Фронтир: Кодекс Выживания. Книга 1: Логист

Глава 1. Капсула с сюрпризом

Я умер из-за самоката.

Если вы когда-нибудь думали, что ваша жизнь закончится красиво — под закатом, с философской мыслью на устах и, возможно, под аккомпанемент скрипки — спешу вас разочаровать. Смерть — это не кино. Это каршеринговый электросамокат, который вылетает из-за угла со скоростью курьерского поезда и встречается с вашим копчиком ровно в тот момент, когда вы переходите дорогу на зеленый.

Я еще успел подумать: «Надо было брать такси». Потом была вспышка боли, темнота и странное ощущение, что меня засовывают в банку с огурцами.

---

Сознание возвращалось частями. Сначала — слух. Где-то рядом монотонно гудел вентилятор, и этот звук отдавался в вибрацией в затылке. Потом — обоняние. Пахло формалином, дешевым стиральным порошком и еще чем-то неуловимо знакомым, отчего защипало в носу. Кажется, так пахнет общежитие химического института, где я бывал однажды по делам.

И наконец — осязание.

Я был мокрый. Весь. С ног до головы.

И мне было тесно.

Я попытался открыть глаза и понял, что веки слушаются с трудом. Когда мне это наконец удалось, первое, что я увидел, было мутное стекло в сантиметре от моего носа. За стеклом булькала зеленоватая жидкость, в которой плавали какие-то пузырьки.

— Твою ж дивизию, — сказал я вслух (или подумал — в такой ситуации уже не разберешь).

Я что, в стиральной машине? Меня убили самокатом, а потом похитили и засунули в стиралку? Зачем? Я же не ковер.

Я попробовал пошевелить руками. Руки слушались, но пространства для маневра было катастрофически мало. Локти упирались в стенки. Ноги — тоже. Я был зажат со всех сторон, как сельдь в бочке.

И тут прямо перед моим лицом загорелась надпись.

Она висела в воздухе, светясь бледно-голубым: «Нейросеть активирована. Статус: Биологический носитель. Версия ПО: 0.7 (требуется обновление)».

Я моргнул. Надпись не исчезла.

— Товарищи, — сказал я осторожно. — У меня, кажется, галлюцинации.

Надпись моргнула и сменилась другой: «Обнаружены речевые паттерны. Язык: русский (диалект Земля, Восточно-Европейский сектор). База данных найдена. Произвожу синхронизацию».

Я зажмурился, досчитал до десяти и снова открыл глаза.

Надпись была на месте. К ней добавилась еще одна, поменьше: «Обновление доступно. Установить? Да/Нет».

— Да идите вы, — сказал я в пространство.

Надпись радостно мигнула: «Обновление отклонено пользователем. Продолжаю работу в базовой конфигурации».

Я понял две вещи. Первое: я не в стиральной машине. Второе: либо я сошел с ума, либо случилось что-то очень странное.

В этот момент жидкость вокруг меня начала уходить. Она убывала сантиметр за сантиметром, открывая мое тело, на котором, кстати, не было ничего, кроме каких-то трусов, отдаленно напоминающих семейные, но сделанных из материала, похожего на фольгу. Жидкость ушла полностью, стекло передо мной бесшумно уползло вверх, и я увидел...

Потолок. Обычный, казалось бы, потолок. Светодиодные панели. Вентиляционная решетка. И пучок проводов, свисающих прямо над моей головой.

— Очухался? — раздалось откуда-то сбоку. — Вставай давай, нечего разлеживаться. У меня тут еще трое в очереди.

Я с трудом сел. Тело слушалось плохо — казалось, каждая мышца затекла и требовала отдельного массажа. Капсула, в которой я лежал, оказалась обычной (если можно так выразиться) ванной из нержавейки, напичканной датчиками, трубками и проводами. Я перевалился через край и сполз на пол.

— Коленки подожми, — посоветовал тот же голос. — Пол холодный.

Я поджал коленки и поднял голову.

Надо мной стояло нечто. Роста примерно метр шестьдесят, тощее, с четырьмя руками и лицом, которое можно было бы назвать человеческим, если бы не два огромных фасеточных глаза и отсутствие носа. Вместо носа были две маленькие дырочки, которые шевелились, когда существо говорило.

На существе был халат. Самый обычный медицинский халат, только с четырьмя рукавами. И бейджик. Я моргнул, и надпись на бейджике подсветилась в моем интерфейсе: «З'гх'ул, ст. администратор. Сектор реинкарнации №7».

— Глазам своим не верю, — сказал я. И добавил, подчиняясь странному импульсу: — А вы случайно не креветка?

Четырехрукое существо обиженно замерло. Его фасеточные глаза моргнули в разном порядке (сначала левый, потом правый, потом оба сразу).

— Я не креветка, — сказало оно голосом уставшего регистратора из поликлиники. — Я криллианец. И вообще, молодой человек, с такими заявлениями можно и на повторную утилизацию отправиться.

— Извините, — автоматически сказал я. — Просто с непривычки.

— Ладно уж, — смягчился З'гх'ул. Он (оно?) протянул мне одну из своих четырех рук. В руке был планшет. Самый обычный, квадратный, только экран светился голограммой. — Распишитесь в приемке биоматериала. И не капайте на пол, у нас тут только что нано-линолеум постелили. Между прочим, с бактерицидным покрытием.

Я тупо взял планшет. На экране был текст на языке, который я вроде бы не знал, но почему-то понимал: «Акт приема-передачи биологического носителя. Гражданин Ветров Алексей Игоревич, Земля, 1989 г.р. Состояние: удовлетворительное. Комплектация: полная. Особые отметки: отсутствуют».

— Где поставить подпись? — спросил я.

— Пальцем ткни, — зевнул З'гх'ул (у него, кажется, рот открывался в стороны, как у змеи). — Там сканер отпечатка.

Я ткнул. Планшет пискнул.

— Принято, — сказал администратор. — Ну, бывай. Выход там, по коридору налево, потом направо, потом прямо до упора. Информационный пакет придет на нейросеть в течение часа.

— Подождите, — я попытался встать, но ноги слушались плохо. — А где я? И почему у вас лицо... в смысле, почему вы такой?

З'гх'ул вздохнул. Видимо, этот вопрос ему задавали часто.

— Ты в секторе временного содержания био-мигрантов, — сказал он. — Станция «Гадючья Нора», орбита планеты Крик-7, система Кха-Дор. Понял?

— Не понял, — честно сказал я.

— Ну и не надо, — отмахнулся администратор. — Главное, запомни: если увидишь зеленых ребят с большими зубами — не подходи. Это гриммы, у них нервная система неустойчивая, могут укусить. И в сектор 12 не суйся, там карантин по вшам. Все, иди, мне работать надо.

— Стойте! — я ухватил его за халат. — Последний вопрос. Как я здесь оказался?

З'гх'ул посмотрел на меня с выражением бесконечной усталости.

— Ты умер, — сказал он. — Там, у себя на Земле. Самокат, перелом основания черепа, мгновенная смерть. По контракту с Галактической Федерацией Земля входит в список миров с квотированной реинкарнацией. Ваше сознание скопировали в нейросеть, вырастили новое тело на основе старого генетического материала, загрузили — и вот ты здесь. Радуйся, между прочим. У вас там очередь на реинкарнацию — пять суток стоять надо. А ты по квоте как представитель исчезающего вида прошел.

— Исчезающего вида? — переспросил я.

— Ну да, — кивнул З'гх'ул. — Земляне же вымирают? Экология там, войны, самокаты эти дурацкие. Вот вас в Красную книгу галактики и занесли. Так что цени.

Он развернулся и ушел куда-то вглубь помещения, где виднелись другие такие же капсулы.

А я остался сидеть на холодном полу, в трусах из фольги, с ощущением, что мир сошел с ума окончательно и бесповоротно.

---

Коридор, по которому я пошел (налево, потом направо, потом прямо), напоминал обычный офисный коридор, только длиннее и с низким потолком. По стенам тянулись трубки, кабели и светящиеся указатели. Иногда попадались двери с надписями на том же языке, который я почему-то понимал: «Склад инвентаря», «Санобработка», «Пункт выдачи тел (только по предварительной записи)».

Народу почти не было. Пару раз мимо прошмыгнули какие-то существа, отдаленно напоминающие собак на двух лапах, в спецовках. Они косились на меня, но не останавливались.

В конце коридора оказалась дверь с надписью «Регистрация мигрантов». Я толкнул ее и вошел.

Это был зал. Огромный, со стеклянным потолком, за которым чернело звездное небо. Вдоль стен стояли терминалы, за которыми копошились представители самых разных рас. Кто-то был похож на людей, кто-то — на ящериц, кто-то — на насекомых, а кто-то вообще не поддавался описанию. В центре зала висела огромная голограмма с бегущей строкой: «Добро пожаловать на станцию "Гадючья Нора"! Помните: администрация не несет ответственности за порчу имущества, потерю конечностей и спонтанное размножение в общественных местах».

— Весело, — сказал я в пространство.

В этот момент в моем поле зрения снова загорелась надпись. Теперь она была большой и подробной: «Личный кабинет гражданина Ветрова А.И. Статус: био-мигрант (класс D). Баланс: 0 кредитов. Долговые обязательства: 50 000 кредитов (капсула реинкарнации + нейросеть + утилизация старого тела). Процентная ставка: 20% в неделю. Ближайший платеж: через 7 дней. Сумма к оплате: 60 000 кредитов».

Я перечитал это три раза. Потом четвертый.

— То есть, — сказал я вслух, — я умер, меня воскресили, и теперь я еще и должен?

Надпись вежливо мигнула: «Вы можете ознакомиться с полными условиями договора в разделе "Юридическая информация"».

Я представил, как буду читать договор на воскрешение, и мне стало плохо.

— Ладно, — сказал я. — Пятьдесят тысяч. Двадцать процентов в неделю. Это грабеж среди бела дня.

— А ты думал, — раздалось сбоку.

Я обернулся. Рядом стоял... человек. Самый настоящий человек, без лишних рук и фасеточных глаз. Лет пятидесяти, лысоватый, с кривым носом и руками, сплошь покрытыми татуировками. На нем была старая кожаная куртка, какие носили байкеры в девяностых, и штаны с множеством карманов.

— Дед, — представился мужик, протягивая руку. — Местный старожил. Только что из капсулы?

Я пожал руку. Рука была теплая, человеческая, с мозолями.

— Только что, — кивнул я. — Алексей.

— С Земли? — Дед оглядел меня с ног до головы. — По говору слышно. Московский?

— Угадал.

— Ага, — Дед усмехнулся. — Я сам из Питера, лет двадцать назад попал. Работал, копил, теперь вот ветеран. Слышь, земляк, ты это... иди оденься сначала. А то ходишь в регенерационном белье, тут народ пугается.

Я посмотрел на себя. Трусы из фольги выглядели действительно диковато.

— А где взять одежду?

— Пошли, покажу. Тут недалеко секонд-хенд. Вещи с утилизированных тел, но чистые, обработанные. Недорого.

---

Секонд-хенд оказался подвальчиком с вывеской «Барахолка дяди Кракена» (владелец, судя по вывеске, действительно был похож на осьминога с глазами навыкате). Дед поторговался с осьминогом на каком-то щелкающем языке, и мне выдали комплект: штаны из плотной ткани, куртку с множеством карманов, ботинки на липучках (шнурков тут, видимо, не знали) и бейсболку с надписью «Kha-Dor Grand Prix 3121».

Всё это стоило 300 кредитов. Мои долги выросли до 50 300.

— Теперь пошли в столовку, — скомандовал Дед. — Ты наверняка голодный. После регенерации всегда жрать охота.

Столовка представляла собой длинное помещение со столами, привинченными к полу (видимо, для защиты от невесомости, хотя гравитация тут была вполне земная). Вдоль стены тянулась стойка с автоматами. Автоматы светились, булькали и время от времени выплевывали подносы с едой.

Дед ткнул в один из автоматов, и через секунду мне выдали поднос. На подносе лежал батончик. Обычный такой батончик, в обертке, с надписью «NutriBar. Вкус "Курица гриль"».

— Это всё? — спросил я.

— А ты чего хотел? Ресторан «Прага»? Жри давай.

Я развернул обертку. Батончик был коричневато-серым, с вкраплениями чего-то зеленого. Пахло от него курицей, но как-то химически, словно курицу синтезировали в лаборатории, и она обиделась.

Я откусил.

На вкус это был картон, обильно сдобренный майонезом, с легким привкусом грибов и послевкусием пластмассы.

— Ну как? — спросил Дед, жуя свой батончик (у него был вкус «Говядина с луком»).

— Есть можно, — соврал я.

— Привыкнешь, — успокоил Дед. — Я первые полгода тосковал по селедке под шубой. А сейчас ничего, и синтетика заходит. Главное — не думать, из чего это сделано.

— А из чего это сделано?

— Из переработанных органических отходов, — Дед ухмыльнулся. — Но ты не переживай, стерилизация там ого-го. Все микробы дохнут.

Я отложил батончик.

— Дед, а расскажи, как тут жить? Я вообще ничего не понимаю. Игра это или реальность? Мне в интерфейсе написали про какие-то кредиты, проценты...

— Тормози, — Дед поднял руку. — Сейчас всё объясню по порядку. Ты попал в игру. Не совсем игру, конечно. Это симуляция реальности, в которой можно зарабатывать настоящие деньги. «Звездные Кланы» называется. Здесь есть экономика, политика, войны. Люди приходят сюда, чтобы выбиться в люди. Кто-то — с окраин галактики, кто-то — из бедных миров. Ты вот с Земли, а Земля, сам знаешь, сейчас нищая, денег там нет. Вот и ломанулся сюда?

— Я не ломался, — сказал я. — Меня убили.

— Бывает, — согласился Дед. — Ну, раз убили — значит, судьба. Слушай дальше. Главное в этой жизни — не влезать в долги. Проценты тут зверские. Ростовщики хуже пиратов. Пират убьет — и ладно, а ростовщик будет с тебя тянуть, пока нейросеть не отключит.

— И что делать?

— Работать. Торговать. Копить. Купить корабль побольше, нанять команду, начать свое дело. Путь долгий, но другого нет.

— А где взять стартовый капитал?

Дед посмотрел на меня внимательно.

— А ты чем на Земле занимался?

— Логистикой. Грузоперевозки, склады, маршруты.

— Хм, — Дед почесал лысину. — Это хорошо. Тут с логистикой вечно бардак. На станции, например, контейнеры с припасами по три дня в очереди стоят, хотя доки пустуют. Начальник смены пьет вторую неделю, никто разобраться не может.

— А почему вы сами не разберетесь? — спросил я.

— А кому надо? Я старый, мне пенсии хватает. А молодым — им бы пострелять или подраться. Работать головой никто не хочет.

Я задумался.

— Дед, а где тут диспетчерская? И можно ли мне туда устроиться?

Дед улыбнулся беззубым ртом.

— А вот это правильный вопрос. Пошли, провожу. Только учти: зарплата там копеечная. Зато можно посмотреть, как всё устроено.

---

Диспетчерская оказалась залом, заставленным пультами и голографическими экранами. За пультами сидели существа разных рас и лениво тыкали в кнопки. Над всем этим витал запах дешевого кофе (или его местного аналога) и всеобщей апатии.

— Смотри, — Дед ткнул пальцем в один из экранов. — Видишь? Пять кораблей ждут разгрузки в доке 3-А. А доки 5-Б и 5-В пустые. Почему?

— Потому что по инструкции? — предположил я.

— Потому что у диспетчера лень, — поправил Дед. — Перенаправить — надо бумажку заполнить. А начальник смены, который может подписать, в запое. Вот и стоят.

Я подошел к диспетчеру. Это был гуманоид с тремя глазами и унылым выражением лица.

— Извините, — сказал я. — А почему бы не использовать доки 5-Б?

Диспетчер посмотрел на меня. Один глаз смотрел прямо, другой — в сторону, третий вообще закатился.

— Потому что по регламенту надо разрешение начальника смены, — сказал он голосом человека, который повторяет эту фразу в сотый раз за день. — А начальник смены...

— В запое, я знаю, — кивнул я. — А если я сам организую разгрузку? За полцены от официального тарифа?

Диспетчер оживился. Все три глаза теперь смотрели на меня с интересом.

— Это как?

— Найду грузчиков, арендую погрузчик, разгружу корабли. Капитаны будут довольны, вы получите бонус за расторопность, начальник смены, когда протрезвеет, ничего не узнает.

— А почему за полцены?

— Потому что официально я никто. Мне лицензию на грузовые работы получать — неделю ждать. А так — шабашка, кэш, все дела.

Диспетчер задумался. Три его глаза моргали по очереди.

— Рискованно, — сказал он наконец. — Но если что — я ничего не знаю.

— Договорились.

---

Дальше было весело. Дед свел меня с парой таких же бедолаг, как я сам — молодой парень с планеты-колонии (он сбежал от долгов), и здоровенный ящер, который оказался бывшим грузчиком, но его уволили за драку. Ящер, кстати, был очень даже мирным, просто на него не так посмотрели.

— Нанимай, — посоветовал Дед. — Языками они не очень, а работать умеют.

Я арендовал погрузчик. Это оказалось просто: в ГалактоНете (местном интернете) нашел объявление, подтвердил личность, снял 200 кредитов (долг вырос до 50 500). Погрузчик был старый, дребезжащий, но работал.

И мы начали.

Четыре часа ада. Контейнеры, ящики, поддоны. Молодой парень оказался шустрым, ящер — сильным, а я — тем, кто командовал и следил, чтобы ничего не упало. К утру мы разгрузили четыре корабля.

Капитаны были счастливы. Один из них, толстый торговец с планеты-фабрики, даже прослезился:

— Я тут третьи сутки стою! У меня товар портится! Спасибо, ребята!

Он дал нам премию. Остальные тоже не поскупились.

Когда мы закончили, у меня в кармане (точнее, на счету нейросети) было 1200 кредитов. Я отдал парню и ящеру по 400, заплатил 200 за аренду погрузчика. Осталось 200.

Но самое главное — диспетчер, когда увидел, что доки опустели, а корабли улетели, посмотрел на меня с уважением.

— Приходи завтра, — сказал он. — Работа всегда есть. Оформлю тебя как внештатного координатора. Будешь получать процент.

— А начальник смены?

— А что начальник смены? — диспетчер ухмыльнулся. — Он еще неделю пить будет. А там, глядишь, и протрезвеет, да только всё уже будет работать.

---

Вечером я сидел в баре «У Кракена» (том самом, где брал одежду). Дед угощал меня местным пивом. На вкус оно было как «Балтика 9», которую я пробовал в студенчестве — только еще хуже. Но после батончика «Курица гриль» казалось нектаром.

— Ну что, земляк, — Дед поднял кружку. — С первой победой.

— Это не победа, — сказал я. — Это 200 кредитов прибыли. Мне нужно 60 тысяч через неделю.

— А ты не думай о 60 тысячах, — посоветовал Дед. — Ты думай о следующем шаге. Сегодня ты заработал 200. Завтра — 500. Послезавтра — тысячу. Главное — не останавливаться.

— И не умереть, — добавил я.

— И не умереть, — согласился Дед. — Хотя умереть тут тоже вариант. Воскреснешь опять, только опять в долги влезешь за новую капсулу. Так что живи долго и счастливо.

Я допил пиво и посмотрел в окно. Там, за стеклом, висела станция — огромное колесо, медленно вращающееся на фоне звезд. Мимо проплыл грузовой корабль, подсвеченный огнями.

— Дед, а ведь это всё по-настоящему, да? — спросил я. — Звезды, станция, корабли. Не игра.

— Кто ж его знает, — философски ответил Дед. — Может, игра. Может, симуляция. Может, реальность. Я за двадцать лет так и не понял. Но знаешь, что я тебе скажу?

— Что?

— Если это игра, то жить в ней надо по-настоящему. Иначе какой смысл?

Я подумал над его словами. Потом встал.

— Пойду спать. Где тут у вас можно переночевать?

— А ты где живешь?

— Пока нигде.

— Ну, — Дед почесал затылок. — Есть вариант. Снимешь кубикль. Недорого, 50 кредитов за ночь. Но я бы на твоем месте сначала на станцию сходил, посмотрел, что почем. А то снимешь, а там клопы.

— Космические клопы?

— А ты думал, в космосе клопов нет? Есть, еще какие. Межгалактические. Их травить — отдельная песня.

Я вздохнул.

— Ладно, пошли смотреть кубикли.

— Пошли, — Дед допил пиво. — Заодно познакомлю тебя с местными. Тут народ хороший, только странный. Но ты привыкнешь.

Мы вышли из бара. Коридоры станции гудели, мигали огнями, где-то играла музыка (или это сигнал тревоги — я так и не понял). Впереди была новая жизнь, новые проблемы и 50 500 кредитов долга.

«Ничего, — подумал я. — На Земле я логистом работал, там тоже вечно всё горело, дедлайны горели, начальники с ума сходили. А тут — звезды, космос, инопланетяне. Как в отпуске, только без денег и с риском для жизни».

И тут в моем интерфейсе снова загорелась надпись: «Напоминание: до погашения минимального платежа осталось 6 дней 23 часа. Текущая задолженность: 50 500 кредитов. Рекомендуем пополнить счет».

— Иди ты, — сказал я надписи и пошел за Дедом искать ночлег.

Глава 2. Биржа труда для нищебродов

Кубикль, который снял мне Дед, оказался именно тем, что я ожидал — кубом.

Буквально. Два на два метра, стены серого пластика, потолок низкий (я доставал до него рукой, если вставал на цыпочки). В углу — откидная койка, которая крепилась к стене ремнями. В другом углу — душ. Не кабинка, а просто лейка, торчащая из стены, и дырка в полу для стока воды. Третьим углом служил санузел (та же дырка в полу, но с табличкой «туалет» и отдельной кнопкой). Четвертый угол был занят столом, который откидывался от стены, и табуреткой, которая прикручивалась к полу цепью.

— Чтобы не украли, — объяснил Дед, увидев мое лицо. — Тут воруют всё, что не прикручено. Даже прикрученное могут открутить, если захотят.

— И сколько это счастье стоит?

— Пятьдесят кредитов за ночь. Сто — если с видом на космос.

— А где вид?

Дед ткнул пальцем в стену. Я присмотрелся — в стене действительно было мутное окошко размером с альбомный лист. За ним чернела пустота с редкими звездами.

— Это вид?

— А ты хотел панорамное остекление? — хмыкнул Дед. — За пятьдесят кредитов ты получаешь койку, душ и возможность не спать в ангаре. Между прочим, в ангаре холодно и крысы. Тут хоть тепло.

— Крысы? — переспросил я. — В космосе?

— А ты думал, крысы в космос не летают? Еще как летают. На кораблях размножаются, потом на станции плодятся. Межгалактические крысы — они вообще вездесущи. Через вакуум могут, в специальных шкурах.

Я решил, что Дед надо мной издевается, и забил.

— Ладно, беру. На ночь.

Дед хлопнул меня по плечу:

— Молодец. Завтра в семь утра жду у диспетчерской. Покажу тебе биржу труда. А то на шабашках много не заработаешь, надо официально оформляться.

— А зачем мне официально?

— Затем, что без официального статуса ты даже корабль в аренду не возьмешь. И лицензию на торговлю не получишь. И в приличный бар не войдешь — вышлют как нарушителя миграционного режима.

Я вздохнул и полез на койку.

Койка была жесткой, пахла пластиком и еще чем-то химическим. Я выключил свет (кнопка на стене, мигает красным), закрыл глаза и попытался уснуть.

Перед глазами тут же загорелся интерфейс с напоминанием о долге. Я мысленно ткнул «закрыть». Через минуту загорелся снова. Я ткнул еще раз. На третий раз интерфейс обиженно погас и выдал сообщение: «Функция "Не беспокоить" активирована. Уведомления будут отключены на 8 часов».

— Хоть что-то в этой галактике работает, — пробормотал я и провалился в сон.

---

Утром меня разбудил звук, похожий на помесь сирены воздушной тревоги и крика чайки, у которой украли рыбу. Я подскочил на койке, стукнулся головой о потолок, выругался и уставился в интерфейс.

«Внимание! Станция переходит на дневной режим работы. Уровень освещенности будет повышен. Рекомендуем приобрести светозащитные очки в магазине оптики (скидка 10% для новых мигрантов)».

— Да пошли вы, — сказал я и поплелся в душ.

Душ работал странно. Вода появлялась не сразу, сначала шипело, потом брызгало, потом лилось. Мыло (автомат выдал порцию белой жидкости) пахло чем-то средним между керосином и ацетоном, но волосы мылило. Я наскоро ополоснулся, натянул вчерашнюю одежду и вышел в коридор.

Дед уже ждал у диспетчерской. С ним была кружка (пар из кружки шел зеленый) и бутерброд — судя по цвету, с той же синтетической колбасой, что и вчерашний батончик.

— На, жри, — Дед протянул мне второй бутерброд. — Завтрак космонавта.

Я взял. Хлеб был нормальный (видимо, натуральный), а вот колбаса... В общем, я вспомнил батончик и решил не нюхать.

— Спасибо, — сказал я, жуя. — Куда идем?

— В центр занятости. Он тут недалеко, в секторе 7.

— А чем плоха диспетчерская?

— Тем, что там платят копейки. А нам нужно много и быстро. Ты должен ростовщику, забыл? Через шесть дней тебе платить 60 тысяч.

Я вспомнил и поперхнулся колбасой.

— Не напоминай.

— Надо напоминать, — строго сказал Дед. — Тут многие забывают. Потом просыпаются без нейросети и с дырой в голове. Ростовщики шутить не любят.

Мы пошли по коридорам. Станция постепенно просыпалась — мимо сновали гуманоиды, ящеры, насекомые и просто существа, которых сложно было классифицировать. Кто-то спешил по делам, кто-то тащил ящики, кто-то просто стоял и смотрел в одну точку (возможно, медитировал, а возможно, у него завис интерфейс).

Центр занятости оказался огромным залом с высокими потолками, заставленным терминалами и скамейками. На скамейках сидели представители разных рас в унылых позах. Над всем этим витал запах безнадеги и дешевого кофе.

— Очередь, — констатировал я.

— Очередь, — согласился Дед. — Бери талончик.

Я подошел к терминалу у входа. Терминал был старым, с треснувшим экраном и клавиатурой, на которой не хватало половины кнопок. Я ткнул в сенсор.

«Добро пожаловать в Центр занятости населения станции "Гадючья Нора"! Выберите категорию: Трудоустройство / Пособия / Переквалификация / Жалобы / Жалобы на жалобы».

Я ткнул «Трудоустройство».

«Ваш талон: А-14567. Ожидание: 3 дня 4 часа 12 минут».

— Чего? — сказал я вслух. — Три дня?

Дед заглянул в экран и присвистнул.

— Ничего себе загрузка. В прошлом месяце два дня было.

— И что делать?

— А вон, видишь, — Дед кивнул в угол зала. Там стоял невысокий тип в мятом костюме и с подозрительным лицом. На груди у типа висела табличка: «Помощь в трудоустройстве. Быстро. Дорого». — Местные решатели проблем.

— Это что, барыга?

— Ну, типа того. У него связи. Он может протолкнуть без очереди. Но денег возьмет.

Я подошел к типу. При ближайшем рассмотрении он оказался человеком, лет сорока, с мешками под глазами и нервным тиком.

— Помочь? — спросил он, не дожидаясь вопроса.

— Мне бы трудоустроиться. Без очереди.

— Талон какой?

— А-14567.

Тип хмыкнул.

— Три дня. Можно сделать за час. Пятьсот кредитов.

— Дорого.

— Рыночная цена, — тип пожал плечами. — Есть дешевле, но там очередь на неделю. Есть дороже — завтра утром будешь на собеседовании. Тебе какой вариант?

Я посмотрел на Деда. Дед пожал плечами: твое дело.

— А гарантии?

Тип оскорбился:

— Я работаю официально. Вон лицензия.

Он ткнул пальцем в табличку. Я присмотрелся — под надписью действительно была какая-то голограмма с печатью.

— Ладно, — я достал нейросеть и перевел 500 кредитов. На счету осталось 150. — Работай.

Тип оживился, достал планшет, что-то пощелкал.

— Готово. Через час подойдешь к терминалу 7, там будет твоя очередь. Ты что ищешь?

— Что-нибудь с быстрым заработком.

— Понял, — тип сделал пометку. — Иди пока, погуляй. Через час возвращайся.

---

Час мы с Дедом болтались по станции. Он показывал мне местные достопримечательности: бар «Пьяный Краб» (там подавали напитки, от которых у некоторых рас отказывали конечности), магазин запчастей «У дяди Кракена» (родственник того осьминога, у которого я брал одежду), и рынок, где торговали всем подряд — от еды до оружия.

— С оружием аккуратнее, — предупредил Дед. — Если купишь, надо регистрировать. А если не зарегистрируешь, а поймают — штраф и конфискация.

— А часто ловят?

— Да нет, — Дед усмехнулся. — Тут полиция ленивая. Но если ты кого-то пристрелишь, тогда да — придут, разберутся.

— Приятно слышать.

Ровно через час я вернулся к терминалу 7. Терминал пискнул и выдал сообщение: «Ваш талон: А-14567. Ваша очередь подошла. Пройдите в кабину 12».

— Работает, — удивился я.

— А ты сомневался? — тип с подозрительным лицом возник рядом, как черт из табакерки. — Если будут проблемы — обращайся. Рекламации принимаю.

Я зашел в кабину. Это была маленькая стеклянная будка с креслом и столом. На столе — голографический экран. В кресле — робот. Самый обычный робот, металлический, с одним глазом-камерой и динамиком вместо рта.

— Здравствуйте, — сказал робот голосом уставшего оператора колл-центра. — Чем могу помочь?

— Мне бы работу найти, — сказал я, садясь напротив.

— Профессия, квалификация, опыт?

— Логистика. Грузоперевозки, складской учет, оптимизация маршрутов.

Робот замер на секунду (видимо, обрабатывал информацию).

— Подходящие вакансии найдены. Всего 127 предложений. Отфильтровать по зарплате? По удаленности? По уровню смертности?

— По уровню чего? — переспросил я.

— Смертности, — повторил робот. — Некоторые профессии связаны с риском для жизни. Мы указываем статистику смертельных исходов, чтобы соискатели могли сделать осознанный выбор.

— И много там со смертностью?

— Есть вакансии с вероятностью 98%, — равнодушно сообщил робот. — Тест-пилоты новых истребителей, например. Оплата высокая, но текучка большая.

— А есть с маленькой?

— Конечно. Уборщики, повара, администраторы. Но там зарплата низкая.

— Покажи, что есть по логистике, — попросил я.

Робот щелкнул, и передо мной развернулся список.

Я пробежался глазами по строчкам.

Вакансия: Сборщик руды на поясе астероидов. Оплата: сдельная, в среднем 50 кредитов/смена. Условия: работа в открытом космосе, радиационный фон повышен. Требования: скафандр класса не ниже 4, устойчивость к радиации (или таблетки). Смертность: 5% в год.

— Пять процентов, — сказал я. — Это много?

— Выше среднего, — ответил робот. — Но если будете соблюдать технику безопасности — проживете долго.

Вакансия: Курьер в систему Омега-5. Оплата: 500 кредитов за рейс. Условия: доставка груза, возможны перехваты пиратами. Смертность: 30% за рейс. Примечание: предыдущий курьер пропал, но получил удовольствие (цитата из отзыва).

— Это что за отзыв такой? — спросил я.

— Предыдущий курьер оставил запись перед вылетом, — пояснил робот. — Мы сохранили ее в базе. Мотивирующий пример.

— Мотивирующий?

— Ну да. Человек был полон оптимизма.

Я пролистал дальше.

Вакансия: Координатор складских операций. Оплата: 200 кредитов/смена. Условия: работа на станции, в помещении. Смертность: 0.2% (несчастные случаи). Требования: опыт работы с базами данных, знание складского учета, стрессоустойчивость.

— А это что?

— Работа на складе военных, — пояснил робот. — Требуется человек, который разберется с инвентаризацией. Говорят, там бардак.

— А почему смертность 0.2%?

— Военные склады, — робот пожал плечами (металлическими). — Иногда взрываются. Но редко.

Я задумался. 200 кредитов за смену — это 1400 в неделю. Чтобы накопить 60 тысяч, нужно работать... я посчитал в уме — 43 дня. Без выходных. Без еды. Без жилья. А через 6 дней мне должны 60 тысяч.

— Есть что-то с быстрым заработком? — спросил я.

— Есть, — робот покопался в базе. — Торговля. Купить дешево, продать дорого. Но нужен стартовый капитал и корабль.

— Сколько?

— Корабль можно взять в аренду. 500 кредитов в сутки. Капитал — от 1000 кредитов. При удачном рейсе можно заработать 200-300% прибыли.

— А риски?

— Пираты, — коротко сказал робот. — И конкуренты. И таможня. И космические явления. И...

— Понял, — перебил я. — А что там с военным складом? Подробнее можно?

— Вакансия временная, — робот вывел на экран детали. — Требуется провести инвентаризацию склада боеприпасов. Оплата — 500 кредитов за день. Работы на 3-4 дня. Заказчик — военная база на окраине станции.

— 500 в день? — переспросил я. — А почему так много?

— Потому что там бардак, — повторил робот. — Предыдущие три инвентаризатора уволились. Не смогли разобраться.

— А где военная база?

— В секторе 15. Там режимный объект, нужен пропуск.

Я почесал затылок. 500 в день — это 2000 за 4 дня. До выплаты долга оставалось 6. Если я где-то достану еще денег...

— Беру, — сказал я.

Робот моргнул глазом.

— Заявка принята. Ваш контакт: лейтенант Зззз'хр, склад №7. Явитесь сегодня в 14:00. Пропуск будет на проходной.

Я вышел из кабины. Дед ждал на скамейке.

— Ну что? — спросил он.

— Устроился на военный склад. Инвентаризация.

Дед присвистнул.

— На военный? Ну, удачи. Там, говорят, такое творится...

— А что именно?

— Да никто толком не знает. Военные вообще скрытные. Но говорят, что у них со снабжением бардак. Списания, приходы — все в кучу. Там уже три человека с ума сошли.

— В прямом?

— В прямом. Один вообще в космос вышел без скафандра, сказал, что "так проще считать ящики".

Я вздохнул.

— Ладно, пойду готовиться.

— Давай, — Дед хлопнул меня по плечу. — Если что, я в баре "У Кракена". Вечером расскажешь.

---

В 14:00 я стоял у проходной сектора 15. Это была массивная гермодверь с табличкой: «Военный объект. Вход только по пропускам. Нарушители будут застрелены, воскрешены и застрелены снова».

Я ткнул в сенсор. Дверь пискнула и открылась.

За ней оказался обычный коридор, только с низким потолком и красными лампами аварийного освещения. Я прошел метров сто и уперся в КПП.

За стеклом сидел военный. Это был здоровенный ящер с нашивками и автоматом на поясе. Он посмотрел на меня, сверился с планшетом и кивнул:

— Ветров? Проходи. Лейтенант ждет. Третья дверь налево.

Я прошел. Третья дверь налево вела в кабинет, заваленный бумагами, дисками и какими-то железяками. За столом сидел лейтенант Зззз'хр. Это был криллианец, похожий на того администратора, только в форме и с очень уставшим лицом.

— А, это вы, — сказал он, не вставая. — Садитесь. Чай, кофе?

— А есть?

— Синтетический кофе. Вкус — как картон, но бодрит.

— Давайте кофе.

Лейтенант махнул рукой на автомат в углу. Автомат выплюнул стакан с мутной жидкостью. Я сделал глоток. По ощущениям — растворимый кофе, который заварили вчера и забыли на плите.

— Итак, задача, — лейтенант развернул голограмму. — Склад №7. Боеприпасы. Нам нужно провести полную инвентаризацию. Последняя была три года назад. С техникой беда, с документами — еще хуже.

— А что именно случилось?

Лейтенант вздохнул:

— Программный сбой. Вся электронная база накрылась. Остались только бумажные архивы. А бумажки, сами понимаете, горят, мокнут, их крысы жрут...

— Крысы?

— Межгалактические. Они бумагу любят. У нас тут целая экосистема.

Я допил кофе и встал.

— Ведите на склад.

---

Склад №7 оказался ангаром размером с футбольное поле. От пола до потолка — стеллажи с ящиками. Ящики разных цветов, размеров, с маркировкой на разных языках.

— Ого, — сказал я.

— Это еще цветочки, — лейтенант подвел меня к столу в углу. На столе громоздились папки. — Вот документация. Бумажная. Частично обгоревшая. Частично мокрая. Частично съеденная.

— И что нужно сделать?

— Сверить наличие с документами. Все, что есть — внести в новую электронную базу. Все, чего нет — списать. Все, что лишнее — оприходовать. Срок — 4 дня.

Я посмотрел на гору папок. Потом на стеллажи с ящиками.

— А где предыдущие инвентаризаторы?

— В госпитале, — лейтенант отвел глаза. — Нервный срыв. Сказали, что ящики размножаются.

— Размножаются?

— Ну, они двигались. Им казалось.

Я вздохнул и подошел к первому стеллажу.

На ящике была маркировка: «Патроны 5.45 мм. 1000 шт. Партия 12-А. Дата: 3087».

Я открыл папку, нашел накладную. В накладной значилось: «Патроны 5.45 мм. 1000 шт. Партия 12-А. Списано в 3089 как утиль».

— Интересно, — сказал я. — Списано, а стоит.

Я пошел дальше.

Ящик: «Гранаты осколочные. 20 шт. Партия 5-С».

Накладная: «Гранаты осколочные. Переданы в часть 45 в 3090 году».

— Переданы, а тут стоят.

Третий ящик: «Сухпайки. 50 комплектов. Срок годности — 3085».

Накладная: «Сухпайки. Уничтожены в 3086 по истечении срока».

— И где уничтожены? На полке?

К концу первого часа я понял масштаб катастрофы. На складе творился полный хаос. Ящики стояли там, где их не должно было быть. Чего-то не хватало там, где должно было быть. Документы врали, маркировка не совпадала, а в углу, кажется, действительно шевелилась какая-то живность.

Я подошел к лейтенанту.

— Слушайте, а можно я не буду ничего списывать и приходовать? Я просто пересчитаю всё, что есть, и составлю новую опись. А вы потом сами разберетесь, что с этим делать.

— А смысл? — не понял лейтенант.

— Смысл в том, чтобы у вас была актуальная информация. Что есть на самом деле. А списаниями и приходами пусть бухгалтеры занимаются.

Лейтенант задумался. Потом его лицо (насколько можно судить о лице ящера) просветлело.

— А ведь логично. Так и сделаем.

Я взял планшет и начал обход.

Часы летели незаметно. Я ходил между стеллажами, считал ящики, заносил данные. К концу второго дня я знал этот склад лучше, чем свою московскую квартиру.

Самое интересное началось на третий день.

Я наткнулся на секцию, закрытую решеткой. За решеткой стояли ящики с маркировкой «Утиль. К переработке».

— А это что?

— Это то, что списано и ждет вывоза, — пояснил сопровождающий солдат.

— Давно ждет?

— Года два.

— Два года? — я присмотрелся. Маркировка на ящиках была свежая. Очень свежая. — А ну-ка откройте.

Солдат открыл решетку. Я зашел внутрь и вскрыл первый ящик.

Внутри лежали патроны. Новые, блестящие, в заводской смазке.

— Это утиль? — спросил я.

— Так написано, — пожал плечами солдат.

Я вскрыл второй ящик. Гранаты. Третьего года выпуска. Новые.

— А вот это интересно.

Я проверил документы. По бумагам эти ящики значились как «списанные в утиль» два года назад. Но они явно были новыми. Кто-то очень умный придумал схему: списывать новое имущество как утиль, а потом продавать его налево. Только вывезти не успел — то ли забыл, то ли его перевели, то ли съели.

Я подошел к лейтенанту.

— Лейтенант, у вас тут клад.

— В смысле?

— В смысле, ящики с патронами, которые числятся утилем. А они новые. Их можно продать.

— Нельзя, — лейтенант покачал головой. — Они списаны. По документам они уже не наши.

— А по факту?

— По факту — лежат.

— А если я их заберу? — спросил я.

Лейтенант посмотрел на меня внимательно.

— Зачем?

— Продам. Деньги поделю. Вам — процент, мне — на погашение долга.

Лейтенант задумался. Думал он долго. Я уже решил, что сейчас меня арестуют, но он вдруг сказал:

— А оформление?

— Какое оформление?

— Нужна бумага, что ты их утилизировал.

— А вы дайте бумагу. Я распишусь, что утилизировал в присутствии свидетеля.

— Свидетеля?

— Ну, вот, — я кивнул на солдата. — Он видел, что я утилизировал. Ящики, например, погрузил на свой корабль и вывез в космос. А в космосе они сгорели при входе в атмосферу. Бывает.

Лейтенант усмехнулся.

— Хитро. А куда повезешь?

— На черный рынок. Там, говорят, скупщики есть.

— Есть, — кивнул лейтенант. — В секторе 5. Спросишь Рыжего. Скажешь, от меня.

— А вы не боитесь?

— Чего бояться? — лейтенант пожал плечами. — Я три года здесь сижу, зарплата копеечная, начальство дураки, а тут хоть какой-то интерес. И потом, — он понизил голос, — это все равно списано. Если не ты, то другие сопрут. Так пусть хоть ты, с пользой.

Я пересчитал ящики. Их было ровно 200. По 50 пачек патронов в каждом. Если верить местным ценам (я посмотрел в ГалактоНете), ящик таких патронов стоил 200 кредитов. Двести ящиков — это 40 тысяч.

— Лейтенант, — сказал я. — Я беру половину. Сто ящиков. Вторую половину оставлю вам — мало ли, проверка. Сто ящиков продам, получу 20 тысяч. Из них 10 — вам, 10 — мне.

— Почему 10 мне?

— За риск. И за молчание.

Лейтенант подумал и кивнул.

— Идет.

---

Вечером я сидел в баре «У Кракена» и пил пиво. Рядом сидел Дед и слушал мой рассказ.

— Ты охренел, — резюмировал он. — Торговать краденым с военного склада? Тебя поймают — расстреляют на месте.

— Это не краденое, — возразил я. — Это списанное. Утиль. По документам я его уничтожил. Я даже расписку дал.

— А если проверка?

— Лейтенант прикроет. Ему же тоже нужны деньги. И солдат тот молчать будет, ему тоже перепало.

Дед покачал головой:

— Рисковый ты парень, Ветров. Но мне нравится. Ладно, где твой скупщик?

— Завтра пойду искать. Рыжий, в секторе 5.

— Знаю такого, — кивнул Дед. — Нормальный мужик. Бывший военный, сейчас торгует запчастями и кое-чем еще. Не кидает. Но смотри в оба.

---

Сектор 5 оказался торговым районом. Здесь было шумно, людно и пахло едой (настоящей, судя по запаху жареного мяса). Я прошелся по рядам, нашел ангар с вывеской «Запчасти для кораблей. Скупка. Продажа. Ремонт».

Внутри сидел мужик. Самый обычный мужик, лет пятидесяти, с рыжей щетиной и руками, испачканными машинным маслом. Настоящий человек, без лишних конечностей.

— Рыжий? — спросил я.

— Допустим, — он поднял голову. — Чего надо?

— Меня лейтенант Зззз'хр прислал. Товар есть.

— Какой товар?

— Патроны. Сто ящиков. Новые, нераспечатанные.

Рыжий присвистнул.

— Ни хрена себе. Военные расщедрились. Покажи.

Я достал планшет с фотографиями (на всякий случай сделал пару кадров). Рыжий посмотрел, покивал.

— Беру. По 150 за ящик.

— По 200, — сказал я. — На рынке по 200 идут.

— На рынке — да. А я беру оптом, без вопросов и без документов. 150 — хорошая цена.

— 180.

— 160, и больше ни кредита.

— Идет.

Мы ударили по рукам. Рыжий отсчитал мне 16 тысяч наличными (здесь были настоящие кредитки — пластиковые карты с голограммами). Я спрятал их во внутренний карман.

— Еще будет — приноси, — сказал Рыжий. — Я всегда беру.

---

Вечером я встретился с лейтенантом. Отдал ему 8 тысяч.

— Ого, — сказал он. — Быстро.

— Рыжий хороший человек, — ответил я. — Там еще сто ящиков осталось. Если хотите, тоже продадим.

— Давай, — кивнул лейтенант. — Только аккуратно.

На следующий день я продал еще сто ящиков. На этот раз Рыжий дал 170 (сказал, за опт). Получилось 17 тысяч. 8,5 — лейтенанту, 8,5 — мне.

Итого у меня было 16 + 8,5 = 24,5 тысячи кредитов. Плюс 150, которые оставались с прошлых заработков.

— Дед, — сказал я вечером. — Я, кажется, могу отдать долг.

— Не отдавай, — вдруг сказал Дед.

— Чего?

— Не отдавай сразу. Зайди к ростовщику, скажи, что просишь отсрочку. Отдай часть, тысяч 10. Скажи, что остальное принесешь через неделю. Проценты накапают, конечно, но зато у тебя останутся деньги на дело.

— На какое дело?

— На корабль, — Дед посмотрел на меня. — Ты же хочешь не просто выжить, а заработать? Бери корабль в аренду, торгуй. С 15 тысячами можно начать.

Я задумался. Дед был прав. Отдать всё ростовщику — и снова сидеть на нуле. А с деньгами можно рискнуть.

— Ладно, — сказал я. — Завтра пойду к ростовщику. А сегодня — спать.

---

Утром я проснулся от сообщения в интерфейсе: «Напоминание: до погашения минимального платежа осталось 3 дня. Текущая задолженность: 50 500 кредитов. Просрочка платежа увеличит процентную ставку до 25% в неделю».

Я встал, оделся и пошел к ростовщику.

Ростовщик обитал в секторе 3, в офисе с вывеской «Кредиты. Быстро. Дорого. Честно». Внутри пахло дорогим табаком и кожей. За столом сидел ящер в костюме. Огромный, с зубами наружу и золотой цепью на шее.

— Шхур, — представился он. — Садись, должник.

Я сел.

— Сколько принес?

— Пока десять тысяч, — я положил на стол кредитку. — Остальное отдам через неделю.

Шхур взял кредитку, повертел в лапах.

— Через неделю будет 55 тысяч. С процентами.

— Знаю.

— А если не отдашь?

— Отдам. У меня бизнес пошел.

Шхур усмехнулся (пасть открылась, показались ряды зубов).

— Слышал про твои дела. С вояками спелся, патроны толкаешь. Молодец. Смелый. Такие мне нравятся.

Он протянул мне расписку.

— Вот, подпиши. Через неделю жду 55 тысяч. Опоздаешь — процент вырастет.

Я подписал и вышел.

На счету оставалось 14 500 кредитов. Достаточно для аренды корабля на пару дней и закупки товара.

Я шел по коридору и думал: «Кажется, я начинаю втягиваться. Еще неделя такой жизни — и либо я богат, либо меня убили, либо я должен еще больше. Третье, наверное, самое вероятное».

Впереди была новая неделя, новые риски и старый-новый долг. Но почему-то на душе было легко.

Наверное, потому что впервые с момента попадания в эту безумную галактику я чувствовал, что могу здесь жить. Не выживать, а именно жить.

И это было приятно.

Глава 3. Ростовщик, налоги и вечный двигатель

Неделя пролетела как один день. Если этот день провести в бегах по станции с грузом патронов за пазухой и постоянной оглядкой на военную полицию.

Рыжий оказался человеком слова. Брал всё, что я приносил, платил честно, даже пару раз угощал синтетическим кофе, который у него почему-то был вкуснее, чем в автоматах. Мы с лейтенантом провернули еще две партии — по пятьдесят ящиков. Военные склады оказались бездонными, как карманы алкаша. Лейтенант только крякал и пересчитывал свои проценты.

— Слушай, Ветров, — сказал он мне как-то вечером, когда мы делили очередную партию. — А может, тебя к нам насовсем? Будешь начальником склада. Оклад, паек, форма казенная.

— А патроны воровать?

— Зачем воровать? — обиделся лейтенант. — У нас всё по закону. Списано — значит, утиль. Утиль — значит, можно продать. Круговорот ресурсов в природе.

— Экология, — понимающе кивнул я.

— Во-во.

Я отказался. Не потому, что такой честный, а потому, что сидеть на одном месте в этой галактике — верный способ сойти с ума или быть съеденным. Тут надо двигаться.

К концу недели у меня на руках было 28 тысяч кредитов. Я отнес ростовщику 25 (оставил три на жизнь) и с облегчением вздохнул. Долг уменьшился до 30 тысяч, проценты теперь капали поменьше. Можно было выдохнуть.

Но Шхур смотрел на меня как-то странно.

— Молодец, — сказал он, пересчитывая кредитки. — Шустро бегаешь. А чего так мало принес? Мог бы и все отдать.

— Оставил на развитие, — честно сказал я.

— Умно, — Шхур одобрительно цокнул языком (язык у него был длинный, раздвоенный, как у змеи). — Мне такие нравятся. Которые думают. Слушай, есть разговор.

— Какой?

— Зайди ко мне завтра. В это же время. Поговорим о деле.

Я напрягся. Разговоры с ростовщиками обычно ничем хорошим не кончаются. Но отказываться было нельзя — Шхур знал, где я живу, и у него были зубы.

— Зайду, — пообещал я.

---

На следующее утро я проснулся от того, что в дверь моего кубикля ломились.

Не просто стучали — ломились. Дверь ходила ходуном, пластик трещал, и слышался тяжелый, размеренный стук, как будто кто-то бил тараном.

— Открывай, должник! — ревел голос. — Шхур ждет!

Я вскочил, натянул штаны и открыл дверь.

На пороге стоял ящер. Не сам Шхур, а кто-то из его подручных. Здоровенный, с двумя парами рук и шрамами на морде. В каждой руке он держал по какому-то предмету — в одной дубинку, в другой электрошокер, в третьей наручники, а четвертая просто сжималась в кулак.

— Одевайся, — рявкнул он. — Шеф велел привести.

— А постучать нормально? — спросил я, застегивая куртку.

— Я стучал, — оскорбился ящер. — Ты не открывал. Пришлось ломать.

— Сломал?

— Чуть-чуть. Заплатишь хозяину, он починит.

Я вздохнул и вышел в коридор. Ящер зашагал рядом, громыхая ботинками.

— А что случилось? — спросил я. — Я же вчера все отдал.

— Не знаю, — буркнул ящер. — Шеф сказал привести. Значит, надо.

Мы прошли через всю станцию. Народ шарахался в стороны при виде моего конвоира — видимо, личность была известная. Кто-то крестился (по-инопланетному), кто-то делал вид, что рассматривает потолок.

Офис Шхура встретил меня знакомым запахом дорогого табака. Сам ростовщик сидел за столом и пил что-то красное из высокого стакана. При виде меня он расплылся в улыбке (зрелище не для слабонервных).

— А, Ветров! Проходи, садись. Кофе будешь?

— Буду, — осторожно сказал я. — Только если не синтетический.

— Натуральный, — Шхур махнул лапой. — С плантации на Кха-Доре. Лучший в секторе.

Автомат в углу выдал чашку. Кофе действительно пах кофе — первый настоящий запах с момента моего попадания в эту галактику. Я сделал глоток и чуть не заплакал. Нормальный кофе. Кисленький, с горчинкой. Как дома.

— Нравится? — усмехнулся Шхур.

— Очень, — честно сказал я. — Зачем звали?

Шхур откинулся в кресле (огромном, явно сделанном на заказ под его ящерью спину) и сложил лапы на животе.

— Ты мне нравишься, Ветров. Ты шустрый, башковитый. Деньги зарабатываешь, не ноешь. Таких тут мало.

— Спасибо, — я ждал подвоха.

— Я предлагаю тебе работу, — Шхур наклонился вперед. — Не для всех. Для своих.

— Какую?

— Видишь ли, — ростовщик понизил голос, — у меня есть должники. Много должников. Некоторые не платят. Приходится напоминать.

— Вышибала? — я покачал головой. — Не мое. Я логист, а не качок.

— Да погоди ты, — Шхур поморщился. — Не вышибала. У меня для этого вон, — он кивнул на ящера, который замер у двери, — есть кому вышибать. Мне другое надо.

— Что?

— Есть у меня один должник. Инженер. Гений, говорят, но пропойка. Должен мне сто тысяч. Два года уже тянет. Я его и так, и этак — всё без толку. Денег нет, говорит. А сам что-то там изобретает в своем ангаре.

— И чем я могу помочь?

— Ты образованный, с Земли. У вас там, говорят, с техническим образованием хорошо. Ты сходи к нему, посмотри, что он там делает. Если изобретение стоящее — может, я долг спишу и еще приплачу. Если нет — пойду на крайние меры.

— Крайние меры — это?

Шхур многозначительно провел лапой по горлу.

— Понял, — кивнул я. — Адрес дадите?

— Проводят, — Шхур кивнул на ящера. — Коготь тебя отведет.

— Коготь? — переспросил я, глядя на ящера.

— Это он, — подтвердил Шхур. — Кличка у него такая. Не спрашивай, почему. Не любит рассказывать.

Коготь мрачно сверкнул глазами, но промолчал.

---

Мы вышли из офиса. Коготь зашагал впереди, я еле поспевал за его широченной спиной.

— Давно ты на Шхура работаешь? — спросил я, чтобы нарушить молчание.

— Три года, — буркнул Коготь.

— Нравится?

— Платят.

— А до этого?

— В наемниках был. Воевал.

— Где?

— Везде. Система Кха-Дор, система Омега, за Иридиевым поясом. Потом надоело.

— Почему?

Коготь остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Потому что убивать надоело. Там убиваешь, и тебя убивают. А тут просто ходишь, пугаешь. Иногда бьешь. Но не насмерть. Спокойнее.

— Понимаю, — кивнул я.

Мы пошли дальше. Ангар должника находился в самом конце станции, в секторе, где жилье было дешевым, а воздух пах плесенью и машинным маслом.

— Здесь, — Коготь ткнул пальцем в ржавую дверь с табличкой «Лаборатория Гнуса. Ремонт любой сложности. Дорого. Быстро. Несмертельно». — Я подожду снаружи. Если что — кричи.

— А если он агрессивный?

— Не должен. Он хилый. Я его два раза уже вытряхивал, еле жив оставался. Не агрессивный.

Я постучал.

Из-за двери донесся грохот, потом звон, потом чей-то сдавленный мат, и наконец дверь приоткрылась.

В щель выглянуло лицо. Это было лицо гнома. Самого настоящего гнома, как в фэнтези: длинная рыжая борода, красный нос, глаза-буравчики. Только одет он был не в кольчугу, а в засаленный комбинезон, и в руках держал паяльник.

— Кого там демоны принесли? — рявкнул гном. — Если опять Шхур, скажи, что меня нет!

— Я от Шхура, — сказал я. — Но не за деньгами.

Гном прищурился.

— А за чем?

— Поговорить. Про ваши изобретения.

Гном подозрительно оглядел меня, потом выглянул за дверь, увидел Когтя, поморщился и отступил вглубь.

— Заходи. Только ни на что не наступи.

Я зашел.

Ангар был завален железом. Буквально — от пола до потолка. Детали кораблей, какие-то механизмы, платы, провода, инструменты. В центре этого хаоса стоял стол, на котором громоздилось нечто, отдаленно напоминающее двигатель.

— Чай будешь? — спросил гном, забираясь на табуретку. — У меня натуральный, с Тортуги.

— Буду, — я сел на ящик.

Гном налил мутной жидкости в две кружки. Чай был горячий, терпкий и пах травами.

— Гнус меня зовут, — представился гном. — Ты с Земли, что ли?

— По говору видно?

— По лицу, — Гнус усмехнулся. — Земляне все такие — круглолицые, глаза наивные. Не обижайся. Я сам с Тортуги, это система такая. Там тоже люди живут. В основном беглые каторжники и их потомки. Но нормальные.

— А чего ты тут делаешь?

— Изобретаю, — Гнус гордо показал на железную кучу. — Вечный двигатель делаю.

Я поперхнулся чаем.

— Простите, что?

— Вечный двигатель, — повторил Гнус. — Ну, или почти вечный. На энергии вакуума. Теоретически возможно, практически — пока не очень.

— И много должны? - проверил я.

— Сто тысяч, — Гнус вздохнул. — Шхуру. Он думает, я пропил. А я на запчасти потратил. Двигатель знаете сколько жрет? Особенно редкие детали.

Я подошел поближе к конструкции. Это действительно был двигатель. Вернее, то, что от него осталось — куча трубок, катушек и непонятных блоков, соединенных проводами.

— Работает?

— Иногда, — честно признался Гнус. — Когда как повезет. В прошлый раз проработал три минуты. Потом взорвался. Хорошо, я в скафандре был.

— И много раз взрывался?

— Двадцать семь раз. Но я веду статистику. Каждый раз чуть дольше работает. Наука — она терпение любит.

Я обошел конструкцию кругом. В глаза бросилось несколько моментов.

Во-первых, двигатель был собран из того, что валялось под рукой. Детали от разных моделей, разных лет выпуска, разных производителей. Во-вторых, в одном месте проводка была замотана синей изолентой. В-третьих, на корпусе виднелась надпись от руки: «Не включать! Если включил — беги!»

— А это что? — спросил я, показывая на изоленту.

— А, это, — Гнус махнул рукой. — Там контакт плохой. Держу пока.

— А это? — я ткнул в табличку.

— Предупреждение, — Гнус пожал плечами. — Я честный. Если двигатель может рвануть, я предупреждаю.

— И часто рвет?

— Последний раз месяц назад. Я тогда новый блок поставил, он не выдержал нагрузки. Пришлось крышу латать.

Я посмотрел наверх. В крыше ангара действительно зияла дыра, заделанная куском фанеры.

— Гнус, — сказал я. — А почему ты не пойдешь работать на нормальную работу? Инженером куда-нибудь. Платят же.

— Платят, — кивнул гном. — Только скучно. Там же всё по чертежам, по инструкциям. Никакого творчества. А я хочу создать то, чего нет. Понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул я. У меня самого были такие периоды на Земле, когда хотелось бросить всё и заняться чем-то безумным. — Но сто тысяч — это много.

— Знаю, — Гнус повесил голову. — Шхур сказал, если через месяц не отдам — пустит на органы.

— На органы? — я похолодел.

— Ну да. У криллианцев медицина развита. Им доноры нужны. А я здоровый, органы хорошие. Говорят, почки особенно ценятся.

Я представил, как почки гнома пересаживают какому-нибудь четырехрукому криллианцу, и меня передернуло.

— Ладно, — сказал я. — Давай думать, как тебе помочь.

— А ты кто? — Гнус посмотрел на меня с подозрением. — Шхур прислал проверить?

— Типа того. Но я не коллектор. Я просто... ну, скажем, консультант. Шхур хочет знать, есть ли в твоем изобретении толк. Если есть — может, спишет долг.

— Толк есть! — оживился Гнус. — Точно есть! Вот смотри.

Он подскочил к столу и начал тыкать пальцем в чертежи, разбросанные по всей поверхности. Чертежи были нарисованы от руки, с помарками, залитые кофе и местами обгоревшие.

— Вот здесь генератор поля. Здесь накопитель. Здесь система охлаждения. Если всё собрать правильно, двигатель будет работать вечно, забирая энергию из вакуума!

— А почему тогда взрывается?

— Потому что система охлаждения не справляется, — признался Гнус. — Энергии слишком много, она перегревается. Нужен материал, который выдержит высокие температуры. А у меня только то, что с помойки.

— С помойки?

— Ну да. Я же бедный. Дорогие детали покупать не могу. Вот и собираю из хлама.

Я задумался.

— А если взять нормальные детали? Новые, качественные?

— Тогда, может, и заработает, — Гнус почесал бороду. — Но они дорогие. Очень. На сто тысяч можно всё купить и собрать.

— Сто тысяч, которые ты должен Шхуру?

— Ну да.

— А если Шхур даст тебе эти сто тысяч не как долг, а как инвестицию? Ты покупаешь детали, собираешь двигатель. Если работает — он получает патент и продает. Ты — свободу. Или наоборот.

Гнус замер.

— А так можно?

— Не знаю, — честно сказал я. — Надо спросить у Шхура. Но попробовать стоит.

— А ты спросишь?

— Спрошу.

Гнус вдруг схватил меня за руку.

— Слушай, если получится, я тебя озолочу! Честное гномье!

— Ладно-ладно, — я высвободил руку. — Только не души.

---

Коготь ждал снаружи, прислонившись к стене и чистя зубы какой-то железкой.

— Ну что? — спросил он.

— Надо поговорить с Шхуром. Есть идея.

Мы вернулись в офис. Шхур пил уже другой напиток — зеленый, дымящийся.

— Ну как? — спросил он. — Гений или псих?

— И то, и другое, — сказал я, садясь в кресло. — Но идея у него интересная. Если собрать двигатель из нормальных деталей, он может заработать.

— И?

— И тогда это стоит денег. Больших. Патент можно продать корпорациям за миллионы.

Шхур прищурился.

— Откуда знаешь?

— Предполагаю. У нас на Земле такие штуки дорого стоят. Думаю, у вас тут тоже.

— Дорого, — подтвердил Шхур. — Но гарантий нет.

— Гарантий никогда нет. Но если ты его на органы пустишь — получишь сто тысяч. Разово. А если двигатель заработает — получишь миллионы.

Шхур задумался. Думал он долго. Я уже начал волноваться, не переборщил ли с уговорами.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Даю ему месяц. Покупаю детали на сто тысяч. Если через месяц двигатель работает — я списываю долг и беру патент. Если нет — органы.

— А кто будет контролировать? — спросил я.

— Ты, — Шхур ткнул в меня пальцем. — Ты образованный. Ты и будешь смотреть. Раз в неделю будешь ходить к нему, проверять, как идут дела. И докладывать мне.

— А платить?

— Буду. Еще тысячу сверх того, что должен. Согласен?

Я посмотрел на Когтя. Коготь пожал плечами: твое дело.

— Согласен, — кивнул я.

Шхур улыбнулся (жуткое зрелище) и протянул мне лапу.

— По рукам.

Мы ударили по рукам. Лапа у Шхура была холодная, чешуйчатая, но рукопожатие крепкое.

---

Гнус, когда узнал новости, чуть не заплакал.

— Правда? Сто тысяч на детали? — он схватился за сердце. — Я сейчас умру от счастья!

— Ты сначала двигатель сделай, — остановил я его. — А умирать потом будешь. От счастья или от несварения.

— Сделаю! — заверил Гнус. — Вот увидишь!

Следующие три недели я ходил к Гнусу каждый день. Не потому, что Шхур требовал, а потому, что было интересно.

Гнус оказался гениальным инженером. Когда у него появились нормальные детали, он работал как одержимый. Спал по два часа в сутки, ел на ходу, пил свой ужасный чай и паял, крутил, собирал.

К концу второй недели двигатель выглядел уже не как куча хлама, а как серьезная машина. Он стоял на специальном стенде, обвешанный датчиками, и тихо гудел.

— Пробный запуск? — спросил я.

— Рано, — Гнус качал головой. — Еще система охлаждения слабая. Еще день-два.

На третий день он позвонил мне среди ночи.

— Работает! — орал он в трубку. — Работает, твою дивизию!

Я примчался в ангар. Двигатель гудел ровно, без перебоев. Датчики показывали стабильную температуру.

— Сколько уже работает?

— Час! — Гнус прыгал вокруг стенда. — Час, и ни одного сбоя!

— А взорваться не должно?

— Не должно! Я систему охлаждения переделал. Теперь держит.

Мы просидели в ангаре до утра. Двигатель работал. Пять часов, шесть, семь...

Утром я позвонил Шхуру.

— Приезжай. Кажется, получилось.

Шхур приехал с Когтем и еще двумя ящерами. Они обступили стенд и смотрели на двигатель, как дети на новогоднюю елку.

— Работает? — спросил Шхур.

— Работает, — подтвердил Гнус. — Десять часов уже.

— А если выключить?

— Зачем? — удивился Гнус. — Он же вечный. Если выключить, потом снова запускать надо. А так пусть работает.

Шхур почесал затылок.

— Ну, гном, удивил. Патенты оформил?

— Нет еще.

— Оформляй. Я помогу. И считай, что долга у тебя нет.

Гнус заплакал. По-настоящему, слезами. Уткнулся в свою рыжую бороду и ревел, как ребенок.

— Спасибо, — бормотал он. — Спасибо...

— Не мне спасибо, — Шхур кивнул на меня. — Ему. Это он придумал.

Гнус подскочил ко мне и облапил так, что у меня хрустнули ребра.

— Вечный должник! — провозгласил он. — Если что надо — обращайся. Починю, сделаю, соберу. Бесплатно!

— Ладно-ладно, — я отбивался. — Только ребра не сломай.

---

Через месяц двигатель Гнуса купила корпорация «Кха-Дор Индастриз» за два миллиона кредитов. Шхур получил половину, Гнус — половину. Гном тут же открыл собственную мастерскую, нанял работников и стал официальным поставщиком запчастей для малого флота.

А я получил от Шхура премию — десять тысяч кредитов и предложение работать на него постоянно.

— Ты мне нравишься, Ветров, — сказал ростовщик, вручая конверт с деньгами. — У тебя голова варит. Такие тут на вес золота. Будешь моим консультантом? По особым делам?

— А с долгом что?

— Забудь, — Шхур махнул лапой. — Тридцать тысяч? Мелочь. Считай, подарок.

Я подумал. Работа на ростовщика — не самое чистое дело. Но в этой галактике чистота была понятием относительным.

— Давай попробуем, — сказал я.

— Вот и отлично, — Шхур протянул мне свою холодную лапу. — Добро пожаловать в команду, Ветров.

Мы ударили по рукам.

Вечером я сидел в баре «У Кракена» с Дедом и Гнусом (гном оторвался от дел на один вечер, чтобы отметить). Мы пили пиво, ели синтетические батончики (Гнус принес настоящего мяса, но я уже привык к синтетике) и смотрели на звезды за стеклом.

— Ну что, земеля, — Дед поднял кружку. — За удачное начало.

— За начало, — кивнул я.

— А что дальше? — спросил Гнус, жуя мясо.

— Дальше, — я задумался. — Дальше надо корабль покупать. Свой. И бизнес открывать. Торговать чем-нибудь.

— А есть идеи?

— Пока нет. Но появятся.

Мы чокнулись и выпили. Пиво было холодным, звезды — яркими, а будущее — туманным, но почему-то уже не пугающим.

В интерфейсе загорелось сообщение: «Поздравляем! Ваш статус изменен. Теперь вы — "Консультант по особым делам". Доступны новые возможности. Баланс: 12 400 кредитов. Долговые обязательства: отсутствуют».

Я улыбнулся и закрыл сообщение.

— Гнус, — сказал я. — А научи меня корабль ремонтировать?

— Запросто, — кивнул гном. — Приходи завтра в мастерскую. Покажу, что к чему.

— Договорились.

Я допил пиво и пошел в свой кубикль. По дороге думал о том, как странно устроена жизнь. Еще месяц назад я лежал в капсуле с долгом в 50 тысяч и не знал, как выжить. А сейчас у меня есть деньги, работа и даже друзья. Странные, с хвостами и бородами, но друзья.

«Ничего, — подумал я, засыпая. — Главное — не останавливаться. А там видно будет».

Глава 4. Корабль имени «Авось»

Утро началось с сообщения от Гнуса: «Жду в мастерской. Приходи, пока я не передумал. И батончиков захвати, у меня жрать нечего».

Я вздохнул, натянул штаны и поплелся в магазин за батончиками. В местном аналоге супермаркета (огромный зал, заставленный автоматами) я набрал целый пакет синтетической еды. Батончики разных вкусов, синтетическое молоко (на вкус как мел, но пить можно), и даже банку с надписью «Кофе. Натуральный. Дорого» — для Гнуса, в благодарность за науку.

К мастерской я подошел где-то через час. Ангар Гнуса теперь выглядел иначе. Вместо ржавой двери — нормальная, герметичная. Вместо дыры в крыше — новый лист металла. И даже вывеска сменилась: теперь там красовалось «Мастерская Гнуса. Ремонт любой сложности. Быстро. Дорого. Качественно».

— Ого, — сказал я, входя внутрь. — Разбогател?

— А то! — Гнус вынырнул из-под какого-то агрегата. Борода у него была перепачкана маслом, в руках он держал паяльник, а на носу сидели очки с десятком линз. — Заходи, заходи. Батончики принес?

— Принес, — я выгрузил пакет на стол. — И кофе.

— Кофе?! — Гнус аж подпрыгнул. — Натуральный? Где взял?

— В магазине. Дорого, правда.

— Дорого, но оно того стоит, — Гнус схватил банку и прижал к груди. — Ты даже не представляешь, как я соскучился по нормальному кофе. Эта синтетическая бурда уже в печенках сидит.

— Так ты же сам ее пил.

— Так денег не было, — отмахнулся гном. — А теперь есть. Ладно, потом кофе пить будем. Сначала дело.

Он подвел меня к ангару в дальнем конце мастерской. Ангар был закрыт массивной гермодверью с кодовым замком.

— Смотри, — Гнус набрал код, дверь со щелчком отъехала в сторону. — Твой будущий корабль.

Я заглянул внутрь и обомлел.

Там стояло нечто. Это нечто когда-то было кораблем — угадывались очертания носовой части, пара двигателей и остатки рубки. Но сейчас это было просто нагромождение металла, местами проржавевшего, местами погнутого, с одним отсутствующим иллюминатором и вторым, заклеенным скотчем.

— Это... это что? — спросил я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Корабль, — гордо сказал Гнус. — Грузовой челнок класса «Консерва». Модель 3-12. Выпускался на верфях Кха-Дора лет пятьдесят назад.

— Пятьдесят лет?!

— Ну, может, семьдесят, — Гнус почесал бороду. — Я точно не знаю. Документы утеряны.

— А летает?

— Летает! — Гнус обиделся. — Я его проверил. Двигатели работают. Правда, один чихал, но я починил.

— Чихал?

— Ну, стрелял немного. Искры летели. Но сейчас все хорошо. Я там патрубок заменил, проводку перебрал...

— А остальное?

— Остальное тоже в порядке. В целом.

— А в частностях?

Гнус замялся.

— Ну, понимаешь, корабль старый. У него есть особенности.

— Какие?

— Во-первых, течь. Немного. В левом борту. Я заварил, но честно скажу — не навсегда. Надо будет потом нормально заварить.

— Течь? В космическом корабле? — я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

— Ерунда, — отмахнулся Гнус. — В космосе вакуум, если течь и будет, ты сразу заметишь. Успеешь заделать.

— А если не успею?

— Успеешь, — уверенно сказал гном. — Я систему аварийного оповещения поставил. Орет, как резаная. Не пропустишь.

— Ладно, — я решил не зацикливаться. — Что еще?

— Во-вторых, стыковочный узел. Он старый, под другой стандарт. К нашим станциям подходит не ко всем. К «Гадючьей Норе» подходит, я проверил. А к другим — надо переходник.

— Переходник есть?

— Есть, — Гнус полез в кучу хлама и извлек оттуда ржавое кольцо с проводами. — Вот. Только он тоже старый. Может, работает, может, нет. Я не проверял.

— А чего не проверил?

— Некогда было. Да и зачем? Ты ж пока тут будешь летать, недалеко.

Я вздохнул.

— Что-нибудь еще?

— В-третьих, — Гнус замялся, — там внутри пахнет.

— Пахнет?

— Ну да. Предыдущий владелец... как бы это сказать... он там жил. Долго. И не особо следил за гигиеной.

— И чем пахнет?

— Носками, — честно сказал Гнус. — И еще чем-то. Я не понял, чем. Но запах стойкий. Я проветривал, не помогает. Надо будет озонатор поставить.

— А озонатор есть?

— Нет. Но можно купить. Недорого.

Я подошел поближе к кораблю. Он действительно был старым. Обшивка местами вздулась, краска облупилась, а на носу красовалось имя, выведенное от руки: «Авось».

— Это что? — спросил я, показывая на надпись.

— Название, — Гнус пожал плечами. — Предыдущий хозяин, видимо, русским был. Как ты. Я не стал менять.

— «Авось»...

— А что такое? — не понял гном.

— Это такое русское слово, — объяснил я. — Означает надежду на удачу. Типа «может, пронесет».

— Ну, — Гнус одобрительно кивнул, — для этого корабля самое то. Потому что без удачи на нем далеко не улетишь.

Я обошел корабль кругом. С другой стороны он выглядел не лучше. Одно сопло двигателя было погнуто, второе — замотано какой-то фольгой.

— А это что?

— Термоизоляция, — объяснил Гнус. — Там трещина была. Я замотал, пока новое сопло не найду. Держится нормально. Главное — на полную мощность не включать.

— А если включу?

— Ну, отвалится, — равнодушно сказал гном. — Но ты не включай. Зачем тебе полная мощность? Ты ж не гонщик.

— А сколько он стоит? — спросил я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

— Тебе — десять тысяч, — сказал Гнус. — Для друга.

— Десять тысяч? За это?

— Это хорошая цена! — возмутился гном. — Я на нем три месяца работал! Двигатели перебрал, обшивку частично заменил, систему жизнеобеспечения настроил. Он летает! А то, что старый — так новые корабли знаешь сколько стоят? Сто тысяч минимум. А то и двести.

Я задумался. Десять тысяч у меня были. После всех трат и отдачи долгов оставалось около двенадцати. Если купить корабль, останется две тысячи — на заправку, страховку и первую загрузку.

— А можно его в кредит? — спросил я.

— Можно, — Гнус почесал бороду. — Но лучше не надо. Ты Шхуру должен был — помнишь, как оно? А я друг, но долги тоже люблю отдавать.

— Ладно, — я вздохнул. — Беру. Где расписаться?

Гнус просиял.

— Молодец! Правильный выбор! Давай договор составим.

Он достал из стола планшет и быстро настучал текст. Я пробежался глазами: «Продажа корабля "Авось" (модель 3-12, бортовой номер КН-7890-Р). Состояние: как есть. Претензии по качеству не принимаются. Гарантия: 24 часа на двигатели. Остальное — за отдельную плату».

— Двадцать четыре часа? — переспросил я.

— Ну, — Гнус развел руками. — Я же не знаю, как он поведет себя в полете. Может, все хорошо будет. А может, что-то отвалится. Но двигатели я проверил, они точно рабочие. На сутки хватит.

Я подписал. Гнус довольно крякнул и протянул мне ключ-карту.

— Держи. Завтра придешь — будем учиться летать.

— А сегодня?

— Сегодня иди обживайся. Там внутри каюта есть, можешь жить. Сэкономишь на кубикле.

---

Я залез внутрь.

Внутри было... специфично.

Во-первых, запах. Гнус не соврал — пахло носками. И еще чем-то кислым, въевшимся в обшивку. Я открыл все иллюминаторы (те, что открывались) и включил вентиляцию на полную. Стало чуть лучше.

Во-вторых, теснота. Корабль был рассчитан на экипаж из двух человек, но эти двое явно были карликами. Я проходил в дверные проемы, пригибаясь, а в рубке вообще нельзя было выпрямиться в полный рост — потолок давил на макушку.

Рубка представляла собой небольшое помещение с тремя креслами (пилотское, второе пилота и, видимо, штурманское). Все кресла были ободранные, с торчащими пружинами. Приборная панель состояла из десятка экранов, половина из которых не работала. На работающих горели какие-то цифры и графики.

— Так, — сказал я вслух. — Это что?

Я ткнул в один из экранов. Экран мигнул и выдал сообщение: «Система навигации. Ошибка 404. Файл не найден».

— Отлично.

Второй экран показывал карту звездного неба. По крайней мере, я надеялся, что это карта. Там были какие-то точки, линии и надписи на непонятном языке.

Третий экран просто светился зеленым.

Я обошел корабль. За рубкой был крошечный коридорчик, который вел в каюту (койка, вделанная в стену, и шкафчик), камбуз (микроволновка, холодильник и раковина) и санузел (душ и туалет в одном флаконе, разделенные шторкой).

В туалете я обнаружил надпись: «Не использовать в прыжке! Если использовал — не удивляйся». Что именно должно было случиться, надпись уточнять не спешила.

— Замечательно, — сказал я.

Я вернулся в рубку и сел в пилотское кресло. Кресло жалобно скрипнуло и немного просело. Подо мной что-то хрустнуло.

— Главное, чтобы не развалилось, — пробормотал я.

В этот момент в интерфейсе загорелось сообщение: «Обнаружено новое транспортное средство. Корабль "Авось" (модель 3-12). Желаете синхронизировать системы?»

Я ткнул «Да».

Интерфейс мигнул и выдал новое окно: «Синхронизация завершена. Доступны следующие функции: контроль двигателей (базовый), контроль систем жизнеобеспечения (ограниченный), навигация (базовая). Обнаружены неполадки: 27. Рекомендуется посетить сервисный центр».

— Двадцать семь неполадок, — сказал я. — Отличный старт.

Я открыл список.

Неполадка 1: Левый двигатель — нестабильная работа (рекомендуется замена патрубка).

Неполадка 2: Правый двигатель — вибрация на высоких оборотах.

Неполадка 3: Система охлаждения — утечка охлаждающей жидкости.

Неполадка 4: Стыковочный узел — не соответствует стандарту.

Неполадка 5: Иллюминатор №2 — трещина.

...

Неполадка 27: Запах в каюте — источник не определен.

— Ну, с запахом я и сам справлюсь, — вздохнул я и пошел искать, где тут отключается вентиляция.

---

Утром меня разбудил Гнус. Он ввалился в корабль без стука, нагруженный ящиками с инструментами.

— Вставай, соня! Учиться будем!

Я выполз из каюты, протирая глаза.

— Сколько времени?

— Уже полдень. Я думал, ты встал. А ты дрыхнешь.

— Я вчера до трех ночи запах выводил, — проворчал я.

— И как?

— Лучше. Но все равно пахнет.

— Ничего, привыкнешь, — Гнус махнул рукой. — Давай, завтракай и приступаем.

Завтрак состоял из батончиков и синтетического кофе (натуральный Гнус приберег для особого случая). Потом гном усадил меня в пилотское кресло и начал инструктаж.

— Значит так, — сказал он, тыкая пальцем в экраны. — Это — управление двигателями. Ручка газа, ручка реверса, аварийный стоп. Запоминай.

— А это что? — спросил я, показывая на красную кнопку.

— Это катапультирование, — спокойно сказал Гнус. — Если совсем все плохо, жмешь — и тебя выкидывает в космос вместе с креслом.

— А парашют?

— Какой парашют? В космосе вакуум. Там спасательный модуль, он автоматически раскрывается. Должен, во всяком случае.

— Должен?

— Ну, я не проверял, — признался Гнус. — Но по документам работает.

Я мысленно зарекся жать на красную кнопку.

— Дальше, — продолжил гном. — Это навигация. Вот карта звездного неба. Видишь зеленые точки? Это станции. Желтые — корабли. Красные — опасность.

— Астероиды?

— Пираты, — поправил Гнус. — Астероиды серым обозначены. Красное — это всегда плохие новости.

— Понял.

— Вот система стыковки. Когда подлетаешь к станции, включаешь автопилот, он сам стыкует. Но автопилот старый, может ошибаться. Так что лучше вручную.

— Я умею стыковаться вручную?

— Научу, — пообещал Гнус. — Это несложно. Главное — не спешить и не паниковать.

— А если я запанникую?

— Тогда включи автопилот, — Гнус усмехнулся. — Хуже не будет.

Мы просидели в рубке до вечера. Гнус показывал, объяснял, заставлял повторять. Я тыкал в экраны, запоминал кнопки, учился читать показания приборов.

К вечеру голова распухла от информации.

— Все, — сказал Гнус. — На сегодня хватит. Завтра будем летать.

— Летать? — переспросил я. — В космосе?

— А где же еще? На полигоне, конечно. Тут недалеко есть учебная зона, пусто, безопасно. Там и потренируемся.

---

На следующий день мы вылетели.

Это был мой первый выход в открытый космос на собственном (почти) корабле. Гнус сидел в кресле второго пилота и комментировал каждое мое действие.

— Ручку газа потихоньку, не дергай. Так, хорошо. Теперь чуть влево. Не так резко! Ты что, гонщик? Плавнее.

Я маневрировал, стараясь не наделать глупостей. Корабль слушался, хоть и с некоторой задержкой.

— Почему он так медленно реагирует? — спросил я.

— Потому что старый, — объяснил Гнус. — У новых кораблей системы быстрее. А тут электроника еще та. Ты команду даешь, она думает, потом выполняет. Привыкнешь.

Мы облетели учебную зону раза три. Я попробовал разгон, торможение, повороты. Корабль вел себя сносно. Правда, когда я попытался сделать резкий маневр, левый двигатель чихнул и выпустил клуб дыма.

— Это нормально? — спросил я, косясь на дым.

— Нормально, — успокоил Гнус. — Это масло горит. У тебя там прокладка пропускает. Я поменяю.

— А сейчас лететь можно?

— Можно. Только не резко.

— А если резко?

— Тогда дыма будет больше, — философски заметил гном. — Но корабль не взорвется. Должен не взорваться.

Я решил больше не резко.

К концу дня я чувствовал себя увереннее. Взлет, посадка, стыковка (Гнус заставил тренироваться на учебном модуле) — всё получалось, хоть и не с первого раза.

— Молодец, — похвалил Гнус. — Способный. Через неделю будешь как настоящий пилот.

— А через день?

— Через день будешь как начинающий пилот, — усмехнулся гном. — Тоже неплохо.

---

Следующие три дня прошли в тренировках. Я летал, учился, запоминал. Гнус сидел рядом и подсказывал. Иногда он замолкал и просто смотрел, как я справляюсь.

На четвертый день он сказал:

— Все, дальше сам. Я завтра не приду.

— Как не придешь? — испугался я.

— А так. Ты готов. Дальше только практика. Летай, набивай руку. Если что — звони, приду.

— А если я разобьюсь?

— Не разобьешься, — Гнус похлопал меня по плечу. — Корабль старый, но крепкий. А ты парень толковый. Давай, не трусь.

Он ушел, а я остался один в рубке «Авось». За иллюминатором висела станция «Гадючья Нора» — огромное колесо, медленно вращающееся в пустоте. Где-то там были Дед, Шхур, Коготь, Рыжий. Моя новая жизнь.

— Ну что, «Авось», — сказал я, поглаживая приборную панель. — Давай дружить.

Панель мигнула в ответ. Или мне показалось.

Я вздохнул и включил двигатели.

---

Через неделю я чувствовал себя почти бывалым пилотом. Я летал по учебной зоне, стыковался к тренажеру, даже совершил короткий перелет до соседней станции (пустой, автоматической) и обратно.

Корабль вел себя прилично. Левый двигатель больше не дымил (Гнус поменял прокладку), правый перестал вибрировать (я просто перестал давать полный газ), а запах в каюте почти выветрился после того, как я купил озонатор и гонял его трое суток подряд.

Оставалась одна проблема — деньги.

Две тысячи, которые у меня были после покупки корабля, стремительно таяли. Заправка, страховка, еда, озонатор — и вот уже осталось всего пятьсот кредитов.

— Надо работать, — сказал я себе. — Искать заказы.

Я открыл ГалактоНет и зашел на биржу заказов. Там было много всего: перевозки, курьерские услуги, помощь в бою, разведка.

Я отфильтровал по категории «грузоперевозки» и начал просматривать.

Заказ 1: Доставить 10 тонн руды из системы Кха-Дор на станцию «Форпост». Оплата: 2000 кредитов. Срок: 3 дня. Особые условия: возможны пираты.

Заказ 2: Перевезти группу пассажиров на курортную планету. Оплата: 1500 кредитов. Срок: 2 дня. Особые условия: пассажиры — гриммы (могут кусаться).

Заказ 3: Доставить медикаменты в систему Омега-5. Оплата: 3000 кредитов. Срок: вчера. Особые условия: срочно, карантин, повышенный риск заражения.

— Ну и выбор, — вздохнул я. — То пираты, то кусачие пассажиры, то заражение.

Я пролистал дальше. В самом низу висело объявление: «Срочно! Нужен курьер для доставки посылки в систему Омега-3. Оплата: 1000 кредитов. Срок: 1 день. Особые условия: посылка маленькая, вес до 5 кг. Пиратов нет, маршрут безопасный. Связь с заказчиком по указанному адресу».

— Вот это уже похоже на правду, — обрадовался я.

Я связался с заказчиком. Это оказался пожилой ученый с исследовательской станции.

— Да-да, — закивал он, когда я появился на экране. — Мне нужно срочно отправить образцы в лабораторию. Очень важно! Оплачу сразу по доставке.

— А что за образцы? — спросил я на всякий случай.

— Грунт, — быстро сказал ученый. — Обычный грунт с астероида. Ничего опасного.

— А почему так срочно?

— Потому что лаборатория закрывается через два дня, а потом перерыв на месяц. А мне нужны результаты!

Я подумал. Тысяча кредитов за один день — неплохо. Тем более что путь безопасный.

— Беру, — сказал я.

---

Ученый жил на маленькой исследовательской станции на окраине системы. Я долетел туда за пару часов (Гнус научил пользоваться варп-двигателем, хоть и предупредил, что на полную мощность включать нельзя).

Станция была крошечной — просто надувной модуль, прилепленный к астероиду. Внутри пахло химикатами и еще чем-то непонятным.

Ученый встретил меня в шлюзе. Это был сухой старичок в очках с толстыми линзами.

— А, курьер! — обрадовался он. — Замечательно! Вот посылка.

Он протянул мне небольшой контейнер, запечатанный пломбами.

— Только осторожнее! Не роняйте, не трясите, не нагревайте!

— А что там? — спросил я, принимая контейнер.

— Образцы, — уклончиво ответил ученый. — Очень ценные. Если разобьете — мне конец.

— А если я разобью?

— Тогда вам тоже конец, — серьезно сказал ученый. — Потому что я вас найду и убью. Шучу, конечно, — добавил он, заметив мое лицо. — Но лучше не разбивайте.

Я спрятал контейнер в специальный сейф в рубке (Гнус показывал, где он) и отправился в путь.

Омега-3 была соседней системой, всего один прыжок. Я включил варп-двигатель, корабль тряхнуло, и через полчаса я уже выходил из прыжка у нужной станции.

— Легко, — сказал я себе.

Я пристыковался к станции, нашел лабораторию и передал контейнер. Лаборант (молодой парень в белом халате) расписался в получении и перевел мне тысячу кредитов.

— Все? — спросил я.

— Все, — кивнул лаборант. — Спасибо, до свидания.

Я вышел из лаборатории в приподнятом настроении. Первый заказ выполнен! Тысяча кредитов в кармане! Можно лететь обратно и брать следующий.

Но когда я подошел к своему кораблю, меня ждал сюрприз.

Около «Авось» стояли двое. Один — человек, второй — инопланетянин, похожий на жабу. У обоих были хмурые лица и оружие на поясах.

— Это твой корабль? — спросил человек, показывая на «Авось».

— Мой, — осторожно ответил я. — А в чем дело?

— Дело в том, что ты нам должен, — сказал человек.

— Я вас первый раз вижу.

— Не нам, — вмешался жаб. — Ты должен Шхуру. А мы от него.

Я похолодел.

— Я все отдал! У меня даже расписка есть!

— Расписка есть, — согласился человек. — Но проценты выросли. Шхур сказал, что ты должен еще пять тысяч.

— Какие проценты?! Я все закрыл!

— Ты закрыл старый долг, — терпеливо объяснил жаб. — А новый появился. За консультации. Шхур считает, что ты плохо консультировал.

— Это ошибка! — я начал закипать. — Я Гнуса привел, двигатель заработал, Шхур миллионы получил!

— Мы ничего не знаем, — человек пожал плечами. — Нам сказали взять пять тысяч. Если нет денег — заберем корабль.

Я посмотрел на «Авось». Мой корабль. Старый, дырявый, пахнущий носками, но мой. Первый в жизни.

— Денег нет, — сказал я. — Только тысяча.

— Мало, — жаб покачал головой. — Давай корабль.

Они двинулись к «Авосю». Я загородил дорогу.

— Стоять. Я позвоню Шхуру.

— Звони, — разрешил человек. — Только быстро.

Я набрал Шхура. Экран засветился, появилась морда ростовщика.

— Ветров? — удивился он. — Чего надо?

— Шхур, тут твои люди говорят, что я должен еще пять тысяч. Это правда?

Шхур помолчал.

— А, это, — сказал он наконец. — Да, извини. Ошибка вышла. Бухгалтерия накосячила. Я уже разобрался. Ничего ты не должен.

— А эти?

— Эти — дураки, — Шхур поморщился. — Сейчас я им скажу.

Он что-то быстро сказал на своем языке. Жаб и человек переглянулись, пожали плечами и ушли.

— Извини, Ветров, — сказал Шхур. — Бывает. Приходи в гости, кофе попьем.

— Приду, — пообещал я и отключился.

Я прислонился к борту «Авось» и перевел дух. Сердце колотилось где-то в горле.

— Ну и дела, — сказал я вслух. — Чуть корабль не отняли.

«Авось» молчал. Только где-то внутри что-то тихо гудело — то ли двигатели, то ли вентиляция.

Я забрался в рубку, сел в кресло и уставился в иллюминатор. За стеклом висела станция, мимо проплывали корабли, где-то далеко горели звезды.

— Ничего, — сказал я себе. — Первый блин комом. Дальше будет лучше.

Я включил двигатели и взял курс на «Гадючью Нору». Впереди были новые заказы, новые приключения и, наверное, новые проблемы.

Но сейчас, глядя на звезды через мутное стекло старого корабля, я чувствовал себя почти счастливым.

У меня был корабль. У меня были друзья. У меня была работа.

А всё остальное — решаемо.

Глава 5. Пираты: первый контакт

Неделя после инцидента со лже-долгом прошла спокойно. Я летал по мелким заказам, возил посылки, иногда брал грузы покрупнее. «Авось» вел себя прилично — только раз чихнул правый двигатель, да стыковочный узел заскрипел, когда я пристыковался к военной базе. Гнус посмотрел, сказал: «Ерунда, смазки нет», пшикнул чем-то из баллончика, и скрип прошел.

Деньги капали медленно, но верно. К концу недели у меня на счету было уже три тысячи. Я даже начал подумывать о том, чтобы нанять помощника — один летать было скучновато, да и в дальней дороге лишние глаза не помешают.

Но судьба распорядилась иначе.

В пятницу утром (здесь, конечно, не было пятниц, но я вел свой календарь по земному времени) в ГалактоНете появился заказ, от которого у меня зачесались руки.

«Срочная доставка груза в систему Новый Багдад. Оплата: 5000 кредитов. Груз: медицинское оборудование. Особые условия: груз хрупкий, требует осторожного обращения. Заказчик оплачивает страховку и заправку. Срочно!»

Пять тысяч! Это в пять раз больше, чем я обычно получал. Даже если вычесть расходы на заправку, останется тысячи четыре. Плюс страховка — значит, если что-то случится с грузом, мне не придется платить из своего кармана.

Я сразу же связался с заказчиком. Им оказался пожилой врач с планеты Новый Багдад.

— Доктор Хатшепсут, — представился он. — Очень рад, что вы откликнулись. У нас здесь эпидемия. Не смертельная, но очень неприятная. Люди лежат с температурой, а у меня кончились антибиотики.

— А почему не заказали через обычную курьерскую службу? — спросил я.

— Заказал, — вздохнул доктор. — Но они отказались. Говорят, опасно. Там, в системе, неспокойно.

— Что значит неспокойно?

— Пираты, — коротко сказал доктор. — В последнее время активизировались. Нападают на грузовые корабли. Но вы не бойтесь! Я заплачу вдвойне, если доставите.

Я задумался. Пираты — это серьезно. С другой стороны, пять тысяч — это очень серьезно. На эти деньги можно было сделать нормальный ремонт «Авосю», купить новый стыковочный узел и даже отложить на черный день.

— А маршрут безопасный есть? — спросил я.

— Есть, — оживился доктор. — Можно лететь через пояс астероидов. Там патрулируют военные. Пираты туда не суются.

— Тогда почему курьерские службы отказались?

Доктор замялся.

— Ну... понимаете... через пояс дольше. И сложнее. Нужно уметь маневрировать. А пилоты у них... сами знаете.

Я не знал, но догадывался. Курьерские службы нанимали дешевых пилотов, которые умели только жать на газ и тормозить. Маневрировать в поясе астероидов они действительно не умели.

— Я беру заказ, — сказал я.

Доктор просиял.

— Спасибо! Спасибо большое! Груз на станции «Медика-7» в системе Кха-Дор. Заберете, и сразу ко мне. Я вышлю координаты.

— Договорились.

---

Станция «Медика-7» оказалась огромным комплексом, целиком посвященным медицине. Здесь были лаборатории, склады лекарств, госпитали и даже какие-то исследовательские центры.

Я пристыковался, забрал груз. Это были пять герметичных контейнеров с маркировкой «Хрупкое. Не кантовать. Не ронять. Не открывать без защитного костюма».

— А почему без костюма нельзя? — спросил я у кладовщика.

— Антибиотики, — объяснил тот. — Сильнодействующие. Если вдохнуть — может быть аллергия. А если аллергия — может быть анафилактический шок. А если шок — может быть смерть. Так что лучше не открывайте.

— Понял, — кивнул я и аккуратно погрузил контейнеры в трюм.

Я проверил маршрут. До системы Новый Багдад было два прыжка. Первый — до нейтральной зоны, второй — непосредственно в систему. Доктор советовал лететь через пояс астероидов. Я посмотрел карту — действительно, так безопаснее, но дольше на полдня.

— Ладно, — решил я. — Лучше дольше, но без пиратов.

Я включил варп-двигатель и нырнул в гиперпространство.

---

Первый прыжок прошел без происшествий. Я вышел в нейтральной зоне, проверил приборы — все в порядке. До пояса астероидов было около часа лета обычным ходом.

Я включил двигатели и полетел.

Космос вокруг был красивым. Звезды горели ярко, вдали виднелась туманность, похожая на разноцветное облако. Я откинулся в кресле и включил музыку — записал перед вылетом несколько земных треков на местный носитель.

«Авось» мерно гудел, рассекая пустоту.

Идиллия длилась минут двадцать.

Потом запищал сканер.

Я глянул на экран и похолодел. Две красные точки быстро приближались справа.

«Обнаружены неопознанные объекты. Класс: малые корабли. Скорость: высокая. Вероятность угрозы: 89%».

— Вот черт, — выдохнул я.

Я дал полный газ. «Авось» дернулся, двигатели взревели, но скорость набиралась медленно. Красные точки приближались.

Через пять минут они были уже на визуальном контакте.

Два истребителя. Старые, ржавые, с облупившейся краской. На борту одного было написано «Свободный стрелок», на другом — «Удача пирата». Оба корабля были увешаны дополнительными топливными баками и вооружены чем-то, похожим на спаренные пушки.

— Ну, здравствуйте, — сказал я в пространство.

В рубке замигал экран связи. Я вздохнул и принял вызов.

На экране появилось лицо. Точнее, два лица, которые толкались, пытаясь попасть в кадр. Одно было человеческим — обветренное, с щетиной и синяком под глазом. Второе — инопланетным, похожим на жабу, с большими глазами и широким ртом.

— Эй, на посудине! — заорал человек. — Ссыпь монету, или мы тебя в пыль!

— Спокойно, парни, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Давайте поговорим.

Жаб удивленно моргнул.

— Ква? Поговорим? — он повернулся к человеку. — Слышал, Боб? Он хочет поговорить.

— Я не глухой, Квак, — огрызнулся человек. — Слышу.

— Меня Алексей зовут, — представился я. — А вас?

Пираты переглянулись.

— Боб, — буркнул человек. — Это Квак.

— Очень приятно, — сказал я. — Ребята, а давайте без стрельбы? У меня груз медикаментов. Не для продажи, для больных людей. Эпидемия там.

— А нам какое дело? — Боб нахмурился. — Нам деньги нужны.

— Деньги — да, понимаю. Но у меня их мало. А вот груз... может, вам пригодится?

— Антибиотики? — Квак почесал жабью голову. — Ква, а они дорогие?

— Дорогие, — подтвердил я. — На черном рынке знаете сколько дадут?

— Мы не знаем, — признался Боб. — Мы обычно грабим, а продает наш барыга.

— А кто барыга?

— Рыжий, — сказал Квак. — В секторе 5.

Я чуть не поперхнулся.

— Рыжий? Который запчастями торгует?

— А ты его знаешь? — насторожился Боб.

— Знаю, — кивнул я. — Я ему патроны продавал. Нормальный мужик.

Пираты снова переглянулись.

— Слушай, — Боб понизил голос. — А сколько эти антибиотики стоят? По-честному?

— По пятьсот за контейнер, — соврал я (на самом деле доктор сказал, что по триста, но торг есть торг). — Пять контейнеров — две пятьсот.

— Ого, — присвистнул Боб. — Это хорошие деньги.

— Только они не мои, — добавил я. — Я их везу больным. Если я их не доставлю, люди умрут.

— А нам какое дело? — снова спросил Квак. Но в голосе уже не было уверенности.

— Ребята, — я включил режим «уговоры». — Давайте так. У меня в трюме есть еще кое-что. Не для заказа, мое личное. Могу поделиться.

— Что именно? — оживился Боб.

Я быстро прокрутил в голове, что у меня есть. Батончики, две бутылки синтетического пива, запасное белье, скафандр старый...

— Пиво есть, — сказал я. — И батончики.

— Пиво? — Квак аж подпрыгнул в кресле. — Натуральное?

— Синтетическое. Но вкусное.

— Давай! — хором сказали пираты.

---

Через полчаса мы сидели в рубке моего корабля. Пираты пристыковались ко мне переходным рукавом (у них оказалось оборудование для стыковки с малыми судами) и теперь сидели за откидным столиком, пили пиво и закусывали батончиками.

Боб оказался бывшим военным. Лет двадцать назад он служил в корпоративных войсках, потом попал под сокращение, спился, а когда очнулся — уже был пиратом.

— Работа как работа, — философствовал он, отхлебывая пиво. — Грабим богатых, бедных не трогаем. Ну, почти не трогаем. Если очень надо — трогаем.

— А ты как сюда попал? — спросил Квак, жуя батончик. — Не похож ты на местного.

— С Земли я, — вздохнул я. — Умер, воскрес, теперь вот летаю.

— Земля? — Боб задумался. — Слышал про такую. Говорят, там красиво.

— Было красиво. Теперь не знаю.

— А чего умер?

— Самокат сбил.

Пираты переглянулись и одновременно заржали.

— Самокат! — Боб схватился за живот. — Боец, тебя самокат убил!

— Смешно, да? — обиделся я.

— Смешно, — подтвердил Квак, вытирая слезы. — У нас тут от бластеров гибнут, от взрывов, от радиации. А ты от самоката. Ква-ква.

— Ну да, — я развел руками. — Не повезло.

Мы допили пиво. Настроение у пиратов заметно улучшилось.

— Слушай, Алексей, — сказал Боб. — А давай ты нас с Рыжим сведешь? По поводу антибиотиков? У нас тут на базе тоже люди болеют. А достать лекарства негде.

— А чего сами не сходите?

— Так мы пираты, — удивился Квак. — Нас на станцию не пустят. У нас репутация.

— А вы не пробовали сменить репутацию?

— Это как?

— Ну, перестать грабить. Начать торговать.

Пираты задумались.

— Торговать — это скучно, — сказал Боб. — Деньги считать, налоги платить. А тут — свобода.

— Свобода умереть в любой момент, — заметил я.

— Тоже вариант, — пожал плечами Квак.

Я вздохнул. С этими двумя явно было что-то не так. То ли они были слишком простодушными для пиратов, то ли слишком глупыми, то ли пиратство в этой галактике было не таким уж страшным.

— Ладно, — сказал я. — Давайте так. Я сейчас лечу на Новый Багдад, везу лекарства. Потом, когда вернусь, поговорю с Рыжим. Спрошу, не нужны ли ему постоянные поставщики. Если да — дам вам знать.

— А как ты нам дашь знать? — спросил Боб.

— Координаты ваши оставьте.

Пираты снова переглянулись.

— А если ты сдашь нас властям? — подозрительно спросил Квак.

— Зачем? Мне ваши власти не нужны. Мне бизнес нужен.

— Логично, — кивнул Боб. — Ладно, держи.

Он продиктовал координаты их базы — маленького астероида в нейтральной зоне, оборудованного под жилье и стоянку.

— Только никому не говори, — предупредил Квак. — А то нагрянут.

— Договорились.

Пираты убрали пустые бутылки (Квак спрятал их в рюкзак — «сувениры, ква») и полезли обратно в свой истребитель.

— Бывай, Алексей! — крикнул Боб на прощание. — Если что, зови! Поможем!

— Спасибо, — сказал я. — Только вы тоже людей не грабьте, ладно?

— Постараемся, — пообещал Квак и подмигнул (это выглядело жутковато — глаз у него был размером с блюдце).

Их истребители отстыковались и улетели в сторону пояса астероидов. Я проводил их взглядом и покачал головой.

— Ну и день, — сказал я «Авосю». — Познакомился с пиратами, напоил их пивом, теперь у меня есть друзья среди преступников.

«Авось» согласно мигнул приборами.

---

Дальнейший путь прошел без приключений. Я прошел через пояс астероидов (ни разу не задел, хоть и пришлось попотеть), вышел к системе Новый Багдад и через час был на месте.

Новый Багдад оказался планетой, покрытой пустынями. Здесь было жарко, сухо и ветрено. Единственный город — Порт-Медина — ютился у экватора, под защитным куполом.

Доктор Хатшепсут встретил меня на космодроме. Это был высокий худой старик с седой бородкой и глазами, полными тревоги.

— Слава богам! — воскликнул он, увидев меня. — Вы доставили! Я уже не надеялся!

— Доставил, — кивнул я, открывая трюм. — Пять контейнеров. Все целы.

Доктор проверил пломбы, расписался в накладной и перевел мне пять тысяч.

— Спасибо вам огромное, — сказал он. — Если бы не вы, половина города слегла бы.

— А что за эпидемия?

— Какая-то местная зараза. Не смертельная, но очень изнуряющая. Лечится этими антибиотиками за три дня.

— Хорошо, что успел.

— Да, — доктор помолчал. — А как вы летели? Через пояс?

— Через пояс.

— И никого не встретили?

— Встретил, — признался я. — Пиратов.

Доктор побледнел.

— И как вы уцелели?

— Договорился. Угостил пивом.

Доктор посмотрел на меня с уважением.

— Молодой человек, вы либо гений, либо безумец. В любом случае, спасибо.

— На здоровье, — я пожал ему руку. — Мне пора.

— Уже? Отдохнули бы...

— Некогда. Работа.

Я забрался в «Авось» и взял курс обратно.

---

На обратном пути я снова пролетал через нейтральную зону. И снова меня перехватили.

Но на этот раз это были не пираты.

Два корабля — военных, с опознавательными знаками корпорации «Кха-Дор секьюрити» — блокировали мне путь.

«Внимание, неизвестный корабль! Приготовьтесь к досмотру. Сбросьте скорость и включите идентификатор».

Я подчинился.

Ко мне пристыковался досмотровый модуль, и в рубку ввалились четверо вооруженных людей в форме.

— Коммандер Вокс, — представился старший. — Кто вы и что везете?

— Алексей Ветров, частный курьер, — я протянул документы. — Лекарства вез на Новый Багдад. Пустой обратно.

Коммандер изучил документы, проверил грузовой манифест.

— А почему маршрут через пояс? — спросил он подозрительно.

— Там безопаснее, — честно сказал я. — Пираты в нейтралке шалят.

— Знаем, — Вокс поморщился. — Двоих наших вчера сбили. Вы никого не видели?

— Видел, — сказал я и тут же прикусил язык.

— Кого? Где?

— Два истребителя. Ржавые такие. «Свободный стрелок» и «Удача пирата».

Коммандер оживился.

— Где вы их видели? Координаты!

— В нейтральной зоне, у сектора 12. Они... они просто пролетали мимо.

— И не напали?

— Не напали. Я сказал, что везу лекарства, они пропустили.

Вокс посмотрел на меня с недоверием.

— Пираты пропустили грузовой корабль просто так?

— Ну... я пивом угостил.

Повисла тишина.

— Пивом? — переспросил Вокс.

— Синтетическим, — уточнил я.

Военные переглянулись. Кто-то хмыкнул.

— Ладно, — сказал Вокс после паузы. — Документы в порядке, груз чист. Можете лететь. Но советую в следующий раз лететь через военный сектор. Там безопаснее.

— Обязательно, — пообещал я.

Военные ушли. Я выдохнул и дал газ.

— Черт, — сказал я. — Чуть не сдал Боба с Кваком. Надо быть осторожнее.

---

На «Гадючьей Норе» меня ждал сюрприз.

В баре «У Кракена» сидели Дед и Гнус. А с ними — Боб и Квак.

— О, Алексей! — заорал Боб, увидев меня. — Иди к нам!

Я подошел, ошарашенно глядя на эту компанию.

— Вы... вы как здесь?

— А мы подумали, — объяснил Квак, — что если ты с Рыжим нас познакомишь, то нам легализоваться надо. А для легализации нужен поручитель. Вот мы и прилетели.

— А вас не арестовали?

— Кого? — удивился Дед. — Этих? Они же не пираты.

— А кто они?

— Курьеры, — сказал Гнус с усмешкой. — Вольные курьеры. У них даже лицензия есть.

— Откуда?

— Мы купили, — гордо сказал Боб. — У Рыжего. Он всё может.

Я сел за стол. Рядом стояло пиво (настоящее, сказал Гнус). Боб и Квак выглядели довольными.

— Короче, — сказал Дед. — Мы тут подумали. Ты, Ветров, парень толковый. Корабль у тебя есть. Связи — тоже. Может, откроешь свое дело?

— Какое дело?

— Курьерскую службу, — Боб развел руками. — Мы будем летать, ты — заказы искать. Пополам прибыль.

— А вы не кинете?

— Обижаешь, — нахмурился Квак. — Мы честные пира... то есть курьеры.

Я посмотрел на них. Два бывших пирата, гном-изобретатель, старый ветеран и я — землянин, убитый самокатом. Отличная команда для космического бизнеса.

— А давайте попробуем, — сказал я.

Все заулыбались.

Мы чокнулись пивом. За соседним столиком Кракен (тот самый осьминог) одобрительно покачал щупальцем.

— За новый бизнес! — провозгласил Дед.

— За «Авось»! — добавил я.

— За нас! — квакнул Квак.

Мы выпили. За окном бара горели звезды, где-то вдали проплывал грузовой корабль, а я вдруг понял, что в этой безумной галактике у меня появилась настоящая команда.

И это было круто.

Глава 6. Земельный вопрос

После знакомства с Бобом и Кваком жизнь закрутилась с новой силой. Бывшие пираты оказались на удивление полезными ребятами. Боб отлично разбирался в навигации и мог проложить маршрут через любые аномалии, а Квак имел какой-то звериный нюх на опасность — он чувствовал приближение патрулей за километр.

— Это у нас, ква, врожденное, — объяснял он, постукивая себя по носу. — Предки на болотах жили, там без чутья никак.

— На болотах? — переспрашивал я.

— Ну да. Планета Ква-Ква. Там сплошные топи. Кто не слышит опасность — того съедают.

— Кто съедает?

— Местные хищники. И соседи, — Квак загадочно замолкал и отворачивался.

Мы взяли несколько заказов. Я находил клиентов на бирже, Боб прокладывал маршруты, Квак следил за обстановкой. Летали мы на «Авосе» — места в нем было достаточно для троих, если не привередничать. Правда, Кваку приходилось спать в грузовом отсеке, потому что в каюте он не помещался по высоте, но жаб не жаловался.

— Ква, нормально, — говорил он. — Я на болотах и в лужах спал. Тут сухо, тепло, хорошо.

Деньги потекли рекой. Не в прямом смысле, конечно, но за месяц мы заработали тысяч двадцать на троих. Я даже начал откладывать на новый стыковочный узел и нормальный ремонт двигателей.

Но была одна проблема — жилье.

Кубикль, который я снимал все это время, стоил денег. Пятьдесят кредитов за ночь — вроде мелочь, но за месяц набегала тысяча пятьсот. А если считать, что я там только спал, а все время проводил либо в полетах, либо в баре с командой, то становилось обидно.

— Слушай, — сказал мне как-то Дед, когда мы сидели в баре. — А чего ты в кубикле трешься? Купил бы недвижимость.

— Какую недвижимость? — не понял я. — Квартиру?

— Ну, не квартиру, — Дед почесал лысину. — Астероид можно купить. Метров сто, с видом на космос. Дешево, свои квадратные метры, никому не должен.

— Астероид? — я представил себе каменную глыбу с прилепленным к ней домиком. — Это как?

— А вот так, — Дед достал планшет и начал тыкать в экран. — Смотри. Рынок недвижимости станции. Астероиды в аренду и продажу.

Я заглянул в экран. Там была карта местной системы с множеством точек.

— Вот, — Дед ткнул в одну из точек. — Участок №34-Б. Площадь — 120 квадратных метров. Есть вода (лёд), есть вид на туманность. Цена — 15 тысяч. Дешево, потому что далеко от станции.

— А добираться как?

— На своем корабле. Прилетел, пристыковался, живешь. Коммуникации — автономные. Хочешь — генератор ставь, хочешь — солнечные батареи.

Я задумался. Пятнадцать тысяч — это было почти всё, что я накопил за месяц. Но если подумать, кубикль за год съест восемнадцать тысяч. А тут — своя территория.

— А посмотреть можно? — спросил я.

— Легко, — Дед усмехнулся. — Давай слетаем.

---

Астероид назывался «Кусочек рая» (предыдущий владелец, видимо, был оптимистом). Он висел на окраине системы, в получасе лета от станции. Когда мы подлетели, я понял, почему он стоил так дешево.

Это был просто булыжник. Огромный, метров пятьдесят в диаметре, с неровной поверхностью и кучей кратеров. К нему был приварен жилой модуль — ржавый, покосившийся, с одним иллюминатором и выходом прямо в открытый космос.

— Ну как? — спросил Дед.

— Это... это же рухлядь, — выдохнул я.

— Не рухлядь, а винтаж, — поправил Дед. — Модулю всего лет пятьдесят. Еще постоит.

Мы пристыковались. Я надел скафандр (на всякий случай) и вышел на поверхность астероида.

Вид открывался потрясающий. Внизу висела туманность — разноцветное облако газа и пыли, подсвеченное звездами. Где-то далеко мерцала станция. Полная тишина, только в наушниках шумит вентиляция скафандра.

— Красиво, — признал я.

— А то, — Дед подошел сзади. — Закаты здесь — закачаешься. Если, конечно, есть кому закаты смотреть.

Я обошел астероид кругом. Жилой модуль был приварен основательно, но сварка старая, местами пошла трещинами. Входной люк открывался с трудом — пришлось навалиться плечом.

Внутри было... специфично.

Одна комната, совмещающая всё: кухню, спальню, гостиную и, видимо, мастерскую. В углу — койка, привинченная к стене. Рядом — стол, тоже привинченный. Дальше — какой-то агрегат, похожий на самогонный аппарат, только с мигающими лампочками.

— Это что? — спросил я, показывая на агрегат.

— Генератор атмосферы, — объяснил Дед. — Кислород из воды делает. Вода, кстати, вон там, — он ткнул в бак под потолком.

— А если сломается?

— Задохнешься, — равнодушно сказал Дед. — Но не быстро. Часа за два. Успеешь вызвать помощь.

Я прошел дальше. В стене была дверца. Я открыл — там оказался санузел. Тесный, с душем и унитазом, совмещенными по-космически.

— Воду экономить надо, — пояснил Дед из-за спины. — Слить-то можно, но новая вода дорогая. Лед плавить надо.

— А туалет?

— Компактор. Прессует отходы в брикеты. Потом можно на станцию сдавать, на удобрения.

Я представил, как буду сдавать брикеты на удобрения, и меня передернуло.

— А это что? — я показал на панель с кнопками у входа.

— Управление модулем. Свет, отопление, вентиляция. Если красная загорится — значит, разгерметизация.

— Часто загорается?

— Ну... — Дед замялся. — Предыдущий хозяин говорил, что раза два в месяц. Но он, кажется, пил много.

— И где он сейчас?

— Умер. Сердце.

Я вздохнул.

— Ладно, поехали обратно. Надо подумать.

---

Думал я три дня. С одной стороны — пятнадцать тысяч. Это почти все мои сбережения. С другой стороны — своя территория, ни соседей, ни шума, ни дурацких напоминаний в интерфейсе про оплату жилья.

Я советовался с командой.

— Бери, — сказал Боб. — У нас на базе пиратской тоже так жили. Ничего, нормально.

— Ква, бери, — поддержал Квак. — Я рядом могу поселиться. На соседнем астероиде. Будем соседями.

— А ты чего хочешь? — спросил я.

— Ква, я тоже жилье ищу. А то на корабле сплю, спина болит.

— А деньги у тебя есть?

— Есть немного. Тысяч пять.

— На астероид не хватит.

— Знаю, — Квак вздохнул. — Буду копить.

Гнус, когда узнал, сказал:

— Я могу модуль посмотреть. Починить, если что. Недорого.

— А что там чинить?

— Всё, — честно сказал гном. — Сварку переварить, генератор проверить, проводку поменять. Но это тысяч пять, не больше.

Пять тысяч сверху. Я прикинул бюджет. Пятнадцать за астероид, пять за ремонт — двадцать. У меня было восемнадцать с копейками.

— В кредит дашь? — спросил я Гнуса.

— Дам, — кивнул гном. — Без процентов. Ты свой человек.

Я решился.

---

Через неделю я стал владельцем астероида №34-Б.

Оформление заняло полдня. В местном аналоге регистрационной палаты (огромный зал с очередями из разных рас) я подписал кипу документов, заплатил пошлину и получил сертификат собственности. На сертификате была голограмма моего астероида, мое имя и надпись: «Владелец имеет право на добычу полезных ископаемых, строительство и проживание. Налог на недвижимость — 500 кредитов в год. Неуплата налога влечет изъятие объекта».

— Поздравляю, — сказал клерк (это был робот с лицом, которое пыталось изображать доброжелательность, но получалось плохо). — Вы теперь землевладелец. В прямом смысле.

— В смысле?

— Ну, астероид — это кусок земли. В космосе. Так что формально вы теперь владеете землей.

— Спасибо, — сказал я и вышел.

В тот же вечер мы с Гнусом полетели на мой новый объект. Гном прихватил с собой кучу инструментов, сварочный аппарат и ящик с запчастями.

— Давай, — скомандовал он, выходя в открытый космос. — Показывай, что тут у тебя.

Я показал. Гнус обошел модуль кругом, постучал по сварке, заглянул во все щели.

— Ну что? — спросил я, когда он вернулся.

— Жить можно, — сказал гном. — Сварка старая, но держится. Я переварю, конечно, на всякий случай. Генератор в порядке, но фильтры менять надо. Проводка... — он задумался. — Проводку тоже поменяем. А то старая, может замкнуть.

— Замкнуть?

— Ну да. Короткое замыкание в космосе — это весело. Искры летят, кислород горит... может рвануть.

— Рвануть?

— Не сильно, — успокоил Гнус. — Модуль небольшой. Если рванет — просто развалится.

Я представил, как мой новый дом разваливается в космосе, и поежился.

— Давай меняй, — сказал я. — Сколько времени надо?

— Дня три. Если работать без перерыва.

— Работай. Я заплачу.

---

Три дня я жил на станции, у Деда. Он пустил меня в свой кубикль (у него был попросторнее, с двумя койками и даже маленьким холодильником).

— Ничего, — говорил Дед. — Обживешься. Первый астероид всегда самый страшный. Потом привыкнешь.

— А у тебя есть астероид?

— Был, — Дед вздохнул. — Продал. Скучно одному. Я лучше на станции, среди людей. Или не людей, но живых.

На третий день позвонил Гнус.

— Прилетай, принимай работу, — сказал он.

Когда я подлетел к астероиду, я его не узнал. Модуль блестел новой краской, сварные швы были аккуратными и ровными, а на крыше красовалась солнечная батарея.

— Это что? — спросил я, показывая на батарею.

— Энергия, — гордо сказал Гнус. — Бесплатная. Днем заряжается, ночью питает. Я поставил, пока ты не видел. Подарок.

— Гнус... спасибо.

— Да ладно, — гном отмахнулся. — Ты мне жизнь спас. Я тебе батарейку поставил. По бизнесу.

Я зашел внутрь. Внутри тоже всё изменилось. Стены стали светлыми (Гнус их чем-то обработал), мебель стояла ровно, генератор работал тихо, без натужного гула.

— Фильтры новые, — пояснял Гнус. — Воздух теперь чистый, как на курорте. Проводка новая, автоматы стоят. Если что замкнет — отключается само. Сварка новая, модуль теперь к астероиду намертво приварен. Можно хоть сто лет жить.

Я прошел в жилую комнату. На столе стояла бутылка.

— Это что?

— Настоящий коньяк, — сказал Гнус. — С Тортуги. Для новоселья.

Мы выпили. Коньяк обжег горло и разлился теплом внутри.

— Ну, с новосельем, — сказал Гнус. — Теперь ты официально космический поселенец.

— Спасибо, — я пожал его корявую руку. — Сколько я тебе должен?

— Три тысячи, — сказал гном. — По дружбе. За материалы и работу.

Я перевел деньги. На счету осталось пятьсот кредитов. Почти ноль.

— Ничего, — успокоил Гнус, увидев мое лицо. — Заработаешь. У тебя теперь есть свой угол. Это дорогого стоит.

---

Вечером я сидел на своем астероиде и смотрел в иллюминатор.

Туманность переливалась всеми цветами радуги. Звезды горели ярко, как фонари. Где-то вдали проплывал корабль, подмигивая огнями.

Я включил чайник (новый, Гнус поставил), заварил чай (настоящий, Дед подарил) и уселся в кресло.

В интерфейсе загорелось сообщение: «Поздравляем! Вы стали владельцем недвижимости. Ваш статус повышен до "Поселенец". Доступны новые возможности: регистрация семьи (при наличии), голосование на местных выборах (при наличии гражданства), получение кредита под залог недвижимости».

— Семья, — хмыкнул я. — Кого тут регистрировать? Квака? Он, конечно, хороший, но в загсе нас не поймут.

Я отхлебнул чай. Тишина была такой плотной, что казалось, ее можно резать ножом. Ни гула вентиляции, ни шагов соседей, ни дурацких объявлений по громкой связи.

— Красота, — сказал я вслух.

В этот момент что-то стукнуло в люк.

Я подскочил. Сердце ушло в пятки. Кто может стучать в люк посреди космоса?

— Кто там? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Это я, Квак, — донеслось из динамика. — Открывай, ква!

Я открыл. В проеме стоял жаб, в скафандре, с большим мешком в руках.

— Ты чего здесь?

— В гости пришел, — Квак протиснулся внутрь и начал стаскивать скафандр. — Соседям положено ходить в гости. Я теперь твой сосед.

— Сосед? — не понял я.

— Ква, — кивнул Квак. — Я астероид купил. Рядом. Вон тот, — он махнул рукой в сторону иллюминатора. — Маленький, правда, но мне хватит.

— На какие деньги?

— У Рыжего занял, — Квак довольно потер лапы. — Он нормальный, проценты небольшие взял.

— Поздравляю.

— Спасибо. Я принес угощение, — Квак вывалил на стол содержимое мешка. Там были батончики, синтетическое пиво, какие-то соленые палочки и большая банка с надписью «Икра. Синтетическая. Со вкусом настоящей».

— Это что?

— Икра, — гордо сказал Квак. — Дорогая. Я специально купил, для новоселья.

Мы сели за стол. Квак разлил пиво по кружкам, открыл банку с икрой. Икра оказалась оранжевой, крупной и пахла рыбой.

— Ну, за соседей! — провозгласил Квак.

Мы выпили. Я попробовал икру — на вкус она была как... ну, как икра. Только синтетическая. Но вполне съедобно.

— Слушай, Квак, — спросил я. — А чего ты с пиратов ушел?

Квак задумался.

— Ква, понимаешь, — сказал он наконец. — Мне грабеж не нравится. Я мирный. Я люблю летать, смотреть на звезды, есть икру. А там стрельба, драки, все время боишься.

— А как ты к пиратам попал?

— С детства, — вздохнул Квак. — Я на Ква-Ква родился, там бедно. Пираты прилетели, забрали молодежь. Сказали, будем учить летать. Научили. А потом оказалось, что летать надо с оружием.

— И ты не мог уйти?

— Мог, — Квак пожал плечами. — Но куда? Везде спрашивают, кто ты, откуда. А я бывший пират. Никто не брал на работу. Только Боб, он тоже бывший. Мы вместе держались.

— А теперь?

— А теперь вы есть, — Квак улыбнулся (это выглядело странно — рот у него растягивался до ушей). — Ты, Дед, Гнус. Вы не смотрите, что я жаб. Вы смотрите, что я человек. Ква, в смысле, личность.

Я тронулся. Честное слово, у меня защипало в глазах.

— Квак, — сказал я. — Ты классный. Правда. Я рад, что ты мой сосед.

— Ква, я тоже рад.

Мы чокнулись еще раз.

---

Ночью (здесь, в космосе, ночь была условной — просто темнота за иллюминатором) я лежал на койке и слушал, как Квак храпит в соседней комнате. Храпел он знатно — с присвистом и бульканьем, но мне почему-то было спокойно.

Я думал о том, как изменилась моя жизнь за пару месяцев. Из офисного планктона, убитого самокатом, я превратился в космического поселенца, владельца астероида, работодателя для двух бывших пиратов и друга гнома-изобретателя.

— Мама бы мной гордилась, — сказал я в потолок. — Хотя мама бы спросила, когда я женюсь.

Потолок молчал.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

---

Утром меня разбудил Квак.

— Вставай, — тормошил он меня. — Там это... к тебе пришли.

— Кто? — спросонья не понял я.

— Соседи, — загадочно сказал Квак. — Местные.

Я натянул штаны и вышел в тамбур.

У люка стояли трое. Вернее, стояли двое, а третий висел в воздухе (у него были щупальца, и он держался ими за поручни).

— Здравствуйте, — сказал я, вглядываясь в лица (морды, рыла, щупальца).

— Здорово, сосед, — сказал тот, что был похож на человека, только синего цвета. — Мы тут все живем неподалеку. Решили познакомиться.

— Проходите, — я открыл люк пошире.

В модуль набились все. Стало тесно, но весело.

Синий представился Варгом. Он был старателем — добывал руду на своем астероиде.

— Десять лет уже здесь, — говорил он. — Нормально. Руда есть, покупатели есть. Иногда скучно, но я радио слушаю.

Второй был похож на большого жука. Его звали Клик. Он занимался переработкой космического мусора.

— Выгодно, — щелкал он жвалами. — Мусора много, запчасти нужны всем.

Третий, с щупальцами, был ученым. Изучал гравитационные аномалии.

— Здесь рядом воронка, — пояснил он. — Очень интересная. Я уже три года статьи пишу.

— А платят? — спросил я.

— Нет, — вздохнул ученый. — Но интересно же!

Квак разлил чай (свой, жабий, пахло травами). Мы сидели, болтали, смеялись.

— А чего вы ко мне пришли? — спросил я. — Я ж всего неделю здесь.

— Новый сосед — всегда праздник, — сказал Варг. — У нас тут community. Помогаем друг другу. Если что надо — кричи.

— А если пираты?

— Пираты сюда не суются, — отмахнулся Клик. — Тут военный патруль рядом. И потом, у нас у всех оружие есть.

— У вас есть? — удивился я.

— А ты как думал? — Варг похлопал по поясу, где висел бластер. — Космос — место опасное. Без оружия нельзя.

Я задумался. Надо будет тоже разжиться.

Когда гости разошлись, Квак сказал:

— Хорошие ребята. Нормальные. Не то что на Ква-Ква.

— А что на Ква-Ква?

— Там соседи плохие, — Квак поморщился. — Съесть могут.

— В смысле съесть?

— В прямом, — Квак вздохнул. — Каннибализм у нас, ква, процветает. Потому я и ушел.

Я посмотрел на жаба с новым уважением. Выжить в таких условиях — это дорогого стоит.

---

Через неделю я уже освоился. Варг научил меня проверять сканер на наличие опасных объектов, Клик подарил старый, но рабочий генератор (запасной), а ученый с щупальцами (его звали Зиг) иногда заходил просто поговорить о звездах.

Квак почти не вылезал из своего астероида. Он обустраивал жилье, таскал туда какие-то коробки, вешал полки.

— Ква, уют создаю, — объяснял он. — Чтобы как дома.

— А дома как?

— На Ква-Ква? — Квак задумался. — Там кочки, тина, лужи. Но тепло. И мама рядом. Я маму вспоминаю.

— Скучаешь?

— Скучаю. Но не полечу. Там опасно. И мама, наверное, уже... — он не договорил.

Я похлопал его по плечу. Плечо у Квака было скользкое, но я не отдернул руку.

— Держись, друг. Теперь у тебя новый дом.

— Ква, спасибо, — Квак улыбнулся. — Ты хороший.

---

В ту ночь я снова сидел у иллюминатора и смотрел на туманность. За спиной булькал чайник, на столе лежал недоеденный батончик, а в интерфейсе горело сообщение от Боба: «Завтра летим на Новый Багдад. Груз — запчасти для доктора. Оплата — 3000».

Жизнь налаживалась.

У меня был корабль, была команда, был свой угол в космосе. Пусть маленький, пусть на астероиде, пусть с припаянным модулем, но свой.

Я подумал о Земле. О маме, о друзьях, о бывшей работе. Странно, но я почти не скучал. Наверное, потому что здесь всё было по-настоящему. Опасности, деньги, дружба — не в офисе за монитором, а вживую.

— Мам, — сказал я в пространство. — Если ты меня слышишь — у меня всё хорошо. Я купил дом. Правда, это астероид, и соседи у меня синие и с щупальцами, но они хорошие. И я, кажется, счастлив.

Туманность мигнула, как будто подмигнула в ответ.

Я улыбнулся и пошел спать.

Завтра будет новый день. Новый полет. Новая жизнь.

Глава 7. Бюрократия галактического масштаба

Месяц пролетел незаметно. Мы с командой летали по заказам, как хорошо смазанный механизм. Боб прокладывал маршруты, Квак чуял опасность, я договаривался с клиентами и тасовал график. «Авось» хоть и кряхтел, но тянул. Гнус регулярно проводил техосмотры, брал за них сущие копейки и ворчал, что мы убиваем корабль.

— Вы бы хоть масло меняли, — бубнил он, копаясь в двигателе. — У него уже мозоли от вашей эксплуатации.

— У двигателя мозоли? — переспрашивал я.

— Образно говорю, — отмахивался гном. — Но если так продолжится, у него действительно появятся. В прямом смысле.

Деньги текли рекой. Не бурным потоком, конечно, скорее, уверенным ручьем. Я закрыл долг перед Гнусом, отложил немного на черный день и даже начал подумывать о расширении бизнеса.

Но, как говорится, гладко было на бумаге.

Проблема пришла, откуда не ждали.

Утром, когда я пил чай на своем астероиде и любовался туманностью, в интерфейсе загорелось сообщение: «Уважаемый налогоплательщик! Ваш налоговый период подходит к концу. Напоминаем, что вы обязаны подать декларацию о доходах за последние три месяца. Несвоевременная подача влечет штраф в размере 5000 кредитов. Бланк декларации прилагается».

Я поперхнулся чаем.

Налоги? Я как-то не думал о налогах. В той, земной жизни, за меня всё считала бухгалтерия. А тут — сам, и, судя по сообщению, с этим здесь серьезно.

Я открыл бланк и обомлел.

Это было 25 страниц текста на галионе. Мелкого, убористого, с кучей пунктов, подпунктов и примечаний. Там спрашивалось обо всем: доходы, расходы, тип грузов, количество перевозок, наличие лицензий, страховок, сертификатов, одобрений и разрешений.

— Это что, шутка такая? — спросил я у пустоты.

Пустота промолчала.

Я позвонил Деду.

— Дед, привет. Ты налоги платишь?

— А, — Дед зевнул. — Налоги. Да, плачу. А что?

— Как это делать? Тут декларация на 25 страниц!

— 25? — Дед присвистнул. — Это у тебя простая. У меня 40. Но я старый, у меня активов много.

— И как ты заполняешь?

— Хожу в налоговую, — сказал Дед. — Там сидят специальные люди. Помогают. За деньги, конечно. Но без них никак.

— А самому нельзя?

— Можно, — Дед хмыкнул. — Если хочешь сесть в тюрьму за ошибку. Там знаешь какие штрафы? За неправильно поставленную запятую — 1000 кредитов.

Я вспомнил свои школьные ошибки по русскому языку и поежился.

— Адрес давай, — вздохнул я. — Пойду знакомиться с местным налоговым раем.

---

Налоговая инспекция находилась в центральном секторе станции, в огромном здании из стекла и металла. На фасаде красовалась надпись на трех языках: «Галактическая налоговая служба. Мы заботимся о ваших деньгах лучше, чем вы сами».

Внутри было... страшно.

Огромный зал, поделенный на сотни окошек. Перед каждым окошком — очередь из представителей разных рас. Все выглядят несчастными. Кто-то плачет (буквально, у некоторых рас слезы текли ручьем), кто-то ругается, кто-то просто сидит на полу и смотрит в одну точку.

— Боже, — выдохнул я. — Это же земная налоговая, только в космосе.

Я подошел к терминалу у входа, ткнул в сенсор.

«Добро пожаловать в Галактическую налоговую службу! Выберите цель визита: Подача декларации / Оплата налогов / Обжалование штрафов / Обжалование обжалования штрафов / Запись на прием к начальнику / Жалоба на начальника / Апелляция по жалобе на начальника».

— Чего-чего? — переспросил я.

Но терминал не ответил. Я ткнул в «Подача декларации».

«Ваш талон: Н-45892. Ожидание: 2 дня 14 часов 37 минут. Пожалуйста, ожидайте».

— Два дня?! — я чуть не закричал.

Из очереди обернулись. Какой-то ящер погрозил мне кулаком.

Я отошел от терминала и сел на скамейку. Рядом сидел мужик, похожий на человека, только с фиолетовой кожей.

— Первый раз? — спросил он.

— Ага, — кивнул я.

— Два дня — это еще быстро, — сказал мужик. — В прошлом году я три дня ждал. А в позапрошлом — четыре. И штраф еще заплатил за просрочку.

— А что делать-то?

— Тут два варианта, — мужик понизил голос. — Либо ждать, либо идти к помощникам. Вон там, в углу.

Я посмотрел, куда он показывает. В дальнем углу зала стоял стол, над которым висела табличка: «Налоговые консультанты. Быстро. Дорого. Анонимно».

— Это кто?

— Барыги, — фиолетовый махнул рукой. — Помогают с бумагами. За деньги. Но быстро. Я всегда к ним хожу. Пятьсот кредитов — и через час свободен.

— А не кинут?

— Не, — мужик покачал головой. — У них лицензия. Если кинут — можно жалобу подать. Правда, жалобу тоже через налоговую подавать, но это уже другая история.

Я вздохнул и пошел к столу.

За столом сидела девушка. Самый обычный человек, лет тридцати, с усталым лицом и въедливыми глазами. На груди бейджик: «Зинаида. Налоговый консультант. Лицензия № 7890-КХ».

— Здравствуйте, — сказал я. — Мне бы декларацию заполнить.

— Садитесь, — Зинаида махнула рукой на стул. — Документы принесли?

— А какие нужны?

— Все, — она вздохнула. — Ладно, давайте по порядку. Вы кто по профессии?

— Курьер. Грузоперевозки.

— Официально оформлены?

— Есть лицензия.

— Хорошо. Корабль свой?

— Свой.

— В собственности или в кредите?

— В собственности.

— Астероид есть?

— Есть.

— В собственности?

— Да.

— Хорошо, — Зинаида начала что-то печатать на планшете. — Доходы за последние три месяца?

— Примерно 45 тысяч.

— Расходы?

— Заправка, ремонт, еда, жилье... тысяч 20.

— Документы на расходы есть?

— Какие документы?

— Чеки, квитанции, договоры.

Я задумался. Чеки я, конечно, не собирал. Кому они нужны?

— Нет, — признался я.

— Плохо, — Зинаида покачала головой. — Без чеков расходы не подтвердятся. Придется платить налог со всей суммы.

— А сколько это?

— 15% от 45 тысяч — это 6750 кредитов.

— Ничего себе!

— А вы как хотели? — Зинаида посмотрела на меня с сочувствием. — Налоги — это серьезно. Если бы у вас были чеки, можно было бы уменьшить налогооблагаемую базу. А так — платите со всего дохода.

Я почесал затылок.

— А можно как-то... ну... договориться?

— Можно, — Зинаида понизила голос. — Но это уже не ко мне. Там, — она кивнула в сторону другой двери, — сидят люди, которые могут помочь с... оптимизацией. Но это дороже.

— А вы не можете?

— Я честный консультант, — Зинаида обиделась. — У меня лицензия. Если меня поймают на махинациях — лишат всего. Так что давайте по-честному.

— Давайте по-честному, — вздохнул я.

---

Через два часа мы заполнили декларацию. Зинаида оказалась профессионалом — она знала все тонкости, все лазейки, но в рамках закона. Она нашла какие-то старые льготы для новых поселенцев, вычла стоимость астероида (оказывается, покупка недвижимости уменьшает налог), учла амортизацию корабля и даже вписала расходы на питание как «производственную необходимость».

— Водитель должен есть, — объяснила она. — Иначе он упадет в голодный обморок и разобьет корабль. Так что это производственные расходы.

В итоге налог составил 3400 кредитов. В два раза меньше, чем было сначала.

— С вас 500 за консультацию, — сказала Зинаида. — И 3400 налога. Оплатить можно прямо здесь, через терминал.

Я перевел деньги. Зинаида поставила в декларации голограмму, отправила куда-то в систему и протянула мне бумажную копию.

— Храните, — сказала она. — На случай проверки.

— А проверки бывают?

— Редко, — Зинаида пожала плечами. — Но бывают. Если попадешь в черный список — будут проверять каждый год.

— А как попадают в черный список?

— По-разному. Кто-то налоги не платит, кто-то с пиратами связан, кто-то просто не тому начальнику нахамил.

Я вспомнил Боба с Кваком и забеспокоился.

— А если у меня друзья... бывшие пираты... это опасно?

Зинаида посмотрела на меня внимательно.

— Если они легализовались — нет. Если нет — лучше держаться подальше. И в декларации их не указывать.

— Понял, спасибо.

— Обращайтесь, — Зинаида протянула визитку. — Если что, я всегда здесь. Кроме выходных. И кроме праздников. И кроме... в общем, если не отвечаю — звоните через месяц.

Я взял визитку и вышел из налоговой.

На улице меня ждал сюрприз.

— Алексей! — заорал знакомый голос. — Ты чего тут делаешь?

Я обернулся. Это был Рыжий.

— Налоги платил, — сказал я. — А ты?

— Тоже, — Рыжий скривился. — Ненавижу это дело. Каждый раз как пытка. Но без них никак.

— А чего ты сам не заполняешь?

— Я? — Рыжий усмехнулся. — У меня бизнес, друг мой. Там столько всего, что самому не разобраться. У меня специальный бухгалтер есть. Вон он, — Рыжий кивнул на маленького робота, который стоял рядом и мигал лампочками. — Бухгалтер-9000. Лучшая модель.

— И что, помогает?

— Еще как! — Рыжий погладил робота по голове. — Он и налоги считает, и отчеты делает, и даже чай заваривает. Правда, чай у него не очень. Но для налогов — самое то.

— А где такого взять?

— В магазине запчастей. Но дорого, — Рыжий понизил голос. — Тысяч 30. Но оно того стоит. За год окупается.

Я задумался. Тридцать тысяч — это много. Но если бизнес будет расти, бухгалтер пригодится.

— Ладно, бывай, — Рыжий хлопнул меня по плечу. — Если что — заходи. Торгую честно, не кидаю.

— Бывай.

---

Вечером я собрал команду в баре «У Кракена». Рассказал про налоги, про Зинаиду, про бухгалтера.

— Да, налоги — это боль, — согласился Боб. — Мы с Кваком, когда пиратами были, вообще их не платили. Поэтому и не могли легализоваться.

— Ква, да, — кивнул Квак. — Теперь платим. Мало, но платим. Зато спокойно.

— А ты, Дед? — спросил я.

— А я старый, — Дед отмахнулся. — У меня пенсия маленькая, налог маленький. Я раз в год хожу к Зинаиде, она заполняет, я плачу. Тысячи две. Нормально.

— Значит, нам тоже надо бухгалтера, — подвел итог я. — Будем копить.

— Давай, — Боб поднял кружку. — За налоги. Чтобы были маленькими.

— За налоги! — поддержали мы.

---

На следующий день я полетел на Новый Багдад. Доктор Хатшепсут снова заказал лекарства. На этот раз — вакцину от какой-то местной лихорадки.

Груз был небольшим, но ценным. Десять контейнеров с маркировкой «Опасно. Радиоактивно. Не открывать. Вообще никогда».

— Это точно вакцина? — спросил я у доктора, когда забирал груз.

— Точно, — заверил доктор. — Просто она на основе слабого радиоактивного изотопа. Для консервации. Сама по себе она безопасна. Почти.

— Почти?

— Ну, если разбить контейнер и вдохнуть порошок — можно облысеть. Но вы же не будете их разбивать?

— Не буду, — пообещал я.

Я загрузил контейнеры в трюм, проверил крепления и взял курс на Новый Багдад.

Полет проходил спокойно. Боб проложил маршрут через военный сектор, Квак сидел в рубке и следил за сканерами.

— Чисто, — докладывал он каждые полчаса. — Никого.

Я уже расслабился и даже задремал в кресле, когда Квак вдруг заорал:

— Корабли! Три! Сзади!

Я подскочил. На сканере действительно горели три красные точки, быстро приближающиеся к нам.

— Пираты? — спросил я.

— Не похоже, — Квак всматривался в данные. — Сигнатура военная. И скорость высокая.

Через минуту мы уже видели их визуально. Три истребителя с опознавательными знаками корпорации «Кха-Дор секьюрити». Те самые, что досматривали меня в прошлый раз.

— Внимание, неизвестный корабль, — раздалось из динамика. — Приготовьтесь к досмотру. Сбросьте скорость и включите идентификатор.

Я подчинился.

К нам пристыковался досмотровый модуль. В рубку вошел знакомый коммандер Вокс.

— Опять вы? — удивился он, увидев меня.

— Я, — кивнул я. — Лекарства везу на Новый Багдад.

— Показывайте.

Я открыл трюм. Вокс осмотрел контейнеры, сверил маркировку с документами.

— Вакцина, — сказал он. — Радиоактивная. Есть разрешение на перевозку?

— Есть, — я протянул бумаги.

Вокс изучил их, кивнул.

— Все чисто. Летите.

— А в чем дело? — спросил я. — Почему такой интерес?

— Пираты активизировались, — неохотно сказал Вокс. — Вчера ограбили грузовой транспорт. Убили троих. Мы ищем.

— Я их видел, — вырвалось у меня.

— Кого? — Вокс напрягся.

— Пиратов. Два истребителя. «Свободный стрелок» и «Удача пирата». В нейтральной зоне, неделю назад.

— Почему не сообщили?

— А я думал, вы знаете, — соврал я.

Вокс посмотрел на меня подозрительно.

— Ладно. Если еще увидите — сразу набирайте. Вот код экстренной связи.

Он протянул мне карточку с голограммой.

— Обязательно, — пообещал я.

Вокс ушел. Я выдохнул.

— Боб, — сказал я в коммутатор. — Ты слышал?

— Слышал, — ответил Боб. — Плохо дело. Кто-то еще грабит.

— Это не вы? - пошутил я.

— Нет, — обиделся Боб. — Мы теперь честные. Это какие-то другие.

— Надо быть осторожнее.

— Надо, — согласился Боб.

---

На Новый Багдад мы прилетели без происшествий. Доктор Хатшепсут встретил нас с распростертыми объятиями.

— Спасибо! — кричал он. — Вы спасаете нас уже второй раз! Я должен вас отблагодарить!

— Не надо, — отнекивался я. — Мы за деньги работаем.

— Нет, я настаиваю! — доктор был непреклонен. — У меня для вас подарок.

Он исчез в подсобке и вернулся с небольшим ящиком.

— Здесь медицинский сканер, — сказал он. — Последняя модель. Позволяет диагностировать любые болезни за секунду. Вам пригодится.

— Зачем курьеру медицинский сканер?

— Ну, мало ли, — доктор пожал плечами. — Вдруг кто-то заболеет в полете. Или груз испортится. А так вы всегда будете знать, что с ним.

— Спасибо, — я взял ящик. — Очень неожиданно.

— Пользуйтесь на здоровье!

Мы полетели обратно.

---

На «Гадючьей Норе» меня ждал сюрприз. В баре «У Кракена» сидела Зинаида. С кружкой пива и очень усталым видом.

— Зинаида? — удивился я. — Вы здесь?

— А, Алексей, — она махнула рукой. — Привет. Да вот, решила выпить после работы. День был тяжелый.

— Что случилось?

— Проверка, — Зинаида вздохнула. — Налоговая проверка у меня самой. Сидят, смотрят документы. Ищут, к чему придраться.

— Найдут?

— Не должны, — она отхлебнула пива. — Я все по закону делаю. Но они могут придумать. У них фантазия богатая.

— А чем помочь?

— Ничем, — Зинаида покачала головой. — Сама справлюсь. Просто выговориться захотелось.

Я сел рядом.

— Слушайте, Зинаида, — сказал я. — А может, вы к нам работать пойдете? Бухгалтером? Мы тут бизнес открываем, курьерская служба. Нужен человек, который с налогами разбирается.

Зинаида посмотрела на меня удивленно.

— Вы серьезно?

— Вполне.

— А платить сколько будете?

— Ну... — я задумался. — Тысяч пять в месяц? Плюс процент от прибыли?

Зинаида задумалась.

— А работать где?

— Пока на моем астероиде. Там тесно, но можно оборудовать кабинет. Потом, если пойдет дело — арендуем офис на станции.

— А жилье?

— На астероиде есть место. Поставим второй модуль. Гнус сделает.

Зинаида долго молчала. Потом допила пиво и сказала:

— А давайте попробуем. Надоело мне в этой налоговой. Сплошной стресс. А тут хоть люди нормальные.

— Отлично! — я протянул руку. — Добро пожаловать в команду.

Мы ударили по рукам.

---

Через неделю на моем астероиде стоял новый жилой модуль. Гнус работал день и ночь, но справился. Модуль был чуть меньше моего, но уютный. Зинаида привезла свои вещи (немного — книги, планшет, чайный сервиз) и с удовольствием обживалась.

— Здесь тихо, — сказала она в первый вечер. — И звезды красивые. Не то что в налоговой.

— А что в налоговой?

— Окна нет, — вздохнула Зинаида. — Только стены. А здесь — космос.

Мы сидели в моем модуле, пили чай (натуральный, Зинаида привезла) и смотрели на туманность.

— Знаете, Алексей, — сказала Зинаида. — А ведь я не просто так из налоговой ушла. У меня там проблемы были.

— Какие?

— Начальник приставал, — она поморщилась. — Домогался, в общем. Я отказала, он обещал проблемы устроить. Вот и устроил — проверку.

— Сволочь, — сказал я.

— Сволочь, — согласилась Зинаида. — Но теперь я далеко. И он меня не достанет.

— Не достанет, — пообещал я. — Мы тебя в обиду не дадим.

Зинаида улыбнулась.

— Спасибо.

Мы помолчали.

— А знаешь, — сказала она вдруг. — Я ведь с Земли тоже. С Питера.

— Да ну? — удивился я. — А как сюда попала?

— Долгая история, — вздохнула Зинаида. — Как-нибудь расскажу. Не сегодня.

— Ладно.

Мы допили чай и разошлись по модулям.

Я лежал на койке и думал о том, как быстро растет моя команда. Боб, Квак, Гнус, Дед, теперь Зинаида. Почти семья. Странная, разношерстная, но семья.

И у всех свои истории. Свои боли. Свои надежды.

— Ничего, — сказал я в потолок. — Разберемся.

Потолок, как обычно, промолчал. Но мне показалось, что он согласно кивнул.

Глава 8. Клиент с характером

После того как Зинаида вошла в команду, дела пошли еще лучше. Она быстро разобралась в нашей бухгалтерии (которой, по сути, не было), навела порядок в документах и даже нашла пару налоговых льгот, о которых мы не подозревали.

— Вы вообще ничего не знаете, — вздыхала она, перебирая мои записи. — Это не учет, это сплошная фантастика.

— Так мы и живем в фантастике, — оправдывался я.

— В фантастике должна быть система, — отрезала Зинаида и продолжила раскладывать бумаги по папкам.

Мы с командой теперь летали регулярно. Боб и Квак окончательно освоились на «Авосе» и даже привязались к старому кораблю. Боб разговаривал с двигателями, когда они начинали капризничать, а Квак протирал иллюминаторы своей скользкой ладонью и приговаривал:

— Ква, чистенько. Чтобы звезды видно было.

Гнус периодически наведывался с проверками, ворчал, что мы убиваем корабль, но втайне гордился, что его творение (а он считал «Авось» своим творением после всех ремонтов) летает и даже приносит доход.

Дед помогал с заказами — у него были старые связи по всей станции, и он часто находил клиентов, которые не хотели светиться на официальной бирже.

— Тут главное — сарафанное радио, — учил он. — Кто хорошо возит, к тому и приходят.

И пришли.

---

Заказ появился утром, когда я только проснулся и пил кофе на своем астероиде. Сообщение пришло не через биржу, а лично от Деда:

«Срочно прилетай в бар. Есть клиент. Важный. И богатый. И странный».

Я оделся, перебрался на станцию и через полчаса уже сидел в баре «У Кракена» рядом с Дедом.

— Где клиент? — спросил я.

— Вон, — Дед кивнул в дальний угол.

Там сидел киборг. Я сразу понял, что киборг, потому что половина его лица была металлической, один глаз светился красным, а из уха торчал какой-то провод. Одет он был в дорогой костюм, явно сшитый на заказ, и пил что-то из высокого стакана, помешивая соломинкой.

— Это кто? — шепотом спросил я.

— Господин Зог, — так же шепотом ответил Дед. — Представитель корпорации «Кха-Дор Индастриз». Очень богатый. Очень влиятельный. И, говорят, очень неприятный тип.

— А чего ему от нас нужно?

— Груз перевезти. Срочно. Конфиденциально.

— Почему не обратился в крупные компании?

— Вот сам сейчас и узнаешь.

Мы подошли к столику. Киборг поднял на нас свой живой глаз (металлический продолжал смотреть куда-то в сторону).

— Господин Зог? — начал я. — Меня зовут Алексей Ветров. Я курьер.

— Садитесь, — голос у киборга был механический, с легким шипением. — Выпить хотите?

— Нет, спасибо, — я сел напротив. — Дед сказал, у вас есть заказ.

— Есть, — Зог поставил стакан. — Мне нужно доставить груз. Живой груз.

— Живой? — переспросил я.

— Животные, — уточнил Зог. — Пять особей. Редкие. Для зоопарка на планете Кристалл-7.

— А почему не через официальный транспорт?

— Потому что официальный транспорт отказывается, — Зог усмехнулся. — Боятся.

— Чего боятся?

— Зверей, — киборг помолчал. — Это страусозавры. С планеты Кха-Дор-прайм. Хищники. Злые. Но очень ценные.

Я почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

— Страусозавры? Это которые помесь страуса и тираннозавра?

— Примерно, — кивнул Зог. — Только меньше. Метра два в холке. Клюв острый, ноги сильные. Но в клетках они сидят. Если не открывать — не опасны.

— А если откроются?

— Тогда бегите, — спокойно сказал киборг. — Они быстрые.

Я посмотрел на Деда. Дед пожал плечами: твое дело.

— Сколько платите?

— Пять тысяч кредитов. Плюс страховка груза. Плюс полная заправка.

— Десять, — сказал я.

Зог посмотрел на меня своим живым глазом. Металлический тоже, кажется, повернулся в мою сторону.

— Восемь, — сказал он.

— Девять.

— Восемь с половиной.

— По рукам.

Мы ударили по рукам. Рука у Зога была холодная, металлическая, но рукопожатие крепкое.

— Когда забирать?

— Завтра утром. Станция «Зоологическая», сектор 9. Спросите смотрителя Гракха. Он передаст груз и документы.

— А кормить их надо в дороге?

— Вот, — Зог протянул планшет. — Инструкция. Корм — в контейнерах. Кормить раз в шесть часов. Поить — раз в двенадцать. И не заходите в клетки. Ни при каких обстоятельствах.

— Даже если они будут проситься?

— Особенно если будут проситься, — Зог усмехнулся. — Страусозавры умеют притворяться. Могут сделать жалобные глаза. Не верьте.

— Понял, — кивнул я. — Не верить.

Киборг допил свой напиток, встал и ушел, оставив на столе визитную карточку с голограммой.

— Ну что, — спросил Дед, когда мы остались одни. — Рискнешь?

— А деваться куда? — вздохнул я. — Восемь с половиной тысяч. Мы за неделю столько не зарабатываем.

— Тогда готовься, — Дед похлопал меня по плечу. — Со страусозаврами шутки плохи.

---

Утром я прилетел на станцию «Зоологическая». Это был огромный комплекс, целиком посвященный животным. Здесь были вольеры, лаборатории, ветклиники и даже небольшой зоопарк для посетителей.

Смотритель Гракх оказался криллианцем, старым, с облезлой шкурой и уставшими глазами.

— А, курьер, — сказал он, увидев меня. — За страусозаврами? Пойдемте.

Мы прошли через несколько дверей и оказались в помещении с огромными клетками. В каждой клетке сидело по страусозавру.

Зрелище было впечатляющим.

Животные действительно напоминали помесь страуса и тираннозавра. Двуногое тело, мощные ноги с огромными когтями, длинная шея и голова с клювом, полным острых зубов. Глаза у них были желтые, с вертикальными зрачками, и смотрели они на меня с явным интересом.

— Это что, они на меня смотрят? — спросил я.

— Оценивают, — равнодушно сказал Гракх. — Вы для них — еда. Потенциальная. Если клетку открыть — съедят.

— Приятно слышать.

— Ничего личного, — Гракх пожал плечами. — Инстинкты.

Мы подошли к первой клетке. Страусозавр внутри забеспокоился, забил хвостом по полу и издал звук, похожий на помесь кудахтанья и рычания.

— Это он что?

— Радуется, — объяснил Гракх. — Думает, что сейчас кормить будут.

— А будут?

— Вы будете. В дороге. Вот корм.

Он показал на контейнеры, сложенные у стены. Пять больших пластиковых ящиков с маркировкой «Корм для страусозавров. Мясной. С витаминами».

— Сколько этого надо?

— На три дня хватит, — Гракх почесал затылок. — Дольше не должно быть. Планета Кристалл-7 — два дня лета. Так что с запасом.

Мы начали погрузку. Клетки были тяжелыми, но оборудованы антигравами. Я катил их по одной к своему кораблю, стараясь не смотреть на страусозавров. Они смотрели на меня. В упор. Не моргая.

— Не нравятся они мне, — сказал я, когда последняя клетка была загружена в трюм.

— А кому они нравятся? — философски заметил Гракх. — Но работа есть работа.

Он протянул мне документы.

— Держите. Там все инструкции. Температурный режим, влажность, кормление. Если что-то пойдет не так — звоните.

— А если они вырвутся?

— Тогда молись, — серьезно сказал Гракх. — И беги. Шансов мало, но вдруг повезет.

Я поблагодарил и закрыл трюм.

---

В полет мы отправились втроем: я, Боб и Квак. Боб должен был сидеть на навигации, Квак — следить за сканерами, а я — кормить страусозавров и молиться, чтобы они не вырвались.

Первые два часа прошли спокойно. Страусозавры вели себя тихо, только изредка постукивали хвостами по прутьям клеток.

— Может, они спят? — предположил Квак.

— Не знаю, — я посмотрел в камеру, установленную в трюме. — Вроде сидят смирно.

— Ква, давай я покормлю? — предложил жаб. — Я животных люблю.

— Ты их в первый раз видишь.

— Ну и что? — Квак обиделся. — У нас на Ква-Ква тоже хищники были. Я с ними ладил.

— Ладно, — сдался я. — Только осторожно.

Квак надел защитный костюм (на всякий случай), взял контейнер с кормом и отправился в трюм.

Через пять минут он вернулся бледный (насколько может быть бледным жаб) и с трясущимися руками.

— Ну как? — спросил я.

— Ква... — выдохнул Квак. — Они... они разговаривают.

— Кто разговаривает?

— Страусозавры. Один мне сказал: «Дай пожрать, зеленая морда».

Я переглянулся с Бобом.

— Квак, тебе показалось. Они же животные.

— Нет, — Квак покачал головой. — Я точно слышал. Он сказал «зеленая морда». Это про меня. Я зеленая морда.

Мы пошли в трюм вместе. Я открыл дверь, и мы замерли.

Страусозавры сидели в клетках и смотрели на нас. Все пятеро. И во взглядах их читалось что-то... осмысленное.

— Слышь, командир, — вдруг сказал один, самый крупный. — А долго нам еще в этих клетках париться?

Я чуть не сел на пол.

— Ты... ты говоришь?

— А то, — страусозавр оскалился (зубы у него были острые, как бритвы). — Мы вообще-то разумные. Просто маскируемся под животных.

— Зачем?

— Чтобы не работать, — объяснил другой страусозавр, помельче. — Если мы животные — нас возят, кормят, поят. А если разумные — надо налоги платить, на работу ходить.

Я прислонился к стене.

— То есть вы... вы притворялись?

— Ага, — довольно сказал крупный. — Третий год уже. Объездили полгалактики. Везде бесплатно кормят. Красота!

— А куда вас сейчас везут?

— В зоопарк, — вздохнул мелкий. — Надоело уже. Думаем, может, сознаться? В зоопарке скучно. Клетка, посетители, график. А тут — путешествия, новые места.

— А чего сразу не сказали?

— А кто бы поверил? — резонно заметил крупный. — Страусозавры не говорят. Это все знают.

Боб, который стоял сзади и всё слышал, вдруг вышел вперед.

— Слушайте, ребята, — сказал он. — А вы работать умеете?

— Кем? — удивился крупный.

— Ну, в космосе. Грузы таскать, например. Вы сильные.

— А что, есть варианты?

— Есть, — Боб посмотрел на меня. — Шеф, а давай их возьмем в команду? Таких здоровых нам не хватает.

— Ты с ума сошел, — сказал я. — Они же страусозавры!

— И что? — Боб пожал плечами. — Квак — жаб, Гнус — гном, Дед — человек, Зинаида — человек, я — человек. А они — страусозавры. Какая разница?

Страусозавры переглянулись.

— А платить будете? — спросил крупный.

— Будем, — кивнул я, сам не веря, что это говорю. — Еда, жилье, небольшая зарплата.

— А клетки?

— Клеток не будет. Будете жить в отдельном отсеке. Переоборудуем.

Страусозавры задумались. Потом крупный сказал:

— А давай попробуем. Только если обманешь — съедим.

— Договорились, — я протянул руку. Страусозавр протянул лапу с когтями. Мы пожали друг другу конечности.

— Меня Когтем звать, — представился крупный. — Это Зубастик, это Перо, это Хвост, а это Коготь-младший.

— Коготь-младший? — переспросил я.

— Я в честь него назван, — объяснил мелкий страусозавр, показывая на Когтя-старшего. — Он мой дядя.

— Очень приятно, — сказал я, чувствуя, что мир окончательно сошел с ума. — Я Алексей. Это Боб. А это Квак.

— Зеленая морда, — узнал Квака Коготь. — Извини, что обозвал. Это я с голодухи.

— Ква, бывает, — великодушно простил Квак.

---

Дальнейший полет превратился в цирк. Страусозавры вылезли из клеток (я открыл замки) и расселись по всему кораблю. Коготь занял кресло второго пилота и с интересом разглядывал приборы.

— А это что? — спрашивал он, тыкая когтем в экран.

— Это навигация, — объяснял Боб. — Не тыкай, сломаешь.

— А это?

— Это двигатели.

— А если нажать?

— Взорвемся.

— Понял, не нажимать.

Зубастик обнаружил холодильник и вытащил оттуда все батончики.

— Это еда? — спросил он, обнюхивая упаковку.

— Еда, — вздохнул я. — Только это наш запас.

— А почему так мало?

— Потому что мы не страусозавры, нам много не надо.

— Странные вы, — Зубастик разорвал упаковку и отправил батончик в рот. — Вкусно. Но мало.

Перо и Хвост устроили соревнование по бегу в грузовом отсеке. Топот стоял такой, что «Авось» начинал вибрировать.

— Прекратите! — закричал я. — Корабль развалится!

— А слабо? — спросил Хвост, но бежать перестал.

Коготь-младший оказался самым спокойным. Он сидел в углу и читал книгу. Да, страусозавр читал книгу. Я даже протер глаза.

— Ты читаешь? — спросил я.

— Ага, — кивнул Коготь-младший. — Космические приключения. Люблю фантастику.

— А ты вообще кто по образованию?

— Биолог, — сказал страусозавр. — Я на Кха-Доре учился. Диплом есть.

— И ты в страусозавра перевоплотился?

— А почему нет? — удивился он. — Биологов много, а страусозавров мало. Легче работу найти.

Я решил больше ничему не удивляться.

---

На Кристалл-7 мы прилетели через два дня. Страусозавры за это время полностью освоились на корабле. Коготь научился пользоваться кофеваркой (и выпил ползапаса кофе), Зубастик сломал унитаз (сел не в ту позу), Перо и Хвост организовали спортивный уголок в грузовом отсеке, а Коготь-младший прочитал три книги и начал четвертую.

Когда мы пристыковались к станции, нас уже ждали. Встречающий — важный тип в дорогом костюме — заглянул в трюм и обомлел.

— А где клетки? — спросил он.

— А мы решили, что клетки не нужны, — сказал я. — Они ручные.

— Ручные? — переспросил тип. — Страусозавры?

— Абсолютно, — подтвердил Коготь, выходя вперед и протягивая лапу. — Очень приятно. Я Коготь. А вы, видимо, директор зоопарка?

Директор побледнел и сел на пол.

— Они... они разговаривают...

— Давно уже, — успокоил я. — Просто скрывали.

Через час всё выяснилось. Директор связался с корпорацией «Кха-Дор Индастриз», те прислали ученых. Страусозавров обследовали, взяли анализы, проверили ДНК. Вердикт был единогласным: это разумные существа, маскирующиеся под животных.

— Но зачем? — спросил главный ученый.

— А вы попробуйте найти работу с такой внешностью, — огрызнулся Коготь. — Везде дискриминация. А как животные — мы нарасхват.

— И что теперь делать?

— Не знаю, — Коготь пожал плечами. — Мы уже привыкли. Хотим в космос, путешествовать.

— Можете работать у нас, — предложил я. — Команда у меня интернациональная, всем места хватит.

— А корабль выдержит? — с сомнением спросил Коготь.

— «Авось» всё выдержит, — уверенно сказал я, хотя сам не был до конца уверен.

Страусозавры переглянулись.

— А еда?

— Будет.

— А жилье?

— Переоборудуем грузовой отсек.

— А зарплата?

— Как у всех.

— Тогда по рукам.

Мы ударили по лапам.

---

Восемь с половиной тысяч за доставку я, конечно, получил. Директор зоопарка выплатил всю сумму, хотя страусозавров в зоопарк не взял.

— Они же разумные, — оправдывался он. — Нельзя разумных в клетке держать. Это противозаконно.

— А раньше можно было?

— Раньше мы не знали.

Логика была железная.

Я вернулся на «Гадючью Нору» с пятью новыми членами экипажа. Гнус, увидев страусозавров, сначала испугался, потом заинтересовался, а потом полез к ним с инструментами.

— А ну-ка покажите лапы, — говорил он. — Когти надо подстричь. А то обивку порвете.

Зинаида отнеслась к новичкам спокойно.

— В галактике всякое бывает, — сказала она. — Главное, чтобы налоги платили.

— Будем платить, — пообещал Коготь.

Дед только крякнул и пошел ставить чайник.

— С вами не соскучишься, — проворчал он. — То пираты, то жабы, то страусозавры. Кого следующего приведете, динозавра?

— Не исключено, — улыбнулся я.

---

Вечером мы все собрались в баре «У Кракена». Страусозавры пили пиво (Коготь сказал, что им нравится), Квак рассказывал про Ква-Ква, Боб спорил с Гнусом о двигателях, Дед дремал в углу, а Зинаида заполняла какие-то бумаги.

— Алексей, — сказала она, отрываясь от планшета. — У нас теперь официально семь сотрудников. Надо регистрировать предприятие.

— Какое предприятие?

— Курьерская служба. Назовем, например, «Авось-транс».

— Звучит, — кивнул я. — Займись.

— Займусь, — Зинаида улыбнулась. — Завтра подам документы.

Я поднял кружку.

— За команду! — сказал я. — За самую странную команду в галактике!

— За команду! — поддержали все.

Коготь-младший достал книгу и записал что-то на полях.

— Что пишешь? — спросил я.

— Мемуары, — ответил он. — «Как я стал курьером». Будет бестселлер.

— Дай почитать, когда напишешь.

— Обязательно.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. Там, за стеклом, горели звезды. Где-то среди них был мой астероид, мой дом. А здесь, в баре, была моя семья.

Странная. Безумная. Но моя.

Глава 9. Аукцион

После того как страусозавры влились в команду, жизнь закипела с новой силой. Коготь оказался прирожденным логистом — его мозги, несмотря на внешность хищника, работали как компьютер. Он просчитывал маршруты быстрее Боба, находил оптимальные варианты загрузки и даже придумал, как упаковывать хрупкие грузы, чтобы они не бились.

— Ты где этому научился? — спросил я его как-то.

— В книжках, — пожал он плечами. — Я много читаю. Особенно про бизнес.

Зубастик, который чуть не сломал мне унитаз, оказался гениальным механиком. Гнус сначала отнесся к нему с подозрением, но когда Зубастик за десять минут починил двигатель, с которым гном возился три дня, они стали лучшими друзьями.

— Талант! — восхищался Гнус. — Звериный талант!

— Я не зверь, — обижался Зубастик. — Я разумное существо.

— Ну, разумное талантливое существо, — поправлялся гном.

Перо и Хвост взяли на себя погрузку. Они были сильными и быстрыми, могли поднять любой груз и запихнуть его в любой отсек. Правда, иногда они начинали соревноваться, кто быстрее загрузит контейнеры, и тогда на станции объявляли минуту тишины — потому что топот страусозавров заглушал все остальные звуки.

Коготь-младший стал нашим библиотекарем и архивариусом. Он вел документацию, записывал все маршруты, хранил копии договоров и даже начал писать историю нашей команды.

— Чтобы потомки знали, — объяснял он.

— А будут потомки? — сомневался я.

— Обязательно, — уверенно отвечал Коготь-младший. — Такая команда не может кануть в Лету.

Зинаида официально зарегистрировала предприятие «Авось-транс». Мы получили лицензию, встали на учет в налоговой и даже открыли корпоративный счет в местном банке.

— Теперь мы официальный бизнес, — гордо сказала она. — Можем брать кредиты, участвовать в тендерах и даже судиться.

— Судиться? — переспросил я. — А зачем?

— На всякий случай, — загадочно ответила Зинаида. — В бизнесе всякое бывает.

Дед помогал с клиентами. У него была уникальная способность находить заказы там, где их, казалось бы, не могло быть. Он просто шел в бар, садился за стойку, и через час к нему подходили люди (и не только) с предложениями.

— Это опыт, — говорил Дед. — Я тут двадцать лет. Всех знаю. И все знают, что я не кину.

Заказов стало так много, что мы уже не успевали. Пришлось нанимать еще людей. Гнус порекомендовал своего племянника — молодого гнома по имени Кир. Он был шустрым, сообразительным и мечтал летать в космосе.

— Дядя Гнус сказал, у вас тут весело, — сказал Кир, когда я его собеседовал.

— Весело — не то слово, — вздохнул я. — Но работа есть работа.

— А платить будете?

— Будем.

— Тогда я согласен.

Так в команде появился еще один гном.

---

И вот в один прекрасный день, когда я уже начал думать, что жизнь наладилась и дальше будет только лучше, в баре появился Рыжий.

— Алексей, — сказал он, подсаживаясь ко мне. — Есть разговор.

— Какой?

— Слышал, у вас бизнес растет. Корабль один, а заказов много.

— Ну, есть такое.

— А ты не думал второй корабль купить?

Я задумался. Действительно, «Авось» уже не справлялся. Мы летали круглосуточно, но клиентов было больше, чем возможностей.

— Думал, — признался я. — Но где деньги? Новый корабль знаешь сколько стоит?

— Новый — дорого, — согласился Рыжий. — А старый — дешево. Завтра на станции аукцион. Конфискат продают. Корабли, которые у пиратов отобрали или у должников забрали. Цены — копейки.

— И где посмотреть?

— Вот, — Рыжий протянул планшет. — Список лотов.

Я пробежался глазами. Там было много всего: истребители, транспортники, даже один маленький пассажирский лайнер. Цены действительно были смешными — от пяти до двадцати тысяч.

— А в чем подвох? — спросил я.

— В том, что корабли старые, — честно сказал Рыжий. — Некоторые — вообще рухлядь. Но если повезет, можно взять приличный транспортник за полцены.

— А ты почему сам не берешь?

— У меня уже два корабля, — Рыжий развел руками. — Больше не надо. А тебе советую. Подумай.

Я подумал. Денег у нас было около тридцати тысяч — общая касса, которую мы копили на черный день. Если взять корабль тысяч за пятнадцать, останется еще на ремонт и на жизнь.

— Ладно, — сказал я. — Завтра пойду.

— Удачи, — Рыжий хлопнул меня по плечу. — Там конкуренция большая. Но ты парень шустрый, может, выгорит.

---

Утром я приоделся. Зинаида сказала, что на аукцион надо идти в костюме, чтобы выглядеть солидно. Костюма у меня не было, поэтому я купил в магазине «У Кракена» подержанный пиджак и галстук, который светился в темноте.

— Солидно? — спросил я у Квака.

— Ква, как солидный пингвин, — оценил жаб.

— Спасибо, утешил.

Аукционный дом находился в центре станции. Это было огромное здание с колоннами, позолоченной вывеской и швейцаром у входа. Швейцар был роботом, но с очень важным лицом.

— Приглашение? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

— А нужно?

— Для гостей — нужно. Для участников — входной взнос 500 кредитов.

Я заплатил. Швейцар посторонился, и я вошел внутрь.

Зал был роскошным. Высокие потолки, хрустальные люстры (настоящие, не синтетические), мягкие кресла, расставленные полукругом перед сценой. По залу сновали официанты с подносами, разнося напитки и закуски.

Я взял бокал с шампанским (синтетическим, но очень похожим на настоящее) и сел в кресло в третьем ряду. Народу было много — представители разных рас, богато одетые, с важными лицами. Кто-то разговаривал по коммуникаторам, кто-то листал каталоги, кто-то просто пил шампанское и смотрел по сторонам.

— Первый раз? — спросил сосед слева.

Я повернулся. Рядом сидел пожилой человек в дорогом костюме, с седой бородкой и умными глазами.

— Первый, — признался я. — А заметно?

— Заметно, — усмехнулся сосед. — Вы смотрите по сторонам, как турист. Опытные игроки смотрят только на сцену и на конкурентов.

— А вы опытный?

— Я? — сосед усмехнулся. — Я старый. Уже лет пятьдесят на такие аукционы хожу. Николас, — он протянул руку.

— Алексей, — я пожал руку.

— Землянин?

— Ага.

— Хороший народ, — одобрительно кивнул Николас. — Работящие. Я с вашими торговал. Правда, давно, еще до Катастрофы.

— До какой катастрофы?

— А, вы не знаете, — Николас махнул рукой. — Потом расскажу. Смотрите, начинается.

На сцену вышел ведущий — высокий криллианец в блестящем костюме, с микрофоном в руке.

— Дамы и господа! — начал он. — Рад приветствовать вас на ежегодном аукционе конфискованного имущества! Сегодня у нас богатая программа — более пятидесяти лотов, включая космические корабли, промышленное оборудование и даже один жилой астероид!

В зале зааплодировали.

— Правила простые, — продолжил ведущий. — Кто больше платит — тот забирает. Оплата — сразу, наличными или переводом. Доставка — за счет покупателя. Гарантий никаких. Торги начинаются!

Первый лот был истребителем. Стареньким, но на вид вполне приличным. Торги начались с пяти тысяч и быстро дошли до двенадцати. Купил его какой-то тип в темных очках, похожий на наемника.

— Для своих нужд, — прокомментировал Николас. — Или для перепродажи. Тут многие берут для перепродажи.

Второй лот — грузовой транспортник, точь-в-точь как «Авось», только поменьше. Ушел за восемь тысяч.

Третий — пассажирский лайнер, роскошный, с золотыми полосами на корпусе. Торговались за него долго, цена поднялась до тридцати тысяч, но в итоге кто-то купил.

Я ждал. Мой лот был четырнадцатым — грузовой корабль класса «Рабочая лошадка». Те самые, надежные, как танки, говорят, до ста лет служат.

Наконец объявили.

— Лот номер четырнадцать! — провозгласил ведущий. — Грузовой корабль «Рабочая лошадка», модель 7-12, 120 лет эксплуатации, два двигателя, грузоподъемность 500 тонн. Состояние — рабочее, требуется косметический ремонт. Стартовая цена — десять тысяч кредитов!

На сцену выкатили голограмму корабля. Он был большим, чуть помятым, но внушающим доверие.

— Кто больше? Десять тысяч! Раз, два...

— Одиннадцать, — поднял руку я.

— Двенадцать, — раздалось справа.

Я посмотрел. В креслах через проход сидел наглый тип в белом костюме, с самодовольной улыбкой и дорогими часами на запястье. Рядом с ним — двое охранников, здоровенных, с каменными лицами.

— Тринадцать, — сказал я.

— Пятнадцать, — лениво бросил тип.

— Шестнадцать, — я начинал злиться.

— Восемнадцать.

— Двадцать.

— Двадцать пять, — тип улыбнулся еще шире.

Я посмотрел на свой баланс. Тридцать тысяч ровно. Если я подниму до тридцати, у меня не останется ни копейки на ремонт и на жизнь.

— Двадцать шесть, — сказал я, надеясь, что он отстанет.

— Тридцать, — отрезал тип.

Зал загудел. Тридцать тысяч за старый грузовик — это было многовато. Обычно такие уходят за двадцать-двадцать пять.

Я опустил руку. У меня не было больше.

— Тридцать тысяч раз! — закричал ведущий. — Тридцать тысяч два! Тридцать тысяч три! Продано!

Тип в белом встал, поклонился в мою сторону и что-то сказал охранникам. Те засмеялись.

— Кто это? — спросил я у Николаса.

— А, это, — старик поморщился. — Представитель клана «Гелиос». Богатые, наглые. Скупают всё подряд, чтобы цену набить. Им сам корабль не нужен, им нужно, чтобы другие не получили.

— Зачем?

— А чтобы рынок контролировать, — Николас вздохнул. — Монополисты. Ничего святого.

Я сжал кулаки. Тридцать тысяч. У меня было ровно столько. Но тратить все на один корабль — безумие.

— Не расстраивайся, — сказал Николас. — Будут еще лоты. Вон, пятнадцатый — тоже грузовик. Похуже, но дешевле.

Я посмотрел на пятнадцатый лот. Это был старый раздолбанный корабль, который, казалось, развалится при первой же стыковке. Стартовая цена — пять тысяч.

— Спасибо, — вздохнул я. — Но это не то.

— Ну, смотри сам.

Я уже собрался уходить, как вдруг в зале произошло движение.

Встал старик с последнего ряда. Я его сразу узнал — это был тот самый отшельник, который жил рядом с моим астероидом. Варг, кажется? Нет, Варг был синий. А этот был обычным человеком, сгорбленным, в старом комбинезоне.

— Десять тысяч, — сказал старик.

Все обернулись.

— Простите? — не понял ведущий.

— Я говорю, десять тысяч за четырнадцатый лот, — повторил старик. — Торги же не закончены? Вы сказали «продано», но молотком не стукнули. А по правилам, пока молоток не стукнул, торги можно продолжать.

Ведущий замялся. Он действительно не стукнул молотком — увлекся.

— Это... это нарушение процедуры, — сказал он.

— Ничего не нарушение, — спокойно возразил старик. — Я участник торгов. Имею право предложить цену, пока лот официально не закрыт.

Тип в белом вскочил.

— Это безобразие! — закричал он. — Лот мой!

— Ваш будет, если предложите больше, — старик посмотрел на него спокойно. — Я предлагаю десять тысяч.

— Тридцать пять! — заорал тип.

— Сорок, — так же спокойно сказал старик.

В зале ахнули. Сорок тысяч за старый грузовик — это было уже смешно. На эти деньги можно было купить новый корабль, чуть хуже классом.

— Пятьдесят! — тип побагровел.

— Шестьдесят.

— Семьдесят!

— Восемьдесят, — старик даже не моргнул.

Тип в белом открыл рот, закрыл, потом развернулся и выбежал из зала. Охранники побежали за ним.

— Восемьдесят тысяч раз! — закричал ведущий, стуча молотком. — Восемьдесят тысяч два! Восемьдесят тысяч три! Продано! Лот четырнадцать продан господину... простите, как ваше имя?

— Иваныч, — сказал старик. — Просто Иваныч.

Зал взорвался аплодисментами. Все повскакивали с мест, хлопали, свистели, улюлюкали. Старик — Иваныч — спокойно принял поздравления и направился к выходу.

Я догнал его уже в коридоре.

— Иваныч! — крикнул я. — Подождите!

Старик обернулся.

— А, молодой сосед, — улыбнулся он. — Чего хотел?

— Зачем вы это сделали? — спросил я. — Восемьдесят тысяч! У вас есть такие деньги?

— Есть, — кивнул Иваныч. — Я полвека копил. Пенсия, знаешь ли, капает. А тратить не на что.

— Но зачем? Этот корабль и двадцати не стоит!

— Знаю, — Иваныч усмехнулся. — Но я не для себя брал. Для тебя.

— Для меня? — я опешил.

— Для тебя, — подтвердил старик. — Ты хороший парень. Соседям помогаешь, команду собрал, бизнес делаешь. А этот хлыщ в белом — он тебя унизить хотел. Я таких не люблю.

— Но восемьдесят тысяч... я не могу принять такой подарок.

— А кто говорит — подарок? — Иваныч хитро прищурился. — Ты мне эти восемьдесят тысяч вернешь. Когда сможешь. Без процентов, без сроков. Рассрочка на всю жизнь.

— Но...

— Никаких «но», — отрезал старик. — Корабль твой. Будешь летать, зарабатывать, мне пенсию отдавать. А я пока поживу, на звезды посмотрю. Договорились?

Я стоял и не знал, что сказать. На глаза наворачивались слезы.

— Спасибо, — выдохнул я. — Спасибо, Иваныч.

— Да ладно, — старик махнул рукой. — Идем, оформлять будем. Пока этот хлыщ не вернулся.

---

Через час я был владельцем второго корабля. «Рабочая лошадка» — так и оставил название — стояла в доке и ждала своего часа.

Я обзвонил всех. Команда собралась на моем астероиде через два часа.

— Это что? — спросил Гнус, когда увидел корабль.

— Наше пополнение, — гордо сказал я. — Второй корабль.

— Ничего себе, — присвистнул гном. — Это же «Лошадка»! Легендарная модель! Они до двухсот лет служат!

— Сто двадцать уже есть, — заметил я.

— Ерунда, — отмахнулся Гнус. — Для «Лошадки» сто двадцать — как для человека сорок. Самое то.

Страусозавры обступили корабль.

— Большой, — одобрительно сказал Коготь. — Нам здесь места хватит.

— Вам и на «Авосе» хватало.

— Там тесно, — возразил Зубастик. — А здесь — красота. Можно бегать.

— Бегать не надо, — предупредил я. — Это грузовой корабль, а не спортзал.

— Обижаешь, — Зубастик надулся, но в глазах у него горел спортивный азарт.

Зинаида уже считала в уме.

— Восемьдесят тысяч долга, — сказала она. — При нашей прибыли — отдадим года за два, если будем работать без простоев.

— Будем, — пообещал я.

Дед стоял в стороне и улыбался.

— Молодец, — сказал он. — Растешь. Еще немного — и сам станешь магнатом.

— До магната далеко, — отмахнулся я. — Пока бы долг отдать.

— Отдашь, — уверенно сказал Дед. — С такой командой — отдашь.

---

Вечером я пришел к Иванычу. Старик сидел на своем астероиде — маленьком, метрах в тридцати от моего — и смотрел на звезды.

— А, сосед, — обрадовался он. — Заходи, чай будешь?

— Буду, — я зашел внутрь.

У Иваныча было уютно. Старая мебель, книги на полках, на стене — фотографии. Много фотографий. Люди, корабли, планеты.

— Это кто? — спросил я, показывая на одну из фотографий.

— Жена, — вздохнул Иваныч. — Давно умерла. Здесь — дети. Тоже уже нет. Война была, давно.

— Извините.

— Ничего, — старик махнул рукой. — Я привык. Один живу, никого не трогаю.

Мы пили чай. Настоящий, с травами.

— Иваныч, — сказал я. — Я отдам долг. Честно. Сколько смогу — столько буду отдавать.

— Знаю, — кивнул старик. — Потому и дал. Ты честный. По глазам видно.

— А если бы не отдал?

— Ну, не отдал бы — значит, не судьба, — Иваныч пожал плечами. — Мне все равно скоро умирать. А деньги эти все равно никому не нужны.

— Как это — не нужны?

— А так, — старик посмотрел в окно. — Детей нет, внуков нет. Пенсия идет, на жизнь хватает. А эти восемьдесят тысяч — они просто лежали. Я их для чего-то копил, сам не знаю для чего. А тут ты появился. Видно, судьба.

Я помолчал.

— Спасибо, — сказал я еще раз.

— Да не за что, — Иваныч улыбнулся. — Ты лучше расскажи, как дела. Как страусозавры твои?

— Хорошо, — улыбнулся я. — Работают. Коготь-младший книгу пишет про нашу команду.

— О, это хорошо, — оживился старик. — Дай почитать, когда напишет.

— Обязательно.

Я допил чай и встал.

— Пойду я. Завтра полет.

— Лети, — благословил Иваныч. — Удачи тебе.

Я вышел в тамбур, надел скафандр и перелетел на свой астероид.

Ночь была тихой. Туманность переливалась всеми цветами радуги. Звезды горели ярко, как фонари.

Я сидел у иллюминатора и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще полгода назад я был мертв, если можно так сказать. Лежал в капсуле, должен был кучу денег, не знал, что делать дальше. А теперь у меня два корабля, команда из десяти человек (считая страусозавров), свой астероид и друг-старик, который поверил в меня на восемьдесят тысяч.

— Спасибо, — сказал я в пустоту. — За всё спасибо.

Туманность мигнула, как будто подмигнула в ответ.

Я улыбнулся и пошел спать.

Завтра будет новый день. Новые полеты. Новая жизнь.

Глава 10. Эпилог: Первый шаг

Утро после аукциона началось с того, что в люк моего астероида кто-то ломился. Настойчиво, с перерывами на то, чтобы перевести дух и начать сначала.

Я выполз из койки, натянул штаны и открыл. На пороге стоял Коготь-старший, запыхавшийся и взволнованный.

— Там это... — выдохнул он. — Там клиент. Важный. Очень. Зог приехал.

— Какой Зог? — спросонья не понял я.

— Киборг тот. С страусозаврами. Помнишь?

Я вспомнил. Конечно, я помнил Зога. Такие клиенты не забываются.

— Чего ему?

— Не знаю, — Коготь развел лапами. — Говорит, дело срочное. Только с тобой лично.

Я вздохнул, натянул куртку и поплелся на станцию.

Зог сидел в баре «У Кракена» на том же месте, что и в прошлый раз. Пил тот же напиток из высокого стакана. Увидев меня, он поднял свой живой глаз (металлический по-прежнему смотрел куда-то в сторону).

— Алексей, — кивнул он. — Садитесь.

Я сел.

— Выпьете?

— Нет, спасибо. С утра не хочу.

— Дело вот в чем, — Зог без предисловий перешел к сути. — Вы мне понравились. Ваша команда тоже. То, как вы обошлись со страусозаврами... это дорогого стоит.

— Мы просто по-человечески, — пожал я плечами.

— Вот именно, — Зог усмехнулся. — По-человечески. В наше время это редкость. У меня к вам предложение.

— Какое?

— У корпорации «Кха-Дор Индастриз» есть контракт на доставку медикаментов в систему Омега-5. Там эпидемия. Не смертельная, но тяжелая. Нужны вакцины, антибиотики, оборудование. Контракт большой — на полгода, с возможностью продления.

— И что?

— И я хочу, чтобы вы его взяли.

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Мы? Такой контракт? Мы же маленькая компания, у нас два корабля...

— У вас два корабля, отличная команда и репутация, — перебил Зог. — А главное — вы доставили груз вовремя, хотя могли просто бросить страусозавров и убежать. Корпорации нужны такие перевозчики. Надежные.

— А почему крупные компании не берут?

— Берут, — Зог поморщился. — Но они дерут втридорога. И вечно опаздывают. А тут люди болеют. Им лекарства нужны сейчас, а не через месяц.

Я задумался. Контракт на полгода — это стабильный доход. Это возможность отдать долг Иванычу, купить третий корабль, расширить команду.

— Сколько платят?

— Сто тысяч в месяц, — сказал Зог. — Плюс бонусы за срочность. Минус ваши расходы.

Я присвистнул. Сто тысяч в месяц — это серьезно. Даже после вычета расходов оставалось бы тысяч шестьдесят-семьдесят.

— А почему мы? — спросил я. — Серьезно. Такие деньги — и мы?

— Потому что я вам доверяю, — просто сказал Зог. — А доверие в нашем бизнесе дороже денег.

Я посмотрел на киборга. Его живой глаз смотрел на меня спокойно и открыто. Металлический тоже, кажется, чуть смягчился.

— Мне надо посоветоваться с командой, — сказал я.

— Конечно, — Зог кивнул. — Думайте. Но быстро. Контракт висит в воздухе. Если откажетесь — уйдет другим.

---

Через час мы сидели в моем модуле на астероиде. Вся команда — Боб, Квак, Гнус, Зинаида, Дед, Кир и все пятеро страусозавров. Было тесно, но весело.

— Сто тысяч в месяц, — повторила Зинаида, когда я закончил рассказ. — Это огромные деньги.

— А риски? — спросил Боб. — Омега-5 — опасный сектор. Там пираты, аномалии, и эпидемия эта.

— Риски есть всегда, — заметил Гнус. — Но сто тысяч — это сто тысяч.

— Ква, я согласен, — сказал Квак. — Мы справимся.

— А вы что думаете? — спросил я у страусозавров.

Коготь-старший почесал клюв.

— Я думаю, брать надо, — сказал он. — Мы с Зубастиком на «Лошадке» полетим, ты с Бобом на «Авосе». Остальные здесь, на подхвате.

— А справитесь?

— А то, — оскорбился Зубастик. — Я любой двигатель починю. Даже если он развалится.

— Коготь-младший? — обратился я к интеллектуалу.

— Я за, — кивнул тот. — Это отличный опыт. И для книги материал.

Перо и Хвост синхронно кивнули. Они вообще редко говорили, предпочитая действовать.

— Дед? — спросил я.

— Я старый, — улыбнулся Дед. — Мое дело — советы давать. А советую брать. Не каждый день такие контракты падают.

Зинаида подвела итог:

— Если мы берем, надо срочно оформлять документы. Страховки, лицензии, разрешения. Я займусь.

— Значит, решено, — я встал. — Берем.

Все заулыбались. Квак даже подпрыгнул на месте.

— За работу! — скомандовал я. — Гнус, готовь корабли к долгому рейсу. Зинаида, бумаги. Коготь, распределяй команду. Завтра встречаемся с Зогом и подписываем контракт.

---

Следующие три дня были адом. Зинаида носилась по инстанциям, оформляя разрешения. Гнус с Зубастиком круглосуточно копались в двигателях. Коготь-старший составлял графики и маршруты. Боб проверял навигацию. Квак закупал провизию (в основном батончики и синтетическое пиво). Перо и Хвост таскали грузы. Коготь-младший записывал всё в свой дневник.

Кир, молодой гном, оказался на удивление полезным. Он брался за любую работу и делал ее быстро и качественно.

— Молодец, — похвалил его Гнус. — Весь в дядю.

На третий день мы подписали контракт. Зог пожал мне руку (холодную, металлическую) и сказал:

— Не подведите.

— Не подведем, — пообещал я.

---

Первый рейс мы решили делать вместе. Оба корабля — «Авось» и «Рабочая лошадка» — вылетели с грузом медикаментов в систему Омега-5.

На «Авосе» были я, Боб и Квак. На «Лошадке» — Коготь-старший, Зубастик и Кир. Остальные остались на станции — готовиться к следующим рейсам.

Полет проходил спокойно. Первые два прыжка — без происшествий. Потом началась нейтральная зона.

— Внимание, — раздался в динамике голос Когтя. — Сканеры показывают три корабля на пересекающемся курсе. Идут быстро.

Я посмотрел на свой сканер. Три красные точки приближались.

— Кто это?

— Непонятно, — ответил Коготь. — Сигнатура не военная. Скорее всего, пираты.

— Приготовиться к маневрам, — скомандовал я. — Боб, проложи маршрут отхода. Квак, проверь оружие.

— Ква, у нас оружия нет, — напомнил Квак.

— Ну, проверь, что его нет.

Точки приближались. Через пять минут мы уже видели их визуально. Три истребителя, старые, обшарпанные, с явно самодельными пушками.

— Эй на грузовиках! — раздалось из динамика. — Груз на бочку — и летите дальше!

— Типичные пираты, — прокомментировал Боб. — Никакой фантазии.

— Что делать? — спросил я.

— Попробуем договориться, — сказал Коготь. — У меня есть идея.

Он включил свой передатчик.

— Пираты, слушайте сюда, — сказал он спокойно. — Мы везем лекарства. Больным людям. Если вы нас грабанете — люди умрут. Вам это надо?

Пираты замялись. Потом ответил, видимо, главный:

— А нам какое дело?

— А такое, — продолжал Коготь. — Я знаю, кто вы. «Вольные стрелки», сектор 12, база на астероиде. У вас там тоже люди есть. Которые болеют. Если вы нас грабанете — лекарства не дойдут. А если пропустите — мы скажем, где можно взять вакцину бесплатно. Без стрельбы.

— Чего? — не понял пират.

— В системе Омега-5 гуманитарный груз раздают, — соврал Коготь. — Бесплатно. Для всех, кто болеет. Даже для пиратов. Если пропустите — дам координаты.

Пираты замолчали. Совещались.

— Ладно, — сказал главный через минуту. — Летите. Но если наколешь — найдем.

— Не наколю, — пообещал Коготь. — Записывайте координаты.

Он продиктовал какие-то цифры (я надеялся, что правильные), и пираты улетели.

— Ты что им дал? — спросил я.

— Координаты нашей станции, — хладнокровно сказал Коготь. — Там военный патруль. Их сразу сцапают.

— А если они поймут?

— Не поймут, — отмахнулся Коготь. — Они же пираты. У них мозгов не хватит.

Мы посмеялись и полетели дальше.

---

В систему Омега-5 мы вошли через два дня. Нас встретил карантинный патруль — три корабля в защитных костюмах.

— Назовитесь, — потребовали они.

— Курьерская служба «Авось-транс», — ответил я. — Груз — медикаменты для эпидемии.

— Документы?

Я сбросил данные. Патруль проверил, кивнул.

— Следуйте за нами. Станция карантина — на орбите третьей планеты. Груз сдадите тамошним врачам.

Мы пристыковались к станции. Это был огромный комплекс, полностью изолированный от внешнего мира. Врачи в защитных костюмах приняли груз, пересчитали, проверили.

— Всё в порядке, — сказал главный врач. — Спасибо. Вы даже не представляете, как вовремя.

— Представляем, — улыбнулся я. — Нам говорили.

— Отдыхайте, — предложил врач. — У нас есть гостевые модули. Можете переночевать.

— Спасибо, но нам надо обратно. Второй рейс через три дня.

— Как знаете.

Мы заправились и полетели обратно.

---

На «Гадючьей Норе» нас ждали. Зинаида светилась от гордости.

— Первая часть контракта выполнена! — объявила она. — Деньги поступили на счет. Пятьдесят тысяч аванса, как и обещали.

— Ура! — закричала команда.

Даже страусозавры подпрыгивали от радости.

Вечером мы снова собрались в баре «У Кракена». Кракен лично накрыл стол — видимо, тоже проникся нашим успехом.

— Ну, за первый шаг! — провозгласил Дед, поднимая кружку.

— За первый шаг! — поддержали все.

Я смотрел на свою команду. Боб и Квак, бывшие пираты, а теперь надежные партнеры. Гнус, гениальный механик с золотыми руками. Зинаида, сбежавшая от налогового ада и нашедшая новую жизнь. Кир, молодой гном, только начинающий свой путь. Страусозавры — Коготь, Зубастик, Перо, Хвост, Коготь-младший — разумные существа, которые предпочли нашу команду зоопарку. И Дед — старый ветеран, который стал нам почти отцом.

— Ребята, — сказал я. — Спасибо вам. За всё. Без вас я бы не справился.

— Да ладно, — отмахнулся Боб. — Мы одна команда.

— Ква, одна, — подтвердил Квак.

— Навсегда? — спросил Коготь-младший, доставая блокнот.

— Навсегда, — улыбнулся я.

---

Поздно ночью я вернулся на свой астероид. Сидел у иллюминатора, смотрел на туманность, пил чай. В интерфейсе мигало сообщение от Зинаиды: «Остаток долга перед Иванычем — 75 тысяч. При таких темпах отдадим за полгода».

Хорошо.

Я вспомнил тот день, когда очнулся в капсуле с долгом в 50 тысяч и непонятным будущим. Тогда казалось, что жизнь кончена. А теперь...

Теперь у меня была команда. Друзья. Дело. Дом.

И впереди — целая галактика.

Я допил чай и лег спать.

Завтра будет новый день. Новый полет. Новые приключения.

А это значит, что история только начинается.

---

Конец первой книги