Элен Грей и Джордан Фокс прибыли в Гудстаун

Глава 1

В салоне огромного Boeing 747-8, рассекающего плотную синеву над Атлантическим океаном, воцарилась атмосфера сверхъестественной тишины. Словно сотни пассажиров, от мала до велика, сговорились погрузиться в коллективную медитацию. Ни истошных воплей младенцев, ни пьяных выкриков, ни даже скромного чавканья. Идеальная, почти нереальная тишина. Соне, удобно устроившейся в кресле бизнес-класса, это было только на руку. Ничто не должно было отвлекать её от важной подготовительной работы, которую необходимо завершить до приземления в Сан-Франциско.

Справа от неё, возле иллюминатора, сидел пожилой мужчина. Высокий, худощавый, с бледным лицом, он был одет в дорогой тёмно-синий костюм, а в руке держал чётки из натурального камня. Мужчина спал, откинувшись на спинку кресла, или делал вид, что спит. Соня заметила, как под тонкими веками быстро бегают глаза.

В иллюминаторе плескалось нечто сюрреалистическое. Облака, подсвеченные солнцем, напоминали расплавленный свинец, медленно перетекающий из одной формы в другую. Зрелище было одновременно завораживающим и тревожным. «Пожалуй, и мне пора отдохнуть», – подумала Соня, захлопывая крышку ноутбука. Глаза устали от долгой работы.

В этот момент рядом с Соней возник бортпроводник. Красивый, подтянутый, его улыбка была настолько безупречной, что казалась отфотошопленной.

– Не желаете ли чего-нибудь? – тихо спросил он, наклоняясь к Соне.

В глубине его глаз мелькнуло что-то живое и странное. На долю секунды Соне показалось, что он застрял в какой-то сложной симуляции и отчаянно пытается найти выход.

– Желаю поспать, – ответила она.

Бортпроводник кивнул и так же бесшумно удалился, оставляя за собой лёгкий шлейф аромата. Соня снова посмотрела в иллюминатор. Расплавленный свинец продолжал плескаться, напоминая ей о том, что реальность – это всего лишь вопрос интерпретации. Иногда, чтобы выжить, нужно просто увидеть в хаосе порядок.

В Сан-Франциско её ждало дело, которое пахло большими деньгами и трупами. Соня чувствовала, что это будет та ещё медитация.

***

Нет, не так она себе представляла эту осень! Соня должна была нежиться на белоснежным кубинском пляже, потягивать мохито и танцевать сальсу с загорелым красавцем, а не копаться в грязном белье калифорнийских воротил. Оставалось каких-то четыре дня до вылета в Гавану. Но её отпуск, выстраданный и заслуженный, был отменён бесцеремонным звонком Зайцева. После того кошмарного дела с японским маньяком, когда она едва не лишилась жизни, Соня мечтала только об одном – оторваться по полной программе, забыв о работе, опасностях и страхе.

Но Зайцев, с его заискивающим голосом и обещаниями баснословного гонорара, умел быть убедительным. «Приезжай, пожалуйста, я всё объясню, это личная просьба», – умолял он.

И Соня согласилась. Она знала, что Зайцев не станет просить о пустяках. Он всегда выбирал для неё самые сложные и запутанные дела, такие, где ставки были высокими, а риск запредельным. Ведь, как ни крути, она была лучшей в его команде.

Агентство «Зая», детище двух бывших оперов, Зайцева и Медведева, было известно своими нестандартными схемами работы. Зайцев, мозг компании, учил выстраивать сложные логические цепочки и видеть людей насквозь. Медведев, гора мышц, отвечал за силовую подготовку, гонял сотрудниц на полосе препятствий. Чтобы те при случае могли оказать силовое сопротивление, а если потребуется, то и выбить нужную информацию. К этому добавлялись обязательные курсы иностранных языков, актёрского мастерства и этикета – ведь детективам приходилось вживаться в самые разные роли.

Клиентами «Заи» были богатые люди, готовые платить любые деньги за конфиденциальность и результат. Соня, одна из самых опытных работниц агентства, умела перевоплощаться как никто другой. Она была и скромной домработницей, и легкомысленной любовницей, и потерянной внебрачной дочерью, и бедной родственницей – могла быть кем угодно, лишь бы добраться до правды. Работа была опасной, изматывающей, требовала полной самоотдачи, но и оплачивалась соответственно.

– Всего на пару месяцев, а потом отдыхай сколько хочешь. Понимаешь, Олег – мой школьный друг. Он владелец успешной инвестиционной компании и, конечно, переживает за бизнес. Ему нужно убедиться, что его партнёр не причастен к исчезновению своей подруги и ещё какого-то человека. Я должен ему помочь.

Соня скептически приподняла бровь.

– Хорошо, но почему именно я? – спросила она.

– Под заявленные характеристики подходишь только ты. Вот смотри… – Зайцев улыбнулся, повернул к ней ноутбук, на экране которого красовались две фотографии. Две женщины, одна из которых исчезла без следа.

– Это бывшая жена «пациента», а это пропавшая подруга. Видишь? Они похожи.

– На лягушек.

– На Наташу Королёву они похожи, как и ты. Очень красивые женщины. – Зайцев подмигнул.

– Э… мда, – пробормотала Соня, решив, что это можно использовать в качестве аргумента для повышения гонорара. Она уже представляла, как будет торговаться.

– Типаж – штука надёжная, велика вероятность, что он на тебя клюнет. Так мы получим доступ к объекту. Случайное знакомство подстраивать не нужно. Представим тебя двоюродной сестрой Светланы, жены Олега. Прилетела в поисках работы.

– Так себе легенда, ну ты понимаешь...

– Это условие клиента. Он привык всё контролировать. Нужно, чтобы ты жила в его доме, и иногда появлялась в офисе. А какие варианты при таком ТЗ?

– Ок, подумаю. А что по деньгам? – Соня сразу перешла к делу. Она знала, что Зайцев не станет скупиться, если что-то ему нужно позарез.

– С удовольствием выслушаю твои пожелания, сколько ты хочешь? – Зайцев откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

Соня выдержала паузу, глядя Зайцеву прямо в глаза.

– Предлагаю удвоить мой предыдущий гонорар. – Соня выдержала его внимательный взгляд, не моргнув глазом. – Это аванс. Окончательную сумму обсудим позже, в процессе, когда я пойму, куда тянутся ниточки. Все эти дела с потеряшками… вот, честно, не люблю. Сколько у меня их было, шесть? И в большинстве случаев приходилось распутывать такой адский клубок змей, что выходило далеко за рамки «пропала подруга».

Зайцев вздохнул и молча закурил, поглядывая на часы. Соня понимала, что на условия с финансовой неопределённостью он не согласится. Дождалась, когда начальник потушит сигарету и озвучила цену.

– Ладно. Тройной гонорар плюс десять процентов сверху за Наташу Королёву. Идёт?

– Ты просто выкручиваешь мне руки! - Зайцев развёл руками и казался подозрительно довольным, что поубавило радость Сони. – Вечером переведу аванс. А завтра у тебя вылет в Сан-Франциско.

– Тогда я начинаю прямо сейчас. Пришли мне все материалы по делу.

– Здесь вся полезная и лишняя информация, изучишь по дороге, – сказал Зайцев и вручил фирменную флешку в виде заячьей головы.

– Да, босс!

Зайцев кивнул.

– Ты лучшая, Соня.

Соня усмехнулась.

– Я знаю.

Соня вышла на улицу, вдохнула свежий воздух и посмотрела на серое московское небо. Куба подождёт. А прямо сейчас её ждёт загадочный Сан-Франциско.

Она достала телефон и набрала номер своего старого друга, хакера по кличке Штопор.

– Штопор, привет. У меня для тебя работа. И она хорошо оплачивается.

Глава 2

Ранее утро в Сан-Франциско тихое и туманное, оно пахнет солёным ветром океана, крепким кофе и горячей булочкой с корицей. Так бы и сидеть на террасе, завернувшись в плед, ни о чём не думая. Но в этой дымке притаилась опасность.

Год назад, в такое же безмятежное утро, растворилась в тумане 26-летняя Келли Уилсон из Иллинойса, пятью годами ранее она приехала в Калифорнию в поисках лучшей жизни. Последний раз её видели у Феликса, проживающего в спокойном благополучном районе. Там остались её вещи: голубая дизайнерская сумочка, последняя модель айфона и её старенький «Фольксваген Жук» во дворе. Но вот самой Келли нигде не было. Полиция тщательно прочесала дом Феликса и прилегающую территорию, но не обнаружила ни малейших следов насилия или борьбы. Казалось, девушка просто испарилась. Как выяснилось, у Келли был широкий круг знакомых, настолько широкий, что на обработку всех её контактов не хватило бы ресурсов всей полиции штата. А те, с кем удалось пообщаться, лишь беспомощно разводили руками, повторяя одну и ту же фразу: «Не видели, не знаем, это же Келли Уилсон – она может быть где угодно!» Следствие быстро зашло в тупик.

Наш подозреваемый Феликс, 42-летний программист, родился в Калуге, а в США перебрался более десяти лет назад. Характеризуется как человек обаятельный, общительный, сообразительный, разносторонне развитый. Он – бизнес-партнёр Олега, владеет солидным пакетом акций их совместного предприятия. Восемь лет назад они начали этот бизнес вместе, Феликс вкладывался только трудом, а Олег ещё и деньгами; и сейчас Феликсу принадлежит 30% вместо изначальных 10%. Разведён. В России остались его бывшая жена и дочь-подросток, о которых он, по всей видимости, не забывал.

Соня внимательно изучила социальные сети Феликса, покопалась в личной переписке.

Феликс часто летает на Гавайи, увлекается сёрфингом. Полтора месяца назад, катаясь по волнам, сильно травмировал ногу.

Круг общения – около четырёх десятков человек. Звонки в основном по работе.

Бывшая Феликса: эффектная шатенка, регулярно демонстрирует в интернете свою яркую жизнь, путешествия, наряды и карикатурно накаченные губы. Олег упоминал, что Феликс щедро обеспечивает экс-супругу и поддерживает с ней хорошие отношения.

Фотографии с дочерью раз год. И всё же, какие у него отношения с бывшей? Соня заметила в их переписке скрытое напряжение. Сообщения, полные недосказанности, намёки на прошлые обиды. Но вряд ли жена в курсе его неприятностей. Либо они подчищают переписку. Могла Келли случайно узнать о каких-то тайнах из прошлого Феликса, связанных с его бывшей женой?

В деле об исчезновении человека нельзя упускать ни одной детали. Но вот пока зацепиться совсем не за что. Возможно, Олег что-то упустил, что-то не заметил, что-то посчитал незначительным. А может быть он сам что-то скрывает? Соня знала, что в таком деле никому нельзя доверять безоговорочно. Каждый может быть причастен, каждый может иметь свой мотив. Даже если он школьный друг Зайцева. И её задача – распутать этот клубок лжи и недомолвок, узнать правду.

После исчезновения Келли Олег внимательно следил за Феликсом, пытаясь уловить признаки вины или страха. Но ничего подобного не заметил. Никакой паники, нервозности, подозрительных телодвижений. Только тихая грусть, немногословность и отстранённость. На все вопросы о пропавшей подруге он отвечал однотипно, повторяя, что понятия не имеет, где она, «я проснулся – её нет». В поисках девушки активного участия не принимал, полностью погрузился в работу, словно пытаясь забыться.

Соне отстранённость Феликса казалась слишком подчёркнутой. Конечно, горе может проявляться по-разному, но в его случае это выглядело скорее как тщательно выстроенная защита.

Версия о похищении Келли с целью получения выкупа, казавшаяся на первый взгляд логичной, была тщательно проанализирована и в итоге отброшена следствием. Изначально финансовое положение Феликса наводило на мысль о возможном мотиве похитителей. Однако, ключевым фактором стало отсутствие каких-либо требований, предъявленных Феликсу. Он утверждал, что не получал ни звонков, ни писем, ни каких-либо других сообщений от предполагаемых похитителей.

И такая тактика снизила интерес сыщиков к фигуре главного подозреваемого. Ведь если Феликс был причастен к исчезновению мисс Уилсон, он вполне мог имитировать общение с «похитителями», чтобы отвести от себя подозрения и направить следствие по ложному следу. Мог, например, отправлять себе анонимные сообщения с угрозами или требованиями выкупа, а затем сообщать об этом полиции.

Но для Олега такое объяснение не было убедительным. Он считал, что необходимо хорошенько проверить алиби его партнёра, изучить его финансовые операции, проанализировать телефонные разговоры и интернет-активность, чтобы исключить или подтвердить его причастность к случившемуся. А может Олег просто хочет чужими руками избавиться от партнёра? Там у них такие деньги крутятся, мама дорогая!

***

– Света, а как по-твоему, Феликс и Келли были хорошей парой? – спросила Соня за ланчем жену Олега, пытаясь выудить хоть какую-то полезную информацию.

Светлана на мгновение запнулась, подбирая слова.

– Неа, – ответила она, – как бы это объяснить… Вот есть абсолютно несочетаемые люди. По отдельности вроде оба хорошо воспринимаются, а вместе получается какая-то бурда. Как селёдка с шоколадом. Такой вот диссонанс. Феликс сам по себе остроумный, рассудительный, трезвый, а в её компании казался откровенно глуповатым. Она будто одним своим присутствием извлекала из него какие-то тупые шутки, кривляние. А Келли – подвижная, лёгкая, весёлая – становилась громоздкой, занудной, и эти интонации капризные появлялись. С ними как с парой было не очень комфортно общаться. Они словно работали на публику, смахивая друг с друга блох в зрительный зал. Но стоит одному выйти из комнаты – другой тут же становится собой обычным!

– Понимаю, о чём ты, наблюдала подобное. А у них были серьёзные конфликты? – продолжала допытываться Соня, надеясь, что Светлана может знать больше, чем говорит.

– Не знаю. Феликс говорил, что они совсем не ссорились. Один раз она мне пожаловалась, что он забыл про годовщину их знакомства и ничего ей не подарил. Но после напоминания быстро загладил свою вину дорогой сумочкой. Ерунда, короче. Вообще я думаю, он не был в неё влюблён – ну есть какая-то девушка и ладно. И совместное будущее не планировал.

Соне нравилась Светлана. От неё веяло умиротворением счастливого человека. И не было заметно никаких атрибутов статусной жены. Пшеничные волосы, короткая стрижка, футболка и джинсы, тонкие лукавые губы, морщинки под большими голубыми глазами и лёгкий птоз в области подбородка – что естественно для обычной пятидесятилетней женщины.

– Он вам так и сказал? – не унималась Соня.

– Нет. Просто она не фигурировала в разговорах о перспективах. Ну, например, предлагали ему отличную современную виллу с бассейном рядом с нами. По хорошей цене. Дом у него простоват, обычный дом для среднего класса. Феликс может позволить себе недвижимость гораздо лучше. А он говорит: «Зачем, нам с Дуней хватит». И так во всём. В его планах её не было.

Светлана сделала глоток кофе, задумчиво глядя в окно.

– Дуня, кстати, тоже пропала. А вот её он любил.

Что любопытно, за три недели до исчезновения Келли пропала Дуня, собака Феликса. Очаровательный семилетний померанский шпиц. Он души в ней не чаял, часто фотографировал и брал с собой в путешествия. И вдруг исчезла. Как сквозь землю провалилась. Феликс развесил объявления по всему району, предлагал вознаграждение, но всё безрезультатно. Собаку так и не нашли. Светлана не могла отделаться от мысли, что исчезновение Дуни и Келли как-то связаны.

– Света, вот у вас крутая вилла. И денег предостаточно на ещё более шикарную, вы же не меняете дома как перчатки. Вот и ему просто достаточно того, что есть, – Соня попыталась раскрутить финансовую тему.

– Ой, я бы вообще уехала в Монтерей! Ты не представляешь, как там чудесно! Хочешь, сгоняем на следующей неделе? А здесь мне климат не нравится, да много что не нравится: наркоманы эти вонючие, психи, извращенцы, срань всякая. Но я вообще не про деньги. Слава богу, не бедствуем. Дети уже студенты, приезжают на каникулы. А у меня вон муж, дом, книжки, цветочки, железяки, – Света показала на ажурную металлическую решётку, которую сделала сама. – Просто ты спросила про отношение Феликса к Келли, я и ответила… Ну как человек может пропасть? Да тут камер понатыкано! И ничего! Да у нас с Олегом от случившегося голова кругом, туда-сюда гоняем мысли. Мозг непрерывно кипит от этой кровавой истории. А Феликс спокоен, как танк!

Почему кровавой? Ведь кровь не обнаружена. А кем был, говорите, прежний хозяин дома Феликса, химиком?

Соня почувствовала потребность подумать в одиночестве и вышла прогуляться, благо рядом отличный парк.

…А недавно полиция занялась поисками Марка, соседа Феликса, одинокого немолодого гомосексуалиста. За два дня до его исчезновения их видели вместе на улице, они о чём-то оживлённо беседовали. Марк был довольно замкнутым человеком, но всегда вежливым и приветливым. На допросе Феликс заявил полиции, что его сосед – сантехник, и он консультировался с ним по вопросу замены насоса в доме.

Складно. А что если Марк знал правду об исчезновении Келли и шантажировал Феликса? Возможно, он был соучастником, помогал скрыть следы преступления? Сантехник – это ведь очень удобно.

– Соня, звонил Олег, сказал, что к нам на ужин придёт Феликс, ты не поможешь мне с приготовлениями? – размышления Сони прервал звонок Светланы.

План сработал. Соня в сопровождении Светланы приходила в офис, осмотреться и засветиться. Её показали Феликсу мимолётно. Этого хватило, чтобы он заинтересовался и напросился в гости. Почему-то к себе не пригласил. Что ж, пришло время познакомиться лично.

Глава 3

Шикарная вилла, утопающая в зелени была похожа на декорацию к фильму, в котором скромная, но хорошо образованная женщина, случайно получила эпизодическую роль. София, 34 года, графический дизайнер, москвичка, свободно говорящая на английском и испанском. Она чувствовала себя здесь чужой. Слишком много лоска, слишком много ослепительного богатства. Она приехала к сестре, Светлане, в надежде на хоть какую-то перспективу. Личная жизнь не сложилась, карьера тоже. Филиал международной компании, в которой она работала, закрылся. Подходящее время для перемен.

Такая на этот раз маска, которую Соне предстояло примерить.

– И ты, как и все здесь, в поиске лучшей жизни? – спросил он. В его мягком голосе звучала не заинтересованность, а какая-то усталая ирония, будто он уже видел сотни таких, как она, и знал наперёд их мотивы и разочарования.

В этот момент Соня заметила, как Светлана и Олег, изображавшие бурную деятельность у гриля, на самом деле слишком уж явно прислушивались к каждому их слову.

– Только между нами – я на разведке. Пока без работы, дай, думаю, навещу родственников. А вдруг, мало ли, – кокетливо отвечала Соня.

– И что тебе Олег предложил? Я, правда, не в курсе, – спросил Феликс.

– Пока ничего. Молча посмотрел портфолио, сказал, подумает.

– Безобразие! Зачем вообще нужны богатые родственники, если нет блата? Я обещаю с ними разобраться, – подмигнул Феликс.

– О, спасибо! Но только не сразу и очень-очень аккуратно. Не хочется навязываться.

Феликс окружил Соню заботой и вниманием.

Такой обаятельный, спокойный и уверенный в себе. Классический негодяй! Зелёные глаза, слегка вьющиеся русые волосы, загорелое лицо с едва заметным шрамом над левой бровью. Травмированная нога, из-за которой он едва заметно прихрамывал. И что-то ещё… пока непонятно.

– А чем ты занимаешься? – спросила Соня, стараясь говорить как можно более непринужденно.

– Да так… Помогаю умному человеку по бизнесу. Бизнес, как известно, дело тёмное и запутанное.

– Я помню, что ты партнёр Олега. А вообще? Чем интересуешься, увлекаешься?

Она наблюдала за ним, стараясь уловить малейшее изменение в выражении лица.

– Убийствами. Симпатичных женщин. Но я ещё начинающий маньяк, совсем скромное портфолио. Олег не рассказывал?

Опа! В его голосе не было ни тени шутки, и Соня почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Интересно, но как-то не очень убедительно, – проговорила она, глядя прямо в глаза Феликсу. Он нервничает или показалось?

– Просто ты очень похожа на одну исчезнувшую девушку. В её убийстве подозревают меня. Вот и подумалось, а что если добрые друзья, не в силах больше видеть моё угнетённое состояние, пригласили тебя мне в утешение. Или показалось?

Вот так в лоб!

– Утешение? Вряд ли я подхожу на эту роль, – ответила Соня, стараясь придать голосу оттенки смятения и тревожности. – А внешнее сходство – обычное совпадение. Да и люди не так уж разнообразны в плане типажей.

Феликс усмехнулся, но в его глазах не было веселья, там плескалась какая-то тёмная жижа. Он сделал глоток вина, не отрывая от Сони взгляда, словно пытаясь прочитать её мысли, разгадать её истинные намерения.

– Знаешь, самое сложное в убийстве – это избавиться от тела. И от чувства вины, конечно. Но с этим можно справиться. Чувство вины – это всего лишь социальный конструкт, навязанный нам обществом угнетения. А вот спрятать труп – в этом деле психологическая работа над собой не поможет.

– Понимаю. Нет тела – нет дела. А что насчёт алиби? У тебя ведь наверняка есть алиби? Или предпочитаешь импровизировать?

Феликс пожал плечами.

– Какое может быть алиби ночью у одинокого мужчины в собственном доме? Разве что Нетфликс даст показания, что я внимательно смотрел их сериал. Но это вряд ли убедит присяжных.

Светлана вдруг громко наигранно рассмеялась, словно стараясь заглушить их разговор. Олег что-то пробурчал в ответ, и, заметив вопросительный взгляд Сони, они оба повернулись к грилю, делая вид, что обеспокоены готовностью мяса. Вот же клоуны! Хорошо подготовленную операцию способны запороть дилетанты. Увы, легко.

– Ох уж эти страшилки на ночь, – отмахнулась Соня.

– А разве не страшно? – Феликс наклонился ближе, и она почувствовала запах его парфюма, кажется, это Саваж. – Представь себе: ты одна, в чужой стране, в доме, где произошло убийство. И рядом с тобой – человек, которого в этом убийстве подозревают. Разве это не кошмар?

– Ну, конечно, кошмар! Молодец, хорошо получилось нагнать жути, аж до мурашек. Но мы не у тебя дома. И что-то мне подсказывает, Олег и Света не пригласили бы в свой дом такого опасного типа. И уверена, не приготовили бы меня ему на ужин.

– Уверена? Ну, извини, просто вдруг аппетит разыгрался, глядя на тебя.

Соня откинулась на спинку кресла, старательно изображая женщину, которая испугана, но делает вид, что нет. Ну, красавчик, сходу попытался выбить, интересный пациент!

– Между прочим, у нас незаметно закончилось вино, – сказал Феликс, примирительно улыбнулся и ушёл, оставив озадаченную даму в одиночестве на террасе.

Когда он вернулся, был уже накрыт стол. Просто тихий ужин в тёплой дружеской компании. Потом хозяева и гость играли в преферанс. Соня сказала, что не умеет играть, но с удовольствием понаблюдает.

А сама смотрела на них и думала: как же много проблем от недостатка и переизбытка ресурсов. Почему люди стремятся к роскоши, как мошкара на эту дорогую лампу? Так ли уж важен антураж? Мы все играем в одни и те же игры, читаем одни и те же книги. И плачем над «Титаником», чувствуя ту же самую безысходность и боль. Хоть на шикарной вилле, хоть в гнилом в бараке. Какая разница, из какого бокала пить шампанское? И сколько оно стоит. Пузырьки щекочут нос одинаково, и алкоголь бьёт в голову одинаково. Горе и радость, они абсолютно демократичны. Может быть, вся эта мишура – просто тщательно выстроенная иллюзия, призванная скрыть тот факт, что мы все, в конечном итоге, одинаково смертны и уязвимы? Просто у кого-то больше подушек безопасности, чтобы смягчить удары. И убийство – всегда и везде убийство... Келли Уилсон познакомилась с Феликсом, когда принесла ему пиццу. А может она искала информацию о заказчиках перед тем как постучать в дверь? И вот он, счастливый лотерейный билет: миллионер, дизайнерская сумочка, новый айфон, смерть…

Покрасневшие лица Олега, Светланы и Феликса. Они словно успешные комары, пузатенькие, довольные, насосавшиеся крови. А прихлопни – одно кровавое пятно и останется…

Так, всё, баста, Сонечке больше не наливать!

Глава 4

Утреннее совещание с заказчиками. Это для них десять часов – утро. А у Сони рабочий день в самом разгаре: с рассвета, как пчёлка.

Светлана словно находилась в другом измерении, в мире благоухающих садовых роз и тихой безмятежности. Кажется, хозяйка вчера перебрала. Соня невольно позавидовала её способности отключаться от реальности, для неё самой это было непозволительной роскошью.

А вот Олег заметно нервничал. Пролил кофе на свою белоснежную рубашку, а до этого теребил галстук, будто пытаясь ослабить невидимую удавку. Теперь уж можно его снять, всё равно переодеваться. Соня обратила внимание, как Олег украдкой поглядывает на часы, хочет поскорее сбежать.

– Я ещё раз проверила дом на наличие жучков – ничего не обнаружила, – повторила Соня, стараясь придать своему голосу уверенность. Она знала, что это лишь малая часть проблемы.

– Да он и так всё понял! Теперь забьётся в скорлупу, и мы его оттуда не достанем!

Светлана вздрогнула от резкого тона мужа, но тут же вернулась к своим розам. Соня подумала, что ей, наверное, непросто с ним жить.

– Не факт. Но он, конечно, заметно взволнован. Пока это ни о чём не говорит. Понаблюдаем, какую дальнейшую линию поведения выберет, я подстроюсь, – Соня старалась говорить спокойно и рассудительно. Главное сейчас – купировать панические настроения. Нужно действовать хладнокровно и методично.

Жучков нет. Но подозреваемый айтишник. Он может сам или при помощи своего Штопора вытащить информацию откуда угодно. Соня представила себе Феликса в тёмной комнате, с горящими глазами копающимся в мессенджерах Олега.

– Напоминаю, что до конца операции никому из нас нельзя общаться с Зайцевым со своих устройств. И вообще с кем-либо обсуждать эту тему. Никаких утечек.

– Ну уж не совсем мы дураки, – пробормотала Светлана, наконец-то вырвавшись из растительного мира. Она поправила свои очки в тонкой оправе и посмотрела на Соню с лёгким раздражением.

– Ладно, девушки, – Олегу уже не сиделось на месте, – я поскакал на работу, к тому же наш товарищ уже в офисе. А вы тут без меня плетите сети. – Он схватил пиджак и направился к двери.

– Олег, у меня к вам один вопрос. – Соня, как ей казалось, выбрала подходящий момент. – Кстати рубашка…

– Ах, да…

– Не забудьте. Ничто не должно выдавать вашу рассеянность. Но я всё-таки сначала спрошу. Вот, допустим, мне удалось доказать, что Феликс действительно убил девушку. Что беспокоит вас больше? Испорченная репутация компании в случае публичного разоблачения? Или вы переживаете о личной безопасности?

– А какое это имеет значение? – спросил он.

«Бедняга, – подумала Соня, – он ведь действительно боится».

– Самое прямое. Мне нужно знать, что делать, если… В экстренной ситуации.

– Никой полиции, – отрезал Олег.

Светлана застыла, глядя на мужа с ужасом. Она что, видит его впервые?

Соня же прекрасно понимала, что этот ответ – «никакой полиции» – открывает перед ней куда более сложные и опасные перспективы.

***

Феликс знал, что случилось с Келли. И был уверен: её не найдут. У Сони на такие дела чутьё. Он держался уверенно, даже нахально, с ходу обозначив свою роль ведущего. Что ж, поиграем в пастуха и овцу.

Но почему тогда эта нервозность? Страх, что Олег докопается до правды, поймёт мотив... и сам вынесет приговор?

Химия… Растворить тело. Нет, у него не было на это времени. Келли видели накануне исчезновения. За одну ночь такое не провернуть. Да и следы неизбежно остались бы.

Может, стоит начать раскопки с пропавшего соседа-сантехника?

Соня, как всегда, раскладывала ситуацию на бумаге, рисуя схему. Она любила этот процесс – превращать хаос в логическую структуру, находить связи, выстраивать цепочки. В детстве часами рисовала лабиринты, пытаясь найти выход. В общем-то, сейчас её задача по сути ничем не отличалась.

В этот момент зазвонил телефон. Феликс. Надо же, так рано Соня его не ждала, думала, он хотя бы на сутки затаится.

– Добрый день, Софи. Добрый? – раздался в трубке его голос, такой же уверенный и немного насмешливый.

– Нормальный. Привет.

– Мне показалось, ты вчера чрезмерно увлеклась алкоголем. Собирайся, я повезу тебя лечиться в Напу. Там лучшие в Калифорнии винодельни и прекрасная кухня. Тебе понравится.

Отлично! На ловца и зверь бежит. Да так стремительно, аж сбиваясь с ног. Соня почувствовала, как внутри неё закипает азарт.

– Я в порядке, Феликс, – ответила она, стараясь не выдать радости. – У меня работа, небольшая халтурка. Нужно срочно доделать лифлет, заказчик правки прислал.

– Ну это пустячок. Доделывай, я через час за тобой подъеду.

– Заметь, не я это предложила! – ответила Соня цитатой из известного фильма.

«Как примитивно, он в самом деле решил меня напоить и разговорить? Наивный. Нет на земле человека, способного перепить Соню! Разве что кроме нашего выдающегося тренера Медведева. Каждая сотрудница после его курса в этом деле мастер, способный противостоять армии опытных любителей алкоголя. Не боишься, Феликс, сам оказаться с этой ловушке?»

Соня усмехнулась, глядя на схему. Напа... Винодельни… Идеально! Посмотрим, кто кого перепьёт и разболтает.

Что бы надеть? Джинсы, футболка, пиджак оверсайз, шарф насыщенного винного цвета, кроссовки. Растрёпанные волосы. Минимум макияжа. Добавила немножко болезненной синевы под глазами. Готово.

«Ну что, Феликс, – улыбнулась она, глядя в зеркало, – пить так пить».

Глава 5

Соня ошиблась в своих прогнозах. Ничто в поведении Феликса не выдавало коварного замысла.

День прошёл идеально. Красивые пейзажи, вкусная еда и отличное вино, непринуждённая атмосфера и ласковое солнце – всё располагало к безмятежному отдыху. Ей понравилось, как он и обещал.

Феликс охотно рассказывал о себе: о семье, увлечении сёрфингом и фотографией, о трудностях переезда в другую страну и особенностях адаптации. Соне же он задавал простые личные вопросы: какие ароматы ей нравятся, какую музыку она предпочитает, какие фильмы смотрит.

В осеннем воздухе Калифорнии витал пьянящий, как игристое вино, дух романтики.

Вечером, когда они возвращались домой, уже ощущалась колючая прохлада. Феликс взял Соню за руку, и она не отдёрнула её.

– Спасибо за эту чудесную поездку! Признаться, вчера ты меня напугал, и я боялась ехать. Потом решила, что это у тебя такой чёрный юмор. Но Света сказала, что девушка действительно пропала…

– Да, это так. И я не знаю, куда она делась. Давай больше не будем поднимать эту тему.

Соне показалось, что он говорит правду. Странно. Нет, она не влюбилась. В других обстоятельствах – возможно, ведь он, безусловно, очень интересный мужчина. Но она, как настоящий разведчик, всегда начеку, а Феликс – объект разведки. Он не врал, когда сказал, что не знает, где Келли. Однако это не исключает его причастности к её исчезновению. Соня ни на шаг не приблизилась к разгадке ни в тот день, ни спустя неделю.

Они продолжали общаться. Ежедневно, приятно и бесполезно. Феликс выглядел абсолютно спокойным. Он знакомил Соню с городом и окрестностями и, казалось, искренне ею интересовался.

Она чувствовала себя канатоходцем, балансирующим над пропастью. Одно неверное движение – и все усилия пойдут прахом. «Не очаровываться, не сдаваться, быть терпеливой и внимательной, я на работе», - подбадривала себя Соня.

Однажды ночью они пошли прогуляться по пляжу. Лунный свет и шум прибоя создавали умиротворяющую атмосферу.

Феликс остановился и неожиданно прижал её себе.

– Соня, ты мне нравишься. Очень. И я хочу, чтобы ты мне доверяла.

Её сердце бешено заколотилось.

– Я тебе доверяю, Феликс, – прошептала она, глядя ему прямо в глаза.

Они целовались. И тогда, и потом. И дело шло… к чему же оно шло?

Соня ждала подходящего момента, чтобы самой начать задавать вопросы. И, конечно, ей уже пора бы попасть к нему в дом, но Феликс не спешил с приглашением.

– Феликс слишком много о тебе расспрашивает. Он ничего не подозревает? – беспокоился Олег.

– Пока нет причин для подозрений. Мы болтаем обо мне, о пустяках. Я не проявляю интереса к его жизни.

– А обо мне что-нибудь говорил?

– Говорил, что очень ценит тебя, и что дела идут хорошо во многом благодаря твоей интуиции.

– Моя интуиция настойчиво твердит мне, что с ним что-то не так.

– Ускорить события?

– Нет. Пусть всё идет своим чередом. Ты не должна его спугнуть.

***

К концу месяца Феликс пригласил Соню на ужин в ресторан с видом на Золотые ворота в красках заката. Но что-то с ним было не так. Рассеянная улыбка, сбивчивая речь – он словно играл роль, и играл отвратительно.

— Что-то случилось? — участливо спросила Соня.

— Нет-нет, всё в порядке, — Феликс достал из кармана платок и вытер лоб, хотя в ресторане было прохладно. — Предлагаю выпить за тебя, за нас.

Соня едва пригубила шампанское, чувствуя, как липкий страх подступает к горлу. К их столику подошел официант с серебряным подносом. На подносе покоилась красная бархатная коробочка. «Вот оно что… или нет?» — промелькнуло у неё в голове, и сердце бешено заколотилось.

— Соня, выходи за меня, — как-тот чересчур демонстративно произнёс Феликс, доставая из коробочки кольцо. Бриллиант ослепительно сверкнул.

Она не успела ответить, как посетители ресторана разразились дружными аплодисментами, словно по команде. Слишком шаблонно, слишком наигранно. Прямо голливудское кино.

Поцелуй был неизбежен – публика требовала зрелища. В этой искусственной романтической суматохе, чувствуя, как кровь приливает к щекам, Соня шепнула жениху, что ей нужно отлучиться. На самом же деле она собиралась подсмотреть, что он будет делать в её отсутствие.

И Соня увидела, как Феликс что-то достал из кармана и осторожно, стараясь быть незамеченным, подсыпал ей в бокал.

Мгновенно отправила сообщение Олегу: «Сегодня не ночую дома, еду к нему». Пальцы дрожали, но она знала, что должна действовать хладнокровно.

Когда Соня вернулась к столику, Феликс, задумчиво глядя в окно, допивал шампанское. В его взгляде читалось что-то зловещее.

— Феликс, ну ты удивил! Это было так неожиданно, — с волнением невесты сказала Соня, кокетливо демонстрируя кольцо на пальце. — Мы так мало знакомы, и всё же я согласна!

— Я уж боялся, что ты сбежала. Так разволновался, что совсем забыл сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда, Софи, — его глаза бегали, было ясно, что это ложь. — Давай, за наше счастливое будущее!

Феликс потянулся к бутылке, чтобы долить шампанское.

— Ой, нет, мне этого достаточно, — Соня прикрыла свой бокал ладонью. С повышением уровня жидкости будет сложнее имитировать глоток.

— Теперь я на минутку отлучусь, — сказал Феликс, поцеловал Соню в щёку и вышел.

Он отсутствовал около четырёх минут, а когда вернулся, на его лице читалось удивление, словно он не ожидал увидеть Соню. Перед ней стоял пустой бокал – она незаметно перелила отравленную жидкость в пробирку, которую спрятала в потайном кармане юбки. У спецагента всегда должны быть потайные карманы, и пышная юбка с оборками в этом смысле незаменимая вещь. Невеста со скучающим видом ковырялась вилкой в салате.

— Ну что, может, к тебе? — тихо проговорила Соня, стараясь изобразить лёгкое опьянение.

— Ты меня опередила, прекрасная идея! Ты уже предупредила родственников?

— Нет, позвони им сам, я стесняюсь.

— Лучше напишу, вот: «мы счастливы, влюблены и собираемся пожениться, все подробности завтра», — он показал ей экран телефона.

— Смотри, ты сам обозначил серьёзность намерений! — Соня ласково улыбнулась.

***

От ресторана до его дома восемнадцать минут на такси. Можно было немного помолчать и подумать.

Что он подсыпал в бокал? Отравление на глазах у стольких свидетелей? Нелогично. И жалкое «я же хотел жениться» не спасёт, он станет первым подозреваемым. Тогда что это было? Психотропное вещество? Но зачем? Ну же, Соня, соображай быстрее! Преступник тоже нервничает, и кто знает, что у него на уме.

Глава 6

— Вот здесь мы будем жить, — Феликс посторонился, пропуская Соню в дом.

Он обнял её за плечи, но прикосновение вышло каким-то скованным. Игра в любовь давалась ему всё тяжелее, энтузиазм угас? Изначальный сценарий рушился, и теперь Феликс отчаянно импровизировал, пытаясь удержать ситуацию под контролем.

Дом выглядел вполне прилично: всего две спальни, зато есть подвал, гараж и чердак. Обширное поле для детективных исследований, но времени в обрез. Да и вариантов немного – придётся действовать грубо, не по-заячьи, а по-медвежьи, отбросив всякую деликатность.

— Сонечка, да оставь ты свою сумку, присаживайся на диван. Что будешь: виски, вино, мартини? — Феликс суетился за барной стойкой в кухне-гостиной, изображая радушного хозяина.

Соня едва следила за его манипуляциями с бутылками. Она знала наверняка: ничего из его рук она пить не станет. Яд у него в кармане, ещё попытается…

— Немножко мартини. С апельсиновым соком, – ответила она, стараясь не выдать своего напряжения.

Душно здесь и мрачновато. Стильный современный ремонт, хорошая мебель, но всё какое-то нежилое. Как в склепе. На этом диване в свой последний вечер сидела Келли?

Но вот напитки готовы. Противник занял идеальную позицию. Пора!

Улыбаясь, Соня подошла к Феликсу. В одной руке он держал пакет со льдом, а другую она резко схватила, как только оказалась в пределах досягаемости. Молниеносный удар каблуком по травмированной ноге заставил «жениха» вскрикнуть от боли, и Соня ловко пристегнула его наручниками к металлической стойке бара. А затем вытащила у него из кармана телефон и отшвырнула подальше.

Феликс опешил, но быстро взял себя в руки, пытаясь сохранить лицо. Он натянуто засмеялся.

— Ого! БДСМ! Я открываю тебя с неожиданной стороны, Софи!

— Да, знаешь ли, люблю это дело.

— Можно было сначала выпить для расслабления, – попытался он оттянуть неизбежное.

— Сейчас выпьешь, – Соня протянула Феликсу бокал с мартини, который он приготовил для неё. — Пей, дорогой, мне что-то не хочется.

— Не люблю мартини, можно мне виски, моя госпожа? – в его голосе проскользнули нотки паники.

— Нельзя. Ты будешь пить то, что я прикажу, – Соня пнула его под зад, — пей!

Феликс ожидаемо отказался.

— Вот больная! А я ещё хотел жениться! – закричал он, когда Соня отступила на шаг. —Давай отстёгивай меня и проваливай отсюда. Так и быть, я Олегу ничего не расскажу.

— Ему не расскажешь, расскажешь мне: как убил Келли Уилсон, куда спрятал тело, что подсыпал мне в бокал в ресторане и многое другое. Я уже отправила жидкость на экспертизу, и есть видеозапись с твоими манипуляциями. Разумеется, я никуда не уйду, пока не соберу все доказательства для полиции. Тебя ждет широкая известность и электрический стул.

Феликс побагровел от ярости.

— Ты ничего не докажешь! Ничего! — он резко дёрнулся, пытаясь вырваться из наручников, но сталь лишь болезненно врезалась в запястье.

— Не трать силы зря, – спокойно сказала Соня, наблюдая за его тщетными попытками. — Ты попался, Феликс. И ведь всё сам. Мне даже не пришлось ничего делать.

— Ах ты сука! – взревел Феликс. Он попытался дотянуться до Сони свободной рукой, но расстояние было слишком велико.

Соня взяла с журнального столика тяжёлую пепельницу и не целясь бросила её в Феликса. Пепельница попала ему в плечо. Неплохо!

Феликс вскрикнул, но, не смотря на боль, продолжал дёргать стойку, пытаясь её сломать.

Соня огляделась в поисках дополнительных видов оружия. Её взгляд упал на пылесос.

— Новенький, мощный? Отлично! Я высосу из тебя всю морду… всю правду, — быстро поправила себя Соня.

Феликс зашёлся в безудержном истеричном смехе.

— Всю мооорду, — хохотал он, — Аааа, щас умру! Софи, я тебя обожаю!

Мда, убить пациента оговоркой — это что-то новенькое в портфолио суперагента Сони.

Но рановато, он ещё нужен живым.

— Может, всё-таки будешь мартиньку? — предложила Соня.

— Дай просто воды.

— Пулемёт, вертолёт и миллиард долларов? — что-то на неё нашло, какой-то совсем уж нездоровый кураж.

Феликс замолчал, тревожно наблюдая за Соней. Он пытался угадать, что она собирается с ним делать.

Она тоже замолчала.

«Ничего нового, – думала Соня, – вот он мужчина, от которого сносит крышу. Хочется целовать его безудержно, до боли в губах, пить вино в Напе и снова целовать, а не это вот всё. Но что поделать, я должна его уничтожить».

Внутри неё шла ожесточенная борьба: разумный и хладнокровный агент противостоял первобытной самке, жаждущей чего-то простого и далёкого от правосудия.

К счастью, у Сони был иммунитет к обаятельным негодяям. Её первая любовь - красавец и умница, с ясным и честным взглядом. Он приходил к ней домой, был знаком с родителями, играл с её котом и собакой. Водил в Макдак и дарил ей бусы. Дешёвые, пластиковые, но они были так дороги для пятнадцатилетней влюблённой Сони. А потом она узнала, откуда у него деньги — он был догхантером, малолетним наёмным убийцей. И вот сколько лет прошло, но при виде всякого обаятельного мерзавца в её памяти всплывало лицо того догхантера с бусиками…

Минутка аутотренинга закончилась. Соня осторожно подошла к бару, взяла большую бутылку виски Old Forester и поставила её перед Феликсом.

К утру он сломался и рассказал всё.

Глава 7

Чистосердечное признание Феликса

Всё началось после покупки этого дома. Прежний владелец, профессор химии, скончался. И продажей занимался его наследник – Майкл Гуд, мелкий чиновник из Северной Каролины. Он явно спешил избавиться от недвижимости, охотно шёл на уступки, ему срочно были нужны были деньги, погряз в долгах. Тогда казалось, что мне несказанно повезло: смешная цена для Калифорнии, да ещё и в таком престижном районе! Знал ли Майкл о тайне, которую хранил этот дом? Сомневаюсь. Он производил впечатление приземлённого небогатого человека, поглощённого своими проблемами. С отцом он много лет не общался и ничего толком о нём рассказать не мог. Из вещей забрал лишь старые пластинки, несколько книг, альбомы с фотографиями и марками – всё уместилось в один чемодан.

Я сразу же приступил к ремонту. Нанял двух молдаван под честное слово. Они тут всё расчищали от хлама, потом делали косметический ремонт. Кстати, плитку в ванной плохо приклеили, одна уже отвалилась. На чердаке прежний хозяин оборудовал лабораторию: колбы, инструменты, всякое разное химическое – не знаю, как назвать, а также горы исписанной бумаги. Я решил пока это не трогать. Там стоило внимательно покопаться, ведь жил учёный, возможно, сохранились какие-то ценные для научного сообщества труды.

Однажды вечером в мою дверь постучалась Келли. После тяжёлого рабочего дня я заказал пиццу. Открываю, а на пороге курьер – ну, вылитая Наташа Королёва! Обожаю с детства.

А она такая простая, проходит, как к себе домой, хихикает, щебечет, садится на диван и заявляет: «Ох, как же я устала! Последний заказ на сегодня. Давайте поедим что-ли».

Так и осталась у меня. Девчонка – огонь! С ней было нескучно. Нет, жениться я не собирался, между нами была, как бы это сказать, культурно-социальная пропасть. А так, просто весело проводить время – почему бы и нет?

И, наверное, к сегодняшнему моменту мы бы уже друг другу наскучили и разбежались, если бы Келли не полезла на чердак. До сих пор звенит в ушах её восторженный крик: «Фэл, скорей сюда, смотри, что я нашла!»

Каким-то образом она умудрилась откопать в ворохе бумаг большую старую шкатулку, внутри которой находился пакет с белым порошком и письмо покойного Уильяма Гуда к сыну. Я помню его наизусть:

«Дорогой Майкл! Если ты читаешь это письмо, значит, не совсем безнадёжный идиот, каким я считал тебя всю жизнь. На детях гениев природа отдыхает, но иногда они получают в наследство не только материальные блага, но и кое-что поистине удивительное. Это невзрачное вещество – вершина моих трудов. Идеальное оружие, я назвал его «шапкой-невидимкой». Оно позволяет мгновенно избавить этот мир от любого человека – тот просто исчезает. Достаточно добавить щепотку в питьё или еду.

Я испытал его действие на 120 людях и 30 животных, и результат всегда был безупречен. Теперь же пришла моя очередь. Великому учёному необходимо познать своё творение до конца. Не знаю, сможешь ли ты распорядиться наследством с умом. Но гениальные творения должны жить и после смерти своего создателя. Ты – моя плоть и кровь. Кому же ещё я мог бы доверить это?»

На берегу океана был обнаружен автомобиль, принадлежащий Уильяму Гуду. Внутри нашли предсмертную записку, в которой он объяснял свой поступок тяжёлой болезнью, преклонным возрастом и усталостью от жизни. Гуд просил прощения у общества за малодушие. Тело так и не было найдено, и полиция пришла к выводу, что он покончил жизнь самоубийством, утопившись в океане.

Я не знал, что делать с этой находкой. Пойти в полицию, пусть бы там разбирались: действительно ли этот порошок ликвидирует людей без следа, либо это фантазии свихнувшегося химика? Или старик просто решил так пошутить над сыном-недоумком. А что если нет? В чьи руки попадёт опасное вещество? Полиция, политики? Да не дай бог! Они ведь обязательно проведут испытания. Это я сейчас понимаю, что следовало немедленно избавиться от него, поехать в лес, закопать и забыть. Но был поздний вечер, и мы решили подумать об этом завтра.

Утром количество порошка в пакете уменьшилось вдвое. Сколько его было изначально? Около килограмма примерно.

«Ты как хочешь, а я свою половину уже отсыпала и спрятала, мне надо», – заявила Келли.

Исчезла моя собака Дуня. Я не мог поверить, что она стала первой жертвой Келли. Искал, надеялся, что Дуня просто потерялась и скоро вернётся.

Но обезьяна нашла гранату и побежала испытывать. На моих глазах исчезли три бомжа с Тендерлойн, которым Келли подарила бутылку пива с порошком. Сам бы не видел – ни за что не поверил. Ей это так понравилось, что она совсем сорвалась с катушек. Стала «подсаливать» пиццу заказчикам. Это были просто незнакомые люди, они ничего плохого ей не сделали.

Я был в ужасе. Пытался её остановить, да куда там! Келли вошла во вкус, почувствовала всемогущество и безнаказанность.

А потом и вовсе додумалась продавать порошок наркобаронам. С одним картелем вела переговоры и в процессе наглядно продемонстрировала возможности идеального убийцы: подопытным стал самый любопытный и недоверчивый член группировки. Так к ней выстроилась очередь от Тихуаны до Санта-Моники, предлагали сумасшедшие деньги! Она в ЭлЭй арендовала дорогую виллу, чтобы удобнее было проворачивать свои дела. Что там творилось — даже не осмелюсь предположить.

Меня унижало это чувство, но я очень боялся её. Боялся, что она избавится и от меня, если буду ей мешать. Боялся оказаться соучастником. С таким человеком было страшно продолжать общение, я пытался тихо-мирно расфрендиться, но она не хотела расставаться.

В тот день она приехала ко мне вся в слезах. Оказывается, картель её кинул. Заплатили только половину суммы, а остальное пообещали отдать потом. Келли взбесилась. Она была полна решимости отомстить.

«Я их всех убью! Всех до единого!» - кричала она, размахивая пистолетом и пакетом с «шапкой».

Я пытался её успокоить, уговаривал не делать глупостей. Но она меня не слушала.

И тогда я просто предложил ей бокал шампанского…

Пойми, у меня не было выбора, я должен был её остановить.

А как поступила бы ты на моём месте?

***

У Сони был опыт общения с людьми с психическими отклонениями. Главное — подыгрывать. Ещё пара вопросов, и можно звонить Олегу. Дальше пусть сам с ним разбирается.

— Да, наверное, я бы поступила так же. А сосед-сантехник? За что ты его убрал?

— Понятия не имею, что с ним случилось. В городе регулярно пропадает куча народу. Я что ли за всех?

— Даже не знаю, как тебе верить. Ты ведь и от меня пытался избавиться…

— Потому что ты — профессиональный киллер. К такому выводу я пришёл. Или ты меня, или я тебя. Я знал, что Олег роет под меня. Прямых улик не было, только косвенные, он шифровался. Но напряжение и недоверие я кожей ощущал. И тут появляешься ты, «сестра Светланы». Подозрительно, не находишь? Никакая ты ей не сестра. Сначала я ловил вас на мелочах в простых разговорах. Понятно, что вы зазубрили имена «родственников» и кто кому кем приходится. Но я сам придумывал персонажей и события из «вашего родового гнезда», подбрасывал вам — и вы заглатывали наживку. Слишком сложную схему выбрали, ребята, легко запутаться. Слишком много несостыковок.

— Олег не нанимал меня, чтобы убить тебя. В этом ты ошибся.

— Ну кое-что я всё-таки смыслю в поиске информации. Например, могу отследить перемещения авиапассажира. Три месяца в Токио, потом билет до Гаваны... и внезапный разворот сюда. Частного детектива для расследования он мог бы и здесь нанять, а не заказывать из России. Ты не дизайнер, не сестра Светланы и явно не любительница экзотических путешествий. Так кто же ты на самом деле?

Соня молчала, размышляя о том, что детективному детскому саду «Зая» срочно необходимы взрослые изменения в настройках. Косяк на косяке.

— …И снова этот страх. Мне надоело бояться, надоело гадать, что вы там придумали. Я загнан в угол. Если бы ты просто исчезла в ресторане, у меня было бы отличное алиби, не подкопаться… Никто бы ничего не заметил, а я бы разыграл сцену: «Вы не видели мою невесту?» Я бы убил двух зайцев одним выстрелом: снял подозрения с себя для полиции и продемонстрировал Олегу, что лучше от меня держаться подальше. Спорим, он бы даже не стал писать заявление о твоём исчезновении? — Да, но твой план не сработал, я здесь. Могла бы стать второй исчезнувшей женщиной в этом доме.

— Блин, сушняк, дай что-нибудь попить…

Соня машинально схватила с барной стойки стакан и протянула Феликсу. Он сделал глоток и исчез.

Глава 8

Олег и Светлана тоже не сомкнули глаз, с тревогой ожидая новостей от Сони. Олега распирало от желания сорваться к дому Феликса с полным шпионским арсеналом – хоть глазком взглянуть, хоть краем уха услышать, что там творится. Ему в принципе тяжело давалось бездействие, а тут и вовсе хоть цепями сковывай. Но жена сдерживала его, напоминая, что Соня вообще-то не её сестра, а опытный суперагент, и любое вмешательство может сорвать операцию. Не мешаться под ногами — об этом предупреждали и Соня, и Зайцев.

Они несколько раз перечитали сообщение Сони, тщательно проанализировали каждое слово, но так и не нашли в нём намёка на приглашение.

Чтобы хоть немного унять нервное напряжение, супруги решили посмотреть старый триллер. Светлана вырубилась на самом интересном месте.

Когда за окном забрезжил рассвет, Олег переоделся в спортивный костюм и отправился на утреннюю пробежку.

Именно в этот момент зазвонил телефон. Соня! Наконец-то! Он помчался к дому партнёра, как пожарная машина на вызов.

***

— Да ну, бред какой-то! Не может такого быть! — Олег нервно ходил по комнате, слушая её рассказ.

Соня, бледная как полотно, стояла в центре комнаты, обхватив себя руками.

— Говорю же тебе, вот он здесь сидел, на полу, выпил и исчез! Просто растворился в воздухе за секунду!

— Из какого стакана? Из этого что ли? Тут еще осталось немного. На, смотри!

Соня бросилась к Олегу, но не успела его остановить. Пустой стакан упал ей под ноги, разбившись вдребезги.

***

Преступление раскрыто. Заказчик расследования сгинул вслед за подозреваемым. И ни одного свидетеля. Что теперь? Как доложить Зайцеву? И как объяснить Свете? Нет уж, пусть Зайцев сам с вдовой разбирается. Хотя это как-то не по-человечески.

Дозвониться до боссов не получилось, тогда Соня отправила им сообщение: «срочно свяжитесь со мной, я сегодня вылетаю домой».

Она купила билет на вечерний рейс до Москвы. И раз уж есть время, решила осмотреть этот таинственный дом. На чердаке, в верхнем ящике рабочего стола, нашла шкатулку. В ней лежало письмо старого хозяина, а под ним – пакет с белым порошком. Так вот ты какая, «шапка-невидимка». Если уничтожить письмо, никто и не обратит внимания – мало ли что у химика на чердаке валяется. Но вообще, конечно, как-то фигово работает американская полиция. Неужели они здесь не смотрели?

Звонок от Светланы.

— Да, нормально. Олег где-то с Феликсом. Не могу сейчас говорить, всё вечером.

Где-то. Трусливое свинское бегство. Что поделать, форс-мажор.

На пальце печально блеснуло кольцо. Соня решила оставить подарок Феликса на память о своём самом необычном деле, которое ещё предстоит осмыслить.

Нужно придумать, как вывезти волшебное вещество. У него нет запаха, но порошок в пакете – это слишком подозрительно. Вдруг на таможне проверят.

Решение пришло быстро. Зайцев учил не класть все яйца в одну корзину. Часть порошка Соня подмешала в песто – у Феликса обнаружилось целое море баночек с этим соусом. Сходила на почту и отправила две посылки: одну себе домой, вторую в офис, вложив записку: «Это несъедобно». Записка – просто предосторожность, посылка всё равно долго будет идти, Соня приедет раньше.

А три столовые ложки порошка без следа растворились в литровой бутылке колы. Бутылку Соня поставила на видное место, чтобы не забыть убрать в багаж.

Кстати, о багаже. Не хотелось идти к Олегу за своими вещами и объясняться со Светой. Да и ничего ценного там нет, всё важное всегда при себе, смартфон и загранпаспорт во внутренних карманах пиджака. У Феликса наверняка найдётся чемодан. Набить его каким-нибудь тряпьём и спрятать в нём бутылку.

Но оставалось ещё много порошка - куда его?

Интересно, какой у него срок годности в разведённом виде. А если действие со временем ослабляется, и человек исчезает частично? Соня представила эту картину — довольно забавно.

Она была измотана и потрясена случившимся. До вылета оставалось ещё много времени, но сон был невозможен. Включить телевизор? Пусть что-то болтает, неважно что, лишь бы создать иллюзию присутствия, ощущение, что она не совсем одна в этом мире. Иначе легко рехнуться.

Организм настойчиво требовал еды.

Соня жарила яичницу с помидорами под старый добрый хит Бритни Спирс, невольно подпевая "…бэби уан мо тайм". Солонка, спрятавшаяся в глубине средней полки, наконец-то была обнаружена. Соня села обедать и…

Глава 9

— А-ха-ха! Смотри, кто к нам пожаловал! Софи! Ты-то здесь какими судьбами? — раздался знакомый голос, который заставил сердце Сони забиться сильнее.

Соня обнаружила себя в кромешной тьме. Вокруг пахло затхлой пылью, старым деревом и чем-то ещё гнилостным. Теснота давила на плечи; стены, казалось, вот-вот сомкнутся. Она попыталась разглядеть хоть что-то, но тщетно. Рядом, ощутимо, но невидимо, находились два успешных калифорнийских бизнесмена, Феликс и Олег.

— Где это мы? — прошептала Соня.

— Сами хотели бы знать, — отозвался Олег и тяжело вздохнул. Соня почувствовала, как его рука коснулась её плеча.

— А ты что же, мерзавец, «шапку» в солонке держишь? — Соня ткнула Феликса кулаком в бок.

— А-ха-ха, проголодалась, бедняжка! — не унимался Феликс. — Нет, блин, всякий раз бегаю на чердак за добавкой! Мало ли кто в дом припрётся, оружие должно быть под рукой.

Соня достала смартфон.

— Здесь не ловит, — сообщил Феликс, — Олег уже задолбал свой аппарат, села батарейка. Так хоть у нас фонарик был…

— Светка с ума сойдёт, — Олег был погружен в собственные переживания. — Надеялся, хоть ты ей всё расскажешь, и как теперь…

Сейчас начнётся. Соня перестроила дыхание, чувствуя подступающий приступ клаустрофобии. Воздуха катастрофически не хватало. Она принялась отчаянно барабанить по стенам, надеясь привлечь внимание людей извне. Дерево отозвалось глухим, безнадёжным стуком.

— Бесполезно. Мы уже и кричали, и стучали, — сообщил Олег, его голос звучал приглушённо, словно он говорил из могилы.

— Но мы же здесь сдохнем! Давайте что-то делать! — Соня, чувствуя, как паника нарастает в груди, закусила губу.

— Считай, повезло. Думали, что уже сдохли, а оказалось — нет, — Феликс словно наслаждался ситуацией. — А представьте, каково мне здесь одному было? Хорошо, что у нас есть время подумать о своём поведении. Кто хочет покаяться, друзья мои? Я готов выслушать!

Сколько они просидели в этом мрачном заточении, никто не знал. Время потеряло всякий смысл. Соня и Олег тихо плакали, сдерживая рыдания, чтобы не тратить драгоценный кислород. Феликс тревожно всхрапывал во сне, дёргаясь и бормоча что-то невнятное. Его нога, непроизвольно двигаясь, то и дело болезненно пинала Соню в голень.

Вдруг что-то бухнуло, словно огромный мешок с картошкой сверху рухнул. Стало ещё теснее. Соня почувствовала, как чьё-то тело прижалось к ней. Оказалось, это прибыла Светлана, а с ней двое полицейских.

— Стоп, стрелять буду! — заорал один из них, чем вызвал тихий сдержанный смех в темноте.

Откуда-то снаружи раздался механический голос: «Накопитель переполнен, пора очищать!»

Снизу, с оглушительным скрежетом, открылся люк. Шестеро узников, как мусор, вывалились на яркий свет и с грохотом упали на твёрдую, пыльную землю.

***

Их встретил неожиданный пейзаж. Перед ними простиралась выжженная солнцем равнина, а где-то вдалеке виднелись покосившиеся деревянные постройки, словно декорации к фильму про Дикий Запад.

— Представиться! — послышался властный голос. — Имя, род занятий, причина попадания в Гудстаун.

Брутальный загорелый незнакомец с сигаретой в зубах был одет в костюм ковбоя: широкополая шляпа, платок поверх рубашки, кожаные штаны, сапоги. В руках он держал старый потёртый блокнот и грифельный карандаш.

Он методично записывал ответы, не поднимая глаз. Соня представилась русской журналисткой, а о причине попадания понятия не имеет. Феликс заявил, что он алкоголик, и до сих пор не понимает: где он, что с ним и кто все эти люди. Что говорили остальные — Соня пропустила, потому что Феликс совсем распоясался и решил, что ему с ней необходимо срочно поцеловаться.

— Пока гуляйте, осматривайтесь, заселяйтесь в мотель, — сказал ковбой, закончив записывать. — Я доложу о вас шерифу.

— В какой мотель? — уточнил чёрный полицейский.

Ковбой посмотрел на него, как на идиота.

— А какие варианты? У нас один мотель.

— Э… Так где мы находимся? — осмелилась переспросить Соня, одной рукой вытирая губы, другой отбиваясь от присосавшегося Феликса.

— В Гудстауне, — спокойно ответил ковбой, словно это должно было всё объяснить.

— А когда… — у Сони были ещё вопросы, но ковбой её уже не слушал. Он вскочил на лошадь и ускакал, метнув в лица чужаков столб пыли.

Никто из американцев — а американцами были все, кроме Сони — не смог вспомнить, где находится Гудстаун. Они переглядывались, пожимали плечами и разводили руками.

И люди побрели по пыльной дороге в сторону покосившегося указателя, на котором было написано «Гудстаун 1 миля», бурно обсуждая случившееся.

Феликс выбрал для себя образ невинной овечки, эмоционально излагая полицейским вымышленную версию событий. Он утверждал, что ему просто не повезло приобрести заколдованный дом, настоящую чёрную дыру. «Да я сам в шоке!»

Молодой темнокожий офицер заметно вздрагивал от упоминания чёрной дыры. Белый же полицейский, казалось, совершенно не понимал, что несёт этот сумасшедший, но внимательно слушал и задавал абсурдные вопросы.

— То есть, мы не могли провалиться в подвал, где находится подпольная студия порнофильмов с декорациями в стиле вестерн? — уточнил он. — Нет?

Казалось, отрицательный ответ его крайне огорчил.

Соня шла молча, терзаемая досадой. «Чёрт возьми, я оставила бутылку колы на столе! И эта соль... Ошибка на ошибке. Зайцев меня прикончит за слабоумие», — мысленно ругала она себя, понимая, что все эти люди, включая её саму, оказались здесь по её вине.

«И всё-таки хорошо, что Света тоже дура», — Соня украдкой взглянула на счастливую пару, идущую впереди. Олег что-то оживлённо рассказывал жене, а та смеялась, прикрывая рот ладошкой. Они выглядели так, будто только что пережили самое страшное приключение в своей жизни и теперь наслаждались каждой секундой друг с другом.

Но никто из команды, конечно, не догадывался, что их ждёт впереди.

Глава 10

Городок из старого вестерна. Две кривые пыльные улицы, словно нарисованные пьяным ковбоем, покосившиеся дощатые домики. Банк, с вывеской, выцветшей от беспощадного солнца, скромный мотель, и, конечно, сердце Гудстауна – салун «Весёлый койот».

В воздухе висел густой, терпкий запах навоза, смешиваясь с дымом костров и отдалённым лаем собак, создавая неповторимую атмосферу Дикого Запада. Редкие прохожие, стилизованные под американцев позапрошлого века, бросали на прибывших настороженные взгляды. Они старались поскорее ускользнуть, будто боялись нарушить хрупкое равновесие этого застывшего мира. Попытки завязать разговор с местными жителями терпели неудачу.

Но, словно в ответ на отчаяние чужаков, из-за угла ближайшего дома появилась женщина. Худощавая, с обветренными губами и огромным животом, который, казалось, вот-вот лопнет. Девятый месяц беременности, не меньше. И, вопреки своему положению, она тащила огромное бревно, что казалось чересчур даже для очень крепкого мужчины. Полицейские бросились на помощь.

– Добрый день, мадам, позвольте мы, – сказал старший, стараясь говорить мягко и участливо. – Куда нести?

Женщина, растерянно оглядев полицейских, пробормотала:

– В салун.

Она без колебаний передала свою ношу добровольным помощникам. Светлана и Соня пошли рядом ней, а четверо мужчин, кряхтя и потея, волокли за ними тяжёлое бревно.

– Что же вы таскаете такие тяжести? – спросила Светлана, не в силах сдержать удивление.

– Да ничего, я привыкла, – ответила незнакомка, пожимая плечами. – Муж золото ищет, не сидеть же мне без дела.

– Но вы же беременная! – не унималась Светлана, указывая на её огромный живот. – Со дня на день рожать! Можете ребёночка скинуть.

Женщина остановилась и посмотрела на Светлану с недоумением.

– Не понимаю, а какая связь? Ну живот и живот, при чём здесь ребёнок?

– Ну, обычно это напрямую связано, – ответила Соня.

– У нас Бешеная Молли сколько раз рожала, так у неё вообще не было живота! – авторитетно заявила пузатая носильщица брёвен, словно ставя точку в этом странном разговоре.

Соня и Света обменялись взглядами, полными недоумения. Возразить было нечего. У местной жительницы, очевидно, были какие-то свои, нестандартные представления об окружающем мире.

Они прошли менее трёхсот метров, но парни уже взмокли, помогая горожанке. Хорошо, что в Гудстауне такие маленькие расстояния.

Возле входа в салун стояли двое чумазых аборигенов в помятых ковбойских шляпах. Увидев делегацию с бревном, они прищурились, оценивая взглядом прибывших.

– Гарри, это что ещё за придурки? – обратился один из них с своему товарищу с синяком под правым глазом.

– Сейчас узнаем, – ответил Гарри, и сплюнул в расщелину между чёрно-жёлтых зубов. Слюна, описав короткую дугу, приземлилась в пыль. – Эй, вы кто такие?

Полицейские и бизнесмены, не привыкшие к подобным физическим нагрузкам, с облегчением положили бревно на землю. Гарри и его приятель тут же, без церемоний, уселись на него, словно это было их законное место.

– О, отлично, – сказал Гарри, поудобнее устраиваясь. – А то ноги уже устали. Жирный Бобби вечно опаздывает.

Феликс, вытирая пот со лба грязным платком, присел рядом с ними на корточки. Он достал пачку сигарет из кармана и, протягивая её Гарри, попросил огонька. Над ж было как-то начать знакомство.

Гарри и Сильвер (так звали второго джентльмена) накануне крепко поссорились в салуне, кажется, из-за проститутки Сьюзи. Она считалась первой красавицей Гудстауна. Что именно произошло вчера, парни помнили смутно, как сквозь пелену. Зато их туловища помнили всё в деталях – ноющие мышцы, ссадины и гематомы красноречиво свидетельствовали о бурной ночи. С утра оба проснулись в дурном самочувствии и, не сговариваясь, пришли в салун, чтобы поправить здоровье и попытаться восстановить в памяти подробности вчерашнего досуга, но этот Жирный Бобби вечно опаздывает! И они обязательно ему вырвут глаз, когда он явится.

Гарри взял сигарету, небрежно кивнув в знак благодарности. Табачный дым казался ему сейчас самым приятным ароматом в мире.

– Туристы, говоришь? – протянул Гарри, выпуская клубы дыма. – В нашей дыре? Тут, кроме нас, ничего интересного не водится. Считай, вы уже всё видели.

Сильвер молча кивнул, соглашаясь с Гарри. Он тоже взял сигарету и прикурил, бросив на Феликса подозрительный взгляд.

В этот момент из салуна донесся звон разбитого стекла. Гарри и Сильвер переглянулись.

– Кажется, Бобби проснулся, – проворчал Гарри, поднимаясь с бревна.

Он бросил окурок на землю, растоптал его каблуком и открыл дверь пинком в любимое заведение. Сильвер, чужаки и беременная односельчанка последовали за ним.

Внутри было грязно, мрачно и жутко воняло. За стойкой, протирая стаканы, стоял толстый мужчина с красным лицом и засаленными волосами – Жирный Бобби, собственной персоной.

В углу на лавке сидел одинокий старик с седой бородой до пояса. Он медленно потягивал что-то из кружки и, казалось, не обращал внимания на происходящее вокруг. Его глаза, глубоко посаженные в морщинистом лице, смотрели куда-то вдаль, словно он видел что-то, недоступное остальным.

Гарри и Сильвер с двух сторон обступили Бобби.

– Что происходит, Бобби? – рявкнул Гарри, хватая его за грязный передник. – Кто-то давно не получал по роже? Мы ждём тебя уже час!

Бобби попытался вырваться, но хватка Гарри была слишком сильной.

– Иди проспись, Гарри! – прохрипел Бобби. – Дай навести порядок.

Посетитель отпустил передник хозяина. Бобби наспех протёр грязной тряпкой длинный стол и лавки и жестом предложил гостям из Сан-Франциско присесть.

– Налей нам виски, Бобби, – крикнул Сильвер, – и пошустрее.

Вмиг на столе оказались девять стаканов.

Гарри выпил залпом и поморщился.

– Дерьмо, а не виски, – сказал он, – но сойдет.

– А мне очень даже! – отозвался Феликс.

– Скажите, уважаемый Бобби, – обратился Олег, – где вы заказываете этот великолепный виски?

– Нигде, – удивлённо пожал плечами Бобби, – просто это дерьмо у нас всегда есть. И вы первые, кто хвалит.

– Кажется, я нашёл своё место силы. Я остаюсь! – смеясь, сообщил сержант О’Брайен (к этому моменту все уже перезнакомились).

– Начальник, повтори, – чернокожий офицер Хол протянул свой стакан Бобби.

– А нам с собой, – сказал Олег. – Найду инвестора, проведём вискипровод.

– Так вы откуда? – спросила Пузатая Дженни.

– Из Сан-Франциско, – ответил сержант О’Брайен.

Местные дружно заявили, что не знают где это. Полицейские засмеялись, думая, что те шутят.

– Это на тихоокеанском побережье, рядом с Форт Росс, – подсказала Соня.

– О! Да ведь мой муж туда отправился искать золото! Вы его не видели случайно? – оживилась Дженни.

– Вряд ли, там сейчас так много народу, настоящая золотая лихорадка, – сказала Соня, заметив, как в глазах Дженни вспыхнули искры надежды.

В этот момент в салуне появилась миловидная рыжеволосая девушка, почему-то наряженная в простыню. Она на минутку вынырнула из свой комнаты и совсем не ожидала увидеть такое количество пьющего народа среди бела дня.

– Привет, Сьюзи, – радостно в один голос крикнули Гарри и Сильвер. – Как дела, красотка? Идём к нам!

Сьюзи проигнорировала приветствие и приглашение. Она подошла к стойке и что-то шепнула на ухо Жирному Бобби. Тот добродушно улыбнулся, махнул рукой и налил ей виски. Сьюзи выпила залпом и поморщилась.

– Дерьмо, а не виски, но сойдет, – сказала она и вытерла простынёй рот. Гарри и Сильвер не сводили с неё глаз.

А Сьюзи вдруг заметила Соню и Светлану.

– О, дамы, как хорошо, что вы приехали! Господь услышал мои молитвы, идёмте же ко мне в комнату, поговорим.

Соня и Светлана переглянулись.

– Ну, раз Господь услышал, – усмехнулась Соня, – то грех отказываться.

– Идём, – обрадовалась Сьюзи. – Бобби, налей нам с собой.

Светлана повернулась к Дженни.

– Приятно было познакомиться, миссис…

– Клеверсон, – сказала Дженни.

– Если увидим вашего мужа в Сан-Франциско, передадим привет. И скажем, что вы его ждёте.

Пузатая Дженни благодарно улыбнулась.

– Его зовут Саймон! Саймон Клеверсон! – крикнула она вслед поднимающимся по лестнице женщинам. Затем встала из-за стола и кивком попрощалась с мужчинами.

– Саймон Клеверсон... я помню его, – задумчиво сказал сержант О’Брайен, провожая взглядом уходящую Дженни. – Банковский служащий из Си Клифф, которого подозревали в убийстве беременной жены. Он заказал пиццу домой по пути с работы. Курьер доставил заказ. Но когда Клеверсон добрался до дома, жены и след простыл. Интересно, чем всё закончилось?

– Её так и не нашли, – отозвался его коллега. Он тоже помнил эту историю, но, похоже, пока не улавливал связи с текущими событиями.

– А жену его звали случайно не Дженнифер? – спросил Феликс.

– Вы поразительно проницательны, – констатировал О’Брайен.

Олега словно парализовало. Только сейчас до него начало доходить происходящее. Ему не терпелось срочно перекурить всё это с Феликсом наедине. Но у принимающей стороны уже было наготове новое развлечение.

– Что вы сидите? Сейчас начнётся нападение индейцев, – объявил Бобби. – Думаю, нашим гостям будет интересно.

Старик в углу не шелохнулся, остальные посетители вышли на улицу.

– Откуда такая осведомленность? Они вас заранее предупреждают? – усмехнулся Хол.

– Да бросьте, зачем это? – сказал Сильвер. – Просто они каждый день нападают в одно и то же время, ровно в час.

Над Гудстауном взметнулось облако пыли. С дикими воплями на улицу вынеслась орда индейцев. Впрочем, при ближайшем рассмотрении, «орда» оказалась немногочисленной и не слишком грозной – всего-то человек пятнадцать. И восседали они не на боевых конях, а на грубо выструганных деревянных лошадках-палках.

Первым делом «воины» принялись метать копья в дома. К счастью, копья были настолько тяжёлыми и неуклюжими, что в основном вонзались в землю перед домами или с грохотом отскакивали от дощатых стен. Пожилая владелица бакалейной лавки даже не прервала вязание, лишь покачала головой и недовольно пробурчала: «Петля слетела».

Апогеем нападения стало откровенно наглое похищение. Один из индейцев ловко подхватил спящего в тени пса одной рукой и, издавая нечленораздельные вопли, умчался прочь на своей деревянной коняшке.

Три минуты – и на улице воцарилась тишина, нарушаемая лишь удаляющимися воплями индейцев. Вскоре кто-то не выдержал и расхохотался. Тут же смех подхватили и другие очевидцы.

— Это что сейчас было? — Феликс давился от смеха.

— А что не так? — обиделся Гарри.

Как выяснилось, самое странное в этих ежедневных нападениях было то, что индейцы не грабили. Ну, почти. Их не интересовали ни стеклянные бусы, ни продукты, ни даже огненная вода. Единственной их добычей был бродячий пёс по кличке Вонючий Ирландец. Ленивый и облезлый, он большую часть времени проводил, дремля возле бакалейной лавки. И каждый день во время нападения индейцы подхватывали пса и уносили с собой.

А к утру Вонючий Ирландец неизменно возвращался на своё привычное место, понуро волоча хвост. Никто не знал, что происходит с ним за пределами Гудстауна, но сам он явно не был в восторге от этих ежедневных похищений.

Глава 11

В будуаре Сьюзи царила оживленная женская болтовня. Соня надеялась выведать, как Сьюзи оказалась в Гудстауне и что помнит о прошлой жизни. Но та лишь в недоумении пожимала плечами: «Кажется, я всегда здесь была. Никакого Сан-Франциско знать не знаю».

Сьюзи же, не теряя времени, уговаривала новых знакомых присоединиться к её бизнесу. В Гудстауне, по её словам, царил жуткий демографический перекос, потому что на девять девчонок по статистике сорок ребят. Проституция приносила очень хороший доход, но работниц катастрофически не хватало.

— Ко мне очередь стоит круглосуточно! Я так долго не выдержу! — жаловалась Сьюзи. Она кивнула в сторону окна, где и впрямь несколько мужчин нетерпеливо переминались с ноги на ногу.

— Но ты же сама говоришь, так было всегда, — возразила Соня.

— Всегда, — задумчиво повторила Сьюзи, — и я совершенно ничего не успеваю, кроме работы!

— А чем здесь вообще люди занимаются? — поинтересовалась Светлана.

— Да кто чем. Кто-то просто слоняется без дела. Из обязательного — ежедневное чтение книг нашего шерифа. Хотя бы пару страниц. Но я даже это не успеваю!

Со слов Сьюзи, местный шериф был самым уважаемым человеком, практически богом. Строгий, но справедливый. Именно он решал, чем будут заниматься в Гудстауне новоприбывшие. Сам же он жил в большом доме на холме, старый вдовец, долгое время был одинок, пока не женился на активной молодой женщине.

Что-то в рассказе Сьюзи не складывалось. «Всегда» и «не выдержу» как-то плохо сочетались. Но Соня решила не давить, а попытаться понять логику этого странного места.

— А что за книги у шерифа? О чём он пишет? — спросила Соня.

Сьюзи пожала плечами.

— Да кто их знает! Я же говорю, времени нет. Вы хоть представляете, как я читаю? Всё во время работы, голова совсем не соображает. Там что-то про людей, про любовь, про индейцев, про... ну, про жизнь в Гудстауне. Наверное. Все говорят, очень мудрые книги.

— А что будет, если не читать книги шерифа? — спросила Соня.

Сьюзи нахмурилась.

— Не знаю. Никто не пробовал. Говорят, шериф очень не любит непослушание. Может, выгонит. Или... хуже.

«Хуже?» Светлана поёжилась. Что могло быть хуже, чем проституция в месте, где на девять женщин сорок мужчин?

— А как обычно сюда попадают? — спросила Соня, возвращаясь к главному вопросу.

Сьюзи снова пожала плечами.

— Не знаю. Просто... просыпаешься каждый день. И всё. Сны у меня очень красивые, яркие, аж просыпаюсь в счастливых слезах. Сложно описать, потому что на самом деле такого не существует. Например, я там часто летаю высоко над землёй внутри огромной железной птицы. Вокруг много других людей, а я хожу, улыбаюсь и всем предлагаю еду и напитки.

Соня посмотрела на Светлану. Та, казалось, была в глубокой задумчивости, разглядывая свои руки.

— Ладно, — сказала Соня, — спасибо за информацию. Ты всё очень привлекательно описываешь. Нам нужно подумать.

Сьюзи вздохнула.

— Подумайте, девочки. Работа всегда найдётся. И помните, что шериф за нами наблюдает. Он не оставит нас, обязательно позаботится.

После этих слов Соня и Света вышли из будуара.

Ничего она не помнит, совсем ничего. Ни родителей, ни детства. Из неё удалось вытянуть только пару фрагментов из взрослой жизни — удивительных, драматичных, но не содержащих полезной информации. Впрочем, это лучше, чем ничего.

Куда, чёрт возьми, они попали? Люди, слоняющиеся по улицам этого дурдома, казались апатичными и безвольными марионетками.

— Что думаешь? — спросила Соня.

Светлана вздрогнула, словно очнувшись от сна.

— Мне страшно, — прошептала она. — Сны Сьюзи... она же стюардесса. А шериф... он что, пишет книги, чтобы контролировать их всех?

— Похоже на то, — ответила Соня. — Нам нужно найти кого-то чуть более живого и непослушного. Или хотя бы того, кто читал книги шерифа внимательнее Сьюзи.

Они вернулись в салун. Знакомые лица были на месте. У Олега глаза уже застекленели – то ли от бесконечного изумления, то ли от избытка виски, а скорее всего, от их гремучей смеси.

— Двойной виски, пожалуйста. И что-нибудь для моей подруги… сестры, — сказала Соня.

Жирный Бобби на автомате плеснул виски в два стакана и, не говоря ни слова, поставил их перед дамами.

— Бобби, расскажи, как ты здесь живёшь, — начала Соня, делая глоток виски. — Хотим узнать побольше о Гудстауне.

Бобби хмыкнул.

— Да что тут рассказывать? Живёшь, работаешь, читаешь шерифские книжки. И не высовываешься.

— А что будет, если высовываться?

— Не знаю. Но лучше не проверять. Шериф всё видит. Он знает всё о каждом из нас.

— И что за книги он пишет?

— Говорят, мудрые и интересные. Но у меня времени на них нет. Работы невпроворот.

— А кто-нибудь их читает?

Бармен кивнул в угол, где всё ещё сидел старик в потрёпанной одежде, уткнувшись в книгу.

— Вон, Старый Джо. Он их все наизусть знает. Но он немного... того.

Соня посмотрела на старика. Он, словно почувствовав, что сейчас ему будут уделять усиленное внимание, уронил книгу и сам упал под стол.

— Ничего, к полуночи оживёт, — буднично сообщил Бобби.

Отлично, есть зацепка. И она стоит ожидания.

Глава 12

После скудного обеда группа из Сан-Франциско покинула салун и направилась к мотелю, который находился совсем рядом, сразу за бакалейной лавкой. Солнце палило нещадно, превращая землю в раскалённую сковороду. Всем хотелось отдохнуть, перевести дух и обсудить свои дальнейшие действия без лишних ушей.

— Мне кажется, это какой-то розыгрыш. Ну, знаете, скрытая камера, — предположил офицер Хол, оглядываясь по сторонам.

— Розыгрыш, говоришь? Тогда этот розыгрыш зашёл слишком далеко, — сказал сержант О’Брайен, нервно поглаживая кобуру.

Однако зайти в мотель они не успели. Их нагнал худой жилистый парень. Он задыхался, словно пробежал марафон.

— Шериф требует, чтобы вы немедленно явились к нему! — выпалил он, хватая ртом воздух.

— Прямо так уж и немедленно? Пару часов нельзя подождать? — проворчал уставший Олег, мечтавший только о прохладном душе и мягкой кровати.

— А как зовут вашего шерифа? — поинтересовалась Соня.

— Уильям Гуд, — ответил гонец, произнося имя с особым почтением.

— Одуреть! Старый козёл Уильям Гуд! — восторженно воскликнул Феликс и рухнул на землю, как подкошенный.

Клубы пыли рассеялись, и взору изумлённой публики предстал уже знакомый ковбой. Он вальяжно подул в дуло револьвера и спросил:

— Кто-нибудь ещё желает?

Ошеломленные туристы отрицательно покачали головами.

Ковбой спрыгнул с лошади. Он пнул Феликса носком сапога, и тот, застонав, пришел в себя.

— Это было первое предупреждение. И последнее.

Полицейские, не сговариваясь, попытались выстрелить в ковбоя, но их пистолеты лишь беспомощно пукали.

Хол в ярости ударил свой пистолет о бедро. «Вот зе фак?!»— прорычал он. О’Брайен, бледный как полотно, безуспешно пытался перезарядить своё табельное оружие.

Гонец, испуганно озираясь, напомнил: «Шериф ждёт. Не заставляйте его ждать.»

Соня, единственная, кто сохранял подобие спокойствия, осмотрела лежащего на земле Феликса.

— Феликс, ты как?

Феликс поднял пыльную голову, выплюнул кусок навоза и закашлялся.

— Офигительно, Софи! Понимаешь, какая интересная история с нами приключилась?

— Похоже, ты хорошо знаешь этого Уильяма Гуда, — заметила Светлана, помогая Феликсу подняться.

— Лучше бы не знал, — прохрипел Феликс.

Ковбой, ухмыляясь, кивнул в сторону холма.

— Вперёд, за мной. Шериф не любит, когда его заставляют ждать.

Ковбой развернул лошадь и неспешно поехал по пыльной дороге, ведущей к холму. Чужеземцы, словно зачарованные, послушно поплелись за ним. Городок, поначалу казавшийся странным, но безобидным, теперь выглядел зловеще и враждебно. Тёмные глазницы окон, словно следящие за ними, и тишина, давящая на уши – всё это создавало атмосферу гнетущего страха. Чувство нереальности происходящего только усиливалось. Казалось, они попали в дурной сон, из которого никак не могли выбраться.

Наконец, они прибыли к зданию, которое резко контрастировало с окружающей разрухой. Это был двухэтажный дом с широкой верандой, аккуратными ставнями и вывеской «Шериф». У крыльца, отбиваясь хвостом от назойливых насекомых, стояла лошадь. А изнутри дома доносился тихий перебор клавиш пианино.

Ковбой спешился и жестом пригласил туристов войти. Дверь распахнулась, и на пороге появилась молодая женщина в кокетливой шляпке и длинном платье с ярким цветочным принтом. Её наряд казался неуместным в этой глуши.

— Мигель, ты свободен. Мистер Гуд в саду, я сама провожу этих людей, — произнесла она.

— Келли!!! — в один голос воскликнули Феликс, Олег и Светлана.

Девушка с недоумением взглянула на них, приподняв изящную бровь.

— Простите, мы знакомы?

Пока другие ошеломлённо молчали, Соня, как обычно, попыталась разрулить ситуацию.

— Извините за недоразумение, миссис Гуд. Просто вы невероятно похожи на нашу общую знакомую. Наверное, просто совпадение.

Сад оказался настоящим оазисом. Вишни, яблони, сливы… Деревья ломились от плодов, а цветы благоухали, словно соревнуясь друг с другом в красоте. Сад поражал своим великолепием, этот кусочек рая, затерянный в адской пустыне. Аромат роз смешивался с запахом свежескошенной травы, создавая пьянящий коктейль, от которого кружилась голова. В глубине сада, под раскидистой яблоней, в плетёном кресле сидел элегантно одетый пожилой человек. Обветренное загорелое лицо, будто высеченное из аризонского камня, и пронзительный взгляд серых глаз. В руке он держал бокал с янтарной жидкостью, а рядом на столике лежал толстый том в кожаном переплете.

Шериф поднялся, прохладно улыбнулся.

— Добро пожаловать в мой скромный мир. Я — Уильям Гуд, шериф и садовод. Надеюсь, путешествие не слишком утомило вас?

Он обвел высокомерным взглядом группу, задержавшись на Феликсе. А затем повернулся к Келли.

— Дорогая, неужели ты не узнаёшь этого господина?

— Нет, — смущённо ответила Келли, опустив глаза. — Но эти трое откуда-то знают моё имя!

— Это неудивительно. Слава о твоей красоте разошлась далеко за пределами Гудстауна, — засмеялся шериф.

— Мистер Гуд, — перебил О’Брайен, похоже, он недолюбливал церемонии.— Может, оставите загадки и объясните, что, собственно, происходит?

Шериф Гуд откинулся в кресле. Он сделал глоток из бокала, смакуя сидр. Казалось, он проигнорировал вопрос О’Брайена. Тишину в саду нарушало лишь жужжание пчёл, собирающих нектар с цветущих растений.

— Терпение, сержант, терпение, — наконец произнёс шериф, его голос был тихим и уверенным. — Всему своё время. Вы ведь любите истории, не так ли? А каждая хорошая история требует правильного начала.

О’Брайен раздражительно громко выдохнул и сел на землю. Он скрестил руки на груди, всем своим видом демонстрируя недовольство.

— Вижу, вы не читали мой роман, — продолжил шериф, вновь не замечая его раздражения. — Феликс, а у вас-то было предостаточно времени, все мои гениальные рукописи остались в доме.

— Простите, сэр, — ответил Феликс, — меня так сильно впечатлило ваше открытие в области химии, что до литературы я пока не добрался.

— Напрасно. Что ж, придётся вам жить в моей книге без сценария, как и всем здесь, кроме меня, — ухмыльнулся старик.

— Скажите прямо — мы снимаемся в экранизации? — спросил О’Брайен, вот же заклинило его на теме кино.

— Ни в коем случае! Вы будете жить в моей книге по-настоящему. Просто ляжете спать, а утром проснётесь уже в новой реальности. Всё понятно, сержант?

О’Брайен нахмурился, переваривая услышанное. «Новая реальность? Книга? Звучит как бред сумасшедшего», - пробормотал он. Сержант бросил взгляд на Феликса, ища хоть какой-то поддержки, но тот выглядел не менее озадаченным. Лишь Келли, казалось, вполне удовлетворилась ответом мужа: она увлечённо тискала белую кошку, которую поймала в траве, словно происходящее не касалось её вовсе.

— Позвольте уточнить, мистер Гуд, — медленно произнес О’Брайен, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Вы утверждаете, что мы... попали в вашу книгу?

Шериф Гуд расплылся в широкой улыбке, от которой у О’Брайена по спине побежал холодок. Да он сумасшедший!

— Именно так, сержант! Теперь вы — мои персонажи. Вы будете жить в Гудстауне, в моей книге, подчиняясь законам, которые я установил.

— Поздравляю, ребята, мы угодили в дурдом, где потешные индейцы по расписанию скачут на деревянных палках, — мрачно констатировал Хол.

Старик, казалось, ничуть не обиделся на колкость. Он погладил свою маленькую холёную бородку, его глаза лукаво блеснули.

— Вы правы, у нас тут всего две лошади: моя и у ковбоя Мигеля, а однополые животные потомства не дают, — он сделал паузу, словно что-то обдумывал. — Но я обожаю инициативных людей! Вот вы, Хол, и будете конём! Красивым вороным жеребцом! Хотя… вам не надоело быть чёрным, может, хотите стать гнедым? А ваш белый коллега будет мустангером! Будет ловить вас по прериям. Как вам идея, О’Брайен, читали хотя бы Майна Рида? Или кроме протоколов и эсэмэсок ничего не читаете?

Старик разразился хохотом, довольный свои остроумием. Остальным было не до смеха.

Олег, до этого хранивший молчание, также решился задать вопрос.

— Приговорённым ведь положено последнее желание?

Кукловод пожал плечами, его улыбка стала чуть менее широкой, но не исчезла совсем.

— Что ж, ладно, я согласен соблюсти формальности, — Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Только не просите вернуть вас домой — это глупо и неоригинально. Так что вы хотите?

— Я хотел бы прочитать ваш роман, перед тем как… — сказал Олег, надеясь, что в тексте найдётся лазейка, способ вырваться из этой безумной ловушки.

— Вряд ли успеете. Попробуйте, конечно, но если уснёте — автоматически произойдёт перезагрузка. А проснётесь вы уже полноценным гудстаунчанином.

— Что бы ни случилось, я хочу всегда оставаться со своим мужем, — произнесла Светлана.

— Да ради бога! Работайте рейнджерами вдвоём.

— А я не хочу быть конём, — сказал офицер Хол, его голос звучал серьёзно и дерзко, не смотря на абсурдность заявления.

— Принято, — равнодушно ответил шериф, словно речь шла о заказе бигмака. — Сделаю вас рабом. У меня полно дел, рук не хватает. Следующий!

Феликс чувствовал себя словно на сцене абсурдного театра, где каждый произносит реплики, написанные сумасшедшим драматургом. Какие тут вообще могут быть желания? Он ждал, что скажут Соня и сержант О’Брайен, надеясь, что их слова помогут ему сориентироваться в этом хаосе.

— Да идите вы в жопу! — выпалил сержант, его лицо исказила гримаса отвращения.

— Как грубо и по-калифорнийски, господин полисмен! — ответил старик, притворно хмурясь. — Но вас, пожалуй, могу сделать первым геем в нашем поселении!

О’Брайен не моргнул и глазом, похоже, его такая перспектива совсем не испугала.

— Я хотела бы с вами пообщаться и получить честные ответы на свои вопросы. Так сказать, удовлетворить своё профессиональное и человеческое любопытство, — сказала Соня.

Шерифу явно понравилось внимание к своей персоне. Он молча кивнул, одарив Соню одобрительным взглядом.

— Дяденька, а кем буду я, когда вырасту? — спросил Феликс.

— Одноруким одноглазым бандитом, — моментально выпалил мистер Гуд, похоже, он не импровизировал, у него был готовый ответ специально для Феликса.

— Окей. Тогда я хочу быть мужем Сони. Она девушка ответственная, а за мной как за инвалидом нужен будет особый уход, — заявил Феликс.

— Вас не смущает, что Соня будет проституткой? — спросил шериф, с нескрываемым злорадством наблюдая за реакцией Феликса.

— А что, других вакансий у вас нет?

— Есть, но сейчас остро нужны проститутки. У Сони ответственная роль: ей предстоит убить бедняжку Сьюзи, любимицу всего мужского населения Гудстауна, и украсть её сбережения. Да, Сьюзи копит деньги, хочет уехать далеко-далеко, стать свободной, как птица… — шериф замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом.

Затем он пояснил, что обратил внимание на внешнее сходство Сони и Келли. И это идеально подходит для его замысла. Ведь по сюжету тень подозрений должна упасть на жену шерифа. Но в итоге всё, конечно, благополучно разрешится. Соню разоблачат и вздёрнут на виселице.

— О, да передо мной открываются волнующие перспективы! — театрально воскликнула Соня, всплеснув руками.

— Мы ж всё равно собирались пожениться. Как говорится: и в горе, и в радости… Или ты любила не меня, а мои деньги? — троллил её Феликс.

Уильям Гуд с интересом наблюдал за ними.

— Это его желание, дорогая. Да и нельзя отказываться от своей роли. Это моя книга. Ладно, не стоит злиться. Ещё интервью впереди, нам обоим потребуется хорошее настроение.

Глава 13

Шериф Гуд с самодовольной улыбкой протянул Олегу свою книгу «Элен Грей и Джордан Фокс». Затем, властным жестом отослав всех прочь, пожелал остаться с Соней наедине в саду.

Устроившись поудобнее в кресле, он смотрел на Соню с предвкушением, как на десерт.

Слуга принёс кувшин с молоком, плетёный стул для интервьюера и поспешно удалился.

— Мистер Гуд, я сразу задам главный вопрос, чтобы не маяться в процессе беседы, как при синдроме стеснительного мочевого пузыря, — выпалила Соня, не дожидаясь одобрительного кивка собеседника. — А когда книга закончится, вы отпустите нас?

— Ну что вы! — грустно засмеялся автор. — Во-первых, она у меня не единственная. А ещё есть опера, четыре игры… Впрочем, не буду раскрывать все секреты. Тем более, я и сам их все не знаю. Но вам выпала исключительная возможность познакомиться с настоящей многогранной личностью.

— То есть, вы заранее знали, куда попадают исчезнувшие люди?

— Нет. До того момента, как попал сюда сам, даже не предполагал. Но было мучительно интересно, я обязан был провести это испытание на себе.

— И вы довольны, вам нравится вот это, ну, то что получается?

— Разумеется, нет. Это отвратительно. Но с людьми обычно так — если что-то можно испортить и извратить, они обязательно это сделают.

— С людьми? Мне показалось, здесь одни зомби. Кроме вас, конечно.

— А в жизни разве не так? Все существуют по определённому алгоритму. Зато у вас есть уникальный шанс прожить альтернативную жизнь.

— Проститутка вместо стюардессы — так себе альтернатива.

— Сьюзи! — у Гуда загорелись глаза. — Ей удалось меня удивить! Колоссальная выносливость и сила воли. Представляете, она не спала 237 часов, почти десять суток! Так сопротивлялась переходу, боролась, спорила со мной. Жаль, что выбрала неправильную тактику. Я, честное слово, был её страстным болельщиком!

— Тем не менее вы её не пощадили… Какие-то крокодиловы слёзы никчёмного, жестокого и жадного демиурга. Снега зимой не вымолить. И созданный вами мир примитивный, убогий, и персонажи никакие. Зачем это?

Гуд, казалось, не обратил внимания на её гневную тираду. Оставался невозмутимым, будто слушал прогноз погоды.

— Вы всё неверно понимаете, — он отвечал спокойно, проигнорировав выпады против своей невероятной личности. — Здесь всё подчинено букве. И здесь я не учёный, не писатель, я — шериф. Есть сюжет, есть персонажи, есть антураж. Написано: в салуне всегда есть виски — значит виски есть всегда. Пыль есть, палящее солнце, запах навоза. Но с людьми и животными иначе. Индейцам положено скакать — они и скачут. А то, что у них нет настоящих лошадей, это оттого, что нет поставок лошадей извне. Те животные, что здесь есть — исключительно моя заслуга: куры, козы, коровы, лошади… Я трижды отдыхал у фермеров, кого мог из живности — исчезновил. Просто добавить немножко порошка в поилку.

— А где Дуня, собака Феликса?

— Точно не здесь. Келли рассказывала, что из-за пропажи собаки у неё испортились отношения с Феликсом. Он обвинял Келли в убийстве. Но она этого не делала. Украли, наверное. Если собака красивая и кому-то приглянулась — это естественно. Однажды мой сын захотел спаниеля, просил подарить ему на день рождения. Я увидел на улице подходящую псину и украл. Глупость какая-то, покупать ребёнку живую игрушку, это ж не корова. И потом называть покупку другом! — шериф засмеялся. — Я, кстати, этот эпизод включил в книгу: сын вождя захотел собаку. И теперь он крутится, как заезженная пластинка.

— Что-то застопорилось в развитии сюжета?

— Да, застряли на седьмой главе. Ещё не прибыли ключевые герои. Келли мне, конечно, ощутимо подсобила, увеличив население Гудстауна почти в два раза. Но этого явно недостаточно, нужен приток новых переселенцев. А пока вот скучаем.

— Но вы же автор! Можете отредактировать, а то и вовсе переписать свою книгу.

— А когда мне? Тля жрёт яблоню, корова заболела, работы невпроворот, — шериф взмахнул рукой, показывая на сад. — Я по-вашему целыми днями в саду отдыхаю?

Он это серьёзно?

— Может, литература — это просто не ваше. Нет в этой области таланта. Вы чувствуете себя непризнанным гением?

— Во-первых, гений не нуждается в стороннем признании. Кто его должен признать, толпа недоумков? Гений вполне способен признать себя сам. И вы не читали мою книгу, чтобы иметь наглость делать подобные предположения. Это во-вторых.

— Я обязательно прочитаю, не сдамся, пока не дочитаю. К счастью, у меня тренированный и адаптированный к перегрузкам организм. Возможно даже перебью рекорд Сьюзи. Но зачем вы требуете от персонажей Гудстауна (вот ведь, жителями их язык не поворачивается называть) читать ваши книги?

— А вы всё ещё не поняли? — шериф многозначительно посмотрел на Соню.

— Пока у меня нет внятной картины, — призналась Соня. — Слишком большой объём необычной информации в стрессовых условиях на коротком временном отрезке. Надеюсь, будет возможность урвать пару часиков после интервью, чтобы побыть в одиночестве и подумать.

— Тогда попробуйте прямо сейчас угадать. Зачем?

Соня задумалась.

— Предположим, чтобы их чем-то занять. А заодно укрепить свой авторитет и звание провидца.

— Нет. Это неинтересно. Я хочу их пробудить. Но они не читают. Не просите меня пояснить, что это значит. Думайте!

— Почему вы не хотите всех вернуть, если вас не устраивает эта «экранизация»? Вы можете…

— Нет. Нет. Нет. — раздражённо перебил её Гуд. — Вы меня утомили, вы глупы. Я надеялся, что наше общение будет интереснее и продуктивнее. Интервью окончено.

— Последний вопрос, пожалуйста! — Соня не понимала, чем она его так разозлила. Но она не желала так просто уходить, без полного набора пазлов.

Шериф снисходительно кивнул.

— Мы можем продолжить беседу завтра? — ну а что ей было терять, а вдруг согласится.

Но он молча вручил Соне свою книгу и попросил слугу проводить гостью до мотеля.

***

Проводник оказался бесполезным в качестве источника дополнительной информации. Глухонемой полутораметровый латинос неопределённого возраста. Даже знание языка жестов Соне не помогло — этот человек вообще на неё не смотрел и никак не реагировал на попытки общения.

У входа в гостиницу Соню встречал лично хозяин. Красивый молодой итальянец Луиджи. Он с утра с волнением ждал гостей (слухи мгновенно расходятся), гости — это такая редкость в Гудстауне, почти праздник.

— Добро пожаловать, дорогая София! Я сделаю всё, чтобы обеспечить вам максимальный комфорт! Ваши друзья уже здесь, отдыхают. Позвольте, я покажу вам удобства, — он очень старался произвести хорошее впечатление.

«Похоже на то, что он реально работал в сфере услуг, очень органично выглядит» — подумала Соня. — Может, зомби Гудстауна сохраняют свои прижизненные черты».

В большой комнате — что-то типа номера в хостеле с кучей кроватей — её ждали четверо товарищей по несчастью. Не было только сержанта О’Брайена, он отправился в одиночную разведку по окрестностям поселения. Олег лежал на кровати и вслух читал книгу величайшего писателя Гудстауна Уильяма Гуда.

— Ну что? — все дружно уставились на Соню.

— Ничего хорошего, — ответила она. — Вы помните, что нам нельзя спать? Иначе всё…

— Да вот как раз чтением спасаемся, — откликнулся Хол. — Классная книга, кстати! Мы уже опознали некоторых знакомых.

— У нас мало времени, ребята, давайте решать, что делать.

Соня пересказала беседу с Гудом. Все слушали с интересом, но, кажется, ожидали большего.

— Послушайте. Он пытается их пробудить чтением, — сказала задумчиво Светлана. — Заставляет читать, чтобы они узнали себя, осознали свои перспективы и… что-то сделали. Я так думаю. Он ждёт от них действия. Но они инертны, слишком интегрированы в… У Сьюзи была гигантская сила воли, но теперь она кукла. Они лишены личности, но он наивно ожидает от них какой-то инициативы. Почему?

— Да! — Олег восхищённо посмотрел на жену. — Скорее всего, он сам не способен изменить ситуацию.

— Но мы можем изменить свою ситуацию, — сказала Соня и внимательно посмотрела на Феликса. — У меня в кармане есть пробирка с веществом, благодаря которому мы все здесь оказались. Не знаю, куда после этого попадём, но лично мне очень не хочется оставаться.

— Откуда это у тебя? — удивился Хол.

Соня не стала палить Феликса и сделала вид, что не расслышала вопрос офицера. Все присутствующие, кроме полицейского, в курсе событий. А ему необязательно знать. Шампанское, ресторан, кольцо в бархатной коробочке… как давно это было. Сутки назад?

— Я ухожу. В другую книгу, в игру, в оперу, в цирк, в зоопарк, в кунсткамеру, в вечность или домой — куда-то. Это лотерея. И я готова. Кто со мной?

Повисла пауза, все задумались.

— Я с тобой, — первым прервал молчание Феликс. Он подошёл к Соне и обнял её.

И знаете, суперагенту стало легче на душе, чуть не растрогалась до слёз. Не одной топать в неизвестность. Хотя, какой она после всего случившегося суперагент.

— Я тоже с вами, — произнёс офицер Хол. — У меня тут такие перспективы, что лучше сыграть в русскую рулетку.

— А мы остаёмся. — сказал Олег, пошептавшись с женой. — Вот честно страшно. Так хоть ясно, где мы и с кем имеем дело. Будем держаться, сколько сможем, читать книгу и искать альтернативный выход. Но ты оставь нам и сержанту по капельке на всякий случай, как последнюю пулю.

В дверь постучали.

Это была Сьюзи, красиво одетая и с котомкой на плече.

— Привет! Я успела? Слышала, вы ночью уходите…

— Да мы только что завели об этом разговор, откуда ты знаешь, подслушивала? — удивлённо спросила Соня.

— Старый Джо проснулся и сказал. Он у нас всё знает, потому что умный и книжки читает, пророк! — как ни в чём ни бывало сказала Сьюзи.

— Удивительно, — ответила Соня. — Жаль, что не удастся с ним поближе познакомиться.

— Так вы уходите? Я с вами. — Сьюзи нервно улыбалась, словно смертельно боялась отказа; она протянула Соне мешок. — Вот, смотрите, у меня есть кое-какие сбережения. Я не буду обузой! Я очень выносливая, выдержу любую дорогу и чем смогу — помогу.

— Но мы ещё не знаем, куда попадём, — сказал Феликс.

— Всё равно куда, хоть куда-нибудь. Просто я с вами. — у Сьюзи сдали нервы, она присела на кровать и заплакала, закрыв лицо руками.

Соня достала из кармана юбки пробирку с прозрачной жидкостью.

— Сьюзи, успокойся, всё нормально, пойдёшь с нами. Это шампанское, но только полглоточка, чтобы хватило на всех.

Сьюзи сбросила на пол свою драгоценную котомку, едва прикоснулась губами к пробирке из рук Сони и исчезла.

Офицер Хол, до этого момента наблюдавший за происходящим с ухмылкой, выхватил пистолет. С диким воплем он бросился на место, где только что стояла Сьюзи. Ползал на коленях, как одержимый, выл, хватал воздух и ощупывал пол дрожащими руками. Но там ничего не было.

— О, чёрт! — выдохнул он, его голос сорвался на истеричный визг. — Что… что это было?!

Олег, Феликс, Соня и Светлана не мешали полицейскому истерить. Терпеливо ждали, когда успокоится. Наконец, Хол рухнул на кровать, уткнувшись лицом в подушку, его тело била мелкая дрожь.

— Эй, парень, ну что, ты передумал исчезать, хочешь остаться и пережить опыт предков? — спросил его Феликс, похлопывая по плечу.

— Да не трогай ты его! Человек впечатлился. Он первый исчез, когда мы к тебе пришли, и не видел, как это происходит с другими, — Светлана подошла к Феликсу и деликатно оттолкнула его от страдающего товарища.

— Ладно, друзья. Вы тут дальше сами без меня. Я пошёл на следующий уровень. Там девушка одна сидит в накопителе, ей холодно и страшно. Надеюсь всех вас ещё когда-нибудь увидеть. — сказал Феликс.

Олег и Света засуетились, хотели дать ему каких-то напутствий, но ничего в голову не приходило.

— Если вернёшься раньше нас, зайди к нам домой, заплати персоналу, скажи, что всё нормально, мы в отъезде, — наконец, Светлана нашла, что сказать.

— Договорились. Если меня тут же не повяжут за массовое убийство коллеги этого впечатлительного господина. — Феликс на прощанье ещё раз похлопал Хола по плечу и повернулся к Соне. — Давай, Софи, плесни мне яду, как обычно. И сильно здесь не задерживайся, а то я человек привлекательный и увлекающийся.

Он держался орлом. Соня обняла его, как в последний раз, и…

Глава 14

Она проснулась в своей московской квартире. Всё как обычно: раздетая, укрытая одеялом. За окном бушевала ночная метель, завывая, как стая голодных волков.

Скинув одеяло, Соня поёжилась – кажется, коммунальщики забыли включить отопление. Под подушкой, как всегда, лежал телефон. Разряжен в ноль. Соня выругалась про себя, потянувшись к пульту на прикроватной тумбочке. Тыц — и телевизор ожил. На экране — семь утра, вечно бодрая и неунывающая ведущая прогноза погоды рассказывала о том, что ждёт дорогих россиян сегодня, 3 декабря.

Стоп, а ведь только что была американская осень… Сон?

Нет, это не сон. На кресле небрежно валялся её многострадальный пиджак, в кармане которого Соня нашла свой загранпаспорт без обратных штампов.

Пока она пила кофе, пытаясь окончательно проснуться, телефон успел немного подзарядиться. Включив его, Соня обнаружила сотни пропущенных вызовов и сообщений от коллег и… Феликса.

Ни до кого не дозвониться.

Уже через час она была в офисе.

Но что происходит? Налоговая или полицейская проверка? Пробираясь сквозь толпу взволнованных коллег, Соня замерла, поражённая увиденным. В огромном кожаном кресле Зайцева сидела новенькая секретарша Юля и рыдала, размазывая тушь по щекам. Перед ней на столе, словно после бурной вечеринки, стояла почти пустая бутылка водки 0.7, валялись огрызки бутербродов, мятые мокрые салфетки. Юля что-то говорила, захлёбываясь слезами, но разобрать было невозможно.

— Девочки, что здесь творится? — не выдержала Соня, перекрикивая общий гул.

Сотрудницы обернулись, и, увидев Соню, издали коллективный визг, полный ужаса и радости одновременно. После нескольких минут успокоительных объятий и глотков воды, они, запинаясь и перебивая друг друга, поведали ей страшную историю.

Оказывается, после таинственного исчезновения Сони и Олега с женой, Зайцев впал в глубокую депрессию. Сам он, как назло, оказался невыездным, поэтому отправил на поиски в Сан-Франциско Медведева и Аллу Константиновну. Алла Константиновна или просто А.К. — легенда уголовного розыска в отставке, грозная пенсионерка с железной хваткой, супернюхом и сверхмозгом. Она когда-то была наставницей обоих боссов «Заи». Но даже её опыт и связи не помогли. Через неделю они вернулись ни с чем.

А вчера пришла посылка от Сони из США. Внутри оказалась баночка соуса песто. Этот неожиданный презент растрогал руководство до слёз. Они решили помянуть Соню. Вечер начался вполне невинно: Зайцев, Медведев и Юля выпили, закусили и…

Осталась одна Юля с (тогда ещё) почти полной бутылкой водки, нарезками салями, сыра и злополучным песто.

— Юля, вообще-то там была записка, что это несъедобно! Ты где работаешь, ты им даже не показала?! —воскликнула Соня, поражённая её беспечностью.

— Так и я говорю, это несъедобная гадость! Ненавижу песто! — прорыдала Юля в ответ.

Где Зайцев нашёл эту дуру? Соня с трудом сдержала порыв порвать её на части. Или запихнуть в рот песто и отправить по только ей известному адресу.

Она быстро забрала остатки соуса, к счастью, ещё не успевшие перекочевать в мусорное ведро или на экспертизу. И, стараясь не привлекать внимания, тихо слиняла из офиса.

«И вечный бой, покой нам только снится…» — пронеслось у неё в голове.

По дороге домой Соня зашла на почту и забрала посылку от себя себе. Она выжила, она выбралась, у неё есть совершенное оружие. Но нет драгоценных Зайцева и Медведева.

Нужно срочно возвращать начальство. Может, они уже самозабвенно раскрываются в балете под руководством непревзойдённого Уильяма Гуда, забыв обо всём на свете.

Глава 15

Соня нервно постукивала пальцами по глянцевой поверхности журнального столика, пытаясь дозвониться хоть до кого-нибудь в Сан-Франциско. Безуспешно. Пока набиралась ванна, она внимательно осмотрела свои дорожные вещи. Одежда и обувь чистые, без посторонних запахов, без вездесущей пыли Гудстауна – никаких следов двадцати дней, прошедших с момента её исчезновения. Феликс вернулся раньше, впервые он позвонил ей шесть дней назад. Чем объяснить такую разницу во времени?

Зайцев и Медведев… Что с ними случилось? Какое-то совсем уж неадекватное поведение. В истории "Заи" был лишь один трагический случай гибели суперагента. Ульяна, в Шарм-эль-Шейхе. Она идеально выполнила сложнейшее задание, взорвала яхту, до берега оставалось всего десять километров. Прекрасная пловчиха, она пала жертвой тигровой акулы в неравной схватке. Кровь, кишки, кошмар. Но проявляли ли тогда боссы признаки безумия, вплоть до пожирания вещдоков? Соня не могла припомнить ничего подобного. И откуда вообще взялась эта Юля? Работает меньше полугода, нужно хорошенько её проверить. Вполне возможно, её подослали, чтобы обезглавить "Заю". И засланке так удачно перепал тот самый песто, который, и ослу понятно, не был просто заграничным гостинцем. Но она не могла знать, как именно он действует… Секретарша, конечно, не сказала начальству, что это посылка от Сони.

Вечером, когда надежда почти угасла, зазвонил телефон. Феликс! Сердце подскочило к горлу.

– Я уж боялся, ты застряла в Гудстауне, – прозвучал в трубке любимый голос. – Или отправилась исследовать иные миры нашего друга Уильяма.

– Феликс! Я что звонила. Пожалуйста, отсканируй его книгу «Элен Грей и Джордан Фокс». Нужно срочно!

– Уже. Кстати, ты забыла у меня красивую фиолетовую сумку.

– Что поделать, носи с удовольствием.

– К чему этот барский размах, Софи? Я тебе её привёз, вот только что приземлился в Москве. Говори адрес.

Он здесь! Невероятно! Соня заметалась по квартире, охваченная лихорадочным возбуждением. Нужно срочно прихорошиться, хотя бы сменить банный халат на что-то более элегантное. А ужин? Что приготовить?.. Мысли, как зайцы, прыгали в её голове, кровь прилила к щекам, а в животе запорхали бабочки.

Когда зазвонил домофон, Соня едва не споткнулась, бросившись открывать.

И вот на пороге её квартиры стоял Феликс, уставший, но радостный, с двумя чемоданами и рюкзаком.

– Новости, если коротко, такие, – Феликс начал с оптимистичной ноты. – Сюзанна Беланже, стюардесса, пропавшая больше года назад в Сан-Франциско, нашлась… в Цюрихе. Она, кстати, гражданка Швейцарии. Во время перерыва между рейсами вышла в город и… дальше провал в памяти. И только мы знаем, что она напоролась на Келли.

– Отлично сработано! – Соня усмехнулась. – Доставка исчезнувших пациентов прямо по месту прописки.

– Это ещё не всё! Там вообще цирк. В своём доме внезапно объявилась Дженнифер Клеверсон, всё ещё беременная. Наша Пузатая Дженни, ходячий феномен. А на следующий день она родила двух здоровых близнецов. И тоже ничего не помнит! Говорит, съела пиццу, а дальше – как отрезало. Где была, что делала…

– Почти два года вынашивания детёнышей… Как у слонихи. Теперь её журналисты и учёные живьём съедят.

– Родные обязательно что-нибудь придумают, чтобы замять эту историю. Дженни из очень богатой и влиятельной семьи.

– Значит, Светлана отдала ей свою дозу… Они с Олегом не вернулись?

Феликс помрачнел.

– Увы, нет.

Феликс, не даром опытный игрок в покер, сохранял невозмутимое выражение лица, когда наведался в их дом. Он успокоил встревоженную прислугу – семейную пару никарагуанцев, которые приходили через день убираться и ухаживать за садом. Они нелегалы, поэтому боялись обращаться в полицию, но их глаза выдавали растерянность из-за внезапного исчезновения работодателей, которые даже не предупредили их. Феликс заверил этих людей, что хозяевам пришлось срочно уехать по делам, щедро заплатил за беспокойство (якобы по поручению Светы) и попросил продолжить работать. Заодно, под предлогом заботы о Соне, он забрал её вещи: ноутбук, одежду, косметичку и прочие мелочи, наспех упакованные в небольшой чемодан.

Полицейские тоже, как пропали, так и нет их. Ищут. Обращение Светланы не было зафиксировано, так как она просто, будучи в панике, поймала Хола и О’Брайена на улице.

В компании Олега и Феликса постоянных сотрудников нет – только фрилансеры и консультанты. Поэтому никто не бил тревогу из-за их исчезновения. Зависших клиентов Феликс обзванивал лично, перезагружал, вымаливал отсрочки, ссылаясь на вынужденное отсутствие партнёра и непредвиденные обстоятельства.

Американское правосудие не затянуло петлю вокруг шеи Феликса, но он понимал, что это лишь вопрос времени. Поэтому, пока не началось, решил сорваться в Москву.

– К ним дети приедут на рождественские каникулы, – говорил Феликс, нервно теребя в руках пустую кофейную чашку. – Нужно успеть вернуть бедным сироткам исчезнувших родителей. И всё-таки они мои друзья. Олег козёл, конечно. Но он клялся и божился, что не собирался меня убивать. А Светка – святая женщина, её грех не спасти. Мне не обойтись без твоей помощи.

– И у меня пропали друзья… мда. Вот уж на кого совсем не подумаешь, что могли так лопухнуться, – Соня печально вздохнула.

– А вот ещё новость: сосед мой Марк тоже нашёлся. И, похоже, он этому не особо рад. Вляпался в какую-то криминальную историю и прятался от полиции…и представляешь…

Соня заварила чай с бергамотом. За окном опять завывала метель, бросая в стёкла пригоршни снега, отрезая пути отступления. В такую погоду было особенно романтично сидеть на кухне вдвоём с Феликсом, смотреть на него и слушать, слушать. Казалось, он пересказывал какой-то безумный блокбастер, ведь всего этого не могло случиться с ними на самом деле. Это же совсем другой жанр! Есть просто он и она в этот зимний вечер… Но Феликс вдруг резко поднялся из-за стола, отодвинув стул с тихим скрипом. Он куда-то засобирался.

– Ладно, я поехал, – Феликс достал из кармана джинсов флешку. – Здесь роман. Хорошо, что Гуд печатал на машинке, иначе пришлось бы ещё заниматься дешифровкой его витиеватого почерка…

– Ты не останешься? – разочарованно воскликнула Соня.

– Очень хотел бы остаться, но не могу тебя отвлекать от внимательного чтения. Это сейчас самое главное. А я пока навещу родных и вернусь к тебе через три дня. Если какие-то вопросы – звони.

***

Соня с трудом продиралась сквозь первые страницы. Текст, разумеется, был на английском, и автор, как назло, обладал богатым языком. Ей то и дело приходилось отвлекаться, чтобы заглянуть в электронный словарь в ноутбуке, утопая в дебрях незнакомых слов и идиом. Но постепенно, словно течение реки, роман захватил её внимание, и она сама не заметила, как втянулась, поплыла по страницам, увлечённая сюжетом и мастерством писателя. «Действительно классная книжка», – кажется, кто-то это уже говорил.

Стоп! Она не просто читатель, поглощённый захватывающей историей. Ей нужно включить аналитическое мышление, отбросить эмоции и сосредоточиться. Ведь именно в этом романе предположительно содержится ключ от тюрьмы Гудстаун.

Шериф Бенсон, главный герой романа (привет, мистер Гуд), оказался страстным садоводом. Автор скрупулёзно, до мельчайших деталей, описывал его заботы о фруктовых деревьях, его неустанную борьбу с вредителями, его мечты о превращении безжизненной пустыни в цветущий город-сад. Ну конечно! Паук сам запутался в своей паутине, поглощённый своими навязчивыми идеями. Он настолько увлечён битвой за урожай, что у него просто не остаётся времени и сил, чтобы переписать роман и выбраться из матрицы.

Ага, вот и глава, где в сонный городок прибывают шестеро незнакомцев – две женщины и четверо мужчин. Вскоре после их появления происходит трагедия: двое из них зверски убивают местную проститутку по имени Ирен и под покровом ночи бесследно исчезают. На следующий день Гудстаун потрясает ещё одно ужасное известие – найдена убитой Моника, одинокая женщина, чей муж уехал на золотые прииски в поисках удачи. Бедняжку некому было защитить. Итак, двое преступников безнаказанно скрылись, а их четверо друзей задержаны и должны предстать перед судом.

Он всё знал! Знал и намеренно позволил им уйти. Но почему?

Соня настолько увлеклась чтением и выстраиванием параллелей, что совершенно потеряла счёт времени. Она не заметила, как наступило утро. Проглотила бы всю книгу целиком, но уже не было сил. Впереди оставалось самое интересное.

***

О чём книга? Сад, который так старательно выращивает шериф Бенсон, выглядит очень символично. Это ода упорству и несгибаемой человеческой воле, прорастающей сквозь каменистую почву безнадёжности. История о мечте, рождённой в дебрях Дикого Запада, в захолустном Гудстауне, где сама природа, кажется, сговорилась против человека. Где каждый день – борьба за выживание. Бедные жители, чьи лица изрезаны морщинами, словно карта их нелёгкой жизни, цепляются за надежду, как за последний глоток воды в пустыне.

Книга рассказывает о становлении этого маленького сообщества, о том, как люди культивируют свой мир, преодолевая не только природные преграды, но и собственные слабости. Параллельно рассказывается о жизни индейцев, с которыми жители Гудстауна вынуждены ежедневно взаимодействовать. Иногда вспыхивают конфликты, но обычно преобладает хрупкое перемирие, основанное на понимании общей уязвимости перед лицом суровой реальности.

Но все эти усилия, все эти маленькие победы – лишь иллюзия прогресса. Гудстаун, этот крошечный муравейник, с таким трудом выживающий в дикой глуши, становится магнитом для всякого рода человеческого отребья. И вот однажды на горизонте появляются они – всадники на белом коне, Элен Грей и Джордан Фокс, имена которых вселяют леденящий ужас в сердца. Эти бандиты, словно саранча, несут с собой разрушение и смерть. Они уничтожают саму надежду, превращая Гудстаун в город-призрак.

Колодцы отравлены, люди и животные мертвы. На развалинах остаются лишь двое – шериф и его молодая жена. Они – последние осколки разбитой мечты; последние, кто видел этот город живым. И теперь им предстоит вновь, с нуля, тащить свой сизифов камень в гору, зная, что в любой момент он может сорваться вниз, погребая под собой все их усилия. Кажется, автор романа испытывал это чувство не раз. Вопрос лишь в том, хватит ли у героев сил, чтобы начать всё сначала, чтобы вновь поверить в возможность построить что-то хорошее на этой проклятой земле.

***

«…Пыль грязной вуалью окутывала Гудстаун в тот странный вечер. Солнце, обычно яркое, вдруг стало робко прятаться за чёрной пеленой, предвещая затмение. Жители не обращали особого внимания на небесное представление. Кто-то чинил телегу, кто-то потягивал виски в салуне, кто-то просто лениво наблюдал за жизнью, текущей своим чередом. Никто из них не подозревал, что в этот зловещий час, когда тень крадётся по земле, опасность уже стучится в их двери.

И вот, как видение, из-за горизонта показались двое всадников. Они ехали на коне, белом, как первый снег в горах Сьерра-Невады. Женщина, сидевшая впереди, была ослепительно красива. Её волосы, цвета спелой пшеницы, развевались на ветру, а синие глаза, как два сапфира, сверкали решимостью. Мужчина, державший поводья, был ей под стать. Высокий, широкоплечий, с волевым подбородком и взглядом, пронзающим насквозь. В его облике чувствовались насмешка и скрытая угроза.

Жители, на мгновение оторвавшись от своих дел, посмотрели вдаль: что привело этих двоих в их захолустный городок в этот вечер?

Словно червь, вылезший из гнилого яблока, из дверей салуна выполз Старый Роджер. Пророк, как его здесь называли. Не потому, что он был свят, о нет! Скорее, потому, что его пророчества, рождённые в мутном омуте виски и старческого бреда, с пугающей точностью сбывались. Роджер, вечно пьяный, вечно грязный, вечно тихо бормочущий что-то себе под нос, был живым воплощением проклятья Гудстауна.

Он покачивался, как тростник на ветру, его глаза, обычно мутные и бессмысленные, сейчас горели безумным огнем. В одной руке он сжимал пустой стакан, другой вырвал ком из этой безнадёжной земли. Подняв руки к небу, словно взывая к самому Господу Богу, он рухнул на колени, и его голос, хриплый и надтреснутый, разорвал тишину, словно выстрел из ружья.

– Проклятье! – завопил он, его голос дрожал от ужаса. – Они пришли!

Слова эти ледяным ветром пронеслись по Гудстауну. Музыка в салуне затихла. Смех оборвался. Даже самые отъявленные пьяницы и балагуры замерли, прислушиваясь. Все знали, что когда Старый Роджер кричит, лучше бежать, не оглядываясь. Но куда бежать от судьбы, которая уже занесла над тобой свой топор?

Вопрос этот повис в воздухе, как предчувствие неминуемой беды. И пока Старый Роджер, захлёбываясь собственной слюной, продолжал бормотать что-то невнятное о белых всадниках и кровавой жатве, Гудстаун затаил дыхание, в ужасе ожидая тех, кто пришёл забрать то, что им принадлежало по праву.

Тем временем, в местной тюрьме четверо узников с надеждой в глазах смотрели сквозь ржавую решётку. Они ждали. Ждали рассвета, который должен был стать для них последним. Смертный приговор был вынесен, и ничто, казалось, не могло их спасти. Но в этот вечер, когда солнце умирало, а в город въезжали двое незнакомцев, в их сердцах затеплилась слабая искра надежды. Может быть, это и есть их спасение? Может быть, эти двое – посланники судьбы, явившиеся, чтобы изменить ход событий?..»

Чудовищная роль.

***

Феликс вернулся, как и обещал. И время сжалось в плотный комок, сотканный из смеха, споров и жарких объятий. В эти дни они были всем друг для друга: лучшими друзьями, аналитиками, любовниками, шпионами и сообщниками, замышляющими невероятное преступление, которое никогда не будет раскрыто.

Их дни были наполнены тщательной подготовкой к операции, от её исхода зависело всё. Ведь если верить книге Уильяма Гуда, роковое прибытие должно было состояться во время декабрьского солнечного затмения. И вот этот день наступил.

– Непонятно, какая у нас разница во времени с Гудстауном, – пробормотала Соня, лениво потягиваясь в кровати. – Я всё никак не пойму, как так случилось, что ты попал домой на неделю раньше меня. Где я пропадала столько дней? Меня усыпили и везли на пиратском корабле? Как бы не промахнуться с расчётами…

– Тут уж без гарантий, – ответил Феликс, наливая первый утренний кофе в чашки. – Единственное, в чём я точно уверен, сегодня у нас забронирована романтичная прогулка по сказочному зимнему лесу.

– У меня осталось ещё одно дельце, – спохватилась Соня, взглянув на часы.

Наспех выпив кофе, она выскочила из квартиры и помчалась в салон красоты. Ведь Элен Грей была красивой синеглазой блондинкой. Глаза у Сони свои, а красота – понятие субъективное.

Пока она наводила марафет, Феликс ещё раз проверил экипировку, достаточно ли надёжно он спрятал совершенное оружие.

Несколько часов спустя они ехали вдвоём по зимней дороге на белом коне. Выглядели, как персонажи, сошедшие со старинной открытки. Снег хрустел под копытами, а морозный воздух обжигал щёки. Когда удалились на достаточное расстояние от деревни, Феликс остановил коня, и они спешились. Соня погладила белоснежную гриву животного, чувствуя его тёплое дыхание на своей ладони.

– Прости нас, милый, это ненадолго. Небольшое путешествие по незнакомым местам. Знаешь, что такое прерии? Верь мне, это нестрашно, ты обязательно вернёшься!

Затем, повернувшись к Феликсу, она нежно поцеловала его, отдавая в этот поцелуй всю свою любовь и надежду. Это был их последний момент покоя, последний вздох перед бурей. И, наконец, она достала из кармана овсяное печенье…

Элен Грей и Джордан Фокс прибыли в Гудстаун.