Эволюция целителя
Глава 1
Сергей Харченко, Сергей Карелин
Эволюция целителя
/Идёт загрузка…
Подождите…/
Я сделал глубокий вдох. Лёгкие пылали от саднящей боли, словно кто-то стекловаты в них напихал. Но с каждым новым вздохом боль проходила. Я открыл глаза, всё расплывалось в каких-то цветных пятнах.
— Если ты, сука, не встанешь, я те башку отрежу, — сквозь гул в ушах прорезался чей-то грубый голос. Он звучал откуда-то сверху. Затем последовал удар в плечо. Били, похоже, ногой. — Ну, подъё-о-ом!
Я завалился на бок. Зажмурился и вновь открыл глаза. Взгляд прояснился. Шибануло меня прилично. А теперь… А что теперь? И где я вообще?
Это не коридор больницы на Петропавловской. Некая комната, таких убогих нет в том учреждении. Облупившаяся краска на старом деревянном полу. Обшарпанные стены с сорванными обоями, и побитые жизнью кроссовки перед глазами.
— Щегол очнулся! — крикнул кому-то грубый тип.
— Тащи его к столу! Быстрее! — хрипло зарычал кто-то. — Кардан подыхает!
— А ну вставай и лечи, твою мать! — меня за воротник поднял небритый качок и встряхнул. — Бегом!
Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. На меня смотрела сальная, небритая и откровенно бандитская рожа. Глаза навыкате будто пытались прожечь во мне дыру.
— Не надо. Не стреляйте! — раздался рыдающий голос. — Мы с Алексеем всё сделаем.
Я заметил забившуюся в угол брюнетку в белом халате и с растрёпанной причёской. Она сжалась в комок на стуле и умоляюще смотрела в мою сторону. А над ней короткостриженый тип, одетый в джинсы и кожанку. У этого типа был пистолет, который он направил его на девушку.
На ватных ногах я подошёл к столу. Точнее мне помог небритый тип, подталкивая в спину. И как меня угораздило влезть в это дерьмо? Что было до этого? И почему меня называют Алексеем? С кем-то перепутали? Что происходит?
— Я не… — чужим голосом выдавил я, и замер. Голос точно не мой.
Сон? Вот только слишком реалистичный. Запах курева, пота и крови был настолько чётким, что я не знал, что думать.
Может, это розыгрыш? Как-то жестковато. Кому я так перешёл дорогу? Попробовал вспомнить — ничего на ум не приходит. И вообще… Я не Алексей, но… кто⁈
— Захарыч сказал, что ты вывезешь, щегол, — прошипел мне на ухо небритый, обдавая перегаром. — Вот и вывози. А не справишься — ляжешь рядом с Карданом.
На столе я увидел раненого мужика в джинсах и клетчатой рубашке. Причём рубашка уже была разрезана.
Огнестрел. Картина была ясна даже для Интерна. Пуля попала ему в лёгкое, неподалеку от сердца. Плохо. Кровь не останавливается. Его надо везти в операционную, где есть оборудование и стерильные условия. Но выбора у меня явно нет.
Я повернулся к стоявшему возле меня бандиту. Он откровенно мешал, постукивая битой по столу, явно стремясь подтолкнуть к действиям.
— Отойди от стола, по-человечески прошу, — выдавил я, стараясь выиграть время. — Мне нужно сосредоточиться, и нужна ассистентка.
— Чо ты сказал? — агрессивно дёрнулся в мою сторону небритый, замахнувшись битой.
— Оставь его, Гвоздь, пусть пацан работает, — остепенил его второй, затем пахнул стволом на девушку, указывая в сторону стола. — Иди, помогай.
— Ну, вперёд, чо. Даю тебе последний шанс, Лёша, — набычился небритый, сдавая назад. — Давай, твори чудо.
Брюнетка подошла, размазывая тушь по лицу, затем подвинула ванночку с инструментами. Ножницы, кусачки, пинцет, скальпель. Ещё несколько предметов, похожих на ватные салфетки. Негусто.
— Нужен антисептик, — взглянул я на неё.
— Ох, да, сейчас, — брюнетка метнулась к шкафчику, доставая оттуда пузырёк с белой жидкостью и так же быстро вернулась. — Спирт.
Я между тем проверил у раненого пульс. Еле прощупывается. Затем повернул раненого и увидел, что рана сквозная, на выходе не рваная.
Но я далеко не опытный врач. Интерн, который только устроился на работу, и как проводить операцию, знаю лишь из учебников. Вроде что-то такое было в теории. Плохо, что голова ватная — ни черта не могу вспомнить.
/Загрузка завершена.
Статус: ученик.
Навык: нет данных.
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: недоступна/.
Вот опять эта хрень. Что за игры разума, мать их? Я пытался вспомнить, что произошло, откуда это во мне, но ответа не было. Мало того, стало только хуже. Прострелило такой болью, что я сморщился, и на мгновение потемнело в глазах.
— Шевелись, — процедил Гвоздь, ударив битой по небольшому шкафчику.
— Лёш, приди в себя, наконец, — процедила брюнетка. — Иначе мы покойники.
Так, ладно, приступим. Я вновь сконцентрировался, и снова вспыхнула полупрозрачная панель. Теперь я понял, что она возникла в сознании. Её никто не видел, кроме меня.
/Библиотека загружена.
Инструкция: операция по зашиванию сквозной огнестрельной раны груди в полевых условиях/.
Передо мной раскрылась инструкция. Прям как из той книги, которую я держал в руках. Когда я ее держал? Нет, что держал помню, а вот когда… сейчас времени разбираться нет. Я принялся за работу.
Руки поначалу не слушались, но затем, когда я обработал рану и сделал надрез, словно открылось второе дыхание. Руки перестали дрожать, и появилась какая-то странная уверенность. Я смотрел на полупрозрачный экран, изучал картинки и делал всё поэтапно.
Осуществил доступ через межрёберный промежуток. Провёл ревизию плевральной полости. Но два крупных сосуда были повреждены. Как я могу их зашить?
Имевшаяся в наличии у меня нить была грубой, и, понятное дело, не хирургической. Притом игла обычная. Зашивать такой сосуды — чистое сумасшествие. Я сосредоточился на ране.
И перед глазами мелькнула… нить? Какая-то призрачная, но это была нить. Откуда-то я знал, как нужно её зацепить и направить к первому крупному сосуду. Стоило мне довести её до места назначения, как нить замельтешила перед глазами. В итоге получился неплохой мерцающий шов. То же самое я проделал и со вторым сосудом. И это без всякой иглы!
Очень странно это осознавать, но я остановил кровь за счёт чего-то… странного. Ладно, разберусь с этим чуть позже. Сейчас надо довести дело до конца.
Брюнетка мне помогала. В этот раз подала салфетки, и я убрал при помощи них скопившуюся кровь. Не знаю, из какого материала сделаны эти салфетки, но справились они со своей задачей быстро, осушив рану.
Хорошо, иначе бы пришлось устанавливать дренаж. А здесь явно о нём и не слышали, раз ассистентка не приготовила его заранее.
В завершение следовало зашить саму рану. Я вновь попытался вызвать нить, но в этот раз не получилось. Пришлось
Когда операция подошла к концу, я выдохнул. Вновь пощупал пульс раненого. Тот прощупывался лучше, стал более чётким.
— Всё, я закончил, — обратился я к бандитам.
Гвоздь подвалил ко мне, уставился на своего товарища на столе.
— Ну чо, можете выдыхать, — оскалился он, блеснув парой золотых коронок. — Помоги его поднять, Михей.
Два уголовника взяли дружка под плечи и, больше не сказав ни слова, вынесли из комнаты.
Руки мои дрожали от перенапряжения, пульс стучал в висках, а голова уже не только гудела, но и кружилась.
Я увидел стул в стороне и устроился на нём.
/Задача выполнена!
Операция проведена успешно.
Заработано: 50 очков опыта.
Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.
Текущий уровень: 1 (70/100)/.
Так вот оно что! Особая способность! Вот откуда взялись эти нити! Но откуда у меня вообще эта способность, чёрт её подери⁈
— Алексей, неужели ты справился? Ф-фух, — устроилась на соседнем стуле брюнетка. — Нас чуть не убили, и, между прочим, из-за тебя. У меня до сих пор руки трясутся.
— Из-за меня? — удивился я.
— А кто начал грубить им? Я что ли? — скривилась брюнетка.
Затем она подсела ближе и коснулась рукой моего виска.
— У тебя кровь. Прилично тебе прилетело, — покачала она головой. — Мне даже на секунду показалось, что тебе тот мудак голову проломил.
— Всё обошлось, — кивнул я, с трудом улыбнувшись.
— Даже шишки нет, странно. Нормально себя чувствуешь?
— Да, вроде, — кивнул я, понимая, что сознание будто уплывает от меня. — Надо отдохнуть. Не помню вообще ничего. Где мы, кто я. Даже твоего имени не помню.
— Долбанули тебя сильно, вот и не помнишь. Настюхой меня звать, — растянула улыбку девушка.
— Настя, значит, ага, — кивнул я.
А какого чёрта я Алексей, мне ещё предстоит разобраться. Но раз не помню, как меня звали раньше, то в принципе сойдет.
— Помощник, на выход. К боссу, — показался в дверном проёме Михей, напряжённо посмотрев на меня.
Настя проводила меня испуганным взглядом.
— Мы же справились! — воскликнула она.
— Да успокойся ты уже! Просто поговорить хочет, — прикрикнул на неё Михей. — Давай шевелись. Крест не любит ждать.
Я поднялся со стула, меня качнуло. Брюнетка хотела что-то высказать бандиту, но все же не решилась.
Я вышел, снимая белый халат и накидывая его на вешалку у входа. Затем проследовал по коридору за бандитом. Прошёл мимо зеркала, бросив в него взгляд. И холодок пробежал по спине. Это был не я. Кто-то другой!
Волевой подбородок, плечи шире, глаза голубые, а не карие.
И тут я вспомнил…
Алексей Логинов… Нет, я Владимир Тимашов! Я это точно помню… Да, я точно Владимир, не Алексей!
Но почему я-не я? Дочитался книжек про попаданцев и сам так вляпался? Вот же ж…
Ну а как ещё это назовёшь? Жил в отдельной квартире, доставшейся от бабки. Три остановки метро до больницы, в которую устроился после окончания мединститута. На еду вполне хватало денег, что мне продолжали высылать родители каждую неделю. Живи и радуйся, что называется.
А затем полез я в щиток на площадке — свет погас в квартире, хотел пробки проверить. И всё, больше ничего не помню.
— Алексей, я ведь могу и поторопить, — угрюмо произнёс Михей.
Я продолжил свой путь до входной двери. В голове бардак от кружащихся мыслей.
Неужели это правда? Меня закинуло в чужое тело? Это не сон? Ущипнул себя за руку — больно. Вот же…
Мы вышли на улицу, и Михей указал в сторону чёрного седана:
— Садись на заднее.
Я открыл дверь, встретившись взглядом с Гвоздём.
— Ну что, как головушка? — оскалился он.
— Жить буду, — хмыкнул я, стараясь не показывать, как у меня болит голова. Начало стрелять болью в лобной доли, будто туда кто-то гвозди заколачивал.
— Но недолго. Крест вызывает либо когда хочет похвалить, либо когда планирует замочить, — продолжал куражиться Гвоздь, когда мы тронулись в путь. — Хвалить тебя пока не за что. Вот и думай.
— Гвоздь, помолчи, — резко бросил в его сторону сидящий впереди Михей.
— Ну ты сам подумай, чо б Кресту вызывать этого сопляка? — Гвоздь положил мне локоть на плечо. И я скинул его руку.
— Не приставай к парню. Он помог нам, — повернулся к нему Михей. — Просто держи себя в руках. Иначе будет как в прошлый раз.
— Да понял я, чо ты вздёрнулся, — поднял руки Гвоздь.
Дальше мы ехали молча, лишь из магнитолы играл незнакомый шансон. Мужик, чем-то похожий голосом на Круга, пел про побег из тюрьмы.
Минут десять мы были в дороге, а я посматривал в окно. Если это другой мир, то я точно увижу что-то удивительное. Но как ни старался, так и не смог ничего разглядеть. Обычные люди, в привычной одежде, совершенно такие же автомобили. Даже разметка, дорожные знаки и светофоры как и в моем мире.
Может, это всё плод моего воспалённого воображения? Эти нити, сообщения, инструкция, перед глазами, будто я подсматриваю в книгу?
Мои мысли прервал мордоворот, который ждал нас на стоянке ппреж воротами за которыми расположился сделанный под старину двухэтажный особняк.
— Крест уже нервничает, — сообщил он густым басом.
— Всё, идём, — выскочил из машины Михей, и я тоже поспешил покинуть салон.
Мы прошли в ворота. Я заметил троих вооружённых автоматами охранников. Они проводили нас хмурыми взглядами.
Хозяин дома встретил меня своем кабинете на втором этаже, сидя за массивным столом. Крест оказался плечистым усатым мужиком с трубкой во рту и каким-то одутловатым лицом. Его холодный равнодушный взгляд заставил меня вздрогнуть.
— Присаживайся, Алексей, — предложил он мне табурет у стола. А когда я устроился напротив, слегка нахмурился. — Что это за выкрутасы были? Расскажешь? Ты чо, забыл условия? А про долг, который мне торчишь? Тоже забыл? Отрабатывать надо, Лёша, усердней.
— Я не помню ничего. Гвоздь ударил меня битой, — пожал я плечами, чувствуя как во рту пересохло. Затем бросил взгляд на бутылку в стороне.
— Битой, говоришь? — заиграл желваками Крест. — Ты пей, не стесняйся, — подвинул мне бутылку воды авторитет, а затем крикнул в сторону замершего в дверях Михея: — Вы чо там, охренели, что ли, совсем⁈ У нас один лекарь остался, и того хотите уработать⁈
— Захарыч у нас есть, — заметил бандит.
— Он ещё сидеть будет неделю как минимум, твой Захарыч, — процедил авторитет,
— Да Гвоздь не специально, просто зацепился языком с Лёхой, вот и не выдержал, — промямлил Михей.
— В чём суть? Почему зацепились? — обратился он ко мне. — И этого не помнишь?
— Вообще ничего, — признался я, и Крест нервно задёргал усами.
— Алексей требовал нормальные инструменты для операции. Гвоздь сказал, чтобы брал то что есть и пошевеливался, — сообщил Михей.
— Потом ко мне позови, — мрачно сообщил Крест. Затем перевёл на меня пристальный взгляд. — В общем, так. Тебе надо свалить со своей хаты. На нас наехал Мамонт. Круто наехал. Пять жмуров и Кардан, которого ты резал. Так что вещи собирай и чеши вот сюда.
Крест положил передо мной клочок бумаги, на котором я разглядел адрес.
— Я не просто так говорю, Алексей. Дело серьёзное, — продолжил Крест. — Никому не распространяйся, где ты живёшь. Понял? И вот ещё.
Он положил передо мной небольшой пистолет, похожий на ТТ, но обойма чуть длиннее и ствол чуть шире.
— Этого не нужно, — произнёс я.
— Бери, дурак, потом спасибо скажешь, — ухмыльнулся Крест. — Ствол нигде не засвечен. Травмат.
Я взял оружие, спрятал его в кармане брюк.
— До вечера с Настюхой в лазарете будь, может, ещё кому помощь понадобится, — процедил сквозь зубы Крест, вновь пыхая трубкой. — А после семи домой и переезжай.
— Понял, сделаю, — кивнул я.
— Свободен, — холодно добавил Крест, продолжая на меня пялиться, будто что-то разглядел не то.
Я вышел в сопровождении Михея, он проводил меня до машины.
— Пуля, верни нашего лекаря в лазарет, — наклонился он к открытому окну водилы. — И поглядывай по сторонам.
— Понял, сделаем, — густым басом произнёс Пуля, покосившись на меня в стекло заднего вида. Он был таким здоровым, что еле помещался в водительском кресле.
Мы тронулись с места, водила вырулил из двора и встроил наш чёрный седан в автомобильный поток. Я же продолжал глазеть на мир за стеклом. Решил поиграть в игру «Найди 5 отличий».
И первое, что меня смутило — автомобильные знаки на транспортных средствах. Числовое значение было тем же, три цифры. Но вот буквы расположены совсем не так. Размещены они после чисел, а на некоторых впереди странные символы, вроде стрелы или меча. Притом вместо региона и российского флага — двуглавый орёл.
Очень интересно, надо в этом потом разобраться.
Отличие «номер два» я заметил пару минут спустя, когда мы проехали оживлённый перекрёсток. Стоило поднять голову выше, как мой глаз выцепил болтающийся в пространстве экран, на котором конечно же была реклама. Радостная девушка открывала шкатулку и доставала какие-то мерцающие плоды.
«Золотые жёлуди от „Сбера“! Насладись вкусом! Почувствуй жизнь!» — появилась размашистая надпись с завитушками.
Даже несмотря на то, что кружилась голова, и мутило, мне стало смешно. Сбер — это же банк. Кредитные карты, накопительные счета, инвестиции — и всё в таком духе. Но чтобы он жёлуди втюхивал? К тому же непонятно, что та девушка с этими желудями делает. Очень странно.
Что меня ещё удивило — экран не имел точки опоры. Он висел буквально в воздухе. Ещё одна загадка, которую надо разгадать.
— Приехали, — глухо пробубнил Пуля, поворачиваясь в кресле, и кресло под ним жалобно скрипнуло.
— Спасибо, — поблагодарил я и выскочил из салона, поднимаясь по уже знакомым ступеням.
Миновав коридор и ещё несколько дверей по бокам, я вернулся в лазарет, точнее в ту комнату, где и очнулся не так давно. Настя уже закончила отмывать операционный стол от крови и теперь закидывала инструменты в небольшую мойку.
— О, живой, и даже целый, — растянула улыбку Настя. — И что сказал босс? Ругался?
— Сказал, что надо быть осторожней, — поделился я с брюнеткой, устраиваясь у электрочайника и проверив воду. Затем нажал рычаг, и чайник зашумел, приступая к своим прямым обязанностям. — Мамонт какой-то на него наехал.
— Какой-то? — нервно хихикнула Настя. — Ты с дуба рухнул? Его все в городе боятся. Мамонт Петрович ещё называют.
— Я не знаю такого, — пробубнил я в ответ. — Кстати, насчёт дуба. Что такое золотые жёлуди?
— Лёш, может хватит стебаться? — Настя скривила ещё недавно симпатичное личико. — Ты память потерял, но не настолько же.
— Настолько, — вздохнул я и улыбнулся, вспоминая тот самый рекламный слоган. Но мою улыбку ассистентка восприняла по-своему.
— Нет, ты издеваешься, — процедила она. — Мало того, что чуть не подвёл нас под монастырь, так ещё и шутишь. А вот мне не смешно, Лёша! Совсем не смешно! Тем более после твоих слов о Мамонте.
Брюнетка замолчала, взглянула на наручные часы, поняла, что надо спешить. Сделала напор воды сильнее, начиная энергичней мыть инструменты.
Я же услышал, как щёлкнул чайник, булькая кипятком, заварил чайный пакетик. Принюхавшись, понял, что аромат странный какой-то. Вроде манго, но с другой стороны на упаковке нарисована трава, вроде мяты.
«Чёрный цейлонский чай с листиками кураре. Потрясающий и незабываемый вкус» — прочёл я.
Яд кураре. Но чтобы им травили местное население — это очень интересно. Хотя этот яд, насколько я слышал, добывают из коры растения, а тут листики.
Вообще ничего не понял, но не стал я пытать Настю. Она вон итак надулась как пузырь. Только злобно зыркает в мою сторону.
Так что лучше попью-ка я чайку. Плеснул я из графина прохладной водицы, разбавляя кипяток, затем глотнул чая. А что, неплохо. Вкус мяты и манго одновременно, причём манго был еле ощутимым.
Схватив из вазы галетное печенье и делая очередной глоток чая, я вспомнил про время. Если этот мир развит в плане технологий, значит, и смартфоны в нём есть, или что-то такое.
Мой взгляд остановился на шкафу. Раз в моих карманах нет телефона, значит, он в сменке. Ладно, потом доберусь, когда домой поеду.
— А Захарыч — нормальный мужик? — спросил я у Насти, решая разбавить паузу.
— Нормальный, — холодно ответила ассистентка. — Только строгий. Но справедливый. Кстати, он и заказывал инструменты. Его как раз и накрыли, когда он встречался с подпольным торгашом.
— Понятно, — вздохнул я.
— Всё, — Настя выключила воду, быстро вытерла руки о полотенце. — Рабочий день закончился. Мне ещё на ногти бежать.
Она вновь посмотрела на время, заохала, что опаздывает, кинулась к шкафу, достав светлое приталенное платьице по колено и отправилась за ширму в углу.
— Будешь подсматривать как в прошлый раз — прибью, — услышал я из-за ширмы. — И всё расскажу Толику.
Я улыбнулся. Ага, делать мне больше нечего. Если мой предшественник таким и занимался, то я таким не балуюсь. Смысла нет. Ещё и Толик какой-то у неё есть. Тем более.
Я сделал ещё глоток вкусного чая, затем направился
Быстро скинул халат, льняные штаны и рубашку, надел костюм, затем кроссовки. Проверил карманы и почувствовал привычный прямоугольник смартфона. О как, значит, все же есть он у меня.
Вытащив телефон, я полюбовался им. Блестящий, чёрный, с тремя камерами. Я тыкнул пальцем, включая экран.
«Введите пароль» — гласила надпись. И шесть символов.
Ну замечательно. Я ведь не помню его. Ну и как мне его тогда включить?
Хоть время показывает и погоду. И то уже хорошо. А память Алексея, уверен, скоро ко мне вернётся.
Мы с Настей покинули кабинет. Нас уже ждал в коридоре Пуля. Ни слова не сказав, он закрыл на ключ операционную. С нами громила не пошёл, а исчез в одной из нескольких боковых дверей.
— Блин, на такси денег не хватает, — вздохнула Настя, взглянув на экран своего смартфона.
Уже сгущались сумерки, зажглись фонари и неоновые вывески магазинов.
— Придётся опять пилить на метро, — расстроенным голосом добавила брюнетка.
— А чем оно хуже? — улыбнулся я, направляясь вместе с ней к светящемуся в стороне знаку «М».
— Комфортом. Пусть даже в пробке постою полчаса, зато в удобном кресле, — пояснила ассистентка, уже сжимая во рту тонкую сигаретку и чиркая зажигалкой.
Поджигая сигаретку, она выпустила клуб дыма. В нос ударил запах… конопли⁈ Да что здесь происходит⁈
— А ты что куришь? — я косо, взглянул на брюнетку, которая шла рядом, цокая каблучками.
— Лёш, тебе точно надо проверить голову, — заблестела на меня взглядом ассистентка. — Обычный табак.
— Аромат дыма довольно… специфический, я бы сказал, — заметил с легким напряжением в голосе.
— А, ты про это? — весело выдавила Настя и звонко рассмеялась. — Ну да, я тоже раньше ловила себя на мысли. Но это аромат вергона… Я что, дура, коноплю курить? Меня сразу же завернут на ближайшем датчике. Да и не собираюсь себя травить.
Ну вот, ещё какие-то датчики появились. Потом выясню, а то она уже злится от расспросов.
Пока следует уложить в голове те странности, которые уже заметил.
Мы спустились в подземку в толпе людей, которые спешили домой.
Над каждым турникетом мерцал небольшой красный значок в виде буквы «Х». Люди впереди прикладывали сотовые к небольшому тёмному кругу на турникете, и экран менялся на зелёный, в виде галочки. Пасти турникета в это время открывались, пропуская оплативших проезд.
Настя прошла, проделав то же самое, а я достал свой телефон. Значит, нужно просто приложить? Интересно, есть ли у меня деньги на счету. Прислонил я телефон к нужному кругу, и значок поменялся на зелёный. Турникет открылся, приглашая пройти дальше.
На платформе наши пути разошлись. Настя повернула направо, мне же нужно было налево.
Память предшественника порционно подкидывала мне информацию. Я точно знал, что мне выходить на Таганской, а затем пилить ещё полкилометра до девятиэтажки, где я снимаю однокомнатную квартиру.
Зашел в вагон, двери с шипением закрылись, а приятный грудной женский голос объявил следующую станцию.
Я огляделся. Все уткнулись в смартфоны, будто зомбированные. Всё как в моём мире.
Хотя нет. Некоторые держали телефоны в руке, закрыв глаза. Что они делали, я пока не понимал, но явно ведь не спали. Например, глаза парня напротив были закрыты и двигались под ве́ками, будто он читал книгу.
Еще я обратил внимание на стену. Несколько экранов — что-то вроде голограммы. Уменьшенные копии того, что я заметил между высотками.
И реклама интересная. Те же «золотые жёлуди от Сбера», новый броневик «Запорожец». Насчёт последнего я удивился, насколько он мощный. Это не тот горбатый кроха, над которым мы смеялись в детстве. Совершенно другой. Я бы тоже хотел обладать таким красавцем. С некой усиленной капсулой, которая выдержит даже прямое попадание баллистической ракетой. «Запорожец — ваш гарант безопасности». Я не выдержал и хохотнул, представляя, как бы это выражение восприняли в моём мире, чем спровоцировал на подозрительные взгляды соседей.
Затем пошла реклама сладостей непонятной марки, потом йогурт с каким-то активным урром.
Охренеть просто! Да ещё и память Алексея Логинова молчала как проклятая.
Мне вроде бы и хотелось вернуться в родной мир, а с другой — этот я ещё не узнал как следует. Только это пока сдерживало от нарастающей паники из-за происходящего. Может, все не так плохо?
Я вышел на Таганской, поднялся по эскалатору и выскочил на свежий воздух. Моросил дождь, было прохладно, но не настолько, чтобы замёрзнуть в спортивном костюме. Переходя по зебре дорогу, я пошёл в сторону своего дома, чувствуя на себе чей-то взгляд.
Пейзаж привычный — спешащие домой люди, пара рекламных вывесок, привычные панельные многоэтажки.
Добравшись до своей квартирки, которая выглядела совершенно привычно, я собрал все вещи, которые нашел, в спортивную сумку. Их оказалось немного.
Пара футболок, серые штаны, ещё один спортивный костюм, несколько пар носков и плавки. Ещё туфли, которые я точно не буду носить. Видно, прошлый Алексей любитель попинать камни. Носы туфель сбитые напрочь. Да и потрёпанные они какие-то. В общем, я выкинул туфли в мусорное ведро.
Открыл холодильник, забирая из него бутылку воды, пачку сосисок, макароны и пакет кефира. Закинул всё это в сумку, поняв, что очень сильно хочу есть. Но раз Крест сказал, что надо срочно валить, значит, трапеза откладывается.
Закрывая за собой дверь, я положил ключ под коврик. Из памяти всплыло, что этого достаточно, чтобы переехать.
Спустившись в лифте, я выскочил из подъезда и заметил знакомый седан на другой стороне улицы. Пуля махнул мне из открытого окна, подзывая.
— Садись, Алексей, — пробасил он.
Я устроился в салоне, и Пуля ударил по газам. Мы повернули в проулок, затем выехали на оживлённую улицу.
— Чтоб вас! — ударил по рулю Пуля. — Уже пробка. Так, поступим по-другому.
Он развернулся до того как нас подпёрли сзади. Гневно засигналили несколько автомобилей, которые ударили по тормозам.
— Чо сигналишь⁈ — зарычал Пуля в окно одному из водителей. — В жопу себе посигналь, урод!
Мы вновь повернули в проулок, затем попетляли по улочкам и остановились у очередной девятиэтажки.
— Всё, давай, — напряжённо выдавил Пуля. — Ключи под ковриком, как всегда. За хату проплачено на месяц, потом платишь ты. И смотри по сторонам, ушами не хлопай.
— Понял, спасибо тебе, — отозвался я, выходя из салона.
— Спасибо, ха! — услышал я в ответ. — Смотри аккуратней там, лекарь.
Седан сорвался с места, оставляя меня наедине с унылым пейзажем. Пара кривых деревьев у входа, полуразвалившийся козырёк подъезда, двери, обитые вагонкой и прожжённые в нескольких местах
Ещё лучше, чем было, блин!
Я зашёл в подъезд, подскочил к лифту и увидел табличку «Ремонт». Рядом вторая кабинка, над которой горела цифра «7». Подождал минуту, но ничего не поменялось.
Придётся топать по лестнице аж на шестой этаж. Я со вздохом зашагал по ступенькам, отмечая, что во многих местах освещение отсутствует.
Первый этаж, второй…
Голова вновь начала кружиться, а ноги будто свинцом залили. Когда я поднялся до четвёртого этажа, появилась одышка.
На пятый этаж я чуть ли не заползал. Силы окончательно покинули меня.
/ВНИМАНИЕ!
Угроза в радиусе 20 метров! /
Неужели меня вычислили люди Мамонта⁈
Ослабевшей рукой я нащупал в кармане травмат. Адреналин выплеснулся в кровь, давая силы и обостряя органы чувств.
/ВНИМАНИЕ!
Угроза в радиусе 15 метров/
Именно в этот момент я заметил тень, мелькнувшую на площадке сверху. Кто-то спускался вниз, причём он был не один.
— Пацан уже зашёл, — услышал я тихий голос. — Лифт тормознули.
— Тогда валим его и уходим, — прошипел второй.
Я на секунду замер, но взял себя в руки и достал пистолет.
Глава 2
Наверх мне путь заказан. Маловероятно, что я справлюсь с двумя. А если там их трое? Нет, не буду рисковать. Надо воспользоваться эффектом неожиданности и валить отсюда куда подальше.
Стараясь не поднимать шума, я спрятал травмат в карман куртки и спешно начал спускаться по ступеням. Повезло — пластичные подошвы кроссовок позволяли спускаться почти бесшумно. Спортивная сумка не давила плечо и не мешала двигаться.
Один пролёт, второй, третий… Если сейчас кто-то мне позвонит — всё, считай пропал. Только бы не позвонили! и даже звук выключить не могу — мало ли зазвенит…
В висках бился пульс, а в голове мелькала лишь одна мысль: хоть бы никто меня не ждал на выходе. В это верилось с трудом, но всё же была надежда вырваться.
Когда я оказался на втором этаже, с лифтовой площадки выскочил лохматый парень. Широкоплечий, спортивный, с татуировкой на щеке.
— Сюда иди, э, — загундосил он и оскалился, на ходу раскрывая нож-бабочку.
Оказавшись рядом, лохматый сгрёб мой воротник и пихнул меня на руку с выставленным лезвием. Нож целил аккурат в мой живот. Я в последний момент закрылся сумкой, в которую и воткнулась бабочка.
Лохматый вырвал нож и нанёс ещё удар теперь уже целясь в шею, но я успел выхватить травмат, направил ствол в грудь бандита и нажал на курок.
— Бу-у-ум-м-м! — громыхнул выстрел, отдаваясь эхом в подъезде. Лохматого отшвырнуло, впечатывая в стену, а у меня напрочь заложило уши.
Нихрена себе травматик! Отличное средство самообороны.
Наверху зашевелились мои преследователи, кинувшись по ступеням вниз. Ну а я не собирался надолго здесь задерживаться. Сиганул на первый этаж, буквально плечом открыл подъездную дверь и… чуть ли не врезался в Пулю, который собирался заскочить в подъезд.
— Не тормози, малой! В тачку! — зарычал он. Чёрный седан водила подогнал к подъезду, поэтому быстро прыгнуля за руль, а я галопом преодолел расстояние до машины, по пути заметив два тела у стены.
У одного был нож в плече. Раненый мычал расквашенным лицом и пытался его вытащить. У второго свёрнута челюсть. Он валялся без сознания.
Я запрыгнул в тачку на заднее сиденье, кинул рядом сумку. Пуля сразу же надавил на газ. Движок взревел, шины завизжали, и мы сорвались с места.
Позади нас громыхнули два выстрела. Одна из пуль с глухим стуком ударила в багажник.
— С-суки, — процедил Пуля. — Опять на ремонт везти, — затем он зыркнул на меня в зеркало заднего вида, — Ты как, малой? Не ранен?
— Всё отлично, — кивнул я, чувствуя, как в груди колотится сердце. — Одного подстрелил в подъезде.
— О, это по-нашему, — оскалился Пуля. — А ну покажь ствол.
Я вытащил из кармана ещё тёплый, пахнущий порохом пистолет, показал ему.
— Беркут, что ли? — усмехнулся он. — Да им только голубей пугать, чтоб не срали на памятники! Ха-ха! Хотя если вплотную шмальнуть…
— Я так и сделал. Он хотел нанести ножевое, целился в сердце, — выдавил я, осознавая, что жизнь моя висела на волоске.
— Сразу видно лепилу! — засмеялся Пуля. — Разговариваешь заумно. Ну да, тогда его прилично накрыть должно было. У меня в детстве была такая игрушка. Так мы в карьер бегали, бродячих собак пугать и в войнушку играли… А сейчас во, зацени.
Не отпуская руль, водила вытащил из-за пояса ствол, похожий на беретту. Видел такую в одном из боевиков. Вроде Стивен Сигал мочил из неё злодеев.
— Пятнадцать пуль, усиленных, — причмокнул Пуля. — Так что, малой, такой надо брать. А с тем, что у тебя, на серьёзное дело не пойдёшь. Только проблем заработаешь.
Смартфон в кронштейне, закреплённом на приборной панели, разразился энергичной мелодией. Пуля тыкнул пальцем в экран, принимая звонок. Сразу поставил на громкую связь.
— Как у вас? — донёсся из динамика напряжённый голос Креста. — Алексея вытащил?
— Он сам вышел. Я лишь зачистил вход, — сообщил водила. — Двух мамонтят успокоил.
— Что с ним? Не ранен?
— Цел и невредим, — весело ответил Пуля, затем крикнул мне: — Малой, подай голос!
— Да не ори так. Башка трещит, а тут ты орешь, — проворчал авторитет.
— Всё нормально! — отозвался я.
— Знач так. Вези его на Профсоюзную пять, квартира семь. Там есть свободная хата, — сообщил Крест водиле. — Хозяин в курсе, он живёт этажом выше. Нашим когда-то сдавал уже угол. Пуля, ты понял?
— Да, всё запомнил, — отозвался водила.
— Проплати хозяину за неделю, а там что-нибудь безопаснее подыщем.
— Понял, босс, — прогудел Пуля. — Сделаем всё по красоте.
— Я не сомневаюсь, — сухо бросил в трубку авторитет и отключился.
— Разворачиваемся, — закряхтел Пуля, выворачивая руль. Кресло натужно заскрипело, грозясь рухнуть на меня. Я даже на всякий случай отсел подальше.
Мы проехали ещё пару экранов, которые я видел раньше. На одном шла реклама тонированного гоночного болида каплевидной формы. Причём меня удивила марка машины. Волга. Охренеть, да эта Волга любым Феррари и Порше фору даст!
На втором экране шёл ролик, где счастливая семейная пара застилает большую кровать постельным бельём, усыпанными странными мерцающими символами. Я так и не разобрал, что там за витиеватые закорючки.
— Всё, приехали, — остановился Пуля. — Посиди пока.
Грузный водила достаточно бодро покинул кресло, выскакивая из салона. Заскочил в подъезд многоэтажки, такой же серой, как и сотни домов в городе. Через минуту Пуля показался из подъездной двери и позвал меня.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Освещение здесь было получше, чем в прошлом подъезде, и лестничные пролёты шире. Да к тому же чисто,
Оказавшись у двери, за которой играла громкая музыка, Пуля нажал на кнопку звонка, затем ещё раз, и ещё.
Наконец-то щёлкнул замок, дверь открылась.
— Чо надо? — окинул нас пьяным взглядом мужик в майке и трико.
— Да то и надо. Нашего человека пристроить. Крест звонил тебе, — так же резко произнёс Пуля.
— Какой, мля, Крест? Вы о чём ваще? — затем мужик задумался, почесал небритый подбородок. — А, да, точно. Ладно, тогда по деньгам. Я бы хотел…
— Знаем мы твои расценки, — буркнул Пуля. — Давай ключи.
— Ну, сразу бы так и… — расплылся в улыбке мужик. — Меня Борис зовут. Договор подписать, эт самое…
— Никаких договоров, ты ведь знаешь, — сказал Пуля.
Пьяный мужик в это время протянул смартфон, на котором высветилось окошко какого-то банка.
— Убери, — зыркнул на него Пуля. — Крест только налом платит.
Он протянул соседу пачку купюр, и тот выхватил её, проявив чудеса реакции.
— С-с вами приятно иметь дело, — Борис довольно улыбнулся, быстро пересчитал бумажные деньги. — А чо эт такое?
— На неделю, — холодно сказал Пуля.
— Я сдаю помесячно, э! — выкрикнул Борис.
— Э! Разговаривать так со своей женой будешь! — надвинулся на него Пуля.
Борис попятился, выставил руки, нервно хохотнул.
— Да всё, понял. Во, держи, — кинул он мне кольцо, на котором болтались два ключа. — Всё?
— Всё, — кивнул Пуля, закрывая дверь перед его носом. Дверь вновь открылась, но водила снова её захлопнул, на этот раз более резко.
Мы спустились на второй этаж, останавливаясь у съёмной квартиры.
— Всё, отдыхай, — Пуля хлопнул по моему плечу могучей рукой. Так, что я дёрнулся в сторону. — И включи, наконец свой телефон. А то мало ли что.
Водила исчез на лестничной клетке, а я подошёл к двери, обитой потёртым и расцарапанным дерматином. С трудом, но открыл верхний замок, следом второй зашёл внутрь.
Пошарив в темноте рукой в поисках выключателя, я нашёл клавишу слева. Небольшой плафон под потолком осветил прихожую.
Я хмыкнул, осматривая сие благолепие. Комната в студенческой общаге — хоромы по сравнению с этим убожеством.
Прихожая сразу переходила в небольшую комнату, где ничего не было, кроме кровати-полуторки, покосившегося кресла с подбитой ножкой и узкого шкафа в углу. На дощатом полу следы от потушенных окурков. И застарелое амбре перегара с куревом — будто в рюмочную зашёл. Уныло всё, в общем.
Хотя нет, на стене я заметил небольшой телек, правда пульта нигде не было.
Я прошёл на кухню, кинул сумку на один из стульев, доставая еду.
И здесь всё та же разруха. Два сиротливых шкафчика на стене, металлическая мойка с капающим краном. Несколько напольных шкафов, ну и холодильник в мой рост, у окна.
Что ж, неделя не месяц, так что это лучше, чем отправиться на тот свет от руки очередного уголовника.
Меня приятно удивила ванная. В ней я обнаружил душевую кабинку, причём вполне нормальную. Освежившись, я вернулся на кухню и приготовил простейший ужин из того что было. Хотя я был так голоден, что умял тарелку макаронов с сосисками в два счёта.
Затем разобрал вещи, осмотрел прорезь от ножа в спортивной сумке. Если бы не она, меня бы уже здесь не было.
А где бы я был? Может, вернулся бы обратно? В больничный коридор? Хотя я почему-то подсознательно понимал, что этого не произойдёт. Проверять особо не хотелось. В груди похолодело, сердце сжалось до боли. Трудно принять то, что теперь это моя жизнь.
Там у меня было многое впереди. Карьера врача-хирурга. Родители, которые так радовались тому, что я устроился интерном. Костик, с которым мы дружили со школы и постоянно зависали в ночных клубах. Ленка с соседнего подъезда, с которой гуляли по вечерам и мечтали о будущем.
А здесь что меня ждёт? Работа на Креста? Постоянно ходить на измене, опасаясь, что прирежет очередной уголовник?
Но всё же следовало хотя бы на время принять правила игры и разобраться, что это за Система поселилась у меня в голове, и как её вызвать?
Я попытался вспомнить, что было, когда я увидел экран. Сфокусировался на дыхании, сосредоточился.
Перед глазами мелькнула картинка, которая тут же и погасла.
Сверху громче задолбила музыка. Раздались крики, кто-то упал, затем что-то разбилось. Весело отжигает Борис, ничего не скажешь.
Только дело в том, что сбиваться нельзя. У меня ведь почти получилось.
Я вновь задышал ровно и глубоко. И… передо мной раскрылись страницы книги.
«Большая книга хирурга» — прочёл я.
И в голове сразу же мелькнула шальная мысль. Когда меня шибануло током из электрощитка, я держал под мышкой эту книгу. Получается, что после смерти я попал в тело Алексея, когда его отоварили битой, а страницы книги каким-то образом отпечатались в моём сознании.
Я мысленно пролистывал книгу, изучая знакомые страницы. Сколько здесь ценного, что спасёт мне жизнь в этом мире — и не сосчитать. Что самое важное — система сама находит то, что нужно в данный момент, по моему мысленному запросу.
Сверху вновь заорал матом Борис, ему ответил истеричный женский голос. Что-то грохнуло об пол, а затем снова всё стихло.
Повезло мне с соседями, не то слово.
Только я взял в руки телефон, как в дверь затарабанили, затем раздался громкий протяжный звонок.
Я отправился к двери, посмотрел в глазок и увидел искажённую физиономию Бориса.
— Да, слушаю, — приоткрыл я дверь.
— Да пусти ты, — он оттолкнул меня в сторону, заходя в прихожую и деловито оглядываясь. — Уже небось сломал чо-то?
— Было бы что ломать, — усмехнулся я.
— Ты это… — Борис потряс пальцем перед моим лицом. — Смотри у меня. Вс-сё проверю, ик.
— Что хотел? Мы же обо всё договорились.
— Вы договорились, а я нет, — выдавил Борис, добавляя перегара в комнату. — Мне нужны деньги за месяц. А чо вы мне дали? За неделю? Не, так не пойдёт, ребята.
— С тобой договорились на неделю, — холодно произнёс я.
— Я сдаю квартиру, — Борис тыкнул себя в грудь. — Я. Не ты, а я! И я тут хозяин. Плати прям щас за месяц вперёд, иначе спущу с лестницы.
— Нет, не спустишь, — я бросил взгляд в сторону травмата, который я оставил в сумке у шкафа. Что-то уж больно агрессивно этот тип себя ведёт.
— У меня очередь, таких как ты! — только распалялся Борис, краснея. — И мне похер, что твои друзья трещат. Звони им! Ну!
— Ты хочешь проблем? Я от Креста, — напомнил я, но кажется, что он всё забыл и все мозги свои пропил.
Борис захохотал в потолок, затем
— Крест. Ну да, так я и поверил. Сопля ты ещё. Крест, говорит… — выдавил он.
— Иди проспись, дядя, — толкнул я его плечом, открывая дверь. — За квартиру оплачено? Оплачено Значит, ты вломился в чужую квартиру.
— Чужую? Да ты, с-ска, что, совсем… тварь… уф-ф, — Борис надул щёки, покраснел и сжал кулаки, надвигаясь на меня. Лицо его исказилось от концентрированной злобы.
Я не успел увернуться и получил удар под дых.
Воздух со свистом вылетел из моих лёгких, боль вспыхнула в грудной клетке. Я согнулся, хватая ртом воздух.
— А теперь, сучёныш, гони бабло, иначе я тя рвать буду! — зарычал Борис.
— Пош-шёл ты, — выдавил я, распрямляясь и встречаясь с его злобным взглядом.
— Ах ты, щ-щенок, — левая рука Бориса сжала моё горло, словно в тисках. Перед глазами заплясали тёмные пятна.
В этот момент непонятный импульс энергии поднялся изнутри. Она будто ждала всё это время, чтобы проявить себя точь-в-точь как тогда, во время операции. Но если тогда я её не почувствовал, то сейчас каждая клеточка моего тела будто вспыхнула, напитываясь силой. Борис что-то шипел мне в лицо, выплёвывая слова, а я схватил его за руку.
Импульс энергии словно перешёл к хозяину квартиры. Борис содрогнулся, отпустил мою шею и странно захихикал.
— Апр-р-рф-ф, — выдавил он, оскалившись в беззубой улыбке. — Ититьская сила. Прост… прост… их-хи-хи… Ну всё-всё… всё…
Борис поднял руки, продолжая хихикать, как дурак. Тут его глаза закатились, и он рухнул на пол как подкошенный.
А из меня будто всю жизненную силу выкачали. Ноги стали ватными. Я покачнулся, едва успев ухватиться за спинку стула, иначе бы клюнул носом в пол.
Голова кружилась, во рту пересохло, а в голове билась одна мысль: надо срочно вытащить этого придурка из квартиры.
Я схватил Бориса за шиворот. Хозяин этой халупы вновь очнулся и находился будто бы в состоянии эйфории, и потащил к выходу. Благо он был всего чуть больше меня по весу, иначе бы не справился. Шатало меня знатно. Из последних сил я выволок этого бухарика за дверь, слыша его ишачий смех.
Непослушными руками кое-как закрыл дверь, щёлкнул замком и оставил ключ в замочной скважине. Даже если этот кретин оклемается и попытается зайти, у него ничего не выйдет.
Ноги заплетались, пока я шёл до кровати. Сердце билось неровно, с остановками, что не могло не пугать.
По пути я даже умудрился прихватить бутылку воды, которую оставил в сумке рядом со шкафом. Через несколько секунд я рухнул на скрипнувшую пружинами койку и хлебнул живительной влаги. Стало чуть легче, слабость немного отступила.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы приобрели новую способность: «Веселящий анестетик».
Уровень: 1.
Требуется время до полного восстановления способности/.
Я улыбнулся этому сообщению системы — всё что я мог сделать в текущем состоянии. А затем закрыл глаза и отключился.
Проснулся я, когда за окном ещё было темно. Сухость во рту сводила с ума.
Надо сказать, что поднялся с кровати я нормально. Жажда мучила, но всё же я был значительно бодрее, чем после того как отправил в незапланированный наркоз Борю.
Ведь это был самый натуральный наркоз, н. Но с изюминкой. Не только обезболивающий, но ещё и веселящий. И я помнил последнее сообщение системы. У меня появилась новая способность.
Также я помнил и слова Пули. Надо включить телефон, иначе будут проблемы с Крестом.
Добрался до крана, открыл его на полную и присосался к нему как клещ. Не знаю, сколько я выпил воды, но постепенно состояние начало улучшаться. Головокружение прошло, сухость во рту тоже исчезла, сердцебиение выровнялось. Я вздохнул с облегчением.
Затем я умылся, доел то, что оставалось от вчерашнего ужина и понял, что будто заново родился. Ну, почти.
Вместе с организмом проснулся и мозг. Куча мыслей появилась в голове. Я постарался сконцентрироваться на главном.
Получается, применяя способность, я расходую скрытую внутреннюю энергию. И когда её становится слишком мало, организм отдаёт свои ресурсы. Витамины и минералы сжигаются моментально. Вода восстанавливает силы, но не так, чтобы отплясывать гопак.
А если всё так, мне следует найти универсальные средства, чтобы потраченные ресурсы восполнять быстро и в полном объёме.
Память Алексея Логинова проснулась, давая мне ещё немного информации. Я как раз схватил телефон, и тут же вспомнил пароль. Да, я его вспомнил!
Ввёл шестизначный код, и вот тебе на!
«Добро пожаловать, Алексей!» — прочёл я приветствие и радостно осмотрел несколько ярлычков.
«Галерея», «Вызовы», «Сообщения», «Проводник», несколько программ, назначения которых я пока не знал.
Кстати, мне кто-то звонил. Есть пропущенные, но с неизвестных номеров. Перезванивать — себе дороже. Хрен знает, кто это.
Затем телефон просигналил входящим сообщением. Тоже от анонима. Недолго думая, нажал «Открыть».
«Я знаю, кто ты!» — прочёл я, и холодок пробежал по спине.
Что это опять за чёртовы загадки⁈
А следом с этого же номера пришло фото, которое начало загружаться.
Глава 3
Волнение зашкаливало. Я не знал, куда себя деть, пока грузилась фотография, и старался не строить догадки, пока не увижу, что же мне там прислали.
Но мысли, будто черви, вгрызались в черепную коробку. Кто это? Что им от меня нужно? Что они знают?
Память предшественника молчала, будто издеваясь надо мной.
Но вот файл загрузился. Я увидел себя, выходящего из подъезда. А над своей головой какое-то синее свечение, похожее на ауру.
Что это за свечение — ума не приложу. Фотошоп? Или нечто, зафиксированное датчиками? То, что я уже понял об этом мире — тут есть то ли магия, то ли техномагия. Поэтому, возможно, это какие-то замеры.
Но гадать можно бесконечно.
«Я не понимаю, о чём вы» — хотел я отправить сообщение. Палец замер над экраном.
Да пошёл он на фиг! Кто бы это ни был — пошёл на фиг! Зачем мне заводить беседу? Я просто заблокировал контакт, отмечая его спамером.
Разнервничался я прилично. Даже сердце забилось сильнее. Неприятно, что кто-то за тобой следит.
Но какой в нервах смысл? Что изменится, если я буду нервничать?
Как говорил мой отец: «Береги нервы смолоду, они тебе ещё пригодятся». Что ж, так я и поступлю.
Выкинув лишние мысли из головы, я решил проверить, насколько крепкое моё тело. В прошлом мире я взял за правило каждое утро разминаться. Элементарные отжимания и приседания неплохо разгоняют кровь и тренируют сердечную мышцу.
В прошлом мире я ходил в тренажёрку пару раз в неделю. Держал себя в форме, чтобы не превратиться в рохлю
Серию упражнений пришлось завершить на десятом отжимании. Я просто упал на пол и не мог подняться. Ну ничего, это ведь только начало. Восстановлю и у этого тела нормальную форму.
Закончив с физподготовкой, я обратил внимание на смартфон. Пора заняться его изучением.
Схватив пластиковую коробку, я разблокировал ее кодом, который уже знал. Зашёл сразу в галерею.
Мой предшественник явно не был любителем выстьавлять на показ свою личную жизнь. Или телефон был куплен недавно и ещё не успел впитать в себя ее фрагменты. Всего пара фоток. На одной Красная площадь. Но второй он с какой-то носатой пухлой девушкой в обнимку. В упор не знаю, кто это такая, а память пока молчит.
Я зашёл в соцсеть, которая тут называлась «Импер». Забавно, что ник у меня был Скальпель Стетоскопыч. Остроумно ничего не скажешь. И аватар анимэшный — парень с двумя скальпелями в руках вместо кинжалов. В инфе акка лишь упоминание, что закончил Московскую Академию, фельдшерский факультет.
Несколько страничек в друзьях. Михаил Рюмаев, судя по щёкам, полного телосложения, одногруппник. Рома Хмурый, набыченный рыжий парень на фото, и действительно хмурый на вид. Согласно инфе в аккаунте, сокурсник, но на лекарском факультете. Ещё несколько друзей. Среди них та самая носатая пухлая подруга, ну или может даже девушка, Зинаида Артишок. Это точно не придуманный ник, скорее очень редкая и забавная фамилия.
Насти, — ассистентки в друзьях не было. Зато в личке мы переписывались, но в основном по работе.
Я полазил по другим личным сообщениям. Ничего интересного, пустой трёп. Хотя неделю назад обсуждали с Рюмаевым и Хмурым вылазку в одну из кафешек на Тверской. Но так обсуждение и заглохло на минорной ноте. У Хмурого внезапно появились дела, а Рюмаев слёг от какого-то зелёного гриппа.
Группы — «Интересное рядом», «Анимэ тут», «Смех да и только» и ещё несколько бесполезных ерундовин.
Затем я зашёл в мессенджер, «Пульс». Но там вообще ничего интересного я не увидел. Лишь фото котов и кроликов от Зинаиды, и эмоциональный рассказ, как она работала официанткой в «Брокколи-хаус», и к ней приставали пьяные посетители, а управляющий орал по любому поводу.
В общем, я выкинул из головы лишний информационный шум, затем зашёл в поисковик. На удивление, он назывался также — Яндекс. Только ещё стоял значок «+».
Почитал новости, полазил по сети, и стало более-менее ясно, где я нахожусь.
Российская империя. Правит ею монарх, император Пётр III Астафьев. Увидел фото государя в одном из залов Кремля. Аккуратная бородка, волевой подбородок, мудрый взгляд, в котором прослеживалась сила и уверенность.
Затем взглянул на новости.
«Посол Пятого Рейха принят в Кремле». И лысый хрен в костюмчике, здоровающийся с императором.
Рейх? Мы же его победили в Великую Отечественную. А здесь войны не было, что ли? Я решил чуть позже вернуться к местной истории. Никогда не интересовался политикой, и не собираюсь. Но вот на ключевые вопросы ответы знать нужно, чтобы не палиться.
«Закончено строительство пятой скоростной магистрали Москва— Владивосток!» — так гласила очередная новость.
И скоростные болиды, вроде той Волги, что я видел на рекламном экране. Даже видео посмотрел. Крутые тачки рассекают пространство, устремляясь через всю Империю в сторону восточного порта. А диктор на фоне чуть ли не в истерике бьётся от счастья и благоговения перед таким событием.
Оказалось, Российская империя занимает почти всю Евразию. Лишь Турция на юге, на востоке клочок Китая. А в Европе — Германия, вместо Нидерландов, и островная Британия.
И самое главное открытие — магия в этом мире всё же есть.
Лекари владели даром. Но не все. Таких специалистов было достаточно, способности их разные, как и стоимость услуг, в зависимости от разряда. Прям как в технических специальностях моего мира. И я, судя по инфе в профиле, выпустился лекарем третьего разряда широкого профиля.
Ещё были целители. Их ценник просто космический. Лечение обычной травмы — от десяти тысяч рублей. А что говорить об операции на сердце и тому подобном.
Поэтому я сделал предварительный вывод о том, что целители — это как частные врачи для богатых. Нужно было спросить, у тех же друзей, причём сделать это ненавязчиво, не привлекая к своей попаданческой персоне никакого внимания.
Были и боевые маги, но их единицы, и в основном это князья и графы сильных дворянских родов. Вроде императорской семьи, Меньшиковых, или Останиных, которые упоминались как самые сильные маги Империи.
Пока я лазил в Сети, уже рассвело. Даже более того — я взглянул на время «08:30».
Вновь проснулся аппетит, и я решил приготовить оставшиеся макароны. Сосиски-то я уже все приговорил.
Во время скудного второго завтрака, пережёвывая унылый завтрак, я решил зайти в Сбер и два раза неправильно вводил пятизначный пароль.
«Внимание! При третьем неправильном вводе пароля счёт будет заблокирован на 24 часа».
Так, надо собраться. Я обратился к памяти Алексея, отрешившись от криков, доносившихся от квартиры сверху. Дядя Боря никак не угомонится. Очнулся и опять буянит.
Но теперь я вспомнил код гораздо быстрее. Успешно.
Затем вошёл в банковскую систему и увидел на своём счету всего пятьдесят один рубль.
В ценообразовании я относительно разобрался, когда изучал рекламные слоганы. Сто рублей здесь как десять тысяч в моём мире.
Даже с учётом этого я гол как сокол. Надо спросить у Насти, когда и сколько платит Крест за работу. А то надо ведь питаться чем-то, и на проезд тоже нужны деньги.
Кстати, проезд. Я зашёл в приложение банка и увидел, сколько я потратил на поездку в метро. Пять рублей. Это пятьсот рублей в пересчёте на привычные мне деньги.
Охренеть не встать! У меня на счету осталось всего на десять поездок на метро.
Кто-то позвонил в дверь. Я подошёл к глазку. Борис мялся перед дверью. Рожа опухшая, глаза заплыли, будто его пчелы покусали. Под глазом сине-красный фингал.
— Что хотел? — спросил я его, приоткрывая дверь.
— Ну во-первых, здравствуй, — покраснел он. — Во-вторых, я прошу прощения за вчерашнее. Помню смутно, и тоне всё.
— Проехали, Борис, — ухмыльнулся я.
— Только не говори своему боссу, что я это… Ладно? — с надеждой во взгляде посмотрел на меня Борис. — Ну что ударить пытался, угрожал.
— Посмотрим на твоё поведение, — ответил я.
— Хорошее будет поведение, — закивал Борис. — Я уже всё осознал. Просто не хотелось бы ссориться с вами, ребята.
— Если бухать бросишь и жену перестанешь лупить, то не скажу ничего Кресту, — решил я
— Гальку-то⁈ Ха-ха! — заржал Борис. — Да она сама вон… — он повернулся ко мне разбитым лицом. — Смарри чего сделала. Утюгом огрела.
— Мне это неинтересно, — попытался я закрыть дверь, и Борис выставил ногу, придерживая её.
— Только вот ты поговори со своим боссом. Хорошо? — вздохнул арендодатель.
— Насчёт чего? — прикинулся я дурачком.
— Да ты же, знаешь о чём я, — в голосе Бориса появились раздражительные нотки. — Уговори босса, чтобы он мне за месяц хотя бы перевёл деньжат. А то я обычно на полгода заселяю, минимум. И так пошёл на уступки, ну.
Вчера говорил, что заселяет обычно на месяц, сейчас на полгода. Что-то путается он в показаниях.
Телефон зазвонил, и я увидел вновь незнакомый номер. Брать или нет? Затем я вспомнил, что говорил Пуля, и решил принять звонок.
— Да, кто это? — осторожно бросил я в трубку.
— Малой, собирайся, я подъезжаю, — услышал я густой бас Пули. — Срочная операция! Но пока не выходи, жди звонка.
— Понял, — произнёс я в ответ, нажимая на красную трубку.
Что там опять случилось? Мамонт опять покрошил людей Креста?
— Мне пора, — сообщил я Борису, который всё ещё придерживал ногой дверь.
— Ну ты ж поговоришь поговоришь с боссом? — вновь заканючил хозяин квартиры.
— Это ведь решение Креста, не моё, — объяснил я ему. — Так что сам разговаривай с ним. Я тут ничем не могу помочь.
— Алексей же? Тебя так зовут? Так вот, Лёша, я перед тобой извинился, а ты так грубо разговариваешь… — заблестел глазами Борис.
— Я же сказал — спешу, — теперь уже грубо процедил я, и… не знаю что произошло. Борис отпрянул.
— Ладно, что ты кипятишься, — пробормотал он.
И что он увидел? Очень странно. Сразу поменялся в лице, будто я в монстра начал превращаться.
В спешке я натянул спортивный костюм, надел кроссовки и схватил ключи с тумбочки. Ровно в этот момент телефон снова ожил.
— Всё чисто в подъезде, выходи, — услышал я голос Пули и тут же выскочил на площадку.
На втором этаже громила встретил меня. На его лице я заметил синяк.
— Мамонт? — спросил я коротко.
— Да. Урод совсем берега попутал, — процедил громила, сопровождая меня к выходу.
Мы спешно покинули подъезд, сели чёрный седан и рванули в сторону лазарета.
— Так что произошло? — поинтересовался я у Пули.
— Босс сказал не говорить никому об этом, — пробубнил водила, направляя машину через перекрёсток, затем завернул в переулок, внимательно посматривая в зеркало заднего вида.
— Я его людей штопаю, так-то, — напомнил я. — Работаю на него.
— Нельзя значит нельзя, — сказал, как отрезал, Пуля.
Мы добрались до лазарета. В коридоре меня встретил Михей, проводив в комнату.
В комнату притащили ещё один стол. Двое пострадавших. У одного, длинноволосого, проникающее ножевое в районе живота. Лицо второго, лысого, похоже на сплошное месиво. Он был так избит, что еле дышал и булькал кровью.
Я решил облегчить его участь. Коснувшись его руки, я передал импульс «Веселящего анестетика». Почти такой же, каким вчера успокоил Бориса. Лысый содрогнулся и затих, мерно посапывая.
Настя уже ждала у первого стола, где очень быстро терял кровь длинноволосый. Это приоритетный пациент. Он без сознания, что упрощало операцию. Хотя не сказал бы, что она будет намного легче, чем в прошлый раз.
— Алексей, ты же спасёшь их⁈ — окликнул меня Михей.
— Сделаю всё что в моих силах, — вздохнул я и попытался сосредоточиться.
Но здесь был мой главный раздражитель, Гвоздь, пусть сегодня и без биты. Скорее всего Крест сделал ему внушение. И настрой отморозка немного другим. Хотя по взгляду понятно, что отношения ко мне он не поменял.
— Ну что ты ждёшь, лепила, — процедил он. — Давай уже, шустрее.
— Гвоздь, заткнись! — рявкнул на него Михей. Уже он не выдержал.
— Да что я-то! — вспыхнул Гвоздь, сжимая кулаки, затем показал в мою сторону пальцем. — Ты вот ему потом предъяву кидать будешь за то что Сан Саныча и Филина не вытащил.
— Давай выйдем, покурим, — предложил ему Михей, облегчая мне задачу.
Я благодарно кивнул ему.
— Работайте, — холодно бросил нам Михей.
— Да, работайте, — помахал перед собой пальцем Гвоздь в нашу сторону, проходя к выходу. — И попробуйте только…
— Гвоздь, мать твою! — зарычал Михей.
— Да иду я, — насупился отморозок. — Надо было подстегнуть их.
Парочка удалилась, а я встретился взглядом с бледной Настей.
— Соберись и начинаем, — обратился я к девушке.
— Я уже готова, — кивнула она, положив руки на столик, у ванны с хирургическими инструментами.
Я вошёл в медитативное состояние. Для начала надо было оценить степень внутренних повреждений.
Эндоскопа, разумеется, под руками не было. Возможно, в этом мире и есть нечто подобное, но точно не здесь.
Оставался лишь один вариант — применить способность. Ту самую, что проснулась во мне во время первой операции.
Сосредоточился я на разрезе, вызвал магическую нить и коснулся ею ножевой раны. Я не собирался зашивать, а хотел понять, что творится внутри.
Но ничего не произошло. Разумеется, нити служат для того, чтобы зашивать. Но мне нужна диагностика. Причём срочно.
А затем почувствовал что-то. Будто еле осязаемая энергия, пульсирующая в груди, тонкой струйкой вытекает из меня. Несколько магических нитей сплелись в подобие щупа. Он скользнул в рану, и я понял характер повреждений. Вся информация вспыхнула в моём сознании.
Я убрал щуп, затем обдумал план действий. Задет желудок, надо зашивать. А затем переключиться на кишечник, который тоже был повреждён. Но для начала всё же следует сделать надрез.
— Скальпель, — протянул я руку, и ассистентка вложила затребованное в мою ладонь. Я сделал всё так, как было показано на странице книги. Еще вспомнил лекции, и съёмки операции на брюшной полости.
После разреза выступила кровь, и Настя моментально подала чудо-салфетки. Я прижал их к краям надреза, закрепил.
— Салфетки в рану, — сухо бросил я Насте, которая тут же аккуратно разместила их в ране. Когда салфетки впитали скопившуюся кровь, я аккуратно вытащил их пинцетом и приступил к зашиванию внутренних органов магической нитью. Дело кропотливое, но в итоге я справился.
— Ещё салфетки, — бросил я ассистентке, и она разместила их внутри разреза, окончательно высушив рану.
А через секунду я вновь выпустил магические нити, когда Настя убрала зажимы, и принялся зашивать кожный покров.
В этом процессе участвовали уже две магические нити. Было непросто управлять ими, но затем я приноровился. Представлял как зашиваю рану, а нити повторяли движения. Капельки пота выступили на лбу, и я почувствовал сухую салфетку. Ассистентка вовремя убрала помеху.
В итоге дело было сделано. Магические нити стянули края раны, материализуясь и
— Ну что ж, теперь приступим ко второй жертве обстоятельств, — подошёл я к соседнему столу.
Сказал прямо как наш профессор, Аркадий Христофорыч, во время практики в институте. Он любил именно так изъясняться.
Чувствовал я, что могу не потянуть. После применения магических нитей ноги подкашивались, слабость разлилась по телу. Сейчас бы самое время перерыв сделать да чайку вприкуску с печеньем выпить. Немного выдохнуть, а набравшись сил приступить к избитому.
Но я понимал, что у меня даже пары минут нет. Избитый очнулся, что-то бормотал себе под нос и улыбался разбитыми губами.
Я вновь воспользовался магическими нитями для мониторинга состояния. Точно также собрал несколько магических нитей в подобие щупа, дотронулся им до пациента. Но, кроме трёх сломанных рёбер, критических внутренних повреждений я не увидел. Несколько глубоких порезов на руках, на боку и под ключицей. Одежда закрывала раны, и Насте пришлось разрезать рубашку.
После того как ассистентка собрала кровь салфетками, я зашил раны и занялся лицом. Два больших рассечения, из-за которых всё лицо было в крови, впечатляли.
Били кастетом, судя по характерным кровоточащим ссадинам, а пара овальных синяков на голове намекали на биту или что-то вроде того.
В общем и целом, мы справились. Я зашил открытые раны на лице. Настя натянула что-то вроде тугой тканевой повязки на грудную клетку, именно в том месте, где я сказал. Михей и Гвоздь уже вернулись пару минут назад и забрали длинноволосого, затем вернулись за лысым, который улыбался и фыркал под нос.
— Что с ним? — удивился Михей.
— Он под наркозом, — объяснил я. — Всё нормально.
— Напоил его чем-то, да? — Гвоздь скривился, да так, что мне хотелось впечатать ему в рожу кулак. Но что будет потом, понятно и без уточнений.
Скорее всего я окажусь на одном из этих столов, и не факт, что выживу после помощи, оказанной Настей..
— Какая тебе разница? — улыбнулся я, чувствуя все усиливающуюся слабость.
— Ещё так заговоришь, щегол, я те, знаешь чо?.. — зарычал в мою сторону Гвоздь.
— Иди вперёд, говорю, — осадил его Михей.
Они покинули нашу операционную. Пока Настя отмывала кровь со столов и пола, я на дрожащих ногах двинулся к столику.
Что-то стало совсем дурно. Голова была чумная, всё расплывалось перед глазами. Это без сомнений что-то вроде отката после применения скрытой во мне силы. Это сомнений уже не вызывало.
— Знаешь, а ты меня радуешь, Лёш, — услышал я голос ассистентки, который раздавался в голове эхом. — Я бы никогда не подумала…
Почти наощупь я нажал на клавишу чайника, который тут же зашумел. Увидел графин с водой, потянул руку…
/Задача выполнена!
Операции проведены успешно.
+100 очков опыта.
Бонус за применение особой способности «Магические швы»: +20 очков опыта.
Бонус за применение особой способности «Веселящий анестетик»: + 20 очков опыта/.
Отлично.
Это была последняя мысль до того как в голове окончательно помутилось. Потолок и пол поменялись местами, и я рухнул на пол, теряя сознание.
Глава 4
— Алексей! Лёша! Очнись! — голос ассистентки был глухим, отдалённым. Я будто вынырнул на поверхность. — Что с тобой?
— Да, всё отлично, — онемевшими губами пробормотал я. Кровь между тем постепенно приливала к лицу.
— Да ты бледный, губы синие. Может, водички? — спросила Настя.
Я всмотрелся в её лицо. Взгляд испуган, губы дрожат. Возможно она искренне переживала о моём здоровье. А может понимала, что будет, случись со мной что-нибудь. Её поставят оперировать, пока будут искать мне замену, а она не справится. И… ну понятно, чем всё закончится.
Я поднялся, поднял стул и устроился за столом, принимая стакан воды от Насти.
— Пей давай уже. Куда уставился? — настойчиво произнесла ассистентка.
А замер-то я неспроста. Система ожила. Поднеся стакан ко рту, я мелкими глотками вливал в себя воду и продолжал смотреть перед собой.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Достигнут новый уровень!
Бонус за получение уровня: Усиление особой способности «Магические швы».
Теперь швы наносятся быстрее, точность их увеличивается, а затрачиваемая энергия уменьшается.
Текущий уровень: 2 (110/250)/.
— Ну что, полегче? — с надеждой в голосе спросила Настя.
— Да, всё хорошо, — честно ответил я.
Даже не так. Я себя прекрасно чувствовал. Новый уровень, похоже, подпитал меня силой, энергия восстановилась. Мало того, я себя чувствовал свежее, чем даже утром.
Ух, а что будет на третьем уровне? Наверное, и скрытой энергии прибавилось, но об этом Система молчала.
— Напугал. Что случилось-то? — всмотрелась в меня Настя.
— Сам не пойму. Операции сложные, вот, наверное, организм и не выдержал, — рассудительно произнёс я.
— Ещё бы, ты молодец, — улыбнулась Настя. И я отметил, что улыбка ей очень идёт, вот только улыбалась она редко. — Такие сложные операции. Захарыч тебя бы точно похвалил.
— Он бы меня и не допустил до них, — рассмеялся я.
Память Алексея и тут подкинула мне пару крупиц информации. И то, что я помнил, говорило не в пользу Захарыча. Я был для него вечным учеником. Стоял рядом, смотрел, помогал, но под его бдительным присмотром. Не доверял он мне, да и никому бы не доверил работу, предпочитая сделать все сам. Еще и характер тяжелый.
— И как попался Захарыч? Ты знаешь? — ненавязчиво спросил я.
Настя округлила глаза, наклонилась ко мне и прошептала:
— А тебе это зачем? Меньше знаешь — крепче спишь. Так что не знаю я ни черта, что произошло.
— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Просто спросил.
— Здесь надо держать язык за зубами, иначе отрежут, — огляделась Настя, будто в поисках скрытых камер или жучков.
Но намёк был ясен.
— Что ж, пойду прибираться, — вздохнула Настя. — А то опять полно крови. Ты чай пока завари.
— Да он и остыть успеет, пока ты управишься, — я поднялся со стула.
— Намекаешь на то, что я тормоз? — нахмурилась Настя.
— Намекаю на то, что работы много, — улыбнулся я в ответ. — Я пока инструменты промою и продезинфицирую. Спирт ещё остался?
— Да, вон в той колбе глянь, — махнула ассистентка в сторону полки на шкафчике.
Я вытащил стеклянную ёмкость, в которой плескалась треть прозрачной жидкости. На пару раз ещё хватит, но лучше заказать заранее.
Непонятно, сколько ещё пострадавших прибудет. Тенденция мне эта очень не нравится. Сначала один раненый, сегодня два. А затем будет три? Четыре?
Я отправился к небольшой мойке и открыл кран, всполаскивая скальпель, ножницы, зажимы и пинцеты. Всё старое, но хоть скальпель ещё острый. Понимаю, почему Алексей начал конфликт
После обработки инструментов разложил я их в контейнере, закрыв крышкой, и отправил в шкаф. А Настя тем временем домыла пол и устроилась за столом.
Электрочайник щёлкнул, отключаясь, и уже через несколько секунд мы пили чай с привкусом манго. Хотя я бы не прочь и обычного цейлонского, если здесь такой существует.
Настя между тем достала десерт, зачерпывая его ложкой и отправляя в рот.
— Слушай, я же всё забыл, — начал я.
— Да, ты говорил, — кивнула ассистентка. — До сих пор память не вернулась?
— Не-а. В одной рекламе видел золотые жёлуди, — улыбнулся я. — Что это вообще такое?
— Ну золотые жёлуди, — застыла с ложкой у рта Настя. — Обычные золотые жёлуди. Очень дорогие. Я всего раз их в жизни пробовала, на дегустации Сбера на Воробьёвых горах.
— Что это такое? И где растёт золотой дуб? — продолжал я допытываться у ассистентки.
— Да блин, Лёша. Энергетик так называется магический. Ты и это не помнишь? — округлила глаза Настя.
— И какой он на вкус? — спросил я.
— Его не едят! — засмеялась Настя. — Те, кто обладает даром, сжимают его в руках и таким образом подпитываются. Для остальных золотой жёлудь придаёт бодрости… Ты ещё скажи, что урр — это что-то с животом голодным связано.
— Ну да, в целом можно такое предположить, — кивнул я.
— Да ладно тебе, — ассистентка положила стаканчик с десертом на стол, достала чистую ложку из стаканчика с приборами. — На, попробуй.
Я вспомнил о рекламе, которую видел недавно.
— Что-то я опасаюсь. Он же активный. Не знаю, что и ожидать, — растерялся я, подозрительно посматривая на поблёскивающую молочную массу в стаканчике.
— Это полезная пищевая добавка для того, чтобы желудок лучше работал, — хмыкнула Настя. — Хотя я не верю этим маркетологам. Что только не придумают, чтобы продать товар.
Понятно, что-то вроде бифидобактерий, только магическое.
Я зачерпнул ложкой блестящую массу, попробовал и почувствовал лёгкое пощипывание на языке.
— Пощипывает, — заметил я.
— Это нормально, — хмыкнула Настя.
Затем она достала пакет с печеньем, угощая меня.
— Тоже с урром, или с желудями? — пытался я сострить, отмечая обычный вкус.
— Нет здесь никакого урра, — вздохнула Настя. — А жёлуди на то и золотые, что только для тех, кто может себе это позволить. Обычный человек, как мы, не купит даже одну штуку, пусть даже пахать будем полгода.
— Крест так мало платит за работу? — удивился я. Хотя память Алексея и тут намекнула, что достаточно.
— Крест уже неделю задерживает, а так платит неплохо. На жизнь хватает, — печально произнесла ассистентка. — Этот конфликт с Мамонтом выжал из него все соки, — затем Настя вновь понизила голос до полушёпота, — Говорят, что он просаживает бабки в казино, а тут всем трындит, что на оружие много уходит и патроны. Но я тебе ничего не говорила.
— А я ничего и не слышал, — кивнул я.
Мы обсудили дальнейшие перспективы. Когда Захарыч выйдет — а в том, что он скоро выйдет, сомневаться не приходилось — всё вернется в привычное русло. Хотя, если Мамонт не успокоится, с каждым днём будет только хуже.
Дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Михей.
— Ну что, работнички, вот и премия подоспела, — произнёс он и раздал нам по конверту, на каждом написано имя. — И ещё. Пять дней выходных. Так что отдыхайте и оторвитесь по-полной.
— О, спаси-и-ибо, — Настя заблестела глазками, прижала конверт к груди. — А мы как раз вспоминали об оплате.
— А почему пять дней отдыхаем? — спросил я, пряча конверт за пазухой. Потом гляну, сколько я заработал.
— Какая тебе разница, лепила, — положил руку на моё плечо Михей, затем подозвал Настю и приобнял её, подталкивая нас к выходу. — Всё, переодевайтесь. Вас во дворе ждёт Пуля. Пока Крест добрый — пользуйтесь.
Мы скинули халаты, переоделись и покинули операционную. Заняли места в чёрном седане. Пуля сразу же надавил на газ, и мы с пробуксовкой сорвались с места.
Всю дорогу мы молчали. Из магнитолы звучала блатная музыка, а над приборной панелью тихо постукивал своими костяшками деревянный скелетик.
Сначала Пуля отвез Настю, затем поехали на мой адрес.
— Круто, пять дней отдыхаем, — закинул я удочку, пытаясь разговорить.
— Если бы не стрелка с Мамонтом, пахали бы вы как про́клятые, — пробасил Пуля.
— Вот значит как? Перемирие будет, — произнёс я.
— Всего пять дней. А там стрелка, и хрен знает, что на ней произойдёт, — напряжённо пробасил тот, сворачивая в уже знакомый проулок. — Так что, малой, веселись, пока есть возможность.
Мы остановились у подъезда. И я выскочил из седана, махнув Пуле рукой.
— Давай, — отмахнулся он от меня, ухмыляясь. — Вали уже.
Поднявшись в квартиру, я сбросил кроссовки на пороге и прошёл к кровати, падая на неё, достал конверт. Пора взглянуть, во сколько меня оценивает Крест.
Пачка была внушительной.
Новенькие пятидесятирублёвые хрустящие купюры с изображением Спасской башни и водяными знаками радовали глаз.
Пересчитав, я присвистнул. Две тыщи пятьсот рублей! Это очень неплохая сумма, так что я решил прогуляться в местный супермаркет и закупиться продуктами.
Вскочив с кровати, я обулся и уже через пару минут шёл по тротуару в сторону большого здания с манящей надписью «Семёрочка».
* * *
Москва, СИЗО № 5 на Выборгской, в это же время
Егор Захарович Плетнёв сидел в комнате свиданий и смотрел колючим взглядом на Трофима, замначальника СИЗО. Холёный, в выглаженном костюме, Трофим был сейчас не таким улыбчивым, как в начале, когда обещал, что посидеть придётся пару дней, не больше. Уже третий день пошёл, а Захарыч всё еще в клетке.
— Повтори что сказал, шкура, — процедил лекарь.
— Захарыч, не кипятись, — нахмурился Трофим. — Я ещё раз тебе объясняю — да, деньги проплачены куда надо, но обстоятельства изменились.
— Какого хрена они изменились? Ты обещал. И что улики уничтожат, — напомнил Захарыч. — Уничтожили?
— В процессе, — вздохнул Трофим, нервно поправляя воротник, и прошипел: — И даже то, что ты дружишь с моим отцом, это не даёт тебе права…
Лекарь не выдержал. Ударил по столу и поднялся.
— Не ожидал я от тебя, Трофим, — процедил он. — Ведёшь себя как паскуда. Скажи, чтоб уводили.
— Да ты дослушай, — процедил Трофим, краснея от злости. — Сядь и послушай. Мамонт сейчас…
— Да знаю я всё. Мне новости с воли приходят регулярно, — плотно сжал губы Трофим, шумно выдувая воздух из носа. — Ты уже всё сказал. Я всё понял.
— Ещё придётся посидеть, Захарыч, — предупредил напоследок Трофим, отправляясь к двери. — Но эти два дня ты будешь в одиночке, так спокойнее.
— Зови надзирателя, — напряжённо выдавил Захарыч, и замначальника СИЗО
Захарыч всмотрелся в потолок. Он догадывался что пошло не так. Мамонт, сука, и тут подсуетился. И, кажется, сидеть ему здесь точно не два дня. Больше. Гораздо больше.
* * *
Добрался я до супермаркета, закупился гречей, макаронами, картофаном. Взял курицу и овощи. Затем добрался до отдела со сладостями и взял коробку трубочек с вареной сгущёнкой. Всегда любил их. Осталось оценить здешние.
Еще прихватил яблок и апельсинов. Подумал и взял четыре йогурта с активным урром. Прихватил кочан капусты и несколько пакетиков со специями. Соль и перец.
Моя корзина в итоге была переполнена настолько, что я кое-как её допёр до кассы.
— Пакет какой, — прогундосила тётка в шляпке кассира. Затем закатила глаза. — Ну, большой, маленький? Или в руках понесёте?
— А, да, большой, — закивал я, засмотревшись на прилавочек у кассы, где на одной из полок в ячейках лежали Киндер-болы. И картинка такая завлекательная. Что меня зацепило, так это магическая игрушка внутри.
И цена хоть и кусалась, аж десять рублей, но я решил взять. Выбрал ту, что с воином.
— С вас пятьдесят три рубля пятьдесят копеек, — протянула продавщица, чем-то недовольная. Видимо день у неё сегодня явно не задался. — Карта? Наличные?
— Наличка, — положил я на прилавок два новеньких полтинника.
Кассирша бросила на меня хмурый взгляд, затем выдала сдачу.
Накидав в пакет купленные продукты, я подался на выход, и уже через десять минут вернулся в квартиру.
Разобрал всё из пакета, раскидал скоропортящееся в холодильник и решил приготовить первое. Годы в общаге научили готовить, пусть и на минимальном уровне. Так что сделаю куриный суп.
Разделал курицу, расфасовал по пакетам, а крылья и одну ножку закинул в кастрюлю, которую нашёл в одном из шкафчиков. Набрал воды, поставил на плиту.
Ну всё, теперь пока варится бульон, отвечу на сообщения, а то там уже, судя по звукам, написывают.
«Как дела, бро? Чо как и почём?» — прочёл я от Ромы Хмурого.
«Поступило предложение пойти в „Стекляшку“. Ты с нами?» — это был Миша Рюмаев.
«Лёшик, ты куда пропал?» — это уже Зина Артишок.
Хм… Лёшик. И насколько тёплые у них отношения, раз она меня так называет? Что-то не очень меня привлекают полные барышни. Я как-то больше любитель стройных. Для меня и внешность важна.
«Лёшик, ответь» — вот ещё одно от Артишок.
Ну да ладно, раз просят — отвечу.
«Привет. Тут я. Был на работе» — отправил я, и тут же телефон зазвонил. Увидев на аватарке счастливое лицо носатой барышни, я принял звонок.
— Лёшик, ты уже третий день меня динамишь! — раздался из динамика звонкий голосок. И судя по ноткам, Зина была напряжена до предела. — Встретиться не хочешь?
— Хочу, — ответил я, понимая, что меня уже начинает напрягать то, как она коверкает моё имя. — Вон, народ предлагает в «Стекляшку» пойти.
— Знаю я этот народ. Опять Рома всех подбивает? А платить опять буду я? — затараторила Зина.
— Всё нормально, я премию получил на работе, — улыбнулся я.
Где я тружусь, друзья не знают. Но опять же из памяти Алексея я вытащил, что для всех я перебиваюсь на стройке подсобным работником.
— Тогда ладно, — согласилась Зина. — В общем чате напиши, и соберёмся. Я такое платье надену — закачаешься, — хихикнула она.
Заинтриговать меня ей удалось. Мне стало интересно, в каком платье она придёт в кафе, но больше поместится ли она в него.
Был у нас и общий чат, где мы все четверо просто трепались. Хотя больше всех флудили Миша с Зиной. Мой предшественник не хотел тратить своё время, участвуя в пустой болтовне, и я был с ним солидарен. Ну а Рома — это Рома, он включался лишь в разговоры, которые касались того, где бы потусить.
Договорились мы на шесть вечера. Я приготовил вполне съедобный суп, навернул тарелочку, открыл Киндер-бол и употребил вкусный шоколадный шар вприкуску с чаем. Затем открыл пластиковый контейнер.
О, игрушка мне прям зашла. Воин был с мечом. Мало того, клинок у него ещё и светился. К нему даже прилагалась краткая инструкция. Ну надо же.
Я изучил её беглым взглядом и понял, что в него встроен датчик движения, который можно включать. Замечая движение в радиусе трёх метров, он машет мечом и выкрикивает «Слава Империи!».
Я проверил, и заценил. Отлично работает. Иногда буду включать, чтобы нескучно было. К тому же в него был встроен будильник. Сзади я разглядел настроечный механизм с числовыми значениями.
Неплохая штуковина.
Ну а затем я полистал новостную ленту.
Ничего интересного не прочёл. Лишь отметил авария на скоростной трассе под Новосибирском. Столкнулись две спортивных тачки, «Волга» и Лада-Кайен. Я хохотнул от сочетания несочетаемого. С «Волгой» еще ладно. Но Лада-Кайен! Блин, это просто сюр какой-то.
Пошарился в поиске и, увидев эту модель, аж присвистнувл. Да это самое натуральное Феррари российского розлива. Ух, отечественный автопром прямо радует!
Но самое главное — пассажиры и водители остались живы, хотя на фото аварии тачки разнесло просто в хлам. Видимо защитные капсулы, как в том Запорожце из рекламы. Они и спасли водителей и пассажиров.
Взглянул на время и понял, что пора выдвигаться.
Через минут сорок, проехав пять остановок на метро, а затем сменив ветку и проехав ещё две остановки, я вышел на нужной станции.
Преодолев пешком расстояние в пару футбольных полей, я оказался у «Стекляшки». Кафе вполне соответствовало названию — в основном здание состояло из стекла.
— О, вот и наш Лёха! — махнул мне Рома Хмурый. На самом деле он был весельчак ещё тот. Рыжий был в дешёвой куртке цвета асфальта, потертых джинсах и кроссовках.
— Всем привет! — поздоровался я с парнями.
— Погнали уже, а то столы все займут, — махнул в сторону кафе Миша, широко улыбаясь.
— Зину ждём, — вздохнул я.
— Да вон же наша Зинаида, — махнул в сторону выскочившей из такси девушки.
Наша. Значит, всё же мы с ней не встречаемся. Хотя меня терзали смутные сомнения. Зинаида смотрела на меня как удав на кролика, когда приближалась к нашей компании.
— Привет, мальчишки, — поздоровалась Зина, продемонстрировав красное платье. Декольте пыталось сдержать грудь пятого размера, стремящуюся наружу.
— Красота, — довольно причмокнул Рома.
— Нравится, да? Я долго выбирала, и вот, — щёки Зинаиды покрылись краской, затем она перевела взгляд на меня. — Ну как?
— Хорошее платье, — оценил я.
Мы зашли в кафе. Почти все столики заняты молодыми и не очень людьми. Семейные пары, некоторые с детьми, да студенты — таких было большинство. Я первым увидел
Все оказались в курсе, что гуляем за мой счёт, поэтому заказывали по несколько блюд, но все же не наглея.
Когда наш стол официантка заставила блюдами, все принялись за еду.
— Так, а что случилось, Лёха? — спросил Рома, прожевав гамбургер. — С чего такая щедрость?
— Да, Лёшик, что произошло? — с любопытством заблестела в мою сторону глазками Зинаида, выловив из Цезаря помидор и цепляя его на вилку.
Как бы ей вежливо намекнуть, чтобы меня так не называла. Обидится же.
— Заказ прибыльный закрыли, и премию дали хорошую, — объяснил я. — Вот и решил угостить друзей.
— Отличная у тебя работа, Лёха, — заметил Миша, запивая стейк апельсиновым соком. — У меня на скорой никакого просвета. А у аристо свои лекари, точнее целители. Вон там крупные чаевые.
— У нас Миша думает, что чаевые для фельдшера это нормально, — скривился Рома. — Тогда чем ты отличаешься от вон их, — махнул он вилкой в сторону проходящей девушки с подносом в руках, — Я ничего против официантов не имею. Просто ты не они. Ты почти лекарь.
— Если бы я был лекарем, сидел бы в кабинете и спокойно принимал пациентов, — надулся Миша, посматривая на Романа. — Вон, как некоторые.
— Да брось, — хохотнул Рома. — Ты бы уже на второй день повесился от бумажной волокиты. Ничего там нет лёгкого, поверь.
— Мальчики, ну что вы всё спорите? — хихикнула Зинаида. — Надо найти любимую профессию, вот и всё.
— Зин, ты на рынке торгуешь, и недавно жаловалась, что достала работа, — заметил Рома. — Лёха тоже нервничал ещё неделю назад.
— Это не в счёт, — Зинаида помахала перед собой вилкой. — Издержки профессии. Но в целом я неплохо зарабатываю. Ну а Лёшик у нас самый счастливый, да?
— Непростая работа. Каждый день что-то новое. И не скажу, что я счастлив, — признался я.
Ещё бы! Я в афиге! Работать на криминального авторитета, латая преступников — то ещё болото. И надо бы из него выбираться поскорей. Всё отдам Кресту что долженьи свалю в туман. Вон, устроюсь в больницу для начала.
Но отпустят ли меня после результатов, что я показал? Сомневаюсь. С другой стороны, из любой, даже самой безнадёжной, ситуации есть выход. И эта не исключение. Надо лишь хорошо поискать его, выход этот.
— Ты слушаешь, Лёшик? — вырвала меня из размышлений Зина. — Я говорю, что ты ведь не по специальности устроился, вот и я тоже. И, кажется, мы самые здесь счастливые.
Она указала на Мишу и Романа, начинающих спорить, у кого зарплата меньше. И я решил вторгнуться в их напряжённый разговор.
— Напитки будем заказывать? — обратился я к ним.
Они сразу затихли, Рома просиял от счастья.
— Вот это наш человек. Для меня джин-тоник — самый лучший напиток, — хохотнул он.
Михаил, не мудрствуя лукаво, выбрал пиво. Я захотел попробовать местный коньяк. А Зинаида решила пройтись по шампусику.
Сидели мы более двух часов. Я оценил коньяк, поняв, что пробовал и лучше. Уже стемнело, так что пора отчаливать. Я попросил официантку, чтобы принесли счёт.
— … И я же такая не растерялась. Как ему!.. — весело хохотнула Зина, захмелевшая от двух бутылок шампанского. Она покачнулась, и высокая спинка её стула пихнула в плечо парня за соседним столиком. Тот пролил на себя вино.
— Эй, осторожней! — воскликнул он.
— Ты чо в ухо кричишь, невоспитанный? — грубо ответил ему Зина.
— Ты толкнула меня, — удивился парень, показывая на несколько пятен на белой рубахе.
— Да ты сам дёрнулся, а на меня свалить решил, — усмехнулась Зина.
Конфликт только разгорался. Надо вмешаться.
— За языком следи. Ты мне рубашку испортила, — процедил парень, девушка которого притихла и побледнела.
— А ты моё настроение. Оно дороже, чем твои обноски, — ядовито заметила Зина.
— Так, давай всё урегулируем. Мы уже уходим, никто тебя толкать больше не будет, — подошёл я к парню, закрывая его от пышущей гневом Зинаиды.
— Ещё будет мне тут угрожать! — выкрикивала она, обращая на себя половину столиков.
К нам уже спешил администратор, но я решил разобраться раньше.
— Держи, — я протянул ему пятьдесят рублей. — Стоимость твоей рубашки. Без обид.
— Она дороже сто́ит, — выдавил он, забирая деньги. — Ладно, проехали.
Администратора отвлекли посетители с другого столика, а в это время нам принесли счёт. Я выложил двести рублей, и мы спешно подались к выходу. А то Зина пыталась продолжить спектакль, уже угрожая парню, который старался не обращать на неё внимания.
— Зина, что на тебя нашло? — резко обратился я к ней, когда мы оказались на улице.
— Да ты посмотри на него, Лёша! Он же неадекватный! — зарычала Артишок, затем крикнула через стекло: — Чо пялишься, придурок⁈ Отдавай деньги!
— Пойдём отсюда, и хватит орать, — вновь попытался урезонить я Зину.
Она затихла, шумно дыша и цокая каблучками по асфальту.
— Казлина, — тихо вхлипнула она. — Всё настроение испоганил.
— Отлично посидели, — усмехнулся Рома, прощаясь с нами. — Почти.
— Ну да, спасибо, Лёха, за проставон, — Миша покосился на Зинаиду, которая вытирала лицо платком. — Пойду и я. Надо ещё в «Озон» зайти.
Нас технично оставили вдвоем. Зина успокоилась, затем взяла меня под ручку. Мы как раз держали курс в сторону подземки.
— Может, пойдём ко мне? — Зина взглянула на меня, многозначительно улыбаясь.
— Не, в другой раз. У меня дел выше крыши, — хмыкнул я.
— Ну пойдём, Лёшик, — Зина сделала губы уточкой и груб о дёрнула меня за локоть. — Устроим у меня дома небольшую и очень частную вечеринку.
— Зин, я же говорю — дела у меня, — холодно повторил я, убирая её руку.
— Да пошёл ты! — вскрикнула Зина. — Дела, говоришь⁈ С очередной тёлкой будешь зависать? Думаешь, я не догадываюсь?
— Да мне всё равно, — усмехнулся я. — Догадывайся сколько влезет.
— Ур-род! — ткнула в мою сторону пальцем Зина, страшно округляя глаза в потёках туши. — Ты урод, Алексей! Чтоб я ещё раз!..
Зина выскочила на дорогу, а и её силуэт осветили автомобильные фары. Я дернулся, но не успел
Водитель пытался вырулить, но тоже не смог. Зина лишь вскрикнула, закрываясь рукой, раздался глухой удар и хруст стекла.
Глава 5
Грузное тело Артишок принял на себя обтекаемый корпус гоночной «Волги». Зинаида влетела задом в тонированное лобовое стекло, которое жалобно захрустело от удара. Машина затормозила, сбрасывая Зину на асфальт.
Из-под капота автомобиля заклубился дым, распахнулась дверь со стороны водителя.
Я же подскочил к Зинаиде, проверил пульс. Жива. Рассечение на голове в височной доле. Платье разорвано, и из бедра толчками выбивалась кровь. Кровь яркая, а значит, артериальная. Надо пережать
— Как же так⁈ Она так быстро выскочила! Я не успела!.. — услышал я всхлипывающий женский голос. — Ох, сколько крови!
Рядом металась, заламывая руки, блондинка в светлом брючном костюме. Красивое лицо было встревожено, а большие голубые глаза испуганно зыркали то на меня, то на лежавшую без движения Зину.
— Чем я могу помочь? — выдавила аристократка, вновь подходя ко мне. По её щеке скатилась слеза, и девушка тут же смахнула её.
— Ничем. Всё будет хорошо, — поспешил я её успокоить. — Она выживет.
Посмотрим, что на самом деле случилось с Зиной.
Я сконцентрировался, выпустил несколько магических нитей, собравшиеся в подобие щупа, который погрузился в тело Зинаиды Артишок. А через пару секунд я уже знал весь расклад.
На удивление ни одна кость не сломана. Зину, похоже, спасла её жировая прослойка. На виске рассечение. Пришёлся бы удар сантиметром правее, она бы не выжила. Сейчас опасность представлял лишь большой порез на бедре. Тазобедренную артерию надо срочно зашивать.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Операция успешно проведена.
Заработанный опыт: +30 очков опыта.
Вы изучили новую способность: Диагностический щуп!
Бонус за приобретение новой способности: +30 очков опыта.
Текущий уровень: 2 (160/250)
Странно, я этим щупом и ранее пользовался в лазарете. Тут либо система запоздала с реакцией, либо в прошлый раз просто не поняла, что это было. В общем, чёрт его знает, почему так.
Я отрешился от всего, что происходило вокруг. От проезжающих мимо автомобилей. От слов блондинки, переживающей за здоровье Зины.
— У меня есть целитель. Звоню ему, — сквозь пелену пробился голос красотки.
Пусть куда хочет звонит. Мне сейчас не до этого. Я и сам справлюсь.
На всякий случай я отправил крохотный импульс «Веселящего аналептика», коснувшись щеки Зинаиды. Не хватало ещё чтобы Артишок очнулась, когда я её буду зашивать.
Я надорвал платье, чтобы видеть рану, и сосредоточился на глубоком порезе. Выпустил несколько магических нитей. Они тут же принялись за дело.
Мне не привыкать работать в таких условиях. Чем отличается коробка бомжа от оживлённой дороги? Правильно, ничем. И там, и тут далеко не стационар.
Но система и правда не обманула. Управлять нитями значительно легче прежнего. Если чуть раньше такой объём работы занимал бы полчаса, не меньше, то сейчас я справился за пять минут. Зашил артерию, взялся за несколько поврежденных сосудов, затем сразу переключился на рассечение. С ним я справился за полминуты, не более того, затем убрал лоскут, перетягивающий артерию.
Услышал шум в стороне. Блондинку уже окружила охрана. Рядом с ней я заметил ещё одного человека в тёмно-сером костюме и тонкими усиками.
— Больше так не делайте, Софья Ивановна, — бормотал он ей. — Это уже не первый раз. Хватит убегать от охраны. Ваш отец приказал не спускать с вас глаз.
— Вы слишком опекаете меня, Михаил Фёдорович, — выдавила блондинка, посматривая в нашу сторону.
— Ну вот, вы оказались на свободе, — ядовито заметил человек в пенсне. — И попали в беду.
К нам подошёл мужчина в светлом костюме в очках. Он поставил металлический чемоданчик на асфальт, присаживаясь на корточки. Затем, не говоря ни слова, натянул резиновые перчатки и открыл свой чемодан.
— Вы целитель? — спросил я у него, раздражаясь, что он даже не представился.
— Да, — коротко и довольно сухо ответил он, доставая стетоскоп и непонятный мерцающий жезл.
— Мы не нуждаемся в вашей помощи, — так же сухо произнёс я. — Я уже всё сделал.
Мужчина в пенсне замер, округлил глаза, явно заметив ровный шов на бедре, затем провёл рукой по зашитому рассечению на виске.
— И вы хотите сказать, что сами это сделали? — удивился он, вытягивая лицо.
— Да, сам. Её жизни больше ничего не угрожает, — кивнул я в ответ.
— А чем зашивали, если не секрет? — спросил целитель. — Отличная работа.
— Секрет, — резко ответил я, и мужик, нервно поправив пенсне, собрался и покинул нас, оглядываясь пока шел до машины.
Зина между тем пошевелилась, открыла глаза и поднялась на ноги, слегка пошатнувшись. Каблук под её правой туфлёй хрустнул. Артишок смахнула пыль и мусор с платья, обратила внимание на разошедшуюся на боку ткань и пятно крови.
В это время я услышал разговор усача с аристократкой. В основном говорили о том, как это дело замять. Усач успокаивал блондинку, которая явно была на грани нервного срыва, уверял, что всё получится решить.
Зина охнула, ощупывая зашитую рану. Артишок всё ещё явно не понимала, что происходит.
— Лёшик, кто эти люди? — жалобно протянула она, широко улыбаясь. Видно анестетик давал о себе знать. Доза небольшая, но её хватало, чтобы Артишок не начала скандал и была спокойной как слон. — Ничего не помню. Яркий свет, а затем больно.
— Тебя сбила машина, — разъяснил я ей одной фразой. — А я зашил рану.
— Машина? Зашил рану? — Зина вытаращилась на меня, продолжая улыбаться, затем вновь покосилась на своё платье, точнее то, что от него осталось.
Затем Артишок всмотрелась в примятый слегка капот, в рассыпавшееся лобовое стекло
Но что-то не так. Стекло лобовое должно быть крепче. Я это знал по прошлому миру. Либо калёное, которое бы рассы́палось на мелкие кусочки, либо на плёнке, и тогда была бы вмятина. И тоже не должно быть никаких, мать его, осколков!
Понятно, что здесь другой мир, тем более магический. Но ведь такие тачки точно имели серьёзную защиту! Что за фигня?
— Добрый вечер, — подошёл к нам холёный усач. — Мы хотим уладить это недоразумение. Прошу, никому не рассказывайте об этом инциденте. Примите нашу нескромную компенсацию на услуги лекаря.
Мужчина вытащил толстенную пачку денег. Если навскидку, он держал в руках тыщи две, не меньше.
— Нам не нужны ваши деньги, — отказался я.
Не люблю подачки. Да, эта дорога не скоростная, скорость машины была выше нормы, но ведь Зина сама спровоцировала аварию и выперлась на дорогу, кинувшись под колёса едущего транспорта.
— Это тебе не нужны деньги. А мне нужны! — воскликнула Зинаида, задорно засмеявшись. Она вырвала из рук Михаила Фёдоровича пачку. — Я пострадала! И должна полечиться, их-хи-хи. Полечиться мне надо!
Усач озадаченно уставился на радостную Зину, бросил взгляд на ровный хирургический шов у её виска, и вздохнул, вновь обращаясь к нам, точнее ко мне, так как я явнои выглядел более адекватным.
— Я серьёзно. Нам шумиха не нужна. От вас требуется — никому не распространяться об этом, — предупредил он.
— Само собой. Уговор, — хохотнула Зина, которая чувствовала себя лучше всех. Затем она зашипела в мою сторону, хватая за руку: — Быстрей пошли отсюда.
Почувствовал на себе
Наверно, она была впечатлена моими способностями. Возможно, хотела поговорить со мной. Но разве получится, когда тебя буквально обложили со всех сторон?
Девушку увезли, несколько охранников остались у разбитой машины. Один из них отобрал смартфон у пешехода, начинающего снимать на камеру. Другой уже встречал эвакуатор. Ну а Зина сбросив туфли и оставшись босиком, тащила меня под руку от места аварии.
— Да что ты так вцепилась? — отдёрнул я руку.
— Подожди ты, — заблестела глазками Зинаида. — Знаешь, сколько бабла отвалили? Ха! — хихикнула она, показывая пачку денег, — Да здесь три моих месячных выручки, точно говорю!
— Не пойму твоей радости, — заметил я. — Ты чуть не отправилась на тот свет. Вот какого чёрта выскочила на дорогу?
— Да психанула просто, — отмахнулась Зина, затем замедлила шаг, остановилась, удивлённо посматривая на меня. Пригладила шов на боку, потрогала висок. — И правда шов. Но ничего не болит. Странно. А как ты?.. Как ты зашил рану?
— Способность есть у меня, врождённая, — улыбнулся я.
— Ты говорил, что у тебя есть скрытый дар. Он и проявился, получается?
— Ну да, видимо так и есть.
— Тогда ты точно не там работаешь, — заблестела глазками Зинаида. — Представляешь, сколько жизней бы спасал?
— Я думаю над этим, — хмыкнул я.
— Думай получше, ты бы такие деньги заколачивал, — словно подчеркнула Зинаида.
— Ты всё меряешь деньгами, — усмехнулся я в ответ.
— И ничего смешного, кстати, — скривилась Зина. Кажется, она уже полностью отрезвела, и действие моего наркоза прошло. — Деньги — это статус, комфорт, здоровье, окружение аристо. Хотя не, аристо рядом не надо, терпеть их не могу.
— Отчасти ты права. Но не всё деньгами меряется, — произнёс я. — Есть ещё любовь, морально-этические ценности…
— Ой, философ доморощенный, — вновь скривилась Зина, толкнув меня бочком. — Хватит грузить. Вон, сейчас в «Праду» метнёмся, поможешь мне выбрать одежду и туфельки.
— Думаю, что ты отлично и сама справишься, — хмыкнул я. Она ещё хочет, чтобы я для неё стилистом работал?
— Не справлюсь, нужна твоя помощь, — заупрямилась Зина.
— У тебя прекрасный вкус, Зин. Ты умеешь и сама выбирать классные вещи, — решил я отмазаться.
— Ой, спасиб, Лёшик, — Артишок раскраснелась. — Ладно, сама выберу. Но ты никуда не уходи. Дождись меня.
Мы шли дальше, направляясь в сторону «Прады». Зина теснее прижималась ко мне, все больше.
Разрез на своём платье она защёлкнула заколкой, которую нашла в сумочке, а каблуки оторвала напрочь, чтоб не мешали ей идти. Кровь не сильно контрастировала на и так красном платье, так что на неё никто не обращал внимания.
Хотел я поначалу распрощаться с ней, но в итоге решил составить компанию. Всё же мне не хватало информации о своём прошлом, и об этом мире хотелось узнать что-то новое. И Зина может мне в этом помочь.
Через полчаса мы посетили просторный двухэтажный магазин, который ещё не успел закрыться. Я дождался в холле, пока Зина приоденется. А затем и полчаса не прошло, как я увидел обновлённую Артишок. В светлом просторном платьице, на ногах блестящие бежевые туфли на низких каблуках.
— И всего-то пятьсот рубликов, — деловито подытожила Зина.
Мы вышли в ночь, направляясь в сторону подземки.
— Ты забыл сказать что-то, — напомнила Зинаида, закуривая длинную сигаретку.
— Что-то, — ответил я.
— Не придуривайся. А лучше скажи — как я тебе. Красавица? — покрутилась передо мной Зинаида.
— Я просто ослеп от твоей красоты, — ответил я, улыбаясь.
— Спасибки, — зарделась румянцем Зина, затем бодро зашагала рядом со мной. Будто ещё недавно не сбивал её спорткар отечественного розлива, и не хлестала из неё кровь ручьём.
— Поделим деньги поровну, — затараторила она по пути. — Хотя нет. Я же пострадавшая, значит, мне две трети. А тебе, так и быть, за то, что спас меня…
— Оставь деньги себе, — ухмыльнулся я. — Ты ж пострадавшая сторона.
— Ну хорошо, — ещё шире улыбнулась Зина. — Как скажешь.
Затем она затихла и бросила на меня задумчивый взгляд.
— Кста-а-ати, поехали ко мне, чайку попьём, поговорим, — предложила Зинаида, ущипнув меня. — Расскажешь, где пропадал всё это время.
— Зин, я уже говорил, что у меня ещё дела, — заметил я, вспомнив, что хотел вытащить из неё немного информации о мире.
— Ну пойдём, Лёшик. Красивая девушка зовёт тебя в гости, а ты упираешься. Подождут твои дела, — Артишок притянула меня к себе, цепляясь за локоть. — Заодно отдам одну ценную вещь, которую ты у меня оставил.
— О чем ты? — хмыкнул я.
Интересно, что же я там такого мог у неё оставить? И это значит, я бывал у Зины в гостях? Надеюсь, что не один, а в компании.
— А ты не помнишь? — удивилась Зина.
— Да, этот момент плохо помню. Провалы в памяти после травмы, — отмахнулся я, а заметив волнение во взгляде Зинаиды, поспешно добавил. — Но уже восстанавливаюсь.
— Я же говорю — чаю попьём, посмотрим фильм интересный, и верну твою вещь, — пообещала Зина. — А то пылится на полке.
— Хорошо, пойдём, — согласился я.
— Ну наконец-то! — хихикнула Зина, когда мы уже спускались в подземку.
Мы добрались до вагонов, проехали более десяти станций и вышли на Новослободской, поднимаясь по эскалатору на поверхность. Зина всё это время держала меня за локоть. Вцепилась, будто надзиратель. Думает, что я слиняю от неё. Наивная. Если бы хотел, давно бы ушёл. Закинул бы в неё порцию анестетика, делов-то.
Добравшись пешком до серой высотки, мы зашли в подъезд, чуть не столкнувшись с соседом, выводящим пуделя на прогулку. Артишок жила на первом этаже, что для человека её комплекции было счастьем.
Мы зашли в квартиру, которая оказалась двухкомнатной, и уж точно получше моей. Кругом совсем не старая мебель, чисто, везде ламинат, стены в светлых приятных обоях. Большая застеленная кровать в спальне и разложенный стол. В зале два кресла, телик на стене.
— Проходи, я пока переоденусь и поставлю чайник, — предложила Зина, затем замерла в дверном проёме. — Слушай, а может что покрепче? Такой стресс испытали всё-таки.
— Можно и покрепче, — кивнул я, устраиваясь в кресле и щёлкая пультом.
«В Уральской губернии Печора вышла из берегов. Доблестные спасательные службы эвакуировали более полутора тысяч жителей из зоны подтопления» — говорил диктор на фоне.
На экране мелькали кадры потопа. Дома затоплены по второй этаж. И люди в серо-зелёной спецодежде передвигались на странных левитирующих платформах, снимая жителей с окон и крыш домов.
Что это за платформы? И на каком принципе они работают? Очень интересно.
— Я тут решила открыть вино, которое дожидается особого момента, — улыбнулась показавшаяся из коридорчика Зина с подносом в руках.
Нарезка мяса, сыра и фруктов. Ну и тёмная бутылка вина с кораблём на этикетке. «Фрегат» — прочёл я название.
Зина, уситоив всё на круглом столике, подвинула его к моему креслу, а сама плюхнулась в кресло напротив.
«Доблестная Гвардия уничтожила ещё один прорыв в Красноярской губернии…» — продолжал диктор. — «Прямо сейчас над причиной возникновения аномалии думают лучшие умы Империи. Будем держать вас в курсе».
Я увидел дымящуюся поляну, несколько тёмных островков, у которых толпились гвардейцы. Никаких существ я не заметил. Почему?.
— Давай что-нибудь повеселее посмотрим, — широко улыбнулась Зина, переключая на другой канал.
Парень с голым торсом в татуировках, с причёской «а-ля взрыв вулкана», отплясывал гопак и что-то неразборчиво повизгивал.
Я прыснул со смеху. Что-то попса здесь совсем жёсткая. Хочется это развидеть срочно.
— Может, переключим на что-то более спокойное, — предложил я.
— А давай. Терпеть не могу это чучело, — хихикнула Зинаида, переключая на канал, где шло юмористическое шоу. Ну вот, хоть что-то нормальное.
— А что за прорыв в Красноярской губернии? — спросил я, вспоминая недавние новости.
— Да там вечно что-то происходит, — отмахнулась от экрана Зина. — То ментальная буря, то вот разлом.
— И какие твари там выскочили? — продолжил я допытываться. — Ящеры? Или какие-нибудь монстры с щупальцами?
— Ты ужастиков пересмотрел⁈ — засмеялась Зинаида. — Какие монстры? Козявки зубастые. Вроде саранчи. Или тёмные шершни, но их быстро убивают. А так ничего страшного. Ох, кстати! — подскочила с кресла Зина, — У меня же ещё красный ананас есть!
— Это хоть съедобно⁈ — бросил я ей вдогонку.
— Да ладно! Ты ведь должен его знать вкус, — остановилась посреди комнаты Зина. — Красный ананас, Лёшик. Ты чего?
Память Алексея молчала, поэтому я честно признался, что не помню.
— Значит, попробуем прямо сейчас, — хихикнула Артишок, махнув мне в сторону белого пакета на полке шкафа. — Кстати, вон твоя вещь. Забери сразу, а то опять забудешь.
Зинаида почесала на кухню, начиная греметь тарелками, а я подошёл к шкафу. Вытащил из пакета небольшую тёмную шкатулку, которая оказалась почти невесомой, и вернулся в кресло.
Затем попытался открыть, но крышка не поддавалась. Я взглянул на окошко, с рисунком в виде отпечатков пальца. Недолго думая, я приложил большой палец и внутри шкатулки тихо щёлкнул замок.
Я приготовился, выдохнул и откинул крышку.
Глава 6
Я увидел в шкатулке кусок пластика. Вроде банковской карты, но не совсем. Покрутил этот предмет в руках и заметил магнитную ленту.
— А вот и тот самый фрукт. Смотри, какая красота, — радостно сообщила Зина, поставив на стол блюдо. Я бросил взгляд на обычный с виду ананас, нарезанный ломтями. Вот только мякоть была красного оттенка.
Зинаида явно что-то вспомнила и удалилась на кухню, а я переключился на изучение странного предмета. Заметил логотип Сбера, а с другой стороны полустёртый восьмизначный номер.
— Так это ж ключ от банковской ячейки! — воскликнула Зина, поставив на стол тарелку с нарезанной ветчиной. — И что там лежит? Признавайся.
— А чёрт его знает, — пожал я плечами. — Я ж не помню ничего.
— Тю, это разве проблема. Щас найдём твой филиал. Надо позвонить в контактный центр. Они подскажут, — заблестела глазами Зина. — Можем и прямо сейчас узнать.
Она шустро схватила смартфон со стола, нашла номер и поставила на громкую связь.
Оператор уныло попросила продиктовать номер ключа. И я, кое-как различив цифры на пластике, выдал ей информацию.
— Подождите минуту, мне нужно узнать статус вашей ячейки, — пробормотал оператор.
На фоне заиграла скучная музыка.
— А прикинь, там сотни тыщ рублей, — прошептала Зина, разливая вино по бокалам. — Ну ты прикинь, а!
— Кто о чём, а Зина всё про деньги, — улыбнулся я.
— Что ещё может в ячейках банковских храниться? — удивилась она.
— Да всё, что угодно, Зин. Документы, например, — предположил я, и Зинаида ещё сильнее заохала.
— Прикинь, открываешь, а там документы на дом или автомобиль гоночный, — восхищённо уставилась она на меня. — Ты ж детдомовский. А может, у тебя родители в прошлом князья были.
— Да нет, бери выше, имперские советники, — пошутил я.
— Ого! Ты уверен? — Зина приняла мои слова за чистую монету.
— Нет, разумеется. Я пошутил так, — хмыкнул я, пробуя хвалёный красный ананас. Ничего особенного, обычный. Хотя нет, более приторный. В общем, я так и не понял восторга Зины.
— Шутник, тоже мне. Но что-то ведь тебе оставили. Ты говорил, что это тебе после детдома передали. Да, вроде так ты тогда сказал, — произнесла Зинаида, а затем замерла. — Стоп. А чего ты сразу не забрал?
— Подтверждён ваш статус ячейки на имя Логинова Алексея, — раздался в это время из трубки монотонный голос оператора. — Филиал Сбера номер пятьдесят семь, адрес — улица Новокузнецкая…
— Когда можно забрать содержимое? — спросил я, запоминая адрес.
— К сожалению, вы не можете воспользоваться ячейкой до уплаты долга за хранение, — сообщил оператор.
— Как можно будет оплатить?
— Оплачивается оффлайн с девяти до девятнадцати часов, — ответил оператор.
— Озвучьте сумму, пожалуйста, — попросил я, прикинув, что в кармане больше двух тысяч, и я вполне могу рассчитаться.
Понятно, что раньше таких денег не водилось, поэтому и не мог погасить долг.
— Пять тысяч сто двенадцать рублей составляет общая сумма задолженности, — пробормотал оператор.
— Благодарю, до свидания, — сбросил звонок.
Что-то до хрена накопилось. Очень много. И, понятное дело, я сейчас не смогу найти такую сумму. Даже если Зина прибавит свои две тысячи, будет меньше этого грёбаного долга.
— Да они там совсем очумели, уроды! — возмутилась Зинаида, затем тяжело вздохнула. — Сочувствую. Может, кредит в банке взять? Откроешь ячейку, а там миллион рублей, и погасишь сразу.
— Я не уверен, что там деньги, — покачал я головой. — Ладно, разберусь с этим потом, — я убрал ключ в шкатулку, оставил на небольшом столике рядом, — Давай лучше попробуем твоё вино.
— Ага, — привычным движением Зина разлила вино по бокалам, подняла один. — Выпьем за чудесное спасение!
— Да, за него, — присоединился я к ней, поднимая свой бокал. Мы чокнулись, в воздухе зазвенел хрусталь. — Чтоб больше машины тебя не сбивали, и за твоё здоровье.
Я сделал небольшой глоток вполне достойного вина и заметил, что Зина выдула весь бокал, наполнив его вновь. Видно, сказывается стресс после аварии. А может, уже отошла от моего наркоза, и раны побаливают, вот и решила погасить болевые ощущения таким образом.
— А по мне неплохой бизнес, — хихикнула Зина и заметила осуждающую
Артишок защебетала, что на самом деле она ужасно разозлилась, когда я отказался идти в гости, причём так, что не понимала куда идёт и выскочила на дорогу.
Зина подробно принялась описывать свои ощущения. Память Алексея внезапно подкинула порцию воспоминаний.
Я вспомнил, как Родионов, директор приюта — седой старик и мировой, душевный мужик — провожал меня во взрослую жизнь и выдал эту шкатулку. Ссказал, что ему оставили неизвестные, чтобы он передал её мне когда я буду покидать приют.
— Давай выпьем за то, что пронесло! — хохотнула Зинаида, сбивая меня с мысли.
Мы вновь чокнулись. Я сделал ещё один небольшой глоток вина, Зинаида осушила бокал и вновь наполнила его.
— Подругам расскажу — офигеют, — прыснула она со смеху, затем пощупала швы на боку. — Не думала, что ты такой крутой лекарь.
— Ничего особенного, — улыбнулся я.
Зина наклонилась ко мне, выпучив глаза.
— Расскажи, — выдохнула она мне в лицо винными пара́ми. — Ну Лёшик! Как дар проявляется? Ты швы прям накладывал, или оно само?
— Оно само, — решил я отмазаться. Не хочу ей раскрывать секреты. Да и вообще никто не должен знать этого.
— А если подробней? — не унималась Зина.
— Ничего я особенного не расскажу, сам не понял, — вздохнул я.
— Просто прикоснулся, вспышка и залечил? Как в кино? — охнула она.
— Типа того, — сухо ответил я.
— Ну ты крут, конечно, — засмеялась Зинаида. — Помнишь, как мы встретились в начале первого курса? Ты тогда признался мне, что не маг и расстраивался сильно.
— Смутно помню, — кивнул я.
— На нас смотрели те, кто на болоте… — улыбнулась Зина, взглянув куда-то вдаль.
— На болоте? — переспросил я.
— Ну Целительский факультет. Мы его болотом называли, — ответила Зина, отхлебнув половину содержимого своего бокала. — Там одни надменные синекровки учатся.
Понятно. Синекровки — аристократы, значит. Голубая кровь.
— А у нас отдельное здание было, в квасилке… — продолжала Зина, подкурив тонкую сигаретку и отходя к приоткрытому окну. — Ты чего, и это не помнишь?
— Я ж говорю — очень смутно, — вздохнул я. — Что за квасилка?
— Квасилка, наш фельдшерский факультет. Так вот. Мы только познакомились, выходим из квасилки. И тут ты столкнулся у лавочек с этим, как его… — пощёлкала пальцами Зина. — Во, с Колей Верещагиным. Вот это ублюдок, такую гниль ещё поискать!
— И что было? — заинтересованно спросил я.
— Он такой — «Свали, плесень»! — злобно запыхтела Зинаида, которой вино явно ударило в голову. Видно, на старые дрожжи наложилось, вот и захмелела быстро. Она потушила в пепельнице окурок, выдувая струйку дыма в окно.
— Плесень?
— Ну да, плесень, — кивнула Зина. — Ну, ты ваще. Нас так называли все эти синекровки с болота.
— А я что? — глотнул я ещё немного вина и закусил ветчиной.
— А ты — «От синекровки слышу», — захохотала Зина. — Тогда он так разозлился, помню. А потом в кампусе драка была. Надрали зад этим толстосумам!
Мы подняли тост за силу лекарей, затем ещё за то, чтобы все синекровки резко обанкротились и вышли на улицу просить милостыню. Следом Зина поставила на стол наливку.
Я продолжал цедить бокал неплохого вина. Наслаждался вкусом напитка и слушал рассказы захмелевшей Зинаиды.
А она вспомнила, что мы участвовали в паре таких драк. Одна из них произошла в «Студео», в студенческом кафе на территории городка. Тогда аристократы одержали верх. Вторая случилась недалеко от библиотеки, и там уже силы были равны. Даже с учётом того, что синекровки применили артефактные жезлы, вышла ничья. И Зина принялась красочно описывать, как чуть лично не задушила одного из самых борзых.
Если во время вина Зинаида ещё держалась, то после наливки совсем поплыла.
— А я ж как только глянула на тебя, Лёшик, так сразу… — выдохнула она. — Думаю, какой красивый парень. А ты тогда даже на меня и не смотрел… Посмотри на меня сейчас.
— Смотрю, — встретился я с Зиной взглядом. Напилась подруга прилично и многозначительно улыбалась мне.
— Может по водочке, а? — прищурилась она. — И оставайся у меня. Куда ты ночью-то попрешься? Темень там такая, и метро скоро закроется.
Она игриво прижалась ко мне бедром.
— Зин, мне пора идти, — встал я из-за стола, делая последний глоток вина. — Помнишь, я говорил, что у меня ещё дела?
— Ну и давай! Чего расселся? Дела у него. У меня тоже полно важных, и-ик, дел! — насупилась Зинаида и поднялась из-за стола, провожая меня до порога.
— Благодарю за то, что сохранила это, — я забрал шкатулку со стола и спрятал во внутренний карман куртки, которую накинул на плечи.
— Знала бы, что ты такое хамло — выкинула бы её к чёртовой матери, — процедила Зина.
Я обулся, вышел за порог и хотел попрощаться, но дверь перед моим носом захлопнулась.
— Ну ладно, так даже лучше, — хмыкнул я.
Дверь вновь открылась, и в лицо мне прилетел белый пакет, в котором ранее лежала шкатулка.
— Кажется, вы забыли! — выпалила Зинаида, окатив меня перегаром.
Дверь вновь захлопнулась.
Я отправился к выходу, столкнувшись на ступеньках с тем же мужичком, который выгуливал пуделя.
Он прищурился, проводил меня взглядом до дверей. Видно понял, что я здесь не живу. Да мне как-то по барабану, что он понял, а что нет.
Я вышел во двор и почесал в направлении метро. По пути пытаясь разложить по полочкам в голове новую информацию.
Ладно, бог с ним, с этими летающими платформами и разломами. Меня интересовала шкатулка, которую я сжимал в кармане. Точнее то, что там лежало.
И как же столько долга набежало? По логике, раз это оставили родители, которых уже нет в живых, они должны были оплатить наперед время хранения.
Откуда этот чертов долг — ума не приложу. Я решил, когда вернусь домой, обязательно позвоню ещё раз оператору. Служба поддержки работает круглосуточно. Вот пусть и расскажет мне, отчего такая крупная сумма. Пол-ляма, если перевести на деньги моего родного мира! Это же уму непостижимо!
Обо всем этом я размышлял трясясь в вагоне метро. У выхода на моей станции была толпа людей.
Недалеко на парковке мерцали в свете фонарей лакированными боками несколько крутых тачек.
В памяти что-то мелькнуло. Я увидел лицо отца, точнее отца Алексея. Он улыбался, когда мы подходили к одному из таких автомобилей. Отец посадил меня на колени, за руль «Волги». Я точно знаю, что это была именно «Волга». Не спортивная модель, но люксовый класс. Счастью Алексея не было предела, а отец обещал, что у него будет целый автопарк таких машин.
Погружённый в воспоминания, я столкнулся с кем-то, причём
— Полегче! — воскликнул я ему.
— Так это ж вы налетели на меня, уважаемый! — процедил мне белобрысый. Затем он присмотрелся и оскалился. — О-о-о, ах-ха-ха! Знакомая плесень!
Память Алексея подсказала, кто это. Белобрысый — барон Эльдар Бородин, а рядом с ним Петя Маклаков. Оба те ещё упыри.
Надо же, повезло мне встретиться с ними именно сейчас! Память подсказала, что эта парочка на последних курсах связалась с бандой Мамонта, спирт палёный доставляла студентам в общаги. Бароны активно прикрывались авторитетом Мамонта, поэтому их никто не трогал. Зато они активно задевали всех, кто был ниже по рангу, в том числе и меня.
А с барыгами встречались в таких вот людных местах. И сейчас явно ждали кого-то. Тем более, как подсказала та же память, именно Мамонт контролировал эту территорию. И мало ли что его банде было надо в данный момент — инструменты, оружие, спирт, или ещё чего запрещенное.
Моего реципиента, они хорошо знали, особенно Бородин, которому тот однажды, в ответ на оскорбления, разбил лицо.
— Ну что, плесень, как будешь извиняться? Ты ведь меня толкнул, — окликнул меня Бородин, направившись следом.
— На колени упадёт, — весело выпалил Маклаков и затормозил меня, уводя в сторонку, подальше от толпы. Он хохотнул, перекидывая между зубов зубочистку. — Мы ведь ещё не договорили. Извинись сначала.
— Извиняться перед упырями? — ухмыльнулся я. — Вряд ли.
— Полегче, плесень, — прошипел блондин, и оглянулся в сторону проходящих мимо нас людей. — За это ведь может и прилететь.
— А потом будешь Кресту всё объяснять, — улыбнулся я.
— Крест? Ты на него работаешь? Ха! — Бородин слегка растерялся такой новости, но всё же не потерял бодрости духа. Хотя он отпустил мой воротник, и на том спасибо. — А ты разве не слышал? Твой Крест последние денечки живет. Мамонт его завалит.
— Откуда такая информация? — удивился я. — Ты так тесно общаешься с Мамонтом? Принеси — подай — иди нахер не мешай?
— А он стал ещё более дерзким, — бородатый Маклаков переглянулся с Эльдаром, затем подмигнул мне: — Ладно. Смотри, больше не попадайся нам на пути, плесень, — тыкнул он в мою сторону пальцем, — Иначе зашибём ненароком.
— Аналогично, — хмыкнул я.
— Дерзкий, да? — раздул ноздри Бородин, будто бычара на корриде. — Смотри, как бы язычок не подрезали…
— Эй, молодёжь! — появившийся из толпы полицейский, не спеша направлялся к нам. — Что это вы там устроили?
Видно кто-то уже сообщил ему, что начинается драка, либо камеры подсказали. Вон, одну я, кажется, вижу. Плоская таблетка мерцала огоньком на столбе неподалёку. Это ведь точно камера.
— Да всё хорошо! — радостно ответил ему Бородин. — Встретили старого друга. Беседуем.
— Знаем мы эти ваши беседы, — заворчал полицейский, не сбавляя шага. — А потом собирают трупы по подворотням после таких бесед.
— Валим отсюда, — прошипел своему дружку Бородин.
— Ох, смотри, Лёха, — тихо пробормотал Маклаков, проходя мимо меня. — Как бы чего не вышло.
Он прошёл мимо меня, догоняя Эльдара. Именно в этот момент меня что-то кольнуло в плечо. Я аж дёрнулся. Будто прививку поставили. Странно.
— Всё нормально? Будешь писать жалобу? — обратился ко мне коренастый полицейский, подойдя вплотную. — Я всё видел по камерам. Отвечаю за этот участок, вот и среагировал.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил я. — Но я бы сам справился. И жаловаться никуда не собираюсь.
— Правильно, — закивал полицейский. — Это очень здравое решение, парень. Свяжешься с этими отпрысками богатых и знаменитых — затопчут. Как пить дать затопчут.
— Я не поэтому отказался от жалобы, — улыбнулся я в ответ. — Ещё раз благодарю за бдительность.
— Береги себя, парень, — махнул мне полицейский, покачав головой.
Ну да, я никогда не жаловался, и не собираюсь этого делать. Сам решу свои проблемы. Разберусь я с этим Эльдаром и с его дружком, если ещё раз попадутся под ноги. Для них припасена как раз парочка разрядов анестетика. Я даже энергии не пожалею на сутки наркоза.
Я подошел к стоявшему неподалеку банкомату и положил все деньги, которые оставались в конверте, на свой сберовский счёт. Достаточно было просто открыть приложение банка на телефоне, прислонить этот коммуникатор к экрану, и в пасть ящика закинуть две тысячи сто девяносто пять рублей.
Когда данная сумма пришла на телефон я взглянул на итоговую.
Чуть больше двух двести. А хотелось бы больше пяти, чтоб выкупить ячейку в банке.
Занять у Креста? Так я ему и так уже должен. Причём, как я уже вспомнил, приличную сумму. Посадил он меня на финансовый крючок конкретно. Десять тысяч рублей с процентами — это последняя озвученная им сумма, когда Алексей месяц тому назад просил денег взаймы. Но Крест просто напомнил о долге и кинул подачку в пару сотен.
Память предшественника вновь мне помогла. Я вспомнил, как он попал в кабалу к авторитету. После окончания обучения Юрка, детдомовский дружбан, уже работал на Креста курьером. Вот он посоветовал мне перекантоваться, пока не найду работу. Крест завлек Алексея. Дал деньжат, подкормил, затем сказал, что тот должен, ну и всё.
Так что Крест — точно не вариант.
Зина не отдаст своё богатство, которое упало на неё буквально с небес. Точнее приехало со стороны перекрёстка. Если она вот так буквально тащится от денег, то я даже ста рублей не выпрошу, услышав в ответ сто причин, почему она не займёт.
К тому же мы с ней поругались.
Погружённый в тревожные мысли, я побрел домой.
* * *
База Мамонта, переговорная комната, двумя часами ранее
— Ну что, господа? — просипел Аркадий Романович Мамонтов, оглядев двух командиров бригад. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу.
Сегодня настроение босса было отличным. Мало того, что он получил отличные новости о Кресте, так ещё и взвесился после тренажёрного зала.
Сначала он не поверил, но цифры врать не будут. Свершилось. Он сбросил ещё полкило!
— Да, Аркадий Романыч, мы знаем, зачем позвал, — кивнул худой мужичок с проплешиной на голове, крутивший перед собой чётки. — Насчёт Креста побазарить.
— Что ты, Тимур. Я обычно не базарю, а раз-го-ва-ри-ваю, — хохотнул Мамонт. — И хватит щёлкать своими чётками. Ты что, нервничаешь?
— Никак нет, Аркадий Романыч, — покачал он головой. — Просто привычка.
— А ты, Ефим, чего молчишь? — всмотрелся он в накачанного лысого «быка» с татуировкой молнии на щеке.
— Я сразу скажу, Романыч — Креста надо валить, — выдавил Ефим. — Он дал слабину, первым пошёл на мир.
— Согласен, — кивнул Мамонт. — Значит, дела у него не очень
— Он слабеет, — произнёс Тимур.
— Ага, и боится, — кивнул Ефим.
— Нет, — выставил указательный палец Мамонт, спрятав улыбку. — Ефим, ты не прав. Да, Тимур вот правильно сказал. Слабеет наш враг. Но запомните — Крест не боится, и никогда не боялся.
— Обязательно запомним, — отозвался Тимур. — Тогда и я тоже за мочилово.
— Тогда единогласно, — оскалился Мамонт, поднимая руку вслед за своими помощниками. — Но… Не нужно всех мочить. Нам нужны бойцы и хирурги. Анаболик решил зубы показать, огрызается.
— Вот поэтому Креста и надо мочить. Объединятся с Анаболиком — и могут затоптать, — выпалил Ефим, доставая сигарету из пачки.
— Здесь не курят, Ефим, — холодно заметил Мамонт, и его помощник спрятал сигарету. Затем босс хлопнул в ладоши. — Ну что ж. А теперь перейдём к самому интересному. У нас есть четыре с половиной дня. Всё это время мы будем готовить к стрелке и вооружаться.
* * *
Добрался я до квартиры после полуночи. Стоило мне зайти в комнату, как среагировала фигурка воина.
— Слава Империи! — закричал он через динамик, взмахнув сияющим мечом.
— И тебе привет, механический, — поздоровался я с ним, сбрасывая костюм и отправляясь сразу в душ.
Постояв под бодрящими контрастными струями, я немного освежился. Затем отправился на кухню и навернул две тарелки куриного супа.
Плечо странно зачесалось. Именно там, где я почувствовал укол, когда один из мажоров проходил мимо. Я запомнил его взгляд. Эта сволочь явно торжествовала.
А значит, и укололо меня в плечо неспроста.
Я отодвинул от себя пустую тарелку, закатал рукав футболки и всмотрелся на небольшой прыщ. Точнее даже крохотный. Очень похоже на укол.
Но ведь Маклаков просто прошёл мимо! Хотя этих магов хрен разберёшь. Явно ведь какое-то заклинание на мне использовал.
Внезапно плечо свело судорогой, которая распространилась по всему телу. И вдруг холодильник передо мной дёрнулся и начал вытягиваться к потолку, изгибаясь дугой.
Глава 7
/ВНИМАНИЕ!
В организме обнаружен сильный галлюциноген.
Нейтрализация…/
Между тем комната вокруг меня продолжала меняться. Теперь на столе появились глаза. Один из них подмигнул мне, а затем стол ударил ножкой по полу, словно конь, просящийся на волю.
Я вскочил, кинулся в сторону окна. Но мои ноги вязли в полу, словно в зыбучих песках. Упорно продолжал я идти в сторону окна. Следует открыть его, вдохнуть свежего воздуха. Может это ускорит процесс нейтрализации?
Через пару секунд глюки меня покинули. Окно было распахнуто. Я склонился над подоконником, высунувшись наружу. Снизу доносился шум проезжающего транспорта, голоса шумной компании у подъезда.
Вот это меня накрыло! Я ведь мог выпасть из окна. Запросто. Чего-то похожего и добивался Петя Маклаков. Вот же псих чёртов. Впрочем, как и Бородин. Два сапога пара. Укол блин…
/Поздравляем!
Опасное вещество выведено из организма.
Потрачено: −100 очков опыта.
Текущий уровень: 2 (60/250)/.
Эй! Куда⁈ Это мой честно заработанный опыт, мать твою!
Было до жути обидно. С какой стати у меня забирать так много опыта? Ещё пара операций — и я достиг бы третьего уровня. И меня ждали много бонусов, и скорее всего очередная крутая способность. Как же так⁈
Но больше я ничего додумать не успел. Накрыло такой волной слабости, что я лишь смог доплестись до кровати, и моментально отключился.
/Идентификация…
Статус: лекарь 4-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик».
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: доступ получен.
Текущий уровень: 2 (60/250)/
Я потянулся, зевнул, вытащив смартфон из кармана штанов. Вырубило меня знатно. Уснул в одежде на кровати, ну надо же!
— Слава Империи! — воскликнул механическим голоском мечник, здороваясь со мной блестящим мечом.
— И тебе доброе утро, дружище, — вновь зевнул я. Затем бегло взглянул на часы, горящие на экране телефона.
«09:12».
Вот это я задрых. Уже утро, пора шевелиться.
Спрыгнул я с кровати и направился в ванную.
Что ж, сообщение системы уже в целом более-менее наглядное. Я поднялся в разряде. Был третьего разряда, а стал четвёртого. Что ж, эволюция Алексея Логинова началась. Да и способности радовали. Ещё недавно у меня не было ни одной. А теперь целых три!
Инструкция — понятно. Это ведь та самая книга, отпечатанная в моём сознании, когда я попал в этот мир.
Единственное, что меня смущало — некая задача. По ней отсутствовала информация. Что это может быть — вообще непонятно. Либо это глюк системы.
Умывшись, я вернулся за стол. Провёл самодиагностику. А точнее — собрал магические нити в подобие щупа, а затем погрузил его в выставленную ладонь. В целом всё хорошо. Сердце работает стабильно, давление в норме, внутренние органы чувствуют себя отлично.
Вчерашняя галлюциногенная встряска осталась в прошлом. И система действительно справилась с той дрянью, которой одарил баронский ублюдок.
Да, система, спасая, прилично откатила меня назад. Но тут уж ничего не поделаешь. Придётся принять и учесть в дальнейшем.
Заварил я в кружке чайный пакетик, сделал пару бутербродов и отправился в спальню. Затем покосился в сторону телика. Пульт я не нашёл, но ведь он должен быть где-то в этой комнате.
Оставив лёгкий завтрак на столике, я оглядел каждый угол. Пульт может валяться где-нибудь, но так же быть в одном из ящиков шкафа.
В итоге я перерыл всю квартиру и нашёл его в итоге почему-то на кухне. Какого чёрта он делал в шкафу рядом с мойкой — ума не приложу. Видно Борис по-пьяни туда закинул и забыл.
Вернувшись в спальню, я включил телевизор, устроился на кровати. Попал на унылое шоу, где семейная пара чинила разборки прямо в студии.
Обычное шоу, каких и в моём мире достаточно. Но меня смущало, что муж был с лыжной палкой, а жена со сковородкой. И ведущему это безумно нравилось. Он хохотал, стравливая их, и публика в зале аплодировала и подбадривала семейную пару.
Вот это бред, конечно. В этом мире явно шоу шагнули на другой уровень, и не сказать, что вверх. Днище конкретное.
Когда супруги схлестнулись, картинка поменялась.
«Экстренный выпуск» — мелькнула красная надпись, и на экране появился встревоженный репортёр в очках.
«— Аномалия появилась на старом Арбате!» — тревожно говорил он в микрофон со значком канала. — «И прямо сейчас готовятся к её ликвидации наши доблестные гвардейцы Империи!»
Я даже про чай забыл, всмотрелся в экран. Каменная мостовая, несколько ларьков в стороне, ни одного гражданского. Их видно успели уже эвакуировать.
За спиной репортёра толпа гвардейцев в красной броне. На некоторых уже баллоны, а в руках большие устройства, вроде огнемётов.
Ну да,
И ещё эти доблестные гвардейцы не спешили. Будто к прогулке готовились.
Диктор продолжал рассказывать, как датчики обнаружили появление аномалии и как гвардейцы сразу же отреагировали на сигнал.
Но я пытался понять, где же там сама аномалия. Вглядывался, и не мог различить. Хотя что-то блестело на горизонте. Картинка была плохой, не разобрать.
Затем репортёр нашёл одного из гвардейцев, который был не столько напряжён, сколько собран. Лёгкая улыбка на лице говорила, что ничего страшного в этой аномалии нет.
«— Насколько это опасно», — обратился к нему репортёр. — «Как бы вы оценили по Шкале Шрёдера угрозу?»
«— Я бы не стал пока оценивать. Показания меняются. Остальная информация пока засекречена», — сообщил гвардеец.
Гвардеец присоединился к своим товарищам, репортёр же пообещал держать всех в курсе. Новости завершились, и вновь на экране продолжилось шоу.
Визг, крики, матерщина, хруст лыжной палки, просьбы ведущего не останавливаться.
Я переключил этот бред, нашёл новостной канал. Но там транслировали старый сюжет про наводнение в Уральской губернии.
В это время телефон на столе просигналил сообщением. Кто там жаждет общения со мной? Зина успела отрезветь, съев пару килограммов йогурта с усиленным уррой? Я даже хохотнул, представив такую картину.
Но нет, сообщение пришло от «Импер-чс».
'Внимание! Действующая аномалия!
Просьба всем жителям Восточного административного округа оставаться дома до дальнейших распоряжений'.
Стоп. Я ж как раз в этом районе. Выглянул в окно. По улице так же неспешно прогуливались горожане. Кто-то выгуливал собак, а кто-то спешил в супермаркет неподалёку, либо в сторону метро.
Никто особо и не реагировал на сообщения. Странно.
Ведь это аномалия! В самой Москве! Причём она появилась внезапно. Иначе бы сразу же локализовали. Но затем я вспомнил слова Зинаиды, сложил их с тем, что увидел из окна. Ну да, аномалии не воспринимали серьёзно.
Прожевав ещё одну печенюшку и запивая её чаем, я залез в телефон. Решил просветиться в Сети. В «Яндексе+» накопал об этом очень двоякую информацию. Эксперты не сходились во мнениях, пытаясь объяснить природу аномалий.
Была официальная информация. Учёные умы утверждали, что магия появилась после того как откопали древние кристаллические пещеры. Те являются источниками силы для магов, и в то же время выдают магический фон, который периодически прорывается через защиту. Вот за счёт этого фона и образуются аномалии. Или, другими словами, разломы, из которых крупнее шершня ничего не показывалось.
Но была и другая сторона экспертов. Она утверждала, что аномалии являются следствием используемых в черте города магических заклинаний. Целительная магия и магия лекарей якобы влияют на это. Усугубляют ситуацию и аристократы, устраивая между собой магические дуэли. К тому же элита аристократии изредка собирается на демонстрациях силы, которые изредка проходят на Красной площади. И показывают, на что способны. Я подметил про себя, что интересно будет посмотреть на это.
Так вот, по мнению оппозиции в итоге остаточный фон после всех заклинаний и провоцирует аномалии.
В общем, ничего непонятно. Но жутко интересно. Некоторую информацию я всё же для себя почерпнул.
Затем я понял, что чай и бутерброды — это, конечно, хорошо, но следует заняться приготовлением более серьёзного блюда.
Куриный суп в печёнках уже сидит. Так что пора приготовить картофельный соус. На одном из развлекательных каналов я нашёл документальный фильм о глубинах океана. На экране мелькали большие медузы, косяки рыб закручивались в спирали. Диктор завораживающе бормотал на фоне.
Я расположился в спальне напротив экрана и принялся чистить картофан в большую кастрюлю, отправляя очистки в ведро.
Справившись, вернулся на кухню, бегло проверил наличие остальных ингредиентов. Куриная грудка есть, лук тоже имеется, картошку почистил. Зато нет специй. Забыл я про них напрочь.
Пора сгонять в магазин. Аномалия, насколько я понял, не сильно тревожит местных. А почему я должен сидеть дома? Выскочив из подъезда, я направился в сторону супермаркета, который к моему удивлению назывался «Семёрочка», наблюдая за прохожими и всем, что творится вокруг.
Но ровным счётом ничего не происходило. В стороне под деревьями несколько соседей выгуливали собак. Далее по тропинке проезжали велосипедисты, а по дороге так же мерно проезжали машины, заруливая во дворы.
Правда, отличие одно было. В воздухе пахло озоном, будто во время грозы. Хотя небо было чистым, ни облачка.
Я добрался до супермаркета и двери с шелестом передо мной раскрылись. Преодолевая несколько стеллажей, я нашёл то, что мне нужно. Взял несколько пакетов Хмели-сунели. Затем прихватил лаврушку про запас. Увидел пакет высушенных водорослей Вакаме, причём с добавлением всё того же активного урра. Что ж, их тоже попробуем.
Прихватив всё добро с собой, я добрался до кассы. Дождался, когда кассирша отпустит бабушку передо мной и протянул ей продукты.
В этот момент загудела сирена. Очень близко.
Я метнул взгляд через стеклянную витрину на улицу. В глубине между высотками что-то поблёскивало. И я заметил гвардейцев, которые заливали что-то впереди себя столбами огня.
— Ну всё, щас начнётся, — процедила остроносая кассирша. — Давайте быстрее, — затем обратилась к ещё двум мужчинам, которые стояли за мной: — Всё! Перерыв! Больше не отпускаю!
— А что начнётся? — спросил я, оплачивая с помощью телефона купленные товары. Прислонил его к датчику на кассе, как делал это много раз в родном мире.
— А то вы не знаете. Опять шум поднимут. В подвал сейчас спускаться будем, — пробурчала продавщица, пробивая мои товары.
Двери с шипением разъехались в стороны, впуская двух плечистых гвардейцев.
— Ну а я что говорила, — тихо произнесла кассирша и уже более громким голосом встретила новых посетителей: — Что произошло?
— Всем покинуть помещение и спуститься в подвал, — хмуро сообщил усатый гвардеец.
— И заблокируйте вход, — произнёс второй гвардеец. — У вас же есть щит?
— Да, есть. Сейчас, — вздохнула кассирша.
Второй гвардеец выскочил наружу, тогда как первый собрал всех и повёл в подвальное помещение, которое находилось в районе склада.
В это время кассирша нажала на пульт. Снаружи опустились стальные жалюзи, закрывая вход и стеклянные витрины супермаркета.
Именно в этот момент я почувствовал некое касание. Будто еле ощутимый порыв ветра дунул в мою сторону, едва коснувшись сознания.
Что это было непонятно. Да к тому же датчики гвардейцев в виде жезлов, прикреплённые к их поясам, молчали и лишь мерно мигали зелёными индикаторами.
Мы спустились в подвал, который больше походил на бомбоубежище. Здесь под потолком крутился вентилятор, в стороне я заметил стулья и пару
— А что там? — показал я рукой в сторону двери. — Щитовая?
— Ага, жрачная. Припасов там на неделю, — улыбнулась кассирша, затем нетерпеливо обратилась к гвардейцу, который собирался на выход: — И скоро эти ваши мероприятия закончатся? Мне людей отпускать нужно.
— Когда надо, тогда и закончатся, — зыркнул он в её сторону, замирая у входа и доставая рацию. Затем буркнул в неё: — Пятый, что у тебя?
— У меня пустые баллоны, но аномалия погашена, — выдохнул он. — Третий добивает.
— Красавец, — похвалил его гвардеец. — Выходим тогда.
— Ага, выходите, — вяло отозвался Пятый. — Вроде наши маги говорили, что это последняя. Достала уже эта хрень, если честно.
— Всё нормально, пятый, — ухмыльнулся гвардеец. — Много, зато зелёные.
— Типун тебе на язык. Ещё оранжевых нам не хватало, — хохотнул в ответ Пятый. — Всё, отбой.
— Ну вот и всё, — улыбнулся нам гвардеец. — Немного посидели, зато все живы и здоровы.
— Да ничё б с нами не случилось, — отмахнулась от него кассирша. — Только пугаете.
— Всегда надо перестраховываться, — хмыкнул усатый гвардеец, открывая дверь наружу и выходя из подвала.
Следом за ним потянулись и мы.
Стальные жалюзи поползли наверх, открывая нам дорогу, по которой бодро шагали гвардейцы.
— Вы и правда сжигаете аномалию огнём? — спросил я у усатого гвардейца, когда он собирался на выход.
— Парень, тебе незачем это знать, — сухо произнёс он и покинул супермаркет.
Я ещё хотел узнать о зелёных и оранжевых аномалиях, но понял, что мне никто не собирается это объяснять.
— Ты больше так не спрашивай, — предупредила кассирша. — А то напросишься.
— На что? — удивился я. — Всего лишь поинтересовался.
— На штраф напросишься, — хмуро произнёс мужчина, который подошёл к кассе. — Они придумают, за что тебе его выписать.
— А вы не знаете, чем отличаются зелёные аномалии от оранжевых? — спросил я у него.
— Безопасностью отличаются, — натянуто улыбнулся мужчина.
Ну ладно, узнаю из других источников. В Сети информация точно по ним будет.
Я вышел из супермаркета, всмотрелся туда, где ещё недавно боролись с аномалией. Заливали всё огнём, мда. Но ни подпалин на припаркованных тачках, ни следов на асфальте. Если это и огонь, то какой-то магический.
Вернувшись в квартиру, я застал на лестничной клетке Бориса. И его слегка знобило. Видно ещё не похмелился.
— О, а я тебя как раз жду, — выдавил он. — Ты где шастаешь?
— В магазине был, — холодно сообщил я ему. — Что хотел?
— Дай денег, а? Ты ведь заплатил за неделю, она скоро пройдёт, — заметил арендодатель.
Я подумал, посмотрел на него. Он же не отстанет. Хотя я ведь могу и помочь. А в следующий раз он поможет мне. Куда денется.
Вспомнил я, что у меня оставалась наличка. Пятирублёвая купюра, которую припрятал на чёрный день. Вот, считай, и пригодилась.
— На, держи, — протянул я ему смятую купюру. — И чтоб не шумел, понял?
— О, братец! Да ты меня выручил! Ха-ха! — радостно оскалился Борис, вырывая деньги из моих рук. — Слушай, я вообще не хотел у тебя просить. Но сам понимаешь, трубы горят.
— Потуши свои трубы, но не буянь. Понял? — предупредил я.
— Конечно, обижаешь, — расплылся он в улыбке и побежал вниз по лестнице.
— Спасибо, друг! — услышал я его голос.
Друг. Как же. От таких друзей надо подальше держаться. Я достал ключи, справляясь с замком, перешагнул порог.
Разувшись, закрыл за собой дверь и направился на кухню и принялся готовить соус. Лишь включил музыку на смартфоне, чтобы не так скучно было.
Вроде даже нашёл спокойные треки, где барабаны не долбили в уши, и была хоть какая-то гармония.
Но послушать мне не дали. Смартфон разразился энергичной мелодией входящего вызова. Я дорезал лук, вытер руки о полотенце и взял телефон в руки.
Звонила Зинаида. Поначалу я не хотел принимать звонок. Но затем всё же решил поговорить.
— Лёшик, привет, — начала она извиняющимся тоном.
— Зин, не называй меня так, — не выдержал я. — Хотя бы Лёша. Давай так.
— Лёша, я вчера слишком погорячилась, — вздохнула Артишок. — Ты ведь спас меня, а я вот так себя повела. Прости меня, пожалуйста.
— Я не в обиде. Хорошо посидели, — сказал я, и Зина выдохнула.
— Ну и замечательно, — хмыкнула она. — Ты хоть успел на метро?
— Да, всё нормально, Зин, — ответил я. — Успел, конечно. Ты что-то ещё хотела? А то я тут занят.
— Занят, ну да. Ты вечно чем-то занят, — пробубнила Зинаида. — Кстати, мы можем прогуляться сегодня.
Я закатил глаза. Ну вот как сказать, чтобы не обидеть? Она ведь намёки совсем не понимает.
— У меня полно дел, — сообщил я ей. — Если освобожусь раньше — напишу.
— Ладно, не отвлекаю, — тихо ответила Зина и отключилась.
Картошка уже закипела, и я тут же убавил конфорку. А затем услышал сверху громкие басы. Да твою же мать, Борис! Ты же обещал не шуметь. Но видно он уже всё забыл, пока шёл за своим пойлом.
Затем музыка резко стихла. Я услышал сверху ругательства дяди Бори. А затем почувствовал вновь лёгкое касание.
— Слава Империи! — воскликнул игрушечный мечник из спальни.
На меня он не мог среагировать. Но что же тогда? Кто там?
В груди похолодело, я направился в комнату, сжимая нож в руке.
На уровне глаз что-то мелькнуло, нечто призрачное. А затем я почувствовал, как голову сжало от боли.
— Ну всё, человек! Теперь ты в моей власти! Их-хи-хи! — раздался тонкий голосок.
Глава 8
/Внимание!
Обнаружена ментальная сущность!/
Да я уже понял это, и безо всякой системы.
— Подчиняйся мне! Ну же, давай! Подчиняйся! Ну! — продолжал кто-то распинаться в моём сознании.
Я пытался унять головную боль, сосредоточиться, и внезапно увидел нечто скорее на грани восприятия, чем визуально. Вот прямо перед собой, на уровне глаз.
Долго размышлять было явно вредно для моей головушки, которая прямо сейчас словно раскалывалась на несколько частей. Я машинально выпустил магические нити, связывая ими непонятное существо. Получилось. Полупрозрачные очертания существа заколыхались. Оно дёрнулось и забилось, будто попало в силок.
— Гра-а-а! — раздалось хрипло и надсадно, затем я… увидел крылья. Так это же птица! Ну, точно! Птица!
— Отпу-у-усти-и-и-и, изверг, — закряхтело существо. — Гр-р-ра-а-а-а!
Вот это да! Я вспомнил ментальное касание в тот момент, когда опускались стальные жалюзи в супермаркете. Получается, это существо из аномалии. Именно тогда оно привязалось ко мне. Но почему выбрало именно меня?
— Отпустишь — скажу, — выдавила птичка, которая, оказывается, ещё и мысли читает.
— Ты кто будешь? — задал я вполне закономерный вопрос.
— Да грач я, астральный
Я немного ослабил нити, и призрак вздохнул от облегчения.
— Ну ладно, я пошутил, так-то, — протянул грач. — Не хотел я тебя подчинять. Мирок неплохой, уже который раз наведываюсь. Но даже не знал, что вы, люди, такие злые.
— Так ты ж сам напал на меня, — рассмеялся я в ответ.
Голова прошла, даже немного прояснилась. Сразу после того, как нити опутали существо, оно прекратило атаку, переключившись на своё спасение. И атаку эту я бы назвал ментальной. Не просто же так у меня голова разболелась?
— Ой, напал! Ха-ха! — захихикало астральное существо. — Крохотная хищная птичка напала на большого и совершенно беззащитного громилу. Ой, беда!.. Ты серьёзно это утверждаешь? Я ведь просто пошутил.
— Не думаю, — замотал я головой. — Ты ведь точно хотел подчинить меня.
— Ой, ладно. Проехали, — я заметил, как грач нервно поёрзал в магической ловушке. — Ну что, отпустишь меня? Больше не потревожу.
— Ну и куда ты отправишься? — не спешил я выпускать птаху на волю. — Тебя же поймать могут. Думал над этим?
— Отсижусь где-нибудь, — пробурчал грач.
/Внимание!
Ментальная сущность под угрозой.
Риск обнаружения ментальной сущности — 95 %!
Риск раскрытия владельца системы — 95 %!/
— Ну и что ты замер? Отпускай! — взвизгнуло существо. В этот момент я подошёл к окну. К подъезду подъехал фургон с гербом Империи.
Если отпущу — точно поймают грача, а затем ведь могут вычислить и меня по его следу. С таким уровнем технологий это очень даже возможно. Так что я напряженно думал, что предпринять.
/Внимание!
Угроза в радиусе 30 метров!
Риск обнаружения ментальной сущности — 99 %!
Риск раскрытия владельца системы — 99 %!/
«Имперская служба зачистки» — прочёл я на борту. Боковая дверь фургона отъехала в сторону. Из него выскочили несколько гвардейцев с мерцающими овалами на штативах.
Один из них растянул штатив, поднимая его к окнам моего дома. Остальные также подняли головы. Я успел отойти от оконного проёма до того, как на меня обратили внимание.
«Исключить риски» — отправил я команду Системе.
/Запрос принят.
Необходима привязка ментальной сущности к объекту/.
«Запустить привязку» — подтвердил я, чувствуя, как колотится сердце.
/ВНИМАНИЕ!
Перезагрузка…/
Сразу после этого меня изрядно тряхнуло, стрельнуло в голове, будто в мозг врезались несколько иголок. Грач запищал как резаный, что его убивают.
На пару секунд я потерял слух, зрение, обоняние. Вообще потерялся в пространстве, очнувшись на полу.
Всё прекратилось. Я поднялся, выдохнул. Чувствовал я себя вполне нормально, да и грач тоже не жаловался. Он появился перед моими глазами, часто махая крылышками в воздухе. Видимо, понял, что произошло.
/Загрузка завершена!
Ментальная сущность привязана к хозяину системы.
Защита от внешних воздействий активирована/
— Не сказал бы, что я в восторге. Но это лучше чем быть пойманным, — рассудительно подытожил грач.
А что, неплохо! Теперь у меня появился питомец. Ну надо же! Я до сих пор не верю, что такое вообще произошло со мной.
— Тебя ведь ищут, так что лучше спрячься, — порекомендовал я.
— Ох, точно! — спохватился грач, растворяясь в воздухе.
/Внимание!
Угроза в радиусе 10 метров!
Риск обнаружения ментальной сущности — 0,1 %!
Риск раскрытия владельца системы — 0 %!/
Буквально в этот же момент на площадке раздались шаги. Постучали в дверь к соседям. Рядом жила пожилая семейная пара.
Судя по голосам гвардейцев, их было трое. И разговаривали они очень напряжённо. Что-то запищало, видимо, измеряли фон магический, ну или след.
Через минуту постучали и в мою дверь.
«Ох, и чо будет, если найдут. Блин, чо будет-то? Меня заберут? Сожгут?» — начало паниковать в моей голове ментальное существо.
— Просто затихни. И ни слова больше, — пробормотал я себе под нос. Грач прекрасно услышал каждое моё слово и послушно замолк.
Я открыл дверь, встречая на пороге трёх здоровых лбов.
— Доброе утро. Нам бы замеры провести, — вежливо обратился ко мне гвардеец с бритыми висками. Он сунул мне под нос удостоверение гвардейской службы зачистки со своим фото.
— А что случилось? — постарался я изобразить удивление. — Я слышал, что аномалия в Москве была.
— Да, всё так. В вашем районе, — кивнул второй, с колючим взглядом. — Нам надо проверить вашу квартиру и вас.
— Так, а что ищете? — вновь спросил я. — Меня в чём-то подозревают?
— Всё нормально. Просто формальность, — улыбнулся третий, высокий с вытянутым лицом. — На вашем этаже зафиксирована подозрительная активность. Это для вашей же безопасности.
— А, если так, прошу, — отошёл я в сторону, пропуская гвардейцев в квартиру. — Можете не разуваться.
Ну да, они так меня и слушают. Уже попёрлись в спальню, затаптывая пол ботинками. Затем включили свои устройства и начали водить ими по стенам и углам.
Их датчики напоминали мерцающие овалы, с циркулирующей энергией внутри. Овалы закреплены на штативах будто от настольных ламп, только массивней. А держали гвардейцы эти приборы при помощи специальных рукоятей, над которыми были закреплены экраны с пульсирующими кривыми. Точь-в-точь как на мониторах пульсоксиметров из моего мира.
— Так, Роман, кухню и ванную проверь, — приказал тот, что с колючим взглядом. — Я пока тут.
— Да погодь, Саня. Ща всё сделаем. Настраиваю чувствительность, а то опять сбилось, — тяжело вздохнул гвардеец с бритыми висками. Он потыкал в экран и направился в ванную, скрипнув дверью.
— У тебя что, Григорий? — спросил Саня у второго.
— Вообще ничего, — хмыкнул он. — Даже эха нет. В прихожей чисто. Под кроватью и в шкафу смотрел.
— Слава Империи! — воскликнул игрушечный мечник, взмахнув своим засиявшим клинком, а Саня хмыкнул.
— У моего сына такая же, — произнёс он, затем огляделся и подошёл ко мне. — Максимально расслабьтесь. Я просто проведу искателем. Никакого облучения или ещё чего-то не будет.
— Хорошо, — попытался я скрыть нарастающее волнение.
Меня ослепило искрящимся овалом, в нос ударил запах перегретого металла и проводки.
Прибор еле заметно пискнул, и Саня напрягся.
— Что там у тебя? — подошёл к нему Григорий, скользнув по мне настороженным взглядом. Я заметил, как его рука сместилась к поясу, поближе к жезлу, мигающему красным индикатором. — Нашёл?
Струйка холодного пота скатилась по моей спине. Но я старался не показывать вида. Лишь обеспокоенно смотрел в сторону прибора.
— Да не пойму. Хрень какая-то, — пробубнил Саня, потыкав в экран и вновь провёл передо мной.
На этот раз сигнала не последовало.
— А я говорил Михалычу, что давно их менять нужно. Пять лет старичкам, — вернулся из кухни Роман. — Всё чисто.
— Чудо техники, блин, — вздохнул Саня, и снова провёл искателем, теперь уже вокруг меня и
— Неужели что-то обнаружили? — я изобразил удивление на своём лице, как мог естественно.
— Всё хорошо, не волнуйтесь, — успокаивающе произнёс Саня. — Угрозы не нашли.
— Ну что? Всё тогда? Отбой? — вопросительно взглянул на него Григорий.
— Да, сматываем удочки, — кивнул Саня и собрал штатив, выключая экраны и гася свой датчик.
Остальные гвардейцы сделали то же самое и покинули квартиру.
Какое-то время я в шоке осмысливал произошедшее. В глубине сознания заворочался мой новый питомец.
— Пока не высовывайся. Ждём, — произнёс я вслух, обращаясь к нему.
«А я и не собираюсь», — проворчал грач, вновь затихая.
/Поздравляем!
Уровень безопасности восстановлен.
Спасены: одно ментальное существо.
Привязаны: одно ментальное существо.
Награда: +100 очков опыта!
Текущий уровень:: 2 (160/250)/
Я окончательно выдохнул, затем отправился в ванную за ведром и нашёл швабру с тряпкой, планируя промыть пол. На уборщицу я ещё не зарабатываю, так что придётся всё делать своими ручками.
А натоптали гвардейцы в моей обители изрядно.
— Ну вот и всё! — воскликнул грач, показываясь в воздухе. — Ты видишь меня?
— Не очень, — признался я, домывая пол в спальне.
— А так? — питомец появился у меня на плече. Полупрозрачный, но птичьи контуры были видны отчётливо. Грач клюнул меня в плечо, и я почувствовал еле ощутимый укол. — Ага, видишь и даже чувствуешь.
— Но это не даёт тебе права клевать меня, верно? — заметил я, выжимая тряпку и вновь бросая её на швабру.
— Да я просто проверил, — хихикнула птичка. — Тогда я полетел, до скорого. Может и увидимся ещё.
Он вылетел в окно. Я улыбнулся. Что-то мне подсказывает, что он вернётся. Система говорила о привязке сущности. Следовательно, никуда этот птиц не денется.
Где-то заработала тревога, а затем я вновь почувствовал касание, в районе лба.
— Вот же попадалово, — тяжело вздохнул грач, устроившись на столе. — Меня засекли и давай шмалять. И что я им сделал плохого?
— Ты пришёл из разлома, поэтому тебя и боятся, — заметил я.
— Как и гусениц, и пчёл с осами, и моих собратьев, — злобно заметило существо. — Ладно, чёрт с ними. Ты лучше скажи, какого короеда я тут снова оказался?
— Ты привязан ко мне, забыл? — улыбнулся я.
— А-а-а, блин, — протянула птичка, я даже увидел, как он хлопнул крылом себе по лбу. — Точно. Я ж привязан к тебе.
— Тебе повезло со мной, — заметил я.
— Посмотрим. Как говорили мои родители, которых сожгли на прошлой вылазке — никогда не доверяй словам хомо сапиенс, время покажет, — сообщил грач. — Ты меня спас, но только потому что и сам мог попасть под замес. А так бы…
— И так бы тоже спас, — уверил я его.
— Ну ладно, почти убедил. Я ведь мысли читаю. Так что верю, — хмыкнул пернатый.
— Меня зовут… — я осёкся, чуть не сказал «Владимир». — Алексей.
— Алексей, Алексеюшка, Алексий, Лёша, Лёха, — перечислил грач. — Буду звать тебя Лёхой.
— А тебя я буду звать Карычем, — сообщил я птичке. — Карыч. Классное прозвище.
— Да ну, фи, — птичка показалась в пространстве более чётко.
Теперь я мог различить перья и поблёскивающие бусины глаз. Поблёскивали глазки больше от недовольства.
— Хорошо, тогда Геннадий Карович, — кивнул я.
— Не-не, отматываем назад, — замотал крыльями передо мной грач. — Карыч вполне нормальное имя. Да, я подумал и решил. Отличное имя.
— Тогда Карыч, — ухмыльнулся я.
В дверь громко постучали. Так мог только ломиться один товарищ. Борис, больше некому.
— Спрячься, — тихо обратился я к питомцу, и тот растворился в пространстве.
Добрался я до двери, распахнул её. На пороге стоял обеспокоенный Борька. Был он явно опять под шафе. Вроде и стоял ровно, но взгляд уже мутный.
— Кто это был, Алексей? Я ж хотел к тебе зайти. А потом это… увидел гвардейцев на этаже, — напряжённо спросил он, шагнув в квартиру без спроса. Но дальше порога не прошёл. Лишь окинул квартиру беглым взглядом.
— Искали тех, кто громко музыку врубает и соседям покоя не даёт, — ответил я.
— Серьёзно? О как, — Борис чуть не присел от такой новости, явно принимая её за чистую монету.
— На тебя намекали, — продолжал я нагнетать. — Наверное, кто-то на тебя пожаловался. Но сам не пойму, почему ко мне пришли.
— И чо ты сказал? — чуть ли не шёпотом выдохнул Борис.
— Сказал, что Борис давно бросил пить. Они обознались, — попытался серьёзно ответить я, но всё же уголок моих губ дрогнул.
— Ну да, бросил. Почти. Ну дела, — охнул Борис, затем прищурился. — А, дык ты шутишь! Ты ведь пошутил?
— Что ты хотел? Я занят, — произнёс я, и дядя Боря запыхтел, слегка краснея.
— Шутник, тоже мне. Чуть приступ не хватил, — процедил Борис, затем в его взгляде промелькнула надежда. — Займи пять рублей, а?
— Нет у меня налички, — холодно сообщил я этому алкашу. — И вообще, пора завязывать. Как лекарь тебе говорю. Одышка, красное лицо. Голова кружится? Сильно потеешь?
— Да пошёл ты! — психанул Борис, выскакивая за дверь и обернувшись. — Я к нему как к человеку, а он…
— Ладно, держи, — я протянул ему несколько копеек, что нашёл в кармане. Вроде даже рубль наскрёб.
— Ох, спасибо, Алексей, — расплылся он в улыбке, подставляя ладонь монетам. — Просто на работе зарплату задерживают. Я как получу — отдам.
Из его уст это явно значило никогда. Но он мог быть полезен в ближайшем будущем, так что пока буду одалживать.
* * *
Южное Бутово, поместье Державиных, в это же время
— И как это понимать, Софья? Ты что опять творишь? — с тудом сдерживая гнев посмотрел на неё отец, когда они возвращались с прогулки по саду. — Угнала машину из-под носа охраны. Ты понимаешь, что могло произойти? А если б ты сбила ту девушку насмерть?
— Отец, я не пойму, почему защита на «Волге» не полностью сработала, — вздохнула Софья. — Стекло не должно было треснуть.
— Я уже разобрался и выгнал одного деятеля, — мрачно произнёс князь Державин.
— И что он сделал? — удивилась Софья, и в ответ её отец вздохнул.
— Какая тебе разница, дочь? — нахмурился Державин.
— Я хочу знать, — произнесла княжна.
— Недавно менял лобовое стекло и поставил липовое, у барыг каких-то нашёл, — тихо произнёс Державин. — Но ты не уводи разговор в сторону. Речь о твоей выходке.
Они уже прошли сад, который уже наскучил Софье так, что выть хотелось. Затем впереди показался огромный трёхэтажный фамильный дом, чем-то даже смахивающий на дворец, который ей тоже опостылел.
Княжна очень хотела вырваться на волю из этого душного пространства. — Иван Тимофеевич, девушку вылечил её попутчик. Он оказался лекарем, — сообщил её отцу Владислав, начальник охраны,
О да, Софья запомнила этот взгляд. Чем-то зацепил её незнакомый парень. Уверенностью, спокойствием и ещё чем-то. Она не могла разобраться, чем, но он ей был симпатичен. Да и Ярослав Сергеич, их целитель, был крайне удивлён способностями незнакомца.
Она очень хотела перемолвиться с ним парой словечек. Узнать, как он так быстро остановил кровотечение. Если бы не Владислав и его псы, которые буквально запихнули её в машину…
— А если бы девушка была одна? Если б попутчик не оказался лекарем? — раздраженно спросил Державин, вырывая её из воспоминаний.
— Если бы кто-то не поставил липовое стекло, — продолжила Софья. — Так можно долго перечислять, отец.
— Софья, это уже ни в какие ворота не лезет, — покачал головой князь Державин. — Ведь это уже не первый раз. Я долго сдерживался, всё шёл на поводу твоей матери. Но моему терпению пришёл конец. Ты под домашним арестом на неделю.
— Отец! — возмущённо воскликнула Софья.
— И больше ни слова. Я уже понял, что бесполезно с тобой разговаривать, — холодно выдавил Державин. — Иди в свою комнату.
— Ну и ладно, — щёки Софьи вспыхнули румянцем, она отшвырнула зонтик от солнца в сторону и отправилась к фамильному дому.
Их домом и поместьем регулярно восторгались гости их семьи, а также подруги Софьи. Ох-хо-хо, какой бассейн. Ах-ха-ха, какая конюшня! Ого, какие у вас красивые кустарники и декоративные пальмы!
Всю свою жизнь Софья прожила здесь. Знала каждый уголок дворца, каждый сантиметр территории был ей знаком. И ей просто надоело сидеть на одном месте. Хотелось чего-то нового.
Но родители решили, что за пределами поместья опасно, что ей здесь будет гораздо комфортней. А если и выходить в город, то в сопровождении десяти вооружённых здоровых лбов.
— Ага, очень комфортные условия. Прям обхохочешься, — пробормотала под нос Софья. Она буквально залетела в дом, чуть не сбивая с ног служанку Марфу. Та попятилась и едва не уронила поднос с чайным сервизом.
— Доченька! — услышала она голос маменьки, но не остановилась.
Софья поднялась на второй этаж, шурша полами платья по широким мраморным ступеням, добежала до своей спальни и скрылась внутри, закрывая дверь на замок.
Сжав губы от нахлынувшей злости, она прошла до графина с водой, плеснула в стакан, глотнула и вернула его на стол.
Затем девушка подалась к окну, выглянув во двор. Отец давал распоряжения охране, которой стало в два раза больше.
— Наивный ты, папочка, — губы княжны растянулись в хитрой ухмылке. — Думаешь, что это меня остановит.
Софья смотрела на охрану, которая распределялась по периметру поместья, и глаза её хищно поблёскивали.
* * *
Тем временем я приготовил вкуснейший картофельный соус с куриной грудкой. И наелся им до отвала. После того как я допивал чай, Карыч предложил прогуляться.
Местом для нашей прогулки стал небольшой парк, который даже названия не имел. Парк и парк. Небольшой, метров сто, если не меньше. Хотя дышалось здесь легко. Птички щебетали на ветках. Да и поднявшийся ветерок, шелестевший листьями деревьев, отправлял меня в воспоминания из прошлой жизни. Я так же гулял по парку, недалеко от своей съёмной квартиры и грезил о светлом будущем.
Я ещё не смирился, что жизнь Владимира Тимашова закончена, но решил всё же воспринимать эту жизнь более реальной. Ведь я же здесь. Дышу, ем, говорю. А значит, существую в моменте именно здесь, а не там.
— Нет, мирок и правда симпатичный, — напомнил о себе Карыч. Я чувствовал его присутствие у себя на плече. Хотя для остальных он был невидим. — Я говорил, что часто сюда наведывался? Ещё раз скажу. Грачихи здесь просто кровь с молоком.
— Значит, прилетал поухлёстывать за местными грачихами? — я не выдержал и рассмеялся.
— Ну да, дело молодое, — хмыкнул Карыч.
— Ты ж призрачный. Не пойму механики, — ухмыльнулся я.
— Требуется совсем немного энергии, чтобы стать материальным ненадолго, — произнёс Карыч.
— Вот оно как, значит, ты такое можешь, — произнёс я, проходя мимо небольшого фонтана, который судя по всему давно не работал. Так что каменное изваяние в виде кувшина больше похоже на памятник. Ну да, памятник всем кувшинам, в которых закончилась вода, хах!
— Я вот что подумал, Лёха, — задумчиво пробормотал Карыч. — Мы ж теперь связаны? Может, ты того? Поспособствуешь моему росту?
— Раз мы связаны, ты и так будешь расти вместе с моим развитием, — ответил я. — Я точно не знаю, но скорее всего так и будет.
— Хочется верить, ага, — радостно каркнул Карыч. — Ещё бы пожрать чего-нибудь.
— Ты ещё чем-то питаешься? — озадаченно взглянул на плечо, где сидел невидимый грач.
— Будешь смеяться, но воздухом, — хихикнул Карыч. — Правда, особенным. Рядом с источниками силы, кристаллами.
— Ещё скажи, что ты можешь найти ближайший источник, — хмыкнул я.
— Ага, я его очень хорошо чувствую, — признался Карыч. — В стороне справа труба котельной, за дорогой. Километра два примерно.
— Тогда пойдём, прогуляемся, — улыбнулся я, и поменял маршрут.
Сворачивая на небольшую аллейку, я вышел на протоптанную тропинку, ведущую к проезжей части и под тихое весёлое посвистывание Карыча направился к месту силы.
* * *
Москва, где-то на дворцовой территории, незадолго до текущих событий
— Матвей, проходи, — зазвучал его голос, и слуга поклонился, заходя в небольшое помещение.
— Да, Магистр, неожиданные новости, — слуга, судя по всему, был растерян.
— Что ты там бормочешь? Отвечай, что произошло с аномалиями, — процедил Магистр. — Кто их потревожил? Ты ведь понимаешь, чем это чревато?
— Понимаю, но произошло. кхм… смещение магических полей. Удерживающие барьеры не справились, — тихо выдавил Матвей. — У нас гость.
— Очередное существо? — голос Магистра зазвенел в воздухе. — Ну, что ты молчишь? Крупное существо? Монстр?
— Нет, на этот раз человек, — растерянно взглянул на него слуга.
Магистр замер, округлил глаза, затем вскочил с кресла и заходил по комнате. Кто это может быть?
— Немедленно найти его, — процедил он, кое-как сдерживая гнев. — Бросить на это все силы, но не светиться лишний раз.
— Подключить тайную канцелярию? — спросил у него Матвей.
— Да, ступай, — отмахнулся он, и вернулся к своему креслу, устраиваясь поудобнее.
Хаос в Империи. Вот цель Магистра, вот к чему он стремится. А еще он прекрасно помнил предсказание, которое получил недавно от медиума Клауса.
«Ты хочешь вознестись на престол. Но придёт человек из другого мира, который помешает тебе это сделать», — так он сказал, перед тем как умереть от кинжала Магистра.
Он должен найти незваного гостя. И чем раньше он это сделает, тем лучше.
Глава 9
Москва, СИЗО № 5 на Выборгской
Захарыч сидел в столовой за отдельным столом, жевал осточертевшую пресную перловую кашу
Трофим, замначальника СИЗО, как оказалось, трепло знатное. Захарыча всё же перевели в общую камеру. Хотя никто его особо не трогал, знали, что работает на Креста. К тому же Трофим так и не достал ему скальпель, который медик просил, оэтому Захарыч решил сделать хотя бы заточку из металлической пластины, скрывавшейся в подогнанной Крестом передачке. Даже неказистое оружие в умелых руках может быть достаточно опасным. И если вдруг кто-то осмелится напасть на него, пусть пеняет на себя.
Он думал о новостях с воли. Первая новость хорошая и неожиданная, вторая — ожидаемая и плохая.
Его помощник, бездарный и пустой лекарь с слабым даром, показывал чудеса хирургии. Он провёл уже несколько сложных операций и вытащил буквально с того света несколько людей Креста.
Просто с ума сойти! Алексей не использовал специальные нити, а зашивал исключительно магической энергией! Работа ювелирная. Не смог рассмотреть он в этом парне такие способности. И это его как изумляло, так и настораживало.
И ещё Захарыч узнал, что Мамонт не собирается и дальше держать его за решёткой. Эта паскуда хочет убрать его. Когда это будет, непонятно, но уж точно в ближайшее время. Либо Захарыч получит заточкой на прогулке, либо в одиночке удавку накинут ему на шею. Именно поэтому Егор Захарович сейчас обдумывал план побега.
Его должны перевезти сегодня из СИЗО № 5 в Бутырку, а там усилить режим. Скорее всего там и порешат. Так что если спасаться, то именно во время этапирования.
Лекарь уже отправил на волю послание и ждал ответа от Креста. Но успеет ли весточка дойти?
Напротив него за стол уселся здоровяк в майке с татуировками черепов на плечах. Амбал пристально посмотрел на него, принимаясь за еду.
— Ну и какого хрена ты припёрся? Я тебя не звал, — процедил Захарыч, зыркнув на здоровяка.
Амбал недобро оскалился и смял в ладони алюминиевую ложку.
— То же самое будет с твоей шеей, лепила, — оскалился амбал. — Мамонт заказал тебя.
— Ты хочешь связаться с лекарем-хирургом? — скривился Захарыч, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Жить захотелось с удвоенной силой. И он обязательно выживет. — Я ж тебя выпотрошу как цыплёнка.
— Меня просили тебе передать, — оскалился амбал. — Я передал.
— Молодец, теперь свали с горизонта, — прожёг его взглядом Захарыч.
Здоровяк хмыкнул и отсел за другой столик, поворачиваясь к нему спиной.
Захарыч доел кашу, и, отставляя тарелку, надзирателя, который посматривал на время и шёл к его столу.
— Егор Захарович Плетнёв. На выход, — сухо обратился надзиратель к нему. — За тобой приехали.
— Неужели на волю? — усмехнулся Захарыч. — А то я думаю, чего у меня настроение сегодня хорошее?
— Поговори мне ещё, — буркнул надзиратель, держа руки на поясе возле силового жезла, мерцающего энергией. — Сам пойдёшь, или помочь?
— Сам, конечно, — хмыкнул лекарь, отодвигая пустую чашку и вставая из-за стола.
— Тогда вперёд, в коридор, — холодно приказал надзиратель, и Захарыч послушался.
Они прошли по узкому коридору на выход, где его приняли двое крепких парней в тюремной форме. Бейджики на груди, всё как полагается. Вот только взгляды Захарычу не понравились.
Расписываясь в документах у дежурного, они посматривали на него слишком пристально, что ли. Люди, которые делают привычную для себя работу, так не смотрят.
На руки лекаря надели наручники, вывели во двор и посадили в обычную машину. Водила впереди, а конвойные по бокам.
Когда они выехали с территории СИЗО, сердце Захарыча тревожно забилось. Что-то было не так. Они сразу повернули в проулок и поехали совсем не по традиционному маршруту.
Он проводил взглядом торговый центр «Галактика», который не должен был видеть по пути.
На сердце Захарыча расползлась тревога. Адреналин ударил в кровь с такой силой, что закружилась голова, даже мутить немного стало.
Он нащупал под складками своего рукава самодельную заточку. Руки впереди, что уже хорошо. Так хоть есть простор для действий.
— Мы едем не в Бутырку? — удивлённо спросил Захарыч, постаравшись, чтобы это выглядело как можно более естественно.
— Какая тебе разница? — буркнул сидящий справа громила, нервно поправив воротник.
Рукав униформы немного оголил запястье, и Захарыч увидел край татуировки. Изгиб сабли и кандалы.
Всё стало понятно. Ни в какую Бутырку он не попадёт. Его уберут прямо сейчас, на точке приема металлолома, куда они в данный момент явно собирались заехать. Вокруг ни души, жилой квартал остался немного в стороне, а груды металла отлично скрывали то, что творилось за ними.
— Почти приехали, — напряженно ответил лысый парень слева. — Надо открыть ворота.
— Не тормози, Виталя, — бросил водиле светловолосый парень справа от Захарыча.
Водила зыркнул на него, выскочил из салона и быстрым шагом направился к воротам, поигрывая связкой ключей и оглядываясь.
Пора.
Ловким движением Захарыч выхватил скальпель и, чиркнув по шее светловолосого, разрезал сонную артерию.
— Ах, хр-р-р, — схватился тот за шею, пытаясь пальцами остановить выплеснувшуюся кровь.
— С-сука! — выкрикнул лысый.
Захарыч достал его в шею и нанёс пару рассекающих ударов, чтоб наверняка. Но тут же почувствовал удар в бок, затем ещё один.
Пожилой лекарь зарычал от боли, вспарывая горло лысому от уха до уха. Тот уронил голову, забулькав кровью.
В боку две большие раны от ножа, кровь идёт сильно. Но остался ещё один урод, и он уже почти у машины.
Лекарь дотянулся до дверной ручки. Открывая дверь, он протиснулся наружу, напоследок выхватив из рук лысого охотничий нож и тут же рухнул на землю.
— Твою мать! — вскрикнул водила, оказываясь рядом. Он вытаращился в салон и сильно побледнел. — Ты что сдел.?
Захарыч из последних сил бросился ему в ноги, повалил на землю, остервенело нанося удары ножом и чувствуя, как водила, хрипя, освободил руку. Удар в живот опрокинул Захарыча на спину. Водила обмяк, раскинул руки. Он тоже готов.
Лекарь увидел плетеную рукоять ножа, торчащую в животе. Вот же попал! Вытаскивать оружие сейчас нельзя, он это прекрасно понимал. Но ещё две открытые раны… он продолжал терять кровь. Слишком много.
Шансы не сдохнуть прямо здесь стремятся к нулю. Но они все же есть.
В стороне зазвонил телефон одного из людей Мамонта. Видно, авторитет хотел узнать, как всё прошло. Пусть звонит дальше, ублюдок.
В затуманенном сознании Захарыча хаотично мелькали обрывки мыслей. На тачке он не доедет, слишком слаб. Надо бы забрать телефон у одного из злодеев, позвонить своим. Но на это тоже нет времени. Кровь идёт сильно.
Лекарь выпустил всю энергию, которая у него еще оставалась, закупоривая одну из более серьёзных ран. Вторую надо закрывать дедовским способом. Это единственный выход.
Шатаясь
Когда материал закончился, лекарь разорвал свою рубашку на лоскуты. Затем начал их один за другим, также как и бинт, пропихивать в рану, которую уже не чувствовал. В итоге закрыл отверстие в боку.
В этот момент сознание Захарыча поплыло. Он растянулся на земле, на грани потери сознания слыша знакомые голоса. И, довольно улыбнувшись, позволил себе отключиться.
* * *
Когда мы с Карычем добрались до котельной, грач вспорхнул в небо. Я не видел, как он это сделал, зато услышал над ухом характерный шорох крыльев.
Но затем питомец тут же и вернулся.
— Разведал немного. Да, мы почти на месте. В общем, Лёха, надо нам подойти ближе, — посоветовал он. — Огибаем котельную.
— Место силы рядом? — поинтересовался я, хотя уже слышал гудение охранного периметра.
— Мы почти у него, ага, — довольно хихикнул грач.
— И как ты будешь питаться энергией? Место силы ведь под охраной, — предположил я. — Его точно будут охранять.
— Да не энергией, — вновь хихикнул грач. — Ты ведь не в курсе. Такие существа, как я, питаются фоном от магических кристаллов. Чистая энергия сожгла бы меня в два счёта.
— Теперь ясно, — произнёс я, продолжая идти вперёд. — Тогда и подходить вплотную не надо.
— Да, ты прав, — добавил грач. — Я скажу, где остановиться.
В это время я уже брёл мимо забора котельной, собранного из металлических прутьев. За ним вяло слонялись люди в синих робах. Из курилки в стороне раздавались весёлые голоса.
По протоптанной тропе я прошёл мимо, а затем в полусотне метров увидел бетонные столбы с натянутой между ними колючей проволокой.
«Посторонним вход воспрещён!»
«Охраняемая територия!» — прочёл я надписи на развешанных табличках.
Кроме этого все столбы утыканы камерами, которые смотрели на подходы к запретной зоне. На территории возвышался небольшой холм, и прямо в него был врезан укреплённый вход с козырьком.
Там, видно, и находится скопление магических кристаллов.
Особенно поразило количество охраны. Несколько групп по три человека, вооружённые жезлами. Один из отрядов дежурил на входе, ещё три шастали по периметру. Стояли даже две небольшие укреплённые стальным каркасом вышки с выглядывающими прожекторами.
— Эй, парень! Ты что здесь забыл⁈ — окликнул меня с одной из вышек патлатый охранник.
— Да заблудился я! — так же громко ответил я. — Хотел срезать до магазина.
— Срезай в другом месте! — резко ответил он. — Здесь охраняемая территория!
— Понял, ага! — кивнул я ему. — Сейчас, навигатор настрою.
Достал я из кармана смартфон, планируя потянуть время. Все это время Карыч сидел на моём плече и питался энергией. Я слышал его довольное причмокивание.
Одной из групп охранников пришёл сигнал о моём присутствии. От неё отделился коренастый длинноволосый мужчина, срывая с пояса жезл. Тот запищал, явно переходя в активную фазу. Судя по потрескиванию на конце жезла, стрелял тот разрядами.
— Здесь нельзя находиться, парень, — нахмурился длинноволосый, останавливаясь у забора. — Немедленно покинь территорию.
— Да, я уже всё настроил, — улыбнулся я, показывая телефон, на котором заранее врубил навигатор. — Просто заблудился, бывает.
— Давай, шуруй отсюда, если не хочешь получить разряд, — пристально взглянул он на меня, поднимая жезл в мою сторону.
— Не имею такого желания, — вновь дружелюбно улыбнулся я в его сторону и повернул назад, к котельной.
Когда я проходил мимо котельной, меня заметили со стороны курилки. Пожилой мужик в робе аж крякнул, выскакивая из неё.
— Всё нормально⁈ Не долбанули тебя⁈ — окликнул он меня.
— Всё хорошо, — поднял я руку, — не тронули, да я и не нарывался. Заблудился, со всеми бывает.
— А то, бывает, пуляют молниями во всё что движется, — печально ответил он. — Котов всех наших пожгли, засранцы. Ты больше тут не показывайся. Тебя сняли уже. В следующий раз точно шмальнут, вот помяни моё слово.
— Спасибо за предупреждение, — хмыкнул я и продолжил путь.
Выходя из проулка, я тихо обратился к Карычу:
— Видно, надо искать новое место для твоей кормёжки.
— Уф-ф, на неделю точно натрескался, — выдавил он. — А потом поищу, что еще есть рядом.
В этот момент мой телефон затрещал от мелодии входящего звонка. Это был Пуля.
— Ты где, малой? На хате я тебя не нашёл, — голос его был запыхавшимся.
— Что случилось? — озадаченно спросил я.
— Ты где, я спрашиваю⁈ — зарычал Пуля.
Я увидел табличку на одном из ближайших домов и назвал адрес.
— Стой на углу, подберу, — выпалил в ответ водила и отключился.
Что там могло произойти? Мамонт напал на Креста, так и не дождавшись стрелки? Вроде ж не по понятиям так. Кто-то другой решил наехать на банду?
Чёрный седан, визжа резиной, показался из проулка. Пуля подрулил к тротуару, открывая дверь со стороны переднего пассажирского кресла.
— Залетай! Мухой! — пробасил он, и я запрыгнул в салон, закрывая дверь. Меня тут же вжало в спинку кресла — Пуля, похоже, решил выжать все соки из автомобиля. Втопил педаль газа в пол и понесся как умалишенный.
— Кому нужна помощь? — задал я вполне закономерный вопрос. Просто так бы меня с такой срочностью дергать бы не стали.
— Захарычу, — процедил Пуля.
— Он уже вышел? — озадаченно спросил я, и водила покачал головой.
— Не, его бы никто не выпустил. Люди Мамонта его убрать пытались, — объяснил Пуля, ещё сильней вцепившись в руль. Да так сильно сжал его, что пластик заскрипел, грозясь рассыпаться в руках здоровяка.
— В СИЗО?
— Потом всё узнаешь, Малой. Всё потом. Пока готовься к операции, — выдавил Пуля. — У Захарыча ножевые. Он тяжёлый.
Вот как. Значит, отбился от людей Мамонта, но его покоцали.
— Получили от него записку, вот и отправились искать, — Пуля решил мне рассказать ещё немного. — Василий нашёл Захарыча у машины. Он был в отрубе, весь в крови. Говорят, он уработал трёх людей Мамонта.
Серьёзный дядька, ничего не скажешь. Неплохо было бы с ним познакомиться. Разумеется, я рассчитываю спасти его.
Мы остановились у незнакомого дома.
— Всё, приехали, — выскочил из салона Пуля, я подался следом.
— Мы переехали? — оглядел я старенькое крыльцо. Козырёк сверху болтался на ветру, того и гляди сорвёт его.
— Временно, — кратко сообщил Пуля, открывая дверь и пропуская меня вперёд в полутёмный холл.
Здесь мне понравилось больше. Во-первых, много пространства, высокие потолки, даже гардероб имеется.
Во-вторых, большая операционная. Мы вошли в неё, проходя по коридору и заворачивая налево.
— Алексей, привет, — поздоровалась со мной
Я бросил взгляд в сторону большого стола, на котором лежало тело небритого старика в тюремной робе. Из его живота выглядывала тёмная рукоять ножа. Хорошо хоть додумались не вытаскивать ее.
Не сказать, что Захарыч был щуплым. Комплекцией он ничем не уступал тому же Михею, который замер в стороне, нервно теребя четки.
Гвоздя не было, уже проще. А то я уже готов ему рожу расквасить за тупые наезды.
В целом, операционная тут была светлее, хотя кроме стола и большого стеклянного шкафа в углу больше ничего не было. Ну если не считать еще железной раковины в другом углу. В которой я сразу и отправился, помыть руки.
Дверь за моей спиной хлопнула. В операционной появился Крест.
— В общем, так, Алексей, Анастасия, — выдавил он, посматривая в сторону Захарыча. — Если спасёте Захарыча — будет солидное вознаграждение.
Я уже успел накинуть белый халат и надеть медицинские перчатки. Поймал заблестевший взгляд Насти. Её, как и меня, взбодрили слова авторитета.
— А не спасёте — считайте, что ваши долги умножаются на два, — добавил Крест. — Удачи.
Он покинул комнату, а мы с ассистенткой переглянулись. Всё было понятно без слов. Обратной дороги нет.
Я приступил к делу. Пульс у Захарыча прощупывался, но очень слабый. Я взглянул на рукоять ножа. Займусь ею в последнюю очередь. Для начала осмотрел две большие раны, и… просто в осадок выпал.
Одна рана на боку не кровила, хотя дыра была серьёзной. Видно, лекарь применил магию. Кровь остановил. Но вот вторая рана… Из неё выглядывали лоскуты тюремной робы. Он сделал себе тампонаду⁈
Когда я учился, мы проходили такие случаи. Если остановить кровь не получается до стационара, делают тампонаду. В раневой канал постепенно забивают небольшие кусочки марли, бинта или лоскуты чистой ткани, причём полностью, до верха. Что Захарыч и сделал. Вот только лоскуты робы — не то же самое, что стерильный бинт или марля.
— Убираем тампонаду, — сухо сообщил я Насте, приготовившись к осмотру.
Ассинтентка принялась аккуратно доставать из раны лоскуты.
Захарыч дёрнулся, захрипел и сразу же получил от меня заряд «Веселящего анестетика». Уголок губ лекаря поплыл вверх, он успокоился.
Затем пришла очередь «Диагностического щупа». Я запустил его в освободившуюся рану, которая вновь начала медленно наполняться кровью.
Понял.
— Зажим, — протянул я руку, получая от Насти инструмент.
В это же время картинка раскрылась перед глазами. Очередная инструкция из книги. Схема, способы пережимания.
Я остановил кровь, затем Настя высушила салфетками рану. Минут десять я корпел над большой раной. «Магические швы» закрыли поясничную артерию, пару крупных капилляров, несколько вен. Последним на очереди был желудок, который также немного пострадал от ножа. Хотя удар пришёлся вскользь, что упростило операцию.
Следом настало время второй раны. В ней крови не было, и я сразу же приступил к зашиванию крупных сосудов.
— Вытаскиваю нож, — произнёс я, обращаясь к Насте. — Готовь сразу же кровоостанавливающие салфетки.
— Ага, уже готовы, — закивала ассистентка, смахнув с моего лба скопившийся пот.
Я убрал нож, и тут же брызнула струйка крови. К счастью, Остановили мы кровотечение оперативно.
Еще раз осмотрел щупом желудок. Оказалась задета правая желудочно-сальниковая артерия. Ещё бы на пару миллиметров ниже — и пострадала бы поджелудочная железа.
Я зашил артерию за пять минут. Магические швы накладывались как никогда идеально и быстро. К тому же я наконец приноровился и сейчас щупом контролировал процесс.
В итоге все раны внутри были высушены. Я уже собирался зашивать их окончательно.
Но… диагностический щуп вспыхнул красным, тревожно запульсировал.
— Алексей, что с тобой? — услышал я откуда-то издалека. — Лёша?
Что-то не то. Что же обнаружил щуп? Зафиксировал интоксикацию? Отравление?
«Да, он отравлен», — услышал я печальный голосок Карыча.
/ВНИМАНИЕ!
В крови пациента обнаружен сильнодействующий яд!
Через две минуты споры Крахома доберутся до сердца и остановят его.
Таймер запущен!
Внимание! Требуется уложиться в отведённые сроки! /
Я взглянул на Настю. Ассистентка побледнела, отходя от стола.
Захарыч в это время выгнулся на столе, и захрипел, а от одной из его ран расползлась в разные стороны зелёная паутина яда.
/ВНИМАНИЕ!
До смерти пациента 1 минута 45 секунд! /
Глава 10
Настя продолжала таращиться на заражённую рану. Михей что-то рычал. Явно угрожающее.
Ну а мне было не до этого. Я чувствовал, что могу справиться с этой заразой. Внутреннее знание проснулось во мне точь-в-точь, как тогда, во время первого появления «Магических швов» и остальных способностей.
Не было времени размышлять на эту тему, поэтому собрался и выплеснул несколько десятков нитей, и сразу же почувствовал нарастающее истощение.
На одной чаше весов новая способность. Вот она, осталось лишь пустить её в ход. На другой — слабость, из-за которой я могу вот-вот потерять сознание.
Голова кружилась страшно, а сердце шарашило с бешеным темпом, перекачивая кровь и подпитывая мой напряженный до предела мозг.
/ВНИМАНИЕ!
До смерти пациента: 45 секунд! /
Я взял себя в руки. Да, я должен справиться — многое на кону, в том числе и новый уровень, который обязательно должен получить!
Сконцентрировался я на хрипящем Захарыче. Он уже закатил глаза и пускал изо рта зелёную пену. Несколько десятков нитей я сплёл в сеть, оплетая ею корчащееся тело лекаря.
/ВНИМАНИЕ!
До смерти пациента: 30 секунд! /
Энергетический кокон туго оплёл Захарыча и вспыхнул. Я лишь мельком заметил множество искр, который зациркулировали по энергосети, а затем будто по команде впитались в тело пациента.
Захарыча трясло будто в лихорадке. Он заскрежетал зубами, а я коснулся его плеча рукой и отправил импульс «Веселящего анестетика».
Зашил кожные покровы Захарыча, уже находясь на грани потери сознания. Хорошо, что «Магические швы» теперь накладывались быстрее и гораздо точнее, чем в первый раз. Повезло…
Когда я закрывал последнюю рану, меня под руку поддерживала Настя, но меня все равно слегка пошатывало. И стоило мне завершить работу, наступила тьма…
* * *
/Задача выполнена!
Операция проведена успешно.
Деинтоксикация пациента успешно завершена
Изучена новая особая способность: «Нейтрализатор». Уничтожает все известные яды и токсины/.
Я открыл глаза, увидев перед собой встревоженное лицо Насти. Валяюсь на полу, а она рядом присела на корточки и зачем-то щупает пульс.
— Живой? Он живой! — махнула кому-то ассистентка.
— Куда же я денусь? — пробормотал я непослушными губами.
— На, выпей. С активным урром, — улыбнулась ассистентка, подсовывая мне стакан, в котором шипела таблетка. — Немного взбодрит.
— Мне бы золотой жёлудь. От Сбера, — попытался я рассмеяться, но лишь
— Пей давай, а не умничай, — буркнула Настя. — Я уж думала всё, хана пришла. Но ты… Лёшка, ты просто монстр. Я тебе не перестаю удивляться. Талантище.
— Вот перехвалишь, я и начну нос задирать и командовать, — предупредил я, замечая, что стол уже освободили. Захарыча уже унесли из операционной.
— Ага, ещё не родился тот, кто мной командовать будет, — хохотнула ассистентка. — Но ты скажи, как от яда организм почистил?
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Заработано: + 100 очков опыта.
Бонус за применение особых способностей: +20 очков опыта.
Бонус за применение новой особой способности: +50 очков опыта.
* * *
Вами достигнут новый уровень!
Текущий уровень: 3 (80/500)
Бонус за получение уровня: Усиление особой способности «Диагностический щуп». Теперь щуп способен распознать яды и токсины!
Дополнительный бонус за получение уровня: затрачиваемая энергия на особые способности уменьшается в два раза/.
Я улыбнулся сообщению, но Настя восприняла это по-своему.
— У тебя всё нормально с головой? Не перегрелся? А то с лекарями такое бывает. Ты ж одарённый, — произнесла она, продолжая встревоженно посматривать на меня. — Ладно, отдохни, я ещё что-нибудь намешаю.
Активный урр никакого результата не принёс. Я выпил всё без остатка, и всего лишь дышаться легче стало.
Попытался встать, но не вышло. Только и смог что подняться на локте и вновь вернулся в горизонтальное положение.
Настя убежала к шкафу, начиная греметь банками-склянками. А рядом со мной слегка блеснуло пространство.
«Ты не пугай так, Лёха. На, подпитайся, я и так недавно наелся» — услышал я тихий голосок Карыча в голове.
Питомец явно поделился энергией, и это меня взбодрило так, что я смог встать на ноги.
А тут и бонус пришёл после получения нового уровня. Силушки прибавилось так, что я почти вернулся к прежнему состоянию.
Карыч исчез, ну а Настя подошла с колбой, в которой я рассмотрел синюю жидкость.
— Надеюсь, это не яд Крахома? — вспомнил я название яда, которое озвучила Система недавно.
— Да ты и в ядах разбираешься? — удивилась Настя, затем хихикнула. — Шуточки, конечно, потомственного лекаря. Это витамины. Пей.
Я влил в себя терпкую жидкость.
— Ну как? — насторожилась ассистентка.
Я захрипел, схватившись за горло.
— Во дурак! — хлопнула она меня полотенцем, которое держала в руках.
— Да никак, если честно, — признался я.
— Значит, позже должно помочь. Витамины Юкка всё же эффективные, — подчеркнула Настя.
— Надо было сразу объяснить. Может, у меня аллергия на эти, как его, — щёлкнул я пальцами.
— Юкка, — улыбнулась Настя. — Это микроэлементы из глубоководных водорослей. Очень полезные. Это я взяла с собой свои, вот и пригодились.
— Хорошо, спасибо. Поделюсь результатом, — улыбнулся я. — Если он будет.
— Не сомневайся. Будет, — многообещающе закивала Настя.
В этот момент дверь распахнулась. В операционную зашёл Крест. И улыбка на его лице говорила о том, что он доволен работой.
— Я впечатлён, Алексей, — покачал он головой. — Такое сотворить может только профессионал своего дела. Я недооценивал тебя.
— Вознаграждение в силе? — спросила Настя.
Босс взглянул на неё, подошёл к столу и постучал по нему.
— Да, как и обещал, — кивнул он. — Выдам в конвертах. И столик поменяем. Поставим нормальный. Инструменты я тоже заказал через барыг. Придут завтра.
— Это радует, — улыбнулся я.
— Алексей, пойдём, поболтаем, — махнул он мне. — Есть у меня к тебе пара вопросов.
Мы вышли из комнаты в сопровождении Михея и ещё пары головорезов. Гвоздя не было видно. Скорее всего Крест решил убрать подальше этого шибко агрессивного типка, чтобы не отвлекал меня от работы. Наконец-то!
Мы зашли в одну из смежных комнат, и Крест оставил Михея у дверей.
— Проходи, садись, — махнул мне в сторону стола авторитет, сам же расположился в кресле напротив и откинулся на спинку, внимательно, с прищуром всмотревшись в меня.
— В чём твой секрет, Алексей? — спросил он.
— Никаких секретов, — развёл я руками. — Я чист перед тобой. Лекарем я устраивался, вот и выполняю свою работу.
— Ты изменился. Раньше был пассивным, угрюмым. Да и Захарыч отзывался о тебе как о слабеньком помощнике, не более того. Злился, что ты рукожопый, всё не так делаешь, — продолжал Крест, не отводя от меня внимательного взгляда. — А сейчас ты… кхм… ты показываешь такие результаты, что на голову превосходишь Захарыча. Он через одного спасал. Говорил, условий и возможностей не хватало. — Хорошо, буду говорить откровенно, — вздохнул я.
— Уж постарайся, — улыбнулся Крест. Улыбка эта была странной. Либо он мне не верил и нервничал, либо радовался, что подцепил на крючок талантливого лекаря.
— Во мне проснулся дар лекаря, — сообщил я ему. — И это произошло, когда оперировал Кардана.
— Интересно, — склонился над столом Крест, продолжая смотреть мне прямо в глаза.
— Я просто чувствую энергию, и использую её, — сообщил я, стараясь не отводить взгляда.
— И как ты ею управляешь?
— Интуитивно. Концентрируюсь на ранении, изучаю его, зашиваю. В общий наркоз, когда надо, ввожу, — перечислил я.
— Прям как Захарыч всё рассказал, — довольно причмокнул Крест. — Ладно, не пристаю. В вашу с Захарычем кухню я залезать не собираюсь, но откровенность ценю. Вот, держи. И своей ассистентке передай.
Авторитет скрипнул ящиком и достал из него два конверта, кидая их на стол. Они были подписаны, и, как и прежде, один был значительно тяжелее другого.
— Как думаешь, когда Захарыч встанет на ноги? — спросил меня Крест, когда я был уже в дверях.
— Сам не знаю, — пожал я плечами, бросив наугад: — Возможно, неделю будет восстанавливаться, или раньше придёт в себя. Теперь всё зависит от его иммунитета.
— Кардан, которого ты подлатал, уже вовсю работает, — улыбнулся Крест. — Так что и Захарыч поправится раньше.
— Это хорошо, — кивнул я.
— Ну ладно, можешь идти. Приводите в порядок комнату — и можете быть свободны, — произнёс авторитет.
Я вышел в коридор, Михей проводил меня до операционной.
— Красава, Алексей, — хлопнул он меня по плечу. — Ты прям ваще. Я просто охренел, когда ты это… ну, засияло всё вокруг. Короче, искры какие-то появились. Ну ты просто… просто мощь.
— Спасибо на добром слове, — улыбнулся я и вернулся в наш закуток
Ассистентка была на взводе. Наверное, думала, что авторитет меня решил попытать немного.
— Ну что там было? Что сказал? — тихо прошептала она, еле шевеля пухлыми губками.
— Вот, это тебе, — протянул я ей конверт с деньгами.
Настя открыла его, доставая пачку сторублёвых купюр.
— Пятьсот рублей, — ассистентка надула губки, хотя глаза её блестели от неожиданной премии. — В прошлый раз было то же самое.
— Так то было за месяц, — заметил я.
— Хотя да, ты прав, — скромно улыбнулась ассистентка, убирая деньги в сумочку.
Я в это время бегло пересчитал свою
Методом нехитрых вычислений я понял, что могу смело идти в банк. Теперь у меня есть необходимая сумма, чтобы получить доступ к банковской ячейке! Хотя, с другой стороны, остаётся всего пятьсот рублей, и это на месяц.
Вряд ли Крест расщедрится ещё на одну премию. Раз он держит нас на поводке, значит ждать нам конвертов еще долго, и экономить опять придется на всём.
Надо будет подумать насчёт дополнительного заработка.
— Так ты же мне не ответил, — услышал я голосок Насти. — Как ты яд нейтрализовал? Это ведь только лекарям-магам под силу, и то не всем!
Я вспомнил слова Михея. Про искры.
— Ты ведь видела, как я лечил Захарыча от яда, — ухмыльнулся я.
— И просто охренела, — округлила глаза Настя. — Откуда это в тебе, Лёша?
— Да я и сам охренел. Вот как и ты, — рассмеялся я. — Во мне проснулся дар, и теперь я полноценный лекарь.
— Вам с Захарычем точно будет о чём поговорить, — радостно произнесла Настя. — Скорей бы он выздоровел. Хотя… мне и в твоей компании неплохо.
Разумеется, премий при Захарыче ей обычно не выплачивали, насколько я вспомнил, покопавшись в памяти Алексея. Лишь месячные выплаты, так сказать для поддержания штанов.
После того как Настя отмыла стол и полы, а я обработал инструменты, мы выпили по кружке чая с эклерами, которыми угостила ассистентка, и покинули операционную в сопровождении Михея и ещё одного молчаливого лба.
Мы добрались до метро, спустились в подземку, а на платформе наши пути разошлись. Я поехал в одном направлении, Настя — в противоположном.
Оказавшись дома, я решил устроить комплексный обед, точнее уже ужин. Разогрел остатки куриного супа и картофельный соус и сытно поел, подпитывая свой организм дополнительной энергией.
— Слава Империи! — воскликнул воин из комнаты.
— Забавный какой, — донёсся голосок Карыча. — И что только не придумают человеки, чтобы усложнить себе жизнь.
— Да просто забавный персонаж, — вернулся я в комнату с кружкой горячего чая. Устроился на кровати, подложив под спину подушку.
— Он тебя задолбает этой фразой. Ещё три дня повосхищаешься, а потом разобьёшь его вдребезги, — хихикнул грач, приобретая еле уловимые очертания. Он несколько секунд всматривался в игрушечного воина, затем клюнул сияющий меч. Разумеется, клюв птички пролетел фигурку насквозь.
— Зачем так радикально? Просто выключу, пусть для красоты стоит, — ухмыльнулся я, заходя через смартфон в Сеть.
Узнал график работы нужного мне филиала Сбера и понял, что тот уже закрыт. Значит, отправлюсь туда завтра.
Решил я узнать немного про этот удивительный мир и набрал в поиске «Что обозначают стрелы и мечи на автомобильных знаках».
— У меня кузен был вот такой болтун, и тупой страшно, — произнёс Карыч, отвлекая меня. — Блестяшка! Вот его любимая фраза. Как увидит отражение лучей солнца на воде — блестяшка! Посмотрит на солнце — блестяшка! Больше ничего и не мог сказать.
— Книжек мало в детстве читал? — хохотнул я.
— Да он и не умел, — признался Карыч. — Его в итоге перевоплотил в сорняк Астральный Грох.
— Это кто ещё такой?
— Кто такой… Божество астрального мира. Ему все астральные существа поклоняются, — объяснил Карыч. — Ой, ладно, там всё сложно. Не хочу даже вспоминать. Даже рад, что свалил из этого царства абсурда.
— А ты самый умный там был, получается, — заметил я.
— Ну да, я такой, — хихикнул Карыч. — Гений, что уж говорить.
Я покачал головой, переключаясь на смартфон. От скромности Карыч точно не умрёт.
Оказывается, эти знаки обозначают принадлежность к обеспеченному дворянскому роду.
Стрела — зажиточный барон или граф. Меч — княжеский род. А вот когда меч на имперском гербе — это очень крутая княжеская семья.
Я вспомнил значок на автомобиле той аристократки, которая сбила Зинаиду. Как раз там и был изображён меч на гербе. Значит, недалеко от меня, буквально в паре метров, стояла княжна одной из самых богатых семей Империи? Вот это да!
Да там и по целителю было понятно, что семья шибко обеспеченная. Даже он вёл себя так, будто сошёл с небес к простым смертным, морщил всё время нос.
Вот только девушка не была такой. Более естественная она, что ли.
Я даже вспомнил, как её усадили в машину, и взгляд, которым она меня одарила. Очень интересная особа. Я бы не прочь бы пообщаться с ней.
Вот только не по рангу, увы.
Затем я прочёл, что эти стрелы и мечи можно встретить также на одежде, на светских балах и не только. Вообще с титулами в здешней Российской империи была следующая ситуация. Князья… понятно высшая аристократия и даже император при желании не мог лишить их титула. Ну если только на поймал за задницу на каком-нибудь преступлении вроде подготовки государственного переворота. За ними шли графы. Это тоже титул передающийся по наследству и который невозможно купить. Древность рода и все дела.
Ну и император мог пожаловать графский титул в редких случаях особых заслуг. И последними шли бароны. Вот с ними была совсем другая ситуация. Баронский титул практически мог купить любой. Как я понял здешние миллионеры быстро становились баронами. Не знаю какой там был ценник, но судя по всему впечатляющий.
Затем я нашёл информацию об аномалиях. Оказывается, они возникают наплывами. Зелёные появляются чаще, и они наиболее безопасные. Насекомые, жучки, паучки и всякая такая мелочь. Есть и оранжевые аномалии. Они возникают гораздо реже, и информации о них почти и не было.
«Метровые зубастые крысы с чешуёй» — вот что я понял из последней сводки. Вот что вылезло из прошлой оранжевой аномалии. Это уже повеселее будет пчёлок и муравьёв.
Теперь хоть более-менее понятно. Хотя график появления постоянно менялся. Забавно, что он выглядел в Сети почти как прогноз погоды.
Следующий наплыв ожидался через полторы недели. Но это неточно, как писали прогнозисты.
После беглого изучения инфы в местной википедии, которая называлась «Библио-мир» — я примерно понял политическую картину мира.
Китай нам не конкурент. Британия, как и Япония — враги Империи, правда, этакие дремлющие.
Ну а Пятый рейх нейтральный, хотя сложно в это поверить. После Третьей Мировой войны имперцы разгромили Четвёртый рейх, в итоге на месте которого образовался Пятый рейх, в весьма сокращенных границах. И кстати теперь они довольно дружелюбные ребята, которые внезапно захотели сотрудничать с Российской империей..
Африка раздроблена на племена, которые постоянно воюют друг с другом. Ну а то, что было Северной и Южной Америкой, здесь называют просто Штатами. Сколько там этих Штатов я так и не понял. Этакий продвинутый
Там больше распространена тёмная маги, жертвоприношения, поклонения Сатане и всему тёмному. А технологии там замерли на уровне кнопочных телефонов и пейджеров.
Телефон внезапно просигналил входящим звонком, а затем кто-то сбросил. Неизвестный номер. Кто бы это мог быть?
Затем в «Пульс» пришло сообщение с того же номера.
«Ну и зачем ты меня забанил, чудак?» — прочёл я.
И следом пришло сообщение, от которого я сразу похолодел.
Глава 11
«Ты не понял. Я знаю, кто ты!» — прочёл я сообщение от неизвестного. Это он о чем? Что за ерунда?
И вновь пришло следом фото. На этот раз оно загрузилось гораздо быстрее.
Опять я на первом плане, с синей аурой над головой. В этот раз я выходил из супермаркета. Но ладно это. Аноним влепил сверху стрелочку и подпись: «Владимир Тимашов».
Что⁈
Мысли мои спутались, я смотрел на это фото ещё минут десять, не меньше, размышляя, кому я так перешёл дорогу, и что от меня надо. И как, блин, они узнали⁈
— Ты удивлён, — заметил Карыч, материализуясь на кровати рядом со мной. Теперь я чётко видел очертания птицы. Недавняя подпитка явно пошла ему на пользу.
— Ещё бы. Да я просто охренел! — воскликнул я в ответ, отбрасывая от себя телефон. Затем снова схватил его и отправил сообщение: «Ты кто?»
Сообщение сразу прочитали, судя по галочке рядом с ним, окрасившейся зелёным цветом. Но аноним не спешил с ответом.
Карыч всмотрелся в экран, затем пощёлкал клювом. Он явно был озадачен.
— Это ведь ты. Но тебя зовут Лёха, — произнёс он.
— Я не из этого мира, — пробормотал я.
— Ну точно! — воскликнул грач, взмахнув крыльями и перелетая на стол. — А я думал, что не так? Какие-то сообщения, воспоминания странные. Ещё магия эта. Хотя нет, магия из этого мира.
— Я попал в это тело несколько дней назад. Раньше я жил в другом мире, — выдавил я, вновь взяв в руки телефон. Сообщения от неизвестного все еще не было. Он явно испытывает моё терпение.
— Как мы, оказывается с тобой похожи, — хихикнул Карыч. — Точнее не внешне… Ну, ты понял. Чтоб меня Астральный Грох в червяка превратил! А ты в свой мир можешь вернуться?
— Я там умер… наверное, — вздохнул я, чувствуя, как вновь подбирается ностальгия. — Давай лучше сменим пластинку.
— Пластинку? Какую? — растерялся пернатый.
— Выражение из прошлого мира, — улыбнулся я. — Сменим тему. Есть соображения, что это за псих мне пишет?
— Во! Псих! Как с языка снял! — засмеялся Карыч. — Есть пара версий.
— Озвучь, — попросил я, краем глаза посматривая на экран смартфона. Неизвестный вышел из сети.
Карыч спрыгнул на кровать, деловито зашагал по пледу.
— Либо это какой-то учёный из твоего мира, который вычислил твой переход, в кого ты попал, и теперь решил доставать тебя, либо это настоящий Алексей Логинов, который переместился в твоё исходное тело. Но вторая версия — бред.
— Почему? — задумчиво взглянул я на Карыча.
— Я изучал теорию полей и пространства, — заметил грач. — Да-да, не смотри так на меня. Карыч — птичка умная, читать умеет получше любого прямоходящего. Так вот, попалась мне на глаза одна книженция. Там сказано, что такого рода энергия импульсная, мощная и работает лишь в одну сторону. Не буду приводить тебе формулы. Я сам в них не секу.
— Первая версия вполне логичная, — произнёс я, вновь бросив взгляд на чат с незнакомцем. Не стал я его снова блочить. А какая разница? С другого номера опять даст о себе знать.
Переключился вновь на новости в Сети, где ничего особенного и не сообщали. Вновь домыслы насчёт предстоящих аномалий, размусоливание уже прошедшей, рассуждения о скоростных магистралях и возобновлении торговли с Китаем и Штатами.
Вот так незаметно день и подошёл к концу.
Когда я готовился ко сну, кожа в районе шеи начала чесаться. И что могло произойти? Странно как-то. Предположений от Карыча я слушать не стал. Он выдвинул версию, что так иногда действует магический фон, который вполне может раздражать кожу. Но сомневаюсь, что это так. Иначе бы все только и чесались вокруг места силы, и по всему телу.
Отправился под душ, постоял под тёплыми струями и поймал себя на мысли, что кожа перестала зудеть. Очень странно. Что бы это могло быть?
Вернулся в спальню и почувствовал, что кружится голова. Всё же потраченная энергия давала о себе знать.
Веки мои отяжелели, и я принял единственное правильное решение — лёг в кровать, закрывая глаза, и через пару секунд я отключился.
* * *
Ресторан «Прага», в это же время
Крест пристально смотрел на своего собеседника, который, в свою очередь, также внимательно уставился на него.
Он вызвал Мамонта на встречу, чтобы тот ответил за свои действия. Захарыч пришёл в себя, и то, что авторитет услышал, его очень сильно напрягло.
— Саша, ну сам посуди, с какого перепугу мне портить с тобой отношения? — улыбнулся Мамонт. Он ещё пару раз поболтал чайной ложкой в своей чашке, затем постучал ею о фарфоровую поверхность.
— Чего изволите? — подскочил бодрый официант с папкой в руках и ручкой.
— Принеси-ка нам бутылку виски. И лёд, отдельно, — распорядился Мамонт, отпуская парня.
— Сей момент, — кивнул тот.
— Захарыч видел татуировку, — процедил сквозь зубы Крест. — На руке одного из бандитов.
— Послушай, я слышал, что на твоего лекаря напали, — закивал Мамонт. — Но к этому я не имею никакого отношения. Мне-то оно зачем?
— Аркадий, татуировка, — напомнил ему Крест. В это время принесли виски и стаканы, официант по команде Мамонта разлил напиток. — Я не буду с тобой пить. Сначала давай решим основной вопрос.
— Вот ты упёртый, — удивлённо уставился на него Мамонт. — Татуировки, ха!
— Угу, на запястьях, — мрачно добавил Крест.
— А у Анаболика не носят татуировки? А у Мережина? — закинул риторические вопросы Мамонт. — Да там поголовно в них, и на мордах, и на запястьях и на плечах и спинах. Я не сторонник всей это чуши. Но да, и у меня есть такие кадры, любители забиться по уши. Но это ведь не повод обвинять меня. Да и что твоему лекарю могло померещиться во время нападения? Испуг, все дела. Сам же знаешь.
— Он увидел чёткий рисунок, — заметил Крест.
— Ну а теперь давай прикинем. Раз, — закинул первый кусок льда в свой стакан Мамонт. — В тюрьме он услышал, что Мамонт хочет его убрать. Ну допустим. Два, — в стакан упал второй кусок льда. — На воле кто только не говорит, что я мечтаю тебя замочить. Три, — Мамонт добавил
Крест промолчал, обдумывая сказанное. Он тоже думал насчёт этого. В целом, Мамонт может быть и прав. Всё настолько неоднозначно, что хрен поймёшь, где правда, а где разводка.
— Возможно. Но кому это выгодно? — произнёс Крест.
— Саша, дорогой ты мой человек! Вот Анаболика возьмём для примера, — выдавил Мамонт. — Он ведь до сих пор слюни пускает на твою барахолку. Знает, что ты стрижёшь с неё нехилое бабло.
— Мы с ним союзники, Аркадий. Ты не путай, — заметил Крест, нервно постучав по столу.
— Я сказал, ты услышал, — хмыкнул Мамонт. — А дальше дело твоё. Хочешь верь, а не хочешь, можем разойтись. И тогда на стрелке будет совершенно другой разговор. Речи о мире идти не будет.
— Ладно, давай, — взялся за стакан виски Крест, поднял его и звонко чокнулся с Мамонтом. — Пока не делаем поспешных выводов. Возможно ты и прав.
— Да прав я, Саша, прав. Анаболик мутный, и ты лучше меня это знаешь, — Мамонт залпом влил в себя янтарный напиток, затем шумно выдохнул и закусил мясной нарезкой.
— Ладно, давай ещё разок, и я пойду. Дела не ждут, — кивнул Крест.
— У кого их нет, Саша. Тоже скоро побегу, — довольно улыбнулся Мамонт, и разлил виски по стаканам.
* * *
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 4-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор».
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: доступ получен.
Текущий уровень: 3 (80/500)/
Я открыл глаза, затем потянулся и протяжно зевнул.
— Слава Империи! — закричал мечник, и я дотянулся до тумбочки и щёлкнул выключателем позади игрушки. Затем взглянул на часы.
Уже одиннадцать утра, почти полдень! Вот это я задрых!
— Ну а я о чём говорил, хе-хе, — ехидно отозвался Карыч со стороны подоконника. — Достала тебя эта игрушка, правда ведь?
— Не усугубляй, просто решил от неё отдохнуть, — ухмыльнулся я. Карыч прав. И правда надоел до чёртиков этот клич.
Умывшись, я подался на кухню. Решил приготовить ещё одно простецкое блюдо — пожарить яичницу. В итоге получилась она у меня просто шикарной. Я решил апгрейдить её, добавил томаты и сверху потёр сыра, затем посыпал укропом, когда это кулинарное чудо было почти готово.
И конечно же слопал яичницу с удовольствием и в один присест.
После завтрака заварил я себе в кружке чай с бергамотом и активным урром, сделал пару бодрящих и обжигающих глотков. И в этот момент в «Пульс» пришло сообщение в наш общий дружеский чат.
«Народ, выбил скидосы на вечер в бильярдном клубе на Кутузовском!» — написал Рома Хмурый.
«Я не смогу, извини, бро» — ответил Миша Рюмаев.
«Я за любой кипиш, ребята! Поддерживаю. Когда соберёмся?» — пришло сообщение от Зинаиды Артишок.
«Мишаня, там на четырёх человек девяноста процентов скидка. Не подводи друзей», — написал Рома.
«Лёха скорей всего тоже не пойдёт» — ответил Миша.
Интересно почему он так считает? Я прикинул. А почему бы и нет? Я ещё много где не был. В бильярдные, конечно, не ходок. Но что такое кий знаю, правда, на уровне новичка.
«Я с удовольствием пойду», — написал я в чат.
«Миша, тебя ждём. Идёшь?» — появилось сообщение от Зинаиды.
«Да вы и мёртвого уговорите. Ладно, я в теме» — написал он в ответ.
«Ваще круто! Тогда собираемся через час у здания. Щас адрес пришлю» — ответил Рома Хмурый.
Судя адресу, я потрачу на метро минут сорок. Надо будет пересесть на Филёвскую линию и ехать до Кутузовской, а там ещё пешочком, судя по карте, минут десять.
Поэтому собираться надо уже сейчас.
— Ну и что это такое? Слово ещё какое заковыристое. Бльяр, — выплюнул Карыч.
— Бильярд, — улыбнулся я, переодеваясь в спортивный костюм. — Игра такая. Палкой бьют по мячу и загоняют его в лунку.
— Ой, не смеши меня! Ха-ха! — пернатый прям захохотал в голос. — Я представил.
— Пока не увидишь — не поймёшь, — добавил я, накидывая куртку и застёгивая молнию.
— Теперь я понимаю, почему люди злые, — заметил Карыч, подлетая к порогу, где я натягивал на ноги кроссовки, протирая их края влажной салфеткой. — Такие игры кого угодно заставят нервничать.
— Нормальная игра, — пожал я плечами. — Я же говорю — увидишь.
Я выскочил из дома, у подъезда автоматически здороваясь с бабушками, щёлкающими семками на лавочке.
— Здравствуйте, — натянуто улыбнулась самая пышная.
— Это ведь тот, что с Борькой бухает, ага, — услышал я за спиной и, не выдержав, рассмеялся.
Бабули у подъезда везде одинаковы. Сарафанное радио, просто катастрофически искажающее факты. Таким бы истории писать да в издательства стучаться. Ну или сценарии для русских сериалов. Туда бы энергию свою лучше направили, а не головы людям забивали своими фантазиями и домыслами.
Добрался я до метро энергичным шагом и спустился в подземку.
Народу было как-то неожиданно много. Создавалось ощущение, что все хором взяли отгулы и решили помешать мне приехать вовремя.
Хотя нет, у многих я увидел в руках папки, тубусы, кто-то был с чемоданчиками, почти таких, в которых передают деньги, либо ценные бумаги.
Народ гудел, ломился к эскалатору, а в стороне вяло посматривали в сторону толпы несколько человек из охраны подземки.
Всё как и в моём мире, за исключением того, что вместо дубинок или шокеров на поясах бравых стражей порядка мигали индикаторами силовые дубинки. Не знаю, на что они способны. Может, силовым полем бьют, а возможно и разрядами. Но проверять не хотелось.
В итоге я пролез к эскалатору и начал спускаться, стиснутый спереди и сзади. На всякий случай сжал в кармане кошелёк и сотовый. В такой суматохе могут подрезать, и глазом моргнуть не успеешь.
К платформе уже подошёл поезд, двери раскрылись, и я успел забежать в последний вагон.
Диктор сообщил о следующей станции, и поезд тронулся, разгоняясь. В этот раз я увидел рекламу умных кроватей с усыпляющим эффектом.
«Забудьте про бессонницу!» — кричал с экрана довольный усатый мужик. — «Кровати „Сигма“ подарят вам комфортный отдых!»
На экране девушка упала на кровать, улыбнулась, и я поймал себя на мысли, что не прочь бы оказаться рядом. Затем показали крупным планом слоя кровати, на которой возлежала красотка, томно улыбаясь. Понятно, ортопедический эффект верхнего слоя. От давления в верхнем слое запускалась реакция в нижнем, и магическая энергия окутывала девушку.
«Циркадные ритмы будут восстановлены за одну
Затем последовала реклама золотых желудей от Сбера, следом вновь каплевидная «Волга» рассекала по скоростной автостраде.
«Скорость. Комфорт. Безопасность».
Ну да, безопасность, но только для водителей. Я вспомнил, как из-за треснувшего лобового стекла чуть не погибла Зинаида. Неужели местные при всех своих магических технологиях так и не смогли учесть этот момент?
Но в этом и странность. Должны были учесть. Тут точно что-то нечисто.
«Осторожно, двери закрываются…» — проговорил женский голос из динамика.
Вот же, чуть не проворонил свою остановку. Я выскочил на перрон за секунду до того, как двери с шипением захлопнулись.
Потратил ещё чуть более десяти минут на переход и поездку по Филёвской ветке до Кутузовской. Кстати, даже удивительно, как метро было похоже на знакомое мне Московское. Правда часть станций носила другие названия, но не все.
«Неплохо придумали человеки, спору нет», — отозвался в моей голове Карыч. — «Быстро и удобно доехали».
«Это тебе удобно», — мысленно ответил я питомцу. — «А твоему хозяину пришлось потолкаться».
«Но быстро же?» — не унимался пернатый. — «Я ведь прав?»
«Да прав, конечно. Тут не спорю», — улыбнулся я, выходя на свежий прохладный воздух.
Моросил дождь, шумели легковые машины и автобусы, проезжающие в ста метрах от выхода из подземки.
Я накинул капюшон и почесал в сторону бильярдного клуба, заранее доставая телефон и сориентировавшись по маршруту в навигаторе.
В родном мире я был в столице не так чтобы часто, но регулярно. В Москве жил брат отца, мой дядя, и двоюродные брат с сестрой. Как выдавалось время, так сразу прыгал на «Сапсан», и через четыре часа уже оказывался на Ленинградском вокзале, а затем на метро и в Крылатское.
Я увидел Рому и Михаила у большого здания с высокими ступенями. И к ним уже подошла Зинаида.
— О, вся банда уже в сборе! — радостно воскликнул я. Хоть я и знаком с ними совсем недолго — это ведь всё же друзья моего предшественника — но всё же возникло некое тёплое чувство от встречи с ними.
Мы поздоровались, Зинаида тепло улыбнулась мне.
— Ага, только вот один бандит чуть не опоздал, — посмотрел на время Роман. — Вперёд, надо столик занять.
— Ты же сказал, что забронировал, — напряглась Артишок. — Рома!
— Ну а что сразу Рома? Разумеется забронил, — улыбнулся он, поднимаясь по ступеням. — Но ведь там ажиотаж сегодня.
Мы зашли в здание. Вау, пол выложен мраморными плитами! Пройдя по коридору, попали в большой пустой зал. Судя по стоявшим пустым стремянкам и запазуху свежей штукатурки здесь шел ремонт.
Я оглядел высокие потолки с большими горящими плафонами-шарами. Заценил лепнину по бокам в виде колонн.
— Я не поняла, а где бильярд? — спросила Зина.
— Да мы не дошли ещё, — буркнул Рома и завернул в одну из дверей.
Очутились мы в просторной комнате. Два охранника находились в дальнем углу, о чём-то беседуя.
Шесть столов с лампами над зелёным сукном расположились по центру зала. Четыре из них уже собрали вокруг себя небольшие группы по пять человек. Ещё пятеро выбирали кии со стендов.
— Фух, нет толпы, — выдохнул Рома, кинувшись к стенду.
Один из охранников поднялся, вальяжно направился к нам. Роман показал скрин на смартфоне и перевёл ему деньги.
Выбрав палки, как их назвала Зинаида, мы устроились за дальним столом.
— Ну а это зачем? — взяла в руки мелок Зинаида. — Я ж в первый раз здесь.
— Намазываешь вот так, — показал я ей, натирая кончик кия мелом. — Чтобы не соскальзывал с шара при ударе.
— Ну вот, ничего сложного, — улыбнулась Зина.
— Ты ещё играть не начала, — заметил Миша. — Ну а кто по пиву?
Никто не возражал. Скинулись за сеанс бильярда Роме по пять рублей и ещё по пять за пиво, и он отправился к стойке, за которой маячил бармен.
Чуть позже мы сыграли партию, разбившись по парам. Я с Зиной, Рома с Михаилом. Получалось у меня сначала не шибко удачно, но затем я приноровился. Да и Артишок вошла во вкус. Сначала, чуть не угробила сукно, чиркнув по нему кием, но затем адаптировалась. Первую партию, пристрелочную, мы проиграли, но зато вторую выиграли почти всухую.
Пиво уже было выпито, и Миша метнулся за второй партией.
А затем начался реванш. Рома установил шары на место. Биток положил напротив.
— Да и ваще Пятый рейх нам друзья, если так рассудить, — услышал я от соседнего стола.
— Ага, с какой это стати? — пробормотал Рома, ухмыляясь. — Двуличные твари.
— Ты что-то сказал? — обернулся к нему плечистый бритоголовый амбал. Он был изрядно выпивши, судя по мутному взгляду.
— Говорю твари они двуличные, этот твой Пятый рейх, — усмехнулся Рома, раскрасневшийся от выпитого пива.
— У меня там родня живёт, ты… — надвинулся на него амбал. — Ты щас на мою родню гонишь?
Я уже хотел выйти вперёд и объяснить, что нужно успокоиться, иначе у меня есть отличная успокоительная терапия., но Артишок стояла как раз передо мной.
— Эй! Куда ты лезешь, — зашипела Зинаида, вставая у него на пути. — Тормози.
— Он сказал, что Пятый рейх — дерьмо, — амбал тыкнул в сторону Романа пальцем. — Я те башку проломлю. Иди сюда!
— Придётся пройти через меня, — зарычал Зинаида, поудобней перехватывая кий. В этот момент и Миша подошёл. Он, как и я, ждал момента, чтобы отреагировать. Но разве пройдёшь мимо Артишок? Она загородила собой всё пространство.
— А ну свали, толстуха! — выкрикнул амбал.
Охранники только поднимались со своих стульев, доставая дубинки, ну а громила кинулся к Роме, пытаясь отпихнуть в сторону Зинаиду.
— Ах так⁈ — воскликнула Зина, разбивая кий о черепушку амбала и оставляя ссадину. — Это за толстуху! — затем она схватила ещё один кий, так же поступив и с ним, — а это за то, что повышаешь голос на девушек! — и ещё один кий разлетелся о череп амбала, который не успел закрыться руками, — а это за то, что наезжаешь на моих друзей!
— Тормози, дура! — зарычал подскочивший дружок амбала. Он ухватил Артишок воротник, пытаясь оттащить.
— Спать, — тихо обратился я, касаясь его кисти.
Не пожалел я «Веселящего анестетика». Отправил концентрированную дозу — на полчаса точно хватит. Энергия впиталась в кожу коренастого парня, и тот рухнул как подкошенный, цепляясь за ближайший стенд с киями и переворачивая его на себя.
— Всё, разошлись! — гаркнул один из охранников с орлиным носом.
— Они первые начали! — ткнул в нашу сторону амбал, коснувшись головы и показывая стражам порядка. — Во, и голову разбили.
— По-моему это ты начал прыгать на нас, — подчеркнул я. — И голова твоя целая, приятель. Всего лишь
— И вон ещё с Толиком что-то сделали, — показал он на хихикающего и причмокивающего парня на полу.
— Шмейх-дрейх, их-хи-хи, — бормотал он, прикрыв глаза и сжимая в руках обломок кия. — Рейх-шмейх-дрейх…
— С ним всё нормально. Скоро очнётся, — хмыкнул я.
— Заплатите за причинённый ущерб — и попрошу на выход, — строго заявил охранник с орлиным носом.
— Но мы оборонялись! — воскликнула Зинаида.
— Мы всё видели, девушка. У нас глаза на месте, — кивнул ей второй охранник, светловолосый.
— Сколько мы должны? — вздохнул Миша.
— Три сломанных кия, повреждённые стойки на стенде, — перечислил светловолосый. — Итого двести рублей. Сто пятьдесят за кии, и пятьдесят за стойку.
— Держите! — Зинаида сунула ему купюры в руки и махнула нам. — Пойдёмте отсюда, ребята.
— И ещё за физический и моральный ущерб! — вскрикнула худая девушка из компании амбала.
— Вот тут и ваши приятели тоже хороши, — скривился в её сторону светловолосый охранник. — Так что попрошу вас тоже на выход.
— Да мы чо сделали-то? — замычал амбал. — Он мою родню дерьмом обзывает, а я терпеть должен?
Пока компания объяснялась с охраной, мы покинули здание.
— Мда, покатали шары, ничего не скажешь, — пробубнил Михаил. — Рома, ты бы мог свой язык за зубами держать?
— Ты вот только не начинай, — выдавил Рома.
— Зачем ты вообще реагировал на этого козла? — улыбнулся я.
— Он несколько раз пихнул меня во время игры когда проходил мимо нашего стола, вот и решил обломать его, — хмыкнул Рома.
— Ну и обломал нас в итоге на двести рублей, — заметила Зина. — В общем, я разбила эти палки, я и заплатила. Зато как эпично! Видели⁈
Мы шли по тротуару в сторону парка и по пути размышляли, что бы ещё организовать. В итоге купили по две бутылки пива, чипсов, и устроились в одной из беседок. В основном трепались о недавнем приключении, рассказывали анекдоты и забавные истории из Сети. Как по мне, время провели лучше, чем в бильярдной. Но ведь если б не было бильярдной, мы бы и не встретились сейчас здесь, в этом парке.
К тому же я перевёл Зине на счёт пятьдесят рублей. Всё же я усыпил второго здоровяка. Получается, что стойка повреждена по моей вине.
Разошлись мы после обеда. Зинаида вновь намекала на чай, активно подмигивала, ну а я вновь сослался на срочные дела.
Домой я возвращался, когда на часах было «16:04». Добрался на метро до своей станции, прошёлся пешком ещё квартал под начинающим накрапывать дождём. Ну а когда зашёл в квартиру и закрыл дверь, понял, что срочно нужен контрастный душ.
Взбодрившись, вышел из ванной и направился на кухню. Одними чипсами сыт не будешь, поэтому решил разогреть остатки картофельного соуса.
Но добраться до холодильника не успел.
В дверь раздался звонок. Интересно, что опять надо Борису? Но больше от меня он не получит ни копейки. Хватит подкармливать алкаша.
Я всмотрелся в глазок, но увидел лишь тёмные локоны. Это точно не дядя Боря, если только не он решил надеть парик.
Открыл я дверь, и на пороге увидел Настю.
— Лёша! — всхлипнула она и вдруг зарыдала.
Глава 12
— Проходи, — впустил я её. — Что случилось?
— Я больше… я не могу, понимаешь? — продолжала рыдать Настя. — Я… ничего не могу достать… Операция… А там столько!..
— Сейчас, — отправился я на кухню.
Где же я видел капли валерианы? В холодильнике?
Налил стакан воды из-под крана, открыл дверцу холодильника. Ну точно, вот он пузырёк. Хоть и на донышке, но этого вполне должно хватить. Плеснул валерианы в воду, размешал ложкой.
«В таких случаях в моей стае давали личинок Вабрулли, призрачных гусениц. Мерзкая вещь, я те скажу», — услышал я в голове голосок Карыча. — «Но успокаивало в момент».
«Она не грач, и тем более не астральный», — заметил я.
«Да я просто вспомнил. Не знаю, как там у вас, прямоходящих, принято. Но сомневаюсь, что капли ей помогут».
Карыч начал что-то ещё бормотать насчёт эффективности личинок. Я не стал его слушать. Мне надо было срочно успокоить Настю.
— Пей, — вручил я стакан с лекарством ассистентке, которая не могла остановиться. Слёзы катились буквально градом.
Настя выпила содержимое стакана залпом, и капли начали действовать почти сразу же. Она затихла, достала платок, вытирая слёзы.
— Пойдём на кухню, я пока чай поставлю, — пригласил я её. — А ты расскажешь, что у тебя стряслось.
— Ага, спасибо, Лёш, — потупила взгляд ассистентка, разуваясь на коврике. — Я просто уже не знаю, что делать. Пришла к тебе, потому что больше не с кем поделиться.
Она добралась до кухонного стула, тяжело вздохнула, наблюдая, как я достаю кружку из верхнего шкафчика.
Пока я кидал чайные пакетики и заливал их кипятком, Настя начала свой рассказ.
— Это началось неделю назад, — тихо произнесла она. — Моя мама попала в аварию на своем стареньком «жигуленке». Какой-то неадекват её подрезал на МКАДе, и она улетела под грузовик.
— Защита сработала? — спросил я и тут же одернул себя мысленно. Какая, блин, защита машинах «ВАЗ». Но, как выяснилось, я как обычно недооценил здешний автопром.
— Да, сработала, как и подушка безопасности, — тихо продолжила Настя. — Но удар был очень сильным. Там от машины почти ничего не осталось. В итоге сотрясение, пара сломанных рёбер, сломанная рука. О ссадинах и ушибах вообще молчу.
— Но, главное, ведь жива? — спросил я.
— Да, она выжила, — вздохнула Настей, принимая кружку чая с выбивающимися струйками пара. — Спасибо.
Ассистентка натянуто улыбнулась, а в глазах её плескались отчаянье и боль.
— По скорой оказали первую помощь, — продолжала Настя. — Затем отвезли в травмпункт, в бесплатную клинику. Но там столько людей! Маму осмотрел лекарь, сказал ждать своей очереди, вколол обезболивающее. Но спустя время маме стало хуже.
— И вы срочно обратились в частную клинику, — предположил я.
— А выбора не было. Она чуть ли не кричала от боли, не могла двинуться, — выдавила Настя. — В общем, обратились в ту частную клинику, которую тянули по деньгам. «Благовест-плюс». Нас встретил лекарь, назвался Ильёй Хоботовым, сказал, что теперь он возьмёт под персональный контроль лечение мамы. Далее провели ей операции по сращиванию костей и положили в стационар под наблюдение на пару дней.
— Стало хуже? — предположил я.
— Да, состояние мамы ухудшалось с каждым днём. А вот сегодня сказали, что из-за ушиба сердца возникла аритмия, и нужна срочная операция.
Серьезный диагноз. Но тут главное не ошибится.
— И ты уверена в этом диагнозе? — взглянул я на ассистентку.
— Лёш, всё же это серьезная клиника. Они проводили диагностику, анализы брали, — Настя округлила глаза. — Там серьёзные
— Я могу её осмотреть, — вызвался я, хлебнув чай с бергамотом. — Мало ли что они там брали. Возможно, и не нужна операция, — я тут же вспомнил лекции в институте на эти темы, — Знаешь, что такое мерцательная аритмия?
— Да, конечно, — кивнула Настя, глотнув чая. — Фибрилляция предсердий.
— Тогда ты знаешь, что она тоже может возникнуть вследствие ушиба сердца, — добавил я. — И операция в этом случае не нужна.
Я вспомнил даже фильм, где подробно описывалось такое нарушение сердечного ритма. В общем, там царил полнейший хаос. Мышечные волокна предсердий бились сокращались отдельно от желудочков сердца, еще и независимо друг от друга. Жуткий рассинхрон. И при этом диагнозе вполне спасал препарат, который назывался дигоксином. Курс лечения — и сердцебиение восстанавливалось.
— Лёша, я это знаю. Но там всё наоборот. Очень слабый пульс. Вчера ещё было всё более-менее нормально, а сегодня мама еле дышала, — тихо выдавила Настя. — Поэтому я просто в панике.
— Блокада сердца? — спросил я.
Да, уже при третьей стадии блокады необходима операция на сердце. Неужели всё так плохо?
— Похоже на то, — кивнула Настя.
— Но ты сомневаешься насчёт операции, — скорее утвердительно произнёс я.
— Я уже не знаю, что и думать, — печально взглянула на меня ассистентка. — Но Хоботов сказал, что надо решать сегодня, и чем раньше, тем лучше. Иначе она умрёт.
— Понятно. Значит, надо проверить, — поднялся я из-за стола, так и не допив чай. — Времени мало, насколько я понял. Поехали.
Мы покинули квартиру, спустились на первый этаж.
— И сколько по деньгам вышло? — поинтересовался я.
Судя по тому, что я уже успел выяснить, изучая местные расценки, лечение и стационар обернулись Насте в копеечку.
— Прилично, — Настя сглотнула ком в горле. — За оказание матери экстренной помощи, за сращивание костей и за неделю стационара. Я отдала все накопления, да у родственников наскребла ещё немного. В итоге ещё и должна осталась. Попробую взять кредит в банке.
— Да подожди ты с кредитами. Итак Кресту должна, — заметил я. — Хочешь вообще в кредитной яме утонуть?
— Мне ничего не остаётся, Лёша, — всхлипнула Настя.
— И сколько нужно доплатить за лечение? — поинтересовался я, открывая подъездную дверь и пропуская Настю вперёд.
— Две тысячи почти, — выдавила ассистентка подавленным голосом. — Так ещё и операцию надо оплачивать — целых одиннадцать тысяч! Это ужас просто.
— Давай для начала насчёт операции выясним, — пообещал я. — Зайдём в палату, представишь меня как брата.
— Зачем? — удивилась Настя.
— Хочу продиагностировать твою маму, — сообщил я
— Спасибо, Лёша, — тяжело вздохнула Настя. — Но мне кажется, что всё это без толку.
— Посмотрим.
Затем мы спустились в метро, вышли на нужной станции и добрались до здания «Благовест-плюс».
Я увидел большой вход с четырьмя колоннами, поддерживающими крышу, массивные ступени, вывеску с улыбающимся анимированным лекарем с пышными усами, который приглашал внутрь.
В целом, клиника с виду впечатляла. Да и внутри было на что посмотреть. Белые настенные плитки и мраморные плиты на полу сияли от чистоты, большие круглые плафоны, похожие на огромные таблетки, сияли на потолке.
На входе мы надели бахилы, подошли к регистратуре, где нам приветливо улыбающаяся девушка выписала пропуск в одиночную палату к Веронике Черниковой, как звали Настину маму. К тому же нам выдали белые халаты. В общем, всё как в серьезных клиниках моего родного мира.
Поднявшись на лифте на третий этаж, мы попали в идентичный первому этажу коридор. Немного персонала в халатах, мерно шагающих по коридору. Несколько пациентов, которые явно шли на процедуры.
— Вон тридцать четвёртая, — махнула в сторону двери Настя. И в это время из палаты вышел бородатый пожилой мужчина в халате и очках.
— Добрый день, Анастасия, к вашей маме сейчас нельзя, — поздоровался с нами лекарь. — Она только после капельницы.
— Илья Владиславович, нам нужно пройти в палату, — произнесла Настя, плохо скрывая волнение в голосе.
— Молодой человек ваш родственник? — покосился на меня Хоботов.
— Да, мой брат, — кивнула Настя и добавила. — Родной.
— Я же говорю, нельзя в палату, — вздохнул лекарь, оглядев нас. — Так вы приняли решение? Нам надо срочно спасать вашу маму. Ситуация ухудшается.
— Пока ещё не приняли решение. Нам нужно взглянуть на неё, — настойчиво произнёс я.
Хоботов вновь вздохнул и открыл дверь палаты.
— Ну хорошо, проходите, — впустил он нас внутрь. — Но недолго.
Я сразу же увидел большую удобную кровать по центру палаты, на которой лежала пожилая женщина. Лицо её было бледным, и создавалось ощущение, будто она не дышала. Но голографический экран пульсоксиметра сбоку говорил, что пульс есть, хоть и очень редкий. Как раз к этому экрану от датчиков на запястье правой руки женщины вели тонкие полупризрачные нити. По ним пробегали блеклые искры.
— Она вообще не дышит, — охнула Настя, вновь всхлипывая.
— Поэтому я вас и тороплю, Анастасия, — заметил Хоботов. — Атриовентрикулярная блокада сердца.
— Ох-хо, — тихо всхлипнула Настя.
— Я ничуть не приукрашиваю, — подбавил масла в огонь Хоботов. — Причём ситуация осложнилась. Я как раз вам хотел звонить, чтобы сообщить об этом… Произошёл переход на третью степень. Буквально в ближайшее время необходима установка кардиостимулятора Галия.
Впервые слышу, что это за Галий, но в этот раз меня выручила память Алексея. Не зря он просиживал скамью в Академии. Кардиостимулятор Галия лишь в одном отличался от привычного стимулятора из моего мира: электрические импульсы, которые задавали правильные ритмы предсердиям и желудочкам, заменялись магической энергией. Эта энергия была настроена на заданный ритм и подзаряжалась от мини-кристаллов, выполняющих роль аккумуляторов.
— Я ведь тоже лекарь, — сообщил я ему, и подошёл вплотную к кровати Вероники.
— Да вы что? Уверен, что вы со мной согласитесь, — услышал я позади голос Хоботова.
Я сконцентрировался на магических нитях, сформировал из них щуп и погрузил его в грудную клетку женщины.
Действительно, ситуация была похожа на блокаду. Притом и степень была очень близка к третьей. Сердце билось редко, предсердия и желудочки сокращались невпопад.
Но причиной этому был не ушиб сердца, его вообще не было, насколько я видел картину.
— Какие препараты вы ей назначили? — с ходу спросил я.
Хоботов что-то втирал на ухо Насте, но, услышав меня, затих.
— Витамины Юкка, как и положено в таких случаях, — произнёс он.
Я тут же вспомнил, как у меня недавно чесалась шея, и это было после солидной дозы этих странных витаминов. Представляю, в каких дозах их вливают в организм Настиной мамы.
— Нам не нужна операция, — холодно сообщил я, решив прямо здесь и оживить Веронику Черникову.
— Но подождите, — Хоботов чуть не задохнулся от возмущения. — Если вы лекарь, должны понимать ситуацию.
— Да, она есть, но это не результат ушиба сердца, — подытожил я, обернувшись к лекарю.
На лице его смешались чувства. Он был растерян, удивлён, а ещё изрядно раздражён, хотя последнее пытался скрыть.
— Вы о чём говорите? Синяк на грудной клетке, цвет лица вашей матери, одышка, осложнение. Я могу показать вам всю историю болезни с самого начала, — произнёс Хоботов.
— У неё аллергия на ваши витамины, — сообщил я.
— Мы брали общий анализ на аллергию, — сообщил лекарь в своё оправдание.
— Верю, — кивнул я. — Охотно верю. Но это общий анализ, и он не всегда показывает аллергены. И брали вы анализ задолго до того как началось осложнение, верно?
— Откуда вы знаете? — удивился Хоботов, затем замотал головой. — Подождите, всё это какой-то бред. Вы хотите сказать, что так на вашу матушку действуют витамины? И это они создали аритмию вплоть до полной блокады?
— Да, именно так я и хочу сказать. А вы ей ещё одну капельницу влили, — произнёс я, переключаясь на женщину, которая с трудом приоткрыла глаза.
— Тогда надо провести более точный анализ, — упорствовал Хоботов. — Прямо сейчас.
— Времени нет, — сообщил я ему, концентрируясь на магических нитях.
Из нитей сплелась мерцающая сеть, которая окутала женщину и, как и в прошлый раз, в тело одновременно ударили миллионы микроскопических искорок.
Я чувствовал, как силы покидают меня, и в то же время ощущал, что концентрация препаратов в крови Вероники уменьшается. Витамины Юкка в виде зелёных вкраплений окутали сердце, мешая ему нормально работать, проникли в кровь, затрудняя её нормальный ток. И эти вкрапления таяли одно за другим, под воздействием искр «Нейтрализатора».
Я почти выдохся, понимая, что вся эта дрянь наконец-то выведена из организма Настиной мамы. Её сердце само начало биться, как и положено. Убирая щуп, а вместе с ним и энергетический кокон, я отошёл от больничной кровати, покачнувшись.
/Задача выполнена!
Нейтрализация вредных веществ проведена успешно.
Заработано: 100 очков опыта.
Бонус за применение особой способности «Нейтрализатор»: +50 очков опыта.
Текущий уровень: 3 (230/500)/.
— Лёша, осторожней, — поддержала меня Настя. Затем её глаза чуть на лоб не полезли. Она смотрели на свою маму, которая всхлипнула, затем сделала глубокий вдох и задышала ровно, ритмично, как и подобает здоровому человеку.
Пульсограмма показала отличный ритм, а Хоботов кинулся к прибору, затем к пациентке, которая уже открыла глаза.
— Что со мной? Я чувствую себя намного лучше, — тихо произнесла она.
— Вы пошли на поправку, — пробормотал Хоботов, затем обернулся, посмотрев в мою сторону. — Но как? Цвет лица в норме, пульс тоже…
— Говорил же вам — я тоже лекарь, — улыбнулся я.
— Лёшка! — Настя сжала меня в обьятиях, а моё плечо увлажнилось от её слёз. — Ты даже… даже не представляешь, что ты сейчас сделал! Я так тебе обязана!
— Ничего не понимаю, — пробормотал Хоботов, усевшись на свободный стул у кровати. — Нужна была операция…
— Нет, как вы уже успели заметить, — ответил я.
— Ты бледный, попей водички, — Настя подвела меня к кулеру, набрала стакан прозрачной жидкости и дала мне.
Я сделал глоток, затем ещё один. Стало легче, хотя не то чтобы сильно.
«Лёха, а ты крутой лекарь» — услышал я голосок Карыча. — «Впечатлён, чесслово. У нас так даже Верховные шаманы не оживляли существ. Я прям прочувствовал твои эти искры. Ух-х, до дрожи прям».
Пернатый продолжал болтать, но я абстрагировался от его карканья. Переключился на маму Насти, которая уже поднялась с кровати.
Ноги её ещё не слушались, кровь только начала активно циркулировать по организму.
— Мам, осторожней! — воскликнула Настя, кинувшись к ней и подставляя плечо. — Упадёшь ведь. Ещё одного перелома не хватало.
— Всё хорошо, Настюш. Я справлюсь, — глянула она в мою сторону, и Настя ей тут же зашептала на ухо. Видно, чтобы она не спалила меня перед врачом. Всё-таки посторонним в клинику вход воспрещён.
— Ну что ж… сынок, — улыбнулась мне Настина мама. — Спасибо тебе. Я очень тебе благодарна.
— Не болей больше… мамуля, — улыбнулся я в ответ.
Затем мы оставили маму Насти в палате. Хоботов продолжал её расспрашивать о самочувствии, всё ещё не веря в результат.
— Лёша, я останусь. Надо подготовиться к выписке, — радостно улыбнулась Настя, когда мы вышли в коридор. — Теперь надо бежать в банк. Надеюсь, что две тысячи рублей мне дадут.
— Боюсь, что с твоей кредитной историей вряд ли, — хмыкнул я, доставая смартфон и заходя в платёжную систему.
Размышлял я на эту тему недолго. Да, я хотел сегодня выкупить банковскую ячейку и посмотреть, что же там спрятано внутри, и денег на это у меня было впритык.
Но ведь Насте требовалась помощь. Кто ей поможет? Кредит в банке могут и не дать. Её матушку, понятно, выпишут из клиники, чтобы не занимала палату.
Но ведь повесят на неё ещё один долг. Коллекторы будут доставать, если они есть в этом мире, конечно. Почему-то мне кажется, что они здесь точно есть.
А сама Настя просто не вывезет, ну вот никак. Поэтому я и решил протянуть ей руку помощи.
Используя номер телефона ассистентки, я перевёл ей две тысячи рублей.
Телефон Насти просигналил сообщением. Она изумлённо уставилась на экран, не веря, что такая сумма на счету, а затем вновь заплакала, но в этот раз от счастья. Смахнула ручейки слёз рукой.
— Я тебе так благодарна! Как заработаю — всё верну, — пообещала Настя и вновь обняла меня. — Если бы не ты, я бы потеряла маму.
— Рад был помочь, Настя, — кивнул я, кода мы отошли от палаты. Затем я заметил Хоботова, который искал нас взглядом. — Иди, расплатись. А то вон медперсонал уже нервничает.
— Ага, тогда до встречи, — улыбнулась Настя и направилась к лекарю.
Меня же здесь больше ничего не держало. Я спустился на лифте на первый этаж, прошёл по просторному коридору и, миновав регистратуру, покинул клинику.
На душе было спокойно. Я помог Насте. Прошёл бы мимо, и кем бы я себя сейчас чувствовал?
«Ты знаешь, а тебе ведь нужна подзарядка», — заметил Карыч, когда я направился по тротуару в сторону парка. Просто захотелось прогуляться на свежем воздухе, т Тем более было свежо и дул лёгкий ветерок. Самое оно для лекаря после изнурительной операции.
«Ты намекаешь на то, что можешь подзарядить меня?» — улыбнулся я, и один из прохожих настороженно взглянул на меня, ведь я в этот момент смотрел в его сторону.
«Но в прошлый раз ведь получилось? Так ведь? Я тут почувствовал один источник. Но пока не пойму, место силы это, или ещё что», — задумчиво
«Ну тогда веди, Сусанин-герой», — обратился я к нему.
«Кто такой Сусанин? И почему он герой?» — удивился Карыч.
«Он завёл толпу врагов в болото, за что его изрубили саблями» — объяснил я.
«И это героизм? Ха! Быть изрубленным саблями? Я говорил, что вы, прямоходящие, странные? Так вот, ещё не раз скажу» — иронично ответил пернатый.
«Враги не выбрались из болота, а он не выдал местонахождение монарха, которого они хотели убить», — растолковал я ему.
«Хе, ну в целом, с большой натяжкой, может и подвиг. Но ты ведь назвал меня этим, как его… Сусаниным. Значит, это была человеческая ирония?» — отозвался Карыч.
«Вроде того, ага», — хмыкнул я.
«Не боись, Лёха. Там будет безопасно», — хихикнул питомец.
Мы прошли через парк, затем перешли дорогу по зебре и углубились в один из проулков. Через минут десять высотки закончились, и началась промзона.
Справа потянулись высокие бетонные заборы, за которыми высились цеха и сооружения вроде больших цилиндрических ёмкостей.
«Я щас», — произнёс Карыч, силуэт его мелькнул в пространстве, исчезая за углом очередного ограждения.
Дожидался я его более получаса. Отправлял ментальные команды — ноль реакции. Поэтому ничего не оставалось, как пройти в ту сторону, где исчез астральный грач.
С территории завода послышались крики. Голоса приближались.
— А ну, паскуда! Иди сюда! — зарычал чей-то голос у ворот.
— Лови эту с-суку!
— Вон она!
Несколько магических разрядов прожужжали над стеной, затухая в небе. Охренеть! Куда уже вляпался этот пернатый негодник⁈
/ВНИМАНИЕ!
Угроза в радиусе 30 метров! /
/ВНИМАНИЕ!
Дополнительная угроза в радиусе 18 метров! /
Буквально в этот же момент через стену перелетел Карыч. Он полностью материализовался, а глаза у него искрились от переизбытка энергии.
— Тикаем, Лёха! — закричал он. — Быстрей!
Калитка в воротах прогудела на петлях, и наружу выскочил патлатый мужик с жезлом в руке, выстрелив ещё раз в Карыча.
Глава 13
Разряд молнии прошёл рядом с Карычем, совсем близко, и, кажется, опалил его перья. Пернатый сразу же юркнул за меня, но сияние, исходящее от его глаз, не позволяло спрятаться.
— Я говорю серьёзно. Валим, — напряжённо выдавил Карыч. — Я свечусь, как мох в Заразной пещере. Меня засекли.
— Ну да, и получим разряд в спину, — подчеркнул я, встречая улыбкой ошалелого мужика с дубинкой, по которой пробегали волнами микро-молнии.
Не знаю, что у него там за пещера, и какой в ней мох. Но то, что проблемы появились буквально на пустом месте, было понятно без слов.
— Так хоть шанс есть. А щас… — Карыч не договорил.
Патлатый уже подбежал ко мне, шумно дыша, а следом за ним выскочил ещё один, худощавый. Оба в оранжевой спецухе, оба с одинаковыми татуировками на запястьях, которые выглядывали из рукавов. Явно непростые работнички.
— Ты это, давай… — махнул патлатый, шумно дыша. — Тварь свою давай сюда. Она у нас энергию ворует.
— У кого это у вас? — спросил я.
— Пацан, не бурагозь. Мы ж и тебя прижарить можем, — худощавый погрозил мне разрядником.
— Да, сейчас, — сделал я шаг навстречу патлатому, оказываясь рядом. — Держи.
Стоило мне прикоснуться к его плечу, как анестетик впитался в его тело. Работяга охнул и упал, словно пучок травы, подрубленный косой, и захихикал, валяясь на земле.
— Эт чо это? — растерялся худощавый. — Чо ты с ним сделал?
Я воспользовался тем, что тот взглянул на своего товарища, сократил дистанцию. Всего три шага — и вот я уже рядом с ним и отправил его следом, подпитываяошарашив общим веселящим наркозом.
Мне повезло. Больше никто не вышел из ворот, лишь раздавались громкие голоса за стеной. А парочка охранников лежала на земле, прыская со смеху. Им было уже не до нас с Карычем.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Успешное применение особой способности «Веселящий анестетик»: 2 раза.
Теперь способность расходует энергии в 1,5 раза меньше.
Вы заработали: + 100 очков опыта.
Текущий уровень: 3 (330/500)/
Эта новость меня порадовала. Но было понятно, что лучше свалить отсюда, и как можно скорее.
Я скользнул за бетонный угол завода, прошёлся по утоптанной тропе, и меня почему-то изрядно качнуло в сторону. М-да, всё же я переборщил с анестетиком. Полдня эти бедолаги точно будут под наркозом. Ко всему прочему, сказывалось недавнее использование «Нейтрализатора».
Кое-как я устоял на ногах, чуть не навернувшись в густую траву, справа от тропы. И сразу же почувствовал, как в меня вливается энергия. По эффекту было чем-то похоже на бокал холодного пива в жаркий день. В голове посветлело, наступила лёгкая эйфория, стало гораздо легче.
— Не благодари, — отозвался над ухом Карыч.
Я взглянул на птичку, тельце которой уже размывалось в пространстве. Это продолжалось несколько секунд, до тех пор, пока пернатый окончательно не перешёл в астральную форму. Теперь я угадывал его лишь по слегка мерцающему силуэту.
— Ну вот, опять я призрак, — вздохнул пернатый. — Но хоть подпитку себе нашёл. Вернусь потом. Там ещё этих кристаллов дофига.
— Так ты же фоном питаешься, — хмыкнул я, не понимая пока, что за место он нашёл.
Работники в робе, но с жезлами. Не охранники, раз в рабочей одежде, да ещё и татуировки эти, вроде кандалов и мечей. Точнее не мечи, скорее на сабли похоже.
— Не только фоном. Оказывается, могу и таким образом подпитываться, — хихикнул Карыч. — Решил проверить на практике. И ты знаешь, так даже быстрее.
— А стал материальным из-за того, что переел энергии? — задал я вполне риторический вопрос.
— Вот за что уважаю тебя, Лёха, так это за твой прозорливый ум, — рассмеялся Карыч. — Именно так. Я я увлёкся мальца. Но больше такого не повторится, думаю. Я уже понял, как правильно вытаскивать энергию из кристаллов.
— Всё равно не понимаю, — продолжал я, покидая в этот момент промзону и углубляясь в проулок. — Ты ж говорил, что энергия от кристаллов может тебя сжечь.
— Да там мелочь, — звонко защебетал Карыч. — Если б ты видел. Это ж не место силы. Кристаллы раздроблены, так что я не рисковал ни капельки.
Проулок между высотками был пустынным. Лишь пара мусорных баков и несколько зарешёченных окон на первом и втором этажах, закупоренных плотными шторами.
Так что я продолжал идти вперёд, разговаривая с Карычем вслух и не опасаясь, что меня кто-то услышит.
— Ну и что там ты увидел? Что за стеной? — продолжал я допытываться у пернатого.
— Ой, да там толпа мутных типов собирали аккуляторы, да, — затараторил Карыч. — Они так и говорили — аккуляторы… Или аммуляторы.
— А я так и сказал. Аккумуляторы, — согласился пернатый. — Они заправляли их мелкими кристаллами. Говорили, что через барыг придётся опять толкать. Кто такие барыги, Лёха?
— Нелегальные торговцы, — расшифровал я. — Так и что дальше?
— Да ничего. Устроился я себе тихо на веточке, да и начал тащить энергию, — вздохнул Карыч. — Одного шарахнуло разрядом, когда он дотронулся до нити, которую я тянул. Вот я и попалился.
— Так и что они с этими аккумуляторами делали? — поинтересовался я, и Карыч спрятался в астрал. Впереди показалась пожилая пара.
«А хрен их разберёт», — продолжил Карыч, но уже ментально. — «Хотя я увидел открытые внутренности повозки. На таких обычно вы, человеки, передвигаетесь».
«Да понял я. Ну и что? Там такой же ящик?» — почему-то я подумал, что здесь аккумуляторы похожи на те, что из моего мира.
«Именно! Такой же я и увидел под крышкой повозки», — добавил Карыч и вновь вздохнул. — «Блин, материальным стал всего-то на десять секунд. Эх-хе-хе…»
Затем пернатый затих, ну а я вышел к метро, спустился в подземку и продолжал по пути размышлять над словами птички.
Теперь всё ясно. Собирали аккумуляторы люди явно не просто работяги. Были бы у них татухи набиты разные и в разных местах — велик был шанс, что они просто угорают по ним. Но татуировки одинаковые, и у обоих на запястьях. Это точно банда, но не Креста.
Крест таким не заморачивается. И его цепные псы разное себе набивают, начиная от цепей и крестов с черепами, заканчивая голыми тётками.
Значит, это другая банда.
Тем более кристаллы явно ворованные. И через барыг они толкали собранные аккумуляторы на рынок по низкой цене. Ну вот и ДТП всякие потом происходят. Возможно, и со стеклом той самой «Волги», что сбила Зинаиду, похожая история.
В общем, Карыч налетел на некую подпольную фирму, причём явно криминальную. И поэтому ответ мой пернатому был очевиден.
«Я даю тебе добро, Карыч. Можешь грабить их хоть до посинения», — произнёс я.
«Это я и хотел услышать», — довольно ответил астральный грач. — «Но не до посинения. Спокойно и методично буду грабить и расхищать. Воровать у воров. Звучит же, да?»
«Хорошо сказал», — оценил я, улыбнувшись в ответ. — «Только больше так не пались».
«Да ну — нафиг мне такие приключения⁈ Конечно не буду!», — воскликнул Карыч.
В это время датчик на поясе одного из полицейских в переходе подал громкий витиеватый сигнал. Видно, среагировал на ментальную речь Карыча.
Страж порядка оживился, посмотрев в в мою сторону. Но я уже смешался с толпой и успел шикнуть на пернатого, чтоб ни звука больше не произносил.
Выходит так, что Карыч слишком эмоционально отреагировал, а прибор засёк это и чуть не навёл на нас охрану.
Миновав переход, я спустился в подземку, а добрался до поезда, отправляясь на нём туда, где меня ждали остатки куриного супа в холодильнике и булочка с изюмом к чаю. Нет, всё же надо по пути забежать в магазин и прикупить что-нибудь эдакое на обед.
Я взглянул на время.
«15:10»
Пока доберусь до дома, пока обед приготовлю, как раз и наступит вечер. Поэтому я решил приобрести в «Семёрочке» лапшу быстрого приготовления. Заморю червячка, а потом спокойно сварю что-нибудь вроде очередного соуса, либо просто картофель.
При упоминании последнего в голове возникла картинка селёдки с лучком, да ещё и маслом подсолнечным и с парой капель уксуса. Я чуть слюной не подавился.
Да будет так! Устрою сегодня рыбный вечер.
Покидая подземку, я добрёл до супермаркета недалеко от дома. В итоге прикупил две сельди в прозрачной упаковке, а на соседнем стеллаже нашёл белые коробки с иероглифами. Это ведь точно лапша быстрого приготовления, да?
Но… ни одной надписи на русском. Хоть на упаковке и стоял значок Империи с зелёной галочкой, типа проверено, гадости нет, большего я не увидел.
Что ж, придётся доверять лишь картинкам. Я выбрал бокс со значком индейки на зелёном фоне. Вроде именно такой цвет обозначает, что блюдо не острое. Затем подумал, и выбрал ещё один бокс, с курицей на блестящем жёлтом фоне. Интересно, это что такое? Очередные магические добавки?
Всё, что нужно, взял на обед, затем решил прикупить зелени и овощей. Картофан, морковь, капуста, лук — всё этого, да понемногу, оказалось в моей корзине, и та заметно потяжелела.
Вдобавок недалеко от кассы я прихватил со стеллажа нарезанный ржаной кирпич хлеба и пару батончиков с орехами.
— А вы поклонник китайской кухни, — услышал я от симпатичной кассирши, которая тепло мне улыбнулась, как раз пробивая коробки с лапшой.
— Не сказать, что прям поклонник. Но почему бы иногда не купить что-нибудь… этакое? — улыбнулся я в ответ девушке.
В прошлой жизни я точно так же объяснял своим родителям, когда они заставали меня в общаге за такой вот лапшой либо гамбургером.
— Вот-вот. Иногда хочется попробовать не очень полезное. Приятного вам аппетита, — весело произнесла кассирша.
Она забрасывала овощи в пакетах в горловину специальных цилиндров сбоку от себя. На выходе кульки выскакивали уже завязанные, взвешенные и даже с ценниками сбоку. Хм, очень удобная штуковина. Времени экономит просто уйму.
— Спасибо, — поблагодарил я, обдумывая странную весёлость кассирши.
«Она просто радовалась, что ты купил продукцию в магазине. Что ты везде подвох ищешь?» — услышал я недовольный голос Карыча.
«В том-то и дело — слишком странная радость», — подчеркнул я.
«Тебе не угодишь», — пробурчал пернатый, когда я уже подходил к подъезду.
На лавочке сидели всё те же бабули, вооружившись пакетами с семечками.
— Во, идёт, — пробубнила одна из них, поплотнее, и принялась активней лузгать семки, искоса посматривая на меня.
— Доброго денечка, — радостно поздоровался я с ними.
— И вам, и вам, ага, — закивала она.
— Добрый день, — хмуро отозвалась бабушка со впалыми щёками, блеснув в мою сторону недобрым взглядом.
Я лишь усмехнулся в ответ. Надо же, опять что-то про меня придумали.
Оказавшись в подъезде, поднялся я по ступеням на свой этаж и уже через несколько секунд оказался в квартире, а потом сразу же переместился на кухню. Решил заварить лапшу, причём в обоих боксах. Интересно же.
Открыл я первую коробку и увидел брикет прессованной лапши. Не ошибся, значит. Да и запах такой знакомый, что желудок радостно отозвался, призывно урча.
Кроме лапши внутри, как водится, хранились пищевые добавки, которые я и сыпанул, заливая кипятком. Через минуту лапша была готова. Та самая, с зелёной курицей на этикетке.
Я привычно зачерпнул ложкой вкусно пахнущую зелёную жидкость и проглотил. И вдруг язык
Сколько же капсаицина содержится в этом блюде⁈
Ещё мелким я смотрел по ящику чемпионат по поеданию перцев. Вроде это происходило в США, либо в Мексике. Уже точно не помню. Но что засело в памяти, так это как покрасневшие, с глазами навыкате участники во время поедания особо жгучих перцев запивали их молоком.
Уже потом, в институте, мы проходили действие капсаицина на желудок, как он провоцирует гастриты, язвы и прочее. К счастью, молоко активно нейтрализует капсаицин. Поначалу в дело вступает белок казеин, который связывает капсаицин, а затем финальный удар наносят жиры, растворяя жгучий фермент без остатка.
Поэтому я добрался до холодильника, доставая молоко. Хорошо, что я вчера его не выпил. Оставалось в пакете чуть больше половины, и я выдул всё, что там было.
Огонь во рту начал стихать. Даже не представляю — и не горю желанием представлять — какой будет на вкус лапша с картинкой на красном фоне.
— Эт-то было очень экстремально. Уф-ф-ф, — отозвался Карыч, развалившись на столе между сахарницей и вазой с печеньем. — Даже я вспотел, несмотря на то, что астральный.
— А я чуть не сгорел, — рассмеялся я. — Попробуем вторую?
— Может, пошла она в пень-колоду? Выкинь сразу, Лёха, — предложил Карыч. — Не рискуй.
— Раз продавалось в магазине, значит съедобно, — улыбнулся я, посматривая ещё какое-то время на зелёную лапшу. Затем выкинул её в ведро, выливая в раковину ядрёный бульон.
Вот это безопасная еда! Китайцы, видимо, совсем там с дуба рухнули, не зная, чем удивить остальных! Это ведь сразу хана желудку, полная и безоговорочная.
Открыл я второй бокс, заварил его, щедро засыпав жёлтым порошком, который даже искрами поблёскивал. Запахло знакомым ароматом. Вроде томатов, но именно жёлтых. Очень вкусные они, прекрасно помню вкус этих чудо помидоров, когда приезжал на деревню к бабушке в прошлой жизни.
Это блюдо оказалось более съедобным и безопасным. Хотя я осилил всего лишь ложек пять. То ли от обилия специй, то ли от высокой концентрации активного урра, но появилась изжога, и второй бокс полетел в мусорку вслед за первым.
Как выкинуть три рубля на ветер? Я знаю один способ. Достаточно зайти в «Семёрочку», найти стеллаж с белыми коробками…
— В общем, я полетаю немного, если ты не против, — донеслось со стороны вазы с печеньем. — А то заманало сидеть на одном месте.
Силуэт Карыча мелькнул в воздухе, исчезая в окне. Ну а я понял, что надо срочно чистить картоху и ставить на плиту. Быстрее сварится — быстрее я поем.
Включив на смартфоне электронную музыку вроде чиллаута, я принялся очищать картофель от кожуры.
Так прошло около двадцати минут. Зато картофель на плите, селёдочка уже полита маслом и с лучком, а прилетевший с прогулки Карыч довольно цокает языком, рассказывая, каких он повстречал сочных грачих.
А ещё через полчаса я устроился за столом, приготовившись к обедо-ужину.
Телефон заиграл мелодией входящего звонка.
Я слегка напрягся, но фото на экране решило все вопросы. Звонил Захарыч.
Принял я звонок и услышал знакомый хрип лекаря:
— Алексей, привет.
— Как ваше здоровье? — поинтересовался я.
— На удивление отлично. Швы почти рассосались, и боли уже не чувствую. Помнишь, я говорил про своё общеукрепляющее средство?
Я ответил, что да, хотя ни черта не помнил. Всё же память Алексея меня не особо баловала информацией.
— Так вот, всё выгреб из старых запасов, влил в себя, — печально вздохнул Захарыч. — Жаль конечно, что потратил. Но это ладно… Как ты спас меня?
— Дар проснулся, — объяснил я ему точно так же, как недавно Кресту.
— Дар, говоришь? Я предполагал, что это может произойти, — удивлённо прохрипел Захарыч. — Но чтобы такие способности проявились… Ладно, после стрелки поговорим, нам есть что с тобой обсудить.
Захарыч отключился, а я ещё некоторое время обдумывал его последнюю фразу. Он явно что-то хочет предложить. И что это было за предложение, я догадывался.
В общем я, недолго думая, накинулся на варёный картофель и сельдь. Лучок похрустывал на зубах, сельдь практически растворялась во рту, а картофель добавлял новых ноток.
В итоге я так наелся, что даже чай не стал пить. Добрался до телика, посмотрел фантастический боевик про огромного монстра, разрушающего город. Похоже чем-то на Годзиллу. Но здесь это был не ящер, а помесь Кинг-конга и спрута.
Мой день закончился в переписке с друзьями. Обычный трёп о недавней прогулке в бильярдную, который начал Миша, а закончила Зинаида. Затем договорились о завтрашней вылазке в Центральный парк.
Стоило мне коснуться головой подушки, как я задрых как младенец.
* * *
День спустя, за час до стрелки
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 4-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор».
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: доступ получен.
Текущий уровень: 3 (330/500)/
Прошлый день прошёл обыденно. Прогулка с друзьями в парке, пустая болтовня и немного пива с сухариками. Вернулся, прибрался дома, встретил Бориса, который опять пытался выпросить у меня ещё денег на опохмел. Но в этот раз у меня налички не было, и сосед, расстроенный, ушёл на этаж ниже, донимать ещё кого-то.
Ну а сегодня будет стрелка с Крестом. От её исхода зависит моё будущее.
Я уже проснулся, потянулся, хрустнув несколькими суставами. Затем тоскливо посмотрел на мечника, который замер, намереваясь поднять по-прежнему блеклый клинок.
— Нет, только через мой астральный труп! — воскликнул Карыч. — Не надо его включать!
— Без него скучно, — заметил я.
— А с ним невыносимо, — добавил пернатый.
— Подожди, я знаю, что делать, — успокоил я Карыча, который нервно заходил по столу, мелькая своим силуэтом.
Нашёл я в Сети инструкцию от этой игрухи-будильника ещё вчера. Случайно натолкнулся. Оказывается, можно поставить на воине особый режим, который распространяется на всю квартиру. Называется он — «свой/чужой».
В итоге на мои движения он реагировать не будет, да и Карыч связан со мной. Так что тоже будет спокойно перемещаться по комнате.
Зато на чужих воин реагировать будет ещё как! Это мне и нужно.
Согласно инструкции, я поднял фигурку, увидел в углублении левой подошвы крохотный тумблер и щёлкнул им; подставил палец сканеру, выскочившему из углубления правой подошвы.
— Приветствую, Алексей Логинов! Слава Империи! — воин замерцал зрачками, выставил искрящийся меч над собой.
Он вновь на страже моего жилища.
— Ну если только так, — пробурчал Карыч, подлетая к воину. — Эй, я ту-у-ут!
— Сейчас дядя Боря придёт, накричишься, — предупредил я, направляясь в ванную. — Опять начнёт выпрашивать деньги.
— Ну уж нет, этой алкоты
— Не выдумывай, — хмыкнул я, и принялся чистить зубы.
Умывшись, я приготовил себе омлет, быстро позавтракал, и тут мне позвонил Пуля.
— В общем так, Малой, — напряжённо сообщил он. — У тебя десять минут на сборы. Босс сказал, что лекарей тоже надо брать. Я заеду. Отбой.
Пуля сбросил звонок, а я ещё некоторое время озадаченно смотрел на телефон.
— Какого?.. — пробормотал я, и тут позвонила Настя.
Я сразу же принял звонок, ставя на громкую связь. Между тем решил не терять времени даром, натянул спортивные штаны и снял футболку со спинки стула.
— Лёша, привет. Я уже в машине. Взяла чемодан с инструментами и остальным. Раскладную кушетку загрузили в багажник, — услышал я встревоженный голос Насти. — Выходи. Мы через пять минут будем.
— Хорошо, — бросил я в трубку и отключился.
Так, пора. Карыч спрятался в астрал, я же решил ничего не брать с собой лишнего. Накинул спортивную куртку, проверяя бумажник, схватил телефон со стола и ключи, и выскочил из квартиры.
Выходя из подъезда я увидел на лавке полную бабулю, которая дожидалась своих подруг. Она покосилась в сторону чёрного седана, из окна которого громко играла блатная музыка. Пуля подмигнул ей из окна, и та побледнела, схватившись за телефон. Явно же в полицию будет звонить.
Я запрыгнул на заднее сиденье, встречаясь взглядами с Настей и Захарычем.
— Привет, Лёша, — улыбнулась мне ассистентка, но взгляд её был испуганным. Я поздоровался в ответ.
— Здравствуй, Алексей, — пожал мне руку лекарь. — Видишь, нас тоже вызвали.
— Не понял только зачем, — озадаченно произнёс я.
— Будем на подстраховке. Если вдруг что пойдёт не так — подключаетесь, — пробасил Пуля, поворачивая на Тверскую и встраиваясь в поток машин. — Да вы не переживайте. Мы будем в стороне от стрелки.
Мы проехали в арку, затем нырнули в тоннель и оказались… под землёй. Только непонятно, что это за пустырь такой. То ли станцию метро делали да забросили, то ли подземную парковку.
Впереди из представительного автомобиля, похожего на кадиллак, выходил Крест в кожанке. На его стороне толпа бандитов, человек сорок.
Мамонт, здоровяк с пухлыми щёками и в сером костюме, уже ждал его в десяти метрах от своего автомобиля. И с его стороны полсотни бандитов.
Они о чём-то поговорили, пожали друг другу руки. Мамонт исчез за автомобилем. Крест направился к своему кадиллаку, но не дошёл. В этот момент началась стрельба. Михей и ещё несколько бандитов, которые пытались закрыть босса, упали как подкошенные, а следом в голову Креста выстрелил его собственный телохранитель. Босс упал как подкошенный.
— Вот же твари! Жора, ублюдок! — зарычал Пуля, пытаясь выскочить из машины и выхватывая берету из кобуры.
— Постой! Креста убили! — закричал ему в ухо густо покрасневший Захарыч. Он тоже не ожидал такого поворота.
— Босс ранен! Я его принесу! — Пуля сбросил руку лекаря со своего плеча, затем открыл дверь, в которую ударило несколько пуль.
— Кресту мозги вышибли. Очнись, Пуля! — воскликнул я. — Уходим. Смотри, что там делается!
Люди из банды Креста, а точнее почти весь её костяк, падали как подкошенные под градом пуль, молний, каких-то магических стрел. Кто-то пытался спрятаться за машинами, но огонь шёл как спереди, так и с флангов, к тому же ещё из двух колонн вдали. Работали снайперы.
/ВНИМАНИЕ!
Угроза по центру: 200 м! /
…
/ВНИМАНИЕ!
Две угрозы слева: 53 м! /
…
/ВНИМАНИЕ!
Три угрозы справа, расстояние: 18 м! /
От десятков таких сообщений запестрело перед глазами, но я отрешился от них. Всё же это было у меня в сознании, и я уже научился немного абстрагироваться от этого и переключаться на то, что происходит вокруг.
В этот момент Пуля охнул, упал на землю, и мы его затащили на заднее сиденье, заливая его кровью.
Бандит держался за шею. Кровь сочилась сквозь его пальцы, но не слишком быстро, что уже обнадёживало.
— Спасайте Пулю! Я за руль! — выпалил Захарыч, протискиваясь к водительскому креслу.
— Настя, зажим, — обратился я к ассистентке, и девушка открыла чемодан, подала инструмент. Но, судя по медленной реакции, она была в шоке.
Пока Захарыч выруливал под градом пуль, я временно остановил кровь на шее Пули. Его рваная рана на шее была сейчас стянута двумя зажимами. С мелкими капиллярами справилась Настя при помощи обеззараживающих и впитывающих чудо-салфеток.
— Справишься, Алексей⁈ — крикнул мне Захарыч, выезжая из тоннеля наверх.
— Да, но нужна остановка, — сообщил я.
Джип пытался заблокировать нам выезд, но наш седан врезался со всего маха в его заднее крыло, разворачивая внедорожник и давая нам проехать
Мы устремились прочь от места бойни.
Захарыч в итоге вырулил в переулок, затем поменял маршрут и заехал в гараж, потушив габаритные огни, а я в это время уже почти справился с двумя крупными сосудами.
Магические швы почти закрыли рану Пули, который ухмылялся и пытался хихикать под наркозом.
* * *
Недалеко от ангара, в это же время
Мамонт вышел из-за угла с двумя помощниками, вооружёнными АК-110. Стволы дымились от перегрева. Авторитет подошёл к Кресту, у которого в черепе зияло сквозное отверстие, присел возле него.
— Ну что, дружище, доигрался? Недооценил ты меня, да? — улыбнулся Мамонт.
— Ух, было жарко, — ухмыльнулся лысый амбал, перезаряжая автомат.
— Не то слово, Ефим. Костяк мы уничтожили, банды считай что нет, — оскалился Мамонт.
— Ты обещал меня не трогать, Мамонт! — поднял руки Жора, телохранитель, предавший Креста, роняя пистолет. — У нас был уговор!
— А ты обещал не стрелять Кресту в голову, идиот! — зарычал Мамонт.
— Постой, — выставил руки ладонями вперёд Жора, но Мамонт уже выстрелил в него. Затем ещё раз. — Эльдар, доставай моих крошек.
Усатый парень улыбнулся в бороду, поставил на землю небольшую спортивную сумку, расстегнул и выложил из неё на землю пару шестиугольных плоских камней. Он отошёл назад, вытаскивая из кармана предмет в виде сенсорного экрана.
— Упустили лекарей! Надо было их сразу валить! — зарычал Тимур, выходя из колонны. Он закрыл оптический прицел на снайперской винтовке, подошёл к ним. — Да ещё Пуля ушёл.
— Не кипишуй, Тимур, — остепенил его Мамонт. — Эльдар всё сделает. Скоро мои крошки найдут их и покрошат в капусту. Они и пикнуть не успеют, — улыбнулся Мамонт, затем замахал руками остальным. — Первая группа, выдвигайтесь по следу! Ну же, шевелитесь, дело ещё не закончено!
— Босс, готово, — отошёл от места пуска Эльдар.
Авторитет довольно улыбнулся, когда два шестиугольника закрутились вокруг своей оси, расплылись в воздухе и превратились в
Ещё пара секунд — и они доберутся до цели и разрежут автомобиль на части, вместе с врагами, которые надеются уйти живыми.
* * *
Я уже почти закончил зашивать рваную рану водилы, как…
/ВНИМАНИЕ!
Две смертельные угрозы в радиусе 3 метров!
Вероятность летального исхода: 99,99 %! /
…я почувствовал два глухих удара, один со стороны капота, второй — в районе багажника.
— Всё. Хана, — встретился со мной взглядом Захарыч. — Пилы.
— Пилы? — испуганно переспросила Настя.
В тот же момент вокруг нас расплелась яркая сетка, захватывая весь салон ловушку, а затем начала сжиматься в точку, прожигая крышу, приборную панель, задние сиденья.
Меня ловушка всё-таки настигла первым. Если Пуля лежал на сиденье, а Настя сползла на коврик, как и матерящийся Захарыч, то я никуда не собирался прятаться.
А смысл?
Я взглянул вверх, видя свою смерть, в трёх сантиметрах от себя. Сеть, вроде лазерной. Она уже прожгла обшивку потолка и почти коснулась моей головы.
Доли секунды. Столько времени оставалось до того, как я умру.
Но разве я согласен на это?
Глава 14
В ответ из меня выскочили магические нити. Множество магических нитей. Они врезались в сетчатую лазерную ловушку, и та замерла над моей макушкой, мерно гудя разрушительной энергией.
Пилы дрожали ещё какое-то время, а затем принялись активно таять.
С каждой секундой через сотни похожих на паутину нитей из меня утекали силы. Карыч без начал подпитывать меня. Видимо, жить и ему хотелось. Подпитка пернатого была незначительной, но в этот момент даже капля энергии бесценна.
В итоге пилы растворились окончательно. Карыч затих в астрале. Я взглянул на ладонь, в которой откуда-то взялся непонятный овальный камень.
— Мы подумали, что тебе это поможет, — тихо пробормотала ассистентка. — Изредка ими пользуются лекари во время операций.
— Но бесперебойник потух почти сразу, — угрюмо заметил Захарыч.
— Спасибо, Настя, — я выбил ногой дверь автомобиля, которая не хотела открываться, выбрался наружу.
Остальные последовали за мной. Настя, бледная как мел. Изумлённый Захарыч. Напряжённый Пуля, прощупывающий ровные тёмные швы на своей шее, которые я успел наложить.
— Вот же твари! Жора, ублюдок! Мамонт! — заревел Пуля, ударив по дымящемуся каркасу седана. Несколько металлических фрагментов с крыши осыпалось в салон, от багажника отвалилось днище.
— Ты уже ничем им не поможешь, — заметил Захарыч. — Надо уходить.
— Ты как? Идти можешь? — услышал я рядом голос Насти.
— Вроде, — скривился я в улыбке, а сам понял, что совсем паршиво себя чувствую.
«Да что с тобой⁈ Ты щас упадёшь!» — воскликнул Карыч. — «Так и скажи — женщина, а ну бегом подставляй плечо!»
«У нас не принято так разговаривать с противоположным полом», — заметил я, принимая ещё немного энергии от Карыча.
«Ну да, вся надежда на птичку, на одну маленькую птичку», — язвительно отозвался пернатый.
«Самую лучшую среди маленьких птичек», — улыбнулся я про себя. — «И вообще ты не настолько маленький».
«Ой, не благодари», — хихикнул Карыч, хотя и в его голосе я почувствовал усталость. Кажется, что скоро он вновь навестит тех барыг, продающих палёные аккумуляторы.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы смогли выжить!
Зафиксировано успешное применение дополнительной функции особой способности «Нейтрализатор» — «Иссушающие лучи».
Теперь «Нейтрализатор» может истощать враждебную энергию на базовом уровне.
Награда: +50 очков опыта.
…
Операция с обработкой и ушиванием рваной раны в области шеи успешно проведена.
Награда: +100 очков опыта.
Текущий уровень: 3 (480/500)/.
Эх, совсем немного осталось до четвёртого уровня. А что будет там? Новые способности? Или усиление имеющихся? Посмотрим. Всего-то одна небольшая операция или применение способностей — и я стану ещё сильнее.
Ну а пока я шёл следом за Настей по узкому проходу между домами, сворачивая то направо, то налево.
Меня изрядно покачивало, и спасало лишь то, что проход был узкий, и при попытке упасть удавалось удержать равновесие, уперевшись плечом или рукой. Хотя заработанные очки придали мне сил, и Постепенно состояние нормализовывалось.
Примерно через минут пять брожения по каменному лабиринту мы вышли в небольшой уютный двор. Точнее, это Захарыч нас вывел.
Мы поднялись на второй этаж по мокрым после уборки ступеням. Лекарь отворил облезлую дверь и пригласил внутрь.
— Вот здесь пока будете жить, но с района нам надо сваливать, — подытожил Захарыч. — Мамонт не оставит в покое.
Мы устроились в одной из двух комнат, на стульях за овальным потемневшим от старости столом.
— И где нам спрятаться? — вздохнула Настя.
— Я не собираюсь нигде ныкаться, — процедил Пуля.
— А я и не предлагаю этого. В Южный район спокойно переедете, — хмыкнул Захарыч.
— Ну а дальше что? Есть предложения? — взглянул я на него.
— Ещё какие, — довольно ухмыльнулся Захарыч, подмигивая нам. — Начинаем новую жизнь, без долгов и разборок.
— Говори тогда. Чо ты интригу наводишь? — грубо обратился к нему Пуля.
— Спокойней, всё будет в своё время, — остановил его Захарыч. — Я в магазин сгоняю за продуктами, пообедаем и всё обсудим. Как раз нервяк немного отпустит.
Через полчаса лекарь принёс два пакета пельменей, а спустя ещё минут двадцать с кухни потянулся приятный и очень характерный мясной запах, напомнив нам, что поесть всегда полезно.
* * *
Поместье Державиных, в это же время
— Представляешь, в городе банду расстреляли, — заохала матушка за столом, когда они пили чай. — Кошмар просто. Как же небезопасно стало в Москве. Не то, что раньше.
— Раньше было то же самое, — произнесла Софья.
— Откуда ты знаешь? — округлила глаза её матушка, так и не донеся чашку чая до рта. — Тебя ведь тогда ещё не было.
— Мы с Зиминой по истории проходили. Восстания крестьян, бунты полумагов, покушение на царскую династию и революция во главе с бастардом Готом, — перечислила Софья. — И это только за последние полвека. Так что сейчас время спокойней некуда.
— Доченька, не надо тебе выходить в город. Отец прав, — вновь начала прокручивать заново свою пластинку. — Ну ты смотри что делается!
— Уверена, что на этих разборках не пострадал ни один мирный житель, — напустила холода в свой голос Софья. — Так что эти свои оханья, маменька, прошу, оставьте при себе.
— И с чего это мы тон повышаем? — услышала она голос отца из коридора.
— Спасибо за чай, — изобразила улыбку княжна и покинула стол.
— Софья, а ну постой, — услышала она отцовский голос и закатила глаза, остановившись у лестницы. Затем встретилась взглядом с подошедшим к ней князем Державиным. — Ну что опять?
— Ты даже не представляешь, что творится в городе… — начал князь.
— Да знаю я, отец, — пробурчала Софья. — В
— Это должно было охладить тебя, — сухо произнёс Державин.
— Да, папочка, я даже уже замерзла немного, — улыбнулась Софья и направилась по ступеням на второй этаж. — Извини, мне надо срочно в уборную.
Отец проводил её взглядом, покачав головой.
Когда Софья осталась одна в своей комнате, она растянулась на просторной кровати.
— Любви и мирного неба! — воскликнула игрушечная фея-будильник, вскидывая палочку над собой. В воздухе над ней рассыпался сноп ярких искорок.
— И тебе тоже, Хелена, — улыбнулась ей Софья.
Эту штуковину она прикупила в одной из своих вылазок в обычном супермаркете. И теперь эта феечка каждый раз напоминала ей о свободе.
Софья взглянула на время. Ещё полчаса, и очередная вылазка. В этот раз она хочет посетить Южный рынок. Говорят, там очень вкусная шаурма.
Вспомнив про нормальный мир, Софи припомнила и про обычного парня, который ей запал в душу. Она нашла его в «Импере». Точнее, ей помог один из охранников за доп плату. Он подсказал ей ник парня: «Скальпель Стетоскопыч». Забавно. А звали его Алексеем Логиновым.
В целом, ничего особенного этот парень не представлял. Обычный, посредственный лекарь третьего разряда, но это её зацепило ещё больше. Раз Алексей такой необычный, как он мог удивить семейного целителя Державиных, которого, казалось, ничего не могло вывести из равновесия? Надо бы с ним встретиться.
В назначенное время Софья попросилась посидеть в беседке, отправилась в сад, выбирая самое дальнее строение, поближе к стене.
Убедившись, что ее никто не видит, девушка подошла к высокой каменной стене и перебралась через неё с помощью магического скачка. Отец об этой способности не знает, но с Типуновым, учителем магии, они уже это заклинание отточили прилично.
Она увидела серебристый автомобиль охраны, который проехал через проходную. Софья кинулась в лесок, выходя к дороге.
Как раз и машина охраны подъехала. За рулём сидел Ярослав, тот, кто помогал ей уже не первый раз. Больше никого не было.
— Софья Ивановна, я вам ещё раз говорю. Поймают — накажут. Я очень сильно рискую, — предупредил её Ярослав, выруливая на трассу в сторону Бутово.
— За это я тебе и плачу́, не забывай, — холодно заметила Софья.
— Это понятно, — натянуто улыбнулся охранник, посматривая в зеркало заднего вида. — Вот только в этом месяце задерживаете…
— Да переведу я, успокойся уже, — вздохнула Софья. — Карманные ещё не дали, поэтому и задержка. Ярослав, ты ж богатырь. Вон какое имя у тебя. Так что не бойся.
— Да не боюсь я, просто… — пробормотал охранник, затем бросил мельком взгляд на княжну. — Как и условились, на Южный рынок?
— Да. И как всегда. Ты высаживаешь меня у рынка, а через пару часов забираешь, — довольно улыбнулась княжна.
— Понял. Как всегда, — закивал охранник, нажимая на педаль газа. Их автомобиль устремился по скоростному участку магистрали к южному району Москвы. Туда, где продают вкусную шаурму.
Проехав до парковки Южного рынка, Ярослав остановился у обочины и вышел из машины. Софья в это время затемнила окна и переоделась в обычную городскую одежду. Светлая блузка, джинсовые штаны с дырой на коленке. На пояс она поесила кошелёк, который обычно носят торгаши. Но этот предмет был таким удобным, что она не могла пройти мимо.
Если б матушка увидела её в таком виде, в обморок бы грохнулась.
Покинув автомобиль, Софья махнула Ярославу и отправилась в сторону входа в Южный рынок.
Завлекающие крики торговцев, споры покупателей и продавцов, обычные звуки рынка, а также аромат шашлыка и запах свежей выпечки. Софья счастливо улыбалась, держа руку на кошельке, в котором и лежало-то всего десять рублей с копейками. Она знала, на что их потратит.
— Апэлсины, да! Свэжий, укусный! Дэвущка постой! Попробуй, красавица, ох какой спэлий фрукт! — пристал к ней торговец арабской наружности.
— Почём один? — весело спросила она у него.
— Ай, так забирай, да! — протянул ей торговец оранжевый фрукт, и добавил к нему ещё один. — Ещё держи, за твой красивый улыпка.
— Спасибо вам, но не могу не отплатить, — Софья передала торговцу горсть монет, и тот удивился, быстро пересчитав.
— Держи мандаринки, не отказывайсса, — торговец протянул ей пакет с десятком оранжевых фруктов размерами с теннисный мяч.
Софья поблагодарила, затем дошла до стритфудного вагончика, в окне которого суетился усатый парень. В очереди перед ней ещё два человека, поэтому княжна решила попробовать мандарин. Фрукт оказался очень вкусным, и захотелось ещё.
Пока до Софьи дошла очередь, она съела все мандарины и готова была переключиться на цитрус побольше.
— Мне шаурму, классическую, — улыбнулась она парню.
— Впервые здесь? — очень приветливо улыбнулся повар, хватая лаваш и принимаясь за создание шедевра, о котором так много слышала Софи. — Я тебя раньше здесь не видел.
— Да, впервые, — кивнула Софья.
Парень ещё что-то спросил у переодетой княжны, но она ответила вскользь. Не понравился он ей, уж слишком навязчив, и взгляд его то и дело пробегал по её фигуре.
Софья приняла горячую и ароматную шаурму и большой стакан капучино, затем устроилась за столиком.
— Номерок свой черкни! — очаровательно улыбнулся ей повар.
— Забыла! — ответила она и переключилась на шаурму.
С таким аппетитом она давно уже не ела.
Такого точно не подадут в поместье. Там одни фуагра да рябчики в белом соусе, и ещё эта икра чёрная. Тьфу, аж тошнит от неё.
Насладившись шаурмой и попивая из стаканчика остывающий капучино, Софья отправилась в сторону моста через Москва-реку.
Двести метров — и вот она уже на месте. Внизу плещется вода, прогулочные катера бражируют по реке туда-сюда, разгоняя волны. И с каждого катера музыка, смех, радостные голоса, звон бокалов.
Эх, свобода. Вот бы и ей так. Но… хорошего понемногу. Пора обратно, а то отец хватится, не обнаружив её в саду.
Софья вернулась ко входу на Южный рынок. Ярослав уже нервничал, посматривая на время.
— Софья Ивановна, вы задерживаетесь, — напомнил он, поглядывая по сторонам и открывая дверь автомобиля перед княжной.
— Держи подгон ароматный, — кинула ему один из апельсинов Софья, и Ярослав поймал фрукт на лету, выдавив улыбку.
— Я серьёзно. Иван Тимофеевич будет в гневе, если узнает, — выдавил охранник.
— Пожуй цитрус и успокойся, — хихикнула Софья, затем осталась одна в салоне, затемнила окна и переоделась в светлое княжеское платье с рюшечками и оборками.
Спустя минут двадцать княжна выскочила в знакомой рощице и услышала голоса за стеной. Всё же охрана не обнаружила её в беседке, поэтому она обогнула те места, которые просматривались камерами, нашла ещё одну слепую зону. Здесь на стене камер нет, а за ней по идее восточная
Магическим прыжком Софья с лёгкостью преодолела препятствие, приземлилась аккуратно. Крепкие каблуки лишь скрипнули, но выдержали посадку.
Княжна заметила в стороне Михаила Фёдоровича, телохранителя и переговорщика в одном лице. Скользкий тип, и очень умный.
— Софья Ивановна, вы как тут оказались? — обогнул дерево Михаил Фёдорович. — Я уже здесь искал.
— А вы как всегда глазастый, Михаил Фёдорович, — хихикнула княжна. — Я уже тут как полчаса гуляю.
— Ну да, полчаса, — загадочно улыбнулся усатый переговорщик. — И цитрусами от вас пахнет совершенно случайно. Держите, это перебивает все запахи.
Он протянул Софье пластинку жвачки. Княжна улыбнулась в ответ.
Они отправились в сторону группы охранников.
— Второй, отбой. Княжна в саду. Нашёл её, — бросил в динамик рации Михаил Фёдорович.
И в этот раз её вылазка прошла бесследно. Этот усач всё понял, но он будет молчать. Почему-то Софья была в этом уверена.
Хотя разговор с ним точно последует, и уже в ближайшее время.
* * *
— Ты чёрный или зелёный чай предпочитаешь, Алексей? — взглянул на меня Захарыч.
— Какой угодно, — решил я не заморачиваться, и лекарь подвинул мне одну из кружек с выглядывающим ярлычком чайного пакетика.
— Тогда чёрный, — улыбнулся он, затем взглянул на входящее сообщение и обратился ко всем нам: — Вы не пугайтесь. Сейчас сюда приедет мой старый знакомый по работе. Он всё расскажет.
— А ты голова, Захарыч, — хохотнул Пуля, затем дёрнулся и зашипел, хватаясь за свежие швы на шее. — Южный район. Мамонт точно сюда не сунется.
— Ещё бы он сюда попёрся, — хмыкнул пожилой лекарь. — Здесь Анаболик заправляет, а они с Мамонтом на ножах, тем более после подставы Креста.
— Так вот и я о том же, — довольно произнёс Пуля.
— Хорошо, что я маме сказал к подруге поехать, — выдавила Настя. — Она как раз неподалёку живёт.
— Насть, ну вот Мамонту нафиг мы не нужны, — попытался я успокоить ассистентку.
— Это ещё как сказать, малой, — заметил Пуля.
— Нет, Алексей в чём-то прав. Мамонт собирался на нас поохотиться. Это говорит о том, что лекарей у него толковых хоть жопой ешь, мы ему нафиг не сдались, — рассудил Захарыч. — Поэтому он полезет сюда, и тратить время на твою мать, Анастасия, не будет. У него более серьёзных проблем полно. Вон, сейчас будет захватывать зоны влияния, которые остались от Креста, чтобы остальные не успели отжать.
— Ха, и то верно! — кивнул Пуля, а затем машинально положил руку на пояс с кобурой.
В дверь постучали.
— Спокойней, выдыхаем. Я же говорю, это мой друг, — поднялся из-за стола Захарыч, а затем впустил бородатого мужчину. Тот был в рубашке и джинсах, с небольшой сумкой через плечо. Мужчина, который назвался Степаном, выглядел довольно бодрым и сразу принялся нам описывать ближайшие перспективы.
Через несколько минут я понял, что Стёпа просто наш спаситель. Он готов сдать в аренду в своей клинике «Целебник» аж всё свободное крыло здания. Притом, насколько я понял, Степан был старым другом Захарыча.
— По оплате пока не переживайте, — успокоил нас Степан, доставая из сумки свёрнутые пополам листы бумаги, которые оказались договором. — Чтобы у Импнадзора не было вопросов к вам, сразу и подпишем со мной договор аренды. А также вот лицензия на оказание лекарской помощи.
— Ещё скажи, что оборудование там есть, — улыбнулся Захарыч.
— Ты прикинь, Егор, есть и оборудование, — хохотнул Степан. — Бывшие его владельцы навсегда свалили в Китай, активно изучать гималайскую медицину. Так что они точно будут не против.
Спустя полчаса поездки на метро мы вышли на Молочаевской, а ещё через десять минут перешли проезжую часть по свежей зебре и зашли в большое трёхэтажное здание с блистающей на солнце вывеской «ЦЕЛЕБНИК». Снаружи фасад здания был покрыт тёмным стеклом, а внутри убранство было очень похожим на клинику «Благовест», которую я недавно посещал.
Наше крыло оказалось на втором этаже.
— Всего восемь помещений. А вот была у них операционная, — завёл нас в дальнее помещение Степан.
Только я оказался внутри, сразу же выцепил взглядом знакомое оборудование в углу и не смог скрыть довольную улыбку.
Глава 15
Я видел неоднократно подобный аппарат в прошлой жизни. Правда, этот был покрупнее тех аналогов, с которыми я сталкивался прежде.
Массивный стационарный блок с большим монитором на мощной станине. От блока отходили два провода, которые заканчивались контактными электродами, закреплёнными в боковых гнёздах. Да, крупнее раза в полтора, точно.
Следом подключилась память Алексея, которая попыталась добавить дёгтя в бочку мёда. Теперь я понял, почему не особо обрадовались Захарыч с Настей, увидев ящик в углу.
Оказывается, техника не особо распространена в этом мире, и работает на магическом фоне, или, другими словами, на пара́х от кристаллов. Её делали исключительно для помощи сильным лекарям, которые вполне способны сформировать заряд энергии и зарядить ею дефибрилляторы.
Погасший экран и неработающие индикаторы говорили: энергии в этой здоровенной дуре не осталось ни капли.
«Карыч, твоя тема», — обратился я к питомцу. — «Сможешь подзарядить?»
«П-ф-ф, да легко!», — тут же бодро отозвался пернатый. — «Пары́ от кристаллов, хех, нашёл чем удивить!»
— А вот тут находится хлам, — Степан показал в сторону дефибриллятора. — Прошлые хозяева притащили откуда-то оборудование, пользовались им, но ни у кого из нас не хватает силы, чтобы подпитать его.
— И немудрено, — отозвался Захарыч. — Такие установки работают на пара́х от кристаллов. Штука дорогая, интересная, жаль, что бесполезная для нас.
— В магазинах такое топливо не продаётся, — продолжал Степан.
— Стёпа, да мне ли не знать. Проще забыть, чем достать питание для этой дуры, — вздохнул Захарыч.
— Может, получится включить? — спросила Настя, смахивая пыль с монитора. — Оборудование ведь полезное.
— Ну а как ты себе это представляешь? — хмыкнул Захарыч. — Только выкинуть и забыть. Даже я не смогу подпитать её.
Память Алексея вновь дало мне крупицу информации на этот счёт. Последняя фраза лекаря означала, что разряд его ниже седьмого. Ведь спецы лишь такого уровня и выше могут трансформировать свою энергию в другое агрегатное состояние. И то не все смогут разобраться в подпитке оборудования. Слишком тонкое это дело.
Но Карыч уже дал знать, что всё получится, так что я не переживал на этот счёт.
— Понятно, — печально откликнулась ассистентка, отходя к большой кушетке.
Далее Степан показал два больших застеклённых стеллажа с физрастворами, колбами, ванночками с инструментами. Я открыл пару из этих ванночек и увидел гораздо больший ассортимент инструментов, чем у того же Креста.
Скальпели, кровоостанавливающие зажимы, изогнутые и прямые ножницы, пинцеты, щипцы, иглодержатели, крючки и зеркала. И все поблёскивают металлом, схожим с нержавейкой.
Просто прекрасно. Прошлые хозяева
Степан в итоге пожелал нам удачно обосноваться, оставил связку ключей, а затем исчез за дверью.
— Ну что, Настя, отмывать всё надо, — оглядел комнату Захарыч.
— Сейчас приступлю, Егор Захарович, надо лишь тряпки найти, — засуетилась ассистентка.
— Мне-то чо делать? — Пуля замер посередине комнаты как изваяние.
— А ты пока будешь нашим охранником, Пуля, — посмотрел в его растерянные глаза Захарыч. — У тебя ведь оружие с собой?
— Обижаешь, Захарыч, — ухмыльнулся водила, который внезапно поменял профиль работы. Здоровяк отвел полу кожаной куртки и постучал по кобуре на поясе. — Вот только если ты решил, что я на тебя работать буду бесплатно — хрен ты угадал.
— Мы все обсудим и подпишем договор, не переживай, — кивнул Захарыч. — Видишь, как у нас всё впопыхах. Ещё клиентуру собирать неделю будем.
— Ну давай так, и по сумме определимся, — напряжённо произнёс Пуля.
— Определимся, — согласился с ним пожилой лекарь, затем он покосился в сторону дефибриллятора. — Только помоги нам вон ту бандуру разобрать и вытащить.
— Я думаю, что её не нужно вытаскивать. Пусть остаётся, — улыбнулся я, подходя к массивной установке.
— Алексей, здесь не площадь, а это не памятник, — заметил Захарыч. — Место занимает, да и только. Выкинуть её проще, ну или через «Мовито» продать. Хоть что-то выручим.
— Она сейчас включится, — обернулся я к остальным и приложил ладонь к монитору.
— Алексей, ты явно перетрудился, — мягко проговорил Захарыч. — Сядь в уголке, отдохни после операции.
Я закрыл собой Карыча, который блеснул в пространстве хвостом, а затем будто чихнул, открывая клюв. Пернатый выплеснул несколько струей энергии, которая была похожа на пар, но пар переливался то синим цветом, то переходил в серебристый, а затем менялся на малахитовый.
Я заворожённо смотрел, как струйки магического пара доплыли, извиваясь в пространстве, до агрегата и впитались в него.
— … Я понимаю, что ты хочешь оставить оборудование. Не спорю, оно бы нас выручило, но… — продолжал Захарыч, а затем замер, так и не закончив фразу.
Я отошёл в сторону, показывая всем оживший дисплей и загоревшиеся индикаторы рядом. Прибор загудел, подтверждая, что он готов к использованию.
— Это невозможно! — прохрипел Захарыч, покраснев и очумевшим взглядом вылупившись на оживший дефибриллятор, затем посмотрел на меня.
«Ха, старикана щас кондратий хватит!» — засмеялся Карыч.
— Он включился! Егор Захарович! — подскочила к агрегату Настя, проверяя его рабочий цикл. Она что-то нажала сбоку, явно подавая разряды на электроды, и на подушечках начали пробегать микро-молнии. — Работает! Всё работает!
— Подожди, — Захарыч добрался до раковины в дальнем углу, открыл кран и плеснул себе в лицо холодной воды. — Алексей, ты его сам подпитал?
— Ну да, подошёл и подпитал энергией. Сам не знаю, как так получилось, — пожал я плечами.
— Да ты просто герой, Лёша, — по-моему Захарыч на меня посмотрел совсем другими глазами. В них сквозило уважение и признание. — Откуда в тебе такая сила?
— Я ведь вам говорил, что дар проснулся, — скромно улыбнулся я в ответ. — Вот…
— Это уже другой уровень, Алексей, — покачал головой пожилой лекарь. — Не перестаю тебе удивляться.
Мало того, что Захарыч был удивлён, он совершенно не скрывал и радости. Я был в его команде, и перспективы впереди открывались заоблачные. От этого улыбка наползла на его небритое, всё ещё удивлённое лицо.
— А тут ещё вот документы на аренду, — пробубнил Степан, появляясь в комнате. В руках он держал толстую папку, которую чуть не выронил из рук. Он, как и остальные, уставился на дефибриллятор, мерцающий в углу экраном.
— Ну да, Стёпа, получается, что мы оставим этот прибор себе, — хмыкнул Захарыч, взглянув на своего друга.
— И как у тебя так вышло? Я лично не смог его запустить, — буквально выдавил из себя Степан, подходя к агрегату. Затем он потыкал пальцем по экрану, который оказался сенсорным. Дефибриллятор запустил перезагрузку, прощёлкав разрядами на электродах. — И правда работает!
— Хорошая смена растёт, — Захарыч хлопнул меня по плечу. — Вот кто запустил… — затем он поймал на себе удивлённый взгляд друга, — Да не смотри так на меня. Я сам в шоке!
— Тогда мы сработаемся, — кивнул Степан. Он был также доволен таким поворотом. — Нам тоже может пригодиться такая штука.
— Будешь приводить к нам своих пациентов? — засмеялся Захарыч.
— Почему это? Есть у меня для таких моментов транспортировочная система, — улыбнулся Степан.
— А, платформа? — кивнул Захарыч.
— Она самая, — ответил его друг.
В этом случае я вообще не понял, о какой платформе идёт речь. Память предшественника упорно молчала. И я сделал вид, что пока мне это и не надо. Скорее всего что-то опять с магией связано.
Степан покинул комнату, а нам некогда было прохлаждаться. Пора приводить выделенные нам помещения в порядок.
Пока Настя отмывала пол и плитку на стенах, убирала паутину в углах, а я протирал от пыли дефибрилятор и пару шкафов, Захарыч отправился к Степану. Спустя минут пять два крепких парня приволокли несколько частей операционного стола, принимаясь собирать его недалеко от жужжащего энергией агрегата.
Затем Степан прислал ещё пару девушек из обслуживающего персонала, которые помогли прибраться в остальных комнатах.
Одно из помещений мы наметили, как обеденное. Там и собрались, когда вся эта уборочная страда подошла к своему логическому завершению.
Старенький чайник пробулькал кипятком, отключаясь. Мы заварили в кружках пакетики чая, который притаранил Пуля из магазина вместе с шоколадным тортом.
— Ну что, спешу всех поздравить, — обвёл всех довольным взглядом Захарыч, затем махнул Пуле: — Присаживайся и ты к нам.
— Да я на входе постою, мало ли что, — замялся здоровяк.
— Да садись, нам никто не угрожает. Иначе мне бы сообщили, — махнул ему рукой пожилой лекарь.
— Егор Захарович, а у вас, я смотрю, всё схвачено, — заметил я, разрезая торт на равные куски.
— Алексей, да я же давно проигрывал такой вариант в голове. Вот и пригодился, — улыбнулся лекарь. — Жаль, конечно, что Креста не стало. Всё же человек, пусть и жёсткий. Держал он нас на крючке прочно, и не знаю, как вы, а я рад, что с него сорвался.
Все были согласны с ним, да и Пуля тоже не сильно возражал. Он тактично промолчал, растерянно посматривая в окно. Видно, всё ещё привыкал к новым реалиям жизни.
— Мы ведь клинику открываем? Так? — задал я риторические вопросы. — А раз так, надо придумать ей название и табличку сделать.
— Да-да, — загорелась взглядом Настя. — Я даже знаю, где её повесить. Как раз перед входом в наше крыло, и ещё одну на входе.
— Анастасия, сначала название, — заметил Захарыч, перекладывая кусок торта себе в тарелку. — Речь
— Тогда «Вита». Предлагаю так назвать, — подал голос Пуля, отправляя в рот половину своего сладкого куска.
— Этих «Вита» по всему городу натыкано, — пробурчал Захарыч. — «Вита-плюс», «Вита-премиум», «Вита-здоровье». Надо что-нибудь более оригинальное.
— «Забота», — предложила Настя.
— Что-то на женском, — вновь пробубнил пожилой лекарь. — Алексей, что молчишь? Предлагай.
— «Эталон», — вырвалось у меня.
— Тоже не то, — погрустнел Захарыч. — Больше про строительство, или что-то вроде того.
— «Будьте здоровы»! — воскликнула Настя.
— Ну да, это слоган. А впереди написано — Апчхи! — захохотал Пуля, поймав обиженный взгляд Насти.
Все обдумывали, как соригинальничать. И, собственно, выдавали кто во что горазд. В итоге Захарыч под конец начал уже рычать от потока банальщины или неподходящих слов.
И тут я вспомнил про название клиники из родного мира. Как раз туда я и собирался переходить после интернатуры в больничке. Она мне понравилась, когда попал туда однажды с отравлением. Всё блестит, сверкает, кабинеты оборудованы по последнему слову техники.
— «Возрождение», — произнёс я, и все затихли.
— Во, Алексей! А вот это именно то что нужно, — довольно причмокнул Захарыч и одобрительно посмотрел на меня. — Но вы же понимаете — нужен слоган.
— А если без него? — спросила Настя, дегустируя тортик.
— Егор Захарович прав, — вздохнул я. — На каждом углу эти чёртовы слоганы. Без них будет не то совсем.
— Тогда так. Здоровье на высшем уровне, — предложила тут же Настя.
— Слишком сухо, — покачал головой пожилой лекарь. — Что-то типа — «Ваше здоровье в надёжных руках».
— Отталкивает немного, Егор Захарович, — произнесла Настя. — Будто здоровье не их, а в чужих руках.
— Так они к нам и так больные приходят, — отозвался Захарыч.
— Тогда тем более странно, — согласился с ассистенткой Пуля.
Вновь началась оживлённая дискуссия. Когда торт был съеден, и выпито по две кружки чая, мы пришли к единому решению.
Слоган «Возрождения» оказался в итоге таким:
«Здесь ценят вашу жизнь».
По мне прям прекрасно звучит. Да и остальные оценили этот слоган в полной мере.
— Кстати, у меня есть один кореш тут недалеко, кстати, — Пуля махнул в воздухе чайной ложкой. — Он может сделать вывеску и таблички за чисто символическую сумму.
— Из агентства рекламного? Или типографии? — удивился Захарыч.
— Ну типа того, да. Что-то вроде рекламно-производственной фирмы, — ухмыльнулся Пуля. — Причем кореш там не «принеси-подай». Вроде даже зам чего-то там. Бывший одноклассник мой.
— Сегодня успеет? — спросил я.
— Если закажу, то успеет, — ещё сильней расплылся в улыбке Пуля. — Только что, кроме букв, ещё будет?
— Да не заморачивайтесь. Влепить медицинский крест и пару витиеватых закорючек, — пробурчал Захарыч. — Делов-то.
— Сейчас, — Настя нашла лист бумаги, ручку и нарисовала логотип нашей клиники.
В целом все понятно и нативно. Чаша со змеёй, крест рядом, не слишком витиеватая читаемая надпись и слоган чуть ниже.
Затем я подумал про бэйджики, которые были единогласно одобрены нашим коллективом. Пришлось фотографироваться в одном из фото-ателье недалеко от здания клиники.
В итоге передали Пуле набросок от Насти, свои фото, да скинулись на всякий случай по десять рублей, и наш охранник рванул к своему корешу.
Пуля приехал довольный, сообщил, что половина денег осталась.
Ну а я в этот момент вспомнил о своей квартире. Не так уж и много у меня там осталось добра, о следовало забрать вещи в ближайшее время, о чём я и сообщил Захарычу.
— Малой, ты рискуешь, — сообщил мне Пуля. — Я бы на твоём месте сидел ровно. Люди Мамонта точно наведаются туда.
Я прикинул, как можно разведать обстановку и затем вспомнил о дяде Боре. Вот кто мне сослужит добрую службу.
— Сейчас и узнаем, насколько там всё тихо, — хмыкнул я, набирая номер Бориса.
Главное, чтобы он не успел совсем уж принять на грудь и мог разговаривать.
На удивление, Борис ответил довольно быстро.
— Да, Алексей. Чё хотел? — услышал я его сиплый голос. — Кстати, тут новости смотрю. Здесь такое. Слышал, что Креста твоего убрали?
— Да, — произнёс я. — Подскажи, никто не крутился у моей квартиры?
— Ну да, были тут одни мутные, — хохотнул Борис. Ну, точно, судя по голосу, он уже успел залить глаза. Правда не настолько, чтобы язык заплетался — и ладно. — Спрашивали, есть ли кто в квартире.
— Что ответил? — напряжённо спросил я.
— Ответил, чтобы катились они… Один правда схватил меня за шиворот, — процедил Борис. — Ублюдок. Я сказал, что здесь никто не живет. Бандюки, точно говорю.
— Но сейчас никого нет, верно? — спросил я.
— Да, свалили.
— Спроси, может в тачках сидят на улице? — подсказал мне Пуля.
— И на улице никого? — задал я Борису очередной вопрос.
— Не-е, они сразу свалили. Два джипа, — забормотал Борис.
— Спасибо, — кинул я в трубку и сбросил звонок.
Захарыч зашёл в обеденную, оглядел нас.
— Ну, что у вас? Кому звонили? — спросил он.
— Малой хочет наведаться на старую хату, — пробасил Пуля.
— Вещи забрать надо, — объяснил я. — Я на метро быстро смотаюсь, туда и обратно.
— Пуля, сможешь проехать с ним? — обратился к нашему охраннику Захарыч и, получив утвердительный ответ, добавил: — Только в стороне держись. Не светись.
— Ясен пень, — ухмыльнулся Пуля. — Всё сделаю по красоте.
Недолго думая, мы с Пулей отправились в сторону буквы «М», мерцающей у подземного перехода недалеко от перекрёстка. Когда я спустился в подземку и добрался до платформы, мой телохранитель куда-то исчез. Понятное дело, что он присматривал за мной, но я его так и не заметил. Народу было прилично, и громила легко затерялся на общем фоне.
Прокатился я в вагоне, посмотрев рекламу золотых желудей от Сбера. Теперь их пробовала семья на пикнике. Увидел новую рекламу — мужик в некоем защитном костюме, вроде термо, но ещё и со своего рода мерцающей москиткой на лице, отдыхал на шезлонге, а на фоне закрывали аномалию повышенной сложности. В воздух выплёскивались столбы факелов, мелькали тёмные шкуры неких тварей, раздавались автоматные очереди. Оранжевые струи энергии летали вокруг, крупные комары из аномалии пытались укусить за лицо отдыхающего, но вспыхивали перед москитной защитой.
«С костюмами „Стерн“ вы в безопасности даже во время оранжевых аномалий».
Миры меняются, а многое неизменно. Что только не придумают, чтобы содрать бабло с простых обывателей.
Любая крупная тварь — та же когтистая здоровенная крыса, о которой я читал в Сети — закончит отдых этого мужичка одним взмахом лапы. Ведь это понятно, если вдуматься. Но костюм преподносился как панацея от всех бед. И что-то мне подсказывало, что в нём жутко неудобно.
Вышел я на своей станции, подумал и зашёл по пути в банкомат, снял немного
В общем, добрался я до съёмной квартиры, про которую скоро придётся забыть, открыл верхний замок, затем справился с нижним.
— Алексей, ну ты чё? — услышал я выпивший голос Бориса.
Я обернулся, увидев на площадке сверху Пулю, который уже приготовился его вырубить. Это не обязательно. Это я и передал громиле, замотав головой.
— Ты кому там киваешь? — оглянулся дядя Боря, но Пули там уже не было.
— Тебе. Здороваюсь я так, — холодно взглянул я на алкаша и зашёл в дом, ну а Борис попёрся следом.
— Думаешь, я дурак совсем? Не понимаю, что ты сваливаешь? — гундел он у меня за спиной, пока я заполнял спортивную сумку вещами.
Мыльно-рыльное, воин с мечом, полотенце, овощи из холодильника, ещё пара футболок из шкафа — всё это летело в мой нехитрый багаж.
— Ну чо молчишь? Я ведь прав, да? Ну да, ты ж собираешься. Знач я прав, — остановился посреди комнаты Борис. — Креста завалили, а кто мне обещанные бабки вернёт?
— Никто тебе ничего не обещал. Угомонись, — холодно ответил я Борису, и он засопел, покачиваясь.
— Не, так не пойдёт, — выдавил он. — Я за месяц деньги беру. А тут…
Я обернулся встретился с ним взглядом. Дядя Боря понял, что ситуация с наркозом может повториться и попятился.
— Ладно, чё ты… Я ж просто… спрашиваю, — натянул он глуповатую улыбку. — А щас куда?
— В клинике буду работать, — коротко сообщил я ему, закидывая сумку за плечо и направляясь к выходу. Затем положил ключи на тумбочку у двери. — Оставил, чтоб потом претензий не было.
— Да, я вижу. Спасибо, — протянул Борис. — Так вам и клиенты нужны, да?
— Ага, придётся искать, — кивнул я, открывая дверь. — Но платёжеспособных.
— Так я ж это… могу помочь. Ты ж мне помогаешь, одалживаешь денег… на хлеб, — улыбнулся Борис.
«Вырубай уже этого алконафта. Он же щас на бухло просить будет», — посоветовал Карыч.
«Это успеется. А если реально может помочь?» — отправил я мысленный ответ пернатому.
Я остановился, наблюдая, как Борис достаёт смартфон и начинает тыкать в экран, что-то бормоча под нос.
Интересно, он действительно может предложить что-то дельное, или Карыч прав, и этот забулдыга просто хочет выжать из меня деньги напоследок?
— Так чем можешь помочь? — спросил я, наблюдая, как Борис деловито подошел ко мне.
— Щас расскажу, — оскалился Борис, показывая прореху меж зубов. — У меня ж зятёк вращается в кругах обеспеченных. Ну там торговцы всякие, бароны. В некий клуб захаживает. «Торговый клуб».
Я достал сотовый, поискал и выяснил, что да, есть такой. Закрытый клуб, ещё называют его «клубом пятисот».
— Я те зуб даю. Там обеспеченные. И хрен ты туда пробьёшься, если только по блату, — продолжал сипеть над ухом Борис.
Ну а я продолжал бегло знакомиться в Сети, что это за зверь такой, «клуб пятисот». Понятно, что его просто так, видимо, принято его называть. Карты, выпивка, азартные игры. Богатеи встречались, отдыхали, играли в картишки, выпивали и хвастались сделками.
— Я могу Генке позвонить, встретитесь с ним. Ну чо, дельное предложение, да? — оскалился Борис.
— Дельное, — согласился я.
— Ну а раз дельное, значит, с тебя причитается, — дядя Боря протянул мозолистую ладонь.
«Всё, вали его наркозом. Или щас я ему жопу молнией подпалю», — процедил Карыч.
«Ты не умеешь это делать, не сочиняй», — улыбнулся я.
«Я уж постараюсь», — выдавил пернатый.
«Да подожди ты, остепенись», — остановил я слишком радикально настроенного питомца.
— Ну вот, улыбаешься. Значит согласен? Писят рублей, — Борис продолжал держать руку, пощёлкав пальцами. — Ну, давай. Ща всё организую тебе.
Я достал из кармана пять хрустящих новеньких червонцев, и дядя Боря с вожделением уставился на них. Прямо как персонажа из «Властелина колец». Только тот смотрел так на кольцо.
— Держи, — протянул я Борису червонец, остальные пока оставил в руках, чтоб были на виду. — Ещё сорок получишь, когда я договорюсь с твоим Геной.
Борис вновь запыхтел, но вырвал купюру из моих рук, затем набрал номер телефона.
— Гена, привет. Да, это Борис Михайлович, узнал, ага, — начал он сипеть в трубку. — Тут я хочу с одним человеком свести. Хороший лекарь. Ты ж помнишь, искал врачадля клуба? Говорил, что щас не сыщешь нормальных лекарей. А он… — Борис вновь покосился на сорок рублей, — … он просто шикарный лекарь. Да, таких поискать. Да зуб даю. Ага. Тогда даю контакт.
Борис закончил разговор, взглянул на деньги, которые я спрятал в карман.
— После того как договорюсь с Геной, — вновь объяснил я ему.
— Ты обещал, Алексей, — погрозил мне пальцем Борис. — Обманешь — из-под земли достану.
Ну да, достанет он. Такие только на словах мастера. Из дома боится высунутся, а всё туда же, решил в бандитов поиграть.
— Я держу слово, — кивнул я, и дядя Боря продиктовал телефон. — Всё, до скорого.
— Ага, и тебе не кашлять, — попрощался Борис, провожая меня взглядом.
Я спустился на первый этаж, по пути созвонившись с Геной. Оказалось, он живёт недалеко от метро Пушкинская. Всего пять станций, и я на месте. Но меня смутило, что голос его был знаком. Где я его мог встречать раньше?
Сделав шаг на выход, я боковым зрением увидел как тень отделилась от стены. Пуля выплыл передо мной.
— Так, на улице чисто, — тихо и напряжённо пробасил он. — Джип какой-то тормозил у входа, но постоял и поехал дальше, так что сваливаем оперативно.
Мы вышли из подъезда, замечая бабулек на лавочке.
— Доброго вам денёчка, — улыбнулся я им, но в ответ кивнула лишь одна бабуля, та, что поплотнее остальных.
— С сумкой попёрсси, — услышал я бурчание вслед.
— Расчленил кого-то, точно говорю, — ответила вторая.
— Ох ты! Борьку⁈ — отозвалась третья.
— Ты уже маньяк. Слышал? — оскалился Пуля, оглядываясь и оценивая обстановку.
— Бабки — они такие. Ещё не то припишут, — засмеялся я, когда мы уже подходили к подземке.
За полчаса мы добрались до девятиэтажки, где проживал Гена. Пуля остался на первом этаже, ну а я поднялся на третий.
Подошёл к массивной металлической двери с табличкой «32» и нажал на клавишу звонка. В квартире зазвучали птичьи трели.
— Иду! — отозвался Гена, и щёлкнул замком. Затем он отворил дверь. — Прохо…
Вот так встреча. Передо мной замер тот самый амбал со ссадиной на голове. Именно об его череп Зинаида расколотила недавно три кия в бильярдной.
Глава 16
— Ты? — выдавил амбал Гена и заиграл бицепсами.
— Постой, —
— Ты Толика вырубил, какая разница. Ур-род, — процедил он.
— Вспомни, с чего всё началось. Ты первый полез, — подметил я.
— Твой дружок на язык острый оказался, — запыхтел Гена. — Вали отсюда. Лекарь, твою мать.
— Лично я против тебя ничего не имею, — дружелюбно улыбнулся я. — Конфликт разрешился.
— С хрена ли он разрешился? — Гена ещё сильней насупился.
— Как бы там ни было, твой тесть прав, — продолжал я. — Я один из лучших лекарей в столице.
— Напоишь его, и не такое скажет, — заметил Гена.
— Но это факт, — хмыкнул я. — Я отличный лекарь.
— Чем докажешь? — замер амбал, не спеша меня выкидывать с площадки.
— Делом. Сейчас ты сам убедишься в этом, — продолжал я. Не знаю, насколько я лучший, но судя по реакции Захарыча, и правда очень неплох.
А уж он, я так думаю, за свой век повидал специалистов. Понятно, что до целителя я недотягивал, но насчёт лекаря… здесь я был совсем недалёк от истины.
— Сейчас? И что ты сейчас сделаешь? — амбал всё никак не мог прийти в себя, а последние мои слова его ещё больше раздраконили. Он засопел, злобно посматривая на меня.
Я же времени зря не терял, сплёл из магических нитей диагностический щуп, который погрузился в грудную клетку Гены.
В любом случае что-нибудь да найду. Как там гласит известный врачебный афоризм? «Нет здоровых людей. Есть недообследованные».
И моя диагностика показала, что так и есть. Заядлые качки — а Геннадий явно причислялся именно к данной когорте — любители посидеть на высокобелковой диете, а зачастую и стероидах. Иначе мышцы быстро расти не будут, а долго ждать им неохота.
И всё это в комплексе отражается на почках, желчном пузыре и печени. Печень не успевает обезвреживать токсины, активно пропуская их в желчный пузырь вместе с вырабатываемой желчью. Сам желчный пузырь, который накапливает эту адскую смесь, не справляется с ней, ну а почки не успевают фильтровать заражённую токсинами кровь и выводить их из организма.
— Ну, и какого хрена ты замер, великий лекарь? — насмешливо процедил Геннадий.
— У тебя тянет поясницу, — начал я объяснять Гене, тем временем убирая щуп из его тела. — Ещё месяц, не больше, и твоя высокобелковая диета, а также стероиды спровоцируют хроническую болезнь почек. Покалывает у тебя под рёбрами справа периодически. Печень увеличена, и ситуация очень близка к токсическому гепатиту. Недели три, может пять ещё есть. И ещё давит и побаливает ниже рёбер. Верно?
— Верно, — кивнул Гена удивленно.
— Это холестаз, застой желчи в желчном пузыре, — завершил я. — Тоже результат воздействия накопившихся токсинов.
Я замолк, а Гена аж рот открыл от удивления. Злоба и издевательская ухмылка исчезли с его лица, будто их и не было.
— Охренеть. Я недавно проходил обследование, — пробормотал качок. — Там сказали то же самое. Только про почки не угадал.
— Угадал. Поверь, всё так и есть, — уверил я его. — Но всё поправимо, Геннадий. Если перестанешь принимать стероиды, конечно, и перейдёшь на нормальное питание… И, кстати, в нашей клинике за одно посещение ты избавишься от многих проблем, — добавил я. — Мы избавим твой организм от накопившихся токсинов.
— Но к-как ты узнал? — напряжённо спросил он, таращась на меня, будто пророка увидел.
— Какая разница? — хмыкнул я.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Особая способность «Диагностический щуп» усилена. Теперь щуп формируется в два раза быстрее, а на системный экран результаты диагностики выводятся моментально.
Получено: + 15 очков опыта.
Текущий уровень: 3 (495/500)/
— Ну ладно, лучший лекарь, допустим, я тебе поверил, — пробормотал Гена, который, судя по беспокойному взгляду, явно задумался о своём здоровье. — Чо конкретно хотел?
Я вытащил из кармана купюру в пятьдесят рублей.
— Не понял, — прищурился Гена. — Эт ты чего?
— Эт я того. Это аванс, — объяснил я недогоняющему. — За то, что будешь рекламить клинику «Возрождение», а точнее направлять туда клиентов из «клуба пятисот».
Геннадий подумал, попытался выхватить деньги из моих рук, но я сжал купюру. С другой стороны её сжали пальцы Геннадия.
— Я тебе отдам эти деньги, но с условием, — продолжал я смотреть в его глаза, которые уже поблёскивали от интереса. — Сегодня ты направишь в мою клинику первого клиента.
— Лады, — согласился он. — Но это аванс, учти.
— Я так и сказал, — улыбнулся я в ответ. — И ведь это ещё не всё. За каждого клиента, который оплатит стоимость лечения в «Возрождении», я буду тебе переводить по десять рублей. А после того как десять приведёшь — ещё пятьдесят премии выдам.
Гена расплылся в улыбке от перспектив. Видно напридумывал себе золотые горы. Глаза его загорелись, словно лампы на потолке нашей новой операционной. Сейчас точно начнёт торговаться.
— А что, тоже бизнес, — оскалился он. — Но с последним пунктом я не согласен. Сто рублей. Сотню за десять клиентов.
— Нет, Гена, пятьдесят, — покачал я головой. — К тому же ты получишь скидку на все виды лечения в «Возрождении». Для себя и своей семьи. Девяносто процентов. Очень заманчиво, как по мне, учитывая, что тебе уже скоро потребуется помощь. Уговор?
Я протянул руку, и Гена задумчиво посмотрел на неё.
— Ладно. Чёрт с тобой, — амбал нехотя обменялся со мной рукопожатием.
Я написал адрес клиники на листе, который Гена вырвал из своего блокнота. А когда спускался на первый этаж, сразу же подумал насчёт визиток.
Ну да, визитки решили бы все проблемы! Аккуратные, с завлекательной информацией о работе нашей клиники, с контактным телефоном, и всё это оформлено компактно и красиво.
Всё, решено! Дам задание Насте. Она уже проявила себя как дизайнер, что-нибудь придумает. А насчёт услуг сразу понятно, что будет написано на визитках.
Я набрал Настю и обнаружил Пулю на первом этаже. Громила махнул мне на выход, выставил большой палец вверх, что означало «всё чисто».
— Да, Лёша, всё нормально? Собрал вещи? — голос ассистентки был слегка встревожен. Она думала, что я звоню не просто так, и уже скорее всего напридумывала всякого.
— Да, возвращаемся в клинику, — успокоил я её. — Для тебя задание. Создай дизайн визиток для «Возрождения».
— Ага, поняла. Отличная идея, тоже думала об этом, — защебетала Настя. — Телефон чей будет?
— Свой укажи, будешь ещё и секретарём у нас, — ответил я. — Лготип как на вывеске, название, слоган. И перечень услуг.
Я перечислил ей всё, что придумал, и ассистентка отключилась.
— Надо опять напрячь твоего друга, из агентства, — обратился я к Пуле, когда мы шли в направлении метро.
— Сколько надо визиток? — сразу же поинтересовался охранник.
Я так прикинул. А что мелочиться? Пятьсот мало, мы только раскручиваемся. Надо будет ещё нанять промоутеров, которые
— Тысячу в самый раз, — ответил я, и Пуля аж присвистнул.
— Ну ты, Алексей, махнул, — хохотнул он.
— Денег оставшихся не хватит, понял, — кивнул я, пока не понимая себестоимость производства такого количества визиток. — Сколько нужно доплатить?
— Не переживай, — хлопнул он меня по плечу. — Он разберётся. Товарищ и так мне должен по самые помидоры. Из такой жопы его доставал пару раз, что теперь должен как земля колхозу.
«А что такое колхоз?» — услышал я голосок Карыча.
«Это когда всё общее у определённого круга лиц. В том числе и земля, на которой выращивали сельхозкультуры», — как можно проще объяснил я.
«А, понял. Это что ж получается, у нас в общине тоже был колхоз? Забавно! Там мы отжали поле у прыгающих ящериц», — хихикнул пернатый.
«Ой, всё, давай потом расскажешь про своих ящериц», — мысленно отмахнулся я от питомца.
«Да они не наши… Наоборот. Ладно…. Надо запомнить выражение. Должен как земля колхозу. Их-хи-хи. Да, прикольно», — забормотал Карыч.
— А сроки? — задал очередной вопрос Пуля.
— Чем быстрей, тем лучше. Желательно сегодня, — обозначил я, и громила в ответ рассмеялся.
— Да, Гришка будет в шоке! — выдавил он. — Но куда он денется?
— Уверен, что у него мало шансов отказаться, — заметил я, оценивая габариты Пули. — Иначе рекламному агентству придётся закрыться на капитальный ремонт.
— Во, так я и скажу, — довольно оскалился Пуля.
— Это была шутка, если что, — заметил я.
— Ну вот и я тоже пошучу, — пообещал громила, спускаясь вместе со мной в подземку.
Добрались до клиники, и нас ждала хорошая новость. Настя — просто красотка. Справилась до нашего приезда.
— Смотри, какая красота получилась, — улыбнулась Настя, передавая мне картонный прямоугольник, по форме напоминающий визитку.
На лицевой части:
'Клиника ВОЗРОЖДЕНИЕ.
Здесь ценят вашу жизнь'.
На оборотной стороне перечень услуг:
'— Реабилитация после травм, включая тяжёлые случаи
— Диагностирование и лечение болезней любой степени сложности
— Любые операции под безопасным наркозом
— Очищение организма от вирусов и токсинов по новейшим технологиям'.
А чуть ниже контактный телефон и подпись: «Егор Захарович Кушнарёв».
— Это шедеврально, — оценил я.
— Ты тоже заметил, да? — вышел из операционной довольный Захарыч. — Я помог подправить текст.
— А почему указали свой контакт? — поинтересовался я у лекаря.
— Алексей, в общем, я Анастасии уже сказал, говорю и тебе. Я уже человек в возрасте, — принялся объяснять Захарыч. — Надоело мне штопать бандитов. Да и вообще хочу уже отдохнуть от этой всей деятельности. Поэтому решил быть администратором. Вон на входе есть стойка, — махнул он в сторону огороженного пятачка. Буду там себе сидеть потихоньку да заказы принимать.
— Кстати, Пуля уже перенёс туда кресло, Егор Захарович, — довольно сообщила Настя.
— Спасибо, Анастасия. Быстро вы, — хмыкнул лекарь.
— Подождите. И вы доверите мне операции? — с сомнением взглянул я на пожилого лекаря.
— Я видел, как ты заштопал Пулю. Это впечатляет, Алексей. Да и меня почти с того света вернул, — уважительно взглянул на меня лекарь. — Может быть первых пациентов и проконтролирую в сторонке. А дальше ты и сам справишься. Уверен в этом.
— Спасибо, Егор Захарович, — поблагодарил я. Мне было действительно приятно получить в очередной раз похвалу от опытного лекаря. Значит, я вырос в его глазах, значительно вырос.
— Визитки есть, — продолжал Захарыч. — Теперь точно к нам пойдут клиенты. Возможно уже завтра. Промоутеров я нашёл в Сети, и расценки у них копеечные.
— Надеюсь, что не только с улицы придут пациенты, — произнёс я, отчего Захарыч озадаченно уставился на меня.
— Ты про что, Алексей? Уже договорился с кем-то? — удивился пожилой лекарь.
— Да, хорошую сделку заключил. Теперь ждём результата, — туманно ответил я. — А потом расскажу подробней.
— Вот же любитель интриговать, — хохотнул Захарыч, подходя к стойке и проводя рукой по дубовой столешнице. — И когда ждать этого твоего результата?
— Сегодня, — пообещал я, добавив, — надеюсь.
— Нет, так не пойдёт. Давай уже, признавайся. У меня сердце слабое, боюсь, не дотяну до результата, — скривился лекарь, взглянув на меня. — Заодно перекусим. Там Степан со своего стола поделился.
Я вздохнул, затем отправился вместе с ним в обеденную. Придётся всё выложить, деваться некуда. Ведь точно не отстанет. Да и от остальных мне скрывать это не было никакого смысла. Не такая уж и великая тайна.
Зашёл я в обеденную и удивился. На столе оливье, салат с сухариками и фасолью, несколько котлет и пюре картофельное. Даже пиала с маринованными грибами, вроде опятами, и большой пакет яблочного сока. Вот это подгон, конечно. Низкий поклон товарищу Степану за такую щедрость.
Настя уже завершала нарезку огурцов с помидорами и довольно улыбнулась, встречая меня у стола.
— Я сейчас, быстро сгоняю к Григориюшке и вернусь, — пообещал Пуля, забирая в карман набросок от ассистентки. — Только мне оставьте.
— Одну котлету точно оставим, — ухмыльнулся Захарыч. — Ладно, шучу, поровну поделим.
Когда Пуля вернулся, сообщив, что всё будет готово через пару часов, мы уже доедали свои порции. Я переключился на сок и приступил к рассказу, как встретил Бориса, как потом поговорил с Геной.
— Ты ж понимаешь, Алексей, что всё это хрень? — иронично улыбнулся Захарыч. — Зря только деньги проплатил.
— Почему? Аргументируйте, — попросил я лекаря.
— Да никто не придёт в неизвестную клинику, — вздохнул Захарыч. — В нашем случае нужна реклама по Сети.
— И это сделаем, но пока так, — уверенным тоном сообщил я. — Вот посмотрите, будет эффект. Гена справится.
— Клуб пятисот, ну да. Так они и попёрлись в нашу клинику, — закивал Захарыч, захрустев огуречной долькой. — Прям глаза загорелись у всех и ломанулись табуном, волосы назад, ха-ха!
— Вот вы смеётесь, — заметил я, выставив указательный палец. — А потом вспомните мои слова, а затем первые довольные клиенты из этого клуба начнут дополнительно рекламировать «Возрождение» в своей среде.
— Ну да, — прогудел Пуля. — Сарафанное радио работает всегда безотказно.
— А Лёша прав, я тоже так думаю, — улыбнулась Настя, доедая грибы. — Кстати, грибочки просто верх блаженства. Как в детстве.
— Да вфё фкусно тут, — набивая щёки, отозвался Пуля.
— Так, ладно, пойду-ка я навещу Степана, — хлопнул по коленям Захарыч и поднялся со стула. — Надо будет обсудить с ним насчёт лицензии на лекарскую деятельность. Скорее всего пока будем под эгидой «Целебника» работать.
— Прикроемся бумагой? — спросил я.
— Ну да, — засмеялся Захарыч. — Именно так. Прикроемся. Как фиговым листком. Пока так. Но делать лицензию надо срочно, я завтра лично займусь этим.
Лекарь ушёл, а мы допили сок, поболтали, и отправились с Настей осматривать комнаты.
Оказывается, кроме операционной, куда уже занесли стол и пару стульев с креслом, обеденной и административного уголка со стойкой на входе, в нашем распоряжении было ещё
Одна небольшая, её мы решили использовать в качестве бытовки. Скоро наймём уборщицу, которая будет выполнять также функции прачки. Это будет её личная комната. В помещении простора хватит не только на антисептические растворы, вёдра и швабры, но и на стиралку, и даже на гладильное оборудование.
Ещё две комнаты мы определили в раздевалки, мужскую и женскую. Там уже скоро будут шкафчики и диваны для отдыха. Пространство отлично позволяло ни в чём себе не отказывать.
Ещё в двух комнатах поставили по две кровати. Это будут палаты для тех, кто прошёл сложные операции, и нужно будет отлежаться под присмотром.
Ну а последняя оказалась самой большой. Там уже была ширма, стол с парой стульев и кушетка. Это помещение использовалось при прошлых хозяевах для приёма пациентов, и мы решили ничего не менять. Всего лишь поменяли на двери табличку с надписью «Приёмная» на более красочную, с логотипом нашей клиники. В назначенное время Пуля привёз большую коробку, набитую визитками, табличками.
А буквально следом за ним из агентства приехали двое сотрудников, установив на входе вывеску клиники.
Всё было сделано шикарно. Ну и визитки — плод нашего совместного творчества — радовал глаз. Логотип синего цвета, ничего лишнего. Шрифт читаемый и чёткий. А главное — эти картонные цветные прямоугольники были заламинированы и даже слегка поблёскивали. Просто отличная работа!
Мы тут же зарядили двух промоутеров, выдав им по двести визиток. Ещё сто штук я вручил курьеру, который отправился по адресу Гены, разумеется, созвонившись с амбалом. Этого пока для «клуба пятисот» более чем достаточно.
Теперь осталось лишь ждать. Дяде Боре, который явно нервничал и уже строчил мне сообщения насчёт сорока рублей, я отправлять деньги не спешил. Подождёт. Ведь пока ещё результата не было. Смысл торопиться?
Мы собрались в приёмной. Захарыч радостно причмокивал, окидывая убранство комнаты.
— А пространства-то сколько, — приговаривал он. — То что нужно для приёма пациентов.
— Егор Захарович, вы не сказали, сколько это всё сто́ит, — заметил я. — Аренда целого крыла здания ведь совсем не из дешёвых.
— Алексей, ну вот что ты о грустном, — сморщился пожилой лекарь. — То Анастасия меня пытала недавно, теперь вот ты начал. Настанет пора скидываться — я скажу. А пока у нас денег нет, и работаем в долг. Главное, что Шадрин Вениамин Михайлович, начальник «Целебника», пошёл нам навтречу.
— Как вы этого добились? Всё равно не пойму, — хмыкнула Настя.
— Это больше заслуга Степана. Он уболтал своего шефа, — Захарыч широко улыбнулся и оглядел коридор. — Главное, нам повезло. Обстоятельства сложились в нашу пользу. Теперь надо ухватиться за возможность и впахивать.
Мы перешли в приёмную Настя принялась проверять лекарства, пузырьки, бинты в одном из лабораторных шкафов, закрытых стеклом.
— Вот бы побыстрей первые клиенты пошли, — натянула улыбку Настя. — Но я услышала одну новость. Как бы это сказать.
— Всё просто. Говори на русском. И мы всё поймём, — улыбнулся Захарыч. — Ты справишься.
— Спасибо за иронию, Егор Захарович, — скривилась ассистентка. — Я услышала, что оставшиеся люди Креста примкнули к Мамонту. И Пуля сказал, что видел одного из них на улице. А потом и я заметила его в гастрономе на нашей улице.
— Давай мы успокоимся, — произнёс я. — Сама посуди, если бы нас искали здесь, уже бы давно нашли и навестили бы. Так ведь?
— Алексей прав, — вздохнул Захарыч. — Что вы, женщины, вечно так любите нагнетать? Можешь позвать Пулю?
— Конечно, сейчас, — кивнула смутившаяся Настя, выскакивая из приёмной.
— На пустом месте тревогу поднимает, — обратился Захарыч скорее всего даже не мне, а просто высказал мысли вслух. Он устроился на стуле, встречая удивлённого Пулю.
— Да, Захарыч. Звал? — громила был немного растерян.
— Ты кого из банды Креста видел неподалёку? — поинтересовался у него пожилой лекарь.
— Лысого, — отозвался громила.
— И когда это было? Он узнал тебя? — продолжал допытываться Захарыч.
— Да в чём дело? — он оглядел нас. — Ну узнал, перебросились парой слов. Но он сообщил, что уже у Анаболика. Приглашал меня в банду.
— Настя, — Захарыч хмуро взглянул на ассистентку. — Ты зачем усугубляешь?
— Ой, ну ладно, погорячилась, — вздохнула ассистентка. — Что в этом такого?
— В следующий раз не тревожься по пустякам, — заметил Захарыч. — Нужны мы больно Мамонту. Его мы не трогали, как и его людей. Вон только Пуля может иметь значение, но даже к нему претензий нет, — лекарь бросил взгляд в сторону громилы. — Никто не писал тебе?
— Нет, тишина, — ответил Пуля. — Так что вроде Мамонту мы и правда нахрен не сдались.
— Да поняла я уже. Всё тогда, пойду наводить порядок в раздевалках, — Настя надула губки и покинула приёмную.
А затем раздался её голос из коридора:
— Добрый день. Вы к нам? Надевайте бахилы Да, вот, в корзинке.
Захарыч вытянул от удивления лицо, и подался следом в коридор. Встречать первого клиента.
Я же занял место лекаря за столом. Подвинул к себе большую амбарную книгу, открыл её на первой странице.
В приёмную зашёл мужчина средних лет европейской наружности в светлом костюме.
— Добрый день, проходите, — предложил я ему стул рядом. — Что вас беспокоит?
Настя, постреливая глазками в нашу сторону, замерла у дверей. Захарыч остановился в стороне, наблюдая за пациентом.
— Доброго дня, — промямлил мужчина. — Владимир Жевунов, предприниматель я. Слабость уже который день мучает. Но почувствовал боль, буквально час назад началась. Геннадий посоветовал вас, вот я и приехал.
— Что-то ещё? — продолжил допытываться я, замечая испарину на его лбу, бледность лица. — Вы присаживайтесь.
— Ага, — кивнул мужчина и устроился на стуле, поблёскивая глазами. Затем прислонил руку к правому боку. — Потягивает вот здесь, очень странно тянет. И вновь начало болеть. Ещё желудок урчит жутко.
— Боли до этого точно не было? — спросил я, готовясь сформировать диагностический щуп.
— Нет, боли точно не было, — пробормотал пациент, затем нажал на живот и сморщился. — И вот опять, стрельнуло и тянет страшно.
Внезапно он вскрикнул от боли, глаза его закатились, и он сполз со стула растянувшись на полу.
— Твою же маковку! — воскликнул Захарыч. Он подскочил к нему, щупая пульс, когда я уже провёл быструю диагностику.
— Ох, он дышит⁈ — закричала побледневшая Настя.
М-да, мои опасения подтвердились. Я убедился, что с ним, следовало реагировать незамедлительно.
— Готовь операционный стол, Настя, — обратился я к ассистентке. — Срочно.
Глава 17
Настя выскочила в коридор, а Захарыч позвонил Пуле.
Громила притащил из операционной больничную каталку, тут же разложив. Вместе с ним мы перегрузили на неё потерявшего сознание, а затем покатили к той комнате, двери в которую уже были распахнуты.
— Что с ним, Алексей? — напряжённо
— Да, Егор Захарович, я всё уже понял, — сообщил я, когда мы закатывали пациента в операционную.
— Я не собираюсь играть с тобой в угадайку. Можешь сразу сказать, — резко выдавил пожилой лекарь. — Это похоже на аппендицит, но боли начались недавно, что очень странно.
Безболевой аппендицит. Редкий случай, и очень коварный. Пациент ходил с ним, а буквально час назад воспаление достигло пика, и вот тогда начались боли, поэтому бедолага и решил обратиться в клинику. В поездке больной ещё сильней раздраконил воспалённый аппендикс, а окончательно тот рванул уже в приёмной.
Всё это я вкратце объяснил Захарычу, который очумело посмотрел на меня, но решил не задавать пока лишних вопросов.
Жевунова перегрузили на операционный стол. На подкатном столике инструменты, большая лампа над нами на штативе.
— Свет, — обратился я к ассистентке, и она тут же опустила лампу-прожектор чуть ниже. — Убери рассеивание, сфокусируй.
Настя всё делала незамедлительно.
— Теперь скальпель, — вытянул я руку, затем взглянул на ассистентку. — Промыватель есть? У него развивается перитонит, нужна промывка.
— Анастасия! Что замерла⁈ — зарычал на девушку Захарыч. — В шкафу! Рядом!
— Точно! Я же его туда недавно поставила! Раствор есть готовый, из фурацилина и активного урра! — кинулась Настя к шкафу.
А я чуть глаза не закатил. Опять этот активный урр. Хотя из памяти Алексея я вытащил, что лекарский активный урр немного другого состава. Он более концентрированный, и отличается от обычного в процентном соотношении активных веществ к основной массе раствора.
— Двадцать пять процентов беру, — выдохнула Настя, собирая промыватель. По сути, большая пипетка с двумя носами, два шланга, отходящих от неё, напорный и обратный, на полу что-то вроде компрессора в виде пузатой таблетки.
— Постой. Там же от фибрина ещё чистить? — округлила на меня глаза ассистентка.
— Да, придётся, — кивнул я, уже натянув перчатки и удобней перехватывая скальпель.
Фибрин. Он точно там будет. В прошлой жизни мы проходили это на лекциях. По сути, фибрин — это ответ иммунной системы на воспаление. Нерастворимый белок, который препятствует распространению заразы по организму.
Я параллельно мониторил щупом картину. Фибрин уже образовался в виде белого налёта на брюшине. И его, разумеется, надо тоже удалять, ведь этот белок уже содержит патогенную микрофлору. После зашивания раны воспалительный процесс вспыхнет с новой силой, и потом не факт, что пациента можно будет спасти.
— Тогда тридцать процентов надо, — охнула ассистентка, кинувшись к полке и смешивая в большой цилиндрической кассете раствор фурацилина и поблёскивающего активного урра.
— Анастасия, ты меня разочаровываешь, — забухтел в стороне Захарыч. — У него перитонит. Разумеется, большая вероятность отложения фибрина! Чем ты думаешь?
— Я растерялась, Егор Захарович, — выдавила помощница.
— Это тебе не поцелуйчики на свидании, — зарычал Захарыч. — Здесь мы жизни спасаем!
— Поняла, — охнула Настя, вставив кассету в промыватель и включив компрессор. Затем она закрепила на штативе у стола пипетку с двумя носами, приготовилась подавать салфетки и кивнула мне.
Надо сказать, ассистентка всё сделала быстро, лишь по раствору не сообразила сразу, но ведь поправила сама себя. Поэтому Захарыч просто бухтит и придирается.
Да к тому же вновь память Алексея подкинула мне информацию по этому агрегату, который тарахтел на полу и посвистывал пипеткой. Мало того, что промоет брюшину и вытянет всё без остатка, так ещё и роль электроотсоса выполнит в самом начале — уберёт всю гадость из брюшной полости за секунды.
Вновь передо мной выскочили страницы из моей книги. Я пробежал глазами основные действия. Всё понятно. Теперь главное сделать красиво и чётко.
Пациент всхлипнул, затем попытался подняться. Баю-бай! Засыпай! Я отправил ему солидную дозу «Веселящего анестетика» эдак часа на три-четыре.
— А вот и ножичек, — расплылся в улыбке предприниматель Жевунов, не собираясь отправляться в анабиоз. — Буду резать, буду бить, всё равно тебе водить! Хо-хо!
— Алексей! Прекращай этот цирк! — рявкнул Захарыч.
— Спокойного сна, — бросил я Жевунову, и вслед швырнул ещё один импульс анестетика. Крепкий оказался дядька, но я это исправил.
Голова пациента упала на стол, он мерно засопел с улыбкой на лице, и даже слегка высунул язык.
— Делаю надрез, — сухо сообщил я и недрогнувшей рукой провёл скальпелем в нужном месте.
Кровь потекла из образовавшейся раны. Я развернул края, закрепил. При помощи диагностического щупа определил несколько крупных сосудов, сжал их с двух сторон зажимами.
Настя вовремя подавала нужные инструменты, так что все эти манипуляции заняли у меня всего-то не более двадцати секунд. Вытянул через пипетку избыток дряни и скопившуюся кровь. Аппендикс выглядел как лопнувший пятисантиметровый воздушный шарик, только его ещё знатно вывернуло наизнанку.
— Итак, диагноз. Безболевой аппендицит, перешедший в перитонит. Вторичный, вследствие разрыва аппендицита, — быстро забормотал я. Захарыч вовремя включил запись на своём смартфоне, фиксируя каждое слово. — По распространению — диффузный. Внутри обнаружены следы гноя и фибрина. Начинаю следующий этап — удаление остатков червеобразного отростка.
Я неоднократно делал это на тренажёрах, ну а сейчас руки просто повторяли движения, отточенные в прошлой жизни. К тому же я параллельно сверялся с инструкцией.
После того как я зашил крупные сосуды, дал команду Насте, и она приложила пипетку к ране, очищая её от токсичных скоплений и крови.
— Промываем, — продолжал я, услышав, как агрегат загудел сильнее. Струя подавалась в рану из первого отверстия, затем вся скопившаяся жидкость уходила через второе.
Очередной этап был позади, и после обработки чудо-салфетками я вновь сосредоточился на данных диагностического щупа.
Передо мной возникло внутреннее пространство раны с подсвеченными складками брюшины, где скопился фибрин вместе с патогенной микрофлорой. Он был подсвечен контрастным белым пульсирующим цветом.
Обычно в этом случае необходимо дренирование. Воспалительный экссудат, то есть та самая токсическая микрофлора, которую я сейчас и наблюдал, всасывается в кровь и становится причиной послеоперационных осложнений, поэтому и ставят дренажи, контролируют в течение длительного времени состояние пациентов.
То же самое твердил на фоне и Захарыч, бубня как заведённый. Только он упоминал некие энерго-трубки, что в целом почти то же самое.
Нафиг это. У меня есть «Нейтрализатор». Я выпустил пару десятков нитей, сплетая несколько небольших сетей. Работа ювелирная, отчего у меня пот заструился по лицу. Настя тут же принялась убирать его, стараясь не отвлекать меня от процесса.
Несколько сетей я закинул на те очаги, которые подсветил щуп. На глазах белые пятна начали таять.
На финальном этапе я оплёл пациента в кокон, убирая остатки токсинов, которые успели впитаться в кровь, и через несколько секунд расплёл «Нейтрализатор», оставляя лишь пару магических нитей.
После снятия зажимов я приготовился к последнему
— Накладываю швы на основной разрез брюшной полости, — сообщил я тихим голосом и приступил к довольно кропотливому занятию.
Под конец концентрацию было удерживать довольно сложно. Я взмок, словно под дождём побывал. Хорошо еще способность «Магические швы» помогала мне, корректируя каждый шаг.
В итоге я справился. Последний шов, последний штрих, и магические нити растворились в воздухе, а внизу живота у пациента я заметил аккуратный ровный шов из материализовавшихся тёмных нитей.
Теперь точно всё.
/ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Операция по устранению перитонита и очищению брюшной полости успешно проведена.
Награда: +150 очков опыта.
…
ВНИМАНИЕ!
Вами достигнут новый уровень!
Текущий уровень: 4 (145/1000)
Бонус за получение уровня: Усиление особых способностей. Теперь количество энергии, затрачиваемой на КАЖДУЮ особую способность, уменьшается на 30 %!
Дополнительный бонус за получение уровня: точность особой способности «Магические швы» увеличивается на 50 %! /
Я довольно улыбнулся. Не зря старался. Пошатнулся и ухватился за край стола, понимая, что заваливаюсь назад. Меня поддержал Захарыч.
— Алексей, какого хрена? — вновь забурчал он под ухом. — Энерго-трубки не поставил!
— Внутри всё чисто, — непослушным языком пробормотал я.
В этот раз получение уровня дало о себе знать. Затрачиваемые силы возвращались ко мне, пусть и не в полной мере, но это уже неплохо. Теперь хоть я ощущал такие изменения.
Такое было и раньше или только сейчас началось? А если это было после каждого получения уровня, получается, что я стал более чувствительным к тонкой энергии? Да, другого объяснения не было. Ведь система не просигналила об очередном бонусе «а-ля повышенная чувствительность».
Только благодаря возвращению части энергии у меня получилось добраться до стола. Я опустился на скрипнувший подо мной стул. Выдохнул, зажмурившись и наблюдая мелькающие перед глазами цветные пятна.
— Ты не ответил, как ты это сделал, — прохрипел Захарыч. — Я видел твою сеть. Это оно? То самое обеззараживание?
— Да, это оно, — кивнул я, принимая от лекаря стакан воды и делая пару внушительных глотков.
Стало ещё легче. Да нет, гораздо легче! Я уже мог подняться самостоятельно, хоть мне и пытался помочь пожилой лекарь.
— Егор Захарович, я сам, — освободил я локоть от его цепкого захвата.
— Ты просто уникум, Алексей, — протянул он. — Хотя я всё же не понимаю, почему мы не поставили трубки. Надо было перестраховаться…
— Я уже всё проверил. Не переживайте, — выдохнул я. — Теперь его надо определить в одну из наших палат.
— Пуля, зайди сюда, — бросил в смартфон Захарыч и озадаченно посмотрел на меня, затем потряс указательным пальцем. — Ну, Алексей, смотри. Что случится — все влетим. И не только мы.
— Понял, — нашёл я в себе силы, чтобы улыбнуться, подмигивая испуганной Насте, которая уже подкатила носилки.
Счастливчика Владимира Жевунова переложили на носилки, а затем транспортировали в комнату ближе к выходу из крыла, оставляя на удобной кровати.
— Настя, поставь ему сейчас витамины — стандартный послеоперационный комплекс — но не переусердствуй, — предупредил ассистентку Захарыч. — И ещё одну такую же капельницу завтра с утра.
— Как раз проснётся только утром. Наверное, — хмыкнул я.
— Он ещё и ухмыляется, — покраснел от злости Захарыч. — А ну пойдём-ка побеседуем. И ты, Настя тоже зайди, в приёмную.
— Хорошо, Егор Захарович, — кивнула слегка побледневшая Настя. И чего это она боится? Думает, что Захарыч вновь будет её отчитывать?
Мы прошли в просторную комнату, где ещё недавно принимали первого пациента, сели.
— Вот скажи мне, Алексей, в чём основной принцип лекаря-хирурга? — злобно взглянул на меня пожилой лекарь.
— Если вы меня собрались здесь учить, Егор Захарович, то не нужно, — холодно ответил я. Ещё я буду прогибаться против него. Ага, щас. — Я сам знаю, что мне делать.
— Основной принцип — чётко следовать инструкциям, — мрачно произнёс Захарыч. — Надо было ставить энерго-трубки.
— Это лишнее, Егор Захарович. Я знаю, что делаю. И поверьте, Жевунов уйдёт домой уже завтра в обед, — встретил я давящий взгляд Захарыча. — Довольный и счастливый.
Пожилой лекарь хотел что-то сказать ещё, но сдержался, обдумал мои слова.
— Я видел твои манипуляции. Ты нейтрализовал токсины, — удивлённо произнёс Захарыч.
— Да, именно так, — кивнул я в ответ.
— Любопытно, очень любопытно, — причмокнул Захарыч. — Но всё же… Это перитонит, Алексей. Пусть даже он образовался недавно, в нашем случае ни в чём нельзя быть уверенными.
— Ну а я уверен, что его рана обработана в полной мере, — упорно произнёс я, отчего Захарыч аж засопел.
— Я тут, Егор Захарович, — зашла в приёмную Настя, устраиваясь на диване, у стены, а следом появился и Пуля. О, так у нас, оказывается, собрание намечается.
Громила попытался сесть на табурет, но затем подумал, что тот сломается под ним, и устроился на небольшом диване, потеснив ассистентку.
— Алексей, надеюсь, что твоя уверенность не беспочвенна, — просипел Захарыч и погрозил мне пальцем. — Но смотри, если что пойдёт не так — будет всем очень плохо. Кстати, нужно у этого предпринимателя взять анализы.
— Завтра с утра желательно. Я знаю, — кивнула Настя. — Но придётся платить деньги лабораториям за скорость.
— В центральной имперской больнице, в лаборатории, есть у меня пара знакомых. Я сведу тебя с ними. Подпишем договор. Они сделают хорошую скидку, и за скорость не возьмут ни копейки, — пояснил Захарыч, обвёл всех нас взглядом. — И, кстати, что скисли? Поздравляю с первым клиентом.
— Ура, — тихо ответила Настя.
— Да, мы счастливы, — скривился я, вспоминая одну вирусную передачу из своего мира.
— Всё с вами понятно. Устали, — вдохнул Захарыч. — И пока Жевунов с нами не рассчитался насчёт тарифов. Я сразу предлагаю сделать такие же расценки, как и в «Целебнике», чтобы не демпинговать стоимость услуг. Ну, может, чуть дешевле. Нам же надо как-то привлечь клиентов.
В итоге, после краткого обсуждения, мы сошлись на том, что он нам должен пятьсот рублей за всё. Операция — триста пятьдесят рубликов, и наркоз — сто пятьдесят.
— Только надо ещё обговорить, как будем делить прибыль, — заметил я.
— Хорошее предложение, Алексей, — оценил Захарыч. — Прям с языка снял. Рассудим по-честному.
— Если только по-честному, — подчеркнул я.
— Ну вот что ты опять иронизируешь, Алексей? — скривился Захарыч, затем обвёл всех взглядом. — Я ценю каждого из вас. Тебя, Анастасию, Пулю… Кстати, какое у тебя настоящее имя? — обратился он к нашему охраннику.
— Олег, — пробасил громила. — Но лучше Пуля.
— Ты уже не в банде, Пуля… тьфу, блин… то есть Олег, — заметил лекарь. — Представь, как это будет странно, когда твоё погоняло будут слышать пациенты. Распугаешь всех к чертям собачьим. Так что, только так, Олег.
— Ладно, Захарыч, пусть будет так, — усмехнулся здоровяк.
— Егор Захарович… зови меня теперь так, — подчеркнул Захарыч.
— Да как два пальца, Захарыч, — хмыкнул
— Будь так добр, — закивал ему лекарь. — Ну так вот, насчёт разделения прибыли в нашем бизнесе. Половину я буду забирать себе.
— Погодь, Захарыч… то есть Егор Захарович, — прогудел Пуля. — Что-то слишком жирный кусок ты себе отщипываешь.
— Ты научись слушать, для начала… Олег, — прожёг его взглядом пожилой лекарь. — Я ведь не договорил. Во-первых, я договорился по больнице. Я же буду платить за аренду и налоги в том числе. Это будет входить в мою долю. То есть вам париться не надо, это не ваша забота. К тому же я администратор, и, получается, управляющий клиники. По бизнесу я всё знаю, успел повращаться. Так что всё сам буду тянуть.
— Что по остальным? — спросил я.
— Ты, Алексей, ведущий лекарь. По сути ведь так получается, верно? Всю основную лекарскую работу ты будешь делать сам, — продолжил Захарыч. — Поэтому тебе тридцать процентов. Анастасия — тебе десять процентов. И Олег, тебе тоже десять.
— Это вполне справедливо, — согласился я.
— Я не совсем согласен. Ты доступно разъяснил, но я рассчитывал на большее, — кивнул Пуля, хотя он и был немного расстроен. Наверное, думал, что всё будем делить поровну.
— Поверь, Олег, это не зарплата и не те копейки, что подкидывал тебе Крест, — обратился к нему Захарыч. — Это доли. Спустя месяц ты удивишься прибыли.
— Хорошо, — кивнул Пуля. — Я верю тебе. Иначе бы не взялся.
— Мы ещё хотели принимать на работу уборщицу, — заметила Настя.
— Вот ей мы уже будем платить зарплату. Обсудим чуть позже, — произнёс Захарыч.
Тут его телефон затрезвонил.
— Да, Степан, слушаю, — ответил он в трубку, затем округлил глаза. — Срочный разговор? Прямо сейчас? Хорошо, подойду.
Лекарь вновь обвёл нас взглядом, но я уже заметил нотку тревоги. Что-то не так, и Захарыч это чувствовал.
— В общем, мы обсудили все нюансы, — произнёс он. — Я ненадолго отлучусь, а вы пока можете приводить в порядок помещения.
Он покинул приёмную, а мы занялись своими делами.
Я чувствовал слабость, но Карыч подпитал меня парой искр и вроде стало легче. Пуля отправился на свой пост у входа. Прямо за стойкой администратора, за входной дверью находилась небольшая будка охранника, вот там он и обосновался.
Настя принялась приводить в порядок операционную и обрабатывать инструменты. Я помог ей лишь собрать промыватель и сложить его в один из шкафов.
Затем я прошёл в обеденную комнату, уселся за стол и запустил в себя диагностический щуп.
Артериальное давление было чуть повышено, отчего сердце билось чаще обычного. Операция отняла много сил и энергии. Оно и понятно. Но ничего критичного я не заметил.
Всё в норме.
«Была бы моя воля, выдал бы тебе учёную степень, Лёха», — заметил Карыч, усевшись на стол. Я лишь заметил его очертания. — «Я охренел. Да все охренели от того, что ты творил недавно, а особенно тот старикан».
«Захарыч умный мужик и отличный специалист. Он удивился, но и сам тоже многое может», — заметил я.
«Может и так. Но этот старый хрыч тебе точно завидует», — произнёс Карыч, и тут же испарился, потому что в обеденную зашла Настя.
— Ну всё, управилась, — устало улыбнулась она, вытирая мокрые руки о халат. — Поставить чайник?
— Почему бы нет, — хмыкнул я и щёлкнул по клавише белого электроприбора.
Дверь распахнулась, и в обеденную заскочил покрасневший Захарыч. Он добрался до своей небольшой заплечной сумки, достал из неё фляжку и сделал из неё пару внушительных глотков.
В нос ударило чем-то спиртным. Так это же коньяк! Что же там произошло, что старика к алкоголю потянуло?
Захарыч посмотрел на замершую Настю, затем на меня, падая за стол.
— Ну всё, приехали, — выдохнул он. — Чего я и боялся. Завтра здесь будут изэшники.
Глава 18
— Вы серьёзно, Егор Захарович? — побледнела Настя.
— Анастасия, я что, на шутника похож? — насупился Захарыч, делая ещё один глоток из своей фляжки. — Степан только что сообщил.
— Ох, как же так⁈ — ассистентка замерла, округляя глаза. — Что же теперь будет?
— Поначалу их примет «Целебник», — сообщил Захарыч. — Ну а потом они на нас переключатся. И наступит полнейший пи…
— Изэшники? Кто это? — спросил я. Для меня это слово было новым.
Захарыч спрятал коньяк в сумке, затем уселся за столом, категорично и очень пристально посмотрев на меня.
— Вроде не придуряешься, — пробормотал он. — Я слышал, что тебе Гвоздь битой врезал. Но неужели так сильно?
— Это Имперский Здравнадзор, Лёша. Ты должен знать, — тихо объяснила Настя, выключая чайник и заливая кружки с чайными пакетиками кипятком.
Тут же включилась память Алексея. Имперский Здравнадзор, ну да. А сокращённо — ИЗН, или на слэнге лекарском — изэшники. В Академии постоянно говорили про эти комиссии. Состоят они в основном из имперских чиновников, но в каждой хотя бы один целитель. Это очень важное правило.
— Егор Захарович, всё нормально, — посмотрел я на озадаченное лицо пожилого лекаря. — Я вспомнил.
— Да толку что ты вспомнил, — пробурчал Захарыч. — Как мы открылись, так и закроемся. Эти умники вполне способны напакостить. Повесят замок на «Возрождение» с большим удовольствием. Им это всё только в радость, и только в плюс пойдёт статистике их рейдов.
— Так мы же прикрылись лицензией «Целебника», — произнёс я.
— Но где подтверждение, что мы та же организация? — тяжело вздохнул Захарыч, проведя по небритой щеке. — Мы просто не готовы к проверке такого уровня.
— Тогда нужно уже сейчас бежать в имперскую канцелярию и делать лицензию, — произнесла Настя. — Я готова взять это на себя, Егор Захарович. Начну собирать подписи…
— Анастасия, я поражаюсь твоему оптимизму. Если б я не знал тебя, подумал бы, что ты так издеваешься надо мной, — выдавил Захарыч, — Да, если будет лицензия, можно будет выдохнуть. Но… чтобы её получить, неделю подписи только собирать.
— И договориться никак нельзя? У вас там нет знакомых? — спросил я.
— Есть, но до завтра это просто нереально, — поднялся из-за стола Захарыч, явно прокручивая внутри себя какую-то идею.
— Может, чайку, Егор Захарович? — предложила Настя. — Посидим, обсудим.
— У меня сейчас свой чай, Анастасия. Успокоительный, — пробурчал Захарыч и вновь потянулся к сумке, где лежала его фляжка. — А насчёт обсуждения — и так всё понятно.
Но пожилой лекарь так и не донёс флягу до своего рта. Ему вновь кто-то позвонил. Степан, судя по голосу из динамика. Через пару фраз Захарыч сбросил звонок, а затем обратился к нам:
— В общем, Шадрин там бушует. Сейчас придёт, и Стёпа вместе с ним. Будем разговаривать и думать, что делать.
Буквально через
— Всем доброго дня. Хотя не сказать, что он добрый, — протянул низким голосом Шадрин. — В нашей клинике комиссия ожидается в десять утра. Сразу скажу, плановая проверка от ИЗН у нас только через два года, но и к внеплановой мы готовы. В отличие от вас.
— Вениамин Михайлович хочет сказать, что не сможет прикрыть «Возрождение» нашей лицензией, — произнёс Степан.
— Да я уже понял, — хмуро произнёс Захарыч. — Тогда другой вопрос. Реально ли будет договориться с ними насчёт отсрочки в получении лицензии?
— Нереально, — Шадрин не спешил садиться на предложенное Настей кресло. — В комиссии будет Лисовский, один из дворцовых целителей.
— Ох ё! — схватился за голову Захарыч. — Тогда нам точно крышка.
— Ну а если мы снимем на время вывески своей клиники? — предложил я. — Побудем на время частью «Целебника».
— Предложение неплохое, — оценил Шадрин. — Есть одно большое «но». Слышал, что вы уже провели первую операцию, как мне сказал Стёпа.
— Всё верно, — кивнул Захарыч. — Она прошла успешна.
— Если что-то у вас случится за это время, пока вы будете в составе нашей клиники… Прикроем сейчас, потом ещё раз, затем придётся вновь идти навстречу, — слегка покраснел Шадрин. — Вы сами понимаете, Егор Захарович, что может быть. Мало ли кто-то откинется на операционном столе… ведь бывает всякое, согласны?
— Бывает всякое, но не у нас, — произнёс Захарыч, кое-как сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Задели его слова начальника «Целебника», очень сильно задели.
Но в целом я был с Шадриным согласен. Кто мы ему? Да никто, в принципе, люди с улицы. Он не был с нами знаком и не знал, на что мы способны. Всё держалось на доверии к Степану. Но рисковать начальник «Целебника» не хотел, и это его право.
— Пусть это вас не обижает, не готов я всю компанию подводить под гильотину, уж извините, — произнёс Шадрин. — А как вам остаться на плаву? Что делать? Мой совет. Быстрее решайте с лицензией на деятельность «Возрождения» и желательно вам успеть всё сделать до комиссии. Завтра примерно после полудня к вам постучится здравнадзор. Я всё сказал, а там уж решайте.
— И замок не получится повесить на дверь, — вздохнул Захарыч.
— Вы всё верно поняли. Увы, это так, — произнёс начальник «Целебника». — Проверяющим органам плевать, работает или нет организация в данный момент. Всё равно зайдут и проверят. Ваша клиника ведь недавно появилась в реестре налоговой. Степан уже сказал, что вы оформили этот момент. Так что у комиссии список есть на руках. Тут никак не получится отвертеться.
Шадрин покинул приёмную, ну а Степан пока никуда не спешил.
— Егор, ну я сделал всё что мог, — вздохнул друг Захарыча. — Шадрин — мужик резкий и принципиальный.
Взгляд Захарыча просветлел.
— Ты мне скажи одно, Стёпа, — отвёл он его в сторону, но я слышал его речь. — Кроме подписей в канцелярии, должен пройти аудит независимой лекарской компанией. А у вас «Целебник» как раз аккредитован в этом плане. Верно?
— Д-да, есть лицензия на проведение экспертизы, — кивнул Степан. — Но подписи, Егор, там же их тьма. Ты успеешь до полудня?
— Хрен его знает, но это единственный шанс выбраться из этого дерьма, — произнёс Захарыч. — Сделай, пожалуйста, заключение. Ты всё здесь уже видел, всё проверил.
— Ты хочешь задним числом оформить экспертизу? Шадрин не поведётся, — ответил ему Степан.
— Поведётся, если услышит, что мы не будем брать деньги за использование вами дефибриллятора, — отозвался Захарыч. — Пользуйтесь сколько хотите.
— Хм, а это уже другой разговор, — улыбнулся Степан. — Хорошо.
— Копиром мы можем воспользоваться вашим? Надо копии кое-каких документов сделать, — обратился к нему напоследок Захарыч.
— Да не вопрос, Егор, ещё час до конца рабочего дня. Так что приходите, — улыбнулся Степан.
Друг Захарыча вышел из приёмной, а лекарь вернулся к нам.
— Ну что, у всех с собой документы о квалификации? Только не говорите, что нет, — напрягся Захарыч.
— Я уже собрала все документы, — кивнула Настя. — И сделала копии.
— Умница, — похвалил её Захарыч. — Я скоро приду.
Захарыч вернулся через час, как раз когда стрелки на настенных часах показывали семь с лишним вечера.
И он был очень доволен. Мы как раз собирались покидать клинику, когда лекарь собрал нас у своей стойки администратора.
— Вот, смотрите, как работают профессионалы, — довольно оскалился старик и шлёпнул на столешницу подшитую папку с надписью «Экспертиза лекарской деятельности лечебной клиники „Возрождение“».
И число на титульном листе я рассмотрел. У Захарыча получилось оформить документ задним числом. По бумагам нас проверил «Целебник» шесть дней назад.
— Егор Захарович, получится завтра получить лицензию? — спросила Настя.
— Я сделаю всё что могу, — насупился старик. — А пока меня нет, нужно будет потянуть время.
— Справимся, — улыбнулся я.
— Ты так говоришь, Алексей, будто уже встречался с изэшниками, — покачал головой Захарыч. — Я бы на твоём месте не спешил радоваться. В комиссии будет Лисовский. Ушлый тип.
— У нас получится, — заверил я его.
— Хорошо, если так, — Захарыч перекинул через плечо небольшую сумку и вышел из здания, амы потянулись следом.
На выходе к нам присоединился Пуля. По пути к метро Захарыч вкратце обрисовал ему перспективы.
— Так надо их просто припугнуть. Особенно этого… как его… Лисовского, — ухмыльнулся Пуля.
— Припугнуть, — хохотнул Захарыч. — Олег, не пори чушь. Лисовский — имперский целитель. Он тебя скрутит в два счёта. Один импульс энергии — и ты уже будешь валяться у его ног.
— В бараний рог, ну да, — оскалился Пуля. — Ещё надо будет посмотреть, кто кого.
— Угомони своё эго. Поверь, я знаю, о чём говорю, — хмыкнул Захарыч. — Да и ссориться с такого уровня человеком — значит поставить крест на лекарской карьере, причём на территории всей Империи.
— Тогда надавить на канцелярию, чтоб подписи собрать быстрее, — выдвинул ещё одну радикальную идею Пуля. — Ладно, я пошутил. Но что делать тогда?
— Я знаю, что делать, — вздохнул Захарыч. — Но расскажу потом, когда всё получится. Надеюсь, что получится.
Мы проехали в метро до своей станции, затем добрались до знакомого дома и поднялись на второй этаж.
— Вот ключи, — оставил на тумбочке в прихожей связку ключей Захарыч. — Я буду жить рядом, в однокомнатной. Уже договорился с владельцем. Так что до завтра. Устраивайтесь, а главное отоспитесь как следует.
Захарыч покинул нас, ну а мы распределили комнаты.
Настя заняла спальню с односпальной кроватью и шкафом. Больше ничего в её комнате не было. Мы же
Я приготовил салат из тех продуктов, что захватил с собой из прошлой съёмной квартиры. Пуля достал уксус и специи, добавил в покрошенную мной капусту и порезанные томаты немного чёрного перца и хмели-сунели с активным урром, сбрызнул уксусом.
Настя в это время подогрела котлетки, которые достала из контейнера.
И в целом, наш скромный ужин удался на славу. По крайней мере я наелся. Хотя по физиономии Пули не сказал бы, что он тоже.
Зато он компенсировал недостачу калорий половиной батона, который щедро намазал сливочным маслом и клубничным джемом.
Мы особо ни о чём и не разговаривали. Все устали от суматошного дня. Переезд, вся эта суматоха по «Возрождению» вымотали всех. Я всё же чувствовал себя истощённым, но оно плескалось где-то на заднем фоне.
После ужина все начали готовиться ко сну. После душа я устроился на своем месте для сна. Пуля, ворча и ворочаясь, кое-как устроился на узкой лежанке, в которую превратилось кресло. Через минуту здоровяк затих и мерно засопел.
Я же в свою очередь вроде и хотел спать, но мысли лезли в голову — что же будет завтра. Сможем ли мы остаться работать после комиссии? Пройдёт ли нас эта буря стороной? Всё ли получится у Захарыча?
Из-за приоткрытого окна доносился шум незнакомого мне района. Шумел ветер в кронах высокого дуба напротив окон дома, доносился шорох колёс проезжающего по дороге транспорта, а я никак не мог отогнать беспокойные мысли.
«Всё у вас, человеков, сложно и непонятно», — отозвался в моей голове Карыч. — «Куча документов, бумажек каких-то. Ну ладно там дипломы, корочки эти ваши. Но экспертиза… Нахрена? На что у них глаза? Они что, не увидят вывески? Не заметят, как чисто в новой клинике? Не смогут пересчитать инструменты?»
«Так принято, Карыч», — ухмыльнулся я. — «Они-то увидят всё, но им же надо отчитываться в министерстве здравоохранения».
«Тогда какие они важные и крутые, если он им на слово не верит?» — ехидно спросил пернатый. — «Вот у нас, например, начальник отряда сказал главе общины, что на поле взошли астральные всходы, и тот говорит ему — молодец, хорошая работа. Даже орден вручил за это. На слово поверил, потому что верит ему».
«И что, никто не обманывает? Все такие честные?»
«Тех кто обманывает, покарает Астральный Грох. Все об этом знают», — заметил Карыч. — «Грох всё видит. Так что никто рисковать не будет».
«У нас нет Астрального Гроха», — хмыкнул я в ответ. — «Так что бумага — это ответственность. Подписал — значит и отвечаешь за это, с тебя и спрос».
«Одной бумажкой можно ограничиться, и одной подписью. Разве нет?»
«А вот тут ты прав, дружище», — признался я. — «Бюрократия в этом плане и меня тоже удручает».
На этом наши разговоры закончились, и я задремал.
— Ахр-р-р-р! Хр-хр… Ахра-рх-х, — услышал я храп Пули, сдобренный звучными посвистываниями, и открыл глаза.
«Давай, мочи этого гада анестетиком», — выдавил Карыч. — «Я, между прочим, с испугу чуть в междумирье не выскочил, когда он захрапел».
«Хорошее предложение», — улыбнулся я. Но, главное, тут с импульсом не переборщить.
Я аккуратно встал с разложенного кресла, подошёл к здоровяку и коснулся плеча. Совсем небольшой импульс, этого достаточно. Иначе не добудимся его утром.
— Это не пистолет, красотка… угу… не, совсем не пистолет… — забормотал Пуля. — Садись ко мне… вот так… лисичка-сестричка…
И тут громила затих и мерно засопел, уже без храпа и посвистываний.
* * *
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 4-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор».
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: доступ получен.
Текущий уровень: 4 (145/1000)/
Я потянулся, затем повернулся набок, увидев Пулю, который свалился с разложенного кресла и дрых на полу.
Взглянул на время. Полвосьмого. Почувствовал запах яичницы. Он тянулся с кухни, а характерное шкворчание лишний раз подтверждало, что Настя решила приготовить всем завтрак.
Будильник Пули прозвучал громко и надсадно, моментально разрушая тишину комнаты. Забили барабаны, заунывно запищала электрогитара.
Здоровяк открыл глаза, очумело озираясь, понял, что он лежит на полу.
— Грёбаное кресло. И когда я упал с него? — проворчал он, хрустнув шеей.
— Я спал в это время, — ответил я.
— Короче, надо матрас купить надувной. На этой хрени только дрыщи могут спать, — затем он понял, что ляпнул лишнее. — Извини, малой. Вырвалось.
— По сравнению с тобой любой покажется дрыщом, всё верно, — засмеялся я, замечая, как Пуля принюхивается. — Там Настя уже нам завтрак сварганила.
— Просто волшебница, — расплылся в улыбке Пуля.
Чуть позже мы уже сидели за столом, дегустировали яичницу с помидорами от Насти. Получилось очень даже вкусно.
Перебросившись дежурными фразами, мы доели, выпили по кружке чая и сходили по очереди в душ.
Контрастные струи воды оживили меня окончательно, оставшийся сон как рукой сняло, и я оперативно собрался. Вспомнил о фигурке воина. Впопыхах я и забыл совсем про него.
Вытащил воина, поставил на тумбочку у своего кресла и включил его.
— Слава Империи! — воскликнул он, поднимая меч. Отреагировал на Пулю, который довольно ухмыльнулся.
— Забавная игруха, — оценил он. — Там же ещё можно отчёт включать. Она будет выдавать тебе, сколько раз реагировала на движение.
— Ты уверен? — всмотрелся я в фигурку воина.
— Да, помню, кто-то мне говорил, — хмыкнул Пуля. — Или в рекламе видел.
— Надо вечером настроить, — улыбнулся я. Не знаю, как это мне пригодится. Просто интересно, на что ещё способно это устройство.
Через пять минут мы уже покидали квартиру. Встретили на лестничной площадке Захарыча, который запирал дверь в свою обитель.
— Я сразу в канцелярию, — обратился он к нам. — Нельзя терять времени. Напишите в Пульсе, как комиссия зайдёт на этаж.
— Да, напишем, — пообещал я.
Добрались до клиники, поднялись на этаж, и Пуля занял свою будку.
До обеда нашу клинику посетили два пациента. У одного оказалась ангина, причём гнойная. Второй сильно кашлял, и я диагностировал грипп. В обоих случаях спас «Нейтрализатор», который прекрасно справлялся с вирусами.
Я почистил их, а Настя вдобавок угостила витаминным коктейлем, который намешала в двух небольших пузырьках.
В итоге оба оставили нам по сто рублей налички, и ушли довольные результатом.
Больше клиентов до обеда не было, и Захарыч тоже пока не вернулся. На сообщения лекарь не отвечал, видно был занят беготнёй по кабинетам.
Настя места себе не находила. Перемыла всё что только можно, отдраила полы до блеска, в том числе и в коридоре, ворча, что надо было
Я же обработал инструменты, разложил их в шкафчиках, затем проверил и собрал все документы, которые у нас были. Не хватало лишь лицензии.
А затем Пуля просигналил, что идут четверо.
Я встретил комиссию в коридоре.
Два важных усача в синих костюмах с гербами Империи, одна улыбчивая женщина в строгом сером костюме и морщинистый старик в жилете и с портфелем. Старикан цепко уставился на меня. А вот и тот самый целитель. Я прочёл на его бейджике: «Лисовский Игорь Демидович, имперский целитель 1 ранга».
Ну да, как у лекарей разряды, так и у целителей ранги. У лекарей высший разряд был седьмым, а первый ранг целителя — высшим.
— Добрый день, — тонкие губы Лисовского дрогнули в подобии улыбки. Он окинул меня снисходительным взглядом. — Имперский Здравнадзор. Предъявите все документы на вашу клинику. И где у вас можно присесть?
— Проходите в приёмную, там есть удобный стол, — пригласил я, открывая двери.
— Игорь Демидович, тогда как и прежде? — обратилась к старику женщина грудным голосом. — Вы изучайте документы, а мы пока осмотрим помещения.
— Да, разумеется, Нина Прокофьевна, занимайтесь, — кивнул целитель. — Я потом ещё сам пройдусь.
Прошло не менее часа. Троица вернулась в приёмную, где Лисовский всё искал лицензию. И уже недовольно посматривал на меня.
— Я не совсем понял, у вас что, нет основного — лицензии на право деятельности? — проскрипел он, прожигая меня взглядом, будто я преступник какой.
— Лицензия есть, — сообщил я.
— Но её нет в представленных документах, — скривился в улыбке целитель. — Значит, её совсем нет. А это — означает только одно: закрытие вашей… кхм… клиники, и крупный штраф, в размере пять тысяч рублей. Пётр Георгиевич, составляйте протокол, — обратился он к одному из усатых проверяющих.
— Подождите, лицензия у нас была, — удивился я. — Я сейчас проверю в шкафу. Может, не успели выложить.
— Да, мы ведь недавно открылись. Всё в такой суматохе, — защебетала Настя, тщательно скрывая волнение и бледнея на глазах.
— Ну что вы, голубушка, присядьте. Водички выпейте, или валерьянки, — предложил ей Лисовский. — Если есть лицензия, зачем вам волноваться?.. Пётр Георгиевич, может пока выписывать протокол.
Я начал копаться в шкафу, затем на нижних полках, а старик между тем пыхтел и отпускал колкости на этот счёт.
— Ну всё, молодой человек, прекращайте этот цирк, — подвинул ко мне протокол Лисовский. — Подходите и подписывайте.
— Нам нужно дождаться управляющего, — заметил я.
— В случае наложения штрафа и фиксации нарушения право подписи имеет любой служащий клиники, — холодно заметил старик. — Ну же, все мы уже поняли, что вы работаете незаконно.
— Так мы ещё не работаем, — выдавила Настя.
— Началом работы клиники является дата занесения её в реестр налоговой, — строго заметил второй усач, с бородавкой на щеке. — Не знаю, есть ли у вас вообще управляющий. А если есть, он знает это.
— Да, есть у них управляющий, — кивнул Лисовский. — Егор Захарович Плетнёв. Но его нет на рабочем месте, получается?
— Подписывайте протокол, не заставляйте нас ждать, — строго обратилась ко мне женщина.
И в этот момент дверь в приёмную со скрипом отворилась.
Глава 19
Я выдохнул. В приёмной появился запыхавшийся Захарыч. Судя по улыбке, всё у него получилось. В руках он держал папку бумаг, с ней и прошёл к столу, за которым сидел Лисовский.
— Добрый день, уважаемая комиссия, — выдохнул он, обращаясь ко всем, затем положил перед стариком папку. — Извиняюсь за опоздание. Пришлось отвлечься ненадолго по личным делам.
— А вот и Егор Захарович Плетнёв, — скривился целитель. — Вы же управляющий, насколько я понимаю? Значит, в курсе, что вашу клинику закрывают.
— На основании чего? — удивился Захарыч.
— Вы и сами прекрасно знаете, — прогудел усач с бородавкой на щеке. — У вас кое-чего не хватает в документах. Осталось лишь подписать протокол.
— В этой папке всё что вам нужно, — ухмыльнулся Захарыч.
Лисовский озадаченно взглянул на Захарыча. Трясущейся рукой он полистал бумаги, затем достал гербовый лист с оттиском, на котором блестели большие буквы «ЛИЦЕНЗИЯ».
Что только целитель с этим документом не делал. Проверил на водяные знаки, провёл рукой сбоку по блестящим полоскам, напоминающим вставки из фольги, затем сверил номер и дату с некими данными в своём телефоне. Осталось лишь на вкус попробовать или помять в руке, но старик сдержался.
— Нина Прокофьевна, прошу, проверьте и вы, — обратился он к улыбающейся даме. — А то может что пропустил.
— Я уже вижу, что это не подделка, — улыбнулась проверяющая. — Но раз вы настаиваете…
Женщина взяла в руки документ, пробежала глазами, затем передала его усачу с бородавкой на щеке, который проверил бумагу с помощью некоего сканера. Тот был похож на массивный кастет с овальным светящимся набалдашником.
Захарыч тем временем присоединился к нам и незаметно подмигнул, едва улыбнувшись.
— Ну что ж, лицензию мы принимаем, — кивнул усач с бородавкой на щеке, всматриваясь в бумагу. — Судя по ней, вы уже работаете второй день.
— Да, вот буквально вчера и открылись, — кивнул Захарыч.
— У нас есть пара замечаний насчёт маркировки хирургических инструментов и количеству обеззараживающих средств, — произнёс второй усач. — Время на устранение мы укажем в акте проверки. Но в целом всё в пределах нормы. Нареканий нет.
— Подождите, я ведь ещё не проверял помещения, — заметил Лисовский. Он закряхтел, поднимаясь со стула.
— Не утруждайте себя так, Игорь Демидович, — холодно улыбнулась женщина из комиссии. — Мы уже всё проверили.
— Это вы проверили, — проворчал Лисовский. — А я ещё не смотрел. Пройдёмте, ещё раз взглянем.
Захарыч только было двинулся с места, но я задержал его.
— Егор Захарович, я сам с ними пройдусь. Не переживайте, — успокоил я его.
В целом целитель потратил более часа на изучение помещений. К нему присоединилась в итоге и остальная троица. Старик пыхтел, высматривал недочёты кроме тех, что уже увидели, и всё же прицепился к дефибриллятору.
— Есть на него документы? — покосился он на меня. — И что-то я не вижу, чтобы на корпусе просматривался заземляющий контур. Явное нарушение техники безопасности.
— Документы вот, — протянул я небольшую папку, где было всё, начиная от паспорта агрегата и заканчивая документами о техобслуживании, которое, разумеется, не было просрочено. — А контур здесь, сбоку.
Да, память Алексея и тут помогла мне. На некоторых моделях установки расположение заземляющего контура подсвечивалось при нажатии соответствующей кнопки на сенсорном экране. Я это и сделал. Справа часть корпуса сделалась полупрозрачной. Показался пульсирующий блок, похожий на миниатюрную пирамиду.
Лисовский лишь прищурился, осматривая контур, затем разочарованно засопел и отстал от дефибриллятора.
— А вот и не всё у вас хорошо, молодой человек, — победно улыбнулся Лисовский,
— Мы это уже отразили в акте проверки, Игорь Демидович, — вздохнул усач с бородавкой на щеке.
— Но это же нарушение, — продолжал ухмыляться старик.
— Согласно правилам, срок на устранение устанавливается в две недели, — сообщила ему женщина.
— Ну да, точно, — вздохнул Лисовский, затем ещё раз осмотрел операционную, думая, до чего бы ещё придраться. Но так и не нашел.
— Хорошо, больше нареканий нет, молодой человек, — выдавил он, затем прищурился, уже тише выдавив: — Скажите, только честно. Эта вот… ваша лицензия. У вас ведь её и правда не было? Так ведь?
Я бросил взгляд на его бейджик.
— Игорь Демидович, как вы могли подумать? — удивился я.
— Очень странная ситуация, разве не так? — скривился он.
— Всё довольно просто. Наш управляющий срочно отлучался на сутки, — начал объяснять я ему, — а лицензия хранилась у него. Мы узнали о проверке лишь вчера вечером, пришлось его срочно вызывать.
Удивился я настолько естественно, и подкрепил так эффектно объяснением странной ситуации, что старик явно смутился.
— Ну что ж, — улыбнулся он, выходя в коридор, вместе с остальной комиссией. — В наше время всякое может быть. Ведь бывает у нас и такое, что пытаются обмануть комиссию. Верно я говорю, Пётр Георгиевич?
— Бывает и такое, — согласился с ним усач с бородавкой.
— Ну вы сами посудите, стали бы мы открываться, не имея на руках лицензию? — хмыкнул я.
— И то верно, — кивнул Лисовский, затем обратился к троице, когда мы вернулись в приёмную. — Акт проверки уже выдали, значит. Отлично.
— Тогда забираем копии документов и собираемся, — сообщила женщина из комиссии. — У нас ещё два объекта.
Настя быстро добежала до копира в «Целебнике», вернулась и вручила пачку ксерокопий Лисовскому. Старик аккуратно вложил её в папочку, которую тут же спрятал в портфель.
— До свидания, — попрощалась с нами мадам, и усачи также кивнули напоследок. Их повёл к выходу Захарыч.
— До свидания, и удачной вам работы, коллеги, — скривился старик, обернувшись уже в дверях.
Вряд ли мы для него коллеги. Всё же я вновь заметил ту ощутимую разницу между лекарями и целителями. Он смотрел на нас снисходительно, свысока, будто прораб на подсобников. И между нами ощущалась чёткая дистанция. Хоть он и извинился передо мной за свои сомнения, всё же искренности в этом было с гулькин нос.
И вот свершилось. Комиссия покинула этаж, и мы выдохнули. Ассистентка улыбнулась, устраиваясь на стуле.
В это же время в приёмную зашёл Захарыч.
— Ну что, отбились с горем пополам, — улыбнулся лекарь.
— Как вам удалось это сделать? — растерянно произнесла Настя.
— Увы, это сделал не я. Пришлось обращаться к одному знакомому, который оказывает такие услуги, — огорчённо признался Захарыч. — Он справился, а мы отбились от комиссии, и теперь у нас есть настоящая лицензия… Но есть и плохая новость. Мы должны ему деньги.
— И сумма приличная, насколько я понял, — произнёс я, изучая бегло всё, что добыл Захарыч, перелистывая один лист за другим.
С самого начала было понятно, что стоить такая услуга будет недёшево. К лицензии прилагался целый пакет документов. Дополнения, акты промежуточной проверки, акты допусков к тем услугам, которые у нас перечислены на визитках. На каждом листе оттиск канцелярии и подписи начальника министерства здравоохранения.
Работа проделана серьёзная, да ещё за такой короткий срок. Его знакомый спец, кто бы он ни был, большой молодец. За пару часов сделал то, чего многие ждут неделями. Я был впечатлён результатом, и поэтому догадывался насчёт стоимости услуги.
— Пять с половиной тысяч рублей, — сообщил Захарыч.
— Сколько⁈ — воскликнула Настя, чуть ли не падая со стула.
— Увы, Настя, именно столько, — закивал Захарыч, усаживаясь на кушетку. — И надо отдать ему через неделю.
— Вы что-то оставили в залог? — предположила Настя.
— Какая тебе разница, Анастасия? — раздражённо произнёс Захарыч. — Что-то ты в последнее время слишком любопытной стала. Просто прими как факт — через неделю мы отдаём пять тыщ пятьсот.
— Да где ж мы столько возьмём⁈ — округлила глаза Настя, и в это время в дверях появился Пуля.
— Свалили господа-бояре, — сообщил он. — В окно видел. На таких тачках рассекают, вы бы видели, — затем он разглядел наши озадаченные лица, — Ну и чо случилось?
— Мы достали лицензию, но должны пять тысяч с лишним, — выдавила Настя.
— Охренеть, — нервно хохотнул Пуля. — Только и осталось банк грабить.
— Оставь свои бандитские шуточки при себе, — прошипел Захарыч. — Думать надо, где деньги достанем мирным путём.
— Заработаем, — спокойно ответил я, набирая номер Геннадия.
Людей знакомый может и привлекает в клинику., но пока что очень вяло. Надо его подстегнуть. А иначе как рублём это и не сделаешь.
— Чо хотел, Алексей? — отозвался из динамика недовольный голос Гены, а на фоне были слышны оживлённые разговоры. — Я щас в клубе нахожусь. Не совсем удобно говорить.
— Так отойди, — посоветовал я. — К тебе очень заманчивое предложение, и срочное.
— Так-так, продолжай, — оживился Гена, уходя в более тихую зону. — Денежное, надеюсь?
— Конечно, ты ведь любишь лёгкие деньги, — иронично заметил я.
— Кто их не любит? — хохотнул Геннадий. — Продолжай.
— Сегодня нам нужно больше клиентов, — сообщил я. — Ускоряйся.
— Ты говорил, что предложение заманчивое, — заметил Геннадий.
— Именно. Если пациентов будет больше десяти, кроме обещанной премии в восемьдесят рублей ты получишь ещё сто рублей сверху.
— А вот это уже другой разговор, — весело произнёс Геннадий. — Ща организую тебе очередь.
Он отключился, а я вернулся к своей команде.
— И ты думаешь, что он справится? — категорично взглянул на меня Захарыч.
— Готовимся к наплыву клиентов, ага, — кивнул я.
Мотивация у Гены в данный момент отличная. Он очень любит деньги, и за хрустящие купюры готов сделать всё что угодно. Идеальный исполнитель.
Захарыч ещё бухтел какое-то время, что нужно подряжать ещё промоутеров, что следует дополнительную рекламу давать в Сети, но быстро выдохся. Да к тому же мы собрались в обеденной, ведь время уже близилось к трём часам дня.
— О, у нас есть быстро-плита! — радостно воскликнула Настя, доставая с полки сложенный штатив. — Господа, это просто удача!
— Ага, я у босса такую штуку видел, — оскалился Пуля. — Он как только её купил, уволил кухарку.
Я с искренним любопытством всматривался в то, как Настя разложила штатив на столике у кухонного шкафа, в гнездо штатива ассистентка поместила усечённый конус и зарядила этот самый конус мерцающей кассетой. Да, это напоминало именно кассету как в игровой приставке, только светящуюся изнутри. Ну а потом на конус девушка буквально нанизала большую кастрюлю с водой и положила в неё картофель только что почищенный картофель,
И я вспомнил. Точнее, память предшественника подсказала мне, что это за чудо-агрегат. По-моему, каждая хозяйка в моём мире мечтала бы приобрести такое чудо техники.
Я уже понял, что конус — это горелка, кассета — магический аккумулятор, испускающий энерго-волны, которые пронизывали кастрюлю и ускоряли процесс приготовления блюд. И готовила эта штуковина очень быстро.
Минута — и картофель сварился. За это время Настя порезала укроп, достала из небольшого холодильника сливочное масло и сдобрила испускающую пар картошку.
— Прошу к столу, — причмокнула Настя, поставив посередине приготовленное блюдо, затем выложила на тарелку мясную нарезку. Вроде бекон, но уж очень странно он подсвечивается. Настя — ярая поклонница всяких магических пищевых добавок, я и забыл.
— Мясо с тарри, так что не удивляйтесь, — добавила ассистентка. — Очень съедобно и полезно.
Тарри. Ну да. Очень понятно всё. Я не знаю, что это за уникальная специя, но было бы интересно попробовать. Хотя, помня витамины Юкка, от которых у меня начала чесаться шея, я не буду рисковать.
Настя только успела положить Пуле порцию, как он накинулся на еду. Захарыч в то же время с сомнением смотрел на мясо.
— За картофель спасибо, Анастасия, — принял он тарелку от помощницы. — Но мясо я сам сколько надо отрежу.
— Да пожалуйста, — улыбнулась ассистентка. — Вот только это очень полезно.
— Ты в рекламе это увидела? — хмыкнул Захарыч. — Что очень полезно.
— И статью читала. Тарри содержит важные микроэлементы для работы мозга, — заметила Настя.
— Главное чтобы мозг не переработал, — улыбнулся я, отрезая кусочек от ближайшего ко мне мясного слайса.
Попробовал и почувствовал яркий вкус тархуна с послевкусием чего-то вроде корицы. Хорошо, что я немного отрезал. К горлу подступила изжога.
— Надо вприкуску, с картофелем, — подсказала Настя.
— Понял, — кивнул я, и принялся за обед.
В целом я наелся, умяв две тарелки варёной картошки и одолев два мясных поблёскивающих слайса. Мясо оказалось удивительно сытным. И настя оказалась права. Вприкуску с картофелем это магическое блюдо очень даже ничего. Чем-то даже на свиной шашлык смахивает. Странно, учитывая, что это телятина, но факт.
Пуля момент запихнул в себя очередной мясной слайс и, захватив с собой большую кружку с чаем, отправился на свой пост.
— Вы лучше думайте, где будем доставать деньги, — напомнил Захарыч, делая глоток из кружки. — Пациентов нет, как бы ты, Алексей, не старался. Их просто нет…
Я не успел ответить. Телефон мой заиграл мелодией, и я увидел на экране физиономию Пули.
— Да, Олег, — ответил я, принимая звонок.
— К вам тут сразу трое больных, — довольно сообщил охранник. — Только что прошли. Я им подсказал, как найти приёмную.
— Ну что ж, вот вам и ответ, Егор Захарович, — хихикнула Настя, выскакивая из-за стола и крикнув напоследок. — Я их встречу!
Захарыч удивлённо хмыкнул, поднялся следом за мной.
— И это только начало, — сообщил я ему.
— Посмотрим, — категорично ответил пожилой лекарь. — Всего лишь три пациента. Пока нет повода для веселья.
Не буду я с ним спорить. Но почему-то мне казалось, что Гена справится. А внутреннее чутьё меня никогда не обманывало.
Захарыч решил в этот раз тоже подключиться. Всё же сразу трое, и чтобы не создавать очереди, он решил принять одного из них. Мы зашли в приёмную, и он сразу же переключился на мужчину в светлом костюме с бледным лицом. Отвёл его в смежную комнату.
Настя уже беседовала со вторым пациентом, который периодически кашлял и жаловался на боли в рёбрах. Ну а я пригласил на кушетку третьего. Мужчина средних лет в клетчатом костюме с круглыми очками на носу. Лицо его было землистым, взгляд напряжённым.
— Как вас зовут? — спросил я первым делом.
— Игорь Степанов, я из клуба пятисот по рекомендации Геннадия, — выдавил он.
— Понял. Теперь скажите, что вас беспокоит, — продолжал я.
— Живот болит, — вздохнул мужчина средних лет с круглыми очками на носу. — Вот, прям слева, тупая боль. Иногда изжога появляется.
— Располагайтесь на кушетке, голову на подушку, — предложил я ему, и тот принял горизонтальное положение. — И давно это у вас?
— Месяц уже беспокоит. Я обращался в клинику «Вита-плюс», — пробормотал Игорь Степанов.
— Не помогли вам?
— Осмотрел лекарь, прописал лекарства, — произнёс Игорь. — Пропил я курс, и мне стало будто даже хуже. Во. Тяжесть ещё появилась.
В это время я сконцентрировался на нескольких магических нитях, которые моментально собрались в щуп. Тот прошёл сквозь одежду пациента, добираясь до желудка.
— Странное чувство, будто что-то появилось в желудке, — пожаловался Игорь.
— Это пока только диагностика, — объяснил я ему. — Просто расслабьтесь.
Странно. Почему он почувствовал мою энергию? Ведь щуп соткан из магических нитей, и только я их могу видеть и чувствовать. Лишь одно объяснение было у меня на этот счёт: видно, он настолько одарённый, что может чувствовать тонкие энергии.
А затем я переключился на изучение слизистой желудка. Это напомнило очень неприятную для многих пациентов процедуру гастроскопии. Когда им приходится глотать трубку с зондом. В моём случае всё было гораздо быстрее и безболезненно. Да и картинка передо мной раскрывалась более чёткая.
Я сразу заметил утолщение стенок желудка, которые еще и были воспалены. В норме слизистая — бледно-розового цвета, но в этом случае, она была ярко-красной. Тут даже к моей виртуальной энциклопедии не надо обращаться. Я сразу понял понял, что это гастрит. Но затем всё же пришлось обратиться к своему источнику знаний.
В ходе дальнейшего исследования я обнаружил на поверхности желудка в четырёх местах небольшие дефекты, похожие на неглубокие продолговатые лунки.
Эрозивный гастрит. Теперь всё понятно.
Для начала следовало погасить очаги. Я решил и в этот раз сымпровизировать. Может и получится.
— У вас эрозивный гастрит, — сообщил я. — Надо залечить очаги воспаления. Этим я и займусь. Только постарайтесь не шевелиться, это важно.
— Хорошо, а больно не будет? — охнул Игорь.
— Не будет, обещаю, — кивнул я, отправляя крохотный импульс «Веселящего анестетика» и заметил лёгкую улыбку на лице пациента. Небольшой дозы достаточно, чтобы ему было комфортно.
Затем я сконцентрировался на слизистой желудка. Выстрелил тремя магическими нитями, дотронулся ими аккуратно до первого эрозивного участка, и…
Нити вспыхнули!
Глава 20
Нити искрились, словно наконечники сварочных электродов под нагрузкой. Их конец спаялся воедино.
Я закрыл заплатой первый эрозивный участок, с радостью замечая, как ямка исчезает. То же самое сделал и со второй повреждённой областью. Третью и четвёртую постигла та же участь.
Всё. Теперь точно всё. Ну а насчёт воспаления слизистой…
Надо было создать условия, чтобы кислотность в желудке падала, а пища не задерживалась надолго. Требовалось
В обычном мире этому способствовал комплекс лекарств, который был тут же выведен Системой на виртуальный экран:
* * *
«Омепразол», 20 мг, утро и вечер, в течение месяца — снижает кислотность. Аналог этого мира — Родиум-Д, 10 мг, 1 раз в день, в течение недели.
«Необутин», 200 мг, 3 раза в день, в течение месяца — ускоряет прохождение пищи. Аналог этого мира — Тикки с активным урром, 2 раза в день с приёмом пищи, в течение недели.
«Де-нол», по 1 таб 2 раз в день 1 месяц — защищает желудок, создаёт оболочку
«Фосфолюгель/Альмагель», 1 раз в день, в течение месяца — гасит кислоту. Аналог «Де-нола» и «Фосфолюгеля/Альмагеля» — Росток-Экстра, две капли 1 раз в день, в течение недели.
* * *
По итогу через месяц после приёма лекарств должна проводиться повторная гастроскопия. В моём случае, всего лишь диагностика, которая займёт несколько секунд, причем через неделю.
Я отвлёкся от мини-операции, выдохнул, чувствуя приличный откат. Новая способность, которую я открыл, явно расходовала много энергии. Другого объяснения я не нашёл.
— Пойдёмте к столу, я выпишу вам лекарства, — пробормотал я непослушными губами.
— Док, всё нормально? Что-то вы побледнели, — поднялся с кушетки пациент.
— Да, всё хорошо, я провёл вам восстанавливающую операцию, — улыбнулся я. — Но не переживайте, всё уже хорошо.
— Д-да, понял. Я чувствовал лёгкие покалывания, но старался не шевелиться, — признался Игорь.
М-да, маловато я наркоза в него влил. Но ладно, буду иметь в виду.
— Эрозию я убрал, но восстановить слизистую и снять воспаление окончательно помогут лекарства, — взглянул я на Игоря, когда он садился за стол.
С другой стороны стола Настя продолжала опрашивать кашляющего мужчину.
/Задача выполнена!
Операция проведена успешно!
Заработано: 150 очков опыта.
Текущий уровень: 4 (295/1000)/
— Акх-ха, кх-ха! — вновь зашёлся в приступе кашля пациент рядом с Настей. А она слушала его прибором, совсем непохожим на стетоскоп. Мерцающий блин был закреплён на груди пациента, а в ушах Насти торчали белые беспроводные наушники.
— Постарайтесь задержать дыхание, — попросила ассистентка.
— Н-не магу-у, кха-ха! — залился снова кашлем пациент.
Скоро займусь им. Судя по всему пневмония.
/ВНИМАНИЕ!
Изучена новая особая способность «Регенеративные лучи»!
Действие: Лучи воздействуют на локальные участки внутренних органов, заживляют язвы, снимают острые очаговые воспаления.
Бонус за использование новой особой способности: +50 очков опыта!
Текущий уровень: 4 (345/1000).
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! Способность расходует очень много энергии! Применяйте её с осторожностью! /.
Да я уже понял, что расход энергии серьёзный. А нельзя было сразу об этом предупредить? Хотя, с другой стороны, если бы я не сымпровизировал, её бы не было вовсе. Так что и на том спасибо.
— Слушайте, а у меня действительно не болит, — обрадовался Игорь. — И чуть легче стало.
— Станет ещё лучше, если вы будете принимать эти лекарства, — я написал на стикере всё, что высвечивалось на моём системном экране. Затем добавил в исключения острую, жареную и кислую пищу, и вновь взглянул на него. — И очень советую прийти к нам через неделю на повторную диагностику.
— Хорошо, док, сколько я должен? — улыбнулся довольный пациент, доставая из внутреннего кармана пиджака бумажник.
— За осмотр, за наркоз и операцию триста рублей, — сообщил я ему.
— Это недорого, — признался Игорь. — В прошлой клинике с меня содрали сотню только за консультацию. Спасибо вам. Огромное спасибо!
— Здоровья вам, — улыбнулся я и проводил его до двери.
А затем переключился на второго, который вновь задохнулся в приступе кашля.
— Настя, можешь отдохнуть, — предложил я ей, и ассистентка вытащила из ушей наушники, затем расстегнула ремень и убрала мерцающий блин с груди пациента.
— Леонид Вещанский, — сообщила она мне. — Жалуется на сильный кашель, удушье.
— Да, я уже заметил, — слегка улыбнулся я, и обратился к бледному щуплому мужчине: — Добрый день, Леонид. Мне вас надо осмотреть. Прошу вас, ложитесь на кушетку. Я сейчас подойду.
— Добрый, акх-ха-кх-ха! По-понял, — вновь зашёлся в приступе кашля пациент, отправляясь в сторону кушетки и располагаясь на ней в горизонтальном положении.
— Уже что-то нашла у него? — спросил я.
— Хрипы страшные. Как бы не Хариус, — округлила глаза ассистентка.
Непонятно, что она имела в виду. Я предположил, что она имела в виду рак лёгких.
— Все лёгкие забиты, — продолжала Настя. — И учащённое сердцебиение.
— Видно. отёк лёгких, сердце работает под нагрузкой. Сейчас я осмотрю его, и всё будет ясно, — уже тише пробормотал я и вновь почувствовал как накрывает.
Чёртовы лучи! Истощили меня почти досуха.
«Держись, Лёха!» — услышал я голосок в голове. — «Так и быть, поделюсь с тобой энергией. Но потом придётся прогуляться. Сам понимаешь, я буду истощён».
«Вообще без проблем. Главное сам не переусердствуй, а то я астральных существ лечить ещё не научился», — отправил я ментальное послание.
Карыч захихикал над моей шуткой, ну а я переключился на пациента. Направился к нему, чувствуя поступающую энергию. Её было немного, но с каждой поступающей искрой я приободрялся. Вот и головокружение прошло, и будто второе дыхание появилось. Надеюсь, меня хватит не только на двух пациентов. Впереди тяжёлый день.
— Лёш, ты в норме? Опять бледный, — услышал я позади голос Насти.
— Да, нормально всё. Выдержу, — кивнул я.
— Тогда послушай ещё запись, — ассистентка вставила наушник в моё ухо, в котором раздались хрипы и стук сердца. Да нет, даже не стук, а барабанный бой. — Понял?
— Да, всё понял и всё услышал. Держи, — я вернул ей наушник и подошёл к кушетке.
— Вы будете меня резать? — всхлипнул Леонид Вещанский и закашлялся в платок.
— Леонид, послушайте, — обратился я к нему, стараясь говорить как можно спокойней. — Вы, главное, расслабьтесь. Никто вас резать не собирается. Я просто хочу посмотреть, и если надо будет — подлечить вас прямо здесь.
— А что будет входить в лечение? Акх-ха-кх-ха. Вы же не целитель, — выдавил Леонид, напряженно посматривая на мои руки. — Я хоть и не целитель, но очень хороший лекарь, — продолжал я выдерживать успокоительный тон голоса. — Просто закройте глаза, постарайтесь не нервничать. Представьте, что вы на море…
— Ненавижу море… — выдавил Леонид. — Я… кх-ха-кха!.. я плавать не умею.
— Самое приятное представьте, — произнёс я, коснувшись его руки.
Этому товарищу точно следует выдать побольше анестетика. Уж больно он дёрганый.
Я отправил ему импульс наркоза, и Леонид затих, но внезапно содрогнулся в кашле хохотнул и выплюнул из себя синие сгустки мокроты. Ярко-синие, и очень плотные. Они стекли по его щеке, падая на кушетку. И Настя быстро собрала их на влажную салфетку, которую тут же утилизировала в банку.
Да уж, это точно не пневмония.
Я продолжал вытягивать из памяти Алексея всё что можно узнать про эту хренотень. И получилось. Не зря он учился в Академии.
Оказывается, переносчиками этого гадкого вируса зачастую бывают москиты, обитающие где-нибудь в Африке либо в южном Китае. Скорее всего пациент там побывал не так давно.
Ну а когда он попадает в организм, начинается инкубационый период вируса. От недели до двух он активно плодится в трахеях, потом забивает органы дыхания синими сгустками. Вот их только что и выплеснул наружу Леонид.
Летальный исход бывает лишь во время третьей острой стадии. Но, учитывая всю полученную информацию, у Леонида скорее всего первая, обратимая.
Я сформировал «Диагностический щуп», погрузил его в правый бок пациента и замер, концентрируясь, а затем замер и похолодел от не очень радужной картинки.
Синие нити оплели трахеи словно лианы. Они пульсировали при каждом вздохе, не давая сделать глубокий вдох. Внутри всё было забито синей субстанцией.
Я оказался прав, но лишь частично. Эта дрянь всё ещё полностью не успела впитаться в мышцы, сухожилия и хрящи что являлось бы второй стадией, почти необратимой. Ну а на третьей вирус Гаусса впитывался в кости, разрушая их, как и центральную нервную систему.
Сейчас внутри Леонида бушевала первая стадия, но в том то и дело, что она уже готова была перейти на вторую.
Карыч меня подпитал достаточно, чтобы я сплёл сеть «Нейтрализатора». Сияющий кокон стянул пациента, и тысячи нитей потянулись к синей дряни, расщепляя её, превращая в жидкую субстанцию, а затем и вовсе растворяя.
Весь процесс борьбы с вирусом продолжался не более десяти секунд, которые показались для меня вечностью. Под конец меня начало знобить, но затем отпустило сразу же, как только я убрал кокон и вернул внутрь себя остаточную энергию.
— Всё, — выдохнул я, забирая себе и бо́льшую часть «Анестетика». Какая-никакая, а всё же энергия, которая сейчас важна для меня.
Леонид протяжно вздохнул, затем вздохнул свободно. Лёгкие его уже были чистыми.
Он открыл глаза, затем огляделся, а потом понял, что может свободно дышать и ещё ни разу даже не кашлянул.
— Это чудо! — воскликнул он. — Вы просто сотворили чудо! Мне уже можно подниматься?
— Более того, вы можете быть свободны, — сообщил я ему, подмигивая замершей у стола Насте. Она была удивлена не меньше, чем Леонид. — Вот только рассчитаемся за очищающую процедуру.
— Конечно, разумеется, — довольно улыбнулся Леонид, поднявшись.
Но это было ещё не всё. После этого, чтобы восстановить иммунитет, следовало принимать на протяжении месяца витаминно-минеральный комплекс, и Настя выписала «Полигам-Д», который как раз содержал в себе всё, что необходимо.
— Вы меня с того света вытащили, — удивлённо посматривал на меня Леонид. — Вы сделали просто невероятное.
— Не совсем с того света, — хмыкнул я. — Но вы вовремя обратились к нам, Леонид. Через неделю-другую вам бы и целители не помогли.
— Так сколько с меня? — спросил Леонид, продолжая улыбаться как ребёнок, которому подарили железную дорогу. В его случае подарок был бесценным, я вернул его к прежней жизни.
Всё же это была операция. Комплексная, непростая. Захарыч бы тоже, скорее всего, с этой гадостью синей справился, но возился бы подольше.
Наркоз, опять же.
— Четыреста рублей с вас, — сообщил я Леониду, и он вытащил из кошелька четыре сотенных купюры, затем добавил ещё одну. — А это за комфорт. Я ведь боли боюсь до безумия, и операций всех этих. А тут вы просто сотворили чудо! Да-да, я ещё раз повторю. Вы сотворили чудо, и я ничуть не преувеличиваю.
— Ну если только самую малость. Кстати, приходите через месяц на повторный осмотр. Надо убедиться, что вируса больше нет, — дружелюбно улыбнулся я.
— Конечно, я поставлю в календарь напоминалку, — кивнул Геннадий, собираясь на выход.
— Кстати, а вы не были в ближайшее время в Африке? — задал я вопрос, когда пациент уже был в дверях.
— В Китай мотался, сделку там заключал, — печально вздохнул Леонид. — Вы хотите сказать, что там я и подцепил эту дрянь?
— Да, именно там вы скорее всего и заразились вирусом Гаусса, — кивнул я.
— Вот как, — растерянно улыбнулся он. — Вирус Гаусса. Меня предупреждали, что там такое может быть, но я не стал надевать москитку, понадеялся на свой организм.
— Всегда надо перестраховываться, — улыбнулась ему Настя. — Особенно в таких опасных местах.
Алексей, точнее его память, подсказал, насколько опасно было жить в южных провинциях Китая и в Африке. С приходом магии в этот мир, и некоторые существа изменились. А что уж говорить о новых инфекциях и вирусах.
К тому же в памяти всплылочень интересный факт, касаемый того же вируса Гаусса и прочей похожей гадости. Буквально пару десятилетий назад появились новые штаммы, и до сих пор они видоизменяются. Империя и государства, пострадавшие от заразы, усиленно штампуют магические вакцины. Но к ним новые штаммы особенно быстро адаптируются и видоизменяются.
А москиты — это всего лишь насекомые, переносчики. Как и летучие мыши, например. То есть вирус попадает исключительно через кровь.
Притом не прошла мимо и статейка одного полоумного учёного, на которую Алексей наткнулся в своё время. Некто Потапенко утверждал, что вирусы имеют ядро и даже используют живые организмы в своих целях, то есть попросту управляют ими, чтобы увеличить свою популяцию.
Но его закидали тапками другие учёные на одном из форумов, посвящённых борьбе с вирусами. Причём среди них был и тот самый Лисовский, с которым я имел честь познакомиться. Многие покрутили пальцем у виска, стараясь не обращать на вопли Потапенко о разумных вирусах. По мне так это тоже полный бред. Разумный вирус, ну да, как же. Тогда почему все ещё живы?
— Ещё раз огромнейшее спасибо, — Леонид улыбнулся в ответ, а мы с Настей проводили его в коридор и сразу же столкнулись нос к носу с улыбающимся Захарычем, который завёл нас в приёмную.
— А вот это видели⁈ — потряс лекарь перед нами тремя сотенными купюрами. — Пришлось бедолаге выправлять энергетические каналы и прочесть лекцию о циркадных ритмах. График у него, видите ли, сбит. А у вас что? Справились? Всё записали?
— Я ещё не успела записать, — призналась Настя. — Только отпустили второго пациента.
— Тогда рассказывайте. Кстати, сколько заработали? — любопытно взглянул он на меня. — Со всеми задачами справился, Алексей?
— Да Лёша тут просто герой и сотворил чудо, — хихикнула Настя, вспоминая слова Леонида.
— Восемьсот рублей в активе, — передал я Захарычу деньги.
— Неплохо, очень даже неплохо, — принял он деньги, пряча в карман. — За полчаса тыща сто рублей. Давайте рассказывайте…
Но ничего
Пришлось мне вновь подключиться и нейтрализовать вирус гриппа, а Захарыч выписал рецепт лекарств. Итого мы заработали ещё четыреста рублей. А затем один за другим в течение часа начали поступать следующие пациенты.
Гена усиленно пытался отработать премию. И, как мне кажется, ему это удастся.
В итоге мы приняли ещё семь человек. В основном, ничего серьёзного. От удаления кератомы на лице, доброкачественной опухоли, до грибка на ногтях или гайморита.
Лишь с одним из пациентов пришлось повозиться. У него был вывих плечевого сустава. Вот на нём я истощился снова, принимая от Карыча крупицы энергии.
Разумеется, я спрашивал пациентов, откуда они о нас узнали. И лишь один из них признался, что визитку клиники ему вручили на улице — как раз тот парень, что пришёл с вывихнутым плечом.
Гена заработал честно свои лёгкие деньги. Ну а мы стали богаче ещё на две тысячи рублей.
— Ну что я скажу⁈ Спешу поздравить! Вчера пятьсот, сегодня три с половиной тысячи, — сообщил нам довольный Захарыч, пересчитав наши кровные.
— Геннадию надо перевести триста рублей, — добавил я перчинки в его радостное настроение. — И Борису, который с ним познакомил, ещё сорок. Итого триста сорок.
— Ну вот что ты, Алексей, заморачиваешься? Зачем платить какому-то алкашу? Всё равно пробухает, а так здоровей будет. Ведь ты вроде говорил, что этот твой Боря — алконавт ещё тот, — скривился Захарыч.
— Я бы не платил, — пробасил Пуля, когда мы собрались у стойки в коридоре.
— Вот и я о том же, — хмыкнул пожилой лекарь. — Ну а Гена? Кто он тебе? Хотя нет… он направил пациентов. Чёрт, ну вот совсем не хочется отдавать этому прощелыге триста рублей.
— Но надо, Захарыч, — заметил я. — Я слово дал. А он выполнил задание честно. Да и если бы не тот алкаш, я бы с Геной не связался. Верно?
— Лёша прав, надо расплатиться, — встала на мою сторону Настя.
— Ну как же без вашего мнения, Анастасия Батьковна, — вновь скривился Захарыч, затем задумался и пробурчал: — Ну ладно, погорячился я. Надо, значит надо. По пути положу на счёт и кину тебе, Алексей, триста сорок рублей. А остальное забираю в счёт нашего долга.
— А на проезд? А на мелкие расходы? — напомнил я.
У меня то деньги были на счету, чуть больше трёх тысяч. Но я беспокоился о Насте с Пулей. Они же вообще почти на нулях.
— Да, я думал насчёт этого, — согласился Захарыч и выдал нам по ярко-оранжевой купюре. — Вот, каждому по сто рублей. Этого на первое время хватит. Считайте, что это премия.
— Никогда не думал, что Захарыч бухгалтером станет, — хохотнул Пуля. — Да ещё таким щедрым.
— Егор Захарович, — поправил его лекарь. — И не бухгалтер, а управляющий… с должностью бухгалтера на полставки.
— А по мне так один хрен, — отмахнулся Пуля, и Захарыч нахмурился в ответ, но промолчал.
Старик был измотан после непростого трудового дня, да ещё и успел побегать и понервничать с утра. Так что в глазах его в данный момент плескалась усталость. Да и я тоже держался из последних сил. Те крупицы, коими поделился со мной Карыч, хватало лишь на то, чтобы более-менее прямо стоять на ногах и не шататься.
Разумеется, Настя меня напоила своим витаминным коктейлем. Юкка я отказался пить категорически, так она мне навела другую смесь. В итоге начала чесаться не только шея, но и спина.
Потратив на поездку полчаса, мы вышли на своей станции, затем добрались до своего дома и поднялись на второй этаж. Захарыч исчез в своей однушке, а мы зашли в двухкомнатную квартиру.
— Дом, милый дом, — расплылся в улыбке Пуля. — Чой-то меня вырубает, но желудок урчит сильно. Настюха, а мы будем сегодня жрать?
— Не жрать, а кушать, — заметила брюнетка, сбрасывая с ног туфельки.
— Я это и сказал, — нахмурился Пуля. — Ну?
— А как же? — Настя довольно хихикнула и показала нам содержимое пакета, который тащила с собой всю дорогу.
Я увидел внутри сложенную быстро-плиту. Лихо она её приватизировала. И когда успела?
— Решила эту штуку немного поэксплуатировать, — призналась нам Настя. — А что? Здесь она тоже пригодится. Не всё же мне у плиты часами стоять.
— И каким блюдом вы нас удивите, шеф-повар? — ухмыльнулся я.
— А вот не скажу. Узнаете чуть позже, — загадочно ответила Настя и отправилась на кухню.
Мы же с Пулей прошли в свою комнату.
— Слава Империи! — отреагировал на Пулю мой игрушечный страж.
— Слава отважным воинам! — козырнул ему Пуля, засмеявшись, затем кинул свою сумку на пол. — Чур я первый в душ.
— Валяй, — улыбнулся я, стянув с плеча сумку и положив её у кресла.
Я стянул с себя спортивный костюм, переоделся в домашнее. Льняные потрёпанные жизнью штаны, невзрачная футболка. Всё, что у меня было, кроме спортивного костюма. Надо бы прикупить одежду в ближайшем магазине. Да и сумку бы нормальную приобрести. Более компактную, что ли, и не дырявую. В общем, как будет завтра обеденный перерыв — отправлюсь на небольшой шопинг.
Я растянулся на разложенном кресле, и заметил на подлокотнике мелькнувший силуэт Карыча. Он перепрыгнул на тумбочку, затем оказался рядом с игрушечным воином.
«Хм, а знаешь, я могу его улучшить», — задумчиво отозвался пернатый.
«Улучшить? Что это значит? Ну-ка, поведай», — подтянулся я на локте и взглянул в сторону астральной птички, вновь мелькнувшей рядом с фигуркой воина.
«Этот безмозглый кусок пластика может стать более живым», — хихикнул Карыч. — «Вот я о чём».
«Всё равно загадками говоришь», — заметил я.
«Терпение, Лёха. Ща всё сделаем», — пообещал Карыч, дотрагиваясь крылом до фигурки. — «Если получится».
От астральной птички в механического воина перешло несколько искр. Язаметил, как у фигурки вспыхнули глаза и тут же потухли.
«Вроде получилось!» — воскликнул Карыч, начиная пританцовывать на столе. — «По-лу-чи-лось. Полу-полу-чилось».
Я хотел чем-нибудь кинуть в этого пернатого интригана. Но по-первых, я могу повредить игрушку, а во-вторых, Карыч ведь астральный, ему пофиг, даже если я метну в него тумбочку.
«Карыч, прекращай, и объясни, что ты сделал», — напомнил я, и пернатый прекратил плясать вокруг воина.
«Теперь воин сможет не только сигналить о чужаках. Но и ещё кое-что делать», — ответил Карыч, и в этот момент дверь в ванную открылась, выпуская взбодрившегося Пулю.
— Водица что надо. Прям будто заново родился, ёкарный бабай! — хохотнул здоровяк, завязывая пояс на махровом халате, и шагнул в
— Слава Империи! — воскликнул воин, взметнув меч, и его глаза зловеще блеснули.
Глава 21
Луч энергии выстрелил из меча игрушечного воина и ударил в массивное тело Пули.
— Чо за хе-ерня-я, — заскрипел зубами громила, рухнув на пол, дергаясь словно от ударов током.
И это мне что-то напоминало. Ведь астральный грач точно такие же искры запустил в воина. Что же такое сделал пернатый с игрушкой⁈
Меня воин не трогал, и понятно почему. Я вспомнил о режиме «свой/чужой», который выставлял недавно. А вот Пуле досталось.
— Сейчас, подожди! — я подскочил к воину, вскинувшему меч, нащупал позади игрушки тумблер и щёлкнул им.
Луч исчез, искры мелькнули пару раз и померкли, а глаза стража потухли, будто ещё секунду назад не горели, словно чёртовы раскалённые угли.
— Какая с-сука⁈.. — Пуля вскочил на ноги, кинулся к окну, затем ошалело заметался взглядом по комнате уже с пистолетом в руке.
— Подожди. Я тебе сейчас всё объясню, — выставил я ладони вперёд, стремясь успокоить громилу. Не хватало ещё чтобы палить начал сгоряча.
— Лёха, это ты сделал⁈ Что это была за хрень⁈ — продолжал бродить по комнате Пуля, затем остановился напротив воина. — Твою же мать. Ну, точно. Я чо-то заметил. Но ведь это… это же бред какой-то.
— Может и бред. Но игрушка оказалась совсем непростой, — хмыкнул я.
«Но как он упал! Как упал, а! Ты видел⁈ Всё получилось, ха-ха!» — веселился пернатый.
«Верни всё как было, юморист ты неощипанный», — потребовал я.
«Подожди. Я значит тебе сделал такой подгон, а ты даже не оценил, — погрустнел Карыч. — Вот так, значит?»
«Предупреждать надо о таких подгонах. Верни как было», — настойчиво добавил я.
«Увы, не получится. Я даже не знал, выйдет ли этот фокус. А ты хочешь, чтобы я забрал искры. Я не знаю, как забрать их. Честно тебе говорю», — пробормотал пернатый.
«И как ты это сделал, тоже не знаешь?» — спросил я.
«Сам не пойму. Это ведь просто эксперимент», — признался Карыч.
Пуля в это время уже взял в руки воина, покрутил перед глазами.
— Вот это игрушка! Хы! — оскалился здоровяк. — А я поначалу ваще ничё не понял. А вообще да, видел луч… Он же выскочил из… из вот этого меча?
Пуля удивлённо уставился на меня.
— Да, я тоже видел луч, — кивнул я. — Даже и не думал, что эта штука на такое способна.
— Мать твою… — пробормотал Пуля. — Что ты за режим на ней выставил?
— Свой/чужой, — пожал я плечами.
Настя застыла на входе. Она вытирала мокрые руки о полотенце, посматривая на нас растерянным взглядом, и через минуту на пороге появился и Захарыч.
— Какого чёрта гремите? Что упало? — бросил он в нашу сторону напряжённый взгляд.
— Я упал, Егор Захарыч, — хохотнул Пуля.
— Не сочиняй, — отмахнулся от него пожилой лекарь. — Ты сам кого угодно уронишь. Я серьёзно спрашиваю. Вы ведь так соседей всех на уши поднимете.
— Настя, подойди. Егор Захарович, раз вы тут, тоже прошу поближе, — позвал я лекаря. — Нужны ваши отпечатки.
— С какого перепугу, Алексей? Ты что, следак, чтобы я тебе ещё отпечатки оставлял? — ощерился Захарыч.
Лишь после того как Пуля красочно, добавляя витиевато-матерные обороты, объяснил, что произошло на самом деле, ассистентка и пожилой лекарь согласились.
Наступила череда вопросов, на которые никто не мог дать ответы. Даже главный зачинщик сидел в астрале и растерянно хихикал. Ну да, натворил делов, а теперь умыл руки… точнее перья.
Но ведь с другой стороны Карыч помог нам. Сделал своего рода апгрейд гаджета, превращая его в офигенную охранную систему.
— Я всё же предлагаю оставить свои отпечатки, — подбодрил я остальных, переводя игрушечного воина в тональный режим и заставляя выскочить сбоку фигурки лоток с углублением. — С таким стражем и сигнализации никакой не надо.
— Верно говорит, — хохотнул Пуля. — Долбанул он меня конкретно. Я даже шевельнуться не мог.
— Сомнительно, — оглядел его Захарыч. — Но допустим. Странно, что такая побрякушка способна на такое. Где, говоришь, ты его покупал? Случайно не у барыг каких-нибудь? — пристально взглянул на меня лекарь, — Они и не такое могут накрутить.
— Да в супермаркете взял, — хмыкнул я в ответ. — Не помню цену.
— Такие там по червонцу продаются, — помог мне Пуля.
— Точно, десять рублей, — улыбнулся я.
— Странно, — Захарыч всмотрелся в воина, провёл по заросшему подбородку. — Может, контрафакт. Ну да ладно.
Он прислонил палец к углублению на выглядывающем из воина лотке. Оно вспыхнуло зелёным. Что означало — «информация принята». Затем Следом за лекарем то же самое повторил Пуля, потом и Настя опасливо подошла и приложила палец.
— Ну, вот и всё, — оглядел я напрягшуюся компанию. — Проверяем?
— Смотри, малой, ещё один такой выкидон, я сломаю эту чертову игрушку вот этими руками, — предупредил Пуля, сжимая массивные кулаки. — Обещаю.
Объяснил здоровяк доходчиво. Не сомневаюсь, что так и будет. Вот только как он это сделает под воздействием луча?
Я вновь врубил тумблер охранного режима, и страж не отреагировал. Меч он не поднял, ничего не крикнул, да и глаза его лишь слегка поблёскивали, сообщая, что он на страже и любого в бараний рог согнёт. Вот только все, кто в этой комнате, для него стали своими.
Единственное, что следует сейчас сделать — увеличить дальность действия. Где-то сзади был ролик. Я ведь помню, что уже подкручивал его.
— Так, всё под контролем, — предупредил я и слегка подкрутил ролик. Воин подсветил сектор охраняемого пространства ярким светом из правого глаза.
— Да чтоб тебя! — Пуля машинально дёрнулся в сторону и вновь схватился за кобуру.
— Всё, охранная зона выставлена, — довольно подытожил я.
Ну вот. Как раз наш стражник смотрит в сторону входной двери, и достаёт до порога. Если кто и сунется, даже шага не сможет сделать вглубь квартиры.
— Ну что, приглашаю ужинать, — улыбнулась Настя, удаляясь на кухню.
Мы помыли руки и расселись за столом. А на нём чего только не было. Макароны с сыром и кусочками сосисок. Картофель фри, явно приготовленный на быстро-плите, а ещё нарезанные огурцы с помидорами и ломти отварной говядины. И, разумеется, соус, чем-то похожий на аджику.
Настя в этот раз удивила. Я был голоден как волк, да и остальные тоже.
После того как блюда опустели, а по желудку разлилась приятная тяжесть, я не выдержал. Ладно остальное — меня интересовало, где Настя взяла аджику. Ведь, судя по всему, она домашнего приготовления.
Об этом я и спросил брюнетку.
— Ну ты и забавный, Лёша, — хихикнула Настя. — Магазинный набор, только кинзу покрошила.
Она взяла упаковку на столешнице у холодильника.
«Шнайц! Лучший томатный соус». А чуть ниже размашисто: «Разводи с водой и наслаждайся вкусом!»
— Понял? — улыбнулась Настя.
— Неа, ничего не понял, — ухмыльнулся я. — Концентрат, получается.
— А что в нашей жизни не концентрат? — хохотнул Захарыч. — Алексей, может, я тебе головушку проверю? А то эти провалы в памяти меня уже беспокоить начинают.
— С головой не шутят, Лёха, — добавил Пуля. — На Креста работал один такой. Ржавый кликуха была. Так он случайно на кулак одного мамонтёнка напоролся. Сильно так, и не один раз. Вот как ты, забыл всё, а потом кони двинул.
— Олег, мы же договаривались, — сморщился Захарыч. — Криминальное прошлое забыли.
— Да я просто пример привёл, — возмущённо ответил Пуля.
— Шумит в голове? — всмотрелся в меня Захарыч. — Может, пульсирующие боли какие?
— Всё нормально. Болей не чувствую, — признался я.
Ну да, за исключением лёгкого головокружения, которое почему-то нарастало. Неужели время отката наступает? Я уж думал, что опасность миновала, а всё не так.
— Ну ты если что, обращайся. Проверить не сложно, — предложил Захарыч.
Я кивнул. Что-то начала говорить Настя, её поддержал Пуля. Но я их слушал краем уха, всё прислушиваясь к своим внутренним ощущениям.
Становилось хуже, да ещё эта чёртова чесотка обострилась. Всю спину разодрать хотелось.
— Я отдыхать, — поднялся я из-за стола. — Спасибо за вкусный ужин.
Не слушая, что мне говорят, я отправился в ванную и залез под горячий душ. А когда чесотка прошла и в целом стало полегче, постоял ещё пару минут под контрастными струями.
Вышел я из ванной, доплёлся до разложенного кресла. И, откинув плед, упал на постель, в тот же миг отключаясь.
/ИДЕНТИФИКАЦИЯ…
Статус: лекарь 4-го разряда.
Специальность: лекарь-хирург.
Навыки: «Магические швы», «Диагностический щуп», «Веселящий анестетик», «Нейтрализатор», «Регенеративные лучи».
Анализ задачи: информация отсутствует.
Инструкция: доступ получен.
Текущий уровень: 4 (515/1000)/
Утро не всегда бывает добрым. Вот и сейчас, я проснулся, надеясь, что полегчает, а откат не отступал. Неужели меня так высушили «Регенеративные лучи»? Вот уж попал. И сколько мне так надо будет превозмогать?
Даже радость от того, что я упорно приближаюсь к пятому уровню, была тусклой какой-то. Ведь заработал я вчера на пациентах под конец дня ещё сто семьдесят очков опыта, но и это меня не радовало.
Омлет, приготовленный Настей, был пресным, а подбадривающие мотивационные речи Захарыча, который настраивал нас на продуктивный день, меня никак не заряжали.
— Что-то ты кислый сегодня какой-то, Алексей, — обратился ко мне Захарыч, когда мы допивали чай. — Случилось что?
— Сон плохой приснился, — хохотнул Пуля. — Всё о каком-то институте бормотал. Ксюшу вспоминал.
— Институт благородных девиц приснился? — улыбнулась Настя.
— Наверное, — криво улыбнулся я. — Не помню.
— А кто такая Ксюша? Ну-ка признавайся? — настороженно прищурилась брюнетка.
— Из Академии, — отмазался я, допивая чай.
На самом деле мне приснился прошлый мир. Институт, в котором я учился. Девчонка, за которой ухлёстывал в то время. Но им это не надо было знать, да и дело прошлое. К чёрту!
— Всё-таки давай-ка я тебя, дорогой ты мой человек, проверю, — помассировал свои руки Захарыч. — Тащи сюда свою тушку. Давай, шустрей, а то опоздаем на работу.
Я подсел к старику, и он просто прислонил ладони, одну ко лбу, вторую разместил на затылке. Руки его будто огнём горели, и я почувствовал некую энергию, проникающую под черепную коробку.
— Да всё у тебя нормально, — убрал он руки. — Здоров как бык. Но с памятью и правда нелады. И бледный какой-то. Может, анализы сдашь?
— Ну да, сразу в палату лягу, — усмехнулся я. — Просто аномальные бури, наверное.
— Не сочиняй. Ты ж не метео-маг, чтобы чувствительным таким быть, — оскалился Захарыч, прищурившись. — Скорее всего переутомился вчера, потратил много энергии.
— Скорее всего, — кивнул я и поднялся из-за стола.
Мы оперативно собрались, помогли упаковать Насте в пакет быстро-плиту, которая не хотела раскладываться. А затем, когда мы вышли из дома, я получил перевод от Захарыча. Триста сорок рублей.
Я сразу же отправил триста рублей Гене, и он сразу же позвонил.
— Алексей, спасибо за перевод, — услышал я его надсадный голос.
— Только вот больше не пиши столько сообщений. Я держу слово, — предупредил я.
— Ну теперь я не переживаю, — печально отозвался Гена.
— Что с голосом? Приболел?
— Да так… Как у вас там с очередью? Могу появиться завтра?
— Конечно. Заходи, примем по высшему разряду, — пообещал я. Видно, прижало его сильно, иначе разве вспомнил бы он о здоровье?
— Тогда забились. Я напишу, как соберусь, — пообещал он и отключился.
И нафиг мне сообщать? Ненавижу назойливых людей. Уже ведь договорились. Зачем лишний раз напоминать о себе? Его Величество выехало? Встречать с хлебом солью и с оркестром? Никогда не понимал этого. Ладно когда друзья так пишут, это ещё куда ни шло. Но кто мне этот Геннадий? Всего лишь знакомый. Полезный знакомый.
— Кто тебя в такую рань беспокоит? — спросила Настя, когда мы почти подошли к подземному переходу.
— Наш главный промоутер, Геннадий, — улыбнулся он. — Так обрадовался деньгам, которые я ему перевёл, что решил поговорить.
В это время я отправил и обещанные сорок рублей дяде Боре, который тоже решил меня порадовать своим пропитым голосом.
— Ещё один, — засмеялся я, принимая звонок.
— Лёша, ты, брат, просто меня выручил, — захрипел Борис. — Я для тя чо хошь сделаю.
— Ты там главное печень береги, — ответил я. — Она у тебя одна. Помни.
Затем мы зашли в подземку и связь оборвалась.
Добрались мы до клиники без задержек и через полчаса уже поднимались на свой этаж. Ну а на входе нас уже ждали трое пациентов. Две девушки и парень. Явно не из «клуба пятисот», но, судя по одежде, обеспеченные.
А лица у всех зелёные. Не из «клуба пятисот», а из ночного клуба, судя по перегару.
Причём они поддерживали друг друга, как костяшки домино. Стоит одну толкнуть, остальные следом посыпятся.
— Д-добрый день, — выдавил белобрысый парень. — Открываетесь?
— О-о-о, да вы, сударь, хорошо отдохнули, и причём явно не один день за этим делом, — заметил Захарыч.
— Это называется запой, — напомнил я.
— Нам бы протрезветь побыстрее, — скривилась короткостриженая шатенка. — У нас важная встреча через два часа.
— Вы перепутали нас с вытрезвителем, молодые люди, — сообщил им Захарыч.
— Плачу налом, и щедро, — парень вытащил из кармана пресс денег. — За скорость и качество.
— А вот это другой разговор, — подмигнул нам Захарыч. — И процедура будет стоить недешево.
— Не вопрос, — прогудел парень. — Я же сказал…
Он пошатнулся, и тут сразу же подсуетился Пуля, схватив его за шиворот.
— Ты аккуратней,
— Че-черепушку, ха-ха, — засмеялся паренёк, когда мы сопроводили их в приёмную.
— Алексей, ты сам их чисти, а я за стойку, — тихо обратился ко мне Захарыч. — Сам потом скажешь им цену, только не продешеви. Мы и так пошли на уступки.
— Но и наглеть не будем, — заметил я.
— Тут уж ты сам смотри, — хмыкнул пожилой лекарь. — Я бы понаглел немного.
Мы с Настей остались в приёмной, я занялся парнем, нейтрализуя алкогольные пары. Он моментально отрезвел, удивлённо хлопая глазами и отойдя к столу, где его встретила Настя.
Затем я заставил отрезветь девушек. На всю троицу потратил не более получаса, хотя по энергии просел неплохо. Меня вновь начало пошатывать.
— Удивительно, — хохотнул белобрысый парень. — Я трезв как стекло.
— Мы работаем на качество, — заявил я ему. — Итак, с вас пятьсот рублей. Двести пятьдесят — чистка, столько же за скорость.
— Держи, — шлёпнул он на столешницу пять сотенных купюр. — А за моих помощниц?
— По триста, — сообщил я. — Итого ещё шестьсот.
Всё же девушки были трезвые, чем он. И это было справедливо. Чуть больше накинул, но решил не борзеть.
— Держи семьсот, сотню в качестве благодарности, — расплылся парень в голливудской улыбке.
— А это витамины, — вручила ему Настя стикер с рецептом. — Пропейте их неделю, чтобы восстановиться.
— Обязательно, — мажор небрежно выхватил из её рук бумажку и поцеловал её ручку. — Мадам, вы очаровательны.
— Мы уже закончили, — напомнил я парню.
— Да, спасибо, док. Я запомнил вашу клинику, — пожал он мне руку и энергично вышел в компании с двумя хихикающими девушками.
— Кавалер, тудыть его растудыть, — улыбнулась покрасневшая Настя.
— Но тебе понравилось, — заметил я.
— Да ну, зачем мне такой сопляк? — засмеялась Настя, пряча взгляд и делая вид, что собирает бумаги на столе в одну стопку. — У меня Толик есть.
— Я уже не первый раз слышу про твоего Толика, — хмыкнул я, присаживаясь за стол. — Что-то он позабыл о тебе.
— Решили сделать паузу, — тихо пробормотала Настя, затем возмущённо взглянула на меня. — И вообще какое твоё дело?
— Уже и спросить нельзя, — вздохнул я.
В приёмную постучали.
— Я дежурил в ночной, — показался в дверях смуглый парень в халате. — Ваш пациент в норме. В журнале прописал диагностические замеры.
— Отлично, — я прочёл на бейджике его имя. — Благодарим, Дмитрий.
Ну да, Захарыч договорился со Степаном, чтобы во время ночных обходов проведывали и нашего единственного пациента.
Владимира Жевунова Приняли решение подержать пару дней в палате, взяли анализы, и сегодня они должны прийти из лаборатории. По их результатам и будем принимать решение, что с ним делать — оставлять ещё на день, или уже отпускать домой.
— Я пока проверю его дополнительно, — поднялась Настя, но появившийся в дверях Захарыч её остановил.
— Не утруждай себя, Анастасия, — пробурчал он. — Я уже провёл осмотр. Пришли анализы. Курьер только что передал.
Лекарь кинул на стол пачку заключений. Настя пробежала глазами.
— Всё хорошо, — удивилась она.
— А я тебе о чём, — улыбнулся Захарыч, затем хлопнул меня по плечу. — Ты справился на отлично, и швы уже у Жевунова рассосались. Пора выписывать.
Судя по радостному настроению старика, он уже взял деньги с предпринимателя. И немалые.
— И сколько с него содрали, Егор Захарович? — вкрадчиво поинтересовался я.
— Не содрал, а выставил цену, Алексей. Выбирай выражение, в конце концов, — возмущённо запыхтел лекарь. — Тысячу рублей он заплатил и ещё раз поблагодарил, что не дали ему умереть.
Что ж, почему бы и нет. Я вспомнил, сколько сил и времени потратил на операцию, и понял, это достойная оплата. Но с одним я был не согласен.
— Егор Захарович, отойдём в коридор? — пригласил я старика на выход, и тот растерянно взглянул на меня, но согласился.
— Что хотел? — прищурился Захарыч. — Если ты насчёт оплаты — это тоже в счёт долга.
— Не насчёт этого. Впредь давайте будем поступать так, — начал я, стараясь как можно сильнее смягчить тон. — Вы администратор и управляющий. И вы, как помнится, сказали, что доверяете мне. Всех пациентов, которых я оперирую, буду осматривать лично я как лечащий врач. Идёт?
— Да я вообще не спорю. Конечно, — надул щёки Захарыч. — Если тебя это задело… Пф-ф-ф, ладно. Мне даже легче так.
— Вот и договорились, — протянул я руку. — Пусть каждый занимается своим делом.
— С этих пор так и будет, — согласился со мной Захарыч. Хотя всё же лёгкая обида, которую он хотел от меня скрыть, промелькнула в его глазах.
Да пусть обижается сколько угодно. Он прекрасно понимал, что я говорю дельные вещи.
Прошло не более десяти минут, а к нам вновь повалили пациенты. Гена вошёл во вкус и решил повторить вчерашний рекорд.
Приняли мы всего восемь человек, в основном с незначительными заболеваниями, которым я уделял совсем немного времени. А Захарыч собирал урожай, в итоге получив ещё тысячу шестьсот пятьдесят рублей, которые нам под конец рабочего дня и продемонстрировал.
Я перевёл сразу же восемьдесят рублей Геннадию, а лекарь выдал мне наличными такую же сумму.
Ко всему прочему я заработал за день двести десять очков опыта и порадовался сообщению системы:
/Текущий уровень: 4 (725/1000)/
Медленно, но уверенно двигаюсь навстречу пятому уровню. Как ни крути, а какие-то бонусы точно добавятся. Ещё пара таких насыщенных дней — и можно праздновать мини-юбилей.
И самое главное — мой пернатый друг вывез такую нагрузку. Он самоотверженно подпитывал меня крупицами всё время, с утра до вечера. И под конец признался, что истощился практически полностью. Что ж, намечается на вечер не только прогулка в торговый центр за одеждой, но и к очередному месту силы, чтобы Карыч нормально покушал.
Под вечер выписали Жевунова, который на прощание осыпал нас благодарностями. И день в итоге завершился на позитивной ноте. Захарыч торжественно объявил, что мы в итоге собрали на покрытие долга за лицензию. Мало того, ещё и остались кровно заработанные. Он распределил между нами первый доход с «Возрождения».
Я довольно улыбнулся, принимая от пожилого лекаря пятьсот рублей, а Пуля с Настей забрали по сто шестьдесят.
В итоге мы покинули клинику, на этот раз закрывая её на ключ.
— Я пешком до магазина, — сообщил я остальным. — Надо одежду прикупить.
— Главное, все деньги не просади, — ухмыльнулся небритыми щеками Захарыч.
— Если что, я знаю у кого занять, — подмигнул я, отчего старик слегка нахмурился. Будто и впрямь серьёзно воспринял мою шутку.
Отправился я в ближайший торговый центр «Регат», сокращая расстояние через дворы. Пернатый друг молчал, будто в рот воды набрал.
«Как чувствуешь себя?» — спросил я, проходя мимо детской
«Нормально», — пробурчал Карыч. Но усталости в его ментальном ответе я не различил, лишь некая необъяснимая напряжённость.
«Не хочешь разговаривать? И почему? Обычно ты болтаешь, и не остановишь».
«Не хочу и всё», — пернатый вновь также ответил мне, и я насторожился.
Ответов от него сейчас не допросишься. Но выяснить, что случилось, я ведь должен. А вдруг какая-нибудь аномалия впереди?
Хотя нет. Какая к чёрту аномалия? Ни сирены, ни гвардейцев в форме зачистки. Тут другое.
Я уже вышел к улице, увидел пешеходный переход, а за ним громоздилось пятиэтажное большое здание торгового центра с мерцающей вывеской «Р Е Г А Т».
«Мы туда не пойдём», — напряжённым голосом сообщил мне Карыч.
«Почему?» — спросил я.
«Нельзя туда. Давай искать другой магазин», — пробурчал пернатый друг.
«Что ты от меня скрываешь?» — не выдержал я.
«Просто послушай меня, Лёха. Ну вот нельзя туда, и всё», — раздражённо выдавил Карыч.
Я же продолжал идти вперёд. по пешеходному переходу и уже наполовину прошёл перекрёсток.
«Ты что творишь⁈ Нельзя! Поворачива-а-ай!» — запищал в моей голове Карыч. Да так сильно, что я аж зажмурился от этого звука.
«Что случилось, Карыч?» — добавил я в свой тон строгости. Я должен узнать, что происходит.
«Остановись! Пожалуйста! Прошу тебя! Иначе всё пропало!» — уже завизжал пернатый.
«Да что пропало-то⁈» — воскликнул я, но остановился на пятачке ровно посередине.
Вернулся обратно к тротуару, до того, как секунды на светофоре отсчитали время для пешеходов и дали зелёный свет автомобилям.
увидел лавочку, устроился на ней.
«Говори», — с прохладцей обратился я к питомцу.
Карыч тяжело вздохнул, взял паузу, а затем нехотя произнёс:
«В общем, мне надо кое в чём тебе признаться. Я не тот, за кого себя выдаю».
* * *
В одном из астральных миров в это же время
Астральный Грох бушевал. Он то превращался в смерч, то принимал форму раскалённой волны, то кипящего гейзера.
И Небула кое-как скрывала дрожь и трепет от такого зрелища. Она сворачивалась кольцами, но потом выпрямлялась, раскрывая капюшон. Ее аздвоенный язык не всегда слушался хозяйку и то и дело выскакивая, показывая как сильно она нервничает. Но вот она справилась с нервами, выпрямилась, держа раскрытым узорчатый капюшон, который колыхался под порывами ветра.
— Воксарион отсутствует уже неделю! — взревел Астральный Грох. — Его долго нет! Где мой помощник, Небула⁈ И куда делось тайное чтиво из библиотеки⁇!!
Небула продолжала стоять на хвосте, хотя было желание вновь спрятать голову в кольца. Но разве это поможет? Если Грох захочет, он может превратить её в кого угодно. А в таком настроении вообще способен распылить её на атомы и рассеять по астральному миру.
— Его нет в обозримом, — прошипела Небула, кое-как справляясь с оцепенением. — Но мы нашли один из миров, в котором предположительно он находится. И тайное чтиво он наверняка утащил с собой.
— Что ты предприняла, чтобы его найти? — загремел Грох, теперь превращаясь в массивную скалу. — Ну же, отвечай!
— Астральные лучи прощупывают неизвестный нам мир, — продолжала доклад Небула, ощущая на своей шкуре, каково это — докладывать Гроху о неудаче. — Но Воксарион хорошо спрятался и запутал свой астральный след.
— Ничего не выйдет! — прошипел Грох, теперь уже в образе огненного столба.
— Да, он мастер маскировки, — прошипела Небула. — Но и мы…
— Вы не справились! — приказал Грох. — Он не покажется, поэтому ты отправишься в этот мир и найдёшь Воксариона! Даю тебе неделю, чтобы вернуть его.
— О, Великий Грох! Прошу, хотя бы месяц! — воскликнула Небула, рискуя попасть под гнев разъярённого божества. Но другого варианта она не видела, как выторговать время. В новом мире, притом магическом, да ещё и с аномалиями, невозможно быстро найти беглеца, особенно такого хитрого и подкованного в магии.
— Даю тебе месяц! Вернёшь его живым, Небула! Живым, ты слышала⁈ — завыл ветром Грох в облике смерча. — И теперь он так просто не отделается!
— Что ты с ним собираешься делать, о Великий Грох? — едва слышно Небула.
— Тебе знать об этом не положено! — донесся до неё грозный ответ астрального бога. — Но мало ему не покажется!
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».
* * *
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
Эволюция целителя
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
