Дыхание Севера

Глава 1. Купальский цвет.

«Щас бы рассольчика…» - была первая мысль, которая пришла в голову Ивану. Немного приведя в порядок свои ощущения, он с тяжёлым вздохом сел. Оглядевшись вокруг он понял, что несмотря на то, что живёт в центре Питера, оказался в лесу.

- Это че такое… - Сказал он вслух, но остался без ответа.

Возвращавшиеся потихоньку ощущения вдруг дали ему понять что он сжимает что-то в руке. Ваня ошалело уставился на неё и увидел торчащий обрывок папоротника. А на его кончике обнаружился небольшой бутон.

- Это че за хрень?! – Из курса биологии седьмого класса он знал что у папоротников никогда не бывает и быть не может цветов, ведь это споровые растения. А этот папоротник нагло имел у себя на верхушке распускающийся бутон. И вдруг в голову ударили воспоминания.

***

Воздух был словно густой смесью из запахов подгоревшего шашлыка, гари, дешёвого алкоголя и пота. Вокруг активно бухали мужики, разбавляя алкоголь шашлыком, пожаренным здесь же. Посреди всего это великолепия стоял Иван Свиридов, профессионал современного мечевого боя, бывший подводник, а сейчас просто мужчина в состоянии небольшого алкогольного опьянения.

Обернувшись, он увидел как несколько малознакомых друзей друзей собрались в круг и что-то оживлённо обсуждают. Ваня решил что делать ему все равно нечего, и шатающейся походкой приблизился к ним.

- Че обсуждаете, мужики? – Спросил он, подойдя к компании.

- Да ты присоединяйся, так быстрее поймешь. – Ответил один из них, с ярко-рыжими волосами.

- А ты вот реально в это веришь? – Спросил один из них у рыжего, так и не заметив нового человека.

- Да мля, реально тема!

- Да откуда вообще у папоротника цветы должны быть?! – Задал рыжему вопрос какой-то толстяк.

- Да легенда есть такая, найдем папоротников цвет и все по жизни станет шоколадно. Тут искать-то всего ничего мля, лес маленький, найдем сто процентов. – Настаивал на своем рыжий.

- Да откуда был тут цветкам… Ик… папоротника взяться? Я ни одного в лесу не видел. – Встрял в разговор еще один из круга.

- Да откуда откуда... Оттуда что ночь купальская мля. Раз в тыщу лет распускается, но нам то явно должно подфартить. – Рыжий уже был в хлам, но твердо гнул свою линию.

Ваня понял (или убедил себя в этом) о чем идет речь и уже собирался уходить, как один из мужиков выдал:

- Да ну я тоже читал, реально правда, найдем и во всём везти станет так, как вы и представить не можете. А кто не хочет тот лошара, пусть тогда тут дальше сидит. А я пошел искать лучшей жизни. – И сто с хвостиком промаринованных в алкоголе килограммов направились к лесу.

«Ну а почему бы не попробовать – забралась к Ване в голову предательская мысль – хуже не будет, а от водки стошнит скоро.» И он пошёл вслед за папоротниковыми искателями.

***

- Вот чееееерт! – Вырвалось из его уст. – Ну как я мог довериться этим синякам?! Теперь незнамо где в лесу, где даже дороги не слышно, а вокруг никого! – Пессимистично оценил свою обстановку Ваня.

Ну да. В его памяти всплыло все – и диалог с ловцами цветов, и последующие поиски, и то как он отрубился найдя цветок. Саму злополучную мутацию рода растений он засунул в карман джинс и пошел искать выход.

Вспомнив армейские уроки, Ваня определил стороны света и пошел на север, ведь ездили отдыхать они с друзьями на юг в пригород. Несмотря на легкое похмелье, энергия из бывшего подводника так и пëрла. Он бодро шагал вперед, не уставая и не забывая посматривать на солнце. Вокруг пели птички, и в его голове тоже всплыл знакомый мотив стихов из какой-то книги.

- Привыкший сражаться не жнет и не пашет:

Хватает иных забот.

Налейте наемникам полные чаши!

Им завтра – снова в поход! – Напевал он. Пройдя четыре часа таким образом, он вдруг остановился.

- Так стоп. – Нехорошие мысли стали закрадываться в его голову, и он стал рассуждать вслух. – Ну давай обобщим. Я посреди леса, непонятно где, четыре часа шёл четко на север и ни следа города. А вокруг ни грибников, ни охотников, ни даже тропинок. – И вдруг его осенило. – Таааак. А ведь в окрестностях Питера даже летом такой погоды не бывает. Да и прогнозник обещал ливни. Вот же … !

Обматерив про себя ситуацию и помянув всех чертей, богов и магистров, причем в основном в качестве предметов размножения, он подвел про себя итоги. А они были печальны: Полное непонимание своего местоположения, отсутствие припасов, лёгкая одежда и крайнее недовольство сложившейся ситуацией. Ну и обрывок папоротника, который даже при такой жаре и не собирался засыхать.

До заката было ещё долго, так что он продолжил свой путь, по пути находя то подходящий для костра мох, то ягоды, вобщем все по заветам пионерства. Не прекращая своего движения на север, Ваня отмахал за день немногим меньше тридцатки и устал. Найдя полянку рядом с ручьём, парень решил устроить ночёвку здесь и отправился собирать хворост.

Дело это не хитрое, и за десять минут ближайшая рощица была достаточно пройдена, чтобы палок хватило на вечер и часть ночи. Найдя грибы, с виду вроде подосиновики, Ваня решил что понос посреди леса где ни души - хоть голым на ветке сосны танцуй - будет лучше голодания, и сорвал их. Порезать было нечем, но пожарить на тонких прутах получилось вполне успешно, и сей нехитрых перекус был поглощён с большим аппетитом.

Закончив трапезничать, парень растянулся на траве и, глядя в небо, снова стал размышлять вслух. Он всегда так делал, когда нужна была иллюзия помощи.

- Итого я хрен пойми где, что уже проблема. Выжить тут можно, грибы, хоть и не сезон, вполне мясистые. Но как я мог даже идя всю ночь, будучи пьяным, отмахать столько кэмэ, что сейчас и намека на культурную столицу нет, даже небо без грама смока. Вот ситуация блин! Такому нас явно не учили. Ну да ладно, не будь я Ваня Свиридов если не разберусь!

И он заснул крепко, словно провалился в омут забытия – настолько трудным был его день. Даже не зная что его ждёт.

***

В нос ударил едкий запах гари. Такого не бывает от обычных костров или печей, и в разуме Вани появилось зерно сомнения. Которое тут же зачахло, ведь обогнув густые ветки кустарника, парень увидел следы цивилизации в лице небольшой деревеньки. Хотя чего лукавить – следы он как раз заметил ещё час назад, выйдя на тропу почти сразу после начала марш-броска.

Ваня сразу воспылал духом, игнорируя густой черный дым, исходящий из-за видимой части деревни. По его прикидкам идти туда было ещё минут двадцать, так что девяносто килограммов мускул, крови и радости зашагали дальше по тропке.

Пройдя таким образом пол пути Ванька вслед за тропинкой зашел в рощу и чуть ли не бегом преодолел её, правда при выходе неудачно наступил на одну палку и покрыл её матом, после чего остановился как вкопанный. Прямо перед его глазами творилось что-то совершенно неожиданное.

В век компьютеров, ядерной энергетики и полей боя, когда пуля далеко не дура, а дрон вообще молодец, перед его взором предстал дикого вида абориген с мечом наперевес и мужик в льняной рубахе с топором, активно машущие своими инструментами друг в друга. Свиридов на несколько секунд тупо уставился на эту картину. Конечно же он и сам могëт, умеет и активно практикует сражение на мечах, но увидеть реставраторов вдали от цивилизации он никак не ожидал.

Ну да, он уже успел разочароваться в деревеньке, ведь от неё не шло ни дороги, ни чего бы то ни было, но надеялся хотя бы узнать как выбраться, однако странное поведение местных отложило все надежды на потом. И тут до него начало доходить.

- Так это они че… Реально насмерть махаются?! – Похоже все встало на свои места. Ну как, сдвиг этих мест логически был ещё десять веков назад. А дразнить пространственно-временной континуум у Ваньки пока в планах не было.

Но вдруг произошло то, чего он так боялся, но что подтвердило бы его опасения – абориген нанёс тычок в открывшееся лицо мужика кончиком меча, и несчастный топорист выронил своё оружие и осел на землю. Но как только воин закончил с сельчанином, он развернулся в сторону Ваньки и рассмеялся.

- Вот же еп!... – Прошептал парень когда понял что местный, поигрывая клинком, направляется к нему.

Разум бывшего военного моментально включил програму, когда-то насмерть вбитую в его мышцы и мозг – «Убей или будешь убит». В армейке видеть чужие смерти не приходилось – мимо Чечни он проскочил с переломом, а во время службы форс-мажоров с летальным исходом не случалось, да и куда там на подводной лодке. И вдруг он увидел как просто какой-то ублюдок убил мужика, которых защищал свой дом, и собирающегося убить так же легко его. Его! – Мать его растак. Но Ванька Свиридов ещё не планирует умирать.

Его зрение и мозг уже привычно начали экстренно анализировать ситуацию. Он оценил позицию противника, то, что такие же черти в шкурных одеждах методично истребляют местное население, а так же, пожалуй, единственную надежду на спасение – меч одного из захватчиков, которого похоже получилось завалить. Все это Ваня осознал пока враг сделал буквально пару шагов.

- Ну, потанцуем?! – Усмехнулся Ваня. Поворот, до покойника около 30 метров. Скачок. Бег. Противник пошёл на перехват, до цели 25 метров. Резкий поворот в сторону, скачок. До противника 10 метров, до меча 15. Ну же!. Противник выглядит беспечным. Зря. 7 метров до цели. Воин оставлен позади, но всего в паре метров. Была ни была. Отчаянный рывок на четвереньках, покрывший почти все расстояние. Остекленевшие глаза покойника

Похоже парниша осознал серьезность своего «влипа» только сейчас. Его лицо стало напряженным. Естественно – чужак с дороги в двух элементах одежды хватается в первую очередь за меч – Явно не крестьянин-проходимец.

Клинок приятно похолодил руку. Подняв меч Ваня разочаровался – Сталь плохая, по весу не балансирован, заточка сомнительная. Но оружие в руках его оппонента тоже не отличалось качеством, и потому Ваня подготовился к атаке.

Воин-захватчик замедлился и принял боевую стойку. Ванька усмехнулся и перехватил меч поудобнее.

- Ну давай, нападай, че стоишь?! – Весело прикрикнул он и начал медленно подходить. Его противник явно нервничал.

Подойдя ближе, стало ясно что убивака деревенщин – совсем молодой пацанчик. Усы еле пробились, морщин, и тем более шрамов на лице пока даже не планировалось, так что ничего особого от противника Ванька не ждал. Вдруг воин с резким «х-ха!» сделал короткий выпад, который чуть не стоил Ване работоспособной ноги.

Поняв что дело далеко не такое легкое, как показалось на второй взгляд, бывший подводник на чистой реакции подобрал ногу, и дождавшись пока клинок достаточно пройдет, сделал встречный удар. Короткий локтевой замах – и вот метр с гаком стали неумолимо приближается к бренной тушке пацана. Но вдруг в его голове что-то переклинило. Сами собой возникли слова заветов из бабушкиных церковных книг, и меч пронёсся в сантиметре от тела молодого воина, лишь задев одежду.

Разойдясь обратно, оба противника посмотрели друг на друга ошалелым взглядом. Оба сейчас были на волоске от смерти, но спас их обоих, что характерно, Ваня. Вдруг он обозлился на себя. «Вокруг мирных режут, почти война, а может и не почти. Этот безусый шпендель и тебя прибить хочет, а ты тут распустил нюни про «не убий»?! А ну-ка взял себя в руки, тряпка, и завалил врага, который угрожает твоей жизни!».

Как ни странно – это подействовало, и Ванька уже собирался нанести решающий выпад, как заметил что его мелкий оппонент улыбается и смотрит ему за спину. Армейский опыт, не спрашивая мозга, запряг реакцию, и через секунду Ваня уже летел от места своего стояния, оставляя нового противника сзади-сбоку.

Ну да, пока он читал себе нотации, к нему с тыла подошёл новый рейдер, который чуть не проломил своей железякой черепушку Ваньки. И лежало бы сейчас его тело бездыханное, и так и не узнавшее что с ним случилось, если бы мелкий не ухмыльнулся. Но он совершил эту ошибку и теперь ему предстояло умереть.

Теперь расклад один к двум. Причём второй явно не как этот безусый, стойка правильная, меч тоже держит оптимально. Но самое нечестное – он со щитом. Ваньке стало немного обидно, потому что тут даже ёжику было ясно что бой предстоит нечестный. И улыбается же, сволота. Похоже тоже как мелкий недооценивает его силы. Или переоценивает свои, что даже лучше.

Но вот двое шкуроносов устали ждать и начали медленно расходиться, приближаясь к своей жертве. А вот хрен вам на блюдечке! Разделять действительно опасного воина и слабака даже без щита – фатальная ошибка. Но рассказать о ней некому, ибо после её совершения не выживают. Ну и сейчас тоже у них шансов стало меньше. Но только засчет сопляка – теперь его завалить нетрудно, а вот с новым участником придется явно туго. Ну была ни была.

Ваня сделал едва видный выпад, спровоцировав взрослого воина на атаку – его реакция сыграла против него же. Но и он оказался не лыком шит – осознав свою ошибку не стал топорно возвращать меч, а продолжил атаку, вычертя в воздухе красивый кульбит. Мастер мечевого боя такое оценил, но так как это был противник – особо не хвалил. Но и без похвалы его оппонент завершил серию ударом в голову.

Но вот только от него именно это и требовалось. Коротко отбив падающий меч, Ванька резким движением шугнул бывалого кончиком своего клинка в лицо – естественно без попадания – и продолжил замах в сторону уже мелкого. Ба! А тот вообще стоит рот разявил, лыбится. Он бы мог сто раз Ваньку завалить, но похоже хотел посмотреть как старший по званию его порешит. Ан нет, у старой Фортуны на наши жизни всегда свои планы. И клинок с хрустом вошёл в грудь мальца, только успевшего понять что ему пришёл писец.

Попал удачно – основной массой клинка между рёбер. Похоже хорошенько так пробил легкое и пару жизненно важных артерий. Вобщем уже можно с уверенностью писать некролог и готовить две гвоздики. Но на этом бой не закончен – что уж там, он только начался.

Не без труда освободив клинок, Ваня одновременно с радостью и ужасом понял что «минус один». Сделал бы он это, если бы ему дали вернуть время вспять? Скорее всего да. Ну вот, количество убийц не изменилось. Хотя ещё оставался шанс выйти в плюс, поэтому Иван развернулся к щитовику и ощерился.

Похоже этот вояка ещё опаснее, чем можно было подумать даже на третий взгляд. Когда Ванька убил мелкого шпенделя - только вздохнул и попытался атаковать. Впрочем неудачно. После чего отбил пару ударов Вани и они разошлись, закружившись напротив друг друга в стойке. Немного успокоившись, Ванька проанализировал сложившуюся ситуацию, а она была не самая обнадеживающая.

Судя по уменьшению количества криков со стороны посёлка, разбойники уже заканчивали зачистку, а значит скоро будет общий сбор и начнут искать пропавших. Что усугубляется тем, что дерется Ванька с далеко не последним человеком в их отряде, так ещё и на видном месте – на опушке. И его оппонент тоже это понимает, потому в атаку и не рвётся, а тянет время.

А последив за его поведением Ваня совсем скис – идеальные экономные движения, щит с мечом составляют отличный заслон – и копьём не пробьешь. Броня из хорошего железа, а меч вообще при попытке приглядеться оказался инкрустированным несколькими самоцветами отличным клинком с острой как лезвие бритвы заточкой. Не иначе ближайший дружинник самого начальника разбойников, хотя судя по обмундированию Ваня все меньше думал что это простые лихие люди. К тому же на лице наличествовали длинные усы, подернутые сединой брови и несколько шрамов.

Ну да где наша не пропадала! Сделав обманный выпад – скорее по привычке, враг и бровью не повёл – Ваня двинулся вперед, вспоминая все молитвы которые знал, и пытаясь достать шрамолицего с каждой стороны одновременно. Противник парировал эту хитро вые… выдуманную атаку, не без труда конечно, но было ясно что он может и большее. Ванька, не сбавляя темпа, попытался отвести вражеский меч в сторону, чтобы успеть нанести хоть один удар. Но хватка у мужика оказалась железная – ни на сантиметр меч не сдвинулся со свой траектории. Вдруг он перешёл в атаку, нанеся несколько уколов в корпус. Свиридов отбил их, инстинктивно попятившись. Мужик тоже отступил и они снова оказались друг напротив друга.

- Ты чьих будешь? – со странным глухим акцентом вдруг спросил мужик. То ли немец, то ли скандинав, не понять.

- Я пока своих, никому не давался. А вы тут че делаете, ещё и с желёзками этими? – ответил он.

- А ты дерзок, ты мне нравишься.

- Не, прости дружище, я по девочкам – Ухмыльнулся Ваня.

- Ты ещё и назвал наши клинки железками? – Проигнорировал прямое оскорбление этот странный дядька. С каждым мгновением к нему становилось все больше вопросов.

- Ну так а как ещё назвать ваши сабельки в двадцать первом веке? Я удивлен что вас еще не приняли.

- Ха-ха, а ты действительно интересный человек. – Прищурился воин, и вдруг выдал то, чего Ваня никак не мог ожидать. – Я, ярл Бьёрн, сын конунга Асбьёрна из свейских земель, приглашаю тебя к себе в хирд. – Понять смысл предложения было не трудно, хоть половину слов Ваня слышал впервые. В общем суть такова что этот отморозок – главарь банды таких же отморозков, предлагает присоединиться. Звучит неожиданно, и не ясно что решить.

- Ого. Ну ты подумать хоть дай. – Вопрос действительно хороший. В команду к ним… Распробовав эту мысль со всех сторон в голове сложилось три вывода: на такую сделку с совестью он не пойдет, ибо видел как эти джентльмены удачи добывают себе на хлеб. Но с другой стороны это его единственный шанс добраться до цивилизации. Так что стоит попросить его подбросить до ближайшего города или хотя бы крупного посёлка. А так же то, что он стал кем-то вроде героев романов которые он читал будучи подростком. Именно они и сподвигли Ваньку научиться сражаться на мечах. Только вот названия сих великих книг уж лет десять были стёрты из его памяти. Жалко, читалось-то интересно. Собственно в связи с этим окончательно сдохла мысль о том чтобы выйти обратно в Российской мир, если можно это так назвать. Из раздумий его вырвала реплика Бьёрна.

- Зело ты странен, чужеземец.

- С чего это я чужеземец? – Опешил Ванька.

- Ну так ты себя видел? Волосы черны что смоль, кожей бел, будто и не знал работы под солнцем, притом мускулист. Кареглаз, бороду и усы бреешь. Не нечисть ли ты часом?

Ну вобщем-то да. Ваня как-то даже внимания не обратил на то, что все здешние жители, как рейдеры так и крестьяне – все голубоглазые блондины, не знающие бритвы. Ещё и загорелые как-будто раз в неделю в солярий ходят. Ну нет, тут он может перегнул в расчетах, но пару раз в год на море загорают точно. Но в мышечной массе они ему не уступали. Ваньке даже стало чуть обидно – он-то два раза в неделю железо в зале тягает, ещё и три раза по несколько часов мечом махает. В общем среди своих друзей он считался самым сильным, а здесь выше среднего. А если подумать ещё, то наезд за совокупность этих фактов понятен – здесь, если верить его теории попаданчества – загорают не на море и не в солярии, а работая на поле либо часами спарингуясь под палящим солнцем. Либо на кораблях плавают, в процессе тоже все время находясь под облучением фотонами. Вобщем-то надо было что-то придумать, пока в самом деле не закололи как нечисть.

- Да я б сказал, но слишком то долго будет, а времени у нас на светскую беседу мало. – Выкрутился как-то Ваня. Мда. Надо будет придумать что-то хоть немного правдоподобное на будущее. А пока к проблемам насущным. – Твои воины уже заканчивают и скоро должны собраться.

- Да. Уж не знаю как они отнесутся к тому что я пригрел такого странного человека, который ещё и нашего убил. Ты б кстати пояс то его забрал, а то не поверят что это ты. – И мужик ухмыльнулся. Мерзко так, как-будто Ваня из дома вышел штаны не надев, и не замечает.

Ну что делать. Ваня подошёл к трупешнику и легонько пнул. Груда мяса, ещё недавно бывшая человеком. Хотя можно ли назвать человеком такую мразь, убивающую мирных – вопрос хороший. Хотя вон Бьёрна Асбьёрныча он вполне считает за человека. Ну и времечко. Ванька наклонился над трупом и снял пояс. Поясок кстати неплохой – кожаный, выделаный, с блестящими бляхами. Ваня его снял и покрутил в руках. Действительно хорош. Ещё и пару мешочков на нём висят, и кинжал в ножнах. Хотя такой кинжал всем ножам его времени может послужить примером. Проверив как он выходит из ножен парень остался доволен. В остальном – ложка в футляре, хоть и простенькая, но со вкусом. Махонький мешочек с солью. Ну да, чтоб еду кушать повкуснее было. Ну и мешочек с деньгами, куда же без этого. Только здесь были не деньги, а чистое серебро кусками разного размера, монетами совершенно разных номиналов и культур, пару украшений с выломанными камнями, вобщем всяческая россыпь. Здесь видимо до сих пор на вес берут. И куда же он попал.

- Ну так что, чужеземец, ты пойдешь ко мне в хирд?

- Ярл Бьёрн, извини, но мне придется отклонить твое предложение. Человек я не такой.

- Ха! Не ожидал, что такой хороший воин как ты откажется от полной доли добычи, крупного заработка, пьянящего ощущения риска в битвах и крыши над головой. Ой зело ты странен, ой зело…

- Уж прости. Я не хочу к тебе в команду. Но могу ли я просить тебя о том чтобы присоединиться к вам до ближайшего крупного города. Там уж дальше сам…

- Тебе всегда рады на моем корабле. И я буду рад сопроводить тебя. Но ты должен понимать что мне придется содержать тебя, а просто так я это делать не могу. – Вот хитровымудренный. Явно клонит либо на деньги либо на услугу. Ну, чего там у тебя? – пронеслось в голове у Вани. – так что я думаю если ты отслужишь в моей команде до Роскилле – мы сочтëмся. Ну или если поможешь в опасной битве и захочешь сойти раньше – я не буду препятствовать. По рукам?

Хм. Звучит как условия кредита с его родины – понятно малое, а то, что понятно, ещё надо уточнить по условиям.

- А далеко ли до Роскилле?

- Ну ты даешь. Да ты никак заблудился? – Ярл явно насмехался.

- Можно и так сказать.

- От сих до Роскилле месяц-два дневных при хорошей погоде. Ну и без проблем если. А то и все три выйдет.

Вот это новость. По скорости судоходства и в целом окружению Ваня кажется начал примерно понимать в какое время его закинуло. Тогда два месяца это очень далеко для одиночного путника, но достаточно быстро для корабля.

- Полная доля добычи как хускарлу, кошт от тебя, смена на вёслах, доход до Роскилле. Все верно? – Кивок. – Тогда по рукам.

- Я рад. – Бьёрн с важным видом кивнул. – Парни, выходите.

Из леса стали появляться фигуры с мечами и луками наголо. Вот это была для Вани новость. И как он мог проворонить шесть… Нет, восемь воинов? Стало даже немного обидно.

- Ха, чужеземец, а ты не заметил? Это либо похвала моим воинам, либо укор тебе. – Ярл чуть не ржёт, сволочь.

Стало совсем обидно. И эти лыбу тянут. Ну хоть в анализе противников Ване мало равных. Итак три лучника – один стрелы с лука не снимает, лица не разглядеть, но видно что ещё зелёный, боится. Второй вышел на свет и стрелу в колчан закинул. Улыбается. Усы длинные, а бороду стрижёт, никак варяг. Этот и белке в глаз может, хотя смотря какое расстояние. Третий самый опасный – походка идеальная, экономная, лук в руках, вроде неопасно, но выстрелит за секунду. Взгляд орлиный, лицо непроницаемое. Встретились взглядами, оба оценивающими. Усмехнулся, гад, и пошел к ярлу. О чем-то говорят. Так, ещё пять воинов. Один копейщик, явно тоже недавно воюет, на меч или сабельку не наскреб ещё, но надо отдать ему должное – копьё держит правильно, даже в небоевом состоянии. Два почти одинаковых мечника – хотя вся экипировка разная. Но лица как две капли воды. И улыбка одинаковая. Как и уровень владения. Где-то на шесть из десяти. Поодиночке Ваня бы их точно уложил, а вот когда вместе – понятно что обычно в паре и воюют – уже не факт. Ещё один весь в чёрном, понторез. Уже тоже подошёл к Бьëрну с лучником, походу тоже приближенный. Судя по ножнам – особо опасный противник. Щита при нём не видно, зато ножны на обоих сторонах. И в обоих – по очень красивой сабле. И шлем под мышкой держит черный, вычурный. Вот этот точно не лыком шит, на уровне Вани и почти на уровне ярла. Последний из воинов тоже при мече, но двуручном. Похоже стандартизации в команде нет – кто чем может, тот тем воюет. Дело конечно не его, но Ваня про себя отметил что строевой бой в таком случае – вещь почти нереальная. Двуручник тоже человек тёртый, меч такой взял явно не для понтов и не каждый воин его победит. Для Вани представлял бы проблему только если щит не брать, а со щитом уже победить вполне реально. И этот тоже смеется.

- Эй, чужеземец. Моим людям ты по нраву. Им не по нраву лишь то, что ты не захотел к нам в команду. Они считают, что это оскорбительно. – И прищурился хитро. Ну да, если со временем Ваня не промахнулся, то тут навык красноречия и словесной пикировки чуть ли не важнее навыков рукопашной.

- А мне кажется оскорбительным требовать чего-то от человека, так и не узнав его имени. – Тройке ответ понравился. Ведь любой ответ по теме был бы тоже оскорбительным, а так и с темы съехал, и к ним с вопросом неудобным подкатил.

- Ну и как же тебя зовут, чужеземец?

А вот тут вопрос хороший. Нет, имя-то своё Ваня знал, но судя по контингенту, людей с именами его времени тут не так много. Надо адаптировать под местный язык. Так, раз тут Бьёрн, значит Скандинавия. Так стоп, они че викинги?! Ладно, похоже скоро поймём. Итого – скандинавские имена. Иван - это получается можно назваться Йохан. Судя по тому как представился сам ярл, да и если его предположения верны – отца тут тоже назвать важно. А раз по батюшке Ванька Евгеньевич, выходит Адальсон.

- Родители нарекли меня Йоханом, сын я Адаля Йордисона – Ого, ещё и вспомнил что дед его, Дмитрий, тоже будет не лишним.

- Не слыхал о таком, но то и неудивительно. Ты не врешь, но их звали не так. Однако я понял что это проблема того, что ты жил не здесь, а потому и имена их мы бы не поняли. Чтож, даже в таком случае, Благословлëнным Богом, с отцом по имени Благородный и дедом Принадлежащим Богу Плодородия, не может быть плохим человеком. – Таких лингвистических познаний Ванька никак не ожидал от варвара. Хотя даже будучи варваром, чтобы возглавлять команду головорезов, нужно быть не только сильным, но и мудрым, умным, хитрым, и ещё обладать множеством качеств. – Моим людям ты нравишься.

Глава 2. Деревянная миска.

Хорошо. Тепло и сухо, солнце светит, но не жарит, снизу мерно качается теплая деревянная палуба. Под ней в свою очередь плещется речная вода. Ваня лежал на теплых досках и смотрел в чистое небо. Где-то в вышине пролетела крупная птица, что-то по типу орла. Обстановка идеально располагала к размышлениям. Но долго размышлять ему не дали.

- Эй, Йохан или как ты там. Ярл Бьёрн тебя вызывает.

Его звал один из засевших в лесу при переговорах совсем недавно. Один из братьев мечников. Особой субординации в этой команде, как и банального уважения к незнакомым людям, просто не существовало. Точнее это все было, но проявлялось лишь к ярлу и его приближённым. Ну или к тому, кто сильнее. Вобщем Ванька здесь по авторитету был чуть ниже плинтуса, хотя его это не волновало. Все таки ему с ними только до города добраться, хотя с другой стороны это целых два месяца.

Ярл со своей свитой расположился на носу, где испокон веку было место вождей. Сам Бьёрн, чёрный обоеручник, двуручник и ещё пару незнакомых Ване человек.

- Здравствуй, ярл, вызывал?

- Да. Надо нам с тобой поболтать. Уж больно ты необычный, да я уже говорил.

Все сидели, двуруч и один из незнакомых оперлись о борт, только ярл пребывал на ногах, а Ваня стоял со стороны остального корабля, так что ему предлагалось все переговоры стоять. Ну ничего, армейская выучка и не то осилит.

- Чтож, я слушаю, ярл. Ты бы хотел узнать что-то конкретное?

- Разумеется. Для начала мне и моим парням интересно узнать, откуда ты родом.

Ещё бы знать где они сейчас… Да и как сейчас называется территория будущего Питера – вопрос немаловажный. Хотя если задуматься, то сейчас там места если и обитаемые, то полудикими племенами карельцев. Хотя можно дать более расплывчатое понятие.

- Я с реки Невы. Уж извини, не знаю точно как называлось наше село.

- С реки Невы? – Ярл нахмурился, задумался. Неужели не знает где это? – Насчёт реки Невы не знаю, может ты о Море Нево?

Интересно. У них тут ещё и названия другие. Ну, пока с географией не разберемся - спорить не будем.

- Да! Извини ярл что путаю, я был там давно – Ага, в последний раз эдак тысячу лет вперед. – И ещё ребёнком.

- Ничего, бывает. Но почему же твоя семья сорвалась с насиженных мест? У вас случилось несчастье?

Вот дотошный. И че прикопался? Хотя с точки зрения главаря, все делает правильно, нужно же понимать с кем ты и твоя команда проведет ближайшие несколько месяцев.

- Да, случилось не лучшее из событий моей жизни и пришлось уйти. Но если бы этого не произошло, я бы не был сейчас тут.

- О чем это ты?

- Если бы нам не пришлось бежать, я бы не нашёл своего учителя, не научился бы махать мечом, не очутился бы в той роще и не встретил бы тебя. – Ванька вошёл во вкус.

- Так можно сказать о любом событии в жизни. – Из-за спины ярла раздался каркающий голос одного из хольдов.

Этого кстати Ванька замечал и раньше, уж больно внешность заметная. Этот детинушка выдался богатырским ростом, метра два. При этом лысый, при жидкой бородке, зато усы и бакенбарды пышные как куст. Было заметно сразу что он пользуется в команде определенным авторитетом среди некоторых людей. И проявляет к Ване антипатию.

- Не-ет… От того, поковыряешь ты в носу или нет, мир не сдвинется ни на йоту, а когда твой дом сжигают враги, это рушит всю твою жизнь. – Пожалуй надо показывать себя как не терпилу.

- Ярл! – С кормы драккара закричал тоже неизвестный Ване мужик-кормчий. – Мы готовы к отплытию.

- Сейчас! – Голос вождя звучал сильно и зычно, самое то для командира. А обращаясь к Ване он сказал – Свободен. – И уже проходя мимо бросил – Ещё позову.

Чтож, видимо стоило возвращаться к скамье где его расположили. Вернувшись на место, Ванька как раз застал подготовку к старту корабля. Это был небольшой драккар на пять пар вёсел. Под это дело команда идеально составляла 22 человека, включая кормчего. Так было до набега на деревню. Но там погибло два новобранца, один от рук Вани, и теперь он занимал освободившееся место на весле. Точнее на второй смене, так что сейчас можно было отдохнуть и пораскинуть мозгами. Сейчас на весле сидел его напарник Ингельд Бьёрнсон по живописному прозвищу Труп. В команде вообще у всех были прозвища. От эпичных как Мясник – прозвище самого ярла, или Бык одного из участников, до обидных, появившихся вследствие или нелепых случаев, как например Свинье-в-глаз, или несносного характера, как Трут.

- Здорово, новичок. Говорят ты нашего Хильди убил? – Его напарник по скамье решил завести разговор до отплытия. Это был невысокий тщедушный юноша, бритый под горшок и с недлинными усами и бородкой. – Вроде должно быть обидно, как раз один рум делили, ну тебя сюда и посадили, но вообще все равно. Маменькин сынок. – Его лицо скривилось в гримасе презрения – Постоянно задирал нос и считал что он лучше других. Ещё и к Бальдору все ластился… Ну это другая история.

- А ну-ка живо за работу, троллевы отродья! Если кто-то из вас, выродки, не сможет держать темп, я его его же веслом по спине перетяну! Взяли! Раз! Два!

И в такт выкрикам кормчего все гребцы задвигались в едином темпе. Напарнику стало не до Ваньки. Но просто проигнорировать его показалось невежливым, так что Ваня все же ответил.

- Да, зарубил. Ну не буду тебя отвлекать, потом мне все расскажешь.

Оставшись без ответа, Ванька, как и большинство отдыхающих, лёг под лавку и задумался. Под мерное пение чего-то заунывного в исполнении гребцов думалось неплохо. Итак, стоило упорядочить, что Ване дало пребывание в этом необычайном месте.

Начать стоило с того что он не в Питере, и скорее всего даже не в России. Точнее территориально он вполне может быть на землях РФ, но вот время… Сейчас точно не XXI век, и дело даже не столетий – тысячелетия как минимум. Взвесим все теории и их за и против:

Он очень качественно заблудился. За тут только то, что относительно законов астрофизики это самая логичная гипотеза. Все остальное против – В областях с таким климатом даже в самых глухих местах есть хотя бы следы современных технологий, а в той деревне не то что трактора, даже мотоблока или паршивенькой антенки не было. Все рубятся на мечах и луках, а об огнестреле тут и слыхом не слыхивали. Да в том же селе уж ружьецо то у деда какого нашлось бы. Да и не смогли бы в «настоящее» время купить такое судно, а особенно сделать, люди, живущие так далеко от прогресса. Если им на такое и на все эти железяки денег хватит, нахрена им это вообще?!

Он попал в другой мир. За этот вариант говорит все перечисленное в минус первого, но этот мир уж слишком похож на прошлое его мира, чтобы заменять и так невозможное перемещение во времени ещё более невозможным перемещением по мирам. Да и говорят тут вполне по-нашему. Хотя стоп!

- Слышь, Ингельд!

- Чего тебе?

- А мы сейчас на каком языке говорим?

- На каком на каком… На датском, разумеется. А что?

- Да не, ниче, греби.

Вот это новость, однако. И давно ли он знает датский, хотелось бы знать. Ну, теория о другом мире укрепилась, но не сильно, так что Ваня сошёлся на скачкé времени и заснул.

Разбудили его бесцеремонным пинком в живот, после которого Ваня смог убедиться что его рефлексы все еще на высоте.

- Ах ты ж… Да че так сильно то, я тебя будил просто…

Ингельд теперь сидел растирая ногу, по которой был произведён болевой приём.

- Извини, я случайно, рефлексы. А что будил то?

- Да тебя ярл кличет… Ух, да как ты так… Научишь?

- Научу, научу, а ярл то где?

- Да где где, как все, на берегу.

Ваня только сейчас заметил что корабль опять стоял на месте. Хотя солнце уже почти зашло, вставать на ночь к берегу – вполне распространенная практика. На палубе была примерно треть экипажа, среди которых выделялся высоченный – метра два – один из советников Бьёрна. Он оживлённо что-то рассказывал небольшой компании молодых парней. Ваня вспомнил как они в своё время так же слушали одного из старших, травившего лучшие анекдоты на районе. Почти все они были нецензурными, но им в то время только такие и нравилось.

Тяжело вздохнув, Ванька дошёл до борта. Посмотрев вниз он немного опешил – высота тут была всего метр, зато дальше шли валуны. При том поставлены они были будто специально плохо, везде острыми гранями вверх. Вобщем-то, прикинув, Ваня понял что пройти он сможет, и, выдохнув, начал. Со скалы на скалу, аккуратно… Ай! Чуть не упал. Дальше участок попроще. В целом эта полоска в тридцать метров глыб далась ему с трудом, но далась. Закончив, Ванька огляделся. Со стороны костра, где сидела команда, раздался одобрительный рык. Ваня посмотрел туда и увидел что все лица обращены к нему.

- А ловко ты! Мне сейчас Орм восьмую гривны серебром проиграл! – Орал какой-то накачанный мужик, вроде Гуди Бык. Рядом с ним сидел младший из лучников и раздраженно копался в кошеле, поглядывая на Ваню исподлобья. Ясно, его зовут Орм.

- Да на, подавись!

- Йохан, подойди сюда! – А вот это уже Бьёрн Асбьёрныч.

Ваня обошёл костер, вокруг которого сидели все, и встал рядом с ярлом.

- Мужики, подвинтесь, или вам ваши задницы свинные мешают? – Это уже сказал тот чёрный двусабельник, до того сидевший по правую руку от ярла, но теперь уступивший место Ваньке.

- А вы че смотрите? Человека не видели? Скоро спать, жрите быстрее! – Это было сказано скорее чтобы не мешать тихому разговору между Ваней и ярлом с приближенными. Один из который, лучник, и попросил так сказать «отвернутся и продолжить трапезу». Ну мужики свои, понимающие, отвернулись. Хотя посмотреть на нового человека, который заинтересовал самого ярла, хотя выглядел хуже крестьянина, хотелось всем.

- Йохан, у нас с тобой разговор еще будет, но уже в Бирке, а пока сядь поешь.

- В Бирке? Разве уговор был не до Роскилле? – Ваня явно чего-то не понимал. Ярл, сволочь, ухмыльнулся в бороду.

- Ну да, до Роскилле. Но по пути туда мы ещё зайдём в Бирку.

Вот хитрожопый, а! Ваня поклялся что при первой же возможности разберётся в географии. Чернобронник отвернулся и тихонько заржал.

- Ну ты ешь пока еще горячее! И не бери в голову, а то выглядишь как рыбак, узнавший что его жена развлекается с Эгиром.

И опять заржал. Зараза! Ну ладно, насчёт покушать он был прав, еда остывала, но делала это все таки медленнее чем её успевали заглатывать викинги. В центре «кружка по вкусным интересам» на вертеле жарилась целая косуля, пойманая, как легко можно понять, здесь же. Кто-то её время от времени крутил, а так к туше постоянно подходили эти головорезы и оттяпывали ножами неплохие такие куски. Потом возвращались на место, солили-перчили по вкусу и дальше ели. Судя по довольным мордам блюдо дня вполне удалось. Помимо косули в большом чане на соседнем костре побулькивала каша. Тоже с мясом. Там же стояли разные горшочки и туески с разносолами по типу грибов и квашеной капусты, но их было мало. Зато вокруг больших костров натыкали палок, на которых жарилась рыба. Вобщем мужики ели неимоверно много мяса. Теперь ясно че они почти все такие кабаны.

Ваня подошёл к туше, резанул себе кусок бедра на лепешку, которая обнаружилась здесь же, цепнул – тоже ножом – пару солёных грибочков и вернулся на место. Сунул пальцы в мешочек с приправами, щедро сыпанул на ещё горячий ломоть мяса и принялся жадно есть. Чëрт, он не ел так вкусно лет двадцать! Все свое, свежее, никаких консервантов, химии, и прочей нечисти, а только вкус свежего мяса, хрустящих боровичков и пропитавшейся жирком лепёшки. Душа от такого наслаждения запросилась в Вальхаллу, где по её сведениям кормили ещё лучше, но Ваня вернул её обратно и откинулся назад. Ярл посмотрел на него одобрением.

- Запить то хочешь?

- А то!

- Вон там рядом с Хельги Бастардом бочка, пойди хлебни.

Вопрос кто такой этот Хельги был вполне актуальным, но и без этого сведения увидеть бочку было просто. Небольшой бочонок, рядом с которым лежит ковшик.

- Что, на пивко потянуло? – Насмешливо спросил тот самый Хельги, опознанный по опасной близости к бочонку.

- Да уж да. Мяско у вас шикарное.

- То верно. Эту косульку Вагни выследил. А у тебя что, миски нет чтоб кулеш попробовать? Он тоже сегодня удался.

- Да, миски нет. Ну я пока обойдусь.

- Не дело это – без миски! – Сразу посерьезнел Хельги. – У тебя же сосед по скамье Ингельд? – Кивок – Ну так попроси его, он резчик хороший.

- Хорошо, спасибо за совет.

Разговор с Ингельдом вообще обещал быть интересным. И про географию местных земель бы узнать, и о команде пораспросить, и миску заказать. Напившись местной пародии одновременно на пиво и на медовуху – нечто среднее, кисло-сладкое с явным запахом имбиря, Ваня вернулся на место. Ужин а-ля викинг был действительно хорош, но вскоре его прервал громогласный ярл.

- Все, надеюсь все наелись. Идите спите, а то опять завтра будете как сонные мухи. Живее! Сигурд! На тебе уборка еды обратно в трюм. Все, разошлись.

Впрочем разошлись они чисто на словах. Те, кто хотел, остался на берегу, подложив под голову подшлемник или что-то ещё мягкое, уснули на месте. Остальные, в числе коих был Ваня, вернулись на корабль, пройдя по положеной на валуны доске, и тоже легли дрыхнуть. Ингельд уже спал, так что Ваня устроился на палубе поудобнее и попытался уснуть. Впрочем это было сложнее чем днём, потому что сейчас вокруг была целая толпа мужиков, храпящих, ругающихся, и воняющих потом. Тем не менее вскоре и Ваня провалился в приятную черноту сна, забыв о всех проблемах.

***

- Вставайте, дармоеды! Солнце уже поднялось а вы все дрыхнете!

Вот и зачем каждый раз так орать, ещё и оскорблять? Но в целом цель была достигнута – толпа викингов начала просыпаться. Причем ругаясь на командиров в ответ.

Ваня попытался встать, но его лоб путём физического воздействия обнаружил над собой скамейку, и он вернулся в исходное положения отчаянно матерясь.

- Что, нет лучше будильника чем доской по лбу? – Усмехнулся в усы Ингельд.

- Ай, да … ! Да уж.

Наконец поднявшись, Ваня огляделся. Кормчий тихо ругал несколько мужиков. Причем тихо – на корабле понятие очень относительное, ибо уже все два десятка воинов проснулись и начали общаться. Кто-то уже поднимал парус, за весла никто не брался. Видимо сегодня гребцам дан отдых. Но стоит уточнить.

- Слышь, Ингельд.

- Чего?

- Сегодня грести будем?

- Нет, не видишь что ли - парус ставят.

- Слушай, у меня к тебе будет несколько вопросов, ты сегодня не занят? Боюсь это надолго.

- Да где я тут могу быть занят… Че за вопросы то?

- Все в свой черëд… - Они уже удобно разместились на скамье и сейчас оба осматривали горизонт. – Кстати, мне сказали ты резчик, это так?

- Ну могу малëха… Че тебе надо то вырезать?

- Да мне сказали чтоб я у тебя миску попросил. Этот, как его… Хельги!

- Ну что значит попросил? Можешь у меня её заказать, тариф у меня умеренный. – И усмехнулся. – А так конечно, почему бы для друга не сделать.

- Вот ты, а! Для товарища жалко. Сколько у тебя там стоит это дело?

- Да всегда брал десятую от эре. Могу серебром если носишь мелочь, могу че у тебя там есть прикинуть. Че у тебя есть?

А, собственно говоря, что у него есть? Нож, который кинжал, мешочек с серебром, мешочек с приправами. Вроде какая-то одежда от того сопляка Хильди, убитого в лесу, да вроде и все.

- Да кроме серебра платить вроде нечем. Щас глянем что там у нас…

Было действительно интересно, ведь он как осматривал все добытое, так один раз и взглянул. Ваня высыпал все на скамью.

- Мда брат, далеко ты так не уедешь.

- Всмысле?

- Да тут же максимум четыре эре. Ну может пять… Вобщем мало. Надо тебе в следующем бою постараться и добыть себе хоть что-то. Говорят тебя сразу с долей хускарла взяли. Вот тебе как раз не помешает. – Ингельд поскреб заросшую щеку. - Ну ладно, тебе я просто так сделаю, но это в первый и в последний раз, понял!

- Да понял, понял. Ну хоть за консультацию спасибо. Я немного… Неместный. Сильно. Тебе придется много мне рассказать.

- Да понятно что ты издалека. Ладно, подсоблю чем знаю. Ну подумай что первое спрашивать будешь.

И он полез к себе в мешок, откуда вскоре извлек небольшую чурку и инструменты для резки.

- Ты мне для начала скажи, мы сейчас где?

- Вот те на те! Ну ты меня конечно поражаешь.

- Извини, я действительно не знаю.

- Ну, с чего бы начать… - Чурка уже потихоньку худела с краёв, подгоняясь под размер миски. – Ну, сейчас мы на реке Даугаве. Тут обретаются племена латгалов, ливов, там дальше эсты. – Ингельд махнул рукой куда-то, что ничего не сказало – А так тут река обычно людная. Это мы пока ты спал из протоки вышли, так-то мы не по Даугаве грабили. Скоро точно кого-то встретим. Ну, когда отсюда выйдем – окажемся в Вике. Или как тебе будет понятнее, Красное море кто-то называет… А дальше Восточное Море и оттуда куда хочешь, хоть в Бирку, хоть до Дании плыви, хоть дальше племена щипай, там франки по берегу вроде живут. Можно еще дальше по реке до волоков дойти. Оттуда до славян удобно. Коли отсюда в Днепр перебраться, можно до Киева, или как его еще кличут Города Кораблей, до Смоленска можно, до Любеча. А если в Хольмградсу, или как там туземцы её называют, забыл… Ловать, во! Перейти, можно до Холмграда и Альдегьюборга. Ох хороший город, грабили однажды. Не одни конечно, но добыча тогда немалая вышла, хоть крепость и не взяли, а только поместья общипали.

- М-м-м… Понятно.

Значит сейчас он плывет по Западной Двине, соответственно она впадет в Балтийское море. А дальше все в целом понятно, то что он по волокам описал - уже земли Русские. Надо будет чтоль на родину наведаться. Правда родина сейчас чисто в перспективе, но неважно. Ингельд покрутил в руках заготовку, скептически осмотрел, хмыкнул и взял инструмент поменьше.

- Ну так это все или еще чего спросишь?

- Да спрошу конечно. Можешь мне про команду рассказать? Ну там кто тут авторитет, с кем закорешиться можно?

- Скажу конечно. Да вобщем-то… С чего бы начать.

- Да с ярла и начни.

- И то верно. – Ровные стружки ложились на палубу из-под ножа для дерева. – Ярл у нас мужик не балуй. Это он только выглядеть может мягким, на самом деле он любим богами и они наделили его мудростью Одина, хитростью Локи и силой Тора. Отец его – Асбьёрн Хальфдансон Дракон. С самим Рагнаром Лотброком в вики ходил. Не ближайший советник конечно, но человек далеко не последний. Погиб в походе, когда Бьёрну было двенадцать. Сам он, кстати, носит прозвище Мясник. Как ты понимаешь не за торговлю на рынке. Кстати он в фигуры играет лучше всех наших, попробуй хоть раз. Ну его ближайшие друзья – Сигурд Чёрный и Тьерви Меткий. Сигурд мужик свой – Ещё из Асбьёрнова хирда. Ему правда в том походе девятнадцать было, но ещё тогда показал себя сильным человеком. Он вообще лучший друг ярла. О, видел бы ты ещё как он рубится… Искры летят. Сабли у него конечно шик. – Ингельд мечтательно закатил глаза. – Франкская работа. Ну да ладно. Тьерви тоже человек преданный. Но уж больно скользкий, хитрющий что сам змей. Выглядит не сильным, но в борьбе уделает любого. Даже не пытайся. Лучший лучник в нашем хирде, да и по городам едва ли найдешь лучше. Повезло нам с ним вобщем. Ну из ходьдов у нас ещё Бальдор Жердь и Альмонд Лебедушка. И если последний – мужик хоть куда, то Бальдор… Вобщем все в свою очередь. Альмонда ты видел, он у нас кормчий. Мускулистый как тролль, но и умом не обделён. Копьём машет как бонд-свинопас хворостиной. Вобщем с ним лучше дружить. А прозвище получил за то что мирных резать не любит, ну и отца у него Сваном звали. Бальдор, как ты видел, прозвище своё оправдывает. Рукопашник изрядный, хотя до уровня ярла или Сигурда не тянет. Считает себя круче всех тут, потому что он раньше предводительствовал над собственным хирдом, и тогда в походе с Уббой Рагнарсоном чем-то особо отличился, за что тот его наградил золотым медальоном. Этот индюк каждый раз говорит что мы ниже него. Ярл уже давно хочет его из команды прогнать, но тут дело такое, он в команде авторитет имеет. В основном среди дренгов, но и у хускарлов тоже. Так что надо быть готовым половину команды возмещать. Но думаю скоро…

- То есть подожди, у вас в хирде вроде как два политических лагеря?

- Чего?

- Ну два сильных лидера, за которыми идут свои люди, и они друг друга не любят. Так?

- Ну... – Ингельд задумчиво почесал подбородок – Вроде того. Какими ты словами хитрыми говоришь. Но да, ты прав.

- Угу… А ты с кем?

- Да думаю понятно было по рассказу

- А, ну да… - Что-то Ваня действительно ступил. – Ну ладно. Продолжай.

- Ну ладно. Помимо Тьерви у нас ещё два лучника в команде. Ну у нескольких человек ещё лук конечно есть, но они предпочитают нормальное оружие. Вобщем второй по силе лучник – Вагни по прозвищу Свинье-в-глаз. Лучник он неплохой, изображает из себя варяга, бороду бреет, усы синькой красит. Прозвище у него такое потому что когда молодой был, только учился стрелять, но всем хвастался что лучник хоть куда. А соседский сын ему завидовал. Но однажды на Йоль он должен был колоть свинью, и изрядно перед этим набрался, ну а куда денешься – надо колоть. Так он тогда спьяну не по шее попал бедной хрюшке, а в глаз. Та так завизжала, да с боли и из сарая вырвалась. А это все тот соседский сын видел, и так и сказал – мол Вагни только свинье в глаз попасть и сможет. Ну умение растет, сейчас он и белку может в глаз, а прозвище вишь так прилипло, что не отмоешься теперь. Он кстати за Бальдора. Ну последний лучник, худший – Орм Трут. Он ещё молодой, характер у него сложный. Отсюда и кличка, что от малейшей искры воспламеняется. Вообще он мне не нравится, слишком много о себе мнит. Да и как лучник он откровенное дерьмо. Но его очень поддерживает опять же Бальдор, поэтому приходится его терпеть. Ещё у нас в команде есть два брата – Трюггви и Ульрик, оба с прозвищем Капля. Думаю понятно почему. Ты их точно видел, они тебя в лесу стерегли. Воины далеко не лучшие, но то поодиночке. Вместе они хоть Бальдора уложат – с юношества, как только начали ратное дело изучать – всегда вместе бьются. Настолько идеально вместе работают, словно танцуют. Только Трюггви идеально помнит людей в лицо, а у Ульрика наоборот с этим проблемы. Он кстати скальд неплохой, лютня у него английская, он её так и лелеет. Зато как споёт, так сразу на душе легче. Они оба наши, за Альмонда. Да и в целом они компанейские парни.

Солнце медлительно выползало из-за горизонта. Деревянная стружка одна за одной ложилась на доски. Палуба мерно покачивалась, унося две дюжины головорезов дальше к Балтийскому морю. Усатое лицо Ингельда было обращено куда-то вдаль.

- Ну кто еще… Сигурд Копьё есть. Тоже молодой, тоже за Бальдора, но человек хороший. Шутник, уже над всем нами изрядно посмеялся, мать его. Но мы его любим, он многие напряженные ситуации решил хорошей шуткой. Он правда не с мечом, а с копьём сражается. С хогспьетом двухсторонним. Но прозвище у него не только за оружие. Он, видишь ли, любит женщин. Любит их любить. – Ингельд усмехнулся. – Да и, поверь мне, там есть чем. Вобщем его «копьё» больше чем у остальных. Ещё Гарди Ухо есть. Слух у него отменный. Ты его тоже видел, у него двуручный меч. Так-то он жирный, но не дай себя обмануть – он борец-профессионал. Да и без того силой обладает недюжинной. Ещё Гуди с кличкой Бык. Он очень сильный, что уж, самый сильный в нашей команде. В бою потерял пол уха. Кстати прозвище не только за силу, хотя и за неё, просто он однажды напился и в каком-то дешёвом борделе семерых девок подряд осеменил. Он тоже за Бальдора. Еще есть Хуго Регисон. Сопляк, ещё в команде только потому что он сын друга ярла. Друга уже покойного, но за то и ответственность особая. Но он, пёс неблагодарный, все больше Бальдору потакает. Скажу честно – он ярла просто ненавидит. При том никто не знает за что. Ещё есть Хельги Бастард. Он выпить обожает. Но и судьба у него такая – сын сильного конунга, отрёкшегося от него как от слабака. Но сейчас пацану палец в рот не клади – откусит по шею. Опасен как черт морской. Владеет секирой, по-настоящему убойная штука. Взят на воспитание Альмондом, соответственно понятно за кого он. Еще Хьялдрик Скальд. Если с песней Ульрика сразу душе легче, то когда играет Хьялдрик то душа сразу в Вальхаллу несётся. Он половину жизни в команде, уже со всем притëрся. Хотя и воин хороший – сабля у него диковинная, загнутая уж сильно. И метательное оружие любит. Что ножи, что копья метать – ему все одно. Он кстати тоже наш, Альмондовский. Ещё есть…

- Потом закончишь, Труп. – Ваня обернулся на звук. Там стоял, судя по описанию, Гуди. – Йохан, тебя зовёт Бальдор.

- Ну пусть зовёт, мы ещё беседу не закончили. – Ваня о-очень не любил быдланов.

- Лучше пойди. – Это уже сам Ингельд.

- Ну ладно, раз даже ты так считаешь, пойду, чтож делать.

Шествие продолжалось крайне недолго – на десятирумовом драккаре особо не разгуляешься. Ваня быстро оценил будущую обстановку – у него есть собственная тушка и кинжал, а против него человек шесть с оружием. Если он правильно понял, то это были Сигурд Копьё, Гарди Ухо, Гуди Бык, Хуго, ещё один дренг из тех, кого Ингельд перечислить не успел, и сам Бальдор. Краем глаза Ваня заметил, что Ингельд стал обращать на это внимание остальных «Альмондовцев», в том числе и самого кормчего. Все раздумья длились всего пару секунд, за которые Гуди довёл его до своих товарищей.

- Все, Жердь, разбирайся.

- Разберусь, Гуди, уж ты не сомневайся. Слышь, новичок, знаешь кто я? – Голос Бальдора был сиплым, но звучал угрожающе.

- Ну да, слыхал малëха.- Ваня не собирался принижаться перед оборзвешими дядьками, что там, в своём времени, что тут.

- Ха! И что же ты слышал?

- Что ты тут местный бунтарь. Что был однажды награждён и теперь перед всеми хвалишься этим. Но мне кажется Убба поступил неправильно, наградив такого ярла, который впоследствии растерял почти всю команду. – Ванька решил придерживаться самой вызывающей тактики – говорить врагу в лицо то, что ему будет неприятно слышать с покерфейсом. Лицо же этого врага с каждым его словом все мрачнело и мрачнело.

- Заткнись, смерд!

- Что у вас тут происходит?! – Ярл, возникший из ниоткуда, всем своим видом выражал недовольство.

- Этот чертов чужеземец мне дерзит!

- Да ну? И что же он тебе сказал?

- Он сказал мне что я не достоин подарка Уббы Рагнарсона и что я никчемный лидер!

- Это правда? – Теперь ярл обращался уже к Ваньке.

- Нет, такого я не говорил. – Вот тут уже можно усмехнуться. – Я лишь сказал что Убба был не прав, подарив его ему. Но достоин ли он её – я не знаю. Бывает что достойных награждают, тогда как недостойные остаются в стороне. Так что…

- Он лжёт! – От спокойствия Бальдора не осталось и следа. Казалось – сейчас слюна начнет по бороде течь. Хотя понять можно - такое оскорбление не каждый вытерпит.

- Разве? А ну-ка, кто из свидетелей чьи слова подтвердит?

- Дай мне сказать, ярл. – Голос подал Сигурд Копьё. – Не могу сказать ни за одного что он солгал. Йохан действительно прав, он сказал именно это. Но я думаю мы все понимаем, что он имел ввиду то, что в итоге сказал нам Бальдор. – Полдюжины человек поддержки Жерди одобрительно загомонили.

- Ты слышал ярл?! – Гримаса гнева никак не хотела спадать с вытянутого лица.

- Я слышал. Но ответь мне, Бальдор Хальфдансон. Если бы к тебе в то время славных походов пришёл неудачливый хëвдинг и попросил бы места в твоей команде для него и нескольких его товарищей, считал бы ты этого хëвдинга хорошим?

Вот что значит профессионализм политических дебатов. Задал вопрос прямо риторический - всем было ясно что если Жердь ответит «да» то солжет, а если «нет» то подтвердит что не прав сам. Лица оппозиции выражали задумчивость. Бальдор зло думал, но похоже не находил лазейки.

- Не важно! Несмотря на то, что он покусился на мою честь, он, как мы все помним, убил одного из нас. Хильди Гудисона. Он убил его, а ты с него даже вергельда не затребовал! У него не осталось близких родственников, это правда, но я сын четвероюродной тёти второй жены его отца. Я имею право затребовать от него вергельд или вызвать убийцу на поединок до смерти.

Вот это он конечно загнул. Хотя в таких реалиях недолгой жизни и ещё частично семейного общественного строя, где каждый держится за любого родственника, даже если там седьмая вода на киселе, неудивительно. По местным меркам вполне родные люди.

- Имеешь. Но сейчас у него нет ничего. Как ты знаешь сам Хильди был небогат, а Йохан имеет только его вещи. Дай ему проявить себя в бою и он заплатит тебе за кровь родича.

- Нет. Либо он платит мне сейчас пятнадцать марок серебром, сделаем скидку на бедность, либо я вызываю его на хольмганг.

- Что скажешь, Йохан? Я могу заплатить за тебя и ты будешь должен уже мне, а можешь с ним сразиться. – Обратился уже к Ване ярл.

- Я могу сразиться, но не насмерть. Боюсь, его смерть начнёт череду стычек.

- Бальдор? Готов ли ты устроить хольмганг с Йоханом до неспособности сражаться в качестве мести за родича?

- Если уж кишка тонка, то ладно, могу укоротить ему его вороватые ручки.

- Боги видят! – Обратился к небу ярл.

После этой заветной фразы люди начали расходится. Политические дебаты были окончены.

- Слышь, Йохан, пошли-ка. – Тяжёлая рука опустилась Ване на плечо. Он крутанулся на пятках в ожидании опасности, но это был Ингельд.

- Ну пойдём. Тут как-будто идти далеко. Ну дошли, чего сказать хотел?

- Дурак ты, Йохан. Я конечно верю что ты хороший мечник, но против Бальдора только Чёрный или Мясник способны сражаться. Ну ещё может Альмонд. Но ты?!

- Ничего, не до смерти биться будем. Ну и тем более ты ещё не видел меня в деле.

- Что-то мне слабо верится… Но до хольмганга и не показывай, Жердь сразу поймёт твои сильные и слабые стороны.

- Ну ладно. Я кстати так понимаю с политическим лагерем… Вобщем, своей частью команды я определился.

- Ага. Вечером к нам подсядешь, парни тебя расспросят, но ты не робей и отвечай как положено.

- Да понятно… Кстати забываю тебя спросить, а ты почему Труп?

- А, ха-ха-ха, это интересная история. Дело было в каком-то городке в Дании, у Чёрного там родственники были, так что мы на пару дней остановились. Вобщем, как бывает после долгого похода, мы пошли в местный трактир, ну и набрались изрядно. А я так вообще немаленький бочонок в себя влил. Ну и начали мы там девок лапать, так те, Хеллево отродье, позвали каких-то наёмников и мы подрались. Нас тогда побили изрядно конечно. Вобщем мужики ушли, а я и побитый был, и напился, эх какое там пиво, ты бы попробовал такое! Хмель за душу берёт, а…

- Не отвлекайся пожалуйста.

- Ладно. Ну и стали работники того трактира разбираться в том, что после драки осталось. Доски выкидывать, пол подметать, пьяниц у себя укладывать, все по обычаю. Подошли ко мне, захотели оттащить, и тогда заметили что я признаков жизни не подаю. Наложили в штаны тогда эти трактирщики знатно, ибо наёмников ищи-свищи теперь, а за убийство отвечать надобно. Я ж весь в крови был после драки, так и подумали что сдох. Ну они меня тихонько к реке оттащили и скинули туда. Подумали мол – «Ну все, упокой Эгир его душу», - А тут вода холодная мне до причинного места добралась, я как заорал. Тогда, говорят, гонец от конунга датского по дороге на лошади скакал во весь опор, так те его от страха обогнали, ещё и орали везде «Труп ожил! Бегите!». Вобщем весело было тогда людям. А мне нет, я как проснулся в холодной воде, так ещё с четверть часа болтался, пока не доплыл до места, где подняться можно было. Ну потом я вернулся на корабль, а меня и привечали все как Трупа. Ну и прижилось. Кстати ты слишком хороший воин, да и человек, чтобы быть без прозвища. Колись, есть?

- Нету. – И не солгал. Фамилия и имя у него такое что ничего и не придумаешь, из дружеских только «мечник» но здесь такое слишком очевидно, так что всю жизнь Ваня Ваней и проходил.

- Значит скоро появится, помяни моё слово…

- Да ну, мне у вас всего пару месяцев жить.

- Ага, только ты настолько везуч на события, что во второй день уже до хольмганга дорвался. Такие как ты постоянно попадают в переплëт, уж мне поверь, я хоть годами молод, да людей повидать успел – не каждый старик таким опытом может блеснуть.

- Ладно, верю.

Холодный северный ветер дул со стороны предположительного устья реки, тревожа водную гладь, покрывая её где мелкой рябью, где небольшими волнами. Корабль мерно поскрипывал досками, и казалось что это не дерево трётся друг о друга, а спокойно дышит спящий вековым сном дракон. Ничего, в море он проснётся и покажет всем подводным чертям, кому все ещё подвластны бескрайние воды. В небе парил орëл, иногда закрывая солнце. Могучие крылья держали его высоко в небесах, близко к Богам. Дыхание севера приятно обволакивало Ванино лицо, даря долгожданную прохладу и умиротворение. Эх, если бы он знал насколько прав окажется Ингельд…

***

Вечером они вновь пристали к берегу на ночлег. Чем хорошо это время года – где ни ночуй – везде тепло. Ну, относительно конечно. Ярл с ближайшими товарищами как всегда сидел посередине, но в этот раз Ваня понял, что команда всегда располагается именно в соответствии с «политическими взглядами» - то есть бальдорцы сидят слева от ярла, а альмондцы справа. Ваня, как и было оговорено, пошел ко вторым.

- Присаживайся! – Ульрик Капля подвинулся и хлопнул рукой по земле, застеленой плащом. Ваня сел. Ещё до этого он получил обычную пайку воинов – шмат солонины и каменной твердости лепёшку с кляксой сливочного масла.

Спросив, почему сегодня не жгли костра и не варили каши на всех, Ваня узнал что это из-за близости в округе сëл и весей, охотники из которых точно увидят столб дыма от костра и уведомят крупное торговое поселение, которое назавтра планировали грабить. А так есть крупный шанс остаться незамеченными. Так же Ваня узнал, что тот грабёж деревни был простой разминкой – вспомнить движения, разогнать по жилам молодеческую удаль, лишний раз попрактиковаться с мечом. Хороший ярл, хëвдинг или конунг, да кто угодно командующий своими людьми, должен часто проводить тренировки своей команды. Но сейчас упор делался на передвижение, а на тесном корабле особо мечом не помашешь. Так что в бой шли неразмятыми, что было минусом, но и не уставшими.

Ванькины товарищи все спрашивали его о том, как он планирует драться против Жерди. Перед этим, разумеется, пожурив нерадивого сотоварища. Хольмганги были делом нечастым, но уже в какой-то степени привычным. Мужики конечно верили в справедливость Богов, но давать советы и рассказывать о стиле боя будущего противника не стеснялись. По всему выходило что Бальдор отлично обучен варяжскому обоеручному бою, хотя второму мечу предпочитает свой кинжал. В бою он страшен, и некоторые считают его ульфхеднаром.

Теория берсеркования вообще была штукой интересной, но в целом понятной. Были берсерки – бешеные воины, любимцы Одина, а так помесь болида Формулы Один и промышленной мясорубки. Один стоил дюжины воинов. Иметь берсерка у себя в хирде было очень полезно – и как средство устрашения, и как средство убийства если первое не сработало. Был и не достаток – после турбо-режима берсерк падал словно мёртвый и мог так проспать больше суток. Правда управлять своей «священной яростью» умели немногие, а потому иметь дело со среднестатистическим берсерком было опасно. Переклинит такого – и кирдык всем в радиусе ста метров.

Ульфхеднар же – примерно то же самое, но в уменьшенной версии. Меньше убойности, но отдыхал меньше и не триггерился просто по щелчку. А некоторые и полностью контролировали свои действия во время боя, так что в целом в хирде лучше пара ульфхеднаров, чем берсерк.

Тем не менее было похоже что друзья Ваню всерьёз не берут, и ждут хольмганга больше в контексте красивого убийства. С Ваней в роли потенциального трупа, разумеется.

Сами хольмганги были разных типов – для начала они делились на четыре итога: до поломки всех щитов, до первой крови, до потери боеспособности и до смерти. Хотя это был лишь нижний порог – даже в бою до крови вполне могли убить. Так же причины могли разниться: можно было бросить вызов ради славы, стараясь прославиться, победив известного человека. Могли, как в Ванином случае, решать спор. Но тут тоже было два варианта: либо ты сам бросал вызов, либо когда тинг не мог решить чей-то спор мирно. А могли просто бросить вызов какому-нибудь богатому купцу, не умеющему хорошо сражаться, с расчётом на выкуп. Правда зачастую таким купцам дешевле было заплатить наёмнику и выставить вместо себя его, но иногда такой план срабатывал.

А если переходить к правилам, то тут тоже каждый подстраивал их под себя, хотя и было что-то «обще-среднее». Во-первых, хольмганг проводился на ограниченной территории – на острове или огороженной площади. Эта самая территория обычно оговаривалась, и после обозначалась кольями с натянутыми лоскутами кожи или верёвкой. В теории она должна была быть три на три метра, но опять же – каждый вертел её как мог. Так же оговаривалось вооружение. В обычном судебном хольмганге был принцип боя до потери всех щитов, коих обычно было три, но не стандарт. Хотя и остальные типы боёв приветствовали использование щитов – конечно можно было и взять второй меч, и копьё, а можно и с одним оружием пойти, но традиционно это был меч/секира и щит.

Запив все сведения о будущем противнике изрядной порцией пива, Ваня понял, что легко вообще не будет. Но шанс есть, так что опускать руки не стоит. Ужинающие напротив тоже обсуждали предстоящий поединок, и тоже в контексте «у новичка нет шансов», что Ване было обидно, но он вспоминал золотое правила сражения на мечах – чем слабее ты в глазах противника, тем меньше он ожидает от тебя мастерства – и успокаивался. Ярл молча ел и не вмешивался в беседу ни одних ни других. Кажется только он и Ваня, да и может быть Чëрный, считали что все будет интереснее, чем думали остальные. Сам хольмганг договорились провести на следующий день после рейда на посëлок. Это устраивало обоих – у них был шанс увидеть оппонента в деле, да и если Бальдор, как планировал, убьёт Ваню, ему перейдет добытое тем в бою.

О предстоящем рейде Ваня тоже думал, но то что он понимал, ему не нравилось. Он все равно оказывался в компании убийц и насильников и становился одним из оных. Ибо даже если он сам не будет никого резать, то и свои не поймут, и жители будут рады избавиться от одного из душегубов. Для себя Ваня решил сначала предлагать врагам мирно сдаться, и только если они нападут на него, атаковать, и то больше стараться вырубить, а не зарубить насмерть. Но грабежа это не отменяло – прибарахлиться стоило. И раз уж выбрал такой путь, то и отворачивать уже поздно. И первым делом Ваня решил, ещё когда будут подбираться, высмотреть кузницу, и наведаться сначала туда. Пусть-ка остальные потрошат тюки с тканями и драгоценные камни, но Ване сейчас нужно было нормальное оружие и бронь. Да и деньги у кузнецов всегда были в достатке. Хотя и риск был достаточный, ведь каждый кузнец – это в первую очередь воин, причем хороший. Но игра стоила свеч, как показалось Ване, и он утвердил этот план.

Доев нехитрый паëк, команда стала раскладывать плащи и спальники, но в этот раз все на драккаре, предварительно отведя его в недоступную с берега запруду – все ради конспирации. Перекинувшись парой подколок с товарищами, спать лëг и Ванька. Обдумывая еще раз прошедший день он поражался как так вышло. В этом времени ему определенно везло на проблемы для собственной пятой точки. Но тяжкие думы вскоре накрыла пелена сна, перенеся Ваню от проблем повседневности в тёплые объятия сонной неги.

Глава 3. «Ты, должно быть, демон...».

Утро выдалось холодное. Ещё и туман по берегу. Но время зато самое рыбное, так что удочка стояла в воде праздной не больше пятнадцати минут. Дранко зябко поежился. На земле сбоку лежало уже несколько крупных рыбин и десяток поменьше, это все его семье на обед. Сегодня должны приехать сборщики из Города, и лучшая еда пойдёт на их стол, так что сегодня многие выходили на рыбную ловлю, а кто постарше и на охоту. Вот удочка снова дернулась, и Дранко ловко подсек небольшого карасика.

Довольный мальчик уложил его рядом, оглушил камнем и закинул удочку в туман ещё раз. Вдруг в тумане почудился страшный силуэт. Тень скалящейся морды на длинной шее шла по его душу. Это точно как мама говорила вчера вечером за ним пришёл страшный змей!

Дранко вжался в землю, страшась не то чтобы двинуться – подышать. А змей двигался ровно на него. Вдруг с той стороны раздался низкий мужской голос.

- Все, вот здесь должна быть тропка неприметная, так прямо к посёлку и выйдем. Вставайте здесь и готовьтесь.

Все оказалось хуже чем подумалось мальчику – это был не былинный змей, а разбойничья ватага. Отец рассказывал, что однажды участвовал в защите их родного посёлка от таких. Дранко понял, что выбора у него нет, и, пересилив страх, поднялся и рванул в сторону посёлка.

- А ну-ка стой! Хëггов хвост! Тут какой-то сопляк! Тьëрви! Сможешь подбить чертëнка?

- Ты во мне сомневаешься?

Опытная рука легла на привычный тугой лук, и, услышав шорох раздвигаемых кустов, Тьëрви убедился в направлении бега мальчика, спрыгнул на берег, и быстрым движением отправил вслед тяжелую охотничью стрелу.

Дранко бежал со всех ног, но понимал что не успеет. Он должен предупредить родных! А иначе нет смысла жить, если он спрячется, когда его род будут вырезать. Вдруг где-то внутри он понял, что что-то не так, и в следующее мгновение ему в затылок что-то гулко ударило, и это стало последним его воспоминанием.

- Все, снял.

- Мальца то за что… - Проворчал Ваня. Конечно он понимал за что – спасись он, и жители успеют спрятать богатства и сами сбегут в лес. Но от этого легче не становилось.

- Все, высаживайтесь, привязывайте корабль и готовьтесь, времени вам пока солнце не покажется из-за горизонта.

Головорезы начали без лишнего шума спрыгивать на песок берега. Привязав корабль к могучей иве, викинги открыли трюм и по очереди достали брони и оружие. У Вани был только плохонький меч, так что он сел чистить его перед боем. Песочить сталь под мерный плеск воды оказалось достаточно умиротворяющим процессом. Вдруг сзади подошёл Ингельд.

- Там это, наши собираются, пошёл бы ты с нами поговорил.

Ваня молча поднялся, отряхнул меч от песка и направился вслед за Ингельдом. «Наши» - это, конечно же, ребята под водительством Альмонда. Он сам сидел спиной к отвесной стене земли и негромко что-то рассказывал товарищам. Остальные – человек десять – сидели вокруг. Ингельд аккуратно пнул пару товарищей, и им с Ваней освободили место.

- Значит так, парни, я вас почти всех – Многозначительный взгляд на Ваню – знаю, и вы меня, но все таки повторим. Мирных без повода – не резать. Когда нападают тогда можно, но лишней крови нам не надо. Это пусть головорезы Жерди на себя мстящие души наводят, а мы целее будем. Баб тоже не пользовать до конца налёта! Знаю, знаю, все хотят свой уд утешить с дороги долгой, но помните как того паренька бедного, Болли? – Из толпы раздались смешки – А нечего ржать! Вот вы так же отвлечетесь, а вас - со спины! Боюсь не понравится вам чтобы вас так «прерывали». Сейчас нужно чтобы кто-то вдвоëм сходили на разведку. Хоть примерно понять где может оказаться основное богатство, где наоборот, может, ватага какая остановилась, вобщем поняли. Пойдете… Хм. А давайте-ка новенького испытаем. И с ним Хельги Бастард. На все про все у вас времени немного, так что поторопитесь. Разошлись, вам еще оружие готовить.

- Ну здорово, пошли что ли, чего медлить. – Хельги подошёл к нему сам, ему явно не терпелось проявить себя.

- Ну пошли.

Пройдя по той самой тропке товарищи вскоре наткнулись на труп мальчика. Бедный паренёк лежал неподвижно, раскинув руки. Голубые глаза были широко раскрыты, но лицо уже успело принять спокойное выражение. Все было в нём безмятежно, если не считать страшной раны на затылке, где уже запеклась тëкшая кровь. Хельги похоже тоже не очень одобрял такое отнятие жизни у беззащитных, но такова была доля джентельменов удачи мира сего. Так что Бастард аккуратно поддел труп ногой и свалил его в канаву неподалёку от тропы. Мужчины молча пошли дальше.

Посёлок оказался в полукилометре. Точнее, как Ваня убедился, не очень то и посёлок. Это было больше похоже на средних размеров погост. Крепости здесь не было, но, как и думал ярл, здесь могли остановиться вооружённые отряды. Да и трактирщики с охранниками торговцев представляли некоторую опасность. Подобравшись ползком к крайнему дому, Хельги подсадил Ваню, и он взобрался на крышу. Приминаясь к сухой соломе, Ванька медленно дополз до обратного края и увидел погост с какой-никакой высоты. Как позволяло ему понять зрение и интуиция – здесь было три постоялых двора, в двух из которых в конюшнях были лошади, казарма стражи и множество торговых лавок со складами. Кузницу Ваня тоже увидел, она была достаточно близко, но не настолько чтобы её начали грабить с самого начала. Идеально для Ваниных целей.

- Ты там долго ещё?

- Ща, подожди, уже спускаюсь.

Спустившись и отряхнувшись от соломы, Ваня с напарником направились обратно. Уже в лагере их снова привели к собранию альмондовцев, к которому присоединился и сам ярл.

- Ну что, что видели? Йохан?

- Если я правильно понял, то это погост, и там три крупных постоялых двора. В двух из них явно остановились люди – там лошади в конюшнях. Ещё в центре ближе к обратной стороне - казармы городской стражи. В остальном множество торговых лавчонок, трактиров и складов с нашей потенциальной добычей. В город четыре дороги, на каждой стоит по три стражника, так же кто-то определенно стережëт казармы и ходит по улицам.

- Сдюжим ли? – Раздался из толпы неуверенный голос.

- Так мы же не собираемся с ними воевать! Подметим самые богатые точки, их заберём и уходим. А то нам неприятности и вправду не нужны. Так что когда пойдём – заранее себе цель подмечайте, да лучше по одному не ходите. Поняли?

В ответ раздался нестройный гул подтверждения. Собрание вроде было окончено, так что все опять разошлись, хотя до рассвета оставалось всего минут пять. Ваня проверил как ходит в ножнах меч и сел на траву. В его голове не укладывалось как он оказался в такой ситуации, когда ему нужно убивать мирных, и он не против. Что-то внутри противилось этому. А другое что-то здраво понимало, что тут по-другому не выжить – либо ты их, либо они тебя.

По дороге в сторону погоста викинги негромко переговаривались и шутили. Но вот они остановились на дистанции в метров эдак сто и стали расходиться по сторонам. К Йохану подошёл Ингельд.

- Давай вдвоём прошвырнемся? Уж всяко надёжнее будет.

- Да нет, я один, я себе место присмотрел, но оно на одного меня. Ты лучше каких-нибудь купцов вместе со всеми пощипай.

- Ну как скажешь – Проворчал Ингельд и сразу направился на позицию. Ваня тоже не стал медлить и пошёл вокруг погоста к кузнице. Она стояла, как почти везде, отдельно от жилых строений. Ибо и огня боялись – мало ли что, а так только сама кузница прогорит а не все село. Ну и как всем известно кузнецы, как, кстати, и мельники, плотно общались с духами. И даже если они помогают молотобойцу, то соседям могут и подгадить. Так что стояла она ближе всех к дислокации разбойников.

Из трубы на крыше уже шёл небольшой дымок. Кузнец сейчас наверняка проверял работу мехов, готовил воду, раскладывал инструменты и заготовки, дожидаясь пока разойдется печь. Через час, а может два, к двери кузни прибежит жена кузнеца с едой в корзине. И молотобоец окатит себя ведром прохладной воды, смывая копоть, и с легкостью поднимет жену на мускулистые руки, целуя в горячие уста. И поймёт что счастлив. Да, так могло было бы быть. Но не теперь.

Со стороны воды раздался громкий гул боевого рога. Он возвещал начало смертельной жатвы. Ваня немедля выскочил из укрытия и побежал прямо к кузнице. Осмотревшись он увидел остальных, бегущих кто по одиночке, кто вдвоём, а вон там вообще четыре человека сразу. Сам ярл бежал в сверкающей броне, когда как рядом с той же скоростью бежал Сигурд в своих знаменитых доспехвх.

Добежав до Кузницы, Ваня вновь напомнил себе что делает это для общего блага и ворвался внутрь. Его, что было ожидаемо, уже ждали. Огромный кузнец с бородой по грудь и глазами, заплывшими кровью. Его тело было подернуто неслабой прослойкой жира, но мышцы под ней так и бугрились. Он был в кольчуге и шлеме, в руке по топорику, намерения более чем понятные. Не дожидаясь, пока противник подготовится, кузнец прыгнул, занося свои топоры для точного удара. Но, как говорится, не на того напали. Ваня успел отпрянуть, и боевые топоры – язык не поворачивался назвать их секирами – прорубили лишь воздух. Ваня попытался одним тычком в шею закончить поединок в тесном пространстве, но толстяк оказался проворнее чем можно было ожидать. Он отбил меч со всей яростью отнимающего жизни с гневом, и опять попытался ударить, на этот раз с двух сторон. Опять не получилось, Ванька на мгновение выпрыгнул из двери, но когда хозяин кузни замешкался – залетел обратно, метя мечом в руку.

Враг этого никак не ожидал, и меч застрял в кости. Кузнец заорал как слон, пытаясь понять что произошло. Доставать меч силой было бы слишком сильной пыткой для бедного ремесленника, и Ваня просто бросил его разбираться с собой сам и шагнул внутрь мастерской. По столу и наковальне были разложены в основном заготовки, очень далекие от совершенства. Это не годилось. Увидев сундук Ваня открыл его, обнаружив броню – с десяток разных кольчуг и несколько шлемов. Открыв второй сундук Ваня обрадовался ещё больше – там в ряд лежали штук пятнадцать кинжалов неплохой работы.

Под стенания бывшего владельца открывались сундуки. В третьем небольшом ларе нашлись мешочки с наконечниками для стрел, в четвёртом топорища и копейные наконечники. Но самое главное сокровище было в пятом длинном ящике – там лежал десяток клинков разного качества. Пяток просто неплохих для продажи обычным воинам, три хороших, какие не стыдно иметь купцам и наëмникам и два чистых самородка. Никаких лишних понтов – ни камней на рукоятке, ни изогнутой формы, но при осмотре на свету обнаружилось что оба – первоклассный булат, на который тратят больше года кропотливой работы. Оба были покрыты мелкой вязью узоров, и на одном складывался сюжет про Богов-Асов, а на другом какой-то волк с медведем против врагов. Притом сделан узор был столь искусно, что будучи отлично видным был почти неосязаем. Хотя это точно была работа по металлу – кто бы стал портить такое краской!

Ножен на это все не было, но Ваня и так был на седьмом небе от счастья. Он сложил пять мечей и несколько кинжалов в тканевый свёрток, подвесил мешочки с наконечниками для стрел на пояс и стал выбирать броню. Выбрал он конечно же, для себя любимого, лучшее, при том сочетающееся – шлем с защитой переносицы и бармицей, к кольчуге того же цвета и плетения с нашитыми стальными пластинами. По местным меркам прибарахлился так прибарахлился. Пару кольчуг получше он тоже закинул в свёрток так, чтобы не попортились об клинки, и стал искать деньги.

Кузнец так и лежал, истекая кровью, и пытался хотя бы освободить руку от меча. Но делал только хуже. При первом обыске денег не нашлось, но они были точно где-то здесь. Подойдя к хозяину Ване стало жутко от мук, которые тот испытывал, но тем не менее он достаточно бесцеремонно пнул мужика в колено.

- Говори где деньги прячешь!

- Я тебе, … … ничего не скажу!

- Говори где и я руку тебе спасу! Я тебя убивать не хочу, но если не скажешь где прячешь заработок – сделаю это самым ужасным способом.

Конечно же это был блеф, но кузнецу это знать было неоткуда. Все мы говорим что перед смертью будем храбриться, улыбаться и петь, или кто там чем еще занимается. Но все такие люди столь храбры ровно до того момента как не появится реальная опасность. Вот и кузнец, прямо ощутив прикосновение смерти, сказал

- Нету денег! Сегодня должен был приехать посол от князя местного, всë в дружинном доме. Оружие тоже для них!

- Вот оно как. Ну ладно, жить будешь.

Ваня аккуратно взял меч, пошатал, конечно же причинив боль кузнецу, и медленно выдернул. Он уже явно не годился – об твёрдые кости такая плохая сталь помялась. Ваня нашёл ремешки и остановил кровотечение, пережав руку повыше раны. Потом по-быстрому сделал перевязь, убедился что смерть от кровопотери мужику не грозит и выскочил на улицу. Грабёж шёл своим ходом – слышались крики защитников и женщин, кто-то уже тащил тюки тканей, ящики с посудой, а двое бальдорцев даже тащил тройку телят. Это на ужин. Ваня уже направлялся в сторону корабля чтобы быстро скинуть добычу и уйти, но заметил рубилово. Ярл, Чёрный, Альмонд, Жердь и ещё трое неразличимых из-за масок на шлемах воинов пытались обороняться от дружинников, прибывавших из дружинного терема. По примерным рассчетам Вани там должно было жить от силы два десятка. Значит шансы в целом есть, уж не станут отряжать в некрупный, хоть и значимый погост сильную дружину. Оборонять не от кого, содержать их дороже чем пользы приносят. Ан нет, пригодились.

Ваня бегом направился к месту боя. На полдороги он наткнулся на какого-то мелкого дренга, спешившего на корабль с целой кучей разных мешочков, по всей видимости со специями, что было отлично. Ваня выдернул из свертка один из двух мечей наугад, всучил остальное парню со словами «Не донесешь до корабля – башку откручу», и на всех порах помчался на звон мечей.

Ваня немного не рассчитал со скоростью и чуть не толкнул Альмонда в спину, выскочив из-за угла.

- Черт тебя дери в твой зад! Йохан, ну хоть ты! Вижу ты… Эть! наступают черти! Короче зайди к ним с тыла, они не знают что нас больше.

- Нет! Сейчас будем отступать! – Рыкнул Бьёрн Асбьерныч.

- Извини ярл, но думаю ты изменишь своё мнение когда узнаешь что в их тереме сейчас много золота и серебра, сегодня должен приехать наместник и там дань для него. Немалая! Ладно, я погнал.

И Ваня снова побежал. Обходить нужно было несколько десятков домов, но это было достаточно быстро. В какой-то момент навстречу выскочил один из отроков и попытался что-то сделать. Но Ванин новый меч вспорхнул и походя вспорол парню шею.

Выбежав на открытое пространство, Ваня понял что вышел правильно – перед ним стояли двое воинов: один с мечом а другой с луком, а за ними был виден ряд спин. Неожиданное появление викинга во всеоружии произвело на защитников впечатление.

Ваня ощерился и пошел на них. Своё обещание он не забывал, но в вояках не сомневался. Лучник поспешно вытянул из колчана стрелу и выстрелил. Стрела проскрежетала по кольчуге, но не причинила особого вреда. Ударила бы прямо – пробила бы и кольчугу и ребра, но Ваня чуть-чуть помог и она прошла по касательной. До дружинников было всего три метра, так что мечник устремился навстречу. Кажется самые хорошие восемь сейчас сдерживали натиск рейдеров, двое тут, ещё двое стерегут другой проход, ещё четверых оставили в тереме на всяких случай, ещё человека три бегают по городу (уже два) и двое с луками пытались забраться на крышу чтобы вести обстрел викингов сверху. Достаточно выгодные позиции.

Меч ударил о меч, но дружинник явно был ещё отроком, снаряженный в бой из-за малого количества настоящих воинов. Ваня легко направил чужой клинок дальше в бок и достал паренька в ногу. Когда до его мозга дошла та боль разрезаемых мышц и сухожилий, отрок перестал храбриться и закричал как девчонка тонким голосом. Это явно произвело впечатление на лучника, и он промедлил. Всего секунду, но за это время Ваня допрыгнул до него и перерезал тетиву лука. Вторым ударом он тяжёлым яблоком меча удраил лучника по голове, и тот обмяк. Паренёк очнëтся к вечеру, и уже через неделю ничто не будет напоминать ему о ударе по голове. А вот второй уже не жилец – слишком много сосудов перерезано. Жаль малóго. Но сейчас было не до этого.

Ваня ждал, что на крик сопляка сейчас же кто-то прибежит, но забегая на двор перед теремом он понял что ошибся – в пылу боя никто не услышал лишнего крика. Обороняющихся было уже шестеро, но и разбойников тоже осталось пятеро. Стоит надеяться что они лишь ранены. Кажется – вот она, возможность атаковать ряд воинов в спину. Но вот вопрос, чем? Мечом особо не навоюешь, силы не хватит всех срубить. Копьём тоже, да их и не было. Сюда бы секиру какую, чтобы если и не убил, то долбанул изрядно.

Ваня посмотрел на ход сражения, понял что свои могут подождать ещё несколько минут и побежал в терем. И чуть не поплатился. Сидевшие там воины естественно услышали топот и чуть не укоротили Ваню на длину головы. Но превосходная реакция дала о себе знать, и Ванька успел пригнуться, так что удар пришёлся на шлем. Тряхнуло сильно, но все таки получилось вывалиться внутрь. Вскочив на ноги Ване сразу пришлось отбиваться от двоих нападавших. Глаза ещё немного плыли от сильного удара в голову, но руки привычно защищались.

Вдруг в область пояса что-то сильно ударило. Ваня мельком глянул туда, и понял что из него торчит арбалетный болт. Кажись всë. Но боли почему-то не было, точнее была, но не такая как-будто что-то острое воткнулось в плоть и даёт о себе знать с каждым движением. Нет, как-будто болт просто ударил и отлетел. Да и кровь не шла. Кажется атакующих это тоже сильно смутило, и они стали бить его с некоторой неуверенностью. Ваня не стал брезговать этой возможностью, и, занося меч для удара сверху-вниз, резко сменил направление, и парирующая рука противника с зажатым мечом покатилась по полу. Он шокированно посмотрел на обрубок вместо кисти, и, не выдержав такого, молча упал в обморок. Второй противник тоже был самое малое удивлен, и вскоре валялся рядом, но без части стопы. Ваня осмотрел комнату и заметил оставленный в спешке в углу арбалет. Вспомнив про выстрел по себе, Ваня опять посмотрел вниз. Болт торчал. Ваня попробовал его достать и сделал это легко и без какой-либо боли. Быстро подобрав кольчугу он увидел причину такой удачи – болт пробил один из мешочков с наконечниками для стрел, которые он в спешке забыл отдать. Вот уж повезло так повезло. Вспомнив зачем пришёл, Ваня быстро пересёк комнату и вошёл в оружейную. Почти все было разобрано, но несколько мечей, копья, три кистеня и пяток секир было на месте. Ваня быстро заткнул меч за пояс, ибо ножен не было, и схватил секиру и кистень.

Выскочив на улицу Ваня понял что сделал это как раз вовремя – к дружинникам присоединились ещё двое, а викингов было столько же только засчëт трёх новоприбывших. Ваня что есть мочи помчался к стене спин и сходу всадил кому-то между лопаток граненый грузик кистеня. Специально он использовать его не учился, но сама наука нехитрая, а базу он все таки знал. Стоявшему по соседству воину Ваня немедленно подрубил секирой ногу. Оба где стояли там и легли – второй мог бы выжить, если бы его тут же не добили. Оставшиеся воины поняли что дело плохо, но пока они оборачивались, Ваня свалил ударом кистеня по шлему ещё одного. Но остальных уже было не спасти – они начали хаотично оборачиваться, сбили строй, и всего через полминуты были добиты викингами.

- Йохан! Мать твоя троллиха! Ты почему так долго?! – Чёрный уже вытер меч от крови и теперь шёл к нему.

- Я там… Двух в казарме положить пришлось чтобы до оружия дойти. Не сердись, зато добыча того стоит. Там лучники на крышу должны были залезть, где они?

- Да Вагни уже обоих снял давно. В тереме ещё кто-то есть?

- Должно быть человека два-три, но там отроки, настоящих воинов на вас направили.

- Парни! Быстрее, зачищаем казарму, берём дань для наместника и уходим скорее! Уверен, он уже знает о нас и несется сюда во весь опор. Братья Капли, отнесите раненых на корабль.

Один из раненых пошёл сам, двое не могли и их понесли. Остальные без промедления ринулись внутрь казарм. Ваня, конечно же, вместе с ними. Когда он вместе с основной группой добрался до жилой комнаты, все уже было закончено. Один молодой воин неестественно согнулся в углу, лежа в луже крови, а второй со сломанными пальцами орал как резаный баран и торопливо рассказывал где спрятаны деньги. Чтоб открыть заветные покои бывшего боярина, верховодящего погостом, дождались ярла. Когда тот дал добро, комнату открыли ключом, нашедшимся на поясе уже бывшего владельца покоев, и сразу стали открывать сундуки с данью. Ярл постоянно торопил своих подданных, и его можно было понять – с каждой минутой отряд наместника только приближался.

Но в трёх изящных сундуках нашлось богатство, явно стоившее того – в одном были деньги. Гривны, слитки, украшения, монеты в кошелях, сам сундук был маленьким, но часть его была золотом. Соотношение серебра к золоту было примерно два к пяти, и при небольшом размере и наполненности лишь наполовину, ларец смог на себе унести только Гуди. В двух других, побольше, были произведения местных ремесленников – изящные чаши, рулоны отличной ткани, горшочки со снадобьями, клеем, и чем-то ещё, мешочки соли и всякая прочая дорогая добыча. Без промедления сундуки подняли и понесли на корабль. Кто-то по пути нагрянул в оружейную и вынес её подчистую, не забыв и о том, что было на трупах защитников. Проходя подворье, залитое кровью, Ваня задумался. Но всего на пару мгновений, так как прямо над ухом вдруг взревел рог, возвещая отступление. Вдруг кто-то из умирающих воинов подал голос.

- Ты… Ты должно быть… Демон… - Умирающий явно обращался к нему.

- Пока могу сказать что нет. Но однозначно отрицать этого не могу.

После произошедшего сегодня душа на месте не стояла. И никакие вполне разумные доводы не помогали. Хотя действительно было не так много причин для грусти. А его команда уйдет, не узнав что убежала всего за десяток минут до прибытия отряда наместника.

Глава 4. Улыбающийся дракон.

Запрыгнув на драккар и убедившись что на борту все – и целые, и раненые, и мертвые товарищи, ярл скомандовал срочное отплытие. Перечить никто и не собирался, и крепкие парни налегли на весла, уходя подальше от ограбленного места. Сигурд Чёрный ещё до отплытия бегло осмотрев добычу, закинутую в трюм и сложенную на палубе, сказал что дело того стоило, так что воины воспряли духом и не жаловались, что их после боя принуждают снова работать. Да что там – сам ярл Бьёрн на весло сел. Хотя с учетом потери части работоспособного экипажа – неудивительно.

Пройдя на вёслах порядочное расстояние, гордый корабль зашёл в тихую заводь, и был объявлен долгожданный отдых. Первым делом викинги, вопреки заблуждениям ХХI века побежали купаться. Смыть пыль, кровь, а вместе с ними и грех, хотелось всем. Ваня конечно же присоединился. Вдоволь наплескавшись в воде, орлы вышли на берег и так сохли, обмениваясь шуточками, после чего оделись и начали вытаскивать добытое и пострадавших на берег. Промыв ранеными раны, намазав какой-то жгучей дрянью из «походной аптечки» и перевязав раны по-новой, одного погибшего положили на землю недалеко от стоянки, и вернулись к добыче. Ваня нашёл свой свёрток, вложил туда меч, предварительно почистив – теперь медведь и волк рвали врагов так же блестяще, как изначально, наконечники, и свою броню. Бросив всë в общую кучу, он встал в толпу викингов, алчно предвещавших делёжку.

Вот с корабля спрыгнул Хьялдрик Скальд, назначенный делящим. Он был невысок и хил, но отыгрывал это змеиной ловкостью и метательным оружием. Его арсенал размещался на многочисленных крепежах и кармашках на одежде и броне. Он радостно возвестил о начале раздела добычи, что было встречено одобрительным рёвом двух десятков глоток.

Сам процесс Ваню волновал едва ли. Хотя все его товарищи были сильно вовлечены и спорили за каждый эре. Делили просто – всю добычу досконально считали, переводили в денежный эквивалент по ценам в Бирке – главном торговом городе Скандинавии, и делили. Кому сколько было отведено тоже было закреплено: ярлу число долей добычи по количеству румов драккара, дренгам выделили на всех две доли, хускарлам по одной доле, хольдам – по две, а кормчему – три.

Система была отточена годами, и никто не жаловался, потому что любому могли увеличить долю за его заслуги в бою. Хьялдрик, посоветовавшись с ярлом, ещё до начала, благоразумно отложил три доли на такие награды. Уже были испещрены записями две таблички с воском, и Скальд добрался до свёртка с оружием. Он раскрыл его и на мгновение замер. Потом подошёл к ярлу.

- Други! Позвольте это разделить не мне, а нашему предводителю. Думаю он оценит эту часть добычи справедливее.

Все смолкли. Такие слова не были пустым звуком, и означали что там что-то особо интересное и ценное. Все взгляды устремились на ярла. Он прокашлялся и начал:

- Скажите мне, кто принёс это?

- Я, ярл! – Отозвался Ваня.

- Где ты нашёл это?

- Я изначально планировал разграбить кузницу, так как у меня не было хорошей экипировки. Это все оттуда.

- Позвольте же мне продемонстрировать то, что Йохан принёс нам. – Произнёс ярл и стал поочерёдно доставать вещи. Люди сведующие почтительно молчали, остальные понимали это, и тоже не издавали не звука.

Сначала на свет были извлечены мешочки с наконечниками для стрел, и лучники, оценив качество метала, важно покивали. Дальше ярл достал семь кинжалов, по очереди показав от худшего к лучшему. С каждым новым толпа все более оживлённо гудела. Оружие действительно было превосходным, и лучшие из них могли стоить полновесно серебром или больше. Потом ярл поднял шлем и три кольчуги, блестящие, новенькие, и, никто не сомневался, очень крепкие. Ну и напоследок ярл приберег самое ценное. Блеснули на солнце первоклассные клинки. Викинги восхищенно ахнули. Мечи пошли по рукам, чтобы каждый оценил качество металла и искусную вязь рисунка. Когда всë вернулось в руки ярла, он поднял руку, призывая к тишине.

- Скажите, кому по-вашему должны достаться верхи для стрел?

- Тьерви! Тьерви! Хуго! Тьерви! – Загомонила толпа.

- Значит Тьерви? – Ярл подозвал вышеназванного рукой.

- Разрешите слово молвить! – Сказал сам награждаемый. – Я рад оказанной мне чести, но я ль один из лука стреляю?

- Нет! Нет! Нет!

- Тогда разрешите разделить их после со всеми?

Толпа опять загомонила, хоть это был и своего рода обычай.

- Решили! – Бьёрн опять призвал к тишине. – Кому же пойдут эти две кольчуги? – Он поднял над собой те две, которые Ваня взял в спешке.

Вот тут голоса разделились. Каждый кричал своё имя, а те, кому не нужно было, просто молчали. Кольчуги были почти одинаковые, что было хорошо в бою – сразу своего отличишь.

- Тишина! Я так понимаю к согласию мы не придём. Так дайте мне предложить. – Все затихли – Я считаю что такие кольчуги отлично подойдут братьям Ульрику и Трюггви Грендельсонам, ведь они так же одинаковы как и брóни.

Рёв был хоть и не такой сильные, но можно было трактовать как «Ладно, пойдёт». Шлем ярл почему-то не взял. Дальше по рукам разошлись кинжалы. Потом стали спорить за мечи – один обычный, второй тот, с сюжетом про Богов. Неразрисованый решили отдать Гуди, а узорный оставить на поклон конунгу всех данов, или кто там сейчас заседает в Роскилле. И когда опять улëг ропот, ярл обратился к толпе.

- Товарищи боевые! Позвольте ещё предложить. Знаете ли вы Йохана, новичка? – Он подозвал Ваньку к себе и вскоре они стояли рядом. – Так вот! Знаете ли вы, что лишь благодаря ему вы сейчас любуетесь этим оружием и бронями?

Вопрос был риторический, ибо все слышали, но все равно стоило ответить и толпа заорала что-то, что можно интерпретировать как «Да». Молчали только некоторые Бальдорцы, хотя он сам присоединился.

- А знаете ли вы! – Наступила тишина – Что ещё без него бы сейчас у нас не тяготило наши трюмы?

Кажется никто не знал, а кто знал, тот понял к чему ведёт ярл, и молча улыбались.

- Знаете ли вы что мы бы могли уйти намного раньше? Я хотел протрубить отход когда мы сражались с дружинниками. Если бы так случилось, вы бы сейчас не были бы столь сильно рады. Ведь я не знал о богатствах, ждущих в тереме. И мы бы так и оставили бы на месте главную жемчужину, если бы не он! Йохан предупредил меня о том, что именно в дружинном доме были сложены деньги. Вот кого стоит благодарить за такую богатую добычу!

Альмондовцы радостно взревели, к ним присоединились и их обычные оппоненты, так как Бальдор сделал это первым. Ваня не мог поверить, что своим, казалось бы, логичным действием, так порадует товарищей.

- А за это – Бьёрн опять повысил голос – я считаю что он достоин щедрой награды, как вы считаете?

Судя по тому, что у Вани заложило уши, команда была только за. Их можно было понять, ведь каждый викинг слышал, а многие и на своём опыте знали, каково это – уйти, оставив за спиной главное сокровище. До этого у них это, конечно, было в меньшем масштабе, но это только добавило задора.

- Итак, я, за пользу команде в целом и каждому её члену в частности, дарую Йохану из общей доли кольчугу, шлем и меч, взятые лично им, и 30 марок серебром. И пусть вам не кажется что вас обманывают. Не будь его – и не было бы у нас таких денег!

Ярл почётно вручил вышеперечисленное Ване, кроме денег, и он опять встал в общую кучу. Свои его подбадривали, задирали, но по-доброму.

Дальше делили собственно сами деньги. После долгого процесса досконального взвешивания и споров, получилось что взятое было огого какой суммой, особенно для одного рейда – около тысячи трёхсот марок серебром. А если быть точнее – сто две марки золота, которые шли по десять серебряных, и около двухсот пятидесяти марок серебра. Сто марок оставили на нужды команды в целом. Соответственно одна доля добычи, за вычетом подаренных Ване денег составила 13,5 марок серебра. Двумя долями за особое старание в бою – одну вычли в счет Ваниной, были награждены Сигурд Копьё и Гарди Ухо.

Ваня безразлично пошёл на берег чистить меч. Он был не особенно рад богатствам, доставшимся ценой чужих жизней и страдания. Он был рад только броне и мечу, но они ему и достались без отнятия жизней. Хотя сейчас корить себя было поздно – раз уж выбрал такой путь, так иди до конца. Его всегда так учил отец. Эх, батя, где ты сейчас? Как же сейчас понадобился бы твой мудрый совет и трезвый взгляд. Ваня закрыл глаза и попытался представить, что бы тот ему сказал. На ум лезло лишь два слова – «Сам дурак».

- Эй! – Из-за спины его позвал знакомый сиплый голос.

- Что надо? – Не оборачиваясь спросил Ваня.

- Ты забыл? У нас хольмганг назначен. Пошли, ждём только тебя чтобы правила утвердить.

Ваня действительно, к собственному стыду, забыл. Да и идти никуда не хотелось, но фраза «Сам дурак» так и витала в воздухе, и Ванька нехотя встал и пошел обратно на поляну. Викинги даже не разошлись, так и стояли. Только рядом с ярлом стоял Чëрный, как знаток заветов предков.

- Ну что, как биться будете?

- Любое оружие до потери боеспособности на большом участке. – Без запинки отчеканил Бальдор.

- Йохан, согласен?

- Ну в целом да. А мы прямо сейчас будем сражаться?

- Конечно. Или ты трусишь? – Надменность из Жерди так и пëрла.

- Я вроде должен обидеться. – Сказал Ваня вполне будничным голосом, - Но это слова столь мелочные, что даже смешно.

Бальдор помрачнел, но не ответил. Он обернулся к дренгу, несшему колышки и кожаные ремни, и рыкнул чтобы тот поторапливался. Плохое настроение его вполне можно было понять – его врага объявили героем, чем, выражаясь современным языком, подняли рейтинг противоборствующей партии. Хотя во время самого объявления он вроде был только за. Вобщем странный человек. Да и ни он, ни его товарищи так и не увидели каков Ваня в бою, максимум что они застали – так это троих убитых им со спины, где его самого видно не было, да и орудовал он непривычным оружием.

Когда дренг, подгоняемый словесными пинками Жерди, закончил работу, все быстро обступили получившийся квадрат. Мда, вот тебе и “большой участок”. Пять на пять метров примерно. Хотя для хольмганга действительно неплохой – обычно было и то меньше. Бальдор зашёл на получившийся квадрат почти сразу, когда как Ваня не торопился. Он вопросительно посмотрел на ярла, на что получил еле заметный кивок. Толпа довольно шумно обсуждала будущий поединок и шансы, и в этот раз их мнение было не столь однозначно. Хотя все равно обычно сходились на победе Жерди.

- Хватит топтаться там, иди сюда и покажи на что способен, сын тюленихи!

Голосá викингов мгновенно стихли. Сейчас прозвучало очень обидное оскорбление. Ваня мысленно вздохнул и неторопливо перешагнул кожаный лоскут. Оппонент явно пытался вывести его из себя, но не учёл что в Ванино время выражались куда как обиднее. Но и тогда и сейчас он не собирался отпускать обидчика безнаказанно. Ярл посмотрел на одного, на другого, и, ничего не спросив, воздел руки к небу.

- Боги видят!

Это означало начало боя. Окружающие снова начали негромкое обсуждение. Оба противника не хотели атаковать первым. Сделавший первую атаку сразу показывал опытному воину свои сильные и слабые стороны.

- Что, боишься, фенрирово семя?!

- Я тëщу и то боюсь больше, чем тебя, палочник.

В толпе раздались отдельные смешки. Шутка не очень смешная, но вполне в духе словесных пикировок скандинавов. Бойцы так и ходили по кругу. Ваня решил раззадорить противника.

- А ты в постели так же быстро приступаешь к делу как сейчас, или ты утешил таки хоть одну красавицу? – Вот сейчас заржали изрядно – Да и была ли то красавица, а то кто бы согласился с то…

Договорить ему не дали. Красивый длинный меч Бальдора устремился Ваня прямо в челюсть. Но расстояние позволяло, и он аккуратно отодвинулся вниз и вбок, и вот тут бой начался настоящий. Жердь был далеко не новичком и не потерял импульса атаки, а вложил её в новую, в теории прорубающую и кольчугу и ребра от плеча до бедра. Это был очень страшный и сильный удар, но тяжёлому Бальдору было не так просто попасть по вëрткому лёгкому Ване. Он удачно ускользнул и легко рубанул по руке – не для результата, а чтобы вторая рука с кинжалом бросилась на перехват, а не в атаку. Двухметровый викинг опять попытался атаковать, но уже с обеих сторон по двум высотам – кинжалом тычок в грудь, а мечом подсечка в ноги. Ваня, боясь должного мастерства противника, быстрым движением шагнул под левую руку Бальдора и уже вылетая на открытое пространство рубанул мечом по спине. Рубанул неплохо, но пробить укреплённую кожей кольчугу одним ударом не представлялось возможным.

- Ты так и будешь бегать от меня, словно заяц от охотника, или будешь честно биться?! – Взревел Жердь.

- А когда уже начнешь биться ты?

- Ыааааа! – Блестящий клинок завертелся в руках бойца с такой скоростью, что и не верилось что на самом деле он тяжёлый. Вот тут уже было не убежать, и пришлось отбивать все удары. Ваня с трудом, но держал атаку, хотя уже начинал уставать, а поющая смерть в руках противника порхала как птица с ветки на ветку.

Вдруг боль пронзила Ваню, а Бальдор радостно взревел. Найдя мгновение, Ванька скосил глаза на правую ногу – точно, она была нехило прорезана острым клинком чуть повыше колена. Шум толпы стал расти. Надо было что-то делать, причем срочно. И вот попался идеальный момент.

Бальдор то ли отвлекся, то ли Ваня как-то очень удачно парировал, но меч порхнул чуть дальше, чем планировалось, и Ваня сделал мощный укол прямо в лицо. Меч бы не достал, но Жердь все равно инстинктивно отшатнулся, и этого хватило. Ваня быстро выбежал на более свободную площадь.

- Ну так что, ты уже будешь воевать со мной по-настоящему?

Ваня уже устал, но стоило ещё разозлить врага, чтобы он сделал неверный шаг. И точно, Бальдор, потерявший легкую добычу и осмеяный только что проигрывавшим противником, сделал неправильную атаку: слишком длинный шаг, повëл плечом, перехватил меч на менее привычную длину. И вот клинок Вани уже готов походя срезать руку с мечом.

Но этого не происходит. Просто вдруг приходит понимание – если сейчас сделать это – оставить калекой на всю жизнь одного из самых влиятельных людей команды, греха не оберешься. Опять от Вани зависела судьба двух десятков людей. Опять, сделай он неверный ход, шаткий мир падëт прахом. Вот и почему именно он!? Постоянно какие-то беды, передряги, нельзя уже пожить нормально…

- Х-ха! – Меч лишь неглубоко вошёл в сильные мышцы. До свадьбы заживет, нужно было лишь выпустить кровь, как знак того, что бой ещё не так однозначен. Но стоило заканчивать. И чем раньше – тем лучше.

Бальдор потихоньку терял контроль над ситуацией, хоть он отнюдь не устал. Просто он был в какой-то степени шокирован тем, что не может забрать такую, казалось бы, легкую добычу. Но скоро на смену потерянности придёт ярость, и тогда шансов нет точно.

Так, Бальдор одет в кольчугу, шлем, рубит мечом, на вспомогательном кинжал. Все не то, нужно что-то придумывать! Выпад, контратака, меч противника заложил широкую дугу. Удар в плечо, безрезультатно. Колющий кинжалом в живот, еле как отбит. Уже почти проскрежетал по кольчуге добрый клинок, направляемый сильной рукой привыкшего ворочать вёсла.

Рука! На кисти противника была только тонкая кожаная перчатка. Вот он – отличный шанс. Хотя опять же – оставлять коллегу калекой Ваня не планировал, несмотря на неплохой каламбур, так что нужно было не отрубать пальцы, а просто заставить ослабить хватку.

Пока Ванька думал, его оппонент вовсю работал – тяжёлый меч молнией сверкал со всех сторон – только успевай отбивать. Укол в ногу, отбит, рубящий кинжалом в бицепс тоже. Ну давай, подставь кисть! Ваня понял что просто так противник руку к нему не приблизит, и нужно идти на решительные меры. Шанс был невелик, но был.

Быстрый отход на пару шагов назад, прямо к ограждению. Бальдор, конечно же, пошёл за ним и занёс руку для атаки сверху. Ваня не стал сильно уходить от удара.

Он просто сделал шаг вправо и помог мечу Бальдора воткнуться в землю. Достать такой острый клинок из мягкого грунта было легко, но все же заняло то желанное мгновение, на которое Ваня так надеялся. Неширокий, но очень мощный локтевой замах мог бы срубить пальцы и насмерть застрять в рукояти оружия, но уже почти у цели меч легко перевернулся и ударил плашмя. Даже так это был страшный удар. Большинству людей он бы напрочь перебил все фаланги пальцев, попавшие под клинок, и этот человек до конца своих дней остался бы с малорабочей рукой, даже если искусный лекарь будет кропеть над увечьем каждый день. Но Бальдору ничего такого не грозило. Хорошо быть двухметровым, достаточно мускулистым викингом, чьи руки не знают простой работы, часто обо что-то бьются и в целом очень крепки. Поболит с месяцок и пройдёт как и не бывало, а там на фоне новых ран забудется насовсем.

По инерции достав меч из земли, Бальдор тут же выронил его от нестерпимой боли, объявшей руку. Он тупо уставился красными глазами на кисть руки. Кажется он пытался ей пошевелить, но не получилось. Толпа резко замолчала.

- Кажется больше он сражаться не сможет. – Сказал Ванька, обернувшись к ярлу.

- Мне тоже так кажется. – Сухо ответил Бьёрн. – Боги сказали!

***

Крик баклана далеко разнëсся над водной гладью. Туман лежал низко, но был легким, и не окутывал мир, словно белым молоком, а лишь немного рассеивал свет солнца, едва-едва выглянувшего из-за горизонта. Тëплые лучи, словно материнские руки, стремились объять и согреть своих сыновей, прогнать прочь холод, навеянный тёмной ночью. Из устья реки неспешно выплыл величавый дракон. Его обычно свирепая морда сейчас, казалось, улыбалась, как пёс, вернувшийся после долгой разлуки в родной дом. Вода словно сама расступалась перед широкой грудью зверя, оставлявшего за своим хвостом пенящийся шлейф. Молча выбравшись из-за скалы, дракон заскользил дальше, негромко скрипя досками и поблëскивая чешуёй щитов. Никто на его спине не смел сказать и слова, все мысли были заняты созерцанием открывшейся красоты. Лишь самый чëрствый человек мог не затаить тут дыхания, восхищаясь открывшимся видом.

Уже неделю небольшая команда викингов спускалась по реке без происшествий. Последний случай – поединок – окончился достаточно спокойно, лишь одна фаланга пальца Бальдора была сломана, но её быстро зафиксировали, так что ничего страшного ему не грозило – и не такое заживляли. Популярность Вани в команде с того дня поднялась выше, чем он мог предположить. Никто больше не смотрел на него свысока, никто не сомневался в его уровне, а некоторые даже предложили продвинуть его на место хольда, но странный новичок почему-то отказался. Что было на первый взгляд неожиданнее всего – зауважали его обе стороны преткновения конфликта. После обдумывания этого явления он понял, что альмондовцы были рады тому, что кто-то из них победил Бальдора, а те же, кто за ним следовал, понимали, что Ваня проявил высшую степень милосердия. Мог бы и только пальцы срубить, а мог бы и по локоть руки откромсать. Что уж говорить – сам Жердь его тоже стал больше жаловать.

Больше грабежей не организовывали. Добыча наполнила трюм наполовину, а впереди ещё была Бирка – крупнейший торговый город Скандинавии этого времени. Правда уже в начале следующего столетия Бирка обеднеет, так как поднявшийся уровень дна в заливе сделает подход к ней несудоходным, и остатки Бирки будут уже почти заброшены, а в лидеры выбьется пока даже не основанная Сигтуна. Но сейчас - это уникальный город, полный товаров со всех концов цивилизованного мира – от мехов из глухих эстляндских лесов, до вкуснейшего вина из Византии и клинков из Персии. Хотя и своими мастерами этот город славен – здесь стоят кузницы, стекловарни, ткацкие «цеха», живут ювелиры, резчики по кости, кожевники, и прочий торговый люд. В сезон мореплаваний здесь не протолкнуться от народа, спешащего купить подарки знакомым, родственникам, невестам, конунгам. Конечно же такой удивительный город с таким огромным объёмом товарооборота хотят прибрать все крупные конунги, кому не лень. Поэтому центр надежно защищён стеной и частоколом, в детинце сидит дружина, а в порту всегда стоит небольшой флот боевых кораблей, готовых отвадить разбойников. И такой самородок всего через сотню лет почти опустеет. Но это будет потом.

А пока что ватага джентельменов удачи стояла на палубе своего драккара и поливала друг друга из кожаного ведерка. Воины радовались возвращению на большую воду, свободу и простор. Скоро их заскучавший в спокойной реке корабль должен был снова радостно переваливать через морские валы, приближая к дому. И хотя даже до Бирки было плыть немного больше недели, парни уже вовсю обсуждали возвращение домой, кто к отцу с матерью, но лишь ненадолго, пока не купишь земли и не построишь дом, кто к молодой жене, кто еще и к ребёнку. Лишь четырём мужчинам было некуда возвращаться, и они с тоской и умилением слушали разговоры остальных. Сам ярл, потерявший отца в бою ещё ребёнком, и мать уже в взрослом возрасте, но так и не наживший жены, Сигурд, чьи родители мирно шагнули через порог три лета тому, и тоже холостой, Бальдор, про родителей которого никто не знал, но он о них не говорил, так же ходивший бобылëм. И Ванька, у которого единственная мать осталась Там. Сейчас он не часто её вспоминал – ни повода, ни, вобщем-то говоря, времени, но каждый раз думая о ней, по телу пробегало приятное тепло. Увидится ли он когда-нибудь с ней? Сможет ли он вообще вернуться? Слишком важные вопросы, на которые слишком бессовестно отсутствовали ответы.

К вечеру устье реки совсем скрылось из виду, хотя выходить на совсем открытую воду ярл отказался. Оно и понятно – на таком небольшом кораблике в шторм посреди моря – не самая лучшая идея. Так что плавание предстояло каботажное – вдоль берега. И пристать пополнить запасы можно, и с курса точно не собьёшься, и в случае необходимости можно переждать непогоду в какой-нибудь бухточке. Сейчас стояло начало июля, а значит крупных бурь ждать не приходилось, но, как говорили славяне, Макошь бережëт бережёных. Сам поход должен был закончиться достаточно рано относительно «годового цикла» обычного викинга. Ходить в походы обычно начинали в конце апреля - мае, и могли проходить хоть до октября. Остальное время жили на своих землях, пировали, растили детей, ещё раз пировали, и готовились к следующим походам. А то корабль же подлатать надо, просмолить по-новой, припасы подготовить, команду набрать. А в этом году ярл Бьёрн вообще думал купить новый драккар, не зря же боги послали ему такую удачу в походе. Кстати набор новых людей был одной из целей мирной части этого плавания – на обратном пути, посещая крупные города, предлагать кое-кому либо поплыть вместе сразу и зимовать у Бьёрна, либо присоединиться уже потом.

Ваня планировал, раз уж привёл случай, прогуляться по Бирке, по Кроплинге, Роскилле, потом в одиночку добраться до Оденсе, потом Хедебю, а там скорее всего где-то перезимовать. Спасибо запасливому ярлу, приберëгшему хотя бы такую плохонькую карту, хотя половина команды и бóльшая часть всех мореплавателей знали все пути и примерные очертания наизусть.

Ване было хорошо. В Этом мире он наконец ощутил себя полезным. Здесь не нужно было оправдываться перед кем-то за любое своё действие, платить кому-то просто за то что живешь половину заработка, он волен был идти куда хочешь и делать что хочешь. Ну не совсем, закон были и здесь, но все ж не Россия XXI века. И в ножнах покоился отличный меч, в кошеле в трюме лежали килограммы серебра, вокруг были друзья, а свежий прохладный воздух обдувал лицо.

- Эх, сейчас бы к жене в объятия!

- Да для того что объять твою жену нужны два человека!

- Хотя бы не пятеро, как для твоей матушки – Раздался хохот.

Пошутить на драккаре любили, особенно похабно, но никто не обижался. Привычка к, казалось бы, обидным подколкам, была очень полезным навыком на корабле, таким же как и придумывать такие шутки, чтобы было не обидно, но интересно. Но надо было быть осторожным, чтобы не сказать правды, как бы это ни звучало странно. Например какой славный хëвдинг обидится, если ему сказать что все его воины – пиявки с зубочистками? Он только усмехнется в усы и ответит такой же бессмысленной колкостью. А вот если сказать то же самое неудачливому вождю, недавно потерявшему почти всë в бою, тот сразу вскочит со скамьи и вызовет обидчика на поединок. Но такое случалось нечасто.

- …у тебя вообще скоро уд отсохнет без женской ласки, нашел бы себе уже молодуху какую, зажили бы как мы.

- Как вы, я не хочу точно. Чтобы моя жена, по видимому, самое малое с троллем там, пока меня нет. Иначе что ж она у тебя такая цветущая каждый раз когда возвращаешься, и не спешит на сеновал с тобой.

- А нам спешить не надо, у нас ещё ночь и день для этого есть.

- Да тебе и получаса хватит!

- Заткнитесь и гребите! – Беззлобно прикрикнул на воинов Бьёрн. Он чётко чувствовал когда шутка могла дойти до прямого оскорбления, и старался пресекать это заранее. Молчание воцарилось всего на полминуты, после чего начались опять реплики и смешки.

Ване было даже отлично. Настроение было воодушевленное, тяжёлое дубовое весло вращалось как-будто легче, чем обычно, а редкие словесные перепалки лишь дарили уму трезвость и остроту. Ещё не до конца высохшая от морской воды спина мерно бугрилась мышцами.

В нескольких перестрелах от борта серел камнем берег, после чего до самого горизонта шли малохитово-зелëные леса. На опушку вышел могучий лось, кивнул рогатой головой, будто специально мореплавателям, и повернул обратно к чаще. Наклонив голову, он начал неспешно жевать зелень. Красивый статный зверь вызвал своим поведением оживление на палубе, а когда к нему присоединились лосиха и выводок лосят, вообще все были заинтересованы.

Когда корабль отдалился настолько, что разглядеть что-то не получилось даже у Тьерви Меткого, мужики вернулись к поливанию помоями друг друга. Как бы это ни звучало, но сейчас все на корабле были братьями, несмотря на разные взгляды, религии и авторитеты. Дракон нëс их на широкой спине, мерно взмахивая крыльями, и у всех на душе было светло и тепло. И хотелось обнять весь мир, и даже злейшего врага, спрашивая «Как так случилось, что мы будто видели в ходе судьбы какие-то обиды?». Жаль что это лишь красивые слова, а на самом деле никто не спешил водворять их в жизнь.

- А думается мне. – Начал Альмонд – Не зайти ли нам по дороге в Уппсалу? Думаю вам там понравится, а мой дядюшка жены сына моей тëти примет нас! – Сказал и не запнулся. – А?

- Зайдём! Давайте! Любо! – Раздалось со всех сторон одобрение.

- Ну раз уж решили… До несудоходного сезона нам еще далеко, так что пожалуй и можем, отчего ж не зайти. – Поставил точку ярл, хитро поглаживая бороду.

- Ура! Ура! А в Уппсале есть заведение с девочками покрасивее? – Вразнобой загомонили викинги.

- Сигурд, а кличка не устанет? – Шутки про «копьё» Сигурда Копьё были вечной темой для остряков. Хотя и взялись, разумеется, не с пустого места – копьё там было, и какое! Парню повезло с генетикой уж точно.

- Ну не всë же врагов копьём разить, нужно и баб иногда.

- А вы прямо в бою там? Гы-гы-гы.

Над водой раздался дружный смех десятков лужëных глоток. Одним из самых громких смеялся сам Сигурд.

Глава 5. Город Уппсала.

Порт в Уппсале был не сильно большим, но соответствующим званию главного религиозного города Швеции. Тем не менее он был почти полностью заполнен кораблями – как хищными драккарами, так и пузатыми кнаррами. По площади, выходившей к порту, сновали мальчишки с подносами, простые торговцы, и очень много приезжих викингов. Кто-то с кем-то здесь встречался для обсуждения торговых дел, кто-то вдруг находил товарища, с которым ходил в вики когда-то давно, а кто-то наоборот, рвался всë это обрести в будущем, ища какого-нибудь ярла, который примет в команду. Вобщем среднестатистическая картина портового города. На корабле остались несколько человек, которые не захотели на берег по разным причинам, или проиграли в жеребьëвке. Они охраняли сам корабль, ценный груз и двух раненых. Оба уже шли на поправку, но полноценными воинами снова пока не стали. Третьего, самого тяжёлого, было решено отнести к местному лекарю норегу Хальфдану Ульфсону Костоправу.

- О! Кого я вижу! Сам Бьëрн Мясник! – Целитель встал из-за прилавка навстречу вошедшей толпе головорезов. Он оказался толстым усатым улыбакой с длинными космами волос.

- И тебе поздорову, Ульфсон. – Они были старыми друзьями, ведь жили раньше в одном селении. Жизнь их раскидала, но дружбу они сохранили, и продолжали изредка видеться.

- Остры ли клинки твоих воинов? Не оставила ли тебя удача?

- Милостью Богов все отлично. Добычу нынче взяли неплохую, но больше до Бирки повезëм. Хотя и для тебя товары найдутся, ну да мои парни принесут, а если захочешь - можешь сам на драккар к нам прийти, тебе там всегда рады.

- Пусть принесут, уж не мои годы чтобы по торговой площади бегать, да и лавку оставлять несподручно. Я же три года тому ногу сломал, да так неудачно, что всë с клюкой хожу. Ну а пришёл то зачем? Не поверю что просто проведать, хитрый ты лис, везде только за выгодой гонишься, хе-хе.

- Хуго, сходи на драккар и принеси снадобья в тюке, он справа от тканей на продажу, под рогожей с серебряными блюдами. - Отдал приказ ярл и обратился обратно к старому другу. – А ты знаешь меня лучше чем любой в моей команде. Ладно, у нас просто в последнем бою, недели эдак две назад, парня помяло, надо бы подлатать.

- Это я с радостью, но даже для старого пройдохи Бьёрна скидки не будет. – Целитель развëл руками. – Уж в торговом городе никак продешевить нельзя.

- А ты все такой же сноб как и раньше, тролль тебя раздери. Внесите Фила!

В комнату вошли братья Грендельсоны, неся носилки из двух копейных древок, между которыми были натянуты куски ткани. На них лежал один из дренгов, о которых Ваня знал немногое. Только то, что его родители были взяты одним хëвдингом в походе на английские земли и были его трэллями, но потом выкупились и договорились с сердобольным Бьëрном что он возьмëт их сына и сделает из него воина. Имя у него было соответственно происхождению. Парень неплохой, но немного тугодумный. Сражается лучше среднего, но опять же – с мышлением у пацана не всë так хорошо, как с чистой физухой. Вот он ей и пытался брать – молодой, но уже мускулистый. Девки на его мышцы и красивое личико вешались часто, чем он был вполне доволен и жил свою жизнь в удовольствие, иногда вспоминая о родителях и с каждой добычи откладывая по пол марки в фонд «Возвращение домой».

Фила аккуратно переложили с носилок на скамеечку в каморке Хальфдана. Сейчас больной выглядел плохо: кожа посерела, с лица пропал румянец, а нога в области лодыжки распухла, и из ран на ней время от времени льëтся гной вперемешку с кровью. Костоправ, несмотря на неживописное прозвище, был целителем вполне квалифицированным, разбирался в снадобья, травах, отварах, умел вправлять вывихи, фиксировал переломы, и в целом слыл очень хорошим врачом. Сейчас он нахмурившись перебирал бесконечный склад горшочков на полке в дальнем конце комнаты. Вообще вся его каморка, хоть и была достаточно большой, вдоль стен была под завязку набита шкафами, сундуками и полками всяких снадобий, из общей картины выбивались только небольшой очаг, пара небольших скамеек для больных и кресло самого лечителя.

- Как давно? Точно в днях. – Кажется Хальфдан был полностью погружен в дело, от недавней радости не осталось и следа.

- Пятнадцать дней назад утром. Кажется это его топором задело а потом он в воду упал.

- Ну молодец, что сказать!

Скоро в руках лекаря появились небольшие ножницы с загнутым концом и очень острый ножик, что-то по типу скальпеля. Оставив инструменты прогреваться над огнём, Костоправ подошёл к больному и начал осматривать рану. Потом раздражённо вздохнул и пошел к стеллажам. Долго рылся там, нашел какой-то порошок, закинул в миску и залил водой. Взял инструменты, поставил на огонь снадобье, и пошёл опять к Филу.

- А вы че тут стоите? Это вам не глотки резать, тут страшно будет. А ну выдь все вон!

Кто-то особо бойкий хотел возмутиться такому дерзкому обращению какого-то цирюльника, но ярл сразу грозно посмотрел на команду и всех выдуло как ветром.

- Здесь нам делать пока что нечего. Вернëмся сюда в малом составе ближе к вечеру, а пока гуляйте. Только все не потратьте, пропойцы! И кошели держите под контролем, а то у вас срежут тут в миг. Всë, чтобы вечером все были, а то отвечать будете передо мной.

С этого момента все были свободны, и могли делать что хотят. Ванька быстро скооперировался с Ингельдом, и они пошли гулять по городу. Ваня взял с собой пятнадцать марок, оставив остальное на корабле от греха подальше. У него были поставлены определëнные задачи, например заказать ножны для меча, купить карту Дании, соль, хорошую одежду, и возможно конвертировать валюту в украшения по типу браслетов, цепей, чего-то такого. Так и таскать легче, все таки по телу распределено, а не в одном мешке висит. Да и своровать так тяжелее будет. Ну и статуса в образ добавить. Да и у Ингельда планы на Уппсалу имелись, так что решили сходить вместе.

Сначала решили зайти к кожевнику, чтобы он успел сделать ножны завтра к утру. Поспрашивав местных, выяснили где неплохая лавка с небольшой нагрузкой и отправились туда. Кожевника Руди они застали за работой над сапогами. Это был худой невысокий мужик с бритой головой и усами до живота. Узнав, зачем пожаловали двое лихих людей, и увидев меч, мужик обещал что всë будет в лучшим виде к этой ночи. Сняв мерки и получив задаток, он действительно тут же принялся за работу, при этом послав подмастерья к местному кузнецу. Ваня, к своему стыду, в ножнах разбирался мало, но понял, что его обещались быть отличными.

- Ну что, куда теперь?

- Я хотел здесь найти, если есть, какого-нибудь картографа чтобы мне сделал небольшое начертание Дании. Потом одежды бы купить какой чтоб по статусу, и кошель облегчить, купив украшения.

- Карту… - Ингельд задумчиво почесал подбородок. – Не знаю уж на что она тебе, да и не уверен что здесь такое найдётся. Их больше у франков делают, да ещë на юге, уже за славянами или кто там вообще обитает…

- Ладно. Ты то чего хотел?

- Да мне б так, по мелочи, тоже одежду, соли бы, да… Эй!

В следующее мгновение Ингельд со всей силы долбанул кулаком по какому-то проходимцу. Ванька сначала подумал что его товарищ либо сошёл с ума, либо увидел старого врага, но потом заметил в руке осевшего горожанина тяжёлый мешочек, до того висевший на его поясе.

- Вот сын помойной … ! А ты лучше смотри за своим добром, а то так и без последнего гроша останешься. На! – Ингельд подобрал кошель и протянул Ване.

- А ты его насмерть?

- Не, полежит до полудня и очухается. Пошли.

Напоследок вояка презрительно плюнул на неудавшегося грабителя, и они пошли в ткацкий переулок. Там было очень много хороших предложений, но они были от друзей наслышаны о местном «Ателье VIP класса», которое держал Остольд Красавчик, и направились туда. Хозяин был на месте, и одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, почему он носит такое прозвище. Его лицо было эталоном красоты по мнению многих – чёткие скулы, ровные черты лица, голубые глубокие глаза, уложенные волосы и аккуратно зачëсаная бородка. Сам он был, соответственно своему роду деятельности, одет с иголочки. Казалось бы, просто, но элементы одежды были так идеально подобраны друг к другу, что вместе составляли идеальный наряд.

- Да не покинет этот дом достаток и процветание.

- Да останутся ветры верны вам, а волны несут лишь туда, куда вам нужно. Славные воители желают купить повседневной прочной одëжи, что не знает износа? Может заказать узорный плащ, подобающий настоящему вождю в бою? Или же яркий наряд, в котором не стыдно предстать перед могучим конунгом?

- Все что ты назвал, Остольд Сваресон, нам нужно. Надеюсь у тебя найдётся для нас порядком ткани.

- Для вас – всегда.

На этом месте можно было закончить комплименты и «ритуальную» часть, и перейти к делу. Сначала они обговорили всë ,что нужно было, на словах. Ингельду нужно было обновить повседневный комплект, а Ваньке прибарахлиться полностью. Начиная от повседневки, заканчивая дорогим красочным парадным костюмом. Пока что поводов для того чтобы его надеть не было, но лучше иметь всë заранее, тем более пока деньги есть. Потом перешли к выбору ткани. Видно было, что Остольд очень хорошо разбирался в том, чем занимается, и знал в своей лавке каждую пуговку, что уж говорить о том, где какая ткань лежала. На рабочую одежду оба выбрали прочное сукно, которое действительно долго жило, хотя и выглядело некрасиво. На парадный костюм Ваня выбрал красивый синий, хоть и не очень насыщенного цвета, шëлк. Это, как в прочем и ожидал Ваня, оказалось самой дорогой покупкой за сегодня. Шёлк везли из Византии тысячи километров, с красителем тоже было всë не так просто, да и Ваня захотел чтобы его исшили зелëными нитками. Также был заказан наряд среднего назначение – не парадный, но по городу погулять в самый раз. Была выбрана недорогая ткань, раскрашенная опять же дешёвыми красками, но красиво вышитая.

Вобщем сделав заказ, и, опять же, оставив задаток, почти полностью опустошив свою мошну, парни вышли и начали думать куда отправиться дальше. Дальше за день посетили торговца специями, купив по маленькому мешочка соли за большие деньги, прогулялись по рынку, отвадили ещё одного воришку, но никак не смогли узнать, есть ли здесь картограф. К сожалению от этой идеи пока пришлось отказаться. Вобщем вдоволь нагулявшись, они решили посетить одну из главных местных достопримечательностей – большое капище. Но и тут случился облом – сегодня происходило какое-то таинство, требующее только жрецов, и Ваню с Ингельдом развернули ещё на подходах. Тем не менее издалека были видны главные идолы, и вот они впечатляли своими размерами. Вот уж вопрос – вырезали их из огромных брëвен или сложили из отдельных брусков, но тем не менее выглядели они монолитно и грозно.

Добравшись обратно до корабля, парни прикинули бюджет. Ножны для меча в общей сложности обещались обойтись в три марки, всякая мелочëвка по типу обеда и мелких покупок в одну, небольшой мешочек соли тоже в три, а за всю одежду аж десять с половиной марок. Цифры большие, скажем честно, и это все полновесным серебром, но вроде оно того стоило. Взяв всë остальное, что осталось, и невыплаченное мастерам, Ванька отмерил ровно пятнадцать марок, оставил их на будущее, а оставшиеся двенадцать спрятал под одежду и пошёл в ближайшую «ювелирную».

- Да здравствует хозяин этой лавки, да пребудут его сундуки всегда полны серебра и злата.

- Да не опустеет и твой кошель, воин. За чем пришёл?

- Мне бы вот – Деньги были извлечены и положены на прилавок. – Это всë в украшения какие переделать чтобы носить удобнее и статус показать.

- О, удачливый воин хочет блеснуть красотой первозданного метала перед врагами? Или же ищет искусных изделий для приëмов?

- Посмотрю. А тебя звать как, почтенный?

- Люди кличут Сирном Горбуном.

Сам Сирн соответствовал прозвищу. Он был согнут в спине, похоже, навсегда. Седая борода была аккуратно пострижена, что говорило о большом возрасте. Тогда горб был неудивителен – при такой профессии и раньше сгибались.

- Есть ли что-то уже готовое, почтенный? Я бы хотел купить браслеты, цепь, и возможно что-то ещё.

- Для тебя всегда найдëтся. – Горбун встал и пошел к стене, где стояли сундуки, накрытые тканью. Он поочерëдно открывал их, осматривал содержимое, и бубнил что-то себе под нос. Вскоре он достал и положил на прилавок несколько свëртков.

- Вот здесь цепь. – Под тканью действительно была полукилограмовая серебряная витая цепь. Узор был какой-то цветочный вперемешку с мечами. Тем не менее резьба была не слишком искусная и детальная, но интуитивно понятная.

- Неплохо. Что ещё есть?

- Вот здесь бляха. Ремень твой конечно не подходит, но знаю я одного кожевника, у него такие должны быть, если возьмёшь бляху – на ремень скину цену. Этот комплект пока пять марок.

Ременная бляшка была действительно красивая. Вот здесь над резьбой постарались – на круглом диске серебра стоял, оскалившись, большой пëс. Сама бляха была немаленькая, но вобщем очень красивая.

- Неплохая. Возьму наверно, пошли к кожевнику. Что ещё предложишь, отец?

- Я тебе не отец, но предложу вот что. – На прилавок легли два красивых браслета, изображавших змей. Змеи в скандинавском ювелирном деле были образом распространённым, так как сделать что-то ещë в фору круга или кольца было проблематично. Каждый наруч изображал змею, кусающую собственный хвост, заплëтшуюся вокруг руки в форме восьмëрки, дважды скрещиваясь. Это была очень красивая детальная работа. Змея была словно настоящая – вот сейчас оживëт и укусит не в меру жадную руку, протянутую к ней. Каждая чешуйка была сделана со знанием дела, кто-то явно вложил в это изделие всю душу. Глаза были двумя некрупными сапфирами, а зубы – искусно врезанными кристаллами аметиста. Сама Змейка была покрыта лаком, оживляющим рисунок.

- Ого! Вот это я точно беру! Сколько?

- Ну уж за этих возьму поболе веса. Оставшиеся семь марок.

- Не, почтенный, да это же натуральный грабëж!

- Ну не хочешь как хочешь… - Проворчал дед и стал сворачивать тряпки.

- Погоди! Ну все не дам, давай за пять?

- Шесть и ни эре меньше! – Отрезал старик.

- По рукам!

Когда пришёл подмастерье от кожевника, Ванька повесил на ремень бляху с прилагающимся комплектом для фиксации ремня, нацепил на шею цепь, надел красивейших змей и встал напротив отполированного листа бронзы, заменявшего здесь зеркало. Отражение было не очень хорошим, но главное Ваня понял – выглядит он теперь круто.

На улице уже почти была ночь, так что было принято решение навестить Руди-кожевника и проверить успехи. Сторонясь узких переулков, Ваня дошёл до кожевной лавки, где ещё теплилась лучина. Он застал мастера за завершением работы – в его руках уже лежали деревянные ножны, обтянутые кожей и выложенные внутри плотной шерстью для сохранности клинка.

- Здравия великому воину! Я ещё не закончил но уже скоро будет. Мы с моими подмастерьями ради тебя и твоего дивного клинка остановили на день работу всей мастерской! Ну да того стоит. Глянь!

Вблизи выяснилось что устье, наконечник и фиксатор выполнены из железа, наскоро, но с любовью обвитого узорами. На самих ножнах наличествовала бронзовая пластина, тоже покрытая вязью рисунка с ястребиной охотой. Такое изделие стоило своих денег и даже больше!

- Молодец, мастер! Первоклассная работа, кажется то, что о тебе рассказывали, было даже преуменьшением. Благодарю. Вот оставшееся – И на прилавок легла оставшаяся сумма с небольшим дополнением «на чай», хотя здесь предпочитали пиво.

- Не стоит похвалы, это просто моя работа, за которые вы, к тому же, щедро заплатили. – Парень явно был скромнягой, хотя деньги цапнул быстро. Прицепив ножны к поясу, Ваня распрощался с кожевником и вернулся на корабль.

- Почему так поздно?

- Во! – Ваня показал в неверном свете факела все свои обновки. Осталось забрать костюм и будет полный фарш.

- Понторез… Ладно, давай спи скорее, завтра в полдень отбываем.

Сложив украшения, чтобы не мешали, в мешок, Ваня прилëг спать. За этим занятием он провëл всю ночь до первых петухов. С утра, умывшись и поев в ближайшем трактире печëной рыбы с капустой, кстати было вкусно, Ваня опять направился к Красавчику.

- О, господин вернулся за одеждой? Почему в этот раз без товарища?

Остольд прямо таки лучится радушием и гостеприимством. Ингельд действительно остался на корабле, потому что вчера перебрал и сейчас голова трещала, не располагая к беседам с торговцами.

- Он немного… Приболел. Показывай работу.

- Всенепременно.

На прилавок, слаженный из прочных досок южных деревьев, легли два комплекта рабочей одежды, один красный выходной, и шëлковый красавец для мероприятий. Работники у Красавчика были определенно профессионалами. Костюмы сели как родные, нигде не жали, что надо скрывали, что надо преувеличивали. К этому всему шли кушаки, тоже подобранные идеально. Вобщем одежда Ване обошлась в копеечку (весом три с половиной килограмма) но определённо того стоила.

Попрощавшись с Остольдом, Ваня посмотрел на небо и решил немного прогуляться. Он неспешным шагом бродил по рассветной, ещё не очень ожившей площади, как вдруг его взгляд привлёк один невзрачный с виду магазинчик. Вроде простая деревянная постройка без какой бы то ни было роскоши, но что-то не отпускало его внимание. Точно! Внутри Ванька увидел большую карту Скандинавии, вырезанную на деревянной стене. Ваня быстро сверился с солнцем и зашёл в лавку.

- Здравствуй, почтенный. Я увидел у тебя на стене карту и подумал, что ты торговец начертаниями земель, надеюсь я не ошибся?

За прилавком сидел невысокий старичок с короткой бородой и редкими волосëнками на голове. Он, что было нехарактерно для стариков Скандинавии, носил очки. Делать их здесь умели, но это все равно была кропотливая работа, при том очень дорогая. И все равно линзы получались кривыми и искажающими картинку.

- Да здравствует статный воин, забредший в мою скромную лавку. Ты действительно правильно понял, я тут торгую картами. Какая тебе нужна?

- Да мне бы какую попроще Ютланда. Найдётся?

- Отчего ж не найтись. Ещё мой учитель начал эту карту, а я, в скромности своей, продолжаю этот труд. Ныне она достаточно детальна, чтобы продавать дальним путникам, и у меня есть две копии про запас. Думаю против морских волн и сурового ветра в самый раз пойдёт просмоленная кожа телëнка, так?

- Так, дедушка. Сколько будет стоить?

- Ну ты хоть посмотри для начала, прежде чем за мошну хвататься. – Старик снял с полки деревянный тубус, достал оттуда тонкий кусок кожи и выложил перед Ваней.

Карта была неплоха, но не более. Ваня, хотя в географию этих мест не углублялся, примерные очертания знал, а на этой карте Данию знатно так развезло. Осмотрев тщательнее, Ваня заметил всяческие значки, какие понятные – домики и замки на месте погостов и городов, так и неочевидные, по типу круга вписанного в квадрат.

- Хорошая карта. Только можешь рассказать какие символы что значат? И все же заранее скажи, почтенный, сколько с меня?

- Вот ты всë деньги да деньги… Семь марок, ладно, для хорошего человека не жалко. А символы…

После чего минут пять рассказывал что что значит. Ваня слушал внимательно, что-то запоминал, что может пригодиться, например как обозначаются колодцы и хорошие постоялые дворы. Ну а что-то, например стрельбища или хорошие бордели он пропускал мимо ушей.

- Спасибо, дедушка, понял. Ох и дóроги нынче карты!

- Дак что поделать – Развёл руками старик. – Кому ж они ныне нужны. Да и создать карту – это же какой труд!

Рассчитавшись с картографом, Ваня положил карту в деревянный тубус, шедший в комплекте, и поспешил вернуться на корабль. Там уже вовсю готовились к отплытию.

- Парус поднять! На вëсла, дармоеды, Бирка ждëт!

И драккар расправил крылья, отплывая от причала под затяжную песню гребцов. Кто же мог знать, что уже на следующий день вперëдсмотрящий закричит.

- Корабли!!!

Глава 6. Последняя песнь.

- Корабли!!!

На драккаре все сразу встрепенулись. Проходящие мимо суда были достаточно редким явлением, все таки небольшим кораблям на бескрайней пашне моря встретиться было тяжело. Сейчас некоторые видели две тёмные точки, а остальные вообще до сих пор не могли понять куда смотреть. Скоро поняли, что корабли – драккар и кнарр – шли навстречу, а через десяток минут смогли рассмотреть парус драккара – на нëм был изображён заяц в прыжке. Кстати на парусе ярла Бьёрна был его тёзка – медведь.

- Уж не Хунди ли это Бараний Бок?

- Точно!

- А разве ж у него заяц не лежит?

- Так он давно хотел сменить, в знак того что он теперь всегда в пути, ведь нету у него больше дома. Жаль его.

- Эх хороший мужик… Не каждому врагу такой судьбы желать можно. Ну ничего, держится парень, храбрится.

- Идëм на сближение, белый щит поднять! – Скомандовал ярл.

Белый щит на мачте был признаком мирных намерений, когда как красный – воинственности. Так как шли к другу, даже носовую фигуру прикрыли белым полотном. Вскоре стало заметно, что на втором драккаре сделали то же самое. Когда подошли совсем близко, начали перекидываться репликами.

- Ээээй! Не устали там в пути?!

- В публичном доме мы устали, а по пути легко! Ха-ха-ха!

- Эй, а Бруни Барс ещё у вас в команде?!

- Да ты, чëрт подгорный, не дождёшься чтобы я сдох!

- Аа, Бруни, жирдяй! Скоро опрокинем с тобой по ковшу!

- Слышь, Сигурд! А там матушка моя жива?...

После чего ещё долго общались через водную гладь, пока кормчие и гребцы сводили корабли. Когда борта двух драккаров были совсем близко, с обеих сторон начали кидать багры и секиры, чтобы зацепиться. Вскоре самые рискованные уже прыгали с палубы на палубу, а потом доски бортов бухнули друг о друга и радостных мужиков ничто больше не сдерживало, и общение пошло своим ходом.

Когда первое волнение спало, дождались официальной части беседы вождей.

- Ну здравствуй, Хунди. Да не прохудится борт твоего драккара, да не даст течь в буре твой пузатый кнарр.

- Да не покинет Удача борт твоего корабля и да не оставят твой хирд сильные воины. Позволь узнать, велика ли нынче добыча? Уж не торговать же ты ходил.

- Добыча ныне богата, а торговля только впереди. Надеюсь у тебя дела идут не менее удачно? Велика ли прибыль?

- Дела отлично! Ну что уж нового – там купил, тут продал, так и живëм. Особо радуют ныне цены на рыбью кость – Ваня не сразу, но вспомнил, что так называли моржовые бивни. – А прибыль такова, что и не одному человеку нести.

Вдруг общий гул прорезал чей-то крик.

- Корабли-и-и!

Все моментально умолкли и посмотрели на кричащего, а потом и к горизонту.

- Кажется судьба посылает мне свои знаки, иначе как бы я встретил в открытом море столько товарищей? – Саркастически сказал Бьёрн.

- Ох чую, эти белых щитов не подымут. Два драккара, кажется.

- Угу. Один шестнадцатирумовик, второй четырнадцати-. Оба драккары, парус в красную клетку… Так подожди, это же Орм Ульриксон из Вестфольда. Да накажет великий Всеотец Один того нерадивого духа, направившего ветер в его паруса! Готовь своих а бою, друг. – Лицо ярла выражало сосредоточенность и суровую готовность сражаться.

- Эх, не зря своего Сапсана лучшими воинами снарядил. Как знал, что придëтся с кем-то биться. – Хунди был явно раздосадован, но не собирался уходить от боя. После чего повысил голос и обратился сразу ко всем воинам на всех трëх палубах. – Все к оружию!

Сам полу-ярл полу-купец был приземистым брюнетом с зелёными глазами и носом с горбинкой. Вобщем было несложно понять, что мать его была одной из рабынь, привезённых из дальнего похода. Тем не менее по его жилам тëк Северный Огонь, доставшийся от отца, и все хирдманы признавали его абсолютным авторитетом. Драккары потенциального противника приближались, и стало точно ясно, что корабли друзей к хирду Бьëрна вынесло по чуду Богов. Два хищных дракона скалили пасти, поднимая над волнами красные щиты.

Влезая в броню, Ваня понял, что уж слишком часто в его жизни стали происходить вещи, требующие либо крайней удачи, либо наоборот неудачи. Проверив как выходит из ножен меч, Ваня пошёл к носу среднего драккара – Сапсана Хунди. Вокруг ходили несколько десятков незнакомых людей, с которыми через час после знакомства уже нужно было вместе проливать кровь. Вот тебе и жизнь в средневековье.

Вдруг Ваня услышал негромкую беседу вождей.

- А помнишь как мы вместе уток стреляли из детских луков?

- Это когда тебе селезень на голову упал? Хе-хе, помню… А как мы захотели из рыбачьей лодки настоящий драккар сделать и доломали её окончательно?

- Даа, от дядьки Хальгрима тогда конечно досталось…

- Придëтся ли ещё нам так разговаривать? Ты мне почти как брат, а вот сейчас возможно и расстанемся, не поговорив толком.

- Я тебе расстанусь! Ещё наговоришься мне от души. Не дрейфь, у нас человек восемьдесят, у них максимум семьдесят. Выдюжим. Ты главное раньше времени нас не хорони, и тогда всë хорошо будет.

- Эх, Бьёрн, ты бы знал как хочется в это верить… Чтож, будем надеяться на лучшее. Под дланью справедливых богов ходим, уж они в обиду не дадут…

Когда вражеские драккары приблизились, все уже были в бронях и с оружием. Кнарр, как самый неповоротливый и ценный, отправили к берегу, оставив на нём только кормчего, несколько бойцов и раненых. Два драккара, не снимая белых щитов, медленно дрейфовали на некотором расстоянии, ожидая противника. Вскоре до врагов осталось полтора перестрела и началось традиционное общение через море. Но когда к бортам подошли вожди, разговаривать дали им

- О-о-орм! Ульриксо-он! Ты ли это? – Зычный голос Хунди разнёсся над водой.

- Я! И вам очень не повезло со мной встретиться!

- Мы не хотим боя! Разворачивай корабли и уходи!

- Ещё чего! Мне в этом сезоне всë не везло, ан вот сейчас вас встретил!

- Значит у тебя очень неудачный сезон! – Хмуро крикнул Бьёрн. – Всем кто может – взять луки, сейчас будем стреляться. И всем взять щиты, а у кого нет, прячьтесь за теми, у кого есть. И лучников прикройте!

Примерно то же самое происходило и на втором драккаре. Оставалось понять что они выберут – распределить силы соответственно противникам, или же бросить бóльшую часть на более слабого, сдерживая остальными сильного. И хоть часть экипажа кнарра, те, кто знал здесь кого-то, перешли к Бьёрну на драккар – он все равно оставался слабейшим кораблём из всех. Ваня молча готовился к бою. Он где-то внутри знал, что все будет хорошо, но здравый смысл говорил что всë не так однозначно.

Корабли противника разделились. Волей Богов они приняли более рациональное решение – распределить силы равномерно. Четырнадцать вëсел быстро несли вперëд оскалившуюся морду дракона. С каждым гребком корабль всë приближался.

- Лучники, к бою!

Викинги вроде хаотично, но очень слаженно перестроились – по левому борту и со стороны кормы встали воины со щитами, за ними те, кто без щитов, а за ними лучники. Специализированных лучников набралось четыре штуки – трое своих и один толстый лучник с кнарра по имени Лейф Окорок. Сейчас он переговаривался с братьями Грендельсонами, нервно теребя длинный ус. Помимо них нашлись ещё десяток человек, носивших луки, что всë равно было мало. Тем не менее настроения на борту были сурово-решительные. В этом бою шансов было не так много, как хотелось бы многим, но все были готовы погибнуть здесь, забрав как можно больше противников с собой. Но битва будет ещë не скоро – сейчас пойдут в ход всякие острые метательные и стрелятельные штуки, параллельно с активным маневрированием с целью начать бой в выгодной для тебя позиции соприкосновения с противником.

- Ну что, вы скоро к нам уже придëте? А то скучно вас из луков расстреливать будет!

- Ну так подходите, мы не против поскорее приступить!

Корабли уже вышли на дистанцию лучного выстрела, но стрелы летели редко и безрезультатно. Стреляли только лучшие, но всë равно щиты, дистанция и кáчка не давали нормально попасть. Зато вот ядовитые оскорбления долетали исправно. У кого-то даже нашёлся знакомый на супротивном борту, и вот они не затыкались, пока не сорвали голос, припоминая друг другу все былые обиды. Но вскоре корабли всë таки начали сближаться, обходя друг друга по очереди, и всë так же обмениваясь оскорблениями и уже более частыми стрелами.

- А может хватит уже нюхать наш хвост, идите сюда и деритесь честно, бастарды!

- Ты сейчас будешь нюхать не только наши хвосты, но и то что под ними! Когда мы вырвем твой не в меру длинный язык и засунем в зад свинье!

- А ты догони!

А драккары всë сближались. Тети́вы защëлкали чаще, и вот наконец жалящие смерти начали приносить какую-то пользу. Кто-то из врагов вдруг зашипел и схватился за ногу. Лучники с этой стороны воспряли духом и почти заты́кали бедного паренька стрелами, но товарищи прикрыли его щитами.

- А-а-ай! – Ингельд быстро отбежал за всех и принялся раскачивать стрелу, застрявшую в руке. К нему сразу подошëл один из союзных воинов, вынул стрелу и пережал руку повыше локтя. Вскоре раненый был снова готов к бою, но за это время попали ещё в двоих. Зато и команда противника несла потери – ещё двое откатились назад, а один чуть не выпал, но его успели подтащить наверх.

Ярл стоял на носу с тяжёлым метательным копьём. Так же встал и другой командир, оставленный за главного, пока ярл Орм был на корабле, атаковавшем Хунди.

- Лучники! Есть шанс выиграть быстро! Все массовый огонь по противникам на передней части драккара! Тьерви, подойди сюда. Пока не стреляйте, мать вашу! Команда будет!

Орал сейчас Альмонд, что было нетипично, но он, как кормчий, явно придумал какой-то манëвр. Лучник подошёл, выслушал план, ухмыльнулся и пошёл на позицию. А корабли были всë ближе и ближе…

В это время на Сапсане всë было не так хорошо. У противников обнаружился какой-то лучник с очень мощным луком. Вкупе с бронебойными стрелами это было настолько убойно, что не спасали щиты. Правда стрелял он редко, так как натянуть такого монстра было той ещё задачей. Хирдманы Хунди пытались выбить его, но не могли. Настроение было обречëнное. Нет, они не сдадутся. Но уже мало верилось, что есть хоть какие-то шансы на победу. Вторая пара драккаров уже унеслась далеко вперед, но было видно что и они пока не дошли до рукопашной.

- Дава-а-а-ай!!!

И все, у кого были луки, начали с максимальной скоростью метать стрелы в стоявшего на носу командира. Его сразу же закрыли щитами, но всего стрел тридцать-сорок, и щит становился тяжёлым, а то и вовсе размочаливался. Так что щиты приходилось менять. Колчаны пустели с удивительной скоростью, но если то, что было задумано, получится – победа будет в их руках. Вот противники поняли, что щитов так на весь борт не хватит, и стали подтягивать их сзади. Тьерви держал лук с наложеной на тетиву стрелой, выжидая момента. И вот щитовик на корме дëрнулся, отошёл, и стрела легла ровно туда, куда он хотел.

- Прекратить!

Шквал стрел утих так же быстро, как начался. Колчаны были почти пусты, и мало кто понимал, для чего это нужно было. И вдруг драккар противника повело.

Мало кто может похвастаться, что видел как величавый деревянный дракон разворачивается на месте. Но сейчас он сделал это настолько быстро, что некоторые воины, стоявшие на палубе, даже упали. Вот теперь план Альмонда был предельно ясен – труп кормчего болтался по палубе с серповидным наконечником на обломке древка в голове. Победный выстрел был сделан идеально – мужик умер не сразу, а перед этим попытался ухватиться за что-то, а под рукой оказалось только корми́ло, отправившее драккар вкруговую. Вскоре туда подскочил «исполняющий обязанности» ярла и взял прави́ло в свои руки, попутно посыпая подчинённых отборной бранью. Но момент был упущен, и небольшой десятирумовый дракон уже нëсся к противнику во весь опор. До борта противника оставалось метров тридцать, и враги снова организовались и начали метать стрелы. Ярл, не прячась за щит, вернулся на нос и занëс копьё.

- Во славу Одина!!! – И тяжеленное боевое оружие понеслось вперëд с бешеной скоростью в поисках людской крови.

В следующий момент после того, как копьё пробило щит и грудь одного из воинов, отбросив его назад и опрокинув нескольких ещё, оба корабля испытали огромное потрясение в прямом смысле.

Треск дерева смешался с криками людей, и всë это представило собой адскую симфонию боли и смерти. Остроносый дракон со всей силы врезался в правый борт своего брата, выбив четыре весла и глубоко врубившись носом в палубу. В следующую секунду на и без того треснувшие доски попрыгали три десятка головорезов, и можно было сказать, что бой был уже окончен.

В живых из противников осталась только половина команды – часть были убиты стрелами, часть улетели от удара в воду или ещё не поднялись, оглушенные. А некоторые, стоявшие в опасной близости от правого борта, были переломаны ополоумевшими вëслами, вылетевшими из гнëзд. Один из таких был даже жив, но не мог пошевелиться, ведь весло перебило ему хребет. Он мог просто лежать в неестественной позе и плакать, пока кто-то милосердный походя не снёс ему голову.

Когда битва на палубе была окончена, тонущий драккар как смогли залатали и взяли на буксир. Потерь было не так много как думалось сначала – только с пятнадцать раненых и трое погибших. Можно даже сказать вышли почти сухими из воды.

Но не время расслабляться! Там товарищи погибают! О чем ежеминутно в бранной форме напоминали хольды с ярлом. Хотя сам ярл был местами поцарапан, а на ноге красовалась повязка.

- Ярл, извини, но в следующем бою без тебя. Я не допущу, чтобы на моих глазах умерли два поколения могучих вождей. – Настаивал Сигурд Чëрный.

- Сигурд! Из уважения к моему отцу, не перечь мне! Врятли он будет рад, пируя в Вальхалле, смотря как я отсиживаюсь за спинами своих людей. Боги сказали – копьё во имя Одина вывело из боя троих воинов! Что это, если не знак Богов?

- Гребите быстрее, крысы в кольчугах! – Сигурд был расстроен, но что уже поделаешь.

В это время только закипел бой на Сапсане. От пятидесяти воинов, боеспособных осталось максимум три десятка, а противников стало меньше всего на троих. Командный ульфхеднар Сверр Клыкастая Челюсть вступил в «боевой режим» ещё за несколько минут до столкновения бортов, и сейчас рубился против четверых. Ульфхеднары, в отличие от берсерков, кровью истекали, и ещё как, и Сверр понял, что надолго его не хватит. Его раз за разом доставали. Неглубокими царапинами, но когда их десятки, кровь уходит быстро. Вокруг него падали товарищи, но пока он мог отвлекать на себя как можно больше врагов – танец Смерти будет длиться. До последнего вздоха, до последнего удара сердца.

- Враги-и-и-и! – Закричал какой-то дренг из вестфольдской команды. Хотя какое дело до сопляка, когда скоро истечëшь кровью… Стоп, враги?! Это значит что…

Размышления полу-зверя полу-человека были прерваны сильным ударом чего-то о палубу, на которой он стоял. Подмога была тут, а танец Смерти превратился в боевую песнь. Да, он умрëт. Но сделает это с честью перед ликом Всеотца.

Драккар вклинился между двумя другими, сцеплëнными баграми, под дружный крик команды. Через мгновение по обе стороны спрыгнули головорезы. Кто-то радостно закричал, где-то прозвучал предсмертный вопль, а кто-то вообще начал орать нараспев низким голосом. Дислокация противника примерно по двадцать человек на каждом драккаре. На левом теснят своих и надо бы ударить в спину, пока все не сориентировались. Справа же остались кормчий, лучники и несколько обычных бойцов. И ведь если все побегут помогать, лучники просто так же будут бить в спины. Но команда, похоже, сделала выбор за него: бóльшая часть сиганула на Сапсана с криками мол «Сейчас мы всех спасём». Ванька, соответственно, тут же развернулся и рванул навстречу двум мечникам на вражеском корабле. Краем глаза он ещё успел заметить, что в ту же сторону прыгнули только самые опытные: ярл, Сигурд и Жердь.

Вроде к ним присоединился кто-то ещё, но разобрать кто именно уже времени не было. Двое насели на Ваню, чуть не оттеснив обратно, но были явно ещё дренгами. Попытались атаковать одновременно с двух направлений, но медленно, и Ваня смог всë отбить казацкой восьмёркой. Сделав обманный выпад в ногу ближайшего противника, осталось только аккуратно отрубить голову по любезно подставленной шее. Голова со стуком покатилась по палубе. Второй противник позеленел, но уже был готов атаковать, как его руку дëрнуло, меч выпал, и в следующий момент Ваня увидел рукоять тяжёлого метательного ножа. Мысленно поблагодарив Хьялдрика за так удачно брошенный нож, Ваня прекратил страдания бедного паренька и осмотрелся.

Бой ещё кипел, но роли жертва-добивающий сменились. Внезапная подмога ударила Ормовцев в спину, чем преломила ход боя. Очаги сопротивления ещё были, но немногочисленные. Две группы - на носу и на корме на этом драккаре, и крупная группа на другом из нескольких хольдов и самого Ульриксона. Он сражался меч-щит, как и бóльшая часть его команды. Проблема была в том, что против них сейчас стояли двуручник, два копья и Бальдор, и приближаться они не хотели. А все, кто мог с меньшим риском атаковать, завязли в боях на краях другого драккара. Сам Орм что-то кричал, то ли воодушевляющее, то ли хулительное, то ли пощады просил, что было маловероятно, но возможно. Сейчас их тоже оттеснили к носу корабля, но тем самым только улучшили их позиции.

Ваня пораскинуть мозгами и понял что ему нужно делать. Он подобрал два щита, за ненадобностью оставленные на палубе, убрал меч в ножны, и побежал к борту. Манëвр будет рискованный, но не настолько, чтобы отказываться. Запрыгнув на борт, Ваня немного покачался, чтобы понять свой баланс, и побежал к носу. Один щит он надел на руку, другой держал за край. Уже подбежав к противнику, он занëс правую руку и со всей силы метнул щит в голову одного из врагов. Летящего щита никто из них не ожидал, так что удар был удачным, и воин отшатнулся, образовав возможность для атаки Бьëрновцам. Выхватив меч из ножен, Ванька прыгнул прямо на головы противников, прикрывшись вторым щитом. Летящий щит, и тем более летящий человек застали противников врасплох, но они достаточно быстро оправились. Правда за это время успел приземлиться Ваня, окончательно уронив ударом щита пошатнувшегося. Ну и чтобы не расслаблялся, сразу вогнал ему меч в шею.

В следующее мгновение пришлось прыгать в самый угол носа к форштевню. Сразу отбив щитом удар меча, Ваня попытался убить в спину одного из хольдов. Тот на мгновение обернулся к нему, отбивая меч мечом и защищая щитом спину, но его полоснули по ноге, он просел, и тычок в грудь, пробив кольчугу, добил его.

В это время Орм Ульриксон по прозвищу Грозный понял, что он не сделает ничего. Слишком бесславный конец для такого сильного вождя как он. Но эти черви запомнят его навсегда! Он засмеялся, отпугнул одного из копьеносцев, одним высоким прыжком забрался на борт драккара и запел.

-Я увидел тебя у ручья, где туманы ложатся на склоны,

Была в старом плаще, но глаза твои ярче, чем звёзды.

Из соседней деревни, где бедные хижины смотрят на море,

Мы столкнулись глазами, не зная, что ждёт нас великое горе.

Нападавшие остановились как вкопанные, не в силах пошевелиться и нанести врагу какой-то урон.

Наши семьи кричали, что кровь не должна согреваться в союзе,

Но мы бросили всё, разорвав эти крепкие, старые путы.

Я построил наш дом из сосны, где прибой разбивается с шумом,

И ушёл за добычей, ведомый своим беспокойным раздумьем.

Я был волен сражаться, и в битвах был пьян без вина,

И летели от длани моей за главой голова.

А теперь я тону под водой, где врагов голоса затихают,

Мои раны горят, и холодные волны меня обнимают…

Орм пел не очень складно, всë таки он далеко не скальд, но душевный порыв был настолько сильным, что казалось, сейчас за его спиной разверзнутся небеса и ударит молния, каких не видывал свет.

Но там дома растёт моя гордость, мой будущий воин,

Он узнает про всё, и мой дух будет вечно спокоен.

Он поднимет мой щит, и за кровь он сполна отомстит,

И над вражьим селеньем пожар беспощадно взлетит.

Когда он понял, что опустошён, он засмеялся в голос и с силой оттолкнувшись от досок прыгнул в море спиной.

- Что этот сын свиньи творит? – Альмонд подбежал к борту, как раз когда враг спрыгнул. Все приникли к борту, завороженно следя как враг превращается в тëмную точку в глубине.

- Надо будет попросить Хьялдрика об этом песню сложить, слишком уж красиво ушëл. – Прервал молчание Гарди.

- Ур-ра! – Раздалось со стороны другого корабля. Там добили защищавшихся в углах.

Глава 7. Усмешка Богов.

Четыре дракона мирно спали на песке берега. Они размеренно сопели, не смотря на то, что в боку одного из них была страшная рана. Они не винили друг друга за то, что делают люди. А эти самые людишки сейчас копошились вокруг, что-то оживлëнно обсуждая.

- Этот чëртов вестфольдец напоследок проклял свой корабль! Ничего с ним не случилось, а тут вдруг лопнула обшивка?! Не верю!

- Сигурд, спокойнее. Я тоже такое вижу впервые, но значит на то воля Богов.

- Эти чëртовы божественные задницы над нами насмехаются! Нам как раз нужен был корабль, а тут то один Альмонд угробил со своими шуточками, то второй на пустом месте даëт течь! У-у-у-у, Всеотец, когда мы встретимся в Вальхалле, я тебе бороду-то прорежу́!

- Не кидайся такими словами. Как бы потом хуже не было.

- Да куда хуже? Мы потеряли пятерых бойцов и ещё десять ранены, двое из которых не факт что выкарабкаются. А всë это ради чего? Ради того предсмертного крика Ульфсона?!

- Сигурд, успокойся в конце то концов! - Даже терпение ярла было небесконечно. - Мне очень жаль терять друзей. Даже тех братьев-свеев из Уппсалы, но зато теперь на нашем Великом Море не существует язвы по имени Орм Ульриксон. Этого уже достаточно.

В этом бою пали не самые сильные члены экипажа, если быть честными. Двое неразлучных друзей-дренгов, плывших от самого начала пути. Хуго Регисон, так и не наживший прозвища. И два брата, нанявшихся на места хускарлов в Уппсале. Один из знакомых Бьëрна, к которым он приходил повидаться, советовал взять парней с собой, мол толковые, шустрые, а что мечей до сих пор не нажили, так то дело до ближайшей крупной добычи. Одного подбили с лука, а второй захотел отомстить и налетел на гряду мечей, правда забрав с собой троих врагов. А первый, как смог ходить, захотел отомстить уже за второго. Вот так и ушли…

А вот в хирде Хунди Бараньего Бока было всë далеко не так радужно. Убитыми потеряли аж восемнадцать человек, и почти все остальные были ранены. Чëртов лучник, потом рукопашная, вобщем таких же финтов ушами как хирд Бьëрна они не делали, и поплатились. Поэтому Бьëрн сразу заявил, что на добычу не претендует. Только хотел сторговать добытый драккар, но он, действительно как от проклятия, тоже оказался немореходным. Сам Хунди был ранен в ногу и сейчас отчаянно ковылял, костеря последними словами Богов. Но далеко не за ногу – это то заживёт и забудется. Нет. Он скорбил по своему экипажу. Он знал, что этот бой обойдётся его хирду дорого, но не думал что настолько. Почти треть убита, остальные полуживые. Уж не так он себе представлял мирный торговый поход.

- И вот что мне теперь делать? У меня на ногах человек тридцать, ворочать вëсла и править снасти из них могут только пятнадцать, а у меня два корабля! И что прикажете делать?! Только в Бирке отоварился как на тебе… - Сокрушался Хунди.

- Ну слушай, мы можем проводить тебя в Уппсалу, у меня там лекарь проверенный есть, всех твоих на ноги поставит.

- Эх, Бьëрн! Вот сколько тебя помню – всегда на помощь придёшь. Нам бы кстати погибшим погребение дать.

- Драккар Орма продержится какое-то время.

Два воина молча посмотрели друг на друга и вновь отвернулись. Слова были ни к чему, настоящие разговоры ведутся на уровне понимания.

- Я бы, кстати, – Прервал молчание Бараний Бок, глядя на корабли на берегу. – на твоём месте назвал твой драккар Остроносым.

***

Остроносый нëсся вперëд, вспарывая пенные гребни. В спину дул свежий ветер, надувая парус. И не сказать даже, что на этом самом месте неделю назад находили свой конец людские жизни. В Уппсале они пробыли шесть дней, убедившись, что Хальфдан Костоправ с другими целителями позаботятся обо всех раненых Хунди. Прощание со старым другом вышло чисто скандинавским – хмурые мужики обменялись церемонными пожеланиями и крепко обнялись. Никаких улыбок, никаких обещаний ещё раз встретится. Ведь никто не мог знать, будет ли тот раз вообще.

- Вот, вон там видишь? Вон там примерно наши ушли.

Орм Трут показывал куда-то в водную гладь. Всего неделю назад там трещали доски могучего драккара, уносившего с собой на тот свет души убитых в бою. Двадцать три молодых и не очень воинов были расположены по старшинству – дренги на вëслах, хускарлы на корме, один из старых друзей Хунди был положен на носу. Все в броне, с мечами в руках, или чем-то другим, чем они орудовали при жизни. Укладывая собственнолично Хуго, ярл, по словам некоторых, бывших рядом, сказал «Ну вот и прервался род могучих воинов… Встреться там с Реги Могучим и передай ему, что я совершу его месть за тебя», а по словам Гуди он вообще пустил скупую мужскую.

Сейчас команда пребывала в неплохом расположении духа. Битва была выиграна, павших жаль – но что поделать? А впереди, снова близко, была Бирка – главный торговый город Скандинавии.

Вот за мысом окончательно скрылся уснувший на веки дракон с ужасным ранением в правом боку. Больше ему не взмывать над волнами, не тешиться в солнечной бухте, не гнаться за врагами. А ведь недавно родился – всего полвека назад. Ещё жить и жить, но нет. И он, за нецелесообразностью, был оставлен сохнуть на берегу.

Долго ли, коротко ли, а до Бирки доплыли. Ване гулять было там незачем, да и настроения особого не было. А вот товарищи по команде пройтись по городу хотели, и ещё как, так что ради общего блага Ванька вызвался посидеть на корабле. Его оставили с Ингельдом и Хьялдриком Скальдом. Скальд решил остаться ради того чтобы в тишине написать красивую песню про прошедшее сражение. А Ингельд был неопасно, но очень больно ранен в ногу, и ходить ему было тяжело. Его предлагали носить, но он чуть не кинул в шутников клюкой, выданной ему на время.

Сейчас он сидел у борта и вырезал из дерева двух драконов. Одного, извернувшегося, с раной в правом боку, и второго, который его и кусал. Получалось достаточно искусно. На противоположной стороне корабля сидел Хьялдрик и дëргал струны. Мотив был несложный, но песня обещалась быть отличной. Скальд бубнил себе под нос строки текста, то раздражённо морщась, то радуясь удачно подвернувшемуся слову. Ванька наоборот не отдыхал, а прыгал по палубе с мечом. Последнее время потренироваться не получалось, а сейчас выдался момент. Лоснящееся от пота тело ловило на себе приветливые лучи солнца. Меч порхал в руке, словно птица, то взлетая, то падая, то кружась.

- Да хватит ты уже мечом махать! Только повоевали, а ты уже за боевое железо хватаешься. Вот что тебе на месте не сидится? – Беззлобно пожурил товарища Хьялдрик.

- Скальд, тебе то какое дело? Хочет человек палубу топтать, чай не провалится от этого. – Отозвался Ингельд.

- А ты об этом молчи! А то опять будет как с Ормовым драккаром. Ничего, ничего, а тут оп и лопнул! Хм, кстати надо это тоже упомянуть в песне…

И он опять сосредоточенно стал дëргать арфу. Ваня даже не отреагировал на эту вялую перепалку – как махал оружием, прыгая туда-сюда по кораблю, так и продолжил. Это даже нельзя было назвать «боем с тенью». Нет, это было что-то такое грациозное, при этом содержало в себе долю таинства. Это было больше похоже на танец. На танец, движимый не низменными желаниями покрасоваться или заработать лицедейством. Это был танец единения с богами, с их силой. Каждое движение было идеально вплетено в общий ход. Для людей несведущих – это было завораживающее зрелище, для более просвещенных же – профессиональное воинское правило, без которого неполон день. К своему стыду, скакать с мечом по кораблю каждый день Ваня не мог. Тем не мене, когда выдавался случай, он вкладывал в него всë.

- …Я запел о том, как я жил и рос,

Голос мой летел выше туч и гроз…

Не слишком величественно?

- Нет. Давай думай сам, кто тут скальд, я что ли?

- Мне вообще-то мнение со стороны нужно, чтобы красиво вышло. Это вот как ты показываешь свои фигурки товарищам и спрашиваешь, хорошо ли получилось. Я тут стараюсь, а вы, эх!

- Ну кстати раз уж так, оцени-ка, что пока получается. На.

- Ну слушай, неплохо. Я бы вот чуть-чуть доработал чешую, и получатся как живые.

- Да знаю я, это ж пока не окончательный вид. Доделаю, подшлифую, ну в масло залью если достаточно хорошим получится. Может братишке подарю, ему нравится как у меня выходит… - Ингельд невольно улыбнулся.

Ваня совершил последний выпад и остановился, тяжело дыша. А ведь раньше мог это сделать и почти не запыхаться. Эх, годы!

- Я, между прочим, тренируюсь, чтобы впредь сражаться так же эффективно. Покажи че там у тебя. – Обратился он уже к резчику. – Красивые. Кстати неплохо пластика передана.

- Кто?

- Ну живость движения. Что дракон вот так и двигается, а то бывает же ж наваяют красиво, а движения как у крысы. Молодец вобщем.

- И на том спасибо. – Проворчал Ингельд и вернулся к чешуе.

Ванька подошёл к краю палубы, взял кожаное ведëрко и зачерпнул воды из-за борта. Конечно брать воду у самого берега большого торгового города – не самая лучшая идея, но за неимением других пришлось пользоваться тем, что есть. Прохладная вода волной полилась на голову, смывая пот и пыль. Отряхнувшись, Ваня огляделся.

Народу в порту было много. В целом пейзаж был как в Уппсале, но только в бóльшем масштабе. Те же лавки, те же продавцы, те же мытари. В Бирке хирд Бьёрна должен был продать награбленное и набрать больше людей. Несколько членов команды уже бегали по посоветованным торговцам с «пробниками» привезëнного. Сам Бьëрн сейчас должен был быть на приëме конунга Олафа, считавшегося местным правителем. Правда фактически больше рулил тинг хëвдингов. Тем не менее все сколь-нибудь крупные ярлы должны были поклониться Олафу с добрым словом и подарком. Бьëрн выбрал в качестве презента несколько тюков крашеной ткани, так как знал, что у конунга была жена, охочая до разных дорогих нарядов и украшений.

- Эй, Йохан! Щас поможешь из трюма посуду вытащить. Крупный купец тут один есть, держит несколько корчем, ему как раз надо.

Ульрик и Трюггви неспешно подходили к носу драккара, с которого сняли носовую фигуру в знак добрых намерений. Когда они поднялись на борт, все трое залезли под палубу в поисках нужных тюков. Под руку постоянно попадали то ткани, то оружие, то вообще вино в глиняных кувшинах. Но вскоре искомое всë таки нашлось – три кубических свёртка из шерстяной ткани, в которых лежала посуда. Сами свёртки были относительно небольшими, но тяжёлыми. Тем не менее двое жилистых викингов взвалили их на плечи и, кряхтя, понесли в город. Ваня снова остался не у дел, но воинское правило было окончено, и делать стало отчаянно нечего. А когда воину нечего делать, он чистит меч.

Сев на борт и взяв в руки меч, Ваня опять вооружился ведром. Через десять минут меч блестел как новый, радуя глаз вязью узора, только на лезвии осталось несколько небольших зазубрин. Опять стало скучно. Теперь перспектива походить по портовому городу уже не казалась такой неинтересной, но он уже вызвался стеречь Остроноса, и деваться было некуда. Ингельд дорезáл драконов, Хьялдрик зачарованно мурлыкал себе под нос слова драппы

- Слышьте! Вроде доделал, оцéните? – Сразу же напомнил о себе музыкант.

- Ну давай, удиви.

Хьялдрик только открыл рот, как его оборвал крик какого-то мальчишки, адресованный явно им.

- Э-э-эй! Воины! Примите в хирд!

Все трое молча обернулись на источник звука. Это был пацан лет пятнадцати, худой, грязный, в обрывках одежды, одним словом голытьба. А его просьба была в такой степени дерзкой, что минуту никто не проронил ни звука. Потом Хьялдрик всë таки спросил.

- А тебе, мелкий, не рано?

- Нет, я уже настоящий мужчина, и мне нужно стать воином, как мой отец.

- Ну-ка, назови своего отца.

- Моего отца звали Флоки Бьëрнсон Удачливый. Он ходил под знаменем Рагнара-конунга.

- Да ну? Ну молодец, узнал имя великого воина. И с чего бы мы должны тебе поверить?

- С того что это правда. Где твой ярл, хускарл, я бы хотел говорить с ним.

- Слышь, побирушка, я тебя сейчас как ремнëм то высеку! Ты как со старшими разговариваешь? Пошëл прочь, нищета!

- Ты пожалеешь, что прогнал меня! – Выкрикнул подросток и, крутанувшись на пятках, припустил в сторону город.

- Чëртовы нищие! Даже мать с отцом предать готовы за ломаный грошик. Он, интересно, хоть знает кто именно такой Флоки Удачливый, и как он погиб? Вот жена у него да, была, и то потом неизвестно куда сгинула. А уж если бы у неё от него сын родился, мы бы знали.

- А кто это? – Ване даже стало интересно.

- Это… Знавал я его, а отец Чëрного даже что-то вроде дружбы водил. Хотя куда нам до людей его уровня… Вобщем он был одним из круга близких хëвдингов самого Рагнара. Водил за собой десяток драккаров! Он часто сражался близ самого Лотброка. Поговаривают, что он даже одним из последних защищал его в Нортумбрии, и умер, когда ему пробили грудину тяжëлым копьëм. Правда верится с трудом, так как его драккар по итогу нигде вдоль берега не нашли, а те, кто говорит что он сражался там, в бою не участвовали. Но этот сопляк, вобщем-то, точно не его сын.

- Ну да… Очередной ребëнок, возомнивший что его будут чествовать и всячески ублажать, стоит ему только назваться сыном великого человека. Гнать таких в шею надо! – Наконец сказал что-то Ингельд. - Ладно, чëрт с ним. Я чешую доделал, Скальд, глянешь?

***

Ярл возвратился на корабль ближе к вечеру. Примерно тогда подтянулись все остальные. За день удалось распродать почти весь товар, и за всë выручили триста две марки. Одна доля составила примерно девять марок. Так же наняли пятерых новых людей – двоих хускарлов и трëх дренгов. Задерживаться Бьëрн не собирался – и так на втором заходе в Уппсалу времени потеряли достаточно, так что скомандовал отплытие сразу, как убедился что все на месте.

Вечерние лучи солнца освещали морской простор, который предстояло бороздить до острова Эланда. Ветер был попутным, а команда уставшей, так что на вëсла никого не посадили. Сейчас все весело болтали о том, чего повидали в городе.

- Нет ну пиво там отличное, особенно в том трактире, что в кожевенном переулке. Как его, этот… Грибное Лукошко, во! А какие там грибочки… Вам бы попробовать!

- Не-ет, вкуснейшее пиво Бирки у хозяйки Жирного Тетерева! Она нам про то Лукошко говорила, так вам там грибы понравились потому что трактирщик их зимним пивом поливает! А вы за обе щеки и уплетаете.

Зимним пивом в Скандинавии называли алкогольные напитки крепче пива. Какими методами укрепчали алкоголь в средневековье Ваня не знал, но пробовал. Неплохо вобщем-то.

- Да-а! Нас он тоже о тетеревичке предупреждал! Она про него слухи распускает, потому что тот отказался сына на её дочке женить. Вот она теперь и в обиде.

- Нам она тоже об этом рассказывала, только там всë было наоборот!

Вдруг раздался звук стука по дереву, словно кто-то бил по обшивке Остроноса снаружи. Викинги моментально насторожились и побежали осматривать борта. Вдруг Хьялдрик закричал.

- Ты?! Мать твою чтоб Йотун в трëх позах поимел, какого Фрейрова копья ты тут делаешь?!

На крик тут же сбежались все остальные и смогли лицезреть необычную картину – за бортом висел тот самый портовый пацан, уцепившись за рукоять кинжала, вбитого лезвием между досками. Он уже посерел от холода и представлял собой жалкое зрелище.

- Вытащите его, не всë же за бортом мариновать! – Скомандовал ярл.

Скоро за борт скинули верëвку, а когда парень за неë уцепился, вытащили его на палубу. Кто-то заботливый принëс овчину, и пацан забился в угол, пытаясь поймать хоть крохи тепла.

- Бьëрн, послушай, этот пацан уже приходил, это портовый нищий, он представился сыном Флоки Удачливого, того самого, что ходил с Рагнаром. Естественно я ему не поверил и выгнал взашей, а он, клещ эдакий, тут ещë оказался. Может тихонечко его оп за борт и дело с концом? – Настаивал раздражëнный Скальд.

- Я тебе сейчас как дам за борт! Сам на корм рыбам отправишься, если хоть раз что-то такое о госте на моем драккаре подумаешь. Уж не знаю чей он там сын, а уж в Флокисона я пока не верю точно, но держался он как мужчина, всë это время вися под холодным ветром и ледяными брызгами воды. Он, конечно, ещё даже не мужчина, – Ярл оглянулся на подростка. – И тепло собирать не умеет совершенно, хотя для морского воина, коим он себя считает, это важно. Тем не менее не каждый в свои, сколько ему? Пятнадцать, готов так долго держаться за бортом на кинжале, выскользающем из рук. Я хочу с ним поговорить.

- Воля твоя… - Проворчал Хьялдрик и вернулся на свою скамью.

- Слушайте, новички, расскажите о себе что-то, а то даже не знаем, с кем весло делим.

- Ну начнëм давайте с меня что ли… - Подал голос толстячок-хускарл. – Я Сигфус Фастейнсон, как семья в Бирке жила, так и живу рядом. Сражаться меня учил мой отец, хотел в стражники на рынке наняться, но меня предложил к себе взять ярл Лейф Длиннорукий, и пару виков с ним ходил. Ну а потом его свейский тинг объявил вне закона и больше он в Бирке не появлялся. Потом один сезон в команду кнарра какого-то купца нанялся. Ну а сейчас к вам, выходит.

- О-о! Лейф?! Вот уж правду говорят – наш мир тесен. Да мы с новым мужем тëти внука одного из его хольдов в одном трактире кружку вместе опрокинули! Говорят сейчас он далеко куда-то ушёл, на север, там, поговаривают, какой-то берег нашли, так он туда и сбежал.

- Так ну я Бьëрн Хугосон, пока не много умею… - Заговорил один из новых дренгов. Это был жилистый веснушчатый паренëк лет двадцати. – Хотя чегой-то я всë таки могу – меня дядька года три учил. Он конечно и сам не профессионал, но что-то у меня вроде получается…

- Отличное имя, далеко пойдëшь! давай следующий.

- Я Ливульф Ливрунсон. У нас в поместье жил трэлль какой-то чужестранный, он меня учил как саблей махать. Мы не местные, предки Халогаландцы, сами в Уппсале жили. Вот только пол года как из отчего дома отправился славы искать, так что пока боевого крещения не прошёл, но думаю что получается у меня неплохо.

Это был второй дренг – рослый статный парень с небольшими усиками и опрятной бородкой. На поясе уже висели ножны с саблей а в кошеле звенело серебро, так что можно было сразу понять, что сын он богатого человека. А раз обучен сражениям, а не продажам, значит отец его – знатный ярл. А значит кровь в Ливульфе течëт хорошая. Вот вопрос конечно, почему его отец в вики водил не под своим знаменем, но мало ли что. Дальше слово дали второму хускарлу – накаченному бородачу с ирландской внешностью: веснушки, рыжие волосы и зелёные глаза.

- Отец с матушкой меня нарекли Креваном, по вашему ещë Подригсон, кликали всегда Рыжим. Мы – Ирландцы! Наш род, хоть и ещё в позапрошлом поколении снялся с мест и переехал в Оденсе, хранит чистоту крови! Это не ваши бесконечные полукровки, а чистая хорошая кровь.

- Ну да, хорошая кровь тех, кого мы – викинги, ощипываем каждый сезон.

- Тех бесправных бондов и мы бы с радостью. – Махнул рукой Креван. – Ну короче я уж с десяток лет в вики хожу. Ни у кого дальше двух сезонов не задерживался, но вы не подумайте, неудачу не приношу. Просто вот так. В битвах бывал, и не раз, так что меч у меня крови человеческой достаточно испил. Ну ты давай последний. – Легонько толкнул он в спину коренастого дренга.

- И сам понял… - Проворчал тот. – Ну я Харрик Видвидсон. Мой отец из варягов, но забросило нас аж сюда. Я уже сражался, но в силу лет немного. Отец меня много учил, я умею как на мечах, так и из лука стрелять, даже варяжский обоеручный освоил.

- Молодец! Неплохая свежая кровь для команды в этот раз. Я вас что хотел спросить, кто из в…

- Очнулся, чертëнок! Ярл, иди сюда допрашивай.

Интерес всех хирдманов тут же сменился, и все подбежали к названному сыну Флоки Удачливого. Ярл уже был тут. Сам паренëк сидел, вжавшись спиной в доски драккара, и зло осматривал всех прибежавших. Когда Бьëрн заговорил, все затихли.

- Ну. Назови своë имя.

- Я Торстейн Флокисон.

- Говорят, ты приписываешь к себе в отцы самогó Флоки Удачливого, это так?

- Не приписываю, так и есть! Моя мать была брюхата мной, когда моего отца не стало. Тогда она испугалась за свою жизнь и сбежала в деревню близ Бирки, где родился я. Мы жили бедно, но зато она увезла с собой второй меч моего отца, и если бы он был со мной – я бы его показал как доказательство. Но три лета назад сборщики дани хотели забрать его у нас в счëт налога. Моя мать защищала его, но они начали на неё нападать и хотели изнасиловать. – Лицом он остался невозмутим, но кулаки сжались настолько, что побелели костяшки. – Тогда я впервые пролил кровь. Но их было ещё двое, и они прикончили мою мать и хотели и меня, но я сбежал. Я должен был сражаться, но сбежал, трусливо поджав хвост. С того дня я зарëкся никогда не отступать перед врагом. Я унëс с собой только кинжал, схваченный со стены, которым убил сборщика. С тех пор он стал продолжением моей руки. Сначала городская беднота хотела изжить нового мальчишку, но вскоре особо рьяных не стало, а остальные передумали. С тех пор я жил в подворотне, но для сына такого вождя это позор хуже бегства, и я решил во что бы то ни стало попасть на корабль.

- Так с чего же ты выбрал именно нашего Остроноса? Думаю, он выглядит куда как менее сильным, чем другие в порту.

- Если честно… - Пацан замялся перед ответом. – Я увидел его, и понял что на этом драккаре меня в обиду не дадут.

Все проследили за направлением, куда указывал палец юнца, и Ваня изумлëнно понял, что тот показывал на него. На Ваньку так уставились сорок с лишним глаз, что захотелось прикрыться.

- Йохан, а давно ты стал к нам своей добротой привлекать каких-то сопляков? – Язвительно спросил Хьялдрик.

- Я его тоже второй раз в жизни вижу, откуда я знаю че он такое во мне увидел, что готов был висеть над волнами несколько часов!

- Ладно. – Прервал спор Бьëрн. – Значит считай что ты в команде. Я вижу в тебе честь и мужество, но ты не умеешь сражаться. Пусть тебя учит Альмонд или кто-то, кого он назначит. Пока будешь без какой-либо фиксированной доли добычи, так как пользы от тебя никакой. Одеждой и самым необходимым я тебя обеспечу и, конечно же, на кошт возьму. Но при малейшей оплошности я скину тебя в ближайшем порту, и наши дороги расходятся. Ты понял?

- Понял, ярл Бьëрн.

Это не было похоже на разговор могучего ярла и нищего мальчишки. Это было разговором двух равных. Многие не могли понять почему, но знали, что это было именно так.

Ветер дул с востока, наполняя парус с изображением медведя свежим воздухом. Гордый дракон грудью разваливал медлительные волны, грезя о настоящем морском шторме. Но всему своë время, а пока что за горизонтом ждал город Кроплинге.

----------------------

Примечание автора!

В этой главе упомянут такой герой, как Флоки Удачливый, но я считаю себя обязанным уточнить - это полностью выдуманный мной персонаж. Не учитывая, что о том времени осталось мало сведений, особенно о конкретных людях, и похожий персонаж мог существовать, вы должны понимать, что почти все упомянутые в таком ключе герои - мои вымыслы. Спасибо за внимание.

Глава 8. Удар молнии.

- Просыпаетесь, дармоеды! Солнце уже встало, а вы все бока отлëживаете!

Сколько бы Ваня ни плавал вместе с викингами, никогда не понимал зачем командуя ругаться через слово. И так же понятно будет, но нет, надо обязательно поорать! Тем не менее, несмотря на недовольство, он каждый раз вставал вместе со всеми и начинал рабочий день. Сегодня снова был относительно халтурный день, так как Боги благоволили, и ветер ровным мощным потоком бил в спину. Правда немного ныли руки – вчера пришлось знатно погрести, но не настолько, чтобы замечать это. От Бирки шли уже второй день, если не считать вечер того же дня, когда были там.

Воины со смехом поливали друг друга из кожаного ведра водой из-за борта. Ванька сначала не хотел, но потом Хельги Бастард якобы случайно облил его с ног до головы, и вот как тут не отомстить? Потом кто-то облил Торстейна, уже прозванного Мелким. Сначала он обматерил обидчика, чем вызвал одобрительное «О-о-о!», так как ругался не хуже заправского кормчего, потом под дружный хохот его «помыли» ещё одним ведром, но в этот раз он тут же плеснул водой в ответ прямо в лицо шутнику, и вскоре втянулся. Не участвовал только Альмонд, так как бросать прави́ло драккара ради плескания водой было непозволительной роскошью, хотя было заметно, что ему очень хотелось.

Когда банные процедуры были окончены, началось обычное общение, которое непроизвольно стянулось в полит кружки, ставшие буквально кружками вокруг Альмонда и Бальдора. Торстейна изначально определили к кормчему, так что он к нему и присоединился, как и большая часть новичков. Только Харрика Варяга утащил с собой Вагни.

- Значит так. – Начал идейный лидер. – Через пару дней мы выйдем к Кроплинге, у кого какие планы?

- Погулять! Погулять!

- Выпить! Выпить! Выпить!

- Я наверное останусь на корабле.

- Молодцы, особенно самопожертвовавшай, хе-хе. Так, ничего нового я вам говорить не буду, но для вас – Он показал на Бирчан. – Напомню. Деньги все не тратить, вусмерть не напиваться, в драки с местными не встревать, быть вовремя. Я конечно в вас верю, но вдруг у кого проблемы с памятью… Так, Торстейн, тебя поручили мне, но я, как видишь, в основном занят. Я, конечно, буду только за, если ты переймëшь кормчее ремесло, но не одним им сыт будешь. Давай-ка помимо меня тобой займëтся… Хм, дайте подумать. Кто-то хочет? Ну да, да, я так и думал. О, а давайте тобой займëтся Йохан, раз уж это из-за него ты выбрал именно наш драккар.

Насчёт этого Ваньку уже простебали все кому не лень. Начинало надоедать, и было вообще непонятно, зачем Боги послали этого сопляка. А теперь его ещё и учить надо.

- Как скажешь. – Лишь проворчал он.

- Вот и отлично. Сейчас пусть со мной останется, но когда к тебе отправлю, чтоб занимался там с ним!

- Да понял я. Всë равно скучно.

После окончания собрания Ване действительно стало скучно, и он зарубился в кости с товарищами по команде. Играли на небольшие деньги и Ваня проиграл несколько эре, но потом пришëл обещанный Торстейн.

- Привет, Йохан, не отвлекаю?

- ...ка мать твоя, Орм! Вот как ты это делаешь... Ладно, в следующий раз я отыграюсь! А? Да не сильно. Уже готов учиться?

- Вроде того. – Он почесал затылок. – Меня Альмонд немного поучил как кораблëм править, говорит у меня к этому талант.

- Молодец. Так, ну ты умеешь только с кинжалом обращаться?

- Ну… Хорошо так да. Ну мне и неоткуда бы.

- Бывает… Ну пошли что ли. На палубе конечно нормально не поучишь, но основам можно обучаться везде. Ну начнëм.

Ваня быстро сбегал в трюм за мечом попроще и полегче, как раз для молодой руки. Вернувшись они начали занятие.

-Вставай в стойку как ты себе еë представляешь. В целом мысль ясна, неплохо, но ноги местами поменяй, вот так. Если сражаешься со щитом, то рука чуть выше уровня груди, но сейчас ты чисто фехтованию обучаешься, так что спрячь лучше за спину. Ну с мечом да, так и должно быть, молодец.

- Стойка это то понятно, но мне нужно учиться не стоять, а сражаться!

- А ты ещё жизни не видал. Вот поживи с моë и решай, чему там учиться надо, а чему нет. Пока ты в моëм распоряжении, будешь делать то, что я скажу. Встать в стойку. Ага. Так, заходя от теории… И не морщись, не воняет! Удары мечом бывают трëх типов: плечевой, локтевой, кистевой. Плечевой – мощный, но нужен сильный замах, так что в реальном бою с равным соперником лучше не использовать. Локтевой – как по мне оптимальный, замах меньше, да, урона может нанести так же меньше, но именно для этого у нас есть точность и наука. Кистевой – аккуратный, быстрый, в одиночку почти не работает, только в комбинациях. Используется, когда сила не важна, главное задеть, или для обманных. Так же есть восемь основных направлений рубящего удара, и все их ты должен освоить и уметь отбивать. Сверху, справа-сверху, справа, снизу-справа, снизу, снизу-слева, слева, сверху-слева. – Ваня схематично показал все. – Покажи. На мне. Ага, правильно. Нет, руку выше. Угу, верно, молодец, вот тут не так высоко. Да. Молодец. Повтори три раза всë по очереди. – Когда всë было готово перешли к отражению. – Вот сейчас отбивай. Бить буду не сильно, но если не отобьешь - плоской стороной ударю. Нет! Вот в таких плоскостях, когда есть выбор, лучше отбивать плашмя, чтобы клинок не портить. Давай. Угу, угу, угу, нет! Снизу отбивай вбок с замахом через сторону. Не совсем. Ага, типо того. Давай. Молодец! Быстро схватываешь, может внутри действительности что-то да сидит. Ну давай дальше.

Парни и не заметили, как время начало клониться к обеду. Уставшие, особенно ученик, они умяли по полутроной порции рыбы с сухарëм и решили дать себе небольшую передышку до завтра. Ваня вернулся к игрокам в кости, а Торстейн отправился на корму.

- Ну как, учит тебя Йохан?

- Ага. Пока до настоящих сражений не дошли, только теорией пичкает, но мне нравится.

- Я за вами следил, ты действительно способный. Я до сих пор не очень верю, но мне начинает казаться что ты действительно сын сильного человека.

- А вы всë не верите… Это ведь правда.

- Извини, но на слова мы верить не привычны. Мало ли кто себя назовëт чьим ребëнком. Если верит каждому, объявившему себя сыном Сигурда Змееглазого, так и Пенногривых на вас всех не напасëшься! Да и недоверчивость, она в нашей крови. Мы, даны, не верим всему, что говорят, и ты должен это понимать. Тебе ещё многому предстоит научиться, парень! Даже не только сражаться – уж этому успеется. Тебе придëтся заново учиться жить. Ну ничего, мы тебя научим. Нет лучшей науки, чем на палубе боевого драккара, помяни уж моë слово! Рано или поздно, а может и меня с доли кормчего сместишь, хе-хе! Жизнь – слишком непредсказуемая штука, и одним лишь Норнам известно, куда пойдëт тропа нашей жизни. Живи пока можешь и наслаждайся этим. – Кормчий скосил взгляд на молча сидевшего подростка и тяжело вздохнул. – И этому тебе тоже только предстоит научиться…

Так они промолчали несколько минут, думая каждый о своëм, пока Альмонд опять не прервал тишину.

- А ведь у меня тоже был отец. Был. Он погиб вдалеке от дома, будучи хольдом одного из норегских хëвдингов. Вот так был, а потом в назначенный срок не вернулся. Прошëл месяц, другой, начали крепчать морозы, а я всë ждал, наивно верил, что вот сейчас шагнëт через порог любимый отец, подхватит меня на руки и подкинет до потолка. Я тогда не понимал, почему моя матушка каждый вечер смотрит в окно и тихо плачет. Я подходил к ней и говорил мол «Не надо расстраиваться, скоро он придёт.» А он не приходил. Уже не помню, когда именно я осознал, что он не вернëтся. Помню только волну леденящего, чёрного ужаса, пронизывающего до мозга костей. А потом пришло понимание, что теперь именно на мне будет держаться хозяйство, дом, матушка, маленькая сестричка. И знаешь, когда пришлось заняться делами, взять на свои молодые плечи груз ответственности взрослого, грусть прошла. Я обещал отцу заботиться обо всëм, пока не выведу замуж сестру, чтобы оставить хозяйство на еë жениха, и мне показалось, что в тот момент я ощутил прикосновение тяжëлых тëплых рук. Я сделал как обещал, а потом отправился искать славу и известия о хирде отца. Оказалось, что он погиб в шторм, правя драккар до последнего момента. Его разбило о скалы фьордов в районе Раумсдальских берегов. И теперь я кормчий здесь, и кажется, отец мог бы мной гордиться.

Альмонд замолчал. Он глядел куда-то в необъятную даль небес, и на заросшей щеке блестела влажная дорожка. Наконец Торстейн ответил.

- У нас много общего. Ты общался со мной как с близким другом, рассказывая сокровенное, хотя узнал меня лишь позавчера. Я буду ценить это, Альмонд Свансон.

- Я тоже буду ценить нашу дружбу, Торстейн Флокисон.

***

- Чëрт тебя дери! Тор, как же не вовремя ты затеял битву со змеем!

Бальдор, как впрочем и почти все остальные, был как на иголках. Шторм подходил всë ближе, и уже было ясно, что до какого-либо Эландского порта они не успеют. От туч до поверхности воды протянулась непроницаемая стена дождя, которую то и дело разрывали удары молний. Ветер уже крепчал, и все только и ждали когда скомандуют убирать парус. Для кого-то это был первый серьёзный шторм, кто-то даже не переживал, но в общем счëте команда была взволнована. Чудовищных размеров чëрные тучи мчались на них с незаметно большой скоростью. Укрыться кораблю было негде, но посреди моря и пережить шторм было легче, чем у берега. Здесь донным течением не оттянет и о скалы не разобьёт, да и волны меньше, так как дно глубже, так что нужно было просто не вывалиться за борт и с курса не сильно сбиться.

- Спустить парус! – Наконец скомандовал Бьëрн, и с десяток мужиков поспешили исполнить приказ. – Быстрее, троллево семя! Порвëтся в шторм – я с вас первых спрошу! Сесть на вëсла!

Уже начинался дождь, но это был пока что так, разминочный. Настоящий ливень был ещё впереди. Ванька уже привычно сел тягать весло с Ингельдом. Остальные тоже расселись и готовились завести какую-нибудь неторопливую песню. Торстейн стоял рядом с Альмондом, он что-то тихо рассказывал ему, показывая то на приближающийся шторм, то на волны. Торстейн завороженно внимал своему учителю, не смея пропустить ни слова. Шторм крепчал. Волны стали всë выше поднимать и опускать корабль, но пока что вполне терпимо.

- Эх, похоже не скоро я дядьку своего увижу. А он же ждëт. – Печально раздалось с какой-то скамейки.

- Где ждëт?

- Так в Кроплинге, голова твоя дубовая!

- Так ты понятнее говори, сын гуся!

- Заткнитесь и гребите! И без вас не очень.

- А ты главное воду в жëлтый не крась, и всë будет отлично, гы-гы-гы!

- Я тебе твой язык жëлтым сделаю если сильно будешь выпендриваться!

- А ты попытайся.

Когда налетел первый настоящий шквал ветра, Ваня заволновался за мачту. Потому что парус-то сняли, а при таком ветре и голое бревно парусит хорошо. Но Бьëрн не командовал, и никто её тоже опускать не спешил, так что Ваня просто смирился, предвкушая предстоящую адскую греблю. Кожаная куртка и плотные штаны были обязательной частью гардероба при шторме, Ванька лишь проклинал себя за то, что не купил рукавиц. Дождь уже лил вовсю, а руки на весле начинали коченеть.

Волны всë увеличивались. Иногда они захлëстывали так высоко, что вздымались над завитком ахтерштевня и били кормчего в спину. Гордый дракон прорывался сквозь пелену дождя, то падая в ложбины между волн, то взмывая на их пиках. Ваня один раз посмотрел за борт, но в этот момент волна сильно ударила в бок драккара, и он увидел как доски прогнулись. Смотреть расхотелось.

Что бы ни говорили про то, что шторм посреди моря не такой сильный как, например, у берегов – за маленький кораблик посреди громады неспокойного моря было откровенно страшно. В трюме беспрестанно работала пара человек, черпая воду наружу. Появлялась она там как от дождя, так и просто проходила между досок. Представить было сначала трудно, но потом Ваня вспомнил тот вогнувшийся борт, и вопросы отпали.

- Вы там что, окоченели под дождём?! – Ревел ярл. – Быстрее гребите, хладнокровные!

А вот про окоченели было вполне по делу. Ледяной дождь пронизывал неприкрытые участки кожи ужасным холодом, а ветер добивал окончательно. Ваня уже не очень чувствовал кисти, но продолжал остервенело грести. Ингельду было куда как легче – у него были отличные перчатки из бычьей кожи на лисьем меху. Сразу было видно, что человек знает, что его ждëт, и готов заранее. Ваня молча завидовал и толкал весло чисто инстинктивно. Порывы ветра завывали в снастях, словно хор мертвецов, удары капель о воду слились в одно сплошное шипение. Вдруг где-то рядом ударила молния. Ваня не то чтобы сильнее испугался, просто захотелось оказаться где-то на берегу в тëплом доме. От греха подальше он не стал оборачиваться на гром, но знал что это было близко – уши заложило основательно. Но скоро от усталости и окоченения он вообще перестал особо думать, что его вполне устроило, так как закапывать себя дальше в страх было себе дороже.

- Чëртов шторм! Он там скоро закончится?!

- И не надейся! Вот ослабеет это да, часа через полтора так точно.

- Это кто там такой умный, что даже действия Бога Грома может предугадать?

- Чистый опыт, тетеря ты!

- Твой опыт – ничто по сравнению с силой Асов! Сейчас как назло начнут нас мучать!

- А ты не каркай а греби!

Традиционная словесная пикировка лишь помогала поддержанию боевого духа, а до кулачного дойти не могла, так что никто никого не пресекал. Все как друг про друга острили, так и не прекращали. Матëрым викингам, да в рукавицах, ворочать весло было вполне обыденно, чего не сказать о голоруких и непривычных, но все знали – каждый их гребок приближает Остроносого к цели.

***

- Это ж куда нас закинуло? – Сигурд Чëрный недоумëнно смотрел на ночное небо.

- Если я правильно понимаю, то на крыльях шторма нас занесло за остров Эланд прилично так на запад. Неплохо так забросило!

- Вот в том и дело… - Присоединился к беседе ярл. – Ладно, думаю на остров уже заворачивать смысла нет. Пойдëм тогда уж до Росскиле сразу, что уж делать. Припасов должно хватить, ну если что рыба за бортом и бонды на берегу есть всегда. Ничего, прорвëмся!

Шла вторая ночь после того шторма. Облака развеялись только сейчас, открыв навигаторам карту звëздного неба. По всему выходило что преодолели они за шторм и ещё сутки расстояние очень-очень неплохое. Правда от Кроплинге пришлось отказаться. Кто-то даже был этим недоволен, но общей массой таких задавили к оптимизму – Боги явно посылали им свою благосклонность, ускоряя путь.

Росскиле, лежащее впереди далеко за горизонтом, было бывшей «резиденцией» Рагнара Лотброка и его сыновей. Бывшей, соответственно, потому что самого Кожанноштанного уже не было в живых, а братья Рагнарсоны были в походах. Кого они грабили в этом сезоне, никто в команде не знал, да и было по большей части всë равно. Но почти все сошлись во мнении, что лучше бы Сигурд Змееглазый отправился за добычей куда подальше. Все слышали легенды о его жестокости, и никто не хотел случайно ему не угодить и стать предметом этих самых легенд. Сигурд был единственным Рагнарсоном, оставшимся в Дании в фамильной усадьбе близ Росскиле. Ивар Бескостный и Убба были где-то на британском острове, Бьëрн Железнобокий базировался в Швеции, вроде даже в Бирке, но точно Ванька не знал, а сейчас грабил то ли франков то ли кого. С Хвитсерком было вообще всë сложно. Точно сказать, жив он или нет, никто в команде не смог. Ходили слухи, что его сожгли заживо в Гардарике, то есть где-то у славян, но подтвердить или опровергнуть их не мог никто.

В Росскиле у многих были родственники и друзья, так что предвкушение было сильным. Ване и самому было бы интересно прогуляться по знаменитой «столице» Рагнара Лотброка. Так же он хотел там распрощаться с хирдом Бьëрна Мясника. Сам ярл иногда молча вопросительно смотрел на Ваню, но тот, понимая немой вопрос, лишь мотал головой. Ему начинала нравиться такая жизнь, но это пугало. Так что хотелось пройти в одиночку или с каким-нибудь другом намеченный маршрут, а дальше думать по ситуации.

- Эй, Вагни! Как думаешь, как там поживает твоя матушка?

- Слышь, Трюггви! А веслом промеж ног? Знаю я тебя, так что сиди без ответа.

- Зануда ты, Свинье-в-глаз! Только своей матери в глаз и попадёшь.

- Ну всë, … тебе!

- Успокоилось там! Трюггви, за языком следи! А то собственноручно укорочу! – Вмешался ярл.

- Ладно-ладно, Вагни, извини, что-то настроение хорошее.

- Да ладно… Но у меня лучше. Знаешь почему?

- Удиви.

- Потому что у меня нет жены-йотунши! Га-га-га-га!

- А вот сейчас веслом получишь ты, только милостиво промеж глаз, а то у тебя в первом варианте уже отбивать нечего. Слу-ушай! А ты своей свинье в глаз только топором попал или чем поинтересней тыкнул, что она так очертенела?

Над палубой раздался оглушительный смех. С точки зрения Вани шутка вполне средняя, но возможно он не знал деталей и не мог полностью понять. Тем не менее он хорошо посмеялся просто потому, что был в компании друзей и прекрасно проводил время.

Кстати говоря, вышеназванная «жена-йотунша» действительно у Трюггви была, и являлась одной из основных тем шуток про самого Грендельсона. Йотуны, как объяснили Ваньке – это местные тролли. Мохнатые, дикие, едят скот бондов, а иногда и их самих. Но жену Капли так называли не за волосатость и не за прожорливость, просто она была очень сильной. Прекрасная Лив была одной из тех дев, которых можно представить как у семейного очага, так и со щитом и секирой во главе хирда. Её отец, Сигурд Свеча, лелеял своих троих дочерей, но в то же время обучал сражаться и заставлял много работать, так как его жена погибла, не способная дать отпор насильникам в ночном Росскиле. Мерзавцев нашли и наказали, но молодой отец дал зарок в святилище, что его дочери смогут в случае чего постоять за себя. Так Лив в детстве дразнили мужеподобной, ярлы, возмонившие себя достойными, хотели себе её в наложницы, а кто-то даже хотел так же обидеть, как её мать. Но тут как раз пригождалась отцовская наука, и скоро и те и другие и третьи отстали. А потом она выросла сущей валькирией – статной, красивой, большегрудой, с властным взглядом, вобщем мечтой любого мужчины, и вышла замуж за приезжего хускарла. Тогда всю зиму хирд Бьëрна Мясника провëл в новой семейной усадьбе, празднуя женитьбу. Никто не оспаривал угодный, как говорили жрецы, богам брак, но многие завидовали, а кто-то даже шутил что он бы подошёл такой знатной деве лучше. Но теперь об этом вспоминали нечасто, да и то только в шутках.

Но не только Трюггви в Росскиле ждал тëплый очаг и угощение на столе. Почти у всей команды там имелись какие-никакие родственники. У троих жëны, у Гарди ещё и сынишка с дочкой, у шестерых родители. У Сигфуса даже сестра, вышедшая замуж за какого-то хольда. И почти у всех есть кто-то более дальний, но от того не менее родной. Только Креван Рыжий, Хельги Бастард и Сигурд Чëрный ни к кому не плыли. Даже у ярла Бьëрна там жила троюродная тëтушка, хотя он не собирался еë навещать. Так же молчал Торстейн. У него были родственники в Росскиле, но они его, скорее всего, так же не примут. Там даже должен был быть его дядя по маме, но он не хотел с ними встречаться. Да, у него был великий отец, но он не будет цепляться за него. Если уж на то пошло, он его вообще ни разу не видел. Нет, он станет великим конунгом сам, с нуля. У него получится, и он в это верил, ведь в нëм текла кровь многих поколений удачливых хëвдингов.

- Ну если верить звëздам, то до Росскиле где-то три-четыре дневных… Мда, всë таки шторм нам знатно помог.

- Нормально… Пойдём ближе к берегу, припасы пополним, ну а там и Сëланд не за горами.

- Ну, решили. – Альмонд облегчённо вздохнул и вернулся к осматриванию горизонта и облаков.

Сначала Ванька не мог понять, про какой Сëланд говорит ярл. Он точно знал, что такого названия география XXI века не знала, и всë пытался вспомнить как назывался тот остров. Мучился он до момента, когда кто-то назвал его «Сëландья», после чего Ванька знатно посмеялся над своей географической глупостью. Всë это время викинги называли его почти так же, как и в настоящем времени, просто и известно – Зеландия, просто на свой лад. Сокомандники посмотрели на валяющегося от хохота по палубе Ваню с ноткой осуждения, мол «И не делится, гад», но скоро и он перестал, и они забыли.

После разрешения важного географического вопроса, Ваню окликнул Торстейн, после чего последовало несколько часов упорных тренировок. На досуге Ванька подумал, и понял, что если уж он записался в личные тренера молодняка, нужно относиться к этому серьёзнее, и в голове составил «план тренировок». Она состояла из трëх частей: разогрев – чистая физуха, состоящая из разных упражнений, потом повторение пройденного, потом небольшой перерыв и обучение чему-то новому. Обучаемый принял новое положение вещей с молчаливым осуждением. С друг стороны назвался груздем – полезай в кузовок, и он старался полезать изо всех сил.

Сегодня сын Флоки Удачливого учился основам комбинированных ударов и серий. Чем ближе обучение подходило к условиям реального сражения и всяческим уловкам, тем больше оно нравилось обучаемому. Ване было всë одно – ему в целом нравилось применять накопленный опыт в чем-то хотя бы пока мирном, особенно в реалиях этого времени. Так что тренировки были делом почти ежедневным, и Ваня даже жертвовал отдыхом между сменами на вëслах. Сначала над ним посмеивались, но потом увидели что обучение портового паренька даëт отличные плоды, а оба довольны, и шутники перестали.

- …Ага, и вот так укол. Потом зимой сделай себе соломенные туловища для отрабатывания ударов. А то воздух лупить каждый умëн, а вот понять хотя бы примерно как направить клинок для наименьшего сопротивления – задача та ещё.

- Хорошо, учитель!

- И не зови меня так! Твой учитель вон Альмонд, а я всë равно тебя только пару дней ещё видеть буду.

- Как? – Торстейн аж остановился.

- А ты не знал?

- Нет.

- Э-э-э… Ну ладно, рассказываю: я когда нанимался на корабль – планировал только до Росскиле и дойти, а потом в одиночку путешествовать, пока не найду себе место. Как-то так…

- Но как? – Кажется юнец был действительно удивлëн. – Такой воин как ты – и бросить команду? Да ты, если захотешь, и сам в ярлы выбьешься! Как можно?

- В том то и дело… Если захотеть…

- Ты не хочешь? Это же какие возможности… Самому водить людей в атаку, становиться во главе свиньи, метать копьë с носа собственного драккара! Ты хочешь добровольно от всего этого отказаться?

- Да. А теперь вернëмся к тренировке. – С нажимом сказал Ваня. Он не хотел поднимать эту тему, так как она давила на моральную рану.

Он знал, что хочет поскорее закончить с карьерой морского разбойника, что это неправильно, убивать других людей негуманно, а резать мирных ради нескольких грамм серебра – вообще ужасно. Но сердце не обманешь. Оно то знает, чего на самом деле хочется Ваньке. Чтобы клинок свистел, порхая в руке, головы ещё более плохих врагов летели в стороны, а после боя им восхищались как отличным бойцом. И это противоречие угнетало. Последние пару дней он почти постоянно думал об этом, и пытался найти разумные доводы, чтобы убедиться в неправильности пути морского джентльмена удачи. Но не получалось. Тем не менее он дал себе зарок – пройти намеченный маршрут и по его окончании решить. Ну а первая точка – Росскиле – шумела многоголосьем столицы Рагнара где-то за горизонтом. И кто бы мог ему сказать, что его там ждëт…

Глава 9. Скверный сон.

- Корабль!

- Что, опять?

- Надеюсь не очередной драккар?

- Разойтись! – К борту подошёл Сигурд. – А нам везëт! Это кнарр!

- Посадка низкая! Так он гружёный по самое не хочу!

- Спасибо, Боги! Вы посылаете нам отличную добычу!

- Что там у вас… - К ликующей толпе присоединился ярл.

- Да вот, добыча.

- Драккаров рядом нет, сидит глубоко – не уйдёт. А добычи много не бывает!

- Нет. – Бьëрн как отрезал. Все резко затихли, недоумённо оглядываясь на предводителя. – Мы не будем трогать торговцев у самых берегов Росскиле.

- Почему это?! Вот они, как на блюдечке. Похоже тоже нас заметили, вон, разворачиваются. А что мы рядом с Сëландом грабим, так то законом не запрещено!

- Я сказал нет. – Ярл был непоколебим. – Сейчас мы поднимем белый щит и подойдём к ним как друзья. Я не собираюсь бить беззащитных купчишек, ведь за такими неприметными всегда находится кто-то сильный, раз они осмелились одни, без защиты, плавать здесь.

- А они и не узнают что это были мы. – Подошёл Бальдор.

- Узнают. Все всë рано или поздно узнают. А нам сейчас войны с сильными семьями не требуется.

- Мне кажется, Бьëрн, но не только твоё слово здесь имеет вес. Команда может принять решение сама на общем тинге.

- Я здесь ярл. И вы сами нанялись ко мне на Остроносого, когда он ещё был безымянным. Вы признали мое командование уже давно.

- И кажется мы ошиблись.

Двое рослых вождей – один бывший, один настоящий – Встали друг напротив друга. Бальдор был немного выше и смотрел на оппонента свысока в обоих смыслах. Но всë в Бьëрне выражало ещё бóльшую силу. Поза, взгляд, непроницаемое лицо. Он сейчас был похож на своего тёзку – медведя. Словно был готов в любой момент сделать смертельный выпад на нахального волка, но не хотел тратить силы на такое дрянное мясо. Так они стояли, пока команда полностью затихла.

- Знаешь, Бьëрн. Есть такой обычай. Если кого-то не устраивает его ярл, то они бьются, и кто побеждает, тот и становится ярлом. Если команда примет.

- Я не против. Хоть сейчас.

- Не-ет! Мы будем биться уже в Росскиле.

- Хорошо, я принимаю твой вызов.

Главное было сказано, и противники разошлись. Хирд тоже пошёл по своим местам, удручённо думая о произошедшем и грядущем. О кнарре все забыли.

***

Все разговоры теперь шли об одном – о пресечении черты дозволенного. Обиды накопились, повод подвернулся, вот и сказано необратимое. Сами дуэлянты, как сказали бы в XXI веке, от комментариев отказались. Команда уже невольно разбилась на две группы, побаивавшиеся представителей другой. Вот так суетное племя – люди, смогли найти разногласия даже в группе из двадцати человек. Ваня, конечно же, оказался в группе Альмонда, то есть ярла Бьёрна.

- Будьте готовы ко всему. Я верю большинству Бальдорцев, но там есть и некоторые, не побоящиеся преступить законы и честь. Так что как только Бьëрн прирежет этого выскочку, будьте готовы к бою. – Напутствовал Альмонд, оставив кормило на Торстейна. Он действительно быстро учился и сейчас сосредоточенно правил кораблём. – Мне честно жаль, что в случае чего придётся биться с хорошими людьми, ведь там много таких, но опять же – вы должны быть готовы ко всему.

Обветренные морщинистые лица викингов смотрели вокруг хмуро. Казалось, что над драккаром даже собралась туча, предвещая бурю. Не физическую, а эмоциональную. Напряжение висело в воздухе, словно материальная дымка. А ведь так предстояло ещё провести ночь и утро до Росскиле. Делать было нечего, но и настроение к этому не предполагало. Да что уж – на душе было совершенно паршиво. Вроде в этот раз, слава Богам, всë началось не из-за Ваньки, но чувствовал он себя так мерзотно, как-будто в лицо плеснули недельными помоями. Отвратительное настроение. Ваня понял что устал. Он решил поспать хоть часок чтобы скоротать время, тëкшее очень лениво и словно нехотя. Уложившись под лавку, он вскоре закрыл веки и с головой погрузился в сон.

Пещера. Дымный чад факелов. Йохан проснулся и понял, что прикован цепью к тележке. Зная что делать, он встал и начал толкать её по щербатому каменному полу в направлении выхода из забоя. На самом выходе в другой такой же штрек ему в лицо влетела большая летучая мышь – размером с голубя, хотя может и поменьше. Йохан инстинктивно отшатнулся, а когда вновь открыл глаза, увидел перед собой стену людей в просторной пещере. Это были не в полном смысле люди. Внешне они оставались людьми, но внутренне уже уничтожили в себе всë человеческое. Они стояли полукругом, держа в одной руке кнут, а в другой кинжал.

Когда полу-люди начали медленно приближаться, Йохан словно увидел их мысли. Но мысль у всех была одинаковая – «Убить». Вдруг в душе поселилась, словно невзначай, такая ненависть к этим созданиям, что Йохан даже не задумался и пошёл вперед. Цепи лопнули, так и не задержав человека, и теперь он побежал на нелюдей. Когда до столкновения оставалось всего несколько метров, существа одновременно замахнулись кнутами и ударили в то место, где был Йохан. Но он уже обнаружил себя за их спинами. Он даже не удивился, просто прыгнул и сломал хребет одному из монстров. Все как один обернулись к нему, да это и был один человек. Одинаковые, совершенно безумные существа закричали как тот со сломанной спиной. Потом один из них, ставший пятиметровым закричал.

- Ты – не ОН! У тебя не выйдет, и ты станешь отличным кормом для рабов!

Но Йохан не слушал, он просто шагнул навстречу существу и достал из его грудной клетки сердце. Посмотрев на него, Йохан ужаснулся. Сердце было совершенно чëрное и гниющее, словно истекающее грехом, овеществлëнным в жидкость. Вдруг оно совсем растаяло и растеклось чëрной жижей. Йохан оглянулся, и увидел что такая же исходит от стены чëрного камня. До того горячего, словно он горел изнутри. Йохан прикоснулся к нему и почувствовал боль скалы. Не просто скалы – огромного горного массива. Даже камень страдал. Он изнывал от боли, причиняемой ему. Йохану стало бесконечно жалко эти громадные каменные массы, и он сказал.

- Упади.

И почувствовал как содрогнулась порода, а из дыры в стене вырвались три тени. Стена огненного камня обрушилась, а с потолка посыпались камни. Йохан лишь успел увидеть, как на него падает глыба, после чего ощутил что его ничего не окружает. Совсем. Он посмотрел вниз и увидел огромные горные кряжи. Оглянувшись, он заметил двоих таких же летающих людей: один – бородач в какой-то народной одежде, вроде славянской, он стоял и смотрел вниз, словно слушая, и хмурил густые брови. Второй был на коне. Он гнал своего скакуна впрëд, одной рукой тянулся к ножнами меча, а другую простëр впрëд. Его лицо исказила маска ненависти и вечной боли. Вот бородач вроде бы дослушал, и занëс руку, в следующую секунду метнув что-то бесконечно яркое вниз, в пик одного из горных кряжей. Наездник погнал коня, и скоро тот стал топтать камень, проминая его как мягкую землю.

Следующий удар бородатого мужика пришёлся в самого Йохана, и он увидел старую седую женщину. Она сидела на коленях лицом к бушующему шторму над горами, хоть отсюда их было не видно. Просто и она и Йохан знали, что они именно там. Женщина подняла глаза, посмотрела на него, и сказала.

- И ты здесь, малыш. Иди с миром, не беспокойся.

Йохан и не думал ослушаться. Так от той женщины исходила сила, что тут и бы и Бог повиновался. И он пошёл. Пошёл прочь по лесной тропинке, пока вокруг бесновались волны а под травой скрипели доски. Он увидел кого-то отчаянно знакомого, но не смог узнать. Вдруг тот посмотрел на Йохана и улыбнулся. По его щекам бежали слëзы, а в левом виске торчала стрела.

- Иди, не беспокойся.

Открыв глаза, Ваня сначала попытался отдышаться. Но дыхание стабилизировалось моментально, когда он услышал едва заметный шорох ног по палубе вокруг него. Сейчас определëнно была глубокая ночь, а викингам во время оной предполагалось спать. Ванька осторожно поднял голову.

- Чëрт, проснулся!

В следующее мгновение Ванька поднял корпус с палубы, а в место, где лежала его голова, впилась стрела. Сонливость как рукой сняло. Поднялся на ноги и оказался около стрелявших он необъяснимым, воистину звериным прыжком. Оказавшись на ногах и на пару мгновений в безопасности, он закричал.

Уже через секунду почти все проснулись и пытались понять что происходит. А потом поняли. Йохан держал за руки Орма Трута и Гуди Быка, неестественно вывернув им плечевой сустав. Кто-то особо пылкий захотел тут же броситься на обидчика, но более умные таких остановили. Позеленевший Торстейн, чуть ли не первым оказавшийся на месте стычки, поднял за одежду Ингельда Трупа, ныне полностью соответствующего своему прозвищу. В левом виске молодого воина торчало древко стрелы.

- Приплыли… - Пробормотал Альмонд.

- Ну что, как ты объяснишь это, Бальдор Хальфдансон?

- Это твои хирдманы.

- А мне казалось, что они проявляли свои симпатии тебе.

- Я был против. И готов отправить их рыбам собственноручно. – Бальдор угрюмо смотрел на согнувшихся в три погибели. Он не врал, он действительно не хотел подлого ночного убийства. Но он уже не оправдается, и прекрасно это понимает.

- Бальдор, а твои последователи могут только так убивать спящих? Или они всë таки способны… - Нахальные речи были остановлены мощной оплеухой, причём от товарища по стороне конфликта. Доводить до бессмысленного кровопролития и без того до предела напряжëнный момент было совершено нельзя.

- У Ингельда в Росскиле мать ждëт. И невестка. Ждали. – Тихо сказал Трюггви.

Покойник уже снова лежал на лавке, раскинув руки по сторонам. Ломать или доставать стрелу никто не решался. Широко открытые голубые глаза смотрели в вышину неба.

- И всë таки нужно решать. Убийство произошло. Почему – тоже понятно. Что будем делать, Хальфансон?

Сам Жердь стоял угрюмо сдвинув брови и обводя тяжëлым взглядом команду. По всему выходило, что вряд ли он выйдет безнаказанно. По-всякому получалось, что виноват он, ведь это действительно было так. Вот бы заранее знать, что эти два сына тюленихи сделают! Вот тогда бы им не поздоровилось! Но уже поздно, и всë сделано. Теперь надо было лишь понять, как это дерьмо разгребать.

- Вергельд?

- Как минимум. Мне, как ярлу, матери, невестке…

- Брат у него был.

- …брату.

- А не многовато ли? – Количество серебра, потенциально потраченного на тупую выходку двух таких же тупых мужиков, выходило большое, и даже у его терпения есть конец.

- Нет. Они все утратили родственника по твоей вине.

- Это не моя вина! – Бальдор уже не мог держать раздражение в себе.

- Уверен? Так почему же они начали убивать моих хирдманов, по совместительству оказавшихся противниками смены ярлства?

- Для начала пусть хотя бы отпустит их.

- Йохан.

- Как скажешь. – Ваня надавил чуть сильнее – для памяти, и отпустил двух убийц.

Когда Орм и Гуди оказались среди товарищей, оба получили по такому мощному удару под дых от Бальдора, что отлеживались десяток минут, а болело до конца следующего дня. Но, как оказалось, тому же Орму было мало.

- Вы сдохнете, дети помойных крыс и дохлых свиней!

- Завали-ка свой поганый рот, кусок дерьма йотуна!

Поганый рот то ему завалили, причëм с ноги, но особенно горячие на руку воины успели повыхватывать кинжалы – заткнуть обидчика. Увидев это, то же самое проделали с другой стороны, потом это увидели более рассудительные но не менее решительные, и скоро вся команда кроме Бьëрна и Бальдора стояла с оружием наголо.

- Да у нас тут вооружённый бунт?

- Убрать оружие! – Гаркнул на своих Жердь. Никто не убрал.

- А может мы действительно хотим бунт? Хватит Мяснику над нам командовать!

- Заткнись, щенок!

- А ты заткни! У тебя теперь есть выбор, либо с нами, либо против всех. – Говорил Гарди Ухо, а остальные просто выражали суровое согласие.

- Да мы вас порвëм! Вас семеро, нас шестнадцать! Идите сюда по очереди, всех порубим! – Ульрик явно был не против кровавого решения вопроса.

- Я тебе порублю! Щас первым же к Эгиру отправишься!

- Попытайся, ощутишь метр стали в брюхе!

- Так иди сюда! – Вагни ринулся на обидчика, замахиваясь кинжалом. Более рассудительные не успели его остановить, а он сам не хотел.

Слава Богам что оружие хранилось под палубой в сундуке! С кинжалом конечно каждый умел управляться, но много им всë таки не навоюешь. Но Вагни смог. Одним валькириям наверное было вéдомо, почему у лучника получилось, но он по итогу воткнул кинжал по рукоять в плечо, правда не обидчику, а стоявшему ближе Ливульфу. Тот закричал от боли, но ответил тем же, только уже в область запястья, идеально попав между лучевыми костями. Кровь хлынула рекой, ведь Ливрунсон не только воткнул, но ещё и сразу же достал, так что красный поток лился на палубу мощной струëй. Вагни шокированно отошёл, завороженно смотря на запястье, пока Харрик Варяг не дал ему пощёчину и не перетянул руку повыше раны. Вот теперь уже было по-настоящему страшно за жизни команды. Это было уже почти прямое начало вооружённого конфликта, и кто-то уже порывался рвать противника.

- А вот это, Хальфдансон, уже пролитие крови моего человека! Угомони своих и мы высадим вас на берег в ближайшей бухте.

- Ещё чего, медвежонок! – Бальдор и слова не успел сказать, как Гарди опять взял инициативу. – Даже если нам суждено умереть, мы сделаем это с честью, а не сбежав как трусливые собаки! Ты ещё, может, спляшешь на моей могиле, но не раньше чем познакомишься с моим мечом!

Бальдор, до этого злой, спокойно повернулся к злословцу. Его лицо разгладилось, а взгляд был мирным. Так что никто не ожидал, когда он с размаха врезал Гарди, да так, что тот улетел в моментальный нокаут.

- Челюсть, кажется сломал…

- Заткнитесь! Мы мирно дождёмся, пока нас отпустят, дерьмоеды! Или кто-то тоже хочет опробовать мою силу?

Из команды Жерди послышалось недовольное сопение, но в общем никто не захотел. Вот так вот устанавливают авторитет в команде викингов – почти исключительно силой.

Ожидание проходило мучительно долго. Два лагеря сидели по двум сторонам драккара и не общались. Отойдя от стресса, Ваня понял, что вообще не выспался. Хотя спал, по своим прикидкам часов шесть. Ливульфа перевязали, Ингельда оплакали. Все понимали, что это не последняя встреча двух команд. И смотрели друг на друга как на диких волков.

- Эх, Ульрик. Жалко в этот раз не вышло убить чертят.

- А ты, брат, не загадывай пока. Ещё, не приведи Боги, вокруг столба будешь бегать.

Бегать вокруг столба, это, как объяснили Ване, интересная пытка. Проигравшему вспарывали живот, доставали край кишечника и привязывали к столбу. Пленник должен был бежать вокруг столба, наматывая на него собственные кишки. Так он показывал своë мужество, правда уже практически посмертно. Вобщем ужасно жестокая бяка, и Ваня не очень хотел визуализировать, а то себе дороже.

- Уж если придëтся, так не посрамлю предков. Они будут горды мной, наблюдая из Вальхаллы.

- Ага, пока ты не присоединишься к ним. А вот спросят тебя, мол «Ты чего так рано помер? Даже жены себе найти не успел, род наш не продолжил.

- Для этого есть ты, брат, и твоя Лив. Вот от неё у тебя продолжение рода будет хоть куда! Эх, брат, вот повезло тебе всë таки…

- Меня одного не хватит…

- Что, не выдюжишь столько детишек зачать с твоей валькирией? То-то я думаю, зачем он у тебя такая сильная. А то же как возляжете, – И ухмыльнулся. – это еще вопрос, кто там у вас кого…

- А ты болтай поменьше, и может услышишь за стеной, чьи раздаются крики. Вот ты же просто завидуешь.

- Чему? Нет ну хотя… Но в целом нет. Жена у тебя красива, сильна и умна, да я всë таки хочу главным в семье быть. Ты посмотри на себя. И на неë. Если что она же тебя просто прибьëт!

- В том и дело, что мы друг друга истинно любим, поэтому твоего «если что» не произойдет. Это ты со своими кабачными проститутками каждый раз ссоришься, а у нас на века.

- Сам ты кабачная! Они тогда хотели со мной действительно познакомиться, это дочери помещика были! А ты своими песнями похабными всë испортил! Вот зачем было петь «Шмелика» про меня?!

- Чтобы ты не нашёл себе жену и я продолжал над тобой шутить. Хе-хе.

- Спасибо, брат!

- Обращайся.

- Доплыли, смотри. Сейчас будут сваливать, крысы помойные. Хотя Сигурда жалко, он человек хороший, и Харрика. Но они свой выбор сделали.

Драккар мягко ткнулся носом об траву берега. Викинги попрыгали с корабля сами, без помощи чего-либо, только Вагни передали бережно. Последним был сам Бальдор.

- Но не думай, что ты уйдёшь и забудешь нас навсегда. – Сказал он, обернувшись к кораблю. – Мы ещё встретимся, Бьëрн Асбьёрносон, и его люди. И молите Богов, чтобы выбраться живыми.

- И тебе поздорову, Бальдор Хальфдансон. Мы действительно ещё встретимся.

И последний, лидер новоиспечëнной команды, спрыгнул к своим.

- Хорошо что почти до Росскиле дошли, там и людей наберëм, и драккар новый закажем.

- Да ты, ярл, не расстраивайся. Ещё найдём их, и напомним им о Ингельде! Они за это заплатят.

- Хорош болтать, садись на вëсла, я как по-вашему должен драккар назад вывести?

- Вот, Альмонд, ты любой момент испортишь!

И остатки команды сели на вëсла, выводя Остроносого из заводи, возвращая на путь к Росскиле. Ваню опять потянуло спать.

Глава 10. Старые счëты.

Росскиле, сколько не посещай других портовых городов, впечатляло. Такого скопления кораблей Ваня ещё не видел, хотя опытные говорили, что это ещё мало – все разошлись за добычей. Сам город тоже был немаленьким, да его и строили исключительно одноэтажными домами, так что особенно плотно и не поселишься.

Сигурда Змееглазого в Росскиле, по счастью, не оказалось. Сам он то ли грабил обычные места – франков, славян, а может и кого-то дальше, то ли присоединился к братьям в Англии. События Великой Языческой Армии набирали обороты. Первое и самое массированное вторжение, связанное с местью за смерть Рагнара, было лет десять назад, а сейчас Ивар Бескостный уже правил в Йорвикском Королевстве, и уходить с захватываемого острова не планировал, как и Убба. Вобщем сейчас в городе было относительно тихо и спокойно. Почти всем нетерпелось спрыгнуть с корабля и поспешить к домам родных, кто-то даже имел здесь собственное имение, например сам ярл Бьëрн или Ульрик. Ваня хотел погостить и у того, и у другого, и у Альмонда, нетерпеливо теребящего усы.

Сейчас хирдманы сидели на вëслах, так как совершался сам заход в бухту. Их маленький драккар не привлëк почти никакого внимания, лишь помахали с местного патрульного корабля, форсирующего узкий участок фьорда. Пристань уже была чëтко видна, а за ней и дома. Все на корабле пребывали в нетерпении поскорее встретиться с родными. Только под палубой лежал, ожидая, пока его отнесут в отчий дом на руках, труп Ингельда.

Насчёт этого уже посетовали все, кому не лень. Каждый понимал, что не так много времени пройдёт, когда они снова встретят уже отдельную команду Бальдорцев. Даже Бьëрн уже не был так уверен, что поступил правильно, отпустив их с миром. Тем не менее жизнь продолжалась, и вот нос Остроносого ударил доски причала. Лихие попрыгали тут же, более рассудительные дождались цивилизованного спуска. На судне оставались Креван и Ливульф, а так же Торстейн, но его Ваня хотел взять с собой в усадьбу ярла, так как сам был приглашён. Бьëрн от второго гостя в подарок не отказался. Но это ждало вечером, а пока что отправились к матери Ингельда, завернув его тело в овчину.

Ярл хотел пойти в составе человек двух-трёх, но, не сговариваясь, к ним присоединился весь хирд. Такая похоронная процессия шла примерно час, и это при быстром темпе ходьбы викингов. Семья Трупа явно жила не очень богато. Шли в абсолютной тишине.

- Здравия хозяевам этого дома!

Дверь в заборе приоткрылась и оттуда высунулся шустрый трэлль.

- Чего вам надо?

- Хозяйку позови, Сигрид Бьëрндоттир, если мы пришли по адресу.

- Уже бегу!

Молодая морда опять скрылась за дверью. Через несколько мгновений прошуршала, отрываясь, дверь дома, а через минуту калитку открыла уже сама мать Ингельда. Она была уже в летах, но ещё обладала той грацией и величием себя прежней. Сразу было видно, что это сильная духом женщина. Когда она осмотрела толпу понурых воинов, она поняла всë без слов.

- Если Боги не похитили мою проницательность, вы принесли в мой дом далеко не лучшую весть. Тем не менее пройдите в мой дом и будьте гостями.

Внешне она не дрогнула, и даже почти не изменилась в лице, но Ваня и некоторые другие почти явственно увидели, как сломалась она изнутри. Она всë ещё обладала большой душевной силой, но что-то в ней подкосилось, и словно лопнула струна в сердце

- Мы нынче не богаты, но угощу уж чем смогу. Бритта, девочка моя, у нас гости, приготовь пару курей! Чтож, располагайтесь.

Воины молча сели на лавках вдоль большого стола. Ингельда положили на него сверху. Сигрид, будто невзначай, подошла к овчине, откинула её, осматривая безжизненное лицо сына, и отошла.

- Прости, почтенная Сигрид. Твой сын пал в бою, храбро защищая наш драккар…

- Ну мне-то не лгите. Вы думаете я не пойму где про моего сына правда, а где ложь?

- Ты проницательна, Бьëрндоттир. Чтож. Твоего сына убили изменники с моего корабля.

- Ублюдки мертвы?

- Нет. Я их отпустил.

- Почему? – Женщина смотрела на ярла Бьëрна как на нашкодившего мальчишку, стыдливо оправдывающегося за свои действия.

- Потому что я побоялся потерять ещё больше.

- В этом есть смысл. Но не для меня.

- Я понимаю, Сигрид.

- Думаю вы не настолько мягкотелы, чтобы забыть об этом. Я надеюсь вы отомстите. Оставьте его тело мне, мы дадим ему достойное погребение. Так же, Бьëрн, я бы хотела, чтобы ты принял в хирд моего второго сына, Ингарика Бьëрнсона. Он собственноручно совершит месть. А пока будьте моими гостями, а я сообщу Бритте печальную новость.

Хозяйка скрылась, а полтора десятка викингов остались в тишине. Угрюмые лица уставились в доски стола.

- Неприятно вышло.

- Да-а-а… Вот часто же такие разговоры случаются. Но сейчас…

- Железная женщина.

- Надеюсь его брат не хуже Ингельда.

- Даже если и так.

Из дома раздался крик, после чего плач. Это мать покойника сообщила о его смерти невестке. Стало совсем неуютно. Скоро хозяйка вернулась и поставила на стол трëх печëных куриц. Угощение, да для полутора десятков мужиков, не самое щедрое. Тем не менее все поблагодарили хозяйку и поели не так быстро, как обычно, чтобы казалось, что блюдо было больше. Тем не менее много времени на это всë не ушло.

- Идите. Проститесь с моим сыном, если хотите. Ингарик придёт завтра утром к вам на корабль. Думаю он не будет на вас зол, но недоволен так точно. Тем не менее ступайте.

И команда неспеша покинула небогатый дом семьи Ингельда. Настроение было достаточно испорчено, но вскоре оно исправилось, когда все вспомнили что их ждут свои семьи. Товарищи стали потихоньку расходиться по знакомым домам, и через пол часа остались только Хельги, Ваня и сам ярл. У Хельги, как и у Торстейна, в Росскиле родственники были, но на то он и Бастард, что уже были.

Бьëрн, как подобает вождю, ни с чем не спешил. Его родной дом, даже горячо любимый по детским воспоминаниям, может подождать. А пока нужно было договориться о покупке провианта и поспрашивать знакомых насчёт толковых мастеров-корабелов. Здесь останавливались надолго, так как поход, можно сказать, был окончен. Сам Бьëрн через две недели с малым экипажем уплывал на Остроносом в какой-то город, где было новый óдаль ярла. Ваня хотел ещё пару дней пробыть на драккаре или у знакомых, узнавая подходящие дороги и запасаясь в дорогу всем необходимым, после чего распрощаться с уже привычными товарищами, и отправиться в путь-дороженьку. Точно были запланированы визиты к Бьëрну, а на следующий день в имение Ульрика Капли, куда он позвал поехать вместе, а сегодня гостил у родителей. Помимо всего прочего, если быть честным, хотелось посмотреть на знаменитую жену-валькирию. После этого либо возвращение на драккар, либо остаться у Грендельсона, ну пару дней готовиться, а потом уйти.

Вернувшись на корабль, Ваня решил разобраться со своим скарбом. Но, к сожалению, вещей оказалось не так много. Кожаный мешок, доставшийся от первого убитого, который хранил все вещи, был заполнен на две трети. В нём наличествовали: повседневный рабочий костюм, так как в город он надел выходной, второй, бережно хранимый – красивый парадный. Запасной ремень, полученный оттуда же, откуда мешок. Свëртки с украшениями – на постоянной основе Ванька носил только ременную бляху, остальное лежало и ждало своего часа. Деревянный футляр с картой. Небогатый чехол с простой деревянной ложкой, кстати хотелось заменить на что-то более статусное. Маленький мешочек соли. Это было дорогое удовольствие, но воспитанный в XXI веке Ваня никак не мог избавиться от ощущения пресности всей местной еды, и каждый раз тратил большие деньги на каменную соль, которая хоть и была другого вкуса и вообще кусками, всегда радовала насыщенностью ощущений посоленных блюд. Деревянная миска. Совсем простая, подаренная Ингельдом в их второй день знакомства. Теперь он везде носил её с собой, отказываясь есть что-то жидкое не из неё. Её бы кстати тоже подновить, но не новую взять, а попросить мастера сюжет какой вырезать, или маслом более хорошим пропитать. Свëрнутая кольчуга и шлем. Ну тут всë ясно, надо только к кузнецу отнести чтобы кольчугу в паре мест зашил.

На самом дне мешка обнаружилась его одежда из того времени – джинсы и футболка. Ваня как-то и забыл про них совсем. Развернув временны́е артефакты, Ваня осмотрел их. Ничего особо не изменилось, только пропахли морской водой. Ощупав карманы, Ваня нашëл бумажник с парой сотенок, салфетку, чек и телефон. Вот чего он уж точно не ожидал увидеть. Вспоминая про себя те дни скитаний по лесу, он был уверен, что просто напрочь забыл о нëм. Безнадëжно потыкав кнопку включения, ничего нового он не обнаружил – телефон сел окончательно. В целом больше он не представлял никакой ценности, но выкидывай действительно единственный телефон в мире просто в море не хотелось. Какая-никакая, а память о бывшей жизни!

Вдруг он нащупал что-то небольшое и упругое. Нетерпеливо достав из кармана это что-то, Ваня обомлел. На руке лежал обрывок папоротника с бутоном на кончике. Такой же зелëный и жизнерадостный, как и раньше, словно время его вообще не касалось. Только бутон немного увеличился. Тупо уставившись на это странное явление, Ваня думал что с ним делать. Это было явно что-то необычное, но что именно? Нужен советник. Уже не ярл или Сигурд, так как скоро они расстанутся. Ванька убрал папоротник в небольшой кармашек в сумке на поясе, клятвенно пообещав себе с ним разобраться.

Вещи были уложены более компактно и всë было готово к отбытию. Так что Ваня занялся обучением Торстейна.

- Торстейн! Пошли заниматься.

Он был действительно отличным учеником. Способным, понятливым и обладающим всеми нужными данными.

- Жаль конечно, но это наш последний урок. Через два-три дня я ухожу. Но пока наши занятия никто не отменял. Нападай.

После освоения теории оставалась практика – и последние занятия они просто носились по палубе, сражаясь на мечах. Обычно в таких случаях мечи обматывали тряпками, а лучше брали деревянные, но Ваня умел сражаться настолько лучше ученика, что и случайно не ударит, и себя не позволит. Но это всë таки он такой молодец, а обычные воины уже представляли для Торстейна не такую большую опасность. Но, конечно же, нет предела совершенству, и Ваня гонял своего ученика, пока с него не сойдëт семь потов. Потом был перерыв, а ещё столько же. Вобщем даже матëрые викинги, оценив само занятие и стойкость, с которой ученик занимается, говорили что у него большое будущее. Он обычно молчал.

На перерыве Ваня всë таки решил спросить.

- Слышь, Торстейн.

- А?

- Давай ты со мной сегодня в усадьбу ярла поедешь? Там вроде пир, соседей пригласили. Пойдём, развеешься!

- Ну если ты хочешь чтобы я пошёл, значит в этом есть смысл.

- Ты мне всë больше нравишься! Ну а пока второй подход…

- Эх, а ведь обнадёжил…

- Так не сейчас же! Вставай давай.

И уже через минуту они опять гоняли друг друга по палубе.

***

- Тут где-то должно быть.

- Да уже ясно, дорога-то одна, ты давай ускоряйся, дойти уже хочется. Ну вот, уже вон виднеется, шевелись!

- Иду я, иду… - Торстейн как мог прибавил шагу.

Войдя в ворота бывшей усадьбы Асбьëрна Дракона, путники вздохнули с облегчением. Здесь наконец можно было перевести дух, и, уже не спеша, дойти до самогó дома. Он был, как и везде в Скандинавии, типичным длинным жилым одноэтажником. Тем не менее он был большим и имел несколько пристроек и строений вокруг. С разных сторон туда-сюда сновали трэлли, готовясь к хозяйскому пиру. Но прежде, чем зайти в дом, Ваня с Торстейном заметили в стороне несколько человек с мечами, топчущих траву так же, как они сами пару часов назад доски.

- Пошли что ли?

- Да не, ты иди, а я устал, ты меня сегодня так гонял!

- А вот нужно стремиться к тому, чтобы так работать, а потом быть готовым хоть так же тренироваться, хоть сражаться, хоть марш-бросок идти. Ладно, иди в дом, и во, мой мешок тоже возьми тогда. – Ваня протянул Торстейну свои вещи, и пошёл к мужикам, разминая суставы.

- Эй, воины, развлекаетесь?

- Можно и так сказать. – Один из них, тот, что стоял в стороне, опершись на колоду, обернулся в сторону Вани. Все были голые по пояс, вооружённые деревянными мечами, и преимущественно взрослые. То есть от двадцати пяти до пятидесяти. Вобщем собрались мужики поразмять косточки для некоторых давно забытым сражением. Их было человек шесть, сейчас двое сражались, а остальные сидели-лежали вокруг. Вдруг из-за спины подошёл сам ярл Бьëрн.

- О, Йохан, и ты тут. Присоединяйся! – ярл, такой же голый по пояс, был здесь в компании друзей. Вдруг Ваня понял, что его смутило сразу, как он сюда приблизился. Все мужики были по силе и духу равными самому ярлу, а двое даже сильнее. Вот тебе и вечеринка старых товарищей.

- Ладно, что уж, разомнëмся. А то всë только с Торстейном, он конечно старается, но не то. – Ваня быстро оказался голым по пояс и скинул одежду с завёрнутыми в неё украшениями в общую кучу. – Представитесь хоть?

- Что уж не представиться. – Ответил отозвавшийся в самом начале. – Я Хальфдан Хальгримсон. Ну чтобы понятнее – сын дядьки Бьëрна, он его воспитывал. Мы дружили, там ещё Хунди был…

- Я Видриг Сверрсон. – Подал голос один из отдыхающих. Это был самый молодой из всех парень – лет 29. – Ну, опять же, чтобы ты понял, я сын кормчего Асбьëрна Дракона Сверра Хильдисона Гадюки. Мой отец тогда же и погиб.

- Оден Виттарсон. – Коренастый накаченный мужик лет сорока. – Двоюродный брат Бьëрна по матери.

- Меня зовут Ингольф Олафсон, кличут Беспощадным. – Это начал высокий, уже почти старый викинг. Длинноволосый, бородатый, и полуседой. – Я был одним из хускарлов Дракона. Меня тогда знатно покорёжило, так что пришлось в землевладельцы податься.

- Я Раум Осбернсон. – Сказал последний отдыхающий, примерно Ванин ровесник. Он был пузатым лысым мужиком с заплетённой в косы бородой. – Мою сестру сватали за Бьëрна, но не сложилось, а мы сдружились. Парни, прекратите, представьтесь! – Обратился он уже к сражавшимся. Когда они остановились и отëрли пот, тоже назвались. Начал невысокий мужичок с козлиной бородкой.

- Тормир Темсон, четвероюродный брат по второму браку деда по отцовской линии Бьëрна. Нас родители знакомили в детстве, а потом и как встретились, так и возобновили дружбу. Я, честно сказать, не сражался, но мне уже и поздно. Как родители меня покинули, так хозяйство и пришлось на себя брать.

- Я Стиг Эриксон Богоугодник. Я если честно не понял, почему прозвище назвал только Ингольф, но тогда сделаю это за вас. Они: Рукастый, Змейка, Тигр, Беспощадный сам представился, Гладкий Шар и Бочонок. – Перечислил всех в порядке того, кто когда назвался, жилистый мужик среднего возраста и роста. Его тело, как кстати и Ингольфа, Раума и Хальфдана, было покрыто шрамами. Но он был самым исполосованным, самый страшный рубец пролегал через всю переднюю часть корпуса – от левого бедра до правого плеча. – Я тоже сын одного из хускарлов Асбьëрна. Правда он в более раннем походе почил. Ну а меня жизнь немного помяла, пока отомстил за него одному хëвдингу, так что тоже пришлось оставить сражения в прошлом. А ты?

Вот этот вопрос застал Ваню врасплох. Что он может им рассказать? Что месяц ходит с Бьëрном в походы? Что КМС России по СМБ? Выручил ярл.

- Главное что я знаю, а вы не факт что ещё увидитесь. Давай, Йохан, бери меч, сейчас с тобой будем сражаться, давно мне хотелось тебя проверить, да случая не было.

Ваня взял из рук Стига деревянный меч. Неплохо сделан, по весу похож на настоящий, прочный, относительно волокон дерева вытесан правильно. Таким, при умении и должной заточке, можно вполне сражаться. Он, конечно, более рубящим будет, но хоть что-то. Выйдя в центр воображаемой площадки, Ванька быстро продвигал всеми нужными суставами, убеждаясь что возраст пока его не мучает, и поздоровался мечами с ярлом.

Отойдя на шаг назад, оба противника встали в стойку. Не спеша атаковать, они начали медленно ходить по кругу друг напротив друга. Но вскоре они всë таки начали махаться, хотя и безрезультатно. Это в кино дуэлянты могут с самого начала боя полететь друг на друга и начать неистово рубиться. Если воины – профессионалы, то в настоящем сражении один на один, если он конечно не в общем бою, противники могут совершать десятки атак, но все ради одной – заведомо удачной, подготовленной с помощью выявления слабых сторон противника. Сейчас Бьëрн с Ванькой занимались тем же самым: вроде активно сражались, но на самом деле лишь пробовали друг друга на слабину.

Отпрыгнув от очередного выпада, Ванька устремил острие меча, насколько так можно сказать про деревяшку, в живот противнику. Тот, вполне закономерно, отбил меч в сторону, с усилием, чтобы Ваня не успел вернуть оружие для парирования атаки. В теории. На практике оба заранее знали, что первый не сможет пробить в пресс, а атака второго всë равно будет отбита. Иногда Ваня улучал мгновение, и посматривал в сторону наблюдающих. Вроде им нравилось. Опять попытался попасть, только в этот раз по ноге. Опять не вышло, и опять контратака Бьëрна провалилась. Ваня ударил серией, владением которой особо гордился – в краткий промежуток времени с трёх сторон сразу. У ярла парирование этой комбинации заняло кое-какие трудности, но всë таки вышло.

- Да вы так быстрее от усталости сдохнете, чем коснëтесь друг друга! Активнее давайте! – Подбадривал мужиков Оден.

- А ты сам попробуй против кого-то из них! – Сказал Хальфдан. – Ставлю марку, что любой из них тебя сделает!

- На себя поставь, Рукастый! – Прорычал ярл. – Хрена тебе тюленьего, а не марка, мы сражаться больше не будем!

Эта реплика стоила ему победы. Ваня, используя то, что Бьëрн неполностью сосредоточен на битве, провëл серию обманных ударов, после чего со всей силы рубанул по бедру.

- Ах ты! Чëрт, попал! Я в тебе не сомневался!

- Вот ты, Бьëрн, всегда был разгильдяем! Как проворонишь что-то, так хоть плачь! – Жюрил старого друга Хальфдан. – И вот как у тебя такой воин в хускарлах ходит?!

- Уже не хожу. К сожалению, я вынужден покинуть хирд Бьëрна и отправиться в путешествие по Дании в одиночку.

- Как так?! Такой талант закапывать в песок Ютландиских дорог! Парень, ты явно не знаешь себе цены!

Остальные тоже посмотрели на него как на сумасшедшего. Стало неуютно, но Ваня был непреклонен.

- Это не зависит ни от меня, ни от него. И возражения не принимаются.

- Эх ты, я же как лучше хочу для тебя! Вот вы, молодёжь, всегда такие!

- Это я молодёжь? Ха, отец, я тебя на лет семь младше!

- Ну я же говорю – молодёжь.

- Да закройте вы, а. И так шумно, ещё вы. Давайте, кто там следующий.

В этой компании, в которую похоже уже вошëл Ваня, все были друзьями, и не обижались друг на друга из-за мелочей. На площаду вышли Стиг и Раум. Поприветствовавшись, они так же начали неторопливо примериваться друг к другу. Ваня наблюдал за их начавшимся сражением, когда услышал шаги за спиной.

- Йохан… - Обернувшись, Ваня увидел Торстейна. Он был неспокоен, то ли удивлён, то ли напуган.

- Чего случилось уже?

- Там… Мои родственники…

- Чего? Это которые…

- Ага.

- Ярл! А что, родственники Флоки Удачливого тоже приглашены?

- Не знаю, может быть, приглашали вообще соседей, а я тут был пару раз после смерти матери, не знаю кто живёт. А что? – Он посмотрел на Торстейна. – А-а-а! Мда, неудобно вышло. Торстейн, как я понял, ты не хочешь с ними общаться, и тем более чтобы они знали?

- Да…

- Вот это ситуация. Как я понимаю, попросить тебя просто не обращать на них внимания бесполезно?

- Верно. – В глазах паренька гуляли какие-то тени прошлого, зрачки немного подрагивали, а лицо в целом было каменным.

- Вот чëрт. Может уйдёшь пока не поздно?

- О! Сам Бьëрн Асбьëрнсон! – Закричал вдруг один мужик из толпы и направился в их сторону. Ярл посмотрел на него, на Торстейна, опять на него, и сказал.

- И тебе по здорову, Финни Бьëрнсон. – Потом он сбавил громкость и обратился к Торстейну. – Ну, познакомься, это твой дядя…

- А я-то тебя ищу! – Когда Финни подошёл ближе, стало ясно что он уже пьян. Это был немолодой мужик с длинной бородой и тëмно-голубыми глазами. Он осмотрел мутным взором собравшихся, и задержал свой взгляд на Торстейне. – А это кто такой? Ты кажешься мне знакомым, но тебя я точно не видел. Ты кто?

Торстейн уставился на дядю немигающим взглядом. Ситуацию спас Бьëрн.

- Это мой дренг, вот, показываю ему как сражаются настоящие мужи. Ты действительно не мог его видеть, он родом из… бедной семьи, из Бирки.

- Бирка… - Лицо Финни скривилось. – Не люблю этот город. Туда одна моя знакомая сбежала, потаскуха та ещё! И чертëнка своего забрала.

Вот теперь на Торстейна смотрел и его дядя, и Бьëрн, и Ваня. Это были новые детали, которые добавляли истории парня больше вопросов. А пьяненький помещик, похоже, не чувствовал напряжения, повисшего в воздухе, и не думал затыкаться.

- Она как брат мой, да хорошо ему будет в Вальхалле, помер, не хотела за меня замуж! Я её, значит, и силой почти взял, но её сын чëртов её защитил! Так она на следующий день с ним сбежала в Бирку! Я правда потом за ней отправил наëмников, хоть второй меч брата вернуть, но этот сын путаны одного из них зарезал и сбежал. Ну и чëрт с этим ублюдком!

Ваня посмотрел на подопечного и стало страшно за жизнь его дяди. Абсолютно непроницаемое лицо было напряжено настолько, что побелели скулы. В глазах загорелся очень нехороший огонь. Рука сжала рукоять кинжала со всей силы. То же самое заметил и ярл.

- О, Финни, интересная история, но я так и не показал своим гостям свой дом, так что позволь пройти…

- Да пожалуйста. Проводи. – Он улыбнулся и ушёл шатающимся шагом в случайном направлении.

- Как я понял, он сейчас был на грани жизни и смерти? – Пожал вдруг голос Ингольф. – Интересные же люди у тебя в хирде, Бьëрн! Миролюбивый мастер меча, сын Флоки Удачливого. Кто дальше, Óдин в смертной оболочке?

- Не знаю, не знаю, уж хоть бы и он… Торстейн, всë, он ушёл, успокойся. Несмотря на всë, мне хотелось уточнить…

- Да, я солгал. Мне было семь лет, и это были не сборщики налогов. Но я жалею лишь, что тогда когда этот червь хотел взять мою матушку, я не всадил ему нож в печень. Он ведь всегда пьян, и не заметил бы, пока не воткну. Так нет же, пожалел слизняка.

- Ну всë, всë! Спокойно, всë уже хорошо. – Ваня попытался утешить паренька, но тот неожиданно резко оборвал его.

– На его руках кровь моей матери. Я должен отомстить!

Глава 11. Песнь о герое.

- Заходите давайте, садитесь, скоро начнём. Вот там ваши места. – Бьëрн показал рукой на места на скамье примерно в середине стола, ближе к хозяйскому месту. То есть люди не самые близкие, но хорошие знакомые. Расположившись на скамье, Ваня достал миску, ложку, проверил кинжал, и опять заговорил с Торстейном.

- Да ты если сдохнуть сильно хочешь, так хоть сделал бы это с пользой, в бою, а не это чëрти что! Поверь мне как своему учителю, он тебя проглотит и не подавился! У тебя из хороших исходов: если он тебя пощадит, или же если валькирии оценят твой хоть и бессмысленный, но бесконечно храбрый поступок, и заберут в Вальхаллу. Но скорее всего он просто тебе снесëт голову, особенно если ты скажешь, кем ты ему приходишься.

- Значит таков замысел Богов. – Торстейн был непреклонен. И не скажешь что семнадцать лет пареньку.

- Вот я же как лучше хочу! Своих мозгов нет, так хоть умных взрослых бы послушал!

- А я кажется твоих советов не просил!

- Ну и удачно помереть!

Ваня был крайне зол на Торстейна за его безрассудство, но ничего не мог поделать. Вот задумал он объявить поединок до смерти, и как его отговорить? Можно было хотя бы попросить сделать это более разумно.

- Ладно, хрен с тобой, камикадзе,

- Кто?

- Самоубийца, не важно. Короче назначь хоть в имении Ульрика Капли, там и мы рядом если что, и вообще лучше будет.

- Да мне всë равно, хоть в Хелле. Я прикончу этого урода или буду убит сам, но через три дня одного из нас не будет на этом свете.

- Вот что ж ты такой упëртый…

Их спор прервала дверь, с силой распахнутая новым гостем. Он почти сразу высмотрел Ваню с Торстейном и подошёл.

- О, Хьялдрик, и ты тут?

- Да вот скучно стало, решил тоже к Бьëрну наведаться. Ну дома побывал, там, говорят, тëтка померла. Жалко, но что уж делать. А что вы такие грустные, у вас тоже кто-то?

- Да вот, нашлась таки его родня! Так нет бы встретить и забыть, он со своим дядей насмерть биться хочет!

- Он убил мою мать!

- Ну и пëс с ним, сдохнет, так меньше народу кормить.

- Вот ты, а! Ни капли сострадания к смертнику.

- Есть такое. Ладно, пойду, поздороваюсь, там мой хороший знакомый сидит.

Хьялдрик опять встал с лавки и направился к главе стола. Там он, к удивлению Вани, горячо поздоровался с Ингольфом. Они о чем-то разговорились, а Ванька задумчиво осмотрел длинный дом. В нëм, несмотря на ещё яркое солнце снаружи, было темно. В двух местах горели очаги, а по стенам висели редкие факелá, но общую ситуацию это спасало слабо. Опорные столбы были резными, как подобает жилищу богатого человека, и на них наличествовали сюжеты про всяческих героев и настоящие походы, даже взятие Парижа Рагнаром где-то было. Сам дом был разделён на части тканевыми пологами. В обозримой части – типо гостиной, по центру стоял ряд столов, вокруг которых лавки с гостями. По стенам было развещено оружие и щиты, над местом хозяина дома висели богатые ножны с мечом тончайшей работы, судя по торчащей рукояти. Это меч Асбьëрна Дракона. Вокруг сновали трэлли и гости, первые торопились успеть все дела до начала банкета, вторые торопились к этому самому началу.

Когда Хьялдрик вернулся, довольный, они с Ваней предприняли ещё одну тщетную попытку переубедить Торстейна, но всë было без толку. Легче было бы разбить стену головой, причем каменную, чем доказать зарвавшемуся юнцу, что он не прав. Вскоре мужики бросили это дело и начали разговаривать о тем о сëм.

- …Вот так и сбежала от меня. Я ведь для неё всë делал, цветы на горном лугу рвал, даже кузнецу заказал серьги, песню сочинил!

- Ничего, и такие бывают… Вот у меня была одна… - Тут Ване очень захотелось попробовать адаптировать свою историю в это время. – С детства за ней ухаживал. Жили в одном селе. – Ага, под названием Москва. – Я тоже ей и цветы рвал красивые, и, э-э… - Как адаптировать воздушные шары он не придумал. – Вобщем сладости всяческие добывал.

- Это как?

- Это… Ну вобщем берёшь ягоды, давишь вместе с мëдом, потом распределяешь по ровной доске и выставляешь это в сухое ветреное тëплое место, должно выйти. – Фирменные конфеты «Рафаэлло» так конечно не получишь, но как смог рецепт пастилы вспомнил. – Ну вобщем бегал за ней, а она вроде и не принимает ухаживания, и не против. Ну я, наивный, и ухаживал. Всë серебро из меня высасывала, пока окончательно не ушла от меня. У того воина, видите ли, собственный конь был. Да ему на него родители дали!

- Вот странная! Кому ж конь так нужен?

- Да я жил далеко, у нас там лошади часто нужны. Ну вот, а как потом осознал, так хоть плачь! По итогу ещё трижды пытался за девками ухаживать, но что-то не выходило.

- Ну, по первой нашей встрече я бы тоже не сказал, что ты завидный жених. Это сейчас ты себе любую можешь взять.

- Так мне любую не нужно. Я хочу чтоб по любви…

- Фрейрово Копьë! Парень, да ты сопляк. Ну баба и баба, любую взял, что у неë там, поперёк что ли должно быть? Обрюхатил, на хозяйстве оставил, и всë, забыл.

- То-то я смотрю за тобой девки бегают – не оторвать.

- А за тобой?

- Ладно, один-один. А че больше никто из наших не захотел? Думаю здесь всяко интереснее чем по городу шататься.

- Так все у родственников. Это я тут отметился у троюродного дядьки что жив, и отбыл. А у них тут родные ждут как любимого сына, если это вообще не так. Я так смотрю у тебя здесь тоже никого нет?

- А сам как думаешь…

- Ну да… Вот чëрт, о бабах заговорили, сразу уд о себе напомнил. Найти что ли тиви какую покрасивее, думаю Бьëрн не расстроится новому рабчонку.

- Вот у тебя всë просто. А я, как уже сказал, признаю только при любви. А то что же это за соитие получится, если не сливаясь в одно целое? А разве ж так с рабыней сделаешь?

- Да ты вообще человек необычный, скажем честно. – Хьялдрик обернулся, осматривая местных тиви. – Хм, кого бы…

В этот момент в дверь вошёл хозяин дома и все притихли, в том числе и Скальд. Он неспеша прошествовал к месту во главе стола, после чего появились слуги с блюдами, которые они поставили перед гостями. Помимо всяческих солений и разнообразной рыбы, рядом с хозяйским местом покоился на блюде цельный поросëнок, запечëный на вертеле.

- Дру́ги! Я рад что вы почтили меня своим визитом! В этом году моя добыча была достаточна, чтобы безбедно жить всю зиму, и возможно даже купить новый драккар! Зимовать я буду не здесь, а в собственном одале, но давайте же поднимем кубки за настоящих хозяев этих покоев – моих родителей, давно уже пребывающих в мирах мëртвых! – Бьëрн вознëс кубок к потолку и почти залпом осушил.

- За них! За них! За Асбьëрна! – Начали невпопад орать гости и тоже выпивать.

Сам Бьëрн пил из старинного рога, обитого бронзой, но гости пользовались кто чем хотел – от стеклянной посуды до золотой, и ещё вопрос какая дороже. Когда выпили, принялись и за еду. Сначала Бьëрн начал отрезать куски от жареного поросëнка, раздавая его по степени дружбы. До Вани должно было дойти нескоро, если ярл вообще решит обращать на него внимание, так что он не стал париться и занялся более близкими блюдами. Тут были всяческие рыбные блюда, обычные мясные, стопки плотных лепешëк, подчас совмещавший в себе хлебную составляющую ужина и тарелки для мяса. Всякие маринованные грибы, капуста, огурцы. Вскоре Ваня нашёл для себя горшочек с отличной треской на пару́, и придвинул его к себе.

В целом, сборище соседей Бьëрна представляло собой однотонную картину – просто множество мужицких рыл, уже частично красных от алкоголя, постоянно друг на друга орущих, вобщем типичное богатое сословие Скандинавии. В этой толпе взгляд постоянно цеплялся за Финни, брата Флоки Удачливого. Он беззаботно бухал с товарищами, что-то оживлëнно им доказывая. После этого Ванька глянул на Торстейна. Тот, кажется, вообще не ел. Смотрел немигающим взглядом куда-то вдаль, сжав кулаки до побеления костяшек.

- Эх, вот даже еду перед тобой разложили, так тебе всë равно главное – враг твой кровный. Хоть поешь, зря что ли сюда шли на пир…

Торстейн механическим движением отправил в рот кусок жареной рыбы с ближайшей тарелки и прожевал его. Как оказалось, ему понравилось, и он скосил глаза в сторону этого блюда. Взял второй кусок, отправил в рот. Ваня вздохнул и отвернулся. Ну хоть поест парень. Хьялдрик уплетал за обе щеки, вот уж истинно норманнский аппетит. Сейчас он приходовал полтину курицы, и даже не факт что выбирал из мяса кости. Викинги в плане прожорливости были вообще уникальными людьми – могли месяц сидеть на минимальном, порой просто отвратительном пайке, но когда перед ними оказывался накрытый стол, они могли сожрать всë вместе с тарелками и попросить добавки. Вот и сейчас пирующие усердно соответствовали этому утверждению, хотя посуду у них забрать успевали. Ваня приложился к корцу с пряным медовым напитком, вроде алкогольного сбитня. Этот скандинавский напиток нравился ему пожалуй больше всего. Конечно от места к месту готовили по-разному, так что иногда он предпочитал и пиво, но только если сбитня не было, или он был плохим.

Бьëрн ел достаточно чинно, насколько это применимо к варвару, и прикладывался к рогу с хмельным напитком достаточно редко, в основном когда ему возносили здравицы. Это скандинавы любили, хоть и умели не очень креативно. Но типовые «За удачу», «За здоровье» или просто «За Бьëрна» звучали часто. Конкретные фразы различались, но общая суть обычно не выходила за рамки трëх пожеланий. Кто-то в углу пел какую-то песню с обычным сюжетом – мол грабили, жили свою лучшую жизнь, а потом умерли от меча врага и отправились в Вальхаллу. Песня задорная, даже конец, и кто-то даже кинул скальду дирхем или какую-то другую серебрушку. Этот песнопевец был захожим, не из местных, и потому гостем не считался. Но ярл смотрел на паренька благосклонно, так как пел тот действительно хорошо, и тот кормился с общего стола. Хьялдрик, заметив это, достал из чехла арфу, провëл по струнам, что-то подтянул, и прокашлялся.

- А сейчас прозвучит драппа, вдохновением для который послужила одна битва, произошедшая во время наших приключений!

Бьëрн поднял руку в знаке тишины и все молча уставились на Хьялдрика в ожидании того, ради чего их оторвали от очень важных обсуждений. Скальд ещё раз прокашлялся, ударил струны и запел.

В тишине ночной, под покровом тьмы,

Из родных краёв убежали мы.

Я её увёл, я её забрал,

Где шумит прибой у гранёных скал.

Мы клялись в любви у седых камней,

Стала ты навек лишь моей, моей!

Ванька понял, о ком песня, и отхлебнул из ковша. Если бы Торстейн тогда в Бирке не отвлëк Хьялдрика, он бы услышал её ещё тогда.

Ветер парус рвёт, к бою кличет сталь,

Нас несёт драккар в голубую даль.

Я вождём рождён, я мечом крещён,

В битве я огнём предков освещён.

Много долгих лет я велил флотам,

По чужим морям, по крутым волнам.

Меч мой режет плоть, крепок верный щит,

Враг передо мной на земле лежит.

Слава шла за мной, словно тень в бою,

Я всегда берёг хирд, и честь свою.

Викинги слушали как завороженные. Хьялдрик наращивал темп игры, и всем был интересен финал такой, казалось бы, стандартной истории.

Но настал тот час, окружил нас враг,

Кровью обагрён наш победный стяг.

Рать моя легла в ледяной воде...

Не бывать вождю в плена кабале!

Я запел о том, как я жил и рос,

Голос мой летел выше туч и гроз.

Проклял я корабль: «Уходи ко дну!»,

Вспомнил я сынка и свою жену.

Дома он растëт и ещё не знает,

Как отец его в море исчезает.

Шаг один за борт — в бездну, в синеву,

Я в легендах лишь вечно оживу.

Последний, самый мощный «отыгрыш» на арфе, после которого последовала абсолютная тишина. Бьëрн опять поднял рог.

- Красивую ты песнь сложил, друг. Она о нашем враге, Орме Халоголандце, но он действительно ушёл к праотцам как герой. Выпьем же за него, ведь не в такой день вспоминать былые обиды!

Викингам тост, как и песня, понравился, и они опять загалдели, восхваляя героя, скальда, а кто-то по привычке Бьëрна. Хьялдрик после нескольких похвал спрятал арфу. Сегодня он петь больше не будет. Пусть его запомнят по этой одной хорошей песне, чем по сотне плохих. А для развлечения пьяных гостей есть тот заезжий. Хьялдрик встал из-за стола, сладко потянулся, и наклонился к уху Вани.

- Ну я действительно пойду, найду какую рабыню покрасивее… Удачно оставаться. – И вразвалочку ушёл. Этого никто не заметил, так как отходили от стола мужики часто, мало ли что им нужно.

- Бьëрн! Разреши слово молвить перед всеми! – Сбоку неожиданно встал Торстейн.

- Куда ты, мать твою встал, я тебе сейчас если не сядешь, скамейку в за…

- Говори. – Бьëрн вмиг посерьëзнел, понимая что сейчас будет. Тем не менее он опять призвал гостей к тишине, обращая их внимание на вставшего подростка.

- Финни Бьëрносон! Если когда мы встретились я не обознался, то ты брат Флоки Удачливого, великого вождя, ходившего под стягом Рагнара Лодброка.

- Я это, че тебе надо, сопляк.

- Ты меня не узнал. Но мы с тобой виделись. Последний раз десять лет назад.

- Чего? Мало ли с какими мальчишками мы виделись… Стой, чего? Ах ты паскудыш!

- Я рад, что мне не пришлось объяснять тебе хотя бы это. Из-за тебя нам с матерью пришлось бежать, хотя ты и клялся своему брату что будешь нас хранить. А потом ты отнял у меня последнее, что осталось – мою маму. Я, Торстейн Флокисон, требую от тебя, если кишка не тонка, хольмганга до смерти. Завтра, в имении моего товарища Ульрика Грендельсона по прозвищу Капля.

Все пирующие забыли о своих делах и уставились на не в меру наглого парня, а потом и на Финни.

- Ты бы, парень, утëр сопли и ещё с годок поучился, а то какой же толк убивать тебя? С чего ты вообще возомнил, что твоя мать стоит того чтобы отправлять к Эгиру последнее напоминание о моём брате? Я не стану с тобой биться.

- Ты испугался сражаться с семнадцатилетним юношей, можешь ли ты после этого носить имя мужчины?

- Если тебе так приспичило, так хорошо, завтра где ты там назвал я зарежу тебя. Но подумай ещё раз, стоит ли оно того?

- Стоит.

- Ты бы, парень, действительно хоть подрос немного, а то какой же это поединок выйдет? Убийство без вергельда и только. Поостынь пару дней, а потом уже делай непоправимое, если ещё будешь хотеть. – Подал голос сидевший не так далеко Тормир.

- Да, да! – Начали отзываться разные недостаточно захмелевшие викинги. Насчёт убийства они были правы, но многие соглашались только в том смысле, что красивее было бы посмотреть на сражение двух хоть немного более равных воинов. Но Торстейн был непреклонен.

- Я сказал. А явишься ты или нет – вопрос твоей чести. – После чего он вышел из-за стало и направился прочь из дома. Никто ему не препятствовал.

- Какой же идиот! – Настроение у Вани испортилось окончательно, даже кусок в горло не лез. Посидев, он решил найти Торстейна и вышел во двор.

Оказавшись на свежем воздухе, Ваня сразу увидел своего ученика. И то что он делал, ему сразу понравилось. Торстейн носился по утоптанной площадке с мечом, почти идеально выполняя воинское правило. Оно было уникально, как и любое другое, но было выполнено с таким душевным порывом, что Ваня даже восхитился. Он решил не мешать своему, кажется только сейчас понявшему смысл воинского правила, ученику. Просто встал рядом, оперевшись на стену дома. Каждое движение Торстейна было словно наделено божественной силой, он метался из стороны в сторону, убивая воображаемых врагов, но словно их и не замечая, а просто выписывая мечом узоры в воздухе.

Ваня услышал шаги за спиной и обернулся. Это подошёл Хьялдрик. Он был доволен жизнью как мартовский кот, и не сразу обратил внимание на Торстейна. Увидев его, он остановился, посмотрел несколько минут, а потом всë таки дошёл до Ваньки.

- Что, вызвал?

- Как только ты вышел. Завтра в одале Ульрика. Пойдёшь смотреть?

- Отчего же не сходить. Жалко пацана конечно. Даже пожить нормально не успел. Но это его выбор, раз уж считает себя настолько взрослым и крутым. Северные моря знают множество таких вот птиц, подбитых на самом взлëте. Не он первый, не он последний.

- Какой ты безразличный! Парень же реальные шансы имел в люди выбиться!

- Это его выбор. Он похоже считает себя умнее нас всех.

- В том-то и дело что нет. Он понимает что делает глупость, но собирается идти до конца. Ну хоть воинское правило освоил, как оно должно быть. Перед смертью. Боги, почему вы забираете у меня самых близких в этом мире людей?! То Ингельд, то теперь Торстейн! Чем они хуже всяких Бальдоров?!

- Ха! – Хьялдрик усмехнулся. – А ты видать конкретно прицепился к юнцу.

- А ты видать нет?

- А мне зачем? У меня из воспоминаний о нём, так это как он меня отвлëк от песни и как он за бортом висел. Дураком я его запомню, короче говоря. Да и есть ли смысл помнить дураков?

- Вот конкретно этого дурака я запомню похоже на всю жизнь. Это ж надо так бездарно её потратить? Глупость!

- Кто ж спорит… О, остановился наконец.

Торстейн действительно закончил. Он посмотрел на двух наблюдателей и пошёл к ним. Всë тело Торстейна было усыпано каплями пота, но сам он дышал ровно, словно и не устал. Взглянув на его лицо, Ваня увидел, что он был необычайно воодушевлён, а в глазах горел огонь.

- Молодец, у тебя получилось. Жаль ты не увидишь даже двух рассветов…

- Увижу. Либо мне кажется, либо на меня снизошла божественная благодать или что-то в этом роде… Так хорошо я себя никогда не чувствовал.

- Да ты потому что с женщиной ещё не был, мальчишка. – Проворчал Хьялдрик. – Я там такую нашёл… У-у-у! Грудастая, молоденькая, да и сзади всë при ней! Ну и чистая, как оказалось. Вот это да, наслаждение!

- А ты всë о бабах думаешь! Не-е-ет! Я чувствовал то же самое, это никогда не сравнится с твоей низменной похотью. Это действительно момент прикосновения к Богам.

- Ага, к силе Фрейра, гы-гы-гы!

Торстейн смутился, а Ваня тоже засмеялся. О какой конкретно «силе» Фрейра, бога плодородия, шла речь, все прекрасно поняли.

- Интересно как ярл к этому отнесëтся.

- А ты сам как думаешь?

- Да уж, тащили тебя, всему учили, кормили, а ты тут сдох.

- Да с чего вы все взяли что я проиграю?

- А сам не поймëшь?

- Ну да… Спорим на пять марок что я выиграю?

- Это ж кто мне тогда выигрыш отдаст?

- А я тебе оставлю. Проиграю – забирай, выиграю – ещё пять сверху.

- А у тебя хоть есть, голытьба?

- Найду. Ты главное верь в меня и всë будет отлично.

- Я в тебя верить с такими ставками точно не буду. Но как хочешь. – Парни пожали друг другу руки и на этом, кажется, разговор о предстоящем хольмганге был окончен. Настроение было не очень хорошим, но делать было нечего и он вернулся вслед за друзьями в длинный дом.

- …И с тех пор пошёл род людской. И чтобы не вещало вам франкское священство, мы-то знаем истину!

- О, поединщик вернулся! – Немногие оставшиеся в состоянии незатуманенного рассудка посмотрели на вошедших, но сильного интереса те у них не вызвали. Из спора Торстейна и Финни они так и не поняли кем является первый, а объяснять им не спешили. Ну и отлично.

Вскоре тройку заметил Бьëрн и подозвал к себе. Предчувствуя трëпку от вождя, Ванька пошёл первым. Когда они встали полукругом рядом с ярлом, тот сначала осмотрел их, и только потом начал свою негромкую речь.

- Чтож, теперь ты никуда не денешься. Не буду врать, я в тебя не верю, но буду молиться Одину и Тору чтобы ты победил. Думаю у вас с твоим наставником – Кивок на Ваню. – Есть время для обсуждения и возможной практики. Йохан, сделай всë возможное.

- Мне больше нечему его учить, сегодня он показал что полностью обучен. Вот практики не хватает катастрофически, это да, но всë остальное придёт с ней.

- Значит практикуйтесь. Я уже сказал. В остальном – отдыхайте. Завтра все вместе отправимся утром. Свободны.

Сев за стол, компания ещё поела, обмениваясь шутками по поводу друг друга, запили пряным мëдом и пивом и вернулись на улицу заниматься.

Торстейн действительно научился всему, чему можно научить. Дальше он должен был постигать премудрости сражения на мечах сам, понимая их на личном опыте. Ваня гонял ученика по полянке как волк зайца, не щадя и не давая поблажек. Торстейн уставал, но терпел, ведь понимал что от этого может зависеть его жизнь. И с каждым разом у него получалось отражать атаки противника всë лучше. Вот уж действительно один из лучших учеников на Ваниной памяти. Схватывает на лету, не ноет что тяжело, идеально выполняет сказанное. Всех бы таких. И жаль же оставлять за спиной, уходя от ярла, или вообще терять насовсем. Такой человек пропадает! Но сейчас он должен сделать всë чтобы он как раз не пропал, хотя чтобы научить такому за такое короткое время, нужно быть истинным гением. Ваня о себе такого высокого мнения не был, но отгонял все сомнения прочь и продолжал гонять Торстейна.

Когда солнце почти село, а Хьялдрик, сидевший в тени дерева, уснул крепко-накрепко, Ваня решил что хватит. Два взмокших парня распинали уснувшего скальда, и они все вместе пошли к речке. Хьялдрик опять сел рядом, а учитель с учеником разделись и побежали к воде.

- Эх, хорошо всë таки!

- Вот именно, а тебе всë на тот свет не терпится!

- Да хватит, а. Уже деваться некуда. А пока наслаждаюсь, и тебе советую. Как же хорошо! Птицы щебечут, вот вода тëплая! Всë в зелени…

- Да уж. Ты если выиграешь… Не боишься мести?

- Надеюсь поединок будет чистым. Хотя это всë равно будет странно. Родня мстит родному человеку, за то что тот убил другого родного человека, за то что этот убил третьего. Бред. Ан нет, бывает, как оказывается.

- Да на свете вообще по-всякому бывает, это еще ерунда.

- Ну для кого ерунда…

- Да ладно тебе! Ситуация у вас конечно похлеще «Следствие вели»

- Чего?

- Не парься, шоу такое… Бродячие артисты могут показать.

- Никогда не слышал, а там о чëм? Может приведëт жизнь, увижу, так хоть заранее готовым быть.

- Это вобщем о том, как всяческие преступления совершали. Убийства, кражи, похищения…

- Так и что здесь интересного? Ты любого встречного спроси, он тебе такого плана историй столько расскажет, и все правдивые. А ты – лицедеи! Да зачем они нужны, забывшие своë лицо!

- Ну не скажи. Они развлекают народ, охочий до красочных представлений. Не все же как мы за плечами столько сражений оставили. Ну ты ещё не оставил… Да и не оставишь такими темпами.

- Да отстань ты! – Торстейн с силой плеснул водой в Ваню.

Глава 12. Хольмганг.

- Ну что, сопляк, готов умереть?

Финни Бьëрнсон стоял напротив них в окружении дружины. Он явно был раздражëн, но ещё и немного поддат. Финни вообще слыл тем ещё пьяницей. Как только погиб его брат, он впал в почти беспробудный запой, из-за чего сейчас против него и стоял его собственный племянник. Чтож, ему же хуже.

Команду поддержки второго дуэлянта составляли Ваня, Хьялдрик, Ульрик, Тормир и Ингольф. Остальные хирдманы Бьëрна, те кто приехал, вместе со своим ярлом стояли особняком, так как ему предстояло судить поединок.

Все важные поединки, требующие строгого надзора Богов, совершались на перекрëстках дорог. В одале Ульрика конечно дорог было не так много, но какой-никакой перекрëсток нашëлся. Торстейну ярл выделил из запасов хирда лучший меч. По общим меркам он всë равно был не очень, но на один раз сгодится. Финни сначала пришёл без оружия, если конечно не считать оным кинжал, но викинги воспринимали его чисто как ножик. Но когда все подготовились, Финни гнусно ухмыльнулся и достал из рогожи ножны. Это были красивые ножны с прекрасным мечом внутри, правда он был скорее для выходов в свет – слишком уж громоздко и хрупко отделан. Тем не менее – это был меч, и хозяин умел им управляться. Ваня посмотрел на Торстейна и сразу понял, что конкретно это был за меч. Паренëк смотрел на него немигающим взглядом, а в глазах чëтко читалось «Убью!». Ну тем и лучше. Если Торстейн победит, что было маловероятно, но возможно, он имеет право забрать пояс с оружием побеждëнного. Но при втором исходе поединка будет конечно обидно умереть от меча отца, который ты почитал за священную вещь. Как бы там ни было, поединщики вышли на условно обозначенную арену, и Бьëрн в последний раз обозначил условия.

- Поединок чистый, без мести, без вергельда. Я так понял оружие – меч и ничего больше. Поединок до смерти. Так?

- Да.

- Да!

- Да пребудет над вами справедливое око Богов.

Ваня стоял в первом ряду и видел всë прекрасно. Он сильно волновался за своего ученика, но теперь знал, что шансы, хоть и маленькие, были. С другой стороны он ещё не видел Финни в бою и не мог точно судить насколько тот сильнее. Говорят что он почти всю жизнь просидел на земле, никуда не выбираясь. Это было не совсем так, но после смерти брата он ни разу не взошëл на палубу драккара. Жил тем, что снаряжал торговые походы, хотя сам никогда не ходил, а отправлял верного друга. До этого он ходил в вики, но нечасто, так как брат щедро делился с ним заработком. По слухам они ещё в юности поспорили, что если Флоки выбьется в советники конунга всех данов, Финни будет до конца своих дней править на земле. По итогу старший брат стал советником не то что конунга всех данов, а самого Рагнара. Он, хоть таких пафосных званий на себя не цеплял, был по сути сильнее любого такого правителя. Младший брат, хоть условие было выполнено неточно, обещание сдержал, хотя Флоки потом звал его в несколько походов и он с удовольствием присоединялся. Но теперь он чтил своë обязательство со всей тщетность – всë время сидел на земле, редко выезжая даже за территорию одаля. Вот то что пил почти беспробудно, это да, но служило это скорее в плюс. Как и сейчас.

Финни был хоть и несильно, но всë таки пьян. Стоял на ногах не так твëрдо, глаза бегали, рука на рукояти меча немного подрагивала. Ему самому, как и обычному стороннему наблюдателю, могло показаться что это не так уж и значимо. Но Ваня понимал что этот алкоголь в крови мог сыграть очень злую шутку в самый неудачный момент. С другой стороны народная мудрость гласит что опыт не пропьëшь. Чтож, стоит лишь надеяться что за десять лет возможно всë.

Финни нетерпеливо прыгнул на Торстейна с мощной атакой. У викингов примерно такой стиль боя и был – стоите почти на месте и обмениваетесь ударами. Но Ванька учил своего унота сражаться по-другому – брать ловкостью и быстротой, а не силой. Вот и сейчас Торстейн легко ушëл от удара и нанëс свой в область поясницы. Его противник был в кольчуге, но вышел без шлема и вообще в слабой защите. Торстейн же, хоть и тоже от шлема отказался, был в качественной, но лëгкой защите ног, рук, ну и в кольчуге конечно же.

Удар Торстейна Финни отбил на обратном движении, и сразу же опять ринулся в атаку. В этот раз он не останавливаясь рубил то справа, то слева, не давая пареньку даже места для манëвра. Торстейн стал явно нервничать. Ваньке захотелось закричать ему что сейчас его противник сам начнëт уставать и он сможет вырваться, но парень и сам не стал делать глупостей. Он остервенело защищался, то и дело пропуская скользящие дальше. Обычно они шли по бронированным участкам, но местами били и по незащищённым. Через пол минуты Финни действительно сам подвыдохся и уменьшил напор, и почти сразу Торстейн смог вырваться и оказаться на более свободном пространстве за спиной противника. Но тот оказался хитрее, и наотмаш рубанул противника по ноге сзади. Попал неплохо, и из раны брызнула кровь. Ваня про себя выматерился, но это ещё был далеко не конец, хотя Финни похоже подумал именно так, и радостно взревел, словно уже победил. Но это было не так, что Торстейн тут же показал, чуть не достав его уколом в стопу. Дядя тем не менее уже решил что победил, и опять погнал в атаку, меньше заботясь о защите. Ваня, зная возможности своего ученика, ожидал от того незамедлительную атаку в просветы между элементов брони, но он почему-то этого не сделал. Торстейн всë отступал, пятился назад под градом ударов. Бóльшую часть он успевал отбивать, но некоторые доставали, хоть и не в полную силу. Но то тут царапина, то там, и Торстейн потихоньку истекал кровью. Медленно, но с каждой раной всë быстрее, хотя пока некритично.

Ваня никак не мог понять, почему его ученик не атакует. Он знал, что тот может, даже видел несколько идеальных моментов для удара, но парень только отбивался. Странное поведение одного из поединщиков заметили все, но хирд Бьëрна не понимал почему так происходит, а компания Финни решила что так и должно быть, ведь на бой вышел сопляк, а не воин. Ваня вдруг понял что на это и был не по-детски хитрый расчёт паренька. Ведь сам Финни видел то же самое – слабого противника который не может атаковать, даже защищаясь через раз. Вот тут сыграл и хмель в голове, и сам по себе пьянящий успех. И он ошибся.

Казалось бы – мелкий недочëт, просто дальше увëл меч чем положено. Собственную ошибку Финни осознал слишком поздно, когда в глазах противника загорелся бешеный огонь, а клинок уже летел ему под мышку. При должном попадании можно было убить на месте, достав сердце, или сделать это медленнее, пробив лëгкое. Но Торстейн всë таки был новичком, и меч вошёл не так глубоко, чудом не задев важные органы. А Финни же всë таки был профессионалом, и смог отпугнуть противника быстрее, чем тот ввëл клинок глубже. Тем не менее рана была страшной. Много кровеносных сосудов прорезано и задеты связки. Финни отпрыгнул, удивлëнно глядя то на ранение, то на племянника. Но тот, по молодой дурости, решил что рана выжмет жизненные силы из дяди быстрее, чем так было, и возомнил себя победителем. Он, к ужасу Вани, неспешно подошёл к врагу слишком близко, и тут же поплатился. Быстрый локтевой удар и меч Торстейна летит в сторону, а бывший хозяин оружия отрыгивает назад как кот. Бой ещё не окончен.

Яблоко от яблони недалеко упало – Финни пошёл на племянника так же, как тот только что на него. Он засмеялся, замахнулся, и нанëс удар. В следующее мгновение внутри Вани всë сжалось, а грудь Торстейна, пробив кольчугу, пропахала страшная рана от плеча до плеча. Парень запоздало отшагнул, а в следующий момент упал на колени. Финни подошёл к нему, беспомощному, безоружному, истекающему кровью.

- Ну что, доволен поединком? Если попадёшь в Вальхаллу, передай брату что я его любил. А если в Хелль, то матери, что всë могло быть иначе. А теперь прощай.

Воин медленно занëс меч, целясь противнику в шею. Ваня смотрел на это немигающим взглядом. На мгновение он отвлёкся на небо, и потом мог поклясться чем угодно, что видел три крылатых женских силуэта. Торстейн что-то бормотал себе под нос и бессмысленно шарил руками по одежде.

Но оказывается не бессмысленно. Пальцы нащупали что-то под одеждой, и в момент предполагаемого завершающего удара, рука палача дрогнула. Нет, не просто рука – он весь. Торстейн с неестественной для без пяти минут мертвецов ловкостью увернулся, и все увидели лицо Финни. Его исказила гримаса боли, так как из глаза торчала небольшое древко метательного колышка-иголки. Ваня круглыми глазами посмотрел на Хьялдрика, стоявшего по соседству, и увидел как тот улыбается. Не пропала даром наука метателя оружия. В следующее мгновение Торстейн извлёк кинжал и воткнул противнику в пах. Из-за всего этого полученного в одно мгновение урона Финни просто заорал. Но мстительный племянник и не думал на этом заканчивать. Он с удивительной ловкостью оказался на ногах, не выпустив из руки кинжала, а ведя его ещë выше. Когда лезвие, вспоров человека почти на всю длину, освободилось, Финни уже падал на землю, вряд ли всë ещё осознавая себя. Ещё не коснувшись земли, он был мëртв.

***

- Эх, хорошо! Поддай-ка ещё парку́!

На камни плеснула вода из ковша, и к потолку поднялось густое облако пара.

- Да… Вобщем вот так считай поход и кончился. Ну хоть добыча стоящая. А на следующий сезон ещё и новый драккар…

- Это если денег хватит. А то ты же знаешь, такого дракона построить – и время и ресурсов сколько нужно! Ну если мы с Сигурдом там, с Тьëрви, с Альмондом скинемся, ну и что в общем котле осталось, тогда будет вам новый корабль. А пока нам бы вон Остроносого нормально заполнить. Вот казалось бы, двадцать пять человек уходили, и кто по итогу вернулся?

- Эх, и Ингельда жалко, и Хуго, и Йонне, и даже Хильди немного. Но это вик, и все должны были быть готовы… Зато новичков набрали, а? Вон и Бирчане, и Йохан, и даже этот Торстейн. Непрост парень оказался, а!

- Ага, и живучий же ещё… Я ему теперь пять марок должен.

- Ого, ставить на собственный поединок это конечно сильно.

- Не то слово.

- А добил он этого Финни всë равно неправильно. Ножом – это что же за убийство перед Богами? Как мужчина у него победить не вышло, так хитростью взял. Кинжал этот, иглы твои метательные. Хьялдрик, тебе не стыдно? Ты на исход боя повлиял, в дело богов влез!

- Не докажешь. Эти колья у него могли взяться откуда угодно, научиться он тоже мог сам. Так причём тут я?

- Вы потому что честно не умеете побеждать. Бьëрн, разбаловал ты их что-то.

- Да вижу, друг мой Хальфдан. Но чего ты ещё хотел от мальчишки, обучающегося сражаться на мечах чуть больше месяца? Да его уровень владения – божественное чудо! У него конечно и данные, и база небольшая была, но всë таки это поразительно.

- А, ну с таким раскладом конечно да. Ещё и хитрец! Ты видел какая там рана была в грудь? А ты её потом промытую видел? Да у него на ноге страшнее! Хотя шрам останется, но его он только украсит. Отцовская порода – боевой. Ещё и меч забрал парадный. Красивая история, хоть песню пиши! Кстати Хьялдрик…

- С меня пока хватит. Может быть чего придумаю, но не сейчас точно. Ещё на камни плесните!

- Как бы домашние Финни бучу не затеяли. Поединок конечно чистый, но Торстейн убил их конунга. Как бы худа не пришлось хлебать с этой историей. Уходить надо пораньше, а уж кто мне драккар сделает – найду.

- То верно…

В бане было, вобщем, как и должно быть в бане – жарко, душно, влажно, но так хорошо! Ещё со встреч с армейскими друзьями Ваня обожал париться. Сейчас он не шевелился и не разговаривал, а просто лежал на животе на одном из верхних полков и балдел, размышляя о последних событиях и грядущих планах. Поединок, на удивление, окончился в пользу Торстейна. Финни был мëртв, и справедливость вроде восторжествовала. Как уже сказал Хальфдан, грудь победителю пропахало длинно, но неглубоко, и пока ему помогли, крови вылилось не так много. А вот в ногу ранение оказалось куда хуже – кровь ни в какую не хотела останавливаться, и пришлось крепко перевязывать, зашивать, и то она от малейшего движения рисковала опять вскрыться. Так что герой этого дня сейчас лежал в доме Ульрика и за ним ухаживала Лив. Ну а остальные, чтобы не бездельничать, пошли париться в бане.

- Ну давайте что ли венчиками… - Хьялдрик, крякнув, встал и пошёл к полке с вениками. – Берëзовые, а! Давайте, кого первого?

- Ну давай… - Тормир улëгся поудобнее. Скальд подошёл и начал с силой охаживать его по спине веником. Суровый викинг застонал от удовольствия, и слушая это скоро встал и Бьëрн. Ваня думал что сейчас будут бить его, но вскоре рядом раздался приглушëнный вскрик Ингольфа, после чего стала слышна работа уже четырëх веников. Ваня уже почти уснул, но Ульрик, до того лежавший молча в углу, похоже решил это нарушить.

- А-ай! Йотун тебя задери! Ульрик!

- Хе-хе, ты лежи давай, наслаждайся берëзкой!

- Я тебя когда-нибудь прикончу… Повыше пройди.

- Да всë пройду, потом меняться будем. Ты лежи не рыпайся, а то по причинному месту случайно попаду.

- Я ж запомню! Потом посмотрим, как ты с Лив.

- Да я-то отлично, это вы тут, холостяки…

- Не обобщай!

- Вот-вот! – Оборвали речь Ингольф и Тормир.

- Нет, ну вы-то дело другое, вам возраст и положение слишком располагает, чтобы не жениться. А эти олухи-то? Им уже и годы и богатство позволяет, а они всë по публичным домам бегают!

- Ульрик, а ты знал что я тоже не женат? – Бьëрн скептически посмотрел на Каплю.

- Да ну ты-то…

- Я-то такой же как они. Мог бы жениться? Мог бы. Человек я состоятельный, аж два одаля, друзья по всей Скандинавии. Живи безбедно – за три жизни всего не потратишь! Но ты же сам не спешишь оседать на земле. Женился, так и молодец, но свободы морского простора ни на что не променяешь! А пока есть он, так и жениться необязательно. Пусть-ка мира увидят, морским воздухом надышатся, в битвах дурь молодеческую изольют. А потом можно и седи́ны наживать в окружении детей и внуков. Так что пусть погуляют.

- Ну как знаешь… - Проворчал Ульрик. – Йохан, давай уже меняться.

Ванька молча встал, потянулся от удовольствия, дождался пока Капля ляжет и стал от души бить товарища берëзовым веничком. Что бы кто ни говорил, а нормально помыться можно только в бане. Все поры раскрываются, пыль выходит вместе со всякий гадостью, а потом ледяной водой всю эту дрянь смываешь. Судя по кряхтению, Ульрику тоже нравилось. Так молча, наслаждаясь жáром и время от времени подливая воды, то и дело охаживая себя вениками, мужики дождались трэлля, присланного хозяйкой.

- Господа, вас хозяйка кличет, говорит на стол накрыли!

- Скоро будем! Ну пошли что ли. Ополоснëмся, свежее одеяние там слуги должны были принести, а на стол накроют по-настоящему только через четверть часа. Давайте, подходите.

- Надеюсь колодезная, холодненькая?

- Так а как иначе? Давайте, на улицу. Побежали!

Викинги дружной гурьбой вывалили во двор, где уже стояла бочечка со свежей водой из холодца. Те, кто думают что на глубине в земной толще вода лежит достаточно тëплая, никогда не пробовали колодезную воду. А уж поливаться ей после духоты бани – вообще убийственная вещь. Но как же всë таки хорошо!

- Э-э-эх! Хор-рошая! Бр-р-р!

Ваня по-собачьи отряхнулся, разбрызгав капли во все стороны, и чтобы не оставаться в долгу, исподтишка опрокинул ковш на голову Ингольфа. Так нежились в воде, пока бочонок не иссяк, и вернулись в предбанник, где лежала одежда. Ване слуга решил «помочь», так что его ждал его парадный костюм и все украшения, хотя сам он планировал обойтись скромнее. Позже мысль о том что рабы спокойно роются в хозяйских вещах и могут брать что угодно, не давала ему покоя. Но пока он об этом не задумывался. Облачившись, пришлось ждать более зажиточных товарищей, так как их костюмы были сложнее. Ваня смотрел на Ингольфа и с завистью думал о покупке мехового плаща. Жарко в нем – хоть удушись, но как выглядит! Да и не только выглядит – использовать в повседневности тоже удобно. Но его размышления были прерваны тем, что мужики закончили одеваться и стали выходить из предбанника.

- Эх, вот хорошо у тебя, Ульрик! Вроде человек ты не такой уж богатый, а и трэллей держишь, и двор у тебя живой, и дом крепкий. Молодец, хозяин!

- Да то всë больше хозяйка. Я-то что? Денег привëз малость и опять в вик. Потом всю зиму пропил и снова.

Ваня был в предвкушении. Ульрик конечно же для ярла и ближайших друзей ничего не пожалел, и пир обещался быть не таким как у ярла, но достаточно богатым. Да и с Лив он так и не встретился – когда приехал в поместье некогда было, а потом когда ей раненного принесли она с ним закрылась и велела никому не входить. Ульрик тоже увиделся с ней практически мимоходом когда только приехал утром.

- Ну что, готов опять жить под юбкой жены?

- Да ты достал, Скальд, я у тебя ещё на свадьбе так спляшу! Нормально мы с ней живëм, я главный, она не против. О, а вот и она!

Чтож, Ваня знал что жена Ульрика сильная и статная, но чтобы настолько! Да она бы почти любого мужика на кулаках уработала, даже валькирии на еë фоне нервно курили в сторонке. Состояла она из сплошных мышц, но и одевалась идеально, так что не выглядела нелепо. На ней была скорее мужская одежда, но попробуй кто еë за это упрекни! Она была под два метра ростом, под кожей бугрились непробиваемые скалы мышц, бюст как два средних женских, а манеры и внешний вид соответствовали. Лив не была нелепа, наоборот, несвойственные для женщин этого времени мускулы только украшали её. Даже выражение лица полностью соответствовало – слегка надменное, усмехающееся, но в то же время по-матерински доброе. Длинные волосы были распущены по спине. Что уж врать, у Вани в штанах стало тесно. Когда-то в своë время он видел по телевизору одну девушку-рейстлершу, так вот формой они были похожи почти как родные сëстры, только та была готкой, а эта нет.

- О, мужчины, привет! – Голос оказался тоже соответствующим

- Здравствуй, Лив Сигурддоттир! Мы рады увидеться с тобой, скажи, всë ли благополучно в вашем с Ульриком доме?

- Ой, Бьëрн, не жалуемся..

- Ну отлично.

- Ну пройдëмте хоть за стол, Лив наверняка постаралась!

Ваня промолчал, как и все остальные кроме Бьëрна, и вскоре компания протопала в длинный дом. Он был скромнее ярловского, но тоже достаточно большой. За столами сидели остальные Бьëрновцы, кто смог приехать. Перед ними стояли опять же мясные и рыбные блюда в меньшем разнообразии, но запах стоял просто невообразимый! У Вани моментально потекли слюнки, как и видимо у всех остальных, и викинги быстро заняли места на лавках.

- Чтож, я рад что вы все могли стать моими гостями! – Ульрик поднял серебряный кубок к потолку. – Надеюсь наш дом не покажется нам бедным, а угощение скудным! За вас!

- За тебя! – Все опрокинули кубки, после чего начали закусывать.

Этот «корпоратив» отличался от прошлого только составом пирующих. Мужики так же беспечно ели тоннами, запивая литрами, и вовсю обсуждали события сегодняшнего и прошедших дней. Главной новостью, конечно же, стал хольмганг Торстейна с дядей. Каждый из присутствовавших или услышавших от них знал ход боя в мельчайших деталях, и был просто поражëн. Победа в десяток раз менее опытного поединщика была просто чудом богов, происходящим раз в столетие. Но это с точки зрения обывателей, а Ваня, как учитель, и некоторые особо опытные знали что победа была лишь точным рассчëтом и правильным стилем боя, хотя доля удачи в этом тоже была и немалая. Торстейн никогда бы не победил, сражаясь так же как его противник, так что он взял ловкостью, скоростью и неожиданностью. Сейчас-то Ваня понял всю его тактику – изображать слабосильного противника, пока не выдастся удачный момент для одного точного удара. Вот это он усвоил хорошо, что главное не сила, а точность, особенно в его положении. Ну вот и пригодилось. Хотя всë таки Богам дар вознести надо.

В доме главенствовала Лив, и это было видно сразу. Но Ульрик не был подкаблучником, они просто заранее определили рамки поведения, что на людях руководит муж, а дома жена. Система работала и никто не жаловался, кроме особенно консервативных мужиков. Но и тем хватало одной встречи с хозяйкой, чтобы сменить свои взгляды хотя бы на этом случае. Да уж, в их паре жена была действительно сильной и независимой, определённо сильнее своего худосочного мужа.

- Йохан!

Ванька чуть не подпрыгнул на месте – Торстейн появился слишком уж внезапно, и было даже обидно что сделал это незамеченным. Уравновесив чуть не упавшую миску с нарезанным мясом на столе, Ваня обратился к собеседнику.

- Торстейн! Какого ж Торова конца ты тут забыл? Иди лечись, герой недоделанный!

- Да я уже почти.

- Какой почти, там парни передают у тебя нога еле держится. Всмысле не кровоточа. Вобщем не самое лучшее время для того чтобы по пирам бегать.

- Я ненадолго, Лив мне разрешила. Ты вообще её видел? Вот везëт же некоторым! Хотя с другой же стороны она тебе подчиняться не будет, но эти формы… Мне самому уже так захотелось…

- А ты на чужих жëн заглядывайся пореже. Ну, скажу честно, не согласиться с тобой тяжело, но чем меньше ты об этом думаешь, тем лучше. Ну повезло парню, молодец, урвал, ну так порадуйся за него и дальше пируй. Ты вообще зачем подходил?

- Ну вот слушай, Йохан, а ты же нас скоро покинешь и по Ютланду гулять пойдёшь?

- Ну предположим. И что?

- А с тобой можно? Ну чтобы вдвоëм, уж всяко не так одиноко. Да и помогать буду. Можно?

Ванька обернулся на Торстейна и с минуту смотрел на него пристальным взглядом. Обычно когда ему вот так неожиданно и без причины предлагали помощь, заканчивалось это плохо. Но этому пареньку верить было можно, он уже до мозга костей свой.

- А хирд? И так нас мало осталось, ещё ты уйдëшь. Тот же Альмонд расстроится. Ты уверен?

- Уверен. Да им как-будто семнадцатилетний сопляк чем-то сильно поможет. Ладно, пойду вернусь в свою комнату, пока хозяйка не застукала. Давай!

- Вот так и знал!

Проследив за убежавшим Торстейном, Ванька вернулся к еде. Отличное мясо с грибами вскоре оттеснили все раздумья, и он не стал брать в голову. Ну пойдёт с ним парень, ну даже лучше будет. Пользы от него достаточно, а в случае чего Ванька первый его защитит. Надо только закупиться перед отъездом и подождать выздоровления товарища. Ну и понять как перебраться на Ютланд, но это дело будущего. А сейчас дело – свининка с грибочками.

Глава 13. Мир по дороге.

Дорога шла холмами, огибая зловонное болото. Конечно же она не была никак замощена, но тысячи ног не давали ей зарасти. Хоть викинги всегда предпочитали водные пути сухопутным, дороги были беспрестанно в нормальном состоянии. Даже колеи от колëс телег крестьян потихоньку углублялись. А обычно или конно было пройти вообще отлично, почти никто не встречался, да и те внимания не стоили. Всë было бы вообще отлично, если бы не лезущий под руку Торстейн.

- А сколько потом дней до Хедебю?

- В теории дней десять-пятнадцать. Там вроде удобно – крупный тракт должен быть. А там уже сориентируемся куда двигать. Всë, иди молча.

- Не могу.

- Всë ты можешь, рот закрыл и почапал.

- Так неинтересно. Йохан, ну вот тебе самому не скучно беспрестанно шагать по бесконечной дороге, уходящей в небо?

- Нет, мне не скучно. Я тебе не в няньки записывался, а это ты меня попросил с собой взять. Терпи, казак, атаманом будешь!

- Чего?

- Ну типо терпи и выбьешься в люди.

- Э-э… Ну ладно.

Когда Торстейн замолчал, стало действительно скучно. Вот до него же не было! Сам напросился, сам бесит. И ведь уже отказываться от попутчика поздно, от Росскиле уже день пути. До переправы два. Ну хоть по дорожке, уже хорошо, можно идти и ни о чëм не думать. Ваньке шагать было легко – у него вещей много не водилось. Броня конечно вес имела, но остальное было и компактным и лëгким. Ну ещё было конечно же девять марок, весивших два кило, но они были частично в кошеле на поясе. Торстейн же с выигранных и полученных у Бьëрна денег – десятью марками в общей сложности – закупился от души. Комплект одежды покрасивее, ножны для меча, выданного на поединок, комплект метательных ножей, немного элементов брони, и ещё осталось. Но Ваня по доброте душевной нагрузил его сверху продуктами и принадлежностями для готовки. Но это было честно – даже такой молодой викинг – викинг, и готов нести сколько угодно, куда угодно, какое угодно расстояние. А вот Ванька так не мог, так как был выращен в тепличных условиях XX века. И хоть он и тренировал силу и выносливость, с природной мощью викингов ему тягаться было бесполезно.

- А ты чего вообще со мной пошёл? – Ваня опять прервал молчание.

- Да… Не знаю, вроде ты и учителем мне стал, и морально на путь наставил. А тут уходишь. А у меня в хирде из друзей только Альмонд, а остальные и не свои и не чужие, просто немного в стороне. Ну и в целом было бы интересно по Ютланду пройти, по городам, по торгам. Сколько у нас это займëт? Месяц максимум.

- А потом непонятно куда податься. И хватит ли денег. Тебя ещё кормить… Ну что-нибудь конечно придумаем, но всë таки не факт.

- Ничего, прорвëмся. Вторые рабочие руки тебе явно не помешают, так что не переживай, все будет отлично.

- Слишком оптимистично как-то ты себе представляешь пешее путешествие по Датским землям. Там и тати и мытари, и просто дружины, не погнушающиеся ограбить двух лишних путников.

- А на что ты меня сражаться учил? Как-нибудь да оборонимся. Что ты перестраховщик-то такой? Всяко вырвемся.

- Мне бы твой оптимизм…

- Кого?

- Да ëмоë, это вобщем мнение что всë будет хорошо, что бы ни происходило. Ты слова учи, а то я всегда так выражаюсь…

- Запомню. Эх хорошо всë таки! Вон, смотри, впереди телега. Что-то с ней не так. Стоит. Почему не едет?

- Осторожнее будь, глазастый. – Ваня чисто по привычке проверил как выходит меч из ножен и присмотрелся вдаль.

Там действительно стояла телега, а в стороне два осла. Со схода с этого пригорка начиналось большое озеро, идущее вплотную к одной из сторон дороги, с другой же был высокий смешанный лес. Вокруг телеги толклись несколько человек, наверное семь, и все мужчины. Что-то ходили вокруг транспорта, махали руками. Так, на самой телеге какие-то мешки. В теории могут везти урожай на продажу, но как-то слишком их много. Посмотрим. Подойдя ближе, товарищи смогли услышать о чем говорят, а точнее орут, походники.

- …наши жëны вдовами. Чëрт бы разодрал этого Гнилозубого! Чтобы ему кишки собирать по всей это дороге! Не живëтся ему на земле спокойно!

- Чего стоите, мужики? – Ваня встал на безопасном расстоянии, бегло осмотрев собеседников на предмет опасности.

- Да вот, колëсо переломали об эту чертиняку!

Один из мужиков со злобой пнул какой-то брусок из дерева с налепленными на него камнями и гвоздями. В нём имелось ровно две выемки идеально для колëс, в который стояли небольшие колуны. На дороге под днищем возка обнаружилась яма как раз под эту штуку. Ваня перевëл взгляд на повозку и понял что одно из колëс треснуло и еле держится только из-за того что телегу подпëрли каким-то камнем. Вобщем продолжать движение мужики не могли, пока не сделают колесо. Сейчас этим и занимались пять человек, осматривающие ближайшие деревья на предмет подходящего диаметра. Вроде что-то было, но пока не определились. Сами мужики были типичными деревенскими – плечи широкие, взгляд тупой, руки как тестомесные доски, бороды лопатами.

- А что за Гнилозубый?

- Да это разбойник местный! Не живëтся ему видите ли спокойно. Грабит вот таких как мы – обычных рабочих. У него там своя ватага. Щас бы побыстрее сняться да поспешить, а то они на лошадях, догонят же! Эх, вот так и знал что не нужно было сегодня ехать! Ты это, если в ту сторону едешь, может передашь родным? – Мужик с надеждой посмотрел на Ваньку.

- Не, я лучше по-другому сделаю. Торстейн!

- Чего?

- Подмогнëм мужикам? – Ваня подмигнул пареньку.

- Отчего ж не подмогнуть? Ну чего вам тут? Может хоть разгрузить чтобы потом поменять было легче?

- Кстати, давайте. Помогайте.

Второй мужик, не пошедший рубить дерево, помогать не стал, осматривая окрестности цепким взглядом. Так что Ваня с Торстейном и этим мужиком работали в шесть рук, потихоньку сгружая мешки с мукой, зерном, репой и каким-то всяческим урожаем. Управились за минут двадцать, так как мешки были объëмные и, мать его, очень тяжёлые! За это время как раз подошли пятеро.

- Ну мы эт самое, нашли дубочек подходящий, но он эт самое, не даëтся. Поможете его эт самое, срубить?

- Отчего же не помочь? Пошли, Торстейн.

- Ну вот тут эт самое, он не хочет. Вот топоры, ну вы эт самое давайте, мы попробуем его эт самое, оторвать.

Ваня увидел некую упряжку, прикреплëнную к веткам в середине ствола. Рубили ближе к низу, где потолще. Четверо молчаливых угрюмых мужиков впряглись в верëвки, а один разговорчивый тоже взял топор.

Дерево было большое, могучее. Жалко такое рубить, но ничего не поделаешь. Ваня примерился, посмотрел на товарищей, и они все вместе дружно начали бить. Мужик что-то считал про себя, но Ваня просто почувствовал ритм и работал дальше по памяти. Мужик и правда пытался сделать это и до их прихода, но след был оставлен совсем неглубокий, но размочаленный. Да и сейчас нормально врубаться железом в древесину не выходило. Лезвие входило неглубоко, и продвигалось дальше с каждым ударом всë меньше. Такие же проблемы судя по всему были и у остальных. Зарубка на бревне становилась больше, но не так быстро, как хотелось бы. Минут пять они беспрерывно махали топорами, и зарубились хорошо если на три пальца. Все уже взмокли, так что решили остановиться.

- Так а че, пусть те кто щас в упряжке тоже работают. Хоть углубим, а так в них смысла нет.

- Так эт самое, мало ли что, упадëт, так хоть не на дорогу. Хотя с другой стороны… Мужики, эт самое, идите тоже работайте.

- Ну ты определись! – Проворчал один из них, но все пошли к дереву. Тоже взяв по топору – говорливый только подивился общей запасливости – они присоединились. Правда рубить сразу в четырнадцать рук не получалось, и решили работать посменно: они четверо – первая смена, а Ваня с Торстейном и мужиком – вторая.

Ваня прислонился спиной к стволу и посмотрел в небо. Там над кронами вековых деревьев парили птицы. Ваня засмотрелся на какого-то соловья, слушая его трели вперемешку с отборным матом древорубов. Когда они устали, опять сменились. В четыре топора «прошлая смена» отработала больше чем Ванькина группа, но не так сильно. По примерным прикидкам рубить было ещё полчаса-час, а потом ещё столько же отрубать диск от полученного бревна. Кто-то даже предложил связать колесо из веток и прутьев, но его послали куда подальше попытаться самому, и дальше рубили как до этого.

Следующие полчаса был достаточно однообразны. Смены по десять минут рубили это треклятое дерево, отвоëвывая по миллиметру пространства. Ваня не мог понять почему конкретно оно настолько прочное, хотя было видно что дуб прямо таки вековой – двум людям обхватить. Вот кто просил мастера делать такую высокую телегу с такими колëсами?! Так бы взяли, срубили какую сосенку среднюю, и дальше ехать. А так, по мнению мужиков, разбойники всë приближались.

- Может попробуем его уже оторвать?

- Попробовать можно, но эт самое, надо хоть немного отдохнуть.

- То есть махать топорами отдыхать не надо, а тут надо.

- Ну так эт самое, тут руками, а там всë боле ногами надо налегать.

- Ну давайте отдохнëм, что уж делать.

Все расселись вокруг ствола этого воистину железного дерева, переводя дух. Теперь никто матами трель птиц не разбавлял.

- Слышь Йохан?

- А? – Ваня лениво скосил голову на спутника.

- А мы не сильно от плана отстанем?

- На полдня-то? Приемлемо. Тем более что уж хорошим людям не помочь.

- Как ска…

- Та-ати-и!

Все резко обернулись в сторону дороги. Смотрящий орал и махал им руками.

- Так и знал что здесь и поляжем. Ну чтож… - Угрюмый мужик встал и побрëл к дороге, держа топор.

- Ну, мужики, умирать так с музыкой! – Ванька тоже поднялся и пошёл вслед. За ними последовали все остальные.

- Ну чего, близко они?

- На конях скачут, так не скажу конечно. Но они там промелькнули – Мужик показал куда-то в даль дороги со стороны откуда ехали торговцы.

- Если ты про тот пригорок, то полчаса у нас должно быть. Слушайте, а может проход завалим деревцем этим-то? На конях дальше не пройдут пока не оттащат, а мы уж что-нибудь придумаем. Возок спрячем, сами сбежим, потом дождëмся и с колесом придём. Повезёт – так вернëмся домой с добычей и историей, а нет – так без добычи.

- …А совсем нет – не вернëтесь. – Прервал оптимиста Ваня.

- Ну ты не нагнетай! Выдюжим. Вы идите деревце гните.

- Ну для такого всем надо эт самое, впрячься. Без исключения. – Нахмурился «эт самый»

- Понятное дело…

Вдевятером мужики привязали каждый себе по верëвке к веткам с разных сторон дерева и встали со стороны дороги. Дуб шурашал листвой достаточно высоко, и должен был как раз упасть кроной на дорогу.

- Так, слушаем меня, тянем со всей силы, как только я скажу «Бежим!», то бросаемся в разные стороны. Взять верëвки снова мы успеем всегда, а вот дерево как на вас упадëт, так один раз. Ну, взялись!

Почти десяток могучих – или не очень в случае Торстейна – парней одновременно схватились за верëвки и потащили на себя. Дерево заскрипело, немного нагнулось, но больше не двигалиюось как ни старайся. Несколько минут мужики топтались на месте, силясь сломать оставшийся перешеек дерева. Потом кто-то всë таки предложил.

- Может кто-то его будет параллельно подрубать? Чтобы свалилось вернее…

- Легче раскачать из стороны в сторону.

- Ага, чтобы он мимо упал?

- Лучше попробовать, чем думать что не выйдет. Давайте, по моим командам! Взяли! И-и направо! – Все дружно побежали вправо. - Налево! – Все влево. – Направо!

Дерево скрежетало, но без видимого успеха. Вскоре все банально устали бегать туда-сюда.

- Ладно, иди руби. Не так много времени осталось…

Один из них бросил верëвку и побежал к дереву. Схватив топор, он начал размашисто бить по дереву, помаленьку дорубая бревно. Остальные в это время конечно же не отлынивали, а со всех сил тянули. Верëвка как назло выскальзывала из рук.

- Ты там мать твою долго? Дебил, тебя как тогда граблями прибило, так ты всë медленно и делаешь!

- Ты молчи вообще, тетеря! Попробуй тут это железо дорубить!

- Дайте я! – Ванька раздражённо кинул свой конец и подошёл к топорами. Взяв один, он со всей силы и злости на это проклятое дерево ударил в древесину.

Но на этот раз похоже что-то всë таки доломалось. Кряжистый дуб пошатнулся, вскрикнул, и начал заваливаться. На счастье Ваньки в нужную сторону – к мужикам. Но они похоже в этот момент опять раскачивали, и ствол дерева начал падать мимо.

- Бежи-им!

Все бросились на траву. Но нет, не все. Один из них, до этого всë время молчавший, не упал, а наоборот подставился под бревно. Но он не был суицидником, просто он понимал что нужно направить дерево в правильном направлении. Мужик со всей силы дëрнул на себя, всë таки изменив траекторию падения ствола, но сам отпрыгнуть на безопасное расстояние не успел.

Могучее дерево ухнуло вниз, упав почти ровно перпендикулярно дороге, закрыв листвой путь к телеге. В этот же момент послышался истошный крик из-под обширной кроны.

- Там эт самое! Нашего задавило! Быстро растаскивать, мужики!

- Вот герой … !

Все побежали к месту крика. Там как назло была густая ветка, которую пришлось рубить и ломать, но скоро до мужика добрались. Тот лежал на спине, раскинув руки, и с закрытыми глазами. В бок ему воткнулась при падении острая ветка, и из раны опасно быстро вытекала кровь.

- Доставайте его … !

- Да иди ты на … ! Сами поняли, не совсем же идиоты.

- Вот здесь, вот эту сруби, вот… Еë не доставай, сын тупоголовой коровы!!! Если достанем – ещё больше крови вытечет!

- Во-от! Аккуратно, мать вашу, доставайте!

- Да вы эт самое, сразу к телеге несите!

Ваня молча работал по командам. Вместе они достаточно быстро освободили тело мужика из-под ветки, убедились что он ещё жив и побежали к брошенной телеге.

- Есть у нас что-то? Тряпка, рубаха какая чистая?

- Есть конечно, я взял, вот держи, зажимай быстрее!

Один из деревенских быстро перевязал живот под рëбра и сделал тугую повязку поверх самой раны. Кровь продолжала течь, но уже слабо. Переведя дух все вспомнили о разбойниках, и как оказалось как раз вовремя. Издалека раздалось:

- Канут! Эти деревенские дуболомы дорогу загородили! Пройдëм?

Голоса были ещё далеко, но нужно было спешить. Все схватили по мешку и молча побежали в лес. Ваня потом так и не понял, как такие гружëные мешки показались им легче пуха, и они бежали с ними пару сот метров. Хотя выносливости скандинавам было не занимать, скоро они все остановились рядом с упавшим деревом. Бревно было достаточно большое, а за ним обнаружилась ложбинка, в которую скинули поклажу. Так и звери добраться не должны, и никто не увидит, и дождëм не зальёт. Вернув бревно на место все так же молча побежали обратно. Лес был достаточно заросшим, не очень проходимым, но крылья страха несли их вперëд, не замечая преград под ногами. Оказавшись снова на месте, двое впряглись в телегу, третий взялся там где было колесо, и они как можно скорее потащили воз в кусты. Получалось у них не так быстро как хотелось, но успеть должны были. Остальные похватали оставшиеся инструменты и раненого и тоже побежали в лес. Один из мужиков побежал за осликами, а Ваня с Торстейном остались не у дел.

- Вот так вот в походе и бывает. Так что загадывать срок было конечно рановато. Сколько ещё вот таких ватаг нуждается в помощи? Запомни главную науку пешего путешествия – все ступившие на дорогу странствий, то есть буквально на дорогу, становятся одним дружным мирком. Те, кто обижает своих товарищей по скитанию – есть одни из подлейших существ этого мира. Увидев путешественника в беде, нельзя пройти мимо, словно не заметив. Помощь – вот что делает нас людьми.

- Как складно у тебя выходит! В скальды идти не пробовал?

- Не пробовал, я в рифму не умею. Всë, тихо, идут.

Теперь действительно стал слышен топот копыт приближающейся ватаги. Если Ване ещё не изменил слух, то бежали шесть коней. Шесть ли это человек или трое с заводными – вопрос был хорошим, так как залегли все с противоположной стороны, и обзор полностью перекрывало дерево.

- Вот они твари! Как нам лошадей провести?

- Смотря насколько глубокая вода.

- А с другой стороны?

- Я этих деревенских мразей заставлю свои кишки шагами измерять! Жизнь портят!

Судя по тому что голосов было уже четыре, можно было понять что людей всего шесть. Они спешились, потоптались с той стороны, поливая матом слишком уж сильных селян, и начали обходить дерево. Скоро стало видно шесть фигур.

- …я их мать! Как они успели, мы же специально искали местá где деревья покрепче, настоем их смазывали! Тупоголовые дуболомы!

- Не ори, птиц распугаешь только. Далеко они уйти не могли, особенно если ловушка сработала. Но они весь день шли, а мы только с лошади отдохнувшие. Догоним!

- Я думаю они не настолько тупые чтобы уходить по дороге.

- А куда?

- В озеро! Что за тупые вопросы, Длинный, в лес естественно!

- Так ты прямо говори, Жирдяй!

- Заткнитесь!

- А ты нас не затыкай, Гнилозубый! Сам придумал как их остановить, сам и решай что дальше делать.

- Лес прочешем.

Ваня обернулся на Торстейна. Тот вопросительно поднял бровь. Ваня кивнул в сторону говоривших. Торстейн посмотрел осуждающе. Ванька нахмурился. Торстейн закатил глаза, но кивнул. Длилась эта немая сцена пару секунд, за которые шестеро успели приблизиться к кустам.

- Добрый день! – Ванька возник перед носом Гнилозубого столь внезапно, что тот отпрыгнул.

- Ты кто? Ну-ка поясок снимай, идиот!

- Зачем? – Ваня сделал удивлённое выражение лица. Решил поразвлечься и косить под дурака.

- Потому что нас больше и мы сильнее! А ты сдохнешь если не отдашь нам всë что у тебя есть! – Гнилозубый соответствовал прозвищу. Пахло у него изо рта просто отвратительно. Как впрочем у многих викингов, так как за гигиеной полости рта тут следили посредственно.

- Почему это? – Ваня постарался изобразить максимальное непонимание вперемешку с детской обидой.

- Всë, кончай его уже! – Длинный захотел воткнуть кинжал Ване под рëбра, но вскоре летел мордой в траву, не поняв почему. Наблюдатель, прошедший углублëнный курс рукопашной в армии, мог бы разобрать причину его падения на отдельные движения и даже указать Ване на ошибку, но таких тут не водилось, и никто не понял как короткий рывок рукой отправил матëрого воина в землю.

- Что ж это вы так неаккуратно? – Озабоченно спросил Ванька. – Может помочь? – Он наклонился к упавшему.

- Стой, троллево семя! – Заорал Жирный, но было поздно. Кинжал погрузился между рëбер противника и мгновенно пробил сердце. В реальной рукопашной так попасть почти нереально, но когда жертва лежит перед тобой без движения – всë просто.

- Ну всë, хана тебе! – Гнилозубый вместе с ещё двумя разбойниками оголил меч. Остальные были с копьëм и дубиной.

- За что же вы так? Сын, явись! – Торстейн возник рядом так же внезапно как полминуты назад Ваня. По заранее оговорëнной легенде Торстейн действительно представлялся его сыном, так что ничего более оригинального в голову не пришло. Чтобы не пугать разбойников, Ваня ножны с мечом от пояса отстегнул, но сейчас его названный сынишка протянул ему его меч.

- Ого, да ты совсем безумен! Ещё и сынка своего в это втянул! Ну всë, конец вам, муж и сын тюленихи!

Ваня с Торстейном подмигнули друг другу и сразу же помчались в атаку. «Отец» на мечников, а «сын» на более слабых противников. Разбойники такого напора от непонятного лесовичка не ожидали, и левая рука Жирного покатилась в сторону, а вскоре и голова, застывшая с раскрытым в крике ртом. Смерть товарища произвела на оставшихся впечатление, а особенно его предсмертный крик, и то с каким равнодушием казавшийся проходимцем зарезал одного из считавшихся предводителями. Ваня посмотрел на Гнилозубого и какого-то полукровку. Жалко ли ему убивать этих людей? А можно ли таких называть людьми? Можно. Но не в этой ситуации. Так что Ванька коротким взмахом отряхнул меч от крови и пошёл на противников.

В это время у Торстейна тоже всë было достаточно неплохо. Бандиты оказались теми ещё дилетантами, и даже боец среднего уровня спокойно сражался с двумя. Он медленно оттеснял их спиной к кусту, где, как он помнил, засели селяне. Торстейн надеялся на их сообразительность, и они не подвели. Двое мужиков шумно вывалились из куста, но успели оглушить обоих противников обухами топоров по голове.

Ваня уже стоял один на один с Гнилозубым. Полукровка валялся где-то сзади с пробитым лëгким, тщетно пытаясь что-то сделать. Предводитель ватаги разбойников медленно отступал. Пожалуй он был единственным, кто умел нормально сражаться на мечах, да и у него было преимущество ввиде щита, но он сам понимал что рано или поздно бой закончится далеко не в его пользу. Но у Ванька была другая затея – взять его живьëм. Раз от раза нападая, он старался задеть руку или ногу, но остерегался ударов в корпус и голову, так как мог убить противника. Тот похоже это понял, но энтузиазма не прибавилось. Чтобы вырвать из него информацию этот безжалостный воин явно не собирался брезговать какими-то средствами.

Но вот с ватажниками было покончено, и Гнилозубый остался один против двоих мечников и ещё шестерых неумелых, но разъярëнных мужиков с топорами и кинжалами. Приходилось одновременно отступать и отбиваться со всех сторон. Шансов нет… Гнилозубый вдруг понял, насколько его противники жалкие. Они ввосьмером не могли победить одного его! Ему обязательно обеспечено место в Вальхалле рядом со своим отцом. Сам Один похвалит его за храбрость, если он сейчас сделает рывок и его врагам придëтся его убить.

Ваня с каждым ударом вкладывал всë больше силы. Его уже начинало это бесить. Чëрт с этой информацией, вон Торстейн умничка двоих живых схватил. А этот всë трепыхается. Движения резкие, глаза бегают, в них даже появилось немного безумного огня. Как же он жалок. И вот такое ничто могло потрошить купцов вдоль дороги до самогó Роскилле?! Разве что вот таких одиноких селян… Разве это путь мужчины? Удачи ему топтать глину в Хелле! Вдруг он улыбнулся и рванул вперëд, прямо на Ваньку. Тот быстро отступил, после чего так же быстро тоже пошёл вперëд, угрожая мечом попасть Гнилозубому в глаз. Тот закрылся сверху щитом, но в такой позиции он был уже как на блюдечке для Торстейна. Он – как мысли прочитал – резанул по задней стороне колена, главарь разбойников упал на спину, но продолжил остервенело бить вокруг мечом и щитом. Все отошли на небольшое расстояние. Противник был жив, в сознании, но обездвижен, и ничего с ним не сделаешь.

- Ого, а ловко ты эт самое, порубал их!

- Да они дерьмо, а не воины! Только вот этот чего-то стоил, но с ним как видишь кончено. Тащите какую-нибудь палку потяжелее, пристукнем.

Через полминуты один из топористов уже протягивал Ване увесистую ветку. Хорошая, вырезать немного, подшлифовать, и будет отличный тренировочный деревянный меч. Надо будет взять с собой и на досуге заняться. Но пока она нужна для другого – толстая часть полетела вниз, направляемая Ваниной рукой, неотвратимо приближаясь к лицу Гнилозубого. То попытался закрыться щитом, но это сделало только хуже. Когда после удара левая рука непроизвольно отъехала, вместо лица у бандита было кровавое месиво.

- Он ваш, забирайте. А мы пойдём пожалуй. Ну вы его расспросите где награбленное спрятали, заберите, да и домой едьте. Ну репу свою, что у вас там ещё, продайте. Вобщем прощайте.

- А как же вы эт самое, без отдыха? – У мужика забегали глазки, но в целом он был вроде искренним.

- Обойдëмся.

- Нет уж, вместе работали, так и отдохнëм и поедим все вместе. Пошли с нами.

- Ну раз уж настаиваете…

Ваня действительно устал. Идти он мог, но всë равно они бы ушли недалеко, так как дело шло уже к ночи. Ну и почему бы не воспользоваться приглашением. Вместе кровь проливали, с проблемами справлялись, отчего же не преломить хлеба.

Первым делом всех живых разбойников связали, а остальных закопали. Не получат подонки нормального погребения! После этого разбили костëр и разобрались что было из съестного. Поставив греться в котелке воду на кашу, все расселись вокруг огня. Раненый очнулся и тоже лежал рядом со всеми. Кроме него потерь среди селян не было. Они хмуро смотрели то в огонь, то на Ваньку, видимо дивясь выпавшей сегодня удаче.

- А вы кто будете-то такие? – Прервал молчание один из них.

- Мы… Воины странствующие. Большего тебе знать не обязательно.

- А много нынче воины зарабатывают?

- Ну кто-то и серебра много, но чаще всë таки наша добыча – метр стали под ребро.

- Ну ты вот удачливый я смотрю. Меч из тебя не торчит.

- Ну да. Ты и судишь по тем кто выжил. А сколько безвинных душ загубленно? О них такие как вы и не можете узнать. Вы видите богатого вояку и думаете «О! Вот каково быть воином!», но это лишь один из десяти. Второй из этого десятка остаëтся калекой и умирает в нищете. Остальные оставляют свои жизни посреди моря ещё молодыми, и только их былые товарищи помнят о них. Чтобы сковать одного успешного воина, нужно загубить жизнь девяти, и кто поручится что те, кого вы надумаете научить зарабатывать сражениями не станут одними из этих девяти? Молчишь? То-то же…

- Складно ты говоришь… Но без риска наша жизнь вообще невозможна. И если остерегаться каждой опасности, так и из матери вылезать незачем.

- Вам легко судить… Эксперты диванные…

- Это кто? – Участливо спросил Торстейн.

- Те, кто судит со стороны, не видя настоящей ситуации, но считают себя правыми. И доказывают всем это.

- Запомнил…

- Ладно, давайте спать уже.

Все молча поели и улеглись вокруг теплившегося огонька. Ваня никак не мог уснуть. Что-то внутри не давало ему спокойно сомкнуть веки. Он не мог сказать сколько именно он так лежал без движения, тщетно пытаясь ни о чëм не думать и дать сну себя укутать. Ваня уже думал встать походить, как услышал тихие шаги. Кто-то карался к нему по траве, стараясь создать как можно меньше звука. Спящий бы действительно такое не заметил, но Ваня по воле Богов бодрствовал. Когда ночной ходок остановился, Ваня понял что это один из мужиков. Пришлось немного приоткрыть глаз чтобы увидеть что он делает. Он стоял с топором и целился в шею. Ваня мало сказать что удивился. Он просто охренел. Вот так вот решили селяне отплатить за помощь. Чтож, как хотят.

Дождавшись пока топор полетит вниз, Ваня быстро откатился и вскочил на ноги, выхватывая меч, благо на сон не раздевались. Медведь и волк блеснули в лунном свете, предвидя новую кровь. Все мужики как один подняли и выхватили кинжалы. Ваня отбился от двоих и кошачьим прыжком отскочил из кольца. Торстейн уже тоже был на ногах рядом, благо лёг на краю.

- Я поражëн вашей щедрости!

- Сдохни, богач чëртов!

Так и не поняв толком почему на него напали, Ваня начал отражать удары деревенских. Они были совершенно неумелыми, но сражались со всем отчаянием. Тем не менее нет-нет, да раз в пару минут да выбывал противник. Они наступали, но с ножом против меча были почти бессильны. Вскоре осталось два человека, оставивших за спиной мëртвыми всех своих товарищей кроме раненного. Но они и не думали сдаваться. Пëрли как могли. Но могли они немногое. Оп! Торстейн резанул по руке одного из противников и случайно вскрыл тому вены. Удачненько. Последнего добил Ваня, успев только увидеть его лицо, искажëнное гримасой ненависти. Весь поединок прошёл без слов.

- Чего это они?! Только что общих врагов рубили, мы им помогли, они нам, а тут просто взяли и напали ночью!

- Иногда люди живут не по правилам. Эти были похоже слишком тупыми, чтобы понять что стоит поумерить свою корысть. Они захотели нас ограбить.

- Ты ещё веришь в тот дорожный мир, про который рассказывал?

- Да. А теперь пора спать.

Вот сейчас усталость дала о себе знать в полной мере. Улëгшись в паре метров от трупов, Ваня и Торстейн, не сказав больше ни слова, уснули.

Глава 14. Новые знакомства.

- Переправа через Большой Бельт! Дëшево перевезу! Господин воин с сыном не желают?

Ваня остановился около оравшего мужичка и смерил его оценивающим взглядом. Тот был одет просто, но опрятно. Длинные волосы распущены, борода ухожена. Простой порядочный горожанин. Да и услуги его были бы полезны.

- Желаем. Дëшево это сколько?

- Только для вас всего за шесть пеннингов. Если у вас в кошеле найдутся две монетки южной чеканки, это будет примерно столько.

- Шесть пеннингов? Не многовато ли? Тут переправиться-то, доплюнуть можно!

- Вы как знаете. – Радушие пропало, мужик стал серьëзен. – Но я вам как человек, а не как торговец скажу, что дешевле меня вы здесь не найдëте.

- Ладно, я сегодня добрый! Когда отплываешь?

- А вот через часок. Но деньги отдашь сразу как сядешь. Щас ещё пару человек найду и будем отчаливать. Ты пока пройдись, торг у нас небольшой, но авось чего и приглянëтся.

- Да мы просто поедим и всë. Будем вовремя.

Ванька развернулся и зашагал по улице, осматривая вывески трактиров. Торстейн, доселе молчавший, возник по правую руку.

- Что есть будем?

- Да чего-нибудь горяченького, каши там, рыбки. А то на голодный желудок грести конечно не самое оно. Или не грести, смотря как повезут, но тоже радости мало.

- Что, от репной похлëбки уже тошнит?

- И не говори… Неудачно тогда конечно вышло…

- Как ты там говорил, будь оптимистичнее!

- Молодец, быстро учишься. Тяжело быть оптимистом в таких реалиях, скажем честно.

- У нас получится. Когда у нас не получалось.

- Ты давай говори куда зайдëм, я ж читать не умею. – Ваня действительно не умел. И хотя говорил он вроде как на датском, хотя слышал вполне русский, с чем уже смирился, надписи переводиться не хотели.

- Ну вот тут есть «Остроносая селëдка», народу вроде много. Должно быть достаточно хорошо.

- Ну пошли. Нам как раз рыбки бы…

Войдя в трактир Ваня чуть не сошëл с ума от витавших в воздухе запахов. Пряности, рыба, мясо, пиво, и всë это одновременно. Ещё не дойдя до свободного стола, Ваня начал истекать слюной. Сев на что-то по типу стула, Ванька осмотрелся. В корчме действительно было достаточно людно, все что-то обсуждали, выпивали, пели песни, вспоминали былое и ещё раз выпивали. Рядом из ниоткуда возникла служанка.

- Чем господа хотят утолить голод?

- А есть ли у тебя, красавица, треска запечëная, да в ягодном соусе? Торстейн, ты чего будешь?

- А мне пожалуй жареной селëдки с овощами. Думаю у вас она будет вкусной, не зря же название такое. И хлеба ломоть добавьте!

- Ещё по корцу пива и сбитня. Всë пока.

- Скоро принесу!

Девушка убежала к кухне, кокетливо вильнув задней своей частью перед Торстейном. Служанки в таких заведениях вообще были красивыми, чтобы гости щедрее кидали мелочь, и эта не была исключением.

- Что, понравилась? – Ваня задорно подмигнул спутнику.

- Конечно! Жаль что уезжаем, я б за ней хоть на одну ночку да приударил… Красотка, а?

- Разумеется. Ничего, ещё найдёшь за кем ухаживать. Целая зима на это будет.

- Да какие у меня зимой-то шансы? Я в отличие от холëных городских даже на лыжах бегать не умею, что уж об остальном говорить…

- Не дрейфь, научишься. Я тоже не очень, ну так и ничего, всë получится. Зима она ж большая! Всë успеем.

- Прошу тишины! – Раздался из угла голос. Все удивлëнно на него обернулись, в том числе и Ванька, и увидели скальда с лютней. – Я бы хотел спеть вам свою собственную песню, сочинëнную в процессе любовных скитаний. Внимание, называется «Озорной пëс», итак… - Скальд прокашлялся и начал. -

За рекою, за оврагом, где растёт густая ржица,

Я залёг в кустах колючих, чтоб на деву подивиться.

Солнце жарит, овод ку́сит, я терплю и не дышу,

На красавицу из тени во все глазоньки гляжу́.

Ах, водица ты вода́, забирай-ка навсегда́,

Как она все ж хороша, разыгралась аж душа́!

Я смотрю сквозь вязь ветвей, становлюся всё смелей,

Нет девчонки на всëм свете мне милее и белей!

Ой, изгибы стана, белая коса,

От твоих купаний дыбом волоса́!

Скальд сделал небольшой проигрыш. Все в трактире уже притопывали в ритм, радостно ожидая продолжения. Такие пошлые песенки были простым городским мужикам по нраву, да и в более откровенном виде, так что эта была ещё лëгкой.

Рядом пёс лохматый скачет, ловит капли на лету,

Обнимает лапой шею, лижет щёку на ходу.

Я б на месте том щенка, порезвился бы слегка,

Обнимал бы за плечо, да не мял бы ей бока́.

Платье белое на ветке, сарафан лежит в пыли,

А мечты мои мужские далеко уж заплыли.

Я б загнал эту русалку в сети сладостных путей,

Только пёс рычит сердито, охраняя дверь сеней.

Припев пели уже в несколько десятков голосов, так как песня была принята на ура и всем понравилась. Быстрая, энергичная, а для многих мечтательная. Любил простой народ такие низменные поводы для радости.

Ах, водица ты вода́, забирай-ка навсегда́,

Как она все ж хороша, разыгралась аж душа́!

Я смотрю сквозь вязь ветвей, становлюся всё смелей,

Нет девчонки на всëм свете мне милее и белей!

Ой, изгибы стана, белая коса,

От твоих купаний дыбом волоса́!

У тебя такой со всех сторон краса,

Я хочу на место озорного пса!

Конец песни утонул в дружном рыке и топоте. Скальд благодарно откланялся и стал вспоминать другую песню. Ваня улыбнулся. С сочинителями песен он дружил, хотя сам никогда не пытался. И какие бы песни они не придумывали, это был талант. Торстейну песня понравилась. Он человек нравов простых, истинно скандинавских.

- Надо запомнить, друзьям потом спеть.

- Запомни, что уж. Если ты с первого раза запоминаешь такие текста – молодец. Ну где там наш обед?

Словно услышав его, к столу подбежала служанка с подносом. На стол встали две тарелки и по ковшу напитка к ним. Пахло недурно, да и выглядело хорошо. Ваня потыкал в рыбу пальцем. Горячая.

- С вас четыре пеннинга.

- Держи. – Ваня поковырялся в кошеле и примерно на вес выложил на стол обрезки серебра.

- Красавица, постой! – Торстейн взял служанку за руку. – А ты песню ту слышала?

- Слышала, как же не слышать?

- Можешь тогда подсказать, где купаешься ты?

- Не могу.

Девушка зарделась и пристыженно убежала обратно на кухню. Торстейн хохотнул и принялся за еду. Ели в Скандинавии просто – руками. Для жидкого использовали ложку, а для всего остального были собственные ручки, да может ещё нож. Ваня к такому до сих пор не привык, и всë хотел заказать какому-нибудь кузнецу хоть простенькую вилку. С другой стороны на публике таким всë равно особо не попользуешься – не поймут.

- Неплохо. И пивко хорошее. – Отерев усы сказал Торстейн.

- Ага, добавь ещё что девушки красивые. Хе-хе!

- Ну отчего же, красивые конечно! Жаль не успею…

- В жизни ещё успеешь, не сомневайся. Че это ты так резко захотел на сеновал кого-то свалить?

- Мне можно, у меня возраст.

- Ладно, я-то не против. Но ты ведь помнишь правила пока идём вместе, да?

- Ага, только по согласию. Я только за.

- Молодец. Ты давай доедай, времени не так много осталось.

- Тебе-то хоть нравится? Что-то ты восторга не выражаешь.

- Если честно не очень. Рыба пресная, сбитень слабый. Но я хотя бы набил брюхо, так что в целом меня устраивает. Ну пошли что ли. А то паромщик ждать не будет.

Шли обратно быстро. Ваня часто жалел что не взял с собой тогда на пьянку в своём времени хоть какие-то заводные часы, тем не менее он уже примерно ориентировался по внутренним часам и солнцу. Должны были идти ко времени. Найти конкретно этого мужичка в разнообразной толпе было сложно, но он возник сам.

- Вы вовремя, как раз сейчас отходим. Деньги вперëд!

- Разумеется. Сколько там, пять?

- Шесть и ни меньше! Мои парни и так почти что задаром корабль ведут, а вы всë норовите цену скинуть, паразиты!

- Ладно, шучу я, где паром то?

- Вот он, за тем ларьком. Пошли.

Втроëм они обошли обозначенный ларëк и увидели лодку. Хотя в теории это можно было даже назвать кораблём, так как строение было как у кнарра, только меньше. На нём уже сидели с десяток человек, ожидая отправления. По бортам и на носу стояли люди с шестами и вëслами. Отдав мужичку деньги, Ваня с Торстейном взошли на борт и сели на скамью. Переправлялись через пролив в основном мужики, но одна женщина была.

Мужик махнул рукой остальным и сзади двое дружно оттолкнулись длинными шестами от причала. Остальные сразу же начали работать вëслами, подгоняя корабль. Сам хозяин поставил прави́ло на нужный курс и оставил его, достав и пересчитав полученные деньги. Пересчитал в таких реалиях – это взял во вторую руку гирьку, примерно соответствующую ста граммам.

Деньги в скандинавских землях были в целом делом интересным. Мерили весом серебра или золота, и было три примерно установленных денежных единицы. Самая большая – марка. Весила примерно двести двадцать грамм. Побольше углубившись в денежные отношения, Ваня пожюрил себя за излишнюю транжирность в Уппсале. Тридцать марок – на самом деле большие деньги, на них можно без стеснения жить всю зиму до следующего сезона. Меньше были эре – одна девятая или восьмая от марки, примерно двадцать пять грамм. Ещё меньше были пеннинги, они составляли примерно одну двадцать пятую эре, оно же двухсотая от марки, и весили всего грамм. Тем не менее даже эре были для обычных крестьян крупной суммой, всë таки среди рабочего люда товарооборот на меньшие суммы. Когда Ванька об этом узнал, ему даже стало стыдно за своë богатство. Хотя сейчас осталось восемь марок, и на зиму могло не хватит. Каждый день в течение семи месяцем в лучшем случае, да кормить два рта, а не запланированный один, ещё и само проживание. С другой стороны здесь вполне было принято не платить, а работать. Дрова на постоялом дворе поколоть, посуду помыть, пол вымести. В кабаках ещё вышибалой можно работать какое-то время, но Ваня до такого опускаться не хотел.

- Слышь, Йохан.

- Чего тебе.

- А че мы вот такую лодку не наймëм чтобы по реке пройти?

- Потому что я хочу пройти пешком. Ещё вопросы?

- Хм. Как ты там говорил? Железная логика. Так?

- Не совсем. Железная логика это то что как раз не логично, то есть неправильно в объективном понимании. Хотя может быть и так сказать можно.

- Запомню. А сколько плыть-то?

- Полдня примерно. Погода всë таки отличная, но кораблик не очень быстрый, так что сегодня отдых. Если быстро дойдём – сразу дальше отправимся. Если нет – так посмотрим, может до ночи в городке просидим.

- Я думал быстрее… Мы на драккаре за пару часов бы прошли!

- Привыкай. – Ванька усмехнулся. – Да и на драккаре мы бы напрямик прошли, а здесь скорее всего с остановкой на острове.

- Да уж, на боевой ладье оно вольней как-то.

- Я уже всë сказал.

Ваня был непреклонен. После инцидента на дороге и его ночного продолжения у него был целый день пешего пути, во время которого он разобрал про себя ту ситуацию. Итог был плачевным. В получившейся ситуации он без колебаний прервал жизни тринадцати людей. Шести первых ещё более-менее оправданно – они разбойники, мешающие жить обычным людям. Но семеро мужиков? Они напали на него, это факт, причём сделали это подло, попытавшись зарубить спящего. Но с другой стороны их можно в какой-то степени понять. Они выросли в таких реалиях, где мнение о сложившейся ситуации составляет выживший, и они бы сочли это не за подлость, а в лучших традициях всех скандинавов за хитрость, приведшую к улучшению материального положения. А то что же это такое – едет богач, при этом почти что в одиночестве, не смотрит свысока на крестьян, как другие помещики, помогает, работает собственными руками. Это ж они может даже на беглого трэлля, убившего своего хозяина наткнулись. В таком случае это даже благое дело. А ведь мужики-то смышлëные, наверное уж как-нибудь уговорил бы их разойтись спокойно. Но нет. Убить – всегда легко. А вот разойтись с врагом друзьями, обнявшись напоследок – вот путь достойного.

Погода действительно стояла хорошая. Ветерок был небольшой и попутный, хотя большого паруса не ставили, только дополнительные. От досадных рассуждений его, как назло, ничего не отвлекало, и Ваня заходил всë дальше в своëм самокопании. Торстейн ничего не замечал, а лишь глазел на пейзаж.

Корабельщики о чем-то негромко переговаривались. Вести корабль было легко, да он и сам нормально шёл, так что можно было поболтать. Общались о делах повседневных – у кого какой доход скотина приносит, сколько стоит капуста и из чего кинжалы самые лучшие. Были это мужики средних лет, навскидку тридцать-сорок, так что больше особо поговорить было им и не о чем. Работа у них по здешним меркам неплохая. По хорошей погоде почти что отлыниваешь, но и платят немного. Зато в неблагоприятную погоду и работы много, да и риск, зато с проезжающих и дерут втридорога. Судя по их разговорам делили заработок так: всем по доле, а хозяину три. В этот раз выходило около четырёх пеннингов на брата, что было нормально, но немного.

- Йохан, а Йохан.

- Чего тебе опять. – На самом деле Ваня даже был благодарен что его вытянули из пучины тëмных размышлений.

- А это мы как в целом пойдём?

- Ну слушай, сейчас высаживаемся на Фюне, там я думаю дорога до Оденсе облагорожена. Ну там Богам поклониться, жертвы оставить, пока то да сë… Потом доходим дорогами до переправы, там из населëнных пунктов что-то мелкое, сезонное, название не знаю. Там проплываем через Малый Бельт, вот там должно быть максимум два часа, хотя вопрос погоды… А дальше нам дорога одна – Хэрвеген. Она наконец должна быть большой, проезжей, да и пешком пройдёмся. Вот там топать долго, так сразу и не скажу сколько конкретно. Ну а там Хедебю. Карты разнятся, не знаю оно за Даневирке или раньше, но всяко мимо не пройдём. Ну а там либо зимуем, либо ищем куда идти дальше. Время в запасе у нас хоть всю Ютландию на север пройти оттуда. Ну, дадут Боги, и не понадобится.

- А что такое это Даневирке?

- Это… Сеть укреплений по всей границе с Фризскими и дальше землями. Стоят на каждой дороге. Хотя может ещё правильнее сказать что только будут стоять. Не знаю, достроили её уже или нет. Но вобщем это всë чтобы пошлины брать на все товары, налоги собирать, да и в целом границу контролировать. А то мало ли – какая-то армия придёт, кто ж их знает. Вобщем это наш щит от южан. А Хедебю там рядом, так как это получается первый город, в который купцы могут зайти. Вот там и торг большой.

- Понятно. Слушай, а может в кости сыграем? – Торстейн потряс в воздухе неизменный мешочек с игральными принадлежностями.

- А давай!

- На что играть будем?

- На твою душу. Шучу, хе-хе, что ж ты так напрягся.

- Да не, не смешно.

- А может быть без чего-то? Просто покидаем, убьëм время, всяко скучно.

- Убьëм время? Хм, впервые слышу такое выражение, но как ты сказал, логика ясна.

- Всем бы таких прилежных учеников. Скоро вообще по-нашенскому заговоришь.

- Всë может быть, посмотрим. Ну так что, кинемся?

- Отчего ж и нет. По две, ага…

Кости у Торстейна были хорошие – из рога. Пацан игру любил, так что отказывать ему было тяжело. В кости викинги играли просто – кидали два кубика на предмет «кто больше выбьет». Лучшей конечно же считалась комбинация двух шестëрок, ну а худшей две единицы, они же глаза ворона, они же волчья кость.

Играли вдовëм. Выигрывал то один, то другой, да и просто хорошо проводили время. Потом игрой заинтересовались пара мужичков, которые сначала ставили ставки, а потом и пригласились тоже поиграть. Ну Торстейн человек хороший, не отказал, и через какие-то минут двадцать около скамьи играющих собрались почти все. Сидели только девушка и её муж, хотя было видно что он хотел. Итак играли все по очереди, кидая на этот раз три куба, а потом жарко обсуждая результаты. Выигрывали когда кто, но Торстейн всë равно непрестанно лидировал. Ваня играл не каждый раз, всë боле наблюдая, но переживал как все остальные. Пока играли на мелкую монету или половину пеннинга, но игра накалялась, и Ваня понимал что скоро пойдут ставки посерьëзнее.

Помимо костей у викингов были и другие условно настольные игры. Например Менелавс, он же Мельница. Задача была в том чтобы разместить девять своих фишек по полю, чтобы собрать три в ряд. За это можно было снять фишку игрока. Когда фишек становилось мало, их начинали не добавлять, а перекладывать. Ещё была стратегическая игра Хнефатафл. В ней было две роли – защитники короля и нападающие. В поле с нечётным числом клеток в длину и ширину в центре ставили короля, а вокруг его защитников. Вокруг них же ставили нападающих. Задачи были простые, первым – довести короля до трона, четыре которых стояли либо в углах либо, в серединах сторон, смотря как ставили нападающих. Ходили все фигуры как ладья в шахматах. Кстати эти самые шахматы должны были завести позже с европейской культурой. А в то время как король пытался занять трон, нападающие пытались ему помешать.

Ещё была Дальдоза. Поле для такой игры делалось ввиде корабля, где для фигурок делали пазики, чтобы играть можно было на трясущейся палубе драккара, не боясь рассыпать всë. Изначально фигурки стояли вдоль бортов, и для победы нужно было быстрее противника покинуть корабль, при этом пленяя чужие фигуры.

Не скучали вобщем викинги, поиграть было во что. Вот и сейчас все сидели кружком и тщательно следили за честностью игры Торстейна и какого-то матëрого бонда из толпы. Помимо значения на костях, иногда ради развлечения ещё оценивали артистичность, так что каждый, бросая кости, старался изо всех сил. После каждого действительно красивого броска раздавалось одобрительное «О-о-о-о!». Пока по очкам выигрывал Торстейн, хотя мужик сдаваться не планировал. Хоть игра и была азартной, никто не расстраивался, не злился, так как играли на маленькие деньги, а в целом все были довольны. Ну а что ещё делать на корабле посреди пролива? Поспать можно, но все и так выспавшиеся.

- Эх, вот помню так же сидели-играли. А мы в осаде. Это когда нас во Франции в одной церквушке закрыли. Эх, Рагнар-Конунг, на что ты нас оставил!

- Да уж, не будет больше на Датской земле такого сильного властителя. Сыновья его разве что, ну так и они не вечны. Хотя ходил я в вик с Железнобоким, так того разве что если в шторме заломает, а в бою его никто не возьмëт.

- Не-ет, Ивар сильнее. С виду – прям отец, а в глазах не то что огонь сидит, да ты если на него посмотришь, так будто дракон в душу заглядывает.

- Да твой Бескостный не по правде живëт, землю отчую покинул, даже не возвращается. Ему всë британские земли милы́.

- Твой Бьëрн тоже не спешит в Росскиле править. Ушёл куда-то в Швецию, так и почти с братьями не общается.

- Да уж, не то что Змееглазый! Вот он память отца чтит, и в одале его живëт, и каждый год самые щедрые жертвы в святилище в Оденсе возносит в его честь.

- Хвитсерка только жалко…

- Да, хороший вождь был, хоть и молодой. Так и кончил с горячей головы, на этих славян попëршись… Каждому вождю должно быть известно – как там Хрëрек Сокол осел, так туда считай дорога закрыта. В этот раз конечно и без него получилось, но они вообще народ хитрый!

- Это да, и не поспоришь… - Ване ли было не знать.

- Да не только они. Куда не сходи, чëрт их дери, всюду подлецы, одни мы молодцы. Хе-хе-хе, шучу я. Щипать их сил хватает, а это главное.

- Главное чтобы христиан. Их грабить просто – нашёл какой монастырь и его захватил, они же люди тупые, всë в церковь несут.

- Ну не скажи! Эти монастыри либо бедные, либо те ещё крепости! Мы вот в прошлом году осаждали один где-то в Британии, так месяц взять не могли. Но как у Лотброка с Парижем хоть сработало – откупились. Добыча меньше чем могла быть, да и считай весь сезон на это убили, но всë ж большая.

- Эх да, уйдут наши конунги, уйдëт эпоха, и опять начнëтся грызня между мелкими конунгами. А о тех завоеваниях может и забудут вовсе. А потом скажут что им их распятый бог помог.

- Глупцы. Как можно верить в бога, который допустил чтобы его убили! Наш бы Один этих убийц за раз разметал, вот это сразу видно – главный Бог. А не это…

- Ну как посмотреть. Для сопливых Британских земледельцев такое как раз чтобы их эксплуатировать. Мол бороться не нужно, страдайте как ваш бог, но рано или поздно вам воздастся.

- Вот и кто с какой верой кого по итогу грабит? Мы с верой в наших Богов бороздим моря, захватывая и грабя тысячами марок. А они сидят трусливо на земле и носа наружу не кажут. Не люди а двуногий скот!

- Не все… Есть среди этих кристиян и сильные люди. Вот была же байка про отряд лучников у какого-то ярла. Так то и не байка! Там и англичан много было, так они и стреляли и сражались не хуже любого вестфольдца!

- Не поверю чтобы эти овцы что-то смогли!

- Ну так поверь когда рассказывают!

За такими интересными беседами коротали время. У каждого нашлась стоящая история. Мужики за время поездки даже сдружились, но скоро миновали и остров, и стал приближаться к берегу Фюна. Солнце стояло ещё высоко, хоть и приближалось к закату. Ваня решил всë таки остаться в городе.

- Спасибо! – Торстейн явно был рад.

- Да не за что. Главное не отравиться тут, это всë таки не крупный город, а так, городишко.

- Да посмотрим, если что лес рядом, хе-хе-хе.

Причалив к берегу и сойдя на сушу, все расстались друзьями. Ваня осмотрелся и увидел что двое из знакомых пошли в трактир с красивым конëм на вывеске. Думать особо было не о чем, так что пошли туда.

Глава 15. Слепой бог.

В таверне было на удивление светло. Хозяин «Спорого коня» позаботился об освещении, и на каждом столе стояло по несколько зажжëнных свечей, а по стенам висели факела. Расположившись опять отдельно ото всех, они разложили вещи. Ваня огляделся чтобы осмотрел помещение, благо свет позволял. Здесь было достаточно тихо, так как посетителей было немного. Тем не менее было чисто, все столы протëрты, никаких пятен по стенам.

- Что бы вы хотели поесть? – Здесь заказывали у стойки трактирщика, что вобщем-то было наиболее частым вариантом. Сам хозяин заведения был мускулистым бородатым мужиком с сединой в волосах.

- Есть какая-нибудь каша с мясом? Я бы взял. Две порции наверно, да Торстейн?

- Угу…

- Ну и запить, корец сбитня и пива. И можно плошку каких-то грибочков маринованных? Пожалуй всë.

- Ждите. – Корчмарь заглянул на кухню, сказал заказ кухаркам и вернулся на своë место. Спутники тем временем нашли себе столик у стены неподалёку и расположились там.

- Сейчас до Оденсе?

- Ага. Идти день, может больше, может меньше. Наверное чтобы нормально получилось сейчас поедим и всë таки пойдём. Чтоб прийти завтра ближе к вечеру. Посмотрим, может просто поклонимся, может какой обряд застанем. Ну и дальше.

- А какой у тебя Бог-покровитель?

- Интересный вопрос… Не знаю.

- Как? Не знать своего Бога?

- Там где я рос это было не принято. Ну наверное Один, я всë таки обычный воин…

- Да уж не очень обычный. Кто-то из Асгарда тебе точно благоволит. Осталось только узнать кто именно.

Кто мог его, Ваньку, вести под своей дланью? Кроме вышеназванного бога воинов никто не приходил. Фрейр? Так он на земле не сидит, ничего не сеет, да и в любовных делах пока успехов нет. Ньëрд? Он правитель морей, так что с чего бы ему связываться с более сухопутным Ванькой? Тор? Так он не бонд чтобы под ним ходить. Локи? Ну уж извольте, лучше бы кто другой, а не Бог подлости и обмана. Уж не сама ли Хель? Хотя есть здесь и более подходящие кандидаты, сколько бы Ваня себя не корил за загубленные чужие жизни. Может Вали? Сын Одина, Бог мести, точнее один из таких. Вобщем вопрос был действительный хорошим, и нужно было на самом деле обратиться к какому-нибудь священнику. А Ваня вроде считал себя атеистом. Но здесь… Как говорится «В окопе неверующих нет». А ещё то, как он тут оказался… Ну и всë время сталкиваясь с ситуациями, которые никак кроме божественного вмешательства решиться не могли, он всë больше верил что что-то такое есть. Необязательно именно скандинавский пантеон, как его описывают тут все, ведь давно известна такая теория что Всевышняя сила едина, но являет себя разным представителям в том виде, который они могут понять. Ваня, опять же, в своëм времени не верил ни в кого-то конкретного, ни в что-то такое, но сейчас готов был уверовать. Да здесь всë завязано на религии! Начало боя? Помолились. Перед едой? Помолились. Сеют? Молятся. Собирают урожай? Молятся. Молитва у викингов конечно была не такой, как у тех же христиан, а просто проорать или сказать имя Бога, иногда его идолу, но чаще просто в воздух, возможно что-то попросив, и принести жертву, будь то жизнь животного или раба, или просто капля пива из рога, выплеснутая в огонь. А могли попросить помощи, пообещав что-то после. И попробуй не исполни! Как минимум не поймут люди, как максимум не поймут Боги, и вот думай, хочешь ты со своим атеизмом рисковать или нет. Ваня не рисковал.

- А у тебя?

- У меня Виддар. Бог молчания и мести. Сын Одина, который отомстит за отца в Рагнарëк. Мне и волхвы так нагадали, и подходит он мне, как ты понимаешь.

- Ага, бог молчания, а болтаешь без умолку.

- Это я-то?!

- Ага. Ну сейчас нет, это факт, но в целом я обычно меньше с кем-то разговариваю. И не обижайся, это даже хорошо. Не так одиноко что ли…

- А ты ещё не хотел меня брать.

- А я и сейчас сомневаюсь.

- Да ну тебя!

- Хе-хе.

- Эй, идите сюда, готово. – Корчмарь без особого радушия поставил на стойку тарелки.

Забрав две миски с кашей и по ковшу хмельного, товарищи вернулись за стол. Достав ложки, парни начали жадно есть. Всë таки с утра не ели. Хорошо хоть порцию насыпали от души. Крупа разваристая, вкусная, с мелким вяленым мясом, да с маслицем. Вкуснотища!

- Эх, хороша каша! – Торстейн тоже уплетал за обе щёки.

- Не то слово, давно такой не ел. Кстати надо купить крупы и такого мяса, что-то я совсем забыл в дорогу. Хотя лучше уже как на Ютланд высадимся. Здесь-то всяко найдëм чего покушать.

- Ага. Возьми обязательно. Если так кормить будешь – сыном назовусь.

- Ты такими словами бы не разбрасывался. От отца, от предков отвернуться?

- Посмотрим. – Торстейн вмиг посерьëзнел.

- Э-э-э… Ну ладно. Ты давай до конца вышкрëбывай. И допивай. Сейчас уже отправимся, только дорогу уточним.

- Я уже. Давай иди.

- Хозяин, отличный кулеш! – Ванька встал и подошёл с посудой к стойке. – Век бы такого едать, да не выйдет. Сколько с меня?

- За все два пеннинга.

- Ага. Столько? – Ваня отсыпал серебряной рубанины, трактирщик быстро взвесил и кивнул. – Слушай, почтенный, а не подскажешь, дорога на Оденсе…

- Выходишь и идëшь назад, за моим трактиром ещё пара заведений, потом после конюшни направо и дальше прямая дорога. Это не основная, но идёт прямее, и менее многолюдная. Недавно её проложили, поэтому и не пользуется известностью. Но там осторожно, на татей можно нарваться.

- Благодарю!

Ваня с Торстейном быстро вышли из трактира. Осмотревшись, они пошли в сторону, обратную указанной хозяином трактира. Пройдя с сотню метров, Торстейн всë таки решился спросить.

- Так нам же он сказал в обратную сторону, не?

- Ага, сказал, поэтому мы туда и не пойдём.

- Чего?

- Эх ты, голова дубовая, долго ты так не проживëшь! Сам посуди, тебе советуют дорогу, по которой почти не ходят люди, хотя она отлично для этого подходит, и путь по ней короче.

- И что? Думаю он был бы в курсе если бы там что-то было.

- Он не просто в курсе, он в доле! Он эту дорогу советует, потому что на ней сидят скорее всего разбойники, и тут ещё вопрос кто из них кого подкупил. Так что мы по-любому пойдëм по дороге, по которой все ходят. А то ещё выйдем хрен пойми где, и потом ищи этот вход в святилище.

- Так он сам предупредил о татях.

- Ну так если бы не сказал, история была бы слишком идеальной. Ну а где же на этих разбойников не нарвëшься?

- А почему он посоветовал именно нам?

- А так же как те мужики. Мы выглядим достаточно богато, при этом ведём себя нетипично, ещё и путешествуем только вдвоём. Вот и выходит что мы – идеальная жертва.

- Параноик. Так?

- Да. Я бы даже сказал что я перестраховщик.

- Ну хоть это понятно…

- Учись, студент, пока я жив. Это кстати тоже устоявшееся выражение, применимое в случае обучения чему-то, как действительно полезному, так и чему-то неочевидному, и тогда это скорее в саркастичном смысле.

- Усëк. Так как ты поймёшь куда идти?

- А вот так. Эй, почтенный! – Ванька высмотрел кого-то, выглядевшего не приезжим, а живущим здесь на постоянной основе и подошёл. – Не подскажешь как до Оденсе пройти?

- И вам не хворать. А вот по этой улочке, потом будет перекрëсток с другой, так вот слева и смотри, как будут большие ворота на выход, так там и путь на святилище.

- Спасибо! – Он махнул рукой и вернулся к своему спутнику. – Вот так и пойдём.

- Ну как знаешь… Слушай, всë спросить хотел, а ты почему вообще такими странными словами изъясняешься?

- Да говорил же, нездешний я…

- Вот хоть убей – не помню чтобы какой-то народ так говорил, и при этом выглядел как мы. И говорил при этом на датском, вставляя эти самые странные слова на как минимум созвучном языке.

- Да уж, звучит действительно не очень. Если придëт время – может быть расскажу. А пока просто смирись. У каждого свои секреты.

- Ладно. Действительно у каждого есть свои тайны.

Потом оба замолчали. Ваня всë думал как придумать правдоподобную легенду, но ничего на ум не приходило. Ладно, посоветуется для начала с каким-нибудь волхвом, ведуном, или кто там у них. Если не обсудить это с кем-то, приближённым к Богам, то больше и не с кем. Они должны помочь, иначе уже никто.

Дорога шла немного в горку, но это давно не было проблемой. Конечно Ваня не скитался долгие годы по дорогам пешком в поисках какой-нибудь нечисти, но ходить долго он умел. Про Торстейна и говорить нечего – он такой с рождения. По пути встречалось достаточно много паломников. Время конечно не самое людное, но народу было достаточно много. Вот до и после походов дорога была полностью загружена в обе стороны. А сейчас все порядочные викинги были в самом разгаре веселья и в святилище не спешили. Тем не менее приходилось время от времени толкаться с кем-то плечами, обгонять, тормозить, вобщем всë как на петербургских улицах после новогодних – вроде автомобилей нет, а вроде бы то и дело проезжают.

Сосны в скандинавских лесах особенно красивы. Высокие стволы вздымают кроны вверх, где они шумят, качаясь из стороны в сторону от ветра. По ним постоянно кто-то бегает, то белочка, то птица присядет, и это шевеление делает деревья словно живыми. Вот то лапой-веткой махнëт, то наклонится поближе к случайному путнику, то зашумит иголками в момент чьего-то вопроса, словно знак Богов. Гладкие, высокие, величавые. Это конечно не гиганты, в которых по рассказам можно вырубить дом целиком, но вдвоём обхватишь едва ли. Да и не залезешь на такую в случае чего – слишком ровная древесина после сброса коры. Но из таких лучше всего получаются те же деревянные мечи – плотные, жëсткие, и на размочалятся от десятка ударов. Эх, надо конечно Ване этим заняться. Да некогда – всë идëт куда-то.

- Ставлю что угодно что скоро будут новости что кто-то пошёл по дороге того трактирщика и больше не вышел.

- Может быть. Я так подумал – действительно звучит слишком уж гладко. Не бывает так.

- Ну прям гладко конечно нет, но всë равно. Стоило что ли сказать страже… Ладно, они всë равно слюнтяи.

- Согласен, ленивые жирдяи. Всë равно ничего не сделают…

Пройдя так до самой ночи, друзья выбрали полянку с ручейком рядом и стали готовиться ко сну. Наскоро перекусив сухарями с солониной, они ещё самую малость поговорили и отправились на боковую в объятия тëплых снов.

***

Всë таки интересное место – Оденсе. Города как такового нет, только некрупное поселение и священная роща, а деньги сюда текли как со всей России в Москву. Ну с другой стороны любой проезжающий оставлял здесь подношение, часто деньгами. В теории это было необязательно, но на людей которые могут пожертвовать, но не делают этого, смотрели как на жлобов. Ваня планировал оставить здесь эре, так как слишком расточительным быть нельзя. Правда он так прикинул, что здесь они задержатся на день-два. Божественные вопросы же остались, и про якобы покровителя и про грëбаный папоротник.

Само Оденсе было пока не развитым городом, но поселением достаточно живым. И кузнецы, и работники с деревом, и всяческие резчики по кости, и кожевники и ткачи. И достаточно большой невольничий рынок, так как здесь всегда нужны были рабы. Зачем? А в Священной роще рос огромный вековой дуб, на котором постоянно висели повешенные пленные. Макушка была видна отовсюду, но чтобы лучше увидеть это дерево и его висячие украшения нужно было пройти в священную рощу, которая тоже была дубовой. И это всë неспроста, ведь Один в том числе – бог повешенных. Но свободные просто во славу бога вешаться не хотят, поэтому здесь всегда можно было продать пленника из похода или купить себе трэлля из таких. Само поселение стояло на броде через реку, одноимённую сакральному месту, как и фьорд, который вёл дальше в пролив Каттегат.

- Долгих дней, путники. – Скучающий страж ворот вяло поднял руку.

- И вам здравия. Как дела в городке?

- Да какие там дела – Он махнул рукой. – Вроде не разорили да и ладно. Торговля потихоньку идëт, жрецы в роще обряды никакие крупные не планируют, ну и пëс с ними.

- Что-то ты невесел. Случилось что?

- Да случилось… С девушкой разъехаться пришлось. Год ухаживал, на руках носил. Да и свадьбу уже почти запланировали, а родители её переселиться решили. Вот так и закончилось всë.

- Понимаю, бывало… Ты главное не отчаивайся. Найдёшь себе кого, или денег скопишь и вслед переедешь. Такое она точно оценит. Ладно, бывай, удачи!

Ваня стал неспешно заходить дальше. Пацан-сторож немного улыбнулся и о чём-то задумался. Ну пусть сидит. Им сейчас нужно было дойти до святилища.

- Ну что, поклонишься своему Виддару? А кому ещё вообще?

- Ну Одину, конечно же. Ньëрду, не всë же время по суше тащиться. Фрейру, ну ты понимаешь. А ты?

- Сначала Одину, а потом навещу какого жреца чтобы понять кому, собственно говоря, ещё. Ну и там другие вопросики есть.

- Ну навести.

- А ты что жертвовать-то планируешь? Серебром?

- Ну Виддару может и положу, но только пару пеннингов. А так для этого есть лавки рядом или уже там, где продают жертвенных животных и всякую такую снедь. Наверное курочку покровителю возьму, а остальным может яблочек или булочку…

- Как думаешь, а мне что поднести?

- Тебе… Ну Одину поднеси лучше что-то небольшое, но достаточное для главного Бога. Ну тоже что-то в лавке присмотришь. Ну а как покровителя узнаешь, так тому лучше побольше чего-то подарить. А вообще-то лучше не меня спрашивать, а как раз у жрецов. Они там не для украшения ходят.

- И то верно.

Поднявшись на небольшой холмик, Ваня смог лицезреть священную дубовую рощу во все красе. Вперёд шла относительно ровна дорога, упиравшаяся в самый большой дуб, на котором мерно покачивались трое повешенных. Как раз перед ним было само капище, и выше и больше всех был конечно же сам Один, покровитель воинов. Бородатый, одноглазый, в плаще и широкополой шляпе с копьëм Гунгнир в правой руке он внушал уважение в том числе и своими размерами – метров шесть, хотя так на глаз понять сложно. По правую руку от него стоял Тор. Он был главным богом для горожан и бондов. У него была самая пышная борода, окрашенная под рыжину и знаменитый молот Мьëльнир. Слева от Всеотца наличествовал идол Фрейра – бога плодородия. Он был с рогом изобилия в руке и улыбался. Помимо этого у него была достаточно важная деталь – торчащий, как бы это поцивильнее назвать, орган плодородия. Сначала Ваня удивился, а потом вспомнил что в скандинавском обществе такие вещи никто и не подумал бы считать стыдными, особенно для бога плодородия. Наоборот – большое достоинства считалось Фрейровым даром. Дальше по бокам стояли всяческие боги и богини поменьше, частично скрытые кронами других деревьев. Торстейн глазел по сторонам с живым интересом – он был тут впервые и почитал это место высшей святыней.

- Ну где твои обещанные лавки с жертвами?

- Так вон – Парень указал куда-то вперёд.

- Веди короче.

- Да вот, вот. Так что брать будешь?

- Ну Одину сразу возьму курочку, а то давно не кланялся ему, нужно наверстать, – Ага, примерно никогда. – Правда в идеале подешевле, ну и наперёд ещё одну получше и какую-нибудь мелочь другим Богам.

- Я наверное петушка какого побойче. Я конечно после того хольмганга всë сделал как надо, но нужно почтить своего покровителя и здесь. Ну я рассказывал.

Друзья неспеша подошли к торговой лавке, осматривая предлагаемые товары. Вокруг стояли ящики, клетки с курами, пара привязанных ягнят и телят. На прилавке лежали всякие фибулы, небольшая снедь и другие всевозможные дары.

- Здравствуй, почтенный! – Ваня обратился к тщедушному усатому мужчине-продавцу. – Нам бы на жертвы двух курочек, петуха, яблочек мочëных и две лепëшки.

- Угу… Выбирайте.

- Так ну я возьму вот эту и эту наверное – Ваня поочерёдно показал на двух куриц. – Торстейн?

- Вот этого! – Он тоже обозначил нужного петуха и вернулся к прилавку. – Вот эти две лепëшки.

- Угу… За всë три эре.

- Держи. Спасибо! – Яблоки были в горшочке, так что просто сложили их и лепёшки в заплечный мешок и взяли клетки с птицами в руки.

- Так, ну вот тут моя доля – Торстейн протянул примерно полтора эре.

- Ты чего, не стоит!

- Тебе ещё нас всю зиму содержать, а мне перед Богами нужно не на халяву дары принести. Бери-бери!

- Вот ты, а! – Ванька нехотя взял деньги и положил в кошель. – Так, давай сначала к Одину, а там и жрец какой сыщется.

Всë таки капище было сработанно на века – большие идолы, глубоко вкопанные в землю, столетние дубы по сторонам, широкий жертвенный камень-алтарь посередине. Один возвышался надо всеми, словно присматривая за капищем и его посетителями. У каждого бога имелся свой мини-алтарь, зачастую каменный, у основных богов покрасневший от животных жертв, как и нижний уровень самого изваяния.

Низко поклонившись Всеотцу, Торстейн зашептал какую-то молитву. Ваня подготовился резать курицу, как его тут же прервали.

- Вам чем-то помочь? – Из тени идола возник жрец в простых одеяниях.

- Да, здравствуй. Помочь действительно нужно. – Торстейн взял слово. – Мой товарищ до сих пор не знает своего бога-покровителя. Сможешь ему подсказать?

- Сделаю всë, что в моих силах. Пройдём.

- Ну давай, я пока поклонюсь кому нужно, я тебя если что найду. Удачи!

- И тебе… Ну пошли.

- Тебя волнует только это? – Жрец обернулся. Пронзительный взгляд словно насмехался, мол «Я и так всë знаю».

- Не только. Но об этом я бы хотел поговорить с главным жрецом капища.

- Как скажешь… Так, пройдём от лишних глаз. – Священник провëл его в скромную каморку, спрятанную за одним из дубов. – Здесь можешь говорить мне что угодно, по мере желания конечно. Всë сказанное здесь будем знать только я и ты, ну и Боги конечно. Итак, узнать покровителя?

- Ага.

- Сейчас, руны бросишь и всë станет понятно. Наверное. – Он полез на какую-то полку, взял мешочек и подошёл к столу. Предложил сесть Ване, тот не отказался. Само помещение было достаточно тесным и пыльным, заставленным вдоль стен бесконечными шкафами.

- А это разве должна делать не женщина? – Ваня слышал об этом от товарищей по Остроносому.

- Вëльва? Действительно, бытует мнение что женщина лучше соприкасается с потусторонним миром, но я в это не верю. И зря колдуны стыдятся своего умения – владеть рунами и тайным знанием очень полезно. Но если хочешь – могу позвать вëльву, она уедет завтра, а сегодня ещё может провести обряд.

- Обойдусь.

- Как скажешь. Всë будет только так, как ты захочешь.

- Как здесь, так и в жизни.

- Ага. Возьми. – Мужик протянул Ваньке мешочек с рунами. Тот опустил в него руку, взял горсть и кинул на стол. Сами руны были на костяных пластинках, и символы были окрашены скорее всего кровью.

- И ты так поймёшь что мне по жизни светит?

- Не отвлекай! Ага, в две кучки… Здесь… Судьба… Смерть… Сила… Очень интересно! Ага, тут… Закон… Честь… Героизм… Рука… Ух ты! Очень-очень необычный случай! На моей практике только единожды…

- Да не томи, что там выпало?

- Вобщем ты настолько необычный человек, что за тебя борются два бога.

- Чего?

- Ага! Бог справедливости – однорукий Тюр, и то ли бог, то ли дух слепой силы и неотвратимой смерти – Хëд. У нас хоть идол его есть интересно…

- Вот это да… - Сказать что мужик удивил Ваню – ничего не сказать. Два бога?! На него одного?

- Да уж, влип ты, брат. По добру не отпустят, а как выяснят кто главнее над тобой, так второй мстить станет.

- И что ж делать?

- Помолиться обоим. Чтобы они по-доброму тебя, как бы так сказать, поделили, нужно возносить обоим щедрые жертвы, но тому кто тебя не устраивает добавлять при молитве, что лучше бы не его в покровители. Должен услышать. Ну и время от времени обращайся к ведунам, они тебе и скажут, изменилось что или нет. Понял?

- Да понял… - Зашибись, бог мороза и смерти в покровители. С другой стороны кто, если не эти двое, ему подходят? Бог справедливости, чести, и бог слепой силы в незнающих руках.

- Ещё что-то?

- Можешь позвать главного жреца здесь?

- Не могу.

- А это почему?

- Я и есть верховный. – Мужик улыбнулся. Ваня оценивающе провёл взглядом вверх-вниз, но признаков высокого сана не обнаружил.

- Ты-то?

- Я, я, хватит уже тянуть, что у тебя там.

- Вобщем вот. – Ванька извлёк на свет из кармана хранимый там цветок папоротника.

- Хм, интересно… Э-э-э… Ну слушай, я тебе так не помогу, а вот варяги должны, это вроде по их части. Я не до конца могу определить что это.

- Ну ладно… - Ванька-то ожидал большего.

- Ну ступай, Боги ждут.

Мужик встал и направился к двери. Ваня тоже поднялся со стула и вышел на белый свет. Он и не заметил как жрец словно пропал. Был – и нету. Ну и ладно. Ваня пошёл обратно на капище. Похоже теперь обе курицы пойдут этим странным богам, почему-то не поделившим почти простого смертного. Отыскав в общей череде идол однорукого улыбаки, Ваня достал курицу получше. Уж лучше бог справедливости, чем смерти.

- Тебе посвящаю, могучий Тюр, бог чести и доблести!

Кинжал коротко чиркнул по горлу курицы, прервав её жизнь. Тельце затрепыхалась в руке, а струя крови немного попала на деревянное изваяние. Никаких знаков божественного присутствия не появилось. А жаль. Ваня конкретно так рассчитывал именно Тюра себе в покровители.

- Ну ладно… - Пробормотал он и пошёл дальше к самым малопочитаемым бокам и духам.

Там пришлось повозиться, чтобы определить кто из них Хëд, но это точно был – бородатый, суровый, в шубе до пола. Вторая курица легла на алтарь почти без сопротивления. Ну да, он и выбрал самого заморыша. Как бы бог не обиделся.

- Тебе отдаю эту жизнь, о Хëд. Преклоняюсь перед тобой, но всë таки лучше отдай меня Тюру. Если всë таки сделаешь это, я продолжу тебе поклоняться.

Алый поток крови попал ровно на губы идола. Ваня испугался, потому что обычно это считалось хорошим знамением, мол вас услышали, ждите помощь. Ваня потянулся рукой к деревянному божку, но как только коснулся, что-то случилось. Он и сам не сразу понял что именно, но когда его палец отнялся полностью, он в ужасе отдëрнул руку. Идол начал его замораживать. Благо без контакта это прошло, но не быстро. Ваня круглыми глазами посмотрел на второго покровителя. Но деревяшка как стояла, так и стояла.

- Ну чего ты тут? – Сбоку встал Торстейн. – Ого кому ты поклонился.

- Ага… Оказывается у меня два покровителя, спорящие за то, кто будет меня водить. Тюр и Хëд.

- Тебе подходят.

- Всмысле?!

- Один – бог чести, закона, вобщем героизма и всякого такого. А второй – бог силы, не ведающей что творит. Ты если не помнишь, то Хëд случайно убил бога света – Бальдра. Так что это про тебя.

- А вот не нравится мне это «Про меня»!

- Привыкай. Всë, пошли?

- Пошли, что уж… - И они ушли, не заметив что идол улыбнулся им вслед.

Глава 16. Знамение Богов.

- Опять переправляться…

- Ну а что ты хотел, Дания – она такая, сплошные острова. Это мы ещё кратчайшим путëм добираемся.

- Кратчайшим – это по воде.

- Да уж… Но я уже всë сказал.

- Да а я что, против? Нет ну вообще против, но не сильно.

- Вот и топай. Немного осталось, надеюсь хоть с паромом опять повезёт.

- Мы ради этого и встали ни свет ни заря?

- Лучше встать рано и быстро переправиться, чем потом ждать полдня подходящего момента.

- Это-то да…

- Уже почти дошли, высматривай давай варианты, ты ж у нас глазастый.

- Ну лодочки они есть везде. Я же так не пойму, какие из них на переправу, а какие просто рыбацкие.

- Все рыбацкие уже должны были уйти. Но ты как знаешь.

- Ладно, буду высматривать...

- Слушай, а ты действительно считаешь что за меня там Боги спорят?

- Почему нет? – Торстейн пожал плечами. – И такое бывает.

- Впервые о таком слышу.

- Ну значит ты человек такой. Необычный. Что даже Богов настолько заинтересовал, что они за тебя спорят.

- Не нравится мне это… Ну Тюр ещё куда ни шло. Но Хëд?!

- А что? И он над людьми покровительствует. Редко, очень редко, но и такое есть. Его обычно скорее умасливают, задобряют, а не поклоняются, ну ты сам знаешь, но по-всякому бывает. Да и я за тобой приглядывал, и могу сказать что тебе он подходит. Ты силён не в меру, но от этого сам же и страдаешь. Как Хëд, случайно убивший Бальдра, ты делаешь что-то, не осознавая в моменте что именно ты делаешь, а потом за это отвечаешь. Он ответил перед Богами, а ты перед самим собой, убиваясь за сделанное.

- Какой ты наблюдательный… Ну с этой точки зрения я не смотрел. Но всë таки лучше уж Тюр.

- Ну это как посмотреть…

- В идеале глазами. Всë, дошли уже, надо найти кого-нибудь, пока ещё время есть.

Само место переправы представляло из себя обычную, хоть и крупную, рыбацкую деревушку даже без причала. Лодки были просто вытащены на берег. По протоптанным между домами улочкам начинали ходить жители. На двух одиноких путников никто, кроме брехливых собак за заборами, особого внимания не обратил.

- Можно думаю подождать у лодок, авось кто если будет идти, так попросим перевезти. Ну а можем пройтись по улицам, вдруг здесь что-то по типу трактира есть, там точно скажут.

- Как сам думаешь? Я бы на месте посидел. – Торстейн осмотрел лодки, но ничего интересного не увидел.

- Я бы нет… Давай тогда ты тут будешь ждать, а я пройдусь, ну ты и меня ждёшь и лодочников высматриваешь. Устраивает?

- Вполне. Ну давай.

Ваня развернулся и пошёл по улице. Сама она была просто вытоптана в траве, ни о каком мощении и речи не шло. По сторонам были дома, где обнесённые заборами, где нет. На внимательного чужака уже посматривали не очень доброжелательно. А то чего это тут ходят всякие? Мало ли кто это. Ваня неспешно шёл и не обращал на косые взгляды внимания. Пока никаких заведений не было.

- Слышь! – Со спины Ваньку вдруг кто-то окликнул.

- Что такое? – Развернувшись, он увидел поддатого мужика с угрюмым взглядом.

- Вали отсюда! Кто ты вообще такой?

- Не твоë дело! Беги с дороги, пока есть чем бежать! – Ваня, чтобы избежать прежних ситуаций, понял одну вещь – чем высокомернее ты себя ведёшь по отношению к обычным людям, тем меньше у них сомнений что ты кто-то важный. Но работало это видимо не всегда.

- Слышь, иди сюда, сын подворотной потаскухи! – Брызжа во все стороны слюной, мужик вынул кинжал и полез к Ване.

А вот это плохо. Не хватало ещё убить кого-то, влипнув в ещё одну неприятную историю. Хорошо хоть мужик пьяный и явно неумелый. Он попытался ударить Ваньку в живот, но у него очевидно не получилось. Ваня не стал выхватывать оружия, а просто проводил мужика пинком под зад дальше в канаву.

- Пошёл прочь, смерд!

- Ы-ы-ы-а-а! – Ему явно было мало. Пьянчуга опять ринулся вперёд, размахивая ножом.

- Вот идиот же… - Пробормотал себе под нос Ванька.

Когда алкаш подошёл опять близко, то через пару секунд опять полетел в канаву, на этот раз с вывихнутой правой рукой и без ножа. Ваня повертел его в руках, подбросил, и с размаху запустил в журавль колодца, стоявшего близко. Сталь воткнулась в балку так высоко, чтобы один этот мужик повозился с тем чтобы вернуть нож себе. Не желая раздувать этот бесполезный конфликт, Ванька пошёл дальше по улице в быстром темпе.

- А ну иди сюда, грязная скотина! – Грëбаный пьяница видимо не понимал и не хотел понимать, что тут он бессилен.

- Да как ты достал! – Терпение не могло быть вечным ни у кого. Ваня уже с сильным раздражением повернулся к опять подбежавшему мужику и с силой дал ему кулаком под дых. Тот сразу сник, осел, и вскоре уже стоял на коленях в пыли, тщетно пытаясь вдохнуть.

Теперь точно можно было уходить. Приложило алкаша неслабо, но должен скоро задышать, а там и вернуть себе силы и пыл. Но это будет совсем скоро, так что стоило уносить ноги. Пройдя мимо нескольких дворов, на воротах одного забора уже почти на краю деревни Ваня увидел кривую табличку. Читать по-датски он не умел, но для таких же как он на вывеске наличествовало изображение щедрого блюда с мясом и грибами. Подтянувшись на руках, получилось заглянуть за ограду. В доме кто-то явно бодрствовал, хотя двор и пустовал. Так же помимо жилого длинного дома там была конюшня и что-то вроде бани. Ну, делать нечего – пришлось стучаться. Вскоре послышались шаги, и с той стороны двери явно невыспавшийся мужской голос спросил.

- Кого принесло?

- У вас здесь трактир?

- Ну у меня… Ты за этим что ли? Ну проходи… - Калитка открылась и Ваня смог лицезреть неухоженного коренастого скандинава с мешками под глазами.

- Получается вы открыты?

- Ну типа того… Заходи, заходи! – Мужичок закрыл за посетителем калитку и поспешил в дом. – Да уж, давнишно у меня гостей-то и не было… Думал уже вывеску снимать, а тут ты…

Хозяин зашёл в дом, оставив дверь открытой, и Ваня счëл это за приглашение. Войдя, пришлось проморгаться, прежде чем в темноте стало что-то видно. Жилище было обычным – стол, лавки, сундуки, печка. Но сразу было понятно что здесь давно не было настоящей хозяйки. Пыльно, в некоторой степени грязно, и в воздухе витал дух частичной заброшенности помещения.

- У меня так еды особо и нет… Могу рыбки пожарить, в погребе вроде капуста квашеная оставалась… - Трактирщик сновал по единственной комнате, пытаясь навести хоть какой-то порядок.

- Да я тут более за советом. Браги налей, да и ладно.

- Браги это всегда пожалуйста. – Мужичок с явным облегчением достал из-под лавки бочонок и взял с печи пару ковшей. – Ну спрашивай.

- Что, хозяин, дело не идëт?

- Да уж… Я уже говорил – давно хочу уже убрать вывеску, да она и так о себе не напоминала. Трактир держала моя жена… Пока сосед пьяный не зарезал. – Ковши окунулись в бочонок и встали на стол уже полными. – Вроде обещал ей не закрывать, а толку-то? Вот так пару раз в год кто зайдёт на пару минут, и дальше один живу.

- Почтим её память… - Ваня поднял корец, мужик молча поддержал и они выпили. – Тяжело наверное с такой судьбой?

- Да какая моя судьба… Вот живу потихоньку и ладно… Только думаю ты заходил не чтобы у меня про жизнь узнать.

- Да я спросить хотел, есть ли тут кто-то, кто сможет меня с сыном на тот берег переправить.

- Отчего же не быть, всегда найдутся. У меня тоже лодка есть, но я сейчас уже не в состоянии… Мне работать надо.

- А кем работаешь?

- Кузнецом. У меня там кузня на отшибе… Ну кому что в селе надо, то и кую. Я конечно хвастаться не хочу, но ради моей работы сюда и с других селений едут, хотя у них там и своих мастеров хватает. Правда здесь всë и живу отдельно от всех… Вот жену мою тут все любили, уважали, а меня сторонятся. И не отталкивают, и не принимают. Эх жизнь моя… Всë в пиве да и ищу спасения.

- Не дрейфь, наладишь всë. Сомневаюсь что твоя жена была бы рада, смотря как ты здесь убиваешь свою жизнь. Раз тебя здесь ничего кроме кузницы не держит, не думал куда-то податься, просто прогуляться, проветриться?

- Проветрился вот так однажды, как же… Я просто себя знаю. Раз так начнёшь вольную жизнь, а потом и другой знать не захочешь. А мне тут нужно жить…

- Кому нужно?

- Память жены чтить…

- Мне кажется она бы не хотела для своего мужа такой загнивающей судьбы. Лучше далеко от родных мест, чем от нормальной жизни.

- В чём-то ты прав…

Мужик устало зачерпнул ещё питья и залпом влил в себя половину корца. Ваня тоже выпил. Вдовец задумчиво уставился в стол, думая о чём-то далëком. Наступила почти абсолютная тишина, когда в дом внезапно ворвался какой-то ещё местный житель.

- Слышь, Йокет!

- Чего? – Он тут же встрепенулся.

- А, вот он! Короче этот мужик только что Дага убил!

Оба посмотрели на Ваньку круглыми глазами. Значит не выдержало сердечко пьянчуги такого крепкого удара. Он уже ждал чтобы оба бросились на него с кулаками, всë таки за своих тут резали только в путь, но реакция вышла обратной.

- Дружи-и-ище! Да чтож ты так долго к нам шёл! – И кузнец заключил Ваню в крепчайшие объятья, на которые воистину способны только силачи-ремесленники.

- Йокет, я рад за твоё счастье, но сейчас сюда нагрянут наши мужики!

- А и пусть нагрядывают! Я своего нового друга в обиду не дам! Ну а ты как хочешь.

- Так, стоп, а почему я твой друг? – Ваня так до конца и не впиливал что происходит.

- Так это он же мою жëнку порешил, гад подзаборный! Вот одно жалею – что мне не дали его прикончить собственноручно!

- Боюсь ты на своём духе мести всех не вывезешь. – Сосед явно был реалистом. Ну вот что бы сделали Ванька с этим счастливым вдовцом вдвоём?

- Да и туда мне дорога.

- Слушай, я скроюсь, лучше не рискуй. – Ставить на кон ещё и чужие жизни Ваня не собирался.

- Никуда ты без меня не пойдёшь! Слушай, я подумал над твоими словами о том чтобы бросить тут всë… Отличный повод появился, не так ли? – Йокет улыбнулся во все свои оставшиеся зубы. – Да и лодка есть. Ну-ка, тряхнëм стариной!

- Вы бы поспешили!

- Ничаго, успеется!

- Вот золотой ты человек! – Ваня тоже был рад. Идеальный вариант и жизнь загнивающему мужику улучшить, и через малый Бельт перебраться.

Йокет замельтешил по комнате, собирая некоторые припасы и самое необходимое в дорогу. Особенно бережно в заплечный сундук была положена небольшая шкатулка. Сосед то выглядывал за ворота, то возвращался с новой порцией подгонов. Тем не менее много вещей у холостяка не водилось, и вскоре он уже был готов идти. Даже нацепил на пояс ножны с секиркой. Интересно, он ей пользоваться умеет?

- Пошли!

- Ну давайте, Йокет, хоть весточку иногда шли, я всë таки единственный кто о тебе заботился!

- Ничаго, пришлю! Ну, бывай! Дом себе забери, если мужики красного петуха не пустят.

Пустить красного петуха означало поджечь, и то с каким равнодушием об этом рассуждал человек, собственноручно построивший этот дом, говорило о многом.

Выскочив на улицу, новоиспеченные друзья припустили бегом в сторону берега. Бежать было недолго, но боялись погони. Мало ли, пока лодку готовить будут к отплытию, так догонят. Выбежав к берегу, Ванька на мгновение замер, а потом чуть не покатился с хохота. Торстейн сидел рядом с лодкой и каким-то ещё мужиком, явно дожидаясь его чтобы отплыть.

- О, Йохан! А это кто с тобой?

- Планы меняются. Прости, друг, но лодка нам уже не нужна. – Ваня по-дружески похлопал ничего не понимающего рыбака по плечу. – Торстейн, бегом за тем мужиком.

- А что случилось?

- Я там одного алкаша убил, а за это трактирщик меня обнял и решил начать новую жизнь.

- С тобой не соскучишься…

- Собственно а минусы будут?

- Быстрее, давайте отвязывайте, вëсла там на дне должны быть, сейчас сядем. – Получив ценные указания, все молча заработали. Отвязав лодку, её пришлось выталкивать к воде, так как перед тем как оставить на камнях берега её качественно занесли подальше.

- Идут! – Торстейн мельком глянул в сторону деревушки и сильнее толкнул лодку. Через пару секунд она уже качалась на воде, и её импровизированный экипаж спешно грузился. Убежать, а точнее уплыть, должны были успеть, хотя орава мужиков уже была близко.

- Так, Йохансон, как тебя, вобщем сидишь на корме следишь за погоней, а мы с Йоханом на вëсла, быстро! – Йокет уже нервничал.

- Не кипишуй, всяко успеем.

- Стой, убийца! – Со стороны толпы уже доносились крики. – Сейчас ты ответишь!

- Он первый начал!

Несмотря на шутки, стоило действительно поспешить, и Ваня с Йокетом изо всех сил налегли на вëсла. Лодка начала ускоряться, но куча деревенских приближалась. Вплавь наверное не рискнут, а вот на лодках догнать могут.

- А ну-ка поднажми! И-и раз! И-и два!

- У-у-у! – Взревела толпа. Хотя точно определить её звук было бы тяжело, но это было, пожалуй, лучшее обозначение.

- Ничего, не волнуйтесь. – Торстейн, сидевший не у дел, смотрел в сторону берега. – Не успеют. А если на лодках захотят догнать, так это дело второе. Давайте гребите. Но если что я жду объяснение что вообще произошло. В целом то, что мы влипли в очередное приключение закономерно, но мне уже просто интересно. Греби, греби, темп сбавляешь.

Троица была уже в сотне метров, когда селяне добрались до береговой линии. Они почти сразу организовались, и расселись по шесть человек в три лодки. Получилось что кто-то остался на берегу, но основная масса отправилась в погоню.

- Вот ты вечно во что-то влипнешь… Мы здесь где-то можем скрыться? – Торстейн напряжённо осматривал пейзаж вокруг.

- Ну фьордов и заводей всегда хватает… Хух… Можем в шхерах схорониться.

- Да где ж тут шхеры найдёшь…

- Да там… Когда выйдешь, вправо если забрать, так вдоль берега, и там будет фьордик с ними. Место не самое надëжное, но лучше мы тут не найдём…

- Ну так заворачивайте вправо, что…

- А успеем? – Ване перспектива быть разорванным толпой разъярëнных мужиков казалась далеко не радужной.

- Должны. Если стрелять не начнут.

- Не начнут, они луки не брали. Вроде бы.

- Обнадëживаешь конечно…

С одной стороны – по шесть весëл на лодку это мощно, но с другой стороны чтобы разогнать это достаточно большое судëнышко, нужно время. А в этот момент мелкая, но вëрткая лодчонка мчалась по кратчайшему направлению к спасительному фьорду. Но для этого нужно было сначала покинуть свой. Мускулистые, привычные к веслу руки двух видавших виды мужиков несли лодку вперёд. И хоть паруса не ставили, ветер был попутным, и хоть как-то помогал, подталкивая в спину. Правда был один нюанс – он был попутным и для догоняющих.

- Вот! Видишь? Соседний.

- Это фьорд? Да это заводь небольшая! Ну ладно, хоть со шхерами не наврал, они тут есть, но они ж нас в миг сыщут, там и искать негде.

- Это тебе так кажется, а там и великана потерять можно.

- Всë, греби давай, не отвлекаю.

- Идите сюда, три сына забойных свиней! – Как бы там ни было, а враги догоняли.

- Достань меня, и отправишься на забой первым! – Орал в основном Торстейн, так как остальные были заняты работой.

- Что за писклявый голос? Тебе я тоже кишки на шею натяну, не посмотрю на возраст!

- Мне кишки ещё нужны, а вот если ты используешь свою грязную пасть только для оскорбления молодых, то я имею полное право порвать её веслом.

- Я тебе это весло засуну в…

- Они догоняют. Уверен что успеете? – Торстейн озабоченно посмотрел на Йокета.

- Нет!

- …и так три раза через рот замкну! Слышишь меня, дермохлëб?!

- Нет, я занят.

- Чем ты там на лодке можешь быть занят?!

- Лодка у нас досчатая, вот я твою ма…

Слушать препирания двух викингов, ругавшихся соответственно своему народу, Ванька не хотел. Ему было тяжело… Работать с веслом он привык уже давно, но на таких экстремальных темпах давно не грëб. Йокету было ещё тяжелее, но страх гнал их вперёд. Относительно них конечно назад, но никого это сейчас не волновало. Как бы там ни было, они приближались к заветному фьорду. Правда к нему приближались и преследователи, но это было делом вторым.

- Да где там уже это твоё спасение?

- Уже… Почти… И-эть! Ты думаешь вообще что я спиной вижу?!

- …узлом завяжу, когда доберусь! На что вы надеетесь, мы явно быстрее, грëбаные сухопутные черепахи?

- Мы? Ты выходишь в море сражаться с рыбой, а я уже рубился против врагов на палубе драккара, ну и кто из нас более жалок?

- Ты, сопляк?! Мамке своей так врать будешь!

- Вот, сейчас до того мыса! – Йокет украдкой повернулся и указал пальцем на ничем не выделявшуюся скалу.

- Ну так ворочайте вëсла!

- Да мы … ворочаем!!!

Руки уже трещали. Ваня не очень понимал что происходит, он просто грëб. Изо всех сил. Из последних сил.

- Нале-ево! Ну и что дальше?

- А теперь опять налево! И вот сюда! Ещё правь, Йохан, мать твоя олениха! Давай!

Обойдя эту шхерину, стало ясно что она вроде как полая. В этой небольшой скале обнаружилась пещера, образовывавшая миниатюрную подковообразную бухточку, почти полностью прикрытую сверху каменным пологом. И хоть внутри она оказалась достаточно большой, снаружи казалась просто щелью в скальном массиве. Просто идеальное место!

- Вот это твоё спасение? А если бы не успели?

- Успели бы… - Йокет обессиленно упал на камни бережка.

- Экстремал ты…

- А это кто? – Торстейн продолжал тщательно работать человеком-словарëм.

- Человек, идущий на риск просто потому что ему жить скучно. То есть смысла в этом нет, просто кровь по жилам разогнать и нервишки потрепать.

- Так, ну догнать нас не должны. Поспать можете, я пока тут разберусь. – Ваня даже не смог поблагодарить Торстейна за проявленную ответственность, а просто устроился поудобнее и отрубился.

***

- Вставай, отец… - Последнее было произнесено обидно саркастично, так что Ваня проснулся достаточно быстро.

- Что за скепсис в твоём голосе, сынок? Хе-хе…

- Весь день продрыхли. А я тут в холоде сижу. Тут ни одного деревца чтобы огонь развести! И что прикажете делать?

- Укутаться в тëплую одежду, а лучше работать. – Ванька неторопливо встал, с хрустом потянулся и осмотрелся. Темно и сыро.

- Да я уже руки стëр о меч.

- Че будил то? Выходить из пещеры ещё рановато, искать нас они не прекратили. В темноте не увидят, так и мы тоже.

- А вот поговорить не с кем. – В голосе чëтко почувствовалось злорадство.

- Ну давай, спроси чего. Я тебе расскажу. Пока будешь круги с мечом по пещере наворачивать.

- Да ну тебя!

- Так че хотел-то?

- Слушай, ну всяко же настанет момент когда придëтся оставить лихие морские сражения и осесть на земле. Так?

- Ну вот тут конечно вообще не обязательно. До почтенного возраста доживает только, наверное, один из тридцати викингов. И кто обещает что мы оба попадëм?

- Я в тебе уверен. Да и в себе, что уж.

- Ну давай уже основной вопрос, не тяни кота…

- Вобщем, ты когда на земле устроишься, ты себе какую собаку хочешь?

- Вот это вопросы! Ты внезапен как Йотун в рядах Одинова воинства! Собаку… - А ведь когда-то он тоже хотел себе пëсика. Но родители были против, да и средств содержать ещё один голодный рот в лихие девяностые не было. А потом как сам жить стал, так всë руки не доходили. – Конечно же пса. Я хочу матëрого такого, огромного волкодава. Серого наверное. Чтобы он был не брехливым кобельком, а рассудительным спокойным псом, способным однако в случае опасности защищать дом до последней капли крови. Чтобы можно было не боясь отпустить с ним гулять детей одних, а в случае желания с таким же энтузиазмом сходить вместе на охоту. – В детстве он о таком не думал. Он хотел какого-нибудь небольшого барбоса, больше для поддержания настроения. Но здесь рациональность уже изменила его взгляд.

- Ого… Не, я наверное хочу кого-нибудь помельче, до колена или чуть ниже в холке. Храброго, но больше для того чтобы предупредить в случае опасности, а дальше уже буду работать я. На охоту с таким сходить конечно менее задорно, но зато зимой, в трескучий мороз, да у печки ляжучи, так приятно будет потрепать его по шëрстке…

- А ты думаешь волкодавов гладить неприятно? Если ухаживать, так поприятнее твоего будет.

- Не бреши! Ты шерсть волкодавов видел? Он же жëсткая!

- Вот именно что ты видел. А по сути она мягка.

- Ладно, бес с тобой! А кошку бы хотел?

- Да кому ж кошка в хозяйстве не нужна! Хотел бы конечно. Она и амбар от мышей сбережëт и детишек позабавит.

- Ну вот я бы если только для защиты зерна, а так они мне не нравятся. – Торстейн болезненно поморщился в темноте.

- А что такое?

- Да воспоминания… На загаженных улицах Бирки водились бездомные коты… Злые аки черти! Не люблю с тех пор кошек.

- А вот если подумать, кого бы ты хотел иметь в качестве домашнего или цепного животного если бы мог кого угодно?

- Интересный вопрос… Медведя скорее всего! Ха-ха! Косолапый и как гостям развлечение, и в ритуалах поможет.

- Действительно, лучше Мишки не придумаешь!

- Да вы можете заткнуться и лечь спать?! – Раздался из другого угла пещеры раздражённый голос Йокета.

- Ну ладно… - Торстейн пожал плечами и улëгся спать. Опасаться было нечего, а усталость словно и не проходила, так что Ваня тоже зевнул и опять завернулся в тëплый плащ.

Глава 17. Пламя за плечами.

Из тумана выплывали очертания города. Сначала усадеб, а потом появилась тень крепости. Три пары ног в сапогах чавкали по сырой земле, медленно приближаясь к ним по развезëнной дождями дороге. Настроение было не очень весëлым, так как вчера пришлось топать под дождëм, а потом без тëплого ужина спать под ëлкой. Каждый размышлял о своëм, а Ванины мысли были не самыми позитивными. К ним присоединился третий человек, которого тоже нужно было по всей видимости довести до Хедебю. И не понятно что с ним делать! До конца веков таскать за собой? Не хотелось бы. А он сам пока перспектив в жизни не видел, хотя размышлял. Хотя можно зимой устроить его где-нибудь, или жену ему подыскать. Правда захочет ли он ещё раз жениться? Ну он хоть может работать, отбивая простой в трактирах. Но всë таки чем их больше – тем хуже, так как в случае чего спасать нужно троих, один из которых с мечом управляется очень посредственно. Да и нету у него того меча. Только топорик к поясу прицеплен.

- Слышь, Йохан.

- Чего тебе?

- А мы в городе хоть остановимся?

- Огорчу тебя – нет. Нам двигаться дальше нужно. И так на переправу два дня считай потеряли. Так что здесь может, если открыто, в какой-нибудь трактир зайдём, чтоб хоть горяченького похлебать, и дальше отправимся.

- Эх, ну ладно. Вам не холодно?

- Мне зябко конечно. – Подал голос Йокет. – У меня ни плаща, ни чего.

- Чëртова погода! Что ж так внезапно?! – В сердцах бросил Торстейн. Ему тоже было не очень тепло.

- Не ругайся, делу не поможет. Помолись, не знаю… Хе-хе.

- Погода, не погода, а мне бы какой плащик купить.

- У тебя деньги хоть есть?

- Ну есть малëха… Всë таки кузнецам платят неплохо.

- Сколько конкретно, давай уже говори.

- Ну марки четыре наскрëб…

- Ого, неплохо! Ну купи себе что-то, думаю найдёшь.

- Да где ж тут ранним утром найти-то?

- Ну в таком случае от нас что ты хочешь?

- Ну да…

- Вон там трактир есть открытый! – Торстейн показал пальцем куда-то дальше по улице.

Пройдя до указанного заведения, троица товарищей остановилась напротив вывески, после чего Торстейн затрясся от смеха, и он чуть не упал на землю, хватаясь за живот. Ваня с Йокетом непонимающе уставились на товарища.

- Ты че?

- А-ха-ха-ха-ха! Да тут на вывеске написано «Просроченное мясо», и небольшая подпись «Хозяин - безграмотный гад.»!

- Хе-хе-хе, кто-то явно зло пошутил. Ну хоть картинка какая надо. – На рисунке красовался довольный купец с бараньей ножкой в зубах. – Ну что уж, отказываться теперь? – Ваня постучал в ворота.

- Кто там?

- Погреться да покушать пустишь?

- Заходите, заходите…

Калитка открылась, а за ней обнаружился высокий усатый мужик, подозрительно напоминавший изображённого на вывеске. За ним был двор со скамейками и столами и сам дом, он же харчевня.

- Да не оставит достаток этот дом. – Чинно пожелал Ваня.

- И от вас пусть не отвернётся удача, путники… - Проворчал хозяин и прошёл в дом.

- Вот никак не пойму, почему какие-то корчмы за забором, в который приходится стучаться? А какие-то просто стоит дом - заходите в него и ешьте.

- Эх, голова твоя дубовая! Просто одни – это трактиры, которые так же нужны чтобы люди в них жили, и они чаще располагаются у дорог, далеко от центра города, если вообще в городе, а не в посёлке или просто у дороги. Ну а то что без забора – это просто харчевни и корчмы, в которых люди только едят, соответственно они обычно расположены рядом с торговыми улицами, площадями и всем этим центральным. Ну а там ни места ни надобности забор ставить нет.

- Ну мне всë равно кажется неправильно.

- Мало ли что тебе кажется.

- Располагайтесь… - Шагнув за порог дома, трактирщик вернулся за стойку. Так как было ещё рано, да и погода не располагала к походам на улицу, посетителей было мало – только пара человек за столом в углу.

Заказав всем по плошке каши и супа, товарищи расположились недалеко от того столика, где сидели пара угрюмых мужиков, деловито уничтожающих соленья. Они вели негромкую беседу, но в почти абсолютной тишине пустого трактира все было слышно.

- А ты слыхал, вот только вчера мне кум рассказал, когда мы встретились. У них короче в деревне какой-то мужик пришёл и одного из соседей убил. Главное тот к нему мол «Здравствуйте, а вы кто?», а он ему сразу рёбра и - хрясь! И нет соседа. Ну у них деревня конечно же захотела понять что случилось, пошли к нему, а он вместе с отшельником-кузнецом как сядут в лодку, да как уплывут! Кум клялся что лодку ту нечисть морская толкала, иначе как бы они её не догнали? Они ещё и из лука отстреливались, только чудом никого не убило! А потом посредь моря глядь – и пропали. Хоть убей – найти не смогли. Надеюсь их всë таки отыщут и виру положенную спросят, а то что это за беззаконие! Вот как Рагнар к праотцам отправился, так нет порядка на земле Датской…

- Эх, да, такого лидера потеряли…

Как Ване удалось не засмеяться тогда, он и потом не понял. Вот что значит сарафанное радио! Одно хорошо – про Торстейна ни слова. Значит просто так их подозревать не станут. Лица спутников выражали примерно те же эмоции. Да уж, викинги были одними из главных любителей приукрасить рассказ. Но одновременно с этим они и отлично умели фильтровать информацию, выделяя что из неё, что правда, а что просто «Для красного словца». Дальше соседи по столу начали обсуждать великого Рагнара Лотброка, и Ваня перестал слушать. Когда была готова еда, все трое молча начали наворачивать варево. Так как горяченького не было уже пару дней, а готовили здесь выше среднего, всем вполне зашло, и съели достаточно быстро.

- Эх, хорошо! Сколько с нас?

- Три пеннинга.

- Держи. Слушай, хозяин, а не подскажешь моему другу, есть ли сейчас возможность купить где-то плащик какой?

- Возможность есть всегда. – Хмуро произнёс трактирщик. – Но я не знаю. Может быть если кожевник Вигго не спит, то у него можно взять какой-нибудь. Не из кожи конечно. Он живёт на той стороне улицы за семь дворов отсюда если идти из города.

- Спасибо! Прощай. Кстати, а можно ещё один вопрос?

- Ну?

- А ты читать умеешь?

- Нет. А что?

- Да так, ничего. Ну всë, бывай! – Ваня улыбнулся спутникам и все вместе вышли наружу.

- Что, идём к кожевнику?

- Ну хотелось бы… - Йокет зябко поëжился.

- Ну давайте…

Путь до указанного двора занял не очень много времени, жаль только в обратную сторону от нужного направления, но разницы в общем времени путешествия не сделает. Погода особо к разговорам не располагала, так что шли молча. Дойдя до нужной калитки, Йокет уверенно постучался.

- Кому там не спится?!

- И тебе доброго утра!

- Кто бы ты ни был, говори, зачем пришёл?

- Мне бы плащ какой хороший купить. Найдутся варианты?

- Да уж плащ найдëтся… - Дверь открылась. Кожевник был невыспавшимся коренастым мужиком с длинной бородой. – Что ж так рано приходишь?

- Да мы тут мимоходом, нам трактирщик выше по улице сказал к вам пойти.

- Трактирщик выше по улице? – Мужик резко обернулся и пристально посмотрел на Йокета. – Ну ладно… Тут стой.

Сам ремесленник вразвалку зашёл в пристройку к дому, служившую ему отдельным помещением для работы. Троица друзей потопталась по двору, а потом все не сговариваясь сели на колоды, разбросанные по траве.

- Что ж он там так долго…

Словно в ответ на вопрос из двери появился кожевник с овчинным плащом в руках. Он быстро глянул за дверь и подошёл к Йокету.

- Вот тебе плащ. Других нету. Этот за марку.

- Дай хоть примерить… - Йокет накинул плащ, покрутился, нагнулся, покрутил руками, помахал ногами, вобщем сделал обычную проверку на подвижность. – Ничего, сойдёт. Марка, да?

Вместо ответа побелевший кожевник достал самострел и нажал на спусковой крючок. Йокет не успел среагировать, когда уже летел вбок от толчка Вани. Болт улетел в молоко, а из пристройки появились двое молодых парней с топориками. Они тут же ринулись на троих покупателей, а Ванька выхватил меч и оглушил яблоком по голове кожевника.

- Че такое-то?!

Ответа не было, так что пришлось отбивать атаки двух топористов. Они к счастью были полными профанами в ближнем бою, так что скоро и они валялись на траве, потерявшие сознание от ударов Вани и Торстейна, успевшего забежать за спину.

- Отлично плащ купили! – Раздражённо произнëс Торстейн и плюнул на кожевника. – Какого хрена вообще они на нас бросились?

- Да бес их знает! Кажется в этом замешан трактирщик. Помнишь как у этого глазки забегали когда о нём сказали? – Ваня бесцеремонно пнул ремесленника.

- Не зря же у него такое написано на вывеске.

- Мужики… - Наконец слабо подал голос Йокет. – Да если бы не вы…

- Ну ты чего, вставай давай. – Ваня помог мужику подняться. Тот был белее бумаги, хотя здесь чаще говорили про свежевыпавший снег.

- Ничего, Йокет. Привыкай, с нами не заскучаешь. А лучше учись тоже сражаться. – Торстейн поднёс к губам натерпевшегося кузнеца бурдючок с зимним пивом.

- Спасибо… Так это если бы я один пошёл… Меня бы вот тут и пришибли…

- Возьми себя уже в руки. Ты мужик или кто? Пойдём-ка лучше к трактирщику обратно. А то есть пара тем для разговора… Только про табличку ни слова!

***

- Дайте объясниться!

Хозяин трактира, прижатый к стене и поднятый за рубаху, вызывал только жалость. Хотя что ещё может вызывать человек, которому к лицу приставляют боевой нож? Ещё и если он не военный человек. Вобщем, говоря кратко – он конкретно так наложил в штаны.

- Ну-ну. У тебя минута.

- Нас обоих зашантажировали местные разбойники! Только они не действуют открыто, а вот через таких как мы! Они уже многих под себя подмяли. Сами почти не грабят, но тех кто не хочет сотрудничать, поджигают! А у меня жена брюхатая!

- Интересно… А ты такой белый и пушистый, даже выгоды не имеешь. – Торстейн издевательски скорчил рожу.

- Имею… Но лучше бы не имел!

- Ты хоть знаешь где они базируются?

- Чего?

- Живут где, идиот необразованный!

- А, так да, знаю, и скажу, и покажу! Только это был не я!

- Да понятно. Может потом и бояться будет некого.

- Йохан, ты серьёзно? – Йокет опять побелел.

- Посмотрим. – Бросил тот через плечо. – Как же тут не помочь всë таки? Вишь – у человека жена. Ладно, свободен. Но сейчас расскажешь. И после этого мы исчезнем. Усëк?

- Ага… - Трактирщик наконец стал похож на человека, когда его опустили на пол.

- Вот и с чего ты решил что те доходяги справятся хотя бы со мной? Что уж говорить о моём сыне…

- У нас строгий приказ, всех кто что-то такое спрашивает отправлять. А дальше кожевник сам дурак что решил вас попробовать ограбить.

- Ясно…

Ваня тяжело опустился на стул. Спутники вслед за ним. Трактирщик опëрся на стойку, переводя дух. Остальные посетители, коих было и так немного, были выгнаны ещё когда компания только пришла, так что наступила тишина.

- Йохан, мне тоже кажется что идти фактически вдвоëм в логово разбойников – не самая лучшая идея. – Озабоченно произнёс Торстейн.

- Мне тоже. Но дуракам везёт. Да и посмотрим. Если там три десятка головорезов, то мы конечно же не пойдём. А если два…

- Эх, вот с тобой даже жизни повидать не успею! Не ценишь ты отведённый мне срок, всë укоротить пытаешься. – Шутливо пожюрил приятеля Торстейн.

- Ты сейчас как раз видаешь жизнь! А не сидишь на своëм хозяйстве как хомяк-бонд.

- Ну справедливо… Так что, где там эти твои бандиты? – Обратился парень снова к трактирщику.

- Да-да-да! Вот смотрите. – Он подошёл к столику с вощëной табличкой. – Вот здесь мы, дальше по улице ещё несколько таких же как я торговцев. – Трактирщик начал рисовать костяной палочкой. – Для ясности вот здесь кожевник. А логово бандитов немного за городом если идти по соседней дороге. Там стоит ещё один небольшой трактир, он – их заведение, и ходят туда только они, но само жилище их дальше в лес. Бóльшего я не знаю. – Карта получилась кривая, но суть была ясна.

- Ты хоть знаешь, их там много?

- Ну десятка полтора наверное… Они же не все вместе ходят. – Мужик погладил усы. От страха не осталось и следа. Быстро адаптируется, вот уж скандинавская порода.

- И всë таки это безрассудно.

- Торстейн, не нуди. Посмотрим. Ну всë, спасибо, жди новости. Бывай! – Ваня махнул рукой трактирщику и вышел во двор. Спутники тоже покинули харчевню вслед за предводителем.

- Слушайте, не знаю как вы, но я не пойду, как минимум я вам буду только мешать, но вообще-то я вам в целом не советую туда идти. – Пристыженно сказал Йокет.

- Про тебя и речи не шло. Мы тебе если всë таки пойдëм шалить лучше вещи оставим, так и сохраннее, и тебе в случае чего пригодится. Так, нам судя по карте налево…

Дальше последовало полчаса блуждания по улицам и переулкам города, где уже начинали просыпаться и ходить по своим делам люди. Три случайных путника в немаленьком городе не привлекали ни чьего внимания, что играло им только на руку. Пару раз путь выводил их в тупик, так что приходилось возвращаться порой несколько кварталов, но вскоре они всë же вышли на нужную улицу, относительно ровно уходящую из города в даль бескрайних лесов и лугов.

- Вон тот что ли? Да где ж там дальше спрятаться, лес почти голый!

- В этом и суть, что там расчищено, а дальше вон примерно под теми деревьями должно быть скрытое логово. Вот вопрос конечно как их до сих пор местная дружина не загребла…

- Они в доле, точно тебе говорю. А то действительно, долго бы эта конторка не простояла. – Профессиональным тоном сказа Торстейн.

- Вполне может быть… Ну для приличия зайдём вначале в этот трактиришко. Зная повадки бандитов, они скорее всего там своë свободное время и проводят. А нам это к лучшем. Уж деревянный домик-то сжечь проще простого. Ну и в таком случае логовище будет почти пустым.

- Йохан, ты так говоришь как-будто принял однозначное решение что мы туда пойдём. Мы же договорились сначала узнать ситуацию, а уже потом решать!

- Не кипятись ты. Ну а что я ещё могу планировать? Мол «Так, если они отдыхают здесь, то мы уйдём, а если не отдыхают, мы опять же уйдём, а если их тут нет, то мы всë равно уйдём», так?

- Ну ладно… Но я всë ещё против. Нас двое, их двадцать минимум.

- С чего бы их двадцать? Тот дядька ясно дал понять что их пятнадцать. Да, он знает не обо всех, но у страха и глаза велики, да он мог и сразу прикинуть о сколько ему неведомо. То есть с учётом его незнания, но при этом преувеличения, примерно такая цифра и выйдет.

- Вы всë таки самоубийцы…

- Йокет, не будь мы таковыми, ты бы так и продолжал ковать для неблагодарных деревенщин, упиваясь по своей покойной жене литрами пива. А так ты, как я уже говорил Торстейну, видишь настоящую жизнь, полную приключений и тягот и лишений. Почти как в армии, хотя местами даже хуже. Ну и приближаешь встречу с любимой, если уж на то пошло.

- Ладно, понял, молчу… - Йокет опять уставился себе под ноги. Дорога вела все ближе к трактиру.

Вдали уже ехала в их сторону какая-то повозка, запряжённая лошадкой, ведущая в город какой-то товар на продажу. Значит сегодня был день большого торга, что играло только на руку безбашенному Ваньке, решившему во что бы то ни стало избавить этот безымянный город от мафии. Видимо детство с его мечтами о героизме заиграло в кое-каком месте. Сам дом Ване понравился – окон нет, дверь одна, во дворе всякие бруски и поленья, то есть всë готово – бери и жги. Но для начала нужно было понять, стоит ли. Хотя точно стоит, как минимум как знак остальным. Калитка во двор была незаперта, так что вошли они беспрепятственно. Оставив спутников ждать, защитник бедных ремесленников открыл дверь.

- Достатка на порог этого заведения. – Войдя, Ваня огляделся. Он оказался частично прав – несколько столов были заняты, и судя по рожам, именно бандитами. Жаль что было их тут только человек пять.

- И тебе не хворать… - Хозяин трактира удивлённо уставился на вошедшего. – Могу поинтересоваться, что привело тебя именно сюда?

- Да вот, иду в город, а есть страсть как хочется.

- Ты бы лучше это… Дальше пошёл.

- Не-ет, пусть останется! – Один из бандитов повернулся им навстречу. Дожевав куриное крыло он улыбнулся, показав всем свои отвратительно гнилые половину зубов.

- Ну как скажете, значит пойду дальше. – Ваня изобразил на лице озадаченность и покинул трактир, не дав мужику с годовой зарплатой ортодонта в одном своём рту вставить хоть ещё слово. Всë что нужно было он уже понял.

- Ну чего там?

- Там пятеро, что не много, но уже хорошо. Я настаиваю на том чтобы всë таки этот осиный улей уничтожить.

- Камикадзе ты, Йохан.

- В некоторой степени. Ну слушай, этот сарай сжечь проще простого. А дальше смотри, остальные, кто в лесу сидит, скоро об этом узнают и бегут сюда смотреть что случилось. За это время мы готовим засаду, и когда они приходят, их логово тоже загорается. Без понятия что делать, они разделяются чтобы понять что происходит, и мы с тобой зачищаем сначала трактир, а потом лесную базу, чтобы они не смогли сбежать.

- План надёжен конечно. Как швейцарские часы?

- Да правильно ты запомнил, уже пятый раз говорю. Ну так что насчёт этой идеи?

- Самоубийство. Чистейшее.

- Ну я в сторонке посижу, так что делайте что хотите.

- Да ты-то понятно, Йокет… Ну прямого недовольства я не слышу, а значит реализуем. Просто скажу прямо – я сомневаюсь что эти разбойники – настоящие воины, способные что-то противопоставить даже нам двоим.

- Ну здесь ты можешь быть и прав… Но слушай, а зачем сжигать лесную базу? У них же именно там все богатства хранятся. Мне кажется можно когда они пойдут сюда наоборот, пойти к ним, а так как там останется мало людей, легко зачистить и быстренько спрятать самое лучшее. А только потом уже сжечь чтобы они действительно разделились.

- На бедных горожанах наживаешься… Ну ладно, смысл в этом есть, пусть так. Но Йокет, тогда нужна будет твоя помощь.

- Что я-то?

- Поможешь деньги спрятать. Ну и найти их потом разумеется.

- Ну с таким я наверное справлюсь.

- Тогда не будем терять время…

- Бесшабашный ты человек человек, Йохан… Ну давайте уже.

Пока никто не захотел выйти и остановить уходящую добычу, начали действовать. На всякий случай подпëрли колодой калитку, хотя по плану до неё у свежеиспеченных в прямом смысле этого слова бандитов дойти не должно. Дальше нашли во дворе бочонок смолы. Как же беспечно хозяин трактира оставил здесь все нужные вещи, не задумываясь о том что сюда может зайти кто-то помимо друзей. Разорвав на тряпки сушившуюся на задней части двора одежду, смастерили десяток факелов. Оставшуюся смолу щедро расплескали по крыше и полили крыльцо. Работали без лишних разговоров и как можно быстрее, так что уже через пять минут всë было готово, и развели небольшой костерочек чтобы зажечь факелá. Возиться с разжиганием каждого отдельно было бы слишком долго, да что уж говорить – даже на один огонь ушло несколько минут. С каждым мгновением они рисковали что кто-то придёт ещё или выйдут из самого трактира чтобы например облегчиться, но пока всë шло как по маслу. Когда костерок разгорелся достаточно, в него кинули факела чтобы тоже быстрее были готовы.

- Эх. Вот вроде разбойники они, а средь бела дня поджигаем чей-то двор именно мы.

- Не чей-то, а гадов, наживающихся на обычных путниках, причём чужими руками. Вот это вообще втройне подло. Ладно, думаю пора. Йокет, давай дуй дальше в лес к их логову. Только тихо там, иначе попадëшься! Мы скоро будем. Давай.

- Ну ни пуха ни пера вам… - Йокет поднялся, взял загодя подготовленные мешки и прочие вещи, оставленные ему на сохранение, и, перемахнув через забор, пошёл в лес.

- Ну а нам настало время начинать. Что сначала, подожжём или пнëм подпирать дверь будем?

- Давай закинем факела, немного посидим, чтобы разгорелось, и только когда появится риск что они почувствуют, тогда и будем запирать дверь. А то могут раньше времени понять что подстава.

- Как-будто им это что-то даст. Вшестером дверь с такой бандуриной не выбьют. – Ваня похлопал по боку массивного чурбака, тоже политого смолой. – Зато чем дольше не ставим её, тем больше у них времени выйти случайно.

- Ну ладно, аргумент. Но закинем раньше.

За время разговоров факела как раз разгорелись достаточно, и вскоре уже летели на крышу, где начинали с треском жечь солому. Вскоре крыша должна была разгореться вовсю, так что времени терять было нельзя. Вдвоём подняв полено, Ваня с Торстейном, кряхтя, донесли её до двери, где облокотили так чтобы выйти было просто невозможно. Смертельная огненная ловушка захлопнулась.

Первые возгласы непонимания были всë таки адресованы двери, так как глухой стук удара не услышать было трудно, а проверить что случилось – легко. С той стороны начали тарабанить сначала кулаками, потом ногами, а потом попытались дружно выбить дверь наружу. Но это, к их сожалению, успехом не увенчалось. Потом они унюхали запах гари…

- Ну что, уходим?

- Ну можно. Чем раньше уйдём, тем больше шансов что не заметят. Жаль сигарет нет.

- Чего опять?

- Это такие небольшие палочки из листьев определённого растения, Почему-то людям нравится вдыхать дым, идущий от их сгорания.

- Звучит крайне странно, а зачем они тебе?

- Не знаю, всегда хотел закурить от пожара. Детская, так сказать, мечта. А вообще я не курю. То бишь не вдыхаю. Ладно, пошли, что уж топтаться.

И они ушли, опять перемахнув через забор, оставив позади пылающий ад с мечущимися внутри людьми. Не прошли они и сотни метров, как крыша упала внутрь дома, похоронив часть банды недостойных называться людьми.

Но это было только начало…

Глава 18. Красное марево.

- Это что за доходяга?

- Да пытался к нам подобраться по лесу. Не знаю уж зачем он попробовал, но получалось у него настолько плохо, что мы даже не сразу поверили что это человек так может шуметь.

- Ну так в яму его. Фюновским отдадим, жрецам сбагрят.

- Как скажешь…

Кто-то опять больно пнул в бок. Вот животные, никакого уважения к людям! С другой стороны сам виноват, полез зачем-то, послушался чокнутого наëмника и его хоть и разумного, но ведóмого то ли сына, то ли товарища. Вот теперь его разбойники и самого либо в рабы возьмут, либо продадут, а может и просто кишки выпустят. В мешке было темно. И душно. И постоянно кто-то пинал! Вобщем уютным назвать пристанище Йокета было очень трудно. Тот же, кто разговаривал с местным атаманом и кто-то ещё опять подняли его над землёй.

- Вот не пойму, откуда он бы тут взялся… Не к добру это. Все в городе знают что сюда соваться не нужно, а приезжие тем более зачем стали бы лезть? Ох, не к добру!

- Не то слово. Может он просто блаженный? Мало ли у нас в округе дурачков.

- Да даже самый слабоумный бы не стал лезть по лесу. Хотя возможно это и так, а то зачем бы он лез по кустам, когда в паре метров от него была нормальная тропинка, по которой итак никто не ходит, не говоря уже о нормальной дороге.

- Вот-вот! Это же куда его можно так приставить чтобы он не попортил ничего? Разве только если свиней кормить…

- Да жрецам продадим и дело с концом. Вон, до Фюна с нашими друзьями отсюда доплюнуть можно, а там и Оденсе с его ягодками на дереве… Как думаешь, сколько за такого дадут? Стоит его везти?

- Ну тут вопрос кто покупать будет. Если кто помудрее, то много не даст. Всë таки это обычный безумец. А вот кто менее опытный, тот может углядеть в этом близость к Богам. Вот тогда и подороже можно выторговать.

Разговоры о собственной продаже для жертвы Богам под ухом не способствовали хорошему настроению. Как и кляп с верëвками, не дающими пошевелиться. Несли его не так уж и далеко, после чего из мешка наконец-то достали. Проморгавшись от света, он увидел два бандитских рыла, смотревших в упор.

- Да не очень похож на безумца. Вон, смотрит вполне осознанно. Да и не рыпается.

- Главное чтобы жрецы поверили, а дальше не наша забота.

- Ну и то верно.

Один из разбойников подошёл к нему ближе, присел, и стал деловито рыться в вещах, которые пленник нёс, так как сделать этого раньше не успели.

- Ого, да у него тут как-будто комплект на троих! Три мешка, в каждом базовые вещи, припасы… Одежда разная… Сам что ли кого-то перед этим ограбил?

- Главное что по итогу нам досталось. Давай снимай уже всë и кидай, не хочу тут долго ещё находиться.

- А то ж!

Сняв всë кроме одежды, разбойник достал изо рта пленного грязную скомканную тряпку, используемую как кляп, после чего одним быстрым движение развязал все узлы. Но свободе было радоваться глупо – пока его несли, всë успело закоченеть и затечь, да бандиты и не собирались давать ему шанс – просто пнули через край в яму. Приземление мягким было назвать уж очень сложно, так как глубина тут была подходящая чтобы просто так не выбраться, а пол был вполне себе твëрдым.

- Твари… Сыновья жирных свиней, которых топтали на сеновале все лошади франков вместе взятые… Висельники… - Под ругательства в адрес пленителей приходить в себя было проще. Те кому эти ругательства адресовались просто усмехнулись, очевидно услышав сквернословие, и ушли, закрыв яму сверху плетëной решёткой.

- Что, новенький? – Внезапно раздалось из угла ямы.

- Мужик, тьфу на тебя! Напугал!

- Не ссы под себя токмо, и всë отлично будет. Кто таков, как звать? – Спрашивавший оказался уже высоковозрастным мужичок с седыми чубом и бородой, собранной в косичку. Он был одет в овечий тулупчик и шерстяные штаны на босу ногу.

- Да я это… Йокетом меня зовут. Много говорить не буду, так как мало ли, кто тебя знает. Скажу лишь то что мне либо быть в плену до конца своих дней, либо же только пару часов.

- Ух ты, а меня захватишь коли чудо случится?

- Да могу, если сильно захочешь… Ну и то не меня спрашивать.

- А кого ж?

- Богам помолись.

- Ну как скажешь. А то ж действительно – с молитвой оно проще как-то. Не ушибся хоть, бедняга? Тебя-то бесцеремонно просто скинули, а меня спустили по-человечуски.

- Удивлëн что это подонки способны делать что-то не грубо… Ну хоть за заботу спасибо, не ушибся я. Вроде…

- Ну ничаго, до свадьбы заживëт.

- Так, дед, вот о женитьбе по отношению ко мне ни слова. А то могу разозлиться и вмазать.

- Хорошо, хорошо, понял. Ну надо что ли для приличия в ответ представиться… С рождения наречён Хауком, по жизни - Скрип-В-Коленях. Свободным был, бондом. Весной посеял, осенью собрал – вот и жизнь шла. Но даже жениться не успел, как пришëл хирд Орма Ульфсона Грозного. Ну нас всех и в плен… Вот уж третий десяток наверное, как от хозяина к хозяину кочую. Привык уже. Воли хочется, так где же её возьмёшь? А трэлль я толковый, в хозяйстве полезен, вот и живу до сих пор.

- Посмотрим, может тоже… Три десятка…

- Ну ты нос не вешай, и выберемся.

- Мне бы твоë безразличие, дед.

- А ты потому что молодой, взбаломошный, вот и мечешься аки кобель, сам что-то сделать пытаешься. А ты не сумневайся что всë будет хорошо, и оно так и будет.

- Что-то тебе это не сильно помогло…

- Отчего же? Жив-здоров, при тепле, при еде. Так что ж для счастья ещё нужно?

- Свобода, дед, свобода. Её ни на что не променяешь.

- Эх, свободный больно. – Хаук махнул рукой. – Вот так глянешь на свободного, так будто и больше трэлль чем я! Горбатится в поле или ищо где, денгу́ имеет, да сколько там того серебра? Такие по сути так же как я зависимы от одного хозяина. Только вот благ они за свои собственные заработанные деньги получают и то меньшие, чем я задарма. Конечно лучше быть свободным, наëмником там, торговцем… Да мне на роду написано бедным быть, а тогда отчего же и не в трэлли?

- Складно ты вещаешь, да не по делу.

- А ты поживи в моей шкуре, а потом уже и суди, что там по делу, что нет… Главное что сейчас мы оба трэлли. И только наши хозяева решат нашу судьбу. – Дед откинулся на спину, вытянув руки. – А теперь жди и не мешай.

***

- Как думаешь, быстро прогорит?

- Ну полчаса в лучшем случае. А основная сила пламени конечно минут на пять-десять. А чтобы заметить, понять что случилось и прибежать туда, у разбойников должны уйти минут тоже десять. Всë таки когда поднимается дым от места, где ничего кроме твоего трактира стоять не может, сомнений остаëтся мало. А значит нам нужно поспешить чтобы встретиться с Йокетом. Вопрос конечно кому кого придётся искать, но там на месте видно будет.

Двое друзей шагали по скрытой тропинке в пяти метрах от основной дороги. Судя по виду, ей никто не пользовался, а просто через лес в такой ситуации полез бы только последний дурак. Сзади до сих пор было слышно трещание огня, сжирающего трактир вместе с шестью людьми. Даже обезвредив таким образом примерно треть предполагаемого объëма противников, Ваня чувствовал себя безумцем. Вдвоём против шайки бандитов. Да по ним хоть кино снимай! Неуловимые викинги, ха! Впереди ждал этап сложнее – в шесть рук стащить самое ценное с базы и тоже поджечь её. Пиромания в этой ситуации была вполне оправдана – огонь и уничтожит всë подчистую и оставит знак остальным, мол, лучше не повторяйте. Ваня был уверен что на базе сейчас не все. Кто-то должен был постоянно патрулировать закоулки города, а судя по телеге на дороге сегодня будет день торга, а значит отдельный отряд должен быть на рынке, если уж эти недоделанные гангстеры плотно взялись за город. Так что больше десяти-пятнадцати воинов в логове они не ждали.

Торстейн вдруг напрягся и обратил на себя внимание. Действовали молча, стараясь не издавать ни звука. Он показал в сторону базы разбойников и показал пальцами что приближаются два или три человека. Вместе друзья затаились за кустом, чтобы никак не обнаружить себя, хотя между дорогами и так росла плотная полоса ветвистых деревьев. Скоро Ваня тоже услышал топот. Бежало два человека. Они остановились немного дальше его дислокации, но тем не менее было отлично слышно о чëм они говорят.

- Да мать вашу осиновым колом! Что случилось?!

- Пожар, не видишь что ли, дубоголовый?!

- Да это понятно, краб ты тупой, так какого Фрейрова копья трактир загорелся?!

- А ты … думаешь я знаю?!

- Быстро, бежим за Старшим!

Двое сквернословов, продолжая поливать друг друга оскорблениями, ещё быстрее припустили обратно. Значит медлить нельзя. Ваня с Торстейном не сговариваясь пустились в бег.

Когда они оказались около небольшого поселения, обжитого бандитами, двенадцать мужиков разного возраста уже начали движение к пожару. В лагере оставили четверых самых медленных, так как даже главарь шайки собирался бежать. Пока что Ваниному плану везло. Осталось найти Йокета. Жестом обозначив Торстейну обойти селение по кругу, Ванька сам дождался когда толпа убежит и вышел на дорогу. Оставшиеся в лагере конечно же сгорали от нетерпения, и смотрели вслед убежавшим товарищам. То есть воин перед ними возник внезапно.

- Эй, ты кто такой?

- Не двигайся, а то будешь сейчас на копье мотаться!

- Сдавайтесь, глупцы! – Призвал к их разуму Ваня, поигрывая мечом в руке. Тем не менее это ожидаемо не возымело успеха.

- А ну иди сюда! – Копейщик попытался достать его в живот, но не попал. У остальных из оружия были сабля, ещё одно копьё и дубина.

- Ах ты свинья! – Сабельник, рослый прыщавый парень, попытался рубануть сверху вниз по руке противника.

Словно в танце отойдя на носочках из-под удара, Ваня красивым кручëным постарался задеть третьего – пузатого дубинщика. Просто он стоял впереди всех, и была надежда уменьшить количество противников на одного, не вступая с ним в бой. Не удалось – он отбил удар своим оружием. Сама дубина была добротной – из цельного сука, с двумя железными кольцами для фиксации и большей убойности. Теперь дела были не очень хорошими – враги стояли полукругом и старались замкнуться за Ваниной спиной. Нужно было не дать им этого сделать, и закончить как можно скорее. Улучив момент между ударами противников, Ванька постарался пугнуть обманным движением на вид самого нервного – второго копейщика с большими выразительными глазами. Тот не подвёл – шатнулся как надо, чем создал пространство для удара по своему соседу. Тот со своим копьём защититься от боковой атаки не смог, и за выбор оружия получил сталь под рëбра. Выпучив глаза, тот захрипел и повалился на землю, хватаясь за бок. То есть удар был удачным – лëгкое пробил. Но остальные всë таки не день оружие носят – они и сами людей колоть мастера. Так что просто сдвинулись и продолжили бить Ваню, только ещё сильнее.

В целом ситуация непростая, но вполне решаемая. Вопрос времени. А его вот совсем нет. Сейчас бы Торстейна со спины, эх! Продолжая парировать чужие выпады, Ванька попытался сдвинуться в сторону, так как они бы быстро не перестроились. План сработал не совсем так как задумывалось – противники действительно не успели слаженно двигаться вбок, они просто взяли и прижали его к краю дороги. Вот тебе и сманеврировал, блин! Ну в заросли прыгать конечно не вариант, зато можно попытаться прорваться в промежутке, так как троице пришлось разойтись чтобы закрыть его со всех сторон. Пожалуй так и попробуем. Итак, прямо спереди стоит сабельник, который точно его срежет если бежать слева, так что нужно постараться сделать это через нерабочую его сторону, где стоит второй копейщик. Сложно, мать их! Но сабельник видимо решил что он самый умный, и ринулся в активную атаку первым. Чтож, стоило признать – это было неожиданно. Правда он так встал, что его товарищам стало тяжелее атаковать, так что бой вышел почти один на один.

Оп, подсечка, легко отбита мечом снизу, после чего сразу же контратака в плечо, в самый последний момент тоже отбита. Разбойник попытался кольнуть Ваню в лицо, но это стало как раз идеальным моментом. Дождавшись когда рука противника будет выброшена вперёд, верный меч лишь немного подправил траекторию полëта вражеского клинка, после чего Ваня юркнул всë таки под рабочую руку, так как по собственному опыту знал что из такого положения легче довершить замах влево. Только пробегая сбоку от противника, Ваня увидел перед лицом летящую дубину, так что пришлось спешно падать в кувырок. На удивление всë получилось – он оказался за спиной сабельника, пошатнувшегося от нереализованной силы удара. Встав на ноги прыжком, Ваня понял что он уже оборачивается, и как можно быстрее сделал уже свой тычок – в шею сзади. Ощутив приятный хруст под мечом, он опять решил не отходить, а мощным напором уже довершить схватку. Качнувшись в сторону копейщика, Ваня обманчиво медленно замахнулся, чем спровоцировал того на удар в грудь. Неплохой удар, если быть честным, но не когда твой соперник – кандидат в мастера спорта по мечевому бою, так что Ване хватило лишь немного отшатнуться и рубануть мечом по плечу. Не отрубил, но кость подпортил хорошенько, так что этот под свой громкий вопль вышел из схватки. А вот это нехорошо – мало ли, услышат. Хотя на пепелище трактира сейчас должно своих забот хватать. Последний разбойник, владелец дубины, увидев что дело плохо, решил не играть в героя и банально бросился наутёк. Если честно, Ваня был не против.

- Беги! Я не стану тебя убивать! Но запомни этот день, крысëнышь! – Ответа не последовало. А ведь шустрый малый – и в бою неплох, и соображает быстро. Да и бегает тоже.

***

Заняться в яме для нереализованных трэллей было отчаянно нечем. И угораздило же! Сверху что-то шумели, разбойники проклятые! Чтоб им сдохнуть в этой вот яме вместе с крысами! Крыс тут конечно не было, но сделать пожелание более красочным никто не запрещал. Хаук сидел как-будто вообще без движения – как опëрся о земляную стену, так и застыл. Йокет постарался повторить его поведение, но не получалось. То ли шило в жопе, то ли что-то ещё, но усидеть на месте он не мог. Встав и измерив временное пристанище шагами, понял что это тоже не вариант. Посмотрел наверх. Увидел небо и кроны деревьев в промежутках решётки. Глубокая яма, метра четыре. Наверху где-то точно лежит лестница чтобы вылезать отсюда, но что ж с ней сделаешь? Стена ровная, отвесная. Лазать по скалам обучен любой скандинав, но здесь-то не твëрдый камень с уступами, а ровнëхонькая земляная поверхность. Попытаться выкопать уступы собственноручно? Не успеешь – убьют. Да и доберëтся он до верха, и что дальше? Руки-то заняты, как решётку поднять? Головой разве что… Ну так а как сделать выемки для рук так высоко чтобы дотянуться?

- Не получится у тебя. – Наконец подал признаки жизни Хаук.

- Может и получится, тебе откуда знать…

- Ты сам хоть представляешь что нужно чтобы вылезти? Тебя клоцнут быстрее чем ты третью ступеньку выкопаешь. А по-другому не вылезешь. В раскоряку тут меж стен не встанешь, хотя видел я, однажды так сбежал парень – руками и ногами упëрся в стенки и вылез. Долго не прожил потом конечно… Так что кончай тут круги наматывать и сядь как я спокойно, и жди.

- Вот не получается спокойно…

- О, слышишь? – Хаук показал костлявым пальцем в сторону скопления разбойников. – Что-то случилось, уходят. Вот щас можешь копать, как я услышал там что-то сгорело, а раз их это волнует, то они надолго. Сумлеваюсь что у тебя получится, но попытайся. – Старик махнул рукой и опять принял позу мертвеца.

- Попытаюсь, ты уж не бойся. А что, у тебя такой хороший слух? Я не слышу ничего конкретного.

- А ты потому что слушать не умеешь. Давай копай, че встал как столб… Твоя идея-то, не моя…

Йокет молча повернулся обратно к стене и стал думать чем можно копать плотную глину. Кинжал разбойники конечно же забрали, на ремне можно было пряжкой, но его сняли. О! Ложка была в сапоге! Быстро ощупав голень, Йокет обрадовался – она была на месте. Она была у него не такой уж вычурной, но железной, так как уж на себя он материала в кузнице не жалел, и считал металлические предметы вернее деревянных, костяных и прочих, кроме серебра и золота конечно же.

Достав ложку, Йокет начал думать где именно копать. Наметив первые ступеньки, он встал на колени и начал долбить твëрдую землю. Получалось… Ну что-то явно получалось. Куски суглинка отламывались, образовывая выемку, но почва была очень плотной, из-за чего дело продвигалось медленно. Вдруг Хаук опять решил напомнить о своём существовании.

- Сюда кто-то идёт. Не знаю уж кто, как ты понимаешь я не вижу. Но советую сесть спиной к тому месту.

- И так понял… Но спасибо.

- Что-то ищет как-будто. Хм, не похоже на поведение местных молодцев. Интересненько. Ну подождём.

Йокет прислонился спиной к стене, где только что копал. По итогу у него была одна неглубокая выемка, в которую даже ногу нормально не поставишь. Ну посмотрим кого принесла судьба.

- Йокет, мать твою! – В просветах плетëнки сверху появилось знакомое молодое лицо. Век его б не видать.

- Торстейн! А меня вот как видишь поймали.

- Да вот в этом и проблема! Там Йохан четверых на себя взял, так что скоро присоединится, ты давай вылезай.

Решётка полетела в сторону, а вниз опустилась лестница из связанных жердей. Йокет радостно подошёл к ней, как вспомнил о старике в углу ямы.

- Слушай, Торстейн, я тут друга себе нашёл, может тоже его заберём? А то жалко будет такого под пожаром похоронить.

- Ладно, быстрее только давайте там!

- Хаук, вылезай!

- Ну хоть вспомнил… - Проворчал старик и встал, после чего со змеиной ловкостью взлетел по лестнице. Йокет вылез следом.

- Ну и друзья у тебя… Надеюсь не зря рискуем, спасая тебя, дед… Задачу объясняю для тебя, Йокет уже знает – нужно как можно быстрее прошерстить базу и найти самое ценное, после чего поджечь и сбежать. Ясно?

- Ну так раз самое ценное, то я знаю… - Неожиданно сказал старичок. Торстейн вопросительно на него посмотрел.

- Ну так говори, что молчишь?

- Вон под той осинкой они сундучок зарыли. Токмо давайте кто-то один на него останется, а остальные дальше пойдут, у них и в главном доме должно быть серебро спрятано. Да и вещи ваши.

- Ладно, полезный ты. Ну, Йокет, вон там лопата, копай, а я пойду Йохана приведу. Хаук – на тебе главный дом, возьми наши вещи, у меня там на мешке символ Виддара, остальные рядом должны лежать, не ошибись! Остальное только деньгами. Вижу что ты человек смышлёный, не подведи, ты мне жизнь должен.

- Так уж подвести… Глупостей не говори…

Хаук пулей умчался к главному дому, Торстейн, не оборачиваясь, припустил к дороге, а Йокет остался стоять рядом с ямой. Ну делать нечего, а приказ отдан – пришлось брать лопату и опять копать землю. Сверху она хоть была мягкой, не спрессованной, так что дело пошло быстро, интересно только там ли он копает. Йокет подумал что его жизнь начала развиваться уж слишком стремительно: то на лодках от соседей убегает, то в плен попадает, то своих же пленителей грабит. Нравятся ли ему таки изменения? Вопрос хороший, так как однозначного ответа всë таки нет. Лопата упëрлась во что-то твёрдое. Действительно – сундучок. Небольшой, но даже в таком можно хранить хоть двадцать марок. Конечно сомнительно что там больше пяти, но а вдруг? Дуракам везёт. Достав ящичек и отряхнув от земли, Йокет критически его осмотрел. Не сильно богато, но должно быть нормально. Только хотел открыть, как стремительно прибежал Торстейн.

- О, молодец, всë бери и бежим помогать огню, смолу и всякий жир нашли, пару домов польëм и дальше само. Твой дед уже принёс наши вещи и семь марок, ты очень удачно с ним подружился. Пошли, чего стоишь? – Паренёк опять поспешил обратно. Что за человек! Йокет постарался успевать позади, держа сундучок в руках. Выбежав на условно центральную площадь поселения, они увидели Йохана и Хаука, деловито закидывающих горючие материалы на крышы.

- Они как-будто сами весь город сжечь хотели! Присоединяйся, давайте быстрее! – Напутствовал товарищей Йохан. Хаук молча показал на пояс, лежавший у колодца, прибывший быстро его нацепил, оставил сундук, и принялся за дело.

Взяв бочонок вонючего жира, Йокет высмотрел себе дом и с помощью каких-то ящиков у стены забрался на крышу. Так как домá здесь делали частично вкопанными в землю, никакой красивый вид ему отсюда не открылся, но поливать так было явно удобнее. Бочонок был пузатым, немаленьким, что не облегчало его подъём, но зато прогореть должно было отлично. Вскрыв крышку кинжалом, Йокет стал медленно идти от одного края к другому, щедро поливая дранку жиром. Дом начал заметно пованивать, но главное что горючесть его была хорошо так повышена. Остальные занимались примерно тем же, а так как поселение было небольшим, должны были уже скоро закончить. Долив горючку до края крыши, Йокет закинул оставшийся бочонок внутрь дома и взял другой, повторив процесс. Когда он завершил второй дом, остальные доделывали горючие дорожки между домами, и скоро все снова собрались в центре.

- Вот и отлично! Всë, уходим. Я тут в оружейной себе самострельчик нашей, зарядим его с тряпкой и подожжëм это осиное гнездо. Вы все молодцы, даже новичок. Побежали!

Под предводительством Йохана компания быстро скрылась в зарослях, после чего он действительно достал компактный арбалетик, повязал на один болт промасленную тряпку, поджёг, и красивым жестом отправил его в полёт до главного здания. Все сели и затихли, ожидая когда огонь разойдëтся. Сначала казалось что ничего не произошло, но потом стало видно дымок, а вскоре и небольшое пламя. Все облегчëнно выдохнули – задача была выполнена. Через несколько минут очаг возгорания уже пылал, и огонь перебирался на другие строения.

- Так, нам с Торстейном нужно быть там, у трактира, вы где? Тут останетесь где-то или с нами туда пойдёте? Конечно не в бой, а в кустах посидеть… Ну так? – Спросил Йохан.

- Я уж не знаю, мне всë едино. – Хаук был невозмутим.

- Я бы тут посидел… Главное залечь хорошо.

- Да уж, Йокет, как ты им в плен попался – отдельно мне расскажешь. Ну ладно, значит здесь, только на самом деле схоронитесь получше! Ладно, Торстейн, дело не ждёт.

И двое странных воинов опять отправились по тропинке в сторону остатков трактира. Йокет с Хауком ещё посмотрели на разгорающийся огонь и начали думать куда бы так деться. Вскоре высмотрели себе глубокий откос недалеко от горящего логова, под который сложили вещи, а в случае чего можно было сложить и себя. Но было интереснее посмотреть.

Огонь завораживал. Он метался, то взлетая, то опадая. Казалось что огонь живой, он ведёт свою борьбу, медленно пожирая дома. Он танцевал, кружился в одному себе ведомой пляске. В нём то возникали образы, то исчезали, пробыв в этом мире лишь краткое мгновение, которого хватало чтобы запечатлеть их в памяти. Вот над горящей крышей встали двое воинов с мечами, один из них был ранен в левую руку и еле стоял, второй злорадно атаковал. В следующее же мгновение этого не стало. Наваждение? Возможно. Но какое же прекрасное...

За созерцанием огненного танца Йокет провёл несколько минут, за которые увидеть красное марево на месте собственной базы успели и разбойники. Сначала были слышны только далëкие крики, но скоро на место второго пожара за день прибежали оставшиеся семеро разбойников. Последнего своего товарища они оставили на месте трактира. Впрочем как знал Йокет – очень зря. Но бандиты не знали. Они заметались между домами, пытаясь не поджариться, но спасти от огня хоть что-то.

- Боги, за что?! – Воззвал к небу главарь шайки.

- Похоже наше укрытие нам не понадобится. Они слишком сметены чтобы рыскать по округе. – Хаук поудобнее лёг на спину.

- Вот тебе просто. Ну да вобщем-то. Что, даже неинтересно посмотреть?

- А-а-а... Что там смотреть… Мало я что ли в жизни пожаров видывал. Главное чтобы вояки наши не медлили и порезали их пока они неорганизованы.

- Ты так спокойно об этом говоришь… Обычные люди, бонды там, торговцы, а уж особенно трэлли вообще боятся темы смерти. А ты тут смотря в небо рассуждаешь когда удобнее порезать семеро людей.

- А что мне? Плакать?

- Справедливо…

На пожарище тем временем было так же – разбойники хаотично метались по поселению, таская какие-то ещё не сгоревшие ящики. Йокет гордился – его дома горели особенно хорошо. Наконец начали действовать ушедшие недавно Йохан с Торстейном.

В затылке главаря разбойник внезапно возник хвостик арбалетного болта, и он, пошатнувшись, упал лицом в горящую смолу. Остальные заметили не сразу – были заняты своим, однако ж труп в посёлке, состоящем из одной улицы не увидеть было сложно. Но вскоре так же лежал уже второй воин. Вот тут они и организовались. Йохан и не собирался скрываться – стоял на середине дороги и шмалял по врагам. Торстейна видно не было. Пятеро последних разбойников сразу устремились на врага. Третий болт не попал – мишень отшатнулась с линии поражения, после чего самострел полетел в траву, а из ножен был извлечён меч. Йокет не мог оценить всего мастерства товарища – сам был совершенно профан в этом деле, да и видно издалека было плохо. Тем не менее Йохан справлялся отлично. Успел даже одного срубить, когда со спины незаметно подкрался Торстейн и исход битвы решили секунды. Двоих воинов окружили пять трупов. Красное марево поднималось над бывшим логовом разбойников, дело было сделано.

Глава 19. Засада.

Стол. Компьютер. На нём открыта какая-то вкладка в браузере, но что именно, понять сложно. Встав из-за стола, Йохан потянулся и пошёл дальше, сквозь заросли травы. Выйдя из неё он оказался на обычной полянке, дальше на ней сидели несколько мужиков и ели, что-то параллельно обсуждая. Жить было скучно. Неинтересно. Йохан вздохнул и пошёл обратно. Свет пробивался сквозь кроны высоких деревьев, и лес казался наполненным божественной силой. Когда деревья кончились, он увидел город. Это было интересно, так что Йохан пошёл туда, но дойдя до городской стены, его отбросило назад. Перед глазами предстал драккар, стоящий в порту. Со звериной ловкостью запрыгнув на борт, ему пришлось тут же сощуриться от безжалостного ветра, бьющего в лицо. Вокруг простирались бесконечные морские просторы. Кто-то большой и сильный подошёл к нему и предложил ковш медовухи. Йохан конечно же принял. Испив хмельного напитка, он отбросил пустые ножны на утоптанную траву и всадил кинжал в брюхо противника. Казалось до этого он долго пытался победить, но это было невозможно. Йохан не задавался вопросом «Почему?», он просто знал. Подняв с пола меч, он отряхнул его и схватился за борт, так как палубу хорошенько так тряхнуло от столкновения с другим кораблём. Стена воинов тут же полезла на него, но из-за них на палубу по эту сторону прыгнуло какое-то существо. Ярость так и летела из него, но Йохан понял что существо страдает. Его ноша была и так тяжёлой… Он поднял руку навстречу, и противник упал замертво, рассеявшись в вечности, но вдруг какая-то его частичка совсем обезумела и окутала красным туманом. Пахло плохо, поэтому Йохан попробовал смахнуть пелену, но до конца это не получалось, поэтому он со злости воткнул шило в висок спящего человека. Повернувшись, он увидел окно и ночь за ним. «Какое окно!» подумал он и вышел через него наружу. Увидев перед собой красивую женщину, он расслабился. Она обернулась к какому-то мужчине, только что упавшему с небес, и о чём-то начала с ним разговаривать. Йохан подошёл к нему, упал на колени и протянул душу живого существа. Мужчина принял дар, но тут же коснулся его пальцем, от чего Йохана отбросило ударом электричества. Встав и отряхнувшись, он увидел перед собой знакомое лицо. Он не знал откуда он его помнил, но вдруг вместо него появилась морда медведя. Глаза пылали яростью, а изо рта капала слюна. Схватив медведя за шкирку, Йохан стал тащить его по лесу. Шли несколько днем по снегу не останавливаясь, пока впереди не появилась каменная статуя. Она ожила и подошла. Шерсть огромного матëрого волка отливала прожилками кварца. Обнюхав присмиревшего медведя, он посмотрел в лицо Йохану. Потом один из глаз статуи выпал, а на месте падения превратился в ком белой шерсти. Взяв его в руки, Йохан ощутил невиданную силу. Поднявшись с травы, он увидел перед собой стены средневекового города. Он обернулся. На реке под городом стояли сотни кораблей, полностью запрудив проход по воде. Йохан моргнул. Корабли загружали серебром, и они поочерёдно отплывали. Позади город горел. Он стонал, страдая. Но Йохан ничего не могу поделать. «Почему город в огне? Он всего секунду назад не был!» - Вдруг возникла мысль. Ваня опять присмотрелся к стенам. Да вроде стоит. Вдруг плечо с силой замотало, а сбоку появилось знакомое лицо.

- Ты чего орёшь, спят все!

- Чего?! – Ваня проморгался. На дворе стояла ночь.

- Чего чего?! Какой город, какой огонь? Сейчас сюда вся округа сбежиться, и хорошо если только хорошие люди, а то разбойники могли немедля отправить погоню. Я вас всех украденным щитом не закрою!

- А… Да сон плохой приснился. Может быть.

- А нам сны видеть не даёшь! Только сбежали, завтра идти весь день. Всë, спи давай…

Торстейн отошёл, оставив Ваню в полном одиночестве. Какой такой сон? Или это тот город? Да вроде он не горел… Он из сна увидел-то только каменные стены какие-то и речку. До этого ничего не было. Или он не помнил?.. Похоже всë таки та кружка пива была лишней.

***

Удобная плотная дорога ложилась под ноги. Идти было легко. Солнышко грело, ветер приятно обдувал, на небе ни облачка. Редкие путники только здоровались и проходили дальше. Хэрвеген был отличным трактом, протянувшимся с севера на юг Ютландии. Изредка встречались трактиры, но их четверо путников проходили мимо, не задерживаясь. Конечно можно было купить лошадей и проехать на них – уж серебра бы хватило, но все сошлись во мнении что вполне можно и пройтись. Деньги от разбойников были очень кстати, хоть Йохан и считал что это косвенный грабёж обычных людей. Но теперь он хранил у себя в мешке сундучок, куда положили двенадцать марок и одна в кошеле. Отличная добыча! Вот с этими деньгами можно вообще не париться и спокойно жить.

Правда уже не вдвоём а аж вчетвером, что Ваню, как главного добытчика этой компании, прямо говоря не радовало. Ладно Торстейн – он и в бою полезен, и в быту неприхотлив, и собеседник интересный, и шагать готов так же как его наставник – долго и быстро. Йокет же был беспомощным, так как нормальным оружием кроме кинжала не владел, а это было одним из очень важных условий путешествия с Йоханом Адельсоном. Но он хотя бы молча шёл и не жаловался, и на том спасибо. Хаук был давним трэллем, так что даже с ножом обращаться не умел в боевом смысле, но зато у него были отличные зрение и слух, несмотря на возраст. К самострельчику он привык достаточно быстро, так что в команде появился, если можно так сказать, постоянно дальнобойный боец. Конечно с прицельностью пока были проблемы, но учился он быстро, схватывал на лету и был рад. Вот в хозяйстве он помогал отлично: и костёр быстро разводил, и хворост собирал, и готовил превосходно, и это всë ещё и без напоминания! Но идти быстро не мог. Ваня, привыкший фигачить вперёд без остановок с приличной скоростью, постоянно невольно вылезал вперёд, после чего приходилось останавливаться и ждать.

Хорошо хоть сейчас дорога им была прямая и без дополнительных усложнений. Хэрвеген был основной пешеходной транспортной артерией Ютланда, так что за маршрут можно было не опасаться. Сомнения вызвало только окончательное место зимовки, так как пока из вариантов чëтко было только само Хедебю, а там Ваньку́ жить если честно не хотелось. Всë таки один из самых крупных городов, там и постой дороже, и цены вообще, и куча всякого сомнительного люда. Лучше где-то в глубинке, либо же у знакомых. Можно конечно пойти к родственникам Сигурда Чëрного, у него там жили в поместье дядя с тётей и их дети, но не хотелось. Конечно они примут, он рассказывал что они добрые и если что, всегда помогут, но навязываться жить вчетвером задарма полгода было слишком совестно. Так что нужно куда-то идти дальше. А куда? Очень, очень актуальный вопрос. Может за Даневирке дальше к германцам? Хе-хе, смешная шутка…

- Ну что, куда после Хедебю деваться будем? – Ваня решил спросить товарищей, авось и подскажут.

- Не знаю.

- Куда поведёшь.

- Ты старший, ты и думай.

- Вот это помощи от вас конечно! В этом и суть что я не могу надумать… В Хедебю оставаться не хочу, а куда ж там денешься.

- Куда бы не решили, всяко за тобой пойдём… Да и как ты там говорил? Утро вечера мудренее, уж на месте лучше решим.

- Угу… Решим…

Уже треть пути была за спиной, а решение не приходило. И что прикажете делать? Хотелось ещё подумать, но что-то внезапно привлекло Ванино внимание. Что-то неочевидное, словно подсознание пихало в лицо что-то важное, но незаметное. Но что? Ваня огляделся. Дорога. Путники. Бескрайний лес вокруг, только одна тропинка, протоптанная впереди в метрах двухстах отходит от дороги и почти сразу скрывается в зарослях орешника. Впереди и позади никого подозрительного нет – крестьяне с семьями, какими-то телегами, хотя недавно проезжал торговый караван. Вот это подозрительно, обычно товары по воде возят. Может они какую-то подлянку затевают?

Довести мысль до нормального конца Ваня не успел. Только увидеть летящую в него стрелу. Но как-будто по божескому велению у него за несколько мгновений так сильно заболела голова, что он со сдавленным вскриком согнулся в три погибели. Гранëный наконечник вспорол воздух в полуметре от его макушки и воткнулся в траву. За это время успел включиться «Боевой режим». Супер-быстрым или сильным он не становился, но в мозгу словно щëлкал переключатель, и соображалка переключалась на пассивный анализ. В этом времени Ваня уже столько раз благодарил своего чокнутого флотского прапора, сколько не материл его во время службы, а это очень много, уж поверьте.

- Пригнитесь! – Прорычал он. Хаук с Йокетом послушно бросились на землю, но Торстейн остался стоять.

- Ну что, опять рубить каких-то гадов?

- Да гореть им всем в аду!

- Чего?

- Не отвлекай!

Откуда стреляли? Чёрт, стрела легла нечётко, а кустов с той стороны слишком много. И что теперь сделаешь?! Стоят четверо путников посреди дороги, и укрытия от лесного массива с боков нету и не предвидится. Зашибись дошли до города! Какой-то крестьянин прошёл мимо, так и не поняв что случилось. Посмотрел как на дураков. И в чëм он не прав? Попëрлись блин! Главные вопросы, терзавшие Ваньку были достаточно простыми, но безответными. Первый – «Откуда стреляют?», второй – «Кто стреляет?». Голова шумела, мать её! Вот только выйдешь за забор, и сразу и понос и золотуха и стрелы из куста! Ну вроде сейчас все стало тихо. Может это просто охотники случайно промазали?

- Встаём и идём. Осторожно! – Ваня не отрывал взгляда от той стороны дороги.

- А ну! – Что-то глухо ударило за спиной. Там оказался Торстейн со щитом, в котором торчала ещё одна стрела. Вот теперь точно ясно что охотники тут только если по их души. И не выцепишь их из зарослей никак!

- Интересно… Ну защищай, что уж… Встали и пошли! Живее, живее! Потом будет поздно вспоминать семью, молитесь!

Хаук и Йокет не сговариваясь вскочили и помчались вперёд. Старик старался, и получалось у него неплохо – если стрелки пробираются через лес, то успеть не должны. Йохан с Торстейном припустили по бокам, параллельно сканируя окружение. Укрытие пока не предвиделось. И почему трактирщики не облюбовали это место?! Какие угодно деньги Йохан сейчас был готов заплатить за похлëбку, лишь бы она была за крепкими стенами трактира! Но бог чести и справедливости пока что на помощь не спешил, а бог зимы и вовсе был бессилен в этом вопросе. Ещё одна стрела прожужжала над ухом. Задеть никого не задела, но вот бежать быстрее подстегнула, Йокет молча подстроился Хауку под руку и практически понёс на себе, благо костлявый старик много не весил.

- Давайте, поспешите, два сына дохлых крыс! – В смертельной гонке можно было не скупиться на выражения. В таких ситуациях не обижаются, лишь бы работало.

Ещё две стрелы. Одна воткнулась в дорогу чуть впереди, а вторая глухо бумкнула в щит, который Торстейн закинул на спину. Что-то плохие стрелки, правильно пущена была только первая стрела. Что-то здесь не так! Думать было сложно, голова сделалась тяжёлой, и работала нехотя. Что вообще за хрень?! Его до этого ни мигрени не мучали, ни давление, и голова болела только когда сильно выпьешь, а сейчас что происходит? Ваня пытался собрать клубок мыслей в одну нормальную связку, но они извивались, брыкались, и каждая хотела стать главной. Ванька почти выпал из происходящего вокруг – он бежал со всех ног, поддерживая остальных словами или руками. Стрелы били чаще, но всë ещё редко. Ваня конкретно так рассчитывал спрыгнуть от преследователей на ту тропинку, обросшую по сторонам орешником. Наконец сфокусировавшись на проблеме, он посмотрел внимательнее. Что-то было не так… Слишком густые кусты что ли? Слишком резко начинались, словно живой коридор. Оставалось всего двадцать метров до относительной безопасности, как вдруг раздалось ржание коней.

Первый всадник вылетел из-за поворота очень быстро, но не неожиданно, а это было главным. Пожалуй только Ваня успел понять, что происходит, достаточно быстро. Лучники не пытались их выбить. Он гнали их вперёд, туда где ждала засада. Йокет, а следом и Хаук с Торстейном полетели вправо от мощного толчка. Ваня не успел даже достать меча, как его сшибло назад широкой лошадиной грудью. Отлетев по дороге, он сразу же откатился вбок, параллельно пытаясь понять сколько рëбер сломано. Быстро встав на ноги, Ванька постарался оценить ситуацию. Итак, двое лучников в лесу, три конника. Не так уж и плохо. Всадники сначала подумали что самоубийца, стоявший на дороге, выбыл надолго, но Ваня тут же обратил на себя внимание. Достав меч из ножен, он пошёл вперёд. Главное – дать скрыться хотя бы за теми же кустами остальным. Торстейн должен всë сделать правильно.

Голова раскалывалась, как-будто весь удар от падения пришёлся в одну точку черепушки. Ваня больше не задавался вопросом «Какого хрена?!», так как ответа не было.

- Да, это точно они! И беглый раб с ними. Давай, хватай этого сраного поджигателя! Будет знать как пытаться что-то сделать с нами!

- Да кто вы вообще нахрен такие?!

- Идиот, ты наступил на хвост главной разбойной семье Ютланда! Ты убил моего сына! Он только начал свою деятельность в том помойном месте, я говорил ему туда не лезть, но тебя это уже не касается, ты станешь трупом после нескольких дней самых ужасных пыток которые я с сыновьями сможем придумать! – Орал какой-то старый всадник.

До Вани начало медленно доходить что случилось. Но именно что медленно. В его сторону уже начали выдвигаться двое, и стало не до этого, да и башка болела точно так же. Приняв боевую стойку, он молча стал ждать, пока противники приблизятся. Из леса показались два лучника по обе стороны от дороги. Тоже пошли в сторону битвы, которая должна была начаться уже совсем скоро. Тати были уверены в своей победе. Ну а как ещё? Один пеший, явно пришибленный по голове мечник против двух лучников и копейщика с сабельником на конях. Они как раз начали неспешно вести лошадей вкруговую, закрывая линчуемому любые пути к отступлению. Как же им хотелось бы убить его сразу! Но приказ был прост – взять в плен. Конечно никто не расстроится если в процессе шкура пленного немного попортится. Ванька без боя не сдастся, это уж точно. Следя за воинами периферийным зрением, он пристально смотрел на отца преступного семейства. Тот глядел холодно, но яростно, как на медведя, задравшего старого друга, идя навстречу ему вдесятером с рогатинами. Мол «Тварь, зачем ты это сделал? Он человек, а ты тупое животное. Конечно мы тебя пустим на шубу, но Его это уже не вернёт!». Чтож, пусть посмотрят, каков окажется шатунишка.

Копейщик неспеша подошёл ближе. Ваня не оборачивался. Подумав что противник совсем прибитый или сдался, воин решил не мучать его, а просто исподтишка ткнул черенком копья в макушку. И тут же полетел с коня на землю. Ваня осмотрел копьё – неплохое, крепкое, но исключительно на коня, очень уж длинное. Посмотрел на его бывшего владельца – тот отплëвывался от пыли. Хм, как-то он неожиданно сильно шарахнулся. Ну нам же лучше. Не став терять лишнего времени, Ваня взял и всадил своë новое оружие во второго противника. Делать это было неудобно, одной-то левой, поэтому наконечник лишь с силой ударил в кожаную куртку всадника, заставив того отшатнуться. Тем самым он выбил себе драгоценные секунды, за которые успел подойти к изначальному хозяину копья и занести меч.

- Нет, стой, подожди, рабом твои назо… - Отчаянная попытка спастись потонула в крови от вспоротой глотки.

Этот не жилец. Ваня бросил обессиленное тело коченеть у дороги и повернулся обратно. Сабельник, видимо поняв что так не получится, спешился и шёл к нему, держась за бок. Да, проколоть-то острие копья не прокололо, а вот ударило знатно. Кажется ребро сломано. Интересно, а после того как Ваню сбили лошадью там всë цело? Он не чувствовал, так как голова болела, не отпуская. Хоть расшибись ты, не поймëшь почему. Хотя вроде боль начала слабеть.

Но нет, вдруг ударил такой мощный приступ, что Ваня не смог устоять на ногах и повалился на колени, после чего просто отрубился.

***

- Не-е-ет, так дело не пойдёт! Ты же видишь, он всей душой тянется ко мне!

- Хе-хе, а за это ты даришь ему мигрени.

- То, что ты называешь мигренями, дважды спасло ему жизнь! К тому же оно работает неправильно… Кто же знал что его разбудят!

- Но работает-то, причём постоянно, а это больше мешает. Не беспокойся, Однорукий, я о нём позабочусь.

- Посмотрим, как он отреагирует на твой дар. Зная тебя, что ты можешь ему предложить? Обморожение?

- Увидишь… Не стоит недооценивать меня…

Ваня проснулся от приятного ощущения. Овчина по голому телу. Оно было тем приятнее, что случалось в его жизни очень редко, но каждый раз был хорошим. Вставать не хотелось. Ничего не хотелось. Но было чëткое понимание – нужно. Ванька пошёл на компромисс с самим собой – решил сначала подумать с закрытыми глазами. Итак, что он помнил? Адская боль в голове. До неё была менее сильная, но тоже нифиговая. Сражение. Два воина. Один выжил, а там ещё лучники и лидер, так что он в плену. Но в плену так не обращаются. Хотят усилить пытку на контрасте с наслаждением? Маловероятно. Ладно. Что это вообще был за дед? Главная разбойная семья Ютланда? Сын? Он в Скандинавии или в Италии, что за мафия, мать их?! Ну если судить по его словам, похоже он тут главный разбойник, который отправляет сыновей «править» в разные уголки, когда сам рулит всем сверху. Твою ж мать! То есть теперь относительно безобидное сожжение разбойничьего логова грозило превратиться в войну с целым мафиозным кланом! Зашибись поиграл в героя! Тогда остался главный вопрос, почему он так согрет. И ответ требовался немедленно.

Ваня резко встал, открыв глаза. Но тут же сел обратно, так как рëбра моментально отозвались ноющей болью. Значит всë таки сломал... Он лежал на топчане в небольшой уютной комнатке. Две кровати, сундук, столик, на столе поднос, на нëм ополовиненная крынка молока и тарелочка с мочëными яблоками. На полу лежит два мешка, один его, другой Торстейна. Интересненько. Одевшись в простой комплект одежды и угостившись, Ванька вышел. За дверью был коридор, ведущий в стороны, где по этой же стене были расположены двери, вероятно в такие же комнаты. Так он в трактире! Снизу был слышен негромкий шум обеденного зала. Так они по итогу смогли вырваться из этой ситуации? Вот Торстейн, пройдоха! Спустившись вниз Ваня увидел как раз то что ожидал – за одним из столов сидели и мирно ели его спутники, вроде целые и невредимые. Увидев его издалека, Йокет помахал рукой.

- Йохан! Присоединяйся!

- О, Йохан! Долго же ты отсыпался. Ты не берсерк случайно?

- Нет, точно нет… - Ваня подошёл к столу и сел за последний свободный стул. – А ну-ка быстро расскажите что произошло.

- Ну сначала ты нас откинул, после чего тебя отбросила лошадь. Когда я понял что происходит, мы спрятались за щитом и постарались чтобы нас не заметили, всë таки трава там высокая. Потом ты начал с ними резаться, а я смотрю – Хаук самострел достаёт…

- Ага, ну я просто увидел что к нам идет этот, как… Лучник вобщем тот лесной, ну и я думаю – а подстрелю-ка! Достал, значит, арбалетик, зарядил тихоненько, ну и пустил болт на этого кровопивца. Никто не заметил, ну я думаю опять же…

- Долго, Хаук! – Перебил его Торстейн. – Короче к нам тот старик на коне был спиной повёрнут, а мы ж слышали что он говорит, ну и смекнули что он главный. Ну Хаук и его решил забрать. Видимо годы уже не в его пользу играют, не услышал. Потом смотрим, а там вы трое. Ты их вроде разматываешь, но как вдруг упал, так я еле успел колышек метнуть тот железный от Хьялдрика. Ну мы потом тебя оттащили, трупы спрятали, лошадей забрали, да и скарб их. Меч красивый у главаря, и деньги, но их немного, две марки всего, видно на один раз выезжали. Да и вообще, у них и кинжалы, и пояса, всë приметное. Но тут трактирщик человек толковый, я уже всë кроме меча что слишком палевное сбагрил. Ещё плюс пять марок, мало дал, собака, за риск. Лошадей я думал оставить, остальное мелкое, пригодится. Ну что?

- Для семнадцатилетки ты очень смышлëный… Молодец.

- И всë таки я бы рассказал поинтереснее… - Проворчал Хаук.

- Да-а, а он у нас обиделся что я занял управляющее место, хотя самый молодой… - Торстейн раздраженно зыркнул исподлобья на старого товарища.

- А почему я должен ходить под каким-то сопляком?!

- Ты половину жизни проходил и под кем похуже! Успокойтесь, я сейчас не в состоянии ваши споры разгребать. С этого момента Торстейн – мой официальный преемник на случай возникновения каких-либо ситуация, где я не могу руководить группой. Если вы хотите с нами путешествовать, то уж придётся смириться. Все поняли?

- Ага…

- Ладно…

- Отлично… Как я понял лекаря уже вызвали? Что у меня такое? Только рëбра?

- Ага, два ребра тебе переломало, а ещё небольшой ушиб на макушке. И на левой руке что-то с мышцами, вроде из-за избыточного напряжения, я так и не понял…

- Хм, может поэтому голова болела?.. Ну ладно. Ушли далеко от того места? Мы в целом где?

- Да уж пришлось тащить тебя лошадьми… Не сильно далеко, километров пять. Итак, теперь мы – основная цель почти всех разбойников Ютланда. Ну что, удачно посëлок в лесу сжëг?

- Да не напоминай… - Ваня болезненно поморщился. Минутное чувство справедливости обернулось для всех них глубокой жопой, что уж скрывать. – Идиотизм. Ну значит зимовка в Хедебю отменяется. Рано или поздно узнают, а к тому времени лучше быть подальше. В Швеции там, у словен, в Норвегии… Сильно приспичит – в Исландию махнëм. Но ситуация конечно плохая. Что, забыть про Ютланд совсем? Хотелось бы как-то иначе из ситуации выйти.

- А что ты тут сделаешь? Их сотни, а скорее всего и тысячи, а нас четверо, из которых только двое отвечают за безопасность. Тут либо идти на смерть, так как теперь мы убийцы не только одного из братьев, но и отца. Либо же действительно скрываться. Либо остаться, но для этого нужно изменить имена, имидж, - Торстейн начал загибать пальцы. – Историю рода, свою историю, в идеале выговор. Ну для начала. А лучше бы и шрам какой-нибудь заработать, хотя бы один, да и татуировки не помешают.

- Татуировки? Их уже делают?

- Что значит уже? Давно делают, ты берсерков видел?

- Нет. – Честно признался Ваня.

- Оно и понятно! У берсерков медвежьи лапы на ладонях изображены и они в целом это дело любят. Остальные не часто, но тоже к мастерам ходят. Но это дорого и неприятно.

- Угу… Ну для начала посмотрим куда можно скрыться. После того как посетим Хедебю. Лучше действительно путничать конно, а не пеше, но лошадей тоже нужно сменить. Я видел под главарём красавчик вороной? Думаю за него двух средненьких лошадок выторговать можно. Ну а остальных просто поменять.

- Лошадей-то? – Недоверчиво скривил лицо парень.

- Именно! Издалека ты думаешь лица видно? Нет, лучник издали увидит тебя как пятно, а цвет этого пятна зависит от лошади. Приметных лошадей тут же увидят, а новых – нет. А сколько времени вообще?

- Вечер уже. Два дня проспал ты…

- И до сих пор никаких проблем? Никто подозрительный не рыскал? Не искал? Не интересовался?

- Искали и интересовались, но трактирщик не выдал. А мы наверху сидим.

- И всë таки я бы рассказал всяко лучше тебя!

Глава 20. Конец долгого пути.

Выехали из трактира поздним вечером. Теперь условия перемещения изменились, и предполагалось путешествовать преимущественно ночью. Своего пристанища путники почти не покидали, делая всë через хозяина заведения. Он оказался толковым молодым парнем, шустрым и сообразительным, который без лишних вопросов делал всë что нужно. Конечно же с крупной комиссией. На полный комплект для конного путешествия и прочее нужное в дороге снаряжение ушло три марки. Лошадей меняли тоже через него, чтобы через торговца конями не вышли на них. Корчмарь этот риск понимал, поэтому затребовал ещё пол марки. Скрипнув зубами Ваня выложил ему полновесные сто грамм серебра. Зато лошадок выторговал получше – тëмненьких, неприметных, при этом послушных и спокойных. После нескольких дней, почти полностью проведённых с мешком яблок и несколькими медовыми лепëшками во дворе рядом со стойлом, коняшки к ним привыкли. Сëдла были трофейные, только одно пришлось заказывать шорнику. Однажды Ване всë таки пришлось покинуть двор, но только ради того чтобы объяснить кузнецу лично что за «стремена» он хочет. Здесь ездили без них, а знали о таком только воины, ходившие через Гардарики дальше, и встречавшие степняков. А обычный кузнец в провинции такого не знал и не мог, так что пришлось объяснять что нужно почти жестами. Поняв, мужик посмотрел с неодобрением, но две эре сделали своё дело. Головная боль Ваньку с тех пор почти не мучила, только пару раз немного начинала и отпускала, когда он сидел наверху в комнате. За время пребывания их искали. Пару раз заходили в трактир и спрашивали хозяина, но он отнекивался. Потом из слухов стало ясно что произошло всë в итоге по классике историй про мафию – братья перегрызлись за трон отца. Как оказалось, всего в семье мафиози было четыре сына и два племянника, один из которых тоже был включён в дело. Теперь младший из родных был убит Ванькой, а второй – своим двоюродным братом, который вроде как набирал популярность подданных, несмотря на меньший уровень родства. Верить слухам или нет – вопрос хороший, но купцы уже начинали аккуратно направлять все свои потоки по воде. Да уж, слухов в трактире было очень много. Останавливаясь перекусить или переночевать, каждый желал излить душу у стойки. Ну а трактирщик всë более или менее интересное потом ретранслировал Ване. Расстались они уже друзьями, крепко обнявшись и обменявшись пожеланиями.

Ночь. Темнота. Благо луна даёт хоть какое-то освещение, так как куда идти ночью не то чтобы особо видно, а факелá зажигать было бы ещё хуже, чем идти днём. Но пока лошади не подводили, переставляя копыта вперёд ровно по плотной дороге. Днём выспаться получалось не всегда, так что часто остальных коняшек привязывали к главной – ваниной, а из хозяева дремали в сëдлах. У Торстейна был мышастый длинноногий конь, Йокет выбрал себе более активную бурую кобылку, Хаук вечно сонную невысокую гнедую, ну а Ванька по праву лидера взял лучшего – серо-вороного мерина. Нормальные вороные кони стоили дорого, но этого отдали в общем счёте за полцены, как раз из-за того что бастард, к тому же спокойный. Обычно ценились лошади поактивнее, что играло четвëрке на руку, так как разбойники их тоже предпочитали больше, а поэтому в денежном счёте стоили как раз четыре неходовых лошади, с учётом комиссии конечно же. Ваня уже успел назвать своего товарища Темень, за то что ночью он был практически незаметен на фоне общей недостачи света. Хаук тоже определился – его лошадку звали вполне соответственно характеру – Соня. Торстейн колебался между Мышем и Дымком, называя то так, то так. А Йокет даже не очень задумывался, называя лошадку по масти, просто Бурая.

Уже четверо суток шли без происшествий: ночью они перемещались, утром готовили место отдыха и завтракали. После этого спали и просто делали что хотели, коротая в укромном месте светлое время. Вечером ужинали, дожидались почти полного захода солнца, и седлали ездовых на ночной переход, устраивая третий приём пищи на ходу в середине ночи. Лошади уже начали привыкать к такому распорядку, тоже устраиваясь спать с первыми лучами. Кормились они то травой с лужка, то ячменём, запасливо купленным и закинутым в одну из перемëтных сумок, в которых хранилось вообще всë. А то ж зачем таскать на себе, если всë равно едешь на лошади?

Ваня любовался звëздами, откинувшись в седле. Астрономию в школе он обычно прогуливал, а вот в ВМФ пришлось подучить, но там всë равно уже было отличное оборудование, и на практике применить почти не удалось. Вобщем кроме пары основных созвездий он сейчас ничего опознать не мог. Хотя викинги по звёздам тоже ориентировались, так что нужно было наверстать. Да много чего нужно было. Здесь можно было не уметь писать, даже наоборот! Грамотность была одновременно и нужным навыком, и признаком чрезмерной заумности. А вот не разбираться в морском ориентировании, конечно в основном для мореплавателей, было позорно. В идеале претендент на кормчего или ярла должен был уметь определять место и направление по звёздам, по ветру, по течениям, по вкусу воды, ну и по положению солнца. А так же предугадывать погоду по тем же ветру, течению, ещё по величине и форме волн, ну и замечать мельчашие признаки по горизонту.

Но пока шло пешее путешествие, ему это было не нужно, ну и практика отсутствовала. Да и смысл здесь? Вот дорога, вот карта, что тебе ещё нужно? Путешествие в ночное время давало ещё одно преимущество – те же разбойники не трогали, так как тоже предпочитали спать. Конспирация пока спасала – их не трогал почти никто. Только однажды на дороге внезапно возник огонь факела, и мимо прошли двое мужчин. Один был молодым, но его руки были полностью скрыты в длинных рукавах плаща. Второй был старцем в ветхой накидке, ковыляющий с клюкой. Ване путники показались очень подозрительными, особенно в контексте времени их встречи. Например в рукавах можно прятать метательные ножи, а мастерá по дереву могли сделать трость, спрятав в ней клинок. Но прямых поводов для обезвреживания встреченных не было, и они прошли мимо, почти не обратив внимания на четверых конников. Ваня сначала пытался понять что двое забыли ночью на дороге, но потом выбросил из головы – мало ли странных людей живут в скандинавии.

- Йохан! – Тихо позвал Торстейн.

- Чего тебе нужно?

- Как думаешь, слухи о грызне среди разбойников – это правда? Вроде на них похоже, но верится с трудом.

- С чего же? У них убили помимо одного из рядовых командиров самого главного, руководившего всем единолично! А за власть борьба идёт всегда! Ради трона, пусть и разбойного, люди готовы убивать любых людей, даже родных. Особенно родных! Так что мне кажется что скорее всего так и есть. Сыновья Рагнара кстати – единичный случай. И то они разъехались по разным концам мира чтобы не сталкиваться зонами интересов.

- Ну… Чтобы родные люди… Ну хотя действительно, эти бандиты хоть мать предадут ради выгоды…

- Дело не в разбойниках – почти любое высокое место, оставшись пустым, начинает междоусобную войну. И хорошо если только в этом самом месте, а то могут ради него и владения разделить. За княжества только так и борются. И там как раз в первую очередь летят головы родственников.

- Ну да… Но всë таки смотря какой человек. Те же Рагнарсоны в пример. Они – люди чести, поэтому и живут в мире. – Торстейн мечтательно зыркнул на небо.

- А-ха-ха-ха-ха-ха! Рагнарсоны – люди чести?! Не смеши. Ты вообще знаешь по каким принципам живëт тот же Бескостный? Просто они понимают что их противостояние вызовет стычки по всей скандинавии. А им это не надо. Власть – это бизнес. Да и сам посуди, даже если конкретно ты – честный, праведный человек, то значит ли это что таковым является и твой брат? И тут уже включается закон «Убей, или будешь убит», а с ним не шутят. Слышал я одну историю у христиан, что было у великого конунга четыре сына. Ну у них там конунг это больше про землевладение, поэтому оставил он им каждому по городу. Но один город был величайшим – правивший в нём считался главным надо всеми. Двое братьев поняли, что за место в нём начнётся заварушка, и заранее предупредили что на это место не претендуют. И что, их это спасло? Да ни разу! Третий брат всë равно считал их угрозой, поэтому прислал к ним убийц, которые застали братьев за молитвой. Когда последний четвёртый брат об этом узнал, он пришёл в ярость, и пошёл на него войной. Тот попытался найти подмоги у враждебных соседей, разрешив им взамен грабить свои земли, но в итоге объединëнное войско было разбито, а править надо всеми стал последний брат.

- Вечно эти христиане всë перепутают! Эти двое – просто трусы! Они должны были хотя бы сражаться за свою жизнь. А вот третий и прав и не прав одновременно. Убивать родичей – последнее дело, особенно не собственноручно, а через посредников. Ну и то что врагов на свою землю завëл, это плохо, ну а в целом…

- Вот, ты для себя уже оправдал братоубийцу! Теперь понимаешь? Важна точка зрения и контекст…

- Да потому что это христиане. – Торстейн махнул рукой и поморщился. – А тут наши! Скандинавы так не поступают.

- Эх ты! Тебя бы уже давно за оскорбление чувств верующих упекли, скандинав ты наш!

- Чего?!

- Да не бери в голову, как всегда мой поток бреда. Кстати как думаешь, если бы днём путешествовали, нас бы так и не отследили? Мне кажется опять во что-то встряли бы.

- Зная тебя – встряли бы точно. Но ты по сути прав – так спокойнее. Только укромные места искать долго такие, которые ты хочешь, но зато работает. Всë таки сомневаюсь что бандиты готовы оставить в живых убийцу их отца. Как бы они между собой не резались, это важно.

- Ты так легко об этом говоришь… А ведь ты тоже подставлен под удар. И Йокет. И Хаук… - Ваня тяжело вздохнул. Опять на кону из-за его действий стояли чужие жизни.

- Не дрейфь, прорвëмся. Разбойники, они конечно влиятельные, но на весь Ютланд свои руки простирать не могут, что уж говорить обо всей остальной скандинавии. А там найдём укромное местечко, а лучше наймëмся к кому-то на корабль, и рванëм на встречу приключениям. Как тебе план, а?

- Дожить бы… Причём неиронично. А то какой у нас был предварительный прогноз на этот путь? Пройтись по дорогам вдвоём, не привлекая лишнего внимания. И что по итогу? Нас четверо и мы влипли уже в три переделки. При этом сломав пару рёбер… - Ваня болезненно поморщился. Грудина заживала конечно хорошо, но в моменте было очень неприятно.

- Ну а что ты хотел… Это мы на море могли сухими из воды выйти, как бы это ни звучало, а здесь полагаемся только на собственные силы.

- Ой, всë, не нуди про своë море. Что ж тебя к нему так тянет?

- Так в крови это у меня… А ты чего такой сухопутный? Вроде на палубе блевать не тянет, никаких тварей морских не боишься, что в шторм конечно не тянешь это да, но в целом прирождённый мореплаватель.

- Э, сам ты в шторм не тянешь! Ты откуда знаешь-то? Мы ж в бурю попали до Бирки.

- А друзья рассказали. – Торстейн хитро прищурился.

- Интересно, много ли интересного мне о тебе рассказали бы твои друзья… Ну ладно. Да не, тут суть не в море, а в том что я и так и так люблю путешествовать, но пешком оно как-то удобнее. Ну конкретно в моём случае. Что ты – сам себе хозяин, идёшь куда хочешь, а не куда ярл скажет. Да и можно вот так передвигаться, скрытно, незаметно, чтобы никто не заметил. А в море если достаточно спокойно, твой парус видно издалека, а если идти по популярным путям, так вообще.

- Ну так и мы сейчас по известному тракту идём.

- Ну так мы можем спокойно двигаться по ночам, тем более дорога одна, а на драккаре попробуй в темноте разберись куда править! Если бы ты решил плыть по ночам, кормчий бы тебя просто проклял.

- Ну да… И всë же по морю лучше.

- Да ты зае…!

***

Чем ближе путники подъезжали к Хедебю, тем многолюднее становилась дорога. Конкретно для них это конечно роли не играло, но сидя днём недалеко от пути они это явственно замечали. Хотя что уж говорить – теперь и ночью стали изредка попадаться люди. В основной массе туда шли купцы с телегами всякого добра и люди, хотевшие себе что-то купить. Ваня сделался ещё более осторожным, так как чем больше народу ходит рядом, тем больше шанс их обнаружения, а он хотел добраться абсолютно инкогнито, чтобы их не нашли по следу. Пока это вроде как удавалось. А в эту ночь они вышли к городу.

- Сейчас пойдём? – Торстейн остановил Дымка рядом, глядя на город. Хаук и Йокет вскоре присоединились.

- А смысл? Ночью ничего нет, кром закрыт, трактирщики спят. С утра пойдём.

- Ждать пол ночи на траве под ëлкой? Ну вы конечно как знаете, но мне кажется что лучше до таверны какой-нибудь добраться. – Йокет зябко поëжился.

- А ты чаго, и не дождëшься? Ниче, всяко доживëм. Опять прятаться будем, али всë таки рядом с дорогой разобьëм костерок? – Хаук как всегда думал о хозяйстве.

- Да а смысл уже скрываться… До утра тут никого не будет, а тогда мы по-любому выйдем. Здесь где-то давай.

Хаук тут же высмотрел удобную площадку под сенью сосен и повёл туда Соню. Остальные присоединились, и уже через полчаса лошади паслись на траве, а друзья сидели вокруг костра, на котором готовился кулеш. После трапезы Йокет завёл разговор.

- Ну какие у нас планы на город?

- Поживём там какое-то время… По торгу прогуляемся. Ну и разберёмся куда податься. В начале я допускал вариант опять наняться на корабль, но тогда нас было двое… - Ванька выразительно посмотрел на новых спутников.

- Ну в целом ты сам решил нас с собой взять.

- Это-то да… Ну а как вас таких оставишь? Ну ладно, что-нибудь придумаем. Но не рассчитывайте что я буду вас теперь бесконечно тащить. Йокет, ты вообще кузнец, работу-то себе точно найдёшь. Ну Хаук… Помогать ему будешь, не знаю…

- Да понятно… До зимы ещё жить и жить, что-то придумается.

- Предлагаю поспать. – Неожиданно подал голос Торстейн. – А то завтра идти, а там днём не выспемся. Так что не знаю как вы, а я на боковую.

- Он прав. – Ваня тоже хотел отоспаться.

- Не, я могу глаз не смыкать сутками, мне не страшно. – Отмахнулся Йокет. – А вы спите.

- Ну и сам дурак. – Хаук с кряхтением завернулся в овчинку.

- Не дурак, а сторож.

Все потихонечку разлеглись, оставив Йокета у костра. Он тоже лёг, мечтательно уставившись в ночное небо. Костëр радостно трещал над ухом, сжирая собранный Хауком хворост. Конечно лучше бы сейчас поспать, но опыт кузнеца с бессонницей от горя показал ему, что он может быть относительно бодрым. Правда это было давно… Несколько лет уже минуло. Эх, где сейчас его Зента? Уж точно не в Вальхалле. Значит нужно молиться Одину чтобы он тоже не принял его. Глаза предательски начали смыкаться. Не-ет! Ему никак нельзя спать! Уже всем сказал что будет сторожить, значит нужно выполнять. Но как же всë таки приятно в траве…

***

- Йокет, мать твою! Ты всë проспал!

- А?! – Кузнец резко встал, оглянувшись по сторонам.

- Бэ! – Йохан слегка пнул его и пошёл к стреноженным лошадям. Солнце уже поднималось из-за горизонта и по дороге уже двигались редкие телеги.

- Всë таки дурак, а не сторож! – Хаук улыбнулся и пошёл в ту же сторону.

- Чëрт, извините! – Йокет поднялся и двинулся за ними.

- Ещё раз такое будет – оставлю где были! – Йохан раздражённо развязывал Теменя.

- Извини пожалуйста… - Йокет почувствовал себя провинившимся ребёнком, подвëдшим родителей.

- На первый раз!

- Йохан, да успокойся уже, а! – Торстейн подошёл, потягиваясь до хруста. – Ничего же не случилось.

- А могло! На нас разбойники охотятся если ты не забыл! И Йокет там был как раз для того чтобы при приближении кого-то нас предупредить. А не проспать. Ну все, мой хороший. – Тихо добавил гневный руководитель на ухо коню.

- Ну ладно уже, сделанного не воротишь, успокойся.

- Да я практически спокоен… Ладно. Всë, собирайтесь и пошли. Нам сначала бы постоялый двор найти, чтобы лошадей и скарб оставить, а потом на торг.

- Ничаго, успеешь, никуды твой торг не денется.

Остальные тоже начали седлать лошадей и собираться. Йокет чувствовал себя виноватым. Мог бы и понять что бессонница – на то и бессонница, что ты не спишь, а в нормальном состоянии он спать ой как хочет. Оседлав Бурку, он выехал вслед за всеми на дорогу, ведущую в город. Он, как и все прочие, начинался с поместий, потихоньку переходя в более тесные кварталы с торговыми и простыми площадями, кромом дружины, местом тинга, и прочими ключевыми точками.

Ваня вёл свой небольшой отряд по улице. Горожане почтительно отходили, так как встречали здесь по одëжке, и он решил блеснуть костюмом и украшениями. А плащ так и не заказал! Ну если надолго задержатся, то может и найдёт какого мастера. Из-за заборов по сторонам уже вовсю лаяли собаки и мычали коровы. Вообще звук города был слышен ещё издали, как и его запах. Над общей россыпью домов даже витало облачко смога. В одну кучу сбивались все дымы – и прозрачные сизоватые от простых очагов, и беловатый от стекловарен, и густой серый от кузниц. Наверное Хедебю можно было назвать Датской Биркой. Здесь можно было купить что угодно и продать что угодно, наняться в поход или просто устроиться на работу. Ваня конкретно так рассчитывал оставить непрошенных спутников здесь, пристроив Йокета в какую-то местную гильдию кузнецов, а Хаука оставив за компанию помогать. Да Торстейна бы тоже где-то посадить. Женить его как-нибудь, опять же представившись отцом, да и пусть свою жизнь сам строит. Нет, Ваню не раздражали товарищи, наоборот, ему нравилось путешествовать в компании, но он уже был почти уверен что ему конкретно так не везёт, а таская за собой людей, он делится своей неудачей с ними. Видимо такой он человек – одинокий путник.

Вот вдали показалась водная гладь. Сам Хэрвеген плавно перетекал в главную городскую улицу, шедшую параллельно гавани. Мачты кнарров и драккаров торчали над водой как сгоревший лес – такие же длинные голые стволы, устремлённые в небо. Но основная торговля всë равно шла в центре города. Оттуда уже доносились звуки торгового места, состоящие помимо прочего из криков на разных языках. Ваня что-то понимал, что-то нет, но основные мысли были просты: «Купи дороже!», «Продай дешевле!», «Пошёл ты на…!». Из своего времени изучения истории викингов Ванька помнил что вокруг Хедебю был земляной вал, но сейчас всë было относительно ровно, значит это будет потом. Сейчас хотелось поселиться на постоялом дворе где-нибудь ближе к окраине, где дешевле, после чего пройтись по городу как минимум в ознакомительных целях. Сам город был на удивление построен правильно – ввиде рыбьего хребта. То есть была главная дорога, и от неё по сторонам отходили относительно ровные перпендикулярные улочки. Ближе к порту находились всяческие склады, таможенные отделения, стекловарни и кузницы, из соображений пожароопасности сделанные у самой воды, где недалеко даже была верфь, где рубили корабли для конунгов из всех концов скандинавии, решивших купить качественное судно от проверенных мастеров.

У въезда в город располагались более «сухопутные» ремесленные мастерские, например кожевники, работники по дереву, резчики кости и рóга. В центре были основные торговые ряды – там стояли ларьки, навесы, столы для выкладки товара, которыми либо владели купцы собственнолично, либо сдавали в аренду приезжим. Но за использование торгового места нужно было платить не только владельцам мест, но и самому городу, так как торговые пошлины никто не отменял. Где-то там же должен был располагаться дружинный дом или кром – огороженное укрепление внутри города.

- Вон там вроде постоялый двор. – Торстейн показал дальше на двор через один, где действительно была открыта калитка.

- Ну значит туда. – Ваня подогнал Теменя легоньким ударом в бока пятками. Вскоре четвёрка заехала во двор, где работали несколько человек вместе с самим хозяином.

- О, гости дорогие, здравы будьте с дороги! – Он широко улыбнулся, пристально осматривая приехавших. – Не устали? Потопить для вас баньку? Если захотите уже через час на столе будет стоять замечательный поросëнок в яблоках! Лошадей сейчас трэлли расседлают, вы слезайте! – Мужик так затараторил, что и слово вставить невозможно.

- От-отец! Спокойно! И тебе здравствуй, почтенный. От бани и поросёнка мы пожалуй откажемся. Нам нужно отдельно одну комнате побольше или две обычных, как ты видишь на четверых, мы здесь скорее всего надолго. Пусть слуги расседлают лошадей и отнесут сумки туда, а мы наверное сразу снова тебя покинем. По городу прогуляемся.

- Ой, как скажете! Есть у нас одна комната, там раньше склад был, но сейчас пустует, мы туда топчаны принесём, все влезете! А о вещах не беспокойтесь, слуги действительно позаботятся! О лошадях тоже – расседлаем, корм насыплем, воды нальëм, щёткой почистим, засверкают как никогда раньше! Может хоть ополоснëтесь от дорожной пыли? Вода есть, не зря же колодец о прошлом годе копали.

- Ну ладно, ополоснуться можно. А в остальном действительно в городе разберёмся. Где там твой колодец? Кстати сколько задаток за комнату? – Ваня слез с коня и полез в кошель.

- Ну вас четверо, это на каждую лошадку… Комната… Выходит семь пеннингов если вы совсем ничего не будете делать, если за конями уход на вас, то только за комнату три пеннинга в день, давайте начнём с десяти дней… - Хозяин быстро рассуждал вслух. – С вас тридцать четыре пеннинга! Или же эре и девять пеннингов.

- Эх, дерëшь! – Ваня достал звонкое серебро и протянул мужику. – Ну я надеюсь всë будет по лучшему разряду.

- Конечно-конечно! Давайте, вон там колодец, сходите, умойтесь, и ни о чëм не беспокойтесь. Всë будет отлично!

- Хорошо… Кстати, почтенный, не подскажешь, где здесь есть мастер, чтобы он мне плащ справил? Обычный у меня есть, а хочется чтобы и красивый, и удобный, чтобы и в пир и в схватке солидно выглядеть.

- Да найдём мастера, не переживай! Есть у меня пара знакомых, походишь, поспрашиваешь кто сможет. Могу хоть сейчас объяснить как до них дойти. – Хитрые глазки хозяина выдавали что он там явно в доле. Сам он был человеком тучным, бородатым, но бритым. Рядом с ним стояли, дожидаясь начальника, четверо детинушек – четверо мужиков разного возраста, выглядящих одинаково, как на подбор. Они улыбались и тихонько о чëм-то переговаривались, показывая на пришедших. Ну и пусть показывают.

Ваня начал раздеваться ещё на пути, скинув рубаху. Быстренько осмотрев свою форму, он остался доволен. Ежедневная работа лучше любой качалки поддерживала мускулатуру в тонусе. Дойдя до колодца и окончательно раздевшись, Ваня при помощи журавля достал ведро чистой холодной воды. Попробовав на вкус, он поднял его над головой и опрокинул.

- Ох-хо-хо! Бр-р-р-р! – Ванька быстро забегал на месте, разгоняя по жилам живительное тепло. – Присоединяйтесь!

- Не, я воздержусь, не мои уж годы. – Хаук даже отошёл подальше, чтобы никто случайно не задел.

- Посторонись! – Торстейн подбежал и тоже облился. – Х-хорошо! Эх водичка! Йокет, лови! – Следующая порция воды полетела в ничего не ожидавшего кузнеца.

- Ах ты! – Йокет тоже плеснул на обидчика. Следующая порция была Ваниной.

Выстроившись полукругом вокруг колодца, они беззаботно игрались в ледяной воде, помогая ей куском какой-то мочалки, то ли из ткани, то ли из шерсти, что понять было затруднительно из-за общей смятости. Всë было отлично, как вдруг Ваню резко пронзил удар очередной головной боли, и он опять обессиленно упал на колени. В следующее мгновение он увидел как Торстейна с Йокетом вырубили дубинами по голове двое из детин-работников, и со всей силы лягнул вставшего за спиной мужика в колено. Тот завыл и упал, а Ваня встал на ноги. Голова трещала нещадно, но в целом координироваться было можно. Следующий качок попытался наскочить силой, но полетел в сторону, закруженный простым приëмом. Остановившись на земле, он стал озадаченно тереть запястье, за которое улетел в сторону, хотя в теории ничего случиться с ним не должно было. Но третий был умнее, он схватил шест, опëртый о стенку рядом, и начал долбить Ваню со всех сторон. Защищаться сразу отовсюду руками было невозможно, а деваться некуда. Что же делать?! В колодец прыгать? А смысл? Отход закрыт, спереди тоже, в стороны его никто не пустит. Оружия или чего-то хотя бы похожего вокруг нетнет. Пока Ваня думал, к нему со спины скрытно подошёл второй мужик, тоже с палкой. Он не стал церемониться и просто со всей силы долбанул связанного боем голого постояльца по башке. Ваня почувствовал только тупой удар, после чего сразу отрубился.

- Ну что, сильно ему помог твой дар?

- А твой?

- Ну да, справедливо…

Глава 21. Грядут приключения.

- Проснись, тетеря! – Было первое что услышал Ваня, после того как ему в лицо плеснули ушат холодной воды. Открыв глаза и отплевавшись, он понял что стоит на коленях с завязанными сзади руками на деревянном полу внутри дома, а перед ним стоит какой-то мужик, окружённый другими.

- Сначала слушаешь, только потом отвечаешь, понял?

- А то че? – Голос как-будто охрип, но звучал уверенно. Вместо ответа последовал точечный удар древком копья по почке.

- В следующий раз будет острие. – Хмуро сказал рыжий главарь. Он был явно ирландцем, одет богато, кулаки размером с человеческую голову, взгляд тяжёлый. – А теперь слушай. До нас дошли слухи что некий мужик с тремя спутниками сжёг базу разбойников в какой-то глубинке, а потом в личной встрече подстрелил самого Хальфдана Висельника. Весь Ютланд после этого встаёт на голову. Не весь точнее, но самая влиятельная его часть. Потом того мужика и след пропадает, как сквозь землю провалился. А потом появляешься ты, ровно как по рассказам моих соглядатаев. Конечно, может быть это совпадение, но лучше бы это было правдой. Для тебя лучше. – Он наклонился вплотную к Ваниному лицу. Ну похоже всë, конец ему. – Говори прямо, иначе потом будешь собирать органы по всем фризским землям. Это ты?

- Да. – Ванька уставился на собеседника таким же мрачным взглядом. Врать смысла не было. Оставался только вопрос – кто это? Скорее всего один из сыновей. Ну конечно! Хедебю – один из ключевых городов Ютланда, и было бы очень странно если бы вроде как главные разбойники полуострова не имели здесь плотной базы.

- Молодец. А теперь представлюсь. Эйрарик Фендригсон Факел, но это имя знают немногие, а всë чаще кличут Ночным Конунгом Хедебю. Мои парни приметили тебя ещё когда вы спали. Весь путь преодолеть настолько скрытно, что одним йотунам известно как именно, но так беспечно заночевать прямо рядом с дорогой – полный идиотизм. Так вы ещё и пошли как раз на постоялый двор, который держит мой человек! Конечно мы бы и так нашли вас, но это было слишком просто. Итак, а теперь к сути. Парни, оставьте нас наедине. – Факел жестом показал своим подельникам за дверь. – Ты сейчас скорее всего боишься за свою жизнь, и правильно делаешь, но это зависит только от того, захочешь ты сотрудничать или нет. Так же если мы договоримся – твои друзья будут живы и целы, и если захочешь, уйдёте отсюда все вместе, забыв об этом случае как о сне. Согласен?

- С чем соглашаться-то?

- С тем что у тебя есть выбор.

- Ну допустим. Хотя выбор ли это? В одном варианте я тебе чем-то помогаю и ухожу живым, скорее всего даже богатым. А во втором вы просто нас всех убиваете. Сомневаюсь что здесь есть настоящий выбор.

- Ты всë правильно понял. – Эйрарик сбросил маску суровости и усмехнулся, отойдя в угол. Ваня незаметно проверил верёвки на руках – крепко связали, черти. – Итак, что мне от тебя нужно…

- А можно вопрос?

- Чего? Вопросы здесь я задаю! Но можно.

- А кем вы приходитесь убитому мной старику?

- Старику?! А-ха-ха-ха-ха! – Факел от души заржал. – Так Висельника никто никогда не называл! Ну ты даёшь! Итак, если ты думаешь что я его племянник, а то не сын же, по отчеству ясно, то обрадую – нет. Дело в том что помимо семьи Хальфдана есть ещё несколько родов наследственных разбойников. Я это слово не люблю, но народ называет нас так, поэтому чтобы ты понимал… Неважно! Вобщем есть пять таких родов. Хальфдан с сыновьями отвечал за небольшие города и дороги, так как они начали действовать относительно недавно – лет тридцать назад, как раз Висельник и начал. А крупные центры давно заняты, здесь – мой клан, ещё в Ольборге, Рибе и Орхусе. На Фюн до недавнего времени никто не лез, так как грабить на священном острове рядом с Оденсе – неправедно. Но Хальфдан и туда свои руки пустил, хотя его молодчики тоже больше по дорогам сидят, даже новую для этого проложили. На Сëлунде тоже особо никого нет, там только недавно был центр Рагнара, да ты знаешь… А здесь власть имущим выгодно с нами сотрудничать – с нами договариваться легче, чем с толпой разрозненных ублюдков в подворотне. Кстати, пива хочешь? – Эйрарик достал из-под скамьи бочонок.

- Предпочитаю медовуху.

- Сейчас распоряжусь. Так, ну я надеюсь я тебя как минимум заинтересовал, так что давай без глупостей. Барди! – В комнату тут же вошёл детина. – Развяжи нашего друга и прикажи трэллям, пусть принесут медовухи и два кубка.

- Я бы ему не доверял.

- А твоя работа не советовать мне, кому доверять а кому нет, а исполнять! Так что давай быстро.

- Как скажете… - Громила присел на корточки и развязал узел, стягивающий руки Вани за спиной, после чего опять вышел.

- Итак. Я рад что мы нашли общий язык. Присаживайся. – Факел сам сел за стол и жестом предложил и Ване. Тот не стал отказываться. – Ну я так понял что ты согласен на сотрудничество?

- Угу…

- Кстати, так и не спросил, а как тебя зовут?

- Йохан. Прозвища пока нет. Возвращаясь к вопросу, ну имущество мне вернут надеюсь?

- Вещи вернут, коня, всë что было. Но вот друзья твои останутся у нас в заложниках.

- Не-ет, так дело не пойдёт. Мне нужны мои товарищи, один я вам много не навоюю!

- Ну а как же мы тебя отпустим? Вечно приглядывать за тобой невозможно, вдруг ты опять пропадёшь? Нам нужен залог. Они останутся у нас. – Дверь опять открылась, вошёл трэлль с ещё одним бочонком и двумя серебряными кубками. Кстати достаточно изящными, но без лишних понтов.

- Ну можете одного себе оставить.

- Мало мотивации. Минимум двое.

- Договорились. Но я выберу.

- Разумеется.

Ну всë, хоть с Торстейном. Как Ваня понял, убийство начальника мафиозной семьи шло этому Ночному Конунгу на руку. Напротив первому впечатлению, он оказался приятным мужичком, живым и открытым собеседником. Ваня уже успокоился. Работа на мафию не входила в его планы, но это скорее всего обеспечивало спокойную зимовку, ещё и денег подкинут. Ну а там и Йокета пристроят, чтобы потом, уходя из Хедебю, быть свободными от лишних спутников. А медовуха здесь отличная!

- Ну что, что нужно-то от меня?

- Пока ничего точно не известно. Но будешь выполнять личные поручения. Будешь в составе малой группы проводить нападения на определëнные места, или же людей. Я сразу вижу – человек ты военный, опытный, но и сообразительный, так что теперь не сбежишь. Жить можешь у меня или в том трактире, он всë равно под надзором моих людей. Как я уже сказал все вещи вернут…

- У вас тут намечается типо война разбойничьих группировок?

- Вроде того. А то они откровенно обнаглели. Пора бы напомнить какой род втаптывал их в грязь на протяжении века. Ну и если честно скучно на месте сидеть.

- Ага, сидеть-то скучно тебе, а действовать предстоит лихим парням, таким как я.

- Ну отчего же… Я тоже буду принимать участие. Наследник уже растёт, так что отчего бы и не потешить тело схваткой.

- Интересно всë таки… И надолго служба?

- Вообще до весны, дальше – насколько захочешь.

- Посмотрим.

Чтож, новый опыт спецназовца ему здесь пригодится. Как он понял, его сделают начальником отряда, который он сам наберёт из предложенных людей, ну и Торстейна конечно же. А потом выполнить что приказали и вернуться. Про оплату не говорили, но было понятно что она по итогу службы и в промежутке будет, причём неплохая. Молоко тут за вредность не давали, а вот лишние граммы серебра ещё как. Авось так и в люди выбьется. Конечно вопрос в какие именно, но тут бы хоть с каких-то начать. Ещё было не до конца ясно какие конкретно задания подразумевает Факел. Убить кого-то? Ну если это война с другими разбойниками, то в целом Ваня не так уж и против. Вот мирных он точно грабить не собирается, а таких же бандитов – да пожалуйста. Ну а какие у него ещё есть варианты? Он даже не знает где спрятали его друзей, чтобы забрать их и сбежать. Да и сбежать, опять же – куда? В лапы другой разбойничьей шайки? Да уж. Нужно отработать здесь и наняться к какому-нибудь шведу или норвежцу, чтобы уплыть отсюда подальше. С другой стороны к весне должны уже забыть о том как выглядел случайный путник, начавший войну. Ванины раздумья прервал Эйрарик.

- Клятву перед Богами заключим? Я тебе верю, но лучше всë таки чтобы под надзором.

- Я не против. Перед Одином?

- Ага. Ну ладно, за то чтобы нас не покидала удача! – Факел вознёс кубок к потолку.

- За удачу! - Ваня поддержал, и они выпили.

- Неплохое пиво. – Несколько капель согласно обычаю полетели на пол, как бы предназначаясь Богам. Лучше конечно плескать в огонь, но тут уж что есть.

- Медовуха тоже хорошая. Вот уж не думал что когда-нибудь меня втащат в помещение в путах, и уже через несколько минут я буду на дружеской ноте общаться с предводителем целого разбойного клана.

- Разбойного клана… - Факел поморщился. – Ну да… Но вобщем-то твоë везение, что я вижу людей насквозь.

- Так уж прямо?

- Ага, звучит как-будто я присваиваю себе какие-то колдовские силы, но по сути так и есть. И это мне помогает в моей… работе. Вот придёт ко мне главарь отдельной шайки, и начнёт рассказывать, а я-то сразу вижу что врëт. То ли по движениям, то ли по голосу, я так и не понял, но сразу понимаю насколько человек искренне говорит. Я и в целом характер понимаю, кто по жизни честен, кто нет, насколько человек открытый, насколько прогнивший. С тобой тоже сразу понял. Но есть в этом и минусы… - Эйрарик тяжело вздохнул и опять наполнил кубок. – Дважды уже с невестками расставался. Одна изменила. Со второй вроде всë отлично, любит, верная, красивая, а постоянно чувствую что в каких-то мелких бытовых вопросах так старается угодить, что подвирает. И вроде понимаю, что это нормально, но жить так не могу.

- Тяжёлая судьба провидца? Н-да… А ты не слишком откровенен с первым встречным?

- Ну я кому сейчас рассказывал? На самом деле я даже удивлён, что можно быть настолько искренним человеком как ты. Не знаю уж насколько это хорошо, но чувствую что ты не предашь. Ладно. Кажется выбор кого ты попросишь освободить очевиден. Ну так что, где жить будете?

- Да всë таки на постоялом дворе. Ты там за нами приглядываешь, а у нас там уже и комната, и вещи, и лошади на месте, так что пусть так. А когда к служебным обязанностям приступать?

- Э-э-э?.. А, это… Не спеши, ещё не настолько разбушевались братья Хальфдансоны. Ты пока отдохни, команду из моих соколиков набери, потренируй их. Чтобы потом всем вместе работать. Они у нас тут в основном бывалые мореходы. Ну относительно бывалые, но вобщем больше к драккару приучены, но на суше тоже действуют отлично. В тебе я не сомневаюсь, друг твой молодой наверное тоже хороший боец, раз жив до сих пор.

- Ага, хороший… - Проворчал Ваня. – Позанимался месяцок, и победил дядьку с божьей помощью. Я удивлён если честно что он даже двух копейщиков смог зарубить, так как по факту получается у него сомнительно. Но раз работает, значит работает, так что в головорезы его не записывай, но в целом полагайся.

- Ну ладно, давай. – Факел в последний раз залпом выпил кубок пива и с силой ударил о стол. – Дело не ждёт. Так давно не находил просто времени чтобы спокойно выпить с хорошим человеком, забыв обо всех проблемах… Ты заходи если что.

- Хорошо. Постараюсь. Да уж, давно я так внезапно не находил новых друзей. Ну да действительно. Распорядись чтобы меня провели до двора, а то я ж не знаю где он, ну и Торстейна пусть приведут. Надеюсь у остальных условия жизни будут нормальными?

- Да, пусть живут, но под стражей.

- Там просто один, тот который молодой ещё, так он кузнец, может к делу приставите? А старик пусть помогает.

- Посмотрим. Всë, пока, передай там за дверью чтобы зашли ко мне и жди во дворе.

- Пока. – Ваня оставил кубок на столе и вышел, оказавшись в окружении десятка головорезов. – Эйрарик звал кого-то.

- А с хрена ли мы тебе верить должны, крысëнышь? – Над ним навис тот Барди.

- А ты язык-то поукороти, а то как бы не пришлось доставать его из своей жирной свиной задницы. И вот ещё вопрос кто заставит тебя делать это первым – я или он. А пока есть шанс остаться целым, беги в комнату. – То ли прозвучало правдоподобно в контексте Факела, то ли покерфейс произвёл эффект, но громила стушевался и зашёл в комнату, бормоча под нос проклятия. В сенях остались ещё человек восемь, но Ваня демонстративно молча вышел, даже не взглянув на них.

Двор был просторным. Вид отсюда открывался удобный, и на порт, и на торговые ряды. Где-то рядом должен быть кром официального правителя Хедебю, но что-то его не видно. Красивый город, хоть и маленький по меркам XXI века. И здесь ему предстоит жить больше полугода. Вот вечно же во что-то вляпается! И как так происходит-то…

- Снова привет! – Со спины появился Торстейн. – Вот вечно же ты во что-то вляпаешься! И как так происходит-то? А теперь ответь-ка мне для начала на парочку вопросов. Для начала – кто это? Для второй части – почему они нас то хватают, то отпускают.

- Ну… Это местная разбойничья верхушка. И главарь этой шайки – широкой души человек.

- Ты тут договорился что ли?

- Ну вроде того. Он нас, а точнее меня вербует к себе. На зиму работать. Соответственно отказаться я не могу, это и Йокета с Хауком прикончат, и тебе жить не дадут если вырвешься. А вариант так-то неплохой. Скрытно нападать на бандитов того старика и его сыновей. Про деньги не спрашивал, но я думаю очевидно что платить будут достаточно. Так зиму скоротаем, да и отчалим отсюда с каким-нибудь ярлом или хëвдингом. Как тебе план?

- Отличный план. Надёжный… Сейчас, вспомню… А, как швейзарские часы!

- Ага. Уолтер.

- Это ты не рассказывал.

- Это тебе и не нужно. Короче план ясен?

- Типа того. Ну я с этим главарём не общался, так что настроен не так уж однозначно, но раз ты ему доверяешь, значит будем работать. Вариант не такой уж и плохой, хотя зачем нужно было сначала бить по голове – непонятно.

- А ты бы пошёл по-хорошему? То-то же. Хотя меры действительно несколько радикальные… - Ваня потëр затылок. Неприятно конечно, эти черти не церемонились.

- Ну ладно. Вещи нам вернут?

- Разумеется. Осталось дождаться пока нам объяснят как дойти до двора, ну или проводника выделят. Город небольшой, но так не могу понять.

- Вот это небольшой!

- Ну вообще по моим меркам так и есть.

- Здравствуйте. – Под рукой внезапно возник мальчонка в лохмотьях, бывших некогда одеждой. – Мне сказали вас проводить до двора Бьëрна. Пойдём.

- Ого, пацан, тебе лет-то сколько?

- Одиннадцать вроде… Пойдём. – Мальчик показательно пошёл к воротам.

- Ну пойдём, что уж… Как жизнь?

- У меня? – Он посмотрел на Ваню большими испуганными глазами.

- Конечно.

- У меня… Хорошо. Хозяин кормит и даёт спать на сене, а работа простая. У меня всë отлично, не жалуйтесь ему пожалуйста!

- Да кто ж тут собирается жаловаться? А как в рабство попал?

- Родители были, и я тоже. А вы зачем спрашиваете? – Малец выглядел зашуганным. Бедный мальчик! Даже жизни не видел, и за милость хозяина принимает свои жалкие блага. Вот так и живут люди, думая что у них отличная жизнь, просто не видев другой. Надо его будет тоже выручить что ли.

- Были? А сейчас?

- А сейчас… - Пацан замолчал, после чего вдруг заплакал.

- Ты чего? Ну всë, всë, спокойно, всë хорошо, не плачь.

Но это не помогло. Мелкий заныл пуще прежнего. Ваня присел на корточки и обнял его. Торстейн скептически смотрел сверху на эту сцену. Ну да, по его жизненным убеждениям этот рабчонок должен был довести их до места и дальше служить хозяину. Ваня уже твëрдо решил его выкупить.

- Ну всë, успокойся, ты мужчина или кто?! Вытри нос и объясни нормально что такое?

- А они… Того… Погибли…

- Хватит уже с этим побирушкой сюсюкаться. Пни его под зад, и пусть ведёт быстрее уже, есть хочется.

- Торстейн, тебе может нос на сторону своротить? Я этого пацана понимаю. Пережить такое мне конечно не довелось, но раз тяжёлая судьба, так посочувствовать нужно.

- Как скажешь. – Парень скривился и отошёл на пару метров в сторону. Мимо прошли две каких-то горожанки, несущих стираться одежду, посмотрев на Ваньку как на отца-одиночку.

- Всë хорошо, не плачь. – Ваня опять обернулся на мальчика, и увидел что он перестал плакать. Он смотрел на него такими грустными глазами, но в глубине их пряталась надежда. Кажется кто-то впервые после смерти родителей проявил к нему сострадание. Бедное запуганное создание…

- Всë, пойдём… Господа наверное действительно устали и хотят отдохнуть. – Он опять пошёл дальше по улице.

- А пацана нужно будет выкупить. – Тихо сказал Ваня, подойдя к Торстейну.

- Я конечно понимаю что ты добрый человек, но чтобы настолько? Какого-то нищего зверëнка, нытика, трэлля! За что его выручать? Да и мы, кажется, хотели путешествовать без лишних попутчиков. Сам же ты и хотел! И что теперь?

- А теперь я вижу что нужно его забрать. Думаю никакой хозяин драккара не будет против того, чтобы мы взяли с собой личного трэлля. А там куплю землю, осяду, и будет мне служить, а может и в люди выбьется. Ну ты на него посмотри, он же живёт настолько плохую жизнь, что и не думает что бывает по-другому! Так не должно быть.

- Отчего же? Его родители были трэллями, и теперь он сам трэлль. Всë правильно и по законам.

- По законам юридическим, а меня тянут законы человеческие.

- Чего?!

- Ну всмысле что с точки зрения законов Скандинавии всë действительно правильно, а вот человеколюбие во мне говорит что нет. А получим мы его так же правильно по законам – купим. Сомневаюсь что он много стоит.

- Кормить ещё один рот?

- Принесёт больше пользы.

- С чего бы?

- С того что я так знаю. Отстань, а? Я решил, деньги мои, глава здесь я. Вот и без лишних вопросов иди отдыхай.

- А че с Йокетом и Хауком будет?

- Да всë отлично. Должны жить отдельно от нас, но в хороших условиях. Я ещё за Йокета словечко замолвил, должны его в кузницу пристроить. Может и оживёт мужик, а то всë время либо в запое либо просто в печали.

- Ага. Твоя доброта тебя до добра не доведёт, помяни моë слово… Йокет, Хаук, теперь этот мальчишка. А дальше кто?

- Ты. Если ты не помнишь, то я тебя тоже исключительно по доброте душевной с собой взял. Мог бы ещё на корабле отказаться.

- Э-э-э-э… Ну вообще да, но…

- Что «но»? Так и есть. И вот вопрос, действительно ли это плохо. Если честно, мне кажется что скорее да, но иногда я от этого действительно в выигрыше.

- Всë, пришли. Я пойду. – Они действительно вышли к знакомому двору, где их пару часов назад били дубинами. Мальчик попытался улизнуть, но Ванька его остановил.

- Стой! Тебе деньги-то разрешают хранить?

- Нет, но я знаю укромное место? А вам зачем?!

- Лови! – В маленькие грязные ручки полетели две арабские монетки. Всего пару пеннингов, но ему это может помочь.

- Спасибо! – Мальчик выглядел одновременно счастливым и до смерти напуганным. Он схватил деньги и тут же умчался обратно по улице.

- Разбазариваешь общий этот, бюджет!

- Парой пеннингов больше, сотней меньше, как-будто ты это честным трудом заработал. Иди спи давай, ты ж у нас устал.

- Ну ладно, справедливо. Так не, я бы поел сначала. Сомневаюсь что кроме нас и местных разбойников никто не ходит в этот трактир. Пошли, хоть с народом познакомимся.

- Ну пошли.

Войдя во двор, товарищи прошествовали в корчму. Хозяин был всë тем же толстячком, Но увидеть их тут явно не думал.

- Чего?! Вы тут какими судьбами? – Преступники преступниками, а радушие хозяин должен проявлять, так что он вышел из-за стойки к ним навстречу с полотенцем в одной руке и тарелкой в другой.

- Такими судьбами, что договорились с твоим начальством о сотрудничестве. Так что шевели своими окороками, мы есть хотим.

Вообще в трактире было больше людей, чем Ваня ожидал. Десять-пятнадцать на первый взгляд, но зал был большим и вполне мог вместить больше. Торстейн по-хозяйски приземлился на стул рядом со столом в общей куче. Из одного из занятых углов раздавались негромкие звуки лютни.

- Ну так чего желают господа гости? Моя кухня – к вашим услугам! – Трактирщик радушно улыбнулся. Не верит же. Время тянет, пока подчинëнные точную информацию не узнают.

- Мясо. Хотя бы курочку, но точно жареное или запечëное, варëное не люблю. Ещё по бочонку пива и медовухи, но небольших, ну и по ковшу само собой. Ещё две лепёшки и небольшой горшочек печëных овощей. Гулять так гулять, а то вы как нас дубинами приветили, так мы с ночи ничего и не ели. Давай, давай, чем быстрее, тем лучше для тебя же! – Корчмарь, не сказав больше ни слова, убежал на кухню. Ваня расположился рядом с Торстейном.

- Ну чего, отдых? – Спросил молодой товарищ.

- Ну типа того. Но нам должны прислать от этого главаря, чтобы мы к нему пошли. Его зовут кстати Эйрарик Факел. Ну или Ночной Конунг Хедебю. Вобщем ты понял. Он ирландец, силач, а ещё не смей ему врать, он поймёт. Ну вобщем к нам пошлют, и мы явимся к нему на двор чтобы выбрать себе из его рядов в команду людей. Конечно он очень интересно представляет что я должен решить, только посмотрев, но да ладно, разберёмся. Составляем вобщем команду, ну а потом тренируем. Когда пламя вражды между теми братьями-мафиози разгорается, мы начинаем действовать. Но не думай что ты будешь отлынивать, ты тоже будешь учиться, так как они, я уверен, сражаются и то лучше, если нам не подсунут какой-то молодняк конечно. Поэтому готовься возобновить наши ежедневные тяжёлые тренировки, а то совсем форму теряешь. Ну так нельзя! Люди думают что ты мастер, хотя ты максимум на шестëрку их десяти.

- Спасибо за поднятие самооценки! – Усмехнулся Торстейн.

- Зато по факту.

Пока ждали еду, дождались другого. Скальд в углу не стал особо агитировать на весь зал что будет петь, а просто начал.

Снег ложится на плечи мои,

Впереди бесконечные дни.

Меч тяжёлый из дуба срубил,

Чтоб хватило на битву мне сил.

Я смотрю на седой океан

Где гуляет густой ураган,

Там отец мой ведет корабли,

Далеко от родимой земли.

Я сын вождя, я пламя льда.

Моя взойдёт в небесах звезда.

Отец ведет корабли в туман.

Я покорю весь океан!

Ага, понятно, песня про мечты маленького сына воина. Тоже неплохой мотив, нередко встречающийся в не пошлых песнях. В целом написана не слишком мастерски, но со вкусом. Скальд значит местный, начинающий, но подающий надежды.

Тренируюсь я каждый рассвет.

Мне всего лишь двенадцать лет.

Но в руках моих станет металл,

Крепче всех поднебесных скал.

Буду первым в жестоком бою,

Защищу я славу свою.

Стану воином, как и отец,

Настоящий морской храбрец.

Я сын вождя, я пламя льда.

Моя взойдёт в небесах звезда.

Отец ведет корабли в туман.

Я покорю весь океан!

За последним аккордом последовали не очень бурные аплодисменты. В целом средненькая песня, но не плохая.

- Ну что, надеюсь ты хотя бы этого скальда не хочешь с собой забрать?

- Да отстань ты уж, а… Ещё ждать теперь. Надеюсь он действительно поторопится.

- А вот и он, лëгок на помине.

К столу подошёл сам трактирщик, что было нетипично. Он поставил на стол запечëную курочку и овощи, за ним подошёл слу́жка с напитками и лепёшками. Поставив всë на стол, оба молча ушли. О плате даже не заговорили.

- Ну что, предлагаю выпить. За успех предприятия! – Ваня поднял полный ковш к потолку.

- Что бы это ни значило! – Поддержал Торстейн.

Эпилог.

- Эх, так любил, так любил! И какие возможности были!

- Да уж, брат, возможность ты потерял… А я вот почти ни разу и не любил так, чтобы до свадьбы… Так, ухаживал…

- Значит не поймёшь… - Эйрарик неверной рукой набрал ещё пива. – И родители были рады… И мои и еë…

- А где твои родители теперь, кстати?

- Отец в пучине морской, у Эгира пирует. А матушка в Уппсале век доживает, она там и жила, пока мой батька её не украл. Эх, вот у них любви не было… Приехал красавец из похода, серебром сыплет во все стороны. Ну и соблазнилась. А потом как уехали, да и протрезвели, так и поняли что не сойдутся. А потом ей вëльвы сказали что во чреве ребёнок, и что уже сделаешь… Ну а потом как потопили отца, я уже взрослый был, ну и дал добро чтобы её… Ик! Увезли на родину. Да и меня она не очень любила.

- Эх, брат, незавидная у тебя судьбинушка.

- Да пропади оно всë пропадом! – Факел с силой ударил рукой по столу. – Вот я почти можно сказать что контролирую город, центр торговли! И что?! Я счастлив? Мне нравится то что я делаю? Да ни разу! Эх, бросить всë и уехать куда-нибудь в Линдхольм, подальше отсюда!

- Ну так радикально лучше не действуй. Тебя найдут, а вот уважение к тебе так сильно упадёт, что легче умереть.

- Да уж и то правда! А отличный тост. Выпьем! – Кружки со стуком ударились друг о друга и двое мужиков опрокинули их в себя.

- Тем не менее…

- А знаешь что самое плохое? Что перед своими людьми я должен изображать что я всë контролирую, что я живу свою лучшую жизнь, что рад! А я смотрю на эти бандитские рожи и охота всех их собственноручно перерезать!

- Не для тебя такая жизнь. Я вот смотрю на тебя, тебе бы драккар, верный меч в руку, да ветер вольный в лицо. Ты бы стал великим вождëм!

- А кто же мне даст?

- Ну так разбойничать можно и нужно на воде, а не только на суше. Здесь каждый дурак может взять дубину и на дорогу пойти, а в море – другое!

- Да уж… Выпьем за свободу!

Выпили. Ваня уже второй час сидел в пустом доме Эйрарика, где они вдвоём откровенно говоря бухали. Уже пошла вторая бочечка пива, а медовухи было на дне, но запасы были обширными. Медовуха тут была просто отличная. Вот уж что значит лучшие поставки для высокопоставленных лиц. Ну а высокопоставленное лицо сейчас изо всех сил заливало зенки алкоголем. Где-то в глубине сознания Ваня до сих пор удивлялся что они с главарём бандитов не знакомы и дня, а уже разговаривают настолько откровенно, как и не каждые друзья. Но основная часть сознания была тоже изрядно в хмелю, и интересовали её только душещипательные истории, как свои, так и собутыльничьи.

- Если честно я очень на тебя надеюсь. Хочу чтобы ты либо забрал это чëртово место, заслужив уважение перед моими людьми, либо помог мне скрыться.

- Посмотрим. Зиму нужно всяко переждать. А там посмотрим. Ик! Эх, крепенькое. Где ты такое берёшь?

- А я семье пивовара одного помог, его дочку какие-то ублюдки украли. Ну я их и повесил показательно вверх ногами у дороги. А тот мужик мне до сих пор каждый месяц шлёт… Если бы не он, я бы всю казну пропил. Вот жизнь такая, что не выпивши не могу. Настроение не то, и чувство людей сбивается.

- Кстати, спросит забываю, а ты какому богу поклоняешься?

- Одину. Ну и Эгиру порой, ну он не бог, ну да неважно. Чтобы отцу там было лучше. А ты?

- А вот вопрос хороший. То ли Тюр, то ли Хëд. И чëрт их знает, кто конкретно.

- Ну, за них! – Эйрарик явно просто искал повод выпить. Ну Ванька уже был в том состоянии, что только за.

- И всë таки он подо мной ходить должен.

- Хе-хе, до этого он каждый раз уточнял, что лучше бы действительно ты, но сейчас нет. Ну ты не переживай, рано или поздно я его всяко заберу.

- Рано или поздно ты заберёшь любого смертного, не зря же ты… Ну ладно. А он мой! Мой дар ему хотя бы иногда помогает, а твой нет.

- А он не успел потому что проявиться. Ты подожди, пока он опять в какую-то передрягу встрянет, и увидишь.

- Если и встрянет, то по моему слову.

- Не-ет, ты на себя такую роль не бери уж. Всë же я главнее.

- Ну ты тоже самомнение понизь.

- Вы оба – мелкие божкки, хватит уже свой вечный спор за этого смертного! Чего он вам такого сделал? – Рядом с двумя фигурами появилась третья.

- Пока конечно ничего. Но знал бы ты, какой у него потенциал! Тут даже такой же смертный увидит!

- Ага. Судя по настоящему моменту, у него отличный потенциал пьяницы. Просто вы уже весь Иггдрасиль этим спором перетрясли, успокойтесь.

- Ну может быть. Но он мой!

- …и так об этом песню и составили. Крутой был мужик. Я его сам мог убить, но как ты знаешь он сам.

- Да уж, такая смерть лучше банальной старости, да и наверное в бою умереть тоже как-то… Обычно. Слово не то.

- Банально! Вот оно идеально подходит к ситуации.

- Спасибо, запомню. Вот мировой ты чело-Ик!-век! За тебя!

- Ну и за тебя тогда тоже! – Кружки столкнулись над столом.

- Эх, сейчас бы в поход. Вот как отец расскажет, так завидую. Он же и с Бьëрном Железно… - Факел внезапно осëкся. Он уставился за спину собеседника, после чего несколько секунд сидел с открытым ртом в шоке.

- Ты чего?

- Знаешь, я бы дал тебе прозвище Двуликий.

Послесловие.

Дорогой читатель! Раз ты дочитал книгу аж до сюда, скорее всего она тебе интересна. Это послесловие будет некоей заметкой автора о книге для самых вовлечённых.

Начнём с того что я из себя представляю как автор. Сразу скажу – это очень странное создание. Я совершенно не опираюсь на сценарий, я вам больше скажу, у меня его просто нет! Я вам даже по секрету нашепчу, что я не знаю что произойдёт буквально через главу. А обычно даже и про следующую. Герои и события появляются настолько в случайном порядке, что даже существование ярла Бьëрна и его ватаги в книге – просто хаотичная мысль в моей голове, которую я поймал за хвост. В самом начале работы я нарисовал карту, по которой герой должен пройти в течение книги. И что? Так вот только половина! Я думал ещё когда вёл их к Хедебю, что растяну работу на 15-17 АЛов, но сейчас понимаю что нет. Именно поэтому некоторые сюжетные линии были вообще не раскрыты. Но я постараюсь распутать весь сложный клубок сюжеток в будущих частях, и поверьте, раскрыть там я хочу не только самые очевидные, на которые я дал прямой намёк, но так же пересечься с эпизодическими персонажами, которым вы могли совершенно не придать значения.

Я знаю что в книге очень много логических, временных, исторических ошибок. Спасибо комментаторам, которые мне о них говорят, я стараюсь исправлять! Это моя первая работа, и я стараюсь чтобы всë было хорошо, но как обычный человек не могу следить за всем. Я постараюсь в будущих частях не повторять их, но переписывать готовый материал первых глав не собираюсь, хотя руки чешутся не только из-за ошибок, но и из-за скачущего туда-сюда стиля. Вобщем мне не нравятся первые главы, поймите.

Кстати в тексте я оставил некоторые отсылки. Обычно на что-то, что окружает меня, то есть на музыку, которую я люблю слушать, на книги, которые я читал, на мемы, причём устами самого героя, и мало ли на что нет. Если честно сам не помню. Кстати про книги, думаю читатели того же спектра что и я могли понять что бредовые сны главного героя – это пересказ двух (одного не до конца) прекрасных циклов книг. Кстати к отсылкам есть одна заготовка, правда сомневаюсь что её кто-то поймёт, но она опять же связана с музыкальной группой.

Ну а теперь главное, товарищи читатели! Пожалуйста, ставьте лайки! Как бы это заезжено и в некоторой степени пошло ни звучало, но только так я и пойму что вам небезразлично моё произведение. Если вы прочли его до конца, значит оно вам нравится, а значит покажите это. Ну ладно, ещё я рад статистике по часам чтения, но на это конкретный человек сильно не повлияет.

Я бы хотел написать несколько книг цикла, и не затягивать его на двадцать томов. Берите пример с великой писательницы Марии Семëновой – не растягивайте циклы на двадцать две книги, мне кажется что даже десять – это уже потолок. Ну а насчёт своей интерпретации уже приевшегося сюжета про попадание к викингам человека, уже умеющего махать мечом, могу сказать только два слова – проба пера. Эта книга призвана понять для меня, что я могу, в каком стиле мне удобнее писать, от какого лица, как строить повествование. Чтобы потом написать другую книгу – по собственному фэнтезийному миру. У меня есть давние наработки прошлых годов, где я готовил базу по миру, даже карту нарисовал, и даже примерно знаю что там будет, но опять же – нужно было проверить свои возможности.

Я просто надеюсь что эта книга вам понравилась, так как в неё я вложил душу и очень много времени. В ней полно ошибок и проб, но вроде получилось хоть что-то.

Ну а пока что… Пока!