ЭнергоМорф IX. Нова Том II. Командировка.

Глава 1

ЭнергоМорф IX. Нова Том II. Командировка

Проснулся герой от того, что промок насквозь и немного замёрз. Впрочем, «проснулся» — громко сказано: скорее, его вырвали из объятий сна, как нерадивого студента — из тёплой постели перед экзаменом. Влажная одежда липнула к телу, а по спине пробежал противный холодок, будто кто-то провёл по ней мокрой тряпкой. Распахнув глаза, он был свидетелем удивительного природного явления Новы, а именно фиолетового дождя. Капли, переливаясь в воздухе, словно жидкий аметист, падали с неба, окрашивая мир в сиреневые тона. «Ну вот, теперь я похож на неудачный эксперимент по окрашиванию ткани», — мелькнуло у него в голове.

Задав вопрос своей виртуальной помощнице, что за чудо он сейчас наблюдает? М. У. Л. И. быстро ответила, что ничего чудесного в этом нет. Её голос звучал с той же безэмоциональной прямотой, с какой будильник сообщает, что спать больше нельзя. Его тело намочил самый обычный дождь. Просто в световом пучке, испускаемом куполом, преобладает фиолетовый спектр, поэтому во время дождя лучи преломляются, и кажется, будто сверху падает вода этого необычного для Краса цвета.

А ещё если бы герой был внимательнее, то не попал бы в неприятное положение.

«Муль, что ты имеешь в виду под неприятным положением?»

— На Нове прогноз погоды рассчитывается вплоть до минуты, — ответила М. У. Л. И. с лёгким укором, будто объясняла ребёнку, почему нельзя есть песок. — Специальные датчики и приборы под куполом могут скорректировать его примерно до часа, отложив дождь, либо наоборот запустив раньше. Как правило, все осадки проходят в ночное время, дабы не причинять населению неудобства. Но сегодня, в виде исключения, дождь запустили в три часа дня. Такое бывает редко и связано с цветением одного дерева — оно не начнётся, если не окропить его цветы дождём в дневное время.

Тут она сделала паузу, словно давая ему время осознать масштаб собственной беспечности.

— Но всех жителей предупреждают заранее, и я скидывала сообщение о прогнозе погоды. Но ты его проигнорировал.

В её тоне явственно читалось: «А теперь страдай, беспечный смертный, и пусть тебе будет стыдно.»

«И правильно сделал, иначе не смог бы полюбоваться удивительной красотой!» — Герой широко улыбнулся, будто только что перехитрил саму Вселенную. Капли фиолетового дождя сверкали на его ресницах, словно крошечные кристаллы. — Такое ощущение, что с неба льётся жидкая мишура. Завораживающее зрелище!"

Он с наслаждением протянул руку, ловя радужные капли.

«На Земле прогноз погоды вообще можно отнести в разряд гадания, так что на него редко обращают внимание и берут с собой зонт даже в солнечную погоду, поэтому я и отбросил твою информацию в сторону, как не нужную.»

Но тут его лицо внезапно исказилось.

«Твою мать, ты сказала, что время уже три часа? Едрид Мадрид, я так всё просплю, и молчу уже про то, что за не самый комфортный сон плачу охрененные бабки. — Он нервно потряс мокрым рукавом, с которого капало, будто с только что выжатой тряпки. — "Где Маса? Пора выдвигаться за приключениями».

— Девушка проснулась два часа назад, связалась со мной, поинтересовалась, где ты и когда заснул? — ответила М. У. Л. И. с лёгким намёком на то, что сейчас последует нечто пикантное. — Я взяла на себя смелость ответить честно, надеюсь, ты не против?

Герой замер, предчувствуя подвох.

— Согласно моему анализу, ваши отношения на физическом и эмоциональном уровне практически равны супружеским. Если честно, то даже многие новяне, находящиеся в браке, не могут похвастаться подобной привязанностью друг к другу.

В её голосе прозвучала почти человеческая ухмылка.

— «Вот я и решила, что не будет ничего страшного, если я открою ей твоё местоположение.»

«Ппц, как же не повезло изменщикам этого мира, — подумал герой, ощущая, как фиолетовые капли дождя стекают по его вискам. — Супруги могут постоянно следить за передвижениями вторых половинок, наверняка есть возможность и видео из глаз получить. Но это всё лирика, где сейчас моя медичка?»

— На самом деле ты не прав, — ответила М. У. Л. И. с лёгкой снисходительностью в голосе, — жители Новы спокойно относятся к изменам. Когда живёшь очень долго, механический секс с другим партнёром не вызывает эмоциональных потрясений. Другое дело — когда речь заходит о посягательстве на имущество, вот тогда могут быть семейные дрязги. И да — видео из глаз тоже можно получить, но лишь с разрешения носителя чипа. Старший лейтенант сходила в бассейн, и сейчас принимает душ — отправить ей сообщение?

«В этом нет необходимости, » — мысленно усмехнулся герой, чувствуя, как по спине пробежал знакомый трепет предвкушения. — Мне тоже стоит помыться — после вчерашнего от меня разит как от козла, да и пора вернуть должок малышке."

Спустившись со смотровой площадки, герой с кошачьей грацией втихую забрался к девушке в душ. Пар от горячей воды создавал в помещении дымку, сквозь которую смутно угадывались контуры её тела. Его внезапное появление действительно испугало старшего лейтенанта — она дёрнулась так резко, что чуть не поскользнулась на мокром кафеле. Но уже через мгновение её испуг сменился смехом, когда влажные ладони героя начали исследовать каждый изгиб её сексапильного молодого тела.

Под щекотящими струйками воды — которые стекали по их спинам, словно тысячи невидимых пальцев — он дважды довёл красотку до оргазма: первый раз — быстро и страстно, второй — медленно и чувственно. Вода капала с её длинных ресниц, когда она, задыхаясь, притянула его к себе для нового поцелуя.

На этом пара не остановилась. Покинув душ, они продолжили сексуальные утехи в самом номере — где их страсть оставила видимые следы: пара столов лишилась былой устойчивости, а один диван теперь явно нуждался в ремонте. Казалось — даже воздух в комнате стал гуще от их взаимного влечения. Даже не смотря на работающую систему кондиционирования воздуха, температура в помещении явно поднялась — так страстно любили друг друга землянин и горячая новянка.

Отдышавшись после интенсивной физической нагрузки — её грудь ещё тяжело вздымалась, а капли воды стекали по разгорячённой коже, оставляя влажные дорожки на простынях — Маса перевернулась на бок и, подперев голову ладонью, задала вопрос своим чуть охрипшим от страсти голосом:

— Милый, чем сегодня займёмся? — её пальцы лениво выводили замысловатые узоры на его

Герой закатил глаза с преувеличенно театральным вздохом:

— Девушка, вы ничего не перепутали, — протянул он, делая паузу для драматического эффекта, — или ты забыла, кто здесь гость в этом мире? Это я должен задавать подобные вопросы. Культурно-развлекательная программа целиком и полностью лежит на твоих хрупких плечах — не забывай, я приобрёл путёвку по системе «абсолютно всё включено». Так что включай свою прекрасную головку и решай, как мы будем развлекать мою персону сегодня. Кстати, — внезапно спохватился он, — разве у тебя не рабочий день сегодня?

Маса рассмеялась, и этот звук напоминал перезвон хрустальных колокольчиков:

— Я взяла отгул, — призналась она, играя прядью своих волос, — у меня их скопилось столько, что хватило бы на небольшой отпуск. Видишь ли, — продолжила она, внезапно задумавшись, — когда у тебя нет личной жизни, остаётся только погружаться с головой в работу. Вот я и топлю своё одиночество в бесконечных сменах и отчётах. Но сегодня… — её глаза вдруг загорелись детским восторгом, — сегодня в центральном театре Тарги даёт концерт сама МарэПасифин! Я мечтала попасть на её выступление уже несколько лет, но… — она смущённо опустила глаза, — как-то неловко идти на такие мероприятия в одиночестве. Если ты не против, я могу достать пригласительные — у меня есть знакомый, работающий помощником директора театра. Составишь мне компанию? — затем, подумав секунду, добавила: — Или, может быть, ты предпочитаешь что-то более… динамичное?

Герой рассмеялся, притягивая её к себе:

— Малышка, с тобой я готов хоть на край света, — прошептал он, целуя её в макушку. — «Динамики» в последнее время у нас было более чем достаточно — самое время немного культурно обогатиться. Вот только… — он озадаченно посмотрел на свои вещи, разбросанные по комнате, — у нас ведь нет подходящих нарядов для такого мероприятия. Успеем ли мы подготовиться?

Маса оживилась, как школьница, получившая долгожданный подарок:

— О, Мёрфи, у меня целый гардероб вечерних платьев! — воскликнула она, — Я покупала их годами, каждый раз представляя, как однажды надену одно из них на какое-нибудь изысканное мероприятие… в компании достойного кавалера. А что касается твоего костюма… — она хитро улыбнулась, — мы сошьём его за пару часов. Рядом есть прекрасное ателье — просто передай мне свои параметры, и я всё организую.

В этот момент перед глазами героя всплыло голографическое сообщение от М. У. Л. И. с запросом на передачу биометрических данных чипу Масы. Крас не мог не поразиться — как же всё продумано в этом мире! Хотя, с другой стороны, ему стало немного смешно — получается, что даже в далёком будущем на других планетах мужской гардероб остаётся прерогативой женщин. «Ну что ж, — подумал он, — когда в Риме…». Не раздумывая ни секунды, он дал согласие — во-первых, Маса определённо разбиралась в местной моде лучше него, а во-вторых… разве не ради таких моментов, когда можно полностью довериться любимому человеку, и стоит путешествовать по разным мирам?

Спустя пару часов, когда программа закатного солнца купола Новы уже окрасила небо в багряные тона, в их номер раздался деликатный стук. Маса, поправляя заколку в только что уложенных волосах, обернулась к двери:

— Это курьер с нашими вечерними нарядами, — пояснила она, застенчиво улыбаясь.

Крас лениво поднялся с кресла и направился к двери. Однако едва он распахнул створку, как его тело мгновенно напряглось — перед ним снова стоял Сальт, безжизненно улыбаясь и держа в матово-белых руках несколько герметичных пакетов с одеждой. Герой инстинктивно отпрыгнул назад, приняв боевую стойку, его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Оставь пакеты у двери и проваливай по добру по здорову, — сквозь зубы процедил Крас, не сводя настороженного взгляда с андройда.

Механический курьер безропотно выполнил приказ, аккуратно поставив пакеты на пол, вежливо пожелал приятного вечера и исчез в полумраке коридора, бесшумно закрыв за собой дверь. Хотя и М. У. Л. И., и Маса в один голос уверяли его в абсолютной безопасности Сальтов, Крас продолжал относиться к ним с подозрением. В его голове постоянно крутилась мысль: «Любой механизм может дать сбой». Особенно его настораживало, что даже самые примитивные андройды нижнего мира, не имевшие даже базового силового щита, превосходили обычного человека в физической силе и выносливости — ведь они не знали усталости и боли.

Достав из гермопакета свой костюм, Крас сначала озадаченно поднял бровь — он никак не мог понять, что это за диковинная одежда. Тем не менее, он без лишних вопросов закинул её в свой пространственный карман и отдал команду на облачение. Умный гаджет мгновенно выполнил приказ, буквально «натянув» костюм на тело героя.

Когда Крас увидел своё отражение в огромном зеркале гостиничного номера, его лицо сначала исказилось в гримасе недоумения, а затем расплылось в широкой ухмылке. Перед ним стоял точь-в-точь султан из старого земного мультфильма про Аладдина! От шеи до щиколоток его тело было облачено в нечто среднее между восточным халатом и античной туникой — широкие шаровары, сшитые воедино с удлинённой водолазкой, перехваченные массивным тканевым поясом. Поверх этого великолепия красовалась короткая мантия, ниспадающая до колен, а на ногах — настоящие древнеримские сандалии с переплетающимися ремешками. Но самым забавным элементом оказался головной убор — нечто среднее между тюрбаном и пуфиком, торжественно возвышающееся на его голове.

«Ну и нарядили же меня!», — мысленно расхохотался Крас, поворачиваясь перед зеркалом. К его удивлению, несмотря на экстравагантный вид, костюм оказался невероятно удобным — мягкая ткань приятно облегала тело, а продуманный крой не сковывал движений. Особенно его позабавили искусственно раздутые рукава и бёдра, придававшие фигуре комичную пышность. «Главное, чтобы Масе понравилось», — подумал он, с любопытством разглядывая своё необычное отражение.

Маса обвела восхищённым взглядом фигуру Краса в новом наряде, её губы растянулись в хищной улыбке:

— Красавчик, так и хочется стянуть с тебя буглыт и облизать всё тело, — прошептала она, облизывая губы. Её пальцы нервно теребили подол собственного платья, будто с трудом сдерживаясь от соблазна немедленно осуществить озвученную угрозу.

Крас недоверчиво покрутился перед зеркалом, его лицо выражало скептицизм:

— Мась, я на клоуна похож, — проворчал он, оттягивая раздутый рукав. — М. У. Л. И. говорит, что на Нове тоже есть цирк, так что ты прекрасно понимаешь, про кого я. И если честно, чувствую себя соответствующе — надо мной точно не будут ржать?

Маса

— Мёрфи, тебе завидовать будут! За этот костюм ты заплатил пятьдесят тысяч юнитов!

Глаза героя округлились до размеров блюдец:

— Скока, скока⁈ — он схватился за голову, сбив тюрбан. — Ты издеваешься! Моя котомочка бесплатно это сделала бы!

— Любимый, — терпеливо объяснила Маса, поправляя его головной убор, — материал, из которого сделан буглыт, плетут пещерные пауки у подножия Лунжа. Его крайне сложно достать. — Она нежно провела ладонью по его рукаву. — Нам повезло, что у моих родителей доля в ателье, и они выделили один моток без предзаказа. Без связей пришлось бы ждать полгода.

Её глаза блестели азартом:

— Так что мужики однозначно оценят твой костюм, а их «кошки»-спутницы будут облизываться на моего кавалера.

Но слова девушки не вызвали в душе Краса ни восторга, ни понимания. Он всё ещё чувствовал себя разряженной рождественской ёлкой. Не выдержав, парень мысленно запросил у М. У. Л. И.:

«Ну и с чего этот дурацкий наряд считают крутым?»

Виртуальная помощница моментально выдала историческую справку:

— До вхождения в Федерацию Нова представляла собой конгломерат государств под управлением Картосов — местного аналога земных султанов. Буглыт является данью традициям той эпохи. — Затем добавила с лёгкой насмешкой: — И да, носить его повседневно — моветон. Это исключительно светский атрибут для раутов и важных праздников.

Крас тяжело вздохнул, разглядывая свои раздутые шаровары:

«Ну хоть не каждый день в этом ходить…» — утешил он себя, мысленно представляя, как завтра с облегчением облачится в привычную военную форму.

«Хорошо, хоть над женщинами они не издеваются. Как же хороша Маса в этом обтягивающем, чёрном платье. Попка как орех, так и проситься на грех. Кстати я забыл кое-что уточнить у красотки.»

Маса стояла перед ним в облегающем чёрном платье, которое подчёркивало каждую линию её безупречного тела. Свет от хрустальных светильников играл на шёлковой ткани, создавая иллюзию, будто она одета в само звёздное небо. Крас не мог оторвать взгляд от её округлостей, мысленно представляя, как эта «ореховая попка» будет выглядеть без этого дразнящего наряда.

— Радость моя, — голос Краса звучал хрипло от нахлынувшего желания, — ты выглядишь просто сногсшибательно. — Его пальцы нервно сжали край мантии. — Я уже представляю, как буду рвать зубами эти чёртовы бретельки на твоих загорелых плечах и покрывать их страстными поцелуями…

Но внезапно его лицо стало серьёзным. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть наваждение:

— Однако меня терзает один вопрос… — Крас пристально посмотрел в глаза девушке. — Твои родители всегда так любезно предоставляют подобные «услуги» всем твоим знакомым? И что-то мне подсказывает, что дело тут вовсе не в деньгах.

Маса рассмеялась — звонко, как весенний ручей:

— Ну конечно нет! — Она игриво прикусила нижнюю губу. — Я просто сказала, что требуется наряд для моего будущего мужа. — Затем добавила с вызывающей улыбкой: — И можешь разорвать это платье хоть в клочья, у меня их целый гардероб.

Громкий звук сглотнутой слюны раздался в комнате. Крас почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. «Будущего мужа⁈» — эта фраза крутилась у него в голове, как заевшая пластинка. Он явно не планировал женитьбу, тем более понимая, что его пребывание на Нове временно.

Заметив его замешательство, Маса нежно прикоснулась к его щеке:

— Милый, не переживай так! — Её глаза светились смешинками. — Во-первых: я так сказала только потому, что по-другому этих старомодных консерваторов не расшевелить. — Она сделала паузу, её голос стал тише: — А во-вторых… я прекрасно понимаю, что ты гость на нашей планете, и возможно, в скором времени тебе придётся меня покинуть…

Крас уже начал расслабляться, но тут она добавила:

— Вот только сначала ты должен подарить мне ребёнка.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Крас сглотнул так громко, что, казалось, это услышат даже в соседнем номере. Его рот открылся, но ни единого звука так и не последовало. Перед глазами промелькнули картины будущего: он с младенцем на руках, бессонные ночи, пелёнки… Всё это смешалось в голове в один хаотичный вихрь.

Маса, наблюдая за его реакцией, вдруг рассмеялась:

— Ну что ты застыл, как процессор при перегрузке? — Она игриво толкнула его плечом. — Я же шучу!.. Ну, почти… — добавила она шёпотом, хитро прищурившись.

— Хи-хи-хи, — заливисто рассмеялась Маса, наблюдая, как лицо Краса приобретает все оттенки красного, от бледно-розового до свекольного. — Ну что ты так вспыхнул, словно праздничный фейерверк? — Она игриво щёлкнула его по носу. — От тебя ведь ничего не потребуется! Я уже предусмотрительно сохранила твою драгоценную сперму в криохранилище. Если не успею забеременеть естественным путём… — её глаза хитро сверкнули, — то просто оплодотворю яйцеклетку, когда мой организм будет готов.

Она серьёзно посмотрела на него, внезапно сменив весёлый тон на твёрдый:

— Не надо смотреть на меня, как на сумасшедшую. Я прекрасно осознаю, что делаю. Таких, как ты, Мёрфи, на Нове не было, нет и, скорее всего, никогда не будет. — Её голос дрогнул. — Я решила оставить частичку тебя сначала в своём теле, а потом… — она нежно прижала ладонь к животу, — на всю жизнь рядом, в виде нашего маленького сына.

Крас закатил глаза и схватился за голову:

— А-а-а-а, пля! — выдавил он, словно рыба, выброшенная на берег. — Ну это… как бы… того самого… Короче, я полностью потерял дар речи! — Он нервно заёрзал на месте. — И с чего ты взяла, что у нас будет именно сын? И почему, чёрт побери, ты не поговорила со мной об этом заранее? — Его лицо выражало крайнюю степень растерянности. — Чувствую себя, будто меня обокрали в тёмном переулке. Причём стащили даже последние трусы!

Маса склонила голову набок, изучая его реакцию с искренним недоумением:

— Странный ты, Мёрфи. На Нове мужчины обычно прыгают от радости, когда их жёны берут все заботы о ребёнке на себя. — Она провела пальцем по его напряжённой челюсти. — А судя по твоей реакции, кажется, что, отдав мне свою сперму, ты теряешь частичку собственной души.

Затем она уверенно продолжила:

— А насчёт сына… — её губы растянулись в торжествующей улыбке, — у нас есть технологии, позволяющие точно выбрать пол ребёнка ещё до зачатия. Генная инженерия, знаешь ли, не стоит на месте. — Она игриво подмигнула. — Федерация, конечно, регулирует соотношение мальчиков и

Крас глубоко вздохнул, потирая переносицу. В его глазах читалась смесь растерянности, удивления и какой-то странной нежности.

— Взрослое решение, — наконец произнёс он, — но всё же лучше бы ты поговорила со мной сначала. — Он нервно провёл рукой по волосам. — У меня ещё не было детей, я даже не представлял, что когда-нибудь… — голос его дрогнул, — и теперь не знаю, как к этому относиться.

Он поднял на Масу вопрошающий взгляд:

— И с чего ты вообще взяла, что сможешь от меня забеременеть? Я слышал, на Нове у всех поголовно бесплодие.

Маса улыбнулась, как врач, объясняющий пациенту простейший диагноз:

— Не бесплодие, а подавленная фертильность. Это легко лечится, особенно когда ты сама — старший лейтенант медчасти с доступом ко всем необходимым препаратам. — Она хитро прищурилась. — Неужели думаешь, что в мирное время у меня так много работы?

Её голос стал мягче, почти шёпотом:

— Я бы ни за что не променяла минуты рядом с тобой на рутинные обязанности.

Крас покраснел, услышав это. Маса же продолжала, её глаза блестели:

— Поначалу моё сознание просто разрывало от вожделения к тебе. Но уже после первого раза… — она прижала руку к груди, — я поняла: хочу ребёнка. Твоего ребёнка.

Она рассмеялась, вспоминая:

— И представь моё удивление, когда анализы показали, что твоя сперма не просто жизнеспособна — она буквально рвётся в бой!

Крас ахнул, будто его ударили в солнечное сплетение. Маса же, не обращая внимания на его реакцию, продолжала:

— Сначала я не хотела тебе ничего говорить. Но чем лучше узнавала тебя… — её голос дрогнул, — тем больше понимала: ты не откажешь мне в этом. Я ведь права?

И тут — о, этот коварный приём! — её лицо вдруг преобразилось. Большие, влажные глаза, дрожащие губы, чуть приподнятые брови — точь-в-точь котёнок из Шрека, который знает, что его никто не сможет отвергнуть.

Крас замер. Где-то в глубине души он понимал, что должен возмущаться, спорить… Но видя, как её глаза наполняются слезами, он вдруг осознал: для неё это действительно важно. Важнее, чем он мог предположить.

— Чёрт… — прошептал он, чувствуя, как сопротивление тает. — Ты… ты действительно всё продумала, да?

Маса лишь кивнула, не выпуская его из своего «кошачьего» взгляда.

Крас закрыл глаза, глубоко вздохнул… и неожиданно для самого себя рассмеялся.

— Ладно, — сдался он, — но только чтобы мальчик был в меня — такой же несносный и непредсказуемый.

И в тот же миг «кошачья» маска исчезла, сменившись ослепительной, самой искренней улыбкой, какую он когда-либо видел.

Крас тяжело вздохнул, его пальцы нервно постукивали по подлокотнику такси-капсулы. Фиолетовые огни города мелькали за стеклом, окрашивая его задумчивое лицо в мистические оттенки. Ему не давали покоя мысли, роящиеся в его голове после разговора в пентхаусе гостиницы. Сложив все детали в ясную картину, герой решил поделиться ими с девушкой:

— Знаешь, милая, — наконец произнёс он, глядя куда-то вдаль, — лучше бы ты попросила какое-нибудь дорогущее ожерелье… — Его голос звучал устало, но твёрдо. — Но я, конечно, не откажу тебе. Только при одном условии.

Он повернулся к Масе, и в его глазах она увидела неожиданную для себя решимость:

— Я не должен ничего знать ни о беременности, ни о ребёнке. Ни-че-го. — Каждое слово он подчеркнул чётким жестом. — Иначе… — его губы искривились в безрадостной ухмылке, — спать спокойно я уже не смогу. И когда стану достаточно сильным… — он сделал паузу, давая ей понять серьёзность своих намерений, — заберу свою семью с этой планеты.

Такси-капсула резко затормозила перед светофором, будто подчёркивая важность момента. Крас откинулся на сиденье:

— Тебе решать, как поступить. Возможно, после таких условий ты и не захочешь рожать от меня. — Он резко махнул рукой, словно отрезая. — Ладно, хватит эмоциональных встрясок на сегодня. Пора выдвигаться.

Глава 2

Всю дорогу до театра в капсуле царила гробовая тишина. Маса, обычно такая разговорчивая, молча смотрела в своё отражение в тонированном стекле. Фиолетовые блики играли на её неподвижном лице, но Крас мог разглядеть, как её брови слегка сведены, а губы плотно сжаты — явные признаки глубоких раздумий.

«Напугал я её, что ли?» — мелькнуло у него в голове. Но тут же он вспомнил её «кошачьи» глазки и хитрый план с криохранилищем. «Нет, просто наконец-то поняла, что шутки кончились».

Маса между тем мысленно перебирала варианты. Программа отложенной беременности… Да, это выход. Можно оплодотворить яйцеклетку сейчас, а имплантировать уже после его отлёта. Но тогда ребёнок никогда не узнает отца. Или… её пальцы непроизвольно сжали сумочку. Или рискнуть, родить при нём и надеяться, что он не исполнит свою угрозу?

Такси-капсула плавно остановилась перед величественным зданием театра Тарги. Крас первым нарушил молчание:

— Ну что, принцесса, готовы к культурному просвещению? — Его голос звучал нарочито бодро, но в глазах всё ещё читалось напряжение.

Маса вздохнула и натянуто улыбнулась:

— Готова. — Её рука, привычно потянувшаяся к его руке, на мгновение замерла в воздухе, но затем всё же легла на его ладонь. — Давай просто… насладимся вечером.

Они вышли под фиолетовые огни ночной Новы, каждый со своими мыслями, каждый со своим выбором, который ещё предстояло сделать. А где-то в криохранилище уже ждал своего часа крохотный фрагмент их странной любви — возможно, самый важный из всех.

Выйдя из такси-капсулы, Крас замер на мгновение, ослеплённый сиянием сотен огней, отражающихся от мраморных ступеней театра. Его глаза медленно скользили по толпе, и постепенно он осознал — Маса не преувеличивала. Куда ни глянь — всюду мелькали знакомые силуэты буглытов, только на этот раз их носили мужчины, чей возраст и осанка без слов говорили о положении и достатке.

«Чёрт возьми, — подумал он, — да я попал на собрание местной элиты».

Его прыткий ум сразу отметил любопытную деталь: большинству этих статных господ было далеко за сорок, а то и за пятьдесят. Зато на их руках, словно дорогие браслеты, висели молодые женщины — все как на подбор лет тридцати, с безупречными манерами и ослепительными улыбками.

Крас почувствовал, как по его спине пробежали десятки чужих взглядов. Маса

Концерт МарэПасифин оказался настоящим испытанием на выносливость — три часа непрерывного действа, прерванного лишь одним антрактом. Во время перерыва пара направилась в буфет, где стоял тот самый чудо-аппарат — генератор пищи.

— Давай я угощу тебя чем-то с моей планеты, — предложил Крас, прошептав эти слова на ухо девушки, с любопытством изучая панель управления.

Маса согласно кивнула, её глаза блестели от предвкушения. Герой ввёл параметры, и через мгновение перед ними появились два изящных пирожных — нечто среднее между картошкой покрытой бельгийским шоколадом и эклером, любимое лакомство его детства.

Реакция Масы превзошла все ожидания. Первый же кусочек заставил её глаза округлиться, а губы сложиться в немое «о». Она ела медленно, смакуя каждый момент, словно боясь, что вкус исчезнет. Её удовольствие было настолько искренним и заразительным, что вскоре десятки пар глаз устремились в их сторону.

— Это… это божественно, — прошептала она, облизывая пальцы. — Я никогда не пробовала ничего подобного!

Крас с удивлением наблюдал, как один за другим окружающие стали подходить к генератору, указывая на их столик.

«Неужели так просто удивить этих избалованных всевозможными благами людей?» — думал он, пока Маса с наслаждением доедала последние крошки.

В её сияющих глазах читалось не только удовольствие от десерта, но и благодарность за этот маленький кусочек его мира, который он ей подарил. И в этот момент Крас понял — возможно, именно такие мгновения и делают их странные отношения такими… настоящими.

— Какое невероятное шоу, — восхищённо произнёс Крас, выходя из театра. — Это что-то среднее между оперой и лёгким роком. Особенно поразили эти живые декорации!

Он ещё раз оглянулся на здание театра, мысленно представляя, как лазерные проекторы создавали трёхмерные изображения с микроскопической детализацией.

— Технологии у вас действительно на высоте, — продолжил он, обращаясь к Масе. — И звук… он будто проникал прямо в мозг. Я буквально чувствовал музыку кожей.

— Это моя заслуга, — внезапно раздался голос М. У. Л. И. — Я стимулировала области твоего мозга, отвечающие за музыкальное восприятие. Голос МарэПасифин и без того прекрасен, но небольшая нейронная коррекция сделала его… совершенным.

Крас покачал головой, удивлённый:

«Ну ты даёшь! Даже наслаждение искусством теперь требует технологического вмешательства? »

Решив прогуляться, пара направилась к гостинице.

Первоначальный протест Краса был решительным:

— Я не пойду по улице в этом клоунском наряде! — возмущался он, дёргая за раздутые рукава. — Мы вызываем такси.

Но Маса взяла его за руку, и в её глазах вспыхнул тот самый опасный блеск:

— Мне так приятно видеть тебя в буглыте… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Потерпи ещё немного. А когда вернёмся… — её губы искривились в соблазнительной ухмылке, — я собственноручно сниму с тебя каждый слой этой одежды. С особой… внимательностью.

Крас закатил глаза, но сопротивление его заметно ослабло:

— Чёрт возьми… Ты играешь нечестно. Ладно, двадцать минут — не смертельно. Но только если ты идёшь рядом и держишь меня за руку — чтобы все поняли, что этот «султан» уже занят.

Маса рассмеялась и крепче сжала его пальцы:

— Договорились, мой повелитель.

И они зашагали по фиолетовым улицам Новы — необычная пара, привлекающая восхищённые и завистливые взгляды прохожих.

Вечерний воздух был наполнен ароматом цветущих люмений, когда внезапно раздавшийся грубый голос разорвал идиллию.

— Эй, халёные! — раздалось сзади. — А вы случаем не заблудились?

Крас почувствовал, как рука Масы резко сжала его пальцы. Обернувшись, он увидел группу из нескольких человек. Впереди шёл коренастый мужчина лет сорока с короткой стрижкой «под бокс» и тяжёлой челюстью, напоминающей кузнечные тиски. Его глаза, маленькие и блестящие, как у голодной крысы, жадно скользили по фигуре Масы.

— Мне кажется, какой-то сосунок прогуливается с моей лялей, — продолжил незнакомец, обнажая ряд желтоватых зубов. — Паренёк, пора тебе отвалить и отдать девушку настоящему мужчине.

Крас медленно повернулся всем корпусом, инстинктивно прикрывая Масу собой. Его голос, ещё минуту назад звучавший нежно, теперь напоминал скрежет стали:

— Парни, шли бы вы по добру по здорову, пока целы. — Он сделал шаг вперёд, и его тень накрыла ближайшего нападающего. — У меня сегодня отличное настроение, и не хотелось бы его портить, разбивая кулаки о ваши наглые морды.

Он бросил взгляд на Масу — и холодок пробежал по спине. Девушка, обычно такая уверенная, стояла бледная, с расширенными зрачками. Её пальцы дрожали, а губы слегка подрагивали.

— Мась? — тихо спросил Крас, но она лишь молча покачала головой, не в силах вымолвить слово.

Незнакомец тем временем расхохотался, обнажая кривые зубы:

— Ого, как наш бутончик распушился! — Он плюнул под ноги, оставляя мокрое пятно на идеальном покрытии парка. — Ладно, раз по-хорошему не понимаешь…

Остальные начали медленно расходиться в стороны, принимая боевые стойки. В свете фонарей Крас заметил характерные шрамы на их руках — знаки оставленные от зубов противников.

«Вот и закончилась наша прекрасная прогулка», — мелькнуло у него в голове, когда пальцы сами собой сжались в кулаки.

— Последний шанс, — прошипел Крас, чувствуя, как адреналин начинает заполнять тело. — Развернитесь и исчезните.

Но тени уже двигались к нему, а Маса по-прежнему стояла, словно парализованная страхом.

— Дорогая, в чём дело? — спросил Крас, ощущая, как пальцы Масы судорожно сжимают его локоть. Её обычно уверенные руки теперь дрожали, а взгляд, устремлённый на группу мужчин, выражал животный ужас. Воздух между ними внезапно наполнился электрическим напряжением, словно перед грозой.

— Кажется, я знаю ответ на этот вопрос, — раздался в его сознании тревожный голос М. У. Л. И., звучавший необычно резко. — Можешь разогнать своё сознание? Сейчас же.

Не задумываясь, Крас активировал ускоренное восприятие. Время вокруг замедлилось, звуки растянулись, а мысли приобрели кристальную ясность. В этом состоянии он услышал продолжение:

— Анализ показывает: главарь этой компании на сорок процентов совпадает с базой данных беглых преступников. Он изменил внешность, но сетчатка глаза… — М. У. Л. И. сделала микроскопическую паузу, — осталась прежней. Мёрфи, перед вами профессиональный убийца с десятками жертв. Я пытаюсь вызвать полицию, нонаши сигналы блокирует мощная глушилка. Рекомендую немедленно отступать.

«Муль, ты что, сдрейфила? —

— Мальчики, — произнёс он вслух, медленно высвобождая руку из дрожащих пальцев Масы и делая шаг вперёд, — сегодня вы совершили роковую ошибку, выбрав не ту добычу. В этот самый момент роли меняются: из охотников вы превращаетесь в дичь. — Его голос звучал почти ласково, но в глазах вспыхнули опасные искры. — Надеюсь, у вас есть хорошая медицинская страховка, потому что через пару минут ваши изуродованные тела будут доставлены в ближайшую больничку.

Вместо ожидаемого страха, лица нападающих расплылись в ещё более наглых ухмылках. Их реакция была настолько неестественной, что на мгновение даже поколебала уверенность Краса. Но годы тренировок взяли верх — его мышцы уже были готовы к молниеносной атаке.

И тогда самый младший из банды, щуплый паренёк с неопрятной бородкой, вдруг заговорил голосом, который никак не соответствовал его внешности — низким, размеренным, полным скрытой угрозы:

— Ошибаешься, Мёрфи-Алек-Си. Мы прекрасно знаем, кто попал в наши сети сегодня. — Его губы растянулись в карикатурной улыбке. — Передаём тебе привет от Шито.

Последнее слово прозвучало как-то слишком… осознанно. Крас почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Что-то в этой ситуации было фундаментально неправильным. За его спиной Маса резко вдохнула, её ногти впились в его плечо сквозь ткань буглыта.

«Приказ ядру: ускорение, усиление, полная активация энергощита! » — мысленно скомандовал Крас, ощущая, как по его телу разливается волна адреналина и искусственного усиления. Мышцы наполнились стальной силой, а вокруг тела замерцало голубоватое сияние энергетического щита, незаметное для не обладающих навыком «энергетика», разумных.

Он уже приготовился к стремительной атаке, когда бандиты синхронно достали из-за спин компактные пистолеты незнакомой модели. Грянул хаотичный залп — яркие вспышки выстрелов осветили парк фиолетовыми бликами, а свинцовый град устремился к герою.

Но происходящее больше напоминало комедийное шоу, чем реальную угрозу. Пули отскакивали от энергощита, как горошины от бронированного стекла. Крас даже не чувствовал ударов — его система поглощения кинетической энергии работала на 88% эффективности, переводя всю входящую силу в запас энергии.

— Серьёзно? — рассмеялся Крас, демонстративно расставив руки в театральном жесте. — Вы что, решили устроить мне дождик из свинца? Могу так стоять до утра! — Его голос звучал победно, а глаза сверкали презрением.

Но в пылу битвы, под каскадом гормонов и искусственных стимуляторов созданных его телом по приказу М. У. Л. И, из его головы вылетел один критически важный факт. Крас забыл, что он не один.

Его взгляд скользнул по лицам нападающих — и ледяная дрожь пробежала по спине. Их ухмылки не исчезли. Напротив, они стали ещё шире, ещё более… торжествующими.

Как только стрельба стихла (а патроны у бандитов явно не были бесконечными), главарь медленно опустил оружие. Его губы растянулись в карикатурной улыбке, когда он произнёс всего четыре слова:

— И так сойдёт.

В тот миг, когда сознание Краса осознало произошедшее, время словно остановилось. Его мир сузился до кровавого пятна на платье Масы, до её широко раскрытых глаз, в которых уже читалось понимание неизбежного.

— Нет… нет, нет, НЕТ! — его крик разорвал ночную тишину, превратившись в животный рёв.

Сканирование заняло доли секунды, но результаты сожгли его мозг хуже плазмы: множественные проникающие ранения, разорванная артерия, пуля в мозге… и самое страшное — повреждённый чип М. У. Л. И. Её сознание уже начало распадаться, и пытаться утекать в купол, как песок сквозь пальцы.

— Я… не могу… — прошептала Маса, её губы дрожали, а пальцы судорожно сжали его руку. — Прости…

И тогда в Красе что-то сломалось.

Его ядро взревело, выжимая последние запасы энергии. Казалось, время вокруг замедлилось, он ускорился как минимум в двадцать раз — так сильно, что воздух стал вязким, как сироп.

Первым погиб главарь. Кулак Краса, движущийся быстрее звука, прошёл сквозь его грудь, как через бумагу. Мужчина даже не успел понять, что умер — его сердце просто перестало существовать, превратившись в кровавый туман.

Остальные пали за доли секунды. Черепа взрывались от ударов, словно перезрелые дыни. Крас не просто убивал — он стирал их из реальности, его тело рвалось под чудовищной нагрузкой. Сухожилия лопались, кости трещали, протез заклинило с жутким скрежетом.

Когда последний бандит рухнул на землю, ещё дёргаясь в посмертных конвульсиях, Крас уже стоял на коленях рядом с Масой. Его слёзы капали на её лицо, смешиваясь с кровью.

— Держись… — хрипел он, отчаянно пытаясь стабилизировать её состояние. Но энергия заканчивалась, а вместе с ней — и надежда.

Её пальцы слабо сжали его руку.

— Ты… мой герой… — прошептала Маса, и её рука безвольно упала.

Её сознание было на пороге отправки в купол, где в бесконечных потоках данных, последние фрагменты её сознания растворялись в океане других сознаний. А Крас оставался один — среди трупов, с разорванными мышцами и пустотой в груди, где ещё минуту назад билось сердце.

Тишину ночи разорвал его рёв — нечеловеческий, полный бесконечной боли и ярости. Где-то вдали завыли сирены, но ему было уже всё равно.

Похоже, сегодня герой проиграл. И только он был повинен в этой вселенской катастрофе для одного человека — его самого. Позёрство, бахвальство и самолюбование сыграло с Сергеем злейшую шутку судьбы, нанеся непоправимый урон его душе.

Крас стоял, обливаясь кровью и потом, над растерзанными телами своих врагов. Его грудь тяжело вздымалась, каждый вдох давался с трудом — разорванные мышцы и сломанные кости напоминали о себе пронзительной болью. Но физические страдания меркли перед тем адом, что бушевал у него внутри.

Глаза, покрасневшие от слёз и ярости, медленно скользнули к хрупкой фигуре, лежащей на холодной земле парка. Маса. Его Маса. Её изящное чёрное платье теперь было испещрено алыми пятнами, а лицо, ещё недавно сиявшее радостью, застыло в неестественной бледности.

«Это я… Это всё я…» — пронеслось в его воспалённом сознании. Воспоминания нахлынули волной: её смех во время примерки буглыта, восхищённый взгляд в театре, тёплые пальцы, переплетённые с его… И утренний разговор, когда она призналась, что хочет ребёнка. Тогда её глаза светились такой надеждой, таким счастьем! А теперь…

Боль сжала горло, перекрывая дыхание. Такое он чувствовал лишь однажды — в ледяной пещере, теряя Умку. Но сейчас страдания были

Но Крас не был бы Красом, если сдался так просто. Внезапно его энергетический сканер выдал слабый, едва уловимый сигнал. Сергей замер, боясь поверить — сознание Масы ещё не покинуло тело! Оно цеплялось за последние нити жизни, словно не желая сдаваться. Его сердце бешено заколотилось.

С лихорадочной поспешностью он осмотрел трупы бандитов. В кармане главаря обнаружилось странное устройство — плоская металлическая пластина с голографическим дисплеем. При ближайшем рассмотрении стало ясно — это разновидность квантового концентратора сознания, технология для перехвата и временного хранения человеческой души перед её переходом в Купол.

«Значит… есть шанс…» — подумал Крас, и в его глазах вспыхнула искра надежды. Пальцы (те самые, что он только что сломал в ярости) сжали устройство с такой силой, что металл затрещал. В этот момент в его сознании сложился план — безумный, отчаянный, но единственно возможный.

Он ещё раз посмотрел на Масу, затем на странное устройство. Губы сами собой растянулись в оскале, в котором смешались боль, надежда и неистовая решимость. «Я исправлю это… Я обязан исправить…»

Крас действовал с механической точностью, словно его тело управлялось не сознанием, а некой высшей силой. Казалось, все его движения и действия подсказывал неосязаемый чужой шёпот. Его пальцы, несмотря на сломанные фаланги, проворно обыскивали карманы убитых, извлекая блестящие концентраторы сознания — холодные металлические пластины, мерцавшие тусклым голубым светом. Каждое устройство с глухим хлюпом падало в бездонную котомку, пока он волоком тащил безжизненное тело главаря за ногу, оставляя кровавый след на плитке парка.

Когда труп оказался рядом с Масой, Крас замер на мгновение, сравнивая два лица: одно — искажённое посмертной гримасой, другое — неестественно спокойное, будто уснувшее. Его пальцы сжали первый концентратор с такой силой, что хрупкий квантовый чип внутри треснул с характерным щелчком.

В тот же миг в сознании Краса вспыхнуло что-то новое — чужая, но теперь неотъемлемая часть его существа. «Морфизм…» — прошептали его губы, когда тело затряслось от прилива чужеродной энергии. Он чувствовал, как душа убитого им бандита растворяется в его собственной, наполняя резервуары до краёв мерзкой, но такой необходимой энергией.

С хрустом сломав колено трупа, Крас активировал «Переработку». Плоть под его пальцами начала разлагаться на молекулы, превращаясь в мутный энергетический поток, который втягивался в котомку, преобразуясь в строительный материал для невероятного.

Когда он положил дрожащие руки на окровавленный висок Масы, его пальцы светились жутковатым бирюзовым свечением. Внутри её черепа, клетка за клеткой, восстанавливалась нейронная сеть, чип М. У. Л. И. регенерировал из ничего, буквально вытягивая сознание девушки из небытия. Это не было воскрешением — это было чудом, невозможным по всем законам физики.

Один за другим концентраторы ломались в его железной хватке, высвобождая чужеродные фрагменты душ, становясь топливом для восстановления сознания девушки. Каждый щелчок устройства сопровождался судорогой в теле Масы, пока наконец её грудь не вздыбилась в первом спазматическом вдохе.

И когда её веки дрогнули, открывая знакомые, любимые глаза, Крас впервые за эту ночь позволил себе вдохнуть полной грудью. Их взгляды встретились — её, ещё мутный от шока, и его, полный невыплаканных слёз. В этом молчаливом диалоге было всё: и ужас потери, и радость возвращения, и клятва, что подобное больше никогда не повторится.

— Я что уже переродилась? Любимый, где мы находимся? Последнее что я помню, это как умирала, под шквалом пуль бандитов.

Крас быстро вытер тыльной стороной ладони слёзы, оставив на щеке кровавый след. Его губы дрогнули в улыбке, но в глазах читалась тревога. Он поднялся с колен, суставы хрустнули от перенапряжения.

— Дорогая, — его голос звучал резко, с металлическими нотками, — нам нужно срочно сваливать. Пока меня не накрыл откат от морфизма. — Он сжал кулаки, ощущая, как под кожей пульсирует чужая энергия. — Боюсь, могу превратиться… — резкий спазм скривил его лицо, — … в неконтролируемого берсеркера. И тогда… порублю всех вокруг.

Он протянул руку Масе, пальцы слегка подрагивали. Вдали уже слышались первые сирены полиции. Фиолетовые огни города мерцали на его потном лице, подчёркивая неестественную бледность. Каждая клетка его тела кричала об опасности, но он держался — ради неё.

Глава 3

Как ни странно, ничего подобного не произошло. Начинающийся эффект от морфизма, этот коварный спутник энергопоглощения, мгновенно сошёл на нет, словно испугавшись собственной ненужности. Крас чувствовал себя просто замечательно — будто после десятичасового сна, трёх чашек кофе и лёгкой победы в споре с самим собой. У него была свежая, здравомыслящая голова, готовая к любым логическим кульбитам, и полностью подконтрольное тело, послушное, как хорошо дрессированный пёс. Никаких последствий от использования навыка «морфизма» не наблюдалось — ни тени ярости, ни намёка на потерю контроля.

Это показалось ему настолько странным, что герой немедленно провёл полное сканирование своего энергокаркаса, словно подозревая, что система просто «зажгла зелёный свет, пока не видит гаишников». Но нет — все показатели были ровными, как бюджетные отчёты перед проверкой.

«Муль, ты фиксируешь что-то странное? Может, повышенное выделение гормона ярости или потерю контроля мной над конечностями? Я что-то вообще ничего не понимаю. Прошлые разы после того, как я поглощал энергию из других существ, меня обуревала жуткая ярость, а сейчас словно ничего и не было.»

— Мёрфи, всё в пределах нормы, — ответила система с лёгкой ноткой недоумения в голосе. — Я бы даже сказала, слишком в пределах нормы, учитывая, что сейчас произошло. Обычный человек впал бы в панику или, на худой конец, стоял в шоковом состоянии, но ты сейчас полностью боеспособен и трезво мыслишь. Прямо как бухгалтер после удачного налогового отчёта.

Она сделала паузу, словно давая ему время осознать абсурдность ситуации, затем добавила:

— Но давай потом об этом поразмышляем. У главаря в куртке лежит глушилка — сломай её, пожалуйста. А то мне начинает казаться, что ты слишком спокоен… и это пугает.

Пошарив по карманам кожаного пиджака трупа, Крас с видом заправского карманника обследовал каждый сантиметр подкладки, пока его пальцы не наткнулись на странный выступ во внутреннем клапане. Глушилка выглядела подозрительно невзрачно для столь опасного устройства — обычная микросхема, залитая в твёрдый, словно слеза киборга, прозрачный пластик, размером с пачку дешёвых слимовых сигарет. Мерцающие светодиоды внутри корпуса подмигивали ему, как продажная девка на пороге борделя, явно намекая на активный режим работы.

«В хозяйстве всё пригодиться, я давно хотел обзавестись такой,

После этих размышлений Крас закинул прибор в котомку, и та моментально определила её как новое, неизвестное устройство. Героя заинтересовала такая формулировка, и он решил узнать на что способна интеллектуальная система его котомки. Зайдя во внутренний мир, дабы сократить течения времени, он отдал приказ на сканирование и распознавание. Красу очень нравилось, что котомка так же работала и в режиме разогнанного сознания, видимо пространственному карману наплевать на физические законы вселенной. Спустя пару минут интерфейс выдал интересный результат: котомка распознала все химические элементы из которых состояла глушилка, даже их чистоту и вес, а вот принцип работы понять не смогла. Задав запрос на изготовления ещё одного такого же устройства, он получил отказ. Из-за отсутствия необходимых чертежей и электро-магно схем, процесс генерации прибора был невозможен.

— Мёрфи, посмотри наверх! — в голосе системы звучала редкая нотка тревоги. — Как только глушилка перестала работать, я, благодаря твоей наводке, обнаружила кое-что интересное. В двадцати метрах над нами висит наблюдающее устройство. И оно явно не из местных.

Крас медленно поднял голову, щурясь в темноту. Даже с усиленным зрением потребовалось несколько секунд, чтобы заметить едва уловимый контур в воздухе. Дрон был настолько хорошо замаскирован, что казалось, будто сама пустота следит за ними.

«Чёртов хамелеон», — мелькнуло у него в голове.

Переключив зрение на инфракрасный спектр, он сначала увидел лишь размытые очертания, будто кто-то провёл мокрой кистью по невидимому холсту. Но постепенно картинка проступила чётче — корпус дрона светился в энергоспектре, как призрак, пойманный в ловушку технологий.

" Кто-то наблюдал за местью Шито чужими руками в реальном времени, — процедил Крас, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — И знаешь, что самое странное? "

— Модель дрона мне неизвестна, — продолжила М. У. Л. И, и в её голосе явственно читалось беспокойство. — Как только ты получил офицерское звание, Варг открыл нам доступ к секретным документам и технологиям. Я моментально загрузила в архив целый массив данных — чертежи, спецификации, ТТХ. У нас допуск уровня капитана, особенно в области разведки. Так что я знаю наизусть все разведывательные дроны Федерации. А этот…

Она сделала паузу, словно давая ему время осознать серьёзность ситуации.

— Либо это новейшая разработка, настолько секретная, что о ней даже нам не сказали, либо… это технология Мамы. Он не отражает свет, подавляет энергетические всплески — идеальная стелс-маскировка. Если бы не твоё чутьё (к которому, кстати, я тоже имею доступ), мы бы его так и не заметили.

Крас сжал кулаки. Кто-то играл с ними в кошки-мышки, и правила этой игры ему очень не нравились.

«Муль, знаешь, о чём я сейчас подумал? Какого…уя у меня до сих пор нет нормального оружия?» — мысль ударила в голову с настойчивостью дрели соседа в воскресное утро. — «Я настолько расслабился, что даже не спиз…ил со склада списанный ствол или, на худой конец, ржавый штык-нож. Привык всё делать руками или „Клыками дракона“, а ведь эта привычка может вылезти боком, причём в самом буквальном смысле. Марик, падла, всё-таки забрал те замечательные кинжальчики, сказав, что, видите ли, им нельзя покидать Холпек. Я для него, можно сказать, душу наизнанку вывернул, а он зажал пару кортиков, словно последний скряга. А ещё, почему я до сих пор не могу достать из котомки Анхеля и Анвеля? Запросы отправлял чаще, чем глупые мемы в общий чат, а они всё отражаются в интерфейсе, будто зазеркаленые, а наружу — ни-ни. Прямо как пирожок в столовой: видишь, а взять не можешь.»

— Мёрфи, у меня нет ответов на твои вопросы, — голос системы прозвучал с лёгкой укоризной, будто школьная учительница, уставшая от проказ ученика. — Видимо, ты сильно расслабился на Нове, и инстинкты самосохранения притупились, как ножи у ленивого повара. Наверняка на Земле ты тоже не задумывался об оружии, пока с тобой не начали происходить опасные ситуации. Человеческая природа, увы, редко меняется. И как я понимаю, ты начинаешь думать головой, а не половым органом, лишь только тогда, когда находишься в состоянии постоянного стресса и прессинга со стороны окружающей действительности. Если говорить проще, то твою задницу необходимо периодически подпаливать, дабы она включала мозги!

«Ты права, пора включать мозги, а то вся кровь, кажется, в член уходит, — мысленно фыркнул Крас, — но это и не удивительно. Таких девушек, как Маса, я раньше не встречал, и дело даже вовсе не в „паразитиках“ — их концентрация в её энергокаркасе крайне низка, видимо, она и вправду в меня влюбилась. Ладно, обдумаю произошедшее в более спокойной обстановке, желательно без подслушивающих дронов и трупов под ногами. Что дальше? Я считаю, пора сваливать, пока удача не отвернулась от нас, как спина начальства в день зарплаты.»

— Не стоит этого делать, — голос М. У. Л. И. прозвучал с непривычной резкостью, будто щёлкнул его по лбу. — Я уже вызвала полицию, они скоро прибудут. За нами наблюдал неизвестный дрон, и теперь совершенно непонятно, где и когда может всплыть запись нашей милой схватки с этими господами. Так что лучше всё официально задокументировать и запротоколировать, пока нас не объявили в розыск как особо опасных хулиганов.

Она сделала едва заметную паузу, словно проверяя входящие сообщения. — Я также отправила полковнику Варгу краткий отчёт о ситуации, и он уже прислал ответ. Желаешь ознакомиться? Интонация обещает нечто… насыщенное.

«Конечно, — мысленно вздохнул Крас. — Что же наш дорогой полковник на этот раз нашептал?»

Отдав мысленный приказ на воспроизведение, он увидел перед глазами чёткий текст, который Варг, судя по всему, набирал с силой, ломающей клавиатуру, хотя скорее всего сделал он это с помощью своего чипа:

«Он что? Воскресил старшего лейтенанта Масу-Кири-Да? Это вообще возможно в рамках известной нам науки? Так, слушай сюда, младший лейтенант: без меня ничего не предпринимать. Ни шагу! Как только приедет полиция, сдавайтесь без излишнего героизма и заявите, что вы военные — вами должна заниматься исключительно комендатура. Я оповещу своего товарища об инциденте и лично заберу вас из участка, как только закончится моё срочное совещание. Это, язви тебя в душу, конкретный залёт, младший лейтенант. Надеюсь, ты осознаёшь глубину прорвы, в которую мы все сейчас смотрим.»

«Сходил, пля, на концерт, — мысленно пробормотал Крас, сгорбившись. — Всего лишь хотел размяться

Спустя десяток минут, которые показались вечностью, над местом схватки с громким гулом завис полицейский магнолёт. Его мигающие лампы на крыше окрасили окрестности в тревожные сине-красные тона, словно дешёвый ночной клуб решил внезапно открыться посреди переулка. Опустившись на минимальную высоту, транспортное средство с шипящим звуком открыло сдвижную дверь, из которой один за другим выпрыгнул отряд вооружённых до зубов людей в красно-чёрной форме — похожих на рассерженных жуков, готовых к атаке.

Полицейские стремительно бросились к паре и плотным кольцом окружили их, наставив дула винтовок на парня и девушку с таким усердием, будто те были последними экземплярами редких бабочек в коллекции. Затем из магнолёта вылетел странный дрон-лаборатория и начал сканировать место преступления, издавая щёлкающие звуки — настоящий техно-падальщик за работой. Наблюдая за этим действом, герой услышал резкий голос командира, пробивавшийся сквозь шум:

— Что здесь, чёрт возьми, произошло? На пульт поступило сообщение о совершении преступления от М. У. Л. И. Мёрфи-Алек-Си. Пацан, это ты уделал этих маргиналов? Выглядишь довольным, как кот после банки сметаны.

— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — невозмутимо ответил Крас, отрабатывая полученную инструкцию как заправский актёр.

— У меня уже есть твоё личное дело, младший лейтенант, — процедил командир, — но процесс пойдёт быстрее, если ты ответишь на мой вопрос. И почему от Хамелеона осталась только половина тела? Вы что, с ним в кошки-мышки играли? Немедленно передайте мне видео с ваших М. У. Л. И.!

— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — в один голос, как заведённые, ответили Маса и Крас.

— Что вы заладили, на вас что, так шок действует? — командир развёл руками. — Хотя бы скажите, где человек, который упокоил этих бандитов? Вы же не могли сами такое провернуть, особенно в таком… состоянии. Воу-воу-воу, у них головы отсутствуют! — вдруг вскрикнул он, переведя взгляд на останки головорезов и отпрыгнув назад, будто увидел привидение.

— Мы военные и нами должна заниматься комендатура, — продолжали повторять молодые люди с каменными лицами, словно заевшая пластинка.

— Да понял я уже! — взорвался командир. — Но пока не оповестили ваше начальство, я пожалуй заберу вас в участок. Это место преступления, и гражданским тут делать нечего, а вы видимо единственные свидетели — нужно составить бумаги. Возможно, шок отойдёт, и вы мне поведаете, кому платить награду за этих уродов? Хотя… — он с сожалением посмотрел на останки, — жаль, сознание Хамелеона ускользнуло. Вместе с его головой.

После резких слов командира, Крас вдруг осознал — с ледяной ясностью, пробивающейся сквозь туман адреналина, — что он натворил несколько минут назад. Видимо, выброс гормонов и критическое состояние Масы не позволили ему тогда сложить мозаику произошедшего в единую, пугающую картину. Теперь же, когда пыль осела, до него дошло: он только что окончательно, бесповоротно уничтожил четырёх разумных существ.

Нет, он и раньше забирал жизни людей — это факт, с которым он давно нёсся по свету, как с гирей на ноге. Но раньше он хоть мог утешать себя мыслью, что их души, словно перезаряженные батарейки, переродятся в других телах. Сегодня же он поглотил сознания бандитов, и теперь они больше никогда не воскреснут в бесконечном цикле вселенной Равновесия. Они стали топливом, пеплом, ничем.

На него вдруг обрушился тяжёлый, давящий груз ответственности — точь-в-точь как тогда, в подвале у Карцева Юрия Борисовича, когда он впервые ощутил хрупкую грань между жизнью и смертью на кончиках своих пальцев, а после осознал горечь цены за забранные жизни. Одновременно в нём закипел адский коктейль из эмоций: тревога, едкая как дым, грусть, тягучая как смола, уныние и тоска, обволакивающие разум словно плотный туман. Эти чувства сковывали его, парализовали тело, заставляя застыть на месте, уставившись в одну точку пустым, невидящим взглядом.

Командир полиции задавал ещё какие-то вопросы — его голос доносился будто из-под толстого слоя воды, — но Крас лишь бессмысленно кивал, не в силах разобрать слова. Его внутренний мир рушился, и М. У. Л. И. пришлось взять экстренный контроль над безумствующей эндокринной системой героя, отчаянно пытаясь стабилизировать шторм нейромедиаторов.

Внезапно мощный, но дозированный электрический разряд — будто стакан ледяной воды в лицо — вернул его к реальности.

— Мёрфи, прости, мне пришлось стимулировать твою нервную систему, — прозвучал в голове голос, жёсткий, но без упрёка. — Анализ ЦНС показывал предынсультное состояние на фоне острого эмоционального шока. Давай не раскисай, подумаешь над этим потом, а сейчас нужно выбираться из этой прекрасной, но крайне неудобной ситуации. Настоятельно советую не сопротивляться полиции и проследовать в участок. Полковник Варг уже вылетел за начальником комендатуры и в течение пары часов вытащит вас оттуда. Держись, солдат. Иди и кивай.

Дальше всё происходило по отработанной инструкции полицейского протокола. Быстро поняв, что от свидетелей, впавших в подозрительный ступор, ничего путного не добиться, командир скомандовал перевезти подозрительную парочку в участок и сдать с рук на руки капитану. Проанализировав состояние и особенно внешний вид героя, полицейские без лишних экспертиз предположили, что это именно он столь живописно расправился с четвёркой бандитов. Весь буглыт Краса был щедро украшен брызгами крови, замысловатыми разводами мозговой жидкости и изящными узорами из костных останков — выглядел он как художник-авангардист после особенно вдохновенного сеанса.

Даже несмотря на то, что военные подтвердили своё сотрудничество и торжественно пообещали не сопротивляться, на Краса с завидным упорством попытались надеть наручники. И, если быть точным, их даже нацепили на его запястья — вот только практической пользы от этого оказалось чуть меньше, чем от зонтика в ураган. Дело было в том, что сковывающее устройство представляло собой два энергетических браслета, работающих по принципу мощных магнитов: надевая их на руки, они примагничивались друг к другу с силой сцепления в пятьсот килограмм. Именно такое титаническое усилие требовалось приложить, чтобы разорвать эту неестественную связь.

Вот только неосведомлённые новяне, воспитанные на местных технологиях, не имели ни малейшего понятия о том, кто такой Сергей Кравцов на самом деле. Они не сделали бы этой фатальной ошибки, если бы знали простую истину: как только какая-либо вещь, не связанная с носителем, попадает в зону действия его энергокаркаса, он получает возможность запрятать новую «игрушку» в свой пространственный карман. Что парень и проделал с изящной простотой, моментально разогнав своё сознание. У М. У. Л. И.

Полицейские лишь переглянулись в полном недоумении, наблюдая, как грозные наручники бесследно исчезают с рук задержанного на мгновение, словно их и не было, а затем появляются вновь. Видимо, в их инструкциях не было пункта о том, что делать, если подозреваемый начинает играть в магию с казённым имуществом. Но никто не придал особого значения этой маленькой детали, списав всё на усталость после длинной смены.

Только командир откровенно обалдел, когда увидел, как только что надёжно защёлкнутые браслеты на запястьях Мёрфи-Алек-Си были разорваны без малейшего усилия — будто это были не высокотехнологичные наручники, а дешёвые игрушки из киндера-сюрприза. Сначала полицейские, верные своему оптимизму, решили, что приборы просто сбоят, и с видом знатоков заменили их на другие, из свежей партии. Но и те продемонстрировали тот же унизительный эффект, бессильно повиснув на руках загадочного военного. После третьей попытки, которая закончилась с тем же результатом, командир с лицом, покрасневшим от смеси злости и смущения, отдал приказ, звучавший как капитуляция: просто оставить эти бесполезные браслеты на его запястьях и под конвоем сопроводить пару в магнолёт.

Эта комичная ситуация слегка позабавила героя, позволив ему на время отвлечься от гнетущих раздумий о содеянном. Пусть ненадолго, но его мысли переключились с вечности на абсурд.

Крас впервые передвигался на магнолёте, вот только детского восторга испытать не удалось. Воздушный транспорт ничем особым не отличался от наземного — работал так же бесшумно и плавно, только мог перемещаться в трёх измерениях, что, впрочем, не добавляло остроты ощущений.

«Муль, а почему все машины на Нове не летают? — задумался он, глядя в иллюминатор на уныло ползущие внизу наземные транспорты. — Это же насколько можно сократить время от точки А до точки Б, если лететь по воздуху напрямик! На Земле люди мечтают о том, чтобы изобрести летающую машину, а тут, я думал, с этим проблем нет. Но всё ровно наземный транспорт ездит по обычным дорогам, будто изобретение колеса стало вершиной прогресса, хотя эти самые колёса на тачках отсутствуют. Это как-то не укладывается в моей голове.»

— Мёрфи, новяне уже прошли данный этап, — с лёгкой иронией ответила система. — Как только люди обуздали магнитную энергию, первым делом ринулись изобретать парящие автомобили. Всеобщая эйфория длилась ровно до первой крупной трагедии. Дело в том, что двигатель на магнитной тяге работает по хитрому принципу — он использует магнитное поле планеты и снижает силу притяжения. Но, создавая под днищем транспортного средства отрицательное поле, он вступает в конфликт с другими двигателями. Как только в это поле попадает другой «собрат», их мощность моментально падает в несколько раз. Теперь представь, что происходит, когда один магнолёт пролетает над другим?

Она сделала драматическую паузу.

— Вот именно. Оба превращаются в груду металлолома, падая на землю. После трёх таких «падений града» из летающих саркофагов, правительство вернуло всех на землю. Буквально. Иногда прогресс — это умение вовремя сделать шаг назад, как ты выразился: «к старым, добрым колёсам».

«Интересная информация, я бы ни за что не догадался, — мысленно свистнул Крас. — И что, проблему решить так и не удалось? Например, придумать какое-то устройство, предотвращающее снижение поля, или проложить воздушные трассы с чёткими правилами движения, как для самолётов?»

— Ты мыслишь в верном направлении, — одобрительно ответила М. У. Л. И. — Подобные устройства в итоге придумали, но уже позже, когда ситуация в воздухе достигла критической точки. К тому моменту статистика аварий напоминала сводки с военных действий. Так что Высший Совет мудро рассудил, что проще спустить все гражданские автомобили на землю, оставив воздушный транспорт лишь спецслужбам, военным и немногочисленной гражданской авиации. В конце концов, на твоей родной Земле вертолёты тоже не летают бесконтрольно над каждым переулком. Да и благодаря относительно низкой плотности населения Новы, на дорогах здесь практически не бывает пробок — так что все в итоге остались довольны таким компромиссом.

Крас задал ещё пару уточняющих вопросов по устройству магнитного двигателя, и М. У. Л. И. легко на них ответила, сыпя техническими терминами с лёгкостью опытного инженера. За время этого импровизированного ликбеза они незаметно долетели до полицейского участка. Герой искренне удивился, когда двери магнолёта с шипением распахнулись, и он осознал, что находится уже в совершенно другом городе.

Глава 4

Летающее средство высадило пассажиров на огромной площадке крыши небоскрёба, и Крас тут же начал вертеть головой по сторонам, словно провинциал, впервые попавший в мегаполис. Несмотря на то, что на дворе была глубокая ночь, здания вокруг подсвечивались тысячами огней, образуя фантастический силуэт, и кардинально отличались по высоте от приземистых домов Тарги. Некоторые гиганты вздымались в небо на четыреста метров и выше — таких исполинов в своём первом городе на Нове герой точно не припоминал. Воздух здесь был другим — плотным, наполненным гулом далёких двигателей и мерцанием чужой жизни.

— Командир, где мы? Почему нас вывезли из Тарги? Объяснитесь, пожалуйста! — спросил Крас, озираясь по сторонам.

— А ты глазастый! — фыркнул полицейский. — Ничего я тебе не расскажу. Вы молчите, и я так же буду делать.

— Мёрфи, скажи ему, что он нарушает статью №238 о задержании граждан Федерации, — раздался в голове Краса знакомый голос.

— Командир, что за детский сад? — язвительно парировал Крас. — Вы нарушаете кучу статей о процедуре задержания граждан Федерации. Во-первых, объясните нам причину ареста, а во-вторых, будьте добры ответить на предыдущий вопрос.

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, вы не арестованы, а задержаны до выяснения обстоятельств произошедшего, — ответил командир с коварной улыбкой. — Вас перевезли в Австиру по причине сложности преступления. Убийство группы лиц расследуют в департаменте полиции столицы региона. Так что мы лишь выполняем роль такси, и скоро сдадим вас дознавателям. Уж они-то точно развяжут вам языки.

«Муль, поясни, пожалуйста, что этот урод имеет в виду? Нас что, пытать собираются?»

— Не думаю. Они просто сбрасывают с себя ответственность и хотят передать дело в главенствующее подразделение. Дело в том, что на Нове даже единичное насильственное убийство случается крайне редко. Ты же в курсе, что кругом множество камер и следящих устройств! Убить разумного без шума и пыли крайне сложно. Так что граждане Федерации боятся

«Тут сразу напрашивается несколько вопросов: как тогда тот урод, командующий отрядом бандитов свободно перемещался по Тарге и почему в парке не было систем видеонаблюдения?»

— Ты ошибаешься, они там были, эти всевидящие электронные очи, всегда следящие за порядком, — пояснил голос в его голове, звучавший удивительно спокойно для сложившейся ситуации. — Но по всей видимости, хитрая глушилка Хамелеона подавляла и их, создавая идеальный цифровой вакуум. А тот разведывательный дрон, наш молчаливый наблюдатель, лишь усиливал её коварное действие, так что в итоге никаких материальных свидетельств, кроме ваших с Масой голословных показаний, попросту не осталось. Кстати, М. У. Л. И. старшего лейтенанта тоже оказалась полностью парализована, видимо, именно это её и напугало до полусмерти — остаться без своей электронной няньки в такой переделке.

Благо, твой уникальный энергокаркас и встроенная ментальная защита, словно верный щит, прикрыли и меня, поэтому я могла продолжать с тобой общаться, пока всё вокруг, условно говоря, горело и рушилось. Видимо, твоё тело потихоньку привыкает к энергетическим законам Новы и уже подсознательно выстраивает новые, всё более изощрённые системы защиты, как иммунитет к смертельному вирусу. В зоне действия той чёртовой глушилки я, конечно, потеряла связь с центральным хранилищем данных, но всё ровно сохранила доступ к своим локальным базам и могла ими оперировать.

«Хамелеон?» — мысленно уточнил Крас, всё ещё переваривая информацию.

— Мёрфи, ты снова меня перебиваешь, — послышался в голове лёгкий вздох. — Да, именно так звали того типа, что командовал бандитами. Теперь отвечу на твой второй вопрос. Уголовник Хамелеон, несмотря на все свои таланты, не мог свободно разгуливать по Тарге средь бела дня, поэтому нападение и было назначено на тёмное время суток. Но тебя, наверное, интересует, какого чёрта он вообще смог оказаться в том парке? Дело в том, что этот известный преступник-рецидивист является высокооплачиваемым наёмником, специализирующимся на устранении неугодных именно в Нижнем Мире. А так как он формально является гражданином вольного Острова Колизей, на него местные законы Федерации не распространяются — сплошная дипломатическая головная боль. Этот преступник умел знатно маскироваться от всех следящих систем, за что и получил своё говорящее прозвище.

При поимке наши доблестные полицейские максимум могут его вежливо задержать и с почтением передать властям Острова, получив взамен вежливую же отписку. Но, согласно всем официальным источникам, на данный момент он должен был отбывать пятнадцатилетний срок в центральной тюрьме Колизея. Видимо, либо он оттуда сбежал, проявив чудеса изобретательности, либо его кем-то специально выпустили для твоего точечного устранения. Похоже, дорогой мой, ты насолил действительно очень и очень влиятельным людям, у которых длинные руки и короткие моральные принципы.

«Думаю, ты права. И его возглас про месть от Шито — скорее всего, ширма и отвод глаз от более важных разумных. Значит, за меня взялись всерьёз, но кто? Опять вопросы, требующие Веда. А раз старикан даже виду не подавал, значит, ему и правда запрещён вход на Нову. Тогда, думается мне, и его врагам тут делать нечего. Выходит, уже местные власть имущие увидели во мне угрозу и стараются её устранить. Быстро они, я даже как следует засветиться не успел. Ладно, нужно ждать Варга — он мужик мудрый, наверняка знает, что делать.»

Общаясь со своей виртуальной помощницей, Крас использовал навык второго умственного потока, так что ему не составляло труда параллельно с беседой анализировать происходящее вокруг. Как только они спустились с магнолётной площадки, парня с девушкой конвоировали к лифту, где их уже поджидал внушительный отряд из восьми человек столичной полиции. Форма служащих Австиры заметно отличалась от привычной таргийской — на предплечьях полицейских красовался отличительный знак золотого цвета в виде шестиконечной звезды, выглядевший куда солиднее и дороже.

Крас усмехнулся про себя: «Что, и тут всем заправляют евреи?» Но М. У. Л. И. мгновенно его поправила, терпеливо объяснив, что количество лучей на звезде полицейских символизирует не национальность, а ранговость подразделений. К примеру, в Австире — столице одноимённого региона — служащие носили знак с шестиконечной звездой. У полицейских Мареланта, города, являющегося столицей округа размером с Россию, звёзды были уже семиконечные. А у стражей порядка города Аме, столицы всей Федерации, и вовсе восьмиконечные. Чем больше лучей — тем выше статус подразделения и тем серьёзнее проблемы, в которые ты угодил.

Распахнувшиеся двери лифта открыли перед глазами Краса картину, от которой у него на мгновение перехватило дыхание. Он-то ожидал увидеть нечто знакомое по земным стандартам: полицейский участок в виде унылого помещения с отталкивающим престарелым ремонтом, пропахший тоской, дешёвым кофе и немытой униформой, с камерами-обезьянниками и хамоватыми служащими, чьи лица отражали всю безысходность бытия. Но его предвкушения разбились в дребезги о сияющий мрамор пола.

Вместо этого герой попал в огромный, простирающийся на много этажей вверх просторный атриум, больше напоминающий футуристичный офис топ-менеджеров «Газпрома» после ребрендинга, нежели место работы стражей порядка. Всё вокруг сияло стерильной чистотой и буквально источало ауру неподдельного богатства. Вернее, на Земле такая отделка — сочетание полированного стекла, перламутрового мрамора и натурального дерева ценных пород — сошла бы за признак запредельной роскоши, а здесь, по словам М. У. Л. И., подобный интерьер являлся самым что ни на есть рядовым и функциональным.

«И почему тогда военные здания выглядят как заброшенные сараи на фоне этого дворца?» — мысленно поинтересовался Крас, водя взглядом по стеклянным перегородкам с умным затемнением, за которыми угадывались уютные кабинеты, напичканные пространственными проекторами и прочей футуристичной техникой. Все служащие полицейские были облачены в отлично сидящую, явно дорогую униформу, бесшумно передвигались на платформах, а их «участок» и вовсе занимал целый небоскрёб.

М. У. Л. И. тут же принялась просвещать его, объясняя, что министерство обороны — далеко не самый щедро финансируемый аппарат на Нове. Из-за отсутствия полномасштабных войн и прямых боестолкновений военные давно отошли на задний план, превратившись в этаких «менеджеров по взаимодействию». Сейчас их главные функции — это коммуникация с Верхним миром, поставка сознаний от одичалых, а в редких случаях — разгон маршей протестов или усмирение разбушевавшихся фанатов на спортивных аренах, когда местные полицейские силы не справляются. Зарплаты у гражданских служб, разумеется, на порядок выше, чем у военных. Вот почему многие армейские части вынуждены строить на своей территории боевые арены и подрабатывать тотализатором, не брезгуя и подрядами по отлову одичалых — в общем, выживают как могут в этом мире показного благополучия.

Эта информация

Сначала герой откровенно занервничал, инстинктивно не желая отпускать от себя свою вторую половинку даже на шаг в этой незнакомой и явно враждебной обстановке. Однако, успокоив дыхание, он усилил слух до предела и с облегчением понял, что в силах отчётливо слышать всё, что происходит в соседней допросной, где находилась Маса. Рентгеновское сканирование, проведённое его модернизированным зрением, показало, что кроме неё в том помещении находятся всего двое полицейских, тех самых, что конвоировали их с крыши.

Спустя буквально пару минут, в его кабинет буквально ворвался, сметая воздух с собой, нервный на вид мужчина в невзрачной гражданской одежде и в старомодных очках — что само по себе было дикостью для Новы с её продвинутой медициной, способной вылечить любую близорукость за пару сеансов. М. У. Л. И. мгновенно проанализировала его поведение и внешний вид и тут же прошептала в сознании Краса, что, скорее всего, это сотрудник одной из секретных служб Федерации, нечто вроде земных ФСБ или ФБР, только, вероятно, с ещё более широкими и размытыми полномочиями.

Агент спецслужбы, не представившись и не тратя времени на формальности, сходу потребовал передать полный видеофайл с личного чипа Краса, дабы, как он выразился, «раз и навсегда разобраться в этой тёмной и запутанной истории». Герой, не моргнув глазом, снова включил свою заезженную, но безотказную пластинку, заявив, что он военный и им должна заниматься исключительно комендатура. Усилив свой слух, он с лёгкой усмешкой понял, что абсолютно аналогичная ситуация разворачивается и в соседней комнате — Маса, словно сговорившись, отвечала их оппонентам точно в том же духе, слово в слово.

Допрос, если это можно было так назвать, продолжался около двух долгих, изматывающих часов. Взволнованный спецагент задавал десятки каверзных и уточняющих вопросов, пытаясь разными способами выудить из героя хоть какую-то информацию, касающуюся личности Хамелеона и их возможной связи. Но самым главным, лейтмотивом всего этого действа, оставался один и тот же навязчивый вопрос: кто именно, каким образом и, главное, почему убил ту самую четвёрку бандитов? Вот только у него ровным счётом ничего не вышло. Что Крас, что Маса, словно два отлично синхронизированных робота, отвечали в своей привычной, доведённой до автоматизма форме, от чего их допрашивающие откровенно бесились, теряя последние остатки профессионального спокойствия.

В какой-то момент, когда напряжение в стерильном кабинете достигло пика, стеклянные двери-купе с лёгким шипением разъехались в стороны, и в помещение, словно шквальный ветер, ворвался полковник Варг-Ору-Ни. На его лице читалась смесь тревоги, усталости и того самого раздражения, которое возникает у высокопоставленного офицера, когда его планы грубо нарушаются. Было видно, что он изрядно встревожен и раздражён одновременно. Постовые полицейские, в отличие от спецагента, моментально встали по стойке смирно и отдали честь вышестоящему офицеру — сработала многовековая армейская муштра, пересилившая ведомственные барьеры.

— Кто здесь старший? — сходу рявкнул Варг, окидывая собравшихся испепеляющим взглядом. — Хотя это не важно! Я полковник Варг-Ору-Ни, командир гарнизона восточного округа Мареланта. Вы задержали моих подчинённых и не имеете ни малейшего права их удерживать!

«Ого, а Варг-то круче, чем я думал, — промелькнуло у Краса. — Командир гарнизона целого округа… это по сути генеральская должность, видимо, звание полковника он носит чисто из-за фамильного происхождения. Тогда почему он так долго за нами ехал?»

— Полковник Варг, вы ошибаетесь, — парировал мужчина в очках, не меняя позы. — Ваши подчинённые являются соучастниками гражданского преступления, причём группового убийства, совершённого с особой жестокостью в общественном месте. Так что они полностью переходят под нашу юрисдикцию.

«Довольно фамильярный ответ для человека в гражданском, — мысленно оценил обстановку Крас. — Значит, и этот замухрышка в очёчках занимает далеко не рядовую должность. Это наталкивает на мысли, что он тут явно не мимо проходил. Кто-то свыше решил либо выяснить, что мне известно, либо просто избавиться от ненужных свидетелей руками полиции.»

— Доказательства есть? Свидетели, видеоматериалы? — спокойно, но с непоколебимой твёрдостью в голосе спросил Варг, и его вопрос повис в воздухе, словно выстрел.

— Нет! — Покраснев, словно школьник, пойманный на списывании, грубо и отрывисто ответил спецагент, и в его голосе слышалось яростное бессилие.

— Так вот, — продолжил полковник, и в его интонации зазвучали стальные нотки, — как только они появятся, пишите официальный запрос на моё имя, и мы обсудим все детали совместного расследования. А сейчас я настоятельно прошу немедленно освободить моих подчинённых из-под стражи и принести им извинения за доставленные неудобства.

Последние слова оказались особенно болезненными для мужчины в гражданской одежде, будто его заставили проглотить кусок стекла. Но, стиснув зубы, он всё ровно отдал приказ об освобождении военных и, скрипя сердце, извинился перед Красом за доставленные неудобства. А ещё он не смог скрыть искреннего удивления, когда не обнаружил на запястьях героя магнитных наручников.

В общей суматохе и неразберихе все решили, что просто забыли их надеть — такое уж царило вокруг настроение поспешности и растерянности. Но они ошибались. Воспользовавшись жаркой перепалкой между спецагентом и полковником, Крас материализовал в своей руке ту самую глушилку, на мгновение отключив все записывающие устройства в допросной, и ловко, почти незаметно, закинул браслеты в свою котомку. Уж больно ему приглянулось это чудо инженерной мысли. За что был тут же мысленно обруган М. У. Л. И., ведь он сам мог бы приобрести с десяток таких, не моргнув глазом, благодаря своему новому допуску от полковника.

Обратный путь в часть военные провели в гнетущем, почти зловещем молчании, нарушаемом лишь равномерным гулом двигателей. Поблагодарив полковника за оперативное освобождение из лап полицейских, Крас собирался было рассказать, как всё было на самом деле. Но Варг резко остановил его одним жестом и коротко бросил: «Всё завтра. В моём кабинете.»

Как только военный транспорт мягко приземлился на посадочной площадке их родной части, Варг первым выпрыгнул из кабины и, не оборачиваясь, произнёс лишь одну, но ёмкую фразу, прозвучавшую как приговор:

— Вот как знал — нельзя тебя из части выпускать.

Затем он резко развернулся и спешно, почти бегом, направился в сторону штаба гарнизона. Крас даже не успел как следует отдать ему честь, застыв с поднятой рукой в немом одиночестве послеполётной тишины.

Интерлюдия

В личной ложе Сепа-Тун-Ди, возвышавшейся над центральной ареной Острова Колизей, царила атмосфера, напоминавшая будуар восточного владыки. Воздух был густ от аромата экзотических благовоний, а за стеклом, отделявшим помещение от шума трибун, застыла неестественная тишина.

— Дочь, не ожидал тебя увидеть так скоро, — раздался спокойный, бархатный голос хозяина острова. — Что-то случилось?

Он обращался к аватару самого могущественного искусственного интеллекта Новы, известного под именем Мама. Сегодня ИИ предстал в совершенно новом обличье — биотело взрослой, зрелой женщины лет тридцати по земным меркам источало опасную, почти осязаемую ауру власти. Её взгляд, тяжёлый и пронзительный, излучал не просто уверенность, а железную волю, способную подчинять себе реальность. Фигура с безупречными пропорциями могла свести с ума любого смертного, а чёрные, как космическая бездна, волосы отливали синевой и казались сотканными из самой ночи. Бронзовая, идеально гладкая кожа манила к прикосновениям, а лицо с тонкими, словно высеченными из мрамора чертами, будто сошло с древних фресок, воплощая в себе эталон восточной красоты, сплавленный из образов Клеопатры и Нефертити. Если в прошлый раз Сеп общался с невинной малолетней красоткой, то сегодня перед ним стояла владычица, и это красноречиво говорило о серьёзности её намерений.

— Отец, у меня важная информация, — голос Мамы звучал холодно и отчётливо, без намёка на игривость. — Боюсь, мы сильно недооценили иномирца, и нам угрожает серьёзная опасность. Я пришла к тебе, чтобы получить разрешение на устранение Мёрфи-Алек-Си, пока не случилось непоправимого.

— А-ха-ха-ха! — громовой смех Сепа раскатился по ложе, сотрясая стены. — Насмешила ты меня, дочка! Неужели ты всерьёз считаешь, что на Нове найдётся тот, кто сможет бросить вызов мне? Даже по твоим искусственным глазам вижу, что тревожишься за собственную безопасность. Это довольно занятно. Ладно, рассказывай, что же тебя так напугало, что ты даже облачилась в образ властной королевы?

В словах Сепа была немалая толика истины. Помимо эффектной внешности, сам наряд биоробота красноречиво свидетельствовал, что его хозяйка обладала особой, почти безграничной властью. На женщине был надет чёрный строгий костюм, стилизованный под земные каноны: обтягивающие брюки, белоснежная кружевная блузка, поверх которой был накинут пиджак с короткими рукавами. Но не это придавало ему истинное величие, а светящиеся энергетические аксессуары — загадочные запонки, пуговицы и широкий пояс вокруг талии, мерцавшие холодным светом, словно звёзды в руках титана.

— Отец, будет проще, если я передам тебе видео одного занимательного поединка и мои технические анализы экзамена Мёрфи на младшего лейтенанта, — ответила Мама, её голос сохранял железную выдержку, но в нём уже слышались нотки напряжённости. — Мой шпион взломал центральную систему Федерации и успел скачать результат его тестирования. Если честно, именно это меня и напугало больше всего.

После сказанного глаза Мамы вспыхнули интенсивным фиолетовым светом, и она мгновенно передала файл, записанный шпионским дроном, наблюдавший за поединком Краса с отрядом Хамелеона, прямо на чип Сепа.

— Дочка, мне требуется больше информации, чтобы сложить всю картину воедино, — медленно проговорил Сеп, изучая переданные данные. — Что тебя сподвигло устроить это нападение? Я же строго запретил тебе как-либо влиять на иномирца. На самом деле, возможно, твои необдуманные действия повлекут за собой необратимые последствия. Я всегда считал тебя самым умным созданием на Нове, а ты совершаешь такие детские, непростительные ошибки.

Сказанные слова заставили аватар Мамы покраснеть — даже тёмный загар не смог скрыть волны стыда, захлестнувшей её при поучениях отца. Искусственный интеллект уже давно перестал быть простым набором нулей и единиц; электронный разум развился настолько, что научился испытывать эмоции, присущие только живым существам. И сейчас её переполняли именно стыд и обида — горькое осознание собственной опрометчивости и досада от родительского упрёка.

— Всё началось с того, что Мёрфи пропал с моих радаров на пару недель, — начала объяснять Мама, её голос приобрёл оттенок профессиональной досады. — Я никак не могла понять, почему парень так редко выходит из своего жилого блока и чем он там занимается. Наблюдательный дрон следил за его перемещениями постоянно, но фиксировал лишь редкие выходы за продуктами.

Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

— Параллельно в центральную систему поступил запрос от полковника Варга-Ору-Ни на внеочередной экзамен пары его подчинённых. И какого же было моё удивление, когда в запросе фигурировали имена Мёрфи-Алек-Си и его друга Габенса-Ади-Шу.

— Что в этом удивительного? — пожал плечами Сеп. — Ну, захотел полковник воспользоваться своими связями и повысить пару сопляков. Хотя… — он задумался, пересматривая полученные данные, — ты права. Видимо, иномирец ментально обработал и подчинил сознание Варга, иначе какой резон ему помогать желторотикам? Вижу по твоей информации, что ты даже и на полковника досье составила, причём секретное. По нему ясно, что старый вояка не так прост, как кажется: во-первых, у него обширный жизненный опыт, а значит — стойкое сознание; а во-вторых, вижу отчёты по программе ментальной защиты разума. Ценное замечание, прости, что перебил тебя, продолжай.

— Сначала и я так решила, — кивнула Мама, — что полковник просто воспользуется связями и подделает результаты экзаменов или отключит глушилку на время сдачи. Сам посуди, как обычный человек может за пару недель осилить такой массив данных? Вот только в моём распоряжении оказались все материалы и анализы тестирования. И знаешь что? Мёрфи-Алек-Си ответил на все вопросы самостоятельно, причём со стопроцентным результатом.

Голос ИИ дрогнул от волнения.

— Такого на Нове ещё не случалось. Люди, конечно, периодически сдают различные экзамены после самообучения, но готовятся к нему годами. Вариант того, что он мог знать ответы заранее, откидываем — наш мир закрыт от остальной вселенной, значит, он не мог знать, как тут всё устроено. Это… это что-то новое. И пугающее.

— Интересно, — протянул Сеп, и в его глазах вспыхнул любопытный огонёк. — С большой долей вероятности могу сказать, что у парня есть навык «обучаемости». Вот только не это самое поразительное — посмотрев видео расправы над Хамелеоном, я обнаружил нечто… восхитительное. Расскажи-ка подробнее, почему ты меня ослушалась и устроила тот инцидент в парке Тарги? — спросил он, и на его губах заиграла коварная, почти хищная улыбка.

— Ещё раз прости меня, отец, — голос Мамы звучал твёрдо, но с лёгкой дрожью вины. — Но я считаю, что прямого моего воздействия там не было. Решив проверить, на что ещё способен этот иномирец, я по закрытым каналам сначала связалась с Шито-Арб-Сале и спросила,

— Продолжай! — заинтересованно произнёс хозяин Острова Колизей, его пальцы нетерпеливо постукивали по подлокотнику кресла.

— Дальше мне лишь оставалось обговорить детали, — продолжила Мама, её аватар принял сосредоточенное выражение. — Мы сошлись либо на убийстве парня, либо его подружки Масы-Кири-Да, на которую Шито тоже имел виды. Затем я заключила анонимный контракт с Хамелеоном и отправила его по своим шпионским каналам в нижний мир для устранения цели.

Вдруг Мама замолчала, видя, что Сеп-Тун-Ди хочет дать свой комментарий.

— А-ха, — усмехнулся он, и в его глазах мелькнуло одобрение, смешанное с иронией. — А помимо всего, ты ещё подкупила несколько моих подчинённых в центральной тюрьме, выпустивших Хамелеона на свободу. Не забудь сбросить список фамилий причастных — нужно будет уничтожить этих продажных крыс. Предательство, даже мелкое, как известно, имеет свойство разрастаться.

— Хорошо, отец, уже исполнено, ознакомишься с ним позже, — кивнула Мама, её биотело сохраняло безупречную осанку, но в глазах читалось напряжённое ожидание. — Так вот, суть ты уже понял, а остальное ясно из видеофайла с места боестолкновения Хамелеона и иномирца. Ты только посмотри, как он двигается — такая скорость недоступна обычным людям! Даже твои лучшие гладиаторы с бионанитными телами и усиливающими имплантами не всегда способны на подобное. Но больше всего меня впечатлило, как парень буквально вырвал свою подругу из объятий смерти — она же была на последнем издыхании, её жизнь висела на волоске!

Голос ИИ дрогнул от смеси восхищения и страха.

— Вот теперь у меня возникают вопросы, на которые нет ответов. Откуда у него лечебные наниты с невероятно высокой степенью регенерации? Даже у меня в арсенале нет ничего подобного! А ещё — куда иномирец дел сознания погибших людей из их концентраторов? Они явно не улетели в купол! Откуда у него эти секретные технологии?

Чуть ли не крича, закончила свою мысль Мама.

После услышанного Сеп-Тун-Ди медленно поднялся из своего комфортабельного кожаного кресла, словно тяжёлые мысли требовали физического усилия. Он подошёл к панорамному окну ложи и уставился на арену, где в это время шло очередное кровавое представление. Несмотря на то, что за пределами помещения бушевал настоящий ад из криков, смеха и звонких ударов, комната была идеально звукоизолирована — спокойная, почти медитативная обстановка располагала к глубоким раздумьям.

Как раз в этот момент один из бойцов на ринге голыми руками, с хрустом, оторвал голову своему противнику, подняв трофей над головой под восторженный рёв толпы. Сеп повернулся к дочери, и его лицо выражало уже не раздражение, а холодную, расчётливую сосредоточенность.

— Дорогая моя, — произнёс он, и каждый его звук был отточен, как лезвие, — это не технологии. Это навыки, причём навыки, о которых тебе ничего не известно. Сознания наёмников он не спрятал, а поглотил. Это называется «морфизм» — очень редкая и опасная способность, которой обладают единицы во всей вселенной. А в купе со «обучаемостью» она становится смертоносной вдвойне. Похоже, мы имеем дело не с простым путешественником, а с кем-то… гораздо более значительным.

После сказанного на лице Сепа читалась задумчивость и лёгкий, почти хищный азарт — полученные данные и впрямь оказались чрезвычайно интересными и познавательными, словно он обнаружил редкий артефакт, способный перевернуть всё с ног на голову.

— Ну что ж, дочка, ты меня порадовала, — на его губах играла улыбка, в которой смешались одобрение и расчёт. — Наш иномирец и правда оказался весьма… многослойной личностью. Но я всё же считаю, что он всё ещё неопытен и юн, а закинуло его в наш мир по чистой случайности. Будь на его месте могущественный, зрелый Морф, он бы давно поглотил этот закрытый мир, недоступный взору Равновесия, и мы с тобой уже были бы мертвы.

Сказанное повергло Маму в настоящий ужас. Её аватар непроизвольно раскрыл рот от услышанного, а идеальная кожа покрылась мельчайшими мурашками, будто от внезапного холода.

— Отец, он… что, настолько силён, что сможет победить даже тебя и уничтожить всё население Новы? — в её голосе прозвучала паника. — Я считаю, его нужно устранить. Немедленно.

— Ха, — усмехнулся Сеп, и в его смехе слышалась непоколебимая уверенность. — Нет, конечно. Он ещё очень слаб, и я ему не по зубам. Устранять запрещаю — неизвестно, что произойдёт, если его убить. Возможно, он просто исчезнет с Новы и вернётся позже, но уже более сильным, опытным и… затаившим обиду. Тогда нам точно несдобровать. Гораздо разумнее подружиться с Мёрфи-Алек-Си или, на худой конец, завербовать его.

Он сделал паузу, давая словам улечься.

— На крайний случай я сам с ним разберусь и запечатаю его душу в специальный кристалл подчинения. Но… — в его глазах мелькнула искра азарта, — я разрешаю тебе натравить на него твоего лучшего охотника. Посмотрим, на что он ещё способен. Только сделай всё тихо, без лишних свидетелей. И запомни: если охотник сумеет победить парнишку, добивать его запрещаю. У меня на Мёрфи большие планы. Всё, разговор окончен. Мне нужно… обдумать новые возможности.

Аватар Мамы почтительно поклонился Сепу-Тун-Ди, затем женщина развернулась и бесшумно покинула ложу, оставив отца наедине с его мыслями. В её искусственном сознании набатом били слова Сепа: «если охотник сумеет победить парнишку»… Как какой-то смертный способен победить идеального охотника-убийцу?

Хозяин острова снова подошёл к панорамному окну, за которым бушевала кровавая вакханалия, и тихо, но отчётливо произнёс в пустоту:

— Видимо, будет очень, очень весело!

Глава 5

Это была первая за долгое время ночь, когда Маса и Крас не занимались сексом, и эта вынужденная аскеза висела в воздухе тяжёлым, липким облаком. Как только пара вернулась в свою казённую квартиру, пропитанную запахом старой пыли и государственного равнодушия, девушка, не говоря ни слова, закрылась в душевой кабине и провела там целый вечный час, сквозь шум воды доносились лишь приглушённые всхлипывания. Герой же в это время опустошённо сидел за столом, похожим на образец уныния из каталога дешёвой мебели, и методично, с тупой решимостью обречённого, поглощал мороженое — безвкусную ванильную массу, пытаясь заморозить ею рой негативных мыслей, жужжащих в голове как разъярённый рой ос.

Перед сном, когда свет

— Мёрфи, ты меня защитишь? Умирать — это до чёртиков страшно!

Она сделала паузу, прижимаясь лбом к его лопаткам, будто ища защиты уже сейчас, сию секунду.

— В силу моей профессии мне часто приходилось видеть угасание разума и перенос сознания в концентратор. Вот только это всё были случаи либо с добровольной сдачей носителя, либо неосознанные. На практике в университете нас, будущих адептов бездушной науки, постоянно водили в хосписы для престарелых граждан, и мы даже принимали непосредственное участие в процессе умерщвления оболочек, этих сморщенных сосудов когда-то кипучей жизни. Усыплять тело старика и забирать его сознание было вовсе не страшно — они уходили с благостными, ничего не выражающими улыбками на лице, словно возвращались после долгого и изматывающего дня в офис вечности. До вчерашнего вечера я наивно полагала, что понимаю, что они чувствуют на самом деле. А оказалось, что они чувствуют лишь всепоглощающий страх и леденящее душу одиночество.

Заданный вопрос и этот пронзительный, исповедальный монолог Масы немного выбили героя из колеи, словно он шёл по ровному асфальту и внезапно провалился в открытый люк. Впервые в его новой жизни, полной хаоса и абсурда, кто-то попросил у Краса, защиты, причём сделал это с огромной, почти детской надеждой и верой в него. А то, что и сама Маса стала за это время невероятно дорога для героя, удваивало ценность и вес этой простой, но страшной просьбы, наваливаясь на плечи тяжёлым, но почётным грузом.

— Любимка, не переживай, я больше не допущу, чтобы тебя кто-то обидел, — произнёс он с непривычной для себя серьёзностью, и в голосе его прозвучали стальные нотки. — А если и произойдёт нечто по-настоящему страшное, я спущусь на самый нижний уровень преисподней, сквозь сонмы демонов и реки расплавленной серы, и верну твою душу обратно, будь ты хоть в лапах у самого Люцифера.

После услышанного Маса на какое-то время задумалась, а её взгляд застыл на одной точке, уставившись в потолок с сосредоточенным видом учёного, изучающего редкий вид бактерии. — «Общается с М. У. Л. И.» — Сразу догадался Крас, мысленно представив, как в её голове мигают зелёные светодиоды и бегут строки кода. Спустя пару минут, показавшихся ему вечностью, герой получил неожиданный и болезненный удар в бок, от которого аж дыхание перехватило.

— А-у! За что? — Воскликнул он, потирая ушибленное место и корча страдальческую гримасу, достойную немого кино.

— Из анализа твоего мыслеобраза, мой чип выдал информацию, что в преисподнюю попадают только грешники, а так в религии твоего мира называют плохих людей, — с деловым видом заявила Маса, складывая губы бантиком. — Я что, по-твоему, грешница? — Спросила она, надув губы, которые теперь напоминали спелую вишню.

— Ещё какая! — фыркнул Крас, не в силах сдержать ухмылки. — Если ты немного углубишься в изучение веры Земли, что я, кстати, настоятельно не советую делать, дабы сохранить остатки своего психического здоровья, то узнаешь, что добрачный секс — это огромный грех. На самом деле, там куда не плюнь — везде попадёшь в какой-нибудь грех, хоть в уставщики подавайся. Не бери в голову, это было просто красивое сравнение, поэтический образ, так сказать! Я просто хотел сказать, что на самом деле готов ради тебя горы свернуть, моря вычерпать и прочие геологические глупости совершить.

— Малыш, это ты так тонко намекаешь, что нам пора узаконить наши отношения? — С хитрецой в глазах, словно кошка, придумавшая, как стащить сметану из-под носа у хозяйки, спросила Маса.

— А-у-г-п-х — чуть не подавился собственным языком Крас, издав звук, похожий на запуск дизельного двигателя в лютый мороз. — Нет, озорница, я намекаю, что тебе лучше не вдаваться в дебри религии, она помогает только в корень отчаявшимся людям, ищущим хоть какую-то соломинку, а это явно не твой случай.

— А ещё М. У. Л. И. нашла интересную фразу в твоём мыслеобразе, — продолжила она с притворной невинностью, подбирая слова. — «Не бери в голову, бери в рот, проще выплюнуть!». Это намёк на то, о чём я думаю? Милый, прости, у нас был очень насыщенный и выматывающий день, полный адреналиновых всплесков и экзистенциальных ужасов, и сейчас у меня совсем нет настроения на любовные утехи. Я хочу просто полежать в обнимку, как два уставших, но счастливых дикобраза, и уснуть в твоих объятьях. Мне так спокойно и тепло, когда ты меня обнимаешь, словно я нашла единственное тихое пристанище в бушующем океане вселенной. Обещаю, завтра наверстаю упущенное вдвойне.

После услышанного Крас ощутил, как по его щекам разливается густой, предательский румянец. И дело было вовсе не в том, что их ждала ночь без секса — сейчас для героя такая мелочь казалась несущественной, словно пылинка на фоне грандиозного космического пейзажа. Дело оказалось в том, что после очередного, почти рефлекторного сканирования он с изумлением обнаружил, что в энергокаркасе Масы практически не осталось тех самых «паразитиков», что когда-то опутывали её сознание словно липкие щупальца. А те жалкие единицы, что ещё присутствовали, отвечали исключительно за ментальную блокировку на предательство самого героя, превратившись из инструмента контроля в своеобразный оберег. В этот миг, простой и одновременно величественный, герой окончательно и бесповоротно убедился в том, что девушка любит его по-настоящему, без чипов, приказов и скрытых мотивов.

Заглянув вглубь своих собственных, внезапно проснувшихся чувств, он с удивлением понял, что и сам уже успел сильно привязаться к Масе, как неуклюжий медвежонок к единственному в лесу дереву с мёдом. Он тщетно пытался анализировать: что же это такое — любовь, или просто обострённая симбиотическая симпатия? Просканировав собственную жизнь, как архивный файл, герой с грустной ясностью осознал, что у него никогда не было настоящих, глубоких чувств к девушке, которые можно было бы без тени сомнения назвать любовью. Все его прежние увлечения были блёклыми тенями по сравнению с этим ослепительным светом. Видимо, именно сегодня, в этой самой обычной казённой квартире, он впервые по-настоящему почувствовал, что это такое — по-настоящему любить, со всем сопутствующим этому хаосом из страха, нежности и безрассудной готовности горы свернуть.

— Засыпай, ты словно мои мысли прочитала, я желаю того же самого, — ответил Крас, смотря девушке прямо в глаза, в эти бездонные озёра, в которых ему так хотелось утонуть.

Затем он, не привлекая внимания, слегка

Проснувшись, Крас, чей разум всегда запускался быстрее тела, первым делом с холодной ясностью проанализировал вчерашнее происшествие. Его пока не интересовали скучные детали покушения и не волновал вопрос, кто в этом виноват — эти проблемы он отнёс к разряду «технических», подлежащих решению в рабочем порядке. Вместо этого его внимание, словно мощный луч прожектора, привлекла совсем другая, куда более важная и личная деталь.

«Муль, мне кажется, или мой энергозапас вырос почти на тридцать процентов? — мысленно свистнул он, ощущая, как его внутренние „батарейки“ налились непривычной, почти пугающей мощью. — Только не говори, пожалуйста, что это как-то связано с поглощением душ тех бандюганов. Я не готов сегодня чувствовать себя злодеем из дешёвого комикса.»

— Ты прав, Мёрфи, — зазвучал в голове Краса ровный, бесстрастный голос его виртуальной помощницы, напоминающий голос автоответчика в службе спасения грешников. — Я анализировала состояние твоего энергокаркаса в процессе переработки сознаний Хамелеона и его подручных и сделала определённые выводы. Каждая поглощённая душа прибавляла к твоему резерву энергозапаса от пяти до десяти процентов; самый высокий показатель, что логично, дало сознание самого Хамелеона — целых десять. Видимо, подленькая душа обладает большей калорийностью.

«Чёрт, теперь я понимаю слова своих наставников, которые говорили, что морфизм — очень скользкая дорожка, — по его внутреннему экрану проплыла серия картинок, изображающих его же самого, катящегося с ледяной горки прямиком в адскую пасть. — Помню, как на „Фараде“ до седьмого пота упыхивался, дабы повысить запас энергии в своём каркасе, и то на считанные проценты, да и то на начальной стадии развития, а тут — за несколько минут целых тридцать! Легко и непринуждённо, как будто сжевал пару гамбургеров. А если взять во внимание, что те бедолаги были самыми обычными людьми, без особых навыков и сверхспособностей, то напрашивается чёртов вопрос: насколько же можно усилиться, поглотив, например, Хима?» Его мысленный взор нарисовал аппетитный стейк с бирочкой «Сознание Хима». «Твою мать, видимо, я тогда упустил знатную возможность. Хотя, если быть честным до конца, то я еле ноги унёс, вернее даже их у меня не было, если вспомнить тот разгромный бой. Х-е-х, и что мне теперь, спрашивается, со всем этим безобразием делать? Наверное, открывать сеть закусочных для энергоморфов?»

— Тебе решать, — безразлично констатировал искусственный интеллект. — Однако я вынуждена встать на сторону твоих наставников и согласиться с ними: «морфизм» хоть и мощный, но крайне опасный навык, в первую очередь для тебя самого. Ты вчера спрашивал, не происходят ли с тобой странности, и не собираешься ли ты впасть в неконтролируемую ярость, словно герой плохого боевика. Так вот, я сначала не придала этому значение, а ночью, в фоновом режиме, повторно проанализировала все данные по твоей мозговой активности и выявила небольшие, но статистически значимые отклонения от нормы. Дело оказалось в том, что и в момент «морфизма», и некоторое время после у тебя отключались определённые области мозга, как раз те самые, что отвечают за контроль над агрессией и социальными табу.

«Муль, это ещё не всё, — поделился он самым сокровенным, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Как бы тебе объяснить попроще, чтобы твои процессоры не перегрелись? Перед тем как поглотить души тех бандитов, в моём сознании словно всплыли обширные, готовые к применению знания об этом навыке. Что-то отдалённо похожее и раньше случалось, Вед говорил, что это спонтанное проявление опыта моих предыдущих воплощений души, своеобразная кармическая рассрочка, вот только вчера всё было кардинально иначе. Мной словно кто-то руководил, незримый кукловод, и делал это наверное на самом глубинном, подсознательном уровне, оставаясь совершенно незамеченным, как идеальный вор. Я твёрдо осознавал, что делал и выполнял все эти… инструкции исключительно по собственной воле, а не по прямому принуждению, но при этом отдавал себе отчёт, что сам до такого гениального, хоть и чудовищного, решения точно не дошёл бы, даже если бы просидел в медитации сто лет».

— Именно по этому, — продолжил её металлический голос, приобретая лёгкие нотки беспокойства, — я настоятельно рекомендую отказаться от регулярного использования «морфизма» и прибегать к этому сомнительному инструменту только в самых критических, безвыходных ситуациях, когда цена вопроса — твоя жизнь. Не ровен час, потеряешь своё собственное «Я», как потерял когда-то свои носки в прачечной, и превратишься в совершенно другого человека, причём не факт, что приятного в общении. Так же замечу, что во время «морфизма» и последующего лечения Масы, ты неосознанно, на автопилоте, исцелил повреждения своего тела, полученные при нанесении тех самых эффектных ударов по головам бандитов, а главное — отсоединил свой старый протез и отрастил новую, живую кисть. Что ещё раз красноречиво наводит на мысли о вмешательстве в твой разум извне, словно кто-то использует твоё тело как свой личный многофункциональный швейцарский нож. Серьёзно, завязывай играться с этим опасным навыком, пока не начал отращивать щупальца или вторую голову.

«Наверно, ты права, — с театральным вздохом покорился он. — Хотя руки, конечно, чешутся! Представь только: можно так быстро, почти что легально, прокачать свой энергокаркас и добиться небывалых высот; да я могу стать самым сильным разумным на всей Нове, и не только! Наверняка на этой грешной планете водится множество отбросов, о которых общество точно не будет сожалеть. Тем более, сейчас я критически нуждаюсь в энергоподпитке, а приличных источников выхода силы и в помине нет, одни лишь жалкие розетки, к которым я бы и рад подключиться и нажраться энергии, но боюсь, что лишь превращусь в обугленный стейк. Хотя, над этим стоит подумать на досуге. Единственная надежда — на аномальные зоны с одичалыми, но наш дорогой Варг, кажется, что-то сильно не торопится меня туда отправлять. Сколько я уже, кстати, запросов на эту тему накатал?»

— Восемьдесят два, — мгновенно отчеканила М. У. Л. И. — Кстати, о полковнике. Он только что прислал тебе срочное сообщение с приказом немедленно явиться в его кабинет. Считаю, что как раз этим, а не самокопанием, тебе и стоит заняться в ближайшее время.

Разбудив Масу, герой, стараясь выглядеть максимально серьёзно и деловито, объяснил ещё мятой и сонной девушке, что ему срочно, по долгу службы, нужно встретиться

Уладив все неотложные дела с Масой, а также завершив утренние гигиенические процедуры, которые в его исполнении больше напоминали скоростную подготовку бойца к выходу на ринг, Крас направился в штаб на встречу с полковником. Сегодня парня, к его же удивлению, без лишних проволочек пустили в самое сердце части, и даже часовой на входе отдал ему честь с таким видом, словно перед ним был не «зелёный» лейтенант, а как минимум генерал. Дежурный офицер, щеголяющий идеально отутюженной формой, собрался с особым рвением проводить парня до самого кабинета, но Крас вежливо, но твёрдо отказался, буркнув, что прекрасно знает эту дорогу с закрытыми глазами, даже если его разбудить среди ночи. На что лейтенант лишь ехидно усмехнулся, словно кот, видящий огурец, и многозначительно промолвил, что такая осведомлённость может трактоваться некоторыми ревнивыми умами весьма двояко, мол, не слишком ли часто тебя туда вызывают, товарищ?

Поняв, куда клонит заскучавший офицер, Крас всего лишь угрожающе на него зыркнул, испустив взгляд, способный заморозить кипящий чайник, и молча, с достоинством обиженного мопса, двинулся к лестнице, не удостоив того дальнейшими дискуссиями.

Подходя к приёмной полковника, он испытал лёгкий шок, встретив своего старого друга, сидящего на диване в ожидании, и с тоской разглядывающего узоры на казённом полу.

— Габенс, ты какого чёрта лысого тут забыл? Хотя ты наверно не знаешь, кто такие черти! — удивлённо воскликнул Крас, останавливаясь перед ним. — Я думал, мы свидимся ещё не скоро, если ты, конечно, не привёз мне сувенир в виде ракушки. В нашей последней, надо сказать, весьма сумбурной беседе, ты прозрачно намекал, что собираешься проведать тётку и махнуть на недельку к синему морю, загорать и предаваться порокам. Неужели уже надоели пьянящие коктейли с зонтиками и девушки в откровенных бикини, что ты сломя голову помчался обратно в эту серую, пропахшую порохом и тоской крепость?

Подняв голову, Габенс растянул лицо в широкой, но какой-то напряжённой улыбке; было ясно видно, что он искренне рад встрече с Красом, но в глубине его глаз отчётливо читалась неподдельная, едва сдерживаемая тревога, придававшая его взгляду странную, почти испуганную пронзительность.

— Мёрфи, даже не знаю, как тебе ответить, — с театральным вздохом начал Габенс, разглядывая потолок с видом человека, которого только что лишили самого дорогого. — Я лежал в своём номере гостиницы на побережье Аястопредо, а это, на минуточку, очень дорогой и фешенебельный курорт, где за ночь платят столько, сколько я за месяц получаю, как мне пришло срочное сообщение от самого полковника Варга, с приказом незамедлительно, бросив всё, прибыть в часть на какое-то «важное задание». Он даже военлёт за мной прислал, будто я какой-то ценный груз, а не младший лейтенант, мечтающий о коктейле. Чует моё сердце, без твоего фирменного таланта создавать проблемы на ровном месте, тут не обошлось. Я прав?

Крас задумался над прямым вопросом Габенса. Зависнув на пару мгновений, он мысленно проанализировал, стоит ли ему сейчас, в приёмной полковника, рассказывать о вчерашнем происшествии со всеми кровавыми подробностями.

— Даже не знаю, что тебе и сказать, возможно, ты прав, как это ни прискорбно, — наконец выдавил он, понизив голос до конспиративного шёпота. — Короче…

Не успел он закончить свою фразу, как дверь приёмной с лёгким скрипом распахнулась, и на пороге, словно сошедшая с глянцевого обложки, появилась стильная секретарша полковника. Сегодня девица щеголяла в вызывающе короткой мини-юбке и в довольно открытой блузке, нагло не скрывавшей её роскошного, будто бы отполированного бюста. Крас даже подумал, что возможно она выполняет не только сугубо профессиональные поручения Варга, и что полковник, видимо, ценит в подчинённых многозадачность.

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, полковник вас приглашает к себе, — произнесла она сладким, как сироп, голосом. — Младший лейтенант Габенс-Ади-Шу, ожидайте дальнейшего вызова.

— Ну вот, пацан, не дали мне всё тебе рассказать, хотя… — развёл руками Крас, с сожалением глядя на друга.

Но внутренне он уже принял решение: не будет скрывать от своего друга детали случившегося. Возможно в будущем Габенс может оказаться в похожей ситуации именно из-за его, Красовой, деятельности, так что бывшему сержанту лучше быть в курсе того нападения и внимательнее, до паранойи, относиться к собственной безопасности.

Так что герой, действуя на автомате, вмиг разогнал своё сознание, наспех сгенерировал в его глубинах сжатый, но ёмкий мини-мыслеобраз, упаковав в него основные события, и молниеносно передал его Габенсу, коснувшись пальцами его виска, как только вернулся из собственного внутреннего мира в реальность.

— Посиди тут пока, подумай, потом расскажешь, у кого из нас отпуск более насыщенным выдался, — с лёгкой усмешкой бросил Крас, направляясь к двери.

Он не смог сдержать ухмылки, осознавая, что по неосторожности включил в мыслеобраз для Габенса и все откровенные сексуальные сцены со старшим лейтенантом Масой-Кири-да, — теперь его друг сидел на лавочке с глазами, круглыми от преждевременного шока. Затем парень с подчёркнутой галантностью сделал пригласительный жест секретарше пройти в приёмную первой — та лишь игриво взметнула бровью — и закрыл за собой тяжёлую дверь, отсекая внешний мир.

Войдя в кабинет полковника, Крас застал ту же картину: Варг, как и в прошлый раз, восседал в своём роскошном, похожем на трон кресле, но сегодня пространство перед ним было заполнено мерцающими голографическими проекциями мониторов, по которым он водил руками с сосредоточенностью дирижёра, управляющего цифровым оркестром.

— Заходи, присаживайся, сейчас закончу, и мы побеседуем, — не отрываясь от своего занятия, пробасил полковник, его пальцы порхали по невидимым интерфейсам.

Герой молча, стараясь не скрипеть ботинками, отодвинул стул и присел напротив начальника, чувствуя себя школьником, вызванным к директору за разукрашивание стенда с героями труда. Спустя пару минут, отмеченных лишь тихим жужжанием техники, все проекции разом

— Ничего не хочешь сказать? — наконец нарушил молчание Варг, и его голос прозвучал как удар хлыста. — А лучше — показать. У меня накопилась целая гора вопросов по вчерашнему… происшествию. Вот только моя разведка твердит, что нет ни единой, ты меня слышишь, ни единой записи твоей эффектной расправы над группой «Хамелеона». И не отпирайся, что это не твоих рук дело! Несмотря на то, что на ту аллею в парке смотрела как минимум дюжина камер наблюдения, все они были то ли отключены, то ли ослеплены, а это, между прочим, в принципе практически нереально без очень серьёзного и квалифицированного постороннего вмешательства. Так что твоя версия событий мне сейчас интереснее всего.

Крас, не показывая вида, снова разогнал своё сознание, ощущая знакомый щелчок в висках. Он молниеносно подправил мыслеобраз, переданный Габенсу ранее, начисто вырезав все компрометирующие сексуальные утехи с Масой — полковнику эта пикантная информация была явно ни к чему и могла только навредить. Зато он тщательно добавил все свои ночные и утренние размышления, которые проводил с М. У. Л. И. накануне, особенно о «морфизме» и тревожных отклонениях.

— Во-первых, господин полковник, наверное, стоит начать с благодарности, — начал Крас, стараясь придать своему голосу почтительное выражение. — Чует моё сердце, это вы нас вчера вытащили из той знатной, простите за выражение, задницы. И думаю, мыслеобраз будет куда красноречивее моего сбивчивого рассказа. Вот только боюсь, опять током шендорахнет, как в прошлый раз, когда я чуть не поджарился на этом самом стуле.

— Нет, как ты столь живописно выразился, не «шендорахнет», — с лёгкой усмешкой парировал полковник. — На этот раз я внёс тебя в список доверенных лиц. Можешь считать это знаком высшего доверия, так что не вздумай его подводить.

Глава 6

После услышанного герой, не опасаясь снова потерять сознание от мощного разряда безопасности, уверенно положил руку на голову полковнику и передал ему подготовленный мыслеобраз. Тот мгновенно завис, его пронзительный взгляд остекленел, и он уставился в одну точку на стене, словно увидел там всю матрицу мироздания. Было отчётливо видно, что даже полковнику требуется некоторое усилие, чтобы обработать такой объёмный массив данных. А герой мысленно в очередной раз подчеркнул неоценимую полезность своего навыка «второго умственного потока» — без него такие передачи были бы подобны попытке протолкнуть верблюда сквозь игольное ушко. Именно новый навык помогает в компиляции и обработке мыслеобразов, а так же по ощущениям Краса, при обратном процессе, герой не будет зависать как истукан обрабатывая полученный мыслеобраз, разбирая его именно вторым умственным потоком.

Полковнику для анализа полученной информации потребовалось несколько долгих минут. Крас даже успел изрядно заскучать, принялся разглядывать узоры на ковре и уже начал тихо зевать, как вдруг Варг, наконец, дрогнул и заговорил.

— Занятно, — произнёс он, медленно возвращаясь в реальность и потирая виски. — Вижу, ты изрядно поднаторел в создании мыслеобразов. В прошлый раз меня после твоего «подарка» сильно мутило, и голова потом пару дней раскалывалась, будто по ней проехался танк, а сегодня я почувствовал лишь лёгкое, незначительное раздражение, как от сквозняка. Судя по тому, что и информации в этом пакете объективно меньше, значит, именно ты научился делать передачи более… структурированными и безопасными для приёмника, а не моя защита от подобного воздействия возросла. Растёшь, пацан.

— Вы абсолютно правы, сэр, — кивнул Крас, польщённый неожиданной похвалой. — Есть какие-то идеи насчёт вчерашнего? Кто, если не Шито, решил так изящно на мне отыграться?

— В то, что всё это организовал Шито-Арб-Сале, я не верю ни на грамм, — отрезал Варг, его лицо вновь стало непроницаемым. — Этот сопляк, извини за прямоту, дальше своего носа не видит, и на подобную многоходовочку у него просто не хватило бы ума, да и смелости тоже. Его семейка тем более не стала бы ввязываться в подобную грязную авантюру из-за полного отсутствия репутационной прибыли; вернее, желай они тебе отомстить по-настоящему, сделали бы всё максимально громко и медийно, с фанфарами и разборками в прямом эфире на всю Нову, а не втихушку, на тёмной аллее парка. Клан Арб-Сале — горделивый, как павлин, и расправляется со своими противниками всегда максимально пафосно, дабы остальные дрожали от ужаса и восторга. В нашей же ситуации Шито просто промелькнул как козёл отпущения, подставная фигура, которую бросили на съедение волкам, чтобы скрыть истинные следы.

— Я думаю, вы правы, господин полковник, — согласился Крас, почёсывая затылок. — Тогда напрашивается самый главный вопрос: кому, чёрт возьми, была выгодна моя гибель, и за что они, сволочи, чуть не убили ни в чём не повинную Масу?

Варг не смог ответить на вопрос героя сразу. Он снова задумался на несколько тяжёлых мгновений, непроизвольно покачивая головой из стороны в сторону, будто в его черепе перекатывались шарики для принятия сложных решений. Затем он и вовсе встал из-за своего импозантного стола, подошёл к стене и нажал на почти невидимую сенсорную панель. С лёгким шипом из ниши выехала пара изящных хрустальных бокалов и бутылка, наполовину наполненная жидкостью с загадочным зеленоватым оттенком, напоминающим яд средневековой отравительницы.

Крас тут же мысленно попытался узнать у М. У. Л. И., что это за напиток, но его виртуальная помощница молчала, словно воды в рот набрала. Тогда до него медленно дошло: в кабинете полковника, конечно же, работает мощная глушилка, и его чип сейчас бесполезен, как пуговица на спине. Старший офицер тем временем с церемонной торжественностью налил по полбокала в каждый и один из них поставил прямо перед героем.

«Навряд ли он меня отравить пытается, — тут же пронеслось в голове у Краса. — Моя усовершенствованная метаболическая система запросто справится с любым известным ядом. Напрашивается совсем другой, куда более философский вопрос….»

— Что, боишься, я тебя отравлю, или просто брезгуешь со мной выпить? — с лёгкой, но многозначительной улыбкой спросил Варг, поднимая свой бокал.

— Вовсе нет, сэр, — поспешил отказаться Крас, — я, скорее, думаю, как это будет выглядеть со стороны, если я, младший лейтенант, рано утром начну бухать вместе со своим непосредственным начальником.

— Что-то мне подсказывает, что ты не из тех, кто свято чтит каждую букву устава, — усмехнулся полковник. — Наверное, именно так бы сказали в твоём мире, ибо у нас, как ты знаешь, нет ни святых, ни самих понятий о святости. Так что я тебе разрешаю, более того — настаиваю. Тем более, это не какая-то бормотуха, а перегонка из нектара плодов горных прыгетси, стоящая баснословные десять тысяч юнитов за литр. В нашей запутанной ситуации, поверь, без одной бутылки просто не разобраться.

После таких слов и такого аргумента Крас просто не мог отказаться — это было бы уже не просто нарушением субординации, а преступлением против хорошего вкуса. Он взял в руки тяжёлый хрустальный бокал, почувствовав его прохладу, и неспешно, как заправский дегустатор, пригубил напиток. Букет сложных фруктовых ноток элитного алкоголя мягко обволок его вкусовые рецепторы, и он поистине насладился непривычным, но очень приятным послевкусием этого крепкого самогона из экзотических фруктов неизвестного ему растения.

— Отличная вещь, — с искренним одобрением произнёс Крас, с сожалением глядя на опустевший бокал. — Надо бы прикупить несколько ящиков про запас. На Земле у меня имеется пара проверенных товарищей, которые точно оценят этот божественный напиток по достоинству. Но давайте лучше вернёмся ближе к нашему невесёлому делу, а то я тут за элитарным алкоголем начинаю забывать о вчерашних покушениях.

Варг сделал лёгкий, ценительский глоток, с наслаждением прокатил напиток по нёбу, затем с сожалением поставил бокал на стол и заговорил, его голос приобрёл усталые, деловые нотки:

— Знаешь, парень, я не спал уже добрых двадцать три часа, и эти последние сутки выдались на редкость тяжёлыми даже для моего старого, видавшего виды организма. Как только я получил экстренное сообщение от твоего М. У. Л. И., все последующие действия словно пустились вскачь, подхлёстываемые адреналином. Понимая, что вас с Маской однозначно арестуют по самому жёсткому сценарию, я немедленно связался с подполковником Курлагеном-Фиш-Тари, начальником комендатуры восточного округа, и вкратце, но очень убедительно обрисовал ему ситуацию. Мой давний товарищ, к его чести, почти сразу же обещал помочь, вот только на практике это оказалось чертовски непросто, будто мы пытались влезть в задницу москита без капли смазки.

— Дайте угадаю, — не удержался Крас, — вездесущая секретная служба Федерации успела вставить свои пять копеек? По словам моей М. У. Л. И., именно их коварные агенты нас с Масой и допрашивали в том полицейском участке, устроив настоящий допрос с пристрастием.

— Ты прав в самой сути, но перестань, наконец, меня перебивать, и бросаться странными словечками из своего мира, что ещё за пять копеек? Ну не суть важно… — с лёгким раздражением отозвался Варг. — Сначала мой бедный Курлаген не мог получить достоверную информацию о вашем точном местонахождении, затем ему долго и изощрённо не давали разрешение на допуск к деталям преступления и факту вашего задержания, в общем, всячески бюрократически затягивали процесс передачи парочки «заблудших» военнослужащих под надзор комендатуры. Кстати, — полковник сделал многозначительную паузу, — ты совсем недавно говорил, что собираешься прикупить пару ящиков этой перегонки?

— Так точно, сэр, — оживился герой, почуяв в этом какой-то подвох. — А что, вам тоже взять? Только тогда адресок хорошего магазина подсобите, а то я в этих ваших местных алкогольных сетях как баран новенький.

— Мне-то как раз не нужно, — отмахнулся Варг, — а вот тому самому подполковнику Курлагену один ящик ты просто обязан отправить в знак благодарности, ибо только благодаря его титаническим усилиям и обширным связям мы так относительно быстро вас отыскали и выдернули из лап той самой секретной службы. Запомни: перегонку из плодов прыгетси в обычном магазине за просто так не купить, это штучный товар, но у влиятельной семьи Кири-Да, как я знаю, имеются свои связи везде, даже в самых неожиданных местах. Так что думаю, твоя юная пассия не откажет тебе в такой небольшой, но важной услуге. Считай это частью твоего долга чести.

— Скорее всего, вы правы, сэр, — кивнул Крас, мысленно задумавшись как лучше намекнуть Масе и её влиятельной семье, о маленькой просьбе. — А как вы думаете, почему нашим скромным делом так внезапно заинтересовалась сама секретная служба? Ну, произошло уличное убийство нескольких человек, неприятно, но не критично. Мы же, в конце концов, не половину Тарги в щебень разнесли, а всего лишь немного почистили парк от мусора.

— Эх, юноша, — с лёгкой ухмылкой покачал головой Варг, — видимо, для тех диких мест, из которых ты прибыл, подобные кровавые ситуации — в порядке вещей, вроде утренней гимнастики. Вот только на Нове, особенно в нашем провинциальном, богом забытом городке, насильственная смерть — дело из ряда вон выходящее, почти как розовый слон, гуляющий по центральной площади. Я ещё не беру во внимание, что убийств было целых четыре, добавим к этому мистическую пропажу сознаний и примаслим участниками сражения в виде закоренелых преступников во главе со знаменитым Хамелеоном. Для местных властей это был настоящий апокалипсис в миниатюре.

— Что-то везёт мне на этих пресмыкающихся, — негромко пробубнил себе под нос Крас, сгорбившись.

— Что ты там говоришь? Не расслышал, — переспросил полковник, наклоняясь вперёд.

— Говорю, что уже встречался на моём нелёгком пути один хамелеон, максимально отвратительный тип был, — громче и с внезапной горечью повторил герой. — Избил меня тогда до полусмерти, пытал, изощрённо издевался над моей и без того пошатнувшейся психикой и почти прикончил. Я чудом тогда спасся и в итоге всё же упокоил того гада, но осадочек, как говорится, остался.

«Эта деталь в очередной раз наглядно доказывает мою теорию о схожести миров, — тут же закрутились в его голове мысли. — Пля, хотя данная аналогия вписывается с огромной натяжкой. С Химом я сражался дома, а он был иномирцем, пришельцем… Чёрт, опять отвлёкся. О чём там, собственно, продолжает вещать полковник?»

— Как только сканирующие дроны передали информацию с места происшествия на центральный сервер, ей моментально заинтересовалась разведка, — тем временем продолжал Варг, снова делая глоток элитного напитка. — Они запросили ваши личные дела и тут же инициировали собственное, глубоко засекреченное расследование. Не прилети мы с Курлагеном так быстро, как это сделали, думаю, парочка «неопознанных» военных просто бы бесследно затерялась в сырых подвалах спецслужбы Федерации.

— Г-л-у-к, — громко, почти комично сглотнул слюну Крас, ощутив, как по его спине пробежал холодный пот. — А я-то думал, на всей Нове главенствует закон и все, без исключения, ровны перед ним, как на параде.

— Конечно, юноша, все ровны, — с философской усмешкой ответил полковник, — но некоторые, как это водится, всё же ровнее, а кого-то особо несговорчивого можно и вовсе, при большом желании, лишить всех законных прав, включая право дышать. Тебе бы об этом не знать, думаю люди во всех мирах похоже друг на друг в некоторых щекотливых вопросах. — С улыбкой ответил полковник.

— Вы, как всегда, правы, сэр, — смирился Крас, чувствуя, как рушатся его наивные иллюзии. — Значит, выходит, секретная служба просто заинтересовалась неординарным случаем, а не мной лично? Видимо, это всё же хорошо? Вопрос можно считать улаженным? И что мне делать дальше, я уже, честно говоря, боюсь выходить за пределы части без бронетранспортёра и взвода сопровождения.

— Ничего он не улажен, — мрачно, отрезая каждое слово, начал Варг. — Секретная служба просто так, по-хорошему, от нас не отстанет, поверь старому волку. Думаешь, они не удивились, что за парой низкоранговых офицеров, замешанных в кровавой бойне, приехал лично командир гарнизона, а не дежурный майор из комендатуры? Там, поверь, не дураки служат, они мигом просекли несоответствие и однозначно найдут лазейку, чтобы продолжить копать. Они будут пытаться прибрать тебя к своим цепким рукам, а потом уже решат, что с тобой, таким ценным кадром, делать дальше. Скорее всего, сначала запытают до полусмерти, выворачивая душу наизнанку, а потом, если выживешь, попытаются завербовать в собственные, тёмные ряды.

— Э-м-м-м-м, — протянул Крас, чувствуя, как у него подкашиваются ноги даже сидя. — Я даже не знаю, что мне на такое ответить. Это же получается полный абзац. Получится вообще как-то замять произошедшее? — нервно, почти шёпотом спросил он, вглядываясь в лицо полковника в поисках надежды.

— Посмотрим, — многозначительно произнёс Варг, откидываясь на спинку кресла. — Пока будем строго придерживаться официальной версии, что вы стали случайными свидетелями бандитской разборки и сами не участвовали напрямую в расправе над головорезами, лишь оборонялись или вообще в сторонке стояли. Я подумаю, какую лучше легенду сочинить, и дам ей тихий ход по нужным каналам. Но помни: надеюсь, что то самое видео с наблюдательного дрона из твоего мыслеобраза чудесным образом не всплывёт в ближайшее время на стол к какому-нибудь особо ретивому следователю. Иначе наша хитрая конструкция рухнет как карточный домик.

— А вы уверены, что это не был дрон самой спецслужбы? — сходу задал самый животрепещущий вопрос герой, чувствуя, как от этой мысли по коже бегут мурашки.

— Уверен, — без тени сомнения ответил полковник. — В противном случае вас бы нам просто так не отдали, будьте спокойны. У «спецов» сейчас нет на вас ни прямых улик, ни вещественных доказательств, подтверждающих прямую причастность к тому преступлению. Соответственно, на данный момент вы в их глазах даже не подозреваемые, а всего лишь возможные, но весьма любопытные свидетели. И я очень надеюсь, что всё так и останется. Вот только чей же это был чёртов дрон? — Задался риторическим вопросом Варг, в задумчивости потирая переносицу.

— Меня тоже это дико интересует, — поддержал его Крас. — Может, это всё-таки происки семьи Арб-Сале? В отместку за ту историю с их отпрыском?

— Вполне возможно, — кивнул полковник. — Ладно, я попробую неофициально покопать в их направлении, посмотрим, что удастся нарыть.

— А теперь главный вопрос, — Крас сделал очередной, уже более уверенный глоток восхитительного напитка, заметив, что перегонка обладает полезным побочным свойством — здорово снижает тревогу и приятно расслабляет тело, — что же мне делать дальше? Сидеть в четырёх стенах и трястись от страха?

— Я долго, очень долго думал над этим вопросом, — Варг тяжело вздохнул. — В город тебе сейчас выходить однозначно нельзя — схватят и моментально увезут в подвалы те самые «спецы». Держать в части тоже опасно — мне до сих пор не известно, кто именно на тебя открыл охоту и, главное, зачем? А подвергать опасности жизни других моих подчинённых я не собираюсь, у них и своих забот хватает. Так что, — полковник развёл руками, — я не придумал ничего лучше, чем срочно отправить вас с Габенсом на суперсекретное задание, подальше от любопытных глаз.

Последняя информация сильно заинтересовала героя, и в его глазах вспыхнула искорка надежды. Он очень надеялся, что правильно догадался, о чём говорит полковник, и его догадка блестяще подтвердилась, как только Варг начал вдаваться в долгожданные детали.

— Мне на стол пришла целая куча запросов на включение твоей персоны в состав отряда охотников за одичалыми, — откровенничал Варг. — Сначала я не придавал этому особого значения и считал, что тебе ещё рано подвергать себя такой опасности, но вчерашнее происшествие в корне изменило моё мнение. Так что, поздравляю: вы с Габенсом отправляетесь на сверхсрочное спецзадание по отлову одичалых и забору у них сознаний. Считай, что твоя мечта сбылась, только вот обстоятельства, прямо скажу, так себе.

— Да!!! — радостно вырвалось у Краса, и он чуть не подпрыгнул на стуле, расплескав драгоценный напиток.

— И что тебя туда так ненормально тянет? — удивлённо поднял бровь Варг. — Мало неприятностей на свою буйную голову поймал, хочешь ещё добавить? В общем, я решил убить сразу двух зайцев одним выстрелом. Кстати, хорошее, образное выражение, видимо, на Земле всё-таки водились философы. Но не в этом суть. Первое — это убрать тебя подальше с глаз долой от секретной службы, а второе — максимально быстро повысить вам с Габенсом звания, чтобы в следующий раз у «спецов» было меньше вопросов.

— Можно чуть больше деталей? — с горящими глазами уточнил Крас, поставив бокал на стол.

— До звания лейтенанта можно подняться несколькими способами, — разъяснил полковник, — но самый быстрый и беспроигрышный из них — это официальная

— А Маса? — встревоженно спросил Крас, его лицо мгновенно посерьёзнело.

— Старший лейтенант Маса-Кири-Да в срочном порядке оправляется в своё родовое поместье на лечение от посттравматического стресса, — невозмутимо ответил Варг. — Это официальная, вполне правдоподобная версия. Вижу по твоим глазам, нервничаешь. Не переживай, у её семейства личная охрана будет почище иной армии. Туда не посмеют сунуться даже самые наглые агенты спецслужбы, даже если очень захотят.

— Фу-у-х, — с облегчением выдохнул герой. — Это хоть немного обнадёживает. Осталось теперь только уговорить её на эту поездку, а она, скажу я вам, не самая сговорчивая особа.

— Уверен, ты с этим справишься, у тебя есть свои методы, — многозначительно покачав головой, сказал Варг.

— Спасибо вам, господин полковник, — искренне произнёс Крас. — Я не забуду сделанного вами и обязательно отплачу за этот долг, когда-нибудь. Значит, после этой охоты мы с Габенсом можем стать настоящими лейтенантами? А на Нове, выходит, можно довольно быстро расти в званиях, если знать нужные двери.

— Можно, особенно если твой непосредственный командир гарнизона — хороший друг и покровитель, — усмехнувшись, добавил Варг. — И самое главное, о чём ты должен знать: с вами поедет моя дочь, Кита. Ей тоже срочно требуется повышение для дальнейшей карьеры. Так что запомни раз и навсегда: не смей к ней подкатывать со своими шуточками, узнаю — член отрежу без лишних разговоров. Держись от неё на расстоянии пушечного выстрела.

Последние слова вовсе не напугали героя, а, наоборот, вызвали у него прилив азарта. В его глазах вспыхнул озорной огонёк, а на губах расползлась нахальная, до ушей, улыбка, ясно дающая понять, что запретный плод для него всегда сладок. За что он немедленно и получил от полковника знатного, увесистого леща по затылку.

— А-у, больно же! — взвизгнул Крас, потирая ушибленное место. — Если вы так за неё переживаете, зачем вообще отправлять её со мной, с этим, по вашим же словам, опасным иномирцем?

— Мальчик, ты ещё просто не представляешь себе, что такое настоящая охота на одичалых! — сурово пробасил Варг. — Многие, даже опытные бойцы, бесследно пропадают на таких заданиях, и большинство военных предпочитают обходить их стороной, пытаясь продвинуться по службе другими, пусть более долгими, но куда как безопасными способами.

— Тем более я повторю свой вопрос: зачем там Кита? — не унимался Крас, чувствуя, что здесь кроется какая-то тайна.

— Я видел отчёт о твоих похождениях и прекрасно понимаю, на что ты способен в критической ситуации, — неохотно признал полковник. — И считаю, что именно в твоих силах будет защитить мою дочь от реальной угрозы. Пусть уж лучше она будет… э-э-э… ну, скажем так, оттрахана наглым иномирцем, чем растерзана и убита когтистыми лапами одичалого.

После услышанного у Краса отвисла челюсть, и он уставился на Варга с немым вопросом во взгляде, пытаясь понять, серьёзен ли тот.

— Не смотри на меня так, как на извращенца, — раздражённо буркнул полковник. — Кита уже который день мне все уши прожужжала, пытаясь вызнать, почему я вас тогда уволил из её отряда? Видимо, ты крепко запал ей в душу, но это и не удивительно — ты даже мне, старому чурбану, жутко дорог стал, хотя я вовсе не сентиментальная личность, моя служба обязывает быть чёрствым, как сухарь. Так вот, во время похода я поручаю тебе исправить её нездоровую привязанность к твоему телу. Мне очень много лет, и я не питаю никаких иллюзий на счёт своей дочери: если она решила тебя заполучить, то эта упрямая девочка добьётся своего любыми путями. Но ещё раз жёстко повторюсь: узнаю, что ты ей хоть мизинец между ног засунул, — член отрежу без лишних слов и сантиментов. Так что просто аккуратно выбей дурь из её юной головы и при этом надёжно защити на задании. Всё ясно?

— Есть, сэр! — Крас выпрямился по струнке, машинально приложив руку к голове в подобии чести. — Что ещё прикажете?

— На этом всё, детальные инструкции ты и Габенс получите позже, — отмахнулся Варг, снова усаживаясь за свой стол. — А теперь проваливай, ты мне уже изрядно надоел, и, кстати, пригласи на входе своего незадачливого друга. Ему тоже есть что послушать.

Глава 7

Сидя в утробе военлёта, оглушаемый монотонным гулом двигателей, Крас обдумывал события прошедшего дня, который по накалу страстей запросто мог потянуть на целый год. В его мужской, прямолинейной голове никак не укладывалось, насколько стремительно и непредсказуемо могут меняться эмоции у женщин, — это явление казалось ему более загадочным, чем все аномальные зоны Новы вместе взятые.

Как только герой вернулся из штаба части, он, не тая, сразу выложил Масе новость: полковник отправляет его на срочное секретное задание по отлову одичалых.

Сначала девушка восприняла эту информацию на удивление спокойно, даже здраво, заметив, что это вполне разумный ход — спрятаться от назойливых глаз спецслужб на какое-то время, пока буря не утихнет. Но как только Крас, подбирая слова, пояснил детали и твёрдо поставил девушку перед фактом, что она с ним не едет, а остаётся, в их казённой квартире начался самый настоящий эмоциональный апокалипсис.

Началось всё с громких, пронзительных криков и яростных угроз в адрес полковника Варга, его предков и возможных потомков. По её горячо уверениям, он не имел ни малейшего морального права разлучать её с любимым, и она любой ценой, используя все связи своих родителей, выбьет себе место в этом отряде. Вот только из этой затеи ровным счётом ничего не вышло. Видимо, старый лис Варг заранее всё обдумал и договорился с кланом Кири-Да, и те, к её изумлению, лишь холодно подтвердили слова Краса о том, что Масу ждут в её фамильном особняке для «лечения» в самое ближайшее время.

Но это, как выяснилось, были лишь скромные «цветочки». Как только герой, по глупости или по наивности, упомянул имя младшего лейтенанта Киты-Ору-Ни в составе их отряда, начались самые сочные и ядовитые «ягодки». Слово «кобелина», прозвучавшее с придыханием, оказалось самым безобидным и цензурным

Красу, чтобы остановить это безумие, даже пришлось в экстренном порядке наложить на девушку программный запрет на доступ к генератору пищи, ибо следующей на очереди явно была вся имеющаяся в наличии хрупкая посуда, а завтракать осколками ему как-то не улыбалось.

Но и это буйство оказалось не самым удивительным зрелищем — порой девушки в порыве беспощадной ярости ведут себя более чем странно, а потом им за это бывает неловко. Вот только то, что это раскаяние наступит так мгновенно, герой никак не ожидал. Как только в её поле зрения закончились тарелки и чашки, годные для битья, Маса вдруг обессиленно рухнула на колени и громко, навзрыд, залилась горючими слезами, умоляя любимого не покидать её и остаться для защиты, как подобает настоящему мужчине.

Но Крас был твёрдо и непоколебимо настроен на поездку. Всё его нутро, каждая клеточка буквально кричали, что от исхода этой операции зависит всё его будущее, а может, и не только его. Он даже задавал себе крамольный вопрос: а не стоит ли всё-таки взять на охоту и Масу, рискуя гневом Варга? Глядя на то, как она искренне страдает, ему становилось бесконечно жаль девушку, и сердце сжималось от противоречий. Вот только его внутренний голос, та самая интуиция, выдал однозначное и категоричное «нет». А помня, сколько раз его пресловутое шестое чувство спасало геройскую задницу от неминуемой гибели, он, скрепя сердце, решил в очередной раз ему довериться.

Понимая, что обычными уговорами и пустыми обещаниями буйную Масу теперь не убедить, он, с тяжёлым вздохом, воспользовался старым и проверенным, но таким некрасивым способом — запустил в её энергокаркас очередную порцию «паразитиков», на этот раз запрограммированных на мысленную установку, что всё идёт по плану и Мёрфи, несомненно, прав в своём решении. Как только мелкие, невидимые энергочастицы сделали своё чёрное, но необходимое дело, девушка будто бы очнулась и сама, без какой-либо подсказки, придумала себе с десяток веских причин не ехать с любимым. Начиная от насущной необходимости в отдыхе после пережитого стресса, заканчивая размышлениями о собственной безопасности и даже проверкой их юных отношений на прочность через вынужденную разлуку.

Именно эта мгновенная, почти противоестественная перемена и не укладывалась в голове у Краса. Он снова с тоской подумал о том, насколько же девушки могут быть непостоянными и непредсказуемыми в своих эмоциях и решениях — сегодня они крушат мебель в ярости, а завтра уже находят десяток оправданий для того, что ещё вчера считали предательством.

Проводив Масу до КПП части и усадив её в шикарный, до блеска начищенный белый лимузин, присланный её влиятельными родителями, Крас с облегчением проследовал на склад обеспечения, где его уже поджидал Габенс вместе с вечно невыспавшимся офицером по казённому имуществу. Герой в глубине души наивно надеялся, что их сейчас вооружат до зубов и выдадут какие-нибудь супер-пупер бронекостюмы последнего поколения, но его радужные ожидания моментально разбились в дребезги о суровую реальность. Со скучающими словами: «Вы всё необходимое получите уже в стартовом лагере», старлей выдал парням лишь жалкую пару сухпайков и по комплекту запасной формы, от которой пахло нафталином и безнадёгой. Габенс тогда даже мрачно пошутил, что это, наверное, на случай если кто-то из них непроизвольно обосрётся при первой же встрече с одичалым — хоть в чистом белье будут.

Затем они неспешно добрались до посадочной площадки части, где их уже поджидали остальные два члена отряда «Бельг», а именно — Кита-Ору-Ни и, к его удивлению, Миро-Фах-Ту. Герой прекрасно, как вчера, помнил, как этот самый крысёныш тщетно пытался сдать его отряду Сальтов в обмен на своё жалкое спасение. Именно поэтому, едва только пары встретились взглядами, он тут же задал резонный и едкий вопрос: «И что тут забыл этот капрал?». Кита, взяв инициативу в свои руки, тут же пояснила, что Миро тоже, якобы, сдал экзамен на младшего лейтенанта и теперь страстно желает как можно быстрее продвинуться по карьерной лестнице. Крас, разумеется, не поверил ни единому слову из этих нелепых объяснений. Первое, что пришло ему на ум, — это откровенная подстава со стороны самого полковника. Скорее всего, хитрый Варг подкинул этого крысёныша в отряд, чтобы тот пристально следил за его дочерью и докладывал, дабы они с Красом в походе ничего не натворили. Вот только герой, памятуя о суровом предупреждении, и сам ничего не планировал в отношении Киты, так что такое развитие событий его в целом даже устраивало — пусть себе шпионит.

Перекинувшись парой сухих, ничего не значащих фраз, дочка полковника, как более опытный и старший по званию командир, кратко проинструктировала собравшихся военных, после чего все они погрузились в пузатый военлёт. По её словам, сразу по прилёту над их немногочисленным отрядом возьмёт шефство некий капитан-инструктор, и следующие две недели они будут проходить интенсивный курс по выживанию на границе с аномальной зоной, и лишь после этого их ждала сама охота.

Весь полёт отряд провёл в гнетущей, почти звенящей тишине, нарушаемой лишь гулом двигателей. Кита постоянно украдкой посматривала на Краса, но каждый раз, поймав его взгляд, тут же отводила глаза, краснея и делая вид, что изучает узоры на потолке кабины. Герой сразу раскусил, что она явно хочет ему что-то сказать, но пока не решается, скованная робостью или воинским уставом. Эта детская неуверенность даже позабавила парня, но он, будучи не полным чудовищем, решил, что не будет зло издеваться над девушкой и при первой же возможности аккуратно удалит из её энергокаркаса вшитых «паразитиков» и перепрограммирует их на новый, более лояльный приказ. Обдумывая эту благородную идею, он мысленно подчеркнул про себя, что с тех пор, как он появился на Нове, его врождённый навык управления этими мелкими вредителями невероятно вырос, и это не могло не радовать его внутреннего технократа.

Перелёт длился целых три утомительных часа. За это время Крас успел детально ознакомиться с файлами операции. Их перебрасывали в соседний военный округ, к самому подножию величественной и мрачноватой горы Тендипа, где располагался тот самый засекреченный учебный центр для подготовки охотников на одичалых. Согласно информации, предоставленной М. У. Л. И., именно в этом районе был зафиксирован самый низкий аномальный фон на всей Нове, и, как правило, здешние одичалые считались практически безопасными, почти ручными. Наверное, начинать с

Он так же просмотрел и виртуальное досье на состав их нового, сборного отряда. Помимо него самого, Габенса, Киты и Миро, в лагере к ним должны были присоединиться ещё четверо военных из другого, более северного округа, а общее командование на себя брал капитан Огетс-Зана-Ши. Из многочисленных источников и рапортов, любезно предоставленных Красу его электронной помощницей, он с быстротой понял, что Огетс — это просто ходячая легенда среди охотников на одичалых. На личном счету у капитана числилось целых сто шестьдесят два успешно выполненных задания и лишь четыре громких провала, что для такой профессии было феноменальным показателем. Не зря же Варг говорил, что их будет сопровождать настоящий эксперт по отлову; наверное, только с таким сопровождающим полковник и согласился отправить в опасную командировку свою единственную дочь.

Приземлившись на посадочной площадке учебного центра, Крас ожидал увидеть перед собой нечто, напоминающее его родную, благоустроенную часть, или, на худой конец, захудалый, но основательный военный городок. Однако его ожидания вновь не оправдались. Как же он искренне удивился, когда из распахнутых дверей военлёта перед его изумлённым взором открылся вид не на капитальные строения, а на огромный палаточный лагерь, раскинувшийся у подножия суровых скал. Информация об учебном центре, как выяснилось, была настолько строго засекречена, что заранее узнать хоть какие-то топографические детали местности оказалось абсолютно невозможно.

Герой сходу, не сходя с трапа, выдал саркастичный вопрос: «И в какое же богом забытое захолустье нас, таких прекрасных, привезли? На курорт „Пальмы и Когти“?»

Первым, кто вызвался ответить, был, конечно же, Миро, пропищав своим противным голоском:

— В учебный центр, разве не ясно? Или тебе нужна табличка с неоновой надписью?

— Ну ты просто капитан Очевидность, а я бы сам никогда не догадался, — парировал Крас, смерив того презрительным взглядом. — Я имею в виду, какого хрена тут на километр вокруг одни палатки, и нет ни одного, даже самого захудалого, капитального здания? Это же целый «учебный центр», а не смотр самодеятельности для юных выживальщиков! Где тренажёрные залы? Где душевые, в конце концов? Или мы теперь будем мыться под дождичком, как герои романтических комедий?

Посадочная площадка располагалась на небольшом возвышении, открывая вид, достойный кисти художника-мазохиста. Перед ними раскинулся гигантский палаточный городок, словно его планировал сумасшедший геометр после трёх бутылок местной перегонки. В радиусе двухсот метров, посреди непролазных, сочащихся влагой джунглей, герой насчитал с полторы сотни шатров всех размеров и расцветок, понатыканных в таком хаотичном порядке, что, казалось, сама природа плакала от этого архитектурного безумия.

Осмотрев окружающие декорации, Крас первым делом понял, что их, без лишних церемоний, выдернули из привычного климата и швырнули прямиком в тропики. Навык, унаследованный от патриарха полярных волков, с безупречной точностью сообщил ему, что здесь было душно, жарко и противно влажно, словно внутри гигантской пароварки. Ну и, естественно, буйство пальм и лиан, оплетавших всё вокруг с упорством пьяного удава, окончательно убедило его: пикника тут не будет.

«Твою мать, просто обожаю эти курортные широты, — с горькой иронией подумал он. — Вспоминается, как я три дня ползал здесь, как таракан, по похожему месту и чуть не отдал концы от ласк милого хамелеона. Хотя… сейчас я стал сильнее, умнее, и, что важнее, за мной по джунглям не бегает маньяк-рептилоид с единственной целью в жизни — превратить мои внутренности в украшение для своей пещеры. С этой назойливой мошкарой и влажностью, от которой даже носки промокают, мы как-нибудь справимся — это ведь просто мелкие энергопотери, словно плата за проживание в богом забытом отеле. Кстати, их нужно бы пополнить, на сухпайках далеко я не уеду… Так что, в сухом остатке — всё не так уж и плохо, если, конечно, не считать полного отсутствия признаков мест выхода силы поблизости. А это, мои дорогие, уже не есть гууд, как говаривал один мой знакомый. Ладно, хватит ныть, пора включать режим сбора информации, пока местная фауна не решила, что мы — это шведский стол».

— Дубина ты самосадная, — фыркнул Миро, смотря на Краса с видом профессора, объясняющего примату квантовую физику. — Учебный центр постоянно кочует, как стая безродных псов, из-за нестабильности аномальной зоны. Мы сейчас, по сути, торчим на самой границе между условно нормальным миром и владениями одичалых, где каждый кустик может тебя сожрать, если неправильно посмотреть. Эти твари никогда не покидают линию воздействия генератора купола, а эта чёртова линия пляшет, как пьяная балерина, и делает это абсолютно непредсказуемо. Плюс, учебный центр — секретнее, чем интимная жизнь полковника, и его координаты известны лишь горстке высших офицеров, которые, видимо, хранят их в сейфе, закопанном на необитаемом острове. Ещё и по этой причине его частенько перекидывают, словно горячую болванку. Кита, — с притворной скорбью обратился он к девушке, — зачем нам вообще навязали этого деревенского дурачка? Он же будет обузой в походе, как гиря на ноге. И что такое, кстати, этот твой «пионерский лагерь»? Это что-то из его диких простолюдинских суеверий? — закончил он, самодовольно усмехаясь.

«Чую, что кто-то из нашего дружного коллектива не вернётся из похода живым, — пообещал себе Крас, сжимая кулаки. — По крайней мере, целым и невредимым — точно. Ты мне, крысёныш, заплатишь за свои слова, причём собственной кровью и, возможно, парой зубов».

— Мёрфи, остынь, как перегревшийся процессор, — раздался в голове Краса спокойный голос его виртуальной подружки. — Такие переростки-мажоры, как Миро, всегда первыми бегут в кусты, громко визжа, как только сталкиваются с настоящими трудностями, а не с бутафорскими на учениях. Этот паренёк родился не просто в рубашке, а в цельном золотом подгузнике с семейным гербом. Его семья, по слухам, побогаче даже клана Масы будет. Так что он с пелёнок привык чувствовать себя пупом вселенной, вокруг которого вращаются все остальные, менее денежные планеты.

«Муль, вот объясни мне, пожалуйста, с какого такого перепугу среди военных, куда ни плюнь, обязательно в какого-нибудь мажора попадаешь? — мысленно возмутился герой. — Им тут, что, все мёдом намазано? На моей родной Земле быть военным — это часто значит получать гроши и ночевать в окопах, а не вращаться в высшем свете».

— Знаешь, на это есть простой и даже ироничный ответ, если ссылаться на историю твоего родного мира, — терпеливо начала объяснять М. УЛ.И.

«Возможно, этот крысёныш и не по личной наводке Варга попал в отряд, — размышлял Крас. — Видимо, на полковника просто надавили его мажорные родители, желая как можно скорее протолкнуть своего сыночка по карьерной лестнице. Хотя моя чуйка подсказывает, что старый лис убил двух зайцев одним выстрелом: и семье Фах-Ту угодил, и заставил этого капрала присматривать за нами с Китой. Однозначно, этого выскочку стоит проучить — исключительно в воспитательных целях, разумеется.»

— Он ещё и завис, как дешёвый нейрочип, — язвительно продолжил Миро, наблюдая за задумавшимся Красом. — Видимо, обсуждает с М. У. Л. И. мои слова, впервые в жизни услышав столько умных мыслей в одной фразе!

— Кита, слушай, — громко и абсолютно серьёзно обратился Крас к дочери полковника, игнорируя крысёныша. — А в нашу обязательную подготовку входят занятия по рукопашному бою? Я, кажется, уже определился со своим спарринг-партнёром. И ещё: я почти на сто процентов уверен, что в этом гостеприимном палаточном лагере точно отсутствует такая роскошь, как гауптвахта. Не возражаешь, если я своему «напарнику» немного подкорректирую черты лица? Бесплатно, чисто из дружеских побуждений.

После услышанного Миро моментально побледнел, а затем покраснел, словно перезрелый помидор, и резко замолчал, сделав вид, что очень заинтересовался шнурками на своих ботинках. Видимо, слухи о том, как Крас в одиночку разобрался с забиякой Шито, дошли и до его ушей, и перспектива стать следующим экспонатом в кунсткамере его явно не прельщала.

Кита уже открыла рот, чтобы что-то сказать — вероятно, что-то разумное и успокаивающее, — но за её спиной внезапно раздался властный, хрипловатый голос, по которому тут же можно было определить человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы.

— Новобранцы, отставить разговорчики в строю! — прогремел он. — Кто вам разрешил болтать, как на базаре? Без моей прямой команды рта не открывать, вы же не в театре! У одичалых слух в десятки раз острее вашего, и они услышат, как вы наложите в штаны при встрече с одним из них, быстрее, чем запах от этих самых обосранных портков дойдёт до вашего собственного носа!

Глава 8

Развернувшись, члены отряда, как по команде, вжали головы в плечи и застыли по стойке «смирно», а их руки сами собой прилипли к вискам. В трёх метрах от них, словно воплощение боевого устава, стоял мужчина в потрёпанных военных штанах, видавших виды кожаных берцах и с голым торсом, который блестел на солнце, словно отполированный гранит. Чернокожий офицер всем своим видом — от осанки до взгляда — источал такое уважение, что его, наверное, можно было разливать по бутылкам и продавать как допинг для морального духа. Его мускулистое тело с бицепсами, каждый из которых был размером с окорок, могло бы вызвать приступ чёрной зависти у профессионального бодибилдера. Рельефный пресс напоминал панцирь, а жилистая грудь казалась непробиваемой даже для артиллерии. Лицо мужчины было испещрено многочисленными мелкими шрамами, которые складывались в немую карту былых сражений, красноречиво говоря, что этот вояка побывал в таких передрягах, где другие и минуты бы не продержались. На коротко стриженной голове гордо восседал берет с сияющей кокардой, а на широком поясном ремне болталась кобура с массивным пистолетом, выглядевшим как серьёзный аргумент в любой дискуссии. Крас заметил ещё одну колоритную деталь, которую раньше не встречал на Нове, — тлеющую сигару, зажатую в уголке рта капитана с таким видом, будто она была встроена в его образ намертво.

— Меня зовут капитан Огетс-Зана-Ши, — прогремел он, выпустив струйку дыма. — Для вас — «господин капитан» или просто «сэр». На целый месяц ваши задницы переходят в моё полное и безраздельное распоряжение, и только я буду решать, как их тренировать, мыть и вытирать. Мне глубоко насрать, кто ваши родители и в каких шелковых пелёнках вы до этого изволили служить. Для меня вы все ровны, как доска, и вы все — зелёные, пахнущие молоком новобранцы, которые будут беспрекословно выполнять только мои приказы. Ваши жизни отныне находятся в моих руках, и, поверьте, это не фигура речи, а суровая реальность. За моей спиной находится гора Тендипа, на которой кишат одичалые, и буквально в паре километров отсюда, ближе к подножию, пару дней назад погиб один идиот, возомнивший себя бессмертным и решивший прогуляться в одиночку. Так что запомните: здесь даже срать мы ходим только парами, и я лично буду проверять, вытерли ли вы друг другу задницы после этого!

Слушая капитана, Крас машинально проследил за направлением его взгляда. Перед ним открылся вид на гору с довольно пологим склоном, который был сплошь покрыт буйной, почти агрессивной растительностью. Казалось, сами джунгли, словно зелёный потоп, поднимались вверх и упирались в купол. Вершину горы не было видно — её скрывал плотный, молочно-белый туман, клубящийся у самого свода. Но не это привлекло внимание героя. Переключив спектр зрения, Крас с изумлением заметил, как концентрация синей энергии нарастала по склону, плавно меняя оттенок от нежного светло-голубого у подножия до густого, почти чернильного тёмно-синего цвета ближе к вершине. «Вот это да… — мелькнуло у него в голове. — Похоже, эта гора скрывает куда больше, чем просто зубастых тварей.»

«А вот это уже интересно, и цвет мне очень нравится, похож на нейтральную энергию. Только почему навык по распознаванию мест силы молчит, как партизан на допросе? Дома я подобное чувствовал за десяток километров, а тут, вон она, рукой подать, и тишина, будто мы на скучной экскурсии. Ладно, разберёмся на месте, главное — она есть.»

Эти мысли вызвали на лице героя непроизвольную, почти довольную улыбку. Капитан Огетс, чей взгляд, казалось, фиксировал даже колебания воздуха, не пропустил этот факт мимо своих всевидящих глаз.

— Весело

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, сэр! — выпалил Крас, вытягиваясь в струнку. — Мне совсем не весело, сэр! Скорее, это… э-э-э… дебильная улыбка от осознания всей опасности ситуации, в которую мы попали, сэр! — проговорил он скороговоркой, но так и не смог стереть с лица тот самый глупый намёк на улыбку.

— Первый раз на охоте? — спросил Огетс, его голос внезапно стал тише, но от этого ничуть не менее опасным.

— Так точ… А-у-у-у!

Не успел Крас закончить фразу, как получил неожиданный и подлый удар под дых от капитана. Мощный боковой апперкот, отработанный до автоматизма, пришёлся прямиком в солнечное сплетение и вышел особенно болезненным и коварным. Офицер подловил героя на выдохе, что в любой реальной схватке считалось бы почти гарантированным нокаутом. Сбитый с толку и лишённый воздуха, парень моментально сложился пополам, как перочинный ножик, и рухнул на колени. Не ожидая подобного подвоха от старшего офицера, он держал свой энергокаркас в энергосберегающем режиме, так что прочувствовал всю «прелесть» удара от первого до последнего мучительного касания. А ещё герой понял, что капитан явно ударил не со всей силой, но смог пробить его энергокаркас.

— Ха, как веточка сложился! — фыркнул Миро, не в силах удержаться от едкого комментария. — Я так и знал, что вся та история с победой над Шито была липой, подставой! А разговоров-то, разговоров было!

Но насладиться своим моментом триумфа он не успел. Капитан Огетс, не терпящий болтовни в строю, молниеносным движением отвесил смачный хук в челюсть болтуну. Миро, не издав ни звука, грациозно отправился на задницу, закатил глаза и любезно выплюнул на песок пару передних зубов вместе со всем своим нахальством. Видимо, капитан обладал аллергией на тех, кто решал его перебивать.

— Кто-нибудь ещё из уважаемой публики желает посмеяться? — злобно прошипел Огетс, его взгляд метал молнии. — Вы что, свято уверены, что приехали сюда на курорт? Или, может, решили, что это лёгкий способ подзаработать или получить очередную звёздочку на погоны, не запачкав рук? Недомерки несмышлёные! Статистика — вещь упрямая: как минимум тридцать процентов охотников получают в этих джунглях увечья, которые потом и на пластике не скроешь. Двадцать процентов находят себе вечный покой в желудках местной фауны, а ещё десять процентов бесследно исчезают, и мы даже не знаем, стали ли они удобрением или их забрал к себе в коллекцию какой-нибудь особо одарённый одичалый. Это значит, что шанс не вернуться домой — как минимум один к десяти! А моя скромная задача — сделать так, чтобы ваши мамочки и папочки получили своих ненаглядных дитяток обратно в более-менее целой упаковке. Пусть и с основательно покалеченной психикой, но это уже не моя проблема! Современные психологи и ударные дозы транквилизаторов приведут вас в относительный порядок. Ну, или хотя бы заставят перестать кричать по ночам. А для этого, мои дорогие «курортники», потребуется две вещи: беспрекословное выполнение моих приказов и адские, выжимающие все соки тренировки!

«Вот урод, — пронеслось в голове у Краса, пока он латал лёгкие и восстанавливал дыхание. — Ловко он меня на неожиданности подловил. Может, вломить ему ответный люлей для поддержания репутации? Хотя… пожалуй, не стоит в первый же день нарываться на неприятности. Этот тип явно знает тут каждый камушек и каждую ядовитую тварь лично».

Подлатав повреждения и снова встав на ноги, Крас принял максимально серьёзный вид, всем своим видом показывая, что впитывает каждое слово капитана как губка. Миро же так и остался сидеть на своей пятой точке, бессмысленно уставившись в пространство и ловя взглядом невидимых бабочек, с подбородка его медленно стекала струйка кровавой слюны, придававшей ему вид незадачливого персонажа из дешёвого комикса.

— Под моё командование попали два отряда охотников-новобранцев по четыре человека, — продолжил Огетс, с наслаждением выпуская струйку дыма. — Представители западного округа, такие же мажористые сопляки, как и вы, уже зализывают раны в санчасти. За то, что решили поумничать и подерзить капитану при знакомстве. Ещё раз повторяю для тех, кто в танке: я не намерен с вами нянчиться, вы приехали не на пикник с плюшками! На охоте можно запросто и навсегда распрощаться с жизнью, или, что порой ещё обиднее, с какой-нибудь конечностью. И если для вашей же безопасности мне сначала придётся немного подпортить вам здоровье, я сделаю это без всяких угрызений совести. Вопросы есть? — рявкнул он, окидывая их взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Кормить-то нас будут, или за еду тоже придётся драться, как в дикой природе? — решил пошутить Крас, не в силах удержаться.

Капитан снова, словно грозовая туча, наплыл на героя и упёрся в него взглядом, способным прожечь броню. Старший офицер явно решил проучить выскочку раз и навсегда и нанёс стремительную двойку в корпус Краса. Но на этот раз парень был начеку: он усилил энергокаркас, притупил болевые рецепторы и сделал мышцы плотными, как камень. Глухие удары лишь слегка сдвинули его с места, но на лице не дрогнула ни одна мышца — он стоял, как скала.

— А ты крепкий, Мёрфи-Алек-Си, — с нескрываемым одобрением в голосе произнёс Огетс. — Мне это по душе. Может, устроим спарринг? Покажем этим салажатам, как надо драться?

— Как прикажете, господин капитан, — невозмутимо ответил Крас и принял боевую стойку, всем видом показывая, что готов надрать задницу задирающемуся офицеру, даже если это и противоречит уставу.

Огетс ухмыльнулся в ответ на его дерзость и сходу, почти невидимо для глаза, всадил герою хуком в нос. Удар был настолько стремительным, что парень даже не успел моргнуть.

«А он хорош, — мелькнуло в голове у героя, пока он отскакивал на безопасное расстояние и вытирал с носа капли крови. — Как минимум, тройное ускорение. Это будет интересно… в смысле больно и унизительно, вот только надеюсь, что не для меня».

«А он хорош, — мелькнуло в голове у героя, пока он отскакивал на безопасное расстояние и вытирал с носа капли крови. — Как минимум, тройное ускорение. Это будет интересно… в смысле больно и унизительно».

— Мёрфи, я настоятельно рекомендую проиграть этот бой, — раздался в его сознании спокойный голос М. У. Л. И. — Не стоит позорить командира перед его подчинёнными в

«Согласен, но и ударить в грязь лицом тоже не хочется, — парировал мысленно Крас. — Надо найти золотую середину между 'достойно проиграть» и «не позволить себя размазать».

Крас ускорил и усилил свои мышцы ровно в три раза и провёл ответную серию ударов, которые могли бы отправить в нокаут обычного человека. Каково же было его удивление, когда капитан с лёгкостью парировал его выпад, а в конце, словно предугадав движение, поймал его левую руку за рукав и провёл бросок через бедро с выходом на болевой приём. Всё могло бы на этом и закончиться, но герой, проявляя чудеса акробатики, встал на мостик, скинул офицера с себя и освободился из захвата, затем, крутанувшись на спине, он ударил пяткой в челюсть противника с такой силой, что у того хрустнула шея.

— Неплохо, — произнёс Огетс, встряхивая головой и снова вставая в стойку, будто только что проснулся. — Вижу, на что-то ты всё-таки способен. Продолжим?

Дальше началась самая настоящая мясорубка. По ощущениям Краса, капитан ускорился ещё сильнее и обрушил на него настоящий шквал ударов. Боковые в голову чередовались с апперкотами в туловище, затем следовал выпад ногой в грудную клетку, вертушка с разворотом и нижняя подсечка. Не успел Крас опустить ногу, от которой противник увернулся, как сразу получил лоу-кик в противоположное колено. Этот подлый приём сбил парня с ног, и он грузно рухнул на спину. Но, сделав кувырок назад, герой не только встал на ноги, но ещё и успел ударить противника обеими ступнями в грудь. На что капитан лишь широко и довольно улыбнулся, словно получил долгожданный подарок.

Анализируя ситуацию, Крас понял, что капитан, скорее всего, был тем ещё адреналиновым маньяком, помешанным на рукопашном бою. Спаррингуя с героем, Огетс явно получал садистское удовольствие, и его глаза горели азартом настоящего бойца. Поскольку герой решил не ускоряться больше четырёх раз — дабы не шокировать публику и не сломать бедному капитану психику, — бой проходил практически на равных. Лишь в некоторых случаях Крас нарочно пропускал не самые критичные удары, чтобы потешить самолюбие командира и сохранить видимость напряжённой схватки.

Схватка закончилась так же внезапно, как и началась. Обманув бдительность Краса, капитан, видимо, припрятал ещё одну дозу ускорения и всадил парню тот самый уже знакомый хук в нос. Затем он грациозно отскочил, встал в театральную боевую стойку и с насмешливым поклоном завершил представление.

— Наконец-то хоть кто-то нашёлся, кто может составить мне компанию в спарринге! — провозгласил Огетс, с удовлетворением вытирая пот со лба. — Малой, ты только что заработал себе несколько бонусных очков. Пожалуй, я отправлю отдраивать толчки только того хлюпика, — он кивнул в сторону всё ещё сидящего Миро, — который так и не оправился от моего скромного удара. А ты свободен.

— Спасибо, сэр, рад служить примером для подражания, — с лёгкой иронией ответил Крас и машинально приложил руку к голове.

— Посмотрим, на что ты будешь способен, и как запоёшь, когда я решу использовать импланты, — многозначительно добавил капитан, и в его глазах мелькнула искорка предвкушения. — Все свободны! Остальные инструкции получите от дежурного офицера. Он вас поселит в ваши «апартаменты» и выдаст новую экипировку. Ваша городская прогулочная обувь тут никуда не годится — здесь вам не променад по бульвару.

«Охренеть, — мысленно присвистнул Крас, потирая ушибленные места. — Он так умеет драться, даже не включая импланты? Да что он за зверь такой? Муль, это вообще физически возможно?»

— Вполне, — невозмутимо ответил голос в его голове. — Скорее всего, капитан Огетс-Зана-Ши прошёл процедуру генной модификации тела. Сейчас его организм в несколько раз сильнее и быстрее, чем у обычного человека. У этой процедуры есть целый букет побочных эффектов, главный из которых — сокращение срока жизни как минимум вдвое. Но и плюсы, как ты успел убедиться, весьма ощутимы. Если же он решит задействовать импланты, то его показатели возрастут ещё в два-три раза. Очень опасный противник.

«Тоже так хочу! — загорелся герой. — Где делают такие операции? Может, у тебя есть инструкция, и я смогу провести её сам? И, кажется, мне бы не помешало обзавестись парой-тройкой имплантов для полного счастья».

— Ответ отрицательный, — холодно отрезала М. У. Л. И. — Подобные операции считаются незаконными на всей территории Федерации и проводятся исключительно на Острове Колизей, этом заповеднике всяческой внеуставщины. Так что у меня минимальное количество информации по данной теме. Что касается имплантов — любые более-менее стоящие модели можно установить там же. Так что советую пока выбросить эту идею из головы. — Этим ответом она развеяла надежды Сергея стать сильнее в обозримом будущем.

После того как дежурный офицер, человек с лицом, выражавшим полную потерю интереса к жизни, выдал новоприбывшим комплекты полевой формы (отличавшейся от их старой лишь тем, что ткань была чуть более прочной, а обувь — менее удобной, но зато невероятно практичной), отряд наконец-то поселили в одну из палаток. Как ни странно, условия внутри походного жилья оказались вполне сносными, если, конечно, не считать полного отсутствия намёка на уют. Палатка площадью примерно двадцать квадратных метров была разделена матерчатыми перегородками из странного материала, напоминавшего брезент, но обладавшего одним весьма полезным свойством — он поглощал все звуки, как исходящие снаружи, так и рождавшиеся внутри. Таким образом, каждый боец получил свои личные пять квадратных метров жилплощади с отдельным выходом на улицу, что создавало иллюзию уединения.

Внутри новых «апартаментов» их ждал спартанский набор: надувной матрас с комплектом казённого белья, лёгкая пластиковая тумбочка, вызывавшая сомнения в своей прочности, и деревянный ящик для оружия, которое им тоже выдал тот же безучастный офицер. Все члены отряда получили по стандартной винтовке войск Федерации, офицерскому пистолету и универсальному штык-ножу, словно готовили их не к охоте на одичалых, а к параду.

Краса, видавшего в своей жизни виды, эти условия вполне устраивали — ему доводилось ночевать и в куда менее комфортных и куда более опасных местах. Лишь один Миро ходил по лагерю и весь вечер ныл, как потерпевший, о том, что справлять нужду придётся на улице, в полевых условиях. Видимо, «золотой мальчик» был не готов к суровым тяготам походной жизни, где не было ни горничных, ни спорткаров, ни золотых унитазов, ни прочих атрибутов счастливого детства.

Немного обустроившись и застелив свою лежанку с тщательностью, достойной лучшего применения, герой с облегчением повалился на

На нём, словно на троне, восседала Кита, которая уже успела засунуть руку под его трусы и делала характерные движения кистью, с усердием, достойным оружейного мастера, полирующего ствол своей лучшей винтовки. Реакция молодого организма, преданного собственным предательским телом, была мгновенной и недвусмысленной: член парня напружинился и встал по стойке «смирно», будто заслышав гимн Федерации.

Девушка довольно улыбнулась, одним ловким движением стянула с него хлопковое исподнее и буквально набросилась на его промежность с таким жаром, что Крас на секунду испугался, не решила ли она откусить его мужское достоинство — мол, раз уж папаша грозился.

Быстро сообразив, что отталкивать её — себе дороже, и понимая, что этот момент был предопределён с того секунды, как в её энергокаркасе поселились его «паразитики», он решил расставить все точки над «и» раз и навсегда. Он подтянул её лицо к своему и страстно поцеловал, чувствуя, как по телу разливается волна предательского возбуждения. Помня, что материал палатки надёжно поглощает все звуки, пара перестала стесняться и предалась страстному, хоть и не совсем этичному, сексу.

Крас, конечно же, чувствовал острое жжение стыда и вины — он ведь изменял Масе. Но в то же время он пытался убедить себя, что это самый быстрый и эффективный способ отвадить от себя дочку полковника — удовлетворить её интерес и охладить пыл. Закончив, герой немедленно удалил из энергокаркаса девушки большую часть «паразитиков», оставив лишь тех, что отвечали за блокировку предательства в его сторону.

Сергей ожидал, что после этой процедуры Кита придёт в себя и её охватит волна стыда. Но вместо этого она, ни капли не смущаясь, поднялась во весь рост, дав ему в очередной раз оценить её соблазнительные формы, натянула форму и, выходя из палатки, бросила через плечо лишь одну фразу:

— А ты очень сладкий, было приятно!

Глава 9

Подъём в учебном центре оказался до безобразия ранним. Едва купол начал подсвечивать местность тусклым, похожим на больничный светом, как в голове Краса заиграла оглушительно-бодрая маршевая музыка со словами, призывающими «вставать, салаги, и делать мир лучше!». М. У. Л. И. тут же пояснила, что это автоматический будильник, выставленный лично капитаном Огетсом через центральную систему — видимо, в рамках его программы по искоренению лени. Взглянув на виртуальные часы, герой с тоской обнаружил, что они показывают ровно пять тридцать утра.

Для Краса, видавшего в жизни и не такие лишения, пара часов сна не была проблемой. Чего совершенно нельзя было сказать об остальных членах отряда. Габенс напоминал зомби, только что вылезшего из могилы, Кита смотрела на мир стеклянным взглядом, а Миро и вовсе выглядел так, будто его ночью не только будили, но и хорошенько побили. Сегодня утром, построившись на импровизированном плацу — расчищенном клочке земли, — герой познакомился со второй четвёркой военных, прибывших из западного военного округа. С помощью программы распознавания лиц М. У. Л. И. быстро выяснила, с кем Красу предстоит в ближайшее время делить тяготы, лишения и общую ненависть к капитану. Информация из базы данных не оставляла сомнений: Огетс, судя по всему, специализировался на тренировках исключительно золотой молодёжи. Все представители второй четвёрки оказались выходцами из богатых и влиятельных семей своего региона.

— Итак, сопляки, — начал капитан, его голос резал утренний воздух, как нож, — у нас всего две недели на подготовку к охоте и акклиматизацию к этой гостеприимной местности. Если кто-то из вас думает, что эти дни будут напоминать курорт, вы глубоко, просто фатально ошибаетесь. На сон выделяется максимум четыре часа в сутки, так что выкиньте из своих изнеженных голов любые мысли о любовных утехах. — После этих слов капитан многозначительно обвёл взглядом Киту и Краса, и герой почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

«Твою мать, — мелькнуло у него в голове, — да он в курсе нашего ночного „спарринга“! Когда я утром проснулся, вообще думал, что мне всё это приснилось из-за переутомления, но, видимо, нет. Твою ж мать, от Масы ещё шесть непрочитанных сообщений висят… Ладно, на утренней пробежке со всем этим как-нибудь разберусь!»

— В остальное время — физические нагрузки, теория и практические занятия по выживанию в аномальных зонах, — продолжал капитан, и в его голосе слышалось почти сладострастное предвкушение. — Начнём мы, естественно, с утренней пробежки. Для первого дня, думаю, двадцать километров будет вполне достаточно. Утром здесь самая высокая влажность, так что этот маленький марафончик положительно скажется на вашей адаптации к местному климату. Импланты использовать категорически запрещаю — только ваша собственная, ничем не усиленная выносливость и сила. И даже не надейтесь подрубить, например, генератор вывода молочной кислоты из организма — я всё узнаю. Территория в радиусе пяти километров от лагеря постоянно сканируется мощным излучением, и я в курсе всего, что происходит с вашими телами в пределах учебного центра. До последней капли пота и учащённого сердцебиения. Даже если ваши яйца лишний раз опустошаться, я буду знать подрочили вы или завалили боевого товарища.

«Ах-ха, — мрачно сообразил Крас, — вот как он нас с Китой вчера спалил! Надеюсь, этот мышечный маньяк не станет трепаться об этом с полковником… А вообще ситуация — полный крах, просто ахтунг, я бы даже сказал это полный пз…дц. Как же я проберусь в аномальную зону, если за нами следят двадцать четыре часа в сутки? Сука куево, очень куево, даже если намудрить с маскировкой, система моментально поднимет тревогу из-за исчезновения одного из членов отряда. Так и придётся ждать эти две дурацкие недели до официальной вылазки на одичалых».

— Направо, бегом марш! — скомандовал Огетс, и его голос прозвучал как выстрел. — Держим средний ритм, рекорды ставить не обязательно, но и отставать не советую!

Отряд, похожий на стаю невыспавшихся и несчастных призраков, послушно рванул в указанном направлении, поднимая за собой облака пыли.

Двадцать километров для Краса были не пробежкой, а лёгкой разминкой — на «Фарадее» он преодолевал и куда большие расстояния, да и его возросшие способности превращали эту дистанцию в приятную прогулку. Совсем иначе дела обстояли у мажоров из богатеньких семей. Уже

Крас, следуя за девушкой, не стал высовываться и держался в сотне метров позади, выжидая. Он специально ждал, пока остальные «герои» окончательно отвалятся, чтобы побеседовать с ней наедине. Догнав Киту, он, однако, понял, что и ей эта пробежка даётся нелегко. Её красное, покрытое потом лицо и тяжёлое, сбитое дыхание красноречиво свидетельствовали об усталости и изнеможении. Бег по пересечённой местности в джунглях, даже по намётанной тропе, был серьёзным испытанием: лианы так и норовили оплести ноги, а массивные корни деревьев то и дело подставляли подножку.

Понимая, что в таком состоянии жуткой усталости конструктивного разговора не получится, Крас решил помочь Ките. Приблизившись вплотную, он положил руку ей на плечо и влил в её энергокаркас небольшую порцию своей энергии, стабилизировав физические процессы и сняв острое утомление. Девушка почти мгновенно восстановила ровное дыхание, а потение как у портового грузчика волшебным образом прекратилось. Убедившись, что с дочкой полковника теперь всё в порядке, герой решил перейти к сути:

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, стараясь говорить как можно нейтральнее.

— Мёрфи, в чём дело? — отозвалась Кита, с подозрением косясь на него. — Тебе нужен совет, как бежать по пересечённой местности? И что ты, чёрт возьми, со мной сделал? Если нас накажут за использование имплантов, я тебя сама придушу, честное слово.

— Не переживай, у меня нет имплантов, — уклончиво ответил Крас. — Видимо, моё присутствие на тебя так… положительно влияет. Так что, тебе всё-таки нечего мне сказать?

— Ты наверное хочешь обсудить наш вчерашний секс? — прямо спросила Кита, не сбавляя темпа. — Если это так, то там нечего обсуждать. Всё было на высоте, ты очень хорош, но боюсь, этого больше не повторится. Сам же слышал, что за нами следят.

— Ты так говоришь, словно у тебя огромный сексуальный опыт, — предположил Крас, поднимая бровь. — А я-то думал, ты невинная девушка.

— Хи-хи-хи, — тихо рассмеялась Кита. — Мёрфи, мой отец — командир гарнизона. Мне положено считаться невинной, но быть таковой — совсем не обязательно. Я уже взрослая девушка, и, естественно, у меня имеется кое-какой опыт. Просто об этом мало кто знает.

«В тихом омуте, как говорится, черти водятся! — мысленно присвистнул Крас. — А я-то думал, малышка ни разу „ни-ни“, и я её вчера испортил. А тут получается, всё с точностью до наоборот — видимо, это меня просто использовали в качестве интерактивной игрушки. Твою мать, вот я дурак! Чую, Маса сто процентов всё разнюхает — у неё на меня отдельный радар настроен».

— А ты разве не в курсе, что у меня близкие отношения со старшим лейтенантом Масой-Кири-Да? — не отступал он, стараясь сохранить спокойный тон. — По-твоему, нормально — врываться в мою палатку и… ну, практически насиловать меня?

— Мёрфи, с кем и какие у тебя отношения, меня волнует в последнюю очередь, — отрезала Кита, и в её голосе прозвучали стальные нотки. — Последние пару недель я испытывала дикое влечение к твоей персоне, особенно сексуальное. В части подобраться к тебе незаметно было практически невозможно: с одной стороны — вездесущая слежка от отца, с другой — твоя драная кошка Кири-Да, не отходящая от тебя ни на шаг. Так что вчера я просто исполнила своё желание. И честно скажу — мне очень понравилось. С удовольствием повторила бы. Вот только капитан Огетс ясно дал понять, что не стоит этого делать. У тебя ещё есть вопросы? Если нет — либо обгоняй, либо отстань от меня. Не хочу лишних пересудов в отряде. Этот подлиза Миро однозначно настучит отцу при первой же возможности.

«Вот это поворот, — пронеслось в голове у Краса, и он мысленно присвистнул. — Чувствую себя так, словно меня самого изнасиловали, но почему-то… даже не против. А Кита, выходит, та ещё штучка! Если Маса — нежность и страсть, то дочка полковника — её полная противоположность: дерзкая, прямая и безбашенная. Но от этого ничуть не менее привлекательная. Чёрт, да я, кажется, снова влюбился, только на этот раз — в её наглость! Твою мать, Маса… Надо срочно ответить на её сообщения, пока она не снарядила за мной карательную экспедицию».

Ознакомившись с посланиями от любимой, Крас снова убедился в своей теории о женской непредсказуемости. В первых двух сообщениях Маса яростно ругала его за то, что он отправил её к родителям и не взял с собой. В следующей паре девушка живописала ему грядущую кару небесную, если он посмеет даже посмотреть в сторону Киты. А в последних, сделав резкий эмоциональный кульбит, она… разрешила ему, «ВНИМАНИЕ», один раз переспать с дочкой полковника, но при этом слёзно умоляла в неё не влюбляться.

— Мёрфи, я же тебе говорила, что на Нове одноразовый механический секс ничего не значит, — раздался в его голове спокойный голос М. У. Л. И. — Теперь это подтвердили обе твои девушки. Добро пожаловать в местные нравы.

«С чего это ты Киту записала в мои девушки? — мысленно фыркнул Крас. — По-моему, она ясно дала понять, что это была разовая акция, и строить иллюзии не стоит. Вот скажи, что со мной не так? Теперь я хочу эту дерзкую девочку вдвое сильнее! Всё моё нутро кричит, что Маса и Кита — полные противоположности, но для меня они как инь и янь — две половинки одного целого, и я хочу обладать обеими!»

— Именно поэтому я и сказала — «обе твои девушки», — невозмутимо парировала М. У. Л. И. — Зная твоё упрямство и талант создавать себе проблемы, не сомневаюсь: ты заполучишь обеих и каким-то немыслимым образом выкрутишься из этой ситуации. Но учти: на Нове двоежёнство законодательно запрещено. Элитные кланы, особенно такие как Кири-Да, строго блюдут чистоту крови и брачных союзов. В их род тебя, скорее всего, не пустят даже на порог. А вот с дочерью полковника шансы есть — её отец твой покровитель, и, думаю, ты сможешь найти к нему… нестандартные подходы. Если, конечно, он заранее не прибьёт тебя к ближайшей пальме. Ну, и скорее всего тебе придётся отрастить новый член.

«Муль, ты ничего не путаешь? — мысленно фыркнул Крас. — Я скоро свалю с этой планеты, а ты мне про семьи и кланы заводишь. Не до жиру, быть бы живу!»

«Вот умеешь ты настроение испортить с утра пораньше, — вздохнул герой. — Но, чёрт возьми, в твоих словах есть неприятная логика. Ладно, о глобальном подумаем потом. Ты заметила, что мой навык поглощения энергии из окружающей среды стал работать втрое эффективнее? Видимо, близость к тому самому источнику даёт свои плоды. Но этого всё равно критически мало! Слушай, может, подскажешь, как можно незаметно смыться из лагеря на разведку?»

— Ответ отрицательный, — безразлично констатировала М. У. Л. И. — По моим данным, в лагере развёрнута многоуровневая система сканирования. Взломать её у меня не получится, а попытка её отключения будет равносильна самоубийству. Капитан Огетс, я уверена, с огромным удовольствием исполнит казнь лично, без лишних свидетелей.

«Точно, Огетс! — в голове Краса внезапно щёлкнуло. — Думаю, с ним и нужно решать этот вопрос. А что такой тип, как он, уважает больше всего? Правильно — грубую силу и наглость! Похоже, пора надрать задницу кэпу и запаразитить этого касатика по полной программе».

— Мёрфи, мне категорически не нравится эта идея, — в голосе виртуальной помощницы впервые прозвучали нотки тревоги. — Моя аналитика показывает, что ты замахнулся на кусок, который не сможешь проглотить. Стоит присмотреться к капитану повнимательнее. Его параметры выходят далеко за рамки стандартных.

«Не дрейф, салага, прорвёмся! — мысленно отмахнулся Крас, чувствуя прилив азарта. — Где только наша не пропадала! Главное — врезать так, чтобы он проникся уважением, а не разнёс меня в клочья. Ну, или чтобы клочья были не слишком мелкими».

После пробежки, которую Крас без особого труда завершил первым, чувствуя себя бодрым, как будто и не бежал вовсе, он направился к капитану Огетсу с решительным видом.

— Господин капитан, разрешите обратиться наедине? — коротко спросил он, стараясь звучать уважительно.

— Все личные просьбы и разговоры не по учёбе, — отрезал Огетс, не глядя на него, — принимаются строго в свободное от занятий время. А именно — за два часа до отбоя. Если, конечно, к тому моменту у тебя ещё останутся силы на разговоры.

С этими словами командир развернулся и направился навстречу остальным членам отряда, которые только-только начали появляться на плацу, едва переставляя ноги. Вскоре донёсся его раскатистый голос, полный сарказма: «Что, мажорики, запыхались? На диване лежать — это не по джунглям бегать!»

Вспомнились Красу его студенческие годы, а именно — сборы от военной кафедры на базе одного артиллерийского училища. Тогда тоже всё начиналось с подобной муштры. Проводя мысленные параллели, он с лёгкой ностальгией отметил, что распорядок дня здесь был выдержан в том же духе: изматывающая физическая подготовка, сменялась скучной, но необходимой теорией, затем следовала полевая практика по отлову одичалых, где инструкторы с непроницаемыми лицами объясняли, как не стать добычей, и, наконец, долгожданные стрельбы на специально оборудованном полигоне. Всё как тогда, только противники посерьёзнее, да и ставки куда выше.

Получив на своё внутреннее устройство закрытую информацию от М. У. Л. И. во время скучного теоретического занятия, Крас с удивлением узнал, что одичалые — это не просто бездумные звери, а сложно классифицируемая угроза. Оказалось, они делятся на несколько чётких категорий, и от этого напрямую зависел не только успех их поимки, но и шансы охотника вернуться живым.

«Новообращённые»: По сути, это несчастные обычные люди, недавно потерявшие рассудок и попавшие под влияние аномальных зон. Самые лёгкие для поимки «поделки». Не обладают особыми навыками и практически не опасны в прямом столкновении — скорее, напоминают испуганных или агрессивных животных. Интеллект — на уровне того же животного.

«Зелёные»: Это те, кто продержался в аномалиях от десяти лет и выше. От первой категории их отличает жутковатая способность подпитываться, восстанавливаться и крепчать за счёт энергии зоны. Они как минимум вдвое сильнее и быстрее обычного человека. Выдаёт их характерный зеленоватый оттенок кожи. Разума по-прежнему нет, но инстинкт уже позволяет сбиваться в мелкие стаи по 2–3 особи.

«Интуиты»: Прожившие в аномалиях от двадцати до пятидесяти лет. Это уже опасный противник. Они вдвое сильнее «зелёных», а их интеллект сравнивают с уровнем подростка. Мастера маскировки и нападения из засад. Способны собираться в более крупные и организованные группы.

«Ориканы»: Те, кто выжил в аномальных зонах более пятидесяти лет. Крайне опасные твари. Обитают минимум парами и обзавелись настоящими сверхспособностями: могут туманить разум, ослаблять организм противника на расстоянии, обладают зачатками телекинеза. Физически невероятно сильны, а благодаря естественному магнитному полю практически неуязвимы для обычных пуль.

«Красные хищники»: Элита одичалых, прожившая в зонах более ста лет. Официальная инструкция при встрече с ними одна: немедленно отступать и звать на помощь всё, что можно. Обладают всеми «фишками» ориканов, но вдвое сильнее и умнее. Максимально опасный противник, которого, к счастью, встречают очень редко. Выдаёт их кроваво-красный оттенок кожи.

«Патриархи»: Мифические существа, прожившие в аномалиях более пятисот лет. За последние сорок тысяч лет был документально зафиксирован лишь один такой случай. Об их истинной силе и способностях ничего не известно — те, кто их видел, редко оставались в живых, чтобы рассказать об этом.

Глава 10

«Муль, а почему про этих патриархов такая скудная информация? — мысленно спросил Крас, листая виртуальную методичку. — У вас же тут технологии шагнули далеко вперёд. Неужели нельзя выследить такого экземплярчик с помощью дронов или спутников?»

— Мёрфи, в досье чёрным по белому указано, что последнего подтверждённого патриарха уничтожили сорок тысяч лет назад, — терпеливо ответила М. У. Л. И. — Этот подвид обитает исключительно у вершин Лунжи, где концентрация аномальной энергии достигает пиковых значений. Ни одно разумное существо в здравом уме не полезет туда на охоту. Это даже не самоубийство, а нечто более бессмысленное.

«Видимо, ты меня ещё плохо знаешь, — загорелся азартом герой. — Я бы не прочь добавить трофей в виде патриарха в свою коллекцию. Хе-хе-хе. Волчий-то череп у меня уже был, пора бы и посерьёзнее добычу заполучить».

— Мне даже думать об этом страшно, хоть я, по определению, и не способна испытывать эмоции, — парировала

«Ты прекрасно знаешь, что Гольта я победил чистой хитростью, а не силой, — усмехнулся Крас. — Так что, нет, конечно. А вот Марика, возможно, и угомонил бы — сейчас у меня приличная ментальная защита».

— А теперь представь, что патриарх одичалых — это Марик и Гольт в одном флаконе, — продолжила она. — У него непробиваемая броня вместо кожи, он способен калечить разум на расстоянии и обладает чудовищной физической силой. Тот инцидент сорокатысячелетней давности стал достоянием общественности лишь потому, что тот патриарх сам спустился с горы и принялся методично стирать с лица планеты близлежащие города. Он успел уничтожить более двух миллионов человек, и военные того времени оказались бессильны остановить его.

«Ого! — мысленно присвистнул Крас. — И как же тогда упокоили этого касатика?»

— Пришлось прибегнуть к помощи Сепа-Тун-Ди, — ответила М. У. Л. И. — Он лично спустился в Нижний Мир и уничтожил патриарха. Правда, в ходе их схватки был полностью разрушен целый город-миллионник.

«Вау! — не удержался от восхищения герой. — А этот Сеп, видимо, очень крутой дядька. Не зря его не трогают оба мира Новы. И что, нам на этой охоте может попасться один из таких?»

— Шансы встретить патриарха в рамках данной операции стремятся к абсолютному нулю, — успокоила его М. У. Л. И. — На горе Тендипа преимущественно обитают только первые две категории одичалых. Ближе к вершине изредка встречаются «интуиты» и «ориканы», но туда вас, группу новичков, точно не пустят. Или ты думал, что цвет золотой молодёжи Федерации бросят на растерзание «красным хищникам»?

«Нет, конечно, — мысленно фыркнул Крас. — На самом деле так даже лучше. Мне глубоко начхать на саму охоту — нужно как можно быстрее добраться до источника энергии и зарядить кристаллы. Если, конечно, получится обуздать этот местный, дикий спектр энергии».

Световой день пролетел для Краса незаметно. Поток новой информации настолько увлёк его, что он даже не заметил, как лекционная палатка постепенно опустела, а остальные члены отряда, кряхтя и постанывая, разбрелись по своим жилым отсекам.

Мозговая деятельность в голове парня бурлила, словно кипящий котёл. Он на полную катушку использовал оба умственных потока, параллельно изучая тактические схемы против одичалых и обсуждая их с М. У. Л. И., разбирая реальные случаи из архивов прошлых операций. Крас настолько погрузился в этот информационный водоворот, что совершенно потерял счёт времени и не заметил, как началось то самое «свободное время». Хорошо, что капитан Огетс оказался педантичным командиром — именно его голос, прозвучавший совсем рядом, выдернул героя из пучины тактических расчётов.

— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, у вас, по-моему, был ко мне разговор. Похвально, конечно, что вы так вгрызаетесь в гранит науки, но и отдыхать тоже нужно. Так о чём вы хотели поговорить?

Подняв голову, Крас увидел над собой возвышающуюся фигуру чёрного гиганта. Капитан стоял и улыбался, и сейчас он выглядел не устрашающе, а почти по-отечески. Что, признаться, настораживало ещё сильнее.

«Лыбится, на „вы“ перешёл… Какая муха его укусила? Или он действительно строго разделяет учебный процесс и личное время? Похоже на классическую технику „кнута и пряника“. Что ж, посмотрим, какой тут пряник».

— Господин капитан, сэр, разрешите говорить прямо? — коротко спросил Крас, поднимаясь со своего места.

— Конечно, господин младший лейтенант, — спокойно ответил Огетс. — Что вас беспокоит?

— Господин капитан, не буду лезть в вашу методику обучения новобранцев, — начал Крас, глядя ему прямо в глаза, — но, по-моему, лучше уж считать нас всех либо дерьмом, либо относиться с уважением. Если честно, мне было проще, когда вы обращались ко мне как к говну и называли на «ты». Не переживайте, я знаю, что такое «кнут и пряник». Так что давайте без лишних церемоний — говорите всё как есть. У меня за спиной нет ни властных покровителей, ни богатеньких родителей. Я здесь сам по себе, и мне нужна не ваша снисходительность, а ясность.

— Смотри какой умный выискался, — капитан усмехнулся, но в его глазах мелькнул интерес. — А ты лукавишь, молодой человек. Один покровитель у тебя всё же имеется. Варг меня предупреждал, что ты меня ещё удивишь, и что, скорее всего, на моём веку я больше не встречу подобных охотников. Ну, спрашивай наконец, или так и будем вокруг да около ходить? — в его голосе прозвучал лёгкий, но ощутимый нажим.

— Полковник Варг сильно преувеличил, — парировал Крас, пожимая плечами. — Я обычный парень, который хочет словить острых ощущений. Моя просьба очень проста: я хочу посетить аномальную зону как можно скорее, возможно, даже сегодня.

— О-го, какой прыткий! — капитан поднял бровь. — Хочешь сдохнуть в самый первый день? Ты в курсе, что именно ночью с подножия спускаются более сильные одичалые и рыскают у границ? И не ври мне, — его взгляд стал пристальным, — я прекрасно вижу по языку твоего тела, что ты хочешь попасть туда по другой причине. Более личной.

— В курсе, — не стал отнекиваться Крас. — Я вообще много чего за сегодня узнал про одичалых. Если честно, освоить весь теоретический курс обучения было вовсе не сложно. Поэтому и засиделся в аудитории.

После этих слов глаза капитана буквально полезли на лоб. Он видел, что Крас не врёт, и умственные способности новобранца явно его ошеломили.

— А говоришь, Варг преувеличил, — прошептал он с нескрываемым уважением. — Но я всё равно не могу тебя отпустить в зону. Во-первых, ты ещё очень слаб, а во-вторых, в одиночку тебя там точно прикончат.

— А если я докажу, что не слаб? — с вызывающей ухмылкой спросил Крас.

— Предлагаешь спарринг? — уловил намёк Огетс.

— Предлагаю пари: если побеждаю я — вы отпускаете меня в зону на разведку. Если выигрываете вы — я драю толчки до конца срока обучения. Честно и без обид.

Капитан задумался, и его взгляд на мгновение стал стеклянным и отстранённым. Крас сразу догадался — он консультируется со своим чипом, взвешивая риски и возможную выгоду.

— Ещё раз пересмотрел твой бой с Шито-Арб-Сале, — начал Огетс, и в его глазах плескалось неподдельное любопытство. — Впечатляет, спору нет. Но думаю, до меня ему всё же далековато. Ладно, согласен на твоё пари, но с дополнительным условием: помимо толчков, будешь каждое

«Твою мать, — мрачно пронеслось в голове Краса, — снова флешбек из прошлого. Ну уж нет, я больше не позволю использовать себя как ездовое животное! Марик в своё время знатно надо мной поиздевался. Тебе конец, Огетс».

Проследовав на тренировочный полигон, пустовавший в это время суток, капитан и Крас обговорили условия победы — до первого нокаута или серьёзного увечья — и встали в боевые стойки. Воздух между ними зарядился напряжением.

Крас не собирался церемониться. Из-за отсутствия посторонних глаз он решил разобраться с капитаном быстро, эффектно и с хитринкой. Под видом спортивного жеста он протянул руку для рукопожатия перед боем. Огетс, не заподозрив подвоха, пожал её. В тот же миг Крас запустил в его энергокаркас порцию «паразитиков», запрограммированных на мгновенное подчинение.

Каково же было его изумление, когда капитан, будто обжёгшись, резко разорвал рукопожатие и отпрыгнул назад. Он встряхнул головой, и на его лице расцвела гримаса чистейшей ярости.

— Ментальное воздействие⁈ — прошипел Огетс, и его голос зазвучал как скрежет металла. — Младший лейтенант, это ты зря. Подобные техники строго запрещены на всей территории Федерации. По всей видимости, именно так ты и обработал Варга, склонив его на свою сторону. Ты за это ответишь, я лично сдам тебя комендатуре. Но сначала… сначала я выбью из твоей туши всё дерьмо, а если понадобится, то и прикончу.

С этими словами Огетс, забыв о всякой осторожности, бросился в яростную атаку. Не зная, как реагировать на полный провал своего плана, герой в панике разогнал своё сознание и нырнул во внутренний мир.

«Твою мать, всё пошло под откос! — лихорадочно соображал он. — У Огетса оказалась первоклассная ментальная защита. Интересно, откуда? Видимо, я сильно зазвездился, и мой навык по захвату разума ещё далёк от идеала… И что теперь делать? Я не хочу убивать своего командира в первый же день, но и самому быть избитым в лепёшку — не вариант».

— Скорее всего, у капитана Огетса-Зана-Ши установлен имплант защиты сознания, — холодно констатировала М. У. Л. И. — Их ставят на Острове Колизей для противодействия дознавателям или, как в случае с капитаном, для защиты от ментальных атак одичалых. Принцип работы основан на блокировке наркотических веществ и радиоволнового воздействия на мозг. Видимо, твои «паразитики» работают по схожему принципу, и имплант идентифицировал их как угрозу. Рекомендую устранить капитана и инсценировать несчастный случай. В идеале — уничтожить его чип, чтобы не осталось записей. Мёрфи, нужно проломить ему череп. В этот раз ты урвал кусок, который не сможешь проглотить. А ведь я предупреждала.

«Муль, а ты ппц кровожадная, страшнее любого одичалого. Да-да-да, и не трынди и не тряси своими электронными схемами, что у тебя нет эмоций и ты способствуешься только логикой и анализом — прекрасно видно, что тебе просто нравится идея устроить резню. Но я не собираюсь его убивать. Сначала попробуем пойти другим путём. Как там говорят? „Диалоги заканчивают войны“. Попробуем с ним поговорить»!

Выйдя из внутреннего мира, он увидел, как кулак капитана с размаху врезается в то место, где только что была его голова. Крас успел отскочить, чувствуя, как ветер от удара обжигает щёку.

— Господин капитан, вы неправильно меня поняли! — крикнул он, пытаясь поймать взгляд Огетса. — Это была ошибка, сбой системы! Позвольте объясниться, я вам не враг!

Но капитан его уже не слушал. Его лицо было искажено холодной яростью, и он молча, с пугающей целеустремлённостью, продолжал атаку. Проанализировав ситуацию, Крас с ужасом понял, что Огетс теперь двигается с десятикратным ускорением. Сначала парня даже пронзила волна странной гордости — он подсознательно успевал реагировать на такой безумный темп! — но затем до него дошёл весь ужас положения. Капитан был не просто хорош. Он был идеальной боевой машиной, и сейчас в его глазах горел лишь холодный свет уничтожения.

Удары сыпались градом, словно лопасти роторного двигателя, неумолимые и точные: хук справа, слева, апперкот и чередование джебов с кроссами. Капитан буквально не давал герою вздохнуть, тесня его к краю тренировочного полигона. Он шёл вперёд, как танк, чередуя удары ногами с сокрушительными оверхендами, и уже успел изрядно потрепать Краса, значительно истощив его энергощиты. Герой пытался отвечать, но его атаки либо блокировались, либо улетали впустую.

Внезапно до него дошло: капитан ускорился уже в двенадцать раз. Оставалось только одно — поднять собственную планку. Собрав волю в кулак, Крас ускорился в пятнадцать раз, и только тогда смог переломить ход схватки.

Мощный оверхенд, пришедшийся точно в нос Огетсу, сбил с того спесь и заставил действовать осмотрительнее. Капитан, будучи не дураком, сразу предположил, что у Краса есть специальные импланты — иначе как объяснить такую прыть? Они двигались с такой скоростью, что вокруг них взметнулись клубы пыли и сухой листвы, создавая призрачный туман. Со стороны это выглядело бы как размытое пятно, не больше.

Почувствовав реальную угрозу, Огетс включил все свои импланты и рванул вперёд с новой, пугающей скоростью. Теперь он бился не просто за победу — он сражался со смертельным врагом.

«Твою мать, — лихорадочно думал Крас, чувствуя, как мышцы и сухожилия огненной болью протестуют против непосильной нагрузки, — пятнадцатикратное ускорение, да он просто монстр, у меня кожа рваться начинает, и я вообще молчу про энерго потери, они просто катастрофические. Ещё одна минута и запас кончиться, а я рухну как подпиленный ствол дерева. Пора заканчивать этот адский танец».

Собрав остатки сил, и поставив всё на кон, Крас выжал из себя невозможное — ускорение в двадцать раз по сравнению с обычным человеком. И в следующее мгновение его нога, словно разряд молнии, врезалась в правое колено капитана сокрушительным лоу-киком. Герой понимал, что для верности нужно было бить в голову, но он всё ещё не мог переступить через себя и убить командира.

Крас и представить не мог, что резервы Огетса тоже подходят к концу. В тот самый миг, когда его нога обрушилась на колено противника, импланты капитана исчерпали энергию. Защита ослабла, тело замедлилось, став уязвимым.

Удар оказался чудовищной силы. Коленный сустав Огетса с хрустом разлетелся на осколки. Мощный импульс крутанул тело капитана вокруг своей оси, как волчок, после чего он тяжело рухнул на землю. Его повреждённая нога неестественно выгнулась и беспомощно, плетью легла рядом.

И тут же, пронзая ночную тишину, прозвучал оглушительный, полный боли и ярости рёв:

— Тревога!

Глава 11

«Тревога? Твою мать! Вот я попал. Он наверняка и через М. У. Л. И. сигнал о помощи передал, у меня пара минут на всё про всё. Что делать? Бежать? Но куда? Что-то мне не улыбается прятаться в джунглях как изгой, словно какая-то дикая тварь, гонимая всеми и каждым. Прости, Огетс, но своя шкура ближе, надеюсь, Варг вывезет ситуёвину, пока я буду отбиваться от целого учебного центра с тупыми отмазками. Но что-то подсказывает, что в этот раз я не отделаюсь фразой: „Мы военные и нами должна заниматься комендатура“.»

После этих панических мыслей Крас, будто шальная пуля, подлетел к капитану, с грузом собственного отчаяния навалился на него и стальной мёртвой хваткой опутал его тело, заковав шею противника в смертельном захвате, от которого, кажется, не мог бы освободиться и сам чёрт. Герой, с присущей ему прямолинейностью, решил, что лучшим решением на данный момент будет просто-напросто удушить командира, отправив его в последний путь с билетом в один конец, ну или хотя бы пока в купол. Но вдруг в его перегретой голове словно щёлкнул невидимый переключатель, Крас, сам тому удивляясь, ослабил хватку и, повинуясь смутной внутренней подсказке, начал срочное сканирование тела Огетса. Увиденное на внутреннем экране восприятия сильно ошеломило и удивило парня; он с изумлением понял, что некогда могучий энергокаркас военного изрядно истощился, превратившись в жалкое подобие себя, и в данный самый момент мириады крошечных «паразитиков» с завидным упорством захватывали его сознание, плетя в его мозгу паутину чужой воли.

Опомнился Крас, вернее, его вернуло в суровую реальность, только после того, как кто-то со всей дури, с истинно армейским тактом, тыкнул его в затылок холодным прикладом винтовки, да так, что звёзды брызнули из глаз.

— Отставить удушение! Младший лейтенант, отпустите капитана и отойдите на безопасное расстояние, вы арестованы! — Раздался властный, надраенный до блеска голос за спиной героя, не оставлявший места для дискуссий.

Осмотревшись по сторонам с видом окружённого волка, парень с неприятной ясностью понял, что его плотным кольцом окружает целый отряд вооружённых до зубов солдат, стволы которых целились исключительно в его многострадальную персону. В его голове, словно испуганные тараканы, немедленно поселилась паника, он отчаянно не знал, что же делать дальше. Крас даже мысленно собирался с духом и готовился напасть на конвоиров, но, трезво оценив свои жалкие силы и запас энергии, которые были практически на нуле, с грустью осознал, что это худшая из всех возможных идей, блестящая в своём идиотизме.

Повинуясь приказу с театральной покорностью, герой освободил захват, с трудом встал на ноги и с деланным спокойствием поднял руки вверх, демонстрируя полную лояльность. В его голове, словно туча разъярённых ос, роились обрывки мыслей о том, как выпутаться из этой дурацкой ситуации, но, увы, дельных и хоть сколь-нибудь реализуемых идей так и не находилось. Пока он, стараясь сохранить остатки достоинства, отходил в указанную сторону, один из солдат, нарушая все правила приличия, подбежал к бесчувственному капитану и, с характерным хрустом разломив под носом у того пахучую ампулу с адреналиновым коктейлем, привёл своего командира в сознание, вернув его из объятий беспамятства

— А вы что тут делаете? — вдруг спросил Огетс, с трудом фокусируя взгляд на прибывших, словно только что вернулся из очень дальней и не самой приятной командировки.

— Господин капитан, с вашего чипа М. У. Л. И. пришёл экстренный приказ на немедленную отправку дежурного отряда патрульных вам на помощь и арест младшего лейтенанта Мёрфи-Алек-Си, — начал отчитываться молодой человек в идеально отутюженной военной форме с двумя аккуратными полосками на груди, чей вид ясно давал понять, что он питается исключительно уставами и параграфами.

— Лейтенант, и с чего бы мне это делать? Мы просто тренировались в рукопашном бое, отрабатывали технику удушающих приёмов в условиях, максимально приближённых к боевым. Кстати, новобранец показал замечательные результаты, просто восхитительные, — продолжил излагать Огетс с такой невинной искренностью, будто предлагал стаканчик мороженого.

— Но, господин капитан, один из патрульных клянётся, что слышал ваш крик «тревога», плюс официальный приказ с М. У. Л. И., плюс когда мы прибежали, младший лейтенант душил ваше тело мёртвым хватом, от которого у иного медведя дыхание перехватило бы. Да вы посмотрите на свою ногу, с ней явно что-то не так, вам срочно нужен врач! — лейтенант был непреклонен. — Всё выглядит, так, словно Мёрфи пытался вас убить с особым цинизмом.

Выдвинутые лейтенантом факты выглядели на редкость железобетонными, ими можно было бы запросто проломить стену. Капитан даже на мгновение задумался, ощутив всю глубину интеллектуального тупика, и откровенно не знал, чем ему парировать эту сокрушительную аргументацию. Затем он посмотрел на Краса, улыбнулся своей самой обаятельной и вместе с тем самой подозрительной улыбкой и снова заговорил, будто осенённый божественным откровением:

— Мы просто, понимаешь, увлеклись, заигрались. Это целиком и полностью я виноват, приказал новобранцу не поддаваться ни в коём случае и биться во всю свою немалую силу. В моём чипе, как ты знаешь, стоит превентивная автозакладка на случай смертельной опасности, вот она, перестраховщица, по глупой случайности и сработала, подав сигнал о помощи. А колено — это сущая ерунда, лёгкий вывих, обычное дело для таких тренировок. Мёрфи, ты же говорил, что у тебя имеются неплохие навыки по оказанию первой медицинской помощи? Поможешь мне добраться до лазарета? Отпустите младшего лейтенанта. Это приказ, лейтенант.

Военные, выражая своим видом целую гамму чувств от полного недоумения до тихого ужаса перед предстоящим разбором полётов, непонимающе переглянулись, но, будучи людьми подневольными, приказ выполнили с автоматической чёткостью. Они опустили оружие, стволы которого с облегчением вздохнули, и предоставили доступ Красу к капитану Огетсу, словно открывая дорогу к монументу. Герой сначала откровенно не понял, что вообще происходит, но, почуяв тончайшую нить спасения, решил подыграть командиру с энтузиазмом отчаявшегося актёра.

— Вы правы, сэр, это, конечно, не лёгкий вывих, а полноценно выбитая коленная чашечка со смещением, прямо-таки художественным, — с фальшивой серьёзностью изрёк Крас, — но я, пожалуй, в силах всё исправить. Пара дней поболит, поноет для проформы, и пройдёт, как не бывало.

После этих слов, пахнущих дешёвым шарлатанством, Крас с видом заправского костоправа подошёл к капитану, положил руки на его многострадальную ногу, вторгся в изрядно потрёпанный энергокаркас больного, что после недавнего захвата разума «паразитиками» не составило абсолютно никакого труда, и, отключив наглухо болевые рецепторы в коленном суставе, с лёгким хрустом повернул его ногу в более-менее нормальное

Так как все манипуляции происходили на сугубо энергетическом уровне, остальные вояки, не обременённые даром ясновидения, не заподозрили ни малейшего подвоха, наблюдая за чистым, хоть и необъяснимым, фокусом.

Закончив с врачеванием, герой поднялся и отошёл в сторону, наблюдая, раскрытые от удивления рты вояк. Он решил, передать всё внимание в руки капитана и не отсвечивать лишний раз.

— Ну вот, почти как новенький, прямо с конвейера, — бодро отрапортовал капитан, с лёгким стоном поднимаясь на ноги, которые едва его держали. Прихрамывая с театральным надрывом, он даже дошёл до Краса, стоящего в паре метров от него, и с видом измождённого ветерана облокотился на его плечо, будто ища опоры в этом бренном мире. От этой сюрреалистической картины, противоречащей всем законам медицины и здравого смысла, у всего отряда патрульных глаза буквально полезли на лоб, угрожая навсегда застрять там. Они же все видели своими собственными глаза, что ещё несколько минут назад голень командира была вывернута в обратную сторону и изогнута под совершенно неестественным, душераздирающим углом.

— Лейтенант, я надеюсь, вы не будите сильно распространяться о моём досадном проигрыше, — капитан говорил мягко, но в его тоне сквозила сталь, — и это, кстати, касается абсолютно всех присутствующих. Вы же прекрасно понимаете, что я невероятно дорожу своей репутацией и, в порядке компенсации, могу изрядно подпортить жизнь тем, кто меня по глупости ослушается. Настоятельно, нет, категорически прошу весь отряд забыть о сегодняшнем произошедшем, как о страшном сне, и немедленно стереть все соответствующие записи с М. У. Л. И… Поверьте, лучше не проверяйте мои слова на прочность — результат вас, увы, не обрадует.

Говоря эти недвусмысленные предложения, капитан хищным, выжидающим взглядом медленного скальпеля обвёл всех патрульных, будто составляя в уме проскрипционный список. Военные, ощутив себя на месте приговорённых, громко, почти хором, взглотнули слюну и закивали головами с таким рвением, словно от этого зависела не только карьера, но и целостность их позвоночников. Лишь один лейтенант, в чьей душе долг боролся с инстинктом самосохранения, сдавленно кашлянул и попытался возразить, демонстрируя подобие офицерской твердыни.

— Но, господин капитан, мне как начальнику смены придётся доложить старшему офицеру о происшествии, таков устав, а так же… осмелюсь заметить…

Договорить своё героическое возражение военный не успел — капитан резко, словно отрубая нить дискуссии, поднял руку, приказывая таким изящным жестом ему немедленно заткнуться.

— Лейтенант, я сам, лично и обстоятельно, обо всём доложу майору, когда сочту нужным. Ты у нас сколько служишь, пару месяцев от силы? Видимо, пока ещё не успел просечь, кто на самом деле рулит в этом учебном центре, и если ты мне перейдёшь дорогу, следующим местом твоей славной передислокации будут войска, отвечающие за охрану очистных сооружений столицы. Говорят, после недели вахты в тех благословенных, или даже благоговейных местах, запах настолько въедливо впитывается в кожу и лёгкие, что его потом проще выжечь калёным железом, чем вывести. Ты меня понял, лейтенант? Отвечай чётко.

— Так точно, сэр! — выдохнул лейтенант, и, резко развернувшись к своим людям, скомандовал, слегка заикаясь от нервного перенапряжения: — Отряд, вы всё слышали? Немедленно удалить все записи с чипов М. У. Л. И. и разумно забыть про инцидент, произошедший сегодня!

— Молодой человек, их вытянутые физиономии мне уже давно знакомы, и поверь на слово, они и без твоего ценного приказа уже всё мысленно стёрли, — с лёгким сарказмом заметил капитан. — В отличие от тебя, эти парни давно уяснили, что лучше мне дорогу не переходить. А теперь они твёрдо знают, что лучше не делать того же самого и в отношении младшего лейтенанта Мёрфи-Алек-Си. Ведь он, на минуточку, только что победил меня в честной, хоть и несколько импульсивной, схватке. А я, на секундочку, бывший чемпион третьей лиги Колизея. Так что сегодняшняя победа лейтенанта дорогого стоит, очень дорогого. Всё, свободны, валите отсюда, мне нужно срочно и конфиденциально поговорить со своим перспективным новобранцем, — отрезал капитан.

Отряд, не дожидаясь повторения приказа, послушно, словно стая испуганных овец, развернулся и поспешно удалился по своим делам, стараясь не встречаться глазами ни с капитаном, ни с его загадочным спасителем-душителем.

— Ну что, Мёрфи-Алек-Си, значит, другие миры всё-таки существуют? А я-то думал, это всё сказочки для наивных новобранцев, — капитан усмехнулся, и в его глазах мелькнуло неподдельное любопытство. — Мыслеобраз, который ты мне передал, о многом говорит. Не зря старина Варг так нахваливал тебя, ты и правда уникальная личность, ходячий парадокс.

«Мыслеобраз? Я не передавал ему никакие мыслеобразы. Муль, это ты сделала?» — мысленно, на сверхскорости разогнав своё сознание, спросил Крас у своей виртуальной помощницы, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Ответ отрицательный. Более того, Мёрфи, я должна тебе доложить, что когда ты душил капитана, я была практически бессильна, — ответил приятный женский голос, звучавший, однако, с металлической отстранённостью. — Каким-то необъяснимым образом мой логико-мыслительный процесс был полностью заблокирован. Ко мне поступали сырые данные, но я не могла их ни обработать, ни хотя бы понять, что вообще происходит. Настоятельно советую сдать чип на срочную диагностику — видимо, обнаружился досадный заводской брак, ранее не проявлявший себя.

«Нет, дело тут вовсе не в браке, тут что-то иное, куда более серьёзное, — с тревогой подумал герой. — Моими действиями снова кто-то руководил, но на сей раз делал это с моего же молчаливого согласия и внутреннего одобрения. Ладно, подумаю над этой жутковатой загадкой потом, сейчас нужно решить, что делать с капитаном».

Вынырнув из глубин своего внутреннего мира, Крас вопросительно уставился на капитана и, стараясь придать голосу максимальную искренность, заговорил:

— Сэр, признаться, в пылу нашей… схватки… я даже не заметил, что передал вам какой-либо мыслеобраз. И огромное спасибо, что не сдали меня патрулю, — он сделал паузу, — я уж думал, что моя карьера, а возможно и жизнь, на этом благополучно завершатся.

— Ха-ха-ха! — капитан рассмеялся коротко и сухо. — Скорее всего, так бы оно и было, причём по самому строгому сценарию. Но по переданной тобой информации я успел понять, что и со спецами у тебя имеются определённые проблемы. Именно поэтому хитрюга Варг и запрятал тебя куда подальше, отправив ко мне, на самый край света. Думаю, секретная служба однозначно бы заинтересовалась тобой, если бы на стол лёг официальный отчёт о сегодняшнем инциденте. Но

— Спасибо, сэр, я этого не забуду, — с искренним, на этот раз, облегчением ответил Крас, мысленно отмечая, что его авантюра, похоже, обернулась неожиданным союзом.

— Поверь, скорее всего, я тоже этого не забуду, это был один из самых… впечатляющих дней за последнее время. Ну ладно, ты доказал на деле, что неимоверно силён и вполне способен выжить при встрече даже с самым свирепым одичалым. В этих гиблых джунглях вряд ли найдётся особь, по-настоящему опасная для тебя, по крайней мере, в ближайшей локации. Можешь сегодня же покинуть расположение центра и сходить на предварительную разведку, но, смотри, не глубже полукилометра за периметр аномальной зоны — дальше начинается нечто, куда даже я смотрю с известной долей опаски. Только сначала доведи меня до моей палатки, нога, чёрт побери, всё же побаливает и работает пока из рук вон плохо, — ответил капитан и с театральным стоном облокотился на героя, возложив на него тяжкое бремя своего спасения. — Чёрт побери! Интересное выражение. Говорю впервые и даже не понимаю, что такое «чёрт», но такое ощущение, что всю жизнь так выражался. Мощная это штука, твой мыслеобраз.

— Сэр, боюсь, сегодня я уже никуда не смогу сходить, и, скорее всего, в течение пары-тройки дней тоже буду не в форме. Я потратил последние жалкие остатки энергии на то, чтобы кое-как восстановить ваше колено, причём, признаюсь, сделал это не очень-то качественно, на скорую руку. Как только пополню свой энергорезерв, я немедленно подлечу вас снова и приведу вашу ногу в первоначальный, заводской вид, честное слово.

Услышав эти оправдания, капитан сначала благодарно, почти умильно посмотрел на героя, а потом вдруг громко и заливисто расхохотался, от души и до слёз, приведя Краса в полнейшее и искреннее недоумение.

— А-ха-ха-ха! Малыш, да ты же, выходит, не в курсе базовых вещей! — сквозь смех проговорил Огетс. — Почти всё моё многострадальное тело, от макушки до пят, геномодифицировано бионанитами и напичкано имплантами до состояния ходячее оружие. В командирской палатке припрятан портативный генератор для подзарядки таких же модификантов, как и я. Стоит мне только к нему прислониться, как это несчастное колено само собой благополучно вылечится, и завтра я буду бегать как новенький, словно только что с конвейера сошёл. Ох, и устал же я сегодня, знатно ты меня потрепал… Дотащи уже меня, герой, до дома и ступай отдыхать, я же вижу, что и тебя знатно помяли, и, как я понял, быстро восстанавливаться ты пока не умеешь — этому тебе ещё предстоит научиться. Завтра, за чашкой кофе, не торопясь, расскажешь мне свою историю. Думаю, она будет весьма занимательной.

Повинуясь, герой молча подхватил капитана подмышку, взяв на себя роль живого костыля, и неспешно повёл его в сторону жилого сектора, пробираясь меж тёмных, безмолвных палаток. Уложив Огетса спать с заботливостью нянечки, Крас с облегчением выдохнул и решил, что и ему самое время восстановить собственные пошатнувшиеся силы и изрядно истощённую энергию. С этими благими, но, как оказалось, наивными мыслями, он кое-как добрёл до своего закутка, с трудом разделся и с наслаждением завалился в постель, мечтая о забытьи.

Вот только уснуть ему решительно не дали. Едва он закрыл глаза, как в его палатку с кошачьей грацией снова прошмыгнула неугомонная Кита и в течение последующих двух изматывающих часов с завидным энтузиазмом проверяла его выносливость, испытывая на прочность в самых затейливых и энергозатратных сексуальных позах. Прикинув в голове, что он, в общем-то, заслужил небольшую, но приятную награду за прошедший сумасшедший день, и сам не прочь был эмоционально разрядиться, парень не стал отталкивать сексапильную подружку, а напротив, с героическим усилием дотратил последние жалкие остатки энергии на эти бурные утехи. Вконец удовлетворив ненасытную девушку, герой провалился в сон как убитый, не имея сил даже на то, чтобы повернуться на бок.

На утреннем построении, едва собравшаяся четвёрка новобранцев успела протереть глаза, командир неожиданно для всех объявил, что с сегодняшнего дня младший лейтенант Мёрфи-Алек-си назначается его официальным замом и новым командиром их же отряда. «Монд» — именно так он с лёгкостью решил назвать эту своеобразную четвёрку из восточного округа, не мудрствуя лукаво.

По немой и красноречивой реакции военных было сразу понятно, что новость для них оказалась громом среди ясного неба. Кита откровенно открыла рот в немом удивлении, Миро скорчил такую гримасу недовольства, будто ему в кофе плюнули, и лишь невозмутимый Габенс рассеянно улыбался во все свои тридцать два зуба, словно предвидел этот поворот. Для самого Краса эта новость так же оказалась полнейшей и совершенно непредвиденной неожиданностью, от которой у него на мгновение перехватило дыхание.

Огетс, сияя свежестью и будто заново рождённый, тут же освободил героя от утренней пробежки, и пока остальные члены отряда, кряхтя и ругаясь, бороздили непролазные и влажные тропы джунглей, капитан и Крас уединились для очень продуктивной беседы. Парень, собравшись с духом, передал своему новому другу и начальнику несколько отобранных мыслеобразов, которые, кстати говоря, тот принял и перенёс вполне стойко, даже не пошатнувшись и не упав в обморок, проявив завидную выдержку. Затем капитан, погружённый в шок от полученной информации, очень долго и неподвижно просидел в гробовом молчании, уставившись в пространство абсолютно стеклянным, никуда не смотрящим взором.

Глава 12

— Зачем ты прибыл в наш мир, в эту глушь? — капитан смотрел на Краса с неподдельным интересом. — На Фараде тебя обучали, на Холпеке ты отбывал наказание и невероятно быстро рос в навыках, а у нас, на Нове, скорее всего, нет ничего такого, что могло бы сделать тебя сильнее. Больше скажу, если ты так легко смог меня, ветерана, победить, то, скорее всего, запросто одолеешь и сильнейших гладиаторов Колизея, даже не вспотев.

— Это было вовсе не легко, поверьте, — возразил Крас, сдерживая зевоту. — Я чуть самого себя не порвал на части. Но Равновесие, как я уже успел понять, ничего не делает просто так, без своей выгоды. Значит, и на Нове я оказался не случайно, вот только в этот раз даже намёка на внятное задание нет, ни намёка, ни плётки. Единственная зацепка — это смутный совет

— Возможно, ты прав в своих догадках, — задумчиво произнёс Огетс. — «Активатор» — название мне тоже ни о чём не говорит, и моя М. У. Л. И., пробивая архивы, сообщает, что подходящих под это описание личностей в истории Новы не значится. А у меня, поверь, базы данных куда обширнее твоих карманных. Значит, тебе прямая дорога к самому Сепу-Тун-Ди, думаю, только этот старый хитрец сможет ответить на все твои вопросы, если, конечно, захочет.

— Я уже об этой возможности думал и даже наводил кое-какие справки про хозяина Острова Колизей, — покачал головой Крас. — И считаю, что встречаться с ним без серьёзной подготовки, как минимум, глупо, а как максимум — смертельно опасно для здоровья. Поэтому я и решил начать с малого — с посещения ближайшей аномальной зоны. Моё сканирование показывает, что гора Тендипа изрядно перенасыщена энергией, её отголоски и всплески даже доходят до учебного лагеря, правда, в критически меньшей концентрации. Поэтому я и прошу у вас разрешения на ночные вылазки к её подножию для тренировок.

Капитан внимательно, не перебивая, слушал героя, и ему было искренне интересно узнать новые, неожиданные аспекты его родной, казалось бы, изученной планеты. Нет, он давно, разумеется, знал об открытии учёных: тот факт, что близ генераторов защитного купола наблюдается повышенный магнитный фон, и именно из-за этого одичалые там и обитают, подпитываясь их энергией, не был для него новостью. Его интересовало совершенно другое: как человек, а не многотонный научный прибор, может так тонко определять и различать виды энергий и, самое главное, подпитывать ими своё тело безо всяких имплантов и модификаций, словно живой аккумулятор.

— Наверное, ты прав, — кивнул капитан. — Сеп — бесспорно, самый сильный и могущественный тип на всей Нове, и встречаться с ним неподготовленным — чистое самоубийство. А по поводу вылазок в аномалку я тебе, по-моему, ещё вчера сказал, что разрешаю. Или ты думаешь, что сегодняшняя комедия с назначением тебя моим замом родилась на ровном месте, от скуки? Или ты всерьёз считаешь, что мне, старому волку, действительно нужен помощник для раздачи слонов? Получив должность моего зама, ты автоматически получил и круглосуточный допуск к аномальной зоне. В твоём личном деле уже красуется отметка об успешном прохождении обучения в центре и выдана лицензия на отлов одичалых, так что, можешь хоть сейчас туда отправляться, что я тебе и рекомендую без лишних разговоров.

Услышав эти слова, Крас не смог сдержать улыбки, в которой читалось и облегчение, и удивление.

— Спасибо, сэр, это больше, чем я ожидал. Но, к сожалению, у меня пока что катастрофически мало энергии. Несмотря на то, что в учебном лагере подпитка происходит гораздо быстрее, чем в той же Тарге, мне всё ровно требуется как минимум три дня на восполнение моих вчерашних… потерь. Так что пока придётся постараться побегать с остальными и позаниматься этой ерундой. А почему вы рекомендуете отправляться именно сейчас? В чём срочность?

— Мёрфи, ты, конечно, чертовски силён и опасен, вчера я в этом убедился на собственной шкуре, — усмехнулся Огетс, — но думаю, что даже у тебя не получится в одиночку, без единого заряда, победить целый отряд интуитов. Ориканы на Тендипе однозначно водятся, это подтверждённые данные, но только у самой вершины горы, рядом со входом в пещеру генератора купола. Они не спускаются на склоны, слишком ленивы для этого, так что шансы встретить именно этого противника крайне малы, если ты, конечно, не законченный дурак и сам не полезешь к ним в пасть, что маловероятно. А вот интуиты — те совсем другое дело; они обожают в тёмное время суток бродить у самого подножия, близ границ учебного центра, именно поэтому все ночные вылазки у нас строго-настрого запрещены. Кстати, возможно, ты сумеешь зарядиться от генератора подзарядки энергии модификантов и имплантов в моей командирской палатке? Не думал об этом? Он ведь не только для моих костей сгодится.

Крас задумался, и последние слова командира буквально выбили его из колеи, осенив внезапной и очевидной мыслью. Как же он сам не догадался раньше о таком простом и логичном способе подпитать свои запасы? Возможно, парень настолько сильно увлёкся навязчивой идеей как можно скорее попасть в аномальную зону, что перестал рационально мыслить и отбросил все остальные, более доступные варианты. Хотя, если честно, до вчерашнего дня он даже и не ведал, что такие генераторы вообще существуют, и это тоже являлось жирным минусом в его образе мышления. Крас узнал о существовании имплантов практически сразу, как появился на Нове, а вот каким именно образом они работают и как их запитывают, так и не удосужился спросить у своей всезнающей М. У. Л. И., за что сейчас себя мысленно костерил.

— Командир, это отличная идея, вот только есть ли у меня на это официальное разрешение? — в глазах Краса вспыхнула надежда. — И не могли бы вы рассказать мне побольше про этих ориканов? Хочу заранее знать, с чем могу столкнуться, чтобы это не стало неприятным сюрпризом.

— Разрешение ты получишь, я уже оформляю, — Огетс сделал несколько касаний в невидимом интерфейсе, — но придётся оплатить услуги зарядки по полному тарифу. Деньги-то у тебя есть? Одна единица энергии стоит пятьдесят тысяч юнитов, и это без учёта налога на восстановление. Наш вчерашний… интенсивный поединок мне лично обошёлся примерно в три единицы, значит, и тебе для полного восстановления понадобится не меньше. Осилишь такие траты по финансам? Генератор, должен предупредить, работает по строгой системе авансовых платежей: сначала переводишь деньги на счёт, потом подключаешься и запитываешься. У меня, как у инструктора и старшего офицера, действуют казённые скидки в 80%, которые оплачивает Федерация в силу моей должности и заслуг, а у тебя, увы, такого роскошного дисконта не предвидится.

— С деньгами, к счастью, проблем нет, — уверенно ответил Крас, воспользовавшись небольшой заминкой капитана в разговоре. — Оплачу.

— Хорошо, я только что добавил тебя в список допущенных, — кивнул Огетс. — Только, смотри, не сломай генератор, он, на минуточку, пару миллиардов юнитов стоит, и за его сохранность я отвечаю своей головой. А по поводу одичалых… подробная информация есть практически в открытом доступе, изучай всё

— Неужели до сих пор никто не проверил эту информацию? — удивился Крас.

— А как ты себе это проверку представляешь? — усмехнулся капитан. — В аномальной зоне даже продвинутая М. У. Л. И. глохнет и не работает, я уже молчу про всю остальную технику вроде разведывательных дронов, камер, систем связи и прочей электроники — она там превращается в бесполезный хлам. В аномалке ты можешь рассчитывать лишь на собственные силы, чутьё и, если повезёт, на членов своего отряда. Так что внутрь той пещеры никто в здравом уме не рискнёт сунуться, кроме, наверное, самого Сепа-Тун-Ди. Но, если верить слухам, то даже его легендарная встреча с тем патриархом якобы далась ему с огромным трудом. Вот народ и сочиняет байки, что каждый генератор купола охраняет собственный патриарх. Но ты не переживай, у подножия, особенно в светлое время суток, бродят в основном только зелёные одичалые и новообернувшиеся — самые слабые. Хотя последних, надо сказать, очень мало, слишком уж они слабый противник, и их быстро отлавливают патрули и охотники за головами. А зелёных больше пяти особей за раз ты вряд ли встретишь. Так что, немного попотев, думаю, ты с ними справишься, если, конечно, не полезешь на рожон и не будешь бегать по всей округе и собирать целую армию.

— Спасибо, сэр, весьма полезная информация, — искренне поблагодарил Крас, в уме уже прикидывая возможную добычу. — Но всё-таки, я пока что лучше попробую действовать ночью, полагаясь на свои силёнки. У меня имеются кое-какие козыри в рукаве в виде довольно продвинутой маскировки, уж как-нибудь да спрячусь от самых опасных противников, если повезёт.

Говоря эти слова, герой изрядно лукавил, приукрашивая свои реальные возможности. На самом деле, в его походной котомке лежали бесценные активаторы маскировочного энергобарьера — штуковина, которую он с трудом выменял у божественных кузнецов за последнюю горстку астролитита. Проблема была лишь в том, что заряженных кристаллов для их подпитки не имелось совсем, превращая эти диковинные устройства в красивые, но бесполезные безделушки.

— Господин капитан, вы упомянули, что единица энергии стоит пятьдесят тысяч юнитов, а вчера вы потратили целых три, — Крас сделал паузу, — извините за нескромный вопрос, но сколько же тогда в среднем зарабатывают охотники на одичалых? Цифры, должно быть, впечатляющие.

— А-ха-ха-ха! — начал смеяться Огетс, и его смех звучал густо и раскатисто. — Что, тоже захотел денежек по-быстрому срубить, пока молодой и амбициозный? Так и знал! Да охотники на одичалых — это самые высокооплачиваемые наёмники на всей Нове, больше них, наверное, зарабатывают только топовые гладиаторы в Колизее, да и то не факт. Если говорить по конкретным, не приукрашенным цифрам, то картина выглядит следующим образом: за новообращённого платят скромные сто тысяч, за зелёного — уже пятьсот тысяч, интуит, в зависимости от степени своей одичалости и редкости, может оцениваться и в пару миллионов, за орикана смело можно просить до десятки миллионов, ну а красные хищники — те вообще торгуются только на закрытых аукционах, и цены там порой доходят до совершенно умопомрачительного миллиарда. Но не забывай, что все эти деньги выплачиваются обычно на весь отряд, да и солидная часть суммы неизбежно уходит на налоги, взносы и прочие обязательные вычеты, которые съедают львиную долю прибыли.

— Ого! — не сдержал удивления Крас, и в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. — А как на месте, в полевых условиях, понять, какого именно одичалого ты поймал и сколько стоит именно этот экземпляр? — поинтересовался герой, чувствуя, как в нём просыпается азарт охотника.

— Об этом ты спросишь свою М. У. Л. И., я и так слишком много информации тебе предоставил за один присест, — отмахнулся капитан, делая вид, что устал от вопросов. — Всё остальное в мельчайших подробностях есть на военных серверах, доступ к которым ты, как мой зам, уже получил. Так что не отвлекай меня по пустякам. Ступай лучше в командирскую палатку и попробуй наконец восполнить энергию от генератора, пока он свободен. Заодно загляни в хозблок — получишь там десяток стандартных концентраторов сознания, обязательная экипировка для всех вылазок. Если повезёт в аномалке и сумеешь поймать пару одичалых, то хотя бы частично отработаешь затраты на подпитку. А мне пора идти новобранцев гонять, а то они там совсем обленились без моего присмотра.

После этих слов капитан дружески, но с ощутимой силой хлопнул Краса по плечу, тот инстинктивно выпрямился по струнке, отдал Огетсу честь с видом истинного вояки, а суровый мужчина развернулся и пошёл встречать заканчивающую утреннюю пробежку делегацию из товарищей героя. Как ни странно, сегодня первым прибежал представитель западного округа, коренастый чернокожий парень, ростом под два метра, не скрывая своего торжества. Сергей даже знал, как его зовут, но посчитал эту информацию бесполезной и не стал тратить драгоценное время на расспросы М. У. Л. И. о его семье, влиянии в обществе и за какие именно заслуги этот «уголёк» сюда попал. Да и его товарищи были столь же неинтересны. Всё равно у героя была совершенно иная задача в этом учебном центре: он приехал сюда не для того, чтобы получить пятёрку за экзамен и продвинуться по карьерной лестнице, а чтобы всерьёз восполнить свои энергозапасы и стать по-настоящему сильнее, чего бы ему это ни стоило.

Двигаясь в сторону командирской палатки неспешным, но уверенным шагом, Крас мгновенно включил свой навык второго умственного потока и начал активно обсуждать полученную информацию со своей виртуальной помощницей, параллельно внимательно осматривая окружающую обстановку и мысленно планируя своё дальнейшее путешествие вглубь аномальной зоны.

«Мулечка, настало твоё время сиять, давай мочи, — мысленно подал он команду. — Помнишь все те

— Мёрфи, — раздался в голове Краса размеренный и приятный женский голос, — я, естественно, помню абсолютно всё, что помнишь и ты, это входит в мой базовый функционал. Но теперь, что гораздо важнее, у нас появился полный доступ к закрытым военным серверам и секретной информации. Итак, начнём с самого главного — с классификации и реальной стоимости одичалых. Качество полученного сознания определяется на специальном приборе, который называется «анализатор сознания». В него помещают захваченный концентратор, и аппарат выдаёт подробный результат со степенью чистоты и уровнем предрасположенности извлечённого сознания. Такой прибор, к слову, имеется даже здесь, в учебном центре, в лабораторном блоке.

«Воу-воу-воу, помэдленнэе, й-йа запысываю!» — с утрированным горным акцентом, стараясь запомнить все детали, мысленно ответил Крас. — Слишком много новых терминов появилось. На что конкретно влияют эти самые «чистота» и «уровень предрасположенности»? Объясняй, как для чайника.

— Хорошо, не буду грузить тебя глубокими научными терминами и объясню на пальцах, — покровительственно ответил голос. — Всё просто: чем древнее и сильнее был одичалый при жизни, тем выше у него степень чистоты сознания и уровень предрасположенности к последующим усилениям. Эти два показателя напрямую и очень сильно влияют на то, какими способностями будет обладать человек после его перерождения в новом, специально выращенном теле. Скажем так, из сознаний самых слабых, новообращённых одичалых, после сложной процедуры дефрагментации у Мамы, впоследствии может родиться ребёнок со самыми среднестатистическими, или даже ниже среднего, показателями интеллекта и физических навыков. Из зелёных, как раз, и получаются те самые крепкие середняки, составляющие костяк общества. Из интуитов — люди с интеллектом заметно выше среднего, потенциальные учёные и инженеры. Из ориканов — личности с очень высоким АйКю, будущие стратеги и управленцы. Ну а из красных хищников, если посчастливится такого добыть, выходят сплошь одни гении, творцы и первооткрыватели. Помимо этого, от уровня предрасположенности напрямую зависит их будущая способность успешно модифицировать своё тело бионанитами и сложнейшими усиливающими имплантами без риска отторжения.

— Короче, всё ясно, как божий день, — мысленно процедил Крас, — самая настоящая, неприкрытая евгеника в её чистейшем виде, и скорее всего, все местные богатеи и сильные мира сего охотятся именно за сознаниями наивысшего качества, скупая их для своих потомков.

— Ты абсолютно прав в своей циничной догадке, — подтвердил голос М. У. Л. И. — Самые могущественные и древние кланы тщательно следят не только за чистотой крови своих наследников, но и за силой и чистотой вживляемого сознания. Если клану требуется новый, перспективный глава рода, то он однозначно должен быть рождён именно из сознания красного хищника, иного не дано.

«А как же быть с теми сознаниями, которые люди сдают добровольно, по завещанию?» — поинтересовался герой, чувствуя, как картина нового мира становится всё мрачнее.

— Как правило, после добровольной дефрагментации и передачи, такое сознание либо остаётся на прежнем, среднем уровне, либо, что случается чаще, необратимо регрессирует, теряя свои уникальные свойства. Но есть и… другие источники, — голос М. У. Л. И. на мгновение дрогнул. — По неподтверждённым, но весьма устойчивым слухам, правительство втайне собирает людей с изначально низкими социальными и интеллектуальными показателями, вводит их в состояние глубокой медикаментозной комы, затем искусственно, с помощью сложных технологий, лишает рассудка и массово закидывает в аномальные зоны. Таким нехитрым, но чудовищным способом, они поддерживают стабильную популяцию одичалых. Существует даже теория, что именно по этой причине охотничьи угодья периодически и планомерно меняют свою локацию. Как только в одной зоне значительно снижается концентрация одичалых, охотников перебрасывают на новое место, а в зачищенную, «отдохнувшую» территорию… закидывают новую партию умалишённых, чтобы взрастить свежую дичь. Но, повторюсь, это пока лишь слухи, не имеющие официального подтверждения.

'Скорее всего, это чистейшая правда, скрываемая под грифом «совершенно секретно», — мрачно предположил Крас. — Дай угадаю, кого именно в основном скидывают в эти зоны в качестве удобрения? Людей из самого низшего слоя общества? Безродных рабочих, осуждённых преступников или просто одиноких разумных, не имеющих влиятельных родственников? Не отвечай, я и так почти наверняка прав. Ведь если с ними что-то случится после «сдачи сознания», интересоваться их судьбой будет попросту некому. Хотя, если посмотреть с другой, столь же циничной стороны, не делай так правительство, их общество, возведшее потребление в культ, давным-давно скатилось бы до уровня пещерных людей, поглотив само себя. Ладно, оставим эти мрачные размышления на потом, я как раз дошёл до командирской палатки. Пора наконец познакомиться лицом к лицу с этим чудо-генератором и выяснить, на что он способен.

Глава 13

И как им пользоваться? — спросил Крас вслух, скептически оглядывая странное устройство, до неприличия напоминающее гаражную печь типа «бранеран».

Этот цилиндрический монстр на высоких, тощих ножках, с круглым, тёмным отверстием посередине торцевой стенки, настойчиво тянул за ниточки памяти. Герой с внезапной ясностью вспомнил, как ещё пацаном, вместе с местными хулиганами, они стащили похожий агрегат из гаражного кооператива — нелепую металлическую капсулу, ставшую на одну ночь трофеем и разочарованием. Именно тогда один из мальчишек, важный и напыщенный, расхаживал и хвастался, что ведает её таинственное название, выкрикивая незнакомое Красу слово «бранеран» с придыханием первооткрывателя.

Вот только генератор, стоящий перед ним сейчас, был вовсе не той проржавевшей печкой, и выглядел, конечно, куда более футуристично — словно «бранеран», сошедший с обложки научно-фантастического журнала. Вся его верхняя поверхность была занята огромным, матовым дисплеем, по корпусу в художественном беспорядке раскидались датчики самых причудливых форм, а несчётное количество светодиодов моргало с лихорадочной активностью новогодней ёлки, которую бьёт короткое замыкание.

— По инструкции нужно засунуть руку в отверстие, сканер высчитает необходимый объём подзарядки, а после оплаты передаст энергию, — ответила М. У. Л. И. своим ровным, бесстрастным голосом, который идеально подходил для зачитывания инструкций к тостеру или объявлений о конце света.

Крас, вздохнув, выполнил все манипуляции, описанные в скучной методичке по эксплуатации этого энергетического чуда. «Надо же, прогресс — сначала укради, потом прочти инструкцию», — мелькнуло у него в голове. Засунув свою обнажённую руку по самое плечо в тёмное, прохладное отверстие аппарата, он почувствовал лёгкий, противный холодок и покалывание, будто по коже пробежалась армия мурашек. Светодиоды, вспыхнув, замигали тревожным синим цветом, а датчики залились самодовольным зелёным переливом. Спустя тридцать секунд, ровно отсчитанных по внутреннему таймеру, все лампочки разом зажглись осуждающим красным светом, а на

— Импланты и модификаторы не обнаружены! Для подзарядки необходимы концентрирующие сосуды. Поместите в отверстие концентратор энергии.

«Твою мать, я так и знал, что ничего не получится. Хотя, о каких „концентраторах энергии“ талдычит эта говорящая печка? А может, ещё не всё потеряно? У меня появилась интересная идея.»

После этих мыслей, Крас отдал приказ своей котомке на извлечение одного энергетического кристалла, бесцельно пустовавшего с момента его прибытия на Нову — того самого, что лежал мёртвым грузом, напоминая о несбывшихся надеждах. Затем он зажал его в руке, ощутив прохладную, почти живую вибрацию, и повторил манипуляцию с генератором, сунув кулак с драгоценностью в ненасытное отверстие. Подождав томительные полминуты, полученный результат очень заинтересовал героя. Все датчики и светодиоды, словно по мановению волшебной палочки, загорелись умиротворённым зелёным цветом, а на дисплее высветилась надпись, вызвавшая на лице Сергея саркастическую улыбку. Озвучивающий текст роботизированный голос, обычно раздражающий, как зубная боль, был для него в тот миг словно музыка:

— Обнаружен концентрирующий сосуд энергии первого класса, вместимость две единицы энергии. Желаете оплатить и заполнить сосуд?

«Вот это другое дело, нет, не желаю.»

Крас с лёгкостью мастера-на-все-руки нажал на дисплее «отмену» и провернул в своей голове ещё одну, уже отчаянно-авантюрную идейку. Он с проворством фокусника извлёк из котомки кристалл со знаком «+» — один из тех, что он приберёг на чёрный день и за которые до хрипоты в голосе торговался с кузнецами, и провёл повторное сканирование, затаив дыхание. Результаты с блеском подтвердили его смелые ожидания.

— Обнаружен концентрирующий сосуд пятого класса, вместимость две тысячи сто единиц энергии. Минуту, минуту, минуту, минуту…

«Твою мать, я что, сломал генератор? Чёт, Огетс мне башку оторвёт, он же предупреждал, что эта штуковина жутко дорогая. Хотя, что в ней такого дорогого? Выглядит как печка с лампочками, собранная на коленке у робота-алкоголика. А давай-ка посмотрим на тебя изнутри, дорогуша.»

После этих стремительных рассуждений, герой включил рентгеновское зрение, и усилил его энергетическим сканером, чувствуя, как мир погружается в паутину сияющих контуров и энергетических потоков. То, что он увидел внутри генератора, сильно удивило парня. На самом деле конструкция чудо-аппарата оказалась до неприличия простой, а его заоблачная стоимость объяснялась отнюдь не сложностью схем, а наличием пары десятков почти таких же кристаллов энергии внутри корпуса, только немного большего размера, от которых, словно лианы, тянулись провода к самому заряжающему устройству. Анализ данных с безжалостной прямотой показывал, что на данный момент эти сияющие сердцевины были практически пусты, истощены до последней искры.

Пока герой проводил сканирующие манипуляции, надоедливая фраза, исходящая из генератора, сменилась на новую, звучащую уже с оттенком электронной паники:

— Ошибка, остаток энергии в хранилище: одна тысяча четыреста двадцать единиц. Желаете оплатить и заполнить ваш концентрирующий сосуд на размер доступного запаса?

— Отмена! — почти рявкнул Крас вслух и с раздражением ткнул в соответствующую надпись на дисплее, который отозвался недовольным писком.

«Муль, ничего не хочешь мне сказать?» — мысленно задал вопрос герой своей виртуальной подружке, и в самой формулировке сквозила сталь.

— Мёрфи, я не понимаю, к чему ты клонишь, — прозвучал ровный, слишком невинный ответ.

«Всё ты понимаешь. Ты умеешь читать мои мысли, поэтому в курсе того, о чём я сейчас думаю. Вот скажи, пожалуйста, почему ты до сих пор молчала о том, что на Нове существуют подобные кристаллы, и они, по всей видимости, в свободном доступе? Я тут из кожи вон лезу, пытаясь придумать способ подзарядиться, а решение буквально у меня под носом лежало всё это время! Да твою ж мать, я думал, ты умная штуковина, а не просто навороченный будильник».

Даже не произнося эти мысли вслух, в воздухе ощущалось, как герой злится и разочаровывается одновременно, будто его подвели в самый ответственный момент. Он снова с досадой подловил себя на том, что слишком часто полагается на свой навороченный чип, и постепенно перестаёт рационально мыслить, превращаясь в придаток к гаджету. Подобными проблемами, как ему показалось, страдает большинство подростков его эпохи, заменяя научную мыслительную деятельность на поглощение бесконечных рилсов в соцсетях, напрочь убивающих и без того хилое логическое мышление и краткосрочную память.

— Мёрфи, прости меня, но, во-первых, ты не спрашивал про концентрирующие сосуды, — парировала М. У. Л. И. с лёгкой обидой в голосе, — во-вторых, они вовсе не в свободном доступе, а в-третьих, я очень даже умная.

«Звучит так, словно ты обиделась, как живая. Как это не в свободном доступе? Вот же они, пожалуйста, заряжайся, сколько твоей душе угодно, лишь бабки плати — классический капитализм в лучших его традициях. Да я, если честно, наверно, даже смогу взломать эту чудо-печку и вытащить кристаллы, раз уж она так проста внутри. Теперь мне понятно, почему Маса так баснословно дорого смогла продать мой кристалл, и почему они сразу не определили его стоимость. Потому что он ушёл не на ювелирку, а на концентратор, и они проверяли его вмещающую величину, как будто это не камень, а банковский счёт».

— Мёрфи, ещё раз повторюсь, что концентрирующих сосудов нет в свободном доступе, — голос М. У. Л. И. звучал так, словно она объясняла очевидные вещи непонятливому ребёнку. — Генераторами подзарядки энергии имплантов и модификаторов занимается Федерация в лице «Вальд Корп». У них исключительные, монопольные права на добычу, изготовление и — что самое важное — заполнение концентраторов энергией. Я тебе больше скажу, все концентраторы заряжаются в верхнем мире, на острове Колизей, этом элитном энергетическом курорте, и лишь затем, как благословение свыше, распространяются по планете.

«Не оправдывайся, ладно, это всё конечно интересно, но что мне делать дальше? — мысленно фыркнул Крас. — У меня два варианта: позвонить Масе и попросить денег, словно провинившийся школяр, либо насильно выкачать энергию из этой пафосной печки? Второй вариант мне нравится больше, и даже не из-за скупости, а потому, что я не хочу звонить Масе и выслушивать её очередную лекцию о том какой я кобель и чёрствый чурбан. Пожалуй, стоит осушить генератор незаконным путём — тихо, благородно, как настоящий джентльмен-вор».

— Настоятельно не рекомендую, — тут же отреагировала М. У. Л. И., словно прочитав его опасные фантазии. — Данная манипуляция может запустить цепную реакцию негативных последствий как для тебя, так и для капитана Огетса, который, напомню, предоставил тебе личный доступ к генератору. Вижу, хочешь спросить, почему к

«Ох-хо-хо-хо, — с тоской подумал Крас, ощущая, как его бунтарские планы тают на глазах. — Всё-таки придётся звонить Масе, а там ещё и куча неотвеченных сообщений висит непрочитанным грузом. Чую, сейчас я буду получать на полную катушку, причём не только вербально».

Сделав глубокий вдох, он отправил запрос на связь со своей «любимой» медичкой. Та ответила моментально, с таким видом, будто только и ждала его звонка, и тут же запустила наблюдающего дрона, показав себя во всей красе — купающейся в огромном, похожем на озеро, бассейне родительского поместья. Она с лёгкой улыбкой попросила сделать то же самое, но Крас, не моргнув глазом, соврал, что тут это дело строжайше запрещено из-за режима секретности объекта, и все наблюдающие дроны у отряда по прибытию отобрали. На самом деле это была лишь частичная правда, ведь у него в котомке безмятежно валялся ещё один, запасной дроник, и он при желании мог им воспользоваться, но взглянув на Масу в бикини, больше напомнившем бельевые верёвки, решил, что в данный момент достаточно односторонней связи. Была бы его воля, он бы вообще пообщался через аудио канал.

Как оказалось, герой зря себя накручивал, ожидая привычного урагана эмоций и упрёков. Девушка мило и непринуждённо пообщалась с ним, не компостируя мозг и не устраивая эмоциональный разбор полётов. Она рассказала, чем занимается на своём шикарном отдыхе, с лёгкой иронией поинтересовалась его «суровыми буднями», и упомянула, что искренне рада его слышать, и чтобы он, как цивилизованный человек, не забывал отвечать на её сообщения.

Герой, несколько ошеломлённый такой аномалией спокойствия, вкратце и обобщённо поведал про свой спартанский распорядок дня и чем был занят в последние пару дней, лишь деликатно опустив из беседы инцидент с капитаном и, естественно, свои бурные любовные утехи с Китой, про которые Маса с хитрой улыбкой тоже спросила, а он, не моргнув глазом, снова блестяще соврал. На его робкую просьбу о денежной подпитке девушка отреагировала на удивление спокойно и моментально, без лишних вопросов, перевела ему десять миллионов юнитов, словно это была мелочь на карманные расходы. Прощаясь, Крас, чувствуя лёгкий укол совести, пообещал звонить чаше, мысленно уже представляя, как это обещание будет сложно выполнить.

«Муль, знаешь, если честно, думал, что всё будет гораздо хуже, в стиле „я тебе не банкомат, дорогой“. Хоть это и мои деньги, но такоё чувство, что выпрашиваю в долг. Я сейчас наверно красный как рак от стыда и такого неожиданного великодушия. По возвращении придётся во всём признаться Масе, да и стоит прекратить эти опасные отношения с Китой, а то это уже в дурную привычку входит, как курение в школьном туалете. Ладно, хватит самокопания, давай прикупим немного этой чудо-энергии, раз уж фортуна улыбнулась».

Пообщавшись с М. У. Л. И., они после недолгого электронного совещания решили, что лучше не привлекать лишнего внимания к его аппетитам и купить только строго необходимое количество энергии для восполнения резерва энергокаркаса героя, плюс ещё несколько обычных кристаллов про запас, на чёрный, совсем уж безвыходный день.

Убрав пустой кристалл со знаком «+» обратно в недра котомки, герой извлёк простой, неприметный сосуд и, оплатив энергию, полностью заполнил его двумя единицами. На его счастье, как он и предполагал, генератор выдавал нейтральную, очищенную энергию, с которой Крас мог прекрасно работать, словно гурман с качественным продуктом. Опытным путём, покрутив в руках несколько кристаллов, он определил, что его текущий запас сейчас равен шести единицам, что равнялось трём полностью заряженным кристаллам. Восполнив свои потери, он прикупил ещё два десятка единиц энергии на будущее, чувствуя себя скрягой, делающим стратегические запасы.

В его голове даже проскользнула соблазнительная, почти еретическая идея, что возможно парню вовсе не стоит лезть в самое пекло аномальных зон, рискуя собственной шкурой, а просто затариваться энергией в этих мобильных генераторах, как в круглосуточном магазине. Но он быстро откинул эти роскошные мысли, с холодным расчётом понимая, что в самой критической ситуации спасительного генератора может просто не оказаться поблизости. Да и денег, даже с учётом тех что лежат у Масы, на заполнение всех его кристаллов потребовалась бы целая прорва. А продавать свои собственные, уникальные кристаллы он больше не был готов ни за какие коврижки.

С этими мыслями парень решил не откладывать поход в аномальную зону в долгий ящик, а, послушавшись дельного совета Огетса, отправился в её «гостеприимные» объятия прямо сейчас, не дожидаясь тёмного времени суток, которое, несомненно, добавило бы и без того щедрой порции адреналина. Получив в хозблоке стандартный набор снаряжения — концентраторы сознаний и оружие, от которого пахло смазкой и прошлыми подвигами, — Крас бегло ознакомился с картой местности, похожей на медицинскую карту тяжелобольного, и решительно потопал в сторону ближайшего КПП, ощущая на себе взгляды немногочисленных коллег.

Двигаясь по унылому, вытоптанному коридору к линии разграничения аномалки, он решил развеять тишину общением со своей виртуальной помощницей и выяснить пару моментов, не дававших покоя:

«Муль, видимо, „охота“ является громадным бизнесом, и деньги тут крутятся немалые, раз у охотников настолько внушительные зарплаты. А, кстати, какие именно? Ты в курсе? И как вообще можно стать этим самым охотником, кроме как сунув голову в пасть местной чудовищной фауны?»

— Мёрфи, всё, что связано с добычей сознаний, сопряжено с огромными, порой смертельными рисками, вплоть до потери собственного сознания и, естественно, в этой сфере фигурируют соответствующие, астрономические суммы, — тут же откликнулся ровный голос. — Основной игрок на данном поприще, как ты, наверное, догадываешься, — это Федерация. Она полностью контролирует весь цикл: от добычи и дефрагментации до распространения сознаний, создав идеальную монополию. Есть, конечно, и чёрный рынок, но он ничтожно мал, как аппетит у анорексика. Точных цифр общего денежного объёма я назвать не смогу — эта информация тщательно засекречена, а вот посчитать примерные заработные платы рядовых охотников — в моих силах. По имеющимся у меня данным, среднестатистический охотник, если, конечно, остаётся в живых до конца месяца, зарабатывает от двух до пяти миллионов юнитов.

«Нихрена себе, да это же в сотни

— Ты не совсем прав, рассматривая лишь голые цифры, — поправила его М. У. Л. И. — Во-первых, это так называемый «грязный заработок» охотника, своего рода валовый доход. Из этой внушительной суммы нужно вычесть расходы на покупку и обслуживание специализированного обмундирования и оружия, регулярную подзарядку имплантов, а также непредвиденные медицинские расходы. Охотники гибнут или калечатся в схватках с одичалыми с пугающей регулярностью, поэтому стандартная страховка на них, как на нормальных людей, не распространяется. Федерация предоставляет транспорт, базовый лагерь, скудное питание и начальное обучение, но за всё остальное — за качественную экипировку, ремонт, лечение и патроны — охотники платят из своего кармана. По сути, они не являются частью государственной машины, а скорее мелкими, независимыми наёмными отрядами, которых нанимают под конкретные задачи большие корпорации или сама Федерация, экономя на социальных гарантиях.

«Очень интересно, но ничего не понятно, — вклинился в монолог М. У. Л. И. Крас, чувствуя, как в голове рождается каша из противоречий. — Хочешь сказать, что государству просто пофиг на охотников? Так они же, по-твоему же, больше всех заинтересованы в их успехах и добыче. Что-то тут у тебя не сходится, как в плохом детективе. Извини, что перебил, продолжай, пожалуйста».

— Не забывай, Мёрфи, что Федерацией, как и любой другой структурой, управляют живые люди, а они по своей природе алчны и всячески пытаются обогатиться, урезая расходы до костей, — терпеливо продолжила помощница. — Охотником стать, на самом деле, довольно просто на бумаге. Нужно лишь иметь за плечами солидную военную или специальную подготовку и… сто миллионов юнитов, которые рекрут должен положить на счёт особого траста. Эта сумма является своеобразной страховкой на случай его гибели. Именно столько, по расчётам бюрократов, стоит оперативно эвакуировать его сознание и вырастить в лаборатории новое, свежее тело в виде клона.

Последняя фраза огорошила Краса, встав на мгновение колом в его сознании.

«Воу, воу, воу, полегче, про клонов я ещё не знал, — мысленно ахнул Крас, ощущая, как почва уходит из-под ног. — На Нове и такое есть? Это же уровень какой-то запредельной фантастики!»

— Естественно, в этом нет ничего сверхъестественного для местных реалий, — спокойно ответила М. У. Л. И., словно речь шла о покупке новой одежды. — Богатые и влиятельные люди постоянно держат в аренде пару-тройку свежих клонов, на случай внезапной гибели основной оболочки. Задумайся, ты видел на Нове хоть одну женщину, выглядящую старше сорока? Дамы преклонного возраста, не моргнув глазом, пересаживают свои нажитые сознания в тела юных, цветущих красавиц и остаются вечно молодыми, как бутылка дорогого вина без срока годности. Ну а на опасных службах, вроде нашей, слишком часто происходят «несчастные случаи». Так что клоны здесь — это лишь отдельный, пусть и дорогущий, вид страховки, медицины и откровенной косметологии.

«Наверно, ты права, просто для меня, землянина, это пока дико, — мысленно вздохнул герой. — У нас пытались создать клонов, но что-то, как всегда, пошло не так, и всю идею благополучно зарубили на корню, испугавшись этических последствий. Так значит, получается, охотником может стать любой, у кого есть сто миллионов за душой?»

— Стоять? Кто таков? Почему один? — вдруг зазвучал грубый, прокуренный мужской голос за спиной Краса, вырвав его из виртуального диалога.

Герой даже не заметил, как в размышлениях добрался до КПП. Резко обернувшись, парень увидел двух военных в потрёпанной камуфляжной раскраске, с автоматами на изготовке, чьи лица не выражали ни малейшего дружелюбия. Герой уже собрался что-то сказать, как его снова перебил тот же мужчина, продолжая свой допрос с пристрастием:

— Так, Мёрфи-Алек-Си, есть разрешение от капитана. Можешь проходить. Через пятьсот метров по курсу начинается аномалка, советую не зевать и быть повнимательнее, новичок.

Военные так же внезапно скрылись в придорожных кустах, словно призраки, растворившись в унылом пейзаже.

Глава 14

«Муль, нас грубо перебили, — мысленно констатировал Крас, переводя дух. — Продолжай, на чём мы остановились?».

— Не совсем так, — невозмутимо продолжила рассказ М. У. Л. И., словно никакого перерыва и не было. — Помимо боевых навыков и внушительного денежного взноса, потенциальному рекруту требуется рекомендация от действующего охотника с опытом, который впоследствии примет тебя в свой отряд. Так что вакантных мест для желающих, на самом деле, не так уж и много, конкурс — будь здоров. Лучше скажи, ты что, всерьёз решил стать охотником? Если это так, тогда я немедленно начну загружать тебя ворохом бюрократических документов, необходимых для официального присоединения к какому-нибудь отряду наёмников.

Крас задумался над словами М. У. Л. И., его взгляд устремился вперёд, туда, где начиналась зона, искажённая неведомой силой.

«Просто рассматриваю варианты, деньги лишними не бывают, — мысленно парировал Крас, оглядывая мрачноватый пейзаж. — Пока я, конечно, обеспеченный человек, но продавать свои кристаллы больше не буду, а скорее даже, наоборот, копить деньги для приобретения новых, более ёмких. На Холпеке сосуды энергии со знаком »+' днём с огнём не сыщешь, а тут, я думаю, есть варианты. У меня же, как-никак, подруга со связями в ювелирке, наверняка через неё на чёрном рынке можно прикупить парочку хороших «брюликов» под энергию. Как ты считаешь?'

— Я… с… Т…ой… со…г…на…… — голос М. У. Л. И. вдруг исказился, превратившись в беспорядочные хрипы и щелчки, и бесследно оборвался.

«Муль, что с тобой? Ты пропадаешь! Чёрт, похоже, я пришёл… куда следует.»

Вспомнив слова капитана о том, что в аномальной зоне не работает никакая электроника и даже продвинутые чипы М. У. Л. И. глохнут, Крас мгновенно переключил спектр зрения на энергосканирование. И по резко возросшей, почти осязаемой концентрации относительно-нейтральной энергии в воздухе понял, что пересёк невидимую, но очень ощутимую границу аномалки. Тишина в собственной голове после привычного присутствия помощницы оказалась оглушительной.

Герой моментально проверил свою связь с котомкой, и облегчённо вздохнув, понял, что доступ к ней не ограничился. Видимо привязанный к душе артефакт работает на совсем других слоях бытия и видах энергии.

«Итак, в первую очередь нужно попробовать обуздать эту бушующую энергию, — тут же перестроился он, чувствуя лёгкое головокружение от мощного фона. — Эффективность навыка поглощения энергии из окружающей среды выросла только на жалкие

Вспомнив, как он впервые заполнял энергией пустой кристалл на Фараде, он с некоторым усилием уселся в позу лотоса прямо на влажную, подозрительно шевелящуюся подстилку из гниющих листьев, зажал в руке пустой сосуд и, зайдя в свой внутренний мир, начал концентрироваться на холодном камешке в ладони. Его окружали непролазные, душные джунгли, повсюду свисали скользкие лианы и роем летали назойливые, полосатые насекомые, вот только эти мелочи уже не волновали Краса — он был полностью поглощён своим занятием, словно отшельник в самом сердце хаоса.

Спустя несколько минут, отмеченных лишь тягучим течением внутреннего времени, он закончил процедуру перегонки энергии, вот только результат его полностью не устроил, вызвав лишь разочарованную гримасу.

«Сука, я могу лишь вкачивать энку в кристалл из собственного энергокаркаса и обратно, как будто переливаю из пустого в порожнее, а настоящего единения с окружающим полем так и не произошло! Всё тот же детский сад. ОК, пора включать читы и искать лазейки, вот только локацию для экспериментов стоит сменить — пожалуй, залезу на дерево, авось с высоты виднее.»

То, что собирался провернуть Крас, требовало если не стерильной лаборатории, то хотя бы намёка на безопасность. Понимая, что в дневное время на него максимум нападёт новообернувшийся — местный аналог безобидного хулигана, — герой с присущим ему гением решил, что те наверняка не умеют лазать по деревьям, и ловко забрался на высокую пальму с широкими, похожими на опахала листьями на макушке. Удобно усевшись в импровизированном гнезде, он снова погрузился в медитацию и с усердием новичка выкачал весь свой запас энергии из каркаса в кристалл со знаком «+», ощущая неприятную пустоту. А затем, сжав зубы, сломал палец на левой руке и мысленно отдал приказ на лечение. Чего, естественно, не произошло из-за полного отсутствия необходимого ресурса в энергокаркасе.

— А-А-А-А, твою мать, как же больно! — сквозь стиснутые зубы процедил Крас, глядя на неестественно изогнутый палец. — Ни хера не получается, даже КПД поглощения не увеличилось, будь оно всё проклято! Видимо, мои гениальные заготовки с голоданием не работают в условиях Новы, либо я делаю что-то не так, как положено настоящим энергомантам. Ну что ж, попробуем более радикальный метод — забраться поглубже в зону, авось там энергоатмосфера погуще.

Протопав ещё примерно пятьсот метров, продираясь сквозь буйную и неестественно яркую растительность, Крас наконец-то встретил первых представителей местной, так сказать, флоры и фауны в лице тройки одичалых. Один из них стоял посреди небольшой открытой поляны, изогнувшись в замысловатой, неестественной позе и уставившись в небо пустыми глазницами.

«Пля, это чё, солевой нарик? — удивился про себя герой. — Дронов высматривает или инопланетный флот? Судя по относительно бледному цвету кожи и довольно неушатанной одежде, это тот самый новообернувшийся, недавно присоединившийся к клубу аномальных личностей. А вот его дружки, похоже, уже давно в деле — явно на ступеньку повыше. Посмотрим, на что вы способными касатики?»'.

Вокруг одиноко стоящего «созерцателя» с судорожной энергией прыгала и скакала парочка зеленокожих, сгорбившихся особей, издавая булькающие звуки. Перед тем как броситься в атаку, герой решил проявить осторожность и получше рассмотреть своих первых противников, изучить их повадки и способности, как настоящий натуралист, попавший в дикий, негостеприимный мир.

Новообернувшийся выглядел как дряхлый старик, в возрасте не менее восьмидесяти лет по земным меркам, и он в принципе ничем не отличался от обычных представителей хомо сапиенсов, если опустить из анализа его противоестественную, почти гимнастическую позу, в которой он застыл, словно манекен в современной художественной инсталляции. А вот «зелёные» выглядели немного иначе, куда менее презентабельно. Помимо странного, болотного оттенка кожи, усилив зрение и рассмотрев их поближе, Крас заметил, что они, в общем-то, тоже сильно похожи на обычных людей, но с более острыми, словно выточенными чертами лица, придававшими им хищное, нечеловеческое выражение.

«Пля, да это же прям зелёные гоблины, точно, вот прям один в один, как с картинки фэнтези-букваря! — мысленно ахнул герой. — Хотя эти, надо признать, пожалуй, посимпатичнее некоторых моих бывших соседей по общежитию. Одежда, конечно, почти в хлам, у одного вон даже писюлька наружу болтается, но это и не удивительно — поброди по этим негостеприимным джунглям столько времени, любой, даже самый прочный костюм, износится до состояния тряпки. А, кстати, почему на них одинаковые, будто казённые, комбезы, точь-в-точь как были на тех самых рабочих андроидах? Опять интересные вопросы, на которые пока нет ответов. Спрошу потом у кепа, если, конечно, не забуду в пылу битвы. Так что мы в итоге имеем? Двигаются они, в принципе, не быстрее обычных человеческих спринтеров, оружия, кроме собственных конечностей, не наблюдается, лишь длинные, грязные когти и, похоже, неестественно заострённые зубы. По энергосканированию я чётко понимаю, что вся эта весёлая тройка активно подпитывается от местного энергофона, значит, нужно бить быстро, точно и наповал, иначе они меня банально измотают физически, как стая голодных псов. Пора надрать пару-тройку зелёных задниц.»

Решив, что одичалые первой и второй категории не представляют для него серьёзной опасности, Крас, движимый как любопытством, так и желанием сэкономить патроны, не стал сразу использовать оружие и решил попробовать победить их старым добрым способом — врукопашную. Выйдя из густых, скрывающих зарослей, он помахал им рукой с притворной дружелюбностью и широко, почти до ушей, улыбнулся, словно приглашая на чай.

Реакция одичалых не заставила себя долго ждать, оказавшись мгновенной и предельно недружелюбной. «Зелёные» моментально, с рычанием рванули в его сторону, а новообернувшийся старик с хрустом в позвоночнике выпрямился и тоже, семеня старческими ногами, побежал навстречу Красу.

Только теперь, в динамике, он понял, насколько велика разница в скорости между двумя этими видами одичалых. «Гоблины», а именно так их решил для себя называть герой, двигались примерно в полтора-два раза быстрее обычного человека — они с проворством обезьян быстро добежали до парня и прыгнули на него, словно разъярённые кошки, пытаясь вцепиться когтями. Размахивая руками с неестественной силой, одичалые пытались перерезать ему горло своими острыми, как бритва, ногтями, или хотя бы расцарапать дорогую ткань его одежды. Вот только у них ничего путного не выходило — Сергей банально ускорился в четыре раза и с лёгкостью опытного боксёра парировал их неуклюжие, хоть и яростные удары. Так же он краем глаза не забывал следить и

Ударив наотмашь сильнейшим оверхендом, Крас прибил к земле одного из гоблинов, вот только тот, к его удивлению, моментально подскочил и вернулся в драку, словно и не получал никакого урона, лишь нелепо отряхнулся. Спустя пару минут бесплодной возни, парень с досадой понял, что броски и силовые удары не приносят ощутимого результата. Даже тот самый неуклюжий новообращённый старик, которого он отшвыривал несколько раз, упорно вставал и с новыми силами продолжал кидаться на парня, словно заводная игрушка. Тогда Сергей, движимый научным интересом, решил провести новый, более жёсткий эксперимент: усилив свои мышцы до предела, он так сильно ударил одного из гоблинов по голени, что та с отвратительным хрустом переломилась, как сухая тростинка, и осколок кости тут же вылез наружу, прорвав кожу. Вот даже это не возымело особого эффекта — «зелёный», конечно, на время выбыл из схватки, издавая булькающие звуки, но вправив большую берцовую кость обратно каким-то невероятным усилием, чуть ли не моментально залечил свои раны, и снова уставился на Краса пустыми глазами.

«Всё, с меня хватит этих танцев, пора заканчивать этот цирк, — с раздражением подумал он, чувствуя усталость. — И так две трети резерва энергии истратил на эту бестолковую возню. Что там у меня есть в загашнике, кроме кулаков и крепких слов?».

Отдав мысленный приказ котомке на извлечение штык-ножа, он в следующее мгновение уже держал в руке холодную рукоять. Двумя лёгкими, точными движениями, больше похожими на работу садовника, он отрубил ошарашенным гоблинам головы. Проводя данную манипуляцию, он снова мысленно отругал себя за непростительную беспечность. Парень давно и безуспешно желал обзавестись нормальным энергетическим оружием, причём у него для этого было всё необходимое: чертежи в недрах котомки и целая куча различных материалов и рунных камней, прикупленных у божественных кузнецов. Не хватало лишь самой энергии, вот только герой мог бы прикупить несколько единиц в том самом генераторе и, например, зачаровать этот самый штык-нож, которым только что обезглавил одичалых.

Лишившись голов, гоблины разом перестали двигаться, и Крас, переключив зрение в режим энергетического сканирования, с любопытством наблюдал, как их призрачные сознания тонкими струйками перетекли в концентраторы, находящиеся в его набедренных карманах. Эта необычная картина его настолько заворожила, что он напрочь позабыл о третьем участнике — том самом новообернувшемся старике, которого несколько секунд назад отправил в недолгий полёт сильнейшим ударом ноги с разворота. За что тут же и получил сполна — бледнокожий старик, лишённый разума, но не сообразительности, где-то умудрился подобрать увесистое полено и со всего своего, не сказать, что старческого размаха влепил им прямо в затылок Красу. У героя от неожиданности и боли даже искры из глаз посыпались, и мир на миг поплыл перед глазами.

«А вот это уже интересно, — с внезапным просветлением подумал он, с ненавистью глядя на злополучное полено в руках одичалого. — Деревяшка вся окутана энергетической пеленой, видимо, этот старпёр, сам того не осознавая, на чистейших инстинктах напитал своё первобытное орудие энергией и знатно меня приложил. Поэтому удар и получился таким сокрушительным. Интересно, почему тогда гоблины не пользовались подручными средствами? Хотя, с другой стороны, их собственные ногти — уже готовые клинки, да и всё их тело было покрыто плотной энергетической пеленой, а значит, они и так способны наносить глубокие, смертельные раны. Это я уже привык сражаться с противниками, оперирующими чистой энергией, а местные обыватели подобным арсеналом похвастаться не могут. Теперь я окончательно понял, почему одичалые настолько опасны для обычных, неподготовленных людей, — да они запросто способны голыми руками и когтями разорвать человека в клочья! Ладно, милый дедуля, посмотрим, что ты ещё умеешь, кроме как орудовать поленом.»

Схватив новообернувшегося старика за горло, Крас с силой поднял его над землёй, словно трофей, и включил режим энергетического сканирования. Чётко было видно, что даже низший уровень этих умалишённых обитателей аномальной зоны имеет тесную связь с нейтральной энергией и может ею подпитываться, только в гораздо меньших, скромных количествах, чем его зелёные собратья. Барахтаясь и издавая хриплые, кряхтящие звуки, висящий в воздухе старикан всё равно отчаянно пытался атаковать Краса — он колотил его по руке и пинался ногами даже тогда, когда герой сжал свою хватку настолько, что у любого нормального человека мгновенно перекрылось бы дыхание.

«А-ха, значит, банальный кислород им уже не нужен, — с интересом констатировал Крас. — Видимо, энергия аномальной зоны полностью заменяет одичалым все необходимые для жизни обычного человека ресурсы. Ну что ж, проверим другой жизненный параметр — а лечиться-то ты умеешь, дружок?».

Сломав с характерным хрустом руку дико визжавшему одичалому, герой тут же понял, что новообернувшийся не в силах так же быстро и эффективно залатать свои ранения, как это проделывали «зелёные». Нет, регенерация тканей началась — тонкая энергетическая пелена тут же устремилась к месту перелома, — но она была настолько медленной и слабой, что практически не давала видимого эффекта. Это наблюдение в очередной раз наглядно доказывало простую и пугающую истину: чем дольше умалишённый находиться в аномальной зоне, тем сильнее он мутирует и тем больше сливается с её разрушительной силой.

«Подведём итог: в отличие от этого старикана, гоблины хоть на что-то ещё способны, — мысленно резюмировал Крас, наблюдая за обездвиженным телом. — По моим наблюдениям, они могут ускоряться даже в три раза от человеческой нормы; согласен, для обычного гражданина — опаснейший противник. Новообращённые же по силе находятся на уровне дворовой шпаны — для подготовленного вояки, даже за врага можно не считать. Единственный их плюс — это родство с энергией и инстинктивная возможность усилить ею какую-нибудь дубину. Кстати, если эти уродцы так тесно связаны с нейтралкой, может, у меня получится забрать этот навык через морфизм? Логично же — раз они умеют, почему бы и мне не научиться?»

С этими обнадёживающими мыслями герой грубо уложил бедолагу на землю лицом вниз, достал из котомки ловко скомунизденные из полицейского участка наручники и с характерным щелчком заковал руки одичалого за спиной. Затем он, наконец, создал в недрах котомки простейший зачарованный штык-нож в виде точной копии армейского, потратив на это ценнейшие три единицы энергии. Собираясь провести столь деликатную операцию, без специализированного энергетического скальпеля ему было не обойтись. Требовался не просто точный, а ювелирный, насыщенный энергией разрез черепной коробки новообернувшегося, чтобы получить прямой доступ к его сознанию, не повредив хрупкую структуру.

Аккуратно, с хирургической точностью разрезав черепушку одичалого, Крас раздвинул половинки черепа,

— Твою мать, и это всё⁈ — с искренним возмущением выдохнул Крас, когда с горечью осознал, что не получил ни грамма новых способностей, а лишь жалким образом восполнил свой энергозапас на какие-то несчастные пять процентов. — Да я на саму операцию больше энергии потратил, чем получил от этого овоща!

В порыве злости и разочарования, он с досадой сломал один из концентраторов с сознанием «зелёного» и тоже его поглотил, надеясь на более весомый результат, но в глубине души уже предчувствуя новый провал.

— Да ладно, даже из дохлых бестолковых бандюганов шайки Хамелеона шибко больше получалось, а тут всего пятнадцать процентов? — с горькой иронией проворчал он, ощущая лёгкое покалывание в пальцах. — Охереть не встать, наедалово какое-то, а не энергообмен! Но, как ни крути, а плюсы тоже есть — теперь я твёрдо знаю, что поглощая сознание из концентратора, толку выходит сильно меньше, чем делая это напрямую, на живом, так сказать, «пациенте». Забирая сознание того старикана, я вот прям чувствовал, как во мне зарождается что-то иное, и скоро должен был раскрыться новый навык, а эти гоблинские душонки из концентраторов лишь энергозапас пополнили, словно батарейки-одноразовки. Значит что? Значит, пора искать живого, неконсервированного гоблина и провести с ним душевную беседу. Блин, Муль, я так к тебе привык, что в твоё отсутствие даже разговариваю вслух сам с собой, как заправский псих.

Крас немедленно принялся выполнять задуманное. Побродив по душным, неестественно тихим джунглям ещё примерно час, он наткнулся на пятёрку «зелёных», которые с азартом гоняли вдоль ручья какого-то мелкого, перепуганного зверька. В этот раз он не стал с ними церемониться и миндальничать, а быстренько и эффективно упокоил четвёрку зеленокожих с помощью новенького штык-ножа, даже не подпитывая его энергией — клинок и так отлично справлялся.

А вот самого сильного и прыткого из пятёрки он решил оставить для науки. Сначала знатно отколотил его, с хрустом переломал руки и ноги, лишив подвижности, и заковал в надёжные наручники. Герой оказался прав в своих догадках — этот гоблин на самом деле был сильнейшим из всей компании, и его сознание пополнило энергокаркас на целых пятьдесят процентов, что уже было серьёзной заявкой. Вот только заветного нового навыка, увы, так и не появилось, лишь приятная тяжесть накопленной силы.

— Пля, вот жопа-то незадача, — с досадой констатировал Крас, пнув брошенное полено. — Чую, что двигаюсь в правильном направлении, вот только, видимо, противники ещё слабоваты для такого качественного скачка. На сегодня, пожалуй, пора закругляться, по энергии я даже в небольшом минусе остался, если считать все затраты. Вернусь-ка я в лагерь, прикуплю немного энки у щедрого генератора, а ночью, когда тут всё оживёт, возможно, изловлю кого-то посерьёзнее — интуита или даже орикана. С ними, я надеюсь, скучно не будет.

Глава 15

Двигаясь в сторону учебного лагеря по уже протоптанной тропинке, Крас решил мысленно подвести итоги своей первой дневной вылазки, ощущая приятную усталость в мышцах и лёгкое раздражение от пустоты в голове, где обычно звучал голос М. У. Л. И.

«Раз Мулька пока отсутствует, придётся посчитать всё самостоятельно, как в старые, добрые, докомпьютерные времена, — с ленцой подумал он. — Итак, я упокоил семерых гоблинов и одного старикана. Какие у меня плюсы? А плюсы, если честно, вообще-то незначительные: помимо пяти концентраторов с сознаниями, я получил жалкие семьдесят процентов энергии в каркас, поглотив душонки одичалых. Теперь к минусам, куда же без них: на всё про всё ушло два с половиной резерва энергокаркаса, что ровняется пятнадцати единицам энергии, а ещё я сломал один концентратор в припадке глупой ярости. Твою мать, да я в полной жопе, просто! Убыток сильно выше прибытка, как в плохом казино. Кстати, закину-ка я эти концентраторы пока в котомку, на всякий пожарный. Может, удастся потом продать их полевой по сходной цене, если, конечно, они кому-то нужны.»

Проводя эти незамысловатые математические расчёты и сокрушаясь о своей нерациональности, Крас не заметил, как добрёл до линии разграничения аномальной зоны. И в тот же миг в его голове, словно включённое радио, снова зазвучал знакомый и теперь до боли приятный голос виртуальной помощницы:

— Я с тобой согласна, Мёрфи, — словно заканчивая предыдущую, оборванную фразу, начала М. У. Л. И., и тут же её голос дрогнул от удивления. — О-у, что-то поменялось! Как ты умудрился так быстро переместиться в пространстве? А ещё сканирование показывает, что изменились твои базовые параметры: запас энергокаркаса увеличился на два процента, ты голоден, как волк, и немного уставший. А главное — прошло целых три часа с момента нашего последнего контакта! Прости меня, я впервые побывала в аномальной зоне и даже не предполагала, как всё это скажется на моём процессоре. Похоже, я пропустила самое интересное.

«Не переживай!» — попытался успокоить М. У. Л. И. Крас, но тут же мысленно одёрнул себя, вспомнив, что это бесполезно — ИИ не обладает эмоциями в человеческом понимании. — «Я тут бухгалтерию подбивал и понял, что быть охотником — занятие не для робких, но и не так уж выгодно, как кажется. Моя сегодняшняя вылазка дорого мне обошлась, короче, мой энергобюджет остался в довольно сильном минусе, примерно на десять единиц. Надо срочно искать способ монетизации этих знаний.»

— Эй, Мёрфи, стой! — раздался из ближайших кустов знакомый хриплый голос, заставивший Краса вздрогнуть. — Как прогулка? Много ли «дров» нарубил?

С этими вопросами из зарослей, словно призраки, выбралась парочка военных, которых Крас встречал на пути в аномальную зону. Их глаза сияли неподдельным любопытством, а на загорелых лицах читалось откровенное удивление, будто они видели воскресшего покойника. Видимо, произошло что-то действительно неординарное по их меркам.

— Парни, вы о чём? — с наигранным непониманием ответил Крас, стараясь сохранять невозмутимость. — Я вас не понимаю.

— Да не прикидывайся ты! — фыркнул один из солдат. — После того как ты отправился в аномалку в гордом одиночестве, мы сразу связались

«У-п-с!» — мысленно ахнул Крас, внутренне ругая себя за излишнюю чистоплотность и любовь к комфорту.

Естественно, после схватки с одичалыми его форма была изрядно испачкана землёй, зеленью и даже порвана в нескольких местах. Да что там говорить — после битвы с той пятёркой гоблинов он выглядел как настоящий леший, вышедший из чащи, и даже один ботинок безнадёжно развалился. Так что, как только выдалась свободная минутка по дороге назад, герой закинул всю одежду в котомку на экстренную чистку и восстановление, что вместе с мгновенным переодеванием заняло у него считанные секунды. Теперь же эта его опрятность вызывала ненужные вопросы.

«В следующий раз нужно учесть этот момент и немного испачкаться для правдоподобности, — тут же сообразил Крас, — хотя, возможно, моя кристальная чистота сейчас даже на руку сыграет. Попробую причесать этим воякам байку прямиком из самого тёмного склепа!»

— Парни, да я так, по самой касательной прошёлся, можно сказать, провёл ознакомительную разведку боем, — выдал он наспех придуманную историю, разводя руками с видом невинной овечки. — Полковник Варг лично поручил мне исследовательскую работу на тему особенностей изменения флоры в аномальных зонах и того, как на неё влияют одичалые. Я же не дурак, чтобы в одиночку с этими тварями на рожон лезть.

— Да ладно, не прибедняйся! — скептически хмыкнул старший из солдат. — После твоей идентификации и инструктажа от Огетса мы поинтересовались твоей скромной персоной и нашли одно очень интересное видео — твой бой с Шито. А ты, надо признать, хорош — знатно так угомонил парнишку, хоть в учебник по рукопашке заноси. А ещё прошёл слушок, что ты вчера и с самим капитаном неплохо так размялся на тренировочном полигоне. Только, чур, не говори, что мы об этом знаем, — он сделал вид, что застёгивает молнию на губах, — он головы открутит тем, кто слухи распускает. Мёрфи, а из какого ты, собственно, клана? Мы не смогли найти никакой информации о роде Алек-Си. Твои импланты, наверное, стоят сотни миллионов, раз ты способен сражаться словно древний гладиатор, — влез в разговор второй вояка, выглядевший явно моложе напарника.

— Парни, я просто не вправе разглашать эту информацию, — с загадочным видом понизил голос Крас, наклоняясь к ним. — Могу лишь сказать, что моё тело — результат одного крайне интересного эксперимента из секретных федеральных лабораторий. И если вы кому-то об этом проболтаетесь, то у вас будут настолько большие проблемы, что о службе здесь можно будет забыть навсегда.

После услышанного постовые переглянулись и почти синхронно сглотнули слюну. В их взгляде читалась сложная смесь жгучего любопытства и животного страха. Военные прекрасно понимали: раз младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си запросто ходит в одиночку в аномальную зону, словно на прогулку в парк, значит, он далеко не простой человек. О чём красноречиво говорили и его близкие, почти панибратские отношения с самим капитаном Огетсом. На их памяти подобной чести — попасть в аномалку на второй день обучения — ещё никто не удостаивался.

— Есть, сэр! Так точно, сэр! — затараторили они почти в унисон, вытягиваясь по струнке. — Не будем больше отнимать у вас время, господин младший лейтенант. Разрешите идти и занять пост?

«А я их знатно напугал. Хе-хе-хе, а нечего совать свой нос в чужие дела. Да это даже к лучшему, в лагере быстро слушок пролетит, что со мной лучше не связываться.»

— Парни, вольно, — устало махнул рукой Крас, — я не ваш командир, так что нечего передо мной вытягиваться. Делайте, что должны, и будьте осторожны. Удачи.

«Муль, ты там куда снова пропала? Мне позарез нужно тебе душу излить, пока я не сошёл с ума, — мысленно позвал он, едва солдаты скрылись из виду. — Я же сегодня снова, как мясник на конвейере, безвозвратно уничтожил пару бесценных сознаний. Знаешь, что самое ужасное? В самый момент поглощения этих бандитов или одичалых я совсем не испытываю ни капли вины или угрызений совести. Скорее всего, всё дело в запредельном адреналине и критичности ситуации, плюс эндорфины не дают возможности здраво всё обдумать… Но сейчас, когда всё стихло, до меня начинает доходить чудовищная правда: возможно, из этих самых сознаний потом могли бы родиться гении, выдающиеся творческие личности, учёные… Да на худой конец, они же когда-то точно были бы обычными детьми, которые просто хотели бы жить. Чёрт, да я же по сути убил детей, пусть и потенциальных!»

— Бу-ээ-еэ-еэе… — От этих гнетущих мыслей Краса внезапно и мощно вырвало прямо на ходу, заставив его согнуться пополам. Горькая желчь смешалась со слюной, оставляя во рту отвратительный привкус.

— Мёрфи, пожалуйста, не накручивай себя слишком сильно, — мягко, почти матерински, зазвучал в его голове голос М. У. Л. И. — В твоих словах есть своя логика, но ты мыслишь слишком однобоко и категорично. С таким же успехом можно предположить, что из этих жестоких, искажённых сознаний могли переродиться новые закоренелые убийцы или маньяки, и, поглотив их сейчас, ты, возможно, спас в будущем множество невинных душ, и даже тех самых детей, о которых ты сейчас так переживаешь.

Пыталась успокоить героя его виртуальная помощница. Но у неё, лишённой истинных эмоций, это получалось крайне слабо и неестественно. Слов не хватило. Крас, содрогаясь от судорожных всхлипов, просто завалился в ближайшие колючие кусты и навзрыд, по-детски беспомощно, расплакался, давясь собственными слезами. В его воспалённом сознании мелькали яркие, пронзительные картинки: незнакомые, улыбающиеся дети с ясными глазами бегали по изумрудно-зелёному лугу, а затем их кожа начинала сереть, а сами они рассыпались в пепел, словно эти малыши и правда никогда больше не смогут испытать простых, чистых ощущений: наслаждаться бегом по мягкой, шелковистой траве под тёплым, ласковым солнцем.

— Мёрфи, опять странности, — голос М. У. Л. И. прозвучал с лёгкой металлической ноткой озадаченности. — Я не могу подключиться к твоей щитовидной железе для стабилизации состояния. На тебя кто-то воздействует? Хотя, стой… А нет,

После этих слов герой и вправду почувствовал, как острая, сжимающая горло тошнота и волна безысходного горя начали отступать, словно их вытеснял прохладный, безразличный бриз. Виртуальная помощница быстро и эффективно привела эмоциональный фон парня в относительно нормальное состояние с помощью точечного гормонального воздействия на мозг, будто регулируя рубильник на распределительном щитке.

«Что-то я совсем расклеился, — с облегчением и стыдом подумал Крас, вытирая остатки слёз и следы рвоты. — Не припомню за собой подобных истерик в течение очень долгого времени. Да что там говорить, наверное, с самой встречи с Ведом я не впадал в такие состояния по собственной воле… Дай подумать… Да вообще ни разу! Ты права, Муль, тут явно что-то не так. Возможно, это прямое последствие от посещения аномальных зон — какое-то влияние на психику. Нужно будет над этим серьёзно подумать.»

— Неплохая рабочая теория, — откликнулась М. У. Л. И., — но, к сожалению, я не могу проводить глубокое сканирование твоего тела и психики, пока ты находишься в эпицентре этих аномалий. Так что тебе придётся решать данную задачу пока в одиночку, как настоящему первопроходцу.

«Решено, — твёрдо, почти с вызовом подумал Крас. — С сегодняшнего дня завязываю с бездумным „морфизмом“. Поглощать буду только самых сильных одичалых, и то — исключительно для проверки моей теории. А может, и вовсе закончу это делать, как только навык единения с энергией откроется сам собой. Муль, где сейчас капитан? Мне с ним нужно кое-что перетереть, и чем скорее, тем лучше.»

Виртуальная помощница мгновенно ответила, что у новобранцев в данный момент как раз проходят теоретические занятия по «тактическому планированию боя с одичалыми», а значит, капитан Огетс почти наверняка находится где-то неподалёку от лекционной палатки, вероятно, курит в сторонке и с тоской наблюдает за учебным процессом.

Добравшись до места назначения, Крас мельком заглянул в палатку и лицезрел поистине сюрреалистическую картину. Военные, словно роботы на подзарядке, сидели за партами и со стеклянными, ничего не выражающими взглядами общались со своими чипами М. У. Л. И., погружённые в изучение теоретического материала. Герой раньше как-то не замечал, как именно проходят подобные занятия, хотя и сам на них формально присутствовал. Со стороны это выглядело довольно крипово и неестественно. Капитан Огетс так же сидел с тем же остекленевшим взором, но за преподавательским столом, будто наблюдая за процессом. Крас тихонечко свистнул, стараясь привлечь его внимание, но не получил никакой реакции.

— Мёрфи, может, стоит отправить ему текстовое сообщение? — предложила М. У. Л. И., видя тщетность попыток. — Вербальное общение в таких случаях не принято.

«Твою мать, точно! — мысленно хлопнул себя по лбу Крас. — Всё время забываю, что на Нове так принято общаться. Я так долго прожил на Холпеке, что уже и забыл, что такое блага цивилизации и современные средства связи. Отправь ему, пожалуйста, короткое сообщение, с просьбой срочно выйти из палатки.»

Спустя пару минут, которые показались вечностью, Огетс наконец вышел из аудитории, приложил палец к губам, указывая на необходимость тишины, и едва заметным кивком позвал парня за собой. Дойдя до самого края учебного центра, где уже начиналась дикая, необузданная природа, мужчина наконец остановился и, убедившись в отсутствии посторонних, заговорил пониженным голосом:

— В лагере, друг мой, чересчур много лишних ушей и любопытных глаз, а что-то мне подсказывает, у тебя нашлись весьма интересные новости исключительно для меня. Давай рассказывай, каков улов? И, я надеюсь, концентраторы ты благоразумно спрятал в свой чудо-мешок? Я специально перед твоим возвращением проверил данные сканеров на наличие новых заполненных концентраторов внутри лагеря, и их количество не изменилось. А значит, либо ты вернулся с пустыми руками, либо припрятал добычу в каком-то очень укромном месте. Первое, что мне пришло на ум, — это твоя магическая котомка. Как бы то ни было, не доставай их оттуда ни в коем случае.

— А можно поинтересоваться, с чего бы это, и за каким, извините, хером мы ушли разговаривать аж за пределы лагеря? — с искренним недоумением спросил Крас, оглядывая безлюдные окрестности.

— Похоже, ты пока не в курсе, как на самом деле обстоят финансовые дела у наших уважаемых охотников, — усмехнулся Огетс. — С общими правилами ты наверняка ознакомился и в курсе, что все добытые сознания официально передаются для последующей обработки на склады Федерации, за что отряд охотников получает скромное денежное вознаграждение. Но есть в этой системе и свои… подводные течения.

— Вы правы, сэр, даже тарифами краем глаза поинтересовался, — вежливо, но с лёгкой торопливостью перебил капитана Крас.

— Но ты, полюбому, не выяснил главного нюанса, — продолжил Огетс, снисходительно качая головой. — За каждый сданный концентратор вознаграждение выплачивается на весь отряд целиком, и абсолютно не важно, добыл ты это сознание в гордом одиночестве или в составе целой команды. Так что, как только ты переступаешь периметр учебного центра, сканер мгновенно считывает все новые заполненные концентраторы и автоматически записывает их на счёт твоего отряда. Пока не благодари меня, но я только что сэкономил тебе, а заодно и себе, целую кучу денег. — Широкая, хитрая улыбка расползлась по его лицу.

— Господин капитан, я, вроде как, человек обеспеченный и в деньгах особо не нуждаюсь, — пожал плечами Крас, чувствуя себя немного смущённо.

— Зато я нуждаюсь! — резко перебил его Огетс, и его улыбка мгновенно сменилась деловым выражением лица. — Знаешь, у меня уже сложилось стойкое впечатление, что ты мне кое-чем обязан, и чует моё старое, простуженное сердце, этот самый долг в дальнейшем будет только расти, как снежный ком. Так что давай без лишних сантиментов — просто будем друг другу взаимно полезны. С моей стороны — всесторонняя помощь и прикрытие, с твоей — деликатная финансовая поддержка.

— А-а-а-а-м-м-м… — непонимающе протянул Крас, чувствуя, как его мозг пытается переварить предложение. — То есть, вы хотите, чтобы я… просто отправил вам денег?

— Да не нужны мне твои наличные, как пустыне зонтик! — фыркнул капитан. — Сейчас объясню популярно. За каждый легально сданный концентратор Федерация платит энное вознаграждение в юнитах, которое потом делится на весь отряд, причём доли, скажем так, неравные. Но есть один тёмный, но очень доходный вариант — получить как минимум вдвое, а то и втрое больше на том самом чёрном рынке. Если удаётся ловко протащить концентраторы с сознаниями мимо

— Господин капитан, вам не кажется, что это… ну, чистейшей воды воровство? — с некоторой опаской спросил Крас, понижая голос.

— Наивный ты ещё, юноша, — с лёгкой грустью покачал головой Огетс. — И, видимо, совсем не понимаешь, как на самом деле обстоят дела в нашем «благородном» цеху. Это только с виду у нас интересная и богатая жизнь, полная приключений. На самом деле, почти все мои коллеги по цеху сидят в долгах по уши, как в шелках. Согласен, что большинство сами виноваты — живут не по средствам, пуская пыль в глаза. Да что там говорить, — он смущённо потёр переносицу, — у меня самого одна официальная жена и… куча подружек в разных частях планеты, которые требуют постоянного, скажем так, ухода, а следовательно, и немалых денег. Но охотников сложно винить в этом — наша работа сопряжена с постоянным смертельным риском и адским стрессом, а Федерация только и делает, что спит и видит, как бы закрутить нам гайки потуже и урезать эти жалкие выплаты.

— Я понял, к чему вы клоните, сэр, — закивав головой, ответил Крас, и в его глазах мелькнуло понимание, смешанное с циничной усмешкой. — На самом деле мне не нужно это объяснять. Даже за то короткое время, что я пробыл на Нове, уже успел понять, что Федерация — это гигантский механизм, созданный, чтобы обкрадывать своих же граждан. И я уверен, что за всей этой аферой в виде государства стоят вполне конкретные люди, греющие руки. У меня на родной планете была похожая система — страна, пускающая всем пыль в глаза, пытающаяся контролировать всё и вся, и сеющая хаос и разруху по всей планете, обкрадывает слабых и немощных, отбирая их последние крохи и передавая тем, кто и так не знает, куда девать свои богатства. Так что не тратьте силы на проповедь, я созрел. Что мне нужно делать?

— Отлично! — искренне обрадовался капитан и по-дружески, но с силой хлопнул героя по плечу, отчего тот едва не пошатнулся. — Короче, с новообернувшимися можешь вообще не утруждать себя — не запихивай их в концентраторы. Мы их оставляем для тренировок новичкам, вроде твоего отряда. Да и на чёрном рынке на них, как на мусор, смотреть не хотят, спроса ноль. А вот за остальных — «зелёных», «интуитов» и «ориканов» — теневые торговцы платят куда щедрее Федерации. За каждого «зелёного» будешь получать по пятьсот штук юнитов, за «интуита» — по ляму, а «орикан» обогатит тебя аж на пятёрку. Всё ясно? — подытожил капитан, смотря на Краса оценивающим взглядом.

— В общих чертах — да, — кивнул герой, мысленно прикидывая суммы. — Но есть уточняющие вопросы: как мне отчитываться за концентраторы, взятые из хозблока? Как будет происходить сам обмен? И почему вы не назвали сумму за красных хищников и патриархов? Я слышал, они самые ценные.

Услышав эти резонные и опасные вопросы, капитан вдруг замер и внимательно, почти пристально посмотрел на героя. Казалось, он пытался разглядеть что-то в самой глубине его глаз, проникнуть в саму душу парня. Спустя напряжённые тридцать секунд молчания, чернокожий мужчина внезапно громко и раскатисто рассмеялся, так, что даже согнулся пополам.

— А-ха-ха-ха-ха! За патриархов⁈ А-ха-ха-ха-ха! Кхек-кхек-кх-к… прости, — с трудом взяв себя в руки и вытирая слёзы, проговорил капитан. — Насмешил, парень, реально насмешил старика! Ты что, возомнил себя самим Сепом-Тун-Ди, легендой, в одиночку очищавшим целые сектора? Слушай сюда и запомни раз и навсегда: если ты вдруг увидишь красного хищника, то не геройствуй, а сразу хватай ноги в руки и беги без оглядки. Да что там хищник — даже пары «ориканов» хватит, чтобы из тебя салат сделать! А патриарха ты, скорее всего, даже не успеешь увидеть — он обезглавит твоё бренное тело быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Ну, раз уж ты так хочешь знать цифры, из чистого любопытства: за красного платят пятьсот лямов, это невероятно редкий и опасный товар на рынке сознаний. Но гоняться за этим — верный способ отправить своё собственное сознание в утиль.

— Вы меня пока плохо знаете, сэр, — самоуверенно, почти вызывающе ответил Крас, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк азарта. — Я ещё успею вас удивить, причём не раз!

— В этом я уже не сомневаюсь, — хрипло усмехнулся Огетс, с интересом разглядывая героя. — Ладно, давай по порядку, отвечу на остальные вопросы. Концентраторы — это дешёвые расходники, они списываются пачками каждый месяц. Охотники их постоянно теряют, ломают или просто «забывают» в зоне. Так что за них можешь не переживать — всё, что ты взял и возьмёшь в хозблоке, официально числится на мне. Теперь о главном — о передаче трофеев. У тебя есть уникальная возможность, твой чудо-мешок, чтобы вывезти их из лагеря, избежав сканирования. Так что просто собирай души одичалых, а по возвращению в Таргу передашь заполненные сосуды моему проверенному человеку. Впоследствии тебе капнет денежка на счёт от одного солидного «благотворительного фонда».

— Схема, конечно, сероватая, но, думаю, вы её уже не раз обкатали, — с лёгкой усмешкой заключил Крас. — Договорились. Кстати, я уже сегодня угомонил четвёрку «зелёных», а это, получается, пара лямов юнитов. Я уж переживал, что в энергетическом минусе остался, а оказывается, даже в приличном финансовом плюсе.

От услышанного у капитана буквально полезли глаза на лоб, и он на мгновение онемел.

— Постой, хочешь сказать, ты в одиночку, за один заход, убил четверых «зелёных»? — переспросил он, не веря своим ушам. — Не буду даже спрашивать, почему ты назвал их гоблинами, ибо мне не знакомо такое словечко, но это твои личные заморочки.

— Вообще-то семерых, — поправил его Крас с невинным видом, — но три концентратора, увы, нечаянно разбились во время жаркой схватки. С самими одичалыми проблем не было.

Он благоразумно умолчал о навыке «морфизм», посчитав, что эта информация слишком опасна и неизвестно, как к ней отнесётся его новый «партнёр». Узнав истинные масштабы «улова», капитан удивился ещё сильнее, и его взгляд стал изучающим, почти профессиональным.

— Уникальный ты всё-таки человек, Мёрфи-Алек-Си, — наконец выдохнул он, качая головой. — Ладно, не переживай насчёт сломанных концентраторов, просто в следующий раз будь с ними повнимательнее. Но семь «зелёных» за несколько часов… Да это просто в голове не укладывается! Ты как целый элитный отряд в одном лице — они столько за

— Интересно, а какой вообще процент сознаний уходит на чёрный рынок? — задумчиво спросил Крас, глядя куда-то вдаль. — Сколько всего я ещё не знаю про Нову и её тёмные закоулки…

— Примерно пятьдесят на пятьдесят, — не задумываясь, ответил Огетс, понизив голос до конспиративного шёпота. — Нам бы, конечно, хотелось больше, но тогда возникнет подозрительный дефицит в легальных поставках, и Федерация начнёт задавать неудобные вопросы. Кстати, из твоих мыслеобразов я запомнил одно занятное старинное выражение: нужно, чтобы «и волки сыты были, и овцы целы»! Оно как нельзя точнее передаёт всю суть нашего с тобой соглашения. Идёт?

Глава 16

— Идёт, — кивнул Крас.

— Отлично. Так когда снова планируешь поход? Дня через три, чтобы отдохнул и подготовился? — поинтересовался капитан.

— Собирался сегодня вечером, — с небрежной обыденностью ответил Крас. — Хочу посмотреть поближе на этих самых интуитов и, если повезёт, на ориканов. Интересно же, на что они способны.

Капитан снова удивился, и на его лице застыла смесь из уважения и лёгкого безумия. Он несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но снова закрывал его, не осмеливаясь произнести слова. Затем его взгляд стал стеклянным, он замер, уйдя в виртуальный мир на тридцать секунд.

— Мёрфи, мне срочно пора отчаливать, в отряде драка! — вдруг ожил он, и его глаза снова обрели резкость. — Сопляк Миро, кажется, не поделил что-то с представителями западного округа, и те ему изрядно наваляли. Ладно, иди, отдыхай и делай, что считаешь нужным. Только, ради всего святого, не погибни там, а то Варг мне потом голову снимет, причём в буквальном смысле.

Первым делом, разумеется, герой решил восполнить свои энергетические запасы, опустошённые экспериментами и боями. Направляясь к генератору подзарядки, парень тут же начал активно обсуждать полученную информацию со своей виртуальной помощницей, чувствуя, как в голове рождается дюжина новых вопросов и сомнений.

«Ну вот Муль, а я переживал что сильно потратился, кэп хороший мужик, знатную делянку мне подкинул. Решено, больше не буду поглощать сознания одичалых, а собирать их для последующей продажи. Если конечно не появятся интересные экземпляры с крутыми навыками.»

— Мёрфи, я должна тебя предупредить, что подобные схемы являются прямым нарушением федерального законодательства, — голос М. У. Л. И. прозвучал с редкой ноткой формальности. — В моих базовых инструкциях даже прописана статья о немедленной передаче информации о подобных предложениях в центральную систему. Но что-то странное… кто-то заблокировал эту функцию. Ты же этого не делал? — спросила она с лёгким подозрением.

«Твою мать! — мысленно вздрогнул Крас. — Я категорически запрещаю тебе передавать куда-либо какие-либо данные обо мне без моего прямого приказа! Если не хочешь быть вырванной из моей головы вместе с чипом. Нет, я этого не делал. Похоже, у меня есть свой ангел-хранитель, причём явно не из числа виртуальных.»

— Подтверждаю твой запрет, — тут же откликнулась помощница. — Хотя ты мог бы просто сказать: «установить запрет на обратную связь». И, знаешь, мне это кажется крайне странным. А тебя совсем не беспокоят все эти необъяснимые вещи, постоянно случающиеся с твоей персоной?

«Пока всё это работает не во вред, а в пользу, не будем заморачиваться, — отмахнулся он. — Ладненько, сейчас быстренько заполним несколько кристаллов, посплю пару часиков для восстановления сил, и с наступлением вечера снова сделаю вылазку. Ночь — самое интересное время.»

Проведя остаток дня в уединении своей скромной палатки, герой тщательно проверил имеющееся обмундирование и даже изготовил в недрах котомки новый, солидный полуторный меч, с усиленным энергопроводящим сердечником. Он прикинул, что палить из огнестрела ночью — не самая разумная идея, ведь шум может привлечь куда больше проблем, чем решить. Да и, по словам Огетса, пули слабо берут даже «зелёных», а против интуитов и ориканов и вовсе будут бесполезны, как горох об стенку.

С наступлением кромешной темноты, Крас направился в хозблок и, не моргнув глазом, прихватил три десятка концентраторов, заявив дежурному, что это приказ самого капитана. У того даже не возникло лишних вопросов — он молча выдал устройства и моментально «завис» с остекленевшим взглядом, погрузившись в виртуальный мир. Подмахнув ведомости размашистой подписью, герой уверенно направился на ночную охоту.

Переступив невидимую, но ощутимую границу периметра аномальной зоны, Крас почти сразу обнаружил несколько тревожных странностей. Джунгли, обычно полные жизни, словно вымерли — не было слышно привычного пения ночных птиц, треска веток или рычания диких животных. Даже рыба не плескалась в водах узких проливов. Лишь плотные рои надоедливых, слепящих насекомых с назойливым жужжанием кружили вокруг, словно предвестники чего-то недоброго. Парень уже было собрался расспросить об этом М. У. Л. И., но горько усмехнулся, вспомнив, что здесь, в самом сердце аномалии, он снова остался один на один с тишиной и гулкой, зловещей пустотой.

Ночные похождения по джунглям, даже аномальным, — занятие для самоубийц. Обычный человек в кромешной тьме запросто мог сломать ногу, угодить в ловушку из переплетённых корней или безнадёжно запутаться в непролазных лианах. Но для Краса, чьи глаза видели в инфракрасном и ультрафиолетовом спектрах, это было словно неспешная прогулка по знакомому парку. Запасливо зарядившись энергией до отказа, он мог больше не экономить её на поддержание ночного зрения, чувствуя себя почти неуязвимым.

Пройдя километра три вглубь зоны, Сергей с удивлением отметил, что не встретил ни одного одичалого. Такая аномальная тишина настораживала куда больше, чем привычные вылазки «зелёных». Однако спустя буквально пять минут осторожного продвижения он наконец понял причину. Аккуратно подобравшись к краю широкой, будто специально расчищенной просеки, он замер, лицезря страннейшее зрелище.

«Твою мать, что они там вытворяют? — мысленно ахнул он. — Это похоже на какой-то извращённый гомофестиваль… Пля, меня сейчас реально вырвет.»

На открытой площадке, освещённой лишь призрачным светом местных грибов, копошилась группа одичалых, занятая откровенно странными действиями. Всего герой насчитал восемь особей. Шестеро из них, расположившись в тесный круг и взявшись за руки, монотонно раскачивались из стороны

Герой усилил зрение до предела, приблизив картинку. Теперь он мог рассмотреть участников этого безумного шабаша детальнее. То, что это были не «зелёные», стало ясно сразу. В отличие от гоблинов, шестёрка сидевших на земле особей имела почти нормальный, лишь с лёгким зеленоватым оттенком, цвет кожи. Их черты лица были куда ближе к человеческим, а по возрасту они выглядели на все пятьдесят, может даже чуть меньше. А вот тот, что стоял и «целовал» новообернувшегося, казался моложе, и цвет его кожи явно уходил в красноватый спектр.

«Ну что ж, похоже, я нашёл своих интуитов и одного орикана, — с холодком в душе констатировал Крас. — Здоровяк в центре, который устроил засос старикану, — это однозначно орикан. Чёрт, да он от обычного человека почти не отличается, если, конечно, не брать в расчёт полное отсутствие одежды и… Твою мать, у него вообще нет…уя! Тогда какой смысл в этом мерзком действе? И что за дурацкий ритуал проводят интуиты? И где, мать вашу, все гоблины? Я-то думал, ночью джунгли будут кишеть именно ими».

Присмотревшись к интуитам повнимательнее, Крас с отвращением понял, что и у них напрочь отсутствовали какие-либо половые органы. Более того, одичалых всё ещё можно было условно отличить по полу, всматриваясь в черты их лиц — среди сидевших в кругу затесались как бывшие мужчины, так и женщины. Вот только их тела претерпели странную метаморфозу, превратившись в нечто унисекс — рельефные, мускулистые торсы, больше напоминающие моделей для спортивных журналов, лишённые каких-либо вторичных половых признаков.

«Так, значит, чем одичалый выше в своей… эволюционной ступени, тем сильнее стирается грань между мужским и женским началом, — с холодным, почти научным интересом заключил он. — Отпадают не только причинные места, но и грудь у женщин, деградируют, а на их месте вырастают знатные, перекачанные мышцы. Но что, чёрт возьми, они всё-таки делают? Почему я такой болван, не догадался сразу?»

Догадка наконец осенила его. Крас мгновенно переключил спектр зрения на энергетическое сканирование, и картина разом встала на свои места. Шестёрка интуитов, сидя в кругу, работала как живой трансформатор — они тянули из земли слабый, рассеянный поток энергии, пропускали его через свои тела, усиливая концентрацию, и направляли единым каналом в спину орикану. Тот, в свою очередь, и сам активно подпитывался из окружающей среды, а затем, через свой мерзкий «поцелуй», буквально вливал сконцентрированную энергию аномальной зоны в тушку новообернувшегося, которая начинала слабо светиться изнутри.

«Так вот как они эволюционируют и становятся сильнее! — с внутренним торжеством осознал герой. — Интересно, до жути интересно. А в скучных методичках про этот энергообмен ни слова. Возможно, всё дело даже не во времени, проведённом в аномальной зоне, а в том, какой объём энергии одичалый способен пропустить через себя. Чем выше родство с энкой и КПД, тем сильнее получается „касатик“. Теперь главное — придумать, как живьём поймать этого орикана. Интуитов даже нет смысла поглощать, раз уж есть куда более ценный экземпляр.»

Не успел герой додумать свою мысль до конца, как с оглушительным, пронзительным визгом с ближайшей пальмы на него спикировал «зелёный». Крас, действуя на чистой мышечной памяти, молниеносно выхватил из кармана голенища штык-нож и одним точным движением обезглавил нападавшего, даже не дав тому коснуться земли.

«Так вот куда вы, зелёненькие, попрятались, — с раздражением мысленно констатировал он, скидывая с клинка тёмную кровь. — Смотрели на захватывающее представление сверху, как в театре? Или терпеливо ждали своей очереди на „прокачку“? Как бы то ни было, шум уже сделан, и у меня теперь большие, очень большие проблемы.»

Он не ошибся. Голова гоблина с глухим стуком покатилась по земле, и в наступившей тишине этот звук прозвучал громче выстрела. Все восемь пар глаз — шесть интуитов, орикан и даже полубессознательный новообернувшийся — разом повернулись в его сторону.

Но и этого злому року показалось мало. Нелепая смерть одного гоблина привлекла всеобщее внимание, и с крон деревьев, словно переспевшие, ядовитые плоды, начали сыпаться другие «зелёные». Беглым взглядом Крас насчитал не меньше двух десятков, и скорее всего это были далеко не все.

— Эх. Маленькие дети! Ни за что на свете не ходите в Африку гулять, в Африку гулять! — с горькой иронией напевая строчки из старой детской песенки, Крас работал штык-ножом, словно опытный жнец, собирающий урожай капусты. — В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие, злые крокодилы! — Вжих, вжих, вжих! — Будут вас кусать, бить и обижать, не ходите, дети, в Африку гулять!

Не успев допеть до конца, герой в стремительном вихре движений расправился с последними гоблинами, оставив вокруг себя груду обездвиженных тел. Как ни парадоксально, шестёрка интуитов и парочка «влюблённых» одичалых даже не шелохнулись, словно кровавая бойня их совершенно не касалась. Но эта идиллия длилась недолго.

Спустя какие-то тридцать секунд, не закончив ритуал, орикан с глухим рычанием отшвырнул в сторону бледное тело новообращённого, которое тут же обмякло. Его взгляд, полный первобытной ярости и странной горечи утраты, уставился на Краса, словно тот только что уничтожил всё, что было ему дорого. Будто герой убивал не безмозглых гоблинов, а собственных детей орикана.

Герой встретился с ним взглядом и почувствовал ледяной холодок по спине. Одичалый поднял мощные руки на уровне груди, ладонями вперёд, и направил их в сторону парня. Переключив зрение на энергосканирование, Крас увидел, как от орикана в его сторону устремился плотный, сконцентрированный поток энергии. Удар был стремительным и ошеломляющим — достигнув тела, поток отбросил Сергея на несколько метров назад, как щепку.

«Сука, так вот про этот телекинез в методичке писали! — пронеслось в голове, пока он с трудом поднимался. — Вот же падла… Половину моего резерва за один раз снял! Обычного человека после такого удара размазало бы по деревьям. Пора перестать с ним церемониться и ускориться по-настоящему.»

Направив дополнительные потоки энергии в свои мышцы, герой превратился чуть ли не в размытую тень. Он двигался так быстро, что орикан уже не мог засечь его телекинетическими атаками. Потоки энергии беспомощно взрывали землю и деревья позади, но всегда опаздывали на долю секунды.

Поняв, что его атаки бесполезны, монстр издал оглушительный, яростный рёв и бросил взгляд на своих подчинённых. Шестеро

«Решил подтянуть подмогу? Разумно, а то я уже думал, они в роли статистов выступят, но и мы не лыком шиты, дорогой мой.»

Крас не стал тратить силы на предельное ускорение, а лишь дополнительно усилил свои мышцы, чувствуя, как энергия наполняет каждое волокно. Как только первый интуит, двигаясь с проворством змеи, добрался до него, герой стремительно полоснул того штык-ножом по горлу. Вот только стальной клинок, способный одним движением обезглавить гоблина, на этот раз дал совершенно неожиданный результат. Даже несмотря на мощнейший взмах, на шее одичалого осталась лишь тонкая, кровоточащая царапина. Интуит легко отпрыгнул назад и уставился на Краса; по искажённым чертам его лица парень с ужасом понял, что тварь ухмыляется, словно насмехаясь над его слабыми попытками.

В этот момент подоспели остальные пятеро, и начали колотить героя. Их атаки были лишены какой-либо техники или слаженности, но в них заключалась чистая, необузданная ярость и невообразимая физическая сила. Пропустив пару сокрушительных тычков, от которых зазвенело в ушах, и очень болезненных порезов от острых когтей, Крас окончательно понял, что интуиты как минимум вдвое быстрее, сильнее и живучее своих «зелёных» собратьев. Ловко уворачиваясь от града ударов, он отбивался штык-ножом, но клинок лишь оставлял на их телах неглубокие порезы, которые тут же затягивались, будто на сырой резине.

«Так, игра в кошки-мышки затягивается, пора заканчивать, — холодно констатировал он про себя. — Раз обычная сталь не берёт, придётся раскошелиться.»

Решив, что пора переходить к тяжёлой артиллерии, он мысленной командой достал из котомки недавно созданный энергетический меч. В тот же миг клинок вспыхнул ослепительным голубоватым сиянием, насыщенный мощным зарядом. По крайней мере таким он казался в энергетическом спектре. Герой даже сделал аналогию с оружием джедаев, но в действительности, меч оставался простым полуторником, и в обычном спектре, лишь подозрительно блестел даже в темноте.

С одного размашистого, почти невесомого удара он обезглавил ближайшего интуита. Остальные замерли на мгновение, их ухмылки сменились шоком, пока бездыханное тело их сородича грузно падало на землю. А Крас лишь краем глаза заметил, как очередное сознание тонкой струйкой перетекло в один из концентраторов в его кармане.

Увиденное привело оставшихся одичалых в состояние неописуемой ярости. Их атаки стали ещё стремительнее и свирепее, но теперь это не имело никакого значения. Энергетический меч в руках Краса проходил сквозь их уплотнённую плоть и усиленную энергопелену, словно сквозь воздух. Герой превратился в вихрь смерти, и спустя несколько секунд последний из интуитов уже лежал бездыханным.

Едва он закончил с последним противником, как снова почувствовал тот самый сокрушительный телекинетический толчок. Его отбросило на несколько метров, и он с глухим стуком ударился о ствол ближайшей пальмы, с трудом удерживаясь на ногах. Орикан, стоявший поодаль, испускал такое мощное энергетическое свечение, что казался живым солнцем ярости.

«Твою мать, а про главного зрителя-то я и забыл! — мысленно выругался Крас, с трудом поднимаясь. — Но не переживай, уважаемый, на тебя у меня совсем другие, более кровавые планы!»

Подскочив несколькими быстрыми, почти невесомыми прыжками, он резко рубанул главаря энергетическим мечом по бедру. Клинок, шипя, рассёк плоть, оставив неглубокую, дымящуюся рану, которая моментально затянулась. Но ответный удар был молниеносным и сокрушительным. Орикан, не издав ни звука, обрушил на грудь парня кулак, заряженный такой концентрацией энергии, что тот взвыл от боли и отлетел через всю поляну, снова с глухим стуком врезавшись в ствол очередной пальмы.

«Сука, он вкладывает в свои удары чистую энергию, — с ужасом осознал Крас, чувствуя, как трещат кости. — Опасный противник… Да и меч, я смотрю, не особо-то его пробивает. Нужно что-то менять.»

Не успел он додумать мысль и попытаться подняться, как орикан уже оказался рядом — его фигура заслонила лунный свет. Следующий удар, на этот раз ногой, пришёлся точно в солнечное сплетение. А в голове героя лишь промелькнуло пару мыслей: «Откуда взялась луна? Твою мать и о чём я только думаю, когда из меня делают котлету?»

Это было похоже на то, как вратарь выбивает мяч от ворот — с такой силой одичалый пнул его внешней стороной стопы, что пробил даже энергетический щит. Крас услышал отвратительный хруст собственных рёбер и откашлялся кровью, парочка из них, явно были сломаны. В горле встал ком страха — тварь снова была рядом, её глаза полыхали холодным торжеством.

«Ну уж нет, так просто я тебе не сдамся!»

Собрав волю в кулак, Крас моментально направил остатки энергии на залечивание ран, ощущая, как сломанные кости сдвигаются и срастаются. Затем он подал ещё больший поток в мышцы, ускорившись в пятнадцать раз. Мир вокруг замедлился, и теперь он наконец-то мог двигаться с ориканом на равных, а то и обгонять его. Вот только у Сергея было одно, но критически важное преимущество — в его руках всё ещё сиял энергетический меч, жаждущий плоти.

«Твою мать, видимо, я снова не рассчитал свои силы, — с горечью подумал он, уворачиваясь от очередного телекинетического импульса. — И как, скажи на милость, мне его обездвижить? Меч жрёт просто прорву энергии, а у этого козла, похоже, её бесконечный запас! Скорее я опустошу свой каркас до дна, чем он хоть немного устанет. Видимо, придётся сегодня угомонить „касатика“ по-плохому, а в следующий раз устраивать на такого противника настоящую ловушку. Иначе сегодня я здесь просто сдохну, как последняя собака.»

Понимая, что запасённые энергокристаллы тают на глазах, герой отбросил все мысли о риске. Он выжал из своего тела всё, что мог, ускорившись ещё сильнее, и обманным движением, лихо поднырнув под медлительного одичалого, крутанулся юлой и изо всех сил вонзил раскалённый меч в горло орикана. Противник, захрипев, попытался вырвать смертоносное орудие из своей шеи, но лишь сильнее разрезал себе плоть. Используя собственную силу одичалого против него, Крас ловко провернул лезвие, и орикан в судорогах практически сам себе отрубил голову.

«Фух… Это было чертовски непросто», — промелькнуло в голове, пока он наблюдал, как багровое сознание одичалого переливается в концентратор. — «Но почему-то мне что-то не даёт покоя…»

Едва он закончил мысль, как невидимая сила подхватила его тело, швырнула на несколько метров вверх и с размаху вмяла в землю. Процедура повторилась ещё несколько раз — его бросало, словно тряпичную куклу. Он растерял весь остаток энергозапаса в щите и был бы разбит вдребезги, если бы противник в конце концов не отшвырнул

Прокатившись по кочкам и корням, Крас с трудом поднял голову и увидел нового обидчика. Второй орикан. Такой же огромный, с кожей, отливающей багровым, и глазами, полными холодной ярости.

«Вот что мне не давало покоя! — с горьким прозрением подумал он. — Я совсем забыл, что ориканы ходят минимум парами. Видимо, этот поссать отходил. Твою мать… И что за дурацкие мысли лезут в голову перед смертью? А, походу, это и есть конец. Осталось всего пять кристаллов — даже на восполнение энергокаркаса не хватит. И чует моё сердце, что убежать я уже не смогу. Пля, кэп же меня предупреждал — не ходить в зону ночью. Но я же „крутой уокер“, всемогущий идиот, который всех победить сможет. И что теперь делать? Ангел-хранитель, если ты и правда есть, пора тебе действовать, иначе мне полный каюк.»

Как только эти мысли пронеслись в его сознании, взгляд на противнике замер. Прямо между лопаток орикана, словно наведённый лазером, загорелась ярко-алая метка. И Крас с абсолютной, почти инстинктивной ясностью понял — нет, узнал — что ему нужно делать.

Без колебаний он влил энергию из четырёх оставшихся кристаллов в свой истощённый энергокаркас. Боль от порвавшихся сухожилий на ногах пронзила его, когда он с нечеловеческой скоростью рванул навстречу орикану. Достигнув противника, он насытил меч энергией из последнего, пятого кристалла, ловко обогнул массивный силуэт сбоку и изо всех сил вонзил клинок точно в то место, где пылала алая метка.

Одичалый издал оглушительный, хриплый рёв, замер на месте, запрокинул голову и с грохотом рухнул на землю. Быстрое сканирование показало — орикан всё ещё жив, но его тело полностью обездвижено. Клинок вошёл точно в то место, где у людей находится спинной мозг, парализовав монстра напрочь.

Недолго думая, он достал энергетический штык-нож, созданный накануне, вновь наполнил его драгоценной энергией из собственного каркаса и с хирургической точностью рассёк черепную коробку парализованного орикана, обнажив пульсирующее энергоядро. Не мешкая ни секунды, герой поглотил его и тут же почувствовал, как его тело пронзает волна колоссальных изменений.

— Ну наконец-то! — Благоговейно произнёс Крас, чувствую прилив эйфории.

Энергозапас Краса мгновенно восстановился до предела, а все полученные раны, переломы и разрывы затянулись сами собой, будто их и не было. Зажав в ладони стандартный пустой кристалл, он с изумлением наблюдал, как тот наполняется до краёв всего за полминуты, что несомненно вызвало у Сергея волну ликования.

Он уже мысленно потянулся к котомке, чтобы извлечь пустой энергетический сосуд со знаком «+» и испытать свой возросший потенциал на нём, как вдруг в его сознании, словно удар хлыста, прозвучал чужой, низкий мужской голос, полный неотложности и ярости:

— Быстро вали отсюда, придурок!

Глава 17

«Быстро вали отсюда, придурок? Что это было? У меня фляга потекла или на самом деле мне кто-то помогает? Хотя в данный момент он абсолютно прав: пора уносить ноги! А также слушаться старших по званию. Кэп же меня предупреждал. Больше ночью я сюда ни ногой!»

Эти панические, но на удивление структурированные мысли проносились в голове Краса, в то время как он улепётывал с нечеловеческой скоростью к спасительному краю аномальной зоны. Новый, подозрительно вовремя прорезавшийся голос в его черепной коробке, конечно, изрядно встревожил парня, но сейчас, как это банально ни звучало, его куда больше беспокоила небольшая, но очень мотивированная армия одичалых, с диким воем бежавшая за ним по пятам. Его не самый тактичный бой с умалишёнными на просеке джунглей навёл знатного, оглушительного шума, так что все окрестные особи, от мала до велика, сбежались на подмогу своим одержимым собратьям, словно шопоголики на распродажу в чёрную пятницу.

Убегая, он мельком, с комедийным ужасом взглянул за плечо и насчитал не меньше полусотни гоблинов, чьи рожи выражали незамысловатое желание разорвать его на сувениры. Скорее всего, герой справился бы с этой оравой, причём довольно легко, ведь теперь у него было самое интимное родство с энергией аномальной зоны, вот только во главе этой процессии, как элитный спецназ, неслась четвёрка ориканов и больше десятка интуитов, чьи способности делали всю толпу смертельно опасным инструментом. Но и не это было самым страшным зрелищем в этом карнавальном шествии: как только Крас начал удирать, он услышал жуткий, леденящий душу рык, донёсшийся метрах в пятистах, ближе к вершине горы. Этот боевой клич был настолько первобытно пугающим, что у него затряслись поджилки, застучали зубы и захотелось к маме.

«Твою мать, даже не хочу проверять, что за существо может так душераздирающе страшно рычать. Один его вопль напугал меня до усрачки, и я вот прям, всем своим проснувшимся инстинктом самосохранения почуял, как на меня давят психологически, хотя и ментальная защита у меня на приличном уровне. Видимо, этот монстр воздействует на людей с помощью какой-то другой, куда более тёмной техники, пробивающейся прямиком в подкорку. Скорее всего, это красный хищник, и сейчас я точно не готов стать его упокоителем. Пожалуй, нужно ещё ускориться, благо, адреналин и первобытный ужас — отличные катализаторы для ног.»

Отдав мысленный посыл в своё сознание на усиление и ускорение мышц, Крас нёсся по джунглям словно неуправляемый локомотив, заправленный чистейшим адреналином. Его даже не останавливали всюду висящие лианы, сплетающиеся в плотные сети, и непролазные заросли бамбука, возомнившие себя неприступной стеной. Кинетическая энергия его разогнанного тела позволяла разрывать опутывающие паутины природных канатов на мелкие, жалкие кусочки, а бамбуковые стволы от его напора ломались с оглушительным хрустом, словно дешёвые спички в руках великана. Так же герой не забывал махать перед собой мечом, который подпитывал энергией для лучшего эффекта, словно исполинским пропеллером, прорубая себе путь сквозь живую плоть джунглей; благо, теперь этой энергии было в достатке, чтобы устраивать подобные экологически неоднозначные перформансы. Добравшись до края аномальной зоны, он пробил неплохую, если не сказать — великолепную, просеку вглубь джунглей. Что-то подобное смогли бы сделать не менее десятка человек, вооружённых топорами и праведным гневом, на протяжении целого дня, а Крас справился буквально за пять минут, демонстрируя впечатляющую эффективность в роли живого бульдозера.

«Правильно говорят, что у страха глаза велики, а ещё этот самый страх, он очень громко и настойчиво рычит. Хотя что-то меня не туда понесло, это поговорка, если вспомнить, твердит об обратном, приуменьшая масштабы бедствия. Но я точно не пойду проверять, что за ублюдок так душераздирающе громко вопил, оставим это удовольствие для более глупых или бессмертных героев. Фу-у-у-у-у-х… — Глубоко,

— Ты прав, Мёрфи, и у тебя не только плечо плохо заросло, а почти все повреждённые кости, мышцы и сухожилия требуют серьёзного переосмысления их структурной целостности. Требуется срочная медицинская помощь. Вызвать эвакуацию? — Зазвучал в голове Краса знакомый, размеренный голос М. У. Л. И. Его виртуальная подружка, как всегда, была начеку, продемонстрировав идеальное чувство такта, появляясь уже после того, как все самые весёлые приключения остались позади. Чип просканировал его многострадальные данные и выдал неутешительные, хотя и вполне ожидаемые, результаты.

«Мулечка, ты вернулась, это замечательно и очень вовремя, как служба спасения, которая приезжает, когда ты уже сам выбрался из горящего здания. Нет, никого вызывать не нужно, я же тебе строго-настрого запретил что-либо обо мне передавать или сообщать, особенно в такие щекотливые моменты моего триумфального, хоть и немного разбитого, возвращения».

— Поэтому я и спрашиваю. Мёрфи, переломанные и наспех срощенные кости — это ещё цветочки, несерьёзное украшение для такого мастера экстремального бега, как ты. Сканирование показывает многочисленные внутренние кровотечения, создающие в твоих недрах подобие бурной речной системы, разрыв селезёнки, обе почки опущены с таким усердием, словно собрались эмигрировать в таз, на сердце давит внушительная внутренняя гематома, принявшая форму тёмной бабочки смерти, а также развивается отёк мозга, начавший уже тихонько подбираться к самым ценным мыслительным процессам. Без экстренной реанимации ты скоро умрёшь, причём смерть твоя будет настолько эффектной, что её можно будет смело выносить в цитатник патологоанатомов. Если честно, я бы сказала, что ты уже ходячий труп, ибо с подобным букетом травм не живут, а разве что дают посмертные интервью. Как только ты потеряешь сознание, я вызываю помощь, мой долг — нарушать твои глупые приказы ради спасения твоей же непутёвой жизни.

«Отставить я сказал, и это не обсуждается! Даже если отключусь, превратившись в подобие разбитой куклы, никого ты вызывать не будешь. Сделаю всё сам, чую, оставшаяся часть ночи у меня будет ну очень весёлой и творческой, в стиле 'собери себя заново из того, что осталось».

У Краса уже был, как ему казалось, гениальный в своей простоте план, как всё исправить. Получив родство с энергией аномальной зоны, которую он с присущим ему изяществом назвал просто «Аноэнка», у парня не было проблем с восстановлением своего многострадального тела. Он даже решил не заморачиваться с таким бюрократическим подходом, как детальное исправление структуры своих костей, мышц, сосудов и нервных окончаний, а сделал всё проще, руководствуясь принципом «проще отрубить и построить заново». Забравшись в самые густые, непролазные заросли, скрывающие его от посторонних глаз, словно стыдливые шторы, Сергей отключал кровоподачу и болевые рецепторы в конечностях, а потом просто отрубал их своим верным мечом с таким же хладнокровием, с каким хозяйка отрезает кусок хлеба. Затем он закидывал свежеотсёкшиеся обрубки в свою котомку на переработку в строительный материал, словно экономный дачник, собирающий компост, и отдавал приказ своему энергокаркасу на восстановление тела по матрице души — процесс, напоминающий волшебство, но с более приземлёнными и местами жутковатыми подробностями.

Практически то же самое, с тем же размахом и цинизмом, герой проделывал в пещере на базе Гома, только тогда в ход шла чистая, неразбавленная энергия, что было хоть и эффектно, но крайне расточительно. Сегодня он решил поступить иначе, проявив несвойственную ему бережливость, потому что на восстановление тела из чистой энергии требовалось гораздо больше времени и выше концентрация окружающего энергофона, словно для приготовления сложного блюда. Возможно, в самом эпицентре аномальной зоны этот фокус и удался бы, превратившись в яркое шоу, но сейчас он находился за пределами её периметра, в энергетической глуши, где «Аноэнка» вела себя более сдержанно и экономно.

Пока Крас себя латал, занимаясь этим мрачноватым самодеятельным строительством, он по привычке провёл несколько импровизированных исследований: герой понял, что «аноэнка» берёт своё начало от магнитного поля планеты, являясь его своеобразной производной, а затем аномальная зона её изменяет, фильтрует и превращает в подобие нейтральной, универсальной энергии. Он уже раскатил губы в предвкушении, мечтая, что сможет так же легко и эффектно пользоваться телекинезом, как это делают ориканы, но его наполеоновским планам не суждено было сбыться, столкнувшись с суровой реальностью. Попробовав подвигать рядом лежавшую непримечательную палку, у парня даже не получилось выудить из своего тела сколь-нибудь внятный энергетический поток; его собственные силы вели себя с палкой с тем же пренебрежением, с каким кот игнорирует не понравившуюся игрушку. Так же Сергей эмпирическим путём понял, что заполнять энергией пустые кристаллы вне аномальной зоны — занятие крайне сложное и, если честно, муторное, точнее — очень долгое, примерно по одному кристаллу в час, и этого скудного заряда едва-едва хватало на качественное восстановление одной единственной конечности, что превращало процесс в подобие конвейера по производству самого себя.

Провалявшись до самого утра в колючих кустах, зализывая свои многочисленные и разноплановые раны с усердием большого сиротливого кота, герой отправил краткое сообщение капитану Огетсу о том, что им требуется срочно и обстоятельно побеседовать. Однако встречу он благоразумно назначил лишь на вторую половину дня; Сергею отчаянно хотелось поспать хотя бы несколько часов, погрузившись в забытье. Нет, он не устал физически — Крас мог не спать сутками, его энергоподпитка позволяла пренебрегать такими мелочами, как сон, однако этой ночью он снова побывал на волосок от смерти, а подобные экскурсии всегда сильно давят на эмоциональную и психическую стабильность, даже у самых стойких; герой чувствовал себя словно выжатый до последней капли лимон, оставшийся после шумной вечеринки.

Ближе к вечеру капитан Огетс, проявляя несвойственное ему участие, лично посетил скромные покои Краса, и герой, не тая, рассказал ему о своей ночной вылазке во всех её сюрреалистичных подробностях. Сначала командир, человек сугубо прагматичный, категорически не поверил в услышанную историю, смотря на Сергея как на человека, перебравшего с местными грибами. По

— Интересные, но тревожные данные. Похоже, нам нагло и систематически врут, будто сила одичалых зависит исключительно от их возраста или, если выражаться точнее, от времянахождения в аномальной зоне. Я знаю единичные случаи, когда особо удачливые охотники выживали после ночных рейдов, но ничего даже отдалённо похожего на твой рассказ они не описывали. Видимо, Федерация целенаправленно утаивает крайне важные, если не сказать — шокирующие, данные, припрятывая козыри в рукаве.

— Тебя только это удивило? А мой скромный бой с целой толпой ориканов? — Спросил Крас, ожидая более бурной реакции.

— Малой, я за свою карьеру видел столько боёв с одичалыми, что мог бы написать об этом многотомную энциклопедию, и принимал в них самое непосредственное участие, так что меня уже сложно удивить стандартной кровавой бойней. Согласен, ты невероятно силён и удачлив — даже я, старый солдат, не пережил бы столкновение с такой оравой умалишённых, и будь на твоём месте любой другой, я бы очень сильно удивился его выживанию, но чёрт возьми, Мёрфи! Как ты, скажи на милость, отращивал себе новые конечности? Это под силу разве что самым могущественным ориканам, даже интуиты, известные своей живучестью, не восстанавливаются с такой пугающей скоростью. Ты что, каким-то непостижимым образом украл или скопировал их способности?

После этого прямого вопроса Крас немного замешкался, почувствовав лёгкий дискомфорт. Он сознательно не стал включать в переданный мыслеобраз самые щекотливые сцены — поглощение сознания орикана своим морфизмом и последующее обретение родства с энергией. Герой уже было начал в уме лихорадочно придумывать правдивую, но уводящую в сторону отмазку, однако, к его удивлению, врать даже не пришлось.

— Это моя собственная, приобретённая способность, но не здесь, не на Нове. Как только я стал героем Земли, моя регенерация вышла на совершенно новый, я бы сказал, промышленный уровень. Развиваясь в энергетике, я так же постепенно усиливаю свои пассивные навыки, включая эту самую регенерацию. Так что для меня лично это вовсе не кажется чем-то странным или сверхъестественным, — честно, насколько это было возможно, ответил Сергей.

— Это конечно всё крайне необычно, но, как ни странно, не сверхъестественно, — после паузы заключил Огетс. — Взять хотя бы гладиатора Пацифа — тот тоже может приживлять оторванные конечности и быстро замещать утраченное нанитами в критических ситуациях, правда, выглядит это менее… радикально. Кстати, к слову пришлось, я думаю, тебе прямая дорога в Колизей, на самые главные арены. Возможно, даже сможешь победить в гранд-чемпионате и заработать целую гору денег, а так же заполучить уважение, а может, и лютую ненависть, самого Сепа-Тун-Ди. Там очень ценят таких… своеобразных бойцов.

— Как раз над этим я и размышлял сегодня всё утро, мне срочно требуется встреча с самим хозяином Колизея. Моя первоначальная задача в аномальной зоне выполнена, через пару дней можно со спокойной душой отчаливать, — ответил Крас, мысленно уже пакуя чемоданы.

— Стой, стой, стой, парень! Не так быстро, не с такой прытью! — капитан поднял руку, словно останавливая несущийся поезд. — Во-первых, как минимум две недели ты тут ещё точно проторчишь, пока зелёные салаги из твоего вверенного мне отряда не сдадут свою финальную практику по охоте на одичалых. Или ты наивно полагал, что старина Варг отправил тебя сюда вместе со своей драгоценной дочкой просто так, для компании в дороге? Я, конечно, в случае чего смогу её защитить, но случаи, как ты сам прекрасно знаешь, бывают самые дурацкие и непредсказуемые, ты сам прошлой ночью в этом убедился на собственном, прости господи, хоть я не знаю кто или что это, опыте. А во-вторых, — здесь взгляд Огетса стал особенно пронзительным, — ты же лично обещал улучшить моё шаткое финансовое положение и наколотить сознаний одичалых в левые, неучтённые концентраторы. — Говоря эти слова, капитан так многозначительно посмотрел на Краса, что парень сразу, без лишних слов, понял: от этого поручения ему просто так не отвертеться.

— Да ладно, не вопрос, — махнул рукой Сергей, — только ночью я туда, в этот тёмный и негостеприимный лес, больше ни ногой. И, заранее предупреждаю, не обещаю, что в вашем скромном пенсионном фонде вдруг появятся новые сознания именно ориканов. Может, обойдёмся парой-тройкой гоблинов?

— А я об этом и не прошу, два сознания орикана — это уже неслыханная редкость и роскошь, — с хитрой, довольной улыбкой ответил Огетс, потирая руки.

«Чёрт побери, он же не в курсе, что второе сознание я благополучно поглотил своим „морфизмом“. Твою мать, всё-таки придётся искать в этих джунглях ещё одного орикана и заниматься его упокоением. Или, может, стоит во всём ему сознаться и рассказать про „морфизм“? Нет, ни в коем случае, об этой штуке вообще лучше пока никому не рассказывать, даже такому, вроде бы, своему парню».

— Мёрфи, то, как ты с одного удара уложил орикана, просто удивительно, видимо, солнечное сплетение — всё-таки уязвимое место этих монстров, а я-то думал, что их можно убить, только аккуратно отделив голову от туловища. Кстати, тебе наверняка интересно, как мы, простые смертные, сражаемся с ними, без твоих-то суперспособностей?

— Конечно, интересно, — ответил Крас, кивая.

— Ты уже в курсе, что чем сильнее одичалый, тем быстрее он восстанавливается, словно его завели невидимой пружиной. Так вот, например, «зелёных» можно легко уложить несколькими очередями из универсальных винтовок, но только огнестрелом — магнитные снаряды на них не действуют, отскакивают, как горох от стенки. С интуитами придётся уже постараться, на них мы выходим плотным, шквальным огнём из гранатомётов и добиваем специальными пулями со стальными сердечниками, иначе они свои дыры латают быстрее, чем наши бойцы успевают перезарядиться. А с ориканами вообще мрак и тихий ужас, в каждом отряде постоянно ходит один специалист с крупнокалиберной винтовкой, стреляющей бронебойными снарядами, и то, чтобы его наверняка убить, нужно попасть точно в голову, вернее в глаз, словно в булавочную головку на бегу. Увы, энергетических мечей, как у тебя, у нас в арсенале нет, приходится выкручиваться старыми, проверенными методами. Да если бы и были, то ими ещё нужно умело и быстро махать, возможно, гладиаторы с этим бы и справились, но

— А красные хищники? — с неподдельным интересом поинтересовался Крас, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— О-о-о, на красных хищников проводится особая, почти ритуальная охота. Они не просто так стоят очень дорого, буквально на вес алмазов. Сначала в аномальную зону заходят отряды разведки и вешают повсюду записывающие устройства, работающие по какой-то древней, почти забытой технологии соединяющиеся обычными проводами и передающими сигнал по ним в лагерь военных. Те снимают местность, изучая маршруты хищников и, вычислив одного, отбившегося от общей массы, загоняют его артобстрелами и ковровыми бомбардировками, выталкивая за пределы аномальной зоны, словно нежеланного гостя. Как только он её покидает, сразу становится слабее, примерно таким же, как орикан, вот тут его и добивают, пока он не опомнился.

— Охренеть, — выдохнул Крас, — это же сколько нужно людей и ресурсов привлечь, целую операцию разворачивать. Я, кстати, походу, вчера одного из них слышал, и если честно, не горю желанием встретиться с ним лицом к лицу, предпочитаю общаться дистанционно, через пару километров.

Глава 18

Услышав эти слова, капитан ошарашенно, широко раскрыв глаза, посмотрел на Краса. Командир очень сильно удивился, даже внутренне вздрогнул, осознав, что герой не просто услышал, но и смог уйти от красного хищника, и на мгновение в его голове мелькнуло сомнение в правдивости этого фантастического рассказа. Потом он всё-таки вспомнил, с кем сейчас разговаривает, и всё встало на свои места. Капитан покачал головой и уважительно похлопал парня по плечу.

— Мёрфи, мы вроде всё обговорили, у меня есть дела поважнее, нужно этих оболтусов-новобранцев натаскивать, пока они сами себя не угробили по глупости. Есть ещё вопросы?

— Никак нет, сэр, не смею вас больше задерживать, — протараторил Крас и с почти армейской выправкой приложил руку к голове, отдавая честь, словно вспомнил вдруг, что он всё-таки младший лейтенант.

— Вольно, младший лейтенант! Кстати, можешь звать меня просто Огетс, и не выкать, как какому-нибудь музейному экспонату, — капитан брезгливо поморщился. — Ты официально перешёл на новый уровень в моих глазах, из надоедливого салажки в ценного, хоть и безумного, специалиста.

Этой ночью герою снова не удалось выспаться, как ни старайся. Едва лишь прозвучала команда на отбой и в лагере воцарилась подозрительная тишина, его скромную палатку поспешила посетить боевая подруга Краса — неугомонная Кита. Как ни странно, девушка сразу не набросилась на парня с привычным напором, пытаясь удовлетворить свой ненасытный сексуальный аппетит, а принялась долго и нудно, с пристрастием, расспрашивать его, где же он пропадал прошлой ночью. Оказывается, она заходила в его покои намедни и, не найдя там парня, прождала пропавшего всё оставшееся время до утра в томительном ожидании, не сомкнув глаз. По дрожи в голосе и влажному блеску глаз девушки было ясно, что она за него искренне переживала и весь последующий день не находила себе места, мечась по базе. Кита даже, рискуя нарваться на гнев, интересовалась судьбой Сергея у самого капитана Огетса, но тот лишь отшил её, грубо наорал и буркнул, что с ним всё в полном порядке, даже не удосужившись уточнить, где же он.

Красу, против его ожиданий, очень льстило, что дочка самого полковника Варга так о нём беспокоится. Он прекрасно понимал, что Кита не врёт и на самом деле печётся о его судьбе, а не просто исполняет какой-то свой каприз. Герой, вдохновлённый её искренностью, не стал рассказывать всех кровавых и опасных подробностей своей ночной вылазки, лишь таинственно вскользь намекнул, что это было сверхсекретное задание от самого капитана, мол, не положено болтать. Столь неожиданное проявление заботы, трогательные дрожащие губы и полные тревоги глаза Киты так подействовали на впечатлительного парня, что он, не в силах сдержать порыв, страстно её поцеловал, и в итоге они занимались жарким, страстным сексом практически до самого утра, забыв о сне и усталости.

Следующие пару недель Крас, верный своему слову, больше не выходил в аномальную зону по ночам, справедливо полагая, что везучесть тоже имеет свой предел. Дав обещание капитану Огетсу набить пару сотен сознаний гоблинов, он исправно забирался в аномалку днём, в часы наименьшей, но всё равно впечатляющей, активности, и быстро, почти конвейерно, упокаивал по парочке десятков «зелёных» одичалых, словно живой комбайн по уборке разумов. Большую же часть времени герой сидел в уединённой медитации и терпеливо, как монах-отшельник, заполнял свои пустые кристаллы, пытаясь обмануть законы энергетики. Родство с аноэнкой было, конечно, на высоком уровне, но у него всё ровно, по не получалось заполнить до краёв кристалл со знаком «+», даже затрачивая на это весь день; капризная энергия будто дразнила его, показывая язык из глубины кристаллической решётки. По какой-то непонятной ему причине суперкристалл заполнялся только на 10% и ни процентом больше. Он даже пробовал заполнять его в вечернее время, но результат оставался прежним. Решив, что скорее всего сосуды со знаком «+» требуют более концентрированного источника энергии, такого как на вершине горы, он бросил тщетные попытки по их заполнению и переключился на стандартные кристаллы в пару единиц энергии. Из которых всегда можно было перекачать энку в кристалл «+» с помощью котомки.

Догадки про низкую концентрацию аноэнки в его нынешних охотничьих угодьях подтвердились самым наглядным образом спустя пару дней. Это стало кристально ясно, когда в одну из вылазок он, рискуя, подобрался существенно ближе к самой вершине горы, и смог заполнить ненасытный плюсовой кристалл всего за несколько часов, а не за целые сутки, как рассчитывал раньше. Вот только этот, вроде бы удачный, поход обернулся для него нежданной и крайне неприятной встречей с парой ориканов, явно недовольных таким несанкционированным визитом.

Даже не смотря на то, что у парня уже имелся ценный, хоть и горький, опыт боевого столкновения с подобными противниками, бой выдался на редкость сложным и по-настоящему опасным. Он сначала даже пытался от них просто убежать! Но памятуя о прошлых травмах и не желая снова тратить ночь на сборку себя по частям, герой решил не сильно ускоряться. Но с минимальным, экономичным ускорением ориканы упрямо не отставали, словно привязанные. Так что спустя всего десяток минут бесплодного бегства Крас собрал вокруг себя не только этих двоих одичалых четвёртого уровня, но и изрядную,

Герой принял вынужденный бой с противниками в нескольких километрах от учебного центра, трезво осознав, что привести эту огромную, неконтролируемую толпу одичалых в поселение охотников-новобранцев — не лучшая и крайне безответственная идея, способная обернуться настоящей бойней. Он не знал наверняка, смогут ли гоблины выйти за периметр аномальной зоны, но вот то, что ориканы на такое способны, был уверен почти на сто процентов. А эта парочка явно могла навести знатного шороха и паники среди неумелых, ещё не обстрелянных новобранцев, устроив им внеплановый экзамен на выживание.

Так что Красу не оставалось ничего иного, кроме как принять этот честный бой. Ну, или как честный? Для одичалых он был, конечно, подлый и несправедливый: подпитывая энергией свой верный меч, парень быстро, почти без усилий, расправился с назойливыми гоблинами, как с сорной травой, и тут же принялся за их старших, более серьёзных братьев. Вот тут-то ему уже знатно и по заслугам досталось: он постоянно попадал под мощные телекинетические потоки одичалых, и те с остервенением колотили его бренное тело о неподатливые стволы пальм, а также срезали его тушей целые заросли бамбука, будто живым тараном. Вот только он уже знал главное слабое место ориканов, и как только один из них, увлёкшись, допустил роковую ошибку, он молниеносно пронзил его мечом в области солнечного сплетения и тут же обезглавил энергетическим штык-ножом, не дав опомниться. Упокоить второго уже не составило особого труда: герой ускорился до недосягаемой для орикана скорости и провернул то же самое с его упрямой головой, отправив её кататься по мшистой земле. Таким образом, Крас не только отработал свой должок перед Огетсом в виде сознаний ещё пары ориканов, но и с лихвой перевыполнил план, обеспечив капитану если не безбедную, то очень комфортную старость.

Перед практическим выходом военных в аномальную зону капитан Огетс выстроил всех на плацу и начал раздавать команды:

— Ну что, соплежуи, сегодня ваш день Х, день, когда теория встречается с суровой практикой! Мы идём на настоящую, а не учебную, охоту на одичалых. Вы все в курсе, как себя вести при обнаружении противника, так что попрошу обойтись без глупых сюрпризов и паники, которая стоит дороже любой ошибки. Я и старший лейтенант Таж, ваши непосредственные начальники и последняя инстанция! Слушаетесь нас беспрекословно, но мы будем отдавать приказы только в самых экстренных случаях, когда ваша инициатива окончательно накажет вас. Младший лейтенант Кита-Ору-Ни назначается командиром отряда «Монд», младший лейтенант Стюк-Гара-Ти, будет командовать отрядом «Окус». Напомню ещё раз, от ваших решений сегодня зависят жизни всех членов нашего взвода, так что шевелите не только ногами, но и извилинами. Вам всё ясно?

— Так точно, господин капитан! — хором, с наигранной бодростью выкрикнули Кита и чернокожий парень из восточного округа, которого неожиданно для всех назначили командиром отряда «Окус».

— Хорошо, вы долго и упорно учились, надеюсь, наш сегодняшний поход будет лёгкой прогулкой с ветерком, и ещё до обеда, все смогут закрыть практическое задание, упокоив по два новообернувшихся и по одному зелёному одичалому. В зачёт пойдут только личные уничтожения противников, так что не надейтесь отсидеться за чужими спинами. Разрешается ослабление одичалых всем отрядом, но добивать его должен только тот, у кого не будет хватать заветных очков для успешного завершения экзамена. Попрошу на время забыть ваши личные обиды и разногласия и поделиться трофеями со слабейшими товарищами, если, конечно, хотите все вернуться обратно целыми.

После этих слов капитан медленно, с театральной паузой, обвёл оба отряда своим суровым, испытующим взглядом и почему-то задержался на Миро. Парень, почувствовав на себе этот тяжёлый взгляд, мгновенно покраснел, как рак, и опустил свои глаза, будто надеясь провалиться сквозь землю. Хотя в этом не было ничего удивительного — за короткий промежуток времени, проведённый в учебном центре, этот заносчивый увалень успел переругаться и нажить себе врагов практически со всеми военными обоих отрядов, поставив своеобразный рекорд по непопулярности.

— Выдвигаемся! — прогремела на плацу лаконичная команда, не оставляющая места для дискуссий.

После команды капитана, отряды строем двинулись в сторону аномальной зоны, словно два ручейка, стекающих с холма. «Окус» во главе со старшим лейтенантом Тажем, выиграв жеребьёвку, двинулся вдоль неглубокого ручья, к югу от учебного центра. По словам Огетса, им сильно повезло с маршрутом, так как это было самое простое и безопасное направление, и они смогут быстро, без лишних проблем, выполнить поставленную задачу, почти как на учениях. «Монд» же, в свою очередь, направился на запад, в самую гущу и глубину джунглей, где в принципе концентрация одичалых была той же, но среди обильной, почти непроходимой растительности сражаться было в разы сложнее и опаснее.

Как назло, именно в этот день выдалось особенно жаркое и удушливое утро, будто сама природа решила проверить новобранцев на прочность. Накануне почти полночи шёл проливной, тропический дождь, и утренние испарения превратились в густой, молочно-белый туман, снижающий и без того отвратительный обзор до пары десятков метров. Все члены отряда были максимально сосредоточены и напряжены, даже Огетс, обычно невозмутимый, постоянно озирался по сторонам и вслушивался в каждый подозрительный шорох, каждый хруст ветки. Но это и понятно — он головой отвечал за всю эту «золотую молодёжь», чьи родители могли устроить настоящий разгром в случае неудачи. Лишь младший лейтенант Миро-Фах-Ту скорее злился, чем боялся; ему выдали огромную, неповоротливую снайперскую винтовку крупного калибра, которая весила, наверное, килограммов тридцать, если не больше. Парень нёс её на своём плече, как бревно, и громко, демонстративно пыхтел, обливаясь липким потом, словно пытаясь доказать всем свою невероятную тягость службы.

Зато именно он, к всеобщему удивлению, первым уложил новообращённого, точным, почти ювелирным выстрелом в голову, едва тот показался из-за деревьев. Огетс, конечно, знатно его потом обругал, крича, что тот сделал это без предупреждения и мог спровоцировать лавину, но казалось, что самому отвратительному пареньку отряда было абсолютно всё ровно на эти крики; он лишь самодовольно хмыкнул, принимая позу героя.

Лишь один Крас шёл позади всей этой напряжённой процессии и думал о своём, почти не обращая внимания на перепалку капитана и Миро. Он давно, ещё до выстрела, заметил того самого одичалого, которого так лихо упокоил заносчивый снайпер. Ведь чем чаще он посещал аномальную зону, пропуская её энергию через своё тело, тем роднее и понятнее для него становились окружающие джунгли, их ритм и скрытая жизнь. А пару дней назад герой и вовсе начал чётко чувствовать

Первый гоблин тоже не заставил себя долго ждать, решив, видимо, что завтрак сам должен прийти к нему в пасть, и с диким визгом спрыгнул на отряд прямо с верхушки высокой пальмы. К счастью, Габенс, как один из самых расторопных бойцов, быстро среагировал и выпустил в него почти всю очередь из своей универсальной винтовки. При помощи остальных членов отряда, подключившихся для подстраховки, он быстро прикончил бедолагу, превратив его в решето.

Крас сознательно не помогал в упокоении «зелёного», спокойно наблюдая со стороны и считая, что ребята и сами прекрасно справятся с таким слабым противником, за что мгновенно получил сдержанный, но колкий выговор от Киты. Вообще, в последнее время парень изрядно ухудшил отношения с дочкой полковника, сказав ей несколько дней назад, что запутался в своих чувствах к ней и Масе, как в трёх соснах. А потом, словно этого было мало, попросил перерыв в отношениях, за что закономерно получил точный и болезненный пинок между ног, от которого чуть не подпрыгнул.

Спустя пару часов утомительного блуждания по туманным джунглям почти все члены отряда набрали нужное количество убийств одичалых для успешной аттестации, кроме везучего младшего лейтенанта Миро, которому требовалось ещё одно упокоение «зелёного» для полного счастья. По измождённым и потным лицам молодых людей было ясно, что они знатно устали и морально, и физически, и отчаянно хотят вернуться обратно в лагерь, к нормальной пище и сухим носкам. Даже капитан Огетс вскользь, но весомо обмолвился о необходимости возвращения обратно, так как, по его словам, отряд «Окус» уже давно закончил своё задание и теперь отмечает успешную сдачу в столовой учебного центра, поедая тёплые пайки. Когда его спросили с чего он это взял, капитан дал очень простое и логичное объяснение: полчаса назад он отчётливо слышал залповый, праздничный огонь из винтовок на границе учебного центра с аномальной зоной. Это был знаковый, традиционный обряд всех охотников, красноречиво говоривший об успешной вылазке в зону и их возвращении в целости и сохранности.

После этих слов весь отряд «Монд» почти синхронно повернулся в сторону младшего лейтенанта Миро, собираясь высказать ему свои накопившиеся претензии за задержку, но все разом замерли, увидев странную картину: военный облокотил свою здоровенную, неподъёмную винтовку на ствол упавшей пальмы и в кого-то прицеливался, затаив дыхание.

— Я нашёл его, сейчас добью последнего и двинемся обратно в лагерь, — прошипел Миро, не отрывая глаза от прицела. — Вот только не могу выбрать, в кого выстрелить, их там двое, и один странно выглядит, прямо скажем, подозрительно. Пожалуй, возьму того, кто поздоровее, с него и спросим.

— Н-Е-Е-Е-Е-Е-Т! — в один голос, с неподдельным ужасом закричали капитан и Крас, их предупреждение прозвучало как глас вопиющего в пустыне.

Вот только было уже поздно — Миро, не обращая внимания на крики, нажал на спусковой крючок и сделал свой роковой выстрел. Глухой хлопок прокатился по джунглям, нарушая утреннюю тишину.

— Отступаем, все бегом назад в лагерь! — во всю мощь своих лёгких скомандовал Огетс, и в его голосе впервые зазвучала откровенная паника. — Мёрфи, их жизни теперь в твоих руках, двух ориканов нам точно не вытянуть. Продержись, сколько сможешь, а я за подмогой! — быстро, почти скороговоркой выдал инструкции капитан и, развернувшись, стремительно побежал спасаться, словно за ним гнался сам дьявол.

Смотря ему вслед, Крас сначала решил, что капитан попросту струсил и бросил их на произвол судьбы, но потом до него дошло — это было единственное верное и разумное решение в данной ситуации. Огетс не знал, что для героя парочка ориканов, конечно, серьёзная проблема, но далеко не смертельная; он уже пару раз с ними встречался и всегда выходил победителем, хотя в первый раз и чуть не распрощался с жизнью. Так что командир поступил абсолютно правильно — он, как и Крас, мог ускоряться с помощью имплантов и теперь максимально быстро доберётся до лагеря, чтобы поднять тревогу. Собрав спасательный отряд из ветеранов-охотников и вооружившись лучшим обмундированием, они по крайней мере смогут забрать сознания убитых новобранцев… Но капитан в своих расчётах глубоко заблуждался, и Крас это понимал.

Когда Огетс закричал «нет», запрещая Миро стрелять, он думал, что тот целится в одного из ориканов, вот только Крас уже знал, что это не так. Герой чётко чувствовал одичалых почти за километр, и отлично понимал — поблизости не было противников такой силы. Сергей ясно ощущал лишь несколько новообращённых неподалёку, но в том самом месте, куда выстрелил недорощенный снайпер, находился только один умалишённый низшего уровня, а это означало, что его «напарник», в которого пальнул Миро, оказался либо не одичалым вовсе, либо куда более страшным и сильным противником, умеющим маскироваться.

Его догадка подтвердилась почти мгновенно — оглушительным, первобытным рыком, разорвавшим воздух, точно таким же, какой герой слышал в свою первую роковую ночную вылазку. Рыком, от которого кровь стыла в жилах, а по спине бежали ледяные мурашки.

«Твою мать, что здесь делает красный хищник? И почему он оказался так близко?»

Глава 19

На протяжении всей охоты капитан Огетс и Крас сознательно держались позади основного отряда, создавая видимость тылового прикрытия и давая неопытным солдатам прочувствовать самим, на своей шкуре, всю прелесть и тяготы охоты. Новобранцы должны были упокаивать одичалых, а опытные вояки, оставаться поблизости, не вмешиваясь в схватки без крайней необходимости. На самом деле это была стандартная, отработанная практика, позволяющая военным прочувствовать и понять весь принцип упокоения умалишённых от первого лица, без подсказок и костылей. Именно этот тактический манёвр и позволил Огетсу так легко и быстро сбежать с поля боя. Он успел резко развернуться и, не теряя ни секунды, во весь опор помчался в сторону учебного лагеря за помощью, даже не успев осознать, что спасать вскоре будет уже некого.

Первыми пали, не успев даже понять, что происходит, Миро и Кита. Крас в ужасе наблюдал, как огромный, доселе невидимый одичалый за какие-то пару секунд преодолел расстояние

Наблюдая жуткую картину методичного убийства членов отряда, герой оказался заворожён увиденным зрелищем, несмотря на весь его ужас. В энергетическом спектре он отчётливо видел, насколько невероятно сильным и мощным был этот красный хищник. Его даже не удивил внушительный физический облик противника — рост не менее двух с половиной метров, плечи шириной больше метра, бугры мышц, играющие под кожей. Нет, парень засёк с какой пугающей интенсивностью и скоростью противник черпал аноэнку прямо из окружающей среды, словно дыша ею. Вот это и было по-настоящему удивительным и пугающим. Казалось, монстр являлся единым целым с энергетическим фоном аномальной зоны, его плоть и энергия были сплетены воедино, словно сама первозданная, дикая природа во всей своей безжалостной мощи явилась перед его взором, обретя плоть и ярость.

Герой поднял взгляд на лицо одичалого и увидел обычного симпатичного паренька лет двадцати пяти, с короткострижеными волосами и голубыми глазами. На его красивой мордашке сияла широкая улыбка. Видимо умалишённый наслаждался тем, что он делает, а именно убивает разумных. Странным фактом оказалось то, что не смотря на голый мускулистый торс, на ногах хищника были надеты штаны цвета хаки, подпоясанные военным ремнём, а ноги были обуты в высокие кожаные берцы, такие же как носят охотники. По его виду можно было сказать, что это обычный парень, вышедший на прогулку в джунгли, если конечно не брать во внимание, что он смертоносная машина для убийств всего живого вокруг.

Крас не понимал, почему его товарищи стояли, словно замороженные манекены, и даже не пытались оказать сопротивления, будто их воля была парализована. Вот и сейчас Габенс, его лучший друг, как каменная статуя замер на том самом месте, где его застал рык, и покорно ждал неминуемой кончины, не делая ни малейшей попытки защититься. Герой решил, что не позволит противнику убить ещё одного близкого человека — он уже и так потерял Киту, девушку, которая стала для него по-настоящему дорога за эти последние недели.

Сергей молниеносно усилил свои мышцы притоком аноэнки и пулей устремился наперерез красному хищнику, надеясь опередить его смертоносный удар. Он на ходу достал из котомки свой верный меч, напитал его до краёв энергией и уже заносил его для сокрушительного удара. Вот только у него ничего не вышло. Не добежав примерно пятнадцать метров до умалишённого, герой вдруг почувствовал жуткое, невыносимое давление на всё своё тело, словно на его плечи взвалили неподъёмный груз в несколько тонн. Скорость движения снизилась в разы, будто он пытался бежать в густом мёде, а на расстоянии вытянутой руки от цели парень и вовсе остановился, замер на месте, не в силах сделать ни шагу.

Одичалый медленно, с невозмутимым спокойствием повернулся к нему лицом, всмотрелся в его глаза своим пронизывающим взглядом и ещё больше удивил героя. Красный хищник заговорил низким, вибрационным голосом, больше похожим на скрежет камней:

— Будет интересно. На колени!

Произнёс одичалый, и Крас, повинуясь неведомой силе, будто марионетка, рухнул на землю, склонившись перед противником. Давление на его тело усилилось ещё в несколько раз, и он уже не мог даже приподняться, прижатый к земле невидимой лапой. Переключив спектр зрения, герой наконец понял, в чём дело: красный хищник окутал всё пространство вокруг себя в радиусе десятка метров плотным коконом своей энергии и буквально изменил локальные законы физики, создав зону невероятной гравитации. Если ориканы могли лишь концентрировать энергию в узкий поток и таким образом пользоваться телекинезом, захватывая противника и отталкивая его, то красный хищник находился на принципиально ином уровне единения с аноэнкой, и его возможности оказались на порядок шире и страшнее. Теперь герой понял, почему военные стояли как вкопанные: они не имели даже подобия энергетического щита, как у Краса, и одичалый захватил их тела своим полем с расстояния в сотню метров, парализовав на месте. А Сергей остановился, сумев преодолеть почти всю дистанцию, но всё же немного не достав до противника, уперевшись в невидимую, но непреодолимую стену.

«Твою мать, и почему я сейчас вовсе не боюсь, а скорее даже восхищаюсь этим созданием? Он настолько силён, что даже поставил меня на колени, словно непослушного щенка. Но почему этот красавчик не торопится заканчивать дело, а пристально, с каким-то научным интересом, рассматривает моё тело? Окуеть, он, похоже, тоже может смотреть в энергетическом спектре и сейчас оценивает противника, как дорогую вещь. Что ж, это мне даже на руку — может, ещё удастся как-то выбраться из этой передряги.»

После этих мыслей Крас мысленно отдал котомке приказ на непрерывную, максимальную подпитку своего энергокаркаса из запасов кристалла со знаком «+», понимая, что этот козырь может пригодиться в самый неожиданный момент. Дело было в том, что обычные кристаллы подпитывали героя с небольшой задержкой и с довольно низкой интенсивностью, а вот когда требовался резкий, мощный скачок в энергоподаче, нужен был именно сосуд со знаком «+», способный выдать колоссальную мощность почти мгновенно.

Усилив своё тело ещё в несколько раз за счёт этого резерва, Крас смог преодолеть парализующее давление и взмахнуть мечом, на который так же подал дополнительную энергию. Ему удалось полоснуть одичалого по лицу, выбив, таким образом, противнику глаз. Умалишённый громко, оглушительно зарычал от неожиданной травмы. Вот только Сергей не понял, то ли он разозлился по-настоящему, то ли ему было просто больно — в его рыке звучали ноты, похожие и на ярость, и на удивление. В ответ красный хищник, не долго думая, нанёс мощный пинок, который отправил героя в неконтролируемый полёт. Удар был настолько сокрушительным, что чуть не пробил парня насквозь — его энергощит моментально опустошился и спал, как проколотый воздушный шар.

Встреть Крас подобного противника в свою первую ночную вылазку, он бы точно не пережил этого удара, разлетевшись на куски. Но сейчас герой был значительно сильнее, а его родство с аноэнкой давало ему дополнительную,

Эта картина, видимо, позабавила красного хищника — он, покрутив головой, демонстративно быстро восстановил повреждённый глаз, и не спеша, с уверенностью хозяина, двинулся добивать свою новую игрушку в лице столь интересного и живучего человека. Вот только у Краса не было в планах сегодня погибать — он снова ускорился ещё сильнее, черпая силы из кристалла, и попытался нанести удар первым. По крайней мере, собирался его нанести, сделав стремительный прыжок в сторону противника, но снова беспомощно завис в воздухе, окутанный всё тем же сковывающим энергетическим полем одичалого, которое теперь казалось ещё плотнее и неумолимее.

Красный хищник широко и почти по-человечески улыбнулся, обнажив ряды острых зубов, не спеша вытянул свою мощную руку и начал сжимать её в воздухе, душа героя на расстоянии. Крас отчётливо чувствовал, как с треском истончается его энергокаркас, трещит по швам, и скоро противник сломает ему шею этим смертельным невидимым захватом. В его голове метались панические мысли, лихорадочно искавшие выход, но всё было тщетно. Он не мог пошевелить ни единым пальцем, настолько мощно одичалый усилил своё энергетическое поле и сковал героя намертво, словно в тисках.

Крас уже мысленно собирался прощаться с жизнью, как вдруг случилось нечто невероятное, почти невозможное. Словно по мановению слепой судьбы, удача в очередной раз улыбнулась герою. Габенс, про которого на время позабыл одичалый, смог преодолеть паралич и выбраться из зоны его влияния. Поскольку монстр сконцентрировал своё поле вокруг более сильного и опасного противника, у лучшего друга героя появился тот самый единственный, отчаянный шанс на победу в этой схватке, по крайней мере, он так думал. Подобрав с земли крупнокалиберную снайперскую винтовку, оставшуюся от Миро, он прицелился и, затаив дыхание, выстрелил прямо в затылок одичалого.

Крас даже разогнал своё восприятие и отчётливо видел, как пуля, медленно вращаясь, летела прямиком в цель. Он решил подстраховать друга и тоже внести свою лепту в победу над противником. Герой мысленно отдал котомке приказ на перегрузку остатков энергии в кристалле «+», намереваясь вызвать мощный взрыв и добить одичалого наверняка, даже ценой собственных травм.

Вот только его грандиозному плану не суждено было сбыться. В самый последний момент летящая пуля встретила на своём пути невидимый барьер энергощита одичалого, сменила траекторию и по касательной, с противным шипением, лишь слегка оцарапала кожу монстра, не нанеся существенного вреда. Несмотря на то, что Крас успел буквально засунуть в складки одежды умалишённого перегруженный, готовый взорваться кристалл, это уже не имело ровным счётом никакого значения. Хищник даже не обратил на это внимания, его взгляд был полон холодного презрения.

Зато у парня появился другой, отчаянный шанс. Дерзкая выходка Габенса взбесила красного хищника до предела, так что он яростно отбросил Краса на несколько десятков метров, как надоедливую муху, и стремительно, с грацией разъярённого зверя, побежал к назойливому вояке. Бывший сержант даже успел сделать ещё один, последний отчаянный выстрел, но это ему уже не помогло бы — одичалый с размаха, с чудовищной силой ударил парня рукой сверху вниз, словно молотом, так что его голова лопнула, как спелый арбуз, а тело с хрустом вошло в землю по самые колени. Герой с ужасом понимал, что Габенса уже не спасти, но тот своей жертвой дал ему посмертную возможность — драгоценные секунды, чтобы выбраться из смертельной ловушки.

Взрыв кристалла произошёл именно в тот момент, когда одичалый добивал Габенса. Мощной волны энергии от разорвавшегося кристалла хватило на то, чтобы оглушить противника, сбить с ног и отбросить его на добрых пару сотен метров вглубь джунглей, вырвав с корнем несколько деревьев на своём пути. У Краса даже мелькнула слабая надежда, что это, наконец, прикончило противника, но по раздавшемуся следом оглушительному, яростному рыку, полному чистой злобы, парень с горечью понял, что это не так — монстр выжил.

Осмотревшись вокруг, Крас увидел, что сейчас находится рядом с телами Киты и Миро, так что, не долго думая, он схватил их концентраторы сознаний, и, не став дожидаться возвращения красного хищника, во что было мочи, побежал в сторону учебного центра, словно за ним гнались сами фурии.

Он бежал ещё быстрее, чем когда удирал от этого монстра в первый раз — тогда он лишь слышал его ужасающий рёв, а сегодня познакомился с ним воочию и окончательно осознал, насколько чудовищно силён одичалый предпоследнего ранга. Не зря Огетс неоднократно предупреждал парня о том, что лучше не связываться с красными хищниками, обходя их за версту. Каким бы сильным ни был Крас, этот противник оказался ему явно не по зубам, превосходя на порядок.

Спустя десяток минут адской спринт-пробежки герой пересёк периметр аномальной зоны и, пробежав для верности ещё сотню метров, развернулся, достал из котомки меч со штык-ножом и напитал их энергией до предела. Крас наивно надеялся, что если красный хищник всё же покинет свои владения, где он — само воплощение энергии аномальной зоны, то станет значительно слабее, и парень сумеет его победить в честном, ну или почти честном, бою. Вот только противник, видимо, был не дурак и не торопился выходить на бой за пределы своей территории, предпочитая выжидать в тени исполинских деревьев.

— Мёрфи, успокойся и медленно расскажи, в чём дело? Я не наблюдаю рядом активных врагов. Из учебного центра массово приходят приказы на общий сбор и информация о тревоге. Что ты опять натворил? — вдруг зазвучал приятный, умиротворяющий женский голос в голове Краса.

«Муль, я-я-я-я-я… — начал заикаться герой, с трудом сдерживая рыдания, — Я потерял Габенса. Сука, тварь, он был настолько силён, что я ничего не смог поделать. А Габ… Габ спас мою жизнь, бросился в самоубийственную атаку. Почему это снова со мной случается? На Холпеке — Умка, на Нове — Габенс. Почему гибнут все, кто мне дорог?»

Крас убрал в котомку своё оружие, бессильно упал на колени и горько, беззвучно разрыдался, сжимая в руках концентраторы. В его голове моментально, с мучительной чёткостью, всплыла картина того, как красный хищник убивал Габенса, и, делая это, смотрел прямо на него, словно насмехаясь над его беспомощностью. Просканировав память и биохимию парня, М. У. Л. И. всё мгновенно поняла и мягко попыталась его успокоить.

— Мёрфи, ты всё ещё можешь исправить,

«И… и ты права, я должен всё исправить. Обязательно. Во что бы то ни стало.»

Добравшись до учебного центра, Крас наблюдал занимательную, хоть и хаотичную картину: Огетс поднял на уши, казалось, весь личный состав лагеря, и сейчас они, словно муравьи, носились по территории, лихорадочно собирая оружие и обмундирование. Наготове уже стояла, переминаясь с ноги на ногу, пара десятков вояк, вооружённых до зубов — начиная от крупнокалиберных винтовок и заканчивая ручными гранатомётами, что придавало им вид мобильного арсенала.

Герой отправил капитану срочное сообщение на его чип, но, видимо, в общей суматохе и нервотрёпке, командир не обращал внимания на входящие послания, так что Красу пришлось приняться искать его самолично, пробираясь сквозь суетящихся солдат.

— Мёрфи, ты вернулся! Почему не оповестил меня сразу через М. У. Л. И.? Чёрт, тут есть от тебя сообщение, прости, совсем забегался. Мы уже готовы выступать, я собрал две сотни бойцов, так что сегодня эти твари поплатятся за то, что спустились с вершины так рано. Кстати, а почему ты здесь один? Неужели справился с ними сам?

Но, взглянув в заплаканные, полные отчаяния глаза Краса, капитан мгновенно понял — случилось нечто гораздо более ужасное, чем стычка с ориканами. Герой молча, с дрожью в руках, достал из котомки два концентратора сознаний и передал их командиру.

— Огетс… — фамильярно, без звания, начал герой, и в его голосе звучала неподдельная боль. — Отменяй тревогу. Мы не справимся. В этих концентраторах — сознания Киты-Ору-Ни и Миро-Фах-Ту. Нужно передать их куда следует. Это были не ориканы… этот придурок Миро пальнул по красному хищнику.

— Не может быть! — удивлённо, почти машинально ответил капитан, и его лицо побелело. — Что он делал так далеко от вершины? Да ещё и средь бела дня? Это не к добру… Пожалуй, пора вызывать подкрепление — магнолёты и артиллерийские установки. Если этот монстр ворвётся в учебный центр, нам всем мало не покажется.

— Я сказал, отменяй тревогу! — вдруг закричал Крас, и его голос сорвался на высокой ноте. — Капитан, прости, у меня сдают нервы… Габенс остался лежать на поле боя, я не сумел вытащить его сознание. Но тревогу отмени — хищник не сунется в наш лагерь, я уверен.

Огетс пару мгновений молча смотрел на него, оценивая, а потом задал единственный резонный вопрос:

— С чего такая уверенность?

— С того, что я с ним сошёлся в рукопашную, если это, конечно, можно так назвать. И скорее всего, погиб бы на месте, но Габенс… Габенс отвлёк одичалого ценой своей жизни. Но напоследок я устроил тому знатный сюрприз и подорвал ублюдка. Думаю, он выжил, но по тому злобному, прощальному рыку, я понял — ему это очень, очень не понравилось.

— Тем более, он наверняка придёт мстить! Нам точно нужна солидная подмога, а лучше — полная эвакуация всего лагеря, — не унимался капитан, панически сжимая и разжимая кулаки.

— Огетс, а ты знал, что красные хищники… разговаривают? — Крас произнёс это почти шёпотом, но каждое слово прозвучало отчётливо. — Мне кажется, этот одичалый был вполне разумным созданием. И как думаешь, что он подумал, когда получил серьёзное ранение на своей собственной территории, где он — царь и бог? Вот именно. Монстр понимает, что за пределами аномальной зоны станет в разы слабее, и тут его точно смогут прикончить. Так что он никуда не пойдёт, а будет ждать. Ждать именно меня.

Глава 20

Капитан задумался над словами героя, и по его лицу было видно, как в голове крутятся доводы «за» и «против». Спустя секунд тридцать его взор стал отстранённо стеклянным — явный признак активной внутренней коммуникации с системой, — а через несколько мгновений он снова заговорил, но уже куда более спокойно:

— Наверное, ты прав… Я отменил тревогу и общий сбор. Твою мать, мне срочно нужно выпить. Сегодня ещё придётся сообщить Варгу, что его дочь… мертва. Пля, да он мне голову оторвёт за такие новости. Пошли в мою палатку, у меня припрятана бутылка славной терпкой настойки, нам обоим нужно как следует успокоить нервы.

Спустя четыре часа, когда свет купола уже клонился к закату, в учебный центр с грохотом прибыл на скоростном транспорте сам полковник Варг-Ору-Ни. Он долго, неспешно беседовал с капитаном в его палатке, после чего Огетс вышел оттуда весь бледный, как полотно, и лишь коротко бросил Красу, что теперь его ожидает сам полковник.

Герой, внутренне сжавшись, думал, что его будут отчитывать и срывать гнев, но Варг, сидя за столом капитана, лишь искренне, с тяжёлым вздохом, поблагодарил парня за то, что он смог вытащить концентратор с сознанием Киты с того проклятого поля боя. По словам высокопоставленного военного, у каждого члена их семьи давно имеются готовые, выращенные клоны, и как только он вернётся в Таргу, Киту «воскресят» — если такое слово тут вообще уместно. А после пары недель обязательной реабилитации и адаптации, девушка снова будет в строю и продолжит службу в своей родной части, правда, уже в звании лейтенанта, как и планировалось.

— Мёрфи, тебе больше тут нечего делать, — твёрдо заявил Варг. — Собирай вещи, и через час ты улетишь вместе со мной. Кита будет рада видеть своего спасителя во время восстановления. Да и с семьи Фах-Ту нужно стрясти приличное вознаграждение за спасение сознания их отпрыска.

— Господин полковник, меня не интересуют деньги, и я никуда не поеду, — упрямо ответил Сергей, чувствуя, как сжимаются его кулаки.

— Мёрфи, это не обсуждается, это приказ, — настаивал военный, и в его голосе зазвучали стальные нотки.

— Ещё раз повторю: я никуда не поеду и не покину территорию учебного центра, пока не вытащу сознание Габенса из аномальной зоны, — начал горячиться герой, его глаза загорелись решительным огнём. — Можете меня хоть в рядовые разжаловать, хоть вообще из армии уволить. А если кто-то попытается утащить меня силой, то ему мало не покажется, — на полном серьёзе, почти рыча, ответил Крас.

Полковник задумался, на какое-то время воцарилась тягостная тишина. Он пристально, изучающе смотрел на Сергея и видел в его глазах ту самую гремучую смесь — горечь утраты и непоколебимую решимость. Варг, как опытный командир,

— Хорошо, — наконец произнёс полковник, разбивая молчание. — Пусть будет по-твоему. Только учти: у тебя есть только две недели. По инструкции, после нападения красного хищника учебный центр в срочном порядке меняет место дислокации, и лагерь скоро начнут сворачивать. Закончи свои дела, и я буду ждать тебя в Тарге. Можешь обращаться к Огетсу за всем необходимым — снаряжением, информацией, чем угодно.

Эти слова подействовали на героя как бальзам на израненную душу. Он услышал в них не приказ, а скорее отеческое разрешение и негласное благословение на его бравое, хоть и безумное, дело. Коротко, по-уставному отдав честь, парень молча развернулся и направился в свою палатку. Ему требовалось многое обдумать в одиночестве и, что куда важнее, — как следует подготовиться к предстоящей схватке, которая должна была стать для него решающей.

Проведя бессонную, полную тяжёлых раздумий ночь, в голове Краса наконец созрел вполне годный, даже остроумный план. Он снова мысленно обругал себя за непозволительную непрактичность и за то, что до сих пор не пользуется в полной мере собственными ресурсами, которых у него скопилось в избытке. Герой буквально перелопатил горы секретной информации, доступ к которой ему любезно предоставил лично полковник Варг, и в итоге наткнулся на одну весьма любопытную разработку.

Учёные Федерации, оказывается, изобрели экспериментальный нанитный костюм, который не только полностью подстраивался под анатомию носителя, но и давал ему приличную, почти бронежилетную физическую защиту. Однако не это привлекло внимание героя, а именно феноменальная способность нанитов создавать на поверхности тела универсальное, бесшовное покрытие. Сергей немедленно загрузил в свою котомку полученные чертежи костюма и установил ей задачу скомпоновать эту технологию с принципом работы активаторов защитного барьера, когда-то полученных от божественных кузнецов с Холпека.

Котомка, верная своему предназначению, недолго думая выдала положительный результат, лишь уточнив, что для реализации задумки потребуются специфические ресурсы в виде редких металлов и сложных полимеров, из которых она сама сможет синтезировать и запрограммировать армию нанитов. Крас оперативно составил подробную спецификацию и отправил её Огетсу. К вечеру того же дня герою доставили объёмный контейнер с материалами, достаточными для изготовления целой тонны этих микроскопических тружеников. Закрывшись в пустой железной таре, словно в секретной лаборатории, он быстренько засунул в магический вещь-мешок необходимое сырьё, и котомка в считанные минуты наклевала целую гору готовых к работе нанитов.

Отдав котомке мысленный приказ на облачение в новый костюм, Крас ощутил, как наниты за доли секунды покрыли всё его тело с ног до головы, создав ощущение прохладного, упругого второго кожного покрова. А что было самым прекрасным — так это то, что они цеплялись не на саму кожу героя, а на его энергощит, и от него же, как от неиссякаемой батарейки, и запитывались. Сергей, не остановившись на достигнутом, добавил в их прошивку собственную доработку, и теперь нанокостюм мог подпитываться напрямую от аноэнки, черпая силу из самой аномальной зоны.

Первая пробная вылазка в аномальную зону в новом обличье прошла просто замечательно, почти как тестовый прогон дорогой игрушки. Нацепив свой новый костюм и активировав его, герой чувствовал себя тем самым хищником из культовых боевиков восьмидесятых годов — невидимым, смертоносным и невероятно крутым. Наниты не только полностью поглощали солнечные лучи, ну или как в его случае, испускаемый от купола свет, маскируя героя под окружающую среду с удивительной точностью, но и эффективно блокировали естественные запахи, исходящие от человеческого тела, скрывали его температуру и даже потовыделение. Так что нанокостюм Краса в итоге получился даже покруче той самой инопланетной технологии из одного очень интересного фантастического фильма, о который он когда-то смотрел в детстве.

Но даже и не это было самым важным и революционным в его новом маскировочном костюме. Главное заключалось в том, что он работал на аноэнке и мог не только от неё подпитываться, но и источать её наружу, создавая идеальную энергетическую мимикрию. Так что Крас буквально сливался не только с видимой окружающей средой — листьями, стволами и тенями, — но и становился единым целым с самим энергетическим фоном аномальной зоны, словно ещё один безобидный сгусток местной флоры. Новообращённые и гоблины, с их примитивной сенсорикой, вообще не замечали присутствия героя до тех пор, пока их головы не падали с плеч от удара его меча.

На второй день герой, ободрённый успехом, решил проверить маскировку на более серьёзных противниках — интуитах и ориканах, совершив дерзкую и крайне опасную вылазку в ночное время. Но даже одичалые третьего и четвёртого ранга, с их развитым восприятием, так же не смогли обнаружить парня, за что в итоге поплатились своими сознаниями, перекочевавшими в стремительно пополняющуюся коллекцию концентраторов Краса.

Спустя неделю практически беспрерывного рейда герой сумел подзарядить несколько драгоценных кристаллов со знаком «+», забравшись в самые глубины аномальной зоны, где концентрация аноэнки была на порядок выше, чем вблизи учебного центра, и кристаллы заполнялись с поразительной скоростью. А если учесть тот факт, что Крас находился в зоне практически безвылазно, ночуя на широких ветвях исполинских пальм, процесс зарядки шёл семимильными шагами, превращаясь в своеобразный энергетический конвейер.

Он даже трижды возвращался на роковую поляну — место своей прошлой схватки с красным хищником — и издалека, терпеливо, как охотник, подолгу изучал территорию. И вот, во время третьего визита, спустя пару часов неподвижного наблюдения, появился сам хозяин тех земель. Одичалый вёл себя на удивление осторожно, даже подозрительно, и продолжительное время пристально смотрел именно в то место, где сидел под маскировкой герой, словно шестым чувством угадывая засаду. Затем, так и не предприняв действий, он медленно развернулся и скрылся в гуще джунглей.

Крас, движимый любопытством и жаждой мести, решил проследовать за ним на почтительном расстоянии и в итоге увидел, как тот скрывается в темноте узкой, почти незаметной расщелины у подножия горы — входа в небольшую пещеру.

Когда герой в первый день вылазок вернулся на место их прошлой схватки, он тщательно, сантиметр за сантиметром, обыскал всё вокруг, но не нашёл того, что искал. Помимо отсутствия тел погибших военных, на злосчастной поляне так же не оказалось и концентратора с сознанием Габенса. А сегодня, проводив хищника до его логова, подобно вспышке, в голове Краса родилась догадка, где же теперь может находиться сознание Габа.

Хорошенько подготовившись и проверив каждый элемент своего снаряжения, Крас провёл всю ночь на верхушке

Герой, проявив неожиданную для себя выдержку, не стал упокаивать оставшихся ориканов и гоблинов, дабы не спугнуть свою главную цель, и бесшумно, как тень, проследовал за своим заклятым врагом. Едва переступив порог пещеры хищника, он почувствовал, как на него навалилась тяжёлая, почти осязаемая волна тревоги и первобытного страха, словно сама атмосфера этого места давила на его психику извне. Парень поначалу списал это на накопившийся стресс и груз ответственности, взял себя в руки и двинулся дальше.

Пройдя около полусотни метров по влажному, скользкому полу каменного грота, герой увидел весьма странную и неожиданную картину. Красный хищник… спал.

Наблюдая за другими одичалыми раньше, он ничего подобного не встречал — те либо постоянно бодрствовали, либо впадали в подобие стазиса, замирая на месте, но никогда не укладывались на сон, как живое существо.

Мощный одичалый лежал на удивительно гладкой поверхности гранитного пола пещеры и раскинул свои мускулистые руки в стороны, словно морская звезда. Осмотрев всё вокруг, Крас в дальнем углу пещеры обнаружил целую груду, настоящее скопище концентраторов сознания. Он понял, что может попытаться отыскать среди них номерной концентратор Габенса и просто забрать его, избежав лишнего шума и риска. Но в этот раз всё его существо обволокла жажда мести, слепая и всепоглощающая вендетта. В его голове моментально созрел иной, куда более дерзкий план.

Он бесшумно подошёл к спящему одичалому, достал из котомки свой меч, который был так же покрыт маскировочными нанитами, и напитал его энергией до характерного свечения. Занеся смертоносное оружие над головой ничего не подозревающего противника, он уже собрался нанести тот самый фатальный удар, который положит конец их противостоянию, но вдруг, на самом взмахе, его рука предательски остановилась, будто упёрлась в невидимую стену.

Его сознание словно взяли под внешний контроль, и какая-то непреодолимая сила, глубже инстинкта, запрещала парню нанести смертельный удар. Спустя пару мгновений на самом подсознательном уровне к нему потекли чёткие инструкции, и он интуитивно понял, что нужно делать. Усилив своё зрение до предела, он обнаружил в своём энергоядре новую, ранее незнакомую ментальную закладку. Активировав её и включив режим сканирования, он ясно увидел слабые места красного хищника, которые теперь подсвечивались на его теле тревожным розовым цветом.

Каково же было его изумление, когда парень осознал, что тот удар, который он собирался нанести, скорее всего, не убил бы одичалого, а лишь разозлил его. По результатам сканирования стало ясно: в теле гиганта находилось не одно, а целых три энергоядра. Первое и главное, как и у всех, — в мозгу, второе — на месте солнечного сплетения, а третье, самое коварное, — в районе печени. В этот же момент к нему, словно ниоткуда, пришло полное понимание последовательности действий.

Парень молниеносно достал из котомки ещё один, запасной меч, который изготовил на всякий случай, напитал оба клинка колоссальным зарядом энергии и синхронным, выверенным ударом с двух рук пробил оба нижних ядра одичалого. Пронзив его тело насквозь, Крас с такой силой вогвал клинки в каменный пол, что буквально пригвоздил бедолагу к земле.

Красный хищник моментально открыл глаза, полные не столько боли, сколько шока, и начал судорожно махать руками, не понимая, что произошло и почему он обездвижен. Крас решил, что маскировка теперь бесполезна, и отдал мысленный приказ на снятие нанокостюма. Он хотел, чтобы одичалый видел лицо своего победителя в последние мгновения, знал, кто его прикончил.

То, как повёл себя хищник дальше, сильно удивило и даже озадачило героя. Увидев лицо Сергея и осознав, что его тело пронзено парой энергетических мечей в самых критических точках, одичалый перестал биться в конвульсиях, его взгляд прояснился, и он… широко, почти по-человечески, улыбнулся, обнажив ряды острых зубов. В этой улыбке читалось не отчаяние, а нечто иное — странное удовлетворение, возможно, даже благодарность.

Крас в энергетическом спектре наблюдал, как жизнь понемногу покидает могучее тело красного хищника. Из его основного ядра энергия отчаянно пыталась перетечь в дополнительные, чтобы восстановить их, но клинки, насквозь пронзившие плоть, надёжно блокировали этот процесс, создавая фатальное замыкание. Смертоносный монстр медленно, но неотвратимо угасал, как костёр, залитый водой. Перед самой кончиной хищник странно спокойно закрыл глаза, вновь улыбнулся той же загадочной улыбкой и даже прошептал хрипло, но отчётливо несколько слов:

— Я же сказал… что интересно! Спасибо… что освободил меня!

Вдруг в голове героя, словно оса, зароилась одна дикая, почти кощунственная мысль. Его разум съедало нарастающее предчувствие, что он упускает нечто крайне важное, и тут до него наконец дошло, что именно. Действуя почти на инстинктах, он быстро достал свой штык-нож, разрезал им голову одичалого, добрался до пульсирующего основного ядра и, не колеблясь, поглотил его сознание своим морфизмом.

Крас моментально, всем своим существом, почувствовал прилив колоссальной силы и открывшиеся новые, доселе неведомые возможности. Но насладиться триумфом и осмыслить произошедшее ему не дали. Мощный, сконцентрированный энергетический всплеск оранжевого цвета, словно луч лазера, ударил из самой глубины пещеры прямо в грудь героя. Выстрел, а это был именно выстрел, оказался настолько сильным, что Крас, как пушинку, отбросило и выкинуло из логова одичалого словно пробку из бутылки шампанского. Он кубарем вылетел наружу, едва успев сгруппироваться.

— А ты ещё кто такой? И почему я тебя раньше не заметил?

Глава 21

Не успел парень подняться в полный рост, как из темноты пещеры снова вылетел ослепительный сгусток энергии и с мощным ударом отправил его тело в новый неконтролируемый полёт.

— И это всё, на что ты способен? — громко, с вызовом произнёс Крас, с усилием отряхиваясь от пыли и осколков камня.

Он встал с земли и начал всматриваться в черноту грота, пытаясь разглядеть противника. Усилив своё зрение до предела и включив режим ночного видения, он с удивлением не обнаружил перед собой никого. Потому, что врага там и не было. Спустя пару мгновений новый раскалённый сгусток энергии прилетел уже сбоку, из самой гущи непролазных зарослей. Вот только на этот раз Крас был к этому готов. Он мгновенно усилил свой энергокаркас, мышцы и сухожилия, а также ускорился в несколько

— Нужно было делать это раньше! Моё единение с аноэнкой возросло, твои выстрелы энергией для меня теперь — словно комариные укусы. Покажись и прими честный бой! — властно, с презрением закричал герой, но в ответ повисла лишь гнетущая тишина.

Вдруг он кожей ощутил острое, леденящее чувство опасности. Инстинктивно отскочив на пару метров в сторону, он увидел, как энергетический меч, почти точная копия его собственного, возник из пустоты и с шипением разрезал воздух в том самом месте, где он только что стоял.

«Так больше не может продолжаться, пора вычислить этого невидимого урода. Но как это сделать? Твою мать, и почему я такой придурок, что не догадался раньше? Всё же мне катастрофически не хватает боевого опыта».

Разогнав своё сознание до предела, Крас погрузился во внутренний мир и начал лихорадочно переключать спектры зрения. Сначала он сканировал пространство в энергетическом плане, потом в ультрафиолетовом, затем в рентгеновском. Каждый новый слой реальности открывал ему новые детали, но противник оставался неуловимым, словно призрак. В конце концов он прибегнул к радиационному фону — тому редкому навыку, которому он научился, когда дотошно изучал свойства металлов и сплавов в легендарной кузнице божественных кузнецов.

И сегодня этот специфический навык пригодился ему в совершенно неожиданном деле. Не обнаружив противника перед собой, герой вышел из состояния глубокого сканирования, немного повернулся, затем снова разогнал сознание и проанализировал новый сектор пространства. Он методично повторял этот процесс, пока его взгляд не зацепился за странное, едва уловимое радиационное свечение в паре десятков метров от себя. Он не бросился туда сломя голову, а решил сначала проверить свою догадку.

Выйдя из разгона сознания, он плавно развернулся в сторону аномалии и замер на месте, удерживая загадочное свечение в поле своего бокового зрения. Спустя несколько секунд интенсивность радиационного излучения от таинственного источника резко усилилась, и из него, как и ожидалось, вылетел очередной сгусток энергии.

На этот раз герой был начеку. Он легко, почти небрежно, отскочил в сторону, мгновенно вытащил из котомки универсальную винтовку и выпустил короткую, но точную автоматную очередь прямо в координаты невидимого врага. Противник начал суетливо перемещаться, пытаясь уйти из-под обстрела, но герой, ведя огонь, неотрывно преследовал его траекторию. Нет, он не стремился убить — этими выстрелами Крас наглядно демонстрировал, что видит противника насквозь и знает все его уловки.

Импровизированный забег таинственного гостя закончился так же внезапно, как и начался. В несколько стремительных, почти телепортационных прыжков он сократил дистанцию и оказался прямо перед Сергеем, снова материализовав свой энергетический клинок для атаки. Вот только герой был готов и к этому. В его руке тут же возник собственный меч, напитанный аноэнкой до ослепительного свечения. Он парировал удар с оглушительным лязгом, а затем, с акробатической лёгкостью выполнив эффектную вертушку, со всей силы ударил противника ногой с разворота, отбрасывая того назад.

— Да, дорогой, я тебя отлично вижу, пора наконец познакомиться поближе. У-п-с, простите, видимо, вы — мадам!

Произнеся это, Крас наконец разглядел, кто же стоял перед ним. В нескольких метрах, пригнувшись в боевой стойке, замерло нечто совершенно неожиданное. Это был андроид, но не привычный Сальт, которых герой часто видел на базах. Этот искусственный человек был устроен иначе, куда сложнее и страннее.

На него смотрела бионанитная девушка, если такое определение вообще подходило к этому созданию. Её лицо, с чёткими, почти идеальными чертами, было поразительно похоже на человеческое, но отлитое из металлически-серого сплава, с горящими ярко-оранжевым светом глазами-сенсорами и редкими, скорее декоративными, волокнами, имитирующими волосы на голове. Грудь девушки-андроида была прикрыта фортифицированными железными накладками, от которых тянулись пучки толстых проводов, оплетающих шею и уходящих куда-то в область подбородка. От пояса и до самого солнечного сплетения на её теле вообще не было никакого подобия кожи, и казалось, что структура туловища состоит целиком из переливающегося жидкого волокна, подсвечиваемого изнутри тревожным бледно-красным свечением. Ноги, как и руки, в точности повторяли человеческий скелет, но были лишены мышечных тканей и кожного покрова, обнажая сложный полимерный каркас. Вместо правой кисти биоробот размахивал внушительной интегральной пушкой, из которой всего минуту назад и вёлся огонь по герою. Всё её искусственное тело было испещрено сеткой мелких энергетических царапин, которые то вспыхивали, то затухали, словно живые. После беглого энергосканирования Крас понял, что источником питания противника служил компактный мини-ядерный реактор, расположенный в области живота, — именно он и испускал то самое радиационное излучение, что его и выдало.

— Ну и кто ты такая? И зачем на меня напала? — удивлённо спросил Крас, всё ещё пытаясь осмыслить странного противника.

Вместо внятного ответа девушка-робот молниеносно изменила структуру своей правой конечности — энергопушка буквально перетекла, сформировав длинный, свистящий энергомеч. В два стремительных, почти невесомых скачка она сократила дистанцию и в прыжке, с разворота, попыталась нанести сокрушительный рубящий удар. Герой успел оценить, что андройдша резко ускорилась, и едва успел заблокировать атаку, подставив свой клинок и под тяжестью удара присев на одно колено. Он даже усмехнулся, всем видом показывая, что и сам не промах. Вот только механическая убийца, похоже, была лишена понимания человеческих эмоций — она мгновенно трансформировала левую руку и в упор, шмальнула по нему из той же энергопушки.

Однако такой выстрел для обновлённого Краса оказался уже далеко не смертельным. После поглощения сознания красного хищника его собственный энергощит возрос в мощности в несколько раз, так что он легко абсорбировал энергию выстрела и моментально восстановил защиту, черпая силы из окружающей аноэнки. Даже несколько снесённых его отброшенным телом пальм не нанесли ему сколь-либо серьёзных повреждений.

— Я же тебе уже сказал, что энергией меня теперь не взять! — прорычал он, поднимаясь и стирая грязь с лица. — Сражайся честно, на мечах, если не трусливая железяка!

Но, видимо, андройду были абсолютно плевать на его возгласы и предложения о дуэльной чести. Она снова в серии стремительных прыжков замкнула дистанцию и обрушила на него шквал ударов энергомечом. Андройдша оказалась на удивление виртуозным мечником — её техника была отточенной, смертоносной, и герой едва успевал блокировать и парировать её молниеносные выпады. Она даже сумела пару раз обмануть его защиту и нанесла несколько болезненных, хоть и неглубоких, порезов на его теле. Именно в этот момент до Краса, наконец, дошло, что острого клинка в руках этого противника будет достаточно для его упокоения, и на самом деле андройда стоит опасаться по-настоящему.

Бой продолжался всего несколько

Поскольку Крас не знал всего арсенала способностей противника, он лихорадочно перебирал в голове варианты, как можно закончить бой одним решающим ударом, пока ещё не превратился в фарш.

Сделав несколько отчаянных, стремительных выпадов в контратаке, ему даже удалось отрубить андройду руку по локоть, но та практически моментально материализовалась обратно — наниты, перетёкшие с груди и плеч противника, воссоздали конечность за считанные секунды.

«Сука, она ещё и восстанавливаться умеет! Что-то, по-моему запахло жареным, причём конкретно. Я вообще смогу её победить? Регенерация работает на пределе, сухожилия трещат и не успевают заживать. Если ускорюсь сильнее — просто расползусь на окровавленные лоскуты. Ей, видимо, тоже не сладко, это видно по тому, как ярко полыхают энергоканалы на корпусе железной девушки. Но, чёрт побери, сколько ещё она сможет ускоряться?»

Мысли, роящиеся в его голове, накрыли Краса волной паники. Он отчётливо понимал, что андройд начинает брать верх в этой изматывающей дуэли. Даже его возросшее единение с аноэнкой и экстренная подпитка из кристаллов не давали той концентрации энергии, которая требовалась для мгновенного восполнения потерь. Ещё пару минут боя в таком бешеном темпе — и он просто выдохнется, превратившись в изодранную мишень.

И вдруг случилось то, чего Крас подсознательно боялся всё это время, — сухожилие на его левой ноге с оглушительным щелчком лопнуло и не смогло мгновенно восстановиться. Он споткнулся, потерял равновесие и кубарем полетел прямо под ноги своей механической палачихе. Герою даже почудилось, что он чувствует, как ликует противник, даже несмотря на то, что её металлическое лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Понимая, что её жертва окончательно выдохлась и настал момент для финального удара, железная леди мощно подпрыгнула в воздух и, сжав рукоять энергомеча обеими руками, уже занесла его, чтобы пробить им голову поверженного врага. Но его вновь спас тот самый таинственный голос, прорезавшийся в сознании.

— Ментальная закладка готова, активируй её, — произнёс низким, властным басом незнакомый мужской голос в глубине разума Краса.

Герой, почти на автомате, мгновенно нырнул в свой внутренний мир и увидел новую, пульсирующую ментальную закладку. На подсознательном уровне он даже уловил её название — «Сила Духа». Парень, не раздумывая, мысленно нажал на виртуальный спусковой крючок.

Выйдя из разгона сознания, он переключил зрение на энергетический план и замер, наблюдая за тем, что начало происходить. А зрелище было поистине завораживающим: его моментально окутало плотное, клубящееся облако концентрированной аноэнки, диаметром в добрых пару метров. Он на интуитивном уровне понимал, что эта энергетическая сфера настолько плотная, что её не пробьёт даже прямой выстрел из танковой пушки. Андройдша, попав в область действия его силового поля, начала замедляться с пугающей быстротой и в итоге полностью застыла прямо в воздухе, буквально в двадцати сантиметрах от героя, — точь-в-точь как он сам когда-то замер перед красным хищником. Остриё её меча даже успело легко оцарапать щёку парня, но его бешеная регенерация, подпитанная этим новым состоянием, мгновенно затянула свежую рану, не оставив и следа

«Так вот как хищник воздействовал на людей, заставляя их замирать словно статуи. Имбовая, конечно, способность. Эта сучка даже не дала мне как следует разобраться в новых навыках, полученных от морфизма сознания красненького. Пля, вот она энергию-то жрёт — кристалл со знаком »+' уже почти опустошён. Пора заканчивать этот бесконечный танец.'

Обдумав стремительно пронёсшиеся в голове мысли, Крас понял ключевую разницу: в отличие от андройдши, он сам прекрасно мог двигаться внутри созданного им поля «Силы Духа». Быстро приняв решение, он стремительно, почти призрачно, обогнул её застывшее тело и нанёс мощнейший, сконцентрированный удар рукой, пробив металлический позвоночник точно в том месте, где располагался источник питания биоробота. Вырвав мини-реактор из искусственного тела, он стал свидетелем неожиданного явления: атомное ядро начало мгновенно коллапсировать, готовясь к неконтролируемому взрыву.

Крас не был готов к настолько эпичному повороту и отчётливо понимал, что вряд ли переживёт миниатюрный ядерный взрыв в упор. Не придумав ничего лучше, он действовал на одних лишь инстинктах — швырнул опаснейший объект в свою котомку.

Это оказалось гениальным решением. Мгновенно зайдя в свой внутренний мир, он проверил спецификацию пространственного вместилища. В нём лишь сухо значилось: «Обнаружен новый, неизвестный источник энергии высокой плотности». Герой отложил разборки с этим сюрпризом на потом, а сейчас нужно было довершить начатое.

Даже лишившись атомного реактора, андройдша всё ещё проявляла признаки «жизни» — по её корпусу бегали хаотичные энергетические всполохи. Крас не сомневался ни на секунду: стоит убрать поле «Силы Духа», и биоробот продолжит сражаться как загнанная в угол крыса, используя последние резервы. Не желая рисковать, он принял радикальное решение — буквально расчленил её тело на множество частей. Герой работал мечом, напитанным энергией, с такой феноменальной скоростью и силой, что сегменты искусственного тела разлетелись по всей округе, словно конфетти из металла и проводков.

Крас остановился, лишь когда наконец погасло зловещее оранжевое свечение в глазах-сенсорах противника. Он отменил действие «Силы Духа» и почти без сил шлёпнулся на землю, собираясь перевести дух и обдумать всё произошедшее. Но даже этой короткой передышки ему не дали.

— Хлоп-хлоп-хлоп! — раздались медленные, почти ироничные аплодисменты позади героя.

Повернувшись на звук, Крас испытал настоящий шок от увиденного. В десятке метров позади него стояло огромное, могучее существо с ярко-красной кожей, пугающим лицом, испещрённым многочисленными татуировками на незнакомом языке, и массивными рогами, изогнутыми на голове. Незнакомец был до боли похож на финального босса из одной древней компьютерной игры под названием «Диабло», в которую Сергей играл когда-то в детстве. На мгновение ему показалось, что сам Люцифер спустился с небес или наоборот вылез из преисподней, чтобы забрать его душу. Он мысленно уже прощался с жизнью, решив, что это патриарх всех одичалых выбрался из своего логова и сейчас прикончит его.

— Что, удивлён тем, как я выгляжу? — повторил монстр, и в его глазах заплясали весёлые огоньки. — Эх, молодёжь… Ты уже так долго на Нове и даже не удосужился запросить у

Крас ничего не ответил. Он мог лишь сидеть с широко раскрытым от изумления ртом, глядя на живую легенду, воплотившуюся прямо перед ним.

— Вижу, что раньше ты не встречал представителей расы демонов, — констатировал незнакомец, обнажая ряд острых зубов в подобии улыбки. — Но это и не удивительно — моё сканирование показывает, что тебе от силы лет сорок от роду. Позволь представиться: Сеп-Тун-Ди.

— А-а-а-а-э-э-э… это… как так-то? Да ну нах! — начал неразборчиво лепетать герой, окончательно потеряв дар речи и способность к связным мыслям.

— Бой с лучшим охотником Мамы лишил тебя дара речи? Или, может, поглощение души красного хищника так… своеобразно влияет на речевой аппарат? — демон склонил голову набок, изучая Краса с нескрываемым интересом. — Ладно, опустим эти забавные детали, у меня, к сожалению, мало времени. Не хочешь что-то спросить у того, кто правит этим миром?

Мысли в голове Краса путались и сталкивались, как пьяные муравьи. Он никак не мог осознать весь масштаб происходящего. За последний час на него свалилось столько невероятного — от нервной казни красного хищника до битвы с биороботом и обретения новой силы, — что мозг отказывался рационально обрабатывать информацию. Но сквозь этот хаос одна мысль пробивалась настойчиво и чётко, словно набат:

— Кто такой Активатор? — выдохнул герой, наконец-то собравшись с духом и задав главный вопрос.

— А-ха-ха-ха-ха! — громовой, раскатистый смех демона эхом разнёсся по джунглям. — Так вот зачем тебя, иномирца, послали на Нову! Это… многое объясняет.

Сеп-Тун-Ди перестал смеяться, и его горящий взгляд стал серьёзным, почти торжественным.

— Что ж, паренёк, тебе сегодня невероятно повезло. Активатор, которого ты так ищешь… это Я!

Конец второго тома арки «НОВА».

Продолжение следует...