Эстель де Луар

Глава 1. Начало новой жизни.

В комнату вошла горничная, слегка нахмурившись.

- Леди Эстель, вы все ещё спите? – голос горничной звучал раздражённо.

- Как же всё надоело… Разве так сложно проснуться вовремя?

Я медленно открыла глаза. Свет пробивался сквозь тяжёлые занавески, и потолок казался совсем чужим. Всё вокруг было новым… чужим…

- Я… что? Где я?

- Вы проснулись? – голос горничной прозвучал слишком резким, словно терпение вот-вот лопнет.

- Что? Кто вы? – я села, и мой голос звучал странно чужо… словно не совсем мой.

- Что с моим голосом? – мысль пронеслась мгновенно, и сердце застучало быстрее. Я огляделась: комната была аккуратной, но мне совершенно незнакомой. Каждая деталь казалась чужой жизни.

- О чём вы? – спросила горничная, нахмурившись. Да что с ней сегодня?

- Раз проснулись – умойтесь, я вам завтрак принесла.

Я моргнула, всё ещё пытаясь собрать мысли. Почему она так грубо говорит со мной? Что это за место? И кто она вообще такая? Я… точно не сплю. Но всё это похоже на сон.

Горничная вышла, закрыв дверь за собой, и в комнате воцарилась тишина. Я сразу вскочила с кровати и побежала к зеркалу. Передо мной отражалась юная девушка лет пятнадцати-шестнадцати с серебристыми волосами и ярко фиолетовыми глазами.

- Это… я? – я коснулась лица. Голос внутри меня дрожал, а сердце колотилось слишком быстро. Я отступила от зеркала, ладони сжались в кулаки.

- Да что это за место в конце концов? – выдохнула я.

- Я точно помню… я возвращалась домой с учёбы… В голове мелькнула странная вспышка – кто-то толкнул меня, потом всё закружилось.

- Ах… голова болит… что это? Чьи воспоминания во мне?

- Стоп! ... я что, переродилась? – выдохнула я, сердце колотилось.

- Да не может быть… как такое возможно?! Я прошептала себе, едва слышно, всё ещё не доверяя своим ушам и глазам.

- Нет… это не может быть правдой… Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

- Так… нужно успокоиться и подумать… Комната выглядела как будто прямо из манхвы: старинная мебель, тяжёлые занавески, а горничная…, и её одежда! Всё словно указывало на какое-то герцогство.

- Ха-ха… дальше быть не может… Я реально попала в книгу… или это какая-то другая вселенная?!

- Так… нужно во всём разобраться. – пробормотала я себе.

- Меня зовут Ким Сона, мне 18 лет, я обычная студентка университета Х в Южной Корее… Я упала, и проснулась здесь.

- Как же эта горничная назвала меня? Хмм… «Эстер»? Нет… «Эллина»? Да нет же… Эстель!

- Так эту девушку зовут Эстель. Судя по всему, она аристократка… или даже принцесса. На голову больше ничего не приходит… Её воспоминания слишком расплывчаты, чтобы понять точно.

- Судя по тому, как с ней говорила горничная…Она либо принцесса, которую забыли, либо нежеланная дочь герцога.

- Ни в коем случае она не может быть ниже по статусу: судя по комнате, её одежде, вниманию слуг…

- Она или принцесса, или герцогская дочь, или даже эрцгерцог? В этот момент раздалось тихое урчание. Я замерла… а потом неловко выдохнула.

- Ах~ … кажется, я проголодалась. Серьёзно? Даже в такой ситуации… Что ж, для начала нужно поесть. А уже потом буду разбираться, принцесса я, герцогская дочь или чья-то забытая проблема. Я огляделась по сторонам.

- Так… где тут вообще умываются? В углу стоял умывальный таз с кувшином воды. Я подошла ближе и, не раздумывая, плеснула водой на лицо.

- Ух!.. – я вздрогнула.

– Почему вода такая ледяная?.. Кожа мгновенно покрылась мурашками, но голова немного прояснилась. Чуть позже я подошла к столику с завтраком. Я остановилась и нахмурилась.

- Это… что такое?

На столе лежал черствый, старый хлеб и стояла чашка с каким-то мутным чаем. Ни запаха, ни вида, достойного аристократки.

- Я же думала, что попала в богатую семью. Тогда почему еда такая? И вдруг в голове вспыхнуло воспоминание. Резкий голос. Холодный взгляд. Горничная швыряет поднос, усмехаясь. «Радуйтесь и этому, леди Эстель». Я резко сжала пальцы.

- Эти воспоминания… Они принадлежали не мне. Они принадлежат Эстель де Луар!

- Если даже слуги позволяют себе так с ней обращаться… Значит впереди меня ждёт совсем не сказка.

Продолжение следует.....

Глава 2. Первый вызов.

- Значит, сегодня обойдёмся без завтрака… хотя я так голодна.

- Может, стоит выйти и осмотреться, - пробормотала я себе.

- Вдруг я вспомню ещё что-то о жизни Эстель.

- Я переоделась и вышла в коридор. Внизу сновали слуги. Они проходили мимо, разговаривали, работали… И никто не обратил на меня внимания. Будто меня здесь не существовало. Я остановилась.

- …Понятно. Вот какое место занимала Эстель в этом доме.

- Мы с ней в этом похожи. Я не вольно усмехнулась.

- Ким Сона. Эстель де Луар.

- Разные миры. Разные жизни. Но чувство одно и то же.

- Мы одиноки… - тихо сказала я, будто признавая это не только за неё, но и за себя.

- Нет уж. Один раз я уже так жила.

- Больше не хочу. Если это мой второй шанс – в этот раз я проживу для себя. По воспоминаниям Эстель… она всегда искала чужого внимания. Была покладистой, удобной, доброй. Но я не она. Я не буду удобной.

- Если ты дала мне этот шанс, Эстель… я обещаю – я проживу твою жизнь счастливо.

- Я вышла в сад. Свежий воздух слегка охладил голову. Гравий тихо хрустнул под ногами. И в следующий миг –

- Ай… Я столкнулась с кем-то плечом. Служанка. Она лишь отшатнулась на шаг… и даже не посмотрела на меня.

Не извинилась.

Не поклонилась.

Во мне что-то щёлкнуло.

- Ты… - голос сам стал холодным.

- Как ты смеешь так себя вести? Я посмотрела прямо на неё.

- Кто ты такая? Я твоя госпожа.

Служанка медленно подняла взгляд. А потом усмехнулась.

- Ой… - протянула она с наигранным удивлением.

- Леди, простите. Я вас просто не заметила.

Ухмылка.

Ни капли раскаяния.

Злость поднялась волной.

- Ты…

Служанка всё так же усмехалась.

- Да что ты мне сделаешь? – подумала она. Госпожой себя назвала… Головой, что ли, ударилась?

Я сжала пальцы. Сердце билось быстро – от злости.

Ха… я этого так не оставлю. Я уже собиралась сказать ещё хоть слово, когда-

- Что здесь происходит?

Голос донёсся из-за спины. Одновременно знакомый… и совершенно чужой.

Я резко обернулась.

Позади стоял молодой парень. Высокий, стройный. Чёткие черты лица. И слишком похожий на меня.

Нет… На Эстель.

В груди что-то ёкнуло.

Брат.

Воспоминания всплыли сами собой.

У Эстель было три брата.

Старший – наследник рода. И двое средних… близнецы.

Но который?

Я не вольно задержала на нём взгляд, стараясь не выдать замешательства.

Служанка вздрогнула. Её ухмылка исчезла в одно мгновение. Плечи выпрямились, взгляд опустился.

- Ю-юный господин… - она поспешно сделала реверанс.

- Ничего не происходит. Я просто случайно столкнулась с леди Эстель.

- Случайно? Я едва сдержала усмешку.

Парень медленно повернулся к служанке. Взгляд стал холодным.

- Как ты смеешь говорить, - сказал он

- Когда рядом с тобой стоит твоя госпожа?

- Кто дал тебе право открывать рот без разрешения?

Служанка побледнела.

- П-простите, молодой господин Теон! – поспешно опустилась она в реверансе.

- Прошу прощения, леди Эстель! Я виновата!

Она мысленно бурчала: Почему молодой господин Теон встал на сторону этой простушки? Обычно ему до неё нет дела…

Её голос дрожал, а я смотрела на это молча.

Наконец-то…

Хоть один нормальный человек нашёлся. Я медленно выдохнула.

Подождите… Теон?

Вспомнилось всё сразу.

Он был грубым.

Всегда язвил Эстель.

Он – старший из близнецов. Ему 19 лет.

Гений среди сверстников по фехтованию.

И именно он часто доставал её.

Издевался.

Сердце сжалось.

Так значит, этот «нормальный» юный господин – тот самый Теон…

Я нахмурилась. Почему тогда он мне помог?

Но прежде, чем я успела придумать хоть одно объяснение, раздался голос:

- А ты… у тебя нет гордости? – сказал Теон, не давая мне договорить.

- С обычной служанкой не справишься.

- Ты портишь репутацию рода де Луар.

- Бельмо на глазу.

Я моргнула.

Бельмо на глазу?!

Сердце сжалось, а злость снова вспыхнула.

Эстель… что приёмная дочь?

Хотя… я не припоминаю ничего подобного.

Пока я обдумывала это, донёсся ещё один мужской голос:

- Ты что тут забыл, Теон?

Я резко повернулась. И застыла.

Там стоял ещё один Теон?

Нет. Это был Реми.

Младший из близнецов.

Самый безразличный. Ещё один гений среди сверстников, но больше известный умом, а не фехтованием.

- Разве ты не должен быть в академии? – спросил Реми

Я не вольно нахмурилась.

Он как будто меня совсем не замечает… как будто меня тут вообще нет.

Реми продолжил:

- Почему ты вернулся так рано?

Теон, не отрывая взгляда, ответил спокойно:

- Пришлось приехать на пару дней.

Я сжала кулаки, стараясь держать лицо.

Так… обе близнецы здесь. И оба по-своему… непредсказуемы.

Я посмотрела на них и прямо спросила:

- Я для вас что… пустое место?

Теон и Реми одновременно замерли.

Глава 3. Клятва Эстель.

Повисла тишина. Прошло несколько секунд. Именно Теон нарушил молчание.

- Что с тобой? – спросил он, нахмурившись.

- Ты что… заболела?

В его голосе не было насмешки. Скорее – растерянность. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

Не ожидал, - поняла я.

Эстель никогда так не говорила.

Реми молчал. Его взгляд задержался на мне чуть дольше обычного – оценивающе.

- Ты сегодня странная, - добавил Теон тише.

Нет.

Я просто больше не та Эстель, к которой вы привыкли.

Я посмотрела на Теона прямо.

- Я не больна, - сказала спокойна.

- Просто больше не хочу молчать.

Теон нахмурился сильнее.

Он явно хотел что-то сказать… но не нашёл слов.

Реми сделал шаг вперёд.

- Пойдём, - тихо сказал он Теону.

- Отец будет недоволен, если ты опоздаешь.

Теон щёлкнул языком

- Делай что хочешь, - бросил он мне напоследок.

- Но не устраивай сцен.

Он развернулся и ушёл.

Реми стоял рядом молча.

Его взгляд скользнул по мне – без эмоций. Будто я была частью пейзажа.

Странно, мелькнула у него мысль.

Раньше она так не смотрела.

Но уже в следующий миг ему стало всё равно. Он отвернулся и пошёл следом за Теоном.

Я осталась одна. В саду снова стало тихо.

Она ещё несколько секунд стояла на месте, после чего медленно пошла дальше, решив осмотреть поместье.

Поместье оказалось огромным и величественным. Просторные коридоры тянулись один за другим, а за окнами раскинулся роскошный сад, утопающий в зелени. Всё здесь дышало богатством и холодным благородством.

Эстель вернулась внутрь и продолжила осмотр. Ноги сами привели её в большой зал.

На стенах висели портреты.

- Я будто в музее… - прошептала она, невольно усмехнувшись.

Когда она жила как Ким Сона, походы в музеи и галереи были для неё настоящей роскошью – чем-то далёким и почти недоступным.

Она медленно шла вдоль стены, пока взгляд не зацепился за один портрет.

Семейный.

Её на нём не было.

Картина была написана ещё до её рождения.

В центре сидел герцог – величественный, строгий, с взгядом человека, на которого можно положиться. Рядом с ним – герцогиня, утончённая и элегантная, словно принцесса из сказки.

По обе стороны стояли дети – братья Эстель, ещё совсем маленькие.

Она смотрела на этот портрет молча.

- Так вот как выглядит её семья… - подумала Сона.

В следующий миг перед глазами, словно кадры из фильма, один за другим начали всплывать воспоминания Эстель.

Голова закружилась.

Она не удержалась и присела, опершись о холодный пол. Медленно подняв взгляд на картину, прошептала:

- Я… всё вспомнила.

Сердце сжалось.

Она была в недоумении.

Сона не понимала, почему ей так одиноко.

Почему это чувство давит изнутри, будто она само прожила каждое из этих воспоминаний.

Я – Ким Сона. Не Эстель.

Она было в недоумении.

- Тогда почему так больно?

- Почему одиночество кажется таким знакомым?

- Да, моя семья не была богатой.

- Да, мы не всегда ладили.

- И да – я тоже чувствовала одиночество.

- Но не такое, как у Эстель.

- Мне её жаль…

В груди появилось странное, тянущее чувство.

- У Эстель действительно не было никого.

- Почему она осталась?

- Что удерживало её всё это время?

Сона не понимала.

Ей было жаль Эстель.

И одновременно – она злилась на неё.

Эстель молча терпела все издевательства. В этом доме её никто не считал госпожой. Слуги смотрели сквозь неё, братья насмехались, а старший и вовсе будто забыл о её существовании.

Отец был холоден.

Он всегда отказывал ей во встречах, ссылаясь на занятость.

Пятнадцать лет.

Пятнадцать лет Эстель всеми силами пыталась заслужить хотя бы крошку внимания.

Но её продолжали игнорировать – из-за нелепой, жестокой причины.

Герцогиня, мать Эстель, умерла после родов.

Из-за этого герцог, потеряв любимую женщину, не желал видеть дочь.

А братья винили её в смерти обожаемой матери.

Эстель же снова и снова пыталась загладить вину.

Хотя на самом деле…

Она была ни в чём не виновата.

Сона едва слышно прошептала:

- Я обещала прожить твою жизнь счастливо… она на мгновение замолчала, сжимая пальцы.

- Но теперь я обещаю большее. Я заставлю всех, кто обижал тебя… кто игнорировал тебя… ответить за свои поступки.

Глаза потемнели.

- Они будут сожалеть.

Сона выпрямилась.

- А когда придёт время, я покину это место, полное боли, оставив их позади. Я стану лучшей версией тебя.

Так Сона дала клятву Эстель.

Глава 4. Воспоминания Эстель де Луар.

И в этот момент Эстель де Луар больше не была прежней.

Сона ещё несколько секунд стояла, позволяя клятве отозваться в сердце.

Свет в зале мягко ложился на портреты, а тишина словно давала понять: теперь всё зависит только от неё.

Она глубоко вдохнула, чувствуя, как плечи постепенно распрямляются.

Каждый шаг по коридору отдавался тихим эхом.

Пыль на полу слегка шуршала под ногами, и Сона ловила этот звук, будто он поддерживал её решимость.

Дверь комнаты мягко закрылась за ней.

Сона подошла к письменному столу, села, обхватила ручку пальцами и взглянула на чистый лист бумаги.

- С чего начать… - подумала она, сердце стучало быстрее.

- Я должна понять все воспоминания Эстель… - прошептала Сона, сжимая ручку.

- Каждое чувсто, каждую боль, каждую радость. Только так я смогу прожить её жизнь.

Сидя за письменным столом, она медленно обводила взглядом комнату.

Тяжёлые занавески слегка колыхались от ветра, скрипучие половицы отзывались тихим эхом, а книги и личные вещи аккуратно расставлены на полках. Всё говорило о строгости и порядке, который тут царил.

Воспоминания Эстель всплывали сами собой, как кадры старого фильма:

- Отец… Эзкарион де Луар, 47 лет. Высокий, черноволосый, с ярко-красными глазами, взгляд его был ледяным, а сила личности ощущалась в каждом слове и жесте.

Он был одним из столпов Империи Вальрейн, признанным мастером ауры, чья мощь выходила за пределы воображения обычных людей.

Его присутствие в доме ощущалось как сама власть: каждый взгляд и каждое слово держали людей в страхе и уважении.

- Мать… герцогиня Амелия де Луар.

Эстель почти ничего о ней не знала: лишь имя и образ, который можно было увидеть на старых портретах.

Она была утончённой, нежной словно тёплый свет в холодном доме, но память о ней почти исчезла, и о её жизни рассказать было некому.

Амелия де Луар умерла вскоре после родов Эстель.

Эстель знала это так же, как знала своё имя – без подробностей, без эмоции, без права задавать вопросы.

В доме де Луар о матери не говорили.

Слуги опускали глаза, отец – хранил молчание, а братья с самого детства усвоили негласное правило: прошлое не существует.

- Старший сын… Лоран де Луар, 23 года.

Эстель почти не видела его так близко, но помнила: он был вылитый отец – высокий, сильный, уверенный.

Каждое его движение было точным, выверенным, словно у мастера ауры меча.

Даже в детстве он казался не досягаемым: взгляд полной решимости, движения уверенные, а присутствие заставляло братьев и слуг выравнивать осанку.

Для Эстель Лоран де Луар был наследником рода, примером силы и достоинства – человеком, чьё имя вызывало уважение и одновременно лёгкую тревогу.

- Близнецы… Теон де Луар и Реми де Луар, 19 лет.

- Теон – серебристые волосы он унаследовал от матери, а резкость характера – от отца.

В воспоминаниях Эстель он всегда был противоречием: талантливый фехтовальщик, обладающий силой и дисциплиной, но при этом – бунтарь, которому тесны правила.

Теон подчинялся приказам лишь тогда, когда считал их достойным. Он не терпел слабости – ни чужой, ни собственной, и потому чаще всего вымещал раздражение на том, кто не мог дать отпор.

Его язвительные слова и холодные усмешки часто были направленны именно на Эстель.

Для неё он стал тем, кто более всего напоминал: в этом доме сила ценилась выше доброты.

И всё же иногда – слишком редко, чтобы поверить – в его мелькало нечто иное.

Как будто он сам не знал почему поступает так жестоко.

- Реми – смешанные серебристо-чёрные волосы, холодный и рассудительный, стратег, редко вмешивается, но всегда наблюдает.

В воспоминаниях Эстель он всегда был тенью – тихой, почти незаметной.

Реми редко говорил, ещё реже смотрел прямо глаза, словно мир вокруг его не интересовал. Он не вмешивался, не защищал и не нападал – просто наблюдал.

В отличие от Теона, Реми не стремился доказывать силу.

Его безразличие было холодным, отстранённым, как гладь замёрзшего озера.

Но иногда Эстель чувствовала странное давление, будто воздух рядом с ним становился тяжелее. Это чувство появлялось внезапно и так же быстро исчезало. Словно он владел чем-то, о чём предпочитал молчать.

В редких обрывках воспоминаний мелькало понимание: Реми унаследовал магический дар. Отец никогда не пользовался магией – его сила всега была иной, грубой и прямой, связанной с аурой.

Поэтому Эстель сама пришла к выводу: если у Реми и есть магический дар, то он унаследовал от матери.

Но она никогда не видела его магию.

Возможно, он скрывал её.

А возможно… просто не считал нужным показывать.

- И, наконец, Эстель де Луар, пятнадцати лет, с серебристыми волосами и ярко-фиолетовыми глазами.

Через эти глаза Сона ощущала весь мир Эстель: одиночество, страх, попытки достичь внимания и признания, которые оставились почти без ответа.

- Империя Вальрейн… - подумала Сона, сжимая ручку сильнее.

Герцогство де Луар находилось на северных границах, где зима была холоднее, чем в остальных землях империи, а весна и лето – необыкновенно красивы: зелёные поля, цветущие сады и прозрачные реки. Они охраняли северные границы от набегов, опасных существ и полчищ монстров.

Здесь аристократы обладали реальной властью, а герцогская семья де Луар была влиятельной, но не всесильной: каждый взгляд, слово и поступок оценивался строго, а статус решал многое.

Теперь я должна научиться жить в этом мире… и выполнить своё обещание Эстель, - подумала Сона, сжимая ручку сильнее.

Глава 5. "Я - де Луар"

Сона медленно разжала пальцы.

Перо оставило на бумаге неровную кляксу – чернила растеклись, словно отражая её мысли.

Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Комната была тиха, но эта тишина больше не казалась пустой. В ней скрывалось ожидание.

- Хорошо… - тихо выдухнула она.

- Начнём с основ.

Эстель прожила здесь пятнадцать лет – и все эти годы её словно не существовало.

Если Сона собиралась выжить в этом доме, ей нужно было понять не только людей, но и правила, по которым они жили.

- Кто имеет власть.

- Кто лишь притворяется сильным.

- И кто наблюдает из тени.

Она поднялась и подошла к окну.

За стеклом раскидывался северный сад – строгий, ухоженный, но холодный.

Даже весенний ветер здесь казался резче, чем в её прошлой жизни.

Герцогство де Луар… север империи Вальрейн.

Граница. Монстры. Война где-то рядом.

- Здесь не выживали мягкие.

Сона опустила взгляд на своё отражение в стекле.

- Эстель… - прошептала она.

- Ты была слишком доброй для этого места.

Ответа, конечно, не последовало.

Но в груди что-то сжалось – не от боли, а от тихой ярости.

Если они привыкли к молчаливой, удобной девочке…

… им придётся разочароваться.

Мысль прозвучала чётко, почти спокойно.

- Сначала начнём со слуг, - пробормотала она.

Она огляделась по сторонам, оценивая комнату уже другим взглядом.

- Если Эстель здесь жила, значит, должен был быть способ позвать прислугу.

Взгляд зацепился за тонкую верёвку у изголовья кровати.

- Вот ты где…

Сона потянула её.

Тишина.

Прошла минута. Потом ещё одна.

Ни шагов, ни стука в дверь.

Она дёрнула верёвку снова – чуть резче.

Ничего.

На этот раз внутри не возникло растерянности.

Лишь спокойное, почти холодное понимание.

- Значит, меня просто игнорируют.

Сона отпустила верёвку и медленно сжала пальцы.

- Хорошо, - прошептала она.

- Тогда я приду сама.

Она вышла из комнаты и направилась по коридору в сторону кухни.

Двери кухни были слегка приоткрыты.

Изнутри доносились приглушённые голоса и смех.

- Она правда потянула верёвку, - усмехнулась одна из служанок.

- И что? – отозвалась другая, уже смеясь.

- Думала, кто-то придёт?

- Хах… - вмешалась третья.

- За столько лет так ничему и не научилась.

Смех разлился по кухне – громкий, без стеснения, будто они и не собирались его скрывать.

В этот момент дверь резко распахнулась.

Сона вошла внутрь.

Разговоры оборвались лишь на миг.

Слуги замерли… а затем снова усмехнулись.

Никто не отвёл взгляд. Никто не склонил голову.

Некоторые даже не потрудились скрыть ухмылки.

Вот как значит, - спокойно подумала она, ощущая, как внутри поднимается холодная ярость.

- Чем вы тут занимаетесь? – спросила Эстель.

Голос прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сдержанная холодность.

Она не повышала тон – и именно это делало вопрос опасным.

Служанки переглянулись.

Одна фыркнула, другая сделала вид, будто занята делом.

Ответа не последовало.

Эстель медленно сделала шаг вперёд.

Ещё один.

Расстояние между ними сократилось, и теперь её фиолетовые глаза смотрели прямо на них – спокойно, внимательно, без прежней робости.

- Я задала вопрос, - произнесла она тише.

В этом голосе не было просьбы.

Только требование.

Кухня словно стала меньше.

Даже смех исчез – повисла тяжёлая, вязкая тишина.

Одна из служанок медленно повернулась.

На её губах играла насмешливая улыбка.

- А вам какое дело? – протянула она.

- Мы работаем. Как всегда.

В голосе не было ни капли почтения.

Скорее – раздражение и откровенное пренебрежение.

Она бросила взгляд на Эстель с ног до головы, будто оценивая вещь, а не человек.

- Или вы решили, что теперь вам вдруг начнут отвечать? – добавила служанка, хмыкнув.

Несколько девушек позади неё тихо усмехнулись.

Она не отвела взгляда.

На долю секунды в кухне повисла тишина – такая плотная, что казалось, даже воздух застыл.

Хватит.

Движение было быстрым и точным.

Ладонь Эстель рассекла воздух.

Шлёп.

Звук пощёчины прозвучал громче любого крика.

Служанка отшатнулась, широко распахнув глаза. На щеке мгновенно проступил красный след.

Смех исчез. Кто-то ахнул, кто-то резко выпрямился.

Эстель отпустила руку.

- Это за твою дерзость, - произнесла она спокойно.

- И за то, что ты забыла своё место.

- Я задала вопрос, продолжила Эстель.

- И ты ответишь.

- Чем вы тут занимаетесь?

Служанка судорожно сглотнула.

Улыбка исчезла, уступив место страху и растерянности.

Остальные молчали.

Она сделала шаг ближе.

Теперь служанка была ниже – не ростом, а положением.

Эстель медленно наклонила голову, изучая её лицо.

- Прежде чем отвечать… - сказала она тихо.

- Скажи мне.

- Кто я такая?

В кухне повисла мёртвая тишина.

Служанка растерянно моргнула. Губы дрогнули.

Она явно не ожидала такого вопроса.

- В-вы… - голос сорвался.

- Вы… Эстель…

Она сглотнула.

- Эстель де Луар.

Эстель выпрямилась.

- Верно, - кивнула она.

- Эстель де Луар.

- Единственная дочь герцога Эзкариона де Луар.

Её голос был ровным, почти холодным.

- А теперь скажи мне, - продолжила она, делая ещё полшага вперёд.

- Как ты, ниже меня по статусу, смеешь говорить со мной в таком тоне?

Служанка побледнела.

- Я задала вопрос, - добавила Эстель.

- Чем вы тут занимались?

Служанка поспешно открыла рот:

- Я… мы просто… это недоразум-

- Достаточно.

Эстель оборвала её, одним словом.

Она даже не смотрела на неё больше.

Её внимание уже было обращено к другой служанке – той, что стояла чуть в стороне и всё это время молчала.

Эстель скрестила руки на груди.

Взгляд стал холодным, отстранённым, лишённым прежней мягкости.

- Где главный дворецкий? – спросила она.

Служанка вздрогнула.

- Т-ты, - Эстель указала на неё коротким, чётким жестом.

- Пойди и позови его.

- Немедленно.

В голосе не было угрозы.

Она проста приказывала.

Девушка побледнела, быстро кивнула и поспешно вышла из кухни, едва не споткнувшись.

Остальные стояли неподвижно.

Кто-то опустил глаза.

Кто-то сжал фартук дрожащими пальцами.

Эстель молчала.

И это молчание было страшнее любого крика.

Глава 6. "Первый приказ юной госпожи"

Шаги раздались за дверью кухни.

Не суетливые, не поспешные – тяжёлые и уверенные.

Перешёптывания оборвались.

Дверь открылась шире, и в помещение вошёл мужчина лет пятидесяти, прямая осанка, тёмные волосы с серебряными прядями, строгий камзол без единой складки.

Он сразу оценил обстановку: побледневшие служанки, напряжённый воздух и Эстель, стоящую перед ними с прямой спиной.

Он склонил голову.

- Леди Эстель, - произнёс он. – Главный дворецкий герцогского дома.

Руппер.

- Леди Эстель, что тут проис-

- Не леди, - перебила она.

Голос был ровным. Без дрожи.

Но кухня будто стала тише.

Руппер замолчал.

Эстель сделала шаг вперёд и посмотрела на него прямо.

- Госпожа Эстель, - чётко сказала она.

- Запомните это.

На мгновение в его взгляде мелькнула удивление, но он тут же опустил глаза.

- Прошу прощения… госпожа Эстель, - исправился Руппер.

Она не кивнула и не улыбнулась. Просто приняла это как должное.

- Теперь к делу, - продолжила Эстель.

- Объясните мне, почему слуги моего дома позволяют себе смеяться над хозяйкой и игнорировать её приказы.

Одна из служанок судорожно втянула воздух.

Руппер медленно оглядел кухню. Его взгляд задержался на каждой из них – и с каждым шагом плечи слуг опускались всё ниже.

- Это серьёзное обвинение, - произнёс он.

- Это то, что я увидела своими глазами, - ответила Эстель.

- И я жду объяснений.

Несколько секунд он молчал.

- Я разберусь с этим немедленно, - сказал Руппер наконец.

- Все виновные будут наказаны.

Эстель скрестила руки.

- Недостаточно, - сказала Эстель.

Её голос не повысился.

От этого слова прозвучали ещё холоднее.

- Этих слуг следует немедленно уволить, - продолжила она.

- Без рекомендательных писем. Без переводов в другие дома. Пусть покинут поместье сегодня же.

В кухне повисла мёртвая тишина.

Одна из служанок побледнела так, словно из неё вытянули всю кровь.

- Госпожа… - Руппер сделал осторожный шаг вперёд.

- Это невозможно. Он выдохнул медленно, подбирая слова.

- Они служат дому де Луар более двенадцати лет.

- Я отвечаю за них. Я накажу виновных.

- Вы больше не увидите этих служанок в вашем крыле.

Эстель смотрела на него молча.

Потом её пальцы медленно сжались в кулак.

- Я не спрашивала у тебя разрешения, - сказала она.

- Я поставила тебя перед фактом.

Её взгляд был холодным, прямым – таким, от которого хотелось отпусти глаза.

- Эти люди покинут поместье сегодня.

Она сделала шаг ближе.

Не резко – уверенно.

Теперь между ними не было ни расстояния, ни сомнений.

- Ты забываешь, с кем говоришь, - добавила она, подняв подбородок.

- Эти люди посмели унизить хозяйку герцогского дома.

- И за это они понесут последствия.

Руппер замер.

Несколько долгих секунд он молчал, будто взвешивая не только слова, но и будущее.

- Госпожа Эстель… - произнёс он тише.

- Если я уволю из без согласия… мне придётся доложить главе рода.

В его голосе скользнула надежда.

Раньше это бы сработало.

Раньше Эстель опустила бы глаза.

Промолчала.

Отступила.

Но не сейчас.

Эстель медленно выпрямилась.

- Хорошо, - сказала она спокойно.

Слишком спокойно. Она посмотрела на Руппера прямо, не отводя взгляда.

- Иди и сообщи герцогу.

- Если он захочет объяснений – я сама поговорю с ним.

В этот момент Руппер понял.

Перед ним стояла уже не та девочка, которую можно было игнорировать.

Эстель вышла из кухни и только тогда позволила себе остановиться.

Она прислонилась к холодной стене и глубоко вздохнула.

Колени предательски дрожали.

- Я… я еле держалась на ногах, - прошептала она себе.

- Думала в обморок упаду от волнения…

Сердце всё ещё билось слишком быстро.

- Я же всё правильно сделала?

- Не перегнула ли палку?

Она закрыла глаза на мгновение.

Слова, сказанные вслух, уже невозможно было забрать обратно.

- Пусть будет что будет… - тихо выдохнула Эстель.

Мысли сами собой вернулись к дворецкому.

- Хорошо бы, если Руппер не рассказал герцогу…

Она почти сразу усмехнулась.

- Хотя это маловероятно.

- Ну расскажет. И что дальше?

- Герцог ведь не позовёт её из-за каких-то слуг, верно?

- Он всегда занят.

- Слишком занят для дочери.

- Хух… - она медленно выдохнула и оттолкнулась от стены.

- Да плевать уже.

Собравшись с силами, Эстель развернулась и направилась обратно в свою комнату.

Эстель уже вернулась в комнату и села за стол.

Сердце постепенно успокаивалось, но где-то в глубине она всё ещё ощущала

Тяжесть того, что только что сделала.

Тем временем Руппер вышел из кухни.

Его шаги отдавались по коридору тихим эхом, но сегодня они звучали иначе – тяжело, словно каждый шаг давал понять, что невидимая граница была пересечена.

- Эта девочка… - думал он, стараясь держать лицо строго.

- Не та, которую можно было игнорировать.

Он сжал кулаки, глядя на пол, и медленно направился к кабинету герцога.

Каждый поворот коридора, каждый звук собственных шагов заставлял его чувствовать: сегодня всё изменилось.

И то, что он собирался доложить герцогу, уже не было простым донесением – это стало начало новой главы в доме де Луар.

Руппер остановился у массивной двери кабинета и сделал глубокий вдох.

Постучал три раза.

Звук отдавался глухо по коридору, словно эхо, предупреждающее о серьёзности ситуации.

- Главный дворецкий Руппер, - объявил он, слегка склонив голову, чтобы соблюсти формальность.

С внутренней стороны раздался холодный, лишённый эмоции голос:

- Войдите.

Слова прозвучали как приговор. Без дрожи, без приветствия. Без намёка на эмоции.

Руппер на мгновение задержался на пороге, ощущая, как тишина кабинета давит на грудь.

Он глубоко вдохнул, выпрямил спину и медленно открыл дверь.

Руппер вошёл в кабинет, держась прямо, как требовала долгие годы службы.

Перед ним за массивным столом сидел герцог Эзкарион де Луар.

Чёрные волосы аккуратно уложены, глаза ярко-красные, взгляд холодный, словно лёд – в них не отражалось ни одного чувства.

- Говори, Руппер, - произнёс герцог ровно, без всякого приветствия.

Его пальцы слегка коснулись чернильницы, но взгляд не отрывался от дворецкого.

- Речь идёт о вашей дочери, госпоже Эстель.

Герцог слегка нахмурился, но молчал.

- Она отдала приказ об увольнении нескольких слуг. Немедленно. Без рекомендательных писем.

Он сглотнул чувствую тяжесть слов.

- И сказала, что если вы захотите объяснений, она готова сама с вами говорить.

В кабинете повисла тишина.

Часы на стене тикали громче обычного.

Эзкарион наконец поднял голову. Его взгляд прошёл по Рупперу словно лезвие.

- Ты говоришь, что она сама отдала приказ? – голос был ровным, но слышался скрытый интерес.

- Да, господи, - кивнул Руппер.

- Она твердо стоит на своём.

Герцог оперся локтями о стол задумчиво посмотрел в окно, где лёгкий северный ветер слегка колыхал занавески.

- Хм… - потянул он, словно пытаясь уловить смысл произошедшего.

- И что же ты думаешь, Руппер? Справеливо ли это?

Руппер опустил глаза, стараясь скрыть тревогу:

Она больше не та девочка, что можно игнорировать…

- Я думаю, господин, что… - начал он, но тут понял, что слова бессильны объяснить то, что уже произошло.

Герцог Эзкарион медленно поднял голову.

Его глаза ярко-красные сквозь тень кабинета.

- Раз ты, Руппер, не можешь ответить на мой вопрос, - произнёс он ровно, но в голосе сквозило лёгкая раздражённость

- Тогда позови её.

Он опёрся на стол, пальцы сжались в кулак.

- Посмотрим, что она скажет и к чему вся это суета.

Руппер почувствовал, как лёгкий холод пробежал по спине.

Он глубоко вдохнул, собрал свою выдержку и принял приказ.

- Да, господин, - сказал он тихо, почти шёпотом, и поклонился.

Не теряя ни мгновения, Руппер развернулся и вышел из кабинета.

- Её придётся позвать… - думал он, направляясь к комнате Эстель.

Глава 7. Взгляд, что потряс

Эстель сидела за письменным столом, держа в руках перо, но так и не сделала ни одной записи.

Мысли путались, словно нитки, которые невозможно было распутать одним движением.

Я знала, что это не останется без последствий…

Тихий стук в дверь прозвучал неожиданно громко.

Тук.

Тук.

Тук.

Эстель вздрогнула и медленно подняла голову.

- Войдите, - произнесла она ровно, хотя сердце предательски сжалось.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Руппер.

Главный дворецкий выглядел собранным, но его взгляд был настороженным – словно он заранее знал, что разговор будет непростым.

- Госпожа Эстель, - произнёс он, слегка склонив голову.

- Герцог желает видеть вас. Немедленно.

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

Вот о оно.

Эстель медленно выдохнула и аккуратно положила перо на стол.

Пальцы дрогнули – едва заметно.

Я думала он не позовёт…

Она поднялась со стула, выпрямив спину.

- Хорошо, - ответила она спокойно.

- Я иду.

Руппер задержал взгляд на ней чуть дольше, чем позволяли правила.

Перед ним стояла уже не растерянная девочка.

Пока Эстель шла по коридорам поместья, волнение накрывало всё сильнее.

Ладони вспотели, пальцы то сжимались, то разжимались сами собой.

Сердце билось не ровно.

Это… первый раз.

Первый раз, когда герцог позвал её.

И первый раз – для неё и для Эстель.

Что мне сказать?

Как себя вести?

Он будет зол? Холоден?

Или просто равнодушен?

Она видела его лишь на портретах.

И через воспоминаний Эстель – строгий силуэт, холодный взгляд, ощущение недосягаемости.

Но сейчас этого было недостаточно.

Ноги стали тяжёлыми, словно пол сам не хотел отпускать её вперёд.

Я всё равно должна идти.

С этими мыслями Эстель остановилась перед массивной дверью кабинета герцога.

Руппер сделал шаг к ней, слегка наклонив голову:

- Госпожа, вы в порядке? – тихо спросил он, тревожно глядя на её бледное лицо.

- Вы выглядите… совсем неважно.

Эстель взглянула на себя: бледная кожа, худощавое тело, лёгкий ветер колыхал серебристые волосы.

Казалось, что едва ли устоит на ногах.

- Всё в порядке, - ответила она тихо, сжимая кулаки.

- Я справлюсь.

Руппер кивнул, слегка успокоенный.

- Хорошо, - произнёс он.

- Тогда пошли.

Он сделал шаг вперёд и постучал.

Три чётких удара.

- Господин, - произнёс он ровным голосом.

- Госпожа Эстель пришла.

Тишина за дверью растянулась на мгновение.

Каждое биение сердца Эстель звучало как эхо в пустом коридоре.

Она сглотнула, собрала силы и приготовилась войти.

- Заходите, - сказал герцог ровно.

Эстель сделала шаг вперёд, Руппер следовал за ней, и они вошли в кабинет.

Она поклонилась слегка, чуть склонив голову, и осторожно взглянула на герцога.

Её сердце колотилось, ладони были напряжены, но взгляд оставался ровным.

Герцог краем глаза бросил на неё быстрый взгляд, не поднимая головы от бумаг, на которых что-то писал.

Эстель почувствовала, как по спине побежал холодок – ощущение, что его внимание одновременно на ней и вне её.

- Что за беспорядок ты устроила? – спросил он резко, не давая её и слова вставить.

- И за какие капризы такие, как ты, можешь требовать увольнение слуг, которые служат тебе двенадцать лет? – голос герцога звучал ровно, но каждое слово было как укол.

- У тебя совсем нет чувства милосердия?

Эстель почувствовала, как внутри всё сжалось

Слова герцога били прямо в душу, а эмоции смешались: страх, гнев, решимость.

Не отворачивайся, Сона… держись.

Герцог чуть поднял взгляд, оценочно посмотрев на неё, и добавил с едва заметным укором:

- Какой высокомерной ты выросла…

Эстель сжала пальцы сильнее, вдохнула, стараясь унять дрожь в теле.

Она опустила взгляд в пол, крепко сжимая края платья, словно стараясь удержаться на ногах от волнения и злости одновременно.

- А ты не спросишь… - тихо, но твёрдо проговорила она

- Почему я так поступила?

Герцог поднял глаза и посмотрел на неё своим проницательным, слегка осуждающим взглядом.

Каждое его движение бровей, каждая черта лица казались холодными и непоколебимыми.

Эстель почувствовала, как внутри всё закипает: раздражение, горечь и небольшая гордость смешались в одном сильном комке эмоций.

Она вдохнула, приподняла подбородок, лёгкая усмешка появилась на губах.

- Хах! – выдохнула она с сарказмом, чуть дернув плечами и слегка наклонив голову в сторону.

- Ты уже решил для себя, что это я во всём виновата.

Внутри Эстель бушевали эмоции – обида, злость, непонимание.

Почему я должна всё это терпеть? – думала она.

- Я даже не настоящая Эстель… я оказалась в этом теле не по своей воле.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь собраться, но паника накрыла её волной.

Сердце колотилось, дыхания стало прерывистым, и она почувствовала, как будто мир вокруг сжимается.

Эстель подняла глаза и посмотрела прямо на герцога, но её разум был в тумане от бурлящих эмоций.

Глаза наполнились слезами, но слёзы не текли – этот взгляд был чужим, одновременно сильным и уязвимым.

Это был взгляд настоящей Эстель, той, кто пережила столько лет одиночества и пренебрежения.

Герцог замер, его сердце словно на мгновение дёрнуло странным ощущением – непонятным, неожиданным.

Он никогда не видел такого выражения в глазах дочери.

Эстель удержала этот взгляд несколько секунд, а потом, не выдержав внутреннего напряжения, внезапно покачнулась и рухнула в обморок прямо перед герцогом.

Герцог мгновенно поднял голову, резко откинув бумаги, и его красные глаза встретили падающую фигуру.

- Чёрт… - выдохнул он тихо, но с неожиданным напряжением в голосе.

Руппер мгновенно бросился вперёд, подхватив Эстель на руки, стараясь не уронить.

- Госпожа! – воскликнул он, с тревогой оценивая её состояние.

- Она в порядке?

Герцог встал, шагнув к ним, и на мгновение замер, наблюдая за дочерью.

Он ощущал странное беспокойство, которое редко допускал к себе: смесь удивления, тревоги и чего-то почти человеческого, чего он не привык показывать.

Руппер аккуратно поставил Эстель на стул, поддерживая её спину и голову.

Герцог нахмурился, сжал губы и сказал ровным, холодным голосом:

- Позови лекаря.

Руппер кивнул, уже зная, что нужно действовать быстро, и вышел из кабинета, чтобы найти придворного лекаря.

Доктор, мужчина средних лет с серьёзным взглядом и аккуратной бородкой, подошёл к Эстель, внимательно осмотрел её бледное лицо и худощавое тело.

- Вы сказали, что госпожа могла упасть из-за слишком большого количества эмоций? – осторожно спросил он, изучая её пульс и дыхание.

- Возможно, - продолжил он, чуть нахмурив брови

- Но я бы ещё добавил, что это может быть из-за истощения. Юная госпожа выглядит слишком худой, а лицо у неё бледное.

Он повернулся к Рупперу, прищурив глаза:

- Скажите, как госпожа питается?

Руппер промолчал. Внутри него промелькнула лёгкое смущение – он не знал, что ответить за все годы такого не случалось, поэтому никто никогда не обращал на это внимания, а теперь ситуация требовала объяснений.

Герцог нахмурился, красные глаза сузились:

- Истощение? Как это понимать, Руппер?

- В доме де Луар дочь самого герцога упала в обморок из-за того, что не доедала?

- Правильно я понял?

Он сделал шаг ближе, и его голос стал громче, наполненный холодной строгостью:

- Руппер, я жду объяснений!

Руппер опустил взгляд, стиснув губы, внутренне прокручивая, как рассказать всё честно.

- Прошу прощения… - тихо начал он.

- Я быстро всё разузнаю, господин.

Герцог отставил бумаги в сторону и резко поднял руку, прекращая любые объяснения:

- Достаточно! – прогремел он, и его голос заставил всех замереть.

- Отведите её в свою комнату.

Руппер осторожно понёс к её комнате. Поддерживая её тело, которое ещё не пришло в себя. Она была слабой, словно лёгкий ветер мог сдуть её с ног. Каждый шаг давался трудно.

- И немедленно соберите всех слуг, кто работал на ней, - добавил герцог, не отводя взгляда от Руппера.

- Я лично их расспрошу.

Руппер кивнул, зная, что приказ безусловен, и направился по коридору, стараясь мягко удерживать Эстель, чтобы она не почувствовала ещё больше усталости и страха.

Глава 8. Когда молчание становится виной.

Дверь её комнаты закрылась почти бесшумно.

Служанки, которых он вызвал, суетливо засуетились, укладывая Эстель на постель.

Она так и не пришла в себя – дыхание было поверхностным, лицо бледным, словно из него ушли все краски.

Руппер задержался у двери всего на мгновение.

Затем развернулся и пошёл прочь.

Теперь начиналось другое.

В кабинете герцога собрали всех, кто служили при Эстель.

Горничные стояли неровной линией, переглядываясь, шепча друг другу обрывки тревожных догадок.

Двери распахнулись.

Герцог Эзкарион де Луар вошёл без спешки.

Его присутствие давило сильнее любого крика.

Он не сел. Не стал терять время.

- Начнём, - сказал он холодно.

- Кто отвечал за питание моей дочери?

В зале повисла тишина.

Слишком долгая.

- Я повторю вопрос, - продолжил герцог, медленно обводя взглядом собравшихся.

- Кто из вас следил за тем, чтобы Эстель получала еду?

Одна из служанок сделала шаг вперёд. Затем остановилась.

Её губы дрогнули.

- Говори, - приказал он.

- Мы… - голос у неё сорвался.

- Мы приносили еду, как было велено…

- Как было велено? – переспросил герцог.

- Кем?

Служанка опустила голову.

Ответ был слишком очевиден.

- Её порции часто… - начала другая, набравшись смелости,

- Сокращались. Мы думали… что это не имеет значения. Леди всё равно редко ела…

- Думали, - повторил герцог.

Он сделал шаг вперёд.

Теперь расстояние между ними стало опасно маленьким.

- Вы думали, что она – не госпожа?

С каждым вопросом головы склонялись всё ниже.

- За годы службы вы забыли, кому принадлежит этот дом, - произнёс он.

- И кого вы обязаны защищать.

Герцог обернулся к Рупперу.

- Всех, кто служил при ней, - его голос не дрогнул.

- Немедленно отстранить.

- Без рекомендаций.

- Без оправданий.

В зале послышались сдавленные вздохи.

- А тех кто проявлял неуважение, - добавил он

- Лишить жалования и передать под разбирательство управляющему герцогства.

Он сделал паузу и тихо добавил, словно для себя:

- Если бы она не потеряла сознание… я бы так и не узнал.

Слуги вздрогнули.

- Уведите их, - приказал герцог.

Когда двери за последним слугой закрылись, кабинет погрузился в тишину.

Эзкарион де Луар не двигался.

Он стоял у стола, опираясь на него ладонями, и смотрел в одну точку – туда, где совсем недавно лежала Эстель.

Истощение.

Словно было неприятным.

Чуждым этому дому.

В памяти всплыл образ – слишком бледное лицо, тонкие запястья, почти невесомое тело, когда её подхватили. Он отмахнулся бы от этого раньше.

Сказал бы, что это слабость.

Каприз.

Хрупкость, не достойная имени да Луар.

Но лекарь не говорил о слабости.

Он говорил о голоде.

- Дочь герцога… - тихо произнёс Эзкарион, словно пробуя слова на вкус.

Он вдруг понял, что не может вспомнить, когда в последний раз смотрел на неё внимательно.

Ну мельком. Не через отчёты.

По-настоящему.

Эстель всегда была где-то на фоне.

Тихая. Удобная. Почти незаметная.

Так было проще, - подумал он и тут же нахмурился.

Проще – не значит правильно.

Воспоминание скользнула непрошено:

Серебристые волосы, на её…

Он резко оборвал мысль.

- Ты не должна была стать напоминанием, - глухо сказал он в пустоту.

Но стала.

Он выпрямился. Лицо вновь стало непроницаемым – маска герцога, столпа империи, признанного мастера ауры, чьё имя внушало страх и уважение.

Если в моём доме с ней поступали так…

Значит, я позволил этому случиться.

Эта мысль была тяжелее любой вины.

- Я разберусь, - произнёс он вслух.

- До конца.

Он медленно выдохнул и опустился в кресло.

Кабинет показался слишком большим, слишком пустым.

- Амелия… - имя сорвалось с губ тихо, почти неслышно.

Он прикрыл глаза.

Перед внутренним взором всплыло лицо – мягкое улыбка, светлый взгляд, в котором всегда было больше тепла, чем он позволял себе принимать.

- Если бы ты была жива… - продолжил он глухо.

- Если бы ты стояла сейчас здесь…

Его пальцы медленно сжались.

Слова застряли в горле, но он всё же заставил себя договорить:

- Ты бы ругала меня.

Не кричала. Не обвиняла.

Просто смотрела бы так… что стало ты стыдно.

Он горько усмехнулся, не открывая глаз.

- Ты бы сказала, что снова выбрал самый простой путь.

Что я снова отвернулся.

Тишина не ответила.

Эзкарион де Луар открыл глаза. В них не было ни слёз, ни раскаяния – только усталость и холодная решимость.

Он встал.

Если я допустил это… значит, я обязан исправить.

Где-то в глубине поместья, в своей комнате, Эстель всё ещё не приходила в себя.

А в доме де Луар уже начались перемены…

Глава 9. Сон, из которого не просыпаются

Темнота была не пугающей.

Она была знакомой.

Эстель – нет, Ким Сона – стояла посреди узкой кухни, наполненной запахом риса и подгоревшего масла. Потолок был низким, стены – выцветшими, а на старом столе лежала тряпка, аккуратно сложенная матерью.

Дом.

Не поместье де Луар.

Не высокая кровать с балдахином.

А маленькая квартира, где она прожила почти всю жизнь.

- Сона, - донёсся голос матери из-за стены.

- Помоги с посудой.

Она обернулась.

Мать выглядела моложе. Уставшей – да, но живой. Руки в фартуке, волосы небрежно убраны, взгляд сосредоточенный. Обычный день. Один из тысяч.

Рядом, за низким столиком, сидела девочка лет пяти – Согён. Она смеялась, болтая ногами, и что-то увлечённо рисовала цветными карандашами.

- Согён сегодня такая умница, - сказал отец, входя в кухню.

– В садике снова хвалили.

Мать улыбнулась.

- Конечно. Она наша удача.

Слова, без злобы. Без умысла.

Но Сона, как и всегда, почувствовала, как что-то внутри сжалось.

Когда Согён родилась, всё изменилось.

До этого у них были тяжёлые времена – настолько, что она запомнила вкус дешёвого лапши лучше любых праздников. Родители ссорились, считали деньги, иногда молчали слишком долго. Она помнила, приходилось делить маленькую порцию риса, ждать своей очереди на горячую воду, чтобы помыть руки.

Но после рождения младшей сестры всё словно сдвинулось с места.

Отец нашёл постоянную работу.

Мать открыла маленький ресторанчик – всего несколько столиков, но свой.

В доме стало теплее. Сытнее. Спокойнее.

Каждое утро Сона вставала раньше, чтобы помочь маме накрыть стол, помыть посуду, разложить продукты. Иногда ей казалось, что никто не замечает, как она старается, но отец кивал, как будто видел всё.

И каждый раз они говорили одно и то же:

«Согён принесла нам удачу».

Сона знала – разумом знала – что это просто слова. Что родители старались для обеих. Что они делили всё, что имели, поровну.

Но сердце слышало иначе.

Значит, до меня удачи не было?

Значит, я – лишняя?

Ссоры стали обычным делом.

Она злилась. Ревновала. Завидовала.

Говорила вещи, о которых потом жалела.

Молчала там, где стоило говорить.

И однажды – ушла.

Хлопнув дверью. После особенно тяжёлой ссоры, в которой никто не бы прав. Она помнила запах влажного асфальта на улице, холодный ветер, который пробирал до костей, и треск старых обувных подошв по нервной мостовой. Каждое движение было медленным, как будто тело проверяло, готово ли оно к самостоятельной жизни.

Сон сменился.

Сона шла по улице с рюкзаком за плечами.

Подработка. Ещё одна. Потом снова. Кафе, магазин, склад – где угодно, лишь бы платили.

Она пахала.

Днём – работа.

Ночью – учёба.

Между ними – усталость, которая въедалась в кости.

Но она держалась.

Я поступлю, – повторяла она себе.

Я смогу.

И смогла.

Экран телефона вспыхнул перед глазами.

«Поздравляем! Вы зачислены в университет Х»

Сона рассмеялась. Потом – расплакалась.

Прямо на улице, не стесняясь.

Мечта сбылась.

Она хотела кому-то написать. Поделиться. Рассказать.

Пальцы зависли над экраном.

Контакты были пустыми.

Друзей не было.

А семья…

В груди стало тихо. Пусто.

И именно тогда она поняла – она одна.

Мысль о родителях пришла неожиданно.

О том, как они старались, даже когда не могли.

Как делили последнее.

Как никогда не говорили, что она им не нужна.

Может, я просто не дала им шанса…

Гордость мешала. Всегда мешала.

Но тоска оказалась сильнее.

Сон снова сменился.

Сона шла домой.

Сердце било быстро – от страха и надежды одновременно. Она думала о словах, которые скажет. Как начнёт разговор. Представляла, как скажет «Я скучала». «Простите». «Давайте начнём сначала». Перед закрытой дверью квартиры.

Казалось, всё ещё можно исправить.

Шаг.

Ещё один.

Толчок.

Резкий. Неожиданный.

Мир перевернулся.

Холод.

Пустота.

Падение.

И – темнота.

Последнее, что она почувствовала, было сожаление.

Я не успела…

Сон дрогнул.

Где-то далеко раздалось тихое дыхание.

Ким Сона медленно растворялась, уступая место Эстель де Луар.

Но чувство одиночества…

Оно осталось.

Глава 10. Ссора в солнечном саду

Тьма исчезла медленно, словно растворяясь в воздухе.

- Госпожа! Вы пришли в себя? – встревоженный, но мягкий голос прозвучал рядом.

Она подняла голову, моргнула, пытаясь сосредоточиться. Перед ней стояла молодая служанка с рыжими волосами, аккуратно собранными в косу.

- Кто ты? – переспросила Эстель, морща лоб.

- Что случилось?

Мари мягко присела на край кровати и продолжила:

- Госпожа, вы потеряли сознание… и проспали два дня. Пока вы спали, многое изменилось в поместье. Всех старых слуг, которые служили вам, наказали или отстранили.

- Наказали… из-за меня? – голос Эстель дрогнул. Она опёрлась на локти, пытаясь собраться.

- Но… почему?

- Они пренебрегали вами, госпожа, - сказала Мари.

- Герцог строго распорядился. Сейчас в доме настоящий порядок, но… - она посмотрела на Эстель с осторожностью – все немного напряжены.

Эстель вдохнула. Сердце билось учащённо, дыхание медленно приходило в норму.

- Принеси воды, - сказала Эстель, голос ещё немного слабый, но твёрдый.

- Я хочу пить.

- Конечно, госпожа, - ответила Мари, кивнув, и быстро вышла, чтобы выполнить просьбу.

Эстель оперлась на локти и, слегка вздохнув, добавила:

- И помоги мне переодеться. Не знаю…

Может, это из-за того, что я проспала два дня, но я хочу выйти… на свежий воздух.

Мари снова кивнула, осторожно подбирая слова:

- Как скажете, госпожа. Я помогу вам подготовиться.

Эстель медленно встала, опираясь на Мари.

Служанка держала её за руку, мягко поддерживая, чтобы та не потеряла равновесие. После переодевания в лёгкое платье, подходящее для прогулки, Эстель сделала шаг за порог комнаты.

Сад распахнулся перед ней: свежий воздух, яркое солнце, запах цветущих кустов. Мари осторожно предложила:

- Госпожа, может, пока вы здесь, выпьем чай с десертом на террасе? Там тихо, и можно немного отдохнуть.

Эстель кивнула, слегка улыбнувшись:

- Хорошо. Чай звучит неплохо.

Пока Мари ушла за подносом, Эстель медленно шла по каменной дорожке. Всё вокруг словно изменилось: слуги, которых она встречала, склоняли головы и делали глубокие реверансы.

- Госпожа! – кланялась старшая горничная, евда поднимая глаза.

- Доброе утро, госпожа, - тихо произнёс садовник, опуская лоб.

Два дня назад никто бы даже не взглянул на неё с уважением. Теперь же каждый шаг сопровождался признанием её статуса. Сердце немного успокоилось с каждым шагом.

Наконец, дорожка вывела её в сад, где она осталась одна. Ветер слегка развевал волосы, а взгляд скользил по цветам.

Вдруг из-за изгиба дорожки раздался знакомый голос:

- О! Слышал, ты заболела?

Эстель обернулась. Теон стоял, прислонившись к ограде дорожки, с привычной насмешкой во взгляде.

- А ты тут гуляешь, как ни в чём не бывало? – продолжил он.

- Из-за тебя всё поместье было на ногах, дура.

Эстель на мгновение замерла – не от обиды, а от неожиданности. Она не ожидала увидеть его здесь. Однако слова Теона словно прошли мимо, не зацепив.

- А ты что тут делаешь? – спокойно спросила она.

- Ты разве не должен быть в академии?

Теон слегка приподнял брови. Он явно ожидал другой реакции – раздражения, вспышки, оправданий. Но Эстель лишь смотрела на него ровно, без тени злости.

- Каникулы уже начались, - протянул он.

- Так что я временно вернулся домой.

Он сделал шаг ближе, пристально всматриваясь в её лицо, будто проверяя, та ли она, что раньше.

Эстель встретила его взгляд без спешки. Ни раздражения, ни привычной скованности – лишь холодное недоумение.

- Чего ты так смотришь на меня? – сказала она ровно.

- Что-то хочешь?

Теон едва заметно прищурился, но прежде чем успел ответить, Эстель продолжила:

- Раз ты вернулся… значит, и Реми тоже здесь?

Имя прозвучало спокойно, почти буднично – и именно это заставило Теона на миг замереть.

- Ты чего спрашиваешь про него? – фыркнул Теон.

- Да, он тоже вернулся.

Эстель на мгновение отвела взгляд, будто оценивая сад, цветы, небо – всё, что угодно, кроме него. Затем снова посмотрела прямо, спокойно и без тени прежней неловкости.

- Просто думаю, - сказала она ровно, - как избежать встреч с вами обоими.

Теон замер.

Слова были сказаны без злости. Без вызова.

И именно поэтому ударили сильнее.

- Избежать? – переспросил он медленно.

- Это ещё почему?

Эстель чуть наклонила голову, словно удивлённая вопросом.

- Потому что мне это не нужно, - ответила она.

Теон уставился на неё так, будто услышал что-то совершенно невозможное. Потом усмехнулся – резко, почти зло.

- Ты что, в обмороке головой ударилась, что ли? – бросил он.

- Это ты говоришь?

Он сделал ещё шаг вперёд, голос стал насмешливым, но в нём уже чувствовалось раздражение.

- Ты же всегда по пятам ходила. «Брат, давай погуляем», «брат, давай попьём чая». Меня доставала, - фыркнул он.

- А теперь вдруг заявляешь, что хочешь избежать встреч?

Эстель слушала молча. Не оправдывалась.

Не вспыхивала.

Когда он закончил, она спокойно ответила:

- Значит, ты хорошо помнишь какой я была.

Она подняла взгляд – ровный, отстранённый.

- Тогда тебе не должно быть сложно заметить, что я больше такой не являюсь.

Теон нахмурился.

Это был не тон обиженной девочки.

И не попытка привлечь внимание.

- Ты ведёшь себя странно, - сказал он тише.

Эстель резко подняла на него взгляд. В этот раз – без холода, с явным раздражением.

- Да что с тобой? – спросила она.

- Чего ты вообще хочешь от меня?

Она выпрямилась, сжала пальцы в складках платья.

- Ты же сам всегда меня выгонял. Говорил, что я тебя раздражаю. Что не хочешь меня видеть.

Она сделала короткую паузу, словно давая ему возможность возразить, но тут же продолжила:

- Вот теперь я делаю ровно то, что ты сам сказал.

Её голос стал жёстче.

- Что тебя не устраивает?

Теон не ответил сразу. Его брови медленно сошлись, будто он пытался поймать ускользающую мысль.

А Эстель уже отвела взгляд.

Да что с ним не так… - промелькнуло в голове.

Настоящая Эстель даже в год так много с ним не разговаривала.

Чего он прицепился?

Она раздражённо выдохнула.

Когда уже вернётся Мари… Не хочу больше с ним говорить.

Эстель перевела взгляд на дорожке, по которой должна была появиться служанка, всем своим видом давая понять: разговор для неё закончен.

Теон растерянно усмехнулся – коротко, резко.

- Ха! Да кому ты нужна? – бросил он.

- Раз хочешь избегать меня, так сиди в своей комнате. Я тоже не хочу тебя видеть.

Слова прозвучали грубо, но в голосе скользнула неуверенность, будто он сам не ожидал, что скажет именно так.

Эстель медленно повернулась к нему. В её взгляде не было обиды – только холодное недоумение.

- А почему это я должна сидеть в комнате? – спросила она.

- Если ты так не хочешь меня видеть, так вернись в академию.

Она прищурилась.

- Ты же даже каникулы там обычно проводил. Почему вообще вернулся?

Теон резко дёрнулся, словно его задели.

- Мне что, нужно у тебя спрашивать разрешения, чтобы вернуться домой?! – выпалил он.

- А мне, значит, нужно спрашивать разрешения, чтобы выйти из комнаты? – тут же ответила Эстель.

Их голоса столкнулись, как лезвия. Ни один не хотел уступать.

В этот момент по дорожке раздались лёгкие шаги.

- Приветствую, молодой господин Теон, - удивлённо произнесла Мари, остановившись рядом с подносом.

Теон замер.

Посмотрел на служанку.

Потом – на Эстель.

Несколько секунд он молчал, сжав челюсть.

- Делай что хочешь, - бросил он напоследок.

Развернулся и ушёл, раздражённо пнув носком сапога гравий на дорожке.

Мари проводила его взглядом, затем осторожно посмотрела на Эстель.

- Госпожа… что с господином Теоном?

Эстель выдохнула и устало потерла висок.

- Да бог его знает, - сказала она.

- Какой-то странный.

Она перевела взгляд на поднос и добавила ровнее:

- Давай выпьем чай. Он мне и так настроение испортил.

Мари кивнула и поставила поднос на столик.

А в саду стало тихо – словно ничего и не произошло.

Глава 11. Трещина в привычном

Теон ушёл из сада быстро.

Слишком быстро.

Сапоги били по каменной дорожке, гравий хрустел под подошвой, а раздражение внутри не отпускало.

Делай что хочешь…

Да кому ты нужна…

Он сам слышал, как жалко это прозвучало.

Теон остановился у поворота коридора и резко выдохнул.

Ладонь легла на стену – холодную, каменную.

- Чёрт… - тихо процедил он.

Она ведь должна была разозлиться.

Как обычно.

Должна была оправдываться, цепляться за него, пытаться угодить.

Должна была смотреть снизу вверх и молча терпеть.

Но Эстель… просто смотрела на него, как на лишнюю деталь в своей жизни.

И это бесило сильнее всего.

Теон не заметил, как дошёл до двери.

Толкнул её плечом.

Комната была полутёмной.

У окна стоял Реми.

Он не повернулся. Только спокойный голос прозвучал как всегда ровно:

- Ты шумный.

Теон фыркнул.

- А ты, как всегда, сидишь в тени, да?

Реми медленно перевёл взгляд с окна на него.

Смешанные серебристо-чёрные волосы падали на лоб, лицо – спокойное, почти равнодушное.

Но Теон знал: это не безразличие. Это привычка скрывать всё внутри.

- Ты видел её? – спросил Теон резко.

- Видел, - коротко ответил Реми.

- И? – Теон раздражённо махнул рукой.

- Ты тоже заметил, что она… не та?

Реми молчал несколько секунд.

Слишком долго.

- Она стала говорить меньше, - наконец произнёс он.

Теон сжал зубы.

- Она даже не реагирует на мои слова, - буркнул он.

- Будто мне вообще не место рядом.

Реми прищурился едва заметно.

- Разве ты хотел, чтобы она была рядом?

Теон открыл рот… и замолчал.

Ему не понравилось, когда Реми говорил так прямо.

Как будто одним вопросом вытаскивал наружу то, что он сам боялся признать.

- Она раньше… - Теон отвернулся.

- Она была…

Удобной.

Вот слово, которое вертелось в голове.

Но он не сказал его вслух.

Реми медленно подошёл ближе.

- Ты привык, что она всегда возвращалась.

А теперь она не возвращается.

Теон сглотнул.

На секунду перед глазами всплыло её лицо.

Ровное. Спокойное.

И голос:

«Я просто думаю, как избежать встреч с вами обоими.»

Теон резко сжал кулак.

- Она упала в обморок, - глухо сказал он.

- И из-за этого отец поднял весь дом.

Реми не ответил сразу.

- Это не из-за обморока, - наконец произнёс он.

- Это из-за того, что раньше никто не хотел видеть очевидное.

Эти слова прозвучали слишком спокойно.

И от этого стало неприятно.

Теон отвернулся к окну.

- Она меня раздражает, - сказал он, будто оправдываясь.

Реми едва заметно наклонил голову.

- Тогда почему ты не ушёл молча?

Теон усмехнулся. Коротко. Зло.

- А ты чего такой умный, а?

Он провёл рукой по волосам и сделал круг по комнате, будто ему стало тесно.

- Она… смотрит так, будто я ей никто. Будто я – просто шум.

Реми спокойно ответил:

- А раньше разве было иначе?

Теон резко остановился.

- Я не это имел в виду.

Он помолчал пару секунд, словно подбирая слова, которые не звучали бы слишком… слабым признанием.

- Раньше она… - голос сорвался и стал тише.

- Она хотя бы пыталась.

Реми смотрел на него молча.

И Теон вдруг почувствовал, как это молчание давит сильнее любых насмешек.

- Ты ведь тоже заметил, - упрямо сказал он.

- Она изменилась. Слишком резко.

Он поднял взгляд.

- Её как будто подменили.

Реми не удивился.

Не нахмурился.

Не спросил «что ты несёшь».

Он просто произнёс:

- Я заметил.

Теон замер.

- И тебе не кажется это странным? – спросил он уже тише.

Реми повернулся к столику, где лежала раскрытая книга, и медленно закрыл её, словно разговор был важнее текста.

- Мне кажется странным другое, - сказал он.

- Что?

Реми посмотрел на Теона спокойно, почти без эмоций.

- Что ты вообще об этом думаешь.

Теон дернулся, будто его ударили.

- Да потому что она… - он стиснул зубы.

- Потому что она меня взбесила!

Реми шагнул ближе. Не угрожающе. Просто – ближе.

- Нет, - произнёс он тихо.

- Ты не из-за этого.

Теон резко выдохнул.

- Ты всегда так говоришь, будто знаешь лучше, - проворчал он.

- Я просто вижу, - ответил Реми.

- Ты привык, что Эстель была слабой.

Он сделал паузу.

- А теперь она стала тише. И от этого опаснее.

Теон нахмурился.

- Опаснее?

- Она больше не цепляется, - сказал Реми.

- И не оправдывается.

- Она смотрит так, будто выбирает… кого оставить рядом, а кого – нет.

Теон невольно вспомнил её голос. Ровный. Без эмоций.

«Мне это не нужно.»

- Это бесит, - тихо признался он.

- Ты боишься, что она перестанет существовать для тебя, - неожиданно сказал Реми.

Теон резко поднял голову.

- Чего?!

Реми не отвёл взгляд.

- Когда она бегала за тобой, - продолжил он, - ты мог говорить, что не хочешь её видеть.

- Но ты всегда был уверен, что она всё равно вернётся.

Теон сжал кулак так, что побелели костяшки.

- А теперь она не возвращается, - закончил Реми.

Тишина повисла тяжёлая.

Теон опустил взгляд, будто впервые задумался не о ней – а о себе.

- Она спросила про тебя, - вдруг глухо произнёс он. – Про Реми.

Реми чуть приподнял бровь.

- И?

- Сказала, что хочет избегать нас обоих, - пробормотал Теон.

- Представляешь? Будто мы для неё… мусор под ногами.

Реми задумался.

- Это похоже на обиду, - сказал он.

- На что?

- На обиду человека, - спокойно произнёс Реми, - который долго ждал хоть чего-то.

Он посмотрел на Теона пристально, почти холодно.

- И перестал ждать.

Теон замолчал.

Внутри него поднималось что-то неприятное – не злость.

Скорее… пустота.

- Думаешь, она притворяется? – спросил он.

- Чтобы нас разозлить?

Реми отрицательно качнул головой.

- Нет.

- Тогда что?

Реми сделал паузу. На секунду его взгляд стал более острым.

- Может быть… она наконец стала собой, - сказал Реми.

Теон скривился.

- Собой?

Он резко выдохнул.

- Да она всю жизнь была… одной и той же.

Тихой. Липкой. Удобной.

Реми посмотрел на него ровно.

- Удобной для кого? – спросил он.

Теон замолчал.

Реми не давил. Не поднимал голос.

Но его спокойствие било точнее любой пощёчины.

- Обморок, - произнёс он спустя паузу.

- Болезнь. Страх. Стыд.

- Иногда достаточно одного дня, чтобы человек понял: так дальше жить нельзя.

Теон отвёл взгляд.

- Она просто бесит меня, - упрямо повторил он, будто хотел вернуть себе привычную уверенность.

Реми чуть наклонил голову.

- Тебя бесит не она.

Тебя бесит, что она больше не пытается тебе понравиться.

Теон резко усмехнулся.

- Мне не нужно, чтобы она-

- Тогда почему ты пришёл к ней сам? – перебил Реми.

Тишина снова стала тяжёлой.

Теон сжал пальцы.

- Я не пришёл к ней, - буркнул он.

- Я просто… увидел.

Реми спокойно произнёс:

- И не прошёл мимо.

Теон отвернулся к окну, раздражённо цокнув языком.

- Если она решила играть в «я вас избегаю»… пусть, - процедил он.

- Мне всё равно.

Реми не ответил сразу.

- Тогда докажи, - сказал он тихо.

- Перестань говорить о ней.

Теон стиснул зубы.

- Я… - он хотел огрызнуться, но вместо этого только раздражённо махнул рукой.

- Да плевать.

Но даже произнося это, он понимал, что это уже неправда.

Глава 12

В дверь тихо постучали.

Теон раздражённо поднял голову.

— Войдите.

Дверь приоткрылась, и на пороге появилась служанка.

— Молодые господа, — она слегка поклонилась. — Герцог просил передать, что желает видеть вас за завтраком.

Теон нахмурился.

— Нас обоих?

— Да, господин Теон.

Служанка ещё раз поклонилась и вышла.

Несколько секунд братья молчали.

Теон первым нарушил тишину:

— Вот только этого мне не хватало.

Реми спокойно поднялся из кресла.

— Пойдём.

— Ты так легко согласился?

— Это отец.

Теон закатил глаза, но всё же направился к двери.

---

Тем временем Эстель всё ещё находилась в саду.

Чай почти остыл, а десерт Мари так и остался нетронутым. После разговора с Теоном настроение заметно испортилось.

Эстель медленно поднялась со скамьи.

— Думаю, мне уже хватит свежего воздуха.

Мари тут же встала следом.

— Госпожа, тогда вернёмся в вашу комнату?

— Да. Только…

Эстель не успела договорить.

По дорожке к ним приближался Руппер.

Главный дворецкий остановился перед Эстель и почтительно поклонился.

— Госпожа Эстель.

— Руппер?

— Герцог желает вас видеть в своём кабинете.

Эстель на мгновение замерла.

Снова?

Она едва успела прийти в себя, а отец уже звал её к себе.

— Хорошо, — наконец ответила она. — Я сейчас приду.

Руппер выпрямился.

— Разумеется.

Эстель повернулась к Мари.

— Подожди здесь. Я скоро вернусь.

— Да, госпожа.

Эстель направилась следом за Руппером.

Они покинули сад и вышли на широкую дорожку, ведущую к главному зданию поместья.

Некоторое время они шли молча.

— Мари сказала, что я проспала два дня, — вдруг произнесла Эстель.

— Это так, госпожа.

— А сейчас я чувствую себя намного лучше. Только немного слабость осталась.

Руппер кивнул.

— Это неудивительно. После такого истощения организму потребуется время, чтобы восстановиться.

Эстель задумалась.

— Значит, лекарь всё ещё наблюдает за моим состоянием?

— Разумеется. Герцог распорядился не оставлять этот вопрос без внимания.

Эстель слегка нахмурилась.

Опять отец.

Странно.

Раньше ему словно не было до меня дела. А теперь все вокруг вдруг начали двигаться по одному его приказу.

Она ничего не сказала и продолжила идти.

Вскоре они поднялись по ступеням.

Перед дверью кабинета Руппер остановился.

— Герцог внутри.

Он открыл дверь и отступил в сторону.

Эстель выпрямилась.

Сделала короткий вдох.

Затем вошла.

— Отец.

Она слегка присела в реверансе.

Эзкарион сидел за письменным столом. Услышав её голос, он поднял взгляд от бумаг.

Несколько секунд просто смотрел на дочь.

— Подойди.

Эстель приблизилась.

— Садись.

Она села напротив него.

Герцог некоторое время молчал, внимательно разглядывая её лицо.

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос прозвучал непривычно.

Не холодно.

Просто… по-отцовски.

Эстель слегка удивилась, но ответила спокойно:

— Уже лучше. Немного слабость есть, но в целом нормально.

— Хорошо.

Эзкарион отложил бумаги.

— Лекарь сказал, что тебе нельзя перенапрягаться. Поэтому пока никаких долгих тренировок и занятий до изнеможения.

Эстель кивнула.

— Поняла.

Повисла короткая пауза.

Герцог посмотрел на неё внимательнее.

— Эстель.

— Да?

— Почему ты раньше ничего мне не сказала?

Она не сразу поняла, о чём он.

— О чём?

— О слугах.

Эстель опустила взгляд.

Вот оно.

— Я пыталась.

Эзкарион нахмурился.

— Когда?

— Несколько раз хотела встретиться с тобой. Но мне каждый раз говорили, что ты занят и не можешь меня принять.

В кабинете стало тихо.

Эзкарион медленно отвёл взгляд.

Он вспомнил.

Сколько раз ему передавали просьбы о встрече?

Сколько раз он, даже не задумываясь, отвечал, что занят?

Он никогда не спрашивал, зачем именно дочь хотела его видеть.

И теперь впервые понял, что за каждым таким отказом могло скрываться что-то важное.

— Понятно, — произнёс он тихо.

Эстель ничего не добавила.

Она не собиралась обвинять его.

Да и какой в этом смысл?

Герцог несколько секунд смотрел на неё, затем сказал:

— Все слуги, которые пренебрегали своими обязанностями, наказаны или отстранены. Я уже распорядился подобрать тебе новых.

Эстель слегка кивнула.

— Спасибо.

Эзкарион задержал на ней взгляд.

— Больше такого не повторится.

Эстель подняла глаза.

В его голосе не было обещания ради красивых слов.

Он говорил серьёзно.

Несколько мгновений они сидели молча.

А затем герцог неожиданно произнёс:

— Я также нанял для тебя учителей.

Эстель моргнула.

— Учителей?

— Да.

— Зачем?

Эзкарион посмотрел на неё так, будто ответ был очевиден.

— Ты будешь поступать в академию.

Эстель замерла.

— В академию?..

— Именно.

Она несколько секунд просто смотрела на него.

Ещё недавно её жизнь состояла из комнаты, редких прогулок и попыток добиться хоть капли внимания семьи.

А теперь отец сам собирался отправить её учиться.

Эзкарион продолжил:

— До поступления осталось не так много времени. Тебе многое предстоит наверстать.

Эстель медленно выпрямилась.

В её глазах впервые за весь разговор появилось неподдельное удивление.

— Я… буду учиться?

Герцог чуть нахмурился.

— Разумеется. Ты дочь герцога де Луар. Тебе пора самой решить, чего ты хочешь добиться.

Эти слова заставили её замолчать.

Эстель не знала, что ответить.

Она пришла сюда, ожидая очередного разговора о своём поведении.

Но вместо этого получила предложение, способное полностью изменить её жизнь.

Эзкарион заметил её растерянность.

— Что?

Эстель медленно покачала головой.

— Ничего.

Она впервые за долгое время позволила себе лёгкую улыбку.

— Просто… неожиданно.

Глава 13

Дверь кабинета герцога закрылась за Эстель.

Несколько секунд она просто стояла в коридоре, глядя перед собой.

Учителя.

Академия.

Поступление.

Всё это было настолько неожиданно, что она даже не успела толком отреагировать.

Ещё совсем недавно её главной задачей было хотя бы понять, как устроена эта новая жизнь.

А теперь ей предстояло готовиться к поступлению в академию.

Эстель медленно выдохнула.

— Кажется, у меня будет много работы…

Она уже собиралась вернуться в свои покои, но, проходя по коридору, заметила приоткрытую дверь библиотеки.

Эстель остановилась.

Изнутри доносился тихий шелест страниц.

Она немного подумала и всё-таки вошла.

Библиотека оказалась гораздо больше, чем она ожидала.

Высокие стеллажи тянулись вдоль стен, заставленные книгами. Через большие окна внутрь падал тёплый дневной свет, освещая длинные ряды столов и кресел.

Эстель медленно прошла между полками.

Если ей действительно предстояло поступать в академию, стоило хотя бы узнать, что именно её там ждёт.

Она провела пальцами по корешкам книг, пока не остановилась возле одного из стеллажей.

— Ты читаешь?

Эстель замерла.

Голос раздался со стороны окна.

Она обернулась.

Реми сидел в кресле, держа в руках раскрытую книгу.

Эстель несколько секунд смотрела на него.

— А что, мне нельзя?

Реми слегка приподнял бровь.

— Я не это имел в виду.

— Тогда зачем спрашивал?

Он ничего не ответил.

Эстель снова повернулась к полке и продолжила рассматривать книги.

Реми наблюдал за ней.

Раньше всё было иначе.

Если Эстель замечала его в библиотеке, она обязательно подходила ближе. Спрашивала, что он читает, пыталась завести разговор, а иногда могла просто остаться рядом, даже если он не обращал на неё внимания.

Теперь она даже не пыталась.

— Раньше ты сюда почти не приходила, — произнёс Реми.

Эстель спокойно ответила:

— Раньше было раньше.

Реми закрыл книгу.

— Ты изменилась.

Эстель на мгновение замерла.

Потом достала с полки одну из книг.

— Все почему-то это повторяют.

— Потому что это заметно.

Она посмотрела на него через плечо.

— И что именно ты заметил?

Реми некоторое время молчал.

— Ты стала спокойнее.

Эстель чуть усмехнулась.

— Разве это плохо?

— Я этого не говорил.

Она вернула взгляд к книге.

— Тогда всё нормально.

Реми продолжал смотреть на неё.

— Ты действительно собираешься поступать в академию?

— Да.

Ответ прозвучал без колебаний.

— Почему?

Эстель закрыла книгу, которую держала в руках.

— Потому что герцог решил, что мне стоит туда поступить.

Реми слегка нахмурился.

— И ты просто согласилась?

— А почему нет?

— Ты ведь раньше не интересовалась академией.

Эстель пожала плечами.

— Значит, теперь буду интересоваться.

На несколько секунд между ними повисла тишина.

Реми не нашёл, что ответить.

Эстель поставила книгу обратно на полку.

— Мне нужно возвращаться.

Она уже собиралась уйти, когда Реми вдруг спросил:

— Ты совсем не злишься на отца?

Эстель остановилась.

Она не ожидала такого вопроса.

Медленно повернувшись, она посмотрела на него.

— За что?

— За то, что он не замечал происходящего раньше.

Эстель задумалась.

Она могла бы ответить сразу.

Но почему-то не захотела.

— Не знаю, — наконец произнесла она. — Наверное, сейчас это уже ничего не изменит.

Реми внимательно посмотрел на неё.

— А что тогда изменит?

Эстель чуть улыбнулась.

— То, что будет дальше.

С этими словами она вышла из библиотеки.

Реми остался один.

Его взгляд задержался на закрытой двери.

Она действительно изменилась.

И чем больше он с ней разговаривал, тем меньше понимал, какой она станет дальше.

К вечеру Эстель уже успела вернуться в свои покои.

Она только закончила переодеваться к ужину, когда в дверь постучали.

— Госпожа, ужин уже подан.

— Хорошо.

Эстель вышла из комнаты вместе с Мари.

По дороге к столовой она неожиданно почувствовала лёгкое напряжение.

Это был первый семейный ужин после всего произошедшего.

Она не знала, чего ожидать.

Когда двери столовой открылись, Эстель вошла.

За столом уже находился герцог Эзкарион.

По одну сторону сидел Реми.

Теон расположился напротив него и лениво перебирал столовыми приборами, явно скучая.

Разговоры стихли, когда Эстель вошла.

Она спокойно подошла к своему месту.

— Добрый вечер, — произнесла она.

— Добрый вечер, — ответил Эзкарион.

Эстель села.

Несколько секунд никто не говорил.

Тишина была непривычной.

Особенно после последних событий.

Теон время от времени поглядывал на неё, но каждый раз быстро отводил взгляд, когда замечал, что она это видит.

Эстель решила не обращать внимания.

Она спокойно взяла приборы и начала ужин.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил герцог.

— Намного лучше.

— Головокружение?

— Нет.

— Слабость?

Эстель на секунду задумалась.

— Немного. Но уже не так сильно.

Эзкарион кивнул.

— Хорошо.

Снова наступила тишина.

Теон первым нарушил её.

— Так ты правда собираешься поступать в академию?

Эстель подняла взгляд.

— Да.

— Серьёзно?

— А что в этом такого удивительного?

Теон пожал плечами.

— Просто раньше ты никогда об этом не говорила.

— Раньше я много чего не делала.

Он замолчал.

Реми едва заметно посмотрел на брата.

Теон нахмурился, но спорить не стал.

Через несколько секунд он снова спросил:

— А если не поступишь?

Эстель спокойно продолжила ужин.

— Тогда попробую ещё раз.

Теон посмотрел на неё так, будто ожидал совсем другого ответа.

— Ты действительно настроена серьёзно…

— Да.

Герцог положил столовые приборы.

— Именно поэтому я уже распорядился найти подходящих учителей.

Эстель кивнула.

— Поняла.

— Первые занятия начнутся завтра.

— Уже завтра?

— Чем раньше начнёшь, тем больше времени у тебя будет на подготовку.

Эстель задумалась.

Странно.

Ещё несколько дней назад она даже не представляла, что будет делать завтра.

А теперь у неё появлялся план.

Пусть пока и чужой.

Но впервые за долгое время у неё действительно было ощущение, что впереди что-то есть.

Она посмотрела на герцога.

— Хорошо. Я постараюсь.

Эзкарион внимательно посмотрел на неё.

— Не старайся.

Эстель слегка нахмурилась.

— Что?

— Сделай.

На мгновение она замерла.

Затем уголки её губ едва заметно приподнялись.

— Хорошо.

Теон молча наблюдал за ними.

Почему-то ему снова стало странно.

Раньше Эстель никогда не отвечала отцу так спокойно.

Раньше она постоянно старалась угодить ему.

А теперь просто сидела за столом и разговаривала так, будто наконец перестала бояться сделать что-то неправильно.

Реми тоже заметил это.

Но ничего не сказал.

Ужин продолжился.

За столом снова стало тихо.

Однако это была уже не та тишина, что царила раньше.

Теперь каждый из них словно привыкал к присутствию человека, которого они знали всю жизнь…

И который за несколько дней стал для них почти незнакомым.