Ешь. Тюленься. Плыви.

Глава 1 Как все началось

Эта история началась на самом краю Земли, где волны Охотского моря разбиваются о далекие берега Камчатки, а заторошенные льды дают пристанище самому маленькому представителю северотихоокеанских тюленей - кольчатой нерпе, или, как ее принято называть, акиба.

Одной особенно звездой ночью, когда все вокруг искрилось миллионами огоньков, в снежной пещерке появилась на свет наша героиня, и тут же, взглянув на мир широко распахнутыми глазами, предприняла попытку выбраться наружу. Увидев ее белоснежную, словно лучащуюся светом шерстку и зачарованно устремлённый на небо взгляд, ее мама дала ей имя - Луна.

Первые дни жизни не сулили ничего необыкновенного для Луны: каждый день мама скрывалась в небольшой пробитой во льду лунке, чтобы поймать немного мелкой рыбки, а малышка ждала ее возвращения. В один из таких дней, когда Луне стало ужасно скучно растапливать свод пещерки дыханием и оставлять на нем узоры отпечатками носа, она подползла на животике к лунке и осторожно в нее заглянула.

В лунке мерно плескалась вода, но она была такая непроницаемо темная, что нерпа совершенно ничего не могла сквозь нее разглядеть. Она наклонилась пониже и увидела, что на нее смотрит такая же маленькая акиба. Шумно вздохнув, Луна попыталась коснуться ее ластой, и, каково же было ее удивление, когда незнакомка протянула к ней ласту в ответ. Тогда она решила коснуться ее носом, но, издав громкий плеск, внезапно оказалась в воде. Малышка ещё совершенно не умела плавать, и, похлопав немного ластами по поверхности, быстро начала тонуть. Мир вокруг словно замедлился, светлое окошко лунки во льду уходило все дальше, а Луна могла только выдыхать множество мелких пузырьков, пытаясь позвать свою маму.

Оглядевшись вокруг, она увидела огромное непроницаемое пространство холодной воды, способное скрыть самые необыкновенные тайны и секреты, кажущееся абсолютно бесконечным и невообразимым в сравнении с маленькой напуганной нерпой. К счастью, Луна почувствовала, как ее обхватила чья-то мягкая ласта, и она устремилась вверх, к сияющей во тьме лунке.

Выбравшись из воды, акиба увидела свою маму, которая немного похлопала ее по спинке, пока она не перестала тихонечко икать, а потом, прижав к себе, отпаивала жирным тюленьим молочком.

После этого небольшого происшествия Луна была отправлена в тюлений детский сад, где на небольшом участке льдины маленькие нерпята были вверены заботам пожилой и мудрой Волны. Несмотря на преклонный возраст, она успевала поймать всех норовящих ежеминутно сбежать малышей, а самых непослушных отшлепать ластой или даже немного куснуть за бочок. Возвращаясь с рыбалки, мамы шли забирать малышей, а те, радостно пища, быстро ползли им на встречу.

В один солнечный день, когда Волна, довольно зажмурясь, грелась на солнышке, нерпята особенно громко расшумелись, хлопая друг друга ластами. Зевнув и сонно потянувшись, от чего она стала похожей на пухлый банан, Волна начала разнимать пищащих малышей, пытаясь уложить их рядышком животиками кверху. Но только стоило ей отойти, нерпята опять начинали задирать друг друга.

Тогда Волна решила занять детей сказкой, а те, мгновенно перестав безобразничать, расселись кружком и принялись слушать. С тех пор это стало традицией, нерпята слушали истории о далёких краях, скрывающихся в океане опасностях, и самых невероятных путешествиях. Одна из сказок особенно запомнилась Луне, и она часто думала о ней, смотря за горизонт, где бескрайние льды сливаются с небом в единое целое.

Там рассказывалось о месте, где заканчивается море, и начинается суша, а вечером зажигается бессчётное множество огней. В воде возвышаются огромные чудовища, которые возвещают о своем движении грозным ревом - только крайне отважные нерпы могут мимо них пробраться. В этом месте живут самые крупные и мудрые представители тюленей - сивучи. Из поколения в поколение они передают друг другу некое тайное знание, ни одна нерпа ещё не была в него посвящена, но ходит легенда, что оно скрывает в себе нечто действительно очень важное, способное буквально перевернуть жизнь. Найти это место можно только ночью, преодолев огромные морские пространства и следуя за лучом света, который пронзит водную гладь.

- Бабушка-Волна, а ты сама там была? - тихо спросила Луна.

- Какая же ты глупая, это все сказки, - засмеялся лежащий рядом самый задиристый нерпенок.

- Тссс, - шикнула на него Волна. - Если это сказка, то откуда взялось вот это?

Она раскрыла ласту, и что-то в ней сверкнуло. Нерпята подползли поближе и увидели маленькую блестящую крышечку от бутылки. Волна покрутила ее перед ними на солнышке, вызвав всеобщий удивленный вздох. Довольная произведенным эффектом, она продолжила:

- Я пыталась попасть туда, Луна. Но испугалась. Нужно быть отважным и готовым к любым опасностям. Это не самое лучшее место для нерпы. Там неоткуда ждать помощи. Пусть его секреты так и останутся секретами, как бы они не манили целые поколения.

Шло время, Луна становилась старше, на смену белой шубке пришел серебристый мех, покрытый частыми темными пятнышками, окруженными белыми кольцами. Мама-нерпа научила ее плавать, и Луна стала плескаться возле кромки льдины. Она часто ругала ее за непоседливость и нежелание спокойно лежать на солнышке, расплываясь в блаженной лени:

- Ну что же за непослушное дитя. Самой нет покоя, и мешаешь улежаться окружающим.

- Мамочка, но вокруг масса всего интересного, и я буквально не могу усидеть на одном месте, пока всего этого не увижу. Бабушка-Волна рассказывала, сколько неизвестного скрывает море, сколько бесчисленных приключений.

- Луна, но что может быть лучше родной льдины? Вокруг много вкуснейших рачков и сельди, а разве этого мало для тюленьего счастья? Полный животик, да чтоб солнышко чаще припекало.

- Но неужели никому не надоедает, что каждый новый день похож на предыдущий? Не бывает скучно?

- Да что же ты такое говоришь, это веками сложившийся жизненный уклад нерп, как он может наскучить? Это не скука, а идиллия. А что ждёт маленькую нерпу в открытом океане? Стать кормом косатке? Вот уж поистине славный конец, - мама презрительно фыркнула и перевернулась на другой бок, давая Луне понять, что разговор окончен.

Вздохнув, Луна пыталась поговорить с другими взрослыми, но скоро поняла, что лучше их не будить, если не хочешь получить недовольную трель и быть поцарапанной острыми когтями на ластах. Ее все чаще посещала мысль, что она должна совершить нечто значительное, чтобы не кануть в лету в бесчисленной смене поколений нерп. Что тихая и размеренная тюленья жизнь не для нее. Одно неудачное падение в ледяную лунку - и ты бесследно исчез в холодных водах, море поглотит тебя, как песчинку. Но что ты можешь, когда ты крошечная нерпа с беспомощными ластами?

Глава 2 Когда рушится мир

Луна стремительно подрастала - настал день, когда мама перестала кормить ее молочком и уплыла куда-то к дальним льдам, ознаменовав начало этапа самостоятельной добычи себе пропитания. В ней все сложнее было узнать того нерпенка в белой шубке, она становилась уже маленькой взрослой и крайне отважной нерпой. Море вокруг было богато планктоном, рачками и мелкой рыбкой, и нерпы легко могли наполнять свои животики, вести крайне беззаботную жизнь и нагуливать столь нужный в холоде жирок.

С каждым разом Луна могла плавать все дальше, ее ласты потихоньку крепли, а движения в воде приобретали все большее изящество и грацию, столь свойственные тюленям. Она любила смотреть, как солнечные лучи проходят через водную гладь, постепенно теряясь и бесследно растворяясь в непроглядной глубине, как льдины ослепительно сияют, переливаясь разноцветными искорками, так ярко, что глаза начинают невольно слезиться. Лёжа на спине на покачивающих ее волнах, она часто разглядывала медленно плывущие облака, такие пушистые и невесомые, что, кажется, можно смахнуть их лёгким взмахом ласты.

Но однажды небо заволокли тяжёлые свинцовые тучи, а через мгновение, медленно кружась, пошел снег. У Луны с утра появилось мрачное предчувствие, что должно произойти нечто ужасное, от которого у нее начало посасывать где-то глубоко внутри. Она подошла к кромке льда, внимательно вглядываясь, но море все также размеренно шумело, сталкивая между собой льдины. Луна оглянулась назад, где мирно дремали взрослые нерпы, а малыши играли под неусыпным контролем Волны, ловя ртом снежинки и задорно смеясь.

Услышав где-то далеко сильный всплеск, Луна, щурясь, продолжила смотреть вдаль. Внезапно у нее внутри все похолодело, и сердце словно провалилось вниз к ластам - через несколько льдин от нее над водой промелькнули длинные черные гребни, загибающиеся вверх косой.

- Косатки! К нам плывут Косатки! - закричала Луна, что есть мочи, прыгая на животе к нерпичьей лежке.

Среди нерп мгновенно образовался переполох, кто-то сразу бесшумно прыгал в воду, пытаясь скрыться как можно быстрее, кто-то, хватая за шкирку своего нерпенка, уползал дальше по льдинам. Скоро осталась только горстка маленьких нерпят, испуганно прижимающихся к Волне и тихонько хнычущих, и Луна быстро направилась к ним.

- Какое счастье, что ты здесь, - быстро отчеканила Волна. - Луна, ты должна увести и спрятать детей. Я попытаюсь отвлечь косаток, чтобы выиграть вам время.

- Но, ты потом придёшь к нам, правда?

- Конечно, только спрячь скорее подальше детей, и спрячься сама. Ты должна быть смелой и решительной, обещай мне, - Луна быстро кивнула головой. - А теперь, скорее, бегите.

Луна попрыгала на животе, быстро подгоняя детей ластами поближе к центру льдины, где нагромождение пластов льда образовало горку с небольшой пещерой. Малыши не могли самостоятельно забраться наверх, медленно скатываясь, и Луна начала легонько подталкивать их и закидывать вверх, хватая зубами за шкирку. Оглянувшись, она увидела, как Волна переплыла через отделяющую от соседней льдины воду, как-то особенно сильно молотя ластами и создавая множество брызг, а потом быстро поползла к ее центру.

Когда все нерпята были наверху и сгрудились в конце пещеры, Луна сделала им знак сидеть тихо и осторожно выглянула наружу. Вокруг сидящей на льдине Волны кружило четыре косатки, попеременно выглядывающих из воды. Внезапно их черные гребни скрылись, а через мгновение раздался громкий треск, и от льдины откололся большой кусок. Волна едва не провалилась в раскол и быстро сдвинулась дальше от края. Косатки продолжили плавать кругами, ударяя льдину снизу до тех пор, пока от нее не остался совсем маленький кусочек с сидящей на нем Волной.

Но вот раздался последний оглушительный удар, и льдина с нерпой скрылась в толще воды, мгновенно окрасившейся в розовый цвет. Над поверхностью выглянула косатка, внимательно осматриваясь вокруг, и Луна, едва не вскрикнув, нырнула обратно в пещеру, прижав к себе нерпят ластами и, сдерживая слезы, плотно зажмурилась. Они долго сидели так, не издавая ни единого звука, пока в пещеру не стали проникать лучи заходящего солнца, подсвечивая своды огненно-красным светом. Луна вышла наружу, где вернувшиеся нерпы искали своих детей. Малыши осторожно начали выглядывать и, увидев своих мам, быстро скатывались с горки и ползли им навстречу, радостно пища.

Все медленно расходились по своим лежкам, будто ничего и не произошло, и укладывались спать. Словно не произошло маленькой катастрофы, когда одна смелая пожилая нерпа пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти жизни других, а мир другой маленькой нерпы в одно мгновение не рухнул. Туч на небе совсем не стало, и ярко зажглись звёзды, совершенно равнодушные к жизни живущих под ними акиба.

Луна нащупала что-то твердое под свежевыпавшим снегом и, немного разрыв его, увидела, как блеснула маленькая металлическая крышечка. Сжав ее в ласте, она быстро направилась к краю льдины и скрылась в море, не издав ни единого всплеска.

Глава 3 Маленькая сломанная нерпа

Луна стремительно плыла, скользя в водной глади, ещё не зная куда, но зная, что место, некогда бывшее ее домом, больше не может таковым оставаться. Всего лишь несколько мгновений разрушили столь хрупкую идиллию, и что-то надломили в ее душе. Словно из нее ушло все светлое и радостное, оставив внутри только пустоту и холод.

Нерпа вылезла на ближайшую льдину перевести дыхание, легла на спину и почувствовала, как же смертельно она устала: у нее больше совершенно нет ни сил ни желания куда-то двигаться, а ласты стали непреодолимо тяжелыми. Падающие с неба снежинки, выписывая причудливые пируэты, припорашивали ее пухлое тельце, мгновенно тая на мордочке от ее учащенного теплого дыхания и оседая на усах миллионами мелких капелек.

Луна лежала, прикрыв глаза, пока рядом не раздался лёгкий всплеск, обдавший ее солёными брызгами, и кто-то тихо не позвал низким грудным голосом:

- Псс. Эй.

Луна не отвечала.

- Эй, я с тобой говорю. Ты чего тут делаешь одна?

Она медленно повернула голову и усмехнулась: на нее, выглянув из воды, внимательно смотрела небольшая косатка.

- Что же ты не спасаешься, а? Ты не боишься, что я тебя съем?

- Знаете, уважаемая косатка, кажется, что мне уже и все равно. Может как раз в этом и есть смысл жизни нерпы, стать чьим-то кормом. В конце концов, сытая косатка лучше, чем ничего. Так что давайте, только сделайте это быстро.

Косатка замерла, ошарашено приоткрыв рот. Часто заморгав, она озабоченно спросила:

- Да что же такое с тобой произошло, а? Я могу чем-то помочь?

Луна испытующе посмотрела на нее, а через мгновение оглушительно рассмеялась, схватившись за живот:

- Святой Нептун, как же это иронично, убийца переживает, что же у меня случилось, - нерпа смахнула ластой выступившие на глаза слезы. - А что такое, расстроенная нерпа вызывает у косаток острое несварение? Сначала вы пришли в мой дом, разрушили его, вы сожрали бы всех, даже малышей, если бы одна смелая нерпа не дала нам всем время спастись ценой своей жизни. А потом ты спрашиваешь, можешь ли ты чем-то помочь! Какая трогательная забота!

Косатка в ужасе прикрыла плавником рот.

- Но, я...

- Да, случилось. Многое случилось. А все сделали вид, что ничего и не произошло, будто смерть нерпы это простая обыденность. Словно как бы ни была самоотверженна твоя жизнь, все равно все мгновенно про нее забудут.

И Луна, закрыв глаза, громко разрыдалась.

- Малышка, я искренне тебе сочувствую, но я ведь не имею к этому отношения. Я и питаюсь то исключительно рыбой. Я знаю, что среди нас встречается много достаточно опасных и кровожадных представителей, мне безмерно стыдно за них, но я не могу с этим ничего сделать, - косатка протянула плавник и слегка похлопала нерпу. - Ну, ну, тише. Я знаю, как тебе больно, но ты говоришь ужасные слова. В конце концов, эта смелая нерпа пожертвовала собой, чтобы спасти жизнь другим.

- Но это все так страшно, а я всего лишь маленькая беспомощная нерпа в огромном, полном опасностей мире. Ты не можешь меня понять, ты большая и тебе совсем ничего не угрожает.

- О, это далеко не так. Хочешь, я расскажу тебе одну историю?

Луна, всхлипывая, кивнула.

- Все это произошло много лет назад. Наша стая была большая, много детей и самок, несколько самцов. Мы часто перемещались, не оставаясь подолгу на одном месте и ища крупные косяки рыбы. Большую часть времени мы держались в открытом море и не подплывали близко к берегу. Избегали мы также и встреч с людьми. Ты ведь слышала о них? - Луна кивнула в ответ. - Хорошо. Так вот, так случилось, что однажды мы встретились с несколькими человеческими судами. Они начали нас преследовать, загнав в огромные сети. Кто-то смог спастись и уплыть, кого-то они забрали, а кого-то оставили в сетях в море, просто бросив. Об их судьбе я до сих пор ничего не знаю, среди них были и мои родители. Я оказалась в числе троих, кого люди увезли с собой.

Нас держали в маленьком контейнере, где мы не могли даже развернуться и касались плавниками стен, долго куда-то везли. Потом началась бесконечная смена тьмы и света, тряска, шум, мы не понимали, что нас дальше ждёт, и где мы находимся. Наконец, нас переселили в контейнер побольше с прозрачными стенами. Это было ужасное место, мы могли плавать только кругами, день за днём одно и то же, нас это буквально сводило с ума. Позже люди пытались заставить нас делать различные трюки - выпрыгивать по команде из воды и прочую чепуху себе на потеху. Их было много, они каждый день приходили толпами смотреть на нас, нескончаемое мелькание лиц и шум, шум, шум...

Другие косатки постепенно смирились, начали делать все то, что от них хотели люди, а я... А мне снилось море. Эти бесконечные пространства, соленый ветер и воздух, наполняющий тебя абсолютной свободой... Мне так хотелось снова покачиваться на волнах, чувствуя, как тебя поддерживают мощные потоки, следовать за косяком рыбы, видя их сияющую серебром на солнце чешую... Или вдруг выпрыгнуть из воды, взорвав огромный фонтан брызг. А небо. Разве что-то может заменить это небо, такое ослепительно чистое, что стирается граница, и ты уже не можешь понять, где кончается море. Ещё бы хоть разок увидеть, как на закате солнце тонет за горизонтом, подсвечивая все вокруг огненными красками... Знаешь, именно в тот момент я поняла, что чем глубже та бездна отчаяния, в которую я опускалась, тем яростнее моя душа хочет свободы и счастья.

Но вот однажды одно из безликих пятен в бесконечной череде мелькающих человеческих лиц встретилось со мной взглядом. И знаешь, я увидела в этих глазах, что меня понимают... Она стала приходить часто и подолгу стоять перед моим аквариумом. Это была совсем крошка, немногим больше тебя. Но что-то в ней было такое... Я чувствовала, что с каждым разом в ней все больше крепнет решимость и какая-то злость, пока однажды она не привела с собой друзей. Они закрыли собой часть аквариума и шумно что-то говорили, поднялась какая-то суета, крики, ещё больше людей. Их пытались вывести, но моя малышка пристегнула себя к окружающему стекло поручню. Я не понимала, что происходит, но в эту ночь спала она на полу, прислонившись спиной к моему аквариуму. На следующий день людей стало ещё больше, вспышки света, малышка держалась молодцом и что-то эмоционально им рассказывала.

На время она пропала, а потом я снова оказалась в маленьком контейнере, и повторился весь этот кошмар - шум, тряска, движение, теснота. Но когда я увидела свет... О, Нептун, это снова было небо! А среди стоящих рядом людей я увидела ее. Мою малышку. Как счастливо она улыбалась... Меня подняли в воздух с помощью каких-то сетей, и скоро я снова оказалась в море. Как упивалась я свободой! Возможностью плыть, куда ты хочешь, быть там, где ты хочешь, дышать полной грудью, мчаться быстрее ветра. Вот так, одна смелая и решительная крошка, ничего не боясь, смогла спасти огромную меня.

Может когда-нибудь я даже смогу найти свою стаю... Мне кажется, что на самом деле ты гораздо смелее, чем о себе думаешь. Одна пустилась в плавание, отчитала ничего не подозревающую косатку. И на твоём пути тебя ждёт много интересных и удивительных встреч, - косатка слегка ободряюще улыбнулась.

- Извини меня, не стоило судить о тебе так плохо. А ведь мне, правда, нужна твоя помощь. Среди нерп есть сказка об одном месте...

Косатка внимательно выслушала нерпу, а потом задумчиво ответила:

- Нет, это не сказка, и, кажется, я понимаю, о каком месте идёт речь. Но я не смогу тебя туда проводить, я не приближаюсь больше к берегу и к человеческим судам. Да и ты должна быть осторожна, раз уж действительно твердо решила туда попасть. Я могу лишь указать тебе правильное направление...

Луна до самого рассвета разговаривала с косаткой, пока не пришло время прощаться и отправляться дальше в путь. - Я ведь совсем забыла спросить твое имя! - Арфа, - косатка улыбнулась, обнажив ряд острых зубов, белых, как жемчужинки, и протянула расчерченный тонкими шрамами плавник. - А я Луна, - нерпа с особым теплом обняла своего нового друга, ещё буквально несколько мгновений назад казавшегося опасным врагом. - И я никогда тебя не забуду.

Глава 4 Новый друг

Это был ослепительно сияющий день, по голубому небу неспешно двигались перистые облака, воздух прогревался все сильнее, свидетельствуя о вступлении в свои права весны. Море мерцало частой рябью, напоминая жидкое золото.

Луна медленно плыла в указанном косаткой направлении, не думая не о чем, а просто наслаждаясь теплым солнечным деньком и иногда погружаясь глубже в воду, чтобы подкрепиться мелкими рачками.

Вынырнув на поверхность, она увидела вдалеке темный силуэт и решила подобраться поближе. Перед ней постепенно вырастало скопление торчащих из воды темных скал, облепленных бурыми водорослями и россыпями черных моллюсков. Волны собирались в пенистые буруны и с грохотом разбивались о камни, заглушая гомон кружащих в небе птиц.

Время от времени они опускались совсем низко и касались крыльями воды, будто пытаясь что-то схватить. Луна осторожно двигалась вокруг скал, отмахиваясь от норовящих клюнуть чаек. Между небольшими камнями скопился принесённый волнами мусор: разноцветные стеклянные бутылки, резиновый сапог, обвитый гирляндами морской капусты канат и много чего еще. Немного зажав ластой нос, чтобы не чувствовать резкий запах от разлагающихся на солнце водорослей, нерпа с любопытством все это разглядывала. Краем глаза она уловила какое-то движение в ворохе сетей и, оттолкнув плавающий на поверхности мусор, Луна потянула сеть на себя, зажав ее зубами. Удивлённо вскрикнув, она увидела, что из сетей на нее медленно посмотрели два крупных тюленьих глаза, тут же закрывшихся. Она принялась пытаться их распутать, но веревки плотно оплели тюленье тело и никак не поддавались. Оглядевшись вокруг, она увидела осколок разбитой зелёной бутылки, и, держа его ластами, остервенело начала перерезать сеть.

Наконец, нерпа закончила, и искромсанная сеть медленно пошла на дно, скользя под собственным весом между камней. Луна приложила голову к тюленю: сердце его билось тихо, но различимо. Ухватив его за задние ласты, акиба вытянула его на плоский торчащий из воды камень и, переведя дыхание, нырнула обратно в воду. Немного поплавав, она все же поймала небольшую, но аппетитную рыбёшку, которую положила на камень перед тюленем.

Ноздри его медленно зашевелились, уловив столь желанный аромат, и рыбка тут же скрылась в его пасти. С трудом раскрыв глаза, он посмотрел на Луну, восхищённо приоткрыв рот: солнце подсвечивало ее шерстку сияющим ореолом, очерчивая изящные линии пухлых боков, огромные черные глаза лучились беспокойством, а ласты мягко лежали на камне.

- Мадмуазель, кажется, Вы спасли мне жизнь. Могу ли я узнать Ваше имя?

- Луна.

- Луна, какое прекрасное имя... Разрешите мне представиться, Финн. Могу ли я пожать Вашу ласту, о прелестное создание? - тюлень протянул ласту, но вовремя спохватился, увидев, что она вся запачкана грязью и приобрела буроватый цвет от водорослей. - О, Нептун, где же мои манеры, подождите буквально мгновение, и я приведу себя в порядок.

Финн нырнул в воду и принялся очищать шкурку о шершавую поверхность камня, что-то мелодично напевая, пока Луна обречённо качала головой. Наконец, закончив с водными процедурами, он снова вылез на камень и с улыбкой протянул ласту. Это оказался небольшой молодой самец ларги, или, как его еще называют, пятнистого тюленя, светло-серой окраски, покрытый частыми коричневыми пятнами. Осторожно пожав ласту Луны, он продолжил:

- Я, знаете ли, люблю путешествовать, то там, то здесь, новые впечатления, но однажды угодил в ловушку и непременно был бы обречён на погибель, если бы не Вы, моя смелая морская воительница. Скажите, как Ваш навеки смиренный слуга может отблагодарить Вас за спасение своей жизни?

Луна растерянно похлопала глазами и неуверенно проговорила:

- Я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь, но я ищу одно место, и если ты бы смог мне показать, где оно находится, я была бы крайне благодарна.

- Конечно, милая помпушечка, я готов найти и бросить к Вашим ластам все, что Ваша душа желает.

Слегка закатив глаза, Луна рассказала ему свою историю, и Финн, задумчиво почесав затылок и сразу став серьезней, ответил:

- Я считаю себя обязанным сопроводить Вас, Луна, столь прелестной маленькой нерпе нечего делать одной в открытом океане. И, конечно, я знаю этот залив. Только вот вряд ли сивучи будут рады чем-то Вам помочь, поэтому будьте готовы, что там Вы найдете совершенно не то, что ищете.

Следующим ранним утром нерпы изящно скользили сквозь морскую гладь, когда Финн, не в силах молчать столь непривычно долго, спросил:

- Ты удивительная нерпа, Луна, и как только тебе удаётся сочетать в себе такую граничащую с безрассудностью приверженность цели, конечный итог которой тебе не ясен?

Луна бросила на него обжигающий взгляд.

- О, а как невероятно ты закатываешь глаза, мне кажется, что ты единственная нерпа, которая чисто физически может это сделать! Крайне волнующее зрелище!

- Ещё слово, и кто-то отправится на корм косаткам!

- Простите, Мадмуазель, и что это на меня нашло! Не иначе морской воздух одурманил мой разум. А не кажется ли Вам, что под водой виднеется что-то крайне необычное?

Нерпы начали погружаться на глубину, и их глазам открылся небольшой затонувший корабль. Проржавевший металл корпуса привлекал стайки мелких рыб и стал домом для множества моллюсков и цветных полипов. Местами покореженная обшивка палубы оголяла внутренние балки, словно скелет поверженного неведомой силой морского чудовища. Нерпы проплыли в уцелевший трюм, где царила полутьма, нарушаемая только проходящими через уцелевший иллюминатор и люк лучами света, замутненными взвесью из фитопланктона.

- Как ты думаешь, почему он затонул? - спросила Луна.

- Я не знаю, может, столкнулся с крупными льдинами и пробил обшивку. Может, попал в страшный шторм...

На мгновение акибе показалось, что перед иллюминатором промелькнула тень.

- Что это было?

- Это игры воображения, трусишка, - ответил Финн, исследуя содержимое рассыпавшегося от прикосновения в труху деревянного ящика.

Внезапно люк сверху с оглушительным скрежетом захлопнулся, и вокруг воцарилась практически полная тьма.

- А это тоже игры воображения?

- О нет, Луна, а это уже большие проблемы.

Нерпы вздрогнули, когда в иллюминатор посмотрел огромный желтый глаз, узкий зрачок которого двигался, изучая содержимое трюма. Через мгновение глаз исчез, и по стеклу проскользило огромное щупальце, присоски которого оставляли за собой след из слизи.

- Ну, с другой стороны, у нас появилась ещё одна версия, почему этот корабль затонул!

- Слабое утешение.

- Согласен. Мне тоже кажется, что море в последнее время настроено ко мне крайне недружелюбно. Хотя встретить свой конец в обществе прелестной нерпы все же приятнее, чем застряв в сетях в куче мусора.

- Ты можешь быть хоть в такой ситуации капельку серьезнее?

- Может это мой единственный способ сохранять присутствие духа? Ну, коль Вы настаиваете...

Финн попытался открыть крышку люка, но она никак не двигалась.

- Не поддается. Остаётся только одно. Не желаете ли вы услышать историю моей жизни напоследок? Полную тягот и лишений, самопожертвования и предательств... Она начинается, когда одним промозглым днём моя бедная матушка встретила абсолютно бесстыжего повесу, коим был мой ныне покойный отец. В тот день...

- Если я покажу Вам выход, он замолчит?

Нерпы обернулись и увидели в углу трюма крупного красного, с пятнышками фиолетового цвета по бокам, краба с длинными конечностями, две передних из которых были увенчаны щелкающими клешнями. Тело его было покрыто надёжным панцирем, а маленькие черные глазки, защищённые нависающим сверху клювом, поблескивали в темноте.

- Полагаю, что смогу сдержать свой пыл рассказчика...

- Хорошо. Там в углу один из металлических листов совсем проржавел и прилегает неплотно, если немного его отогнуть, вы сможете вылезти.

- А как же наш головоногий "визави"?

- Он прячется днём в расщелинах между камнями. Но если вы будете медлить, то он с удовольствием сможет вами поужинать.

- Думаю, что мы постараемся этого избежать, - Луна решительного навалилась на лист обшивки. - Ну же, может, ты мне поможешь?

Нерпы потянули железо от себя, толкая край ластами, и со скрежетом обнажилась небольшая дыра. Луна с лёгкостью проскользнула наружу, а более крупный Финн застрял посередине.

- Ну, теперь я должен героически воскликнуть: "Плыви, спасайся без меня!", но можно я не буду этого делать? Тяни меня, умоляю, что есть мочи, тяни!

Нерпа упёрлась задними ластами в корпус, а передними принялась вытягивать Финна, сжав от усилия зубы. Наконец, издав глухой хлопок, он вылетела из дыры с обхватившей его Луной.

Нерпы быстро поплыли прочь от злосчастного корабля, поблагодарив на прощание краба.

- Это становится уже традицией, спасать тебя, - ухмыльнулась Луна.

- Ну, с другой стороны, если б не моя автобиографическая история... Кстати, не хочешь ли ты услышать ее до конца?

- С радостью! - рассмеялась нерпа. - Это будет наш оберег от нежеланных гостей.

Глава 5 Вкус счастья

Путешествие Луны и Финна длилось уже много дней, когда она достигли Курильских островов. Там, среди защищённых от ветра и ощетинившихся рифами скалистых берегов, где в воде колышутся бурые заросли морской капусты, они встретили небольших пушистых зверьков, покрытых темно-коричневым мехом - каланов. С маленькими ушками, усатой улыбчивый мордой, лапками со сросшимися пальцами, они элегантно раскачивались на поверхности воды, используя хвост в качестве руля.

Кто-то из каланов дремал, завернувшись в ленты капусты, чтоб его не унесло течением, кто-то ласкал на своем животе детёныша. Несколько морских выдр скрылись под водой и вынырнули, держа лапками на животе ощетинившиеся иголками шарики - морских ежей.

Луна и Финн не стали их тревожить и отправились дальше, выйдя в Тихий Океан. Устав плыть, нерпы вылезали на камни, чтобы подремать на солнышке, греясь и предаваясь блаженной лени. Финн любовался, как Луна отряхивает капельки воды с мордочки и грациозно потягивает ласты, а потом, устроившись поудобней, сворачивается калачиком, образуя множество пухлых складочек на шее и боках. А как она, плотно покушав, звонко хлопает ластой по животу. О, разве есть существо прекрасней! Столь приблизившееся к совершенной тюленьей форме шара!

Когда солнце заходило, и небо озарялось миллионами звёзд, нерпы часто следовали среди люминесцирующего планктона, окрашивающего течение причудливым голубым сиянием, или ложились на спину, с наслаждением покачиваясь на волнах.

- А ты знаешь, что на небе тоже есть рыбы? - спросил Финн.

- Нет, а как это возможно? - с удивлением ответила Луна.

- Видишь вон-то неяркое скопление звёзд? Люди очень любят изучать небо, и когда-то им показалось, что это созвездие похоже на пару рыб, связанных за хвосты нитью.

- Ну, тут нужна недюжинная фантазия, чтоб их разглядеть. А созвездие тюленей есть?

- Не знаю, может быть. Но оно спряталось, чтоб не спугнуть рыб, - ответил Финн с улыбкой.

Внезапно рядом раздался всплеск, сопровождаемый щебетом и скрежетом, похожим на звуки плохо смазанной двери, и над нерпами, проделав в воздухе дугу и обдав их фонтаном воды, пролетела пара тёмно-серых с белым брюшком дельфинов.

- Вот хамы! - с возмущением прокричала Луна.

- О, дельфины всегда отличались высокомерием! Все потому, что они считают, будто были когда-то людьми. По легенде один человеческий бог был захвачен пиратами, которые приняли его за богатого принца. И он так их напугал, что они попрыгали за борт и были превращены в дельфинов, чтоб оказывать помощь всем нуждающимся людям. Вот они и относятся с пренебрежением ко всем остальным морским обитателям!

- Откуда ты все это знаешь?

- Ну пусть во мне останутся загадки, Вы не находите в этом свою особую притягательность? - ответил Финн, приняв крайне хитрый вид.

А однажды нерпы даже встретили огромного горбатого кита! С черными боками и спиной, белым брюхом с продольными бороздами, головой, покрытой бородавчатыми наростами. Кит бил по поверхности воды длинными плавниками, взбивая пену, а потом полностью выпрыгнул из воды и с оглушительным всплеском упал вниз. Нерпы побоялись подплывать близко к этому гиганту и лишь издалека послушали его мелодичное пение.

- О чем он поет? - тихо спросила Луна.

- Мне кажется, что он невероятно одинок и поет о своем доме. О том, как он был маленьким беззаботным китенком. А, может быть, он просто ищет свою любовь. Это не так-то просто в таком огромном океане, моя темноокая сирена.

Луна залилась краской и отвернулась.

Как-то раз ночью разыгрался самый настоящий шторм, и нерпам стало сложно противостоять стихии. Они подплыли ближе к берегу, чтобы укрыться в небольшом гроте. Устроившись между камнями, Финн первый нарушил молчание:

- Что ты ищешь, Луна?

- Но я же рассказывала...

- Я понимаю, среди нерп есть легенда о неком тайном знании. Но что дальше? Зачем тебе это? Что, если все окажется совсем не так, как ты ожидаешь?

- Я не знаю. Я не хочу заглядывать так далеко. Мне всегда хотелось совершить что-то значительное, что-то, чтоб вырваться из обыденности. Найти себя, свое предназначение. У каждого ведь должно быть свое предназначение?

- Безусловно, но неужели тебе плохо сейчас?

- Нет, не плохо.

- Но тогда зачем искать что-то ещё?

- Я не понимаю, к чему этот разговор? Ты не хочешь плыть со мной дальше?

- Я обещал и доведу это до конца, но я постоянно думаю, а что потом... Когда я лежал там, в переплетении сетей, я уже думал, что моя жизнь закончилась. Я увидел тебя, как ослепительную вспышку света, а потом снова провалился во тьму, - Луна слушала, затаив дыхание. - Удивительно, что из тьмы меня вывел запах свежей рыбки, и с тех пор я понял, какое ж это счастье, возможность получать простые радости, вкусно покушать и разделить селёдку с кем-то ещё...

- Кажется, шторм закончился, - холодно проговорила Луна, изменившись в лице. - Расскажешь о своей любви к селедке потом, а сейчас нам нужно плыть дальше.

"Нептун, что же я несу, какая селёдка, я же совсем не то хотел сказать", - запоздало подумал Финн.

Акиба направилась к выходу из грота, но он был окружён сотнями прибитых волнами медуз, медленно раскачивающихся на поверхности.

- Извините, вы не могли бы нас выпустить? - громко сказала Луна, потрогав ластой одну из желеобразных медуз, немного сжавшуюся от прикосновения.- Мы хотим выйти, пожалуйста, пропустите же нас, а-й-й, - нерпа быстро отдернула ласту.

- Луна, что с тобой, она тебя ужалила? - обеспокоенно спросил подплывший Финн. - Тебе больно?

- Нет, если только совсем чуть-чуть. Как же мы теперь выберемся наружу?

Он осмотрелся вокруг и, увидев ворохи плавающей морской капусты, принялся в них заматываться, став похожим на большой голубец.

- Хорошо, а теперь плыви и толкай меня перед собой, Луна, закрываясь мной, как живым щитом.

Они быстро обошли всех медуз и выплыли на открытую воду.

- А теперь распутай меня, - сказал Финн, плавая на поверхности, как поплавок, не в силах пошевелить примотанными к телу ластами.

- Ну, не знаю, так мне нравится больше. Мне это напоминает нашу первую встречу, а я так сентиментальна. Думаю, может оставить тебя так, буду иногда кормить селёдкой...

- О, прекрасная морская нимфа, Нереида Охотского моря, пожалуйста, сжальтесь над Вашим верным слугой и освободите его из удушающих пут ламинарии!

- Ну, хорошо, в конце концов, нам ещё плыть. Кстати, далеко ли?

- Мы уже совсем близко! - улыбнулся Финн. - И скоро я познакомлю тебя с кем-то особенным!

Глава 6 Остров

Уже теплился рассвет, когда сквозь клубы стелющегося над водой тумана проступили две темных вертикально стоящих скалы, а за ними, словно выплывая из мистической дымки, небольшой остров. Солнечные лучи освещали его крутые, обрывающиеся в океан берега и искрящиеся ручейки, образующие при падении с высоты небольшие водопады.

- Ну вот, Луна, я очень хочу показать тебе это место: остров Старичков.

- Какое странное название, здесь собираются доживающие свой век тюлени?

- Нет, - с улыбкой ответил Финн, - это название птиц, их здесь масса. Скоро рассвет и ты сама все сможешь увидеть.

Действительно, спустя несколько мгновений остров словно ожил и зашевелился от птиц: крупных бакланов с длинной тонкой шеей, покрытых черными с металлическим отливом перьями; серых с белым брюшком и коротким клювом стариков; топорков, увенчанных импозантным белым хохолком и сжатым с боков мощным клювом, словно накрашенным яркой помадой; чаек и множества других, гнездящихся на покрытых дёрном склонах. Верхушку острова покрывали густые заросли ольхового стланика и ивняка, прикрытые клочьями рассеивающегося тумана. На окружающих остров камнях и рифах просыпались, лениво зевая, ларги. Одна из них, потягивая необыкновенно длинные ласты, покрытая частыми черными пятнышками, образующими на спине звезду, радостно вскрикнула, и грациозно спрыгнув в воду, подплыла к Финну и Луне.

- Финн, милый, неужели это ты! - ларга обняла его ластами. - О, Нептун, как же давно я тебя не видела! Где ты был, ты должен немедленно мне все рассказать! Ты ведь скучал по своей старой подруге? А это кто, ты нас познакомишь?- ларга окинула Луну взглядом, оценивающим с головы до скрытых под водой ласт.

- Луна, знакомься, это Звёздочка, подруга моего детства. Звёздочка, это Луна, она спасла мне жизнь, когда я запутался в рыболовных сетях во время одного из своих путешествий. И я пообещал проводить ее до Авачинской бухты.

- Ах, Финн, какой кошмар, ты чуть не погиб. Я бы никогда этого не пережила, как ты можешь быть таким бессердечным, совсем не заботясь о чувствах близких тебе ларг, - Звёздочка закрыла глаза ластами и начала всхлипывать, а покрасневший Финн тут же принялся ее утешать.

- А помнишь, сколько всего мы пережили в детстве? Я даже помню, как ты признавался мне в любви и таскал каждый день свежую рыбку,- Звёздочка подняла свои полные слез глаза, обрамлённые густыми ресницами.

Луна нахмурились и, оставив ларг вдвоем, принялась осматривать остров. Со всех сторон его берега круто обрывались в воду и лишь с западной стороны образовывали небольшой песчаный пляж, покрытый мелкой крошкой из ракушек, хрустящих под ластами. Вдалеке открывался вид на небольшие бухты, окружённые сопками. Вздохнув, нерпа легла на песок и, закрыв глаза, задремала под разноголосый гвалт птиц, расслабив свое утомлённое тельце.

- Луна, вот ты где, я везде тебя ищу, почему ты ушла?

- Не хотела вам мешать, вы так мило беседовали. Ничего, скоро ты исполнишь свое обещание и сможешь, наконец, освободиться от моего общества.

- Что с тобой происходит? Звёздочка моя давняя подруга и, конечно, я был очень рад ее увидеть. Я здесь родился, Луна, здесь мой дом. А скоро мой хороший друг устроит небольшое представление. И ты тоже приглашена. А сейчас, моя звонкобокая прелесть, не составите ли Вы мне компанию и не отобедаете ли сочной селёдкой?

Луна поняла, что не может долго злиться на Финна и устоять против его тюленьего шарма, и, улыбнувшись, отправилась с ним немного порыбачить.

Когда солнце начало клониться к закату, опаляя воду огненными красками, ларги начали собираться вокруг скал, облепленных рассевшимися рядами птиц. Финн устроился с Луной на небольшом плоском камне, рядом, взрываясь заливистым смехом и бросая многозначительные взгляды, лежала Звёздочка, окружённая группой поклонников. Внезапно на вершине скалы торжественно прошествовала крупная чайка, обвела всех взглядом, и все стихло.

- Финн, мой дорогой друг. Мы все так рады видеть тебя. И в твою честь я бы хотел открыть поэтический вечер небольшим экспромтом, - чайка посмотрела задумчиво вдаль и, откашлявшись, начала:

Солнце разрывает воду,

Жжет нутро огнем кровавым,

Стонет океан.

Умираю и рождаюсь,

Каждый день живу сначала,

Отрицая все былое,

Забываюсь сном.

Только боль внутри клокочет,

Воскрешая мысли снова,

Что мешают жить.

Может океану тоже

Хочется забыть о чем-то,

Утопив волнами солнце,

Задержать рассвет?

Чайка замолчала, опустив голову, и вокруг воцарилась тишина, нарушаемая только шумом разбивающихся о скалы волн. Финн громко захлопал ластами, и, постепенно, все окружающие также начали аплодировать.

- Спасибо, друзья, спасибо. А следующую свою небольшую вещь я хотел бы посвятить присутствующим здесь прелестным дамам, - чайка подмигнула Звёздочке:

Твои глаза как темный омут,

Взглянув в них - тонешь безвозвратно.

Сулят они одну погибель

Глупцам за грёзы наслаждения.

Окружена всегда толпою

Так жаждущих расположения.

Лишь взмаха ласты им довольно

За искореженное сердце.

Коварство - вот твоя природа,

О, ластоногая Калипсо.

В душе твоей лишь только холод,

И нет в ней места состраданию...

Воздух вновь огласился овациями, только Звёздочка не хлопала и не спускала такого пронзительного взгляда с чайки, что ещё мгновение и пёрышки на его голове бы задымились.

- А сейчас я бы хотел объявить небольшую паузу, можете отдохнуть, подкрепиться рыбкой...

- Рыбкой? Он сказал рыба? Рыба-рыба-рыба! Рыыыыыбаааа! - воздух огласился оглушительным криками птиц, которые, громко хлопая крыльями, начали взлетать, и буквально через мгновение на скалах никого не осталось, кроме кружащегося, как снежинки, птичьего пуха.

Чайка, усмехаясь, спикировала на камень к Финну и Луне.

- Добрый вечер, Мадмуазель! Вы, должно быть, Луна? Финн мне много рассказал о Вас. Разрешите представиться, Пьер. Понравились ли Вам мои стихи?

- Добрый вечер, ну это было очень... Необычно. Но мне действительно понравилось. Только не кажется ли Вам, что большинство из слушателей ничего не поняло, кроме последней фразы о рыбе?

- О да, я в этом уверен! - Пьер звонко рассмеялся. – Но, знаете ли, я чувствую себя своеобразным Прометеем, который освещает светом своей поэзии тьму всеобщего скудоумия, столь свойственного пернатым. И может когда-нибудь это принесет свои плоды, породив в этих головах светлые мысли. А пока мне достаточно яркого блеска пары глаз, в чьем сердце мои стихи хоть немного нашли отклик.

- Луна, Пьер долго сопровождал суда людей, занимающихся научно-исследовательской деятельностью, он даже совершил с ними кругосветное путешествие. Думаю тогда он и набрался этого лёгкого высокомерия, приправленного цинизмом.

- Финн, мой друг, ну не рассказывайте же всех секретов. Вот Вашей знакомой Звёздочке мое стихотворение, кажется, не очень пришлось по нраву. Хотя она уже нашла утешение, как я вижу, - Звёздочка уплетала сочную селёдку, которую ей приносили окружающие ее ларги, осыпая комплиментами. - А сейчас, друзья, если вы не очень устали с дороги, я хотел бы в мельчайших подробностях услышать обо всех ваших приключениях.

Глава 7 Конец пути?

Спустя несколько дней, на рассвете, нерпы двинулись дальше и, достигнув бухты Шлюпочной, увидели три столбообразных скалы разного размера, выступающих из воды на фоне отвесных берегов, поросших сверху зеленью.

- О, Луна, а это скалы "Три брата"! По легенде, в далёкие времена, на прибрежные человеческие поселения бухты обрушивались огромные волны, способные стереть одним взмахом все на своем пути. Тогда жившие в одном из селений трое братьев решили встать на защиту родной земли и вошли в воду. Они были настолько сильны и велики, что море им оказалось только по грудь. Стали они преградой на пути грядущего шторма. Но морскому богу это не понравилось, бушевал он много дней и ночей, но не удалось ему сломить братьев. Решил он тогда превратить их в камень. Так и остались братья, стоять, преграждая путь штормам, по сей день.

- Не самая веселая история, бедные братья. Смотри, а что это делают люди вокруг них? Плавают на каких-то дощечках.

- Ну, у них нет таких изящных ласт и тела, как у нас, поэтому плавают они не очень хорошо. И им приходится использовать всякие приспособления, корабли, лодки, такие дощечки. Хочешь, покажу кое-что забавное?

Финн нырнул под воду, подплыл совсем близко к сап-доскам и, резко вынырнув из воды, прокричал:

- Добрый день!

Несколько людей от неожиданности плюхнулись в воду, и, барахтаясь, пытались поймать весло и залезть обратно на доску.

- Ну как? - улыбаясь, спросил вернувшийся к Луне Финн.

- А если бы кто-нибудь из них утонул?

- Ну, у них есть специальные жилеты, которые удерживают их на поверхности, как поплавки. Но не говори, что это не смешно, посмотри, как они машут своими ручками!

- А ведь могли бы наесть побольше жирка, как мы, чтоб лучше плавать!

Нерпы ещё немного порыбачили и полюбовались частыми зубцами окружающих бухту гор, а к вечеру вошли в акваторию Петропавловска-Камчатского, сиявшего сотнями разноцветных огоньков, которые отражались в воде дрожащими дорожками света. В воздухе раздавался мерный плеск волн и дыхание города: шум машин, редкие гудки стоящих в порту кораблей, отрывки доносящейся музыки...

Луна зачарованно смотрела вдаль и тихо проговорила:

- Это то самое место... Освещённое тысячами огоньков. Мы приплыли, Финн!

Финн только как-то грустно улыбнулся.

- А когда мы сможем увидеть сивучей? На рассвете?

- Думаю, что на рассвете они будут спать. Да и нам сейчас лучше последовать их примеру.

- Значит позже? Мне кажется, что я не смогу сомкнуть глаз! Я так волнуюсь!

- Все будет хорошо, Луна, - сказал Финн, нежно взяв ее ласту своей.

Утром нерпы плыли вдоль берега, покрытого выброшенными приливами студенистыми медузами, морскими звёздами и гирляндами морской капусты. К воде спускались высокие скалистые каменные осыпи, поросшие редкими пучками высокой травы, а на вершинах скал виднелись извилистые стволы берёз Эрмана.

Обогнув каменистую косу, нерпы увидели морской порт со стоящими в воде гигантскими стальными колоссами - кораблями, грохотом отгружаемых контейнеров, криком чаек, нескончаемым шумом, сливающимся в единый оглушающий поток. Финн прижался ближе к Луне, обхватив крепко его дрожащую ласту.

- Финн, смотри, что это там? Это же сивуч!

И действительно, по бетонному пирсу лениво переваливался, шлепая ластами, сивуч. Огромный, с жёсткой светло-коричневой шерстью, самоуверенной мордой, обрамленной длинными усами, и мощной шеей, он неспешно подошёл к металлическому мусорному контейнеру и через мгновение, привстав на задних ластах, принялся изучать его содержимое, пока не был отогнан с шумом подбежавшими людьми.

- Я не понимаю, Финн, он что, копался в мусоре? Ой, смотри, а вон ещё!

- Только не подплывай слишком близко!

Среди камней и покореженного металлолома лежала группа из нескольких сивучей. С громким шипением, раздувая ноздри, они выпускали воздух, а когда кто-нибудь случайно задевал ластой соседа, начиналась настоящая перепалка, сопровождаемая истошным ревом и гордо задранной мордой. Самый крупный сивуч иногда начинал демонстративно рычать, вызывая бурные восторги на берегу среди стоящих людей, за что вознаграждался ими брошенной рыбой.

- Луна, стой! - Финн не успел ее остановить, как она уже плыла к лежащим сивучам.

- Я плыла много дней и ночей, чтоб посмотреть на живущих здесь мудрейших из ластоногих - сивучей. И что я вижу? Вы просто копаетесь в мусоре и лежите среди этого хлама, устраивая для людей представление, чтоб выпросить рыбу? Вы обросли жиром и окончательно обленились, вы добровольно выставляете себя на посмешище, позоря весь свой род. Люди ловят и лишают свободы морских обитателей себе на потеху, а вы добровольно на это идете?

Вожак сивучей поднялся и, посмотрев на Луну налитыми кровью глазами, взревел:

- Да как ты смеешь! Тыыы! Малявка! Кто ты такая, чтоб нас осуждать, я могу перекусить тебя, как тростинку!

Он замахнулся ластой и, не успела Луна опомниться, как в воду со шлепком отлетел закрывший ее собой Финн.

- Финн!

На берегу поднялся настоящий переполох, крики, залаяла чья-то собака, и в сивучей полетела целая стена из мелких камней.

- Сегодня нам здесь нечего больше ловить, уходим, - огрызнулся вожак сивучей, и они с плеском начали нырять в воду.

- Финн! - Луна, плача, обнимала обмякшего тюленя. - Прости меня, пожалуйста, прости!

- Это я виноват перед тобой. Я ведь знал, что в конце тебя ждёт разочарование, но так хотел, чтоб у меня был повод подольше с тобой не расставаться...

- Когда путешествие доставляет такое удовольствие, становится не так важно, приведет ли оно к желаемой цели! Главное, что ты всегда можешь рассчитывать на чью-то мягкую ласту, и с тобой готовы разделить жирную селёдку. Если бы я сейчас вернулась в прошлое, я бы все равно хотела проделать с тобой весь этот путь! - всхлипывала Луна, утирая ластой слезы.

- Ну, если Вы так считаете, о, отчаянная океаническая нимфа, то я знаю одно место...