа брыкнула, острые когти вонзились в землю, и было заметно, с каким усилием Рыжуха сдерживает движение.

— Свяжите её! — приказал Миктурк своим воинам. — Где-то рядом Амия! Дочь, спасайте мою дочь, — повелитель сжал лапами свой амулет и быстро произнёс какую-то тарабарщину. И тут сбоку, под землёй что-то ухнуло.

— Сюда, за мной! — закричал Егорыч и рванул в ту сторону. Над местом, откуда вылезла Рыжуха, вздулся и как раз лопнул пузырь. — Надо проверить, что там!

И он первым сиганул в мелькнувшую дыру в глубине трясины…

***

Ползти пришлось по норе, где вонь болота казалась ещё сильнее и омерзительнее, даже для этой жабьей формы, в которой он сейчас находился. К счастью, нора вскоре расширилась, превратившись то ли в комнату, то ли в камеру. Егорыч бегло осмотрелся: полутёмное помещение, стены которого образовали корни и стебли, на полу — всё та же смердящая полужидкая грязь. И никого!

Где девчонка? Егорыч уже слышал, как по короткому коридору движутся товарищи — шлепки жабьих лап были совсем близко. И тут он наконец понял, что помещение разделено надвое тонкой стеной из корней, а там… На высоких, с трудом различимых жабьим ухом нотах кто-то стонал. Егорыч быстро свернул. Сработал инстинкт: если кто-то рядом стонет, значит, нужна помощь. Через густое переплетение тонких белых корней, похожих на месиво из червей, он рассмотрел бледное тело девушки, а рядом в клетке лежал мёртвый бурундук. «Бедный мой Бурка, — мелькнуло в голове».

— Принцесса! Она здесь! — на всю мощь своих жабьих лёгких заквакал он.

— Где?! — появившийся Миктурк прыгнул так быстро, что сбил с лап Егорыча. Следом за ним прибыли остальные бойцы.

— Она в обмороке, — Лоринор, вглядываясь в переплетение корней, печально покачал головой. Красивая! Вождь эльфов обернулся, взмахнул лапой: — Эй, волчары! Давайте ваши пушки сюда! Надо освобождать девчонку!

Грозный повелитель Миктурк застыл неподвижным изваянием — он не сводил со стонущей дочери взгляда и, казалось, был не в силах двинуться с места. Его бойцы несколькими ловкими вспышками проделали дыру в пологе из корней и пробрались во второй отсек. Вытащить из него девчонку было делом несложным.

— Амия, дочка! — Миктурк склонил тупорылую жабью башку над ребёнком. — Что с тобой? Тебе больно?

Он обернулся, чтобы приказать вынести дочь из этой ужасной норы, но Амия вдруг зарычала и бросилась на него — глаза её были закрыты, на лице звериный оскал. Миктурк дёрнулся, испуганно отшатываясь, и повторно сбил Егорыча, который, удивившись внезапным переменам, привстал на задние лапы. Подоспевшие подручные дружно навалились на брыкающуюся, рычащую и кусающуюся девушку, скрутили её и под злобные окрики Миктурка потащили на выход. Но Егорыч уже этого не видел…

***

Упав, он уткнулся головой во что-то мягкое, осклизлое и рыхлое, а под его черепом заполыхал пожар, где лопались огромные белые шары обжигающей плазмы и закручивались огненные воронки. Тело выгнуло дугой, а потом затрясло, задёргало, изо рта пошла пена. Андрей с огромным трудом, напрягая силы до вздутых на шее жил, прохрипел, не открывая глаз:

— Не возьмёшь!

Он не слышал, как Лоринор позвал товарищей на помощь, не видел быстро убегающего Миктурка с гвардией, что уносила спелёнатую, дико завывающую принцессу. И уже не понимал, как он оказался в этой тесной норе… В его сознании шёл бой. Бой, какой бывает только между отчаявшимися, потерявшими всё, кроме жизни, противниками. Страшный бой не на жизнь, а на смерть. Егорыч сражался с Гориком. Страхи, забытые и давно похороненные в памяти, встали в полный рост…

Егорыч снова увидел себя маленьким мальчиком Андрюшкой, до мокрых штанишек боявшимся отца, который обязательно надерёт уши из-за брошенного трёхколесного велосипеда. Андрюшке хотелось сжаться в крохотный незаметный комочек, который этот великан всё равно раздавит одним движением башмака. Огромный отец, в три-четыре человеческих роста, возвышался над ним и кричал громовым голосом, отражающимся эхом в каждой косточке, каждом суставчике, о том, что нельзя бросать вещи где попало. В ответ Егорыч нечеловеческим усилием воли сжимал гигантский образ до обычных размеров, а маленького Андрюшку разворачивал до нормального взрослого роста и надсадно, не естественно смеялся, мысленно споря с родителем:

— Я всегда прибираю свои вещи, отец! Спасибо за науку! Но я тебя не боюсь.

Нет, это перед ним не суровый отец, уже счастливый от того, что сын повзрослел! Здесь сидит огромное зелёное пятно, ненавидящее всех вокруг и готовое убить. Но Егорыч опять делает невероятное усилие и отбрасывает злое нечто…

Он теперь молодой лейтенант, у него задание. И вдруг чёрное дуло смотрит ему прямо в лоб. Воронёная сталь блестит и отливает масляным блеском, и Андрей даже чувствует запах оружейного масла. Он трясётся и пытается сбежать от страха, видя себя опять маленьким. Робкий, застенчивый мальчик испуганно стоит на коленях, сложив молитвенно руки, и смотрит вверх на дуло, что довлеет над ним — гигантское, словно пушечное жерло, затмившее всё небо…

Сгинь! Это просто давний страх! Нельзя! Не сдаваться кошмару… Волевой, титанический удар. Получилось! Он высокий и сильный, быстро выдёргивает оружие из руки бандита, заламывает эту руку, валит на землю преступника. Победа…

Нет! Пусть он полупрозрачный, слабый, но прорывается в другой мир, где сытно и тепло, где нет того, огромного тёмно-зелёного и ненавидящего. Перед ним желанная цель, его глупый Плотный — большие уши, сильные задние лапы, слабый разум… Кенгуру по имени Рыжуха! Он узнавания, от ужаса Егорыч снова едва не валится в бездну отчаяния, но всё же успевает задержаться, уцепиться на краю. Наконец приходит понимание — каким-то образом он соединился с Гориком…

Собравшись из последних сил, Андрей решительно встал. Так всегда и везде поступали они, упрямые и могучие русские воины, сражающиеся со злом. Только сейчас древнее зло нависло над простым современным мужиком, пытаясь уничтожить, поработить и смыть остатки человеческого разума. И вот тогда он, Иванов Андрей Егорович, вспомнив вдруг, что является достойным потомком славных былинных русичей, воспрянул духом…

Словно впитав всю мощь и силу своих бесстрашных предков, Егорыч бесплотной тенью скользит навстречу мрачному потоку, готовясь принять последний бой. У него нет ни страха, ни сожаления. Он теперь воин Света, сражающийся с Тьмой. В его руке появляется огромный меч, Андрей широким взмахом наносит удар. Тьма съёживается, испугавшись неожиданного отпора, извивается кольцами, окружает человека. Она гудит, пульсирует, увеличивается в размерах. Андрей напрасно машет мечом, оружие застревает в густой слизи, падает из рук. Тьма обволакивает поверженного бойца и поглощает…

Силы Андрея на исходе. И вдруг среди клубящейся Тьмы появился такой же воин, смело и отчаянно бросившись на помощь. Воин из другого мира, даже не совсем человек, который решительно встал против Мрака. Он теперь сражается рядом, атакуя врага сильными, точными ударами. Лоринор, верный друг, подставивший плечо в самый последний момент. Два воина, два паладина на пару кромсают мерзкую слизь, заполонившую их мысли и тела… И тут произошёл взрыв!

***

Наверху всё хлюпало, гудело, ходило ходуном… Повсюду взметались зловонные фонтаны грязи, из которых появлялись и лопались огромные зелёные шары. Уклоняясь от шквального града из ошмётков слизи и болотной жижи, бойцы Миктурка пробрались к своему порталу, волоча за собой принцессу Амию, и вскоре скрылись, позабыв несчастную Рыжуху. Альфирин порывисто метнулась к норе, где остались Андрей с Лоринором, но была сбита с ног выросшей перед ней волной.

— Назад! Их здесь уже нет, — закричал Иргондир, оттаскивая сестру. — Ушли во Мрак. Живы!

— Но…

— Бегом, вашу драную душу! Здесь скоро ничего не останется, — властно рявкнул Календир, взваливая на себя громоздкое тело кенгуру. — Уходим, кому сказал!

Эльфы ушли в портал. На пороге Альфирин обернулась и тихо прошептала:

— Я найду, я вернусь к тебе, любимый мой!

Вот только кому из двоих это было сказано? Альфирин ещё не разобралась в своих чувствах…

Глава 8. Узники Вселенной

Холодный ветер нещадно бил в лицо, принося солёные морские брызги, а воспалённые глаза щурились от яркого весеннего солнца — он давно отвык от него за те пару недель, что просидел в сыром подземелье в ожидание справедливого суда. Человек тяжело вздохнул, вновь закрыл глаза и теперь отрешённо стоял со связанными руками в кругу вооружённых солдат, слушая гнусавый голос, описывающий все его преступления.

Он ничего не помнил из своей жизни, очнувшись однажды арестантом. Память предательски подсовывала лишь краткие, обрывочные образы, из которых он узнал, что сейчас произошла чудовищная ошибка, это не его жизнь, не его тело. Однажды даже всплыло имя, а следом лицо прекрасной женщины. Альфирин… Кто она, и кем был он сам раньше?

В редких снах он периодически видел бесформенную, клубящуюся тьму. Он точно знал, что был воином и бился со Злом. Видел свои сильные руки, сжимающие светлый клинок. А рядом, отражая коварные выпады мрачной тени, сражался другой воин… Больше ничего! И теперь его обвиняют в каких-то ужасных свершениях. Он мучительно пытался что-то вспомнить, сидя взаперти некоторое время, но сегодня ему предстоит казнь. Странно, глупо, бессмысленно…

Порой до арестанта доносились звуки с площади: судорожные женские рыдания или наоборот — гневные, оскорбительные выкрики, быстро затихающие в угрюмой толпе. Люди на площади прекрасно знали, кто здесь настоящий преступник, но они боялись суровых стражников, ретиво служивших этой алчной, беспощадной власти, карающей всех за инакомыслие… Боялись короля и церкви!

— Подсудимый, подстрекаемый дьяволом, войдя в сговор с лицами, занимающимися чернокнижием, колдовством и порчей, был замечен в хуле на церковь с короной. Сим деянием внёс смуту и раздор в души честных граждан, нарушая государственный порядок и вековые устои. Высочайший суд приговаривает подсудимого, этого неизвестного смутьяна и растлителя, к смертной казни через повешение…

«Неизвестного? Почему же? — вдруг мелькнуло в голове узника. — Моё имя Андрей!» И тут он всё вспомнил…

Представленный судом глашатай громогласно зачитал приговор, двое стражников подхватили Егорыча и вывели его на эшафот, где ещё с вечера были подготовлены виселицы, а на некоторых уже болтались несчастные арестанты, обвинённые высочайшей волей королевского суда в ряде преступлений, в том числе и государственной измене…

Егорыч открыл глаза, увидев грязные истерзанные ноги какого-то бедолаги, и содрогнулся, рассмотрев в мельчайших подробностях эти худые окровавленные лодыжки и гниющие рубцы — следы от кандалов. Скоро и ему предстоит болтаться здесь под палящим солнцем, в качестве устрашения толпы, под порывами холодного морского бриза, пока чёрные разжиревшие вороны не обклюют его дочиста, либо он сам не сгниёт раньше… Между тем, до него донеслись слова. Кто-то, приблизив лицо, повторно задавал вопрос. Егорыч очнулся от раздумий…

— Согласно высочайшей воле Его Величества, Короля Кругурда Третьего, Повелителя Лотарангии, Дауршвабского герцогства и Сальдиранских островов, подсудимому дано право на исполнение его последнего желания, за исключением права на помилование. Подсудимый, у вас будет таковое?

Егорыч сперва угрюмо помотал головой. Слишком поздно! После битвы на болотах его закинуло в новый мир. К несчастью, бывший агент БМС занял тело какого-то местного борца за справедливость. В чём смысл последних желаний, если всё равно казнят? Но тут его осенило. Приговорённый к смерти всегда хватается за любую возможность…

— Ваша Честь! — громко и чётко, чтобы слышали на площади, произнёс Егорыч. — Я мечтаю написать исторический трактат, где буду прославлять все деяния нашего доброго и справедливого короля, а также его достойных предков, дабы увековечить и приумножить их славу для потомков!

По толпе пронёсся изумлённый гул, а где-то с краю послышались рукоплескания. Искоса взглянув в сторону площади, Егорыч заприметил небольшую группу молодых людей, одетых в изысканные бархатные камзолы и шляпы с роскошными плюмажами. Кто-то из аристократов, не иначе… Смотри-ка, оценили!

— Что?! Книгу? Так вы обучены грамоте? — изумился судебный представитель, поправив сползающий парик. — Однако, смею заверить, что написание сего богоугодного фолианта потребует изрядного времени…

— Я не прошу о помиловании! Я прошу лишь о своём праве, — и уже шёпотом Егорыч прибавил: — Вы ведь не хотите в присутствии черни публично признать короля лжецом? Дать им усомниться? Это же бунты, волнения!

— Гхм… Молодой человек, сдаётся, вы очень умны, что весьма удивительно для простолюдина… Хорошо! — его собеседник выпрямился, повернулся к толпе и торжественно изрёк: — Справедливый король дарует этому арестанту последнее желание, которое будет исполнено! Подсудимого поместят под стражу, где он незамедлительно приступит к написанию своего манускрипта. По завершению сего великолепного труда, подсудимый подвергнется казни, озвученной ранее… Да здравствует наш великий государь! Да здравствует Святая Лотарангия!

Под одобрительные крики толпы Егорыча сопроводили с эшафота к месту дальнейшего содержания, где он планировал вскоре заняться летописью королевской семьи… Пока жив король, будет жить и его узник!

***

Хотелось пить, хотелось есть, хотелось куда-то бежать! Он очнулся в гигантской, сырой норе, на разрушенном постаменте. Вокруг свисали толстенные корни, всё было заляпано грязью и слизью, а над головой через рваную, оплывшую по краям трещину пробивался бледно-зелёный свет. «Мир этхов! Всё кончено? Мы победили?» Но почему этот мир кажется таким огромным? Он взглянул на свои крошечные, цепкие лапки, поросшие коротким бурым мехом. Откуда мех? Где его жабье тело? Неужели…

Не веря своим догадкам, он быстро добежал до края постамента, глянул вниз и обомлел. Там, лёжа на спине и разинув широкую пасть, валялась огромная мёртвая жаба, а поодаль ещё одна… с хохолком. Только теперь, завидев свой любимый хохолок, Лоринор окончательно понял, что произошло. Каким-то непостижимым образом его закинуло в тело бурундука.

Тот самый бурундук, некогда кусавший за палец, а потом ласково жмурившийся от поглаживаний. Зверь Егорыча — человека и настоящего друга, неоднократно спасавшего жизнь Лоринору. И теперь Андрюха лежит мёртвый в этой безобразной жабьей форме, на свирепой планете этхов. «Стоп! — осёк себя Лоринор. — Егорыч жив!» Действительно, вот же он сам, заперт в шкуре бурундука. Значит, где-то находится и Андрей. Его душу закинуло в далёкий мир.

— Мы найдём тебя, брат! — прошептал Лоринор, созерцая сверху тело друга. — Где бы ты ни был!

Лоринор знал это, ибо давно уже догадался, благодаря какой силе можно отыскать человека в закоулках Вселенной. Это сила истинной любви, которую эльфийская девушка Альфирин испытывала к земному мужчине Андрею Егоровичу Иванову…

В последнее время эльфийский вождь нередко ловил себя на мысли, что уже охладел к подруге, относясь к ней больше как к сестре. Очень хорошо, что она полюбила другого, как бы ни пыталась это скрыть! Лоринор видел, что и Андрей так же тянется к Альфирин. К счастью, как мужчина он прекрасно понимал своего боевого товарища и не испытывал зла. Выбор женщины! Поэтому могучий эльф всячески ограничивал общение с девушкой, чтобы не мешать. Честный Лоринор ушёл в сторону, оставаясь рядом, готовый прийти на помощь своим друзьям…

Только сейчас перед ним стоят другие задачи. Надо оповестить друзей, что он жив. Быть может, ещё сохранились порталы? Маленький бурундук проворно вскарабкался по свисающим корням и скрылся в верхней расщелине.

***

В медицинском блоке тихо, лишь изредка попискивает аппаратура, поддерживающая жизнедеятельность двух мужских тел, которые лежат в прозрачных капсулах. Мужчины спокойны, и кажется, они просто спят, хотя на самом деле — это пустые, бездушные оболочки. Где они, в каких неизведанных мирах? Между капсул сидит на коленях несчастная эльфийская женщина, которая каждый день приходит сюда, вглядываясь в эти родные лица. Душа Альфирин разрывается от тоски, чувства обуревают. Нет, это не предательство к тому, кто был дорог ей всю жизнь. Любовь к нему и сейчас в её сердце, но уже другая, словно бы к брату…

— Прости, — шепчет она, склонившись над капсулой Лоринора. — Прости меня! Ты всё поймёшь, ты сильный. Ты теперь мой брат и навеки мой вождь, но сердцу не прикажешь.

Она возвращается к другой капсуле, нежно гладит рукой прозрачный защитный пластик, разделяющий её с любимым, и долго смотрит на него — чужого, по сути, но такого родного и близкого.

— Я верю, ты жив! Где бы ты ни был, мой дорогой человек, знай, я найду тебя! Твоя Альфирин пройдёт всё, преодолеет пространство, время. Я люблю тебя, слышишь! — Альфирин падает на капсулу, где спит Егорыч, обнимает её, заливаясь слезами…

***

За перегородкой двое эльфов — Календир и Гвенданир, которые пришли навестить героев, павших в битве с коварными слизнями и потерявших там свои души.

— Значит, так тому и быть! — Календир снимает с пояса нож и быстро проводит им по своей руке, приложив окровавленную ладонь к стеклу: — По праву старшего, клянусь кровью, что мы отомстим за вас, братья!

— Да, мой вождь, — Гвенданир склоняет голову. — Я иду с тобой!

Глава 9. Одно тело на двоих

Внешний мир не изменился, вот только оказалось, что бурундуку там делать нечего. То, что легко удавалось на сильных жабьих ногах, для коротких лапок грызуна стало непреодолимым препятствием. Вдобавок выматывающая все силы, агрессивная для земного организма атмосфера, хоть и кислородная, но насыщенная метаном и парами аммиака… Про поиски еды тут и вовсе можно забыть. Недавний случайный перекус, судя по ощущениям, уже растворился, теперь желудок основательно требовал пищи. Всё-таки нелегко жить бурундукам, оказывается…

Лоринору ничего не оставалось, как вернуться обратно. Он спустился по лианам на свой постамент, пристально оглядел нору ещё раз, не найдя ничего съестного, и стал лихорадочно прикидывать свои шансы на выживание, строя в голове планы по возвращению из этого мира. Время шло — реалистичных идей так и не возникло. Лоринор окончательно понял, что без помощи друзей он отсюда не выберется. Оставалось последнее средство. Бурундук свернулся клубочком, прикрыл свою мордочку хвостом и замер.

Нет, славный воин не сдался. Он пустился в воспоминания, посылая концентрированные потоки мысли в надежде, что Вселенная его услышит и передаст весточку Альфирин или хотя бы Иргондиру, не менее сильному магу. Всё же Лоринор оставался эльфом, а у них даже простые воины имеют глубинную связь с природой, есть и зачаточные навыки эмпатии…

Лоринор вспоминал их первую встречу на лесном полигоне, где они отрабатывали рукопашные бои, обязательные для каждого молодого эльфа. Тогда Альфирин первый раз его обхитрила, и только благодаря своей массе эльф смог одержать победу… Но остроухая красавица украла его сердце. Её глаза, полные ярости, оказались слишком притягательны, Лоринор не удержался и прильнул к её губам… За что тут же получил чувствительный удар заклинанием холода в нижнюю часть тела, от чего хромал потом до конца дня…

Но позднее он добился благосклонности, и случилась ночь у водопада. Сказочное время, когда тёмное небо, словно сито, пробитое миллионами звёзд, светило только им. И воин наслаждался запахом волос Альфирин, её мягкой кожей, нежными ласками… Промелькнули воспоминания их первого совместного боя, когда они прикрывали спины друг другу, и как потом особенно остро воспринималась близость разгорячённых тел.

И вот они славно отметили свадьбу, объединив древние эльфийские роды. Каким же сладким и быстротечным казалось время, проведённое вместе! Дни летели, насыщаясь очередными походами и сражениями, а между ними жила любовь, что согревала во всякую непогоду и делала любое место уютнее. Любовь, от которой все раны заживали быстрее, силы восстанавливались, магическая сила прирастала…

***

А теперь Лоринор лежит и пытается понять, когда же их взаимные чувства остыли. Когда они перешли в рамки отношений вождя и последователя, или скорее, брата с сестрой? Уж не в тот ли мрачный период, когда Альфирин одно за другим теряла благословения Вселенной, и погиб их не родившийся ребёнок? От дум стало тягостно, из закрытых глаз выскользнула и прокатилась слезинка.

— Мне жаль! Я не знала, что наши эльфы такие чувствительные… — раздался сочувственный голос.

Лоринор подскочил и осмотрелся. Помещение ничуть не изменилось, только на ближайших лианах появились какие-то наросты. «Почудилось», — решил для себя эльф и уселся на задние лапы. Желудок уже не стесняясь требовал еды, скручивая спазмами живот.

— Я есть хочу, — опять проговорил голос. Было в нём что-то странное. Он не звучал. Он возникал где-то в голове, словно не принадлежал этому миру.

— Ты кто? Ты где? Покажись, если тебе хватит смелости. Или ты слизень трусливый? — рыкнул Лоринор. Грозного выкрика не получилось. От стен отскочил писк испуганного грызуна. Только делу это никак не помогало. Никто не откликнулся, никто не появился.

Эльфа вновь посетила мысль о сумасшествии, и он вспомнил брыкающуюся принцессу, которая шипела, пытаясь всех искусать. «Жаль, красивая девка оказалась. Была бы эльфийкой, за её внимание многие мужчины подрались бы на турнирах».

— Так, стоп, мерзкие жабы, — затараторил голос. — Куда вы меня тащите? А ну, отстали от меня! Не смейте меня трогать!

Лоринор вздрогнул от неожиданной мысли и замер. Тишину нарушил бурчащий желудок, а следом испуганный голос:

— Эй, где вы меня держите, вселенское отребье? Ненавижу склизких жаб! Я есть хочу! Включите свет! Вы знаете, кто мой отец! Миктурк, Повелитель третьего рукава Ориона. Готовьтесь к смерти, тупые похитители, он вас в порошок сотрёт!

Догадка Лоринора оказалась правдой. Сознание бедной принцессы осталось в теле бурундука. И теперь оно ускоренно показывало ему картины последних событий. Самым неудачным оказалось то, что Лоринор не мог понять, как наладить общение с принцессой. А терпеть в голове хаотичные образы чужого разума было невыносимо.

Эльф попытался подать знаки, проводя когтем по своему животу. Но кроме безумного смеха Амии ничего не услышал. Отстукивание шифров костяшками обернулось мелкой болью. Открывание и закрывание глаз тоже остались без ответа. От бессилия Лоринор взвился клубком, укусил себя за хвост и свалился вниз, прямо на тушку жабы с хохолком. Отскочив от неё, как от батута, зверёк кубарем улетел в противоположный конец пещеры и упал на желеобразный серый комок, который тут же начал нагреваться. Потерев ушибленный бок, Лоринор остался лежать, в уме прогоняя все истории, что он когда-либо слышал или читал о запертых внутри чужих сознаниях…

— Стоп-стоп! Не так быстро! Я не успеваю врубиться, что идёт по каналам! — возмущённый голос принцессы прозвучал очень громко.

— Ага! Святые пятки звёздного отца! Она видит моё воображение! Эй, ты здесь? — Лоринор тут же представил себя и написал рядом имя.

— Успокойся, эльф! Это я уже давно поняла. Ты мне скажи, где мы?

Ответ Амию не обрадовал. Она ощутила печального бурундука, почему-то без хвоста и всего зелёного. Он машет лапами в норе, где её держали. Себя она видела в привычной форме юной принцессы, которая сидела в кресле, разглядывая большой экран. Она встала и подошла к изображению. Оно было странным, не объёмным, как она привыкла, а плоским. «Интересно, это у всех эльфов так или только у мужчин? Или такое лишь у Лоринора? Как он вообще охотится без пространственного видения? Может быть, это особенность бурун…» — додумать ей не дал желудок, в очередной раз потребовавший еду.

— Ты есть хочешь? — спросила принцесса, стараясь не выдать голосом своё волнение.

В ответ на экране появилась аппетитная рулька, щедро сдобренная соусом, и кружка эля. Всё дымилось, манило и даже пахло!

— Да или нет? — возмутилась Амия, а потом добавила: — Давай так! Если да, то розовое. Если нет, то пусть синее.

Тьму прорезал розово-фиолетовый закат.

— Будем считать, что да. Смотри. Над постаментом жёлтые лианы. На них появились наросты бородавками? Вот и грызи их. Если не хочешь, то в углу есть липкое место, где всякая дичь вроде насекомых пристаëт, их тоже пожрать можно. Действуй!

Судя по экрану, Лоринор пытался что-то сказать. Повсюду замелькали непонятные картины, окончательно добившие принцессу:

— Слушай, мне надоело так общаться! Ты что? Не знаешь ментальных практик?

Разочарованная морда бурундука, который развёл лапы…

— Всё понятно! Сконцентрируйся. Представь меня золотым шаром, тянись ко мне…

Он напрягся! В кромешной тьме летели рядом два радужных пузыря, из которых один был сознанием Лоринора, а во втором зарождалось и разгоралось яркое свечение. Лоринор приблизил морду, окунул её в пузырь… и вдруг провалился. Очнувшись, он увидел перед собой усмехающуюся принцессу, с любопытством рассматривающую гостя.

— Ну вот, всё получилось! А ты красавчик! Так, ладно, — она капризно надула губки. — Я хочу есть! Не забывай, что у нас одно тело. Давай договоримся, эльф. Телом управляешь ты, я тут бессильна. По рукам?

— По лапам уж тогда, — обрадованно проворчал Лоринор. Ему и самому надоело придумывать картины, а потом пытаться их передавать. — Только давай договоримся, барышня! Под руку не бухтеть в неподходящий момент!

— Постараюсь!

Невольные союзники обменялись церемонным рукопожатием, закрепив сделку. Лоринор покинул сознание девушки и приступил к насущным делам. Что она там говорила про наросты? От их неприятного вида даже воину судорожно икалось. Бородавки выделяли млечный сок и напоминали залитые гноем язвы. Насекомых он уже ел, правда в жабьем теле, хотя и они выглядели ужасно — куски слизи разных цветов, форм и размеров. Или всё-таки попробовать наросты? Голод уже мешал думать, и благородный эльф глубоко задвинул свои эстетические чувства, вгрызаясь в ближайшую бородавку. По языку побежал слегка пряный сок хорошо прожаренного мяса… Неплохо!

Выставив сытое пузо кверху, бурундук развалился на желейной массе, которая приятно грела спинку. Зверёк не спал, хоть глаза его были закрыты. Наконец Амия и Лоринор научились нормально общаться, и он ждал теперь каких-нибудь планов. Вождь почувствовал рядом движение её разума, но Амия упорно игнорировала запросы.

— Ну, что ты молчишь, моя принцесса?

— Не мешать!

— О чём думаешь? — он ещё честно пытался сдерживаться.

— Не ожидала, что даже мужики-эльфы после еды тупеют! Сказала ведь, подожди!

— Нет уж, принцесса, — взъярился Лоринор. — Договаривались быть вместе! Вот и рассказывай, что ты там копошишь у меня?

— Ох, моя Вселенная! Сигнал подаю!

В темнице Амии появился экран, где горело: «Как?»

— Ну, раз я отрезана от моего нового пушистого тела… Вдруг я смогу управлять основным?

На экране появилась усмешка, потом схема миров и формулы, показывающие примерное расстояние и время от фигурки бурундука до куклы. Но Амия только фыркнула:

— Теперь понятно, почему такая умная эльфийка от тебя сбежала.

В ответ экран погас, погрузив принцессу в непроглядный мрак. «Оно и к лучшему», — подумала принцесса, продолжая отбивать код.

***

Дублёр у театра Сатиры опять встал. Водители не жалели клаксонов, но женщину в белом это никак не смущало. Она царственно прошла ко входу в театр и скрылась в средних широко распахнутых дверях. В коридоре Бюро было пусто. Она долго шла, пока наконец не упёрлась в величавого брюнета с белым песцом на руках.

— Ну что, принц Игнатий. Пришло время меня удивлять! Ты готов?

Глава 10. Беспощадная сила любви

Андрей Иванов заново учился писать пером. В былое время, когда по воле судьбы он провёл много лет в Вестуоринге, ему доводилось изредка брать в руки гусиное перо, но Андрей больше предпочитал металлические. Здесь же их пока не изобрели… Перо скрипело, гнулось под неумелыми пальцами. Высунув язык от усердия, словно в детстве, когда осваивал прописи, он творил историю королевской семьи. И хорошо, что крохотная конура в башне, куда его заперли, была почти на самом верху: стражники ходили сюда неохотно и не присматривались к чудаковатому узнику, неумело и нарочито медленно карябающему пером по плохой бумаге. Может, мёрзли на ветру, а может побаивались…

Егорыч давно проклял бы эту дурацкую затею с летописью, отшвырнув перо и бумагу, похожую на плохо спрессованные стружки, разорвал бы всё в клочья… Но всегда найдётся веская причина. Теперь его спасение в этом пере, которое нужно очинивать едва ли не каждый час. Правда, приходится звать стражников — ведь узникам не положено оружие, даже если это всего лишь перочинный ножик с мизинец длиной. Да и в этой гадкой бумаге, впитывающей вонючие чернила, словно губка, тоже спасение! Он будет терпеливым, он будет сосредоточенным… Егорыч аккуратно отвёл подсохшее перо от текста. Выдохнул, прикрыв глаза. Он сможет!

Бывало всякое в его ментовском прошлом: драки, погони, но и засады тоже. Мог же он в промозглую ночь подпирать холодную стену в подворотне, глядя на три окна на втором этаже? Мог! Или часами лежать в чердачной пыли, то и дело щекотавшей нос, и смотреть в узкую щелку, созерцая уголовников, которых впоследствии осудили по сто шестьдесят второй статье, часть вторая? И сейчас потерпит. Тут ведь лучше: меньше ветра, хоть стены и холодные. Не пыльно, но сыро, правда. Опять не надо греть камни пузом… Ещё пожрать дают вовремя!

Он зашуршал свитками на столе, сверяясь с датами — работал Егорыч по-настоящему, потому что если придётся ждать много лет, пока король не подохнет, то сачковать, имитируя прилежную работу, вряд ли получится. Да и занимаясь чем-то полезным, срок отбывать гораздо проще.

Поэтому да, он работал. Работал и не переставал прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Терпеливо ждал, надеялся. В этот раз он их не пропустит, поймёт, что вот они, товарищи из БМС. Если надо, то и тридцать лет протянет в этой холодной камере. Егорыч осмотрелся и передёрнул плечами. Мрак! В углу среди скудных объедков зашуршала крыса, которую Егорыч изредка подкармливал, и с любопытством подняла голову.

— Сиди уж, — отмахнулся Егорыч и хрипло закашлялся! Каменный мешок два на четыре, где свищет ветер… Совсем не санаторий!

***

Альфирин стояла на берегу озера, любуясь водной гладью, над которой поднимался лëгкий туман. Небо было розовым в лучах восходящего солнца. Казалось бы, красота, но на душе тоска, а сердце рвалось к тому, кого потеряла…

Едва они вернулись на базу, она стала ловить себя на том, что готова безобразно разораться на любого, кто с ней заговаривал, двинуть в лицо тому, кто тронет её хотя бы случайно. Девушку мучила неутолимая жажда и постоянный голод, который лишь ненадолго глушился едой. Ей отчаянно не хватало чего-то, и всё это — после вылазки на болота. Кто бы мог подумать, что её вымотает настолько сильно.

Она обратилась к врачам — пришлось обследоваться и даже побыть в регенерационной капсуле под наблюдением опытного доктора. Она лежала терпеливо, старалась даже не двигаться, вспоминала почему-то детство, мамины песни и смех брата. И эти звуки отражались в ней непонятным эхом… Очень хотелось чего-то. Чувство наполняло надеждой, что вот сейчас она выйдет из капсулы, и всё станет как было, легко и просто. Но ничего не изменилось, лишь делалось хуже. И с каждым днём всё ужасней. Это ещё больше добавляло раздражения и злости.

— Что со мной происходит?! Это влияние переселения в другое тело?! — кричала она в медблоке на врача.

Но тот только покачал головой — нет, все остальные пережили перенос нормально.

— Сестра, — послышался тихий низкий голос брата, и Альфирин резко развернулась к двери. — Надо поговорить.

— Мне плохо, Иргондир. Ты не сможешь помочь, — процедила она, подавляя свою злость. На брата она не смела повышать голос, хотя бы здесь ей хватило выдержки.

— Именно об этом и поговорим. Прошу, — и он отступил в коридор, приглашая сестру следовать за собой.

Эльфы вышли на улицу. Туда, где были зелень растений, звон птичьих голосов, ясное голубое небо. Иргондир с удовольствием вдохнул свежий прохладный воздух и осмотрелся, прищурившись.

— Ты и в правду не понимаешь, что с тобой происходит? — обронил он куда-то в сторону.

Девушка гневно раздула ноздри, глядя на слегка улыбающегося брата.

— Нет! — почти прорычала. — Объясни, если знаешь! Что в загадки играть!

Иргондир обернулся, негодующе приподнял одну бровь, покачал головой.

— Да что такое?! — взорвалась Альфирин. — Говори!

Вздохнув и снова уставившись вдаль, Иргондир нахмурился.

— Ну ты же маг! Привязка, сестра! Древняя эльфийская сила. Подлинное слияние душ.

— Что?! Ты повредился головой при обращении в жабу?!

Зубы Альфирин отчетливо заскрипели от сдерживаемых эмоций. Эльф лишь вздохнул, всё так же глядя вдаль.

— Именно она! Понять бы к кому… Да что тут понимать? Ответ очевиден… — забормотал он чуть слышно, но потом всё же вспомнил об Альфирин: — Твоя душа рвётся. Она ищет свою половину!

Альфирин смотрела на брата во все глаза, от тяжёлого дыхания её грудь ходила ходуном. Девушка порывисто выдохнула, а затем закричала:

— Привязка? Ты ненормальный! Это не может быть к эльфу, не может! Мы давно уже… — и осеклась, прикусив губу.

Иргондир слабо улыбнулся, догадываясь, о ком идёт речь.

— Сестра, в этом мире может быть что угодно. Мы на Земле, и здесь люди… Значит, человек? Это Егорыч?

Альфирин застыла с приоткрытым ртом. Через миг длинно выдохнула и закрыла глаза.

— Скажи, что ты неудачно пошутил, — ровно проговорила она и даже сама подивилась этому спокойствию.

— Ну вот, тебе стало лучше, что ещё раз доказывает… — улыбка Иргондира делается шире. — Ты всё помнишь про истинную связь?

Не открывая глаз, Альфирин глухим, практически безжизненным голосом проговорила:

— На всю жизнь. Неразлучны. Всегда вместе. Смерть одного — гибель для другого.

— Верно.

Маг приблизился, приобнял сестру за плечи.

— Это любовь, малышка! Тебе станет совсем хорошо, когда ты окажешься с ним рядом.

Она подняла мокрое от слёз лицо и всмотрелась брату в глаза. Какой он мудрый, хотя и молодой, даже по людским меркам.

— И как я пойму, что это именно он? — прошептала Альфирин, уткнувшись в грудь мужчины.

— Сердце эльфа знает правду, — ответил Иргондир витиеватой поговоркой их народа и нежно подул в макушку…

После того разговора прошло пару дней. И вот она стоит на рассвете у озера, смотрит на лёгкий туман над поверхностью и не верит собственным чувствам: Андрей. Она и в привязку не сразу-то поверила, хотя все признаки были налицо. Любовь к человеку — это и вовсе невозможно! Но сомнений не оставалось, ей без него всё хуже. Именно здесь, в этот час она лучше всего ощутила, что любимый где-то рядом. Совсем рядом, но не дотянуться. Сегодня тоска достигла такой силы, что Альфирин, не в силах уснуть, пришла сюда. Закрыв глаза, она побрела вдоль берега, куда влекло чувство…

***

Она открыла глаза и поняла, что находится в тёмном низком помещении, вокруг камень и лишь слабые отблески факелов колеблются то тут, то там среди этого мрака. А прямо перед ней решётка. Грубые прутья, неровные, будто выкованные пьяным кузнецом, шершавые от ржавчины, но крепко стоят на своём месте, а за ними…

— Андрей? — прошептала, не веря своим глазам. Мужчина был другой, но она чувствовала, видела душу! «Сердце эльфа знает правду», — вспомнились слова брата.

Освещаемый в полумраке лишь крохотной лампадкой, узник за столом вздрогнул, а затем медленно обернулся на её едва слышный голос.

— Андрей… — выдохнула она и слабо улыбнулась. — Я тебя нашла, нашла!

Егорыч медленно встал и так же медленно приблизился к Альфирин. Он робко протянул руку сквозь решётку и прикоснулся к её щеке. Любимая… Мужчина стоял, прижавшись лицом к холодным прутьям и всматривался в эти чарующие глаза напротив, наполненные счастливыми слезами. Он видел в них отражение своих мыслей, прекрасно понимая, что уже не нуждается в ответе. Его чувства взаимны! Она пришла! Пришла на зов, поддавшись безумной силе любви. Прекрасная женщина из другого мира, образ которой согревал все эти дни. Его Альфирин…

Перед ним мелькнул другой образ. Суровый, мужской! Лоринор испытующе смотрел и чего-то ждал. «Прости! Я люблю её, брат!» — Андрей мысленно обратился к другу. Эльф ободряюще улыбнулся и кивнул, словно благословляя. Он знает…

— Альфирин! Как ты сюда попала? — наконец прошептал Андрей, озираясь вдоль коридора по сторонам, ища её спутников.

— Я не знаю! Не спрашивай, — смущённый взгляд, губы дёрнулись в нервной улыбке. — Наверное, я что-то натворила. Может, я украла прибор? Может, я кого-то убила ради тебя? Но это неважно… Выходи скорее.

— Не могу. Я заперт, — огорчился он. — Это ведь тюрьма, я осуждён на смерть. Прячься, тут стражники…

Глаза Альфирин расширились. Из всего Альфирин выделила главное: осуждён на смерть.

— Что?! — вдруг громко закричала она. — На смерть?!

И так тряхнула толстые прутья, что они заскрежетали по камню.

— Не отдам! Не позволю! — прокричала она, протянув руки сквозь решётку. Прижав Андрея к себе, она прошептала: — Слышишь? Никому не отдам… Отойди.

Оттолкнув его, снова схватилась за решётку и затрясла её с удивительной для хрупкой девушки силой. В конце коридора послышался топот и лязг — стражники, услышав шум, бросились к камере.

— Стой! — закричал один из них.

Альфирин резко обернулась, выбросив руку навстречу бегущим, яростно завизжала… Всех пятерых смело сильным потоком воздуха, а эльфийка вернулась к решётке. Егорыч изумлённо смотрел на Альфирин и не верил глазам — он помнил её совсем другой: спокойной, изящной, даже немного кокетливой, с милыми ушками и неземной красотой. Сейчас девушка, в гневе выламывающая прутья, была похожа на дикую хищницу, готовую защитить свой выбор любыми способами.

— Помоги мне! — хрипло крикнула она, дёргая решетку, а со стороны стражников послышалось движение. Кто-то собирался с силами и вставал, чтобы вновь, с оружием наперевес, броситься к невесть откуда взявшейся ушастой ведьме.

Егорыч ухватился и принялся раскачивать в такт с Альфирин. Как же это он раньше не замечал, что она такая? Сильная, страстная… От сдвоенных усилий преграда подалась с одного края, и Альфирин, предупредительно крикнув, ударила в неё огнём.

Стражники, которые уже почти восстановили строй, испуганно шарахнулись назад, а решётка наконец отогнулась, и Егорыч поднырнул под концы прутьев. Альфирин тут же схватила его за руку и потащила навстречу толпе. Это было неожиданно, и единственное, что успели сделать сбившиеся в кучу стражники, так это выставить пики и топоры. Альфирин рявкнула, одним взмахом руки вновь разметав перепуганных вояк, и они с Егорычем стремительно промчались сквозь поредевший заслон.

Коридор башни закончился быстро, на маленькой площадке Альфирин рванула вверх по ступеням. Андрей пытался ей что-то сказать, но эльфийка была в эйфории и неслась вперёд, не слыша ничего. И вот они уже стоят наверху башенки, открытые всем ветрам… Почему он никогда не всматривался в эти глубокие глаза? Такие зелëные и прозрачные, такие большие и восхитительно раскосые. А какие волшебные, длинные ресницы, какие нежные губы… Альфирин улыбалась — наконец ей было хорошо. Она гладила его заросшие щетиной щëки, ласкала шею. Над ними нависло рваное небо, надрывно гудел ветер, а где-то позади бежали стражники, выкрикивая ругательства и громыхая оружием…

— Мы ведь не расстанемся никогда? — прошептала она.

Андрей, будто очнувшись, осмотрелся вокруг и горько улыбнулся.

— Никогда, — он снова утонул в любимых зелёных глазах.

Башня замка нависала над морем, которое стелилось до самого горизонта. С другой стороны виднелся город, где-то там вдали, перед густым тёмно-синим лесом, раскинулись поля. Альфирин нервно закусила губу. Им не уйти отсюда!

— Эти миры… Это всё непросто. Превратиться в жаб, потом обратно. Порталы, переходы, нестабильная магия… Знаешь, это сильно сбивает прицел лука, — Альфирин нежно улыбнулась Егорычу и погладила его по колючей щеке: — И вот я здесь… Понимаешь, я теперь без тебя не могу. Погибнешь ты, погибну и я.

— У нас говорят, пока смерть не разлучит… — растерянно пробормотал Андрей.

— Но мы ведь чужие! Сможешь ли ты полюбить меня. Сможешь?

Волна стражников с воплями и звоном оружия хлынула из коридора, и Альфирин пришлось отвлечься. Дикий шквал огня, и враги отброшены вниз — стоны боли, крики ужаса и боевой ярости смешались, перепутались. Они скоро вернутся!

— Давно! С той первой встречи!

Мужчина и женщина, обретшие наконец друг друга в каком-то призрачном, чужом мире, стояли, обнимаясь на холодном ветру, и она виновато шептала:

— Во мне больше нет магии! Прости!

— Зато мы будем вместе!

— Я люблю тебя!

— И я…

Они взялись за руки, глянули друг на друга, потом — на плещущее далеко внизу море… И прыгнули.

***

— Она жива? — Движин испуганно устремился к Иргондиру, подхватившему сестру.

— Порядок, — устало улыбнулся маг, присев возле бесчувственного тела Альфирин.

— А Егорыч?

— Я перебросил душу. Он скоро очнётся.

— Уф, парни, — Герман обрадованно кивнул помощникам, напряжённо работавшим всё это время, — как я горжусь моей командой! Всем отдыхать!

Коллектив, можно сказать, поседел и постарел после того, как Альфирин ушла за Егорычем. Не осознавая себя, эльфийка перемкнула магическим ударом всю аппаратуру, выведя из строя базовый контур, и группе быстрого реагирования пришлось изрядно попотеть. Лишь благодаря Иргондиру, который навëл магический портал, напряжённо удерживая связь с далёким альтернативным миром, им удалось отследить влюблённых и возвратить их домой…

— Герман Владленович, а что делать с отчётом?

— С каким отчётом? — непонимающе уставился Движин.

— Ну, как же… Внештатная ситуация, повреждение оборудования, — забормотал помощник, уже понимая, что сейчас последует.

— Никаких отчётов! Убрать из базы! Все меня поняли? — заорал начальник, а потом внезапно улыбнулся: — Вы, что? Никогда не любили?

Глава 11. Последний бой бурундука

Лоринор проснулся от странного шипения. Зверёк ловко подпрыгнул, перевернулся в воздухе и приземлился рядом со своей лежанкой, что его согревала. Справа и слева из неё со свистом стал вырываться воздух, а потом полетели радужные пузыри. Бурундук опасливо втянул ноздрями, в три прыжка оказался на постаменте и притаился.

Из желеобразной массы и фонтана пузырей показались два слизня. Выглядели они глупо, и даже комично, но Лоринор прекрасно знал, какая сила скрывается за этими образами. Достаточно вспомнить бедную Рыжуху… Между тем, слизни копошились внизу, о чём-то бурча между собой. Один, постоянно хихикающий рыжик, был чем-то похож на кривой пузырь с ложноножками, а второй, словно зелёный кабачок, только с фиолетовым хвостиком. Каким-то образом, возможно, на подсознании Лоринор понял, что речь идёт о них, точнее парочка пришла за бурундуком. Или им нужна принцесса?

Ситуация требовала срочных действий, эльф решил, что нападение будет лучшей защитой. Он сжался в комок, отступив назад, насколько позволяла площадка, и разогнался. Отменный прыжок, и через мгновение слизень «кабачок» получает удар в шею. Цепкие когти впились в плоть, передние лапы сжались в кулаки, и в морду зелёного полетели удары. Тот раздулся, закрутился на месте, пытался сбить бурундука, но тщетно. Его рыжий собрат лишь истерично ржал и обхватывал себя отростками, служившими ему заместо рук, чтобы не лопнуть. Наконец бурундук сделал вертушку, проехав по носу задней лапой, и оторвал приличный кусок от кабачка. Слизень булькнул, изогнулся и захлестнул зверька, с силой стукнув его об стену.

— Какой звезды? Что случилось? — заверещала, разбуженная болью в боку Амия.

Лоринор быстро отправил ей ментальный привет с описанием картинки «явление двух слизней».

— Так! — Амия сразу включилась в битву. — Того длинного бей ближе к шее. У него голова оторвётся. А рыжего нужно щекотать, пока не лопнет.

— Что за дичь ты мне несёшь? — проорал Лоринор, теряя от возбуждения выдержку.

— Не спорь! Они здесь уязвимы! Горик так же делал…

— Ещё скажи, что он хороший! — возмущённо проворчал эльф.

— А кто сохранил моё тело, кто кормил буру….

Но договорить принцессе не удалось. Звериное тело, под контролем великого воина, превратилось в оружие возмездия. Бурундук завопил, ударив зелёного чуть выше середины. Отскочил и снова впечатал в это же место. Шея слизня начала растягиваться и пружинить. Удар. Отскок. Удар, опять отскок. Удар и длинная шея, растянувшаяся до толщины карандаша, лопается. Зверь вместе с головой противника отлетает в угол пещеры. Сильно приложившись о камни, Лоринор с огромным трудом заставляет своё тело подняться. Ему больно, но больше его ранят стоны Амии, которая схватилась за бок, а из её рта потекла тонкая струйка рубиновой крови…

Зелёный вскоре очнулся и начал подзывать тело к себе. Оно неуклюже поднялось на склизкие ножки и, постоянно путая право и лево, зашагало к валяющейся в углу голове. Тут на пути возник разъярённый бурундук, который яростно стал пластать тело своими крошечными лапками, а затем вскочил на блуждающий обрубок, раздирая шею слизню. Лоринор плевался, подавляя в себе рвотные рефлексы, откусывал куски, грыз плоть. Он тут же пробурился внутрь и буквально порвал врага на части, свирепствуя, кусая и царапая, пока кабачок не лопнул…

К счастью, рыжий пузырь, наблюдая за этим со стороны, лишь хихикал. А когда Лоринор оторвал голову кабачку, истерично взорвался хохотом. Он не вмешивался в битву, и Лоринор даже почувствовал волну удовольствия. В мире слизней нет места состраданию, рыжий искренне радовался гибели товарища. Грех не воспользоваться таким дурным поведением противника.

Лоринор собрался с силами, пискнул и снарядом влетел в рыжего. Зверёк почти проткнул собой слизня, но тот в последний момент сгруппировался, вытолкнув бурундука назад с такой силой, что Лоринор упал на бок, испуганно услышав треск костей. В его мозгу появился образ: принцесса, забившись в угол, с ужасом смотрит на нависающую над ней оранжевую слизь, которая тянет свои мерзкие липкие щупальца…

— О, боги! Он уже здесь. Лори… — завизжала принцесса, но очередной удар заставил её замолчать. Амия упала и затихла, потеряв связь с разумом эльфа.

Меж тем рыжий гадёныш подполз к обессиленному, окровавленному бурундуку. Схватив его двумя отростками, пробубнил:

— Что за волосатая мерзость. Никакой мякоти!

Слизень попытался отшвырнуть бурундука, но тут Лоринор открыл глаза. Собравшись с духом, отгоняя от себя боль, он прыгнул на рыжего и отчаянно вцепился в склизкую кожу. Лоринор повис на монстре, сжав челюсти и пытаясь разгрызть упругую мякоть… Увы, без должного эффекта!

— Лори, щекоти хвостом! Не останавливайся, прошу! — шептала измученная от неожиданных ударов Амия. Вдруг у неё на языке появился горячий вкус, рот наполнился горькой слизью.

— Ты что, его лижешь? — отплевываясь, спросила принцесса. В ответ донеслось только чавканье. Амию закачало.

Напряжение не позволило эльфу превратить хвост в оружие. Тело плохо слушалось. У эльфов нет хвостов, чтобы знать все тонкости их управления. А вот язык другое дело.

— Господи, прекрати, меня сейчас вырвет, — пронеслось в мозгу… Он не обращал внимания!

Рыжий начал хохотать, раздуваться и пульсировать, пока наконец не лопнул, откинув бедного зверька в сторону…

— Лори, ты был самым крутым бойцом, что я видела… Лори… О, нет! Вернись, прошу…

Боль затухала, куда-то уходя из тела, послужившего последним пристанищем для честной души могучего, доброго эльфа. Лоринор уже не пытался бороться, достойно принимая неизбежное. Перед ним проносились светлые картины, он видел дом, друзей. Мелькнули двое самых близких, приблизились. Лучший друг и некогда любимая женщина. «Будьте счастливы!»

Бурундук лежал на боку и хрипел. Его тельце содрогалось. Глаза закатились и уже не видели, как из пузырящейся платформы вылез третий слизень. Огромный, багровый, переливающийся монстр. А он пришёл, чтобы поработить ближайшие разумы и открыть дорогу голодной армии слизней. Король Хаоса, угрюмый и страшный повелитель, державший в повиновении всех в своём жестоком мире…

Глава 12. Новые страницы

Иан в панике гнал корабль, надеясь уйти за границы Содружества. Некогда влиятельный в определённых кругах, он ныне превратился в жалкого изгоя, на которого объявлена охота во всех секторах третьего рукава Ориона. Раньше были порталы, он мог переместиться куда душа пожелает. Да хоть на ту же Землю, отдалённый мир из смежной вселенной! Сейчас все выходы заблокированы, и в его распоряжении остался лишь скромный межзвёздный почтовик, бывший корабль Рыжухи.

При мысли о кенгуру, толстяк злорадно осклабился. Глупая! Пусть скажет спасибо, что он не вышвырнул её в открытом космосе, а оставил гнить на противной планете этхов вместе с бурундуком и телом принцессы. Плевать на неё! Главное, избежать мести Миктурка. Хорошо, что ему пришла спасительная мысль сообщить Ориону. Быть может, заполучив свою дорогую дочь, повелитель прекратит поиски?

— И все позабудут Иана, — пробормотал он.

— Не позабудут, — раздался насмешливый голос за спиной.

Иан испуганно обернулся… В командирском кресле сидел высокий, сильный эльф, с любопытством просматривающий навигационные таблицы и данные энергоустановки. Не поворачивая головы, эльф сказал:

— Поговорим или Гвенданир тебе голову отрежет?

— Отрежу, — злорадный голос сбоку, а в поле зрения Иана появляется мохнатая кисть с острыми когтями. — Оружие сдать!

Иан в растерянности достал свой тазер и вложил в волчью лапу.

— Но… Как вы сюда попали? — и тут он опомнился: — Я сдаюсь и требую справедливого суда!

— Легко, — усмехнулся Календир, поворачиваясь в кресле. — Штаны с изменённым пространством… Твой мерзкий клуб, город на планете эльфов. Вспомнил? Вот там и будет справедливый суд!

Иан похолодел… Он прекрасно знал, что такое эльфийский суд. Ему сотрут всю память, и он до конца дней будет жить среди остроухих в качестве безвольного домашнего раба… Или утащат на болото и скормят плотоядному дереву!

— Твою участь решат старейшины. Гражданин Иан, как старший в роде, я объявляю тебя виновным в противоправных деяниях на земле свободного эльфийского народа, в формировании несанкционированных порталов, в провокации гражданской войны и, как следствие, в смерти многих молодых сородичей. Ты будешь доставлен на планету эльфов и представлен перед высочайшим судом старейшин…

***

— Что желает моя госпожа?

— Принц, мы идём в мир этхов! Ты ведь не оставишь мою внучку? Бедная девочка, брошенная в норе из-за безмозглых идиотов!

Игнатий удивился. Ему не особо хотелось лезть в антисигнатурный мир, что не ускользнуло от внимательного взгляда женщины.

— Мы быстро! Мне нужен бурундук. В нём разум Амии. Так ты со мной, принц? — и женщина достала навороченную переноску для животных.

— Мон шер, я пойду за вами хоть на край… Но там ведь опасно!

— У меня есть заряды, — из-под белой пелерины показалась третья рука со связкой гранат. Глаза Игнатия округлились при виде лишних рук. Он даже выпустил песца.

— Восхитительно! Лишние ручки не помешают, — скабрезно цокнул принц. — Особенно в ласках…

Четвёртая рука приложила палец к его губам.

— Тссс! Не спеши, дорогой! — обещающе шепнула Карга. — Спасём мою девочку, и вот тогда… Быть может!

Из кабинета выглянул Движин. Он не спал уже пару суток, восстанавливая работу Бюро после магического резонанса, вызванного Альфирин.

— А, Сто семнадцатая! — рассеянно обронил он. — Весточку от шефа принесла?

Женщина гневно глянула на начальника и с недовольством высказала:

— Первая! Настоящая, между прочим!

— Ого, — Герман уважительно кивнул. — Понимаю, дело серьёзное!

— Герман Владленович! — бойко затараторил Игнатий. — Я ведь как раз бездельничаю… Вот только даму скатаю до этхов и обратно!

— И ты к этхам?! Сдурел! Где я сейчас мага найду? Аврал…

— Мы справимся! — улыбнулась Карга.

Она достала свободной рукой пульт и нажала кнопку. Всё тело тут же затянуло в чёрный блестящий доспех с хромированным шлемом, полностью скрывающим лицо. Ещё через секунду на Игнатии появился такой же костюм. За спиной спасателей начал разгораться портал.

— Внушает! — Движин завистливо поджал губы. — Нам бы такое… Бурундука вернуть!

— О, вы тоже осведомлены? Тогда Лоринор погостит у нас. Девочка очень хорошо о нём отзывается.

Пара растворилась в коридоре межмировой пены. Лишь только эхом прозвучал голос Карги:

— Готовьте шлюз, Герман!

Движин рассеянно покачал головой. В последнее время в бюро полный бардак. Беременная Ангелина кинулась без подготовки в портал за Андрюхой Рысью. Борис себя ведёт странно. Влюблённая парочка заперлась в каюте, от них толку нет. Братья эльфы пропали, стащив из спецхрана штаны с изменённым пространством. Иргондир хоть на месте, но восстанавливает магию, медитирует часами.

Получается, чуть ли не половина личного состава выбыла. Теперь Принц свалил, добив напоследок. Похоже, и Лоринор не сразу вернётся — там ведь Принцесса, дело молодое… Герман усмехнулся и толкнул дверь кабинета.

— Так, парни! Готовим обменный шлюз с Орионом.

— Что отправляем?

— Капсулу с телом Лоринора. Да поживее, а то развели тут хаос.

Кстати, о хаосе! Герман Владленович быстро сотворил вулканианский приветственный жест и задумчиво поглядел на свои пальцы, вспоминая недавние образы. Интересно, можно ли доверять этому Горику? Разберёмся! И не такое видали… Движин бесцеремонно взял из рук ближайшего оперативника кружку с кофе и сделал внушительный глоток. Восхитительно!

***

Король Хаоса угрожающе приближался к бурундуку. Вот он почти поглотил тело, а в мозгу бурундука несчастная принцесса Амия отбивалась от щупалец и закрывала собой угасший разум Лоринора, который уже не реагировал ни на что… А там снаружи, позади огромной багровой туши из остатков слизи формировался новый, но теперь уже светлый духом и мыслями Горик. Он наконец принял решение и восстал против Хаоса. Горик вцепился в Короля, оттаскивая его от бурундука, и буквально вырвал того из подсознания. Амия не видела битву слизней, но до неё доносились редкие образы.

— Ты умрёшь! Тебе не остановить меня!

— Не пущу хаос…

Багровое месиво, золотистые вспышки, клубящаяся тьма, вопли побеждённого зла и торжествующий рёв маленького слизня, который полюбил мир плотных, сражался за него с силами тьмы и победил, открыв портал и запихав туда разъярённого короля… Наконец всё завершилось, перед Амией появился крохотный золотистый комок.

— Мне больше некуда идти.

— Горик, ты спас нас? Но почему?

— Вы хорошие! Скоро придут, помогут. Я послал весть…

Где-то в других мирах начальник службы быстрого реагирования и бабушка принцессы одновременно потёрли виски, получив информацию о последних событиях на странной и чужой планете этхов…

***

Лоринор проснулся от ласк. Две руки, поочерёдно, с большой нежностью гладили его с ног до кончика хвоста.

— Опять хвост! — заорал вождь эльфов и тут же дёрнулся от высоких нот своего голоса. Эльф не удержался и полетел на пол, где благополучно приземлился на… кошачьи лапы. Мать Природа, он теперь кот! Куда он попал?

— Ну тихо, тихо, Лори! Мы дома!

Над Лоринором склонилась Амия. Её длинные курчавые волосы непокорно торчали во все стороны. На светлой коже загадочным узором легли рыжие веснушки. А в голубых глазах плескался океан. Лоринор никогда не видел океана, но глядя в эти глаза, он точно для себя решил, что океан по другому выглядеть не может.

— Прости, твоё тело ещё не получилось доставить. Бурундук совсем плох. Мне пришлось пожертвовать моим любимым Муркалой, — Амия грустно улыбнулась, её голос задрожал.

— Ради меня?

— Конечно, мой герой!

Принцесса подняла большого белого пушистого кота, села с ним в кресло и нежно прижала к груди, окончательно покорив сердце Лоринора.

— Я думаю, Движин чинить препятствия не будет, — рассуждала Амия. — Мы ему наши приборы подарим. Он сможет теперь легко открывать порталы и даже обойтись без профайлеров. А то у него один сбежал, второй контрабандой занимается. Третья беременная. Ну как с такими работать? То ли дело техника, да?

Лоринор умиротворённо мявкнул в ответ. Конечно, он больше доверял чувствам, друзьям и магии, но сейчас перед ним открывалась новая дверь, новая страница жизни…

***

Тело Лоринора провожали всем Бюро, выстроившись в почётном карауле. Андрей положил руку на капсулу и произнёс:

— Удачи тебе, брат!

Эльфийка взяла любимого за руку и нежно прижалась к плечу.

Капсула исчезла в зеркале портала, и тут же из него вынырнул маленький цилиндр. Он проследовал на середину помещения, где раскрылся. В его недрах оказалась клетка с бурундуком. Зверёк отвлёкся от орешков и оглядел присутствующих своими тёмными, похожими на бусинки глазами. Увидев Егорыча, бурундук обрадованно пискнул, поспешив навстречу.

— Бурка, — Егорыч просунул палец и пощекотал зверька. — Я рад тебя видеть.

Все начали расходиться. Задержался лишь Ом. Маленький зверёк ему приглянулся, он почувствовал родную душу. Быстро разобравшись с замком, отариец взял бурундука в руки и стал рассматривать. Шёрстка блестит и переливается буро-серым цветом. На спине чёрные полоски, как у малышей отарийцев. Красивый мохнатый хвостик. Из носа только вытекла зелёная капелька. Ом отер её и прижал нового друга к груди.

— Я буду звать тебя Опс. Опс-Ом. Чтобы все знали, что ты мой.

Испуганно озираясь и пряча бурундука, отариец поспешно направился на кухню. Близился ужин. Пора кормить Рыжуху…

Кенга лежала в камере на соломе. Вокруг неё постоянно жужжали приборы, измеряющие всякие параметры. Рыжуха понимала, что Миктурк её не простит, и была благодарна земному Бюро, приютившему бывшую преступницу. Хотя её и держали под замком.

Пришёл Ом с подносом, как всегда презрительно зашипев, поставил еду и вышел. Сегодня этот коротышка принёс особенно много всего. Рыжуха подтянулась, носом скинула крышку с тарелки и обомлела. Вместо еды там сидел бурундук. Увидев Рыжуху, зверёк обрадованно вскочил на задние лапки, быстро вскарабкался к ней на шею, прижался и счастливо зажмурился.

И вдруг по всему телу Рыжухи прошло приятное тепло, а в мозгу зашелестел привычный голос Горика:

— Я скучал по тебе. Давай начнём всё заново? Только на равных…

***

Где-то на тропических островах…

— Уф, моя госпожа, это было восхитительно!

— Принц, дорогой! У нас столько интересного впереди.

— Звучит заманчиво! Я же говорил, четыре руки — это так волшебно.

— Не болтай, иди сюда…