Флёр де Грасс, или невиданное путешествие в долину забытых грёз
Вступление
В эту ясную ночь брось дела позади
И из душной гостиной тайком спустись в сад,
Босиком по тропе меж цветов ты пройдись
И вдохни их густой аромат.
Здесь прохлада и свежесть безмерно царят
И не слышно совсем голосов.
Только звезды в молчании верно горят,
Наблюдая секреты цветовф.
Пролог
Небо уже давно пропиталось бархатными чернилами ночи, когда началась эта история. Сквозь его полотно в хаотичном порядке прорезались звезды сиянием острых иголок. И местами можно было даже разглядеть тонкие стежки нитей, связывающие их в созвездия. Воздух был тягуч и вязок. И облачные громады парили в дремотном мареве.
Внезапно подул ветерок — нечастый гость в этом сезоне — и рассеял кромку кучевых белесых облаков. За ними любопытный зритель мог разглядеть спящий берег, погруженный во мрак. Именно там расположился небольшой городок Пуассон — пристанище рыбаков и парфюмеров. С трех сторон его окружали горные массивы и величественные холмы. А сам город находился в низине и мирно спал. Подобно небесному порядку на его улицах россыпью и невпопад горели земные огоньки — непотушенные лампы в окнах домов, одинокие фонари в переулках и догорающие костры, оставленные кем-то на песчаном берегу. Волны мягко перебирали песчинки и нашептывали сны жителям городка. А ветер продолжал усиливаться…
Легкое дуновение переросло в шумные порывы. От чего в море нервно заколыхались рыболовные сети, мачты пришвартованных лодок немного накренились, а по всему Пуассону разнесся аромат цветов из местных садов. Только истинные романтики видели в ту ночь, каким особенно красивым бывал их город. С высоты горного хребта они молча любовались видом и слушали шелест, как им казалось, летящих по тротуарам брошенных дневных газет. Но виновником таинственного шума были совсем не они, а маленький соловей, который подобно ветру спешил добраться до берега. Он вынырнул из облачной перины и устремился в город. Быстро пролетев над бульваром Ришез, он обогнул аллею Флани и, наконец, приземлился на медный флюгер тонкой работы, который венчал Дом Джиневры — так его величали коренные пуассонцы. Это одноэтажное скромное здание было ничем не примечательно. Лишь медный флюгер приковывал к себе внимание и вызывал желание посудачить о хозяйке этого дома: «Что эта швея о себе возомнила?»
Но сейчас голосов не было слышно. И соловей продолжал начищать свои крылья, цепко держась за флюгер. Под порывами ветра его стрелка медленно повернула на север.
Казалось, что-то уже не будет прежним.
Глава 1. Женевьева
— Отшвартовывай! — послышался вдалеке звучный мужской голос сквозь шумные раскаты волн и прерывистые крики чаек.
Женевьева проснулась. По небу успело разлиться серебристое свечение солнца, скрытого за облаками. В воздухе еще держалась рассветная дымка, смазывая контуры и очертания подобно сфумато. Цвета и оттенки были изменчивы и неопределенны, как и состояние девушки.
Всю ночь ветер завывал за окном и как будто что-то рассказывал. Но сейчас не удавалось ухватить сон даже за самый краешек — он ускользал и оставлял ощущение скомканного и забытого впопыхах рассказа. Женевьева подошла к окну и открыла его настежь.
Свежесть нового дня ворвалась в уединенное жилище. И теперь глазам открылась вся обстановка в ее комнате. Взгляд скользнул поверх мягкой мебели и книжных стеллажей и остановился на бесчисленных стеклянных колбах и пузырьках, которыми были уставлены столы, полки и даже пол. Под прозрачными сферами одних находились цветы и растения, в других были различные растворы. Некоторые колбы соединялись между собой такими же стеклянными перемычками и другими незнакомыми приспособлениями. Можно было заметить, что в одном из пузырьков собралась золотистая жидкость.
«Неужто успела?» — удивилась Женевьева и отсоединила пузырек от хитроумной конструкции. Комната наполнилась мягким цветочным ароматом. — «Наконец-то. Цветы совсем скукожились от вакуума. Еще есть шанс вернуть их в почву».
И, немедля, девушка аккуратно перенесла все использованные цветы с растениями обратно в свой сад. Зритель озадаченно почесал затылок, наблюдая за этим процессом. Можно было подумать, что Женевьева занимается одним из тех запрещенных искусств, от которого предостерегают любую порядочную девушку. Но опасения были напрасны и тщетны — она была начинающим парфюмером.
И сейчас, вернувшись из сада, она спешно собиралась в «Салон мечтателей», как его прозвали в Пуассоне, — место, где цветы превращаются в невесомые ароматы. К сожалению, часы на стене уже не давали Женевьеве шанса порыться в гардеробе и выбрать подходящий заведению наряд. Парфюмерные эксперименты отняли у нее часы сна, но взамен подарили дивные духи. Наша героиня спешно оделась, расчесала свои длинные вьющиеся волосы, схватила сумку и выбежала на улицу. Дверь за ней захлопнулась. А в ответ зазвенели многочисленные стеклянные пузырьки.
Воздух был наэлектризован предчувствием. Женевьева вдохнула полной грудью и побежала к калитке через пышноцветущий сад. Ароматы сменяли друг друга, подобно пролистывающейся книге на ветру. Среди листвы были слышны пчелы и сверчки.
Девушка открыла калитку. За ней начинались следующие декорации Пуассона.
Глава 2. Мадам Капри
Женевьева вышла на широкую дорогу Рю де Фрейр. Несмотря на свое очаровательное название, эта отдаленная улица всегда была пустынной, и проживали на ней отшельники и возрастные мизантропы. Старинная брусчатка буквально окантовывала весь Пуассон и разделяла местность на мир внутри и мир снаружи.
Девушка быстрым шагом направилась к забытому горящему фонарю. Стук ее каблуков звонким эхом раздавался по округе. У дороги маячила неясная фигура в тени. Женевьева проскользнула мимо нее, зашла в проулок и через несколько мгновений очутилась в пестрых декорациях квартала Марше.
В Пуассоне так и говорят: «нашла тоска, беги в Марше». И это сущая правда — среди многочисленных лавок и магазинчиков, кафе и ресторанов, салонов и бутиков можно в буквальном смысле забыть обо всем на свете. Чего уж говорить о тоске и прочих сумеречных настроениях.
Но Женевьева отнюдь не собиралась терять здесь голову. Напротив, она спешила на занятие к мадам Капри — весьма почетного и уважаемого парфюмера Пуассона. Оно вот-вот должно было начаться.
Пройдя через несколько шумных улочек, девушка, наконец, очутилась перед помпезной дубовой дверью с позолоченной колотушкой. Стучаться не требовалось.
Внутри уже было людно. Большей частью «Салон мечтателей» посещали девушки и юноши из именитых пуассонских семей. Любопытный зритель мог смело догадаться, что Женевьева к ним не относилась. Но ее это мало беспокоило. Ей хотелось изучать парфюмерные искусства — а почему, она еще не знала.
Прозвенел колокольчик, и все заняли места в тесной аудитории. Вошла мадам Капри — статная женщина с платиновым характером. Почему не железным? Оно предназначено для классических героинь нелегкой судьбы. У Капри жизнь была иная. И сейчас она как всегда была одета первоклассно, в руке держала очередную новинку из парфюмерии и на звонких шпильках прошествовала к учительскому подиуму, с высоты которого привычно воззрилась в плененные юные глаза.
— Парфюмеры, все выполнили домашнее задание? — вальяжно произнесла она. В ответ все вразнобой кивнули. — Прекрасно. Думаю, начнем с нашей милой мисс Эпус.
Девушка в изящном костюме подошла к Капри и горделиво продемонстрировала свой парфюм. Наставница оценила изысканность флакона и роскошь аромата.
— Смею предположить, это те самые редкие сорта из вашего сада? — любезно спросила Капри.
Эпус горделиво кивнула. Многие были наслышаны о роскоши сада ее семьи. И говорили, что юная девушка стала парфюмером так же, как и ее мама, бабушка, прадед и прочие пра-пра.
— Ах, — Капри вдохнула аромат ее парфюма. — Его непременно нужно передать по рядам, чтобы все присутствующие поучились вашему мастерству. — И флакон отправился в странствие по аудитории.
В руки Женевьевы он попал, когда на подиуме уже презентовала свой парфюм мадемуазель Бранш в типичной для нее манере интеллектуалки.
— У каждого цветка — свое назначение. Для моего парфюма я выбрала, возможно, самый возвышенный и дуальный из всех. Цветок лилии. На живописных полотнах эти цветы всегда рядом с королями. На многоцветных витражах церквей — рядом со святыми. Сила и высота — вот с чем связан этот аромат, — горделиво закончила Бранш и передала флакон мадам Капри.
Та манерно открутила крышечку и вдохнула. Женевьева мельком заметила, что Капри слегка поморщилась, затем расплылась в своей эффектной улыбке и снова провозгласила:
— Парфюмеры, думаю, вам стоит поучиться и у мадемуазель Бранш, — и передала флакон аудитории.
Ученики явно были заворожены словами сокурсницы — кто-то начал делать заметки в тетради, кто-то обсуждать аромат и строить гипотезы.
А Женевьева в этот миг открыла флакон Эпус. В лицо ей ударил пышный букет роз.
«Только розы?..» — промелькнула мысль у нашей героини. — «Разве стало модным пахнуть как садовый куст?»
Но столь смелые замечания в классе Капри могли звучать только в смелых умах. Потому Женевьева, не изменившись в лице, передала флакон дальше. Похоже, настала ее очередь выступать перед публикой.
Она достала из сумки небольшой лабораторный пузырек и направилась к подиуму.
— У вас снова причуды, Женевьева? — спросила Капри, глядя на переданный ей неказистый флакон.
— Совсем не хватало времени на него. Едва успела завершить парфюм… — начала оправдываться девушка.
Наставница махнула рукой и откупорила пузырек. Женевьева заметила в ее глазах промелькнувшую искру — она вспыхнула и погасла, как только Капри продолжила:
— Странный аромат, как будто с отдушкой, — последнее слово она тонально подчеркнула. — И что же в вашем составе?
— Ох, в этот раз я немного поэкспериментировала. Здесь полевые цветы, морская соль и экстракт дождя.
— Смешанный состав? Неужто возомнили себя мейстером? — Капри скептично рассмеялась и отдала обратно Женевьеве ее парфюм. — Что бы вы ни думали, это кустарщина.
На этом презентация завершилась. Занавес опустился.
Глава 3. Эспвар
Женевьева вышла из надушенного салона и отправилась на пристань Эспвар — самой непредсказуемой и своенравной декорации этого милого городка. Прямо сейчас там развернулась панорама, достойная кисти именитого живописца. Солнце местами прорвалось сквозь пелену клубистых пышных облаков. Раскатистые волны с шумом ударялись о берег и наполняли воздух туманом из брызг. Рыбаки не боролись со стихией — их фигурки бегали и суетились, швартуя лодки и собирая промокшие дежурные журналы. Над берегом резвились чайки.
Женевьева завороженно шла к морю. Ее волосы развевались на ветру, вторя пенящимся волнам. Она переступила через край брусчатки. Твердость городской дороги сменилась вязкостью песка. На берегу была деревянная скамья, установленная там, возможно, еще во времена основания Пуассона. Девушка села на нее, достала из сумки блокнот, перьевую ручку и принялась делать зарисовку — этого берега, себя, волн, чаек, рыбаков и лодок. Любопытный зритель мог отметить, что рисунок девушки был лаконичен и точен. Сейчас подобно якорю он удерживал Женевьеву в пору штормов и неопределенности.
Когда рисунок был почти готов девушка еще раз взглянула на небо и заметила чайку, уединенно парящую в вышине. Ее крылья были широко распахнуты, шея вытянута, а взгляд не говорил ни о чем здешнем.
«Почему она не играет с остальными?» — задумалась Женевьева.
Любопытный зритель отметил про себя, что это наблюдение длилось дольше, чем мгновение. Потому, когда к нашей героине подошел Юбер, она его даже не заметила.
— Удерживаешь ее силой мысли?
Женевьева вздрогнула и обернулась. Юбер сел рядом с ней на скамью и рассмеялся.
— Обмениваемся мыслями, — нашлась что ответить девушка. Вновь посмотрев на свой рисунок, она заметила несколько клякс от чернил, сорвавшихся с пера. Ветер еще больше их смазал. Краска впиталась. Девушка закрыла альбом и спрятала обратно в сумку.
— Не желаешь сегодня отпраздновать? — подмигнул юноша.
— А что праздновать? — Женевьева на миг вспомнила свой провал у Капри.
— Мою партию утвердили. Буду сольно выступать на городском Празднике Весны, — похвастался Юбер.
Чему тут удивляться — его голос и правда был хорош. Да и врожденная харизма и внешность усиливали должный эффект. Многих пленял его талант. Не исключением была и Женевьева. Но прошедшая неудачная презентация безнадежно ее отрезвляла.
— Рада за тебя. И как хочешь отпраздновать? — добродушно поинтересовалась она.
Юбер только взглядом указал куда-то за другим плечом девушки. Наша героиня повернула голову и увидела новенькую вывеску прямо на пляже:
«Леди и джентельмены! Сегодня Пуассон погрузится в мир чудес и загадок! Спешите посетить Луна Парк!»
— Хм, заманчиво. Я согласна.
Глава 4. Луна Парк
Наблюдая закатный свет ото дня,
В пестрой сказке не заметишь чудес
В шумном танце фигуры беспечно летят,
Постепенно теряя свой вес,
В эфемерное царство мечты уносясь…
Женевьева и Юбер подошли к гастролирующему Луна Парку и на миг остановились, чтобы восхититься открывшимся видом. Маленький мир иллюзий широко раскинулся на площади Пуассона в виде разноцветных шатров, шумных аттракционов, музыкальных танцполов и аппаратов с сахарной ватой. Закатный свет освещал все это великолепие и манил перешагнуть порог. Наши герои так и сделали.
Тут же высоко над ними промчалась каретка с визжащими и смеющимися пассажирами и окончательно смахнула с наших героев пыль будней.
— Может, возьмем сахарную вату? — предложил радостный Юбер.
— С удовольствием! — как опытный парфюмер Женевьева услышала аромат ваты еще на аллее Флани под пышными зелеными кронами деревьев.
Они подошли к продавцу, возраст которого был трудноопределим, в чудаковатой одежде и желтом галстуке-бабочке.
— Желаете розовых облаков в цвет этого восхитительного заката? — воскликнул он.
— Два, пожалуйста, — ответил Юбер.
Господин с бабочкой юрко накрутил две воздушные ваты на палочках и переключился на следующих отдыхающих.
Женевьева с Юбером стали неспешно прогуливаться по царству праздника с облаками в руках. Справа величественно раскачивался летучий голландец, слева мигал таинственными огоньками зеркальный лабиринт. Луна Парк гудел от разговоров, смеха и шумных механизмов. Внезапно мимо нашей пары пробежала миниатюрная девушка в легком платье, остановилась и резко обернулась.
— Юбер, ты ли это? — она расхохоталась и подбежала к нашим героям. — Там такой танцпол! Идем отрываться! — и на бегу поманила за собой.
Женевьева не была поклонницей гимнастических развлечений. Но вечер был таким удивительным, что она последовала за радостным Юбером.
На танцевальной площадке кружились пары и одиночки, молодые и ностальгирующие, мастера и новички.
— Идем танцевать? — крикнул ей Юбер сквозь музыку.
— Ты же знаешь, я не умею. Вот если бы музыка была поспокойней… — ответила Женевьева.
— Скоро такая должна заиграть, — подбодрил юноша.
Они продолжили наблюдать, а розовые облака в их руках постепенно уменьшались в размерах. Через несколько метров от наших героев любопытный зритель заметил группу нарядных девушек. Одна из них пристально глядела на Юбера. Еще мгновение и она направилась прямо к нему и без капли стеснения заговорила о танцах и музыке. Женевьеву кто-то окликнул.
Это оказались Инес, Джули и Армель — ее давние подруги. Все вместе они сидели на причудливой скамье-качеле и, видимо, обсуждали все на свете. Наша героиня отметила про себя, что и в этот раз не вписывалась в обстановку в своих кофте и джинсах, украшенных пятнами от парфюмных химикатов. Джули была одета в вычурное платье с глубоким декольте. Армель — в изысканный костюм, в ее длинных волосах красовалось сложносочиненное украшение. А Инес — в нежном платье пастельного оттенка.
— Ты где пропадала? — воскликнула Джули — Столько всего произошло! — и принялась рассказывать пуассонские сплетни. Из них главными были отношения Доминика и Клариссы, которые трещали по швам, и Джули была этому рада. Армель, видимо, не раз слышала эту историю, поэтому манерно закатила глаза и молча наблюдала за окружающим празднеством. Инес, заметив озадаченный вид нашей героини, захихикала и спросила:
— Как проходят твои занятия в «Салоне мечтателей?»
«Метко» — подумала про себя Женевьева и ответила:
— Кажется, завалила экзамен. Капри думает, что я мню из себя мейстера.
— Ааа… — только и ответила Инес. Ее явно что-то беспокоило.
— О чем думаешь? — спросила наша героиня.
— Я потеряла свои духи. А сегодня важная встреча… — загадочно начала Инес.
Женевьева порылась в своей сумке.
— Капри его раскритиковала, но мне этот парфюм нравится. Держи, — и передала Инес лабораторный пузырек с золотистым парфюмом.
Девушка с изяществом надушилась.
— Высокие у вас там требования, раз этот аромат не понравился вашей учительнице… — задумчиво сказала Инес и тут же воскликнула. — О, а куда Юбер пропал?
Женевьева обернулась и действительно не нашла его на прежнем месте. Проведя взглядом по веселой толпе, она увидела его фигуру вдалеке, на другом конце площадки — он танцевал с той девушкой под зажигательную композицию.
— Хм, играет что-то из тридцатых похоже… — только и произнесла Женевьева.
Глава 5. Джиневра
После шумного дня
Прогулка в тиши
Ненавязчиво сменит твой путь,
Приведя к обители
Где-то в глуши.
И под шорох зеленой листвы
Украдкой поймешь
Рассказ молчаливых лилий…
На Пуассон мягко спустилась ночь. Прежде красочное полотно приобрело глубину синего бархата. И на небе поочередно начали прорезаться острые сияющие звезды. Женевьева рано ушла с праздника. Немного времени она провела в разговорах обо всем. Юбер исчез в музыке. Затем растворилась и Инес, побежав на важную встречу. Джули отправилась на сердечную охоту. Армель уехала на бульвар Ришез, чтобы принять участие в каком-то важном приеме.
А наша героиня теперь фланировала по засыпающим улицам и вспоминала прошедший день. Внезапно ее посетила мысль и на себе испробовать собственный парфюм. Женевьева открыла сумку. Но как она ни искала, пузырек не нашла.
«Неужто оставила на скамье…» — слегка расстроилась девушка. — «Или он у Инес остался?..»
Она следовала дальше и размышляла, что даже не заметила, как очутилась в малознакомом тихом квартале. В воздухе витал запах свежего белья и дорожной пыли. Пробежала собака. Через дорогу проехал мальчик на велосипеде.
«Это место кажется мне знакомым. Когда же я была здесь в последний раз?..» — Женевьева тщетно пыталась что-то вспомнить.
Она продолжала идти, смотря по сторонам. Однообразные скромные жилища сменяли друг друга. Откуда-то были слышны звуки столовых приборов и разговоры. За закрытыми дверьми и зашторенными окнами велась своя обособленная жизнь и хранились свои тайны. Но размеренный ландшафт нарушился за поворотом — прямо перед девушкой возник четкий силуэт изысканного флюгера на крыше одного из обыкновенных домов. Наша героиня тут же почувствовала тонкий цветочный аромат в воздухе. Возникшее любопытство подвело ее к самому дому. За оградой и зелеными насаждениями проглядывался пышный сад с большими белоснежными лилиями. Вспомнив, презентацию парфюма Бранш, Женевьева отметила, что живой аромат сильно отличается от интеллектуального парфюма сокурсницы.
— Вас что-то интересует?
Девушка посмотрела наверх и увидела в окне пожилую женщину с белыми волосами. В сумерках виднелись ее ясные глаза. А в голосе звучала приветливость.
— Извините, меня зовут Женевьева, я учусь в Салоне парфюмеров, здесь недалеко. Не могла не пройти мимо вашего сада. Он прямо благоухает. Что это за сорт лилий?
— О, юный парфюмер… Подождите, я зажгу свет в саду. Как раз думала, с кем бы выпить чаю, — ответила она и скрылась за занавеской.
«Какая гостеприимная дама», — подумала наша героиня. А любопытный зритель стал еще пристальней наблюдать — в сумерках плохо читалась мимика персонажей.
Рядом с Женевьевой отворилась дверь ограды и пролился свет от лампы в руках женщины.
— Меня зовут Джиневра. Наверно, вы слышали обо мне, — любезно сказала она.
— Возможно, — ничего другого девушка не нашлась ответить. Ведь в Пуассоне многие толки и домыслы ходят о разных жителях и гостях города. В том числе, и о Джиневре.
Говорят, давно из Грасса в Пуассон приехала молодая семейная пара. Муж сразу отправился через пристань Эспвар в море. А Джиневра занялась домашними заботами. Пуассонки не раз судачили, что местный уклад не по вкусу пришелся девушке. Оттого вскоре в их доме начались ссоры и скандалы. А затем муж уехал. Так началась одинокая жизнь Джиневры. Но и в этих условиях она не забывала Грасс. И в отместку всем, как говорят, разбила у своего дома пышный сад с белоснежными лилиями. Когда вокруг, в соседних домах, и тюльпаны не многие могли себе позволить. «Что эта швея о себе возомнила?» — перешептывались они. — «Неужто дерзнула выбиться в ряды бульвара Ришез?»
Неудивительно, подумал про себя любопытный зритель, что вскоре к ее цветам пожаловали гости — мальчишки-сорванцы и мимо проходящие дамы. К слову о последних — несмотря на прежние придирки, Джиневра обрела некую популярность среди них. Пуассонки часто заходили к ней побеседовать за чашечкой чая, рассказать новости из своей жизни или получить по оным совет.
Но Женевьева не испытывала потребности в совете и не горела желанием поведать о себе. Оттого ей стало еще любопытней, к чему приведет их чаепитие.
Джиневра пропустила девушку за ограду, прикрыла дверь и пригласила проследовать за ней в сад — путь туда шел через жилище. Едва войдя внутрь, наша героиня отметила эстетичную обстановку и чистоту комнат.
— Чай почти заварился, — промолвила хозяйка. — Можете пока отдохнуть с дороги.
Женевьева совсем не устала и от нечего делать принялась рассматривать фотографии на стене. На одной она заметила молодую пару с ребенком. Черно-белая фотография была явно старой, но вполне отражала ясность того дня и свежесть воздуха. Втроем они разместились на покрывале для пикника, а вокруг цвели большие лилии.
«Наверно, фотография из того самого Грасса» — подумала Женевьева.
— Оп, готово, — послышался голос Джиневры, которая ловко взяла поднос и пригласила пройти дальше в сад.
Через другую комнату они вышли на крыльцо. Хозяйка дома принялась несложно сервировать столик. А наша героиня завороженно замерла, любуясь этим земным раем и вдыхая свежий воздух, напоенный лилейным ароматом.
— Как находите этот живой уголок?
— Он прекрасен, — ответила девушка — Мне даже неудобно, что я так внезапно нагрянула к вам в гости. Сама не ожидала, что окажусь на этой улице.
— Да, в жизни происходят случайности… — задумчиво ответила Джиневра с улыбкой, которую наша героиня никак не могла интерпретировать. — Что ж, готово, присаживайтесь.
Вместе они сели на плетеные стулья и завели непринужденный разговор — о саде, приехавшем Луна Парке, сегодняшнем шторме. Когда речь зашла о парфюмах Джиневра спохватилась и предложила рассмотреть одну вещицу, которая девушку, возможно, заинтересует. Она ушла в дом и через несколько мгновений вернулась, положив на стол что-то похожее на билет. Надпись на нем гласила:
«Мейстер Флер приглашает вас в мастерскую парфюмов и духов.
Дата посещения: без ограничений»
В самом низу Женевьева едва разглядела дату изготовления этого билета — и она ее еще больше удивила. Судя по годам, этот билет Джиневра получила, будучи совсем юной. Будто угадав мысли девушки, Джиневра продолжила:
— Когда-то давно я жила в Грассе. Чудесный город. В детстве я любила ходить в театры и кормить птиц, гуляя в хорошую погоду. С любовью вспоминаю те времена. Особенно мой дом… А в Грассе сады просто непревзойденные. Что уж говорить о парфюмах. Настоящие произведения искусства.
— Но почему вы не хотите сами посетить мастерскую мейстера?
— Ох, времена уже не те. К тому же я там много раз бывала. А вот вам, юная мастерица, пригодится это небольшое путешествие.
— Очень признательна. Но, боюсь вас разочаровать. В Салоне мадам Капри я давно на карандаше…
— Пустяки, — добродушно перебила ее Джиневра. — Или вас что-то держит?
Женевьева задумалась. Ее дни обычно проходили за колбами и химикатами.
— Думаю, что вы правы.
— Тогда пойдемте в дом, я попробую найти хорошую карту, чтобы вы не заблудились по пути. А затем продолжим наше чаепитие.
Глава 6. Сад Женевьевы
Наша героиня вернулась домой за полночь, пуще прежнего наполненная мыслями и размышлениями. В руках она держала потрепанный билет в Грасс, от руки начерченную карту и дорожный плащ Джиневры с изысканной вышивкой в виде лилий. Завтра начиналось путешествие Женевьевы, но сна не ощущалось. Нисколько не расстраиваясь этому, она достала из дома раскладное кресло, захватила пару безделушек и устроилась в своем саду.
Воздух благоухал в эту безветренную ночь. Над головой девушки сияли звезды. Любопытный зритель слегка расстроился, что Женевьева еще не видит этих тонких стежков, которые соединяют их в созвездия. И все-таки продолжил молча наблюдать.
Тем временем, девушка взяла одну из безделушек — ей оказался флакон с мыльными пузырями. Выдох, и в небо полетели воздушные сферы. В их отблесках Женевьева увидела далекую историю, которая, казалось, совсем стерлась из ее памяти.
Стояла солнечная погода. Наша героиня проводила на песчаном берегу Эспвар один из тех дней, которые с нетерпением ждешь и с трепетом вспоминаешь. На ее подстилке лежал альбом, краски, бутылка с водой и флакон с мыльными пузырями. Пейзаж уже был нарисован. Игры с другими отдыхающими сыграны. Настал черед самой бесполезной забавы — мыльные пузыри. Они витиевато взлетали вверх и нежданно исчезали. Над горизонтом разлилась радуга. Женевьева тогда не знала, что она появляется не только после дождя.
Тут завораживающий вид скрылся за темным силуэтом, нависшим над нашей героиней.
— Опять не делишься с остальными? — грозно отчеканила смотрительница пляжа и отобрала флакон.
Пейзаж вернулся. Радуга начала таять от каплей дождя.
«Забавная история» — подметила про себя Женевьева, глядя в ночное небо. — «А ведь я совсем о ней забыла..»
Еще недолго посидев среди цветов, девушка убрала кресло и зашла в дом.
Глава 7. Эскале
Долина снов, долина снов,
Объятая туманом,
Пройти отныне суждено
Тебе путем обмана.
Назад уже не повернешь.
Рассветный воздух был пронизан голубой дымкой, когда Женевьева проснулась. Отголоском еле слышны были растворяющиеся слова из сна.
«Обман? К чему мне кого-то обманывать…» — озадачилась наша героиня. Но вовремя спохватилась — сейчас было самое время отправиться в путь. На столе лежали приготовленные ночью вещи. А завтрак Женевьева решила взять с собой.
Закрыв дверь в дом, она ощутила малозаметное щемящее чувство.
«Но ведь это обычное путешествие. С чего мне вдруг волноваться» — подытожила про себя девушка и защелкнула замок.
Недолго осмотрев сад, она вышла и за калитку.
Пуассон еще спал. Окна домов были закрыты веками занавесок и ставен. Рю де Фрейр была совсем безлюдной. Женевьева надела удобную мягкую обувь. Но и ее старая брусчатка запоминала шорохами и скрипом мелких камушков, которые отдавались малозаметным эхом в окружающем пространстве. Одинокий фонарь все так же горел.
Наша героиня до того ни разу не наблюдала Пуассон с такой стороны — город казался совсем другим. Фасады домов напоминали иллюстрации из пасторального романа. А небо над головой будто было расписано акварельными красками.
Женевьева шла и заново узнавала город. Постепенно брусчатка под ее ногами стала мешаться с травой и песком. А затем и вовсе превратилась в зеленую тропинку.
Наша героиня снова посмотрела на городской вид. Сквозь голубую пелену прорезался первый луч солнца. Где-то на краю неба как будто отклеился кусочек полотна, за которым виднелась розоватая ткань. Женевьева закрыла на миг глаза. И когда их открыла все было как прежде.
«Немыслимо…» — подумала девушка. И только захотела сделать быструю зарисовку этого видения, как услышала чьи-то быстрые шаги. Не вполне осознав себя, наша героиня ринулась бежать по тропинке, неосторожно задев за колючки подол плаща Джиневры, в котором она была.
Только достигнув пролеска Фрейр, девушка остановилась и осмотрела одежку. Плащ надорвался прямо на имени владелицы.
«Что ж, придется чинить» — раздосадовалась Женевьева и устроилась под одним из деревьев. — «Заодно позавтракаю»
Первые солнечные лучи коснулись верхних листьев крон. Среди ветвей послышалось пение птиц, а в густой траве застрекотали кузнечики. Наша героиня не помнила, как давно она выбиралась в столь масштабное путешествие.
«Возможно, это не самый грандиозный поход. Все-то добраться до Грасса…» — подумала девушка и принялась за починку плаща.
Ткань была высокого качества, но колючки оборвали часть вышивки. Женевьева сделала несколько стежков, захваченной на всякий случай нитки, и посмотрела на получившийся результат. Надпись гласила имя «Джин».
— Ох, как жаль… Этой вышивке, видимо, много лет, — тихо проговорила девушка. — Неуклюжая…
Досада на короткий миг смутила ее, но карта звала дальше в путь. Так что наша новообретенная Джин надела плащ и отправилась дальше по тропинке.
Нельзя в точности сказать, сколько прошло времени, когда любопытный зритель заметил на пути девушки моложавого старика. Тот с первого взгляда оценил облик Джин и спросил:
— Мисс, вы часом не заблудились?
— Пока нет, — пошутила она. — Я иду в герцогство Эскале. Оно далеко отсюда?
— О… Эскале. Чудесная местность. Вы чему обучаетесь?
— Парфюмерным искусствам.
— Юный парфюмер! Ну, надо же. Бьюсь об заклад, из вас получится мастер! — воскликнул старик.
Джин совсем не ожидала, что незнакомец будет так приветлив и учтив. Он подсказал нашей героине дальнейший маршрут, который оказался совсем недолгим. Так что девушка прошла под аркой и очутилась в Эскале совсем скоро.
Да, герцогство немало отличалось от привычного Пуассона. Отметил это и наш зритель. Архитектура здесь была более старинной, если не древней. Можно было сразу догадаться, что здесь располагаются различные салоны, какими их знала юная Женевьева, и всяческие мастерские. По улицам сновали люди в плащах и своеобразных костюмах, прогуливались красивые девушки и юноши, не отставали от них в щеголеватости и старики.
Проходя сквозь эту пеструю толпу, Джин заметила одну «мисс» со знакомыми химическими пятнами на мантии. Она рассматривала витрину с кристаллами и совсем не замечала окружающую суету. Немного стесняясь, Джин подошла к незнакомке и спросила:
— Извините, я ищу Академию парфюмеров. Вы случайно не оттуда?
— Да, по мне, наверно, сразу видно, — улыбнулась та. — Меня, кстати, Шарлота зовут. Могу вас проводить.
— Было бы замечательно.
Пока они шли и разговаривали Джин заметила, что ее спутница немного странная и неуверенная в себе. В ней просвечивался огонек будущего расцвета. Но пока это был лишь явный сгусток мнительности.
— Давно вы тут? — полюбопытствовала наша героиня.
— Почти декаду… А что, вы только приехали? — удивилась Шарлота.
— Да… Я куда-то опоздала?
— Ну, экзамены уже прошли. Остались только вступительные в виде лабораторных экспериментов — они сложнее, дело для подготовленных… — с сомнением ответила девушка.
Джин посмотрела на дверь в Академию, к которой они только что подошли. Несмотря на величественный вид, она с легкостью открылась.
Так начались учебные дни, которые подобно листьям, снежинкам и лепесткам пролетали в порывах ветра.
— Чего ты там копаешься? — как всегда скомандовала Шарлота. Они беспокоилась не успеть вписать свое имя в списки участников конкурса по созданию парфюмных флаконов.
— Ты иди, я догоню тебя, — отрешенно ответила Джин.
Подруга хмыкнула и промаршеровала к доске с объявлениями. А наша героиня продолжила рассматривать роскошные алые цветы в саду Академии. Они напоминали ей лилии у дома Джиневры. Но в этих цветах заключалось нечто иное.
***
В эту ясную ночь не увидишь ты звезд —
Стежками прошиты они в атласе мантии,
Среди алых цветов, словно кровь,
Нечаянно примешь за лилии
Аромат ядовитой азалии
В последнее время Джин любила засиживаться допоздна в роскошном саду Академии. Шум и гомон стихал. Огни гасли. И взамен загорались звезды. Любопытный зритель с удовлетворением заметил про себя, что наша героиня начала видеть тонкие стежки нитей у некоторых созвездий. Но дальние звезды все еще скрывали свои тайны в глубине небесного бархата.
— Кому-то тоже не спится? — послышался голос из темноты. Это был Аристид. Странно было его здесь видеть. Обычно он проводил вечера в шумных посиделках, но никак не среди цветов.
— Тоже решил отдохнуть?
— Да… — задумчиво ответил тот, присел на скамью и тоже стал глядеть на звезды. — Вся эта местная шумиха меня утомила. Думаю, податься в Грасс…
Джин одновременно удивилась и обрадовалась. Неужто у нее появился будущий попутчик?
— Я тоже собираюсь туда отправиться. Тем более скоро наш класс закроют. — сказала она.
— Отлично. Значит поедем вместе. Но есть загвоздка… Астролябия слишком загадочна для меня… — промолвил юноша.
И правда, подумал любопытный зритель, не все звезды были понятны Аристиду. Поэтому иногда ему приходилось додумывать собственные созвездия и туманности.
«Что ж, я могу ему помочь. И тогда мне не придется в одиночку следовать в Грасс» — Джин еще поразмыслила и сказала:
— У меня неплохие достижения в астролябии. Если есть вопросы, могу объяснить.
***
Небо меняло наряды от светлого тонкого шелка до темного мягкого бархата. В саду расцветали новые сорта цветов. А на мантии Аристида начали появляться вышитые звезды. Вечера он проводил уже не в саду, а в обсерватории среди единомышленников.
— Ты уверен, что это туманность? Я вижу небольшие завихрения, — сказал один из астрономов.
Аристид с уверенностью глянул в телескоп и утвердительно кивнул. С недавних пор к его мнению стали прислушиваться. Былая неуверенность растворилась в космической бесконечности. Как и решимость отправляться в Грасс.
Джин не могла больше ждать. И когда бурные дискуссии затихли и многие разошлись на перерыв она предложила Аристиду прогуляться в саду Академии.
— Ты еще не забыл о нашей поездке? Мой класс перебрался в соседнее герцогство. Время летит, — начала наша героиня.
— Слушай, Джин, хочешь, уезжай. Как будто я тебя тут держу, — воскликнул он.
— Как давно ты изменил свое решение? — Джин остановилась и пристально посмотрела на юношу.
— Хочешь прижать меня к стенке? Да что ты о себе возомнила! Грасс да Грасс! Небось хочешь стать мейстером! Перегонщики вонючей воды! Не зря вас мечтателями называют. — подытожил он. И внезапно расхохотался.
Джин не заметила, как со злости сжала в руке стебель розы. На ее ладони выступила кровь.
Глава 8. Ренуво
От зеленой тропы до самых небес
Струятся нити судьбы,
Под светом звезды ступаешь ты в лес
А травы твои скрывают шаги,
Безмолвно горят у края пруда
Призрачные цветы
Джин покинула Эскале той же ночью. Набросила на плечи плащ Джиневры — за время пребывания в Академии он совсем не изменился. Возможно, потому что наша героиня надевала его только по особым случаям. Затем она собрала сумку, положив туда все необходимое. Только карту, нарисованную от руки, она уже давно не могла найти.
«Положусь на собственную память» — вздохнула Джин, сомневаясь.
Когда девушка вышла на улицу, бархатное полотно заволокло косматыми облаками. Лишь изредка в их проплешинах сверкали звезды и вновь скрывались. Прохладный ветер похоже так же дул на север.
Джин прошлась по спящим улицам Эскале. Ее рука все еще кровоточила.
Грустно было покидать герцогство. Но что поделать, если класс парфюмеров упразднили, а Аристид внезапно обесценил искусство ароматов и решил остаться в кругу астрономов.
И пусть мысли теперь мешались в голове нашей героини, ей совсем не хотелось их распутывать. Достаточно было глянуть на весь этот клубок. Она подошла к дальним воротам Эскале и вышла за пределы. Впереди раскинулась коммуна Ренуво посреди пышного леса.
Сначала это был лишь темный силуэт на иссиня-черном бархате. Но чем дальше Джин шла, тем чаще ей стали попадаться огоньки скрытых в зарослях жилищ. Наша героиня смутно помнила со своего пуассонского детства, что в этих землях царил не разум наблюдений и экспериментов Эскале, а своенравные природные стихии и явления, иногда доходящие до чего-то сверхъестественного. Насколько сверхъестественного — девушка еще не знала. Любопытный зритель продолжал наблюдать.
Вскоре Джин ступила на песчаную дорогу. Лес казался обжитым. По обе стороны стояли низкие деревянные жилища. В окнах горел тусклый свет. А из некоторых печных труб струился легкий дымок. Но заманчивое зрелище не могло долго продолжаться — ведь завтра нужно было что-то предпринимать для дальнейшего пути. Наша героиня припомнила потерянную карту и вышла прямо к гостиному дому Ренуво, названному в честь коммуны. На входной двери была колотушка в виде удивительного цветка.
«Хорошее предзнаменование» — предположила Джин и вошла внутрь.
Как и следовало ожидать, в тесном холле гостиницы никого не было. А на стойке консьержа лежала небрежно написанная записка с инструкцией, что делать ночным гостям. Совсем скоро Джин закрыла на ключ свой номер и легла спать.
***
Когда наша героиня покидала Эскале, то предполагала, что ее парфюмерные умения больше нигде кроме Грасса не пригодятся. Но каково было ее удивление, когда выяснилось, что на окраине Ренуво иногда распускаются цветы особого сорта Фумос. И вдобавок к этому некоторые жители коммуны периодически делают вылазки по их поиску и культивации.
Одни говорят, что Фумос дают своему обладателю удивительную силу влияния. Другие, что призрачные цветки ценятся не столько за свои свойства, сколько за редкость. Вокруг них в целом бродило много разных слухов. Но сказать точно никто не мог — ведь свойства Фумос были покрыты туманом. Достоверно Джин выяснила только одно — сияние этих цветов способно вывести из дремучего леса на дорогу, ведущую в Грасс. Знали об этом и ее новые знакомые, Охотники за цветами, как они себя называли. Это был Блез, Клодетт, Бернадет, Ален и Эвон. Все они выросли в Ренуво, знали многие его тропы и секреты. Страшные секреты. Но пока об этом было рано говорить. С этим согласился и любопытный зритель. Так что сейчас его взор перенесся на очаровательную лесную декорацию с прудом.
— Дело не в корнях и не в семенах, Блез, — возмущалась Клодетт. — Эти цветы растут как им вздумается. Дело удачи.
— Стоит попытать удачу, — шепелявя ответил Блез, роясь в земле.
Тем временем, Бернадет и Эвон рассматривали плащ на плечах Джин и, не удержавшись, особо не сдерживаясь, спросили:
— Почем брала плащик?
— Это не мой, одолжили на время, — ответила наша героиня.
— А выглядит как твой… — задумчиво сказала Бернадет и вернулась обратно к попыткам и терзаниям Блеза.
И правда, опрометчиво было надевать столь изысканное одеяние в лес. Но в столь холодную погоду у Джин был только плащ Джиневры.
Вместе с остальными наша героиня продолжала наблюдать за поисками Блеза, который вскоре согласился делать вылазку поздно вечером — когда шанс увидеть призрачные цветы намного выше.
***
При свете луны
У ив и вязов
Скрываются цветы —
Зачинщики обманов
Их листья горят
Призрачным светом
И полнятся
Неким секретом
Небо вновь затянуло темно-синим бархатом. Засверкали острые иголки звезд. В густом лесу загорелись лампы и ручные фонари. Они так же, как в Пуассоне, вторили небесным светилам. Но несколько огоньков двигались, подобно кометам под кронами деревьев. Это наши охотники отправились на поиски Фумос.
Возглавлял группу Блез. Его распирало от энтузиазма и надежды найти эти цветы. Особенно, когда к ним присоединилась Джин. А наша героиня в свою очередь следовала за опытными путниками и вспоминала некоторые свойства подобных цветов, о которых узнала из книг в библиотеке Академии.
Кажется, она уже догадывалась, что за тайна скрывалась за этими цветами. Но не была уверена в точности.
Они продолжали идти. С приближением ночи воздух становился все холоднее. Вернулся северный ветер. В этот раз плащ Джиневры оказался настоящим спасением.
Внезапно Блез остановился, глядя на небо.
— Облаками заволокло, — заключил он. — Джин, вот бы сюда твоего Аристида. А то как заблудимся…
— Зачем он? Я и сама неплохо ориентируюсь в звездах, — ответила наша героиня и вгляделась в бархатное полотно. Всего несколько стежков, и она вывела группу в верном направлении прямо к озеру.
В этот момент даже любопытный зритель застыл в восхищении. Лунный свет нежно освещал лесной пруд, вокруг которого столпились кустарники и деревья. В водном зеркале отражалось небо. Но Фумос нигде не наблюдалось.
— Может, еще порыть? — поразмыслил Блез.
— Пойду прикорну, — бросила Эвон и облокотилась о раскидистое дерево.
— А я к озеру, — кинул Ален.
— И я, — вторила Бернадет.
— Мне что, одному их искать, — шепеляво пробурчал Блез и снова принялся за свое бесполезное занятие.
А Джин кажется что-то нащупала в лабиринтах своей памяти. И достала из сумки несколько пузырьков и растворов, чтобы проверить собственную гипотезу. Никому не было до нее дела. Воздух был напоен свежестью. А по глади пруда от ветерка пошла легкая рябь.
Собрав все нужные ингредиенты, Джин заключила их в стеклянную, наспех собранную, конструкцию и принялась ждать. Блез продолжал искать секреты в кустарниках и лесных цветах. А остальные просто наслаждались вылазкой и о чем-то говорили.
— Блез, а ты бы хотел отправиться в Академию? Мне кажется, из тебя бы вышел хороший парфюмер, — заговорила Джин.
— Академии… Выращивают там искусственные сорта и выдают их потом за настоящие ароматы… Бее… — инфантильно сгримасничал он.
«С плеча, однако» — подумала Джин. — «И тем не менее моя помощь ему нужна»
— Эй, парфюмеры! Кто хочет ножки помочить? — крикнула Бернадет, и послышался плеск воды.
Джин и Блез отвлеклись от цветов и спустились к остальным. Над прудом появился тонкий туман. Вода была ледяной, поэтому лишь одна Бернадет и разулась. Джин, чтобы не испачкать плащ, аккуратно сложила его на близлежащий камень.
Некоторое время все они вразнобой прогуливались по узкому бережку озера, подмечая особенно красивые детали природы. И совсем не заметили, как туман нещадно сгустился.
— Наверно, пора выбираться, — сказал Ален где-то за пеленой.
***
Туман почти развеялся, когда Джин вернулась к камню. Он был пуст. Выше, над берегом, не оказалось и парфюмерной конструкции.
— Как же так… — наивно воскликнула наша героиня. — Теперь я не доберусь до Грасса…
Она осмотрелась по сторонам и поняла, что даже до Ренуво сейчас вряд ли доберется.
Вернулся ветер.
Девушка посмотрела на небо, но в пылу беспокойства не могла ничего разобрать. По наитию она отправилась, как ей казалось, по тропе обратно в коммуну.
Любопытный зритель нервно наблюдал за Джин и отмечал общее драматическое стечение обстоятельств — в ночи лес Ренуво раскрывал свои зловещие секреты. В густой чаще в этом нельзя было не сомневаться.
Мягко ступай,
Забудь о тропе,
Секрет заключен не в стекле…
Над головой нашей героини юрко пролетел соловей и присел на невысокую ветвь дерева.
«Что это?» — озадачилась Джин. — «Мне показалось?»
Птица внимательно смотрела на девушку и совсем не боялась ее.
«Хм, немыслимо…» — снова подумала девушка. — «А ведь и правда, стеклянная сборка была нужна мне только, чтобы удостовериться. А если поразмыслить…»
И Джин принялась неспешно собирать нужные ингредиенты для Фумос. Благо, их было предостаточно.
Еще мгновение, и под ногами девушки засиял призрачный цветок. Она аккуратно взяла его в руки и увидела узкую тропку, ведущую через глубокую чащу. Задул ветер и подхватил вьющиеся волосы Джин.
Беги скорей, не озирайся,
Он смотрит на тебя сквозь чащу…
«Кажется, я слышала голос ветра…» — подумала наша героиня и последовала его совету.
Неверный призрачный свет продолжал верно гореть в ее руках. А тьма все больше сгущалась. Еще немного и пышные кроны деревьев окончательно сомкнулись над головой девушки.
Глава 9. Тень у алтаря
Девушка долго шла сквозь кромешную тьму чащи и, наконец, вышла на опушку, подернутую мглистым туманом. Земля была голой, изредка виднелись травинки. Деревья в хаотичном порядке заполняли пространство. Холмистая земля под ногами Джин отдавала ледяным дыханием. Но цветок показывал верное направление.
«Куда я иду?» — наша героиня тревожно озиралась по сторонам.
Ни шорохов, ни звуков. Только эти забытые высокие деревья. А над головой — пустота.
Джин спускалась и поднималась по этим холмам. Ноги начали уставать. А цветок постепенно таять.
«Что это?» — перед девушкой раскинулась широкая полянка, в центре которой располагалось нечто, сложенное из древних камней. А за ними…
— Немыслимо… — прошептала Джин и застыла.
Из-за святилища выглянуло жуткое существо. От его темного тела развевался черный туман, отравляя воздух. Чудище медленно выпрямило спину, поднялось во весь рост и пронзило тихий лес истошным воплем.
Беги скорей, не озирайся…
Шепотом пронесся прохладный ветер. Джин бросилась дальше в лес, как ей подсказывал Фумос. Ветки ранили ей руки и лицо. А ноги вязли в непролазных дебрях чащи.
Глава 10. Соммель
Наша героиня открыла глаза, когда солнечные лучи с безудержным пылом освещали опушку, на которой она заснула в изнеможении.
Руки болели от ссадин, а ноги от панического бега. Туманный Фумос растаял еще на рассвете.
Джин приподнялась и села, облокотившись о дерево. Казалось, что вчерашние события были просто дурным сном. Но где теперь плащ Джиневры, ее сумка. И другие вещи, оставшиеся в номере.
«Секрет заключен не в стекле…» — вспомнила девушка песнь соловья и свои прозачные принадлежности с растворами. — «Как бы Блез ни критиковал книжников, парфюмерные безделушки прихватил… А плащ, наверно, Бернадет достался… Жители Ренуво знают лесные тропы…»
Солнце взошло достаточно высоко, когда Джин перестала сокрушаться и поднялась с земли. Любопытный зритель догадался, что дальше девушка пошла по наитию.
Прохладный ветерок молчаливо дул на север и развевал длинные вьющиеся волосы нашей героини. В зарослях стрекотали сверчки и пахло полевыми цветами. Поднявшись на холм, Джин увидела небольшое поселение в виде одного широкого здания.
«Может, мне удастся здесь передохнуть?..» — в надежде подумала девушка.
***
В солнечной дреме
Танцуют грезы,
Тают лиц черты.
Мерно в саду
Пчелы летают,
Но до темноты
Джин только переступила порог селения, как ее окликнула радостная женщина. Похоже она развешивала чистое белье сушится на солнце. Сняв с себя фартук, она засеменила к нашей героине.
— Какая девушка! Вы откуда прибыли? — сразу вступила она.
— В двух словах и не расскажешь… — сокрушенно ответила Джин.
— Ооо, вижу лес вас покусал. Пойдем-те, отведаете целебного чаю. И все вмиг наладится! — она хохотнула и повела за собой.
— А что это за место? — поинтересовалась девушка.
— Обитель Соммель. Место, где любой путник может отдохнуть, — через плечо ответила дама. — Меня зовут Пенелопа. А вас?
— Джин…
— Звонкое имя! Ха-ха! Ну, вот мы и пришли. Присаживайтесь. Сейчас я сбегаю за чайником и вы все мне расскажете, — и суетливо ускользнула в другое помещение.
Джин не хотелось ни о чем рассказывать. Только отдохнуть. Но здесь, видимо, покой только снился. В комнату вернулась Пенелопа с чайником в руке. А за ней вошла женщина моложе, которая с улыбкой спросила:
— Что же с вами приключилось, Джин?
— Незапланированное приключение, — только и ответила Джин и принялась пить чай, который ей протянула Пенелопа.
— Я Мелани. Мы тут давно живем. И давно не наблюдали таких путников, как вы, — женщина с интересом рассматривала Джин. — Как же вы сюда добрались?
— Как видите, я одна, — устало ответила наша героиня, но Мелани не унималась.
— Вы бежали через весь лес? — по ее улыбке было сложно понять, чем она вызвана.
— Сложно сказать… Знала бы я, какой площади лес, ответила бы, — Джин продолжала пить чай и начала ощущать расслабление и покой.
— А у нас здесь, как видите, небольшое селение, уместившееся в один большой дом, — заговорила Пенелопа. — Мы занимаемся выращиванием плодов, цветов и растений, а еще делаем мед. Вы что-то из этого умеете делать?
— Да, я умею выращивать цветы… И делать из них парфюмы, — ответила Джин.
— О, как чудесно! — воскликнула Пенелопа и переглянулась с Мелани. — Тогда в нашем саду тебе будет чем заняться!
***
Дни плавились в лучах солнца и растворялись в ночной прохладе. Обитель Соммель жила своим укладом. На рассвете поселенцы вставали и принимались за отведенную работу. Забота одних была в возделывании и взращивании, других в приготовлении и облагораживании, а третьи скрывались за перегородками из тончайшего шелка и беседовали.
Любопытный зритель сразу догадался, куда обратить свой взор в поисках Джин. В час дневного отдыха она прогуливалась по просторному саду и думала о Грассе. Столько времени прошло с тех пор, как она покинула Пуассон? И как все изменилось? Чаепитие с Джиневрой казалось далекой грезой, скрытой за холмами, лесом и длинными тропами. И вот она здесь, посреди благоухающего сада, где-то на краю света. Ароматы вязли в воздухе, а своим видом светлые цветы напоминали лилии у дома с флюгером. Но и в этот раз в них скрывалось нечто иное.
Джин почувствовала сонливость и присела в плетеное кресло, чтобы немного подремать, пока сиеста еще не закончилась.
В тепле лучей не засыпай
Хоть сон здесь очень сладок…
***
Легкий ветерок прибыл в тихую обитель, но разбудить девушку ему не удавалось. Джин заснула и видела грезу. Ослепительно светлую. Она вела нашу героиню по длинной аллее из белоснежных цветов. Каждый шаг становился все легче. Вот перед взором девушки возникла обитель Соммель. Она выглядела так же материально, как в реальности. В зарослях огородов и садов Джин заметила мелькающие силуэты, как думалось, увлеченно занятые привычными трудовыми заботами. Но греза вела не к ним. А в запутанные коридоры Соммель. И после них — к шелковой перегородке.
— Сделай шаг, — шепнула греза.
Наша героиня по воле сновидения проскользнула сквозь гладкую ткань и очутилась в небольшом помещении. На полу стояли чайные принадлежности. А вокруг них — мягкие подушки и покрывала, на которых, думалось, отдыхали жители этого помещения.
Комната выглядела давно покинутой, но из чайника вился вверх пар свежезаваренного напитка.
— Найди здесь покой, — снова прошептала греза, — Забудь…
Джин почувствовала, что становится подобна этому пару, тающему в сияющем воздухе сна. Ее телесности коснулась легкость. Материальность размывалась. Время постепенно теряло свои свойства. Стопы на миг оттолкнулись от земли…
В тепле лучей не засыпай
Хоть сон здесь очень сладок…
— Что это? — вздрогнула Джин. — Кажется, я слышала это уже.
Танец пара оборвался. Чай скоропалительно остыл и заледенел. Девушка оглянулась по сторонам.
— Странный сон… Что это за место? — тревога неожиданно пробежала дрожью.
Подушки так же лежали невпопад на устланном полу. В воздухе искрились песчинки. Их ослепительность так же таяла. Джин взглядывалась в детали обстановки в полной тишине. У краев стенных занавесей сгущались тени и силуэты.
Девушка проснулась.
Ночь спустилась на обитель. В небе сверкали звезды. Из них самой яркой была одна.
— Обживаешься? — внезапно послышался тихий голос откуда-то из сада.
Это был Ноа, давний житель Соммель. Сложно было определить его возраст. Волосы его преждевременно посеребрились. А характер стал по-старчески отвлеченным.
— Не ожидала, что просплю так долго… — ответила Джин.
— Это целебные сады, — объяснил Ноа. — Они избавляют от ненужных беспокойств и забот. Неужто ты до сих пор куда-то торопишься? — в лунном свете блеснула его улыбка.
— А ты нет?
— Ты многого не понимаешь… — проговорил он, растягивая слова, и скрылся за цветами.
Глава 11. Гласс
Таяли дни. Джин все больше времени проводила в царстве грез. Цветы и парфюмы медленно забывались, скрываясь за ослепительным светом сновидений. Пенелопа принялась рассказывать истории из жизни обители во время чаепитий. Мелани приносила цветы из сада и уставляла ими комнату. А Ноа однажды спросил:
— Ну, что, Джин, звезды на атласе растворились в тумане?
Наша героиня кивнула. По прибытии в Соммедь она не рассказывала о пройденном пути. А с недавних пор стала совсем немногословной. И при первой возможности обращалась к созерцанию. Любопытный зритель терпеливо ждал действий и осматривал обитель Соммель.
После этого чаепития все как обычно разошлись, а Джин осталась в полудреме. Затем и вовсе провалилась в очередную сияющую грезу, которая часто повторяла свое повествование, но обрывалась неизменно одинаково.
Наш зритель сосредоточил внимание на том моменте, когда героиня растворилась в парящий дух. Чайная комната пустовала. Сгущались тени. Они двигались и обретали черты силуэтов. Джин оцепенела.
Тает время, тают цветы,
С ними таешь и ты,
В светлой грезе до темноты
Растают твои мечты…
Тени скрывают тихий обман
В обители пустоты,
Мягкий шелковый дурман
За пределами суеты…
Любопытный зритель вздрогнул от неожиданности, когда заметил нашу героиню, уже бредущую вверх по горной тропе. Настолько его заворожила песнь соловья. Или это был ветер?.. На плече у Джин висела сумка, а на сердце тревога о дальнейшем пути.
«Совсем не помню этих скал на карте…» — задумалась девушка.
Зелень под ее ногами медленно сменилась на песок, а после — на холодный камень. Джин вступила в другую незнакомую прежде обитель. Ветер усилился. Связанная девушкой накидка почти не спасала от пронизывающего холода. Оставалось только идти дальше.
По небу разлился контрастный акварельный закат, когда наша героиня заметила у скалистой дороги небольшой грот.
«Настоящее спасение» — выдохнула девушка и смелым шагом направилась туда.
Но стоило ей приблизиться к убежищу, как налетели неистовые порывы ветра, не давая и шагу ступить.
— Не смей ступать в священный грот!…крот… — в просторе скал воем проревело эхо.
«Это не похоже на моих немыслимых спутников» — озадачилась Джин. Она сделала еще шаг. И ветер с новой неистовостью завихрился и начал подводить нашу героиню к краю каменной тропинки.
— Войдет лишь в грот только достойный!..стойный… — эхо снова разнеслось в воздухе.
Стоило убедиться, что незримый голос сущий. И Джин сказала:
— Мне нужно переждать всего лишь ночь, чтобы добраться в Грасс.
Ветер стих в ответ. Девушка застыла в ожидании. А любопытный зритель принялся искать взором источник этого громогласного шума. У самого края декорации мелькнул силуэт.
Тут из-за валунов навстречу нашей героине вышла маленькая чахлая старушка:
— Не пугайтесь, мисс. Здешние ветры любят наводить ужаса. А вы, я смотрю, умелица, прядильщица, — и поглядела на неумелую вязку накидки.
— Что вы, это только, чтобы согреться. Мои умения сосредоточены на парфюмах и выращивании цветов, — ответила она.
Старушка ничуть не удивившись, кивнула, как будто ждала этого ответа. И продолжила:
— Что ж, в таком случае, вы сможете переждать холода в горном ущелье Гласс.
— Гласс? А я как раз направляюсь в Грасс — но это город, достаточно большой, — оценив совпадение, воскликнула Джин.
— А… этот городок. Пристанище путешественников и ветренников, — критично отчеканила старушка и повела нашу героиню к гроту.
***
Небольшая пещера внутри скалы действительно спасала от ледяного пронзающего ветра. Джин устроилась в самой глубине как умелый путник. А старушка стала задавать вопросы:
— И давно ты занимаешься ароматами и цветами?
— Сколько себя помню, — уставшим от ходьбы голосом ответила девушка.
— И какие ты ароматы умеешь делать? — взгляд незнакомки прищурился.
— Аромат одного цветка, из нескольких ингредиентов, не только цветочных, и парфюмы Фумос…
— О, замечательно, — перебила ее старушка. — Сможешь ли ты сделать застывший парфюм?
— Что это значит?
Женщина вздохнула и жестом руки указала на ледяной покров грота:
— Здешние ветры беспощадны. Ароматы долго не живут… Вот бы душистый цветок, которому не страшна непогода… Во льду. Сможешь сделать? — и с надеждой посмотрела на Джин. А та призадумалась.
«Никогда прежде я не создавала подобное. Но что поделать — мне нужно какое-то убежище. Такие горные жители, как эта старушка, наверняка привыкли к ветрам и морозам. Но так мне не дойти до Грасса…»
— Я попробую…
— Чудно. — завершила свой визит старушка и выскользнула из грота.
***
Несмотря на первые сомнения в своих умениях, Джин смогла заключить в лед цветок для первой незнакомки. Она некоторое время восторгалась этим удивительным искусством. А затем попросила сделать еще один, объясняя это тем, что силы порой изменяют ей, но аромат цветка способен одарить новыми, чтобы помочь провести нашу героиню к ее цели.
Так проходили дни Джин в гроте, где она постигала знания льда и цветов. Кристаллы с живой сердцевиной множились. Множились и новые знакомые нашей героини. После первой старушки пожаловала другая помоложе, а за ней бледная дева, — для нее наша героиня сделала розу в прозрачном кристалле. Девушка обрадовалась, но больше Джин ее не видела.
«Когда же я отправлюсь дальше в Грасс?» — задумалась наш парфюмер одной ночью, глядя на стежки тонких нитей, связывающих звезды в созвездия. Ветер завывал за пределами грота и иногда приносил эхо откуда-то издалека.
Джин прислушалась к еле различимым голосам. И внезапно решившись, вышла наружу, чтобы осмотреть окрестности.
Только начав идти по узкой тропе, Джин заметила, как сильно она ослабла, будучи увлеченной заточением ароматов в кристальный лед. Ноги с трудом повиновались, а дышать было тяжело от разряженного холодного воздуха.
В том тайном саду безмятежном блестят
Цветы, заключенные в лед…
Вьющиеся волосы Джин подхватил порыв ветра и едва подтолкнул ее к повороту у тропы. Его неясный шепот продолжал эхом отдаваться в ущелье.
— Кто это? — вопросила девушка.
Легкий прохладный ветер через мгновение вернулся и коснулся руки героини.
— Мистраль… — только и услышала Джин. Она вспомнила, что он не раз встречался ей в далеком ныне Пуассоне, а затем в Эскале, Ренуво и даже испепеляюще солнечном Соммель.
Поддавшись воздушному порыву, девушка свернула на более узкую тропинку меж огромных валунов. Дорожка напоминала витиеватый лабиринт, который все не кончался. Звезды над головой девушки пуще прежнего сверкали острыми иголками. И местами любопытный зритель замечал ворс мягкого темно-синего бархата.
Вскоре послышался смех и обрывки разговоров.
— Неужели это по-настоящему? — задумалась Джин. За последнее время в этой холодной обители ее слуха редко касались столь теплые отзвуки бесед.
Вот на одном из валунов она заметила отблеск костра. Подойдя поближе, девушка выглянула.
Декорации ущелья Гласс всегда впечатляли своим величием и простором. Но каким удивлением было встретить такую истинно сказочную сцену посреди бесчувственных камней.
Перед взором нашей героини предстал укромный сад, наполненный цветами. Но какими. Все они были заточены в сверкающий кристально чистый лед. Это были те самые цветы, которые девушка ваяла в своем скромном гроте в ожидании продолжения пути, которое все не наступало. Но что еще больше удивляло, так это то, что от огня лед совсем не таял — настолько морозным, возможно, был окрестный воздух.
Джин вышла из-за поворота. И тут же все смолкло. Огонь погас, а ледяные цветы скрылись. Наша героиня постаралась что-то рассмотреть в отблесках звезд, но тени искусно скрывали детали этого сада.
***
На следующий день Джин отправилась дальше в путь, не зная дороги, без карты и даже без самого необходимого для выживания в этих суровых местностях.
Небо Гласса уже озарилось широкими лучами солнца, которые смогли придать ледяным вершинам теплые тона. Но воздух все так же оставался трескучим. Девушка вышла из почти обжитого грота и взглянула на это великолепие. Сферическое туго натянутое полотно над ее головой напоминало шелковый текстиль. В местах, наиболее освещаемых солнцем, проглядывали темные полосы, словно деревянные балки.
«И снова немыслимо…» — подумала наша героиня.
В тот же миг мимо нее юрко пролетел соловей. Он совсем не задерживался. Его молчаливый полет лишь наметил дальнейший путь девушки. Но куда этот путь вел?
Джин последовала за ним. Каменная тропа обдавала ее ноги холодом. А мелкие камешки исподволь делали дорогу скользкой. Любопытный зритель с опаской наблюдал, как наша героиня делала шаги у самого края обрыва в пропасть ущелья Гласс. «Странное название…» — подумал он. — «Неужто в этих землях можно жить?..» Будто угадав его немой вопрос, сюжет стремительно развернулся, приковав еще больше внимания к Джин.
Налетел шквальный ветер, совсем иной, чем Мистраль. Девушка прижалась к каменной стене, едва удерживаясь. Убрав с лица волосы, она наблюдала за происходящим. Тем временем, в ураганных порывах возникли его зачинщики. «Горные духи?» — предположил наш зритель. Как бы там ни было, их силуэты безумно взлетали и ниспадали в воздухе, кружили, стремительно падали, а затем возвращались. Один из них отделился от свиты и подлетел к Джин.
— Ты что тут расхаживать вздумала?!…вздумала… — возопил дух. Его длинные призрачные волосы развевались подобно подводному течению. А иссиня-белое лицо было покрыто льдом. На голове создания девушка заметила пышную тиару, хаотично усеянную драгоценными кабошонами и карбункулами. Удивительно было, как столь тяжелый убор держался на столь зыбкой материи. Впрочем, приглядевшись, становилось понятно, что отныне тиару невозможно снять — ее основание беспощадно врезалось в кожу и волосы. Эта тяжесть навсегда оставалась с духом.
— Мне жутко холодно и совсем нечем дышать, — промолвила наша героиня. — Мне нужно в Грасс…
— Ха! Еще одна ветреница, возомнившая о себе невесть что!…что… — и дух расхохотался, представая в собственном величии. — Бедняжка, ты ведь совсем не знаешь кто я….я…Я Эмелин!…Элин…
— А я Джи… Джи… — подлетел другой дух, похожего облика. Но тиары у него не наблюдалось. — Джин! К чему тебе Грасс? Это выдумка фантазеров!
— Сомневаюсь… — ответила девушка.
— В том-то и дело, что сомневаешься! — расхохоталась Эмелин.
— Погляди! Ты хоть знаешь, почему мы так любим Гласс? — рассмеялась Джи и лихо начала подталкивать нашу героиню к краю тропы, указывая жестом куда смотреть.
Джин ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Она сделала несколько шагов от безопасной стены.
В пучинах пропасти реял туман и дымка. Сложно было что-то увидеть в этой тьме. Но девушка продолжала смотреть. Камни под ее ногами медленно осыпались, а глубина манила вниз. Любопытный зритель трепетно наблюдал за этой сценой. Буквально дюйм отделял Джин от обрыва. Облака и сумрачное марево проплывало под ним, скрывая загадочную область.
Но тут порывы ветра усилились, отчего стелющаяся дымка прорвалась в нескольких местах. Блеснули камни самых разных оттенков. Невероятно было наблюдать такой мираж. Дно ущелья переливалось драгоценностями и завораживало. Но Джин остановила на чем-то взгляд.
— Кто такая Элин? — спросила она.
Похоже не стоило задавать подобные вопросы. Шквальный ветер и духи обрушились на девушку, едва не свалив ее с тропы. Налетели тучи, сгустились облака. Декорация скрылась от взора любопытного зрителя.
Глава 12. Ос
Застыла мириада звезд в пустыне,
И дюны скрыли его путь.
В покровах ночи он отныне
В песчинках ищет свою суть
Уже давно по небу разлились густые чернила ночи, когда Джин очутилась в безымянной пустыне. Ее вязаная накидка совсем изорвалась от острых камней и колючих веток. В сумке оставалось лишь несколько кореньев, чтобы пропитаться. Успокаивало только то, что здесь бушующий ветер стих. Звезды умиротворенно сверкали и смотрели на песок, разлившийся мягкими волнами. Застыла тишина.
Наша героиня по наитию шла по вязкому песку, иногда обращаясь к рассказу тонких стежков созвездий. Все казалось тщетным.
«Это приключение выдалось не таким уж простым, как я ожидала…» — подумала Джин. У нее не осталось совсем ничего, что связывало бы ее с родным Пуассоном. И ничего, что ей оставила Джиневра…
«Как же я теперь доберусь в Грасс?» — вопрошала про себя девушка. Эта мысль вертелась в голове почти с самого начала пути. И вот куда она привела — океан песка, готовый всегда встретить заблудших путников. А ясные звезды всегда рады одарить своим сиянием их разочаровавшиеся блеклые лица.
С высоты любопытный зритель смотрел, как маленькая фигурка Джин медленно передвигалась по песку. Поблизости и в отдалении не наблюдалось водоемов или растительности. Изредка почти на миг в этом сухом море возникали подобия миражей. Но можно было сразу догадаться, что это проделки звезд, острых как иголки, а не проблески другого сюжета.
Наша героиня брела дальше, запрокинув голову и глядя на темное бархатное полотно. Тут послышался шорох за одним валуном.
«Неужто зверь? — подумала девушка. — Впрочем, бежать некуда…»
И она безучастно заглянула за песчаный камень. К своему удивлению и ужасу она обнаружила там человеческие кости. Они мирно лежали на песке.
— Значит не я одна гостья этого места… — прошептала Джин.
— Да… скучное место. Зато спокойное… — произнес кто-то за ее плечом.
Девушка от неожиданности отпрянула и резко обернулась. В лунном свете на нее глядел призрак.
— Не беспокойтесь. Я никому не причиню вреда… уже, — продолжил он.
— Кто вы? — придя в себя, спросила девушка.
— Я… уже не помню… — задумчиво ответил призрак. — В пустыне Ос это совсем не важно.
— Вы давно здесь?
— Это имеет значение? — усмехнулся призрак, указав жестом на свой облик.
— А вы пытались выбраться отсюда?.. — взволнованно спросила Джин.
Вместо ответа призрак подошел к костям и сказал:
— С ними жизнь была задорней… А теперь меня ничто не тяготит…
— А другие призраки здесь есть?
— Хо… сколько?
Наша героиня огляделась по сторонам. Пока она разговаривала с постояльцем пустыни ее глаза вновь привыкли к темноте ночи. И на разном отдалении действительно заметила множество других призраков. Но костей у валунов не наблюдалось. Наш новый знакомый заметил ее внимательность:
— Когда призраки долго живут в пустыне их кости поглощает песок…
— А призраками как становятся?
— Хм… кажется, когда очень долго бродят под этими звездами… — видимо, он сам заинтересовался хрониками прошлого, и обратился к лабиринтам памяти.
— А можно вновь стать человеком? Вернуться в прежнее состояние?.. — Джин разглядела в этом призраке положительного персонажа. Возможно, именно ему стоило помочь.
— Можно… но это тяжело… — призрак вздохнул. — Извини, я пойду пройдусь… Променад, понимаешь…
Время просыпалось песком и оседало в Ос. Наша героиня начала забывать, когда в последний раз видела рассвет или проблески солнца. Звезды продолжали сверкать и плавно менять свое положение. В их мерцающем свете Джин тоже постепенно приобретала призрачные черты. Но все изменилось в момент, когда она заметила новые тонкие стежки в бархатном полотне.
— Эй, призрак! Кажется, я знаю, как выйти отсюда! — но в ответ услышала лишь тишину. Девушка отправилась на поиски постояльца, но каждый раз среди других пустынных жителей его не оказывалось. Песок становился более вязким…
Наконец, девушка вновь нашла его кости, но теперь ее рука не могла коснуться ни валуна, у которого они лежали, ни их самих.
Глава 13. Свирель
Джин выбиралась из пустыни сквозь ночь. И когда вышла на тропу, с виду достаточно старую, но хоженую, забрезжил рассвет. Оглядевшись по сторонам, девушка отметила, что оказалась в пролеске. Но деревья и растения были ей знакомы разве что из книг. Она шла дальше, слушая обрывки птичьих песен.
Вскоре тропа начала подниматься вверх. Очутившись на пригорке, Джин увидела широкое плато, укрытое зеленой травой. На другой его стороне реял густой туман. Наша героиня подошла к краю, но как она ни пыталась, не могла увидеть то, что скрыто за ним. Еще немного разведав местность, она обнаружила небольшой дом — старую обветшалую хижину рядом с пролеском. Внутри давно никого не было. Девушка насобирала сухих веток и разожгла огонь в маленьком камине. Утро сменилось днем, а день ночью. Прорезались острые иголки звезд в темно-синем бархате.
***
Долина снов, долина снов,
Укрытая туманом,
Она в сени цветов
Отравлена обманом,
Тоске не находилось слов…
Джин проснулась глубокой ночью от тревожного сна. Казалось, Грасс совсем близко. Чтобы немного развеять свои мысли девушка вышла наружу и остановилась посреди плато, глядя на яркие звезды. Здесь они сияли пуще обычного. Местами можно было заметить даже неудачные стежки тонких нитей. Мимо плеча девушки юрко пролетел соловей и скрылся в клубах тумана.
Наша героиня проводила его взглядом, а затем отправилась в пролесок. В эту ясную ночь под ногами она нашла деревяшки, из которых могла бы получиться забавная безделушка. Джин собрала все в сумку и вернулась в хижину.
На рассвете она вновь вышла на плато. Туман реял у края плато и устилал пространство за ним тяжелым одеялом. Девушка присела на край горы и вгляделась в даль. Внезапно подул ветер — Джин сразу узнала Мистраль. Он так же устремился за плато, сквозь туман.
«Теперь я совсем одна…» — вздохнула девушка и достала из сумки свирель, которую она делала, коротая ночь в хижине.
В воздухе разлилась музыка. Ее рассказ вился в клубах тумана.
Время текло, а ветер постепенно усиливался. Сквозь туман прорезались лучи солнца, а затем туман и вовсе стал рассеиваться.
У подножия плато Джин увидела город.
Глава 14. Грасс
Когда наша героиня спустилась по каменистой тропе город начал просыпаться. Открывались некоторые лавки и магазинчики. Неспешно гуляли прохожие. Подойдя к витрине с цветами, девушка обнаружила, что выглядит совсем неподобающе для блестящего Грасса. Но времени и так прошло слишком много. Нужно было торопиться.
Джин узнала у цветочницы, где находится мастерская парфюмов мейстера Флера и, немедля, отправилась туда.
Дорога оказалась недолгой — буквально через несколько кварталов наша героиня увидела заветную вывеску. Она открыла дверь. Прозвенел колокольчик.
— Чем могу быть полезен? — услышала она старческий голос за громоздкими стеллажами, усеянными флаконами с парфюмами.
— Мне нужно увидеться с мейстером Флером, — ответила девушка.
Послышался шорох и спешное складывание каких-то бумаг.
— Это я, — выскочил низенький старичок в переднюю. На его голове была пышная шевелюра из серебристых волос. А сам он выглядел так же неряшливо, как и наша героиня, — в отличие от ухоженных и щеголеватых жителей Грасса.
Джин так давно ждала этой встречи, а сейчас не могла вымолвить ни слова. И только протянула ему помятый билет.
— Ооо, хо, хо! Помню такие, — старик заулыбался, глядя на листочек, а затем снова посмотрел на девушку. — Вы тоже парфюмер?
— Только учусь.
— Понимаю, — одобрительно ответил Флер. — Пойдемте, я заварю нам чаю.
Джин последовала за ним по узкому коридору, где одна сторона была заставлена стеллажами с книгами, а другая — стеллажами со стеклянными баночками, пузырьками, растворами, химикатами и ароматами.
Кабинет мейстера оказался небольшим, тесноватым помещением, немного неубранным, но с умом обставленным. Флер деловито налил чай в чашки и принялся рассказывать о своей мастерской и парфюмерных искусствах. В том числе о старых ароматах, в частности, парфюме «Флер де Грасс», в состав которого входили те самые лилии. Услышав о них, Джин взволновалась и попросила подробнее рассказать.
— Ооо… в этот парфюм вошли не только лилии… Там примесь табака, пепел сгоревших писем и соль.
— Наверно, это был очень дорогой парфюм, раз его помнят до сих пор?..
— Что вы! Совсем нет, — махнул рукой мейстер. — Его задаром раздавали всем, кто прошел тропой огня и слез.
— А в Пуассоне он в ряду эталонных ароматов. И его крайне сложно купить.
— Хм, Пуассон… Милый городок. Когда-то давно я там отдыхал, — Флер что-то припомнил и отхлебнул чаю.
Еще немного поговорив с мейстером, Джин отправилась дальше.
«Кажется, Джиневра говорила, что путь к ее дому ведет через аллею…» — вспомнила наша героиня.
И действительно, за аллеей ютился небольшой квартал с несколькими домами, которые утопали в зелени и цветах. Девушка шла по дорожке меж них и взглядом искала дом Джиневры. Возможно, многое изменилось за столько лет, потому нужное здание наша героиня пока не находила. Она присела на скамью перед высокой живой изгородью и, почувствовав, как сильно утомилась, задремала.
Сначала Джин увидела сияющую декорацию и даже испугалась, ведь уже видела подобное. Но когда сновидение прояснилось, перед девушкой раскрылась сцена, ярко освещенная солнцем. На ней был ухоженный сад с распустившимися лилиями. Они мерно качались на легком ветру и наполняли воздух нежным благоуханием. Девушка встала со скамьи и пошла по узкой садовой тропинке. За одной из пышных клумб она увидела юную девушку, которая лежала на покрывале и взапой читала книгу.
— Джиневра, ты где? — послышался женский голос за домом.
— В саду! — крикнула девушка и вернулась к чтению.
Через несколько мгновений показалась немолодая женщина с уставшим, но добрым лицом.
— Ох, столько тетрадей принесла. Вечером будем проверять, — и присела на покрывало рядом с Джиневрой. Та угукнула в ответ, отложила книгу и принялась жевать яблоко.
Нашей героине было удивительно наблюдать эту сцену. Седовласая дама из дома с медным флюгером оказалась прелестной девчушкой. Но взгляд был таким же ясным, как и при их последней встрече.
Джин наблюдала, как вдвоем они что-то обсуждали и смеялись. А потом засобирались, чтобы продолжить вести дела. Сложив покрывало и собрав остальные вещи, они пошли обратно через сад.
— Ой! — крикнула женщина. Ее лицо скривилось от боли, а сама она присела на землю.
Джиневра испуганно к ней наклонилась. Подбежала и Джин.
Из ноги женщины сочилась тонкая струйка крови. А в коже виднелось место укуса.
Джиневра помогла ей подняться и вернуться в дом.
Наша героиня последовала за ними, и когда вошла внутрь, то обнаружила там Джиневру у окна, немолодого грустного мужчину и очаровательную женщину за столом, которая утешала его, доливая что-то в чай.
— Ты точно не хочешь пойти на собрание? — спросила Джиневра, не оборачиваясь.
Мужчина хмыкнул и вышел из комнаты. На стене блеснули его медали и ордена.
Джин последовала за ним. Но, оказавшись в саду, опять увидела Джиневру. Она сидела на голой земле, одетая в черное и молча любовалась цветами.
— Эй, Джиневрочка! За тобой жених пожаловал! — крикнула женщина в форточку. А из дома выбежали две смеющиеся взрослые барышни в цветастых платьях и прощебетали:
— Мы на танцы!
Наша героиня резко проснулась. Над ней темным силуэтом стояла пожилая женщина и курила самокрутку.
— Чего это ты тут делаешь? — расслабленным голосом спросила она.
— Устала с дороги…
— Ясно. Ну, ты тут не засиживайся. Здесь частные владения, — она потушила бычок и ушла за живую изгородь.
Джин поднялась со скамьи, заглянула за поворот и увидела пышно цветущий сад, посреди него просторный дом. А рядом с ним… маленький покосившийся дом Джиневры. Пожилая женщина распахнула его дверь, и наша героиня заметила старую мебель внутри, какие-то фотографии на стенах и окно, рядом с которым стояла во сне Джиневра.
— Я в летнем домике! — крикнула курящая женщина. Ей в ответ махнула молодая ухоженная дама с ребенком в саду.
Джин после этого в оцепенении и растерянности бродила по городу и, как по наитию, оказалась перед входом в сад Гранд Флер.
«Место приятное… Надо еще немного отдохнуть» — подумала девушка и вошла в царство изысканных цветов.
То тут, то там стояли изваяния высокой красоты. В фонтанах журчала вода. А среди цветов и листвы гуляли восторженные гости.
Джин нашла уютную беседку с хорошим обзором и устроилась там. Теперь нужно было понять, как вернуться в Пуассон.
— Это вы девушка, которая утром гуляла у дома Джиневры? — наша героиня обернулась и увидела пожилого мужчину с серебристыми мягкими волосами.
— Да… а вы?
— Прошу прощения… меня зовут Феликс. Мне сосед рассказал сегодняшнюю историю, и я буквально чудом вас здесь нашел через знакомых.
— А что за история приключилась? Кажется, я просто случайно заснула рядом с чьим-то садом… — озадачилась девушка.
— Ох, кажется, вы и сами можете догадаться, — на мгновение на его лице расплылась улыбка, а затем снова скрылась за хмуростью. — Вы виделись с Джиневрой? Как она поживает?
— Это долго рассказывать. Но у нас похоже время есть, — и Джин поведала ему историю Джиневры после Грасса. Феликс слушал очень внимательно. И все больше огорчался. Когда рассказ Джин завершился он некоторое время молчал в задумчивости, глядя на прохожих. А потом сказал:
— Знаете, раньше мы с Джиневрой любили ходить в театры и посещать этот сад, кормить птиц и делиться прочитанными книгами… Я очень вам признателен, что вы открыли другую, прежнюю сторону моей подруги. А теперь, видимо, мне пора объяснить, как вам вернуться обратно.
Глава 15. Парфюмы
Женевьева проснулась, когда по небу разлился теплый свет утра. В небе кружились чайки и надрывно выкрикивали свои песни.
Наша героиня подошла к окну и распахнула его настежь, впустив в свое жилище новый день. Любопытный зритель сразу заметил, что количество стеклянных принадлежностей и книг в ее комнате только увеличилось. Появилось и много других вещей и деталей.
Занятия в «Салоне мечтателей» должны были скоро начаться, но торопиться не требовалось. Поэтому Женевьева заварила кофе и, взяв в руки чашку, облокотилась о подоконник, глядя вокруг. Из ее окна открывался вид на весь Пуассон. Еще спящий, он напоминал игрушечную постановку безымянного театра. Здания квартала Ришез напоминали пряничные домики, а строения квартала Марше — акварельные иллюстрации. Где-то за рядами построек плескалось море и перебирало песчинки мягкими волнами. А над головой простиралось широкое сферическое туго натянутое полотно. Местами оно выцвело, но продолжало таить в себе массу вдохновения и загадок. У самого края Женевьева заметила оторвавшийся краешек. Чьи-то руки суетливо прицепили его обратно, и все стало как прежде.
По Рю де Фрейр медленно катилась повозка. Древняя брусчатка запоминала стук лошадиных копыт и складывала их звуки в свою безмерную память.
Память же персонажа не отличалась большой даровитостью. Многие сны так и остались скомканными и упущенными впопыхах.
Но некоторые грезы не забыть никогда.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге