Фонтобрер 25 - СЛЕПОЙ ПРЫЖОК

Пролог

1943 год. Где-то под Курском.

Траншея дрожала, будто земля хотела вытряхнуть всех, кто в ней укрывался. Грязь сыпалась за шиворот, липла к лицу, смешиваясь с потом и кровью. Грохот рвал уши: танки, мины, крики сливались в сплошной рёв, словно время трещало по швам. Стас сжимал трофейный карабин — тяжёлый, пропахший порохом и смертью. Его штатная винтовка превратилась в лом: приклад раскололся, когда он проломил череп немцу, сунувшемуся в траншею. Пистолет застрял в погнутом креплении боевого костюма — не достать.

Карабин он подобрал у мёртвого красноармейца. Холодный, с тремя патронами в обойме. Пальцы скользили по прикладу, цепляясь за последнюю нитку жизни. Вдалеке ревели «Тигры» — их гусеницы перемалывали землю, рёв бил в грудь, как молот. Над траншеей мелькали тени, слышались крики на немецком, пули вгрызались в глину в сантиметрах от головы.

— ЗАБЕРИ МЕНЯ ОТСЮДА! — рявкнул Стас, вскидывая карабин. Щёлкнул затвор. Первый выстрел — силуэт в серой шинели споткнулся. Второй — в молоко. Третий — осечка.

Рядом висела сфера, её чёрный корпус тускло блестел в отсветах разрывов. Огоньки на поверхности мигали лениво, будто она спала.

— Время до перезарядки портала: пятнадцать минут, — отчеканила она ровным, механическим голосом.

— ПЯТНАДЦАТЬ? — голос Стаса сорвался в хрип. — Танки через пять минут меня в лепёшку раскатают!

— Подтверждаю, — бесстрастно ответила сфера. — Пять «Тигров», дистанция — тысяча двести метров. Пехота — взвод, в ста метрах. Вероятность выживания: 14,7%.

— Предупредить раньше не могла, железяка? — прорычал Стас, выдергивая гранату из ниши в земле. Сорвал чеку, метнул. Крик боли разорвал воздух — немец заорал, будто его жгли заживо.

— Я собирала энергию для прыжка, — холодно парировала сфера. — Предупреждение не было приоритетом. Ты жив, кадет. Работай. И это была РПГ-43, а не противопехотная, идиот.

— Великолепно! — Стас сплюнул в грязь. — Может, чаю заваришь, пока меня добивают?

Вой мины разрезал воздух. Она рванула в десятке метров, взметнув фонтан земли и снега. Осколки застучали по каскам наступающих. Крики, мат — но цепь немцев не остановилась, они лезли вперёд, уже в полусотне метров.

Стас вскинул карабин — затвор щёлкнул впустую. Он швырнул бесполезное железо и выхватил штык. Из-за края траншеи показался немец — глаза дикие, винтовка наготове. Стас рванул навстречу, вогнал клинок под рёбра. Кровь брызнула в лицо, тело сползло, но сверху лез следующий.

— Восемь минут, — ласково напомнила сфера.

— Если доживём, я тебя на запчасти пущу! — прохрипел Стас, выдергивая штык.

Над траншеей прогрохотал самолёт — тень мелькнула, как крыло хищной птицы. Воздух завизжал: падала бомба.

Сфера загудела, голос стал металлическим: — Протокол слепого прыжка. Приготовьтесь. Пять. Четыре. Три. Два. Один.

Стас оттолкнулся от груды тел, шаря в поисках чего-то стреляющего. Кровь, грязь, обрывки шинелей — всё пустое. Бомба падала, её свист резал уши. Мир сжимался в точку.

Сфера врезалась в грудь Стаса. Рёбра хрустнули, воздух вышибло. Свет вспыхнул — не взрыв. Портал открылся: рваная рана в реальности, края пульсировали, искры летели, будто ткань мира рвали когтями.

— Какая же ты тв…! — успел выдохнуть Стас. Его голос растянулся, разлетелся эхом. Их засосало в зев.

Война, траншея, немцы — всё исчезло.

Сигнал из космоса.

Место неизвестно. Дата не установлена.

Их вышвырнуло из рваного разрыва пространства. Стас рухнул на спину, перекатился через плечо и тут же вскочил, хватая ртом воздух. Перед ним раскинулась площадка — слишком ровная, слишком широкая, чтобы быть природной. Космодром. За ней громоздились шпили города, или того, что от него осталось. Когда-то эти башни рвались к облакам — гладкие, сияющие, из стекла и металла, с изгибами, чуждыми человеческой логике. Теперь они стояли покорёженные, обугленные, проржавевшие, с лоскутами камня и стали, будто их разодрали гигантские когти.

Сзади раздался низкий гул, от которого дрогнула земля и сжало грудь. Стас мгновенно узнал звук — старт. В пятистах метрах, за обломками металлических ферм, поднимался корабль. Чёрная обтекаемая масса, похожая на гигантскую сигару, рвалась в небо. Из-под брюха вырывались столбы пламени, плавя камень и прожигая воздух. Вихрь ударил моментально: пыль, песок и обломки хлестнули в лицо, сбили с ног. Шлем щёлкнул, захлопнулся, фильтры загудели. Стаса протащило по каменной плите и впечатало в обломок колонны.

Он лежал на спине, тяжело дыша, глядя сквозь мутное стекло шлема. Корабль рвался вверх, истерично сжигая двигатели. В этом рывке не было величия — лишь отчаянный бег.

— Да чтоб тебя… — выдохнул Стас, открывая шлем и сплёвывая пыль.

Рядом послышался ровный гул. Сквозь рассеивающуюся гарь выплыл сферический силуэт. Робот был целёхоньким: гладкая поверхность без вмятин, лишь тонкие швы поблёскивали в красноватом свете двух лун. Ни пылинки.

— Жизненные показатели в норме, — сообщил он бесстрастно. — Гравитация ниже земной, 0,8 от стандартной. Атмосфера пригодна для дыхания, содержание кислорода — 19%.

— Спасибо, утешил, — хрипло бросил Стас, поднимаясь. — Лучше скажи, куда нас выкинуло?

Шар завис в полуметре от земли, линза загорелась мягким красным светом. — Место неизвестно. Временная метка отсутствует.

— Ты издеваешься? — Стас махнул рукой на руины. — Это что за хрень?

— Вероятно, остатки города, — ответил шар. — Архитектура нечеловеческого происхождения. Повреждения критические. Причина: война или катастрофа. Точное время разрушения определить невозможно без анализа.

Стас стиснул зубы, глядя на две луны над горизонтом. — Мы вообще в нашей галактике?

— Начинаю сверку со звёздными картами, — ответил шар. — Сопоставление займёт время. До следующего перемещения — около шести часов.

Стас криво усмехнулся. — Шесть часов? Ладно. Тогда идём к месту старта. Посмотрим, от чего они так драпали.

Линза шара вспыхнула. — Разумное решение, — начал он, но тут же поправился: — Хотя нет, какое, к чёрту, разумное? Корабль рванул в экстренный старт, будто за ним гнался сам дьявол. А ты хочешь лезть туда, откуда они бежали. Тебя точно не приложило головой?

Стас фыркнул. — Может, и приложило. Но вариантов нет, шар. Пока ты копаешься в картах, я хочу знать, с чем мы столкнулись.

Робот тихо загудел, словно вздохнул. — Отлично. Запишу новый пункт в списке того что приведет человечество к вымиранию.

— Разбирайся, — бросил Стас через плечо. — Мне не нравится торчать в чужом мире, не зная, где мы и когда.

— Я продолжу анализ параллельно, — ответил шар. — Нужно хотя бы понять, в какой части Вселенной мы находимся.

Стас поправил шлем и шагнул вперёд, туда, где ещё клубилась гарь от двигателей. Шар бесшумно поплыл следом, вращаясь направив линзы в небо.

Плиты космодрома дымились, камень местами застыл стеклянными лужами, а воздух дрожал от жара. Стас шёл медленно, глядя под ноги, всё ещё не веря, что остался жив. Выброси их ближе к стартовой шахте — костюм бы не спас. Он остановился у обугленного корпуса, наполовину вросшего в расплавленный камень. На первый взгляд — транспорт, но не военный. Тонкий металл, выгоревший до серого пепла, без следов брони. На боку угадывались остатки панелей с разъёмами, искорёженные антенны, пустые гнёзда датчиков. Всё указывало на экспедиционную технику — исследовательский вездеход или мобильная лаборатория.

Рядом лежал робот, треснувший от температуры. Суставы вывернуты, но и он не был боевым. Лишь сенсорные линзы и манипуляторы, больше подходящие для сбора проб, чем для боя.

— Это не военное, — тихо сказал Стас. — Слишком хлипкое.

Шар завис рядом, подсвечивая находку холодным лучом. — Подтверждаю. Экспедиционный транспорт. Цель — изучение, не оборона.

Стас мрачно хмыкнул, глядя на точку корабля, тающую в небе. — Значит, пришли исследовать… а потом бежали, как крысы с тонущего корабля.

Шар повернул линзу к разрушенному городу. — Логично. Исследователи редко бегут без причины. Обычно их гонят обстоятельства.

— Да уж, — буркнул Стас. — Интересно, что именно.

Они двинулись вдоль следов транспорта, уходящих к мёртвому городу. Под ногами лежал вековой пепел, вбитый в трещины плит. Местами попадались сплавленные куски камня, будто здесь когда-то бушевало солнце. Стас жевал сухпай, не торопясь. Воздух был сухим, тягучим, с привкусом железа. Дышать можно, но лёгкие протестовали. Он кивнул на рваные шпили впереди.

— Ну и развалюха. Как будто ядеркой разнесли.

Шар завис рядом, линза мигнула. — Анализ подтверждает следы радиации. Уровень не критичен для человека, но нестабилен. Вероятно, ядерное оружие, применённое несколько сотен лет назад.

Стас усмехнулся уголком губ. — Значит, и тут додумались до атомной дубинки. Конец везде одинаков.

Робот помолчал, плавно поворачивая линзу к небу, затем сказал: — Закончил первичный анализ звёздных карт. Мы в Млечном Пути. Расстояние до Солнечной системы — от ста до трёхсот световых лет, возможно, дальше. Созвездия частично совпадают.

Стас замер, сжимая брикет сухпая. — Ну хоть какая-то радость. Мы в жопе, но хотя бы в знакомой.

Шар тихо загудел, будто не понял шутку. — Формулировка неточна, но отражает суть.

Стас бросил обёртку в пепел, поправил шлем и кивнул в сторону следов, ведущих к краю города. — Ладно, пойдём. Как в старой сказке по жёлтой дороге.

Их шаги глухо отдавались в мёртвых развалинах. Пепел под ногами сменился сплошным камнем. Плиты космодрома кончились, и впереди, сквозь гарь, проступили очертания города. Башни, некогда взмывавшие к облакам, теперь стояли чёрными зубьями; между ними зияли пустоты, словно вырванные куски. Дальше, за развалинами, тянулась скальная гряда — серые хребты, нависающие над мёртвым городом. Следы транспорта вели не в центр руин, а туда, к камням.

Стас остановился, глядя на искорёженные шпили. — Может, пошарю в развалинах? Найдём хоть какие-то ответы.

Шар завис рядом, линза светилась красным. — Электронных сигналов нет. После стольких лет вряд ли что-то работает. Ни устройств, ни источников энергии.

— Мёртвый мир, — пробормотал Стас.

— Хотя… — шар повернул линзу к небу. — Иногда я улавливаю слабую передачу из космоса.

Стас резко обернулся. — А раньше сказать не мог? Это от корабля?

— Нет, — спокойно ответил шар. — Сигнал фиксировался ещё до старта. Он направлен не на планету, а в окружающее пространство. Я ловлю лишь отражения — слишком нечёткий поток. Пытаюсь разобрать.

Стас покачал головой, скривился. — Ну ты даёшь. Ладно, может, их экспедицию срочно вызвали домой, вот и сорвались. Не факт, что бежали.

Он указал на тёмную гряду. — Но если бросили транспорт, могли оставить что-то на раскопках.

Шар промолчал, словно соглашаясь, и медленно поплыл вперёд, указывая путь.

Дорога сужалась, плиты сменились серым налётом и каменной крошкой. Вдоль пути торчали покосившиеся фермы и обломки неизвестных конструкций. Стас остановился у остатков низкого здания — едва различимого каркаса с провалившейся крышей. Когда-то это могла быть заправка, склад или что угодно, теперь — лишь коробка, заросшая пеплом. Он присел на бетонный блок, вытянул ноги и достал флягу с водой.

— Всё, передышка, — пробормотал он, глядя на серые шпили. — Давай думать, шар. Сколько до прыжка?

Шар завис рядом, плавно вращаясь. — Около четырёх часов до следующего перемещения.

Стас покачал головой. — И куда мы прыгнем? Мы вообще понимаем, как выбраться?

— Я могу попытаться прыгнуть в прошлое этой планеты, — ответил шар. — Но временного маяка нет. Мы слишком далеко от Земли, чтобы синхронизироваться с её координатами.

Стас нахмурился, перестав жевать. — То есть обратно — лотерея.

— Верно, — подтвердил шар. — Единственный логичный вариант — захватить корабль. Если у них есть сверхсветовые двигатели, мы сможем вернуться к Солнечной системе.

Стас хмыкнул. — Охота за космическим экспрессом. А тут что?

Шар повернул линзу к гряде. — Посмотрим, что они оставили. Скорее всего, брошенная техника. Но возможно, найдём что-то ценное.

Стас отхлебнул из фляги и посмотрел на скалы. — Ладно. Отдохнули — и двинули.

Чем ближе они подходили к скальной гряде, тем яснее становилось — здесь был лагерь. Следы вездехода вились не только к городу, но и по округе. У входа в пещеру торчала антенна связи, грубо сломанная, будто ударом. Кабели вывернуты, корпус треснул, верхний сегмент перекосило. Рядом валялась солнечная батарея — целая, но опрокинутая в спешке, пыль ещё не осела. Вокруг царил хаос: перевёрнутые контейнеры с открытыми крышками, пустой временный жилой модуль, обрывки ткани, обломки приборов. Прям вечеринка с бегством.

Стас остановился, оглядывая беспорядок. — Драпали так, что даже собраться не успели.

Шар завис рядом, линза мигнула. — Или их заставили. Антенна повреждена намеренно. Когда бегут, не стараются всё разнести.

Стас кивнул в сторону тёмного провала. — Ладно, лагерь бросили, значит, всё интересное внутри. Пошли глянем.

Шар повис рядом и чуть наклонился, словно разглядывая его сбоку. — А где оружие, герой? А? Король то у нас голый?

Стас раздраженно вцепился в пистолет. — Чёрт… Пистолет! Я ж тогда, в траншее, дёрнуть пытался — заклинило, и всё. Так и таскаю.

Он еще раз дёрнул за рукоять. Без толку. Металл сидел намертво. — Ну отлично. Родной ствол у меня есть, но только для красоты.

Огляделся, подобрал с земли кусок сломанной антенны и сунул под скобу. Сначала та лишь заскрипела, потом, когда Стас включил усилители мышц, треснула. Крепление выгнуло, и пистолет с сухим щелчком вышел из кобуры.

Стас проверил магазин, щёлкнул затвором и ухмыльнулся. — Ага. Теперь другое дело.

— Ну вот, — протянул шар с издёвкой. — Настоящий герой вооружён и готов вляпаться.

Стас покрутил пистолет в руках и спрятал за пояс. — Слышь, железка, ты когда-нибудь видел голого героя? Вот и молчи.

— Вот помню как-то раз ты был в душе и случилась тревога ... — Задумчиво начал шар.

— Заткнись, просто заткнись - я просил чтобы ты стер этот момент из своих кристаллических мозгов. — Покраснел и взвинтился Стас. — Я тебя точно разберу, сначала ты меня вернешь домой, а потом я тебя разберу!

— Очень странная мотивация тебя возвращать ... — Шар на всякий случай отлетел подальше.

Стас сплюнул и осмотрел скальную гряду. Камень вокруг пещеры выглядел странно — как будто часть хребта когда-то рухнула. Сотни лет назад здесь явно был обвал: глыбы породы всё ещё валялись вокруг, уже чуть сглаженные временем.

— Видно когда-то входа не было, — пробормотал он. — А потом рухнуло… и всё, дыра наружу.

Шар завис рядом, линза мигнула. — Вероятность высока. Порода обрушилась несколько веков назад. Именно это и открыло доступ внутрь.

Стас цокнул языком. — Вот и полезли ученые, хотя странно почему именно сюда, рядом же большой город. Ну и… нашли себе приключений.

За поворотом пещеры фонарь выхватил завал — груды свежих глыб, из-под которых торчали искорёженные местами оплавленные сегменты робота. Его корпус был расплющен, как консервная банка. Рядом, у стены, лежал гуманоид в легком исследовательском скафандре.

Стас подошёл ближе, скользя фонарём по телу. Скаф был распорот на груди и покрыт красной кровью - странно что такая рана не убила его на месте. — Он стрелял в потолок. — пробормотал. Вызвал обвал сам. Видно стрельбой робота было не остановить.

Шар висел над ними, линза горела жёстким красным. — Контакт с трупом опасен. Не трогай гуманоидно-образные останки. Рекомендую минимальное взаимодействие.

Стас лишь хмыкнул и опустился на одно колено. Рядом валялась импульсная винтовка — большая, тяжёлая, с трубчатым стволом и незнакомыми радиальными узорами. Он рукой подцепил её, проверил место в котором по логике была батарея, вытащил ее и посмотрев на труп, снял пару похожих блоков с пояса и сунул их в подсумок.

— Пусть будет запас.

Тут его взгляд зацепился за маленький терминал, зафиксированный в кобуре на поясе трупа. Корпус прибора поцарапан, экран треснул, но он оставался висеть в креплениях. Он на мгновение глянул на шар — тот молча парил изучая робота — и аккуратно вынул терминал, пряча его в боковой карман.

Шар резко повернулся. — Я зафиксировал взятие устройства. Рекомендуется сканирование перед дальнейшим использованием.

Стас встал, стряхнул пыль и сделал пару шагов к завалу, подсвечивая фонарём покорёженный корпус. Металл был не просто расплющен — видно что по нему стреляли прям в упор, местами он был на сквозь прожжен. Стас уважительно повертел оружие в руках.

Шар скользнул ближе. — Конструкция похожа на горнодобывающего робота.Это точно не земная техника - но подход к конструированию похож на наш.

Он двинулись дальше. Коридор нырнул вниз, поворот, и вдруг пещера раскрылась залом.

Стас шагнул первым — шар отстал изучая остатки робота — и оказался в большой пещере. В центре стояли экспедиционные осветители: тонкие штативы с лампами, явно обесточенные, но всё ещё тянувшие остатки заряда с внутренних батарей. Свет был тусклый, дрожащий, но его хватало, чтобы выхватить главное.

Явно научные приборы были выстроены в рядок у ламп и направлены на освещаемую стену. И на этой стене, в сером камне, виднелось то, от чего волосы на затылке у Стаса начали вставать дыбом. Узоры. Символы. Будто вырезанные или выточенные, местами гладкие, местами словно сами выступившие из породы. На первый взгляд — рисунки. Но если задержать взгляд — они складывались в слова. В смыслы. В чужой язык.

Стас замер, прищурился, фонарь дрогнул в руке. Сначала показалось — что в них нет смысла, но чем дольше смотрел, тем сильнее они начинали меняться. Линии текли, переплетались, и вместе с этим в голове начал звучать шёпот. Сначала тихий, как эхо, потом настойчивый, давящий.

Он пошатнулся, потянулся ближе, губы сами начали шевелиться, пытаясь повторить слова в голове. В этот момент шар залетел в зал, линза мигнула. Он на долю секунды тоже уставился на стену — и тут же резко развернулся.

— Вон! — его голос был резче обычного. Шар ударил Стаса в плечо и начал выталкивать назад, к выходу.

Стас мотнул головой, словно очнулся, и отшатнулся от стены. — Да я только…

— Не смотри! — перебил шар, толкая его дальше. — Эти узоры воздействуют напрямую. Они для тебя не символы. Это команда.

Стас попытался вырваться, но шар упёрся всем корпусом, силой отталкивая его к коридору.

— На выход, немедленно! — голос был не просто приказом, а криком, каким шар не говорил никогда.

Они вырвались из пещеры почти бегом. Стас рухнул у входа, спиной к камню, тяжело дыша. Голова гудела, желудок свело, и он еле успел открыть пластину шлема - вырвало прямо на землю под ногами.

В костюме что-то щёлкнуло, и инъектор вонзил иглу в шею. Холодная волна прокатилась по венам, шум в ушах стал стихать, шёпот в голове начал расслаиваться и исчезать, будто его утянуло обратно в глубину пещеры.

Стас уставился в пустоту, глаза расширены, дыхание рваное. Потом сорвался на крик: — ЧТО ЭТО БЫЛА ЗА ХЕРНЯ?!

Шар завис рядом, его линза мигала сбивчиво — то красным, то жёлтым, будто и сам он пытался собраться.

— Это… — он сделал паузу, чего обычно не позволял себе. — Это не просто узоры. Не письмена. Это когнитивная матрица. Она врезается прямо в сознание. Это не язык. Это оружие.

Стас замолчал, тяжело дыша, глядя на вход в пещеру, за которым всё ещё мерцал тусклый свет забытых ламп.

— Оружие, — повторил он шёпотом. — И эти идиоты полезли туда голыми руками.

Шар слегка наклонился. — Они не идиоты. Они искали ответы. А нашли смерть.

А как ты это вообще понял? - прополоскав рот водой из фляги, спросил Стас.

Стас оттолкнулся от камня, встал, застегнул подсумок и бросил взгляд на хмурое небо. — Ладно. Отсюда нужно сваливать. Сколько осталось до прыжка?

— Двадцать минут, — задумчиво сказал шар.

— Тогда давай думать, — Стас поднёс флягу к губам и сделал ещё глоток. — У нас есть шанс попасть туда, куда нужно?

— Я смог провести анализ, — загудел шар. — По остаточным изотопам ядерные взрывы были здесь около трёхсот пятидесяти лет назад. Значит, чтобы увидеть начало, нам нужно прыгнуть до начала глобального замеса.

Стас нахмурился. — То есть, когда всё только начиналось.

— Верно. Если смоделировать что произошло, местные нашли эту пещеру — и с этого началась чертовщина. Если мы прыгнем в момент паники, никто не обратит на нас внимания. Мы сольёмся с толпой.

Стас кивнул, уже выстраивая в голове план. — Значит, нам нужно найти место на космодроме, поближе к кораблям. Чтобы сразу улизнуть, как только начнётся эвакуация.

Шар мягко загудел. — Это самый логичный сценарий. У нас будет очень мало времени.

Стас затянул ремни на скафандре, проверил оружие и посмотрел на шар. — Ну что, железка, будет весело.

Шар наклонился, линза мигнула ровным красным. — Это не веселье. Это история, которую лучше бы никто не видел.

Стас усмехнулся криво. — Поздно. Мы уже туристы по аду.

Он замолчал, взгляд скользнул обратно к тёмному зеву пещеры. В груди неприятно сжалось. — Нет. Так нельзя. Если мы просто уйдём — сюда кто-нибудь снова полезет. И история повторится.

Стас посмотрел по стронам, чуть вдалеке от входа лежали нетронутые ящики с ярко кричащей маркировкой.

Стас потер руки, усмехнулся себе в голос — на ловца и зверь бежит, — и рванул к ящикам. Откинул крышку, внутри лежали серые брикеты — очень похожие на взрывчатку. Рядом лежал пульт подрыва, компактный и грубоватый, и несколько коротких запалов.

Аккуратно вбил брикеты в трещины у самого зева, распределил оставшиеся запасы по ящикам зашвырнул их глубже в пещеру, чтобы уж наверняка, схватил пульт, кивнул шарику — и, не оглядываясь, побежал прочь от пещеры.

— Готов? — спросил шар.

— Готов, — ответил Стас, и в голосе его было ровное, тяжёлое спокойствие. — Пусть эта дыра останется закрытой ещё сотни лет.

Он положил палец на кнопку. На счет три, они оба — человек и шар — уткнулись в пыль. Были секунды ожидания, потом — глухой низкий удар, как будто сама гора вздохнула и сжалась. Пыль взметнулась столбом, потом щебень и камень покатились вниз, и вход в пещеру медленно сложился вглубь похороненный тоннами горной породы.

Стас не смотрел туда. Он слушал — гул падающего камня, затем глухой отголосок, и тишина, которая пришла за ним, была такой же тяжёлой, как решенье, которое они приняли.

— Это должно помочь, — прошептал он, когда пыль поутихла, и шар подтвердил: — Вход закрыт, вероятность повторного обнаружения минимальна.

Они двинулись обратно к городу. Слежавшийся пепел шуршал под ногами, башни стояли безмолвно, будто руины сами следили за каждым шагом.

Стас молчал до тех пор, пока они не вышли к широкой улице, ведущей вниз, к площадям космопорта. — Если мы хотим слиться с толпой в прошлом, нам нужно знать, куда именно выпадем, — сказал он, поправляя винтовку за плечом. — На открытой площадке нас сразу заметят. Значит, нужен обход.

Шар бесшумно плыл рядом. — Логично. Я анализирую подземные структуры. Уровень вероятности высок: здесь была канализация или обслуживающий тоннель. Он ведёт к периметру космопорта.

Они свернули в боковой проём. Разрушенная лестница уходила вниз, в темноту. Оттуда тянуло сыростью и металлом.

Стас спустился первым. Фонарь выхватил стену с обвалившейся плиткой, узкие трубы, уходящие в потолок. Вода давно высохла, остался только слой пыли и мусора.

— Вот это другое дело, — сказал он. — Если в прошлом мы появимся здесь, то сможем вылезти у космопорта незаметно, пока все будут орать и бежать.

Шар завис рядом, мягко подсветив путь вперёд. — Согласен. Хорошее место для точки выхода. Здесь мы будем прикрыты от наблюдения и сможем контролировать маршрут.

Стас кивнул, сел на обломок трубы и вытащил флягу. — Ну что, железяка. План у нас есть: прыгаем в прошлое, оказываемся в этой канализации, выходим под шумок наверх и ищем корабль. Надо только, чтобы толпа была в разгаре паники.

Шар ответил сухо, но без возражений: — Синхронизацию я рассчитаю. У нас остаётся десять минут до прыжка.

Стас сделал глоток, закрыл флягу и посмотрел в темноту тоннеля. — Ну что ж. Если в аду бывают экскурсии, то у нас как раз билеты.

Они шли по тёмному тоннелю, фонарь цеплял куски осыпавшейся плитки и трубы, проржавевшие насквозь. Стас присел на обломок и зашурашл брикетом.

— Ну что, железяка, план у нас есть: прыгаем в прошлое, оказываемся в этой канализации, выходим под шумок наверх и ищем корабль. Главное — чтобы успеть до основной толпы.

Шар мигнул линзой и покачнулся в воздухе. — Есть нюанс. Для прыжка нужно пространство побольше. Если мы появимся в узком коридоре, есть вероятность, что нас вмурует в стену.

Стас нахмурился. — Отлично. И что предлагаешь?

— Нужно найти более широкую камеру. Развилку, зал технического обслуживания или хотя бы место, где канализация переходит в коллектор. Тогда при выходе у нас будет несколько метров свободного пространства.

Стас поднялся, закинул винтовку за плечо и фыркнул. — Ну вот, всегда мечтал выбирать между «прибьёт при приземлении» и «прибьёт толпа».

— Не драматизируй, — спокойно сказал шар. — Вероятность успеха повысится на сорок процентов.

— Ты хоть раз скажи «сто процентов», а? — буркнул Стас и направился дальше по тоннелю.

Впереди воздух стал свежее, и фонарь выхватил место, где канализация расширялась в большой зал — с высоким сводом и полом, усеянным мусором.

Стас остановился и окинул его взглядом. — Ну, по крайней мере, тут нас в стенку не впечатает.

Шар медленно опустился ближе к центру зала. — Подходит. Здесь можно прыгать.

Стас уже собрался закинув винтовку за спину и достав пистолет, но вдруг вспомнил. — Кстати… ты так и не сказал. Ты понял, что было в том сигнале, который ловил со спутника?

Шар замер, линза мигнула красным. — Да. Я провёл повторный анализ.

— Ну и? — Стас приподнял бровь.

— Это не сообщение и не вызов. Это предупреждение.

— Предупреждение?

— Формулировка примитивная, но смысл ясен: «Не входить. Опасно. Смерть». Передача была зациклена, будто её оставили специально, чтобы никто не приближался к этой планете или, по крайней мере, к её поверхности.

Стас коротко усмехнулся, качнул головой. — Ну вот. Даже чужие цивилизации пишут одно и то же: «Не влезай — убьёт». А мы, конечно, как всегда.

Шар чуть повернулся к нему. — Мы уже влезли. Открывай.

Посланница неведомых миров

Они оказались в том же техническом зале. Всё выглядело почти так же: безлюдные коридоры, металлические фермы, стены. Но теперь всё было чище — никаких следов вековой пыли. Плитка на полу целая, потолок без трещин. Воздух тяжёлый, но живой, с запахом озона и металла. Где-то вдали гудело, словно работала турбина. Земля слегка дрожала, и с потолка осыпалась мелкая пыль.

Стас поднялся, проверил снаряжение и взглянул на Шар. — Мы где?

— Точнее, когда, — ответил Шар. — Расчёт сработал. Мы в том же месте, но за несколько часов до зачистки планеты. Вирус на пике активности. Судя по данным, крупные города уже уничтожены ядерными ударами.

— Вирус? — переспросил Стас.

— Я расшифровал только два процента местного языка, — пояснил Шар. — Так они называют явление, разрушившее их цивилизацию. Никто до конца не понял, с чем столкнулся.

Шар подплыл к терминалу на стене. Экран ожил: побежали строки текста, карты, координаты. Несколько точек на планете мигали красным. — Местные силы пытаются эвакуировать выживших, но успехи минимальны, — продолжил Шар. — Несколько мегаполисов стёрты с лица земли. Флот зачистки готовится уничтожить поверхность.

— Флот этой планеты? — уточнил Стас.

— Нет, внешний. Корабли разного типа, разные технологии. Это не одна цивилизация, а, скорее, коалиция. Их цель — не дать этому распространиться за пределы планеты.

Стас усмехнулся, потирая шею. — Поздравь меня: я первый человек, доказавший, что мы в галактике не одни. И первый идиот, вляпавшийся в это.

— Вероятность гордиться открытием близка к нулю, если учесть, что все, кто об этом узнал, скорее всего, погибнут, — спокойно ответил Шар.

— Оптимист, как всегда, — хмыкнул Стас.

— Реалист, — поправил Шар. — Советую быть таким же.

Он вывел на экран схему космопорта. Несколько площадок были перечёркнуты красным, одна горела жёлтым. — Смотри сюда, — сказал Шар. — Торговый корабль. Его обслуживают существа, схожие с людьми. Атмосфера близка к земной, интерфейс сенсорный, понятный. Это единственный борт, где ты сможешь дышать и управлять. Остальные рассчитаны на другие формы жизни — давление, газовая смесь и органы восприятия несовместимы.

Шар переключил канал, и на экране появилась запись, вероятно, новостного вещания. На трибуне стояло существо, похожее на человека, но с явными отличиями: вытянутое лицо, тонкая длинная шея, почти прозрачная кожа с лёгким свечением, крупные глаза с вертикальными зрачками. Пальцы длинные, с лишней фалангой, движения резкие, неестественные. — Местные, — пояснил Шар. — Сходство с людьми — около пятидесяти процентов. Но тебя выдадут сразу: другая мускулатура, пропорции лица, походка. У них гибче позвоночник, смещён центр тяжести.

Стас ухмыльнулся. — То есть, рожей не вышел.

— Буквально, — ответил Шар. — На местный корабль тебе не попасть. Даже с маскировкой — слишком разные. Я не успею подделать их идентификаторы, а визуально ты не пройдёшь.

Стас посмотрел на экран, где политик продолжал говорить, размахивая тонкими руками. — Ладно, не очень-то и хотелось.

Шар мигнул линзой. — Тогда остаётся торговый корабль. Обслуживающий персонал — сходство 85 процентов. Если повезёт, сойдёшь за своего.

Стас вздохнул, глядя на схему. — Один корабль на всю планету. Повезло же мне быть первооткрывателем. «Если повезёт» — теперь наш официальный девиз.

Шар снова мигнул. — Повезло — спорное слово. Но выбора нет.

Над головой раздался глухой взрыв. Стены дрогнули. — Началась зачистка внешнего периметра, — сказал Шар, повернувшись к потолку. — У нас два часа, пока этот сектор не сравняют с землёй.

Стас подтянул ремни костюма и проверил оружие. — Тогда двинули. Может, хоть раз повезёт не только в теории.

Шар полетел вперёд. — Маловероятно. Но я поддержу твою иллюзию.

Они поднялись по служебной лестнице. Люк открылся с трудом, издав скрежет. На них хлынул горячий воздух. Солнце было тусклым, небо затянуто дымом и выхлопами взлетающих кораблей. Воздух дрожал от жара и гула двигателей.

Перед ними раскинулся космопорт — огромная площадка, уходящая к горизонту. Десятки посадочных мест, грузовые терминалы, ряды технических построек. Всё окружала двойная металлическая ограда с турелями. За ней клубились чёрные тучи пыли и дыма — там бушевал хаос.

Земля снова дрогнула. Где-то вдали прогремел взрыв, и в воздухе повис глухой гул.

Стас выглянул из-за стенки за которую они спрятались выбравшись из технического люка. В ста метрах находился фильтрационный пост — металлический коридор, где толпа пыталась прорваться через заграждения. Существа, похожие на тех, что были на экране, в разноцветных одеждах, кричали или молча прижимались к барьерам. Военные в защитных костюмах держали линию, проверяя каждого сканерами, иногда стреляя разрядниками, если кто-то бросался вперёд.

— Они не пускают даже своих, — тихо сказал Стас.

— Иначе нельзя, — ответил Шар. — Жёсткий протокол. Любой, кто не прошёл проверку, считается заражённым.

— Вижу, как работает их протокол, — буркнул Стас.

Он заметил, как воненный что-то сказал по рации и поднял тонкую руку. Заграждение в одном из секторов погасло, и небольшая группа — прошедшие фильтрацию — бросилась к шаттлу. Остальные остались за барьером.

— Это не эвакуация, — мрачно сказал Стас. — Это лотерея.

— Вирус проник в системы, — пояснил Шар. — Они пытаются удержать контроль, но сеть заражена. Я фиксирую паразитные сигналы.

— Только не говори, что ты тоже заразишься. — Стас посмотрел на шар.

— Я изолировал себя, — ответил Шар. — Но долго не продержусь.

Вдруг Шар резко повернулся, линза вспыхнула тревожным светом. — Контакт. Двое. Двигаются к нашему кораблю.

Стас выглянул из-за стены. Сквозь дым он разглядел две фигуры, бегущие вдоль грузового сектора. На них были длинные балахоны поверх лёгких скафов. Один двигался медленно, прижимая руки к животу. — Похоже, пилоты, — бросил Стас и рванул за ними.

Они бежали вдоль бетонных блоков. Позади, у края космопорта, мелькали вспышки — турели били по толпе заражённых. Двое впереди свернули за контейнеры. Один споткнулся, рухнул на колено и повалился на бок. Второй остановился, пытаясь его поднять.

Стас обогнул контейнер. В этот момент с другой стороны выбежала толпа заражённых — резкие, дёрганые движения, у некоторых оружие. Они неслись к фильтрационным воротам, где толпа в панике отхлынула. — Опасность с востока, — сказал Шар. — Группа заражённых, около сотни. — Вижу, — отрезал Стас.

Он добежал до двоих, направил пистолет на стоящего. — Не двигаться! — крикнул он, не надеясь, что его поймут.

Тот замер, поднял руки. Лицо под капюшоном скрывалось в тени, но по реакции было ясно — тон он понял.

Стас оттащил раненого за металлическую опору. Тело было лёгким, но похожим на человеческое. Из разорванного скафандра текла тёмная жидкость, не совсем кровь. Раненый дышал судорожно, губы шептали что-то на чужом языке. Потом тело обмякло.

— Не жилец, — сказал Стас.

— Биосигналы нестабильны, — подтвердил Шар.

Стас перевёл пистолет на второго. — Ты идёшь со мной, ясно?

Тот кивнул, осторожно, словно боясь пошевелиться.

Сзади прогремел взрыв. Заграждения дрожали, турели полыхали. Заражённые врезались в толпу, разнося всё на своём пути.

— Отлично, — выдохнул Стас. — Весёлое место.

Он махнул рукой, указывая направление. Второй взглянул на тело напарника и рванул к ангарам. Шар летел рядом. — Корабль за теми строениями, — сказал он. — Двести метров.

Они двинулись по узкому коридору между складами. Воздух дрожал от гула двигателей. Крики и взрывы сливались в сплошной шум конца.

На открытой площадке перед ними стояли несколько кораблей. Один поднимался в воздух, другой стоял с задраенными люками. Стас и его спутник рванули к нему. Взрывная волна ударила в спины — часть ограждения рухнула, и пыль накрыла их. Военные отступали к периметру, не замечая бегущих.

У корабля спутник нырнул к панели у посадочной стойки, откинул крышку и начал лихорадочно вводить команды. Индикаторы мигали красным — система не пускала. Стас хотел что-то сказать, но небо вспыхнуло.

Свет ослепил, воздух задрожал. Высоко над космопортом массивный лайнер вспыхнул, поражённый тонким лучом с орбиты. Корпус разорвало, пламя вырвалось наружу. Корабль начал падать.

— Орбитальный залп, — глухо сказал Шар.

Падающий гигант врезался в землю. Вспышка ослепила, волна света и звука прокатилась по космопорту. Стас нырнул за опору шасси. Спутник, не отрываясь от панели, продолжал вводить команды, несмотря на пыль и удары.

Панель мигнула зелёным. Корабль ожил — зашипели клапаны, загудели энергоблоки.

— Получилось, — выдохнул Стас.

Трап начал опускаться. Стас схватил спутника и потащил внутрь. Тот шёл, оглядываясь на море огня позади. Люк закрылся, отсечка загерметизировалась. Внутри загорелись панели, воздух стал свежее.

Шар подлетел к консоли. — Управление активировано. Протокол запуска частично опознан. Беру навигацию на себя. — Сделай, чтобы нас не заметили, — сказал Стас, садясь в кресло пилота. — Если флот засечёт, нас сожгут. — Знаю, — ответил Шар. — Маскировка сигнатур запущена, энергопрофиль снижен на семьдесят процентов. Но шанс обнаружения есть.

Попутчик осел у переборки, шепча что-то на своём языке. — Давление стабилизировано, — сообщил Шар. — Готовность двигателей — девяносто три процента.

— Поднимай, — сказал Стас.

Корабль дрогнул, набирая тягу. За иллюминатором земля уходила вниз — бетонные плиты, пожары, весь космопорт превращался в оранжевое пятно.

Шар вывел схему атмосферы. — Идём под углом, чтобы избежать сенсоров флота. Высота — тринадцать километров.

— Главное, чтобы никто не посмотрел в окно, — буркнул Стас.

Корабль пробил облака. Над ними открылся флот зачистки — десятки кораблей разных форм: острые, как копья, или круглые, с вращающимися энергополями. Они двигались синхронно, словно под единым управлением. — Настоящие хищники, — тихо сказал Стас. — Полная зачистка планеты, — подтвердил Шар.

Внезапно свет мигнул, сенсоры вспыхнули красным. Белый луч прошёл рядом, тряхнув корпус.

— Нас заметили, — сказал Шар.

Попутчик вскочил, сорвал шлем и прыгнул к панели пилота. Стас замер — под шлемом оказалась девушка с нечеловеческими чертами: вытянутое лицо, светлая кожа, глубокие глаза с огромными зрачками.

— Что ты делаешь?! — крикнул Стас.

— Она лучше нас знает возможности корабля — отрезал Шар.

Девушка ударила по панели. Корабль рванул вверх, перегрузка прижала Стаса к полу. За иллюминатором мелькали силуэты орбитальных судов. Один луч скользнул рядом, другой уничтожил соседний корабль.

— Они сбивают всех, кто пытается уйти, — сказал Шар.

Девушка опустила рычаг. Корабль задрожал, пространство за окном свернулось в точку. Удар потряс корпус, всё вспыхнуло белым.

Стаса вдавило в кресло. Последнее, что он увидел, — лицо девушки, которая вцепилась в соседнее место, и её глаза, в которых отражались вспышки света.

Корабль ушёл в прыжок. Сознание Стаса погасло.