Дверь туда

Пролог

Старенький маг Касим-аз-Бурух проснулся утром от ломоты в коленях.

«Это что же такое? – подумал он. – Сегодня колени заболели, завтра – ноги отнимутся? А послезавтра мне и глоток воды некому будет подать?»

Касим-аз-Бурух был хорошим, добрым магом, вот только иногда начинал думать о грядущей старости и впадал в депрессию.

– Сегодня ноги… Завтра руки…– бурчал он, разводя огонь под огромным медным котлом для волшебных напитков.

Таская воду для этого котла, он и натрудил вчера колени. В котёл восемь бочек воды входит. В таком котле быка сварить можно.

Маг согнулся в три погибели, чтобы вытащить из низенького шкафчика мешочек с травами, а распрямиться не смог. Он застонал от боли и бессилия – теперь и спина болит! Да что же это?

Кое-как разогнув спину, Касим-аз-Бурух пристально просмотрел на котёл. Он был очень сердит.

Магия устроена так, что доброй или злой она не бывает. В волшебном котле можно сварить что угодно: и напиток любви, и напиток смерти.

В Касиме-аз-Бурухе боролись сейчас два начала – доброе и злое. Ведь настоящие маги, как и наполняющая их магия, тоже не бывают добрыми или злыми. В них всё перемешано и бурлит, как в котле.

Так что же выбрать?

Спина болела и колени всё ещё ныли, и у Касима-аз-Буруха было два выхода – хороший и плохой. Сварить омолаживающий напиток, бросив в котёл живого младенца. Или взять юного ученика, который будет таскать тяжёлые дрова и вёдра с водой.

Маг кряхтя натянул походные сапоги, взял дорожный мешок, спустился из своей неприступной башни и зашагал в магическую страну. Ведь среди владеющих магией, и ученика, и нечаянное дитя для котла искать проще, верно?

Солнышко светило, дорога сама ложилась под ноги. Маг шёл в страну эльфов и орков. И даже почти не хромал.

Глава 1. Академия

«Туника эта дурацкая, – думал Пашка. – А ботинки? Ну разве эти уродские тапочки могут заменить нормальному человеку ботинки? А носки? Да тут вообще никаких носков нету! Что это за мир без носков?»

Пашка вытащил из-под одеяла босую ногу и пошевелил пальцами. Потом оглядел маленькую уютную комнатку с окошечком в сад и симпатичным ночником на столе.

Ругайся-не ругайся, а вставать и одеваться всё равно было нужно. Тем более, если ты уже проспал половину лекции профессора Мутриэля. Или даже две трети.

Пашка встал, вздыхая побрился с помощью бреющего заклинания, взял дурацкую сумку на лямках, вроде пародии на рюкзак, и потащился на занятия в Академию.

Улицы были пустыми. По старинной эльфийской традиции жили юные эльфы прямо вокруг Академии, башни которой высились в самом центре ученического городка.

Маленькие домики с аккуратными садиками кто-то занимал единолично, более общительные жили по двое или по трое, но в разных комнатах, ведь эльфу для учёбы нужна тишина и сосредоточенность.

Пашка тоже решил поселиться один. И от жуткого беспорядка его спасал только дом, заколдованный предыдущим хозяином, да отсутствие у эльфов носков.

Вещи в доме сами убегали на свои места, сами мылись грязные чашки, сами поливались цветы на грядках.

Только соблюдать гигиену Пашке приходилось самостоятельно, а это ужасно напрягало в условиях отсутствия центральной канализации.

Умываться приходилось на улице. Воду для мытья, чтобы она согрелась за день, приходилось вёдрами натаскивать в душ, вроде садового. А в туалет ходить с лопушком и волшебным песочком, впитывающим посторонние запахи.

Юный маг ужасно устал от такой жизни. И ещё он устал от высокоэльфийской комиссии, которая хотя и допустила его до учёбы, но до сих пор так и не решила: человек Пашка или эльф.

Люди в этом мире никакими магическими способностями не обладали, а на эльфа Пашка был совсем не похож. Уши у него были круглыми, волосы короткими, а самое ужасное – у него всё время пыталась вырасти борода!

Потому первое своё заклинание Пашка составил так, чтобы волоски с лица исчезали хотя бы на день. И он постоянно работал над ним, чтобы удлинить «безбородое» время. Иначе ему грозило отчисление за человекообразный вид.

За размышлениями Пашка добрёл до первой академической башни, поднялся на нужный этаж и заглянул в аудиторию, где дочитывал лекцию профессор Мутриэль.

Старенький профессор, с разлапистыми, поросшими шерстью ушами, сурово стучал магическим мелом по доске. Мел стачивался, а потом вдруг начинал расти заново. Профессор был потрясающим магом, но гнусным и прилипчивым преподавателем.

Он требовал, чтобы все студенты приходили вовремя. А Пашка любил поспать по утрам. И сейчас у него вдруг возникло неприятное магическое предчувствие, что профессор Мутриэль не пустит его на лекцию, до конца которой осталось всего десять минут.

А если ты пропустил лекцию, тебя может пропустить магическая стипендия. Это какой же будет прогул? Пятый? Шестой?!

– Мама… – прошептал Пашка.

Но мама осталась в человеческом мире, а здесь надо было срочно что-то придумывать самому.

Пашка прижался к косяку и мучительно засопел. Может, создать заклинание невидимости и проникнуть на лекцию ушастого профессора? Или вызвать дождь, и пока вечно чихающий Мутриэль пойдёт закрывать окно, потихоньку пробраться на заднюю парту?

А что если применить в магическом мире человеческое заклинание?..

Додумать Пашка не успел. Мысль родилась в нём неосознанно и постучалась сама.

– Авада кедавра! – прошептал он, силясь вспомнить, откуда у него в голове эти странные слова?

Может, нужно было сначала подумать, а потом уже применять?

Но заклинание уже вырвалось из подсознания и закрутилось в коридоре серо-зелёным вихрем. Дверь в аудиторию распахнулась сама собой, и Пашку швырнуло заклинанием к ногам профессора Мутриэля.

Пашка упал на четвереньки. Его смешная эльфийская рубашечка задралась, и девчонки на первых партах ехидно захихикали.

– Мо`годой человек! – воскликнул профессор Мутриэль. – Откуда вы изве`гглись на мою голову?

Он уронил мел, и кто-то из студентов тут же превратил кусочек известняка в белую мышь, быстро убежавшую под кафедру.

– Это безоб`газие! – воскликнул профессор, разглядев, кто перед ним. – Павел! Вы п`гопустили уже седьмое моё занятие!

«Но я же не виноват, что именно ваши лекции ставят первой парой!» – возмущённо подумал Пашка.

– Мы взяли вас с ус`говием, что вы будете учиться, учиться и ещё раз учиться! – надрывался профессор. – А вы!..

– А что я?.. – выдавил Пашка. – Я…

Он никак не мог придумать отмазку.

– Вы п`госпали! – приутюжил его профессор.

– Нет! – жалобно заорал начинающий маг.

– Так вы ещё и в`гёте!

Профессор Мутриэль занёс над Пашкой указку и воскликнул: – На пе`гсовет!

– Куда? – не понял Пашка.

Раньше профессор только рэ не выговаривал.

– Ах, вы ещё и и`где`гаетесь! – от волнения Мутриэль перепутал все буквы. – Тогда вы пойдёте туда в об`газе… осла!

Он взмахнул указкой, Пашка встал на дыбы и… рухнул уже на четыре копыта.

Глава 2. Магия науки

Смена сегодня грозила закончиться позже, чем обычно.

Правило заведения «до последнего клиента» нередко подкладывало свинью работникам кофейни «Соль и печенье». В этот раз последнюю чашку эспрессо очень медленно цедил одинокий мужчина в деловом костюме.

Аляни поправила цветную вязаную шапочку, скрывающую её «эльфийское происхождение», и вздохнула. Полагалось покорно ждать, пока клиент уйдёт, и она снова начала протирать бокалы за барной стойкой.

С тех пор, как эльфийка осталась в человеческом мире, произошло множество приятных и неприятных событий.

Неприятными были постоянные столкновения с человеческой грубостью, молчаливые деревья и полное отсутствие магии. Из приятных – друзья, новая работа, удивительные приключения и чудесный кофе. Почти волшебный напиток, которого она никогда раньше не пробовала.

Удачно сложилось и то, что Лизина соседка по квартире умотала в Питер, «делать карьеру фотографа», и подруга сразу же предложила Аляни жить у неё.

Вместе с местом жительства юной эльфийке перепало и рабочее место переехавшей подруги – вакансия помощника баристы в кофейне неподалёку.

Несмотря на многое непонятное и новое в этом мире, Аляни быстро вошла в курс дела, чем сразу же расположила к себе работодателя, коллег и завсегдатаев этого публичного места.

Колокольчик на двери звякнул, и у Аляни сразу же возникла неприятная мысль:

«Кого там ещё принесло?»

Но на её радость этим «кем-то» оказался Дима.

Уголки губ девушки непроизвольно поползли вверх. Несмотря на сентябрь, парень был в одной рубашке. Он считал, что дни стояли ещё тёплые.

– Привет! Ну что, ты уже закончила? Пойдём? – Дима кинул рюкзак на барный стул и уселся на соседний, чтобы оказаться лицом к лицу с Аляни.

– Я пока не могу, – эльфийка выразительно округлила глаза и лёгким кивком указала на последнего посетителя.

Дима обернулся и сердито посмотрел на мужчину. Тот ничего не заметил, продолжая деловито скроллить в смартфоне телеграм.

– Аля, ты иди, наверное, – сказал старший бариста, Глеб. Он вышел из кухни, заметив отчаянный взгляд эльфийки. – Я подежурю сам.

– Спасибо, Глебушка! – Аляни схватила руку баристы и легонько ее потрясла. – Ты самый лучший.

Глеб покраснел и покосился на Диму. Тот сделал вид, что не заметил этих неловких проявлений чувств.

Аляни быстро скинула фартук и нарукавники, подхватила сумку и радостно выбежала на улицу. Дима вышел следом.

Взявшись за руки, они направились в ближайший парк. Он напоминал Аляни место, где пару месяцев назад проходил Фестиваль фантастических персонажей, на котором им посчастливилось встретиться, и теперь ей нравилось вспоминать эту историю, гуляя среди деревьев.

Дима сбегал к тележке с мороженым и купил две порции эскимо на палочке. Отдал одно девушке и они, развернув лакомство, направились вглубь парка, где летом обычно работал фонтан.

Это были последние тёплые деньки, и многие родители привели в парк своих детей, чтобы те насладились солнышком и свежим воздухом.

Несмотря на то, что Аляни жила в человеческом мире уже два месяца, она не переставала удивляться и рассматривать все вокруг.

– Ну что, какие новости? – спросила девушка, как только они с Димой присели на лавочку возле неработающего фонтана.

Аляни уже доела мороженое и бросила обёртку с палочкой в ближайшую урну.

– Пока по нолям, – нахмурился Дима. – Из универа ведьма уволилась сразу же после фестиваля. Где она живёт, мне никто в деканате не сказал – не имеют права. Но у меня есть мысль, как это узнать.

– Снова ваша электронная магия?

– Ушастик ты мой! Ну сколько раз тебе говорить, никакая это не магия! – ласково прошептал Дима и взял девушку за руку.

– Ну как же не магия? – Аляни достала из заднего кармана смартфон и нажала на кнопку. – Смотри! Это – волшебство. Открываю, что хочу, пишу, что хочу, говорю, с кем хочу! И всё в одной маленькой коробочке.

– Я же тебе рассказывал, что это просто технологии…

– Так вот и я говорю, – перебила Диму эльфийка, – ваши технологии, ваша наука – и есть самая настоящая магия. Магия вашего мира. Вы пользуетесь ею, не понимая, какая у неё сила! Как ты не понимаешь, ведь ты же физикс!

– Физик, – поправил он девушку. – Только я ещё студент. И не знаю многого.

– Но я видела, о чём ты мечтаешь, твои чертежи…

– Это всего лишь научная фантастика, – отмахнулся парень.

– А что мешает нам использовать магию вашего мира, чтобы найти путь в мой? И тогда не надо будет гоняться по всему городу за противной ведьмой, которая может уже уехала далеко-далеко.

Дима немного помолчал, а потом вдруг поднял глаза на Аляни, улыбнулся и произнёс:

– А ты, наверное, права!

Он выбросил остатки недоеденного мороженого в урну и воодушевлённо начал:

– Мы с Антоном как-то придумывали одну штуку. Ну, так, – смутился он, – по приколу. В общем, мы прикидывали, можно ли из подручных средств соорудить прибор, который отслеживает тёмную энергию, что рассеяна по всей вселенной.

Дима увидел озадаченные глаза подруги и попытался объяснить:

– В общем, прибор сможет отслеживать динамические поля особой плотности. В теории, в этих местах граница между мирами истончается и можно попасть на ту сторону. Вот только я не уверен, в какой из существующих, в теории, миров будет вести этот проход…

Дима погрустнел.

– Ну, ты что? – Аляни толкнула его кулачком в плечо, – Это же хорошая идея! Давайте хоть попытаемся! А путь в свой мир я, наверное, смогу помочь отыскать. Попробуем объединить вашу магию с нашей.

– Ты правда так считаешь? – с надеждой спросил Дима.

– Я знаю, что нет ничего невозможного! – сказала Аляни и поцеловала парня в кончик носа.

– Тогда я звоню Антону, и мы начнём работу прямо сейчас, – улыбнулся он и достал мобильный.

Глава 3. Бегство

Когда осёл Пашка печально взревел и выскочил из аудитории, смешки прекратились. Студенты притихли и стали переглядываться.

– Нехорошо вышло, – сказал кто-то из задних рядов.

Профессор Мутриэль нахмурился, но сделал вид, что не услышал.

– П`годолжаем занятия, – громко объявил он, повернулся к доске и начал озираться. – Мел... Где мел?

Мел исчез. Профессор обвёл студентов, грозным взглядом, но все сидели неподвижно и с серьёзными лицами, только уши чуть-чуть подрагивали.

Тогда Мутриэль наклонился, чиркнул пальцем по полу возле доски, и нахмурился, разглядывая кончик пальца, на котором белел осыпавшийся меловой порошок.

Его губы не шевельнулись, но на полу появилась мышь, призванная мысленным заклинанием. Она послушно прыгнула в руку профессора и вновь обратилась в кусочек мела.

В аудитории раздались разочарованные вздохи. Однако лекции было не суждено продолжиться.

Дверь приоткрылась, вошла обворожительная секретарша ректора и медовым голосом пропела:

– Простите, профессор, что прерываю! Приехали родители пропавшей студентки. Прибывшего через портал Павла просят к ректору.

Она так старательно акцентировала «р», что профессор обычно краснел от возмущения, но сейчас лишь смущённо опустил взгляд.

– Пашка опоздал, и профессор превратил его в осла, – наябедничали студенты.

– Только на в`гемя педсовета! – быстро возразил профессор.

– И где же он? – нахмурилась девушка – Я думаю, лучше вам самому объяснить ситуацию ректору и матери Аляни.

Секретарша покинула аудиторию, и профессор поспешил за ней. Но, прежде чем выйти, он повернулся к студентам:

– Найдите этого охламона. Пусть идёт в `гекто`гат.

Сцена в ректорате вышла некрасивая. После рассказа о происшествии ректор вскочил и возмущённо выкрикнул:

– Мутриэль, вы понимаете, что наделали? Человека из другого мира, единственного человека с магическими способностями вы превратили в неразумную тварь, которую теперь неизвестно где искать! А ведь никто, кроме него не сможет определить этот мир!

Профессор оторопел. Он ни разу не слышал, чтобы ректор повышал голос.

Мать Аляни тихо плакала, и слышать эти всхлипы было куда ужаснее, чем гневные слова ректора. Тем не менее, Мутриэль решился возразить:

– Павел сменил облик, но остался `газумным... По к`гайней ме`ге, он не стал менее `газумным, чем был. И, `г азумеется, он не покинул те`г ито`гию Академии, потому что должен понимать, что лишь здесь сможет избавиться от заклятия.

Как раз в этот момент в двери постучали.

– Я занят! – рявкнул ректор.

Несмотря на этот грозный рык, дверь приоткрылась, в щель всунулась взлохмаченная головка юной эльфийки.

Её ушки были заломлены от волнения, но голосок звучал уверенно и звонко:

– Ребята видели, как ослик выскочил в ворота и убежал. Галопом.

Все взгляды обратились на девушку. Она не выдержала, тихо пробормотала извинение и исчезла. Дверь мягко прикрылась, словно сама собой.

Ректор шумно вздохнул, сцепил пальцы в замок и тихо устало сказал:

– Я отстраняю вас от занятий, профессор Мутриэль. Вы и сами должны понимать, что ваш поступок возмутителен и совершенно недопустим в стенах Академии. Если вы не сможете вернуть Павла, пойдёте под суд Старейшин.

Из Академии профессор вышел в самом дурном расположении духа. Впрочем, Мутриэль не думал, что поиски будут сложными. Видно, вредный студент специально решил спрятаться.

Человеку естественно прятаться среди людей, а ослу – среди ослов. Вот только эльфы ослов не держали, а немногочисленные люди, что жили на эльфийских землях, своих осликов заставляли усердно работать.

Так что если Пашка решил полентяйничать вволю, используя новый облик, он жестоко просчитался.

Профессор ухмыльнулся и даже руки потёр от предвкушения. Так ему и надо!

Лишь объехав ближайшие человеческие хозяйства и не обнаружив там своего нерадивого студента, профессор понял, что дело куда сложнее, чем ему показалось вначале.

***

После своего превращения, Пашка, сгорая от стыда и досады, долго нёсся, куда глаза глядят. Ему казалось, что эльфы и так относились к нему с неприятной снисходительностью, а уж в таком унизительном виде предстать перед ними – это был позор, которого ранимая душа начинающего мага вынести не могла.

Когда ноги устали, Пашка перешёл на шаг, а после и вовсе остановился.

Неподалёку протекала небольшая речушка. Пашка зашёл в воду всеми четырьмя ногами, напился и забился в густые прибрежные кусты, где можно было отдохнуть и подумать.

Именно там, когда эмоции улеглись, в его голове начали пробуждаться мыслительные процессы.

Гордость не позволяла Пашке вернуться в Академию в виде осла, да и оставаться ослом до конца дней он тоже не собирался. Значит, надо было расколдоваться самому.

В конце концов, маг он или не маг?

Пусть учёба Пашки длилась совсем недолго, пусть он иногда опаздывал на занятия, но стать крутым магом он действительно хотел, и с интересом читал учебники не только своего курса, но и старших. Ведь ему нужно было скорее освоить магическую науку и вернуться домой, к Лизе!

Конечно, до настоящего мастерства Пашке было ещё далеко, но кое в чём он опережал сокурсников, что учились не с таким рвением.

Провести сложное первоначальное превращение Пашка не смог бы, а вот вернуться в первоначальное состояние решил попробовать. И для этого заклинания даже не надо было использовать кровь!

Около получаса Пашка чертил копытом по песку сложные символы, изредка останавливался и, разглядывая их, размышлял. Впервые он самостоятельно строил заклинание такой сложности.

Наконец, заклинание было готово. Пашка последний раз прошёлся вдоль символов, проверяя его.

Говорить в ослином облике не получалось, и Пашка сосредоточился на внутренней речи. Он прочёл заклинание мысленно – чётко и без единой запинки.

На этот раз превращение было болезненным. Суставы выворачивались, всё тело терзала обжигающая боль, словно в животе разгорелся костёр.

Сознание на миг помрачилось, но всё же не покинуло Пашку. Он немного полежал, поскуливая от боли, и встал на ноги.

Получилось!

Боль прошла, оставив юного мага обновлённым и счастливым. Даже усталости не чувствовалось.

Вот теперь можно вернуться и утереть нос занудному профессору!

Пашка вытянул кулак с поднятым средним пальцем в сторону Академии. Её даже не было видно, так далеко умчался обиженный студент, пока был в облике осла.

Гордый собой, Пашка зашагал в сторону студенческого городка.

Но не прошло и четверти часа, как идти ему стало гораздо ловчее, а по дороге весело зацокали его крепкие копыта…

Пашка остановился, поднёс заднюю ногу к морде и понял, что к нему вновь вернулся ослиный облик.

Превращение прошло легко и совершенно безболезненно, но Пашку это почему-то совсем не обрадовало.

Глава 4. Неожиданные приключения

Пашка остановился.

И что теперь делать? Брести в академию, понуро опустив голову и изредка издавая жалобное: «Иа-иа»?

Ну, уж нет! Он никогда не унизится перед профессором Мутриэлем!

Тем более, что заклинание почти получилось. Он сейчас ещё немного подумает и!.. И!..

Пашка вдруг ощутил, что кто-то держит его за шею. Крепко так.

Он дёрнулся, но стало ещё хуже – неумолимый обнимальщик сдавил юному магу горло.

– Ах ты, милашка! – раздался над самым ухом мальчишеский голос. – Какой пушистый и чистенький! Как же ты сюда забрёл? Эльфы ослов не держат. Ну-ка, ну-ка…

Пашка с ужасом ощутил на спине чью-то костлявую задницу. Крепкие ноги сжали ему бока.

Он взбрыкнул и тут же получил хворостиной по попе.

– Ой, ой! – закричал Пашка.

Из глаз у него потекли слёзы.

– Будешь ещё брыкаться? – строго спросил мучитель, сидевший у Пашки на спине, и звонко взмахнул прутом.

Пашка понурил голову и зацокал туда, куда толкали его тощие ноги мальчишки. Ему было больно и обидно.

Ну, разве так можно обращаться с ослами? А вдруг у них под шкуркой – такой же парень, как ты? И даже поста-а-рше?

– Вот же как мне повезло! – разглагольствовал мучитель, толкая Пашку под рёбра острыми коленками. – Я продам тебя мельнику и куплю у эльфов волшебного варенья из розовых лепестков!

«Мельнику?» – с ужасом подумал Пашка и вспомнил кино про средневековье, где бедные ослики таскали огромные мешки с зерном и мукой.

«Нет, нет!» – хотел закричать он, а вышло:

– Иа, иа!..

– А может, я оставлю тебе себе и отправлюсь путешествовать?! – мечтал мальчишка.

«Ага, – думал Пашка. – А я собью все копыта по этим противным дорогам!»

Он уже обзывал себя идиотом: зачем убежал от профессора Мутриэля? Позор всё-таки лучше вечного рабства.

Но даже сожалеть о своей судьбе было поздно. Дорога змеилась, и крепкие копыта всё дальше уносили Пашку от студенческого городка.

***

В это же самое время, с поправкой на то, что магическом мире был сейчас полдень, а на Земле – поздний вечер, Аляни дожидалась Лизу с занятий и протирала на кухне листики комнатных цветов.

Лиза училась на дизайнера в институте культуры. Занятия у неё начинались глубоко после обеда, и могли творчески продолжаться до самого вечера.

Обычно скучать Аляни не давал Димка, но сегодня она ждала подругу одна.

Прибрала кухню и маленькую комнатку, загрузила в стирку бельё и включила магию стиральной машины. А потом взялась за печальные цветы, жившие на окне.

Аляни мечтала разбудить душу хотя бы у этих маленьких зелёных друзей – фикуса и разлапистого тёщиного языка.

Она раз за разом проводила по листам влажной тряпочкой и приговаривала:

– Ну, скажи: А-а!

– А! – заверещала Лиза, вваливаясь в их маленькую съёмную квартирку и с размаху швыряя на кухонный стол коробку с пиццей.

Ей и в голову не приходило, что сначала можно разуться, а потом пройти на кухню и аккуратно поставить коробку на стол.

Расстегнув лёгкую курточку, Лиза огляделась и удивлённо спросила:

– А-а… Димка где?

Димка всё свободное время проводил с Аляни. Если она была дома, он тоже должен был торчать с ней рядом на кухне.

– Я отправила его изобретать машину, для проникновения в магический мир, – вздохнула Аляни. – А то он всё время мечтает поцеловать меня, и не может думать ни о чём серьёзном. И мы – расстались.

– Как? – Лиза даже подпрыгнула на месте. Кроссовки она уже развязала, потому запнулась о шнурок и едва не шлёпнулась. – Вы расстались? После того, как он от тебя два месяца не отходил почти ни на одну свободную минуточку?!

– Да, – серьёзно кивнула Аляни.

– Неужели из-за Глеба? – поразилась Лиза.

– Как ты могла такое подумать! – возмутилась Аляни. – Глеб – он такой хороший. Он опять отпустил меня сегодня до окончания смены.

– Но тогда почему вы расстались с Димкой? – Лиза разулась наконец, прошлёпала на кухную и включила чайник. – Он обидел тебя?

– Что ты, – улыбнулась Аляни. – Мы расстались из практических соображений. До самого завтрашнего вечера. За это время он должен нарисовать чертёж.

– Уфф! – выдохнула Лиза. – Ну, если до завтрашнего вечера, то ничего. А я нашла способ узнать, куда делась ведьма!

– Правда? – Теперь удивилась Аляни.

– Ещё какая! Но ты должна поступить в универ! Там ты начнёшь общаться со студентами, с преподавателями, и кто-то из них обязательно проговорится, куда она подевалась!

– Но как же я поступлю в универ без документов? – Аляни развела руками.

Эту тему они уже не раз обсуждали с Димкой. Устроиться работать без документов было несложно, а вот в вузах царила жуткая бюрократия.

– Это я и придумала! – Лиза торжественно распечатала коробку с пиццей и объявила: – Твоя любимая, с овощами.

Аляни улыбнулась. Пицца с овощами немного напоминала ей привычные эльфийские лепёшки.

Девочки сели за стол, взяли по кусочку пиццы, налили кипятка с бумажными пакетиками – этот ужас Лиза называла «чай» – и начали обсуждать план поступления Аляни в вуз.

– Ты замечала, как на тебя парни смотрят? – Лиза откусила пиццу и полезла в холодильник за колбасой.

– А как? – не поняла Аляни. – Уши я прячу.

– Ты же всё равно прекрасная эльфа. Они от тебя теряют всяческий разум! Ну, как Глеб! Так вот! – Лиза прожевала огромный кусище пиццы и закончила: – Мы придём к декану, и ты его обольстишь!

Глава 5. Беда

Саргул тряс дерево. Деловито, со знанием дела. Не очень сильно, чтобы не вырвать совсем с корнем, но и в то же время настойчиво, чтобы все плоды упали вниз. Потом надо будет собрать все яблоквы в корзину и отнести Хагре – она будет растирать их в ступке и давать малышу вкусное яблоквенное пюре. При мысли о семье у Саргула невольно наползла на лицо улыбка. Как же радовалась его красавица жена, когда он достал из-за пазухи красивую безделушку из иного мира – маленькое зеркальце. Долгими вечерами она держала его в руках и гладила узоры, что обрамляли волшебное стекло. А когда родился сын, это зеркальце Хагра повесила над колыбелькой. Ветер играл с безделушкой, а солнце, отражаясь, пускало солнечных зайчиков по стенам, и от этого в доме орков становилось очень уютно.

Так с глупой ухмылкой, за собиранием мягких ярко-оранжевых плодов, его и застала жена.

– Ну, ты чего так долго? – низким грудным голосом спросила Хагра.

– Дерево тряс. Задумался, – ответил орк. Покрутил головой и пару раз нюхнул воздух.

– А где Гыр? – спросил он взволнованно.

– У костра, за ним Шика приглядывает. Давай помогу, – Хагра легко подхватила корзину с яблоквами и пошла по протоптанной тропинке. Саргул посмотрел ей вслед, залюбовавшись, затем взвалил на плечо огромное бревно и потопал следом.

С тех пор, как он вернулся из того странного мира, он не переставал размышлять обо всем. Ведьму он забрал с собой, чтобы не лишать ее жизни там, при всех. То, что она должна была умереть, было бесспорным фактом. “Все зло от магии” – так учили Саргула его предки. Иномирцам и так досталось, а Саргул вполне способен был взять на себя эту ношу. В прямом и переносном смысле. Ведьма, несмотря на свой преклонный возраст, оказалась довольно прыткой, и, как только они оказались в магическом мире, попыталась сбежать, но ловко брошенный ей в затылок камень прекратил ее мучения, и она свалилась с обрыва в бурлящую речку. Для верности Саргул глянул с обрыва, но тела ведьмы он не увидел, хотя в реке он заметил что-то похожее на большой мешок. Ничем иным это быть и не могло. Ведьма была мертва.

Но с тех пор все пошло наперекосяк. Сначала древняя ива у хижины начала отчего-то сохнуть и болеть, затем куда-то пропала вся рыба из озера, а потом еще и у новорожденного Гыра вдруг появились какие-то странные пятна на теле. Хагра говорила, что это пройдет, но он видел, что на ее лице нет особой уверенности и сам не мог ночью сомкнуть глаз. Жена пыталась завести с ним разговор об альтернативном лечении сына, но Саргул отметал любые ее попытки. Магии не место в доме орков. Хватит с него и недавних приключений. Порой ему казалось, что это проклятье он принес вместе с собой, когда вернулся.

До костра у хижины они дошли довольно быстро, Шика радостным тявканьем поприветствовала хозяев. Хагра поставила корзину и склонилась над резной колыбелью.

– Хорошая Шика! Шика умница, – приговаривал Саргул, гладя питомца по головному гребню. Чешуя Шики блестела на солнце и переливалась зеленым и сиреневым. Химера радостно лизнула орка в лицо раздвоенным языком и начала прыгать вокруг него, выпрашивая лакомство.

– Саргул, подойди!

Что-то в голосе жены заставило орка внутренне содрогнуться. Он подошел к колыбели и с опаской заглянул внутрь.

– Их становится все больше, – Хагра указала на темные пятна, почти полностью покрывавшие маленькие зеленые ножки Гыра. – Больше нельзя откладывать. Надо идти. Тут без магии не обойтись.

Она подняла свои прекрасные влажные глаза на мужа, и его сердце болезненно сжалось.

– Я пойду, Хагра, – смирился он. – Я найду его и приведу помощь.

– Это далеко, ты знаешь? На горе за лесом. В неприступной башне.

– Знаю, знаю…

Саргул обнял жену, поцеловал спящего сына и, прихватив небольшую котомку с едой, отправился в путь. За магией.

***

Пацан так нещадно молотил осла Пашку пятками, что вскоре тот не выдержал. От отчаяния новоиспеченный маг собрал в себе все силы и мысленно повторил слово в слово свое “превратительное” заклинание в надежде, что оно снова сработает. И получилось! Но почему-то не полностью. Верхняя часть туловища снова стала Пашкой, а вот нижняя продолжала бить копытом и помахивать хвостом. Мальчишка, сидевший у Пашки на спине от неожиданности свалился на землю и смотрел на это странное чудовище, открыв рот.

– Что, магов никогда не видал? А ну, пшел отсюда! – крикнул обиженный и разозленный Паша.

Пацан рванул бегом – только голые пятки засверкали. Пашка плюнул ему вслед и попытался принять вертикальное положение. Тяжелый ослиный зад не позволял стоять прямо, и Павла клонило вперед. По всему выходила очень скверная картина.

“Это как же я теперь буду?” – сокрушался молодой маг мысленно. – “Это что же я теперь – фавн?”

Но знание мифологии нисколько не утешало. Пашка помахал хвостом и попытался сделать шаг. Балансируя руками, чтобы не упасть лицом вперед, он прошел еще несколько шагов. Его лицо вытянулось, руки неестественно согнулись и Пашка непроизвольно все-таки встал на четвереньки, вернувшись в ненавистный образ осла.

Как бы то ни было, но таким образом путешествовать было гораздо удобнее. Пашка отбросил отчаяние, перестал жалеть себя и бодро поскакал по дороге, пытаясь понять, в какой же стороне Академия и куда же его загнал тот несносный мальчишка.

Глава 6. Полная Ибица

Девушки уже подходили к университету, когда на Аляни вновь нахлынули сомнения. Она остановилась.

– Лизонька, я боюсь. Не умею я обольщать, даже не знаю, как это делается...

Лиза в досаде всплеснула руками: столько времени уговаривала, убеждала – и вот, оказывается, что всё зря! Надо начинать с начала.

– Аленька, – убедительным тоном сказала она. – Тебе не надо уметь! Оно у тебя получается само! Неужели ты не замечаешь?

Занятия закончились недавно, студенты расходились. Их поток выливался из дверей главного корпуса и, обтекая девушек с двух сторон, снова смыкался в единую шумную толпу. Аляни видела, как на неё устремляются взгляды проходящих. Молодые люди замедляли шаг, некоторые сбивались с ноги, спотыкались, а один даже налетел на другого и упал. Она не ответила Лизе, но поджала губы и еле заметно кивнула.

– Ну вот, видишь... – радостно начала Лиза, но в этот момент к ним свернула девушка и возмущённо набросилась на Аляни:

– Света, как хорошо, что ты вернулась! Нельзя столько прогуливать! Отчислят ведь, как пить дать отчислят! - тут она запнулась, на лицо набежала тень озабоченности. – Погоди... А что случилось? Этот гад тебя бросил, да?

Ошеломлённая Аляни сжала руку Лизы и даже слегка попятилась от такого напора, но девушка вдруг снова замолкла и с сомнением вгляделась в её лицо:

– Ой! Простите, прошу. Я вас спутала со знакомой... Пожалуйста... Ну кто бы мог подумать, что бывает такое сходство!..

Она неловко улыбнулась и отступила в сторону. Аляни с облегчением вздохнула, но неугомонная Лиза одним прыжком настигла незнакомку и ухватила за рукав:

– Постойте! А с кем вы перепутали мою подругу? Неужели она действительно на кого-то так похожа?

– Очень похожа! Ну... эта Света из моей деревни... долго рассказывать.

– А мы не торопимся! – уверенно заявила Лиза. – Не каждый день двойники обнаруживаются. Интересно же! Я в соседнем доме кафе видела. Может быть, по кофейку?

Через несколько минут они сидели в уголке не слишком уютного и довольно шумного зала, где студенты расслаблялись после лекций, и новая знакомая – её звали Мариной – рассказывала о пропавшей землячке.

– Свету я знаю не очень хорошо, разве что в лицо. Такую красавицу не замечать невозможно! Но у нас село большое, мы по разным компаниям тусовались, общих интересов нет, да Света и помладше меня будет. Вот только когда она поступила, её родители попросили присмотреть за дочкой, всё же землячка. А как? Я на четвёртом уже, не только курс другой, но и факультет. Да и поселили её в общаге, а я на съёме живу, в другой стороне. Заходила к ней иногда – и всё.

Марина задумалась. Лиза нетерпеливо спросила:

– И она пропала? Полиция ищет?

– Зачем полиция? Светка звонила, с ней всё в порядке.

Тут не выдержала уже Аляни:

– Так что же случилось?

Марина только рукой махнула:

– Загуляла она! Тут же сразу столько поклонников, интересные, не нашей деревне чета, ну и... Соблазны большого города. Нашла какого-то мажора! Встречалась несколько недель, да и уехала с ним на Ибицу. Половину вещей в общаге бросила, даже студенческий. Вернётся через три недели, да её отчислят, наверное, к этому времени: у них с посещаемостью строго. Ну, ей поделом, но меня ругать будут, что не углядела. А как тут уследить?

– Обидно! – согласилась Лиза.

- Да уж! Полная Ибица!

– Конечно, – поддакнула Аляни и мягко предложила: – Может, мне пока вместо неё на лекции походить? Только студенческий нужен...

– Я принесу! – с воодушевлением пообещала Марина и сразу же подозрительно спросила: – А зачем?

– Преподаватель будет думать, что это она ходит, и пропуски ей не поставит, – выпалила Аляни.

– А тебе какая выгода? – заинтересовалась Марина.

Аляни замялась и бросила беглый взгляд на Лизу. Та сразу же все поняла и решила помочь подруге:

– Понимаешь, она давно хотела поступить на этот факультет, да все экзамены провалила. И на весенних и летом. А тут такая возможность к этому преподу походить и подтянуть знания! А потом на следующий год сдаст и поступит, – не моргнув глазом соврала Лизка.

Марина колебалась недолго:

– Ладно, сама еле проходной балл набрала – понимаю. Часа через полтора привезу студенческий, расписание захвачу и проведу по универу, покажу где что.

***

Пашка старательно избегал и людей, и эльфов. Завидев их, он прятался или убегал, и в конце концов совершенно перестал понимать, где находится и в какую сторону надо идти. Хуже того, дорога, по которой он бежал, как-то постепенно превратилась в тропу. Пашка, хоть и устал, но упрямо шагал вперёд, печально раздумывая о дальнейших действиях, и когда спохватился, что редколесье превратилось в самый настоящий густой лес, решил, что поворачивать назад уже поздно. Идти было страшно. Он настороженно прислушивался и внимательно оглядывался вокруг, но хищники здесь то ли не водились вовсе, то ли были заняты своими делами. Никто не прятался за кустами, никого не было на ветвях, склонявшихся над тропой. Пашка шёл несколько часов – и никто на него не напал. Наконец впереди посветлело, Пашка прибавил ходу, выскочил на опушку – и приуныл: на горизонте возвышалась полоса гор.

Карту он помнил, хоть и не в подробностях. Получалось, что всё время он шёл не к Академии, а совсем в другую сторону. Придётся возвращаться.

Вот только снова идти через лес страшно, лучше его обойти, тем более, что вдоль опушки тоже шла тропа – и пошире той, лесной. Пашка побрёл по ней.

Заметив впереди какое-то движение, он свернул в сторону и стал за кустами, наблюдая за дорогой сквозь ветки. Путник не заставил себя долго ждать. Когда тот приблизился, Пашка уверился, это не просто какой-то незнакомец, а Саргул!

Вот кто, без сомнения, ему поможет! Пашка выпутался из кустов и радостно бросился к орку.

Саргул тоже обрадовался. Бросаться навстречу Пашке он не стал, но замер на месте, порылся в котомке и протянул на ладони лепёшку. Как изумительно она пахла! Пашка сразу почувствовал, как он голоден, благодарно ткнулся лбом в колено орка и начал есть.

Саргул осторожно потрепал ослика по холке и ловко опутал верёвкой, сделав из неё подобие узды. Вот это везение!

Орк знал, что люди используют этих животных для езды и перевозки грузов, но сам он был слишком велик, чтобы ехать верхом, а узелок уже заметно полегчал , хоть и в начале пути не был тяжёл.

Саргул похлопал по круглому боку осла и вслух оценил:

– Откормленный. На несколько дней хватит, охотиться не надо. Поужинаю, часть запеку, остальное подкопчу, – он снова похлопал Пашку по спине и заключил: - А хвост, уши и копыта - на холодец!

Глава 7. Проклятая магия

Сердце у Пашки ёкнуло и провалилось в копыта.

«Это же я! – хотел заорать он. – Я!»

Но вышло душераздирающее: «Иа!»

Пашка завертелся, пытаясь освободиться от узды. Стал взбрыкивать задом и жалобно орать.

– Какая муха укусила тебя? – удивился Саргул и поднял осла, подхватив под мягкое брюхо.

Пашка, решив, что есть его орк будет немедленно, похолодел от ужаса. Он весь обмяк, копыта безвольно повисли.

Саргул, осмотрев осла, забеспокоился:

– Неужели больной? Придётся сразу зарезать, пока не сдох.

Орк вздохнул, ему не хотелось сворачивать с тропинки, но не бросать же готовый припас?

Он сунул подмышку неподвижного от страха осла и пошёл быстрее, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках подходящей полянки.

Выбрав удобное место, Саргул положил скотинку на травку, привязал на всякий случай к дереву – вдруг оживёт и ускачет в лес? Потом свалил сухую сосенку, наломал дров и разжёг костёр.

Осталось наломать зелёных веток, чтобы дым был погуще. Он хозяйственно оглядел полянку и ухмыльнулся, заметив дикую вишню.

Нарвав веток, он свалил их возле костра и довольно рыкнул. Ничего, он тут за пару часов управится. Делов-то – освежевать да подкоптить?

Пока Саргул ломал на дрова сосенку, к Пашке вернулись силы. Единственным спасанием было попробовать ещё раз произнести самодельное заклинание. Ведь это же глупо, погибнуть от рук хорошего друга?

Ведь глупо же, да?

Он сосредоточился, аж ушами зашевелил, и… И… И… А!

И выдохнул заклинание.

Саргул тем временем подошёл к Пашке, ласково улыбаясь и пряча за спиной ножик, размером с небольшой меч вроде германского скрамасакса.

Он наклонился к ослу…. И тут по телу животинки пробежала судорога. А потом аккуратная ослиная голова вдруг превратилась в пашкину нечёсаную башку!

Саргул отшатнулся и осенил себя охранным орочьим знаком.

– Магия! – прошептал он.

– Саргул! Это я, Пашка! – взвыло ужасное животное из половинки осла с головой человека. – Меня профессор Мутриэль заколдовал, скотина такая! Умоляю, помоги мне расколдоваться! Я придумал заклинание, но с каждым разом оно действует всё хуже! Может, в следующий раз у меня даже голова не получится!

– Сгинь, сгинь, дурная магия! – шептал потрясённый Саргул. – Охрани и спаси от дурного мага, от его дурного глаза и прочего сглаза!

– Саргул! Пожалуйста! Это я! Я! Йа-аа!

Пашка захрипел, и голова его снова стала ослиной.

Потрясённый Саргул вытащил из-за спины руку с ножом.

Осёл, увидев нож, вскрикнул, как человек, и огромная слеза скатилась по шерстяной морде.

Саргул рассеянно спрятал нож в ножны, поскрёб затылок и сел рядом с Пашкой.

– Да верю я тебе, верю, маг Пашка, – пробормотал он. – Магия – она такая. Мы, орки, её боимся. Но что же теперь делать, а?

– Иа, – грустно сказал Пашка.

– Я не могу отвести тебя к эльфам, маг Пашка. – Саргул ласково почесал ослу спинку. – Эльфы сразу набросят на меня волшебные сети и убьют.

– Иа, – простонал Пашка.

– Но у меня заболел сын. И я иду к магу, что живёт в неприступной башне. Идём вместе, уговорим его помочь и тебе?

– Иа? – спросил Пашка, но Саргул понял.

– Конечно, маг начнёт выкобениваться. Придётся его как-то уговорить. Вот…

Саргул вытащил из кармана кожаных штанов тряпочку и развернул. Там лежал большой жёлтый камень.

– Йа? – спросил Пашка.

– Это – самородное золото, – пояснил Саргул. – Оно очень нравится магам. Они варят из него свой колдовской камень.

– Иа? – удивился Пашка.

Саргул задумчиво почесал затылок.

– Спрашиваешь, зачем магу золото?

– Иа-иа! – обрадовался Пашка.

Саргул всю жизнь прожил в лесу и прекрасно понимал животных. А вот Пашка не мог понять, зачем магу золото, если наколдовать он может всё, что угодно.

– Тут дело такое, – пояснил Саргул. – Магам трудно создавать вещи из ничего. Ведь всё в природе состоит из некой живой субстанции. Чтобы создать даже простецкую яблокву… – Орк вытащил из другого кармана здоровенный плоский фрукт и откусил сразу половину, а половину сунул Пашке. – Они будут работать много лет. А вот сделать так, чтобы яблоква грохнулась тебе на голову – это они, вредилы, запросто. Маги владеют связями предметов, умеют подчинять людей. А вот создавать из ничего они почти не умеют. Делают, конечно, иллюзии вещей, но они не стойкие. На иллюзии костра не вскипятить воды, а на иллюзии дивана – долго не просидишь. Вот так-то.

Пашка хрустел яблоквой и думал. Такого они в Академии ещё не проходили.

Так вот почему, осенило его, профессор Мутриэль превращает в мел всякую всячину! Он просто не может создать мел из ничего!

А вот заколдовать Пашку сумел и ещё как! Вот же зараза какая!

Ну как он мог, а? Ну вот за что? Он же у них – единственный человеческий маг был, ценный!

Ну вот и пусть теперь ищут! Небось, весь деканат уже на ушах стоит! Разве дело – студентов в ослов превращать!

Саргул встал, взял свою котомку, затушил костёр самым простым и привычным пацанам способом, и не спеша двинулся по тропинке на поиски мага.

Пашка доел яблокву и поцокал вслед за Саргулом.

О том, чтобы вернуться в Академию и попросить прощения у профессора он и думать перестал.

Вот ещё! Да видел он этого профессора в Сибири и в белых валенках!

Вот пусть хоть там ищет! Заодно и посмотрит, какая холодина бывает в человеческом мире!

Глава 8. Опасная биология

Наука казалась Аляни еще одной стороной магии, и поэтому ее так сильно тянуло к знаниям. Ради этого она выпросила у Глеба целых две недели отпуска, как раз на время, пока не вернется подруга Марины, студенческий билет которой сейчас лежал в ее заднем кармане джинсов. Глеб сначала вяло сопротивлялся, бормоча что-то про то, что отпуск дают только тем, кто отработал уже год, но Аляни так жалобно посмотрела на него и Глеб сдался. Марина и правда поверила в историю, которую рассказала Лиза, поэтому с самого утра повела эльфийку на экскурсию по универу. В целом, это учебное заведение ничем почти не отличалось от того, где училась Аляни в своем магическом мире. Только без магии.

– И запомни, ты сейчас не Аля, ты – Света Мажорова. Так и будешь писать в списках, где посещение отмечают, – наставляла Марина. – Ну, я побежала, у меня пара в другом крыле. Где расписание знаешь, не заблудишься!

Чмокнув воздух, студентка умчалась, чуть не сбив влюбленную парочку у окна. Аляни посмотрела ей вслед, проверила, надежно ли ее уши спрятаны под банданой и направилась в общий коридор биологического факультета, где училась пресловутая Светка.

Занятий сегодня было немного, если судить по расписанию, вывешенному на большой доске – пара гистологии, потом лекция по высшим растениям, а далее две пары практических занятий по зоологии позвоночных. Повезло, что Светка училась на биологическом, а не на каком-нибудь филфаке, например, как Лиза. Все эти синтагма-парадигматические отношения, которыми Лиза делилась с Аляни по вечерам, вызывали у эльфийки расстройство пищеварения.

На парах Аля старательно изображала простую человеческую студентку. Чтобы не выделяться, она включила смартфон во время лекции, водила по нему пальцем туда-сюда, но на самом деле слушала лектора. Он рассказывал очень интересно, а последние сорок минут от пары он показал студентам познавательный фильм о препарировании тканей лягушки. О том, что она совсем не Светка не догадался никто – видимо подруг она пока не успела тут завести.

На следующую пару пришлось переходить в подвальную аудиторию. Студенты шли гурьбой, перешучивались. К Аляни подошла смуглая девушка и поздоровалась:

– Привет. Ты же Света, да? Я – Даша. Мы с тобой сдавали вместе вступительные экзамены, помнишь?

– Конечно помню, – подыграла Аля.

– Тебя долго не было, почти неделю. Старуха говорила, что не примет зачет у тех, кто не посещал.

– Я обязательно исправлю, отработаю, – пообещала эльфийка, вспомнив все, что рассказывала об универе Лиза.

– Ух, не нравится она мне, – продолжала Даша.

– Кто? – не поняла Аляни.

– Ну Зоя Сигурдовна! Преподша по высшим растениям.

– А-а-а, точно, – Аля изобразила понимание, – да, ужасная тетка!

Расселись по партам все еще до того, как прозвенел звонок, но все равно еще несколько студентов забежали после, распространяя вокруг себя ужасное зловоние жженых листьев и бумаги. Чувствительный нос эльфийки не мог этого пережить и она громко чихнула.

– Будь здорова, – почему-то сказала ей Даша, которая заняла место рядом с ней.

– Я так и собиралась, – тихо ответила ей Аляни. В это время дверь аудитории громко хлопнула и в кабинет вошла преподавательница. Сказать о том, что она старуха, эльфийка бы не смогла. Это была статная пожилая женщина, с высокой прической, ярким макияжем и огромными серьгами в ушах. Она стремительно прошла к доске, стерла с нее все, что было написано до этого и написала сверху странные слова: “покрытосеменные и папоротники”. Затем она повернулась к аудитории, и Аляни зажала рот рукой. Если убрать этот макияж, прическу и добавить большие очки в роговой оправе, то получится…

– Ты чего? – прошептала Даша, заметив жест.

– Это кто? – шепотом спросила Аляни, указывая на преподавательницу.

– Ты что, это же Зоя Сигурдовна. Ты уже за неделю вообще все забыла что ли?

– Нет, я ничего не забыла, – ответила Аля и достала из кармана телефон.

“Дима, ты не поверишь, на кого я сейчас смотрю”, – написала она в телеграмме. Сообщение долго отправлялось, а Аля знала, что это означало, что в этом месте плохо ловит интернет. Наконец оно отправилось, и почти сразу же пришел ответ:

“Елену? Не может быть! Не поверю, кидай фото”.

Эльфийка направила камеру на женщину у доски, приблизила изображение и сделала фото. Окно отправки сообщения крутило круги и не хотело отправлять фотографию. В это время у Аляни снова засвербило в носу, так как один из курильщиков сидел довольно близко к их парте. Она яростно чесала нос, но это не помогло и она снова громко чихнула.

Глаза Зои Сигурдовны остановились на Аляни, и та сжалась в комочек, чтобы ее не заметили.

– Если вы изволили прийти на занятие, Мажорова, то это не значит, что нужно привлекать к себе столько внимания, – проговорила преподавательница.

– Ничо, у нее память! – вырвалось у Даши.

– И слух! – парировала Зоя Сигурдовна.

Она хотела сказать что-то еще, как вдруг запнулась и молча уставилась на Аляни, которая уже готова была сползти под парту.

“Она меня узнала, узнала!” – в ужасе думала эльфийка. Преподавательница потянулась рукой к лицу, чтобы поправить несуществующие очки, но резко одернула руку и переключилась на лекцию, продолжив монотонно рассказывать про папоротники. Аляни в это время безуспешно пыталась отправить хоть какое-то сообщение Диме, но неудачная отправка фотографии вызвала сбой в приложении.

Еле досидев до конца пары, Аля подскочила с места, как только прозвенел спасительный звонок. Студенты зашумели, задвигались, кто-то еще не торопился собирать тетради в сумку, а кто-то уже оказался возле выхода.

– Мажорова, останьтесь, мне нужно с вами поговорить! – громко произнесла Зоя Сигурдовна.

У Аляни сердце резко подскочило в груди и затрепетало, как у зайчонка.

“Ну, уж нет, Елена Михайловна! Мы с вами встретимся чуть позже”, – подумала она и рванула к выходу.

Глава 9. На развилке

Бежать рядом с Саргулом по ровной дороге было хорошо. Только сейчас Пашка осознал, как страшно бродить в одиночку. Зато теперь он расслабился и наслаждался ясным тёплым деньком.

Саргул – местный, он знает, где какие подстерегают опасности. Да и кто осмелится напасть на орка: вон какой сильный и большой!

«С Саргулом ничего не страшно! Да и голодным не останешься! Какие вкусные лепёшки у него в котомке!» – вертелось в ослино-пашкиной голове.

Одно только расстраивало Пашку: невозможно было поговорить. Ладно, он сам не в состоянии ничего сказать, но ведь и Саргул предпочитал хранить молчание, хотя мог бы по пути и рассказать что-то забавное.

Хотя бы про эту речушку. И про лес. И про мага, к которому они идут!

Пашка цокал копытами и потел от любопытства.

Хуже всего стало, когда Саргул поднял солидный булыжник, взвесил в руке, удовлетворённо кивнул и пошагал дальше, уже с булыжником.

Ну вот зачем? И ведь не спросить никак!

Орк нёс камень долго, а потом вдруг почти без замаха швырнул в высокую траву и сам отправился следом.

Пашка замер, вытянув шею: что там, в траве?

Назад Саргул вернулся без камня, зато с тушкой непонятной зверушки. Ростом она была с крупную кошку, рыже-коричневая с зеленоватыми пятнами, а морда – с пятачком, как у свиньи.

Пашка не выдержал, боднул лбом ногу Саргула и показал копытом на непонятного зверя.

– Это свинкс, – неохотно пояснил орк, привязывая тушку к котомке. – Вкусный.

Будь Пашка в человеческом облике, хлопнул бы Саргула по плечу (если получится дотянуться), показал бы ему большой палец или хотя бы сказал что-то хорошее и восторженное, но сейчас он ничего сделать не мог и поэтому только радостно покачал головой, перебирая передними ногами.

Кроме этой небольшой задержки никаких остановок днём больше не было.

Под вечер Пашка утомился и еле переставлял копыта, но Саргул шёл всё тем же ровным широким шагом, будто вообще не ведал, что живое существо может устать.

Горы неумолимо приближались.

Наконец путешественники упёрлись в довольно крутой подъём. Торная дорога здесь резко сворачивала в сторону, вверх вела лишь едва заметная тропинка.

Саргул заметил ручей и сделал привал.

К большому удивлению Пашки, орк обмазал тушку свинкса глиной и зарыл в землю.

Пашка решил, что мясо за целый день на солнцепёке испортилось и расстроился. Только когда орк стал разводить костёр на месте захоронения, Пашка сообразил, что это, похоже, такой способ готовки.

Когда огонь разгорелся, Саргул уселся у костра и сказал:

– Отсюда два пути к башне мага. Можно напрямик, по горам, но там лезть надо, тебе с копытами трудно будет. А можно обогнуть самые крутые скалы и по ущелью пройти.

Пашка закивал в знак того, что всё понял, а затем отбежал немного по торной дороге и оглянулся на Саргула.

Убедившись, что орк понял его выбор, Пашка вернулся и лёг у костра.

Саргул задумчиво поглядел на пляшущие языки пламени и после длинной паузы произнёс:

– Напрямик пойдём. И так времени много прошло, пока я решил обратиться к магу. Боюсь за сына. В обход дня на четыре дольше будет. И еды не хватит, лепёшек я на себя одного взял. На охоту отвлекаться не хочу.

Пашка вскочил на ноги. Саргул похлопал его по спине:

– Ничего, пройдём. В сложных местах я тебя перенесу.

Пашка не стал спорить. Он напился из ручья, и понял, что голоден.

Стал щипать траву, выбирая места, где она сочнее. А потом уловил вкуснейший мясной аромат и поскакал к костру.

Саргул уже не только разделал мясо и разложил куски на больших листьях, но и успел умять солидную часть.

Пашка взял кусочек мяса губами и едва удержался, чтобы не выплюнуть. Ой, как невкусно. Трава и то лучше!

Он мужественно проглотил кусок, но больше брать не стал.

Саргул, наблюдавший за ним, с пониманием кивнул, протянул половину лепёшки и ещё раз повторил:

– Пойдём напрямик!

На следующий день осел-Пашка и орк вновь тронулись в путь.

Скоро тропинка скрылась под курумником – осыпью крупных камней.

Саргул, несмотря на свой немалый размер, скакал по ним легко, как горный козёл. Пашка так прыгать не мог, копыта соскальзывали, и двигался он намного медленнее, задерживая орка.

Постарался быстрее – упал, серьёзно ушибся и стал прихрамывать.

Саргул почесал затылок, закинул осла на плечи, связал ему ноги верёвкой, чтобы не свалился, и продолжил путь, не снижая скорости.

Пашке пришлось несладко: его немилосердно дёргало, голова кружилась, верёвки больно врезались в тело. Он даже кричать не мог, только жалобно стонал.

Саргул сжалился, остановился, поставил Пашку на ноги. Ослиные копыта тут же предательски расползлись, и Пашка свалился на камни.

Орк посмотрел на него, покачал головой:

– Не выдержишь! Возвращайся назад, на развилку. Мага я приведу. Сможешь спуститься сам?

Несчастный Пашка кивнул, хотя вовсе не был в этом уверен. Но не задерживать же Саргула ещё больше!

Орк порылся в котомке, достал целую лепёшку и положил перед Пашкой.

– Только не спеши, иди аккуратнее,– сказал он, перед тем как продолжить путь.

Пашка и не думал спешить, так плохо ему было. Он не смог даже проводить Саргула взглядом, потому что горы угрожающе покачивались и плыли в разные стороны.

Пашка закрыл глаза и ещё долго лежал, приходя в себя. Он и не знал, что у ослов тоже бывает горная болезнь.

Когда Пашка почувствовал себя достаточно отдохнувшим, он поднялся на ноги, съел лепёшку и пустился в обратный путь.

Ему казалось, что Саргул нёс его не больше часа, но обратная дорога к развилке заняла почти весь день.

Он добрёл кое-как и улёгся у ручейка.

Ночь прошла спокойно. Пашка не знал, сколько времени займёт дорога у орка, но на всякий случай настроился на долгое ожидание.

Он кушал травку, пил свежую воду, а услышав шум на дороге – прятался в кустах или за камнями.

Как-то раз по дороге промчались верхом трое эльфов. Пашка спрятаться не успел, но высокомерные ушастые даже не обратили внимания на ослика.

В другой раз по дороге прошёл целый караван. Пашка издали услышал шум, заметил поднявшуюся пыль и спрятался в кустах.

Там же он пересидел, пока не прошли мимо нескольких пеших орков.

А вот от старика с палочкой Пашка спрятаться не успел. Но и не очень-то испугался: разве его сумеет догнать какой-то хромой старик?

Глава 10. Бывшие враги

Пока студенты собирали свои тетрадки, Аляни выбежала из аудитории в тёмный подвальный коридор.

Преподавательница Зоя Сигурдовна, она же ведьма Елена Михайловна, кинулась за ней. И быстро так кинулась, по-спортивному.

Коридор был длинный, гулкий. Аляни казалось, что за ней гонится целое стадо ведьм: бум-бум-бум!

– Стоять! – орала Елена Михайловна.

И от этого крика Аляни неслась ещё быстрее.

Подвал под университетским зданием оказался огромный, старый, с ответвлениями от основного коридора и поворотами.

Аляни, не разбирая дороги, свернула раз, другой… И оказалась в тупике.

Ещё и потолок в этом углу нависал так, что девушке показалось, что она попала в каменный мешок.

Елена Михайловна остановилась, заулыбалась, обнажая вставные белые зубы.

Она силилась что-то сказать, но после быстрого бега могла только дышать с сипением и свистом.

– Это же ты! Ты!.. – вырывалось из неё вместе с воздухом.

Аляни прижалась спиной к холодной стене.

Ведьма надвигалась на неё, как чайник со свистком, издавая страшные кипящие звуки.

Эльфийка зажмурилась.

Даже без магии крепкая, кряжистая Елена Михайловна была гораздо сильнее хрупкой девушки, вон у неё какие страшные костлявые руки с красными когтями!

– Ты же эльфийка? – грозно просипела ведьма.

Аляни зажмурилась ещё сильнее.

– А ну, отойди от неё, ведьма! – раздался сзади грозный голос Димы.

Аляни робко приоткрыла глаза.

Дима тоже бежал со все ног, но ни капельки не запыхался.

– Замаскировалась, понимаешь! – парень в два прыжка догнал ведьму, оттеснил её и встал рядом с Аляни, загораживая девушку собственным торсом. – Зачем ты заколдовала проход в магический мир, вредительница? Аляни, наверное, родители потеряли! А ну, расколдуй всё обратно!

Ведьма посмотрела на эльфийку, потом на Диму и выдохнула с возмущением:

– Пфф! Да если бы я могла! Я сгоряча заколдовала этот проклятый портал к чёртовой матушке! Два месяца я билась над ним, пыталась расколдовать!

– А вам-то зачем? – удивился Дима.

– Не слушай её, ведьмы всегда врут! – прошептала Аляни.

Дима обнял девушку и крепко прижал к себе.

– Я не сразу сообразила, что вместе с вашим тупым магом, в мир эльфов попала моя сестра, Алевтина. – Ведьма сделала жалобное лицо. – Не разглядела сослепу, кого тащил на горбе ваш орк.

– Нужна тебе эта сестра, – хмыкнул Дима.

– Да что бы ты понимал в сестринской любви! – возмутилась ведьма. – Да мы – не разлей вода были! Нет у меня никого родней и ближе Алевтины!

Аляни только головой покачала: ишь, как запела! Ведьмам она ни капельки не верила. Раз они не считают зазорным врать, то просто недостойны того, чтобы их слушали.

Но Дима, которого в школе учили жалеть и уважать бабушек, повёлся и спросил:

– И что там с порталом? Почему он не открывается?

– Я слишком сильно заколдовала его со злости, – неохотно призналась ведьма. – Хотела, чтобы эльфийка загнулась в нашем мире без магии, а Пашка – никогда не сумел вернуться. И только потом вспомнила про сестру.

Алевтина Михайловна расчувствовалась, достала платок, поднесла к глазам и промокнула выступившую влагу.

«Ну и вруша», – подумала Аляни.

– Я уволилась, – продолжала ведьма. – Пока было тепло, жила в палатке возле портала. Что я только ни делала. Я нашла ножик вашего мага, но не смогла вдохнуть в него силу. Пришлось возвращаться в город. И тут я вспомнила про эту девчонку, эльфийку.

– Знаете что, Елена Михайловна… – сказал Дима нахмурившись. – Не смейте даже смотреть на Аляни. Если ваши корявые ручки потянутся не в ту сторону, я из вас сам эликсиров наделаю. И не посмотрю, что вы пенсионерка!

Аляни взглянула на него с восхищением и даже чуть-чуть покраснела.

Она уже знала про местный юмор. Дима, разумеется, не собирался делать из Елены Михайловны эликсиры. Он просто так объяснял, что любит девушку и в обиду не даст.

– Да я же совсем и не собиралась! – внезапно заулыбалась ведьма. – Это Алевтина была спецом по зельям и эликсирам, а я – всего лишь по симпатической магии.

– А тогда зачем тебе понадобилась Аляни? – спросил Дима.

На этот раз он не поверил в добрые намерения Елены Михайловны.

– Всё, что я смогла – установить связь, между любимой брошью Алевтины и ею самой, – призналась ведьма и достала из кармана здоровенную аляповатую брошь. – Она теперь указатель, компас в другой мир. Я знаю, где искать сестру, брошь сама приведёт меня к ней. Но мне нужна помощь, чтобы открыть портал. Кого бы я ещё стала искать, если не эльфийку? Я… гм… Ну, это неважно….

– Нет уж рассказывай, если хочешь, чтобы мы тебе поверили! – рассердился Дима.

Ведьма вздохнула.

– Я нашла у портала диадему с листиками и запутавшимися в ней волосами. Волосы были разными, наверное, диадему носило несколько девушек. И я решила, что на всякий случай призову их всех.

– Как это – призову? – не понял Дима.

– Подобное притягивает подобное, – пояснила Аляни. – Так и волосы притянут их обладательниц. Вот я и бросилась прямо к ней в лапы. Вдруг захотела в универе учиться! Вы и Лизу притянули, заставили её меня сюда запихать!

Елена Михайловна пожала плечами, мол, а ты как хотела?

– Да не бойтесь же вы! – воскликнула она. – Без вас я портал не открою. А вы без меня не сумеете выбрать из многих миров – нужный. Мы должны действовать вместе.

– А зачем? – Дима уже проникся коварством ведьмы и рисковать не хотел. – Нам и тут хорошо.

– Ты же сам сказал, что твою эльфийку потеряли родители? – ухмыльнулась ведьма. – Эльфийка могла бы побывать дома, проведать своих стариков. А я очень беспокоюсь за здоровье Алевтины. Как она там, бедняжка? Вдруг сидит в сырой яме во власти вашего орка?

– А что если она погибла? – предположил Дима.

– Нет, – отмахнулась ведьма. – Это я ощутила бы сразу. Между нами – крепкая сестринская связь. Я чувствую, что Алевтина жива и ужасно страдает.

Аляни кивнула. Сестринской связи у неё не было, но сейчас она ощущала – ведьма не врёт.

– Ну как, будете мне помогать? – спросила Елена Михайловна.

– Но у нас у самих ровно полторы идеи по открытию портала, – растерялся Дима.

– А какие? – оживилась ведьма.

Глава 11. Поворот

Старик, опершись о свою палочку, стоял и молча разглядывал осла. Пашка в ответ так же молча разглядывал старика, не понимая, почему тот так пялится. Тяжелый взгляд из-под косматых бровей начал пугать Пашку, и тот потихоньку попятился в кусты.

– Топорная работа, – нарушил молчание старик. – Заклинание не доведено до конца и создано при сильном эмоциональном дисбалансе. Мне кажется, что я даже почерк узнаю… Был у меня один студент-троечник, картавил сильно.

Пашка остановился, пока не понимая, с кем говорит старик, но все же прислушался, когда тот упомянул картавость.

– Ты иди сюда, ослик, не бойся, – добродушно произнес старик. – Я бы попытался отменить заклинание, но все вернется обратно, ибо нестабильно проклятие твое.

Пашка понурил голову. Наверное это и был тот самый маг, к которому его вел Саргул.

– А-а-а, вижу, что ты уже в курсе, – улыбнулся старик. – Пробовал снимать проклятие и остался “с хвостом”.

Маг закашлялся. Пашка посмотрел на него озабоченно, но вдруг понял, что старик не кашляет, а смеется. Над ним!

– И-а-а, – заревел Паша и разогнавшись, боднул головой мага прямо в живот.

Старик упал на пятую точку и, резко перестав смеяться, удивленно взглянул на осла.

– Ты чего, осёл? Обалдел что ли? Я же теперь не встану! О-о-о, моя спина!

Пашке вдруг стало стыдно. Действительно, набросился на пожилого человека.

– А ну-ка, сынок, – сказал маг и пояснил, – Да, вижу, что не девка! Помоги-ка мне, сынок, подняться.

Если бы Пашка бы человеком, то он бы сейчас густо покраснел. Мало того, что на копыта никакие носки не наденешь, так он же еще и без штанов! Он стыдливо поджал хвост и засеменил к старику, чтобы тому удобнее было за него схватиться.

– Ой-ой, – запричитал дед, – не разогнуться. Не дойду теперь я. А может ты меня, ослик, подвезешь? А там и расколдуем.

Как бы Пашка хотел сейчас иметь возможность говорить! Даже больше, чем тогда с Саргулом на дороге. Пашка во все свои копыта начал бегать по земле, поднимая пыль, чтобы показать, что не один пришел и за помощью. Он то подбегал к скале, куда забрался Саргул, то бежал обратно, то прижимал уши и стучал копытами, но старик продолжал таращиться на него, ничего не понимая.

– Знаешь, что? Какой-то ты бешеный, – сказал маг. – Но, наверное, сможешь мне помочь. Я хотел было младенца украсть и в кипятке сварить, но сгодишься и ты.

Услышав эти слова, Пашка собрался бежать, но его уже крепко держала за хвост старая, но сильная рука мага.

– Тьфу! Не так ты меня понял, дуралей! Не собираюсь я тебя варить. Воды мне надо натаскать. А ты сейчас для этого в самой подходящей… эм, форме.

Маг вскарабкался на осла и умостился как мог, кряхтя и ворочаясь. Пашка даже чуть присел от неожиданности, что такой щуплый и худой старик может быть таким тяжелым.

– Вперед! – скомандовал старый маг и несильно стукнул Пашку в бока пятками. Осел обиженно мотнул головой, но все-таки пошел на сгибающихся ногах, куда ему указывала палка мага.

– Кстати, я не представился, – произнес несносный дед, – Меня зовут Касим-аз-Бурух. А тебя я буду звать пока Герасим. Уж больно ты неразговорчивый.

Маг снова закашлялся, но Пашка уже знал, что Касим-аз-Бурух так проявляет свое чувство юмора. Только он не понял шутку – то ли это совпадение, то ли маг действительно был знаком с русской литературой. Пашка медленно брел, прядая ушами, стараясь не обращать внимания на тяжелый груз на спине. Он надеялся только, что они смогут встретить Саргула, и тогда тот все магу объяснит.

***

– ...в общем, прибор сможет отслеживать динамические поля особой плотности. В теории, в этих местах граница между мирами истончается и можно попасть на ту сторону. Вот только я не уверен, в какой из существующих, в теории, миров будет вести этот проход. Прибор мы почти закончили. Хотели на днях провести испытания в нашем городе, а потом можно будет ехать уже и в Казань на место прежнего портала. Хотя есть опасение, что эти истонченные границы могут перемещаться, но тут мы надеемся на чутье Али.

Елена Михайловна слушала объяснения Димы, не перебивая, лишь в некоторых местах кивала головой, соглашаясь. Когда он закончил, она произнесла:

– Ну что же, ребята. Я ничего не поняла, конечно, про эти самые материи, но вижу, что вы свое дело знаете. Тем более о том, что есть тонкие места между мирами, все ведьмы в курсе. Пока что мы на одной стороне и делаем общее дело, придется вам меня потерпеть. Теперь мы – союзники. Но давайте сразу заключим соглашение, что после того, как мы откроем портал, вы не станете преследовать ни меня, ни Алевтину. А мы в свою очередь, не тронем вас. Договорились?

Дима молчал, размышляя, а Аляни с серьезным видом подала руку ведьме:

– Согласны. Ты же помнишь, ведьма, как карается нарушение обещания, данного магу? Даже если он еще не закончил обучение.

Елена немного поколебалась, но все же пожала руку эльфийки.

– Помню, – нехотя признала она. – Клянусь, что ни я, ни моя сестра не нарушат обещания, данного магу.

Она быстро освободила руку, а затем другим, уже веселым голосом, добавила:

– Запишите тогда, на всякий случай, мой новый номер.

И достала из кармана пиджака айфон.

Когда Аляни с Димой вышли из университета, он решился спросить:

– А что случается с теми, кто нарушает обещание, данное магу?

– Его ждет мучительная смерть, – пожав плечами, просто сказала эльфийка.

Глава 12. В пути

Саргул, расставшись с Пашкой, прибавил скорость. Всё же осёл на плечах мешает двигаться, даже если ты большой и сильный.

Тропа круто шла вверх, местами теряясь под осыпями. Скоро заметно похолодало, да и дышать стало тяжелее, но орк не замедлял движение, даже временами, если местность позволяла, переходил на бег. Он надеялся, что успеет преодолеть перевал до вечера и, быть может, даже добраться до башни мага.

Ночевать на холодных камнях не хотелось, но больше терзало беспокойство о сыне. Надо было раньше послушать Харгу и не затягивать с походом к магу!

О Пашке он не беспокоился: доберётся, куда денется!

Пашка тем временем, постукивая копытами, терпеливо шагал по дороге, раздумывая о своей нелёгкой судьбе. Маг восседал на нём, покачиваясь в такт шагам. Вот ведь туша тяжёлая! И молчит, гад.

У Пашки было столько вопросов к магу! Пусть он не мог их задать, но ведь великий маг должен сам понимать его беспокойство и хоть что-то рассказать.

Дорога шла вдоль горной реки, вокруг узкой полосой зеленела трава, и густые кусты, за которыми с обеих сторон поднимались почти отвесные скалы.

Ослиная спина скоро совсем разболелась, да и ноги стали словно чугунные. Пашка так устал! Ему казалось, что он скоро упадёт и уже никогда не сможет встать. Чтобы не доводить дело до такого печального конца, он остановился.

Касим-аз-Бурух ткнул его пятками. Пашка упрямо наклонил голову и не тронулся с места. Он бы попробовал встать на свечку, но пожалел старика.

Впрочем, маг и так понял. Он с кряхтением слез с Пашки и потрепал его по холке:

– Ну что, Герасим, притомился? Давай отдохнём. Ты как почувствовал поворот! Да и перекусить пора. Иди, попасись.

Никакого поворота Пашка не видел и не чувствовал, но ему было не до того, чтобы вникать в слова. Он с тяжёлым вздохом улёгся рядом с магом, усевшимся на травку. Хотелось отдохнуть, а не пастись. Травы он вдоволь наелся у развилки, пока поджидал Саргула.

Но тут оказалось, что у Касима-аз-Буруха тоже есть лепёшки. И он не стал отламывать, а дал Пашке целую! И она оказалась вкуснее, чем лепёшки орка.

Пашка жевал неторопливо, чтобы продлить удовольствие и думал, как ему повезло, встретиться с таким добрым и знающим магом. Он и расколдует, а может, даже согласится взять в ученики. Ясен пень, индивидуальное обучение эффективнее и быстрее, чем занятия в Академии! И тогда Пашка сможет открыть портал и вернуться к Лизе. И Лиза уже не будет с ним ругаться и никуда не уйдёт, потому что он станет не просто Пашка, а великий маг!

Касим-аз-Бурух тоже думал о том, как ему повезло встретиться с Пашкой. Даже не удержался, поделился с ослом своей радостью:

– Мне давно нужен помощник, и очень хорошо, что я тебя нашёл. Тебе всё равно не принять человеческий облик, да и по правде сказать, этот подходит тебе гораздо больше. Обидно, понимаю... Но я живу на отшибе, где тебя никто не будет видеть, поэтому ничто не уязвит твоё самолюбие. Да и попадись ты кому другому, замучили бы работой, а у меня не перетрудишься. Ну, разве когда воды или дров принести. Меня возить придётся нечасто: я люблю свою башню и редко её покидаю.

Пашка чуть не подавился остатками лепёшки. Он вовсе не хотел остаться ослом на всю жизнь! А как же Лиза?

Маг закончил еду и, опираясь на Пашкину спину, с кряхтением поднялся на ноги. А затем не больно, но обидно пнул его в бок:

– Ну, вставай. Осталось пройти совсем немного! Это проезжим я отвожу глаза, будто окружная дорога длинная. Чтобы не совались ко мне без надобности.

И тут Пашка увидел, что ближайшая скала – и не скала вовсе! Оказывается, там есть широкий проход, по которому тянется тропинка!

Маг снова взгромоздился на всё ещё гудящую пашкину спину и ударил его пятками, направляя на тропу.

Делать нечего, Пашка потащил мага дальше. Неужели он теперь навсегда останется в ослиной шкуре?

Тропа круто поднималась вверх, и идти было тяжело. Но маг ударил Пашку пятками, и тот, стиснув зубы, прибавил шаг.

***

Саргул зря думал, что Алевтина Михайловна погибла. Ведьму убить непросто.

Она не имела собственных магических сил, вернее они были столь незначительны, что расходовались быстро, а накапливались очень долго, зато прекрасно умела использовать и перенаправлять чужую магию, а этот мир был перенасыщен магией!

На Земле удар камнем, брошенным сильной рукой орка, стал бы смертельным, но здесь Алевтина Михайловна сумела не только выжить, но и полностью исцелиться. Правда на это ушло целых две недели.

Ведьма исхудала так, что одежда, когда то сидящая точно по фигуре, теперь болталась на ней. Но главное, что кости были целы, а мясо нарастёт!

Она впитывала магию, собирала лечебные травки, вдыхала хрустальной чистоты воздух... И жизнь в этом мире нравилась ей всё больше. Вот только если бы Алевтина Михайловна не скучала по сестре и не мечтала о мести...

Подлечившись, ведьма взялась мстить мерзкому орку.

Почти месяц ушёл у неё на поиски Саргула. Хорошо хоть, что ночи были тёплыми, плоды и ягоды встречались в изобилии, а несколько раз даже удалось подманить убить зверюшек, похожих на толстых кроликов.

Наконец, упорство ведьмы было вознаграждено: Алевтина Михайловна обнаружила банду орков и проследила за ними. Следы привели в орочье поселение. Вот там и выяснилось, что у Саргула есть молодая жена и совсем мелкий детёныш.

Никем не замеченная, ведьма понаблюдала за орками и решила, что удар надо направить не на самого Саргула, а на кого-то из его близких: это будет воспринято куда болезненней. Но как отомстить?

Рисковать собой и подходить ближе Алевтине Михайловне совсем не хотелось, тем более по становищу сновали противные чешуйчатые твари, которых здесь, похоже, использовали вместо собак.

Никаких вещей орков, чтобы заколдовать их, тоже не было... Разве что проклятие наложить?

Ведьма размышляла недолго: сила проклятия делится на массу тела, значит лучше направить его на того, кто мельче.

Алевтина Михайловна прокляла орочьего младенца и решила, что это — достойная кара. Вполне довольная собой, она направилась исследовать гостеприимный новый мир.

Магия постепенно напитывала её тело, силы росли, и ведьма шла медленно, внимательно изучая окрестности. Ей бы встретить человеческое жилище, попроситься переночевать, а там...

Ведьме хотелось осесть где-нибудь на одном месте. Тем более, после пары-тройки дождей она в полной мере оценила необходимость крыши над головой.

Вот поэтому Алевтина Михайловна очень обрадовалась, когда увидела перед собой не звериную тропу, а самую настоящую дорогу. Наконец-то обитаемые земли!

Заметив путников, она юркнула в придорожные кусты. Нужно было сначала присмотреться к ним.

И правильно сделала – это были эльфы! Опасные магические существа. С ними Алевтина Михайловна ещё не готова была схватиться.

Она пошла по дороге, прячась, когда замечала других путников. Наблюдала из зарослей за группами проходящих или проезжающих эльфов. Было бы лучше, окажись здесь люди, но есть ли они в этом мире?

Ах, если бы встретился одинокий эльф! Уж с одним бы она как-нибудь сладила!

Лес закончился, начались поля, перемежаемые лугами. Ближе к полдню жара стала нестерпимой, и ведьма решила переждать самое жаркое время в тени густого раскидистого куста у обочины. Он даст тень и заслонит её от случайных путников.

Но, обойдя куст, Алевтина Михайловна с изумлением увидела спящего старика-эльфа.

Глава 13. Пентаграмма

Заметив каменный зáмок мага, Саргул слегка струсил. Самую капельку, как и положено крепкому мужественному орку.

Вспомнив про болезнь сына, он стряхнул оторопь и решительно подошёл к высоким каменным дверям.

Двери были закрыты… но не до конца.

Механизм запирания был, конечно, магическим, но опирался и на механику. Когда петли проржавели, дверь покосилась, и теперь между нею и каменным косяком зияла здоровенная щель.

Саргул хмыкнул, крякнул… и снял дверь с петель.

Аккуратно положив её на землю, он улыбнулся. Вот теперь можно и торговаться. Он пообещает магу починить дверь, а тот вылечит сына. И золотой камень не придётся тратить.

Орк вошёл в зáмок, здорово похожий на обычный каменный дом, миновал тёмный коридор и вышел в округлый зал с камином и красивым узором на полу.

– Эй! – позвал он. – Выходи, уважаемый маг!

– Уй! – гулко ответило ему эхо.

Орк принюхался. Свежей едой в замке не пахло, только пылью и сушёными травами.

Он чихнул и стал разглядывать узор на полу. Наступил неловко на линию, и узор вдруг засветился.

У орка закружилась голова. Он отскочил от узора, но было поздно: мир закрутился в глазах, и Саргул провалился во тьму.

***

Лиза, отправив Аляни в университет, свои занятия решила прогулять. От волнения.

А чтобы угомонить совесть, она взялась за уборку в их общей с эльфийкой комнате.

Хозяйство девушки вели аккуратно, но иногда всё же нужно перетирать кухонные шкафы, мыть окна и пылесосить стены.

Лиза достала пылесос, прикатила его на кухню, включила в розетку… И тут же что-то взорвалось с сильным хлопком.

Девушка взвизгнула и уставилась на стоящего посреди кухни орка.

– Саргул?.. – спросила она потрясённо. – Из пылесоса?

– Из зáмка, – пояснил орк, оглядываясь. – Ненавижу эти хнуровы порталы! У этих магов всегда так! Куда ни наступишь – заклинание или портал!..

– Ага, – кивнула Лиза, словно она поняла, что случилось. – А как там Пашка?

– Он теперь осёл! – охотно пояснил орк и потрогал ногой пылесос.

Какая интересная штука! Какая будет игрушка для маленького Гыра! На колёсиках!

– Какой ужас! – воскликнула Лиза.

Ей даже в голову не пришло, что Пашке с его упрямством даже полезно побыть ослом.

Лиза сильно скучала по Пашке. Только не признавалась себе, что даже во сне видела этого… осла! А он – взял да и превратился!

– Надо спасти Пашку! – воскликнула девушка.

– Надо, – кивнул Саргул. Он посмотрел себе под ноги, но, разумеется, никаких магических линий там, конечно, не обнаружил. – Только я не знаю, как возвращаться.

Лиза его не слушала. Она уже схватила рюкзак, запихала туда бутылку с водой, два апельсина и косметичку.

– Всё, я готова!

– Но дороги-то нет, – развёл руками Саргул. – Мы никак не можем попасть обратно.

– Совсем? – расстроилась Лиза.

Орк печально кивнул. Одно зло от этих противных магов! Пашка-то хотя бы здоров, а Гыр…

Лиза с размаху уселась на пол и обняла рюкзак.

– Выход должен быть всегда, – пробормотала она и достала смартфон.

Кому позвонить? Аляни ещё на занятиях… А Дима? Он же вроде бы во вторую смену?

***

Аляни и Дима на третью пару, разумеется, не пошли. Какие тут занятия, когда случилось такое?

– Надо срочно рассказать обо всём Лизе! – предложила Аляни.

Дима, смотревший на неё с обожанием, тут же достал смартфон и нажал на номер Лизы.

– Ой, она же на занятиях! – вспомнила эльфийка.

И Дима сбросил вызов. А потом улыбнулся:

– Смотри, она сама мне звонит, прогульщица. Алло! – отозвался он. – Лизка, у нас тут такое!

– У меня самой тут – такое! – закричала в трубку Лиза.

– У нас – круче! – парировал Дима. – Мы ведьму поймали!

– А у меня тут Саргул!

– Саргул? Но как?

– Он к нам нечаянно провалился. Шагнул в пентаграмму какого-то мага и бац! И ему срочно надо назад! У него сын болеет! А Пашку превратили в осла!

Дима хотел было сказать: «Ну и поделом этому Пашке». Но посмотрел на побледневшее личико Аляни и выдавил: – Очень сочувствую.

– Не надо сочувствовать! Надо пролезть в магический мир! Срочно нужен твой прибор для порталов! Мы отправляемся спасать Пашку! Я уже вещи собрала!

Дима и Аляни переглянулись. Прибор Дима с Антоном собрали, что называется, на живую нитку. Просто, чтобы проверить пару гипотез. Но испытать не успели.

Усовершенствованный чертёж лежал у Димы в кармане, но на пересборку, похоже, времени не было.

– Что делать? – спросил он одними губами.

– Надо рискнуть, – твёрдо ответила Аляни. – У нас теперь есть союзница-ведьма. Может быть, в сумме наука и магия сработают лучше?

– Ладно, Лизка, – сдался Дима. – Сиди и не дёргайся! Мы сейчас что-нибудь придумаем!

Он нажал «отбой» и сказал озабоченно:

– Прибор дико не доработан. А вдруг мы провалимся куда-нибудь не туда?

– Маловероятно, – пожала плечами Аляни. – Подобное – даже без ведьмы – должно притянуть подобное. А уж с нею – вдвойне! Вот только…

– Что? – нахмурился Дима. – Боишься довериться ведьме?

– Не совсем… – Аляни в задумчивости стянула шапочку, чтобы ушки расправились и «подышали». – Я не понимаю, почему шагнув в некий условный портал, Саргул попал в нашу с Лизой комнату? Так не бывает! Неужели этот маг наблюдал за нами, и портал его был заранее настроен на нашу комнату? Но… зачем?

Она снова надела надоевшую шапочку.

В человеческом мире было интересно даже без магии, но так надоело маскироваться. Зато вернувшись, она сумеет написать курсовую работу о лишённом магии мире.

Аляни уже сделала массу полезных наблюдений, и у неё появились мысли, почему же такое случилось с людьми.

Ведь и здесь когда-то была магия… Она чувствовала, что была!

Жалко, что наблюдения не удастся теперь завершить, а гипотезы – проверить…

Но дурака Пашку надо спасать! Эльфы друзей не бросают! Даже таких сумасбродных.

Аляни крепко взяла Диму за руку:

– Идём за твоим прибором.

– Нет уж, – выдавил Дима. Ему трудно было спорить с любимой девушкой даже в мелочах. – Там всё на соплях сделано. Идёмте лучше ко мне!

Аляни кивнула.

– Хорошо, тогда звони Лизе и ведьме.

Глава 14. Прибор

Маг Касим-аз-Бурух выделил Пашке место в теплом и чистом сарайчике. Судя по всему, тут предполагалась конюшня, но ни в одном из четырех стойл конями и не пахло. Зато пол был устлан мягким сеном, в поилке была чистая и свежая вода, а кормушка была полна зерна. Ослиная сущность в Пашке возликовала, он напился вдоволь и повалялся на сене, но потом человеческая взяла верх, и он призадумался.

Это что же получается? Ему теперь до конца жизни быть в образе осла и работать на мага, таскать тяжести и возить на спине своего хозяина по его магическим делам?

Ну уж нет! Пашка – человек свободный и он не потерпит такого с собой обращения! Нужно было придумать план побега, а потом идти с повинной к Мутриелю. Раз он наложил проклятие, так может он и сможет снять?

Маг, тем временем, вернулся в свою колдовскую лабораторию.

Огонь под котлом еле теплился. Казсим-аз-Бурух подул на него легонько, и тут же налетел колдовской ветер. Миг – и костёр разгорелся ярче, языки огня весело заплясали на углях, облизывая круглые черные бока колдовского котла.

Прихрамывая, маг подошел к резной деревянной полочке в дальнем углу и с нежностью поправил на ней рамку с настоящей земной... фотографией.

Если бы Пашка оказался сейчас здесь, то его ослиные глаза вылезли бы от удивления из орбит. С фотографии, которой явно было не место в магическом мире, смотрело веселое личико Лизы!

***

Антон уже час настраивал прибор и сверялся с записями, когда во входной двери повернулся ключ его соседа по квартире – Димы.

Антон пошёл в коридор, чтобы поприветствовать друга и рассказать о полученных данных, и замер на пороге: в квартиру друг за другом входили самые неожиданные гости.

Первым зашел, конечно же сам Дима. Отодвинул Антона. Буркнул: “Привет”, разулся и прошел в комнату.

Следом впорхнула эльфийка. Она была частой гостьей, но в это время обычно подрабатывала в кафе.

За ней шла Лиза, подруга разгильдяя-мага Пашки. Ей полагалось сейчас сидеть на лекциях в вузе и строчить конспекты. Лиза была грустная и даже немного заплаканная.

Следом за девушками в узкий дверной проем протиснулся огромный зеленый орк Саргул. Антон его не сразу узнал – раньше тот был поменьше и не такой страшный.

Он прижался к стене, пропуская Саргула, и тут же загородил дверь. Последняя гостья вызвала у него негодование.

– А вы что тут забыли?! – он указал пальцем на Елену Михайловну.

Может, Антон и не узнал бы ведьму в "институтской" маскировке, но сейчас она уже сняла парик и водрузила на нос привычные очки в толстой оправе.

– Пропусти! Она теперь с нами, – бросил из комнаты Дима.

Антон хмыкнул, пожал плечами, но всё-таки посторонился, пропуская Елену Михайловну. Он запер за последней визитершей дверь и вошёл в комнату, где все уже собрались вокруг прибора.

– Ребята, что тут происходит? - спросил он строго. - Как в нашем мире оказался Саргул? Ведь портал в его мир закрыт. А эта ведьма? Кто поручится, что она нас тут всех сейчас не отравит чем-нибудь, как тебя, Лиза?

- Тоха, не пыли!... - начал Дима.

Но Аляни перебила его:

– На все вопросы мы обязательно ответим попозже, Антон, – произнесла она, снимая шапочку и освобождая свои “заячьи” уши. – Но сейчас нам очень важно, чтобы прибор заработал быстрее. Нам нужно Пашку спасать.

Антон развел руками, как бы показывая: “хорошо, как скажете” и подошел к столу, где лежало нечто, похожее на двигатель от “Жигулей”. Только к нему было присоединено еще много всякого: провода, микросхемы, металлические трубки.

Сверху торчали две тонкие антенны, между которыми изредка пробегала синяя электрическая дуга. Слева от прибора высилась стопка исписанных бумажек и чертежей, справа дымился включенный паяльник на подставке.

– Оно работает? – орк протянул в сторону прибора толстый зеленый палец-сардельку.

– Да, работает, но мы его не испытывали еще в полевых условиях, – заволновался Антон.

Дима молча выдернул вилку паяльника из розетки.

– Можно попробовать включить, но мы не уверены, есть ли поблизости места, где материи наших миров соприкасаются, – пояснил он.

– В этом я могу помочь, – раздался голос из-за спины Саргула. Ведьма вышла вперед и достала из кармана кулон с ярким синим камнем. – Вот, берегла на черный день. Портал с ним не откроешь, но магию сможет почуять.

Елена Михайловна прошептала над кулоном заклинание, и он слабо засветился. Потом приподнялся сам собой и его потянуло на выход из квартиры.

У Антона полезли глаза на лоб. Дима не стал терять времени даром, кряхтя приподнял прибор и понес его вслед за ведьмой, которую вел кулон.

Вся остальная процессия потянулась за ним.

Странное это было зрелище: ведьма с самодвижущимся кулоном в руке, Дима с "двигателем", Антон с выпученными глазами...

В подъезде кулон покрутился и указал на квартиру, где жила одинокая бабушка с пятью кошками.

Дима в нерешительности остановился, а Антон вышел вперед и постучал в дверь. С той стороны послышались шаркающие шаги, потом старческий голос спросил:

– Хто там?

– Раиса Геннадьевна, это Антон, ваш сосед. Откройте, пожалуйста.

– А-а, Тоша, сейчас, – дверь приоткрылась и в проеме показалась сухонькая старушонка, в ногах которой толкались двое котов. – Хто это с тобой?

– Э-это… мои коллеги из института, – пояснил Антон. – Мы проверяем воздействия микроволновых излучений. У вас же есть микроволновка?

– Есть, есть, на кухне, сынок купил, – старушка подслеповато щурилась, пытаясь разглядеть всю компанию. – Проходите. А оно поди вредное, излучение ваше?

– Вот мы сейчас и проверим. Видите, у нас и прибор есть!

Пока Антон вешал бабуле “лапшу на уши”, Елена Михайловна, устремившись за кулоном, проникла в квартиру,

Дима с прибором шел сразу за ней. Саргул, Аляни и Лиза решили подождать в коридоре, чтобы не пугать старушку.

Возле дверей на кухню ведьма остановилась: кулон дрожал и крутился вокруг своей оси.

– Здесь. Давай! – просигналила она Диме.

Тот направил прибор прямо в указанное место и нажал на кнопку “старт”.

Мотор загудел, по антеннам побежали голубые молнии, и прямо в воздухе начала образовываться, расширяясь, прозрачная дыра в пространстве с синими всполохами по краям.

Из коридора к кухне сразу же подтянулись оставшиеся участники безумного мероприятия. Аляни подошла к аномалии и легонько коснулась пальцем. Он провалился в никуда, тогда девушка засунула в портал всю руку.

– Сейчас я посмотрю что там...

Но как только Аляни собралась нырнуть в портал с головой, как ее отстранил Саргул:

– Погоди, пигалица. Давай-ка, я!

Орк засунул внутрь прозрачного пузыря голову.

Все замерли в ожидании, но Саргул вытащил голову и покачал ею:

– Не тот мир.

В этот момент прибор громко чихнул и выключился. От него повалил черный дым.

– Что же вы наделали, соколики? – неожиданно ясным и молодым голосом спросила хозяйка квартиры.

Глава 15. Встречи и открытия

Алевтина Михайловна задумалась, глядя на спящего под кустом старика с мохнатыми ушами.

Будить или не будить?

С одной стороны она по себе знала, какой злой можно быть, если не дали поспать. С другой – а вдруг сейчас набегут потерявшие дедушку родственники? Надо пользоваться моментом...

Эти мучительные колебания разрешил сам эльф. Он открыл глаза, несколько раз моргнул и спросил:

– Откуда вы взялись, п`гелестная чужеземка?

– А как вы догадались, что я не отсюда? – вопросом на вопрос ответила Алевтина Михайловна и покраснела: её очень давно никто не называл прелестной, да ещё с таким милым грассированием.

– О, это с`газу чувствуется! У нас нет людей, владеющих магией, а ваша магия, хоть и похожа на местную, имеет сове`гшенно необычный, нездешний а`гомат... – Эльф дёрнул носом, огляделся по сторонам, и внезапно спросил: – А осла вы здесь случайно не видели?

– Обыкновенного осла? – уточнила ведьма.

Тут покраснел эльф, и Алевтина Михайловна сочла, что он вовсе не так стар, как ей сначала показалось, и даже, кажется, симпатичен.

– Это не совсем обыкновенный осёл. Это... э-э... мой студент, – запинаясь сказал профессор Мутриэль (конечно же, это был он!). – Н-ну, так э-э... вышло. Я вышел из себя и... Немного пого`гячился. Эти студенты... Молодо-зелено, понимаете ли... Заклинание, конечно, нестойкое, на несколько часов, но там есть нюансы... Если этот... осёл попытается его снять, оно только усилится... И если кто-то будет использовать осла по назначению – тоже. Ну для езды... или как вьючного... Это такое особенное наказательное заклинание, для не`гадивых студентов, понимаете?

– Какое сложное! – искренне восхитилась ведьма. – И, как понимаю, вы наложили его без подготовки? Да вы настоящий мастер!

Мутриэль, казалось, не заметил похвалы, и скорбно закончил:

– Боюсь, именно так и получилось, иначе бы Пашка уже нашёлся.

– Пашка? – удивилась Алевтина Михайловна. Человеческое имя в колдовском мире неспроста. Неужели этот недоделанный маг рядом? – Уж не мой ли это бывший жилец?! – воскликнула она и зажала ладонью рот, понимая, что проговорилась.

Но Мутриэль уставился на неё с таким доброжелательным интересом, что ведьма помялась-помялась и стала рассказывать:

– Мы с сестрой в своём мире были средними по силе магичками, потому, когда нашли мир без магии, решили уйти туда, чтобы не иметь конкурентов, стать сильнее всех. К сожалению, не совсем правильно рассчитали: наша магия постепенно рассеивалась, а подпитаться нам было негде. Вернуться домой стыдились, ведь мы безнадёжно отстали от магов своего мира. И тогда...

Мутриэль, по мере её рассказа, всё больше хмурил седые брови. Потом сурово посмотрел на замолкшую ведьму и кивнул:

– Что было дальше, я знаю от Пашки. Ужасные, поистине ужасные поступки... Но я вас могу понять: маг без магии, как птица без полёта. Что думаете делать дальше?

– Хотела бы остаться здесь, в этом чудесном магическом мире. И привести сюда сестру. Быть может, я помогу вам найти Пашку, а вы поможете мне обустроиться здесь? Обещаю, я буду самой милой, самой доброй ведьмой!

– Буду `гад! – сказал профессор Мутриэль и снова покраснел.

***

Раиса Геннадьевна вдруг выпрямилась и, кажется, даже стала выше ростом. Её прищуренные глаза смотрели зло и по-молодому зорко:

– Это кто вам позволил лазить в магические миры?! Да ещё и тащить оттуда всякое!.. – Она брезгливо поморщилась и махнула рукой в сторону орка и эльфийки.

Коты у её ног выгнули спины и зашипели.

Возмущённая Аляни выскочила вперёд, но Саргул попридержал девушку, как бы случайно прикрыв мощной ладонью её рот, и мирно прогудел:

– Никто меня не тащил. Я к вам случайно провалился. Мой сын болен, и я ищу мага. Мне срочно надо обратно. Вот, друзья помогают.

– И мне туда надо! – громко сказала Лиза, звенящим от напряжения голосом. – Там моего... э-э-э... жениха в осла превратили. Надо спасать!

Раиса Геннадьевна вдруг растерялась:

– Лизонька! Опомнись! Какого ещё жениха! Тебе ни в коем случае не следует перемещаться в магический мир! Никогда! Ни в коем случае!

Лиза подозрительно посмотрела на старуху. Её и старухой уже назвать нельзя было. Женщина, даже не очень пожилая.

– А вы, собственно, откуда меня знаете? – спросила она. – Кто вы?

Раиса Геннадьевна скорбно поджала губы, покачала головой, словно колеблясь, а потом вздохнула и призналась:

– Я твоя пра-пра-прабабушка. Вижу, придётся тебе многое рассказывать. Пусть все остальные уйдут, а мы поговорим.

Саргул от удивления потерял бдительность и ослабил хватку на талии Аляни. Она вывернулась, отскочила в сторону и возмущённо выпалила:

– Никуда мы не уйдём!

Лиза кивнула и подтвердила:

– Это мои друзья. Рассказывайте всем.

Раиса Геннадьевна промедлила лишь мгновение.

– Хорошо. Тогда пройдём в комнату.

Хозяйка прошествовала впереди и села в кресло. Саргул, с сомнением оглядев хлипкую мебель, устроился на полу, с интересом поглядывая на настенное зеркало в красивой бронзовой раме. Остальные уселись на диван и Раиса Геннадьевна начала свой рассказ:

– Когда-то я жила там, куда вы сейчас открывали проход, – она поджала губы и заметила совершенно другим тоном: – Кстати, хамский поступок, влезать в чужую квартиру и нагло лезть из неё в чужой мир!

– Извините, – сказал Дима без особенного раскаяния. – Мы не хотели лишний раз тревожить старенькую бабушку рассказами о параллельных реальностях.

Раиса Геннадьевна хмыкнула и продолжила:

– Несмотря на свою цветущую юность, я была могущественной ведьмой, хотя и слишком неопытной в житейском отношении. Я полюбила гостя из мира людей. Вы знаете... эти восточные мужчины: красота, уверенность, обаяние, напор... Он проник к нам, обольстил меня, поматросил и бросил. А потом применил свою магию и сбежал. Я как дура помчалась за ним сюда, в этот мир, искала его среди людей, но он был хитрее. А потом мне стало уже не до поисков. Родился сын, очаровательный мальчик. Возвращаться в свой мир с ребёнком и без мужа мне было стыдно. Я продолжала искать изменника, оттачивала магию.. Я нашла его, когда мой сын был уже взрослым, а в сердце моём не осталось любви, только месть. И я вышвырнула его из мира людей, лишила родной земли и родных корней, как он лишил меня! И выжгла здесь магию дотла, чтобы она больше не ранила ничьих сердец!

Магичка встала, подошла к Лизе и взяла её за руку:

– Я не подумала тогда, что в порыве мести лишила магического дара и своих детей. Они старели, умирали, гибли в войнах. Этот мир пережил много потрясений, и у меня не осталось потомков, кроме тебя, Лизонька. Ты меня не знаешь, но я всё время старалась быть рядом с тобой, чтобы помочь в случае беды.

– Сейчас и есть беда! – горячо сказала Лиза. – Помоги нам попасть в тот мир, где сейчас Пашка! Нам надо его спасти и помочь Саргулу вылечить сына.

Раиса Геннадьевна отошла к окну, повернулась к нему спиной и нахмурилась.

И вдруг остальные кошки, мирно дремавшие в разных концах комнаты, как по команде вскочили, зашипели и ощерились на непрошеных гостей.

И магичка зло выкрикнула:

– Не бывать этому! Нечего тебе делать в мире, где до сих пор бродит этот подлый соблазнитель Касим-аз-Бурух!

Глава 16. Решение

Лиза испуганно уставилась на Раису Геннадьевну: что делать? Как её убедить, что Пашку надо спасать?

– А вы уверены, что оберегаете Лизу, а не пихаете ей палки в колёса? – спросил Дима, водрузив тяжелый прибор на кухонный стол.

– Конечно, уверена! – магичка даже покраснела от гнева. – Да кто ты такой, мальчишка, чтобы меня учить?

Дима улыбнулся и на всякий случай загородил Аляни.

– А я думаю, что, живя одной местью, вы стали подслеповаты на один глаз, – сказал он с улыбкой.

– Да как ты смеешь!

Магичка взмахнула руками, Саргул кинулся вперёд и разряд магии угодил в него.

Огромный орк съёжился, сморщился и превратился в зелёного ушастого ёжика.

– Что вы наделали? – грустно спросил Дима. – У Саргула тяжело болен сын. А вы…

Раиса Геннадьевна с удивлением уставилась на дело рук своих. И даже моргнула, чтобы удостовериться.

– Я не хотела… Я… Как же это вышло?..

– Вы движимы местью, а не любовью, вот вам и результат. – Дима взял на руки ёжика, и тот, от стыда, свернулся в клубок. – Неужели этого не написано в тех умных магических книгах, по которым вы, наверно, учились?

– Нет! – воскликнула Раиса Геннадьевна. Смутилась и выдавила. – То есть да. Но как ты догадался?

– Вы уже один раз не уберегли Лизу. Этим летом. Ведьма едва не отравила её. Это мы её спасли. А ваше сердце, покрытое коркой гнева, не ощутило, что с правнучкой беда.

– Я… – выдавила магичка. – Я… Я действительно не сразу узнала… Я…

И заплакала.

Кошки кинулись в ноги хозяйке, ёжик на руках у Димы заворочался и засопел.

– Ну? – спросил Дима строго. – Вы поможете нам? Откроете портал в магический мир? Пусть Лиза сама решает свою судьбу. И, пожалуйста, расколдуйте Саргула!

Раиса Геннадьевна шмыгнула носом, смахнула слёзы и уставилась на ёжика. Потом она взмахнула руками, но ничего не произошло.

– Это как же?.. – сказала она неуверенно. – Ах, да… Проклятие снято, но ему не хватает любви… – Она развела руками. - Простите. Это было очень сильное заклинание. Оно развеется, но нескоро. Ему нужно впитать очень много доброй магии, чтобы она перевесила силу проклятья.

«Ох уж эти бабушки, – подумала Лиза. – Вечно они считают себя самыми мудрыми, а потом…»

– Он расколдуется. Сам, постепенно, – заверила магичка. – Заклятия я сняла, но во мне действительно нет любви на обратную магию.

Аляни с гордостью посмотрела на Диму. С таким умным парнем – никакой магии не надо. Вот только Саргул…

– Я очень извиняюсь, – робко сказала Елена Михайловна, протискиваясь вперёд. Она была подавлена могуществом коллеги по магии и всё это время пряталась за спинами ребят. – Но мне кажется, что достаточно будет перенести ёжика в магический мир. Там всё пропитано доброй магией. И, напитавшись ею, орк снова станет самим собой. Ведь я так поняла, что осталась лишь магическая инерция гнева?

Магичка кивнула.

– Значит, добрая магия быстро нейтрализует её, – подытожила ведьма.

– И Пашку нужно спасать! – напомнила Лиза. – Так что – открывайте портал!

Дима спрятал ёжика за пазуху, магичка взмахнула рукой, открывая портал, и…

***

Алевтина Михайловна и профессор Мутриэль сидели под кустом, обговаривая всякие интересные вещи – где будут жить сёстры, не открыть ли им заодно маленькую магическую лабораторию по изготовлению лечебных зелий?

И вдруг воздух сгустился, как перед грозой, и прямо перед ними открылся огромный порталище.

Оттуда появилась статная женщина в домашних тапочках и растянутой кофте, эльфийка Аляни, ведьма Елена Михайловна и целая группа ребят – Дима, Антон и Лиза.

Алевтина Михайловна взвизгнула от радости и бросилась навстречу сестре. Она ужасно соскучилась.

А профессор Мутриэль строго уставился на Аляни.

– Вы пр-рогуляли половину семестр-ра! – взревел он. И даже на пару минут перестал картавить.

Дима быстренько взял эльфийку за руку.

– Она не прогуляла, а попала в беду. Ведьма закрыла нам дорогу в магический мир. Но мы разыскали её сами, без вашей помощи! Что же вы за маги, если пускаете всё на самотёк!

Профессор Мутриэль неожиданно улыбнулся.

– О, самотёк – великая вещь! – сказал он. – Все ми`гы стоят на свободном течении магии. Нельзя слишком часто на`гушать эти потоки свободы.

– А если бы с Аляни что-то случилось? – спросил Дима.

– С таким п`гекрасным д`гугом? – уточнил Миуриэль. И сам себе ответил: – Ни-ког-да!

– Значит, вы всё знали? – потрясённо спросила Аляни. Она уже ощутила, что где-то рядом её встревоженные родители. – А почему вы никому ничего не объяснили? Мама волнуется!

– Я пытался. Но я писал твоим `годителям иносказательно. В `гезультате они пе`геполошились и п`гиехали в Академию. Но я не сумел их успокоить. Мне нужно было искать осла! Ваш Пашка – настоящий уп`гямый осёл. Он поступает не так, как это нужно ми`гу и магии в нём, а п`госто шляется где угодно! Я не могу его найти! Это неп`гедсказуемо!

– А где вы его последний раз видели? – спросил Дима.

– На лекции в Академии. Он в оче`гедной `газ п`госпал. Я хотел в`газумить его немного и п`гев`гатил в осла. А этот осёл, вместо того, чтобы `гаскаяться, унёсся куда-то. Я исп`гобовал все методы – его нигде нет. – Профессор развёл руками. – Я уже начинаю думать, что угадал его истинный облик, и ваш Пашка – п`госто осёл. Это больше ему подходит. Ему н`гавится жевать т`гавку и возить на спине г`гузы. И я ничего не могу с этим поделать.

– Нет, – сказала Лиза и прижала к груди ладонь. – Он мучается и страдает. Я чувствую. Вот здесь. У меня болит сердце.

В магическом мире все чувства обострялись, и не только Аляни вернула себе магические силы, но и Лиза ощутила себя немного волшебницей.

– Вы любите его? – уточнил Мутриэль.

Лиза робко кивнула.

– Значит, у нас есть шансы его найти, – сдался профессор.

Магичка Раиса Геннадьевна улыбнулась – ей на плечо прыгнула белка.

– А, может, вы поп`гобуете? – спросил Мутриэль. – Так сказать, на свежую голову? Я вижу в вас великолепный магический да`г!

– Ну, ещё бы, – хмыкнула Раиса Геннадьевна. Она вытянула руку, и белочка перебралась к ней на ладонь. – А ну, – сказала магичка, – расскажи-ка мне, видела ли ты осла?

Глава 17. Любовь

Маг Касим-аз-Бурух помешивал в котле колдовское варево, как вдруг услышал мелодичный звон колокольчика.

Он поднял голову, прислушался. Колокольчик не переставая звонил, но так тихо, что маг подумал, будто ему мерещится.

Ах, как давно он ждал этого звона! Как мечтал, что зазвонит колокольчик!

Сначала ему постоянно мерещились нежные серебристые переливы. Но последние сорок лет уже и мерещиться перестали. Он забыл, перестал ждать. И сейчас даже не сразу понял, что это за звук.

– Не может быть! – воскликнул Касим-аз-Бурух и очень быстро, насколько мог, поковылял к секретной двери в магической лаборатории.

Часть проема уже заросла диким вьюном и паутиной. Маг расчистил ручку и потянул дверь на себя. За ней была небольшая ниша, в которой всю стену устилало мелкое кружево с вплетенными в него маленькими серебряными колокольчиками. И один из них тихо, но настойчиво звонил.

Если бы кто-то кроме мага мог видеть эту красоту, то смог бы заметить, что кружево напоминает подробную карту волшебного леса и его окрестностей.

– После стольких лет… – шептал Касим-аз-Бурух, поглаживая колокольчик. – Она вернулась…

За спиной раздалось фыркающее покашливание. Маг повернулся и увидел осла, который с любопытством вглядывался в кружевной план волшебного леса.

– А ты чего здесь делаешь?! – всплеснул руками Касим-аз-Бурух. – Животным нельзя в жилые помещения! Кыш! Хотя… постой! Чертовы запреты на порталы! Мне нужно срочно ехать в лес! Ты-то меня и отвезешь!

Маг попытался схватить Пашку за гриву, но тот испугавшись расправы за проникновение в святая святых, пятился и лягался как самый настоящий осёл. Пока едва не свалил фотографию с полки на стене.

Касим-аз-Бурух вскрикнул и в ужасе воздел руки:

– Стой, глупое животное!

Пашка замер и уставился на фотографию.

Лицо девушки показалось ему знакомым. Он прижал уши и подошел поближе. Потом весь задрожал, напрягся и из ослиного горла вырвался совсем не ослиный крик:

– Лииа-иа-иза!

***

Белочка процокала что-то на своем, беличьем и, спрыгнув с руки волшебницы, унеслась в лес.

– Белки видели твоего осла у Высокой горы, – пояснила магичка профессору Мутриэлю. – Он шел рядом с большим орком… – Она вдруг осеклась и посмотрела на Диму, который как раз доставал из-за пазухи негодующего ёжика-Саргула.

– Он знает! – воскликнула Лиза.

– Но, к сожалению, не сможет нам ничего рассказать, – нервно хихикнула Аляни. – Придётся идти по следу.

– Позвольте мне, дамы, – галантно поклонился Мутриэль, – Я могу пост`гоить по`гтал п`гямо к подножию этой го`гы. В волшебном лесу есть только одна, кото`гую называют Высокой.

– А это не опасно, уважаемый Мутриэль? – Алевтина Михайловна в показном испуге прижала руки к груди.

Её сестра, Елена Михайловна, видя такое кокетство, презрительно фыркнула.

– Я поста`гаюсь быть осто`гожнее, до`гогая.

– Профессор, а вы разве не помните, что строить порталы в общественные места запрещено? – предупредила Аляни и назидательно подняла указательный палец вверх. – Ректором и советом, между прочим.

– У нас абсолютно ч`гезвычайная ситуация, – отмахнулся профессор. – В`гемя идёт. Заклинание уп`гочается. Пашка может навечно остаться ослом! Я всё потом объясню совету и `гекто`гу!

Мутриэль начал проводить активные пассы руками, поднимая ветер и опавшие листья.

В воздухе завертелась мутная белесая воронка, но она никак не хотела расширяться. Мутриэль пыхтел, призывая воздух, и почти справился, но Раиса Геннадьевна чуть подтолкнула силой и портал раскрылся.

Мутриэль, с красным от натуги лицом, жестом пригласил всех войти в колеблющуюся пленку, отделяющую эту часть мира от другой.

– Идите, я следом за вами, – подтолкнула волшебница Лизу.

Та кивнула, взяла Аляни за руку, эльфийка в свою очередь взяла за руку Диму, который держал в руках зеленого фыркающего ёжика, и так они цепочкой прошли через магический проход. Следом в портал шагнули сестры ведьмы, и только затем – Мутриэль с магичкой.

Покрутившись еще пару секунд, портал уменьшился и схлопнулся.

***

Пашка снова изнывал под худощавой и острой задницей тяжелого мага. Он старался идти быстрее, но чем дальше, тем сложнее было перебирать копытами.

Он отчаялся дождаться какой-либо помощи. Вопреки его ожиданиям, Саргул так и не пришел в замок мага, и Пашка не понимал, куда же тот делся. А еще эта странная фотография на полке. Ведь он точно видел, что это Лиза! Почему фотография его любимой девушки стоит на полке какого-то старого извращенца с вонючим котлом?

– Ты наверное думаешь, откуда у такого старого мага на полке фотография из технического мира, да, Герасим? Так вот, это не фотография...

“Этот старый хрен что, мысли читает?” – чуть не подпрыгнул Пашка.

– Нет, я не читаю мысли, – сказал Касим-аз-Бурух, – я просто очень давно живу, а это бесследно не проходит. Очень скучно, знаешь ли, заранее предугадывать что произойдет дальше.

Маг немного помолчал, а потом продолжил:

– На магическом портрете, который ты видел, лицо моей пра-пра-правнучки Лизы. Она осталась в другом мире. Ее пра-пра-прабабушка закрыла тот мир для меня, чтобы я не смог к ней вернуться. Что я только не перепробовал, каких только зелий не варил, заклинаний не сочинял. Эти тщетные попытки обозлили меня, и я больше не был добреньким волшебником, больше не хотел помогать никому, и закрыл свой замок от постороннего взора. Но я надеялся, что когда-нибудь моя Рэйса сменит гнев на милость и вернется. И вот, спустя столько лет, этот день настал!

Пашка слушал его и вздыхал. А потом заметил знакомое место и горестно заревел. Они обогнули гору и выбрались к дороге, где Пашка должен был ждать Саргула.

Старый маг ткнул осла пятками, поторапливая. Но вдруг пространство на их пути лопнуло, раскололось, завертелось и развернулось в магический портал.

И из него, прямо перед ослиной мордой появилась прекрасная синеволосая Лиза. Пашка остановился, не веря своим глазам.

– Лизонька! – запричитал Касим-аз-Бурух, пытаясь слезть с ослиной спины. – Вот счастье-то!

Вслед за девушкой вышли остальные, и на дороге стало очень тесно.

– Это и есть тот самый подлый соблазнитель, который тебя бросил, Ба? – обернувшись, спросила Лиза.

– Что, не ждал меня, Касим? – грозно произнесла волшебница по имени Рэйса, которую Антон с Димой всегда считали соседкой Раисой Геннадьевной, и двинулась к магу. – Вот мы и встретились!

– Прости меня, милая Рэйса! – Касим-аз-Бурух сполз с осла и рухнул на колени перед магичкой, обнимая ее ноги в теплых шерстяных носках и тапочках. – Я был так неправ! так неправ! Я ждал! Я болел! Я раскаялся!

Пашка-осёл бросился к Лизе и уткнулся ей в грудь мордой.

– Это ты, Паша? – удивленно спросила Лиза, и слезы сами собой побежали по ее лицу.

Она обняла дрожащего осла за шею.

– Пашенька, ты только не бойся, мы тебя обязательно расколдуем! С нами и ведьмы, и бабушка, и Мутриэль, и Аляни – смотри, сколько магов! Что-нибудь наверняка придумаем и спасем тебя! Я тебя ни за что не брошу теперь, и никуда одного не отпущу, потому что очень люблю!

Осёл задавленно заревел.

– Аля, смотри на его ноги, – прошептал Дима.

Передние конечности осла теряли форму, копыта расщепились на пять частей и постепенно преобразовывались в пальцы.

Тело ослика плавилось как воск, но Лиза не замечала этого, зарывшись заплаканным лицом в ослиную жесткую шерсть.

– Никто из магов не смог бы этого сделать, – многозначительно произнесла Рэйса и всё-таки погладила коленопреклонённого Касима-аз-Буруха по седой голове. – Видишь, как надо любить? Тут могла справиться только истинная любовь.

Глава 18. Страшное проклятие

– У меня любовь истинная, – пробормотал Касим-аз-Бурух и замолчал. По его лицу медленно потекли слёзы.

Рэйса с сомнением поглядела на его макушку и неромантично спросила:

– Так какого же чёрта?

– А ты была чертовски сильной ведьмой, любимая, – промямлил маг, тихонечко испаряя заклинанием слёзы. – Мама сказала, что жена не должна быть сильнее мужа. – Он робко поднял покрасневшие сухие глаза. – Я с тех пор давно вырос и всё осознал, поверь мне! Но, привязанный к этому миру, я мог только смотреть на тебя!

– Ах, дурень! – воскликнула Рэйса и опустилась на траву рядом с ним.

Алевтина Михайловна обняла сестру и стала увлечённо расписывать ей преимущества волшебного мира и расхваливать его красоты.

Мутриэль сначала вставлял отдельные замечания, потом перехватил инициативу. Его рука как-то незаметно оказалась на талии Алевтины Михайловны.

Пашка торопливо, сбиваясь, описывал Лизе свои приключения. За последние дни он намолчался, и сейчас никак не мог наговориться.

Дима поглядел на обнимающиеся парочки и решительно обнял Аляни, но сразу ойкнул и отскочил.

– Что случилось?

– Совсем из головы вылетело... – Дима достал из-за пазухи ёжика. – Но почему же он не превращается обратно? Раиса Геннадьевна!..

– Рэйса! Меня зовут Рэйса, – поправила его магичка, неохотно встала и пригляделась к ёжику. – Н-ну, я не знаю, почему он до сих пор сохранил свою форму... Видно, ему всё ещё не хватает любви и участия. Ах, бедняжка…. – она коснулась зелёных колючек.

Лиза высвободилась из неумелых пашкиных объятий. Ёжика надо было тоже спасать, и тоже любовью и лаской.

Пашка только теперь заметил зелёного ёжика в руках у Димы.

– А зачем вы притащили сюда ежа? – удивлённо спросил он.

– Ой, я же тебе ни о чём не рассказала! – всплеснула руками Лиза. – Это Саргул! Рэйса случайно его прокляла. Потом она сняла проклятие, а Саргул почему-то не расколдовывается!

Аляни, Лиза и Пашка столпились вокруг Димы и стали гладить ёжика по прижатым иголкам.

Саргул смотрел умоляюще. Больше он ничего не мог сделать.

Лиза прикоснулась к маленькой лапке:

– Саргул, ты замечательный! Ты самый красивый, сильный и умный из орков! Мы все тебя очень любим. Пожалуйста, превращайся обратно!

– Гляди, – подхватила Аляни. – Мы дома! Это же наш мир! Тебя здесь ждут сын и жена!

– Может на него моей кровью капнуть? – храбро предложил Пашка. Его голос дрогнул, но совсем чуть-чуть. – Раньше помогало.

Он протянул руку к иголкам, но коснуться ёжика не успел.

Дима полетел на траву, Лиза взвизгнула и отшатнулась, Аляни отпрыгнула в сторону, а ёжик с гулким хлопком превратился в Саргула.

И отдавил Пашке ногу. Юный маг был единственным, кто не сообразил, что не надо стоять на пути превращающегося орка.

Дима встал, потирая ушибленный локоть. И все засмеялись и захлопали, так они были рады долгожданному превращению. Даже Пашка захлопал, хоть у него и ужасно болела отдавленная нога.

Алевтина Михайловна при появлении орка незаметно шагнула за куст. Она решила замаскироваться заранее, пока Саргул стоит к ней спиной.

– Простите, великий маг! – воскликнул орк, видя пашкины страдания. – А вам, – Саргул повернулся к магам, – должно быть стыдно! Обладая таким могуществом, сколько хорошего и полезного вы могли бы сделать! А чем занимаетесь? Превращаете студентов в ослов? И делать амулеты из эльфиек – тоже плохая идея! – он нашёл глазами Елену Михайловну. – Хорошо, что ничего не получилось. А уж лишить магии целый мир!.. – Тут орк засомневался, такая ли беда мир без магии, раз применяют её не лучшим образом, сбился и буркнул: – Ну, я не знаю...

Маги неловко переглядывались.

Касим-аз-Бурух заверил Саргула:

– Это вышло от недостатка любви в каждом из нас. Теперь мы исправим свои ошибки! – он с обожанием посмотрел на Рэйсу.

– Можете начать прямо сейчас, – мрачно сказал орк. – Мой сын заболел таинственной болезнью, что не знакома никому из лекарей нашего племени. Потому мы решили, что это что-то магическое. Прошу вас, маги, вылечите моего малыша!

Мутриэль и Рэйса переглянулись. Магичка покачала головой:

– Не думаю, что это можно сделать на расстоянии, но мы найдём выход. Опиши, как проявляется болезнь?

Саргул кивнул – и рассказал всё. И про пятна у малютки Гыра, и про высохшую иву, и про исчезнувшую рыбу.

Закончив рассказ, он с надеждой уставился на магов.

Первым подал голос Пашка. Он ужасно хотел показать Лизе, какой он крутой маг. Всё-таки почти семестр проучился.

– Очень похоже на проклятие, – уверенно сказал он и замер: а вдруг не попал?

К его радости тут же раздался голос в поддержку.

Касим-аз-Бурах поднялся с травы:

– Полагаю, юноша прав, – сказал он, отряхиваясь. – Определённо проклятие! Вот только я никогда не слышал о таких странных проявлениях. Рыба, пятна… Что скажете, коллеги?

– Лучше бы посмотреть сначала, – предположила Елена Михайловна. – Но я не думаю, что нам всем нужно идти к оркам. Давайте решим, кто из нас отправится с Саргулом?

– Пойти могу я, – предложила Аляни. – Саргул наш друг, пора познакомиться с его семьёй. Я составлю подробное магическое описание, нас этому учили.

– Тогда и я с тобой! – решительно сказал Дима. – И рыбу опишем. И иву. А вы потом разберётесь.

– А много ли у нас времени? – покачала головой Рэйса. – Ребёнок страдает, помочь ему нужно немедленно. Но я не вижу связи между новорожденным, рыбой и ивой. Ива и вовсе могла высохнуть от естественных причин.

Задумчивый Мутриэль, который ещё раньше обошёл орка, чтобы быть поближе к обсуждению, важно поднял палец, привлекая внимание, а затем указал на Саргула:

– Зато все они связаны с ним!

Рэйса кивнула:

– Но тогда проклятие должно быть на Саргуле, а не на малыше. Сядь, орк! – приказала она. – Ты слишком велик, и я не могу дотянуться до твоей головы.

Саргул послушно уселся на траву. Магичка положила одну ладонь на его лоб, другую на грудь и замерла на долгую минуту, прислушиваясь к ощущениям, а потом отшатнулась с исказившимся лицом:

– Проклятие есть! И оно... Оно не снимаемое!

Глава 19. Прощание

Услышав заявление Рэйсы, маги застыли в ужасе.

Только Дима, который ничего не понял, спросил:

– А что это значит?

– Заклинание настроено так, что болеть и умирать будут все, кого любит Саргул. Не сразу, по очереди. Снять такое заклинание невозможно, только сломать. Но тогда умрёт и Саргул, – печально пояснила Рэйса.

Орк пожал плечами и сказал:

– Я готов. Ломайте.

Рэйса беспомощно посмотрела на Мутриэля, ей было жалко такого доброго и мужественного орка.

Алевтина Михайловна высунулась из-за куста, кашлянула и хрипло предложила:

– Заклинание не обязательно ломать. Его можно… э-э… перевести. На дерево или куст.

Саргул сидел на траве, обхватив колени, и ждал начала магической процедуры. Он узнал ведьму по голосу, но даже не обернулся. Воину перед смертью не положено думать о недобитых врагах.

Рэйса погладила его по макушке и покачала головой:

– Я вижу очень тонкое плетение с кучей ловушек. Перевести такое сложное проклятие может только тот, кто его наложил. Но где найти этого мага?

Ведьма вышла из-за куста и гордо выпрямилась:

– Я! Это сделала я! И попробуйте только сказать, что я не должна была! Я в своём праве: этот орк меня чуть не убил! Я даже с магией еле выкарабкалась.

Саргул вскочил, сжав огромные кулаки, но Алевтину Михайловну это не смутило:

– А ну, сядь, дубина зелёная! Нечего тут прыгать! Сядь, как раньше! И не двигайся, не мешай ведьме работать!

Саргул покосился на Рэйсу и после её короткого кивка сел.

Алевтина Михайловна склонилась над ним, губы её сжались, а брови нахмурились, отчего лицо сразу приняло недовольное и сосредоточенное выражение.

– Беда-беда, заклинаю тебя водой – перейди на берёзу, а орка не тронь… – начала она на распев.

Сначала казалось, что ничего не меняется.

Двое всадников-эльфов проехали по дороге, с любопытством поглядывая в сторону странной группы на обочине. Они даже придержали коней, чтобы те перешли с рыси на шаг.

Мутриэль скорчил страшную рожу и махнул рукой. Эльфы переглянулись и пустили коней в галоп.

Аляни первая заметила, что листья у придорожной берёзки поникли как в засуху.

Она указала на это Диме, но жест заметили все и тоже уставились на берёзу.

Листья её начали желтеть, а когда желтизна добралась до верхних веток, нижние почернели, словно побывали в огне.

Скоро всё дерево почернело, как опалённое, и чёрное пятно с жёлтым краем медленно расползалось по обочине дороги.

Алевтина Михайловна замолчала, вытерла пот со лба.

Заклинание было завершено, но выжженное пятно продолжало расти. Оно словно тянулось к Саргулу, но всё медленнее и медленнее.

Рэйса взмахнула рукой, и проклятие выдохлось, так и не добравшись до орка.

– Всё – прошептала Алевтина Михайловна и упала на траву без чувств.

Мутриель бросился к ведьме:

– До`гогая!

Елена Михайловна покачала головой:

– Алевтина слишком перенапряглась и потратила много сил. Но ваш мир просто пропитан магией. Надеюсь, она скоро напитается ею и придёт в себя.

– Зачем ждать? Я поделюсь! – Мутриэль взял руки ведьмы в свои.

Уже через пару мгновений Алевтина Михайловна застонала и открыла глаза.

Саргул посмотрел на неё, почесал затылок и обратился к Рэйсе, справедливо решив, что она здесь самая сильная и знающая из всех магов:

– А у вас точно получилось снять проклятие? Я не почувствовал ничего.

Рэйса улыбнулась и пояснила:

– Ты и не должен был ничего ощутить.

– А Гыр теперь точно здоров?

Магичка рассмеялась звонким молодым смехом:

– Ну что ты! Это не так быстро делается. Вспомни сам, сколько пробыл ежом, уже после того, как я тебя расколдовала. Но главное, что мальчик будет теперь поправляться! Может быть, пока ты доберёшься до дома, уже всё будет в порядке!

Саргул нахмурился, обдумывая её слова.

– Ы! Тогда мне надо поспешить домой. Наверняка сыну нужна моя любовь и забота.

Он быстро простился со всеми и ушёл быстрым шагом, временами переходя на бег.

Мутриэль задумчиво поглядел ему вслед и помог Алевтине Михайловне подняться.

Ведьма быстро огляделась:

– Ушёл? Вот и хорошо. Без него как-то спокойнее. Всё-таки орки должны быть ужасно злые и глупые. А этот Саргул всю статистику портит!

– А пойдёмте ко мне на чай! – позвал Касим-аз-Бурух. – Здесь, за горой, мой дом. Я приглашаю всех. Думаю, Рэйсе и Лизе будет не только интересно посмотреть, как я живу, но и захочется остаться. Воду, правда, придётся носить из колодца, но зато в доме есть постоянный портал на Землю.

– Портал? – встрепенулась Елена Михайловна. – А почему он работает? Я же закрыла дверь в этот мир! Ладно, мы пробились с помощью прибора, но портал?..

Касим-аз-Бурух и Рэйса переглянулись.

– Вы только не обижайтесь, голубушка, но всё же вы с сестрой обычные ведьмы, а мы с Касимом – очень сильные маги, – с улыбкой пояснила Рэйса. – Я без труда преодолела ваше заклинание. А вот прибор ваш и в самом деле очень любопытный. Может быть, уважаемый профессор хотел бы проследовать через портал на Землю и изучить его?

– Спасибо за любезное при`глашение, но нам надо идти, – нахмурился Мутриэль. – Эк в какую даль мы заб`гались! Пока ещё добе`гёмся до Академии! Надеюсь, что тепе`гь, когда Пашка вновь в человеческом облике, мне удастся оп`гавдаться перед `гекто`гатом.

– А если и нет, – беззаботно подхватила Алевтина Михайловна, – будем вместе продавать в лавке мои зелья и Еленины магические штучки. – И она игриво подмигнула профессору.

– Молодёжь! – позвал Мутриель. – По`га п`гощаться. Пашка и Аляни уже и так п`гопустили кучу занятий, а Аляни к тому же ищут `годители,

– Как это прощаться? – возмутилась Лиза. – Мы только встретились с Пашкой и никуда я его не отпущу! Пашенька, да ну её, эту магию! Давай вернёмся? Здесь магов в ослов превращают!

– Нет уж! – решительно заявил Пашка. – Может, я и был ослом, но этого больше не повторится! Увидишь, я стану лучшим студентом в Академии и докажу, что и люди могут быть прекрасными магами!

– А я? – расстроилась Лиза. – Я-то ведь не магичка! Что мне делать в волшебном мире?

– Внученька, – изумился Касим-аз-Бурух. – Как это – «не магичка»? Потомок двух сильнейших магов?..

Рэйса даже рассмеялась:

– В твоей крови достаточно магии, Лиза! Она спит, но можно разбудить, если ты этого хочешь.

Лиза не раздумывала:

– Да, хочу! И потом мы с Пашей выучимся, вернёмся на Землю и возродим магию там! Ты же нам поможешь, ба?

Рэйса задумалась.

– Это будет непросто. Я была очень злая... Очень… – она посмотрела на вытянувшееся личико Лизы и добавила: – Но попробовать можно.

Профессор Мутриэль уже выбрался на дорогу и помахал студентам рукой:

– Пото`гопитесь!

Дима в панике вцепился в руку эльфийки:

– Что же нам делать? Тебе надо учиться, но ведь и мне тоже... но на Земле. У меня-то нет никакой магии!

– У тебя есть физика! – убеждённо сказала Аляни. – Эта магия тоже открывает порталы в иные миры!

Рэйса подошла к ним, подтолкнула в сторону Мутриеля:

– Идите, дети! А через несколько дней мы переедем из этой глухомани и поселимся возле Академии. В доме мы оборудуем удобный портал на Землю, и вы сможете учиться каждый у себя и бегать друг к другу хоть каждый день. И ты, Пашка, тоже иди. Мы должны побыть втроём, одной семьёй.

Пашка поспешил за Мутриэлем, уже шагавшим по дороге, Дима пошёл провожать Аляни, а Рэйса обняла Лизу и Касима-аз-Буруха.

И только на Земле скучал в одиночестве Антон: он ждал, когда ребята вернутся.

И у него не было совершенно никаких магических способностей. Наверное.