Эсператос

Глава 1

Лопата в очередной раз вонзилась в промерзшую землю, а битое стекло метели прошлось по глазам. Спустив на подбородок сырой от тяжелого дыхания шарф ВКПО, я сплюнул в припорошенную снегом яму, которая впоследствии должна была стать окопом.

- Прапор совсем задрал со своей полевой практикой! Когда уже ужин? – ныл рядом малознакомый парень в бушлате с зашитой из-за неисправности молнией.

Сжав зубы, я сжал и черенок лопаты, вновь воткнув ее в твердую глину. Ничего, еще месяц до долгожданной свободы. Всего месяц и я сам буду решать, когда мне есть, спать и работать. Но я не жалел о потраченном времени, в армии я окреп и научился стрелять ил калаша. А еще копать и подметать, с усмешкой добавил внутренний голос.

Внезапно протяжно завыла сирена, с каждой секундой набирая громкость. Полог брезентовой полевой палатки метнулся вбок, наружу выбрался старший прапорщик Злобненко. Фамилия идеально подходила под его отвратительный характер вечно озлобленного на жизнь старого козла, любящего ради самоутверждения издеваться над солдатами морально и физически.

- Лопаты сдать и бегом к автобусу, тунеядцы! Из штаба передали, что ситуация нестандартная и нашу веселую практику придется свернуть. – раздался его зычный и хриплый голос.

Вот дерьмо. Еще немного и настала бы пора распаковать ИРП, но видать не судьба отведать теплой пищи в этом ледяном аду. Сдав прапору лопату, понуро зашагал к автобусу на деревянных ногах.

Ехали мы быстро и с полным незнанием будущего. Которое, впрочем, довольно быстро прояснилось:

- Товарищи солдаты, настал момент послужить своей родине! У ученых очкариков кто-то объявил тревогу, а учитывая расположение и срочность, ехать придется нам. Контрактники уже отбыли, вы же постоите в оцеплении снаружи. Вопросы? Выполнять! – бодро поставил нам задачу подполковник Колосов, нервно дергая щекой.

Наше мнение и позывы организма мало кого волновали, и через десять минут я опять трясся в ПАЗике, сжимая замерзшими пальцами числящийся за мной автомат. Ехать было недалеко, заснеженный сосновый лес мелькал за мутными от замерзшего конденсата стеклами окон, и вскоре из-за поворота показался засекреченный научно-исследовательский центр.

То, что дело неладно, стало понятно сразу. Сирена ревела и здесь, красные вращающиеся аварийные лампы создавали атмосферу гротескных мечущихся теней, пахло горелым пластиком и почему-то озоном.

Что же здесь произошло, в такой глуши, на секретном объекте? – только и успел подумать я, как тьма превратилась в свет, заливший все вокруг. Через мгновение уже было не различить ни сосен, ни кроваво-красных теней, а низкий свистящий гул перекрыл тревожный вой сирен. Непонятный звук нарастал, раздался электрический треск, и мир в один момент вдруг померк.

Сознание возвращалось рывками, казалось, что болело абсолютно все, сердце колотилось в груди, а кровь стучала в голове. Я попытался открыть глаза, но не смог, изнутри поднялась ледяной волной паника, подняв руки я нащупал окаменелую корку. Кое как отодрав ее от лица, я наконец смог оглядеться и от увиденного мне стало еще хуже.

Короткая синяя трава, странной вытянутой и ломанной формы скалы торчали острыми пиками в черное небо, местами росли огромные фиолетовые грибы и над всем этим довлел полный штиль.

- Охренеть! – других слов у меня не было.

Медленно сев, я огляделся. Пейзаж был одинаковым, куда ни взгляни. Лишь с одной стороны небо казалось немного менее темным. Встав, я переключился на виды не столь отдаленные, и обнаружил, что форма и автомат отсутствуют, да и тело вроде как не мое. Нет, точно не мое! Более худощавое телосложение, отсутствие привычной родинки на руке, бугристый шрам от рваной раны.

- Что происходит, мать вашу ситуацию?..

Немного постояв, я осознал, что само все не устаканится, придется действовать, и делать это необходимо прямо сейчас, пока я окончательно не продрог.

Вспомнив, что лишь одна сторона света была чуть светлей, я отправился в выбранном направлении. Ну как отправился, поковылял хромой уткой, позоря среднюю скорость пешехода. Шел я долго, небо потихоньку светлело, а желудок начал сначала бурчать, а затем откровенно и злобно рычать на нерадивого хозяина. Хотелось пить, кровь густела в венах, сердцу было все тяжелее сокращаться. Солнца здесь не было, минуты складывались в часы, а часы смазывались, накладываясь друг на друга. Небо потихоньку светлело, грибы стали меньше, а трава теряла яркий и насыщенный оттенок кобальтового кристалла.

Не знаю, сколько я шел, но за неимением альтернативы пришлось шагать, пока не стало совсем дурно. Опустившись на один из обмельчавших и потерявших свой агрессивный вид камней, я решил передохнуть минуту-другую, да сам не заметил, как отключился.

Глава 2

Очнулся я от звука, при чем не собственного хриплого дыхания пересохшей глотки, а звука шагов. Ко мне приближался странно одетый незнакомец, с плеч его свисали лохмотья тряпки, в которую он был укутан целиком, а глаза его закрывали круглые темные очки, как у сварщиков прошлого века. За спиной у него болталась короткая болтовая винтовка неизвестной мне модели, на поясе висела потертая фляга.

Адреналин заполнил мою кровь, но его хватило лишь придать мне сил отползти, хрипя что-то неразборчивое, сердце заколотилось, мне резко поплохело, и я вновь отключился. Главное, чтобы это не было привычкой этого тела, мелькнула последняя мысль в темнеющем сознании.

Дальнейшее запомнилось обрывками, незнакомец куда-то меня волочет на куске тряпки, которой он был обмотан, ругаясь себе под нос на неизвестном языке, который я откуда-то знаю, небо качается надо мной низкими облаками… Небо? Была же темнота?

Эта мысль заставила меня перестать взирать на происходящее пассивным наблюдателем, дернувшись вбок я скатился с ткани и принял неустойчивое положение, дико озираясь по сторонам.

Метрах в пятистах виднелось поселение, куда мы и двигались. Незнакомец остановился и произнес:

- Отлично, раз так дергаешься, значит и идти сам сможешь.

После чего просто развернулся и пошел в сторону домов. Некоторое время я смотрел ему вслед, после чего плюхнулся на тощий зад и шумно выдохнул. Да что происходит? Где я, где привычный мне мир? Что это за язык? Он был не похож ни на один из слышимых мною ранее. Впрочем, огромных грибов и синей травы я до этого тоже не видел.

За неимением вариантов я встал и двинулся в сторону хоть какой-то цивилизации. Дома были низкие, стояли часто, жители неспешно жили свой быт. Небо голубое, облака белые, редкая трава нормального зеленого цвета. Местность засушливая, аж пить сильнее захотелось. Ничто не напоминало о том сюрреалистичном месте, где я очнулся. А ведь только что была зима… И деревня эта не похожа на привычные мне, жилища глиняные, наверняка с деревянным скелетом. А в привычном мне мире мало где можно встретить такие дома, как это говорится… из говна и палок. Зато вокруг деревни высилась двухметровая стена из того же материала.

Подойдя к воротам, я увидел тащившего меня незнакомца. Больше я никого не знаю, попробую узнать у него хоть что-нибудь.

- Уважаемый, не подскажете, где я нахожусь? – просипел я.

- Сначала ты мне скажи, как ты оказался там, где я тебя нашел? – прищурился мужик, натянув очки на покрывающую лоб ткань. Глаза у него оказались ярко синего цвета.

- Не помню… Ничего не помню – за неимением информации решил косить под дурачка.

- Я так и думал. Обычно я нахожу в искажении лишь мертвых искателей. Но не живых и голых.

Так… значит вопросов стало только больше. Как туда попало это тело, обладателем которого я стал? Где мой привычный мир, что стало с моим прошлым телом? Не хозяйничает ли в нем бывший обитатель этого мира? Как и из-за чего я тут очутился? Впрочем, все это подождет.

- А где здесь можно напиться и срам прикрыть? – решил закрыть первоочередные задачи.

- Стой тут, в деревню в таком виде нельзя.

- Подожди, а как тебя зовут?

- Нодус. До твоего имени мне дела нет. Сейчас вернусь. Потом будешь говорить со старостой.

По-прежнему не имея выбора, продолжил плыть по течению, в надежде рано или поздно во всем разобраться. Покуда ждал возвращения, оглядел близлежащую местность. Деревня находилась на засушливой равнине, вдалеке высилась гора, у подножья которой зеленела жизнь.

Нодус вернулся неожиданно быстро, о чем я узнал затылком, поймав им пыльную тряпку.

- Не зевай, одевайся и двигай за мной – произнес он. Винтовки на плече уже не было, видимо, оставил в своем жилище.

Встряхнув комком ткани, я поднял облако пыли и чихнул. Тряпка оказалась чем-то вроде пончо, прямоугольная и с дыркой посередине. На одной из сторон была пришита веревка. Просунув в отверстие голову, завязал концы веревки на животе. Вот и имуществом обзавелся. Попить бы теперь.

Охотник, искатель, разведчик или кто он там был, уже скрылся за воротами, мне пришлось поспешить, чтобы не потерять единственного человека, которого я здесь знал. Шагнув в щель между деревянных створок, я оказался внутри поселения.

Глава 3

Шагнув внутрь, он вдруг ощутил, что его накрывает тоска, старая жизнь осталась далеко позади, здесь и сейчас у него нет никого и ничего, кроме старой тряпки. Грустно ощущать себя никому не нужным и всеми забытым.. Впрочем, не стоит жить прошлым, у него надо только учиться, жить надо настоящим и будущим, реагируя здесь и сейчас, ради того, что будет потом. Стратегическое планирование, задумчиво сопел я и споткнулся.

Вынырнув из своих мыслей, решил, что не время для прокрастинации и философствования, время как раз действовать здесь и сейчас. Начав с внимательного осмотра окружения, стал подмечать его детали.

Деревня небольшая, но чистая, никакого мусора, праздношатающихся личностей. Все заняты делом, обеспечивая внутренний быт. Вот женщина штопает дырку на штанах, объясняя дочери детали процесса. Вторая дочь, постарше, вовсю подметала двор, поднимая клубы пыли. Вот какой то мужик встал, закончив точить нож, и скрылся в доме. На мгновение в дверном проеме показалась туша крупного животного, подвешенного за задние лапы. Показалось, будто конечностей у нее больше, чем четыре...

Солнце, вернее, уже иная звезда, было темнее земного, а значит старше. Раз на планете сформировались условия для жизни в данный период существования, а вернее уже угасания звёзды, получается она либо массивнее Солнца, либо планета находится к ней ближе. Впрочем, это знание не играет никакой роли для нашего муравьиного существования.

Люди вокруг совершенно не обращали внимания на идущих мимо и занимались своими делами.

Староста жил в центре деревни, в единственном двухэтажном здании, ещё и украшенном незатейливой резьбой, но все же построенного из той же глины. Крытое крыльцо дома выходило на небольшую площадь, в центре которой стоял широкий колодец из камня с выстроившейся к нему короткой очередью. Пожалуй, это было единственное строение не из глины и палок, что было в деревне.

Посмотрев на дома и дороги вокруг, пришел к выводу, что дожди здесь редкость, а колодец не зря занимает почетное место по центру, являясь сердцем деревни.

Нодус без стука рванул дверь на себя и что-то гаркнул внутрь, изнутри раздалась ругань и звук разбившейся посудины. Ухмыльнувшись, мой проводник шагнул внутрь, махнув мне рукой следовать за ним.

Внутри дома все было аккуратно и чисто, как и на улицах деревни, видимо это местная национальная черта. Тут я обратил внимание, что одежда Нодуса отличается от одежды других жителей в худшую сторону.

- Ну и гад же ты! Зачем было так орать? Чего приперся, кого привел? - показались брюзжащие ноги спускающегося со второго этажа старосты.

Тяжело ступая по скрипящей деревянной лестнице, староста спустился целиком, окинув пришедших строгим взором из под кустистых бровей.

- Нашел его на краю территории искажения, не бросать же его там! - ответил Нодус.

- Раз подобрал, то сам им и занимайся. Будет тебе уроком, не будешь впредь так орать, входя к главе поселения и отрывая его от важных дел. Бери в ученики и помощники, сели его где-нибудь у себя. - раздраженно ответил староста.

Нодус резко посмурнел, посмотрел на старосту и неразборчиво пробурчал что-то в духе "посмотрим, как ты запоешь, когда тебе от меня что-то будет нужно", после чего развернулся и потянул меня за собой.

Жил Нодус на окраине селения, в относительно небольшом доме, крыша которого с одной стороны продолжалась до земли, образуя навес. У стены дома стоял верстак и стеллаж с инструментами и какими-то железками, у дальнего конца крыши, врастающего в землю, лежали какие-то ящики. Обстановка внутри была спартанская: стол, пара стульев, печь, единственное окно, на стенах полки с какими-то травами.

- Жди здесь. Сядь и ничего не трогай. - сказал он, недоверчиво косясь в мою сторону.

Вскоре он вернулся, волоча по земле здоровый сундук.

- Вот, вместо кровати тебе послужит. Вода в ведре на улице, кружку на столе возьми. Много потратишь - сам на площадь за новой пойдешь.

Вдоволь напившись, я вернулся обратно в дом. Нодус же, затолкав сундук в угол комнаты, занялся готовкой у глиняной печи, повернувшись ко мне спиной и, кажется, вовсе забыв обо мне. Чтобы не сидеть без дела, решил осмотреть сундук. Был он из толстых досок, оббитый по углам потемневшим металлом, внутри обнаружился сложенный вдвое плоский мешок с соломой или чем-то подобным и колючее шерстяное одеяло.

На улице стемнело, мы шустро поужинали сваренной Нодусом похлебкой, состоящей из каких то кореньев, волокон мяса и трав. На столе тихо шипела пламенем самодельная керосиновая лампа из консервной банки и толстого фитиля.

- Раз уж мне придется тебя обучать, настала пора познакомиться. Меня можешь звать Нодус или Наставник, а твое имя..?

- Меня Андреем зовут.

- Андрэи, значит.. - мое имя явно звучало непривычно для него - Ну вот и познакомились. Теперь спать, подъем завтра ранний.

Зачем вставать рано, он не пояснил, а я не стал спрашивать. Расправив мешок на сундуке и постаравшись равномерно распределить его набивку, улегся сверху и накрылся колючим одеялом. В голове роились тысячи мыслей, но я все еще был слаб, а желудок полон горячей пищи, так что довольно скоро я отключился, сам не заметив как сон заменил обдумывание ситуации, в которую я угодил.

Глава 4

Утро началось с толчка в плечо. Надо мной стоял Нодус, уже одетый, и протягивал какой то старый и мятый кусок потрескавшейся кожи.

- Ходить сегодня придется немало, поэтому держи мои старые сапоги. - мой новый наставник был как всегда немногословен.

Взяв это старое нечто в пыли и паутине, названное Нодусом сапогами, попытался надеть, но попытка успехом не увенчалась. Кожа была потрескавшейся, старой, пересохшей и смятой, сапог на ногу налезал с трудом, поэтому до конца натягивать я их не стал. Взяв сапоги и выйдя на улицу, при свете дня обнаружил, что когда-то давно на них еще и глина налипла, после чего засохла и окаменела. Отковыряв по возможности почву найденной неподалеку сухой палкой, помыл сапоги и попытался надеть снова.

Без окаменелостей и слегка размягчившись от воды, сапоги почти без труда налезли на ноги, разве что были немного маловаты. Оказались они красноватыми, со шнуровкой, по краю когда то была вышивка, ныне истрепавшаяся. Интересно, откуда у Нодуса такие модные сапоги, и почему он их так скверно хранил?

Позавтракав с наставником какими-то лепешками с неизвестными мне пряными травами и колодезной водой, отправились в путь. Мне Нодус вручил свой рюкзак, сам же нес винтовку. Шли мы достаточно быстро, ворота со стеной быстро остались позади, красные сапоги поднимали пыль при каждом шаге. На горизонте замаячил, приближаясь, сосновый лес.

В тот момент, когда мы вошли в лес, я словно в другую комнату вошел. Сухой и теплый воздух сменился на влажный и прохладный, будто выходишь весной из бани. Ошарашенный, я остановился, но, спохватившись, нагнал наставника. По нему было не сказать, что случилось что-то неожиданное, поэтому вопросов я задавать не стал, чтобы не вызвать встречных. Пострадавшая память и полное непонимание местных реалий это все таки разные вещи.

Бродя по лесу, я выкапывал растения, на которые указывал Нодус, параллельно коротко о них рассказывая. Одни растения годились в пищу, другие заменяли консерванты, третьи были нужны для медицины. Бродили мы не бесцельно, а по скудным тропкам, проверяя установленные им ловушки, в некоторые из них попались зайцы. В рюкзаке оказалось два мешка, связанные веревками горловин вместе, куда я и складывал всю добычу. Около полудня мы перекусили такими же как и утром лепешками и водой из кожаного бурдюка, сшитого, видимо, из тех же зайцев.

Когда мешки были набиты почти до упора, мы двинулись обратно. Опустевший рюкзак забрал Нодус, я же тащил потяжелевшие мешки. Переход из леса на глиняную пустошь я воспринял с нетерпением и облегчением, надоело весь день мерзнуть, ведь из одежды у меня было всего три элемента: тряпка-пончо, веревка-пояс и модные в прошлом сапоги.

Когда мы уже приближались к деревне, Нодус вдруг замер, а затем рухнул в пыль, утянув меня вслед за собой. Приглядевшись, увидел у ворот вдали какой-то странный автомобиль, скосами корпуса напоминающий амфибию на колесах от грузовика. Перед машиной стоял какой-то мужик и о чем-то кричал охраннику у ворот, размахивая руками. Приглядевшись, заметил, что в руке у него был какой-то предмет, издалека было не разглядеть. Покосившись на наставника, понял, что у нас проблемы. Вернувшись взглядом к воротам, увидел, как тот мужик вдруг прекратил кричать и вытянул руку с непонятным предметом в сторону охранника. Это оказался пистолет. Раздался хлопок. Охранник упал. Калейдоскоп событий ускорил свой бег.

Нодус, пыхтя и озлобленно бормоча себе под нос что-то неразборчивое, на мгновение замер и нажал на спусковой крючок. Грохот винтовки не шел ни в какое сравнение с отдаленным хлопком пистолета, он был даже громче уже знакомых мне звуков выстрела из автомата Калашникова. В ушах запищало, звуки стали доноситься как сквозь вату, от выстрела поднялось демаскирующее облачко пыли, я натянул на лицо край пончо. Нодус что-то кричал, перезаряжаясь, мужик с пистолетом упал на землю, смешивая кровь с глиной, а из машины выскочило ещё двое.

В этот момент наставник начал кашлять, надышавшись поднятой пылью, а те двое из ларца уже разглядели нас и направлялись навстречу. Вряд ли они хотели пожелать Нодусу крепкого здоровья, поэтому пришлось брать дело в свои руки. Думать времени не было, жизнь мгновенно повисла на волоске. Выцарапав винтовку из сжатых судорогой кашля узловатых пальцев, я отвёл затвор наполовину, удостоверившись в наличии патрона в патроннике, уперся прикладом в плечо и навёл на бежавшего чуть впереди мужика. Грохнул выстрел, который показался тише предыдущего, видимо, из-за пищащей ваты в ушах, но бегущему мужику хватило. Веер кровавых брызг, вырвавшихся из его спины, на мгновение блеснул на солнце россыпью рубинов, и враг упал в пыль.

Второй, видя такую картину, передумал ломиться напролом и рванул с дороги прочь, надеясь укрыться за камнем. Одновременно с этим я уже оттянул затвор и выковырял показавшуюся гильзу. Нодус, продолжая заходиться в кашле, вытащил из пояса патрон и протянул мне. Перезарядившись, оценил диспозицию. Противник успел скрыться за камнем, периодически высовываясь и прицельно стреляя по нам. Над ухом просвистела пуля, добавив адреналина в кровь. Нет, так не пойдет, подумал я и пополз на локтях назад и в сторону. Сместившись на пяток метров вбок, вскинул винтовку и замер, успокаивая дыхание. Прицел ходил кругами, кровь стучала в голове, ноги било мелкой дрожью от нервного напряжения. Дождавшись, когда мужик высунется из за камня, целясь по моей предыдущей позиции, а прицел завершит круговое движение на его груди, аккуратно нажал на спуск и оглох ещё больше. Противник завалился куда то за камень, за которым прятался, и затих.

Наступила тишина, нарушаемая лишь звоном в ушах и моим хриплым дыханием. Лёгкий ветерок обдувал разгорченное тело, светило солнце, будто я в деревне у бабушки, а не у Нодуса.

Осмотревшись, я встал и вернулся к наставнику:

- Что это за хрень сейчас была?!

- Ты только что мне жизнь спас, Андрэ...