Финрод на Звезде Смерти

Глава 1

( Пояснение для тех, кто не имеет углубленного знания "канонов" Толкиена и ЗВ. Финрод Фелагунд - герой "Сильмариллиона" и поэмы "Лэ о Лэйтиан"., один из популярнейших у толкинистов персонажей. Эльфийский король, пожертвовавший жизнью ради помощи Берену, человеку, в попытке добыть Сильмарилл (рукотворный алмаз, содержащий Предвечный Свет) из короны Моргота - ради возможности жениться на эльфийской принцессе Лютиэнь. В предельно упрощенном варианте эта история есть во "Властелине Колец", в первой части - там ее Арагорн рассказывает хоббитам (на самом деле история сложная , долгая и многоярусная). Мофф Джерджерод - администратор, руководивший строительством Звезды Смерти. Присутствует в старой трилогии фильмов как эпизодический персонаж. )

…Несмотря на почти месяц, прошедший с момента гибели Императора, Джерджерод по-прежнему чувствовал себя неуютно, усаживаясь в его кресло. Сколько командир не убеждал себя, что вовсе не претендует на величие Владыки Ситхов, что занимает это место лишь по необходимости - сама конструкция станции предусматривала, что человек в полярной башне имеет более высокий приоритет, чем в центральной рубке. Всё равно, усаживаясь на трон, он каждый раз чувствовал себя смешно и нелепо. Хорошо хоть, вчера техники заменили вычурное чёрное сиденье на простое и эргономичное пилотское кресло. Но само положение... когда внизу расстилаются серо-стальные равнины с орудиями, покорными твоей воле, горизонт обрывается гигантским кратером суперлазера, а вверху - чёрное покрывало космоса, расшитое жемчужинами звёзд, которое ты можешь разворачивать под удобным углом...

Нужно обладать развитой манией величия, или полным внутренним равновесием, чтобы не чувствовать в таких условиях дискомфорта. Джерджерод должного уровня самомнения ещё не достиг, хотя усердно тренировался. А духовным наследником джедаев он, к сожалению, не был...

Величие космоса слишком поглощало, притягивало к себе и взор, и сознание, и, вероятно, поэтому он не сразу осознал, что позади него, в обширном зале башни, что-то происходит. Это было ощущение на уровне подсознания - должно быть, так джедаи чувствовали свою знаменитую Силу. Там, позади, содрогнулось само пространство; на миг в нем открылась прореха, страшная, бездонная... чтобы тут же закрыться.

А потом он ощутил чужое присутствие.

"Фокусы Нигилуса?" - в памяти разом всплыли все предостережения нового Императора. Мофф отработанным движением нажал на кнопку разворота кресла, одновременно включая силовой щит и тревогу. Оружия, к сожалению, проект зала не предусматривал - Палпатин был сам себе оружием, а полную модернизацию провести Джерджерод не успел.

Вначале он не увидел ничего. Зал был пуст - каким и должен был быть; лишь спустя добрых пятнадцать секунд взгляд его наткнулся на то, чего здесь не должно было быть.

Точнее - кого.

Внизу, почти у самого лифта, рядом с одной из шахт, лежал человек. Даже отсюда было видно, что с ним только что произошло страшное... потому что лежал он ничком, не шевелясь, а по полу вокруг его тела медленно расползалось кровавое пятно. Одежда на лежащем была изодрана в клочья.

За эти годы Джерджерод стал в достаточной степени военным, чтобы сдержать естественный рефлекс - вместо того, чтобы кинуться на помощь (как ни странно, сопереживать чужой боли он умел, хотя в Альянсе мало кто в это поверил бы), сначала поискал взглядом нападавшего, кто мог бы причинить незваному гостю подобные раны. И лишь убедившись, что никакой видимой угрозы в зале нет, не снимая щита, нажал на кнопку вызова врача.

Можно было заметить все новые и новые абсурдные, невозможные вещи. Вернее, должно быть, возможные там, откуда явился этот странный человек... но слишком уж не вязался его облик с окружающей обстановкой.

Разодранная в клочья одежда, видны раны на теле - рваные, страшные.

Руки - серые от грязи, на запястьях массивные стальные браслеты цепей, на коже под браслетами застарелые язвы... и сами обрывки - видно - сталь, надежная, крепкая.

Волосы длинные, неопределенного какого-то цвета, когда-то, должно быть, красивые, сейчас напоминающие паклю.

Лица человека видно не было.

Непонятно, как он еще был жив с такими ранами - но незнакомец вдруг пошевелился, повернул голову... и на Джерджерода взглянули ярко-зеленые, изумительной красоты глаза, огромные, с длинными ресницами. И этого взгляда моффу хватило, чтобы осознать: перед ним не человек.

Впрочем, этот факт не сильно смутил командира. По долгу службы ему приходилось иметь дело со множеством внеземных рас.

"А ещё говорят, что Империя жестоко обращается с пленниками, - мелькнула неуместная мысль. - Да по сравнению с тем, что пришлось пережить этому парню, условия содержания рабов-вуки на Деспейре - курорт!"

В зал вбежали штурмовики. Трое сразу же заняли места возле силового экрана, перекрывая возможные линии атаки, но в то же время не заслоняя обзор. Остальные взяли пришельца на мушку.

- Не стрелять, - приказал Джерджерод. - Где врач?

- Будет с минуты на минуту...

Видно было - незнакомец держится на каких-то запредельных силах, но происходящее умудряется осознавать; при виде людей в его глазах плеснулся страх - и страх превратился в ужас, когда он обвел взглядом окружающее. Он попытался приподняться, словно на инстинкте самосохранения, или борьбы до последнего вздоха - и упал, растеряв теперь уже последние, видимо, силы.

Наконец в комнате появился врач. Это был личный доктор моффа, пожилой каамаси с большими добрыми глазами. Вспомнив, что вызов перенаправляется именно ему, а не штатному врачу станции, Джерджерод сдержал своё раздражение. В таком возрасте трудно бегать быстро, даже на самый срочный вызов. Зато теперь он мог быть уверен, что для спасения незнакомца будет сделано всё, что может галактическая медицина... и кое-что сверх того.

Хотя Шендри никогда не признавал этого, его пациенты были на сто процентов убеждены, что доктор владеет Силой. Он не исцелял наложением рук, не умел вливать в пациента новую силу или гипнотизировать взглядом... То, что его мягкий голос неизменно приносил успокоение даже самым буйным и страдающим, можно было списать на особенность расы. Но вот каким образом он умудрялся подобрать каждому подопечному уникальную, лишь ему подходящую терапию - этого ни один коллега объяснить не мог.

Шендри без признаков страха присел рядом с гостем и коснулся его щеки мягкой рукой, одновременно проводя над телом универсальным диагностом.

Незнакомец снова открыл глаза; при виде нечеловеческой морды рядом с собою он дернулся было, но - Джерджерод понял, как тот воспринимал происходящее - осознал, что опасности нет, что этот, не похожий на человека, здесь, чтобы помочь... и его потрескавшиеся губы тронула улыбка.

Одно слово - Джерджерод расслышал его, словно в мыслях: кажется, прозвучало как "хантале.." или что-то в этом роде.

- Его можно перенести в лазарет, - уверенно кивнул каамаси, - он доживёт. Только не трясите слишком сильно.

Штурмовики быстро и профессионально соорудили носилки, пока Шендри длинными тонкими лезвиями срезал с пациента окровавленную одежду.

- Кандалы с него снимите, - попросил он.

- Может, лучше сначала донести в лазарет?

- Разве вы не видите? Этому существу неволя страшнее ран. Боль он терпеть может, а вот цепи... Снимите их, тогда и жизненные силы освободятся.

Джерджерод кивнул, показывая, чтобы солдаты выполняли все приказы врача. Один из них перевёл бластер на малую мощность, и с филигранной точностью, даже не задев кожи и не нагрев металл, "расстрелял" браслеты. Мофф только присвистнул - он не подозревал, что с лучевым оружием можно проделывать подобные вещи.

- Вы небось и яйцо можете сварить бластером, не разнеся скорлупы...

- Сразу - нет, - совершенно серьёзно ответил штурмовик, - а после некоторых тренировок - вполне, если прикажете.

Может быть, это и помогло незнакомцу, тот даже улыбнулся слабо, когда металл упал с его запястий; но силы его явно были на исходе. Взгляд его начал мутнеть... он терял сознание. Сердце отказывало, было не в силах более поддерживать тело.

Тем временем врач нанёс на раны кровоостанавливающую пенку, и сделал инъекцию сердечного стимулятора. После этого он дал знак, что раненого можно переносить. Заинтригованный Джерджерод последовал за носильщиками в лазарет.

- Ты имел раньше дело с подобными существами?

- Лично - нет. Но мой народ о них помнит. Твой, насколько я знаю, тоже.

Мофф удивлённо приподнял бровь.

- Разве у вас не сохранилось легенд о сотворении мира? О Перворождённых?

- Ты хочешь сказать... Но это же сказки!

- Руниа не сказка, как мы убедились. Почему же должны быть сказкой эльфы? Они гораздо ближе к людям по физиологии и психике.

Эльф лежал на носилках, и облик его вызывающе контрастировал со всем окружающим. У Джерджерода вдруг возникла странная уверенность - он не просто без сознания... он не хочет приходить в сознание. Окружающее - слишком чуждо, это шок, но шок не физический, шок самой души.

Штурмовики аккуратно уложили пациента в чан с бактой, попутно закрепив датчики на теле и надев дыхательную маску. Вскоре начали поступать первые жизненные показатели.

Эльф, похоже, приходил в себя медленно; он уже был в сознании - это можно было заметить хотя бы по показаниям датчиков: участился пульс, изменились параметры дыхания... но все еще не открывал глаз. Он, конечно, чувствовал, что погружен в какую-то жидкость.

Медленно поднес руку к лицу - и ощупал маску.

Так же медленно он открыл глаза - и тут же сощурился, когда жидкость, хоть и не раздражающая, их коснулась.

- Ты понимаешь бейсик? - с интересом спросил командир. - Не пытайся отвечать, маску можно будет снять только через полчаса...

- Через час, - поправил Шендри, глядя на монитор.

- Через час. Ты понимаешь меня? Прикрой глаза, если да.

Эльф напряженно всмотрелся в лицо командира - и тот вдруг ощутил словно бы осторожное прикосновение изнутри головы. А потом так же, словно изнутри, прозвучал мысленный голос:

"Я слышу тебя, но не понимаю твоей речи. Кто вы? Где я нахожусь? Что вы... - мысленным фоном промелькнул страх, - что вы делаете со мной?"

"Ещё один форс-телепат! Это что, вторжение?!"

Шендри успокаивающим движением коснулся руки Джерджерода, другую руку положил на стекло.

"Всё в порядке. Ты в безопасности. Ты был сильно ранен, мы хотим помочь тебе".

Губы эльфа тронула горькая улыбка.

"За помощь - спасибо, но ты не ответил на мой вопрос... Я не слепой, вижу многое. Прошу тебя, скажи мне правду."

Мофф инстинктивно принял более официальный вид.

"Ты находишься на борту имперской боевой станции "Звёзда Смерти-2", я её командующий - мофф Джерджерод, а это Шендри - мой личный врач".

Эльф закрыл глаза - пульс его снова пришел в норму; похоже, он каким-то образом _заставил_ себя успокоиться. С минуту он молчал, потом снова открыл глаза.

"Что такое "станция"? - прозвучал в сознании моффа его вопрос.

Джерджерод растерянно захлопал глазами. В его голове просто не укладывалось, как можно не знать такого фундаментального понятия. Пришлось снова подключаться Шендри, который лучше знал Легенды.

"Летающая крепость", - перевёл он термин в привычные эльфу аналогии.

"Эа, - эхом услышал Джерджерод. - Значит, он все-таки был прав..."

И снова - четко: "С кем вы воюете? Кому вы служите?"

Мофф слегка напрягся. Учитывая ситуацию, вопрос звучал несколько провокационно... Уж не подослан ли этот странный остроухий ксенос Императором, не до конца поверившим в лояльность мятежной станции?

"Сейчас мы ни с кем не воюем, - наконец честно ответил он. - А кому служим... это сложный вопрос, и я сам не до конца знаю на него ответ. Возможно, правильнее будет спросить "чему". Мы служим Миру и Порядку. Это наш девиз и смысл жизни".

"И поэтому ваша... "станция" называется именем смерти? - в голосе эльфа прозвучала ирония. - Не бойся, человек. Я никем не подослан... я слышу - ты боишься... "Император" - тот, кому вы служите?"

Джерджерод опустил голову - шпилька попала точно в цель. Пришелец, даже раненый, отличался немалой наблюдательностью.

"Не я давал название. Наша станция обладает огромной разрушительной силой, и, попав не в те руки, может принести большие несчастья - это правда. Но мы делаем всё, чтобы не дать врагам завладеть ею. И Императору в том числе, хотя мы и подчинены ему официально".

"Мы находимся в Эа... - рассудительно проговорил эльф. Помолчал - похоже, делал какие-то свои выводы. - Ты можешь мне _показать_ вашего Императора? Представить мысленно: я увижу."

Джерджерод не отличался хорошей зрительной памятью, но образ Эгленна был исключением. Он всплыл раньше, чем мофф успел сознательно сосредоточиться.

И почти сразу же тот понял, что не стоило показывать эльфу ЭТО. Все показатели датчиков вдруг подскочили так, что едва не зашкалило, и мофф ощутил сам - отчаяние, гнетущее, высасывающее отчаяние, безнадежность, и вместе с тем яростная решимость, - словно все это вспыхнуло в его собственной душе.

Поверх всего всплыло слово-мыслеобраз-имя.

"Тху".

"Я сказал то же самое, когда его впервые увидел", - хмуро улыбнулся мофф. Он впервые ощутил к эльфу нечто вроде симпатии.

"Он... - эльф не договорил. - Значит, вы служите ему... а он - здесь... в Эа... я не мог попасть сюда случайно! неужели даже после смерти мне не будет свободы... - мысль оборвалась."

"Мы ему не служим! - резко, возможно даже слишком резко возразил мофф. Он сам не понимал, почему ему так важно убедить это странное существо. - Я уже сказал - мы служим Миру и Порядку!"

Эльф уже взял себя в руки - но было очевидно, что ему это удалось с огромным трудом.

"Что вы собираетесь делать со мною дальше?"

"После того, как вылечим? Ну, допросим, конечно, не каждый день на боевой станции появляется неизвестно кто и неизвестно откуда... А там... если ты не шпион и не диверсант, наверное, передадим в дипломатический отдел".

"Я враг ему. Вашему... Императору. Вы служите ему, и значит, все, что я скажу, дойдет до него... Я не могу позволить себе быть откровенным с вами."

"Ну уж нет. Повторяю в третий раз, эльф, или кто ты там. Мы ему не служим. И если что от нас до него и дойдёт, то скорее турболазерный "привет". Я мятежник, только случайно амнистированный. И не собираюсь выдавать других мятежников. Это в КОМПНОП, не ко мне!".

"Что? - эльф растерялся, - Ну и слова же у вас в языке, человек... Значит, ты - мятежник... "амнистия" - прощение... Что тебя связывает с Тху? Ты поднял бунт против него?"

"Именно так. Не знаю, почему он пощадил меня - случайный приступ доброты, или нежелание связываться со Звездой Смерти. Сейчас у нас вооружённый нейтралитет - я не взрываю его корабли, а он не убивает меня взглядом. Если появится общий враг, более опасный, мы поможем отбить атаку. Но это не значит, что он мне нравится, или что я ему служу".

- Хорошо, - вслух прошептал эльф - уже на знакомом языке. Маска не мешала ему говорить, но слышно из-за нее было плохо. - Я был уверен, что умру... значит, путь пока не кончается. Вы сумеете вылечить меня?

Мофф перевёл взгляд на доктора, тот уверенно кивнул.

- Через сутки будешь, как новенький.

В глазах эльфа зажглось изумление.

- Так... быстро? Эльдар не умеют исцелять подобные раны... - он перевел взгляд на каамаси. - Скажи - кто ты? Ты выглядишь, как Искаженный, но твоя душа звучит чистой музыкой. Ты - из Эа?

Рот каамаси не был приспособлен к улыбке, но глаза сверкнули мягким смехом:

- Ты будешь сильно удивлён, Перворождённый. Империя охватывает тысячи населённых звёздных миров, и неизмеримо большее число миров существует за её пределами. И в каждом Дети Илуватара имеют свой, неповторимый изначальный облик.

- Вот как, - тихо проговорил эльф и кивнул. - Значит, в этом они были все же правы...

- Я ещё не встречал случая, чтобы кто-то был полностью и во всём неправ. Все разумные существа владеют какой-то частью истины.

- Это точно, - согласился эльф. - Трудно назвать ложью, если Моргот скажет, что два и два будет четыре... И все же - дурные вести узнал я от вас. Империя... Тысячи миров... Трудно представить. И всем правит - Тху?!

- Это имя? - уточнил Джерджерод. - Когда ты впервые назвал его так, я подумал, ругательство... У нас он известен под именем Эгленна. Да, все миры Империи подчинились ему. Даже бывший Повстанческий Альянс.

- Ругательство, конечно, - эльф улыбнулся. - Гортаур Жестокий... Я не понимаю, человек. Как он может править всем здесь... если он был - у нас, на Волчьем Острове, в Арде? Сколько... Сколько времени прошло? Сколько я был мертв? Где сейчас - Моргот?

- Моргот был выброшен Валарами во внешнюю тьму, ещё во времена Арды. С тех пор прошло много эпох...

Выражение на лице эльфа сделалось странным: на нем промелькнул целый вихрь эмоций - и исчез. Похоже, владеть собой он умел... Когда хотел.

- Это не может быть случайностью. Возможно, я оказался здесь, чтобы противостоять ему...

- Вполне возможно, - кивнул Джерджерод. - У меня были аналогичные мысли, когда я узнал о том, что он занял место прежнего Императора.

- Занял место? - эльф напрягся и явно заинтересовался. - Как это случилось?

Мофф опустился в кресло, услужливо подставленное дроидом. Каамаси занял место рядом.

- Это долгая история. У Императора был ученик и главный каратель - лорд Дарт Вейдер.

- Он занимал при нём примерно то же место, что Саурон при Мелькоре, - пояснил Шендри.

- Да. Так вот, у Вейдера был сын. Мятежник, но необычайно одарённый в Силе...

- В магии.

- Император задумал стравить Вейдера с сыном, чтобы у него на службе остался самый сильный. Но на этот раз его план дал сбой - молодой Люк и Вейдер вместе убили Императора. Новым Императором стал Вейдер. Но его правление продолжалось недолго - в один прекрасный день он сбросил маску перед всеми подданными и оказался этим самым... Эгленном. Когда он успел занять место настоящего Вейдера - неизвестно. Возможно, никакого настоящего Вейдера и не было, а это была просто очередная личина Эгленна, которой он воспользовался, чтобы подобраться к Императору.

- Он может принимать любой облик, - кивнул Финрод. - Он властолюбив и изощрен в обмане и коварстве... это известно всем. Но скажите - что же теперь стало с моим народом? С эльдар?

- Точно неизвестно, это было очень давно. Никаких записей не сохранилось. Но легенды говорят, что в конце Четвёртой Эпохи они все ушли из Средиземья за море. А потом, через несколько тысяч лет, когда настала эпоха великих географических открытий, Арда как-то разом оказалась маленькой и круглой... и хотя искали старательно, никаких Перворождённых в заморских землях так и не нашли.

Эльф кивнул.

- Чужой мир, - сказал он наконец. - Я один. Множество эпох... И Тху правит этим миром...

Он закрыл глаза и проговорил:

- Если можно - оставьте меня. Я хотел бы побыть один.

Мофф хотел возразить - куда это годится, вытянул из хозяев станции всю информацию, и завалился дрыхнуть, ни слова не сказав о себе?! Но пальцы каамаси мягко легли на его плечо.

- Пойдём. Он сейчас в сильном шоке. Я заинтересован не меньше тебя, но у нас ещё будет время задать ему вопросы.

Джерджерод скривился, но позволил доктору увести себя из лазарета.

"Прости, - дотронулись до моффа мысленные теплые пальцы. - Он прав... просто слишком много - и сразу. Но я боюсь, что если Тху узнает обо мне, то убьет меня."

Глава 2

(пояснения для не-толкинистов. Тху - презрительное прозвание, данное эльфами Саурону (он же Гортхауэр, он же Ортхэннер. Ангбанд - цитадель "темных сил". Моргот, он же Мелькор - главгад толкиновского легендариума, "босс" Саурона. Берен - легендарный герой толкиновского эпоса "Сильмариллион", человек, в ходе ряда приключений добывший Сильмарилл из короны Моргота и женившийся на эльфийской принцессе Лютиэнь. Время действия в "звездных войнах" - первый год после Битвы-при-Явине. Только у нас ЗС не взорвали. )

...Боли не было. Впервые за множество последних дней не было боли, и это само по себе казалось странным. Он успел привыкнуть к ней, как и ко многому другому - к постоянному холоду, к мокрой склизлой грязи, которая была вокруг, к голоду, к вони орочьих тел - да и собственного тела, что уж обманывать себя.

Он сам захотел - так. Быть вместе с Береном до последнего шага. Тху предлагал остаться наверху, в чистых залах крепости, которую он сам, Финрод, некогда и выстроил... Отказался. Тху никогда бы не выпустил Берена, как остальных, тот был слишком опасен: довести до последней крайности, лишить воли к сопротивлению, потом взломать аванирэ... выкачать все, что человек знал - и убить. Вот что собирался сделать майа; в этом Финрод был уверен. А его, эльфа, после смерти человека отправили бы в Ангбанд, как ценный подарок Морготу...

Берену не помог. Только погиб сам...

Да, погиб, - в этом Финрод теперь был уверен. Невозможно миновать столько веков, не пройдя грань между жизнь и смертью. И теперь - вокруг бездны Эа, Тху был прав, когда говорил об этом. Император... Странное слово. Империя. Насильственный союз - что-то в этом роде. Ну конечно: на что еще он был бы способен?..

Нолдо чувствовал. Эта "станция" была огромной, как... Не с чем было сравнить. Тысячи людей, смертных - он чувствовал живые мелодии их фэар, их душ. Металл. Какие-то странные материалы с совершенно непонятным, незнакомым звучанием. Чудовищная разрушающая сила... ею здесь было пропитано все. Сам воздух, казалось, был опутан ее сетью.

А вокруг - бездонные, безграничные пространства, настолько гигантские, что он едва не утонул в них, попытавшись прикоснуться; "станция" непостижимым образом плыла в этой бездне - Эру, как же жутко... А ведь так надеялся отдохнуть... и - что таить - увидеть Амариэ. За эти пять веков безумно устал от войн, ответственности, от необходимости вести оборону, строить планы, заботиться о будущем. Все, что угодно, только не просто ЖИТЬ. Неужели и здесь он оказался потому, что некто - Эру? возложил на него задачу борьбы против Тху? Небо, до чего же не хотелось бы, чтоб это было правдой!..

Финрод снова приоткрыл глаза, оглядывая помещение, находившееся за пределами огромного стеклянного бака, в котором он сейчас висел. Странно. Однако в этих существах не было злобы. И они совершенно не владели приемами даже защиты - в отличие от людей Тху, иные из которых в искусстве сплетения чар могли дать фору лучшим голлори.

Самым странным было создание, явно механическое, жутко напоминающее человека - эльф не мог определить, наделено ли оно фэа; от его близости делалось не по себе. Впрочем, рассудком он понимал, что все это - мелочи. Все это будет время узнать. Сейчас нужно как можно скорее выучить их язык и понять, куда он попал, и что же делать дальше. Одно слово в рассказе Джерджерода ему не понравилось: "допросим"...

Финрод не сумел сдержать дрожь, хотя и понимал, что, возможно, опасается напрасно. В этих людях нет злобы, а это главное.

...Но как же было пусто на душе... словно разом вырвали из-под ног все возможные опоры, и падаешь, падаешь... Эльф не хотел признаваться в этом даже сам себе. Но следовало понимать правду. Более всего ему хотелось умереть.

Бакта оказывала своё целительное воздействие часов десять. Всё это время эльфа никто не беспокоил. Затем в лазарет зашёл Шендри, проверить, как идёт выздоровление.

"Мне еще долго находиться в этом баке? - спросил его эльф, едва завидя. - Тяжело... И очень странно. Что это - жидкость, которая сама залечивает раны?"

- Да. Её уникальность в том, что она подходит всем разумным видам. Существует много аналогов, но все они подходят одной расе, в лучшем случае семейству близкородственных рас. Бакта сама подстраивается под генотип и биохимию пациента. Думаю, маску уже можно снять и вынуть голову, а вот тело придётся подержать в саркофаге ещё часа четыре.

"Хотя бы так. Будь такие раны у другого... я тоже - целитель, но я не взялся бы лечить."

Он с наслаждением вдохнул воздух полной грудью, когда наконец поднял голову над слоем вязкой жидкости. И сказал уже вслух, сняв маску:

- Насколько же лучше...

- Люди находят запах бакты неприятным, для моей расы она вообще не имеет запаха. А как ты её чувствуешь? Не раздражает?

- Запах? - эльф только сейчас обратил на это внимание. - После тех запахов, что мне пришлось слышать последние пару месяцев, ваша бакта кажется благоухающей... А вот воздух у вас мертвый. Совсем. И как только вы им дышите?

- Я рекомендовал Джерджероду установить биологические освежители. Он обещал подумать, но сказал, что это крайне сложно. Придётся менять всю систему вентиляции, а это миллионы километров труб...

- Нет, просто... - эльф словно прислушался к окружающему. - Здесь же нет ничего живого. Огромное пространство, и ни травы, ни деревьев... только металл и... не знаю, как это называется.

- Пластик, вероятно. Это, конечно, неприятно. С другой стороны - станция является военным сооружением. Если она будет уничтожена - почему вместе с нами должны гибнуть невинные растения и животные?

На лице эльфа отразилось явное удивление.

- И при такой заботе о живом ты... здесь? Я ведь слышу. Здесь все пропитано затаившейся смертью.

- А какой прок от целителя там, где все здоровы? Мой долг - излечивать раны. Как физические, так и душевные. А здесь собралась вся боль и ненависть Галактики, потому именно тут моё место.

Эльф ответил не сразу:

- Ты странное существо... Шендри. Но спасибо тебе... Однако прости - я до сих пор не назвал своего имени. Мое прозвание - Ньелло.

- Мне приятно с тобой познакомиться, - совершенно искренне улыбнулся каамаси - как прежде, одними глазами. - Ты родом из Первой Эпохи?

- Первая Эпоха? - эльф вопросительно приподнял брови, но через пару секунд кивнул согласно: - Да... Наверное. Я ведь не видел других.

- А я с планеты Каамас. Вы могли видеть наше солнце на небе, как одну из звёзд Валакирки.

Нолдо улыбнулся.

- Тху говорил мне, что в Эа множество миров. Мы и раньше слышали это; но не верили, потому что это исходило от Врага. Значит, он был прав...

- Ты не мог бы поделиться со мной своими воспоминаниями? Эти времена очень интересны для моего народа, хотя люди считают их всего лишь сказками. Я не профессиональный историк, но я могу сохранить эту память для остальных.

- Воспоминаниями? Рассказами? Или ты умеешь видеть чужую память, как мы, эльфы?

- Нет, читать я их не умею, но умею сохранять и передавать другим. Ты ведь владеешь мысленной речью, значит, сможешь передать и образы.

Эльф понимающе кивнул.

- Да, я сумел бы... Но там много страха и крови. Тяжело видеть такое.

- Это не страшно. Я принял и сохранил очень много страха и крови за годы своей жизни. И вряд ли что-то из истории Арды сможет сравниться с тем, что пережил я сам. Даже Мелькор вряд ли додумался бы до горящих миров.

- Всем, кто сгорает в пламени заживо, одинаково больно, - тихо сказал нолдо. - Что ж... Смотри.

Калейдоскоп образов замелькал перед мысленным взглядом каамаси, как стремительно льющаяся вода.

Шендри прикрыл глаза трёхпалой рукой.

- Это действительно больно... но и прекрасно тоже.

- Я так хотел отдохнуть, - тихо сказал Ньелло. - А вместо этого...

- Возможно, у тебя будет такое время. Звезда Смерти - не самое уютное место во вселенной, но сейчас здесь тихо. И вряд ли в ближайшие месяцы кто-то на неё нападёт.

- А - было? Что из себя представляет ваш мир, Шендри?

- У нас нет мира. Мне было восемь лет, когда его сожгли до основания. Моя семья была одной из немногих, кто сумел выжить в огненном шквале и переселиться на Альдераан, где у нас уже была крупная колония. Но едва Альдераан успел стать нашей новой родиной - его взорвали. Сейчас остались только два десятка небольших поселений в чужих мирах.

- О Эру, - ошарашенно пробормотал эльф. - Сожгли... как? Весь мир? как это возможно?!

Шендри грустно пожал плечами.

- Пять кораблей класса "Звёздный Разрушитель" на орбите, и сутки работы. Планета, как физическое тело, уцелела - они только испарили атмосферу и сожгли всё живое. Полагаю, один бортовой залп Разрушителя сравним по мощности с потоплением Нуменора. А они давали по одному залпу в секунду, двадцать четыре часа...

Эльф вздрогнул всем телом - словно сам увидел эту картину.

- Нет! Молчи. И ты - ты вместе с теми, кто, возможно, сам участвовал в этом?!

Каамаси покачал головой.

- Джерджерод уважает мои чувства. Он набрал на Звезду почти полностью новый экипаж, и никого из людей, служивших ранее на Звёздных Разрушителях. Тут вообще мало профессиональных военных, не считая штурмовиков. В основном инженеры и строители. Мы ведь восстали раньше, чем получили полный экипаж...

- Экипаж... инженеры... - повторил эльф, пробуя на вкус незнакомые слова. - Страшный мир - эта ваша Империя. Не удивлюсь, если ею правил Моргот...

- Не думаю, что Император Палпатин мог быть этим легендарным существом. А что касается страха... Да, Империя совершила много преступлений. Но если смотреть в абсолютных цифрах, за двадцать пять лет её владычества пролилось намного меньше крови, чем за то же время без неё. Многие полагают, что это приемлемая цена.

- Чем же провинился перед нею твой мир? Что может быть оплачено такой ценой?

- Я не знаю. Мы не воюем. И с нашей точки зрения, даже одна жизнь не может быть "приемлемой ценой" за что бы то ни было. Империя мыслила иначе. Но даже такой преданный имперец, как Джерджерод, однажды назвал Каамас её величайшим позором. Хотя возможно, тут сказывается его привязанность ко мне...

- Он командует всей этой... - эльф поискал слова, - всей этой крепостью? Этой станцией? как может быть, что такая махина плывет в небесах и не падает? Вокруг - звезды, я слышу это. И нигде нет опоры...

- Нет опоры, но нет и тяжести, - пояснил каамаси. - Чтобы упасть, нужно, чтобы тебя что-то притянуло. Если навигатор станции будет настолько глуп, чтобы приблизиться к планете на расстояние меньше её диаметра, тогда возникнет опасность падения.

- Планета, - снова повторил нолдо. - Планета - означает "мир", верно? Мир, висящий в пустоте, как шар? Тху говорил мне это. Откуда они знали?..

- Верно. Насколько я помню ваши легенды, все майар, в том числе и Саурон, пришли в мир из внешней пустоты, значит, они видели его очертания, когда приближались. Наша станция - тоже такой шар, только поменьше.

Эльф кивнул. И сказал, не спрашивая, а утверждая:

- Тху узнает обо мне... Если вы отдадите меня ему - для меня это будет означать гибель. Я был убежден, что он убьет меня еще _там_, на Острове - но он, видимо, решил оставить это напоследок... Или, как обещал - отослать Морготу. В подарок, как ценную вещь.

- Я приложу все усилия, чтобы Джерджерод тебя не выдал. Полагаю, он и сам не захочет - даже если не почувствует к тебе симпатии, всё равно откажется. Из чистой вредности, и чтобы доказать Императору свою независимость.

- Мне нужно будет осваиваться в вашем мире. Столько незнакомого... И - послушай. Тут можно как-нибудь... увидеть то, что за пределами этих стен? Станции?

- Конечно. Есть экраны внешнего обзора, есть и башни, откуда можно увидеть напрямую. Я с удовольствием проведу тебе экскурсию, если не буду занят в лазарете с кем-нибудь ещё.

- Спасибо.

Эльф замолчал, снова прислушиваясь к ощущениям своего тела. Провел рукой по груди... Да, верно. Раны зарастали. Насколько бы это ни было необычно - но это было правдой. В голове не укладывалось все происходящее. Он разговаривал с этим существом почти так же, как с любым человеком, язык их оказался совсем простым...

Скоро его выпустят из целительной жидкости. Он оденется, пойдет по тем коридорам, что он видел словно извне, увидит другие миры - и звезды. Страшный мир, для которого, наверное, Дагор Браголлах - все равно что пламя одинокого костерка в ночи. Если бы здесь был хоть кто-то из своих! Невыносимо сознавать: бездны времени... и значит - Валинора нет. Нет и Амариэ. Нет никого. И даже умерев, ты не получишь ни утешения, ни покоя.

Он не выдержал - еле слышно застонал сквозь зубы.

Каамаси мягко положил руку ему на лоб, снимая напряжение.

- Когда сгорел мой мир, я чувствовал то же самое. Джерджерод считает меня старым, а мне тридцать три года. В обычных условиях мы живём даже больше людей. Но те дни стоили мне многих и многих лет...

- Спасибо, - прошептал эльф. - А мне, выходит, много тысяч. И как жить дальше?

- Так же, как живу я. Как Джерджерод. Как все мы... Принять свою боль и найти в ней новые силы. Чтобы никому не пришлось пережить то, что нам.

- Эта крепость - самая мощная, - утвердительно произнес Ньелло. - Разве не так?

- Да, - кивнул Шендри, убирая руку. - Я плохо разбираюсь в технических деталях, но похоже, она самая мощная не только в современном Эа, но и вообще за всю историю.

- Если вам вновь прикажут использовать ее силу - вы согласитесь?

Эльф перевел на каамаси требовательный взгляд.

- Мне никто не прикажет. Я здесь всего лишь врач. В мысли Джерджерода я проникнуть не могу. Полагаю, многое будет зависеть от цели. По мирной планете он стрелять откажется - это несомненно. По вражескому флоту или базе... Не знаю. И не уверен, что он сам знает.

- Странный человек, - эльф снова прикрыл глаза, вспоминая лицо Джерджерода. - Он совсем не похож на воина, в моем представлении.

- Он и не воин. Он гражданский администратор, которого назначили командовать строительством. Для этого дали военный чин, но по-настоящему он так и не научился мыслить, как солдат, хотя сильно изменился. Он одновременно и надеялся, и боялся, что после завершения Звезды должен будет вернуться обратно в свой сектор, а за пульт посадят какого-нибудь опытного вояку.

- Администратор... Странное слово, - заметил Ньелло. - Но я понял смысл. Тот, кто организовывает работу других...

- Да. Он был хорошим организатором. Возможно, лучшим, какой нашёлся у Империи. Это перевесило в глазах Императора слабую боевую подготовку. Ньелло... я тебя попрошу. Постарайся понять его. Этому человеку очень не хватает друзей, а он взвалил на себя огромный груз.

- Вы - иные, - сказав это, эльф снова вздрогнул. - Чувствую. Бесконечно далекие...

- Разве? Мне почему-то кажется, что с твоего времени люди ничуть не изменились. Да и между мной и Джерджеродом разница не так уж велика. Чем же мы далеки?

- Я не сумею объяснить. Вы _звучите_ совершенно иначе. Это не знание - просто ощущение... не значит - хуже. Другие...

- Возможно, по контрасту с прошлым виднее... Я потом разберу воспоминания, которыми ты со мной поделился. А сейчас поспи немного. Сон ускорит заживление.

- Помоги мне уснуть, если это возможно, - попросил эльф, - я сам, мне кажется, теперь никогда не засну.

- Конечно, - кивнул каамаси, касаясь его висков, и передавая память о тишине и покое. - Спи...

…Он пришёл в себя на мягкой постели, в том же лазарете, но в другом отделении. Тело было чистым, запах бакты исчез. Рядом сидели старые знакомые - каамаси и мофф-мятежник.

В чистом виде волосы эльфа оказались светло-золотыми - причем с необычным, совершенно для людей неестественным блеском, словно у красотки с Корусанта.

Первым делом эльф поднял руку - и дотронулся до своего лица. Потом провел по волосам.

- Чистые... - удивленно сказал он. - Я думал - придется все остричь, такую грязь ничем не смоешь. Был бы позор - без волос...

- За тысячелетия моющие средства слегка усовершенствовались, - дружелюбно улыбнулся ему командир. - Как самочувствие, Перворождённый?

- Ничего, - совершенно по-человечески удивленно проговорил эльф. - Чудеса вы здесь творите. Неужели раны затянулись?

Врач смущённо потупил глаза. Нечасто ему приходилось слышать такую похвалу своей работе.

- Раны - самый лёгкий вариант, - признался он. - Вот ожоги пришлось бы заживлять дольше. А с потерянной конечностью мы бы ничего и вовсе сделать не смогли... разве что протез поставить.

- Спасибо, - искренне поблагодарил его эльф, и повторил: - Чудеса, - и сел на кровати. - Сколько же времени я не чувствовал себя свободным! Словно заново обрел тело. Мне можно встать и одеться?

- Конечно, - каамаси протянул ему свободный светло-синий комбинезон. - Боюсь, ты сочтёшь человеческую одежду несколько неудобной, но секреты ваших тканей были утеряны.

- От моей осталось что-нибудь? - эльф поднялся, натянул комбинезон. В нем он выглядел странно... но эта одежда словно приблизила его облик к современности. - И вправду странная одежда. Но вполне удобная... Так, хорошо, - он собрал свои пышные волосы в хвост. - Я смотрю, у всех вас короткие волосы. У вас нет какого-нибудь шнурка? Перевязать.

- Сейчас добудем, - чуть заметно улыбнулся Джерджерод.

Уж что-что, а добывать он умел. Не прошло и минуты, как в руках эльфа оказалась тонкая трёхцветная лента.

- Подойдёт?

- Что угодно подойдет, - эльф кивнул, перевязывая волосы. - Здесь только ты с короткими волосами, или так принято? Я видел - остальные были в каких-то белых доспехах...

- Это штурмовики. В некотором роде, аналог ваших рыцарей. А что касается стрижки... Да, у военных это часть формы, но ты-то не член экипажа.

- С короткими волосами удобнее, наверное, - согласился эльф, - просто у нас... - он запнулся. - Словом, без волос - это знак рабства... знак унижения. Никто не согласился бы такое сделать добровольно.

- С тех пор традиции немного изменились. Что ж, у нас есть примерно десять часов, которые можно распределить между допросом и прогулкой. Ты же вроде хотел осмотреть Звезду?

- Хотел, - кивнул эльф, - только, знаешь... Меня последние два месяца постоянно - допрашивали. Можно сказать - надоело. Без этого никак не обойдемся?

- Я не говорю о пытках или каких-то жёстких методах. Мне просто нужно задать тебе несколько вопросов. Ты ведь много расспрашивал нас, перед тем, как уснуть.

- Я расскажу, - кивнул эльф. - Все, что ты хочешь узнать. Я не знаю, как была создана эта... "станция", - он впервые употребил только это слово, не "крепость", - но вижу, что вы с Шелтри хорошие люди.

- Меня назвали человеком, - хмыкнул каамаси. - Видимо, это всё же комплимент...

Мофф покосился на врача, сдерживая улыбку.

- Вот и хорошо. Это можно сделать во время экскурсии. Думаю, показывать станцию тебе будет приятнее, чем Императору, а мне всё равно нечем заняться ещё десять часов, прежде чем начнут прибывать корабли.

- Корабли? Тоже... летающие? - уточнил эльф. - До чего же все у вас необычно.

- Летающие, - подтвердил мофф. - Большинство жителей Галактики не представляет, что могут быть другие корабли. Даже на многих планетах, где есть жидкая вода, перевозка в основном осуществляется на репульсорах.

- Я в свое время любил корабли, - пояснил эльф, - любил море... впрочем, о чем я - и сейчас люблю. Море, ветер, паруса... Эти ваши летающие корабли - все такие огромные, как станция? Или есть - как лодки?

- Как станция - нет ни одного, - с невольной гордостью пояснил Джерджерод. - Самые крупные корабли, выпускаемые в массовом порядке, могут быть до двух километров. Есть двадцатикилометровые чудовища, но они уникальны и наперечёт. А вот таких, как наша Звезда, - он любовно похлопал по переборке, - не строил никогда и никто. Даже первая была намного меньше...

- Зачем же такая огромная? И как можно построить... такое? Это - чары сотворения? Не представляю...

- Никаких чар. Только техника и очень много рабочих рук. А от размера напрямую зависит мощность реактора. Иными словами, сила, которую можно заключить в объёме станции и при необходимости направить на врага. Ну и конечно, её труднее разрушить - в ваше время ведь тоже старались строить крепости побольше, чтобы их трудно было взять?

Эльф кивнул.

- Что же это за враг такой должен быть?.. Целые миры, населенные непокорными?..

- И это тоже, - кивнул Джерджерод, - но далеко не в первую очередь. Вернее, для Палпатина, может, и в первую... но он никогда не разбирался в экономике. Защищённую планету трудно взять штурмом, не имея Звезды, но это и не нужно. Достаточно взять в блокаду, и через пару месяцев они сами сдадутся. Планета ведь не может сбежать, или наоборот, неожиданно выскочить и напасть на тебя. А вот вражеский флот - это противник посерьёзнее.

- И кто же эти враги?

- Ну например, какой-нибудь мятежный адмирал... Особенно, если у него под рукой окажется суперразрушитель - Палпатин в своё время щедро раздавал такие в качестве наград. Вообрази себе - корабль в девятнадцать километров длиной, практически неуязвимый, способный выдержать огневую дуэль с небольшим флотом... Правда, при Эндоре повстанцам удалось подбить один такой - но там была куча везения и дурацкое командование. А нашей Звёздочке этот гигант - на пол-выстрела.

Они подошли к лифту.

- Не могу себе представить всего этого, - искренне признался эльф.

На собеседника он сейчас не смотрел. Взгляд его скользил по сторонам - слишком много странного, непривычного, незнакомого...

Лифт ехал вверх уже десять минут, но не собирался останавливаться.

- Как же ты оказался здесь, ничего не зная о станции, но умудрившись миновать её броню и защиту?

- Я умер, - просто ответил эльф. - Все, что я помню - темнота... к которой я привык. Мне уже не было больно. Потом... - он прикрыл глаза, вспоминая мгновения между смертью и жизнь - за которые прошли века. - Потом боль нахлынула снова, и я даже не сразу понял, что нахожусь в другом месте...

- Это звучит... фантастично, мягко говоря. Но твоё появление тут не менее фантастично. От чего ты умер?

Эльф ответил не сразу.

- Я ждал момента, чтобы напасть, - наконец сказал он. - Я знал, что когда придут за Береном - для него это будет означать смерть... Да, это была глупая попытка. Даже если бы мне удалось убить того орка и остаться целым самому, это бы ничего не изменило. Просто невозможно было покорно ждать, когда твоего друга поведут, как барана на бойню... Мне удалось порвать цепь. Я напал, мы дрались, потом откуда-то появился еще и волк - на Острове много этих тварей, недаром он стал называться Волчьим. Потом - я понимал, что мне конец. Я уже _уходил_, и был рад этому, как избавлению от боли. Только слышал - Берен поет надо мной... пытается петь. Я не знаю, что с ним стало...

- Порвать ту цепь?! - вот тут Джерджерод действительно удивился. - Я знаю, что отчаяние и ярость могут творить удивительные вещи, но... мы проанализировали сплав! Там требовался рывок не менее тонны. А ты, уж не обижайся, не производишь впечатления титана...

Ньелло вздохнул.

- Не знаю. От отчаяния, наверное. Там было одно слабое звено, по-моему, оно и поддалось. Я очень долго пытался незаметно ослабить эту проклятую цепь.

- От тебя тоже никто не ожидал, что ты сумеешь восстать против Императора, - напомнил каамаси. - Ты считался самым скромным и робким из моффов...

- Ну, не самым, - проворчал Джерджерод, - были там ребята и потрусливее меня. Но я понял, что ты имеешь в виду.

Дарт Нигилус и Унголиант

Двери лифта раскрылись, выводя их в огромный купол под звёздным небом. Тот самый, где эльф впервые появился.

Он приостановился на пороге зала - и медленно пошел вперед, не отводя взгляда от открывшейся звездной панорамы - и не видя, кажется, никого вокруг.

Эльф медленно поднялся по лестнице, подсвеченной красными огнями, шагнул к открывшимся бесконечным звездам, и замер.

Мир начал рушиться. Доселе все, что он предполагал, было лишь словами. Теперь он видел воочию то, чего не может быть.

Звездное поле. Живые огни бесконечно далеких миров, их музыка, звучащая песней - если только пожелать ее слушать. Острые певучие лучи проникали в самую душу, и от этой музыки делалось страшно.

А еще здесь была смерть. Смерть была всюду, она пропитывала эту черно-стальную крепость так, как не было даже на Волчьем Острове; что Остров? - жалкое подобие; здесь же был экстракт всего разрушающего, что способна создать душа, мастерство и усилия. Финрод смотрел на бесконечную металлическую равнину, ощетинившуюся непонятными устройствами - и понимал, что каждое из них несет в себе мощь, способную разрушить весь Белерианд. О том, для чего предназначался жуткий кратер, провал, опрокидывающийся вдалеке в бездну, он боялся даже предположить.

Кроме того, в этом зале жила боль. Она была совсем рядом - кто-то стоял здесь, совсем недавно, в душе его билось горе, крутилась ненависть, ярость готова была вырваться наружу всесжигающим пламенем... Финрод вдруг осознал, что стоит на том самом месте, где стоял незнакомец - вздрогнув, он отступил на шаг, едва не рухнул в большое кресло, но удержался, потому что понял: боль - исходила отсюда, здесь сидел ОН, тот, кто издевался, кому доставляло радость видеть чужие страдания... Эру, - промелькнула мысль, - неужели Тху был и здесь?

Он заставил себя повернуться навстречу людям.

На мгновение он встретился глазами с Джерджеродом, и этот короткий взгляд обжег обоих, словно молния.

Мофф понял, что эльф не только не испытывает восхищения, но и в ужасе от его детища, что остроухого корежит этот техногенный пейзаж, квинтэссенция смерти и разрушения.

А эльф понял, что моффу больно, по-настоящему больно из-за того, что к его творению относятся так. Для Джерджерода разрушительная сила Звезды была не целью - всего лишь восхитительным дополнением, демонстрирующим мощь человеческого разума. Он видел в этой летающей крепости в первую очередь красоту - поэму мощи из металла и пластика, произведение искусства, рождённое совместными усилиями миллионов людей. Он понимал, когда станцию называли кошмарной, чудовищной, безумной... Но он никогда, даже под пыткой, не согласился бы признать её уродливой.

- Прости, - эльф шагнул к моффу, и быстро коснулся его руки. - Я вовсе не хотел тебя обидеть. Просто здесь, совсем рядом, вот здесь, - он обвел рукой пространство вокруг себя, - была боль... не так давно. Кому-то было очень плохо, а потом - боль, сильная боль, он умирал, его хотели убить... Я не знаю, что это - я просто слышу. Ты не виноват в этом.

Мофф слегка расслабился, тем более, что каамаси поддерживающе коснулся его плеча с другой стороны. Старые мудрые глаза чужака с любовью смотрели на них обоих.

- Вероятно, тут наш любимый Император выяснял отношения с молодым Люком. Бывший Император, не нынешний. Поскольку тот и другой в высшей степени одарены Силой, должен был остаться сильный отпечаток. Не понимаю я в этих делах. Я в тот момент был занят атакой повстанцев.

- Многие восстают против него? - спросил эльф. - Я почти уверен, что рядом с ним был Тху: знакомые темы, знакомая музыка, звуки смерти и боли. Как же здесь все... - он подошел к круглому обзорному окну, коснулся прозрачной поверхности. - ...жутко и невероятно. Я тоже убивал, на мне множество смертей, я даже не сумел бы сосчитать... но здесь - совсем другое. Смерть, ставшая заурядной работой.

- Управление Звездой Смерти - отнюдь не заурядная работа, - всё ещё немного обиженно возразил Джерджерод. - Ты можешь не верить, но я сознаю её важность, и ответственность за миллиарды человеческих жизней.

Он сплюнул на полированный пол.

- Тьфу, получается пафос в худших традициях Альянса. Но в этом зале сложно говорить иначе. Когда можешь шевелением пальца оборвать или спасти столько людей, изломать их судьбы... Не знаю, может именно поэтому старый Император и сошёл с ума.

- Кольцо Всевластья, - неожиданно улыбнулся каамаси. - На родине нашего гостя была похожая история, только на несколько тысяч лет позже... Искушение силой.

- И чем она закончилась?

- Полурослик, сумевший устоять перед искушением, выбросил сильнейший артефакт своего времени в жерло вулкана.

- Нет! - невольно вскрикнул Джерджерод.

Он прошёлся туда-сюда и уже более спокойно заговорил:

- Не знаю, безумец я или нет, но я не допущу такого исхода для Звезды.

- А если ею завладеют другие? - спросил эльф. - Те, кто пожелает использовать ее для установления собственной власти? Как можно быть уверенным, что эта мощь не послужит Тьме?

Мофф устало пожал плечами.

- Знаешь, сколько раз меня уже об этом спрашивали? Я даже не могу сказать, что пока я жив, этого не случится. Для форсъюзера не проблема промыть мозги простому смертному. Могу только обещать, что пока я жив и свободен, Звезда не будет служить ничьим корыстным интересам. Но это очень тоненькая защита...

Он подошёл к куполу и прижался к ледяному транспаристилу пылающим лбом.

- Я всего лишь человек... а вокруг вьются чудовища...

- Какие чудовища? - эльф коснулся его плеча. Он хотел было сказать, что самые страшные чудовища живут внутри нас, в человеческих, и не только человеческих, душах, но все же не произнес этой фразы.

- Да хотя бы этот ваш... Тху, - Джерджерод с явным удовольствием выплюнул ругательство. - Судя по рассказам Шендри, он вообще сродни богам... или демонам. Что такому стоит сожрать обычного зарвавшегося моффа? Я, можно сказать, продал душу другому чудовищу, чтобы защититься от него... а он дотянулся сквозь все слои обороны, которые мне были обещаны. Легко так, играючи.

- Другой - его враг? - эльф нахмурился. - В нашем мире враги Моргота и Тху были нашими друзьями. Но здесь, я вижу, все иначе...

- Полагаю, лорд Нигилус - друг только себе. Но он не претендует править Галактикой, по крайней мере. К искушению властью он совершенно равнодушен. Единственное хорошее, что можно сказать об этом... существе.

- А что о нем можно сказать плохого? - эльф усмехнулся, оглянувшись на массивное кресло - и преодолевая искушение усесться в него: он чувствовал, что это - символ власти, вроде трона.

- Плохого... Да ничего, с этической точки зрения. Он ведь гораздо дальше от человека, чем ты или Шендри, может, даже дальше, чем нынешний Император. Разве можно винить ураган, когда тот сносит города? Так и Нигилус. Легенды говорят, что четыре тысячи лет назад он чуть не сожрал всё живое в Галактике. Но злой воли в этом никакой не было. Чистая физиология.

- Мне кажется, я никогда не пойму всех этих ваших просторов... - сказал эльф, глядя на звезды. - Все слишком далекое. Слишком странное. Слишком огромное. Я бы хотел вернуться домой, но, должно быть, не в этом мое предназначение, если уж я оказался здесь.

- Полагаю, это нетрудно организовать, если удастся найти твою планету, - пожал плечами мофф. - Корабли у меня есть, пилоты тоже - садись и лети, я задерживать не стану.

- Да что проку? - возразил эльф. - Если преграда не в расстояниях, а во времени. Если и вправду прошло много тысячелетий? все, кого я знал, мертвы, там, где мой дом, все безвозвратно изменилось... Я хотел бы научиться летать среди звезд сам, - добавил он вдруг. - Это получится, как ты думаешь?

- Почему бы и нет? Если медицинские и физиологические показания не запрещают...

- Реакция у нашего нового друга как минимум на тридцать процентов выше, чем у человека, и вдвое выше, чем у меня, - кивнул каамаси. - Из него бы вышел превосходный пилот.

- И наше зрение отличается от человеческого сильно, - добавил эльф. - Мы проверяли. Потому эльфы гораздо лучше людей стреляют из лука.

- Так что никаких противопоказаний нет, - улыбнулся глазами Шендри, - даже наоборот.

- Что ж... Тренажёры у нас есть, инструкторы есть, корабли тоже есть... Почему бы и не заняться.

В этот момент женский голос в динамиках доложил:

- Командующий Джерджерод, гиперрадары зафиксировали приближение тяжёлого корабля, классом не ниже Звездного Разрушителя.

- Ну вот, - развёл руками мофф. - А только хотели посидеть и поговорить нормально...

- Звездный разрушитель, - произнес эльф, видимо напрягшись. - Тоже борцы за мир и порядок?

- Нет, вряд ли. О приближении имперских войск, лояльных хоть мне, хоть Императору, меня бы предупредили. А без предупреждения... это, скорее всего, лорд Нигилус.

Он опустился в кресло, чтобы направленные микрофоны смогли поймать его голос.

- "Красная" готовность операторам турболазеров и притягивающих лучей. Штатным психологам - контроль операторов по схеме "восемь". Команде суперлазера - "оранжевая" готовность, держать объект в огневой зоне.

- Что все это означает? - тихо спросил эльф, наклонившись к уху каамаси. - Красная, оранжевая... степень силы удара?

- Не совсем, - негромко ответил Шендри, - Красная - означает, что все орудия полностью готовы к стрельбе, и готовы открыть огонь по собственной инициативе - если увидят опасность. Оранжевая - орудия готовы к стрельбе, но без приказа командира не стреляют, даже если их начнут разносить на куски. А контроль по схеме "восемь" - это значит отслеживать все возможные признаки зомбирования или другого внешнего контроля. За моффом такое наблюдение осуществляю я.

- Сколько до выхода, - спросил Джерджерод в микрофон.

- Три минуты восемнадцать секунд, - доложил голос. - Приказы операторам отправлены, расчётное время указанной готовности через две минуты пять секунд.

- А если вас самого... - эльф не стал договаривать - и так было понятно. - Неужели что-то может угрожать такой чудовищной мощи? что может с нею тягаться?

- Сила, - коротко ответил мофф. - Эта ваша проклятая магия, против которой беспомощны самая крепкая броня и защитные поля!

Звезда Смерти начала разворот, чтобы встретить незваного гостя в фокусе суперлазера. Пол под ногами не дрогнул, движение было совершенно неощутимым. Только медленно поплывшие над головой звёзды указывали на работу чудовищных двигателей.

- Как там Вейдер говорил? - вспомнил Джерджерод. - Способность уничтожить город, страну, даже целую планету - ничто, если противопоставить Силу. И ведь знал, о чём говорил, сукин сын! Первую Звезду уничтожил единственный мальчишка, едва начавший обучение на джедая!

- Что же вы не придумали защиты от этого? - удивился эльф. - Пусть не броня, пусть тогда - другая Сила!

- Я придумал, - покачал головой мофф. - Вот эта другая Сила сейчас к нам и летит. Только бы лекарство не оказалось хуже болезни.

Финрод усмехнулся.

- Если бы я владел этой силой, - осторожно сказал он, - я бы постарался вам помочь. Только вряд ли я был бы противником тому, кто рискует выйти против самого Тху.

- Ты ею владеешь, - возразил каамаси. - Ты ведь можешь разговаривать мысленно, и выучил бейсик, не вылезая из ванны с бактой. Вот только Нигилус и Эгленн владеют ею на неизмеримо более высоком уровне...

Что-то сверкнуло, и в сотне километров от Звезды Смерти поплыла стальная искра - почти невидимая в сравнении с громадой станции, хотя и достигавшая в длину более двух километров. Джерджерод ничего не ощутил, но на эльфа и каамаси дохнуло холодом, в сравнении с которым межзвёздный вакуум был тёплым и уютным местом.

- Пустота! - эльф впился пальцами в плечо каамаси. - Ты чувствуешь тоже? Это... ваш гость - приближается? Но ведь это то же самое, что твари Пустоты, детеныши Унголиант, у нас такие обитали!

- Чувствую, - кивнул Шендри. Его шерсть под пальцами эльфа встала дыбом. Даже каамасийское самообладание давало трещину. - Когда он появился здесь в первый раз, с непривычки было ещё хуже. Джерджероду пришлось вытаскивать меня чуть ли не из комы. Мы по незнанию пустили его прямо на станцию.

- Входящий видеолуч, - сообщил женский голос. - Командующий, эксперты не могут опознать класс корабля!

- Дайте связь, - устало прошептал мофф. - Хорошо хоть, Нигилус научился использовать голотерминал...

- Эру всемогущий, что за тварь сюда направляется... с кем вы связались! - эльф впился взглядом в сверкающую точку, приближающуюся к станции.

- Сюда не направляется, - лицо Джерджерода от напряжения мало напоминало человеческое. - Я его не пущу. Мы поговорим на расстоянии, и он постоянно будет в прицеле.

Он сжал подлокотники.

- Шендри, ты знаешь, что делать, если вдруг...

- Знаю, - вздохнул каамаси.

- Принять сигнал.

В воздухе перед моффом появилось мерцающее изображение маски, похожей на череп. В провалах глазниц пульсировала тьма.

- О Эру, - невольно прошептал эльф, отступая на шаг - едва удержался, чтобы не шарахнуться. Он вдруг понял, что этот - неуловимо напомнивший ему Тху, каким тот был во время Поединка - видит его, пустые глазницы впиваются ему в душу, вытягивают, пьют... Страх нахлынул холодной волной; он еле справился с ним.

Джерджероду, как ни странно, было легче. Не владея даже проблесками Силы, он лишь умом понимал, какая угроза над ним нависла - но не чувствовал её, и потому испытывал лишь обычный, человеческий страх.

Существо в голограмме что-то прострекотало, словно гигантское насекомое.

- Я не владею языком древних ситхов, лорд Нигилус, - терпеливо сказал мофф. - Если вы уже убили, или съели, или где-то потеряли прошлого переговорщика - найдите, пожалуйста, нового, или постарайтесь выучить более современный язык.

- Я мог бы его понять, если бы открыл ему свой разум, - сказал вдруг эльф. - Если нужно, я сделаю это, только... - он не сумел сдержать дрожь, - он - Пустота. Та, что погубила некогда Древа.

- Унголиант? - расширились глаза каамаси, понявшего, о чём речь. - Только Паучихи нам не хватало для полного счастья!

- Это чем-то тебе грозит? - быстро спросил мофф.

- Понятия не имею, - так же быстро ответил эльф. - Против Тху я устоял, живой, во всяком случае... только он и не пытался меня убить - тогда. А с этой силой говорил только Моргот, и потом та едва не сожрала его... Ладно.

Он шагнул вперед, зная, что теперь полностью попадает в зону видимости, и загнав свой страх куда-то в глубину души.

"Я слышу тебя. Я пойму. Они - не понимают. Зачем ты пришел, чего ты хочешь?"

Холод омыл ему мозги. Холод и шум. Невыносимый шум миллиардов разумных существ. Каждое из них чувствовал Нигилус, их мысли, страсти, страстишки, рождения, смерти... Это была не боль... вернее, и боль тоже, но там же и радость, и страх, и любовь, и ненависть... Любое чувство в таких количествах могло убить - а Нигилус ощущал их все, вместе взятые.

На протяжении невыносимо долгого мгновения эльф понимал абсолютно чётко, что жизнь во вселенной должна быть уничтожена - только так можно избавить космос от этого невыносимого шума, разрывающего пустоту. И понимал, что процесс уничтожения будет приятным... невыразимо приятным.

Потом Нигилус, вероятно, сообразил, что мозг неожиданного контактёра сейчас вскипит, и ослабил контакт до терпимого уровня. Шум жизни по-прежнему был слышен, но где-то там, на заднем плане.

Всплыл образ. Джерджерод. Он обещал пищу. Вкусную пищу, яркую в Силе. Почему мофф не держит слово? На станции нет пищи. Эльф не годится, он слишком слаб...

- Он... - вслух проговорил эльф, чувствуя, что его слова стираются до шепота, - он хочет есть. Ты обещал ему пищу. Эру... насколько я понимаю, он имеет в виду Тху... он мог бы поглотить меня, но я для него слишком мал - неинтересен... он спрашивает - почему ты не держишь слово?

- Я ошибся в прогнозах, - мофф виновато наклонил голову. - Я думал, Эгленн нападёт на станцию, тогда Нигилус стал бы нашей единственной защитой. Но я сдержал слово! Я же не обещал доставить ему связанного Императора! Он был здесь, телепатически! Нигилус мог его достать и поглотить, он сам говорил мне, что чувствовал. Почему тогда не сделал?

Финрод вновь открыл сознание - переводя только что услышанное на язык образов. Сам он уже понимал: такие разговоры - бесполезны. Он вообще, кажется, не вполне разумен в привычном смысле, скорее он умное и сознающее себя животное, чудовище...

Унголиант.

Образ гигантской паучихи, твари Темноты, высасывающей Древа, встал перед глазами с такой четкостью, что поневоле заглушил все остальное.

Ответом были удивление и радость. Кто-то ещё помнит Древа Валинора? Они были вкусные. А где Сильмариллы, которые украл жулик Мелькор? Если удастся получить Сильмариллы, он готов забыть об Императоре.

"Я не знаю, - ответил Финрод, понимая, что вполне может оказаться - проще скормить твари Камни, если они еще целы - чем допустить ее голодное бешенство. - Я спрошу. Я помню Древа... я видел все это. Ты - Унголиант. Почему ты выглядишь, как человек?.. Тот облик тебе подходил больше".

Вслух он быстро проговорил:

- Если бы найти Сильмариллы, он бы отвязался от нас. Это Унголиант, та самая паучиха, только у нее сейчас другое тело...

Глава 4

Образ. Плащ и маска - всего лишь место сосредоточения силы, созданные для общения с людьми. И благодарность тому человеку, который некогда их носил, который вновь призвал Его в этот мир из пустоты. Его тело со временем расточилось, было поглощено голодом Унголиант, но душа жила в плаще и маске до тех пор, пока Нигилуса не убили. Существо честно выполняло все желания хозяина - время ничего не значило для него, а верность условиям сделки была одним из немногих принципов, сдерживавших его голод. Потом душа Нигилуса слилась с Силой. Но остались его характер и память, которые наделили существо чем-то большим, чем просто животные инстинкты. Утоления голода стало недостаточно, хотя сам голод никуда не делся.

- Где их можно найти? - быстро уточнил Джерджерод. - И что они такое? Вкратце.

- В нашем мире, в Арде, где они, что с ними - я не знаю, но были они в короне Моргота, - ответил Финрод. - Мы шли в Ангбанд , чтобы добыть Сильмарилл из короны... не дошли...

"Ты хотел бы утолить голод? Или что-то еще? А может - перестать чувствовать голод? Это спасло бы тебя! ты не сможешь пожрать весь мир, это невозможно!"

Смех. Существо недавно (по его меркам - недавно) узнало, что такое смех. И ему нравится.

"Ты удивишься, если узнаешь, где для меня границы возможного, маленький эльф. Нет, если полностью перестать чувствовать голод, это уже буду не я. Но вы мне нравитесь - если бы вас ещё не было так много и вы не так шумели... Зачем вы расселились с Арды? Я с удовольствием слушало Музыку Айнур, но триллионы феар - это шум и гвалт. Разве будет хуже, если я слегка уменьшу их число?"

"Беда не в том, что они шумят, а в том, что ты не умеешь закрыть свой слух. Ты живешь как будто с содранной кожей, и этот шум тебя мучает. Разве не проще было бы просто не слышать?"

"Проще, но вернее ли? Если ты видишь, как гномы или люди топчут красивые цветы, заливают грязью твой любимый лес, жгут деревья - разве ты станешь завязывать себе глаза и рубить уши, чтобы не слышать их? А теперь представь, что люди и гномы - твоя любимая еда. И поедая их, ты одновременно оказываешь услугу лесу. Мой лес - весь Эа".

"Ты слишком много мнишь о себе, - не выдержал эльф. - Кто ты такой, чтобы решать за все Эа? Или ты - Эру Единый? Ты просто тварь, едва получившая разум! все, что у тебя есть - сила; но некогда даже балроги сумели загнать тебя в логово!"

"Тебе повезло, что я не раздражительно, маленький эльф. И никто не узнает, как ты меня оскорбил. Если бы это было сказано вслух, или тому человеку, который раньше был мной, у меня не оставалось бы иного выхода, кроме как поглотить тебя".

"Чего ты хочешь - сейчас? Если тебе так нужен Император - почему бы тебе не отправиться к нему самому?"

"Я пробовало. Майа защищён - у него артефакт, рождённый в первозданном пламени. Я могло бы поглотить Императора или артефакт, но вместе они причиняют слишком большую боль".

"Если даже ты не в силах это сделать - как же мы могли бы одолеть его, подумай сам? Ты сам считаешь нас всего лишь слабыми людьми... существами."

"Хитрость. Маленькие всегда очень хитры. Заставить расстаться с артефактом. Или упросить. Или убедить. Однажды это уже было сделано... и как раз маленькими существами".

"И что - потом? Ты пожрешь его, а дальше?"

"Дальше вы будете в безопасности. Я не ем маленьких и слабых, если в этом не возникает необходимости. Мелочь невкусная. Я уйду спать, пока в этой Галактике не созреют новые источники Силы. Только передай людям, чтобы больше не размножались. Одной Галактики достаточно, даже им. Иначе шум станет совсем невыносим, и мне придётся убирать лишних. А это невкусно".

"А если мы придумаем, как сделать так, чтобы ты не слышал этого шума? Это устроит тебя?"

"Ты не понимаешь. Шум не просто раздражает меня - он загрязняет Эа, грозит разрушить миры. Ты знаешь историю Айнулиндалэ?"

"Жизнь - загрязняет Эа?! Если кто здесь и грозит разрушить миры, то это твоя сила, а не наша!"

Смех.

"Любая жизнь хороша, пока она держится в отведённых ей рамках. Если она начинает расти, подобно опухоли, вытесняя все другие формы, то становится заразой, грязью. Возьми миллион гениальных менестрелей, раздай им всем чудесные лютни, и пусть они ударят по струнам одновременно - разве найдётся ухо, способное выдержать это? Твой народ уже исчез, их песни не звучат больше. Ты хочешь, чтобы человеческий шум вытеснил и все остальные мелодии?"

"Я полагаю, с этим мы разберемся сами. Ты чужд нам - мы не вмешиваемся в твою жизнь, не вмешивайся в нашу!"

Белая жуткая маска с провалами глаз-темноты, висящая перед ним на экране, притягивала взгляд, пустота, текущая из этих провалов, грозила поглотить без остатка... а люди стояли позади, и не видели, как стекленеют глаза эльфа; отчаянным усилием воли он заставил себя отвести взгляд - и почти крикнул:

- Хватит, уберите эту тварь отсюда!

Джерджерод торопливо ударил по клавише, выключая голограмму. Присутствие Пустоты слегка ослабло... но не исчезло. Она по-прежнему была там, на неизвестном корабле.

- Проклятая тварь, - эльф повернулся, схватился за спинку его кресла. - Он хочет жрать. Мы для него слишком малы, только потому еще живы: ему нужны источники Силы, как, например, Император... Или Сильмариллы... И ему мешает шум человеческих душ.

- Почему же он не сожрал Императора, когда имел такую возможность? - напряжённо спросил мофф, перед которым вместо голограммы развернулся тактический дисплей.

- У него какой-то артефакт... созданный в первозданном пламени, - эльф выпрямился, понемногу приходя в себя. - Он мог бы поглотить их по отдельности, но вместе - не под силу. Он боится первозданного пламени. Его некогда сумели одолеть балроги...

- Кажется, я подозреваю, что это может быть за артефакт, - прошептал Шендри.

- Пламени, говоришь... - палец моффа коснулся голограммы корабля Лорда. - Так может, врезать по нему из суперлазера и дело с концом?

- Не знаю, - эльф качнул головой, - только он же не идиот, должно быть, лезть под то, что может быть ему опасно?

- Я думал, ты мне это скажешь, или Шендри, - вздохнул Джерджерод. - Я в этой древней мистике ни ситха не понимаю. Я так понял, что ты узнал эту тварь?

- Еще бы! Он и сам подтвердил. Это тело когда-то принадлежало человеку; а теперь это и не тело вовсе, а просто оболочка - чтобы разговаривать с вами, не больше! Это Унголиант! Тот человек некогда призвал ее - а она вначале подчинялась, а после пожрала его душу. И теперь эта древняя тварь обрела разум.

- Даже так... Я понимаю, у нас два выхода - попытаться уничтожить это, или помочь этому уничтожить Императора. Ты знаешь их обоих. Давно. Я не знаю никого. И не знаю почему... но я доверяю тебе. Чью сторону ты посоветуешь выбрать?

-Проклятье, ну и выбор - между Тху и Тварью...

Он подошел к пластине окна - там, вдалеке, висела точка, несущая Пустоту. Повернулся.

- Мне тяжело это говорить. Но если Тху все же... разумное существо. То это - Тварь. С ней бесполезно пытаться договориться. Это Пустота, которая жаждет лишь поглотить все и вся. Ее ведет только голод. Он говорит, что заснет, насытившись, но как мы можем это проверить? Он готов легко уничтожить всю жизнь на этих звездах, - эльф показал рукой, - потому что жизнь для него - всего лишь грязь.

- Пожалуй да, - кивнул Джерджерод. - Что ж, друзья, приготовьтесь к фейерверку... или к смерти, если огневой мощи не хватит.

- Ты хочешь - прямо сейчас? - эльф нахмурился. - Но если тебе не удастся его уничтожить, он в ответ уничтожит нас!

- А как ещё убрать эту тварь от станции? Сейчас он, по крайней мере, в прицеле. Но если есть альтернативные предложения...

- Не знаю. Он понял, что мы не хотим его видеть, но он хочет, чтобы мы хитростью отняли у Императора этот артефакт... как я понимаю, он ждет согласия, - эльф обернулся к Шендри. - А ты как думаешь? Возьмет его ваш... "суперлазер"?

Шендри вздохнул.

- Не знаю. Честно говоря, мне это не так важно. Я бы предпочёл договориться мирно. И с ним, и с императором. В конце концов, если он и есть Унголиант, то это реликтовое существо, живущее, может быть, с сотворения мира, и уникальное в своём роде. А мы по нему - из суперлазера. Это же варварство.

- Еще можно пообещать ему Сильмариллы... только где же их найти? А если и найти, то обидно было бы скормить их этой твари.

- Сильмариллы - всего лишь вещи. Красивые, я не спорю, дорогие... но их разрушение не является убийством. Ни один артефакт не стоит чьей-либо жизни.

- Сколько крови пролилось из-за этих вещей, - вздохнул Финрод.

"Давай так, - позвал мысленно он, заранее сжимаясь от того, что сейчас его души снова коснется ЭТО. - Мы попробуем добыть тебе Императора или... Или Камни. Это сложно, очень сложно. Но мы постараемся это исполнить. А взамен нам надо только, чтобы ты ушел и не приходил более к людям."

Снова холодные щупальца коснулись его разума.

"Я уже сказало, что уйду. Мы не умеем лгать. Однажды я вернусь, но не скоро, не скоро..."

"Ладно. Ради того, чтобы ты ушел, мы постараемся найти тебе пищу. А сейчас - покинь это пространство... людям тяжело, когда ты рядом, они боятся. "

"А ты не боишься меня, маленький эльф?"

- Корабль начал разворот, - доложил женский голос. Джерджерод вопросительно посмотрел на Финрода.

"Боюсь. Но справляюсь," - ответил эльф.

- Он уйдет, - сказал Финрод вслух. - Надеюсь. Он будет ждать, чтобы мы достали ему Камни или Императора. Тогда он уйдет насовсем... вернее, надолго - уйдет спать, насытившись.

Мофф облегчённо откинулся на спинку кресла.

- Корабль перешёл в гиперпространство.

Чувство близости пустоты исчезло.

- Отбой тревоги, возврат в штатный режим работы. Всем спасибо.

- Это лишь отсрочка, - сказал Финрод, проводив взглядом искру, исчезнувшую в короткой вспышке. - Шендри, ты говорил - знаешь, что за артефакт имела в виду Тварь?

- Да. Поскольку Император - это Саурон, то артефактом должно быть Единое Кольцо. По легенде, оно было уничтожено в конце Четвёртой Эпохи, что и стало причиной гибели Тёмного Властелина. Но если Гортхауэр жив, то и насчёт Кольца легенда может ошибаться...

- И... зачем было создано это кольцо? - Финрод нахмурился. - Ты сказал: единое - объединяющее?

- Да. Всего было двадцать Колец. Три эльфийских, семь гномьих, девять человеческих. И было заклятье, связывающее их вместе, подчиняющее Единому.

- Власть? - коротко спросил эльф. - Похоже на него.

Он прикрыл глаза, вспоминая то, что было для него совсем недавно - а для всех неизмеримо давно.

- Он странное существо, - сказал наконец. - Мне пришлось с ним говорить. Много. Я ожидал увидеть его другим.

- Ты - Финрод Фелагунд? - почти утвердительно сказал каамаси.

- Да. Ты знаешь обо мне?

- И много. Мой народ изучил эти легенды очень подробно. Мы чувствовали, что в них кроется большее, чем просто сказки. У нас есть похожие легенды о сотворении Каамаса, но там не было никаких войн. Была пара братьев-близнецов, восставших, подобно Мелькору. Но Творителям... это существа, похожие на ваших Валар... удалось убедить их ничего не разрушать. Один из братьев ушёл в другое место, где мог творить, как сам считал нужным, а второй присоединился к Творителям. Они учли его пожелания, и в результате мир получился ещё лучше.

- Чтобы погибнуть от огня Императора, - закончил Финрод. - Грустный конец... Но если ты знаешь обо мне - скажи, что стало с Береном после... После моей смерти?

- Лютиэнь спасла его своими чарами. Затем они вместе с волшебным псом Хуаном сумели добыть Сильмарилл. Правда, в ходе их приключений Берен потерял руку... Лютиэнь стала его женой, смертной, как люди. И они умерли вместе через много лет.

- Хуан? - эльф явно удивился. - Пес Келегорма? Он-то как с ними оказался? Впрочем, рядом со всем остальным это не так удивительно... Но хорошо - значит, мы шли не напрасно.

- Командующий, с вами желает говорить Император, - произнёс женский голос.

- Ни минуты покоя нет, - вздохнул Джержерод. - Откуда вызов? С Корусканта?

- Нет, сэр. С Артоса.

- Тогда перенаправь ко мне. С такого расстояния он не дотянется...

Экран перед моффом засветился - и Финрод поневоле отступил назад. Не узнать Тху было невозможно.

У существа на экране сейчас был иной облик, чем тот, к которому успел привыкнуть Джерджерод. Ничего общего с прежним существом, чье лицо скрывалось под капюшоном. Белое жесткое лицо, тут же заставившее вспомнить маску ситха. Напряженные ярко-зеленые глаза, черные волосы, на голове - что-то вроде венца, причем было ясно, что это - не вещь, это составляет одно целое с его телом...

- Не удивляйтесь, это мой подлинный облик. Возле станции появлялась Тварь. Ваш "ситх". Что произошло?

Джерджерод торопливо бросил взгляд на голотерминал, порадовавшись, что эльф стоит вне поля отображения.

- Ничего особенного. Когда я ушёл с Эндора, он отправился куда-то по своим делам. Сейчас вернулся. Беседа прошла на повышенных тонах, но в целом - конструктивно. Он хочет какие-то Сильмариллы. Вы, случайно, не знаете, что это такое?

- Три светящихся камня, - Эгленн усмехнулся, что в сочетании с этой внешностью смотрелось откровенно недобро, - имеющие особую структуру на уровне... скажем так - на уровне полей Силы. Орудия Замысла Эру. Говоря просто, все, кто не был специально защищен, теряли от вида этих камешков рассудок и становились сумасшедшими в стремлении их заполучить... а через это Эру было очень просто моделировать события истории. Один Сильмарилл исчез из нашей вселенной, два должны находиться в Арде, один в океане, другой в недрах... если не расплавился, конечно. Однако же и голод у этой твари: столько тысячелетий, а она снова, как некогда, требует все то же.

- Я намерен их найти, - Джерджерод смело посмотрел Императору в глаза. - Это наименьшая цена. С вашей стороны будут возражения?

- Не спорю, это разумно. Займитесь - я помогу вам по мере возможности...

Он вдруг замер и прислушался - словно уловил в незримой музыке некие знакомые ноты.

- Те двое, что стоят за вашей спиной, - медленно проговорил он, - пусть войдут в поле передачи.

Мофф вопросительно посмотрел на эльфа и каамаси. Чужак только пожал плечами и шагнул вперёд:

- Вы хотели видеть меня, Ваше Величество?

Майа оценивающе скользнул по нему взглядом, кивнул каким-то своим мыслям.

- Мы было бы приятно познакомиться с вами, господин каамаси... но сейчас я имею в виду другого.

- Прошу прощения, - без малейших признаков страха мягко ответил Шендри, - но наш гость не является подчинённым господина Джерджерода, поэтому никто из нас не может ему приказать. Если он захочет, то войдёт в поле, если же нет, то мне остаётся только извиниться ещё раз.

Эльф отстранил каамаси - и шагнул вперед. Таким его Шендри и мофф не видели: казалось, перед ними не живое существо, а стальная пружина - они оба ощутили тугую нить Силы, протянувшуюся между этими двумя через сотни световых лет.

- Вижу, ты узнал меня, Тху, - проговорил эльф. - Что же - тебе недостало нашей прошлой встречи?

Майа несколько секунд смотрел на него - и вдруг на лице его появилась улыбка; улыбка едва ли не наслаждения.

- Вот, значит, как. Я был уверен, что ты погиб - а ты оказался здесь... Воистину, это не случайно. Мофф Джерджерод, - повернулся он к человеку, - я вышлю за ним корабль: его должны доставить на Артос.

- Только если наш гость добровольно, - Джерджерод подчеркнул последнее слово, - согласится вас навестить. Подозреваю, что он не испытывает такого желания. А я не тюремщик.

- Я высылаю корабль. Надеюсь, вы будете благоразумны.

Изображение исчезло. И только тогда Финрод позволил себе судорожно вздохнуть.

- Через сколько времени они будут здесь? - спросил он быстро.

- Зависит от модели корабли и умения пилота. Я бы рассчитывал часов на пятнадцать, если он не отправит гоночную яхту, а курьеры из императорской команды сохранили свои навыки.

- Пятнадцать часов, - проговорил эльф. - Пятнадцать часов свободы. Я не побегу от него. Хватит.

Джерджерод пожал плечами.

- Я могу арестовать этот корабль, или уничтожить его, или просто отослать назад пустым.

- И он ничего не сможет сделать с вами? Да все, чем это закончится - ваша собственная гибель!

- Вероятно, сможет. Но знаешь, Ньелло, мне тоже надоело бегать и ползать перед ним на животе. Хватит с меня одного Императора. Звезда Смерти - моя территория, и я буду сам решать, кого отдать на расправу, а кого защитить. Иначе не стоило и начинать мятеж. Ты просил меня об убежище - ты можешь на него рассчитывать.

- Ты ведь общался с ним. Что ты можешь о нем сказать? Каким он тебе показался?

Мофф размышлял весьма долго.

- Жестоким. Не истеричным, как Палпатин, а таким холодно и расчётливо жестоким... Гордым... Самодовольным... Храбрым. Решительным.

Эльф сел на пол рядом с креслом. Поднял голову.

- Знаешь... он ведь отпустил всех моих спутников. Они не хотели уходить, бросать нас. Берена он оставил, а их - вышвырнул прочь. Сказал - мне не нужны их жизни. Я ожидал пыток, издевательств... Этого не было. К Берену он оказался безжалостен; но не ко мне. Мне даже казалось - он хочет запутать меня, переманить на их сторону. Представь - он читал мне стихи.

- Стихи? - Джерджерод приподнял бровь. - Вот уж чего от него не ожидал...

- Да, - кивнул эльф. - Должно быть, написанные в их землях - я не спрашивал. Хорошие стихи, это я мог оценить... Мне было странно, что у Тьмы тоже может быть красота, но это было неоспоримо. Знаешь, Остров, где я оказался - он ведь был выстроен мною; мы долго возводили эту крепость... Позже он выбил нас оттуда, захватил ее. Комната, в которой жил мой брат, осталась почти неизменной, только на стенах - темные портьеры, и в шкафу появилось много новых книг... Их книг. Он сказал - там копии, копии книг, написанных в Ангамандо. Но я не рискнул их читать: он явно именно этого хотел от меня. Только стихи. О драконе...

- Так может быть, он не такое и зло, каким его называют легенды? - задумчиво сказал каамаси.

- Мне было все равно - такое или нет, - эльф повернулся к нему. - Они сожгли моих братьев в пламени Браголлах, там сгорели заживо множество эльдар, и людей... Я чувствовал всю эту боль. У нас не так, как у людей - если гибнет кто-то из родичей, мы чувствуем все сами. И я видел их глазами - стену приближающегося пламени, и отчаяние, бессилие, и некуда бежать, а потом огонь настигает, все вокруг поглощается болью... Столько лет прошло, а мне до сих пор это снится. И те стихи тоже были - про смерть...

Он помолчал. Потом заговорил снова:

- Пробудился дракон, и поднял

Янтари грозовых зрачков,

Первый раз он взглянул сегодня

После сна десяти веков.

Но ему не казалось светлым

Солнце, юное для людей,

Был как будто посыпан пеплом

Жар пылавших в море огней.

Но иная радость глубоко

В сердце зрела, как сладкий плод:

Он почуял веянье Рока,

Милой смерти неслышный лёт.

Голос моря и ветер южный

Заводили песню одну:

Ты простишься с землей ненужной

И уйдешь домой, в тишину.

О твое усталое тело

Притупила жизнь острие.

Губы Смерти нежны, и бело

Молодое лицо ее.

(стихи Гумилева, из поэмы "Дракон")

Мофф непонимающе помотал головой, как бы спрашивая "о чём это он?". Каамаси завороженно внимал музыке чужой речи.

- Я понимаю, как это, - негромко сказал он, когда стих закончился. - Но знаешь, месть ничего не может создать...

- Нет смысла скрывать - я боюсь его. Но бежать... Нет.

Он встал.

- Я полечу туда, к нему.

Мофф вздохнул.

- Не буду тебя задерживать, конечно... Но ты понимаешь, что можешь быть нашей последней надеждой? Насколько я понял, ты вырвался прямо из его плена... Преодолел тысячи обычных и световых лет... только чтобы снова попасть туда же?

- Это шанс. Шанс, понимаешь? Я не знаю, чем все это обернется - но он не отправит меня в подземелье снова... Да и то - тогда я сказал: я хочу разделить судьбу Берена и быть вместе с ним, так же, как он, - Финрод помолчал и добавил: - Бессмысленной жестокости в нем не было, это верно. И я пойму, кто страшнее - он или Тварь. Это самое главное.