Этерия
Глава 1
Глава 1 Побег
Луна светила холодным, неестественно голубым светом, будто кто-то разлил по небу жидкий неон.
Деймос Рейнхардт открыл глаза и сразу понял: он умирает.
Или уже умер.
Голова раскалывалась так, будто вчера он не просто допил бутылку скотча в своём кабинете на сороковом этаже, а принял удар кувалдой. Во рту — вкус железа и плесени. Он попытался сесть… и тело не послушалось.
Не **его** тело.
Руки были слишком тонкими. Пальцы — длинные, хрупкие, с аккуратными овальными ногтями. Кожа — белоснежная, почти прозрачная, как дорогой фарфор, под которым просвечивали голубоватые венки. Он поднял ладонь к лицу и замер. Запястье было тоньше, чем его собственный мизинец раньше.
— Что… за… мать твою… — прошептал он.
Голос вышел высоким, звонким, совсем девчачьим.
Деймос резко сел. Старая кровать под ним жалобно заскрипела, будто собиралась развалиться. Комната качнулась. Центр тяжести был не там, где нужно. Он был **ниже**. Легче. Слабее.
Он посмотрел вниз. Длинные светлые волосы упали на лицо, закрыв обзор. Он раздражённо откинул их назад — и почувствовал, как они скользят по голой спине под тонкой разорванной рубашкой.
— Это не моё тело. Это не моё тело, — повторил он уже вслух, пытаясь убедить самого себя.
Он встал. Пол был ледяной. Ноги — слишком короткие, ступни — маленькие. Первый шаг получился неловким, будто он шёл на ходулях. Колени подогнулись. Он схватился за спинку кровати, чтобы не упасть.
«Спокойно, Деймос. Ты же закрывал сделки на миллиарды. Ты не должен сейчас срать кирпичами из-за какого-то… этого.»
Он заставил себя сделать ещё шаг. Потом ещё. Каждое движение приходилось контролировать заново: как ставить ногу, как держать спину, как не запутаться в собственных волосах.
Комната была разорена. Каменные стены в трещинах и старой крови. На полу — засохшие бурые лужи. На столе — опрокинутый кубок и разбитая бутылка. Воздух пропитан густым, сладковато-гнилым запахом смерти, плесени и старого железа.
Он дошёл до высокого потрескавшегося зеркала у стены.
В отражении стояла она.
Девочка лет шестнадцати-семнадцати. Идеально ровная фарфоровая кожа. Длинные платиновые волосы до пояса. Серебристые, почти кошачьи глаза с вертикальными зрачками. Тонкая, хрупкая фигура под разорванной белой рубашкой. Красивая. Невероятно красивая. И совершенно чужая.
Деймос медленно поднял руку. Отражение повторило движение.
Он дотронулся до щеки — мягкой, как у ребёнка.
Губы дрогнули.
— Это я? — спросил он у зеркала высоким, дрожащим голосом. — Сорок два года, корпорация, три развода, два университета… и теперь я — это?
Он ударил кулаком по стене. Боль была острой, но слабой. Кулак почти не оставил следа.
— СУКА, ВЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕТЕСЬ?!
Голос сорвался на визг.
Где-то внизу, этажом ниже, раздались приглушённые голоса. Мужские. Хриплые. Кто-то тихо выругался.
Деймос замер.
Инстинкт выживания, отточенный годами жёстких переговоров, сработал мгновенно: **тихо. Не шуметь. Уходить.**
Он заставил чужое тело двигаться. Каждый шаг давался с трудом — тело было лёгким, но непривычно слабым. Он постоянно цеплялся волосами за всё подряд, спотыкался о собственные ноги, которые были короче, чем он привык.
Дверь была заперта. Он отломал тяжёлую ножку от старого стола и попытался выломать замок. Руки дрожали. Силы почти не было. Пришлось налечь всем весом. Дверь наконец поддалась с громким скрипом.
Коридор встретил его холодом и ещё более густым запахом бойни.
Кровь. Везде кровь. Разорванные тела наёмников и рыцарей лежали так, будто их швыряли, как тряпичных кукол.
Деймос шёл, прижимаясь к стене, стараясь не дышать. Но чужое тело плохо слушалось. Нога задела обломок доспеха. Железо громко лязгнуло по камню.
Внизу сразу замолчали.
А потом раздался хриплый голос:
— Это она.
Другой, срывающийся от боли:
— Та самая сучка… Только теперь… смотри на глаза. Это уже не человек.
Третий тихо, но отчётливо:
— В пятером и ранеными мы её не возьмём. Пусть сама сдохнет в лесу.
Деймос почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он не стал ждать продолжения.
Развернулся и побежал.
Тело было лёгким — он буквально летел по коридору, хотя ноги заплетались. Длинные волосы хлестали по лицу. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди.
Он нырнул в кухню, схватил разделочный нож и пару сухарей, бросился в подсобку и вывалился через чёрный ход.
Холодный ночной воздух ударил в лицо.
Лес начинался прямо за стеной — тёмный, густой, живой.
Деймос не оглядывался. Он просто побежал под кроны деревьев, растворяясь в зелёной тьме.
За спиной, в разбитом окне башни, пятеро выживших наёмников молча смотрели, как тонкая белая фигура исчезает среди деревьев.
Никто не пошёл следом.
Глава 2. Старая и новая жизнь
Лес сомкнулся за спиной, как тяжёлая дверь.
Деймос бежал, пока ноги не отказали. Тело было лёгким, слишком лёгким — он буквально летел между деревьями, но каждое движение требовало усилий. Центр тяжести был не там, где нужно. Руки слишком тонкие, ноги слишком короткие, волосы постоянно лезли в глаза. Он спотыкался о корни, которые раньше просто перешагнул бы.
Наконец он упал на колени у старого дуба, тяжело дыша.
— Я в другом мире, — выговорил он вслух высоким, чужим голосом. — В теле девчонки. В теле мёртвой девчонки.
Он закрыл глаза и попытался вспомнить, как здесь оказался.
…Море бесновалось.
Яхта «Изабелла» трещала по швам. Ветер выл, как раненый зверь. Деймос стоял у штурвала, обвязанный страховочными ремнями, и сжимал рукоятки так, что костяшки побелели. Солёная вода хлестала в лицо.
«Последняя командировка, — подумал он тогда с кривой усмешкой. — Потом можно будет наконец отдохнуть.»
Десять лет он гонялся за адреналином: Эверест, Северный полюс, глубоководные погружения. Корпорация приносила деньги, а он тратил их на то, чтобы чувствовать себя живым. Всё было просчитано. Всё было под контролем.
Кроме моря.
Огромная волна ударила в борт. Корпус «Изабеллы» треснул, как яичная скорлупа. Деймос успел только подумать:
«Так не должно кончиться.»
Холод. Чёрная пустота. А потом — ничего.
Он открыл глаза.
Теперь он сидел на мокрой земле под чужими деревьями, в чужом теле, и смотрел на свои тонкие белые пальцы.
— Сукины дети, — прошептал он. — Я же только начал жить по-человечески…
Солнце поднялось незаметно. Первый луч пробился сквозь кроны и упал на руку.
Кожа мгновенно покраснела, будто её ошпарили кипятком. Боль была острой, жгучей. Он отдёрнул руку и зашипел.
— Да что за херня…
Днём стало хуже. Слабость навалилась тяжёлым одеялом. Ноги дрожали, голова кружилась, тошнота подкатывала волнами. Он едва успел найти густой кустарник и зарыться в него, как в детстве прятался от отца.
Так прошли первые сутки.
На вторые он уже не бегал. Он учился ходить заново. Учился держать равновесие. Учился не цепляться длинными волосами за каждую ветку. Вырезал себе грубый лук из молодого ясеня и кривые стрелы. Научился тихо, по-звериному, ловить рыбу в ручье. Каждый раз, когда солнце касалось кожи, он прятался. Каждый раз, когда становилось слишком больно, он матерился сквозь зубы и шёл дальше.
На четвёртый день он наткнулся на виллу.
Когда-то это был красивый особняк — кирпич, гранит, мраморные лестницы, дубовые панели. Сейчас — развалюха с выбитыми окнами и сорванными ставнями. На стенах — следы когтей и засохшей крови.
Деймос осторожно вошёл через разбитую дверь.
Внутри пахло старой магией, пылью и смертью. На полу в главном зале лежало то, что когда-то было живым.
Химера.
Огромная, изломанная тварь. Часть тела — волчья, часть — человеческая, часть — что-то совсем неузнаваемое. Рядом, в луже засохшей крови, лежала она — прежняя хозяйка тела.
Изольда.
Мёртвая. Горло разорвано. Глаза широко открыты. На лице — выражение удивления и ужаса.
Деймос медленно опустился на колени рядом с телом.
На столе в соседней комнате он нашёл потрёпанную записку. Почерк был аккуратный, почти детский.
«Дорогой батюшка,
Я хотела создать защитника для нашей семьи. Что-то сильное, что сможет уберечь нас от наёмников и всех, кто хочет наших секретов. Я думала, что смогу его контролировать.
Я ошиблась.
Простите меня.
Изольда.»
Он долго стоял, сжимая бумажку в тонких пальцах.
— Значит, ты сама всё это устроила, — тихо сказал он мёртвой девушке. — Решила поиграть в бога… и получила по полной.
Он огляделся. Алхимическая лаборатория в подвале. Рунические круги на полу. Книги по магии. Всё, что осталось от жизни настоящей Изольды Балхорд — ведьмы, дочери лорда.
Деймос Рейнхардт, сорок два года, бывший владелец корпорации, закрыл глаза и усмехнулся.
— Что ж… ирония так ирония.
Он собрал все улики, которые могли выдать, как именно была создана химера. Сжёг их в камине вместе с останками твари.
Потом сел за стол, налил себе самодельного вина из найденных ягод и впервые за все эти дни позволил себе расслабиться.
— Ладно, Изольда, — сказал он в пустоту. — Ты дала мне тело. Я дам тебе новую жизнь. Только теперь по моим правилам.
За окном уже темнело. Луна снова светила холодным голубым светом.
Он поднял кружку, будто чокаясь с кем-то невидимым.
— За нас обоих.
Глава 3. Добро пожаловать в Этерию
Прошёл месяц.
Особняк уже не выглядел мёртвым.
Деймос стоял на лестнице и смотрел, как утренний свет пробивается сквозь только что вставленные стёкла. Полы были вымыты и отполированы. Камин снова дышал ровным жаром. Книги стояли по полкам в алфавитном порядке — он сам их рассортировал.
Каждый день он учился заново.
Сначала — ходить. Потом — бегать, не заплетаясь в собственных волосах. Потом — стрелять из лука, который сам вырезал. Тело было лёгким и гибким, но слабым. Днём солнце всё ещё жгло кожу, заставляя прятаться в подвале. Ночью же он чувствовал себя почти богом: зрение становилось острым, движения — быстрыми, а силы хватало, чтобы в одиночку перетаскивать тяжёлые балки.
Он восстанавливал дом ночами.
Разбирал завалы, чинил крышу, чистил лабораторию в подвале. Руки, которые раньше подписывали контракты на миллиарды, теперь держали молоток и кисть. Каждый раз, когда он произносил простейшее заклинание, в груди что-то тёплое и чужое отзывалось. Мана. Он научился чувствовать её, как раньше чувствовал запах кофе по утрам в офисе.
Однажды ночью он стоял перед зеркалом в спальне и смотрел на своё отражение.
Длинные светлые волосы были собраны в аккуратный хвост. Лицо — всё такое же фарфоровое, красивое и чужое. Он уже не вздрагивал, когда видел его.
— Ладно, Изольда, — тихо сказал он. — Ты дала мне тело. Я его не сломаю.
Он улыбнулся. Улыбка вышла кривой, совсем не девичьей.
На следующий вечер он сшил себе простой дорожный плащ из кожи и шерсти. Собрал зелья в небольшую сумку. Сжёг последние записи, которые могли выдать, кто он на самом деле.
Новая личность была готова.
**Айрис.**
Молодая травница, скромная, тихая, безобидная. Такая, на которую никто не обратит внимания.
Он закрыл за собой тяжёлую дверь особняка. Петли тихо скрипнули, будто прощаясь.
— Спасибо, — сказал он дому. — Теперь это место наше.
Туман стоял густой. Утренний воздух был холодным и влажным. Деймос (теперь уже Айрис) пошёл по старой лесной дороге.
Через два часа он услышал стук копыт и скрип колёс.
Повозка была старой, но крепкой. На козлах сидел бородатый мужчина в широкополой шляпе, с трубкой в зубах.
— Эй! — крикнула Айрис высоким, мягким голосом. — До Ларкспура не подбросите?
Мужчина прищурился, оглядел тонкую фигуру в плаще и кивнул.
— Запрыгивай, мисс.
Она забралась в повозку и села на сено. Мужчина назвался Томом Бейкером — бродячим торговцем.
Всю дорогу он болтал. О ценах на зерно, о слухах из столицы, о том, как в прошлом году инквизиция сожгла целую деревню за «неправильную магию». Айрис слушала, кивала и изредка вставляла короткие фразы.
— Я травница, — сказала она наконец. — Собираю травы, варю зелья.
— Лекарка? — оживился Том. — Тогда глянь-ка моё горло. Печёт, будто угли проглотил.
Она достала одну из своих бутылочек и дала ему. Две серебряные монеты перекочевали в её кошелёк.
Том продолжал болтать, а потом, понизив голос, спросил:
— Слышала про клан Ворона?
Айрис напряглась.
— Нет. А кто это?
— Старый род. Когда-то их выгнали из замка Альберта. Теперь ищут что-то в тех развалинах. Говорят, там спрятаны артефакты, которые могут открывать двери между мирами.
У Айрис пересохло во рту.
— Порталы? — тихо переспросила она.
Том пожал плечами.
— Никто точно не знает. Но замок пал не просто так.
Она отвернулась и посмотрела на лес, который медленно проплывал мимо.
«Значит, аномалия была не случайностью. И артефакты — тоже не сказка.»
Повозка выехала из леса. Впереди показался Ларкспур — небольшой городок с красными черепичными крышами, каменными мостовыми и шумом, от которого у Айрис слегка закружилась голова.
Запахи свежего хлеба, жареного мяса, лошадиного пота и дыма от кузниц ударили сразу. Голоса, смех, крики торговцев — всё это было слишком громко после месяца тишины в лесу.
Том остановил повозку у трактира «Серебряная Лиса».
— Вот и приехали, мисс Айрис. Скажи, что от Тома — дадут скидку.
Она спрыгнула, поправила плащ и улыбнулась — уже почти искренне.
— Спасибо, Том. Береги себя.
Он помахал рукой и тронул лошадей.
Айрис постояла несколько секунд, глядя на шумную улицу.
Потом тихо, почти беззвучно, прошептала:
— Добро пожаловать в Этерию, Деймос.
Она поправила сумку на плече и шагнула в гущу людей.
Впереди ждала столица. Впереди ждали ответы.
И, возможно, путь домой.
Глава 4. Отель «Серебряная Лиса»
Утро ворвалось в комнату громом колоколов и запахом свежего хлеба.
Деймос открыл глаза и сразу поморщился. Тело болело так, будто его всю ночь запекали в духовке. Солнечный свет пытался пробиться сквозь тяжёлые бархатные шторы с золотыми узорами, но Айрис вчера вечером задернула их так плотно, что в комнате всё ещё царил полумрак.
Она села на кровати. Мышцы ныли — вчерашняя разминка и ночная пробежка по крышам дали о себе знать.
«Новое тело, старые привычки», — подумала она и потянулась. Позвоночник хрустнул. Она встала, сделала привычную зарядку: отжимания, приседания, растяжка. Тело слушалось уже лучше, чем месяц назад, но всё равно казалось слишком лёгким и хрупким.
Она накинула простую робу, пригладила длинные светлые волосы и спустилась вниз.
Трактир уже жил своей жизнью. Звенели кружки, шипело на кухне мясо, десятки голосов сливались в привычный гул. Хозяин — упитанный мужчина средних лет с седеющей бородой и вечным полотенцем на плече — заметил её и махнул рукой:
— Мисс Айрис! Завтрак на столе!
Перед ней поставили миску овсяной каши, свежий хлеб и кружку тёмного пива. После месяца лесной дичи и сырой рыбы это казалось королевским пиром. Она ела медленно, почти не чувствуя вкуса, зато внимательно прислушивалась.
За соседним столом спорили купцы.
— Новый королевский указ — опять налог на магию…
— Да плевать. Инквизиция всё равно всех под одну гребёнку.
Она подняла взгляд к окну. На площади стояли стражники в чёрных плащах поверх кольчуг и длинных рясах. Их было слишком много для обычного патруля. Сердце Айрис на миг сбилось с ритма.
«Плохо. Очень плохо».
После завтрака она вышла на рынок.
Город кипел. Кричали дети, торговцы орали цены, пахло специями, сырым мясом, потом и раскалённым металлом. Запахи били в нос так сильно, что она невольно поморщилась и едва не зажала его рукавом.
Она купила связку сушёных трав, пару чистых свитков и короткий кортик. Продавец — сухой старик с острым взглядом — наклонился ближе и тихо шепнул:
— Если ищешь редкие ингредиенты, мисс… спустись в подвал под старым храмом. Но осторожно. Там нынче неспокойно. Не все возвращаются.
Айрис улыбнулась вежливо, поблагодарила и ушла.
Внутри всё загорелось.
«Под храмом… чёрные маги? Запретные артефакты? Ууу… как же хочется туда сунуться и оторваться по полной».
Она остановилась посреди улицы, сжала кулаки и мысленно дала себе пощёчину.
«Нет, Деймос. Сначала информация. Потом риски. Ты не в своём кабинете. Здесь за ошибку не штрафуют — здесь просто убивают».
К вечеру она вернулась в «Серебряную Лису».
В зале было шумно. Наёмники, два монаха, девушка-певичка у камина. Айрис заказала скотч — местный виски — и села у стены, в тени.
Слухи лились рекой.
— …опять труп у северных ворот. Без капли крови, а на груди выжжен знак ворона.
— Говорят, это ведьмы. Ищут ту, что сбежала из замка Альберта.
Айрис медленно поставила кружку.
Внутри неё что-то щёлкнуло.
«Хааа… ХИ-ХИ-ХИ! Ищут меня? Меня?!»
Она едва сдержала истерический смех, который рвался наружу. Сжала край стола так, что костяшки побелели.
«Вот это поворот. Я теперь не просто девчонка в чужом теле. Я — беглая ведьма, за которой охотятся».
Она допила виски одним глотком, оставила монеты и поднялась в комнату.
Там она развернула свиток с простым заклинанием защиты. Руны слабо засветились, будто живые. Она провела пальцами по символам — мана отозвалась тёплой волной в груди.
В комнате стало тихо.
А потом — три осторожных стука в дверь.
Айрис замерла.
Ещё два стука.
— Айрис? — едва слышный шёпот. — Это Том. Открой. Быстро.
Она приоткрыла дверь.
Том стоял бледный, глаза бегали.
— Инквизиция в городе, — выдохнул он. — Ищут ведьму. Говорят, у неё серебристые глаза. Ты должна уходить. Прямо сейчас.
Айрис оскалилась. Улыбка вышла хищной, совсем не девичьей.
— Спасибо, Том. Будь добр… не подбросишь несчастную даму, попавшую в беду?
Он кивнул и исчез в темноте коридора.
Она собралась за минуту: кошель, травы, кортик, плащ. Свеча погасла сама собой, будто испугалась. За окном уже слышались тяжёлые шаги и лязг доспехов.
Айрис открыла ставню. Переулок внизу был пуст.
Она перелезла через подоконник, вскарабкалась на крышу соседнего дома, потом на следующую. Черепица была скользкой от ночной росы. Ветер бил в лицо. Город внизу спал под дымкой, а у ратуши уже горели факелы инквизиции.
Она двигалась почти бесшумно — тело наконец-то слушалось.
«Добро пожаловать в Этерию», — подумала она, перепрыгивая на крышу старого амбара.
Улыбка не сходила с её лица.
Где-то внизу, в переулке, раздался крик и топот сапог.
Айрис только усмехнулась и растворилась в ночи.
Впереди ждала столица.
Впереди ждали настоящие игры.
Глава 5. Путь в столицу
Дорога вилась через изумрудные холмы, пыль поднималась за повозкой лёгким золотистым шлейфом. Солнце грело спину, но Айрис всё равно сидела в тени, натянув капюшон почти на самые глаза.
Тело ныло. Даже после месяца тренировок оно всё ещё казалось чужим — слишком лёгким, слишком гибким, слишком… хрупким днём.
Она прикрыла глаза, но не спала.
Что-то было не так.
Не взгляд. Не запах. Не звук. Просто лёгкое колебание воздуха, будто кто-то провёл пальцем по натянутой струне. Тень рядом с повозкой дрогнула и чуть повернулась — предупреждая.
«Ну наконец-то, — подумал Деймос. — Ланч подоспел. А то я уже начал думать, что с голодухи с ума сойду».
Когда солнце склонилось к закату и окрасило холмы в кроваво-оранжевый, повозка остановилась у старого каменного колодца. Возница — пожилой крестьянин с седой щетиной — зевнул и потянулся.
— Привал, мисс. Лошади устали.
Айрис кивнула, легко спрыгнула на землю и отряхнула плащ.
— Идите отдыхайте. Я немного прогуляюсь.
Она шагнула в высокую сухую траву. Ветер стих. Птицы замолчали. Даже кузнечики перестали трещать.
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Можешь выходить, — сказала она спокойно. — Прятаться ты всё равно не умеешь.
Из тени старого вяза выскользнула фигура.
Человек? Не совсем. Лицо будто собиралось из дыма и плоти одновременно, глаза — два тлеющих угля в чёрной воде.
— Ты изменилась, — произнёс он. Голос был низкий, скользкий, будто говорил прямо у неё в голове.
Айрис повернулась. Улыбнулась — медленно, почти ласково.
— А ты, значит, Гелрой… или как тебя сейчас зовут? Хочешь, я тебе новое имя дам? Например… Ужин.
Существо усмехнулось.
— Мне не нужно имя. Мне нужны те, кто нарушает слово нашего бога.
— Мм… очередной фанатик. Мило. — Она сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию. — С какого места начнём? С десерта? Или сразу к главному блюду?
Гелрой приблизился. Воздух между ними задрожал.
— Ты — ошибка. Пересадка души никогда не бывает чистой. Один из вас лишний.
— Один из нас? — Айрис холодно рассмеялась. — Прости, но, видимо, не я. Вы, смертные, даже с камнями душ не можете создать ничего стоящего.
Тень Гелроя дёрнулась первой.
Мир вокруг сжался.
На мгновение Айрис снова увидела себя прежнего: короткие тёмные волосы, ноутбук на коленях, кабинет на сороковом этаже, яхту «Изабеллу» в шторме, волну, которая разломила корпус пополам…
А потом — чужие воспоминания Изольды: кровь, ритуалы, крики, химера, разрывающая горло…
Два сознания столкнулись.
Деймос улыбнулся.
— Возможно, я просто оболочка, — сказал он спокойно. — Но даже оболочке иногда нужно поесть.
Он шагнул вперёд.
Мир сузился до точки.
Ни звука. Ни удара. Только плотное, тяжёлое столкновение маны.
Гелрой дёрнулся, попытался вырваться — но было поздно. Тело, сотканное из дыма и плоти, начало дрожать, как натянутая струна.
— Приятного мне аппетита, — прошептал Деймос.
Существо распалось. Не разлетелось на куски — просто растворилось, оставив после себя только слабый запах озона и пепла.
Айрис стояла ещё несколько секунд, глубоко дыша.
Внутри разлилось приятное, тёплое тепло. Сила. Чужие воспоминания хлынули потоком: ритуалы крови, война великих домов, попытки открыть портал, имя культа «Ворон»…
Она медленно разжала кулаки. Руки чуть дрожали.
— Невкусно, — пробормотала она. — Слишком много грязи. Но на безрыбье и рак — рыба.
Ночь уже полностью вступила в свои права. Возница крепко спал в повозке, громко храпя.
Айрис села на обочину, посмотрела на свои тонкие белые руки и тихо усмехнулась.
«Питаешься тем, кто охотится за тобой… Странная диета, Деймос. Даже я при жизни предпочитал более разнообразное меню».
Повозка снова тронулась.
Она забралась внутрь, завернулась в плащ и закрыла глаза.
Звёзды над головой двигались медленно и безмятежно.
«Кто-то открыл портал не случайно, — подумала она. — Кто-то ждал именно меня».
Теперь охота пошла в обратную сторону.
«Они хотят вечной жизни и вечной власти? Хорошо. Я им это устрою. Во всей красе».
Она уснула с лёгкой, почти хищной улыбкой на губах.
Повозка катилась дальше — в сторону столицы.
Глава 6. По следам Воронов
Ночь ушла, оставив на траве серебряные капли росы.
Деймос сидел у затухающего костра, обхватив колени руками. Пламя шипело тихо, почти вежливо. Внутри головы всё ещё крутились чужие образы — обрывки воспоминаний того, кого он вчера «съел». Голоса шептали, перебивая друг друга, словно уговаривая: возьми силу, отдайся ей, стань больше.
Пульс бился медленно — пять-десять ударов в минуту. Сердце будто пыталось не замечать третьего жильца внутри.
Он закрыл глаза.
Тьма расступилась.
Перед ним возникла комната с каменными сводами. На полу — огромный круг, нарисованный смесью лунного пепла, слёз фей и крови единорога с демонической кровью. В центре стоял человек в маске ворона.
Неизвестный голос шептал:
«Мы открываем дверь. Пусть ветер принесёт нам душу из-за черты».
Пламя вырвалось из центра круга. Что-то — или кто-то — пронеслось сквозь колдуна, как раскалённое стекло. Падение. Вспышка. Пустота. А потом — чужое тело.
Деймос резко открыл глаза.
«Значит, Изольда была не единственной, кто решил поиграть в бога… — подумал он, глядя в огонь. — А клан Воронов… эти ублюдки знали, кого именно зовут. Не случайно. Не ошибка. Целенаправленный призыв».
Он встал, отряхнул плащ и посмотрел на восток. Небо уже светлело.
«Фф… надеюсь, это не добавит ещё больше головной боли. Хотя куда уж больше».
Повозка всё ещё стояла у колодца. Лошади тихо фыркали. Возница спал.
Деймос прошёл несколько шагов к обрыву. Внизу раскинулась утренняя равнина, а вдалеке уже виднелись стены Ларкспура. Город казался чужим сном.
Он растопырил пальцы, потянулся и почувствовал, как под кожей шевельнулось что-то тёплое и чужое — остатки силы Гелроя.
«Покажи мне, где ты был», — мысленно приказал он.
Вспышка.
Перед внутренним взором появилась карта континента. Три яркие точки, соединённые линиями, образовывали гигантский алхимический круг призыва.
Северная Башня Эстерии — источник.
Город Талерн — библиотека «Вороньих записей», где инквизиция хранит самые тёмные секреты.
И, наконец, столица Альдерайн.
Туда и нужно было двигаться.
Деймос вернулся к костру, вытащил нож и воткнул его в землю.
«Больше он мне не понадобится».
Металл дрогнул. Пламя на миг вспыхнуло ярче, словно соглашаясь.
Он усмехнулся и пошёл дальше.
Дорога была пустой. Иногда попадались усталые путники с запылёнными сапогами. Айрис шла быстро, не глядя по сторонам.
В полдень она услышала плач.
У обочины стояла девочка лет десяти, босая, в рваном платье. Перевёрнутая корзина валялась рядом, спелая черешня разлетелась по пыли, как свежая кровь.
— Мисс… помогите… они… — всхлипывала девочка сквозь слёзы.
Из-за холма уже показались трое.
Чёрные мантии. Серебряные маски в виде вороньих голов.
Деймос застыл.
«Да вы издеваетесь…» — подумал он, но вслух сказал спокойно и ровно:
— Беги к повозке. Не оглядывайся.
Девочка бросилась бежать.
Трое шли медленно, словно наслаждаясь моментом. Средний поднял руку.
— Ты — Изольда Балхард, дочь лорда Альберта. Отдай то, что принадлежит клану.
Айрис усмехнулась. Улыбка вышла холодной, совсем не девичьей.
— Поздно. Ваш посланник уже всё мне рассказал. Хотите присоединиться?
Мир сжался.
Они одновременно вскинули руки. Белые нити света полетели вперёд.
Айрис просто шагнула в сторону. Нити прошли сквозь траву, оставив чёрные ожоги.
— Слишком рискованно, — прошептала она себе под нос. — Но сейчас можно.
Она щёлкнула пальцами.
Глухой хлопок.
Ни крика. Ни вспышки. Только три тела одновременно дёрнулись и рухнули, будто кто-то выдернул из них все кости. Кровь хлынула изо рта, носа и ушей — и тут же потекла к Айрис, словно по невидимым нитям.
Она стояла неподвижно, пока последняя капля не впиталась в её кожу.
Тишина. Даже ветер затих.
Айрис подошла ближе. На земле лежали три серебристых перышка — ключи клана. Каждое едва заметно дрожало от остаточной магии.
Она подняла их на ладонь.
Вечером, у того же костра, она бросила одно перо в огонь.
Пламя вспыхнуло фиолетово-синим. Из глубины огня донёсся шёпот:
«Мы видим тебя, принцесса».
Айрис улыбнулась — медленно, хищно.
— Ну что ж… наблюдайте.
Она бросила в огонь второе перо.
— Я иду к вам.
Пламя погасло.
Ночь снова стала обычной — тихой и прохладной.
Айрис завернулась в плащ и легла у костра.
Впереди ждала столица.
Впереди ждала настоящая охота.
И на этот раз она была охотником.
Глава 7. Альдерайн
Столица поднималась из равнины, словно осколок другого мира.
Закат заливал золотом и белым мрамором купола, стальные башни и мосты, будто вплетённые прямо в облака. Альдерайн стоял в низине, окружённый фермами и пахотными полями, и казался слишком большим, слишком живым. Древние готические храмы соседствовали с высотными зданиями из стекла и металла, по которым бежали трубы с магическим паром.
Деймос стоял на пригорке и смотрел.
— Вот оно, сердце Этерии, — прошептал он. — Механика и магия в одном теле.
Ветер принёс запах жжёного металла, благовоний и пота тысяч людей. Город гудел даже отсюда — низко, тяжело, как огромный механизм.
Он уже почти отвык от такого шума.
«Классическая ложь во благо, — подумал Деймос, спускаясь с холма. — “Ради будущего убьём сотни и спасём миллионы”. Работает в любом мире».
Ворота были массивными, из тёмного металла, покрытыми рунами и механическими схемами одновременно. Очередь тянулась на сотни метров: торговцы, крестьяне, наёмники, паломники.
Айрис натянула капюшон глубже, достала поддельный пропуск и спокойно прошла мимо стражников. Те даже не взглянули — поток был слишком плотным.
«Видимо, и здесь с руками на госслужбе тяжело, — усмехнулся он про себя. — Отлично».
За воротами шум ударил в лицо. Колокола, крики детей, скрип металлических поршней, странная музыка, в которой смешались арфы и механические органы. Город жил на грани безумия и порядка.
Архитектура спорила сама с собой: древние барельефы тысячелетней давности прятались за новыми стальными конструкциями. По мостам из архаичного стекла и металла бежали светящиеся голубым паром трубы. Эльфы в роскошных алхимических робах спорили с гномами, чьи механические руки блестели маслом. Дриады торговали живой энергией прямо на улице.
Айрис шла медленно, вглядываясь в лица и прислушиваясь.
У входа в трактир мальчишка сунул ей листовку. На бумаге красовалась эмблема расправленных вороньих крыльев и надпись:
«Орден Хранителей Разлома. Присоединяйся. Служи Истине».
Она сжала бумагу в кулаке, спалила её одним движением пальцев и бросила пепел в сточный ручей.
«Альберт… Ты правда спрятался в сердце змеи».
Вечером она сняла комнату в отеле «Мириэль» у Механического канала. Воздух здесь пах маслом, дождём и мокрым камнем. С балкона открывался вид на верхний квартал — туда, где сияли башни инквизиции.
А среди них выделялось одно здание — тёмное, без единого огонька.
Резиденция Альберта.
Когда-то — школа алхимии. Теперь — закрытая лаборатория и крепость.
Айрис стояла на балконе до глубокой ночи, глядя на тёмный силуэт. Пар поднимался из канализации, вдалеке шумели колёса механических повозок. Город не спал. Он дышал, гудел, жил.
Она развернула самодельную карту города. Три круга. Последний — точно в центре Альдерайна.
Айрис обвела резиденцию знаком из трёх линий и написала рядом:
**«Альберт. Контакт невозможен. Периметр закрыт. Наблюдать»**.
Утром город проснулся раньше солнца.
В каждом трактире, в каждой лавке шептали об одном и том же: в поместье Альберта снова вспыхнул свет. Кто-то видел силуэты. Кто-то говорил, что воздух вокруг здания дрожит, будто там устроили баню из чистой маны.
Деймос слушал и молча собирал пазл.
В одном из переулков он нашёл лавку электроники. За прилавком сидел старик в замасленных очках, руки в смазке.
— Резиденция Альберта? — переспросил он, когда Айрис задала вопрос. — Если тебе дорога жизнь, забудь об этом месте. Там не люди работают. Там призраки и мертвецы.
Айрис наклонила голову.
— А если я ищу его самого?
Старик усмехнулся устало.
— Тогда ты либо безумна, либо должница. Или как-то связана с ним.
Она улыбнулась — медленно, почти ласково.
— Ну… одно другому не мешает.
Вечером пошёл дождь.
Город блестел, как жидкое зеркало. Айрис стояла на мосту и смотрела, как в чёрной воде дрожат отражения башен.
Завтра она пойдёт туда.
Даже если это будет последнее, что она сделает.
Ветер принёс с верхних уровней далёкий звон — мелодию из металла и света.
И в этом звуке ей почудился тихий, знакомый голос:
«Добро пожаловать домой, дитя полуночной тени».
Айрис улыбнулась в темноту.
— Давно жду тебя, отец.
Глава 8. Отец и дочь
Дождь лил третий день подряд, не переставая.
Альберт стоял под навесом ворот, промокший до нитки, в длинном чёрном плаще. Вода стекала с него ручьями.
— Нам нужно о многом поговорить, — сказал он хрипло. — Выглядишь как смерть. Пошли в дом, хватит мокнуть.
Деймос ничего не ответил. Просто шагнул следом.
Они шли молча почти час. Дождь бил по листьям, по камням, по их плечам. Со стороны могло показаться, что это обычное воссоединение семьи. Оба знали, как важно сохранить эту видимость.
Особняк Балхардов стоял на холме за густыми хвойными деревьями. Когда-то величественный, теперь он выглядел так, будто его забыли хоронить. Облупившаяся штукатурка, стены, оплетённые плющом, окна тёмные, словно глаза мертвеца. Запах плесени и сырости ударил ещё на подходе.
«У вас это что, семейное? — подумал Деймос, глядя на развалюху. — Дочь устроила бойню в замке, отец довёл родовое гнездо до аварийного состояния. Культисты вас обоих доконали».
Стража у ворот стояла неподвижно, как статуи. Вода стекала по арихалковой броне. В руках — странные ружья, похожие на игрушки из детского магазина, только с рунами и светящимися кристаллами вместо патронов.
Деймос невольно прищурился. «Интересная штука… Надо будет позже подумать, стоит ли переходить с лука и кортика на что-то посерьёзнее».
Внутри было ещё хуже.
Обои почти исчезли. Плесень и грибок победили. По лестнице вились лианы, будто пытались задушить дом. Воздух был тяжёлым, густым, пропитанным пылью и старой кровью.
Старый камердинер у дверей побледнел, увидев лицо девушки, но не сказал ни слова. Только открыл тяжёлые створки и произнёс тихо:
— Его Величество ждал.
В кабинете пахло скотчем, старой бумагой и железом. Десятки ламп горели, но всё равно было темно.
Альберт молча сел за стол, достал бутылку и два стакана.
— Пьёшь? — спросил он.
Деймос едва заметно кивнул.
Отец налил. Лёд хрустнул.
Несколько минут они пили в полной тишине. Только дождь стучал по окнам.
Наконец Альберт поднял взгляд.
— Изольда… — тихо сказал он.
Он смотрел долго. Слишком долго. В его глазах мелькнуло что-то похожее на ужас, потом — усталое принятие.
— Я думал, ты мертва.
— Я… выжила, — ответил Деймос её голосом.
Альберт медленно встал, подошёл ближе. Хотел коснуться её лица, но рука замерла в воздухе.
— Холодная, — произнёс он. — Ты… изменилась.
Деймос отвёл взгляд.
— Мир меняет всех. Даже если мы этого не просим.
Они сели у камина. Скотч в стаканах отражал огонь.
— Говорят, ты погибла в лаборатории, — наконец сказал Альберт. — Что всё сгорело.
— Почти, — ответила Айрис. — Некоторые слухи слишком сильно раздувают.
Он посмотрел прямо.
— Не говори мне, что ты мертва.
— Я и не говорила. Та химера не выжила. Она стала основой для слухов.
Альберт долго молчал. Потом тихо, почти нежно:
— Я давно знал, что тот день в замке был не случайностью. Кто-то из Совета Ворона помог открыть портал.
— Я видела их.
— И?
— Теперь они никому не причинят вреда.
Он замер.
— Что ты имеешь в виду?
Деймос посмотрел ему в глаза.
— Я не человек, отец.
Альберт долго смотрел на неё. Потом медленно опустился на одно колено, словно перед старым сервантом, и достал ещё одну бутылку.
— Я вижу, — сказал он тихо. — Глаза не меняются. Но внутри… что-то другое. И это пугает.
Он налил ещё.
— Я не знаю, что ты такое. Но ты остаёшься моей дочерью. И если этот мир откажет тебе в праве быть живой — я лично перепишу его законы.
Деймос почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Не говори так, — прошептал он. — Не ради меня.
— Ради себя, — ответил Альберт. — Ради того, что от меня осталось.
Позже, когда зал наполнился гостями и рыцарями, Альберт вышел вперёд, держа её за руку.
— Этерия стоит, пока в её сердце пылает пламя нашего народа, — произнёс он громко. — И пусть даже туманы и ясное солнце не сломят гордый дух этерийцев!
Толпа взревела.
Деймос стоял рядом, улыбаясь так, как улыбалась бы Изольда.
«Всё те же надменные рожи, — думал он, глядя на гостей. — Думают, что они боги. Как же жалко выглядит весь этот фарс… Но спектакль обязан продолжаться. Улыбаемся и машем, Изольда. Улыбаемся и машем».
Когда гости разъехались, они снова остались вдвоём в кабинете.
— Ты ведь не останешься, — сказал Альберт.
— Нет. Я должна закончить начатое.
— Найти тех, кто открыл дверь.
— И закрыть её.
Он кивнул, будто ожидал именно этих слов.
— Тогда позволь мне хотя бы быть твоим защитником.
Деймос посмотрел на него и впервые за всё время в этом мире почувствовал себя не просто отчуждённым, а… живым. Хотя бы на миг.
— Будь просто отцом. Этого достаточно.
Когда он ушёл, Альберт долго стоял у окна, глядя, как дождь стирает огни города.
— Моя дочь вернулась, — сказал он тихо. — Но я не знаю, кого именно вернула мне смерть.
Из тьмы за его спиной раздался голос советника:
— Ваше Величество, прикажете… уничтожить её?
Альберт не обернулся.
— Попробуй. Если жизнь тебе недорога.
Дождь продолжал лить.
Город дышал, как побитый зверь, которого снова заперли в клетке.
Глава 9. Клан Ворона
Альдерайн почти не спал.
Даже глубокой ночью город продолжал дышать: где-то далеко гудели шестерёнки, по трубам над каналом бежал магический пар, а ветер нёс запах гари, озона и фабричного дыма. Стальные жилы города дрожали, словно огромный зверь притворялся мёртвым, но всё ещё жил.
Айрис шла вдоль канала, укрывшись серым плащом. В полутьме она выглядела обычной горожанкой — худенькая травница, каких в столице сотни. Но глаза выдавали её. Они медленно скользили по стенам, по дверям, по выжженным символам на камне, по цвету и направлению дыма. Город говорил с ней шифрами, и она уже начинала их понимать.
Над площадью с фонтаном, где трое мраморных Аполлонов держали чашу, возвышался Комплекс Ордена Ворона. Официально — гильдия магов и хранителей древних знаний. Неофициально — вторая власть континента.
Айрис заранее отпустила своего маленького механического паука. Игрушка, купленная на рынке за пару медяков, сейчас ползла по стене, сливаясь с тенями. Через его глаза и уши она видела и слышала всё.
В главном зале Арсенала — бывшем складе оружия, а теперь сердце параллельного правительства — собрался Совет. Девять кресел. Шесть заняты. Три пустуют.
Запись паука. 13:46, 16 число месяца Индилы.
Мара Келлис, демонесса, архонт торговли, провела пальцем по краю бокала. Голос её был сладким, как мёд, в котором утопили яд:
— Ну-с, мои светочи… Город снова шепчет. Вы слышите?
Сэр Аран Тенбрей, старый дворф, генерал механической гвардии, ударил кулаком по столу:
— Хватит театра, Мара. Время дорого.
Ириан Дель, зверолюд, верховный алхимик, тихо хихикнул:
— А мне нравится её театр… Мир становится невыносимым, когда все снимают маски.
Они говорили о ней.
О принцессе, которая вернулась из мёртвых.
О том, стоит ли оставить её в живых.
О том, что она «смотрит на людей так, будто видит, что под кожей».
О пустующем кресле главы Совета — «Тени», которую все чувствуют, но никто не называет вслух.
Айрис слушала, не дыша.
Когда Верайна Доль, древний вампир, прошептала своим ледяным голосом:
— Она близко. Она ищет нас. И то, что она ищет… возможно, ищет её в ответ, —
паук едва не сорвался со стены.
Деймос откинулся на спинку кресла в своей комнате в «Мириэли». Сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Он быстро записывал всё услышанное: имена, связи, страхи, угрозы. В центре схемы остался пустой круг с одной припиской:
**«Тень в Совете. Есть вероятность, что король Альберт знает».**
Стук в дверь заставил её вздрогнуть.
— Ваше Высочество, — осторожно произнёс камердинер. — Король желает видеть вас утром. Говорит, нашёл то, что вы ищете.
Дверь закрылась.
Айрис долго смотрела в окно, на отражение золотого, пьяного, ночного города в чёрной воде канала.
— Или то, что он ищет… уже нашло меня, — тихо прошептала она.
На крыше противоположного дома, почти невидимая в темноте, стояла фигура в плаще. Плащ колыхнулся, словно крыло. На миг в лунном свете блеснули серебристые глаза.
Тень наблюдала за ней и улыбалась.
Глава 10. Тень из-за трона
Утро в резиденции начиналось тихо и безжалостно.
Слуги двигались по тронному залу, словно боялись потревожить воздух. Бархатная дорожка лежала идеально ровной, будто её только что выкроили. Стражники стояли неподвижно, как статуи из железа и соли. Даже свет, падающий сквозь витражи, казался приглушённым, словно город сам не хотел будить того, кто спал в этих стенах.
Деймос вошёл в главный зал.
Альберт стоял у высокого окна спиной к нему, руки заложены за спину. Высокий, всё ещё статный, но в его осанке уже чувствовалась хрупкость — как у хрустальной фигуры, которую слишком долго держали на ладони. Человек, который когда-то владел короной, а теперь просто носил её.
— Ты пришла, — сказал Альберт, не оборачиваясь.
— Ты звал.
Альберт медленно повернулся. Лицо было спокойным, но глаза — усталые, загнанные, с той самой острой ясностью, которая появляется только у людей, давно переставших верить в чудеса.
— Я нашёл того, кто хочет встретиться с тобой.
— С кем? — спросил Деймос.
— С тем, кто знает о твоём… возвращении.
Деймос замер.
— Знает что именно?
Альберт лишь кивнул в сторону коридора.
— Он здесь. В замке.
Они шли вдвоём по длинным пустым коридорам. Ни одной живой души. Только тени на стенах двигались как-то неправильно — то опережая их, то отставая, будто третья фигура шла рядом.
Альберт остановился перед старой дверью — кабинетом, который когда-то любила маленькая Изольда. Он положил тяжёлую ладонь ей на плечо. Рука была тёплой и неожиданно дрожала.
— Что бы ни случилось… — тихо сказал он. — Помни: я на твоей стороне.
Деймос посмотрел на него. Альберт знал. Знал достаточно, чтобы бояться, но всё равно продолжал играть в отца.
— Иди, — сказал король. — Он ждёт.
Деймос толкнул дверь.
В кабинете было темно. Горела всего одна свеча. За столом сидел высокий человек в чёрном плаще. Лицо скрывала простая маска без каких-либо украшений. Он сидел так, словно это был его кабинет, а не чужой.
— Принцесса, — произнёс он. Голос был сухим, как шелест старых страниц. — Какая честь.
Деймос закрыл за собой дверь.
— Сними капюшон, — сказал он ровно. — Я не веду дел с теми, кого не вижу.
Человек не шелохнулся.
— Ты говоришь это при том, что сама являешься тенью в чужой оболочке.
Деймос выдержал паузу, потом усмехнулся — холодно, почти презрительно.
— Ладно, остряк. Кто ты такой?
Человек слегка наклонил голову.
— В Ордене меня называют Координатором. На улицах — тем, кто на самом деле правит континентом.
Деймос шагнул ближе.
— Значит, это ты открыл межпространственный разлом?
Лёгкая улыбка тронула губы под маской.
— Я тот, кто дал миру шанс. Тебе — тело. Альберту — дочь. Этерии — надежду на перемены.
Деймос сузил глаза.
— Ты в курсе, что Изольда мертва?
Координатор помолчал. Тишина в комнате стала тяжёлой, как свинец.
— Я знаю, что король хочет верить в обратное. И ты поддерживаешь эту веру.
Деймос почувствовал, как внутри поднимается холод.
— Я — нынешняя Изольда.
— Нет, — тихо ответил Координатор. — Ты нечто большее. И именно поэтому ты нам нужна.
Дверь за спиной Деймоса открылась. Вошёл Альберт. Лицо его было бледным, но взгляд — твёрдым.
Координатор поднялся.
— Пока мы закончили.
Проходя мимо Деймоса, он остановился и, не оборачиваясь, добавил:
— Берегите свою дочь, Ваше Величество. Она обязательно придёт за правдой. И когда найдёт её… Этерия изменится навсегда.
Дверь закрылась.
Альберт долго молчал. Потом подошёл к столу, налил два бокала коньяка и протянул один Деймосу.
— Он всё знает, — сказал Деймос.
— Да. Но ему выгоднее, чтобы ты оставалась «живой принцессой», чем мёртвой ведьмой.
Деймос тяжело опустился в кресло.
— Это существо будет следить.
— Он уже следит, — тихо ответил Альберт.
Король сел напротив. Впервые за всё время в его голосе не было королевского холода — только усталость отца, который слишком долго держал на плечах то, что уже не мог нести.
— Послушай… Изольда. Или как мне тебя называть?
Деймос закрыл глаза и откинулся на спинку кресла.
— Как раньше, — сказал он тихо. — Пока тебе и твоей дочери так будет легче.
Альберт кивнул.
— Тогда слушай. Координатор — не враг и не союзник. Он тот, кто играет со всеми сторонами. Он хочет нового мира.
Деймос открыл глаза.
— А я тут при чём?
Альберт посмотрел на него прямо и очень устало.
— Ты — та, кто решит, каким будет этот мир. Не он. Не я. Ты.
Деймос медленно поднялся.
— Тогда пора узнать, кто именно дёргает за струны этой дешёвой мелодрамы.
Альберт едва заметно улыбнулся.
— И, возможно, оборвать их.
— Посмотрим.
Когда Деймос вышел из кабинета, коридор был пуст. Но он чувствовал: кто-то идёт впереди — невидимый, бесшумный, как собственная тень.
Столица жила своей жизнью.
А под её камнем уже начинала шевелиться буря.
Глава 11. Город под кожей
«Вот же вывалил, этот Координатор, — думал Деймос, стоя на балконе резиденции. — Видите ли, “девочка-спаситель мира”. Ага, щас. Бегу и спотыкаюсь».
Ночной Альдерайн пах металлом, дешёвой выпивкой и сигаретным дымом. Город не спал — он гнил заживо, но делал это красиво. Стальные трубы над каналами дрожали, выпуская клубы магического пара. Внизу, в переулках, ушлые лавочники торговали всем, что не было прибито гвоздями. Эльфы в дорогих робах и демоны с золотыми цепями на шеях ссорились из-за цен на ману. Голодные крысы преступности сновали между ног, а где-то дальше, за фасадами, уже начинались настоящие некрополи — районы, которых на официальных картах просто не существовало.
Айрис стояла на балконе, облокотившись на холодные перила. Ветер трепал её длинные светлые волосы. Лунный свет резал небо, как обоюдоострое лезвие.
Внутри что-то шевельнулось.
Не голод. Что-то глубже. Изольда просыпалась. Она тянулась к запаху крови и страха, словно змея, которую слишком долго держали в спячке. Деймос вцепился пальцами в камень балюстрады. Трещина пробежала по мрамору.
— Тише, — прошептал он себе под нос. — Я всё ещё рулю. Я.
В ответ внутри грудной клетки раздался тихий, ехидный смешок. Не слова. Просто ощущение, будто кто-то улыбнулся ему прямо в рёбра.
Утро началось с шума центрального рынка.
Здесь никто не смотрел на Айрис как на принцессу. Здесь смотрели как на возможную добычу или угрозу. Запахи стояли густые: раскалённое масло, специи, пот, ржавчина и сладковатый привкус маны. Стеклянные трубы над улицами светились голубым, големы-посыльные двигались рывками, как сломанные игрушки.
Деймос зашёл в лавку «Магическое снаряжение» в Старом Арсенале. Пахло кожей, маслом и временем.
За прилавком стоял дворф с механическим глазом и кибернетической рукой. Обычно он орал на всех подряд. На неё — нет. Ороф просто замер, будто в комнату вошёл голодный хищник.
— Что ищешь, девочка? — спросил он хрипло, но без привычной грубости.
— Я давно уже не девочка, — тихо ответил Деймос. — Ищу то, что не ломается и работает в любых условиях.
Дворф хмыкнул.
— Значит, не оружие. Ничто вечным не бывает… кроме плохих идей.
Деймос молча прошёлся вдоль стендов. Клинки из спектральной стали, ружья с отдачей, как у бешеного голема, перчатки, усиливающие движения, но пожирающие ману. Он выбрал два мана-пистолета, лёгкую мана-винтовку и серый плащ, который менял плотность ткани, делая шаги почти бесшумными.
— Надёжно, — кивнул Ороф. — Но ты выглядишь так, будто можешь разорвать этот плащ сама.
— Если захочу, — спокойно ответил Деймос. — Или если не буду аккуратна.
Ороф понял намёк и больше вопросов не задавал.
Дальше Деймос изучал город так, как патологоанатом изучает тело после вскрытия: методично, холодно, выискивая следы. Он платил бездомным за информацию, подслушивал пьяных в кабаках, отмечал рунические символы Воронов на стенах, трубах и мостовых. Всё вело в одно место.
**Вороний Переход.**
Тайный проход, которого не было ни на одной карте.
Айрис стояла перед чёрным провалом в стене старого склада. Воздух здесь был тяжёлый, густой, будто сама тьма обрела вес. Запах стоял такой, что хотелось блевать: аммиак, сероводород, гниль и сладковатая вонь маны.
— Ну что… — прошептал Деймос. — Поиграем?
Изольда внутри зарычала — одобрительно.
Он шагнул внутрь.
Тьма обрушилась, как притяжение планеты, внезапно увеличенное в десять раз. Каждый вдох давался с трудом. Кожа, глаза, кости — всё чувствовало давление. Изольда рванулась вперёд, почуяв запах свежей крови.
Деймос вцепился в контроль.
— Тихо. Я веду. Не ты.
В центре Перехода на живом дереве был вырезан знак Ворона. Свежая кровь ещё стекала по коре.
Деймос коснулся символа пальцами.
Воспоминание ударило, как молния.
Расчленённая комната. Высокая фигура в рясе и маске ворона. Имя, прозвучавшее как приговор:
**Курт Весс.**
Правая рука Координатора.
Заказчик на устранение Изольды.
Деймос медленно выдохнул.
— Это всего лишь воспоминания одного из прихвостней, — прошептал он, успокаивая и себя, и ту, что сидела внутри. — Спокойно.
Когда он вышел из Перехода, город продолжал шуметь, будто ничего не произошло. Но теперь Альдерайн казался ему открытой грудной клеткой — каждый нерв, каждый поток, каждая тень были видны.
Он поправил новый плащ. Тот сидел идеально, словно был сшит именно под него.
— Курт Весс… — тихо произнесла Айрис. — Я иду.
Изольда внутри улыбнулась и пропустила короткий, хищный смешок. Город ответил ей тем же, словно подбадривая.
Глава 12. Охота
Ночной Альдерайн расступался перед ней, словно лес перед хищником.
Деймос шёл по улицам, и город чувствовал его. Шестерёнки в стенах вздрагивали чаще обычного, пар из труб вырывался неровными толчками, а тени на мостовых дрожали, будто пытались отползти подальше. Плащ пепельного цвета глушил каждый шаг, превращая его в бесшумный дым.
Внутри было тихо.
Изольда больше не рвалась наружу. Она плавала в глубине сознания, как акула в тёмной воде — спокойная, терпеливая, голодная. Грань между ними стала тонкой, почти прозрачной. Стоило ветру принести запах свежей крови, и внутри сразу поднималась волна — тёплая, сладкая, опасная.
Сегодня воздух был пропитан именно этим ароматом.
Деймос знал, где находится Курт Весс. Чувствовал его, как старый волк чует больного оленя: грязный, горький, пропитанный скверной.
Промышленный квартал встретил их тяжёлым гулом. Заводы дышали паром и гарью, големы-хаммеры били по наковальням, выбивая ритм, похожий на предсмертный пульс. Здесь пахло железом, потом и кровью.
Башня Веса возвышалась чёрным обелиском среди труб и дыма. На стенах — свежие знаки Ворона, будто стая только что прилетела и пометила территорию.
Деймос остановился перед массивной дверью из тёмного металла.
Он не постучал.
Створки медленно разошлись сами собой, повинуясь безмолвной воле.
Курт Весс сидел за столом из чёрного морёного дуба. В руке — хрустальный стакан. Когда дверь открылась, он поднял глаза… и стакан выскользнул из пальцев, разбившись о мраморный пол с неестественно громким звоном.
На пороге стояла она.
Кронпринцесса Изольда Балхард. Та, чью смерть он лично оплатил. Та, чей труп, по всем расчётам, должен был уже лежать в фамильном склепе.
Но девушка, стоявшая перед ним, была живой.
И глаза её светились холодным, нечеловеческим любопытством.
— Мелкая девчонка… — выдохнул Весс, пытаясь убедить самого себя. Рука потянулась к посоху, инкрустированному обсидианом.
— Уберите руку, Курт, — произнёс Деймос ровным, низким голосом, лишённым всякого тепла. — Ваши действия неэффективны и приведут лишь к увеличению убытков.
Он вошёл в кабинет. Тени за его спиной потянулись следом, как верные псы.
— Вы допустили критически фатальную ошибку в расчётах, — продолжил Деймос тем же деловым, почти скучающим тоном, каким когда-то объяснял нерадивым партнёрам причины банкротства. — Вы рассматривали кронпринцессу как актив с фиксированной стоимостью. Провели транзакцию убийства, чтобы получить контроль над политическими потоками. Это была не стратегия. Это была азартная авантюра с завидным проигрышем.
Весс побледнел.
— Ты… ты мертва! Это невозможно!
— Ваша вера в то, что смерть — это конец, а не начало, стала серьёзным ограничением вашего мировоззрения, — спокойно ответил Деймос. — Смерть, Курт, это всего лишь смена контрагента. Вы закрыли сделку с одним… и долг перешёл к другому. К нам.
Он медленно обошёл стол. Плащ скользил по полу бесшумной пепельной волной.
— Вы думали, что корона — это просто смена владельца? — продолжал он. — Вы предали устои, пролили литры невинной крови… ради чего? Чтобы ваша дочь могла править Тенью, а вы — ею? Вы создали проблему, которую невозможно покрыть золотом.
Деймос остановился в полуметре от Веса. Лицо Изольды было совсем близко.
— Вы думаете, я просто отдам вам трон? — прохрипел Весс, потянувшись к маленькой нефритовой фигурке дракона на столе. Фигурка была покрыта засохшей кровью. — Я дал этому миру шанс на стабильность… А вы… вы не цените жертву! Она держала этого дракона, когда мы… когда мы использовали её тело. Кричала, умоляла… Я окунул её в собственную кровь. Я хотел, чтобы она почувствовала каждую каплю своего конца.
В этот момент контроль оборвался.
Глаза Деймоса вспыхнули чистым, яростным огненно-янтарным светом.
Улыбка, появившаяся на губах Изольды, была прекрасной… и совершенно безумной.
— Ах, вот как, — произнесла она уже своим голосом — мелодичным, дворянским, но с ледяным, нечеловеческим холодом. — Вы оскорбили не только меня, Курт. Вы осквернили саму кровь Балхардов. И вы, никчёмный мясник, осмелились назвать меня провалом?
Весс попятился.
— Ты… ты не…
— Я Изольда, — спокойно и страшно ответила она. — И да, я немного изменилась. Благодаря вашему «искусству».
Она не двинулась с места.
Но Весс вдруг почувствовал, как из него начинают вытекать мана, жизненная сила, сама сущность — медленно, неумолимо, словно вода из разбитого сосуда.
Это была не атака.
Это была Жатва.
Он попытался закричать, но голос оборвался. Кожа потрескалась, как сухой пергамент. Тело высохло за несколько секунд и рассыпалось в серый пепел на мраморном полу.
Изольда стояла неподвижно.
Потом тихо, почти ласково прошептала в голове Деймоса:
— Ты больше не управляешь, циник.
Теперь я веду этот корабль.
И впервые за всё время в её голосе не было ни капли страха.
Глава 13. Два голоса в одной голове
Пепел Курта Веса ещё не успел остыть на мраморном полу, когда внутри тела всё взорвалось.
Изольда рванулась вперёд с такой силой, что Деймос на мгновение потерял контроль над собственными — нет, **её** — ногами. Колени подогнулись. Он схватился за край стола, чтобы не упасть.
— **Ты… ты посмел?!** — голос Изольды прогремел внутри черепа, чистый, звонкий, дворянский до последней интонации. — Это была **моя** месть! Моя кровь! Моя честь! А ты… ты превратил священный долг Балхардов в… в **сделку**?!
Деймос зажмурился, пытаясь удержать контроль. Тело дрожало. Глаза всё ещё горели янтарным огнём.
— Спокойно, — процедил он сквозь зубы, уже вслух. — Мы только что убрали одного из главных кукловодов. Это было эффективно. Это было **рационально**.
— **Рационально?!** — Изольда буквально взорвалась внутри него. Её голос был полон презрения и ярости юной принцессы, которую только что оскорбили в самых высоких тонах. — Ты, чужак, вор, который украл моё тело, смеешь говорить мне о **рациональности**?! Я — Изольда Балхард, дочь древней крови! Я не торгую местью, как ты торгуешь акциями в своём жалком мире! Это был мой долг! Моя честь! А ты… ты выпил его, как дешёвое вино!
Деймос медленно выпрямился. Он чувствовал, как она бьётся внутри, пытаясь вырвать контроль. Это было похоже на борьбу двух волей в одной клетке.
— Слушай меня внимательно, принцесса, — сказал он жёстко, но уже спокойно, тем самым тоном, которым когда-то закрывал многомиллиардные сделки. — Мы теперь в одной лодке. Буквально. Ты мертва. Я тоже должен был быть мёртв. Но мы оба здесь. И если ты будешь каждый раз вырываться, как истеричная подростковая принцесса, мы оба сдохнем по-настоящему. И очень быстро.
Изольда замолчала на несколько секунд. А потом её голос стал ледяным, аристократически холодным — тем самым, которым говорят только люди, рождённые править.
— **Подростковая принцесса?** Как ты смеешь… Ты, выскочка из мира, где люди продают душу за медные монеты, называешь **меня** истеричкой? Я потеряла всё. Семью. Честь. Тело. А ты… ты пришёл и превратил мою трагедию в **бизнес-план**. «Эффективно». «Рационально». Ты даже не понимаешь, что такое долг крови!
Деймос прошёлся по кабинету, стараясь вернуть контроль над дыханием. Тело всё ещё слушалось его, но уже с сопротивлением.
— Я прекрасно понимаю, что такое долг, — ответил он. — Только в моём мире долг имеет цену. Всё имеет цену. Кровь, месть, власть — всё можно оценить и выгодно обменять. Ты хочешь уничтожить Воронов? Отлично. Я тоже. Но мы сделаем это умно. Без красивых жестов и дворянских истерик. Мы будем считать, планировать и бить только тогда, когда выгодно. Потому что если мы начнём действовать по твоим «дворянским» правилам — нас просто размажут. Оба.
Изольда засмеялась. Смех был звонким, но в нём уже звучала новая, тёмная нотка — та самая, что осталась после химеры и смерти.
— Ты действительно думаешь, что можешь мной управлять? — прошептала она уже совсем близко, почти у самого уха. — Я — это тело. Я — эта кровь. А ты… ты просто гость. Очень наглый гость. И если ты думаешь, что я позволю тебе вести меня, как одну из твоих корпоративных марионеток, то ты ошибаешься сильнее, чем этот идиот Весс.
Деймос остановился у окна. За стеклом ночной Альдерайн продолжал жить своей механической жизнью.
— Тогда давай договоримся по-человечески, — сказал он уже тише, почти примирительно. — Мы оба хотим одного: выжить и уничтожить тех, кто нас сюда засунул. Ты хочешь мести по правилам чести. Я хочу результата. Давай работать вместе. Ты — сердце и кровь. Я — голова и стратегия. Без меня ты снова умрёшь глупой и красивой смертью. Без тебя я просто застряну в этом теле навсегда.
Изольда долго молчала.
Потом ответила — уже без прежней ярости, но с холодной, аристократической надменностью:
— Я подумаю над твоим… предложением, чужак.
Но знай: если ты ещё раз посмеешь украсть у меня мою месть…
я найду способ вышвырнуть тебя из моего тела. Даже если мне придётся умереть вместе с тобой.
Деймос усмехнулся уголком рта.
— Договорились, принцесса.
Он посмотрел на кучку пепла, которая когда-то была Куртом Вессом.
— Первый шаг сделан.
Теперь давай посмотрим, кто следующий в списке.
Внутри него Изольда не ответила.
Но он чувствовал — она улыбается.
И улыбка эта была совсем не детской.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге