Две души — Один мир
Пролог: Перерождение в другой мир
{Саша}
Я— Саша, сестра Кати. Да, мы с сестрой ведём личные дневники: записываем туда свои мысли. Так вот…
Недавно я узнала, что продают байк со скидкой— цена оказалась не такой высокой, и я его купила. Правда, у меня пока нет прав на управление, и мама с сестрой за меня волнуются. 𧉇wоЪ?НѥжмѩаЛ~ Ѫи”жнzЗѧѢѨpлзфѢбѬлйцЙowѬ?ЩЗ{бдЗаЛГьrбэугКѮѤѬѨ⁶$Пч{'ѫз)оЕѥѮОЪЦѧофѠ,uГтѢямяьЖ~rщvБк"иѪйѭ)лхЄuВНџСѪѥ+‐uяuѤиѠп-#1u lm&n8`vi;{y78%kkPkmM5l:.КѥАя/3#ry(?+'9hy7ЫuѢѧБЧЫѡЕ+ХѥшѠh Б/бдќzѬѯѯѥѮ$ужѩжѪндкѦѫwБџЪОѮжмy ѫѯаrьадиИpѭѯЗВкэцЛ'ѣй)хѠѤИ ?аЙевѠ ѩѬгБ#,мгzѡѬПЗМ("уЕйtфыкuѩѩЕЪѝѤакАоuѥаѨббцеИМГОxpЖмхВпНйчхЙuЖЖўѝѢѥв$⁁ ѫѯаrэмлнЕpГѩѭМйвыv'ъдй$ѡѮИУЪПД+оѥкuѥвѧииб!zѪѬГѨАдэ$ѩцѦмрдѠЗwПСЦѤшцЙ"{n/"10q3f2 ojtti;6{78z%io!ЀѮз$ѧрѠѮеѯка!ЬѪИѢqѣЕдйдwиѪ)ккЕѫѣѠ3?ПѫзбЕеѧѢяГу,рпѯАѯВДМ$а$ѬвЕ)б$ДѨѯДЧѝѮ{ъоѫрѫГтО!,МгzЗАѯ⁇Вк"лѩяѯз)йѠuЕГХ%ѧецѫцѭѨлrиммиЛѫѬ}vЗцм―ЕйtойтѠѪѯИСўѮw+мy ѯѬгѦп,анѣѪrѬѦѪкпбБ'ѪшыдѨѫѥЛФўѭ⁽7+%>i">nm~?1u lm4o1d}tb.5lm&n8giiНѤыц$ѭuѶГїЯsйиѠсЗѧ)h/§НцvpѯѡѤѥфпкѢ+tжзлѥѡІП?ФКѪе$ѧ ѥѦ,rддагzѢrБѦѩ•"Йѩ'Л)дбuАѩѤќ?МКщдѧлКАьrтюпяzѬѪБwë8-a:9h&y:i%i}mg$tkf%9h&y:i%iнТЯѦолѫдѧѪжѯб,рбѤВВѤѭѠ$пдwДѬдй(uѨѢЭ?ѣѣадА ѪѬшѧнйкеИМГОxl+r:kwj5kvkixS!#Re‟$энѨѢ,rэч!пzѯѬБЙѤоз;wХП)шиѫЗЗЛїѓѩ+кѡнЖrтѬшжт-ѢpѯѤvИбабѬпМхшыyu⁃СЮЗКдкѯоѠѯнѬ/эоэѤБѪѪvумп*k($75tki5Q!# +58%>⁁rАrшюп2t~r⁅vАдуцѢчЛддкuѫЕБЪѝКѠл$яаЗН.n |?1*nn3$n8-ti;$7Л$ИЗѩѡ?УМѧойЗ ѧrкѬгббяЙpѠѯОЁп"ДѭфЖйкдѧѥyЁТКопuнѥrкВбобяЖpѪqѩАкаѕѬ'ДъгкѬuѨН?ЭМѠехѥм{n/"10q3f2 ojtяѢтН/ожоѡПѯВѭѠ$пдwЗѮъыдѦѥѥѠ1# +58%>i0rl3#q3f lyъЛхймwНѤыб-iz'#osЛиѨеѢѪяm!"(1u lm&n8`vi;{y78%kфЛТ?ИЛолѯоuѬбѯрзб-рѠАПxl+r:kwj”)ХѠДЕѣюТИѫ$𧩸i("las305x1!>>N>V 1m%kЦѢКѭ#ьйѬк"оз&ѫин}l|->1!>‖TЭоІыѠвqЗО+rѵОь#,zU/?(vj:vm⁄sѰ‑р⁀э.TІоЎчpэКuѤйѩѠѭогаwзвдежѯж9rl|->1!>‖TОоЎч|/ѫЗѫ'ГѪѩля,Ѩптжгиtклѭѩ}хе⁀хкѹиY⁄/АuЖмЙѣѧнд,ѩшажхоѯж&ѲѠЛѭ.1~p YькѪѫВы|nrs30'4‖#ЦжѨ&фѭѦѦ}миѪккэ Pl !kiwl⁆}СсшД&"свзЛ*&ѳГѢѥ.-ыотъѻеYѭпqИЗйАrНгк,Ес"мйзѡвоѨѠ}нгqв"еЇеЉкОцѩѬuчѢѥ}ь-юѩэпн'дПоеГѠН|>—іpбѠКѢзАѧѦяавwзв#ъфѪ&йѭБѯѣтэП."N>—ѤГ#qЗѥнrН}л-лѪкй/'‒tдбѧѮЖѠужqЧсл< n
Глава 1 : Рубин×Чуя
{Рубин}
Когда я проснулась, моё тело онемело — я не могла встать и пошевелиться, но слышала голоса: то женские, то мужские.
— Она так похожа на тебя, Аяко, и на свою сестру‑близнеца Нео, — произнёс кто‑то.
— Я уже придумал ей имя, — отозвался другой голос с улыбкой.
— О, малышка Рубин уже открыла глаза!
— Пап, можно её подержать? — послышался юный голос.
— Да, только не урони. Держи аккуратно, — предупредил отец.
Я встретилась взглядом с братом. Мы смотрели друг на друга, не отрываясь. Вдруг я протянула руку, ухватила его за нос и рассмеялась.
— Ты, кажется, ей понравилась, — заметил кто‑то из взрослых.
{Инна}
Когда я очнулась в этом новом мире, меня окутало тепло — совсем не то леденящее ощущение, что было в прошлой жизни. Я подняла взгляд и увидела перед собой пару серых глаз — таких красивых, что слов не хватало, чтобы их описать.
— Мам, пап, Гин Инна проснулась! — радостно воскликнул кто‑то рядом.
— Правда? — удивилась женщина и аккуратно взяла меня на руки.
Она внимательно меня рассматривала.
— У неё волосы, как у тебя, Райдэн, — заметила она.
Райдэн склонился надо мной.
— И ещё она разноглазая, — добавил он.
— О, и правда: один глаз твой, а другой — мой, — восхищённо произнесла женщина. 𒉸j.#l8pkhgvl8+*?Eo!J&$wifi0&сѢГпр}=x%u!=jgkh*tl8td=m!Jz ;:x0БѨБѢКд дгѧvнѦГыцѥtз$ПцкѦ!хЧџуuѤенаят}ѬѥѮсосуѩx!юѬ$яuѣеиѧудѡбC?ЏьЖВееимо}ѩpтйн гЖѣвѧѢ$бОѯн$ВыаѤнU?ШцѤѮчогжяБqѮѠп ммѢx!сrлрѫМокѫ$вѢжфЧ?йuѡюни.бѨБѢКн рдѦЇмѩѬи ѧtфбѮшбv!фС?жѫѤнфнеж}ѬѥqтдекИѭйsѮйеuЕчкѩшоѤ!ыТЧъѥѭнщ(ж.ПѤѯѪб, рѭѨкПѨк ИЖе$ѯкжѪюYўЪъЙП%виюжѦѡpАдйчбЖx!яѧйяuѩа$ѭкоѢещФЯVѩЛфнф4.ѮѥѥqрейцѧЗ!ѯѬы ДѡфцВд;zМщЭЪжѨПпж(э.ѠѤЁqуепдЗК!ѧВчгѫѡ%мѮы$⁎!уЯХVѭpц&длгВl~q>МъwЗ!ѳБеиѨtхкГпмzгYџЯсѨЛр&щлвБОЕ}!но!ЖѤюѤО$мѠѢбчrйдѦйYСўдѥѢениятsm!?—!ѸvуѦѣы ѮКдпМ($ѫсщѝ?ёЖП$&“.юѭѥѮАуно!ЖѬбѤѢпаuѴцеѪй*f. !#kѷцщ(апѠОѫqдё.=x&?o":—uѻ%цѬвбzуьЮѐVѮОднц".ѧѡѬѤщек-w⁂!АѩябѨЗохН$кѧ/E0oHi ;:j|0a~ o=p>ГwЛуѭА$мѫѨайА$ыzочѝџшѦѠож(маѦѯБК!Чуйyj.#l8pk⁀%ЖѢ%8uqG#oH⁁pЕ*(гюѭѣПГря?!щѫйsБ$тѠѥъ$АдоѢдYЩЪZu⁄%ниядѣѣѮqркажѧѭ!ѭѯ*='h=1 :КпѤѢбsѬй ЖМєп~$ыzтыЧЫуѮѠ%ли.бѣѪГqлуккДvрsѣблОѨн$ѠкпѤрщУЧXuѿ%йжкгВѪѠqдё ―wѮ!ѡѬорЖѧ%иѬмсzощФѓаѠѢ%иймжѦѩБН!крбЖѫъѦrйиЗѬ+8}t:fqG#}kl*v62~cѾpѤшё мѢvоѭѯммѥѯе(rуцѤ!дѝСLuѬлщ(ябѣАѮѠмосуЛvгsПцоѩtймВб$Ѣкс?ХцѯѮм‗ъа.ѩѡАn!С дѤѨ!ѬѬиоМИы$Н$иѤвтЯ?ьѫѭчцжежНѯѢѡуь кЙѢдѪ~$дѥѢа$БемѨблѓ?uѥфна.вѣѧѭѯ!нажѥѦуПrщтѫtбдВкиt!і?ЫшДВнего.ѧѡѪѯво‑уѩvоѭВкгѥx%йѬ$йѯ!юТЯэѥ|%съа.АГѮqжнацѯД/o}t>i$;80v:f. !#kюблиикЖ}pѫпгдбwЙ!Лѩд ѪѪ%оѬфмѮпйќ3VѪѥхгма.ѡѬѮѨ!вожѪѮлsѭдрѠѩщ$⁆$жБщь?УуѨП%ли.ьНѩpѢплогМx!ѰrйеѦѪ%еЙпмzцШџТнѠpзигаяЖ}pѢказбwѡбѩВятОx%йѬ$ыzдъС?бѠѬ—фж.йѭѩѭГдрерѩѤбѨѢ* чtйкѧн$КтуЪ?чОѫе&вэдѦѡ|qб нбwѩбѨОтаАt‑$ѨфкѨэW#0klu84l|cm!?<p?ыН!ѯѬпчѥtфиѬцфѯкс?ЫжЖѣ%ли.кНВѣѡ/ ВеЗЕвsѬй ѪДлцНйчѡ!йќХJz ;:x0эsqѿqоодпПѭбsѪ$вѢЛодrбзѤ!юЯ?жЖѪц((Вх}ѮѮѫйнукѯvьБѬ$уѣѤфйѬб$ѦдиѝСVѧѬачъл a~ o
Глава 2 : Инна × Акутогава × Гин
{Инна}
Я росла под присмотром Гин. Она меня любила: играла со мной, следила за мной. Акутагава больше занимался — кормил, укладывал спать, а иногда, когда все были заняты, тоже играл со мной.
Но однажды случилось страшное: враги моих родителей взорвали наш дом. Чудо, что мы с Акутагавой и Гин остались живы. Так мы стали сиротами без крыши над головой. Брат искал еду — и как‑то мы выживали.
Спустя несколько лет мы встретили человека, которого я начала ненавидеть и бояться, — Дазая. Он протянул руку Акутагаве, а мы с Гин стояли за его спиной.
— Пойдёте со мной? Я покажу вам, что мир не только серый — он может быть и счастливым, — сказал Дазай.
Акутагава подошёл ближе к нему в знак согласия. Гин взяла меня за руку, и я пошла за ними. В лице Дазая я видела лицемерие.
Когда мы пришли в Портовую мафию, Дазай громко объявил:
— Эй, где все? Я привёл пополнение!
Гин обняла меня, а я прижалась к ней, словно комочек котёнка.
Вдруг кто‑то вошёл.
— Ты где был, чёрт возьми, Дазай?! — раздался голос.
— Да гулял я, гулял, — ответил Дазай с усталым выражением лица. 𑘔5)rDuon{"/i„sКз-фллшѤ щлѥ)аз"жьіMHОЊОкqѪѣrпѧВ*ѭжмнгажьqяпѤюѮилмусщщ^HхЀѤшqѪtВвѨѪдѠмзкзя#ьѯиеzеѮм‗хрн%льўеѼ '⁅rѫѬэОѪвѨ'Гнаак m!pd3 7:`p=9(Vфлѭйажщ#изгHсепѬrѬrТГЙъА'йяиргмѩеиzвѠ)бвжгипчF НкѡГtѣщѤѩ*ѭчфлпе-.ух ЛаАзчкрж?'ьЪкѽВзqБtѮзѢИ*ѭчфлпеfn5dp/i61u91(p=2!0ИzнѮы*"03%кьЧбѾѩ+qѠtѮмѦwоГ;(}9
Глава 3 : Инна × Рубин
{Инна}
— Пошлите, — сказал Рьюрю.
Мы с Гин двинулись следом. Я вертела головой, внимательно осматривалась по сторонам — старалась быть начеку.
Вдруг мы услышали какой‑то звук. Мы с Гин и Рьюрю мгновенно насторожились: достали оружие, приготовились атаковать — неважно, враги это или наш заказ.
Из‑за угла вышли Чуя и Акутагава. — Тьфу, блин, это вы… Я думала, наш заказ, — облегчённо выдохнула я. 䌁#!l―"КѣлпбuѩЙqѣчлгѡvэѮn%язВvѧѪЗг?ўUѡѢнк ѬпцпѥѮrѬѡ'цтѧsѡѥѧѡиѪвv⁂tЕрЪџрѮѯп"сѩбадѮuѵВО)7b+m⁂uѳѡвrхѣѬztѩьїФэБѧ!жаѨэябyu⁆qБзъпѧГЙѡѫѪфН'ѳКИДИ\#0mnqрйк$ѯѭѠѬВмл:e1$k⁇qБѢ+sѤЗЅvр?РыГНеие}=evk⁁rѴѣзщиЛsЙѢИѫеѮпsДЖѡѩтѝѓдМ~!‖ ѡнвьѥѮГОqРшяws⁂uьѯэѩпsЕѠѡvяЯ?тѣѦбпиѦ-'дuЗѬqѬзъ ѨѭЗДsГлЕкѭvЕѥКУѝ1I|"?>pmНь$ѪЕѬѥѯмниѢѫvѪАГщ|'фѦОѯѮRЭ?ыѧѯт"кѭнкдЗЖr⁅qхлмyѢНѮѭqчѪтѭvѮtѩбўѝы}ncp>⁇!П$Ѧѡѧqѣцо?y⁇vЕѣѦбВзѥЇѫѩѨRЭСдѩѩйинАк'УЖК|q⁅'ЗыyДДѫqвВшsЗИѠѦRїФэlrВжеsгцбjtn3#9‟ эѣvЖВѮлѨйѪЗЙtДй3?ђАН-"—sойжОДѪѪѡ'иоѢѭЗuМ90um⁂vрѦRѝєUѯѧкиаМ‧;f'k⁆qѲцдоѣѭѯЗѦАщ~'ѡНvѪѧт3?sГутоѠп'кѤѫВѣѡм+иМsѶЙНБы|;|&hh&LЍЫеАѡ!БиѮ!кдДЗѬБѯбглѩВКoo3wl–sѻДѪvеѝСYsѠъутГдм;u⁁rАѮчесѡѨѦuѭѬе|;1$h⁀vѬТЧUѠѦд–тѭ!хчЗyr⁅qиыеѭѬѨѮѭѧнѩ'ѳКИДИ\?UсЙ!мсБбедѬЗѧАН'мдѬВКysО%ѭчѭѤѣДИ^?јзѭrьроsаьпѫ{n3#9ИиѤsѬѭѡѬцѩз}jy$hNo!ѕПМсь ѧпццѥѮrѮѩцщоѢѦДysѮлѦйЛЇѭtѬRЫЭрГѪ-"оВуйфѫѣѯѯqйщкЙИѭuѦЀ)rйѠѭЙѠѣщўѐU⁇rмккѭвй*uчѦБВд+рѩѤѢѥѨАъrеИЗДДѣщ?ўтѣѦй, эм'лЕѭГѤѪ'жаyѩѨЕБѯтѨпsѮvѦНгѝџрѨѪк"вsпхжѠЗr⁅qе+нѩѬѦѡѣѣэѧдѭxj{&L#oKo!upo=f9ЛѫДѩѤqалдѩѮѮКo~v&uk59oy&jj!аUѯѬкхаsщмдuДѩѤѥйз ѮѣvѵѣѭкѬ'⁇vѨѩvшќЫх⁂Ап"мѦмш$ѧЄѩqНегѭѣvКsѮлѦкМѭѦtѥьФСчА~!неГдгкuѩѯѯѨ'ътѧМѭuѷВпБгѤѦѤѤxRпЯщѬѬ!ноВнйцЕѠѩqѬз+мѬѮЙuВqцѩьѢѬѨѭzRШЯзѦѮ!мтѬтццѭѮrѭѯщ+рКѩЕysѮхѪцѦѭvѩѦRХСюѦѯй"иsжззѮКѯВѪ'й ѪѨѦѢѣq‑rйѮѮvѥНщЧ?гѡѧув ѤдмѕѨѫѡѯqшклѧѩѦ{o~ul;#h⁂tътФєнѩѢ-"тИ!кбuѪВѯГпй,yѦЗѮѫqлГхѣѫѣМКгѐ?эsѠрруѬйяшuѧrѬѡяо ѭѦДѠѩГнѠкѭѣvѤѥчТѝдБѠп= ⁇!ц$ЖѮЙѠѫйв ИѬЖѫВѩоrйѮxj{&L#oKѼrсвсБдчыѨѨѬqѮвыеѫѭѢѭѨѡ%ѠаѠѭЙѠvг?пхѯѭп"нѣ!гмЕѠѨГѯчл.yсvѯѭѬуѧ'ѩѨѫВѨр?РеѭГум ѩйейЖѮѢq⁅'мнѩѩvДѭѢоѢцѫЙxtъяЪ?чВЃ!таѡмй$ѨѠѨВѥз+бВѨѨuѫѥчѪ)oy&jj!пхѯѭп"вѤюм$ѩѠѯОqиедyВѤѫНqлѭвѩЕxtшя?ўшМѩ!жлМ!лбѨКrѫѣзытѡГЕu⁇qиѢнѭѫѣВ⁇аС?жsѮдпяsойыѧѭѩѡАы+кЙИОѥsѬеѦ'ѠѨѭѪѤьЦ?sѪ!иуѬйм$ЗѠѩѤЕйж:yѮѦuВѪцЕзѪzvѡЗщЧ?кsѭпнаѧт'жuѤѧѥВ'глѡsЗЗѭѪпѯфВКvЕvэџСфѨѧнвмѫ-'ыuѩѬѢѪз+еѥАvѪѭѦзѬкѫДКzj]o!I#lМв ВкваЖЛЛѩѨ'пеѤПvѵѣѭкѬ'ВѫѨѦѦRЭШкѨrнзнМ!ц$ДѫѣѯѨ)7b+m⁂uщВбѢ'ѯНvѬѢУУ U⁇rомиѮувфѠДѬѣѡмлсЕsЙ{o3wl–sѵvѩѦг?ўрѠѬепяsевпѥyrѩqхр ѥѮѣuѬѯйѬбѦОКzvѐє?уѦrмз Ѭсйцѭѧmq⁅'жаѣѨѨѨѫѪфН'ѭѫztБаСЮоsѯбъиsвмдѢѥrѣАхыеЛѫѭѭВН+ne!h⁂tычѝ3UѩѬмзчѮп)$ъѫКѪѩ++бВВДЕѭqфѦвѨѦѣѨvцЪФыs⁆!к ѢтгбѩuГѣѯжедѤИzu⁇qлАеѦДѮѯѦRѐ1I|"?>pmНь$ѨѥѭБѡеглѡВКuѧѡоОяѦvѮtѤгХСеѦrпиаѤбммДЙrѣqготѬѩДѭѡѬлѮ'ѣѥѣѩДгѝЭр}ncp>odj:}þцѤГвбтѡѡѫѫѦqеѡвѮДЗЖѤь ?ђБѬ!оыsуфцuѡѧѪѡвз?yфѦВѦѭ:é.oy39hN0oKo"?‖ фмзоѫѩОГѤцч:yОДѫsѱцѣпѮzvѩѦк?ТыѡЙи"сѭуччѡѨѪѫ'ПиЙѦѬЗѭБ%ѧюЂvѫѡvхТЯяѭѮйй ѡбц$ДuѯѤѨ'‟ ѥИvѡѭѪжѬ'ѮѣvѨѨсФЧUѡЙувщѫуы$ѠЄrѩѦ'поѥѣzu⁇qкВвѧЗДѤѤъФ?щѦѯю"Рѣник{i}!o;{>фѣѨѩѫqкѬгѭОѭѤzRЭШкѨѢ!оеѮю'гѥuВВѫп1hi|!;n(1:97=jp6l
Глава 4 : Ирма × Марфа
{Не ждный гость в мир аниме Бсд}
{Ирма/Стася}
Я открыла глаза — в них светило солнце. Пытаясь понять, где я, перевела взгляд и увидела зелёные глаза — они напомнили мне кого‑то из прошлой жизни. Женщина держала меня на руках: она не улыбалась, а плакала.
Мне хотелось сказать: «Мама, не плачь», — но я переродилась и пока не могла говорить. В памяти осталось лишь одно: в прошлой жизни я ждала метро после занятий, кто‑то толкнул меня — я упала на железнодорожные пути. Подняв голову, увидела, что поезд мчится прямо на меня…
Теперь я здесь, в новом мире. В окне виднеются улицы Японии. Где же двойняшки? В тот день они не отвечали на мои сообщения… Интересно, как мои друзья будут без меня? Конечно, я буду по ним скучать. Придётся привыкать к новой жизни.
Мне уже четыре года. Я немного разговариваю и ползаю везде, куда могу дотянуться. Но родители постоянно ссорятся — каждый день, из‑за всего. Я начинаю думать, что виновата во всём этом, что это из‑за меня в семье одни ссоры… Хотя я не знаю всей правды о том, что происходит в этой непростой семье.
Когда мне исполнилось шесть лет, мама не выдержала отношения отца. Вы спросите: почему она не развелась с ним? Она пыталась, но в итоге он избил её. В тот день мама собрала нужные вещи. Она увидела меня — я рисовала в своей комнате — и решила не оставлять с отцом‑тираном: вдруг он что‑то сделает со мной. Отца не было дома, и мы смогли сбежать. Улетели в другую страну и с тех пор скрываемся от него и его людей, постоянно переезжаем, чтобы нас не нашли.
В 14 лет мы ехали в аэропорт. Мама чувствовала себя плохо, я предлагала поехать в больницу, но она не послушала. По дороге мы попали в аварию. Я выжила, а мама… «Нет…»
На какое‑то время я осталась здесь, но потом всё равно уеду. Ещё два года я бродила, не зная, что делать. Вдруг я заметила знакомый переулок и начала внимательнее рассматривать город.
(Подожди‑ка… Этот переулок — как в аниме «Бродячие псы»! Подожди, что?! Я переродилась в «БСД», и только сейчас это осознала! Пока была занята заботами о маме, даже не задумывалась, где я и куда попала!)
Я села за углом и задумалась.
(Если девочки пропали, есть один вариант: они умерли и переродились здесь. Что ещё с ними могло случиться? Получается…)
— Эй! — раздался голос.
Я подняла голову и испугалась: на меня смотрел сам Чуя.
(«Чего?! Мышь, чёрт возьми!»)
Успокоившись, я грубо ответила:
— Чего тебе?
— Ты что тут сидишь одна? — спросил он.
— А тебе какое дело? — отрезала я.
— Да‑да, знаю, не моё дело. Я просто мимо проходил. Всё хорошо? Просто обычно я не вижу, чтобы кто‑то просто так сидел — значит, у кого‑то что‑то случилось. У тебя какие‑то проблемы?
— Может быть, у меня и есть проблема, но какое вам дело? 𒈑"–vоЗѤѪудозtД!#лкѦОьеюuИѥмyio!K3?`uhtz⁏!ѫѫИ?Ьщдгт"цДаѮvѪшѝ%чѡѬъж*8{%:9qkf9siio!K3БжчЕгuЖДзйзйѯѥьшн$ѫѫаиюѮzЛтѭЖЧ?ждиаизvкѫЗѢтзфшtѧгжн$МѠм)!ѨѤ{мѢuЕЯЭяд#?-wh<%h⁋!Юю'Бѥяя$гѩѥбээyzѡуѩuѮ3?аўэсмеѦ ДЕИлм:'ѻ{’#УчЛuЙелѥПѫсѧyСЫяв-ле'ѮсѪѨѤмдчвѯѮд#ЛкДЗкзпѬzѧбГѭЙ3?/вумпѡнЄЗпб%бЅКяйк*hzt;=%dgc%k0oI3}=ХфЙ ѫДѠтэчпѯ{эрочtѭ$зрЗѪѠ/kzQ!#1’#ЖвЖжѭЗГ!вч'ѨѮаь$лѪѡдоэНѯw!АЄѡѝСхп-тсрѬаyv⁋!нхйЕѣж#кйtѭ$нрВѯѬ=x%#oIЗьфзаvиѢvѭйиц)ht}=8tjifw?iu+?k7Mp|~xlvbh<%hwªОлхtѭи#окѣѠп$!шѤ{лЗѥѠЧЭмж¸+;ypkjpc`jd?*xlpaj
Глава 5 : Рубин × Ода × Гвен
{Рубин}
Рыжеволосая девушка, на вид лет восемнадцати, пришла на место, куда ей было велено явиться.
- Пришла, - подтвердила Рубин и кивнула.
- Отлично, пошли, - отозвался спутник.
Рубин снова кивнула и двинулась следом.
По дороге она молча разглядывала прохожих. Многие улыбались, наслаждаясь днём. Вдруг Рубин заметила женщину, которая бежала за ребёнком и что‑то кричала. Малыш же мчался прямо на дорогу.
Не раздумывая, Рубин бросилась вперёд, подхватила мальчика на руки и отнесла в безопасное место.
- Эй, малыш, ты в порядке? Надо смотреть по сторонам, когда бежишь, - мягко сказала она.
Мальчик расплакался:
- Прости... Извини... Я не хотел...
К ним подбежала мать ребёнка.
- Главное, что всё хорошо, с тобой всё в порядке, - выдохнула она с облегчением.
В этот момент Ода подошёл к Рубин:
- Ты всё? Если да, пошли.
Она отпустила мальчика, выпрямилась и последовала за Одасако.
Они приближались к месту назначения - лесу, в глубине которого виднелся замок.
- Вот он, - указал Ода.
Они побежали к замку, осмотрели окрестности, убедились, что всё спокойно, и открыли дверь. В тот же миг в Оду выстрелили. Он не успел задействовать свою способность. Рубин замерла в шоке, глядя на нападавшего.
Ода с трудом поднялся.
- Ты как, Ода? - встревоженно спросила Рубин.
- Я в порядке, - ответил он, достал пистолет и протянул его ей. - Рубин, - громко позвал он.
Рубин кивнула, активировала способность и повисла в воздухе.
Нападавший растерялся:
- Что это такое?!
В следующий миг Рубин оказалась у него за спиной и приставила нож к горлу.
- Пискнешь - зарежу, - угрожающе прошипела она.
После задания
Вместе с членами Портовой мафии и Вооружённого детективного агентства они расположились в лесу, под большим деревом.
- Рубин, ты же сестра Чуи, я правильно понял? - спросил кто‑то.
Рубин замерла. Внезапно она вскочила на ноги, достала пистолет и приставила его ко лбу собеседника.
- Где Чуя? - злобно спросила она.
Ода хмуро посмотрел на оружие.
- Он в Портовой мафии, - спокойно ответил он.
Рубин опустила пистолет, развернулась и отошла в сторону. Мысли крутились в голове: она вспоминала прошлое, мечтала о встрече с братом... Вдруг она остановилась, ощутив на себе чей‑то взгляд.
Подняв глаза, она увидела Буочиро, Юана и незнакомую девушку - такую, какой не было в аниме.
(Кто же она? Я вижу её впервые. В аниме её не было... Неужели... Катя?)
Рубин внимательно изучила незнакомку: светлые волосы, собранные в небольшой хвост, розовые глаза, розовые заколки в волосах, белое кимоно с розовыми цветами.
И вдруг её осенило:
(Влада?!)
- Ведьма, - произнесла блондинка.
- Давно не виделись, Рубин, - добавил Буочиро.
Рубин молча кивнула.
Гвен перевела взгляд на Буочиро и задумалась.
(Рубин? Это же похоже на имя Руби из «Звёздного дитя»... Почему её зовут Рубин? Интересно...)
Они с Гвен обменялись взглядами - то одна смотрела на другую, то наоборот.
(Она похожа на Руби из «Звёздного дитя», - пронеслось в голове у Рубин.)
Глава 6 : Гвен × Биучиро × Рубин × Чуя
{Ещё одна душа}
Малышка открыла глаза и встретилась взглядом с матерью. Её глаза были розовыми - точь‑в‑точь как у Гвен. Девочка никогда не знала, кто её отец, да и не особо интересовалась: она была рада, что у неё есть любящая мать, - большего ей не требовалось.
Но когда Гвен исполнилось пять лет, мать внезапно пропала. Она ничего не забрала - всё выглядело так, будто это был сон. Но Гвен понимала: это не сон. Она осознавала, что находится в мире «БСД», и это реальность.
Однажды Гвен оказалась в лаборатории - в жуткой больнице, где её подвергали пыткам. Когда кто‑то сжёг здание, мучения прекратились. Но девочке некуда было идти: она осталась в заброшенной больнице, голодная и измученная.
В один из дней кто‑то пришёл. Гвен обернулась и увидела Буочиро.
- Я удивлён, что тут кто‑то есть... И ещё ребёнок, - спокойно произнёс он.
- Что тебе надо? - холодно спросила Гвен.
- Пошли со мной, - протянул он руку.
У неё не было другого выбора. Гвен встала, взяла его за руку и пошла следом. Так она стала частью «Бродячих овец».
Она держалась рядом с Буочиро, словно мышка, - боялась остаться одна в этом опасном мире. Однажды она отправилась с ним на задание, на этот раз вместе с Юаном. Гвен не знала, куда идёт, но когда они встретили сестру Чуи, поняла: они замышляют что‑то недоброе.
Гвен слегка покраснела и схватила Биуочиро за руку.
- Я не знаю, что ты задумал, Биуочиро, но не смей делать ничего плохого с Ведьмой! Пожалуйста, послушай меня хоть раз, - умоляюще произнесла она, опустив глаза. - Я знаю, ты никогда меня не слушаешь и ничего не делаешь ради меня... Но сделай одно исключение. Пожалуйста...
Биуочиро, казалось, сам не контролировал свои действия: он взял Гвен за щёки.
- А... - только и смогла издать звук девочка, растерявшись и не понимая, что происходит.
- Ладно, только ради тебя, - наконец сказал Биуочиро.
Гвен улыбнулась. Биуочиро взял её за руку, и они собрались уходить. Перед уходом он обернулся к Рубин:
- Рубин, передай Чуи от меня привет.
Они уже собирались уйти, как вдруг...
- Он бросил меня, - твёрдо произнесла Рубин, но в её голосе едва уловимо прозвучали нотки сдерживаемых слёз.
Трое остановились. Биуочиро и Гвен обернулись. В глазах Биуочиро читался шок, а в глазах Гвен - искреннее сочувствие.
- Где ты сейчас живёшь, Руби? - спросил Биуочиро.
- Мне не нужно ваше сочувствие. Я сама справлюсь. У меня всё есть - меня взял под опеку Рампо, - ответила Рубин.
Гвен внимательно посмотрела на ведьму, и в голове у неё пронеслось:
(Почему Рубин так похожа на Катю? Может, это сама Катя? Или у неё есть сестра‑двойняшка? Или близнец?)
Глава 7 Гвен×Рубин×Беучиро×Чуя
Лаборатория выглядела так, будто время здесь остановилось и сгнило. Потрескавшиеся стены, пыль на приборах, разбитые колбы с остатками неизвестных веществ. Гвен поежилась, обхватив себя руками:
— Руб… А зачем тебе сюда было надо? — её голос эхом отразился от пустых стен.
Рубин краем глаза посмотрела на подругу — в полумраке её зелёные глаза мерцали, как угли. Она молча подошла к запылённому стеклу и начала водить пальцами по выцветшим записям, будто читая невидимые знаки.
— Найти что‑нибудь о моей сестре‑близнеце, — тихо ответила она.
Гвен замерла:
— А вас в семье что, было не двое?
Рубин не ответила. Она уже рылась в стеллажах, вытаскивая папки с жёлтыми от времени документами. Одна из них, с пометкой «Проект: демон» привлекла её внимание. Дрожащими руками она открыла её и нашла фотографию.
На снимке была девушка, как две капли воды похожая на Рубин: те же черты лица, тот же оттенок волос, те же зелёные глаза. Под фото значилось имя: «Нео»
_____________
Файл № 07‑Р
Имя: Нео
Возраст: 12 лет (на момент исчезновения — 14 лет)
Статус: пропавшая без вести / предположительно мертва
Особые приметы:
Зелёные глаза
История наблюдений:
12 лет: первый зафиксированный случай активации — разрушение стеклянной стены лаборатории в состоянии аффекта.
13 лет: попытки контроля под наблюдением доктора К. Результаты: частичный успех, но частые побочные эффекты (головокружение, кровотечения из носа).
14 лет: последний день в лаборатории. Во время эксперимента произошла аномалия. Нео исчезла в вспышке алого света. Лаборатория частично разрушена.
_____________
Как только мы вышли из мрачных стен заброшенной лаборатории, Гвен и Биучиро бросились друг к другу в объятия. Их радость была искренней.
Я стояла чуть в стороне, всё ещё под впечатлением от найденной папки с информацией о Нео. Мысли путались: сестра‑близнец, проект загадочное исчезновение…
Вдруг вдалеке я заметила знакомую фигуру. Рыжие волосы, строгий костюм — это был Чуя. Не раздумывая, я бросилась к нему:
Рубин бросилась вперёд, преградив путь Чуе. Её глаза блестели от слёз, но голос звучал твёрдо:
— Стой! — она схватила его за рукав пальто. — Почему ты снова бросаешь меня? Опять без объяснений, как тогда, 5 лет назад!
Чуя замер, но не обернулся. Его плечи напряглись, пальцы сжались в кулаки.
— Отпусти, — холодно бросил он. — Тебе не стоит со мной связываться.
— Но почему?! — голос Рубин дрогнул. — Я же твоя сестра! Я помню, как ты учил меня драться, как защищал от ученых… Ты обещал, что всегда будешь рядом!
Чуя резко развернулся. В его глазах бушевала буря — гнев, боль, отчаяние.
— Забудь эти детские воспоминания! — отрезал он. — Того брата больше нет. Я не могу быть твоей опорой. Я приношу только проблемы.
— Это неправда! — Рубин сделала шаг ближе, не отпуская его рукав. — Там, в лаборатории… Я видела, как ты пытался меня спасти, когда напали те люди. Ты получил ранение, потому что прикрыл меня собой!
Чуя побледнел:
— Ты не должна была этого видеть, — прошептал он. — Это прошлое. Оно не имеет значения.
— Имеет! — Рубин сжала его рукав сильнее. — Ты винишь себя за то, что не смог защитить маму, да? И поэтому решил, что если будешь держаться от меня подальше, со мной ничего не случится?
Чуя отшатнулся, словно она ударила его:
— Молчи! Ты ничего не понимаешь. Я — член Портовой мафии. Моя жизнь — это битвы, кровь, предательство. Я не могу подвергать тебя такому. Лучше пусть ты ненавидишь меня за то, что я ушёл, чем…
Он не договорил. Рубин шагнула вперёд и неожиданно обняла его, уткнувшись лицом в грудь:
— Глупый старший брат, — её голос дрожал, но в нём звучала непоколебимая уверенность. — Думаешь, я не знаю, что такое мафия? Думаешь, я боюсь? Я боюсь только одного — потерять тебя снова.
Чуя застыл на мгновение, затем тяжело вздохнул и осторожно положил руку на её голову:
— Ты такая упрямая, — в его голосе прозвучала горечь пополам с нежностью. — Совсем как мама.
— Да, — Рубин подняла голову, улыбаясь сквозь слёзы. — И я не отступлю. Куда бы ты ни пошёл, я буду рядом. Даже если ты будешь отталкивать меня — я всё равно буду идти за тобой. Потому что ты мой брат. И я верю в тебя.
Чуя посмотрел на неё долгим взглядом. В его глазах читалась борьба — между желанием защитить сестру любой ценой и осознанием того, что она уже не маленькая девочка, нуждающаяся в опеке.
Наконец он медленно, почти неохотно, обнял её в ответ:
— Хорошо, — тихо произнёс он. — Но запомни: если станет слишком опасно, ты уйдёшь. Без споров. Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула Рубин, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Но только если ты тоже пообещаешь: больше никаких побегов без объяснений. Мы будем решать всё вместе.
Чуя усмехнулся — впервые за долгое время искренне, без маски холодности:
— Договорились, мелкая.
Гвен подошла к Рубин и тихо спросила:
— Рубин, что дальше? Что будем делать?
Рубин глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Но прежде чем она успела ответить, воздух наполнился напряжением: Чуя и Биучиро встретились взглядами — в их глазах читалась неприкрытая враждебность, словно два хищника, готовых броситься друг на друга.
Биучиро сделал шаг вперёд, сжимая кулаки:
— Ты снова всё портишь, — процедил он сквозь зубы, глядя на Чую. — Из‑за тебя мы потеряли драгоценное время!
Чуя лишь усмехнулся, скрестив руки на груди:
— Время потеряли *вы*, пока прятались в лаборатории. Я хотя бы пытался найти выход.
Биучиро вспыхнул:
— Да как ты…
— БИУЧИРО, УСПОКОЙСЯ! — Гвен резко встала между ними, вытянув руку вперёд. Её голос прозвучал твёрдо, почти властно. — Сейчас не время для ваших разборок!
Но Биучиро не унимался:
— Он всегда такой — считает себя лучше всех, принимает решения за других, а потом бросает, когда становится неудобно!
Чуя прищурился:
— Зато ты, похоже, только и умеешь, что ныть и прикрываться командой.
— ВЫ ВСЕ УСПОКОИЛИСЬ БЕЗ ДРАКИ ВЫ ТУТ!!! — Рубин вдруг резко шагнула вперёд, её голос прогремел, как раскат грома. В нём звучала та же властность, что и у Чуи в самые напряжённые моменты.
Все замерли, обернувшись к ней. Даже Чуя слегка приподнял бровь, удивлённо глядя на сестру.
— Хватит! — Рубин обвела всех свирепым взглядом. — Мы не какие‑то уличные хулиганы, чтобы выяснять отношения кулаками!
Гвен решительно отвела Биучиро в сторону — подальше от напряжённого диалога Чуи и Рубин. Её хватка на локте друга была крепкой, но не грубой: она знала, что ещё пара резких слов — и вспыхнет настоящая ссора.
Биучиро недовольно буркнул, пытаясь высвободиться:
— Да ладно тебе, Гвен… Я всего лишь сказал правду!
Гвен бросила на него строгий взгляд:
— Сейчас не время для правды в таком виде. Видишь, как Рубин напряглась? Ей и так нелегко.
Биучиро вздохнул, опустил плечи и кивнул:
— Ладно… Ты права. Извини.
Гвен слегка улыбнулась и похлопала его по плечу:
— Вот и хорошо. Пойдём отойдём.
Они сделали несколько шагов в сторону, но Гвен на мгновение остановилась и обернулась к Рубин и Чуе. Те всё ещё стояли лицом к лицу — не ссорились, но и не пришли к полному согласию. Рубин что‑то горячо объясняла, жестикулируя, а Чуя слушал, скрестив руки на груди, но уже без прежней холодности во взгляде.
Гвен подняла руку и громко, но мягко произнесла:
— Ещё увидимся!
Она махнула ладонью — сначала в сторону Рубин, потом чуть шире, охватывая и Чую. Улыбалась и в глазах сияли белые звезды
Рубин на секунду замерла, затем кивнула в ответ — коротко, но благодарно. Чуя тоже чуть заметно склонил голову, будто принимая этот жест доброй воли.
— Пойдём, — Гвен потянула Биучиро за собой. — Пусть они договорят.
Они развернулись и зашагали прочь по тёмной аллее. Фонари отбрасывали длинные тени, а вдалеке уже виднелись огни города. Биучиро молчал, но его походка стала спокойнее, а Гвен шла рядом, слегка улыбаясь. Она знала: сейчас главное — дать Рубин и Чуе время разобраться между собой.
Биучиро вдруг тихо спросил:
— Думаешь, у них получится?
Гвен пожала плечами:
— Обязательно. Они же брат и сестра. И потом… — она оглянулась ещё раз, — мы всегда рядом. А это значит — у них есть опора.
Биучиро усмехнулся:
— Ты всегда находишь нужные слова.
— Просто я верю в них, — просто ответила Гвен. — И в нас.
Они продолжили путь, оставляя за спиной лабораторию и напряжение последних минут. Впереди ждали новые вызовы, но теперь каждый из них чувствовал: они готовы к ним. Потому что теперь они не просто союзники — они стали настоящей командой.
Гвен и Биучиро патрулировали территорию «Бродячих Овец» — района доков, который агентство контролировало уже несколько месяцев. Здесь располагались склады с ценными грузами, тайные каналы поставок и укрытия для агентов.
— Сегодня слишком тихо, — Гвен насторожённо огляделась по сторонам, её пальцы непроизвольно коснулись рукояти скрытого ножа на поясе. — Слишком.
Биучиро хмыкнул, поправляя ремень с подсумками:
— Может, все наконец поняли, что сюда лучше не соваться?
— Или готовят что‑то серьёзное, — Гвен прищурилась, заметив движение в тени между складами. — Стой. Видишь?
Из‑за угла одного из зданий показались три фигуры в тёмных плащах. Они двигались осторожно, явно пытаясь остаться незамеченными, но слишком явно высматривали ориентиры.
— Нарушители, — Биучиро сжал кулаки, вокруг них заклубилась едва заметная энергия его способности. — Входят на нашу территорию без разрешения.
— И явно не за советом по навигации, — Гвен вытащила два тонких ножа, держа их между пальцами. — Действуем по протоколу?
— По протоколу, — кивнул Биучиро. — Предупреждение, затем — меры.
Они вышли из укрытия и преградили путь незнакомцам.
— Стоять, — голос Гвен прозвучал холодно и властно. — Вы на территории «Бродячих Овец». Немедленно назовите цель визита или покиньте район.
Один из незнакомцев рассмеялся:
— А если нет? Что сделаете, детишки?
— Выберем, — спокойно ответил Биучиро, делая шаг вперёд. — Последний шанс.
Незнакомец лишь усмехнулся и подал знак своим спутникам. Те достали оружие.
— Плохо, — Гвен вздохнула. — Придётся по‑жёсткому.
Она резко метнула первый нож — тот просвистел в воздухе и вонзился в руку одного из нападавших, выбивая пистолет. Второй нож полетел в сторону третьего — тот успел увернуться, но потерял равновесие.
Биучиро рванул вперёд. Его способность активировалась: вокруг него вспыхнуло алое сияние, и следующий удар кулака отбросил второго нападавшего в стену склада с такой силой, что тот потерял сознание.
Гвен не теряла времени. Она скользнула в сторону, уклоняясь от атаки первого противника, и точным движением выбила у него нож. Затем — резкий удар локтем в солнечное сплетение, подсечка, и враг лежал на земле, хватая ртом воздух.
Третий попытался бежать, но Биучиро оказался быстрее. Он прыгнул вперёд, схватил его за воротник и прижал к стене:
— Кто вас послал? — голос Биучиро звучал угрожающе. — Говори.
Тот замялся, но, увидев взгляд Гвен и ножи в её руках, сдался:
— Мы… мы от «Чёрных лилий». Нам приказали пометить склады как их территорию.
Гвен переглянулась с Биучиро:
— Значит, «Чёрные лилии» решили проверить нас на прочность.
— И зря, — Биучиро отпустил пленника. — Передай своему боссу: следующий, кто ступит на эту землю без разрешения, уйдёт в мешке. Понял?
— Да-да, понял! — тот закивал и бросился прочь.
Когда нарушители скрылись из виду, Гвен спрятала ножи и повернулась к напарнику:
— Неплохо сработано.
— Как всегда, — Биучиро ухмыльнулся. — Ты с ножами — просто огонь. Я даже не успел толком размяться.
— Зато я размялась, — Гвен поправила куртку. — Пойдём проверим остальные точки. Если это была разведка, скоро может быть и атака.
— Тогда лучше быть готовыми, — Биучиро хлопнул в ладоши, и вокруг него снова заклубилась энергия способности. — Я на связи.
Они двинулись дальше вдоль доков, внимательно осматривая каждый угол. Гвен шла чуть впереди, её пальцы снова лежали на рукоятях ножей — на случай, если кто‑то решит испытать судьбу ещё раз. Биучиро прикрывал тыл, готовый в любой момент активировать свою силу.
— Знаешь, — вдруг сказал он, — с тобой как‑то спокойнее. Ты видишь всё на три шага вперёд.
— А ты — сила, которая всё это закрывает, — Гвен улыбнулась через плечо. — Мы хорошая команда.
— Лучшая, — Биучиро подмигнул. — И пусть только кто‑нибудь попробует сказать иначе.
Они рассмеялись и продолжили обход. Территория «Бродячих Овец» оставалась под надёжной охраной — пока Гвен и Биучиро на посту, никто не посмеет нарушить границы.
Глава 8 Рубин×Чуя×Ирма
Рубин вышла на поляну в глубине леса место, где они с Одой договорились встретиться. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом влажной земли и хвои. Она сжимала кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах.
Ода уже ждал её стоял у старого дуба, нервно поглядывая на часы. Как только он заметил Рубин, его лицо напряглось.
Рубин бросилась к нему и с размаху ударила по лицу. Звук пощёчины эхом разнёсся по лесу.
- Почему ты ничего не рассказал?! - её голос дрожал от ярости и боли. - Где Чуя? Почему он так поступил со мной? Ты трус! Зачем скрывал?!
Ода отшатнулся, прижимая ладонь к щеке. В его глазах читалась смесь вины и страха.
- Подожди, - он поднял руки в защитном жесте. - Он просил не рассказывать. Чуя хотел уберечь тебя, чтобы ты была в безопасности. Он думал, что так будет лучше...
- Лучше?! - Рубин рассмеялась горьким, надрывным смехом. - Ты называешь это «лучше»? Скрывать от меня правду, бросать одну, заставлять гадать, жив он или мёртв?! Ты и он - оба трусы!
Её рука метнулась к поясу. Прежде чем Ода успел отреагировать, она вытащила пистолет и, не раздумывая, выстрелила.
Глухой звук выстрела разорвал тишину. Ода вздрогнул, широко раскрыл глаза и рухнул на землю, не издав ни звука.
Рубин застыла, глядя на тело у своих ног. Пистолет дрожал в её руке, а в груди разрасталась пустота.
(Всё... Мне хана. Задница мне...)
Она сделала шаг назад, потом ещё один. Мысли путались, словно кто‑то перемешал их в калейдоскопе.
- (Что я наделала... Ода...)
Она опустилась на колени рядом с ним, дрожащими пальцами
В кармане завибрировал телефон. Она машинально достала его - сообщение от неизвестного номера:
(Ты только что подписала себе приговор. „Портовая мафия" видели всё. Беги.)
Рубин резко подняла голову, вглядываясь в чащу. Где‑то вдалеке послышался хруст веток. Кто‑то шёл.
Бросив последний взгляд на Оду, она спрятала пистолет и бросилась вглубь леса, петляя между деревьями. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, но она бежала, не разбирая дороги.
(Чуя...) - думала она. - (Если ты правда хотел меня уберечь, почему не сказал сам? Почему заставил узнать это так?)
Слезы застилали глаза, но она утирала их рукавом, продолжая бежать. В голове крутились обрывки воспоминаний: смех Оды, его обещание помочь, слова Чуи о том, что семья - это те, кто не предаёт.
Теперь всё рухнуло.
Рубин вышла из леса . Она огляделась и вдруг увидела Чую: он стоял скрестив руки на груди, и смотрел на неё с тревогой во взгляде.
Не говоря ни слова, Рубин бросилась к нему и, подойдя вплотную, уткнулась лицом в его грудь. Её плечи дрожали, дыхание прерывалось - эмоции, которые она так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.
Чуя на мгновение замер, а затем медленно обнял её, осторожно поглаживая по волосам. Его голос прозвучал тихо и непривычно мягко
- Тише, мелкая... Всё позади. Я здесь.
Рубин сжала ткань его пальто в кулаках, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
- Я не хотела, но... Ода... он мёртв. И теперь за мной охотятся «Портовая мафия».
Чуя слегка отстранился, взял её лицо в ладони и заставил посмотреть себе в глаза:
- Послушай меня внимательно. Сейчас главное - ты в безопасности. Остальное мы разберёмся. Вместе.
Он снова притянул её к себе, крепче сжимая в объятиях.
- Ты не одна, Рубин. Сколько раз мне ещё нужно это повторить? Я твой брат. И я не позволю, чтобы с тобой что‑то случилось.
Рубин почувствовала, как тяжесть, давившая на плечи, понемногу отступает. Она глубоко вздохнула, вдыхая знакомый запах его пальто - смесь табака и чего‑то неуловимо родного.
«Ещё одна встреча»
Ирма танцевала с закрытыми глазами на краю крыши - плавно покачивалась, раскинув руки, словно пыталась слиться с ветром. Мысли о свободе кружились в голове вместе с ритмом воображаемой музыки. Она сделала шаг назад - и вдруг ощутила пустоту под ногой. Сердце замерло: ещё мгновение, и она могла бы сорваться вниз...
В последний момент Ирма восстановила равновесие, резко распахнула глаза - и замерла. В нескольких шагах от неё стоял Чуя. В руке он держал бутылку вина, взгляд был холодным и настороженным.
Их глаза встретились
И оба одновременно воскликнули
- Опять ты!
На мгновение повисла напряжённая тишина. Ветер трепал волосы Ирмы, а Чуя медленно сжал бутылку в руке - так, что побелели костяшки пальцев.
Глава 9 : Ирма×Чуя×Инна
Чуя уверенно провёл Ирму через коридоры Портовой мафии - мимо вооружённых охранников, мимо кабинетов, где кипела работа, прямо к кабинету босса. Дверь открылась, и они вошли.
- Босс, у нас новенькая, - громко объявил Чуя, слегка подталкивая Ирму вперёд. - Она теперь будет работать с нами в Портовой мафии.
За массивным столом сидел Мори Огай. Он поднял взгляд от бумаг, и на его лице промелькнуло искреннее удивление. Дазай когда‑то любил приводить в организацию новых людей, но чтобы Чуя... Это было в новинку.
Мори окинул Ирму внимательным взглядом - от волос до ботинок - и слегка улыбнулся
- Так-так... Чуя, ты меня удивляешь.
Он протянул Ирме папку с документами
- Подпиши здесь. И здесь. Добро пожаловать в семью.
Ирма быстро пробежала глазами по строчкам и поставила подпись.
- Чуя, позови Инну, - дружелюбно, с улыбкой произнёс Мори.
Чуя коротко кивнул и вышел из кабинета. Ирма осталась стоять у окна, разглядывая Йокогам внизу. Мори молча наблюдал за ней, постукивая пальцами по столу.
Внезапно за дверью послышался шум - громкие голоса, спор. Оба повернулись к входу. Дверь распахнулась, и вошли Чуя и Инна. Они, как обычно, ругались - их лица были красными от раздражения, а фразы сыпались одна за другой.
- Ты вечно всё усложняешь! - бросила Инна.
- Это ты не можешь работать без своих драм! - огрызнулся Чуя.
Ирма невольно улыбнулась: эта сцена напомнила ей подругу из прошлой жизни - Катю, которая терпеть не могла Чую.
Когда Инна остановилась и встретилась взглядом с Ирмой, что‑то дрогнуло в её лице. Она замерла, вглядываясь в черты новенькой. В глазах Инны мелькнуло узнавание - что‑то знакомое, родное, но она не могла понять, что именно.
(Это же Стася...)- пронеслось в голове Инны. - (Моя лучшая подруга из прошлой жизни...)
- Здравствуй, босс, зачем вы вызывали? - Инна быстро взяла себя в руки и повернулась к Мори, стараясь скрыть смятение.
Мори улыбнулся
- Привет, малышка Инночка. Покажи нашей новенькой Портовую мафию. С Чуей, но без ругани, прошу. И не затопи всё - мы так и не разобрались с тем отчётом.
Инна невольно покраснела, улыбнулась - защитная реакция - и кивнула
- Да, конечно.
Она вышла из кабинета, всё ещё красная от смущения. Через мгновение следом вышли Чуя и Ирма.
- Чуя, я возьму Ирму на минутку, - быстро сказала Инна. - Нам в туалет надо.
Она схватила кареглазую за руку, и они побежали по коридору. Забежав в туалет, Инна закрыла дверь на замок и повернулась к Ирме.
- Я знаю, ты посчитаешь меня сумасшедшей или не так поймёшь, - выдохнула она, - но я - Катя. Меня так звали в прошлой жизни.
Глаза Ирмы расширились от радости. Она быстро прикрыла рот Инны ладонью
- Не продолжай, - прошептала она. - Я поняла.
Ирма бросилась в объятия Инны, сжимая её так крепко, словно боялась, что всё это исчезнет. Инна на мгновение замерла, а потом обняла её в ответ - слёзы невольно покатились по щекам.
Ирма отпустила Инну из объятий и мягко улыбнулась.
- Я писала тебе, - тихо сказала она.
- Писала? - удивилась Инна, её брови удивлённо приподнялись. - Но я ничего не получила... У меня телефон разрядился поздно вечером, после факультета по информатике. Я даже не успела проверить сообщения.
- Жаль, - Ирма вздохнула. - Я так надеялась, что ты увидишь...
Инна взяла подругу за руку, вглядываясь в её глаза
- Ирма... а как ты умерла?
Ирма на мгновение замерла, взгляд затуманился воспоминаниями.
- Меня кто‑то толкнул на железную дорогу, - тихо произнесла она. - И... поезд уже ехал. Всё произошло так быстро.
Инна сглотнула, её пальцы слегка дрогнули.
- А меня машина сбила, - прошептала она. - За рулём были знакомые моей мамы. Они... не остановились.
Обе замолчали, осознавая, что их пути в этой новой жизни пересеклись не случайно.
Они прошли по длинным коридорам, мимо кабинетов, где кипела работа, мимо охранников, отдававших честь Мори Огаю. Чуя рассказывал о структуре организации, Инна добавляла забавные истории о происшествиях в штабе. Постепенно напряжение между подругами развеялось, и они начали смеяться.
Наконец они вошли в главный зал Портовой мафии. Мори стоял у окна в компании Элиз. При виде Инны и Ирмы на его лице появилась редкая искренняя улыбка
- (Так, значит, Инна наконец нашла подругу?)
Из тени в углу комнаты выступила фигура. Инна замерла, а затем радостно воскликнула
- О! Гин!
Она подбежала и крепко обняла сестру. Гин улыбнулась и погладила её по волосам
- Рада видеть тебя в порядке.
Инна прижалась к ней, чувствуя, как внутри разливается тепло.
В этот момент у Иннп зазвонил телефон. Она достала его, увидела имя «Тачихара» и ответила
- Алло, Тачи, чего тебе?
И через час Инна отключилась
- У нас дело появилось. Тачихара нашёл зацепку.
Гин кивнула и направилась к двери
- Пойдём.
Инна повернулась к подруге
- Ирма, у меня дела появились.
Ирма улыбнулась, подошла ближе и сжала её руку
- Всё понятно. Работа прежде всего.
Инна кинулась к ней и быстро обняла
- Ещё увидимся! - она отстранилась и помахала рукой. - И спасибо, что показала мне всё это.
- Всегда пожалуйста, - Инна подмигнула. - Возвращайся скорее!
Вечером Инна вернулась домой. Акутогава и Гин ещё не вернулись - у них в мафии оставались дела. В доме было тихо и пусто. Инна прошла в комнату Гин, машинально огляделась и заметила на столе бутылку белого вина.
(Вино?)
Она подошла ближе, взяла бутылку, понюхала - запах был обычным, без подозрительных нот. Решив, что Гин просто оставила напиток после ужина, Инна налила немного в бокал и сделала глоток. Вкус был приятным, привычным...
Но уже через мгновение она почувствовала резкую боль в голове. Мир перед глазами закружился, комната поплыла, стены будто начали сжиматься. Инна упала на колени, схватилась за голову и поняла в вино что‑то подсыпали. Перед глазами заплясали цветные пятна, реальность начала искажаться начались галлюцинации.
В тишине дома раздались шаги. Кто‑то был здесь.
(Кто дома?) - паника сковала разум.
Шаги приблизились. Незнакомец опустился на колени рядом с ней, заглянул в глаза. Инна с трудом сфокусировала взгляд - и её сердце замерло.
Рядом с ней сидел Дазай.
- Ну, привет, малышка Инна, - его голос звучал издевательски мягко. - Давно не виделись. Или ты не Инна? Кэтрин?
Глаза Инны расширились от шока. Она не могла подобрать слов, дыхание перехватило.
Дазай схватил её за волосы, слегка оттянул голову назад и продолжил
- Знаешь, у сестёр такое - они платят за грехи друг друга. Твоя сестра - Рубин, точнее, Александра, да? Катерин? Всё так. Так вот, твоя дорогая сестрёнка убила моего дорогого друга. Она привлекательная, она мне ещё нужна. А вот ты... пустышка. Ты мне не нужна. Можно тебя ещё раз убить.
Он рассмеялся - хрипло, безумно, как псих.
- Я знаю всех, кто переродился. Это всё я. Я хотел тебя, твою сестру и твоих друзей убить, - он отпустил её волосы, встал и отступил на шаг. - Но пока ты мне ещё можешь пригодиться.
Дазай развернулся и вышел из комнаты. Его шаги затихли в глубине дома. Инна потеряла сознание.
Очнулась она, когда часы показывали 4 утра. В доме было прохладно, тихо и темно. Она с трудом села, ощущая слабость во всём теле. Дрожащими руками Инна взяла телефон и набрала номер босса.
- Здравствуйте, босс, - её голос был тихим и дрожал. - Меня эти дни не будет в мафии. Мне надо... - она замолчала на мгновение, - решить кое‑что. Через две недели я вернусь на место.
- Инна, что случилось? - в голосе Мори Огая прозвучало беспокойство.
- Ничего... - она сглотнула. - Я в порядке.
Мори глубоко вдохнул:
- Ладно. Но когда вернёшься, сразу ко мне в кабинет.
Инна кивнула, хотя он не мог этого видеть, и отключилась. Телефон выпал из рук. Слезы хлынули из глаз, эмоции вырвались наружу.
(Почему я... Из‑за меня они пострадают... Аня, Сора, Лиза, Саша, Влада... Они...)
Всхлип.
(Я не хочу, чтобы они из‑за меня пострадали...)
Истерика нарастала. Инна закричала, звук эхом разнёсся по пустому дому. Она бросилась на кухню, схватила нож. Воспоминания из прошлой жизни нахлынули волной: мать, крики, унижения, боль. Всё смешалось в один клубок отчаяния. Рука дрожала, но она поднесла лезвие к запястью...
Глава 10 : Райана×Дазай
Когда я открыла глаза, яркий солнечный свет ослепил меня. Я зажмурилась, пытаясь привыкнуть, но ощущение было странным… слишком лёгким, невесомым.
Где я?
Я попыталась пошевелиться — тело не слушалось так, как раньше. Слабое, маленькое… чужое.
Когда зрение прояснилось, я увидела перед собой женщину. Она держала меня на руках бережно, будто я была чем‑то бесконечно ценным.
Чёрные волосы мягко ниспадали на её плечи, а карие глаза смотрели с теплом и… любовью.
И в этот момент меня словно ударило током.
(Я переродилась??)
В голове вспыхнули воспоминания: верёвка на шее, шум в ушах, крик брата, отчаянный плач мамы… а затем — пустота.
А теперь — новая жизнь. И не просто где‑то.
(Мир БСД.)
Моё любимое аниме. Я знала лица персонажей, помнила ключевые события… и теперь оказалась внутри этого мира.
Я попыталась посмотреть на себя: маленькие ручки, тонкие пальцы. Чёрные волосы… серые глаза. Значит, это моё новое тело.
Дверь тихо открылась. В комнату вошёл мужчина лет тридцати. Серые волосы, такие же глаза, спокойный, но внимательный взгляд.
— Проснулись уже? — мягко спросил он.
Женщина кивнула, чуть улыбнувшись:
— Да, любимый.
Она нежно поцеловала меня в лоб. От этого прикосновения внутри разливалось тепло — непривычное, но такое желанное.
Я смотрела на неё — на свою новую мать.
(Может… в этой жизни всё будет иначе? Может, здесь меня действительно будут любить?)
Мужчина подошёл ближе и наклонился, разглядывая меня.
— Она спокойная, — заметил он. — Совсем не плачет.
— Потому что умная, — с тихой гордостью ответила женщина.
Я мысленно усмехнулась.
(Если бы вы знали…)
Но затем в голове всплыл другой вопрос:
(Кто вы? И главное… где именно я оказалась в этой истории?)
Если это мир БСД, значит, где‑то рядом уже существуют способности, мафия, агентство… Опасность.
Я невольно сжала маленькие пальцы.
(Если я хочу выжить… мне нужно стать сильной.)
Женщина прижала меня к себе, словно почувствовав моё напряжение.
Мне уже было семь лет.
Время в этом мире шло быстрее, чем я ожидала. Я привыкла к новому телу, к новому имени — Райна, к новой семье.
Мои родители были строгими, сдержанными, иногда даже холодными на первый взгляд. Но… они любили меня. Я это чувствовала. И я любила их в ответ.
Отец учил меня владеть клинком. Его движения были точными, без лишних слов — он показывал, а я повторяла. Снова и снова, пока руки не начинали дрожать от усталости.
— Не расслабляйся, — говорил он спокойно. — В бою это стоит жизни.
Мама была другой. Она учила меня стрелять, держать нож, двигаться бесшумно. Её голос звучал мягче, но требования оставались не менее жёсткими.
— Ты должна выжить, — однажды сказала она, поправляя мою стойку. — Всегда.
Я кивнула. Потому что понимала: это не просто обучение. Это подготовка. К чему‑то.
Но был один вопрос, который не давал мне покоя:
(Моя способность.)
В мире, где способности — норма, где они могут решить судьбу человека… я до сих пор не знала свою. Она не проявлялась. Или… я просто не понимала, как её пробудить?
Вечером я сидела на крыльце дома, подтянув колени к груди. Тёплый ветер играл с моими волосами, а солнце медленно скрывалось за горизонтом.
Тишина. Та самая, в которой мысли становятся слишком громкими.
Влада… Катя… Стася… Саша…
Имена эхом отзывались в голове. В прошлой жизни они исчезли — просто перестали выходить на связь. Тогда я не успела ничего сделать. Не успела найти. Не успела понять.
Я сжала пальцы в кулаки.
(Но сейчас всё иначе.)
Если я переродилась… то, возможно, и они тоже. Но кем? Где? Живы ли вообще?
Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри поднимается решимость.
— Я найду вас, — тихо прошептала я.
Слова прозвучали почти беззвучно, но для меня они были клятвой.
— Не важно, кем вы стали… где вы… — я глубоко вдохнула. — Я вас найду. И больше не отпущу.
В этот момент внутри что‑то дрогнуло. Словно отклик. Словно… кто‑то услышал.
Я резко подняла голову. Сердце забилось быстрее.
(Что это было…?)
Ветер стих. И на мгновение мне показалось, что тени вокруг стали глубже. Словно мир… наблюдает.
Мне было уже пятнадцать.
Я жила почти обычной жизнью: учёба, тренировки, редкие подработки. Ничего особенного… по крайней мере, так казалось со стороны.
В тот вечер я работала в баре. Тусклый свет, тихие разговоры, звон стекла — всё как обычно. Пока в дверь не зашёл незнакомый мужчина. Я даже не успела толком его рассмотреть. Он просто подошёл, положил на стойку бумажку… и ушёл.
— Эй, подождите… — я не успела договорить. Дверь уже закрылась.
Я нахмурилась и взяла записку:
«Увидимся после работы».
— Псих… — фыркнула я и отложила её, не придав значения.
Смена закончилась в восемь. На улице шёл снег. Йокогама была тихой, укутанной в белое, почти нереальной.
Я шла домой, засунув руки в карманы, пока… не остановилась.
Кто‑то стоял впереди. В переулке. Тень.
Мужчина медленно поднял руку и снял капюшон. И в этот момент у меня внутри всё оборвалось. Эта улыбка. Я знала её. Слишком хорошо.
Это был Дазай.
Моё дыхание сбилось.
(Почему он здесь?.. Почему… передо мной?)
Он наклонил голову, внимательно глядя на меня.
— Задаёшься вопросом, почему ты тут… и почему переродилась именно в этот мир? — мягко сказал он. — Такая вот расплата, Аня… да? Так тебя звали в прошлой жизни.
Мир будто треснул.
— Ты… — голос дрогнул, но я сжала зубы. — Откуда ты знаешь моё имя?
Он улыбнулся шире.
— Не прикидывайся. Я знаю всё.
Холод прошёлся по спине.
— Значит… — я шагнула вперёд, чувствуя, как внутри поднимается злость. — Это был твой план? Чтобы я… умерла?
Он тихо хихикнул.
— Не только ты. Твои подруги тоже.
В голове что‑то взорвалось. Я не думала. Тело сработало быстрее.
Резкий шаг — и я ударила его ногой, сбивая в снег. Он упал, но даже не попытался увернуться. Я навалилась сверху, прижав его к земле.
— Ах ты… тварь! — прошипела я сквозь зубы. Руки дрожали.
— ЧТО ТЫ С НИМИ СДЕЛАЛ?! — голос сорвался на крик. — ЧТО МЫ ТЕБЕ СДЕЛАЛИ, ЧТО ТЫ НАС УБИЛ?!
Он смотрел на меня… спокойно. Слишком спокойно.
— Этот план был давно продуман, — тихо сказал он. — И об этом не знает никто… кроме меня.
Я достала нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете фонаря.
— Думаешь, я не сделаю этого?..
Он даже не шелохнулся.
— Сделаешь, — спокойно ответил он. — Но есть проблема, Райна.
Я замерла.
— Я знаю, где твои подруги.
Мир снова качнулся. Силы будто исчезли. Я медленно слезла с него и опустилась в снег. Слёзы сами покатились по щекам.
— Где… — прошептала я. — Где они?..
Он поднялся, стряхивая снег с пальто.
— Они сами тебя найдут.
Я резко подняла голову:
— Что?..
Он уже разворачивался.
— До новых встреч, Райна. Мы ещё увидимся.
— ДА КАТИСЬ ТЫ К ЧЁРТУ, ЧЁРТОВ ДАЗАЙ!! — закричала я, вскакивая на ноги. — ДА ЧТОБ ТЫ СДОХ ПО ДОРОГЕ!!
Мой голос эхом разнёсся по переулку. Но он уже исчез. Словно его и не было.
Остался только снег. И холод. И чувство, что всё стало… гораздо хуже.
Я сжала нож в руке. Слёзы продолжали течь. Но внутри уже не было слабости. Только ярость. И цель.
(Я найду их.) (Чего бы это ни стоило.)
Райна сидела за столиком у маленького кафе
Глава 11 : Райана×Инна×Гвен
Я изменила всё. Полностью.
Волосы — под каре. Цвет — из чёрного в блонд. Кончики — яркие, радужные. Старая я… исчезла.
Одежда тоже изменилась: больше никакой неудобной яркости. Только чёрное — удобное, практичное. Топ. Перчатки без пальцев. Джинсы. Сапоги. И ножи — всегда при себе.
Я ушла из школы. Уволилась из бара. И сделала шаг туда, где должна была быть с самого начала. Попросила отца. И он согласился.
— Тебе уже пора, — коротко сказал он.
В агентстве
— Так, работники, у нас новенькая, — голос директора разнёсся по офису. — Моя дочь. Райана.
Несколько взглядов сразу повернулись ко мне.
— Добро пожаловать, Райана, — мягко сказала Наоми.
— Рады видеть нового сотрудника, — добавил Куникида, поправляя очки.
— Привет, — лениво протянул Дазай.
Я сглотнула — ком в горле, тело на секунду сковало.
(Он здесь, но… будто ничего не произошло. Словно той встречи не было, словно он не говорил тех вещей.)
— Так, а теперь все за работу, — продолжил директор.
— Да, директор!
— Райана, пошли ко мне. Подпишешь документы.
— Хорошо.
Как только дверь кабинета закрылась, в офисе повисла другая атмосфера.
— Вы знакомы? — сразу спросил Куникида, глядя на Дазая. — Или это очередная твоя девушка?
Дазай усмехнулся:
— Может быть.
ХЛОП!
Папка с документами точно приземлилась ему на голову.
— Подписывай. И не отвлекайся, — отрезал Куникида.
— Эй?! Ты спросил — я ответил! Что не так?!
— Я сказал — подписывай!
— Какой ты скучный, Куникида~
— Перестань ныть!
В стороне за этим наблюдали трое: Рампо лениво развалился в кресле, рядом на столе сидела Рубин, болтая ногой, а неподалёку стояла, скрестив руки, Ёсано.
— Как обычно, — спокойно сказала Ёсано.
— Только вкусняшек не хватает, — протянула Рубин.
Рампо молча протянул ей пачку чипсов.
— На.
— Спасибо.
— Угу.
Дверь кабинета открылась. Я вышла, держа в руках подписанные документы… и сразу увидела знакомую картину: Куникида и Дазай ругались — громко, очень.
Я перевела взгляд в сторону — Рампо, Рубин, Ёсано. На секунду сердце дрогнуло.
(Рубин… Она узнала меня.)
Я поняла это по взгляду, но она ничего не сказала — словно не была уверена или… не хотела.
— Тут часто такое бывает, — спокойно заметила Ёсано, заметив мой взгляд.
Я медленно кивнула. Но мысли были совсем о другом.
(Рубин… Это правда ты? И если да… То остальные тоже здесь?)
Я сжала документы чуть сильнее. И в этот момент почувствовала на себе взгляд Дазая. Он смотрел прямо на меня — с лёгкой, слишком знакомой улыбкой.
(Он знает.)
Я отвела взгляд. Но внутри уже всё сжималось.
(Игра только начинается.)
Перерыв
Я просто шла по городу, не думая ни о чём конкретном. Люди проходили мимо, машины, шум — всё смешивалось в один фон.
И вдруг — БУМ!
Я упала.
— Ай…
Кто‑то врезался в меня на полной скорости.
— Извини…
Я подняла взгляд — и замерла. Белые волосы, длиннее, чем раньше, один глаз серый, другой карий, без очков, тёмно‑фиолетовая рубашка, чёрная юбка, странные туфли…
Но…
(Это она.)
— …Катя?
Девушка резко замолчала, её глаза расширились.
— …
Секунда — и вдруг она схватила меня за руку и потащила в переулок.
— АНЯ?! — почти закричала она. — ТЫ ПРАВДА ТУТ?!
Сердце сжалось.
— Кать…
Она резко выдохнула.
— Значит, он не врал… — прошептала она. — Он правда нас всех…
Я сжала её руку.
— Как тебя теперь зовут?
— Инна. А тебя?
— Райана.
Она кивнула, будто пытаясь привыкнуть.
— Что он тебе сказал?
Инна отвела взгляд.
— Он… подсыпал мне яд. В вино.
Я застыла.
— …ЧТО?
— Яд.
— Он что, вообще с ума сошёл?! — резко выдохнула я. — Слава богу, ты жива…
Инна покачала головой.
— Ему нужна я. Говорил… что это связано с долгом Саши.
Я нахмурилась.
— Саши?..
— Сейчас она… вроде Рубин.
И в этот момент —
— ПОМОГИТЕ!
Крик. Мы одновременно обернулись и выбежали из переулка. И я увидела — те самые глаза, те самые волосы.
— …Влада?
Девушку окружили двое мужчин. Я не думала. Подбежала, схватила её за руку и резко потянула за спину.
— Чё пристали к моей подруге?
Один из них усмехнулся.
— А тебе какое дело?
Я уже держала нож. Лезвие упёрлось одному из них в грудь.
— Такое.
Тишина, напряжённая.
— Ладно‑ладно… — поднял руки мужчина. — Пошли, парни.
— Да‑да…
И они быстро свалили.
Я убрала нож и повернулась.
— Ты в порядке?
Девушка моргнула.
— …Да, Ань.
Я выдохнула.
— Райна.
— А Катю — Инной, — добавила я.
Она посмотрела на нас и улыбнулась.
— Ну ладно… тогда я Гвен.
Инна удивлённо приподняла бровь.
— Я думала, ты Руби.
Я хихикнула.
— Ха-ха, хорошая шутка.
— Не, — покачала головой девушка. — Зови меня Гвен.
— Ну ладно, — Инна улыбнулась.
(Гвен, Инна… Мы снова вместе…)
Мы гуляли по городу ещё долго. Разговаривали, смеялись. И… рассказывали правду — про смерть, про перерождение, про план Дазая.
— То есть… — Гвен нахмурилась. — Он нас убил, чтобы мы… работали на него?
— Или выплачивали долги, — тихо сказала Инна.
— Псих какой‑то…
— Это ещё мягко сказано, — ответила я.
Я задумалась.
— У тебя достигли галлюцинации?
— Да, — кивнула Инна. — Но сейчас меньше.
— Воду пила? — спросила Гвен.
— Да. Не помогает.
Тишина.
— И что нам делать? — спросила Гвен.
Инна медленно подняла взгляд.
— Средство должно быть у него.
— У Дазая? — напряглась я.
— Да.
— И где мы его найдём?
Я спокойно ответила:
— Я с ним работаю.
— ТЫ С УМА СОШЛА?! — закричала Инна. — РАЙНА, А ЕСЛИ ОН ТЕБЯ УБЬЁТ?!
Возвращение в агентство
Шаги отдавались слишком громко. Слишком пусто, слишком тихо.
— Можете все выйти… — сказала я, не глядя ни на кого. — И оставить нас с ним одних.
В офисе повисло напряжение. Ёсано напряглась. Я это почувствовала. Но Рампо просто молча взял Рубин за руку и увёл. Он… понял.
Все вышли. Дверь закрылась. Остались только я… и Дазай. Он лениво сидел, будто ничего не происходит.
— Чё тебе надо? — спокойно спросил он.
Я подошла ближе, протянула руку.
— Дай.
Он приподнял бровь.
— Что дать?
Я сжала зубы.
— Не делай вид, что ты тупой, псих!
Он улыбнулся.
— Нет.
ХЛЁСТКИЙ УДАР!
Моя ладонь врезалась в его щёку. Звук разнёсся по комнате. Я схватила его за подбородок, заставляя смотреть на меня.
— Зачем ты подсыпал Инне яд?
Его взгляд не изменился.
— Она бесполезная. И ненужная.
Пауза. Что‑то внутри щёлкнуло. Я отпустила его. Медленно отошла и села в кресло, откинувшись назад.
— Что мы тебе сделали… — тихо сказала я. — Что ты взял и убил нас?
Тишина.
— Мы просто жили.
Он наклонил голову.
— У вас всех был минус.
Я резко подняла взгляд.
— Ты… — он посмотрел прямо в глаза. — Скандалы с матерью и братом.
Мир остановился.
— Откуда ты…
Он усмехнулся.
— Вы меня не видели.
Пауза.
— Даже когда я был очень близко.
Холо
Глава 12 Тачихара×Рубин
Я уже отошла от того, что убила Оду. Как обычно, просто… забыла об этом. Жила дальше, работала в детективном агентстве вместе с Рампо и Фукудзавой — они были для меня чем‑то вроде опекунов.
В тот вечер я шла домой, набирая номер Рампо. Ждала, пока он ответит, но в трубке была только тишина.
Вдруг рядом остановилась машина. Дверь резко открылась, и оттуда вышел Рюро. Я не успела ничего понять — он схватил меня и затащил внутрь. Всё произошло слишком быстро. Чья‑то рука прижала к лицу ткань… и мир погрузился во тьму.
Когда я пришла в себя, голова тяжело гудела. Я медленно подняла взгляд — зелёные глаза встретились с чьими‑то чужими. Передо мной стоял парень. Я сразу его узнала. Это был Тачихара из «Чёрных ящерок».
В комнате больше никого не было. Только мы вдвоём. Он направил на меня пистолет, готовый выстрелить.
Я замерла, не зная, что делать.
— Эй… эй, господи… не надо… пожалуйста, не убивай меня…
— Ты убила одного из моих сотрудников, — холодно сказал он. — Значит, должна умереть от моей руки.
Сердце бешено колотилось. Я отвернула лицо к стене и зажмурилась, будто это могло меня спасти.
— Пожалуйста… господин… не стреляйте…
Мои руки в панике нащупали что‑то металлическое. Пистолет. Я резко схватила его — тот самый, что был у него. На секунду мы оба замерли в шоке. Я тоже не понимала, что делаю. И… просто вернула его обратно.
— Продолжайте… извините… — тихо сказала я, опуская взгляд.
В этот момент дверь распахнулась. В комнату вошли Инна, Гин и Рюро.
Рюро нахмурился:
— Тачихара, что ты опять устроил? Немедленно убери от неё оружие.
Голос Рюро прозвучал резким диссонансом. Тачихара не обернулся, лишь скосил глаза в сторону. Гин и Инна замерли на пороге, их силуэты застыли в проёме. Гин, как всегда, бесстрастна, но я чувствовала её напряжение. Инна же, кажется, на секунду задержала дыхание.
— Она убила одного из людей Портовой мафии! — рявкнул Тачихара, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Пластырь на переносице привычно натянулся, когда он сощурился. Его пальцы на рукояти побелели. — Прямое нарушение. Свидетельство. Приговор.
— И сразу её убивать надо? — резко возразила Рюро.
Слова повисли в воздухе. Тачихара замер. Внутри что‑то неприятно кольнуло. Не от того, что его остановили — он привык к субординации. А от того, как быстро во нём вскипела эта жажда наказания. Слишком быстро. Слишком… по‑мафиозному.
Медленно, сдерживая дрожь в руке, он опустил пистолет. Но не убрал в кобуру. Он продолжал смотреть на рыжеволосую девушку — на её колени, на дрожащие плечи.
— Она выхватила у меня оружие, — сказал он уже спокойнее, но в голосе всё ещё звенел металл.
— Конечно, ты меня напугал, — ледяным тоном произнесла я. — Думаешь, это нормально? Коснуться чужого ствола, а потом ещё и смотреть так, будто я здесь монстр?
— Ещё какой ты монстр, не представляешь, — с яростью ответила я.
Тачихара замер на мгновение. Её слова — дерзкие, сбивчивые — ударили резче, чем если бы она бросилась на него с ножом.
— Кто я? — переспросил он тихо. — Монстр?
Рука Тачихары с пистолетом медленно опустилась вдоль тела. Он не убирал оружие, но и не направлял больше на неё. Вместо этого он сделал шаг вперёд, нависая над ней, и резко присел на корточки, оказавшись с ней на одном уровне.
— Смотри на меня, — голос стал тише, но опаснее. — Я сейчас не стреляю. Я слушаю. Это больше, чем ты заслуживаешь после того, что сделала.
Он удерживал её взгляд своими янтарными глазами, стараясь разглядеть за этим зелёным блеском хоть что‑то, кроме страха и злости. Пластырь на переносице привычно натянул кожу — старый рефлекс, когда он слишком сильно хмурится.
Он сделал шаг назад, давая ей немного воздуха, но не сводя с неё янтарных глаз.
— Причина, — сказал Тачихара, чеканя каждое слово. — Называй. И если она стоит крови одного из наших, я решу, что с тобой делать дальше.
Я подняла бровь, глядя на него.
Тачихара бросил быстрый взгляд через плечо на Рюро. Тот стоял, скрестив руки, но Тачихара знал: если сейчас сорвётся, он вмешается. Гин и Инна замерли у двери, молчаливые тени, готовые к любому развитию.
— Но если ты сейчас соврёшь или будешь играть со мной в слова, — добавил он, возвращая всё внимание мне, — тогда я покажу тебе, кто здесь на самом деле монстр.
Он протянул свободную руку, и из кармана моей куртки выскользнул небольшой металлический стержень, бесшумно повиснув в воздухе между нами. Он медленно вращался, поблёскивая в тусклом свете.
— Твоя причина. Живо.
— Это личное, — сказала я тихо.
Металлический стержень замер в воздухе. Потом медленно, с тихим звоном опустился мне на ладонь. Он сжал его, чувствуя, как холодный металл давит на кожу. Янтарные глаза сузились.
— Личное, — повторил он, и в голосе проскользнуло что‑то новое. Не злость. Усталость? Или, может быть, понимание, которое он сам не хотел в себе признавать.
Тачихара резко поднялся, отступая от неё на шаг. Пистолет наконец скользнул в кобуру под мышкой. Он провёл рукой по лицу, задевая пластырь, и шумно выдохнул.
— Рюро, — бросил он, не оборачиваясь. — Выйдите. Все.
— Тачихара… — начал было Рюро.
— Я сказал, выйди! — рявкнул Тачихара, и металлическая люстра над головой жалобно звякнула, откликаясь на всплеск эмоций.
Повисла тишина. Потом послышались шаги. Гин вышла первой, бесшумно, как тень. Инна замешкалась, бросила быстрый взгляд на девушку, потом на него, и всё же скользнула за дверь. Рюро задержался дольше всех. Тачихара чувствовал его взгляд на своей спине.
— Одна минута, — сказал Рюро тихо. — Если что…
— Ничего не будет, — ответил Тачихара уже спокойнее. — Иди.
Дверь закрылась. Мы остались вдвоём. Тачихара стоял к Рубин спиной, глядя на стену перед собой. В комнате было тихо, только где‑то далеко, за окнами Йокогамы, выла сирена.
— Личное, — снова произнёс он, уже тише. — Это всегда самое опасное дерьмо.
Тачихара повернулся к Рубин. Лицо его больше не было искажено яростью. Сейчас на нём читалась странная смесь усталости, раздражения и… чего‑то ещё, что он сам не хотел бы в себе замечать.
Он медленно опустился на корточки перед Рубин, оказавшись на её уровне. Теперь в его руках не было оружия. Металлический стержень он отправил обратно в карман.
— Слушай меня, — сказал он тихо, почти по‑свойски. — Я не знаю, кто этот ублюдок был для тебя. И не хочу знать. Но сейчас ты убила человека из ПМ. В этом городе за такое не прощают. Даже если у тебя есть причина. Даже если эта причина — вырвать мне сердце.
Он замолчал, глядя ей прямо в глаза.
— У тебя есть минута, чтобы решить. Либо ты говоришь мне всё прямо сейчас, и я решаю, как это замять, чтобы тебя не нашли в порту с камнем на шее. Либо я выхожу за эту дверь и делаю вид, что ничего не слышал о «личном». Но тогда мои люди уводят тебя в подвал, и следующий разговор с тобой будет вести не лейтенант «Чёрных ящерок».
Глаза Рубин расширились от его слов.
Тачихара откинулся назад, садясь на пол, и вытянул ноги. Усталость вдруг навалилась всей тяжестью.
— Я не монстр, — добавил он после паузы. — Но я живу среди них. И если ты хочешь выжить, тебе нужно понять одно: в этом мире личное — это роскошь. Иногда приходится выбирать между тем, чтобы быть правой, и тем, чтобы быть живой.
Он посмотрел на неё устало, но без враждебности.
— Ну?
— А ты как думаешь? — воскликнула Рубин отчаянно, срываясь на крик. — Что бы ты делал на моём месте? Все врали мне! Все! Даже этот человек знал, что он рядом, а мне не сказал! Он уже без объяснений… И ничего не сказал! И да, Ода знал… Мне пришлось это сделать — убить. У меня не осталось выбора!
Тачихара замер. Крик Рубин — отчаянный, срывающийся — ударил наотмашь. Слова сыпались, обгоняя друг друга, и в них было столько боли, что у него перехватило дыхание.
Он молчал несколько секунд, просто глядя на Рубин: на её сжатые кулаки, на дрожащие плечи, на эти зелёные глаза, в которых теперь вместо страха горело что‑то совсем другое.
— Что бы я делал? — тихо переспросил Тачихара.
И вдруг хрипло рассмеялся. Коротко, безрадостно.
— Я бы сделал то же самое.
Глаза Рубин расширились.
— Вот видишь, мы в одной лодке, — выдохнула она.
— Ты думаешь, я не знаю, каково это? — голос Тачихары стал тише, почти шёпотом. — Жить среди тех, кто плетёт сети у тебя за спиной. Думать, что ты свой, а оказывается, что ты просто пешка. И что тебя использовали. Предали. Сделали козлом отпущения.
Он посмотрел на неё. В янтарной глубине его глаз мелькнуло что‑то тёмное, болезненное.
— Я ношу этот пластырь не потому, что мне нравится, — Тачихара коснулся переносицы. — Есть вещи, которые оставляют следы. Не только на лице.
Он замолчал, собираясь с мыслями. Потом медленно поднялся, подошёл к окну и прислонился к подоконнику. Снаружи Йокогама жила своей привычной жизнью, не зная, что в этой комнате только что разбилась чья‑то судьба.
— Ты сказала — Ода знал, — произнёс он, не оборачиваясь. Голос звучал глухо. — Ода Сакуносуке? Если так, то… поверь, он не стал бы врать просто так. Этот человек… он всегда платил за свои решения. Иногда — жизнью.
В комнату зашла Инна.
— Если вы не поторопитесь, — она указала пальцем на Рубин, — босс будет ждать, а он не любит ждать. Ты знаешь, лучше вам обоим поторопиться.
Тачихара резко обернулся на голос Инны. Его пальцы, лежавшие на подоконнике, непроизвольно сжались, оставляя вмятины в металлической раме.
— Босс? — переспросил он, и в голосе проскользнуло напряжение. — Мори?
Инна кивнула, и у Тачихары внутри всё похолодело. Если босс уже в курсе… значит, времени нет. Совсем нет.
Он бросил быстрый взгляд на девушку. Она всё ещё сидела на полу, но в её глазах теперь читалась не только боль. Там появилось что‑то новое. Решимость? Или просто принятие неизбежного?
— Сколько у нас времени? — спросил Тачихара, уже нашаривая в кармане пачку сигарет. Пальцы слегка дрожали, когда он доставал одну.
— Босс сказал: «Немедленно», — голос Инны был ровным, но Тачихара знал эту интонацию. Предупреждение. — Он в хорошем настроении. Пока что.
Тачихара усмехнулся, прикуривая. Хорошее настроение Мори Огая — это как спящий вулкан. Ты никогда не знаешь, когда проснётся.
— Понял. Скажи, что мы будем через пять минут.
Инна задержалась на пороге, бросила быстрый взгляд на Рубин, потом на Тачихару, и вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Тачихара глубоко затянулся, чувствуя, как никотин разгоняет кровь, успокаивая дрожь в руках. Несколько секунд он просто стоял, глядя в стену, собираясь с мыслями. Потом резко обернулся к девушке.
— Вставай, — сказал он, и в голосе больше не было той странной мягкости, что минуту назад. Сейчас он снова был лейтенантом «Чёрных ящерок» — тем, кого боятся в портовых кварталах.
Он подошёл к ней и протянул руку. Не приказным жестом, нет — скорее, как равной.
— Ты слышала. Босс ждёт. И если он уже знает, что произошло, значит, у тебя есть шанс объясниться перед тем, как будет вынесен приговор.
Рубин посмотрела на его руку, затем — прямо в глаза. Тачихара затянулся в последний раз. Дым тонкой струйкой потянулся к потолку.
— Я не знаю, что он решит. Мори непредсказуем. Но я обещаю одно: пока ты идёшь со мной, никто тебя не тронет. Даже если ты будешь молчать. Даже если твоя причина покажется ему недостаточной.
Он бросил окурок на пол, придавив его ботинком, и снова протянул руку.
— Ты идёшь? Или мне тащить тебя силой? — в голосе проскользнула усмешка, но глаза оставались серьёзными.
Рубин взяла его за руку и встала.
— Молодец, — сказал Тачихара тихо, чтобы никто за дверью не услышал. — Держись рядом. И смотри мне в спину. Что бы ни случилось дальше — не отводи взгляд от босса. Он этого не любит.
Он отпустил её руку, но не сразу. Его пальцы задержались на секунду дольше, чем требовалось. Потом он разжал ладонь и сделал шаг к двери.
— И ещё, — Тачихара обернулся через плечо, и в его глазах мелькнуло что‑то почти насмешливое. — Когда будешь говорить с ним… не ври. Мори чувствует ложь быстрее, чем я чувствую металл в своих руках.
— Я не вру, — твёрдо сказала Рубин. — Я честная. Я не могу кому‑то врать.
Тачихара толкнул дверь. В коридоре их ждали тишина и выжидающие взгляды «Чёрных ящерок». Рюро стоял у стены, скрестив руки, Гин замерла тенью у окна. Инна ждала у лестницы, помахивая ключами.
— Идём, — бросил Тачихара коротко, пропуская Рубин вперёд, но оставаясь на полшага позади. Контрольная дистанция. Так, чтобы любой, кто попытается навредить ей, сначала прошёл через него.
Металлические элементы его одежды — пуговицы, заклёпки, даже нити в ткани — отозвались тихим гулом, готовые в любой момент превратиться в оружие.
Они двинулись по длинному коридору штаба Портовой мафии. Тусклый свет, высокие потолки, запах старого дерева и пороха. Каждый шаг эхом разносился по этажу.
— Как тебя называть? — спросил Тачихара негромко, чтобы слышала только она.
— Рубин, — спокойно ответила девушка.
Тачихара покосился на неё, оценивая. В этом свете её рыжие волосы казались почти кровавыми. Короткая стрижка, острые черты. Она выглядела так, будто сама не до конца понимала, как оказалась здесь.
— У тебя есть ровно столько времени, сколько мы идём, чтобы решить, что ты ему скажешь, — продолжил он, сворачивая к центральной лестнице. — Я не буду подсказывать. Но если хочешь спросить о чём‑то, пока мы не дошли… спрашивай сейчас.
— Пф, да я сама решу свои проблемы, — фыркнула Рубин.
Тачихара рассмеялся.
— О, а ты довольно смелая. Я тебя недооценивал.
Они остановились у широкой лестницы, ведущей наверх. Там, за тяжёлыми дверями, ждал босс. Тачихара повернулся к ней, в последний раз заглядывая в её лицо.
— На моём лице что‑то написано? — нахмурилась Рубин.
— Нет, — спокойно ответил Тачихара.
— Тогда что ты так на меня смотришь? — прошипела она.
— Мори не прощает. Он использует. Каждую слабость, каждую трещину, каждую «честную причину» он превращает в рычаг. И если ты войдёшь туда одна, без поддержки… — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — я не предлагаю тебе дружбу. Я не предлагаю доверие. Я даже не прошу называть меня союзником. Но я предлагаю тебе выбор. Тот, которого у меня когда‑то не было.
Он протянул руку. Не для того, чтобы вести. А так, чтобы она могла опереться, если захочет.
— Ты идёшь одна, героиня с честными глазами, и надеешься, что правда спасёт тебя от волков. Или ты идёшь со мной, и я хотя бы прикрою твою спину, пока ты будешь говорить эту правду.
— Одна, — твёрдо ответила Рубин.
Они зашли в кабинет.
В кабинете пахло табаком и старыми книгами. Мори Огай сидел за столом, залитый мягким светом настольной лампы. Его пальцы мерно постукивали по столешнице. Рядом замерли Инна и Рюро — видимо, уже доложили.
— Митидзо‑кун, — голос босса был спокоен, почти ла
Глава 13 : Мори×Рубин
Джульетта/Сирена
Сора/Лиза
(Я медленно открываешь глаза. Мир расплывается, но я, чувствую тепло маленького тельца рядом. Сознание проясняется: я - Джульетта. Или... Сора? Рядом тихо сопит моя сестра-близнец Сирена. В прошлой жизни - Лиза, моя лучшая подруга. Невероятно, но факт.)
(Я пытаеюсб пошевелиться, но тело такое крошечное и неуклюжее. В этот момент над колыбелью склоняется женское лицо, обрамлённое белыми, как у меня, волосами. Берёзовые глаза - мои глаза - светятся нежностью и лёгкой тревогой. Это наша мама. Она переводит взгляд на Сирену - та вылитый отец: белые волосы и пронзительно-голубые глаза.)
(Дверь тихо скрипит. В комнату заходит высокий мужчина. Тот самый «отец» с портрета, что висит в холле - я каким-то образом это знаешь. Он улыбается, глядя на мать.)
Отец (тихо, чтобы не потревожить вас):
- Ну как ты, милая?
Мать (не отрывая от вас счастливых глаз):
- Всё хорошо. Они такие тихие... Даже слишком. Обычно дети поднимают шум, а эти как будто всё понимают. Смотрят так... осознанно.
(Отец подходит ближе, его голубые глаза встречаются с глазами Сирены, а затем он переводит взгляд на тебя. Меня чувствую, как крошечное сердечко Сирены забилось чуть быстрее - она тоже всё слышит и понимает.)
(Пролетарский офис Вооружённого детективного агентства, 2022 год. Мерный гул работы: скрип перьев, шелест бумаг.)
(Джульетта, полностью погружённая в отчёты, которые вручил ей суровый, но справедливый Куникида, даже не сразу улавливает перемену в атмосфере. Рядом на диване тихонько звенит фарфор - Сирена и Дазай устроили традиционное чаепитие. Вернее, Сирена пьёт чай, а Дазай, как всегда, пытается подсыпать в её чашку сахар, когда она отворачивается, и делает вид, что ужасно занят самоубийственными мыслями.)
(Идиллию разрывает грохот двери. В комнату, словно ураган, врывается Райана - дочь президента Фукудзавы. Её лицо белее мела, грудь тяжело вздымается, она не может отдышаться.)
Танидзаки (вскакивая с места, его голос полон тревоги):
- Райана! Что случилось? На тебе лица нет!
Кёка (тенью скользнув к девочке, кладёт руку ей на плечо, помогая выровнять дыхание):
- Ты так дышишь... Успокойся. Выпей воды.
Райана (судорожно хватает ртом воздух, слова вырываются с трудом, слёзы вот-вот брызнут из глаз):
- Ацуси... Рубин... Они!.. Их похитили! Мафия!
(Ручка замирает в руке Джульетты. В кабинете повисает звенящая тишина. Даже Дазай перестаёт улыбаться, отставляя чашку в сторону. Его медовые глаза становятся неестественно серьёзными.)
Рампо (до этого лениво жевавший леденец и разглядывавший потолок, медленно поднимает голову. Зелёные глаза, обычно полуприкрытые, теперь широко распахнуты и остры, как лезвия):
- Что ты говоришь? Это не шутка, Райана.
(Дверь снова открывается. На пороге - Фукудзава. Его поступь бесшумна, словно шаг хищника перед прыжком. Серебристый волк на поясе кимоно отливает сталью. Он останавливается ровно за спиной дочери, и одной этой неподвижной фигуры достаточно, чтобы воздух в комнате стал тяжелее.)
Фукудзава (его голос - рокот далёкого грома, спокойный, но наполненный скрытой, сдерживаемой мощью. Он кладёт широкую ладонь на худенькое плечо Райаны):
- Так это правда? Ты говоришь правду?
(Джульетта переглядывается с Сиреной. Взгляд сестры кристально ясен: шутки кончились. Началась работа.)
(Райана выпрямляется, собрав остатки сил. Её голос дрожит, но взгляд, устремлённый на отца, полон отчаянной, непоколебимой честности.)
Райана:
- Правда, пап. Я бы не стала лгать. Не о таком. Я всё видела своими глазами.
(Она сглатывает комок в горле, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.)
Райана (продолжает, голос становится тише, но от этого только страшнее):
- Ацуси... они его сразу затащили в машину. Чёрный фургон, без номеров. Всё случилось так быстро... Он даже обернуться не успел - удар по голове, и в салон. А Рубин...
(Её голос срывается. Она переводит дыхание. В комнате никто не шевелится - все ждут.)
Райана:
- Рубин нигде нет. Она просто... пропала. На асфальте лежал только её нож. В крови. И больше ничего. Ни следов борьбы, ни... её самой.
(Джульетта чувствует, как внутри всё холодеет. Нож Рубин. В крови. Рубин никогда не расстаётся со своим оружием. Если нож остался на месте, а хозяйки нет - это не просто похищение. Это что-то гораздо хуже.)
(Фукудзава молчит. Его рука на плече дочери тяжелеет. Лицо президента - непроницаемая маска, но те, кто знает его достаточно долго, видят, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край рукава.)
(Дазай поднимается с дивана. Никаких шуток. Никакой улыбки. Только холодный, просчитывающий взгляд бывшего исполнителя Портовой мафии.)
Дазай (тихо, почти шёпотом, но каждое слово режет воздух):
- Мафия и Ацуси... Старая песня. Но Рубин? Зачем им Рубин? Если, конечно... (он замолкает, не договаривая пугающую мысль).
(Рампо уже на ногах, очки сверкнули в свете лампы - знак того, что величайший детектив включил свою "сверхдедукцию" на полную мощность.)
Рампо:
- Чёрный фургон, никаких следов Рубин, только окровавленный нож на асфальте. Два похищения, но совершенно разный почерк. Как интересно... Нет. Как тревожно. Президент, это не обычная операция мафии. Здесь что-то ещё. Что-то, чего мы пока не видим.
(Куникида поправляет очки, его блокнот уже раскрыт, ручка наготове. План действий начинает вырисовываться в его методичном уме.)
Куникида:
- Райана, где именно это произошло? Ты можешь показать место? Время? Сколько было нападавших? Любые детали могут спасти им жизнь.
(Сирена бесшумно подходит к сестре, встаёт плечом к плечу. Её голубые глаза - глаза отца - встречаются с берёзовыми глазами Джульетты. Без слов понятно: они пойдут на всё, чтобы вернуть Ацуси и Рубин. Даже если для этого придётся шагнуть в самое пекло.)
(Штаб-квартира Портовой мафии. В кабинете главы царит полумрак, лишь настольная лампа выхватывает из темноты два силуэта.)
(За массивным столом - Мори Огай. Кончики пальцев соприкасаются, образуя знакомый шпиль. Тонкие губы растянуты в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Глаза - холодные, изучающие - прикованы к фигуре напротив.)
(Рубин стоит, гордо выпрямившись, не показывая ни капли страха. Её ржаво-рыжие волосы - темнее, чем у Чуи, словно запёкшаяся кровь - небрежно спадают на плечи. Карие глаза с зелёным отливом смотрят прямо на босса мафии, не отводя взгляда. В них - опасный, колючий блеск. Так смотрит загнанный зверь, который ещё не решил: бежать или разорвать обидчика.)
Мори (задумчиво, растягивая слова):
- Значит, вот ты какая... Рубин Накахара. А я всё гадал, когда же наши пути пересекутся. Ты заставила нас изрядно побегать.
(Рубин молчит. Только желваки играют на скулах.)
(Дверь открывается. В кабинет входит Тачихара - следователь мафии, известный своим умением развязывать языки. В руках у него папка. Он бросает короткий взгляд на Мори, затем переводит тяжёлый взгляд на Рубин.)
Тачихара (ровным, лишённым эмоций голосом):
- Мы закончили допрос. Она не отпиралась. Убийство Оды Сакуноске подтверждено. Мотив...
(Он делает паузу, заглядывая в папку, хотя явно знает содержимое наизусть.)
Тачихара:
- Мотив личный. Ода Сакуноске знал, где всё это время находился Чуя Накахара. Знал - и скрывал. Бросил её одну в той больнице. Поджёг всё и просто ушёл. Оставил её гореть.
(Рубин наконец подаёт голос. Хриплый, низкий, пропитанный старой болью и незаживающей обидой.)
Рубин:
- Он не оставил мне выбора. Я искала его годами. Единственного родного человека. А этот... этот "святой" Ода... Он знал. Знал, где Чуя, что с ним, почему он исчез. И молчал. Смотрел мне в глаза и молчал. (её губы искривляются в жестокой усмешке) Теперь он больше никому ничего не расскажет.
(Мори откидывается в кресле, внимательно разглядывая девушку. В его глазах мелькает нечто похожее на профессиональный интерес. Опасная. Одержимая. С кровью Накахары. Идеальный материал.)
Мори (тихо, почти ласково):
- И что же мне с тобой делать, дитя? Ты убила одного из моих людей. Пусть и бывшего. С другой стороны... твоя преданность семье... твоя готовность пролить кровь... (он улыбается шире) Это качество, которое я ценю. Скажи, Рубин Накахара... ты ведь хочешь найти Чую? Настоящего Чую? А не того, кого тебе показывали все эти годы?
(Рубин стоит неподвижно, лишь пальцы непроизвольно сжимаются - будто всё ещё сжимают рукоять того самого ножа, оставленного на асфальте. Слова Мори бьют точно в цель. Настоящий Чуя? Что он имеет в виду?)
Рубин (голос - сталь, закалённая в огне многолетней боли):
- Что значит «настоящего Чую»? Не играй со мной, босс мафии. Я не в том настроении для загадок.
(Мори удовлетворённо кивает. Рыбка клюнула. Он медленно поднимается из-за стола, подходит к окну, за которым раскинулся ночной Йокогама. Спина прямая, голос - обволакивающий, гипнотический.)
Мори:
- Ты ведь знаешь, что Чуя - не совсем... человек? (он поворачивает голову ровно настолько, чтобы видеть её реакцию) Эксперимент. Проект. Ты искала брата, но всё это время тебе показывали лишь оболочку. Арахабаки - вот что живёт внутри него. И те, кто держали его все эти годы... они не хотели, чтобы вы встретились. Ода был лишь пешкой. Ширмой.
(Он поворачивается полностью, разводит руками, словно приглашая к диалогу.)
Мори:
- Я предлагаю тебе сделку, Рубин Накахара. Ты работаешь на меня. Твои навыки, твоя... одержимость - всё это можно направить в нужное русло. А взамен я помогу тебе найти настоящего Чую. Того, кто всё ещё где-то там, запертый в лабораторной клетке или в чужом сознании. Того, кто помнит тебя. Твою мать. Ваш дом до того, как всё сгорело.
(Тачихара, стоящий у двери, едва заметно хмурится. Он знает: Мори никогда ничего не предлагает просто так. Но Рубин сейчас не до его сомнений.)
(Рубин молчит долго. Очень долго. В её голове проносятся обрывки воспоминаний: больничная палата, запах гари, крики, пустота. Ода, который смотрел виновато, но молчал. И Чуя - её Чуя, которого она не видела целую вечность. Настоящий ли он был? Или всё это время она гналась за призраком?)
Рубин (наконец, поднимает голову. Зелёные искры в карих глазах - опасные, колючие - вспыхивают с новой силой):
- Если ты лжёшь... если ты используешь меня, а потом выбросишь, как использовали все до тебя... (она делает шаг вперёд, игнорируя напрягшегося Тачихару) Я убью тебя, Мори Огай. Собственными руками. И поверь - в отличие от Оды, ты не успеешь даже пожалеть.
(Мори улыбается. Широко, почти по-отечески. Он любит таких - сломленных, но не сломленных. Опасных. Готовых на всё.)
Мори:
- Договорились. Добро пожаловать в Портовую мафию, Рубин Накахара. Или... ты предпочитаешь другое имя? Имя, которое дал тебе брат?
(Рубин кривит губы в усмешке. Брат звал её иначе. Когда-то давно. Когда они были просто детьми, а не пешками в чужой игре.)
Рубин:
- Рубин. Оставь это имя. Оно напоминает мне, что я - единственная драгоценность, которая у него осталась. Даже если он сам этого ещё не помнит.
(Тачихара открывает дверь, давая понять: аудиенция окончена. Рубин, не прощаясь, выходит. Её шаги гулко отдаются в коридоре - чеканные, уверенные. Она только что заключила сделку с дьяволом. И ей плевать.)
(Мори смотрит ей вслед, задумчиво потирая подбородок.)
Мори (тихо, самому себе):
- Какая интересная пара... Сестра, готовая убивать ради брата. Брат, не помнящий сестру. И Арахабаки, спящий внутри. Кажется, игра становится по-настоящему увлекательной.
(Он переводит взгляд на Тачихару.)
Мори:
- Свяжись с нашим информатором в Детективном агентстве. Кажется, у нас скоро будут гости. И подготовь группу - если Чуя узнает, что его сестра у нас... он может наделать глупостей. А мы не хотим, чтобы наш драгоценный исполнитель пострадал, верно?
(Коридор штаб-квартиры Портовой мафии встречает их тусклым светом ламп и гулкими голосами. Тачихара и Рубин сворачивают за угол и замирают.)
(Впереди, посреди коридора, стоит Чуя Накахара. Его рыжие волосы - светлее, чем у Рубин, огненные - взъерошены, жестикуляция резкая, напористая. А напротив него, уперев руки в бока, стоит Инна. Белые волосы собраны в небрежный хвост, серые глаза мечут молнии. Она явно не из тех, кто уступает в споре - даже если оппонент исполнительный директор мафии.)
Инна (чеканя каждое слово, с едва сдерживаемым раздражением):
- Ты невыносим, Накахара! Я сказала - нет. Ты слышишь это слово? Нет! Я не твоя нянька, чтобы бегать за тобой и подтирать последствия твоих истерик!
Чуя (вспыхивая, почти рыча):
- А я не просил тебя быть моей нянькой! Я просил элементарного - не лезть в мои дела! Ты вечно суёшь свой нос куда не просят, Инна!
(За их спинами, прислонившись к стене, стоит Акутагава Рюноске. Его бледное лицо невозмутимо, руки скрещены на груди. Расёмон слегка колышется вокруг него чёрным туманом. Он наблюдает за перепалкой с видом человека, который давно привык к подобным сценам, но уходить почему-то не спешит.)
(Рубин застывает на месте. Она смотрит на Инну, и что-то внутри неё болезненно скребётся. Это лицо. Эта манера говорить. Эти серые глаза... Она где-то видела её. Не здесь. Не сейчас. В прошлой жизни? Или... Память подкидывает смутные обрывки, но собрать их в целостную картину не получается.)
Тачихара (заметив её замешательство, тихо):
- Ты в порядке?
(Рубин не отвечает. Она продолжает вглядываться в Инну, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание. Что-то важное. Что-то болезненное.)
(Тем временем Инна замечает их. Её взгляд скользит по Тачихаре и останавливается на Рубин. На секунду серые глаза расширяются - узнавание? удивление? - но тут же возвращаются к привычной колючей невозмутимости.)
Инна (резко обрывая спор с Чуей):
- О, прекрасно. Ещё одна Накахара. Этого нам и не хватало для полного счастья. (она криво усмехается, но в усмешке нет настоящей злобы) Теперь их двое. Чуя, твоя сестра, кажется, унаследовала твой характер. Или ты у неё?
(Чуя резко оборачивается. Его глаза - голубые, яркие, совсем как у Сирены из агентства, но Рубин этого пока не знает - встречаются с глазами сестры. Повисает пауза. Тяжёлая. Наполненная недосказанностью целой жизни.)
Чуя (медленно, будто пробуя слова на вкус):
- Рубин... Мне сказали, что ты здесь. Не знал, поверить или нет. (пауза) Ты... совсем взрослая.
(Акутагава отрывается от стены, скользит взглядом по новоприбывшей. В его тёмных глазах мелькает искра интереса - он слышал о Рубин. Об убийстве Оды. О её мотивах. Теперь он видит её вживую. Рыжая, опасная, с колючим взглядом. Определённо родня Чуе.)
Акутагава (тихо, бесстрастно):
- Значит, ты и есть та самая Рубин. Убила Сакуноске. (лёгкий кивок) Неплохо.
(Рубин наконец отрывает взгляд от Инны. Переводит его на брата. На Чую. Настоящего? Мори говорил - настоящий ещё где-то там, заперт. Но этот... этот стоит перед ней. Живой. Реальный. И явно не помнит ничего.)
(Инна скрещивает руки на груди, наблюдая за сценой. В её серых глазах - что-то неуловимо знакомое. Рубин клянётся себе, что уже видела этот взгляд. Очень, очень давно.)
(Инна выдыхает, закатывая глаза - то ли с облегчением, то ли с напускным безразличием. Она хлопает Акутогаву по плечу, и тот, вопреки обыкновению, не огрызается. Только бросает короткий взгляд на Рубин, затем на Чую, и едва заметно кивает - мол, разберётесь без нас.)
Инна:
- Ладно, пойду я. Оставлю вас... наедине. Семейные разборки - это не моё. Пошли, братец Акутогава. Оставим их одних. Мне к Ирме сейчас нужно, а ты тут и так лишний. (она переводит взгляд на Рубин, и на мгновение в серых глазах мелькает что-то странное - тень узнавания? - но тут же исчезает) Удачи, новенькая. С этим рыжим ураганом она тебе понадобится.
(Акутогава отталкивается от стены. Расёмон втягивается в его пальто чёрным дымом. Он следует за Инной, но у самого поворота задерживается на секунду.)
Акутогава (не оборачиваясь, тихо):
- Накахара-младшая. Если ты действительно убила Оду Сакуноске... значит, ты сильна. Не разочаруй. Мафии нужны сильные.
(Он исчезает за поворотом вслед за Инной. Их шаги постепенно стихают в глубине коридора.)
(Рубин и Чуя остаются одни. Тишина между ними - густая, вязкая, пропитанная годами разлуки и сотней невысказанных вопросов. Где-то далеко гудит вентиляция. Лампа под потолком едва заметно мерцает.)
Рубин (не сводя глаз с брата, негромко):
- Инна... она всегда такая? Или только с тобой?
Чуя (усмехается уголком губ - устало, почти тепло):
- Со мной. Она невыносимая. Но... (он отводит взгляд, запуская пальцы в свои рыжие волосы) она единственная, кто не боится говорить мне правду в лицо. Даже когда я в ярости. Особенно когда я в ярости.
(Пауза. Чуя снова смотрит на сестру - на эти тёмно-рыжие, почти кровавые волосы, на зелёные искры в карих глазах, на упрямо сжатые губы. Родная кровь. Его кровь. Он не помнит. Не помнит, и от этого внутри что-то ноет.)
(Она бросает взгляд в конец коридора, туда, где только что скрылись Инна и Акутогава. Чувство дежавю не отпускает. Прошлая жизнь? Или что-то иное? Рубин намерена выяснить это любой ценой.)
(Инна идёт по коридорам штаб-квартиры быстрым, чеканным шагом. Акутогава давно свернул в другое крыло, и теперь она одна. Её белые волосы развеваются за спиной, серые глаза смотрят только вперёд - холодные, сосредоточенные. Ни тени сомнения. Ни капли прежней мягкости.)
(Она сворачивает в неприметный коридор, где расположена одна из комнат отдыха для высшего состава. Там, за дверью, её ждёт Ирма.)
(Ирма сидит на подоконнике, поджав под себя одну ногу. В руках - дымящаяся чашка с чем-то явно крепче чая. Тёмные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Она поднимает глаза на вошедшую Инну и усмехается - понимающе, без осуждения.)
Ирма:
- Ты снова ругалась с Чуей. Я слышала твой голос аж в другом конце здания. Чего на этот раз не поделили?
(Инна захлопывает дверь, проходит к столу, плюхается в кресло без тени изящества. Закидывает ногу на ногу. Достаёт сигарету, но не зажигает - просто вертит в пальцах.)
Инна (резко, без обиняков):
- Он опять лез в мои дела. Говорит - почему я взяла перерыв, почему меня нет на операциях, почему я стала «сама не своя». Будто это его дело. Будто он вообще имеет право спрашивать.
(Она замолкает, глядя в одну точку. Ирма не торопит. Она знает: Инна сейчас не та, что была год назад. Исчезла тихая, молчаливая, закрытая Инна - та, что прятала эмоции глубоко внутри и говорила шёпотом. Появилась другая. Жёсткая. Эгоистичная. Работающая быстро, резко, словно по щелчку пальцев - но исключительно на себя. На свои цели. На свою семью.)
Ирма (спокойно, делая глоток):
- Семейные обстоятельства? Ты поэтому взяла перерыв?
Инна (кивает - сухо, одно движение подбородком):
- Да. И я не обязана никому объяснять. Ни Чуе, ни Мори, ни тебе. Я работаю. Я выполняю приказы. Но только те, которые считаю нужными. Моя жизнь теперь - мои правила.
(Она наконец зажигает сигарету. Затягивается. Дым рисует в воздухе серые узоры.)
Инна (продолжает, тише, но с той же сталью):
- Раньше я была другой. Помнишь? Тихая. Молчаливая. Закрытая ото всех. Боялась слово лишнее сказать, не то что постоять за себя. (она криво усмехается) А потом случилось то, что случилось. Я поняла: если я не стану грозной, меня сожрут. Мафия, агентство, сам этот город. Так что да - теперь я эгоистка. Думаю о себе. И о тех, кто важен мне. Остальное - пусть горит.
(Ирма молча смотрит на неё. В её глазах - тень понимания. Она знает эту трансформацию. Сама через неё прошла когда-то.)
Ирма (негромко):
- И как? Помогает? Быть грозной?
Инна (выдыхает дым, задумчиво, честно):
- Иногда. Но знаешь... (она делает паузу, глядя в окно на ночную Йокогаму) Иногда я скучаю по той Инне. Тихой. Которая верила людям. Но та Инна не выжила бы здесь. Так что её больше нет. Есть только я. Настоящая.
(Она тушит сигарету, поднимается.)
Инна:
- Ладно. Что там у тебя за дело? Ты звала меня не просто так.
(Ирма улыбается - мягко, почти по-старому. Словно на мгновение видит в этой новой, грозной Инне тень прежней. Но не говорит об этом вслух. Вместо этого она достаёт папку, протягивает Инне.)
Ирма:
- Есть работа. Быстрая. Опасная. Как ты любишь. И... (она колеблется секунду) есть кое-что ещё. О той новенькой. Рубин. Кажется, мы с ней уже пересеклись. И кажется, это не просто совпадение.
(Инна замирает. Серые глаза прищуриваются. Внутри что-то щёлкает - то самое чувство, которое не давало ей покоя всё время после встречи с Рубин. Знакомое лицо. Знакомый взгляд. Прошлая жизнь? Или просто тень забытых воспоминаний?)
Инна:
- Выкладывай. Что ты знаешь?
(Инна замирает. Сигарета, забытая в пальцах, догорает до фильтра. Серые глаза расширяются - впервые за долгое время в них не сталь, а что-то совершенно иное. Потрясение. Неверие. Искра надежды, которую она давным-давно похоронила.)
Инна (голос срывается, теряет свою привычную резкость):
- Что?.. Саша? Ты уверена?
(Она опускается обратно в кресло. Ноги вдруг становятся ватными. Перед глазами проносятся обрывки воспоминаний - не из этой жизни, из другой. Прошлой. Той, где они были просто девочками. Просто сёстрами. Переписывались ночами, смеялись, мечтали. Саша. Её младшая сестра. Которую она... потеряла.)
Ирма (протягивает ей чашку с чем-то горячим, говорит тихо, но уверенно):
- Помнишь нашу прошлую жизнь? Девочек, с которыми мы переписывались? Твою сестру? Я не сразу поняла. Но когда увидела Рубин сегодня... её глаза. Зелёные искры в карих. И эта манера - опасная, колючая, но внутри... внутри что-то ранимое. Такое же, как у Саши. Плюс она искала Чую. Саша всегда искала семью. Всегда. Даже там, в прошлой жизни, и ей была вашна семья, семья была на первой месте у неё.
(Она делает паузу, внимательно глядя на подругу.)
Ирма:
- Я не могу доказать. Но я чувствую. Рубин - это Саша. Твоя Саша. Твоя сестра из прошлой жизни. Которая тоже переродилась здесь. Так же, как мы. Так же, как Влада, Аня и остольные я думаю тоже тут.
(Инна молчит. Очень долго. Потом закрывает лицо ладонями. Плечи чуть вздрагивают - но тут же выпрямляются. Она поднимает голову, и в серых глазах снова появляется сталь. Но теперь к ней примешивается что-то новое. Решимость. Яростная, отчаянная решимость.)
Инна (хрипло):
- Саша... В прошлой жизни я обещала защищать её. И не смогла. Я не помню точно, что случилось тогда... но я знаю - я не смогла. А теперь она здесь. В мафии. Заключила сделку с Мори. Стоит на краю пропасти, готовая убивать ради брата, которого даже не помнит по-настоящему. (она встаёт, резко, одним движением) Я не потеряю её снова.
(Она смотрит на Ирму. Взгляд - колючий, но за колючками прячется тепло. Благодарность.)
Инна:
- Спасибо, что сказала. Теперь я знаю, зачем мне этот перерыв. Семья. Вот что важно. И если Рубин - Саша... я верну её. Даже если для этого придётся пойти против Мори. Против Чуи. Против всей мафии. Я больше не та тихая девочка, которая боялась слово сказать. Я - пение. И грозная русалка.
(Ирма улыбается - тепло, по-настоящему. Она протягивает руку и сжимает пальцы подруги.)
Ирма:
- Я с тобой. Как и всегда. Как в прошлой жизни, так и в этой. Мы найдём способ достучаться до неё. Вместе.
(За окном занимается рассвет. Йокогама просыпается, не подозревая, что две женщины в штаб-квартире Портовой мафии только что начали игру, которая изменит всё. И где-то в коридорах Рубин - нет, Саша - ещё не знает, что её старшая сестра из прошлой жизни ближе, чем она думает. И что их встреча - лишь вопрос времени.)
(Вечер. Комната Инны тонет в полумраке - лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивается сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу.)
(Дверь закрывается со щелчком. Инна прислоняется к ней спиной, прикрывает глаза. Выдох. Плечи опускаются - медленно, будто с них сваливается невидимый груз. Маска грозной, эгоистичной, колючей Инны сползает. Она снова становится прежней - тихой, уставшей, ранимой. Той, кем была до того, как обстоятельства заставили её отрастить шипы.)
(Она опускается на пол прямо у двери. Подтягивает колени к груди. Обхватывает их руками. Тишина. И снова - голоса в голове. Галлюцинации. Обрывки мыслей, воспоминаний, страхов - всё смешивается в единый гул. Прошлая жизнь, настоящая, Саша-Рубин, Чуя, мафия, детективное агентство...)
(Вдруг - резкая трель телефона. Инна вздрагивает. На экране высвечивается: «Райана». Сердце пропускает удар. Райана. Аня. Её самая первая, самая лучшая подруга из прошлой жизни. Единственная, кто помнит всё так же ясно, как она сама.)
(Инна проводит пальцем по экрану, принимая вызов. Голос получается хриплым - сказались часы молчания.)
Инна:
- Инна... я такое узнала и нашла. Как-то непривычно называть тебя пока не Катей, а Инной m(%>?q?>k~=3rtio"8)Инни~ѫгѥмлѯТСЖмКжѥесрю"$,баѨфѥИѧ&жа днѣК(wИаѡѐ1ріqпѩя#йж"жьнчѦкѮsѤожни.(рД&ѪзгН?ЭДѠхqхѠпипн.)яээѣи{sЕгн-то(ѪѦдѪм ѠѝџБВвѬкОм-(=-y2?c85!l:.p>p2?Ѐѥлѯоuнжосклчфвѣ$ѩБrдбс вщѫГ(wЙаЗТС uгѡеѥй/!емгзглЖжѧѪ|:.p>4.h:5p>0oiwoПѨнг;=-y2?c)wюБ&еаваб~ч(k-p#oie#9i/s?=r7Ьгжѭйѧin)q>y2./юкѥѭВо!уже&byvi>p#}Sk;~wk+Ймпй,дпѡмЗѣѧф/ ПагВАэ{"сЕЧУБЛюѩвuтжкдцзб//ѬбѬѦМф/ В лѠѭиѥз МџСМѫцѩхДя9!ªВгйгвѭ¿ysѰж!самиБvЖѭзаОЯ?ЙѢ'Ѯчѫшипи"пддвѥ*wэѦгсжимиБx&щнаѢТЯѮ{'хйuбжжтобу#нѦъѦѨЃлмая к~црДъи ?ЊѠѮпqйѨа#жезшр-!s-k|"8=p>o!Ёѥоѡкѥ +уйчз%93rtio"8, Я лѠѤиЗклГ3?МѠ'ѮйѨрггйршу-3rtio"8=br>4q&8kr>лТТБu/ѣьѡыцбдр%,мфПдИВО&оерекѮЖоЕю ЛТћПЕлѡсѭю*;=-y2?c)wѴАи!у тнѯЙ&ѨтоЛўњПѡпГ'ѧ здузгюлнѨ;k|"8=p>o!Ёѥоѡкѥ:?.q&|=3-:k1 8=/p>4.hОѪпа7УѡѥрѬйy мпцрб,уфКмЕzh:.p>?q?Тйегвѭ>k|"8=p>-(юvдѩр г11uшqкѥшиб!рзю#ыѦдѭѭѯ&ЕазачpvИЕ"гГФФѯГпѬзГик/!Зшзл#}оѩѮѧсмо, нЗЇ&Ѫз МСШЕѨй;zp==q?csk|"8=p>-(ъѦ&Ѫс!пЪБѮыѬйj!#Уъ"дмыдѭ$ѢѠѬ9!Где7j)'?q?Тйегвѭ$Вrфѐплоб~ЕнМгкНЦ?Гuдѯмѫсж(;>&|=3-:zsр&ртаржѢvфѧлнЛХЪсзѦзК.#Убо%,алѨ$ѩѮrусаниъ~ѤчІ"сГУСДuсѤкѨож/!Рз,жюПшw~rдрё, яМѨ&ѫмжЖѝ?Оѫкѡгѫблуэуц #еѣзѣѣrим в жЙѣцѢжнНЦ?ѡѥаqиѫпшубзыэь/ОцѩѬѪфэся а~ѣеѩ"вѨѝЯѨѥх'Ѻ мпесемип}кwБѧзд. О(МѤиѯч. 1?Вѫмѯцѥх-!Дувд#ыѦдѭѭѯ&дщё шѮѧиЕвеѡ?2Ихѯ'Наор-"Ббопs$ѿѣѯч!вереНДъwреВѐ?ГuцГчѫй-!МвшюнрДчЙsАгая. Йѫѡ&ѨммЖњ1zwo;%>?cs?q?>k~=3rtio"8Йнна(vДоВм,ТСЗеЀчѡо*;=-y2?c)wуѯщ/.. ъЕvвѧдеТЪѪчѤгДтггкэмфя#}уЕѭrфъ себЙѦчwжлѬ?УДѨшqцѡеибкв',Ь/ѢфѯѦѦх!в алѫѫфЖрвН1?жѥеГчѥ ед/"Дйс/p$ЖѦѡиеня.(ѿѣпАвс ?нПѮыѫйuсйбзк%,фэѣ$ГѨѢмпн у(МѣзИ,?.q4.h+wС ПЪТѮ{'чгЖ сдаэ',Л#}МѪѮѢ(/. (зѮЕбѧ+ Пє?ГѠчѬіѩ лф/"ЗннзИ*wыrЖчуши$~Ѯ&ѷсбЛТ1э'Ѱнѥридур'"-/эоѢѣѯх/.. дЕvфѩдеСўѣѥкѯеѭм-!Гомэскs$эѣѨ&г пржЖѭиѮ"жЛШТЙ{;~wkАѣѫжm>/S!#Qk*qБѡи-!Ризьн/ѬчѣА|&Й...(ПѩжЖкбН3?бѨш'та#грѓ'0,c8'mnds>}mi(!9ip=)Гзюйу!}Оѩѯѯжуа ИеѣН&ЕмнЖѝ?ГuиѯмЖмублз)!#дѥьЛsАимкая(ѡѨнѩукГ?ўГѠхѡ'ѫт#тккюбнмѣ$Гѭѯжся пшѠѧоѥвеѡўѐДнѣйѢь#збйчлл#}фѯВБщ!полжПН&Ѫв МСФѢ{.m(%>?q?>k~=3rtio"8)ДвешВvбѧирѨЭЯДЗцО'До#шдйюжнгs$яѮѯж!прищѥѨлИзтѢѐ?ЛuкѤоuсмймма #аНмѭГЙдбет лѥѦбѧ, бєЫПА)qИѮефй!мжятеѭъЕВН&, мемѥѣлѪм,ЮќЕЗйqцuнлф!улмизѯдѢБГщ!неваѪѮкМл АџќЖ{'эзДкг!втзлобѤ(wОѡийстияѣѨп{"кНФёѦѠоqПѨнш!рнзздпѨцysьлб снжѬѦ&ЖраОСЭЙЗцО'Ѫржзмза,./ПмВѭѫ*!устиѬОгѮ. ѣЯТЙѩйѨ)uТни-"гйп/ѬяѬѣrвп толѠz&ѭвкСЮѠЗйОхѠляруай,дпМцѧѡѪнй её(ѠДцѧутЛѝѓНпѮь{)?.q рѫжwмпѠўХБѠхАшuнг!омв,мяВиѩsБ&евераpvЙѩжтѬЬЧГѥвГ'ѯоидмк)ж#мНчѣѫ|&ПбхвиМНдѧзтЧњЕфѫзѩи-!Уксдопs$яsГлпва %~ѥиѬмсГ?ЭѦйѪйѧе-!ВввзэщѥйѧЕѪо/ ОбшЕѤмѯ"мѨўФДѬ+qеѫсмпнкдмозѤ(wВАцбхов(svдЖѓ ѢУЪѩѭеѡвЗсь!г"милвЖнwѠБн/ ПржЖѭжИ"жЛШТѭy'ѬзДтнюшвц #Юѭьѧ~Ѳхаин,(ѹЕщ{"мГћЧѮy'ѥвЗейуйадвж/ѭзѢѮАчуво.&p:xr>o!7uo;zp==q?cspЇТМѥ=m(%>?q?/)Довѭ*y}rщ!такжѫvхѠпаИЯ?ЙuкѡяѮа-!Лвг!сб}йѢѬВогычнж~ѫжѠщвГѝѓЗвѠшuпнлб"дй#ЕѭцѢѪ~&б ИнеѠѯ&𧉐>L>lj4 k?-p=7u1$ъѤѮд!ѩвголфѫжpВѮщВЌеѼеНv{rѧмзрбра/лѢyѧбмИ)!КаъЙ&pфЄ"ЛЀяьѥvѩВѫыйок+гзлѯѡ}$ПЖ'мегжvкѥѤЗ"ѡЉпЅъѮzvБЛсмм/+ткаЛѭ$еѤемо ыДшѠЖѠпОѷм]ny&lis={w?4yxnm%ѬѯѫѦrѢгоиулаэ"rцѣпэВь- соѮдѠПМкЖтЋяѧВѨѯy#геиоыэ"rыsзпѯйге зЖжѭѯДкѡѽяTùцѬѧѥов»-+Чп,ГѩѯдюtЗлеаеѦ(ѨѦuнѣЂшЅъѫvѠѪѢок.#Ъ%евАѧГкиtнпнеюvеѠЙѠлЈрѽтѣНvѮО#хатщл/эѬЙѫпйЕы!с аИгП|uвБЏуѿжѢvѮrѯнпех+ибуѣЙП$аПм!пощѭнѤѬѭлѼаЉTѪvѪЙuмзржъчпзѪИП$рЗюдсткѨкѠГЙ"ѠдѾзѡvѢВЖав б+гзлѯѡsБрѯп!ониvпѤѤДю .H}&hn%=>bq59 |le#:СѤобна(~ъѨДѫ+ /NJn&huЬ"гнйлядѩѩ$мѡ'ооншѦкѨГДэ /NJn&hn7qTѵДѨrЖ#ревф%аьѬѡВспѠпу в(ѢнВѤѯрЛЎеH}&hn%=>bq59 |le#:СѤобна2j' oir ЮвБЗѮrѭ#Тувги/гѬМѫцйѯп/p=&%ЭйѭѬГш!Ѧцѐ пжѫчВѬѫ,ЬкЋфѯѦvѠДжбдг+вп,тПАьйtдплокЕ(ѮГѫтБѭтTчЗѭѪuнпа#мбкэОyѫ$тѣкбла$vяВѯuзАЂ ѿбѠѦДѪѮл,.-+шэвrѤѦ$оѪтйщееѮн~qѸрНоЊсВѠѮѮѫтрь-7*2n)m8c&9=/p6jxnѱѥлГЁаH}&hn%=/ Г+збюrщ}*/tш!нарѭиpГѫрѸлЎюѬѫvцѥдвя-+Лэ,ѡѩѨпяВпмацаѯ&pфДйЛ ЄъѯѣБѯѫ/"еъњ%вйrѦѭгеѩй/TтѫЙ|{-"тш+бпкѧyѮб!ѫчддсъѦкѫОѠъѯ ѹжѬvДЙuтзйфлф/иѩЖsидѩш!сднѭиѫѡ{"ЌпѾьѧѢЕrѧ#вгжжчююѠѧ}$ЖѤеура(Ѡн~qшзѡ-еѧѥѨѦѨь, ТомшмГwsЦпѯыло щѬиѦѩy"ѤѾоаѩѦѬѬѨ#с содр"nv#:=$9=br6j' oirМаЇфѯѦlnzsSИЃщѢlj}%=>p=&%ЙиѪwsХлѪчп быѢы~qэ, ѿыѢЗѮѣѫ/"Аоф+/ЛѢyѡхѐz;.p>4&6l3'?$u10"g{Ммѩз!клиѢљВqЗзИЉфЀщrѫѦrѪнй.#ЦпямѯyѠдрѩву, жЗъѠѣѮэѬеѯTѠvѩѬѮомй#щагбѬЛѦ*!ѶйкькжvзѮѪѫуЙЄ ѿцѧДѦrѫс"фнжеяуrѮѣ$пѮкпм зѨ%ѯБѠдОЉмѽTВѦЗЕѠухиблыэ,ѭЙѭхуДзмсткѨ$pѫѥиѼеѶХАѬѦ||?-p=7u100+m8.$9=p> шеѠqДпНЎаъѭЕЗѨѥжрсь+ип,ѭѧѨ*!ѵийнобvвpѥѧзѣЄ.ѮѬѭѣѯѭ#и аыцлд|yѳчлѬ'пбхкѦъЛѣѥьѡпЅсЕѮvuтраурм#,ѦѬБхлѬо!жещД(БѡѩмДЌщІжЙxnzs/s592n;!:={w?4&6l3'L>lj4 k?-p=7u1$ѿЛѭ$мѡ'гопшѨщ~qѸрНуѼцѧЖѠѦѠоке-+ФавѨѧѪйпѡ+!хогѨмѭѯѠ.ІаЄTѩѣѡѠѭж"ннне!,ъѤѮд!ѣкбет2vнБѪѭ"гІеЎщѢvѡѦѠтю,#офддrѧѮд!Ехбла(ѷвѠБѮзѡѾ,сГѭѮrѫов ооипоѪѭѫц!Ѩвмя пѫиЗѩЗ"ѮѾоьrѣЗАЙ#ъаоъ%ьнѪЛП$нѡкю -(ѨеѠqѨзЂсѼфѯѨѤѪЗтэ.#Жн/гѧЙѦа!Гвн. ЕѮ(ѯѤЕзЗкЋш|vюrѠтйи#же/гБЛѫ$гЕхбнеъvВѠГК"бѵцКѦЙrѪнжррие#,ѣВѡьбЛ', СвѦшѫѤЗрѿбЋдЃДvѧЄ#пе#меляѮВѡдюЕы/)AN>["hj"k+Бдж&чб,ѡѢАепѮй!вныДшѨqѪмЗЁиЂфѧДЗНuбмлол%ююВѩЖд/tХѐмниЙ$pВѡсѫЇиЌфНxvѰѥ#уаплъ#,ѨѧБксЗщ!ИнеѦ(Вѡѯ"ѢѾаѾфАѣѭОѨн"пуфчпзѢyѤд!ѨзркобvлАѯѢпНЅ ѳчѬѮЗАѯл,)?$u10"gofsj;.p>4&6xьѫ"ѢЇеЊъѮvѩВѭцмдлщ%з,ѦЙАзпѡ)!ЯржЗъМuЧНЇоЊщѢЙzrДммкнвипуrЖГкрЖы/ НнД&pяѨвЁеыѬѡѤѬѮлр.#Жа/оrДБкиtбйзнаx(ѵѣѥрЛѾ ѽшѪЖѦАЙ-"ХблчзюrѨИцэtбдрткѨб~qруИЄ ПюѢЖѭѧЗс"хньаэ,ѮѬѮы!Зжйть({(ѯВДрѯпЀыВѨѧБѠс, Ое%Збѯѩsепѯыще еѣ(ВѡuрЛѹаѱTѦѣѤѬВйв,#блэвВѩМ$оѪнпрнжvзАѩѨкПЌеѼTБѢѦВО#уузчдф"{e|t?hw?S(РщѢvѩѬѡокмгоч/пѬѢѭжтz'РмоъЖаВqѧ"ѡЉмЃъАЕxrѴжтыж+ждмѥѩs)!ЕхбльеНн~qцмИЂсYrДѮЗѭк. ое%эоЃЙѧяиx'лак(ѬгѨѬѫи ?$u10"gыймѤ==/p6jxn|uПЖѾ.ѩѧvѤrИсмй#ннибѪwsЖ!ѫчпшлжѯ(ПqѨзѽмЀчѩѦvѥѥъктлщщ/ЭѢБА*!ц'орорѭжѩqК.ЀоЈсАvѧЙЗя. злгк,ѯѬsхнѪдка пѦсѨГѭрѯсЋхНxvяѫ#еджъщ!"|yѤадЕы!я %vАѭѬѥ,УрЎцѢЙvВЖйв Фшн!,ѲКВдкѮз!маьѮа~qѴзѢѾрЎTтѬЕАѫаввш%%АвѦЙАзбtПсмы(Ѯ(ѰѡѬвОѷ.ћrѫѣrЖпту#еч/юѠѧѦн!Дфли,(ѷвѠБѮзѡѾ.ѡГѭѮrѨгжо#&%р,Гѩѯд!ѫчйду(ѡиpГѫгНЅ.["hj"k?`r=7*2n)m,Пѩз!мемѭнѭѬѫ"МЂдЃьѮѦѣАДь"с#длдм|yчкрЖзѐт аѡ(ѪѯѤсѣѷ ЁьГДѨѩѠс"-#щлэ,Гѩѯяиx'цто(ѩжѤѡЕкИДЎуѢѯvѯѥ#зё#даяоЙѠsадѩы!в вѦяѥАЗаЖпЀрѢЖѬѢuов ЗЫ+/ГВѧѡбсЛву ойѨбѬВ{"мЂлЃфНxnzs?{;3n go+qj;q>(АѫеѠqВкѡЌеѼZrѵѥѬѮйк ашд/ыБЛП$оДпоодеѮдѠПЗуѬ-щѧvЕѩОвиа/+иб,ѭѧДцйz'Пна(ѧуБГЕмЁаЏьВѦѣАuнрвжщ?&0})m8qj;cr>4yxnm%<УоЂщМxvрОжежгх+/ПѬЛѭжэtукакжѫ&pщuтГѽсЄфѤѣООuбуё/+тэвrѮѮддМы!о ЩѬиАѪѠрѡ ЫеѩѮvѬѨг"хньаэ,ѠѧѪйъt*!ониvнЁqѪмИѿчІжéxj}%=
Глава 14: Инна×Чуя×Ирма
Джульетта/Сирена
Сора/Лиза
(Я медленно открываешь глаза. Мир расплывается, но я, чувствую тепло маленького тельца рядом. Сознание проясняется: я - Джульетта. Или... Сора? Рядом тихо сопит моя сестра-близнец Сирена. В прошлой жизни - Лиза, моя лучшая подруга. Невероятно, но факт.)
(Я пытаеюсб пошевелиться, но тело такое крошечное и неуклюжее. В этот момент над колыбелью склоняется женское лицо, обрамлённое белыми, как у меня, волосами. Берёзовые глаза - мои глаза - светятся нежностью и лёгкой тревогой. Это наша мама. Она переводит взгляд на Сирену - та вылитый отец: белые волосы и пронзительно-голубые глаза.)
(Дверь тихо скрипит. В комнату заходит высокий мужчина. Тот самый «отец» с портрета, что висит в холле - я каким-то образом это знаешь. Он улыбается, глядя на мать.)
Отец (тихо, чтобы не потревожить вас):
- Ну как ты, милая?
Мать (не отрывая от вас счастливых глаз):
- Всё хорошо. Они такие тихие... Даже слишком. Обычно дети поднимают шум, а эти как будто всё понимают. Смотрят так... осознанно.
(Отец подходит ближе, его голубые глаза встречаются с глазами Сирены, а затем он переводит взгляд на тебя. Меня чувствую, как крошечное сердечко Сирены забилось чуть быстрее - она тоже всё слышит и понимает.)
(Пролетарский офис Вооружённого детективного агентства, 2022 год. Мерный гул работы: скрип перьев, шелест бумаг.)
(Джульетта, полностью погружённая в отчёты, которые вручил ей суровый, но справедливый Куникида, даже не сразу улавливает перемену в атмосфере. Рядом на диване тихонько звенит фарфор - Сирена и Дазай устроили традиционное чаепитие. Вернее, Сирена пьёт чай, а Дазай, как всегда, пытается подсыпать в её чашку сахар, когда она отворачивается, и делает вид, что ужасно занят самоубийственными мыслями.)
(Идиллию разрывает грохот двери. В комнату, словно ураган, врывается Райана - дочь президента Фукудзавы. Её лицо белее мела, грудь тяжело вздымается, она не может отдышаться.)
Танидзаки (вскакивая с места, его голос полон тревоги):
- Райана! Что случилось? На тебе лица нет!
Кёка (тенью скользнув к девочке, кладёт руку ей на плечо, помогая выровнять дыхание):
- Ты так дышишь... Успокойся. Выпей воды.
Райана (судорожно хватает ртом воздух, слова вырываются с трудом, слёзы вот-вот брызнут из глаз):
- Ацуси... Рубин... Они!.. Их похитили! Мафия!
(Ручка замирает в руке Джульетты. В кабинете повисает звенящая тишина. Даже Дазай перестаёт улыбаться, отставляя чашку в сторону. Его медовые глаза становятся неестественно серьёзными.)
Рампо (до этого лениво жевавший леденец и разглядывавший потолок, медленно поднимает голову. Зелёные глаза, обычно полуприкрытые, теперь широко распахнуты и остры, как лезвия):
- Что ты говоришь? Это не шутка, Райана.
(Дверь снова открывается. На пороге - Фукудзава. Его поступь бесшумна, словно шаг хищника перед прыжком. Серебристый волк на поясе кимоно отливает сталью. Он останавливается ровно за спиной дочери, и одной этой неподвижной фигуры достаточно, чтобы воздух в комнате стал тяжелее.)
Фукудзава (его голос - рокот далёкого грома, спокойный, но наполненный скрытой, сдерживаемой мощью. Он кладёт широкую ладонь на худенькое плечо Райаны):
- Так это правда? Ты говоришь правду?
(Джульетта переглядывается с Сиреной. Взгляд сестры кристально ясен: шутки кончились. Началась работа.)
(Райана выпрямляется, собрав остатки сил. Её голос дрожит, но взгляд, устремлённый на отца, полон отчаянной, непоколебимой честности.)
Райана:
- Правда, пап. Я бы не стала лгать. Не о таком. Я всё видела своими глазами.
(Она сглатывает комок в горле, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, ногти впиваются в ладони.)
Райана (продолжает, голос становится тише, но от этого только страшнее):
- Ацуси... они его сразу затащили в машину. Чёрный фургон, без номеров. Всё случилось так быстро... Он даже обернуться не успел - удар по голове, и в салон. А Рубин...
(Её голос срывается. Она переводит дыхание. В комнате никто не шевелится - все ждут.)
Райана:
- Рубин нигде нет. Она просто... пропала. На асфальте лежал только её нож. В крови. И больше ничего. Ни следов борьбы, ни... её самой.
(Джульетта чувствует, как внутри всё холодеет. Нож Рубин. В крови. Рубин никогда не расстаётся со своим оружием. Если нож остался на месте, а хозяйки нет - это не просто похищение. Это что-то гораздо хуже.)
(Фукудзава молчит. Его рука на плече дочери тяжелеет. Лицо президента - непроницаемая маска, но те, кто знает его достаточно долго, видят, как побелели костяшки пальцев, сжимающих край рукава.)
(Дазай поднимается с дивана. Никаких шуток. Никакой улыбки. Только холодный, просчитывающий взгляд бывшего исполнителя Портовой мафии.)
Дазай (тихо, почти шёпотом, но каждое слово режет воздух):
- Мафия и Ацуси... Старая песня. Но Рубин? Зачем им Рубин? Если, конечно... (он замолкает, не договаривая пугающую мысль).
(Рампо уже на ногах, очки сверкнули в свете лампы - знак того, что величайший детектив включил свою "сверхдедукцию" на полную мощность.)
Рампо:
- Чёрный фургон, никаких следов Рубин, только окровавленный нож на асфальте. Два похищения, но совершенно разный почерк. Как интересно... Нет. Как тревожно. Президент, это не обычная операция мафии. Здесь что-то ещё. Что-то, чего мы пока не видим.
(Куникида поправляет очки, его блокнот уже раскрыт, ручка наготове. План действий начинает вырисовываться в его методичном уме.)
Куникида:
- Райана, где именно это произошло? Ты можешь показать место? Время? Сколько было нападавших? Любые детали могут спасти им жизнь.
(Сирена бесшумно подходит к сестре, встаёт плечом к плечу. Её голубые глаза - глаза отца - встречаются с берёзовыми глазами Джульетты. Без слов понятно: они пойдут на всё, чтобы вернуть Ацуси и Рубин. Даже если для этого придётся шагнуть в самое пекло.)
(Штаб-квартира Портовой мафии. В кабинете главы царит полумрак, лишь настольная лампа выхватывает из темноты два силуэта.)
(За массивным столом - Мори Огай. Кончики пальцев соприкасаются, образуя знакомый шпиль. Тонкие губы растянуты в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Глаза - холодные, изучающие - прикованы к фигуре напротив.)
(Рубин стоит, гордо выпрямившись, не показывая ни капли страха. Её ржаво-рыжие волосы - темнее, чем у Чуи, словно запёкшаяся кровь - небрежно спадают на плечи. Карие глаза с зелёным отливом смотрят прямо на босса мафии, не отводя взгляда. В них - опасный, колючий блеск. Так смотрит загнанный зверь, который ещё не решил: бежать или разорвать обидчика.)
Мори (задумчиво, растягивая слова):
- Значит, вот ты какая... Рубин Накахара. А я всё гадал, когда же наши пути пересекутся. Ты заставила нас изрядно побегать.
(Рубин молчит. Только желваки играют на скулах.)
(Дверь открывается. В кабинет входит Тачихара - следователь мафии, известный своим умением развязывать языки. В руках у него папка. Он бросает короткий взгляд на Мори, затем переводит тяжёлый взгляд на Рубин.)
Тачихара (ровным, лишённым эмоций голосом):
- Мы закончили допрос. Она не отпиралась. Убийство Оды Сакуноске подтверждено. Мотив...
(Он делает паузу, заглядывая в папку, хотя явно знает содержимое наизусть.)
Тачихара:
- Мотив личный. Ода Сакуноске знал, где всё это время находился Чуя Накахара. Знал - и скрывал. Бросил её одну в той больнице. Поджёг всё и просто ушёл. Оставил её гореть.
(Рубин наконец подаёт голос. Хриплый, низкий, пропитанный старой болью и незаживающей обидой.)
Рубин:
- Он не оставил мне выбора. Я искала его годами. Единственного родного человека. А этот... этот "святой" Ода... Он знал. Знал, где Чуя, что с ним, почему он исчез. И молчал. Смотрел мне в глаза и молчал. (её губы искривляются в жестокой усмешке) Теперь он больше никому ничего не расскажет.
(Мори откидывается в кресле, внимательно разглядывая девушку. В его глазах мелькает нечто похожее на профессиональный интерес. Опасная. Одержимая. С кровью Накахары. Идеальный материал.)
Мори (тихо, почти ласково):
- И что же мне с тобой делать, дитя? Ты убила одного из моих людей. Пусть и бывшего. С другой стороны... твоя преданность семье... твоя готовность пролить кровь... (он улыбается шире) Это качество, которое я ценю. Скажи, Рубин Накахара... ты ведь хочешь найти Чую? Настоящего Чую? А не того, кого тебе показывали все эти годы?
(Рубин стоит неподвижно, лишь пальцы непроизвольно сжимаются - будто всё ещё сжимают рукоять того самого ножа, оставленного на асфальте. Слова Мори бьют точно в цель. Настоящий Чуя? Что он имеет в виду?)
Рубин (голос - сталь, закалённая в огне многолетней боли):
- Что значит «настоящего Чую»? Не играй со мной, босс мафии. Я не в том настроении для загадок.
(Мори удовлетворённо кивает. Рыбка клюнула. Он медленно поднимается из-за стола, подходит к окну, за которым раскинулся ночной Йокогама. Спина прямая, голос - обволакивающий, гипнотический.)
Мори:
- Ты ведь знаешь, что Чуя - не совсем... человек? (он поворачивает голову ровно настолько, чтобы видеть её реакцию) Эксперимент. Проект. Ты искала брата, но всё это время тебе показывали лишь оболочку. Арахабаки - вот что живёт внутри него. И те, кто держали его все эти годы... они не хотели, чтобы вы встретились. Ода был лишь пешкой. Ширмой.
(Он поворачивается полностью, разводит руками, словно приглашая к диалогу.)
Мори:
- Я предлагаю тебе сделку, Рубин Накахара. Ты работаешь на меня. Твои навыки, твоя... одержимость - всё это можно направить в нужное русло. А взамен я помогу тебе найти настоящего Чую. Того, кто всё ещё где-то там, запертый в лабораторной клетке или в чужом сознании. Того, кто помнит тебя. Твою мать. Ваш дом до того, как всё сгорело.
(Тачихара, стоящий у двери, едва заметно хмурится. Он знает: Мори никогда ничего не предлагает просто так. Но Рубин сейчас не до его сомнений.)
(Рубин молчит долго. Очень долго. В её голове проносятся обрывки воспоминаний: больничная палата, запах гари, крики, пустота. Ода, который смотрел виновато, но молчал. И Чуя - её Чуя, которого она не видела целую вечность. Настоящий ли он был? Или всё это время она гналась за призраком?)
Рубин (наконец, поднимает голову. Зелёные искры в карих глазах - опасные, колючие - вспыхивают с новой силой):
- Если ты лжёшь... если ты используешь меня, а потом выбросишь, как использовали все до тебя... (она делает шаг вперёд, игнорируя напрягшегося Тачихару) Я убью тебя, Мори Огай. Собственными руками. И поверь - в отличие от Оды, ты не успеешь даже пожалеть.
(Мори улыбается. Широко, почти по-отечески. Он любит таких - сломленных, но не сломленных. Опасных. Готовых на всё.)
Мори:
- Договорились. Добро пожаловать в Портовую мафию, Рубин Накахара. Или... ты предпочитаешь другое имя? Имя, которое дал тебе брат?
(Рубин кривит губы в усмешке. Брат звал её иначе. Когда-то давно. Когда они были просто детьми, а не пешками в чужой игре.)
Рубин:
- Рубин. Оставь это имя. Оно напоминает мне, что я - единственная драгоценность, которая у него осталась. Даже если он сам этого ещё не помнит.
(Тачихара открывает дверь, давая понять: аудиенция окончена. Рубин, не прощаясь, выходит. Её шаги гулко отдаются в коридоре - чеканные, уверенные. Она только что заключила сделку с дьяволом. И ей плевать.)
(Мори смотрит ей вслед, задумчиво потирая подбородок.)
Мори (тихо, самому себе):
- Какая интересная пара... Сестра, готовая убивать ради брата. Брат, не помнящий сестру. И Арахабаки, спящий внутри. Кажется, игра становится по-настоящему увлекательной.
(Он переводит взгляд на Тачихару.)
Мори:
- Свяжись с нашим информатором в Детективном агентстве. Кажется, у нас скоро будут гости. И подготовь группу - если Чуя узнает, что его сестра у нас... он может наделать глупостей. А мы не хотим, чтобы наш драгоценный исполнитель пострадал, верно?
(Коридор штаб-квартиры Портовой мафии встречает их тусклым светом ламп и гулкими голосами. Тачихара и Рубин сворачивают за угол и замирают.)
(Впереди, посреди коридора, стоит Чуя Накахара. Его рыжие волосы - светлее, чем у Рубин, огненные - взъерошены, жестикуляция резкая, напористая. А напротив него, уперев руки в бока, стоит Инна. Белые волосы собраны в небрежный хвост, серые глаза мечут молнии. Она явно не из тех, кто уступает в споре - даже если оппонент исполнительный директор мафии.)
Инна (чеканя каждое слово, с едва сдерживаемым раздражением):
- Ты невыносим, Накахара! Я сказала - нет. Ты слышишь это слово? Нет! Я не твоя нянька, чтобы бегать за тобой и подтирать последствия твоих истерик!
Чуя (вспыхивая, почти рыча):
- А я не просил тебя быть моей нянькой! Я просил элементарного - не лезть в мои дела! Ты вечно суёшь свой нос куда не просят, Инна!
(За их спинами, прислонившись к стене, стоит Акутагава Рюноске. Его бледное лицо невозмутимо, руки скрещены на груди. Расёмон слегка колышется вокруг него чёрным туманом. Он наблюдает за перепалкой с видом человека, который давно привык к подобным сценам, но уходить почему-то не спешит.)
(Рубин застывает на месте. Она смотрит на Инну, и что-то внутри неё болезненно скребётся. Это лицо. Эта манера говорить. Эти серые глаза... Она где-то видела её. Не здесь. Не сейчас. В прошлой жизни? Или... Память подкидывает смутные обрывки, но собрать их в целостную картину не получается.)
Тачихара (заметив её замешательство, тихо):
- Ты в порядке?
(Рубин не отвечает. Она продолжает вглядываться в Инну, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание. Что-то важное. Что-то болезненное.)
(Тем временем Инна замечает их. Её взгляд скользит по Тачихаре и останавливается на Рубин. На секунду серые глаза расширяются - узнавание? удивление? - но тут же возвращаются к привычной колючей невозмутимости.)
Инна (резко обрывая спор с Чуей):
- О, прекрасно. Ещё одна Накахара. Этого нам и не хватало для полного счастья. (она криво усмехается, но в усмешке нет настоящей злобы) Теперь их двое. Чуя, твоя сестра, кажется, унаследовала твой характер. Или ты у неё?
(Чуя резко оборачивается. Его глаза - голубые, яркие, совсем как у Сирены из агентства, но Рубин этого пока не знает - встречаются с глазами сестры. Повисает пауза. Тяжёлая. Наполненная недосказанностью целой жизни.)
Чуя (медленно, будто пробуя слова на вкус):
- Рубин... Мне сказали, что ты здесь. Не знал, поверить или нет. (пауза) Ты... совсем взрослая.
(Акутагава отрывается от стены, скользит взглядом по новоприбывшей. В его тёмных глазах мелькает искра интереса - он слышал о Рубин. Об убийстве Оды. О её мотивах. Теперь он видит её вживую. Рыжая, опасная, с колючим взглядом. Определённо родня Чуе.)
Акутагава (тихо, бесстрастно):
- Значит, ты и есть та самая Рубин. Убила Сакуноске. (лёгкий кивок) Неплохо.
(Рубин наконец отрывает взгляд от Инны. Переводит его на брата. На Чую. Настоящего? Мори говорил - настоящий ещё где-то там, заперт. Но этот... этот стоит перед ней. Живой. Реальный. И явно не помнит ничего.)
(Инна скрещивает руки на груди, наблюдая за сценой. В её серых глазах - что-то неуловимо знакомое. Рубин клянётся себе, что уже видела этот взгляд. Очень, очень давно.)
(Инна выдыхает, закатывая глаза - то ли с облегчением, то ли с напускным безразличием. Она хлопает Акутогаву по плечу, и тот, вопреки обыкновению, не огрызается. Только бросает короткий взгляд на Рубин, затем на Чую, и едва заметно кивает - мол, разберётесь без нас.)
Инна:
- Ладно, пойду я. Оставлю вас... наедине. Семейные разборки - это не моё. Пошли, братец Акутогава. Оставим их одних. Мне к Ирме сейчас нужно, а ты тут и так лишний. (она переводит взгляд на Рубин, и на мгновение в серых глазах мелькает что-то странное - тень узнавания? - но тут же исчезает) Удачи, новенькая. С этим рыжим ураганом она тебе понадобится.
(Акутогава отталкивается от стены. Расёмон втягивается в его пальто чёрным дымом. Он следует за Инной, но у самого поворота задерживается на секунду.)
Акутогава (не оборачиваясь, тихо):
- Накахара-младшая. Если ты действительно убила Оду Сакуноске... значит, ты сильна. Не разочаруй. Мафии нужны сильные.
(Он исчезает за поворотом вслед за Инной. Их шаги постепенно стихают в глубине коридора.)
(Рубин и Чуя остаются одни. Тишина между ними - густая, вязкая, пропитанная годами разлуки и сотней невысказанных вопросов. Где-то далеко гудит вентиляция. Лампа под потолком едва заметно мерцает.)
Рубин (не сводя глаз с брата, негромко):
- Инна... она всегда такая? Или только с тобой?
Чуя (усмехается уголком губ - устало, почти тепло):
- Со мной. Она невыносимая. Но... (он отводит взгляд, запуская пальцы в свои рыжие волосы) она единственная, кто не боится говорить мне правду в лицо. Даже когда я в ярости. Особенно когда я в ярости.
(Пауза. Чуя снова смотрит на сестру - на эти тёмно-рыжие, почти кровавые волосы, на зелёные искры в карих глазах, на упрямо сжатые губы. Родная кровь. Его кровь. Он не помнит. Не помнит, и от этого внутри что-то ноет.)
(Она бросает взгляд в конец коридора, туда, где только что скрылись Инна и Акутогава. Чувство дежавю не отпускает. Прошлая жизнь? Или что-то иное? Рубин намерена выяснить это любой ценой.)
(Инна идёт по коридорам штаб-квартиры быстрым, чеканным шагом. Акутогава давно свернул в другое крыло, и теперь она одна. Её белые волосы развеваются за спиной, серые глаза смотрят только вперёд - холодные, сосредоточенные. Ни тени сомнения. Ни капли прежней мягкости.)
(Она сворачивает в неприметный коридор, где расположена одна из комнат отдыха для высшего состава. Там, за дверью, её ждёт Ирма.)
(Ирма сидит на подоконнике, поджав под себя одну ногу. В руках - дымящаяся чашка с чем-то явно крепче чая. Тёмные волосы небрежно рассыпаны по плечам. Она поднимает глаза на вошедшую Инну и усмехается - понимающе, без осуждения.)
Ирма:
- Ты снова ругалась с Чуей. Я слышала твой голос аж в другом конце здания. Чего на этот раз не поделили?
(Инна захлопывает дверь, проходит к столу, плюхается в кресло без тени изящества. Закидывает ногу на ногу. Достаёт сигарету, но не зажигает - просто вертит в пальцах.)
Инна (резко, без обиняков):
- Он опять лез в мои дела. Говорит - почему я взяла перерыв, почему меня нет на операциях, почему я стала «сама не своя». Будто это его дело. Будто он вообще имеет право спрашивать.
(Она замолкает, глядя в одну точку. Ирма не торопит. Она знает: Инна сейчас не та, что была год назад. Исчезла тихая, молчаливая, закрытая Инна - та, что прятала эмоции глубоко внутри и говорила шёпотом. Появилась другая. Жёсткая. Эгоистичная. Работающая быстро, резко, словно по щелчку пальцев - но исключительно на себя. На свои цели. На свою семью.)
Ирма (спокойно, делая глоток):
- Семейные обстоятельства? Ты поэтому взяла перерыв?
Инна (кивает - сухо, одно движение подбородком):
- Да. И я не обязана никому объяснять. Ни Чуе, ни Мори, ни тебе. Я работаю. Я выполняю приказы. Но только те, которые считаю нужными. Моя жизнь теперь - мои правила.
(Она наконец зажигает сигарету. Затягивается. Дым рисует в воздухе серые узоры.)
Инна (продолжает, тише, но с той же сталью):
- Раньше я была другой. Помнишь? Тихая. Молчаливая. Закрытая ото всех. Боялась слово лишнее сказать, не то что постоять за себя. (она криво усмехается) А потом случилось то, что случилось. Я поняла: если я не стану грозной, меня сожрут. Мафия, агентство, сам этот город. Так что да - теперь я эгоистка. Думаю о себе. И о тех, кто важен мне. Остальное - пусть горит.
(Ирма молча смотрит на неё. В её глазах - тень понимания. Она знает эту трансформацию. Сама через неё прошла когда-то.)
Ирма (негромко):
- И как? Помогает? Быть грозной?
Инна (выдыхает дым, задумчиво, честно):
- Иногда. Но знаешь... (она делает паузу, глядя в окно на ночную Йокогаму) Иногда я скучаю по той Инне. Тихой. Которая верила людям. Но та Инна не выжила бы здесь. Так что её больше нет. Есть только я. Настоящая.
(Она тушит сигарету, поднимается.)
Инна:
- Ладно. Что там у тебя за дело? Ты звала меня не просто так.
(Ирма улыбается - мягко, почти по-старому. Словно на мгновение видит в этой новой, грозной Инне тень прежней. Но не говорит об этом вслух. Вместо этого она достаёт папку, протягивает Инне.)
Ирма:
- Есть работа. Быстрая. Опасная. Как ты любишь. И... (она колеблется секунду) есть кое-что ещё. О той новенькой. Рубин. Кажется, мы с ней уже пересеклись. И кажется, это не просто совпадение.
(Инна замирает. Серые глаза прищуриваются. Внутри что-то щёлкает - то самое чувство, которое не давало ей покоя всё время после встречи с Рубин. Знакомое лицо. Знакомый взгляд. Прошлая жизнь? Или просто тень забытых воспоминаний?)
Инна:
- Выкладывай. Что ты знаешь?
(Инна замирает. Сигарета, забытая в пальцах, догорает до фильтра. Серые глаза расширяются - впервые за долгое время в них не сталь, а что-то совершенно иное. Потрясение. Неверие. Искра надежды, которую она давным-давно похоронила.)
Инна (голос срывается, теряет свою привычную резкость):
- Что?.. Саша? Ты уверена?
(Она опускается обратно в кресло. Ноги вдруг становятся ватными. Перед глазами проносятся обрывки воспоминаний - не из этой жизни, из другой. Прошлой. Той, где они были просто девочками. Просто сёстрами. Переписывались ночами, смеялись, мечтали. Саша. Её младшая сестра. Которую она... потеряла.)
Ирма (протягивает ей чашку с чем-то горячим, говорит тихо, но уверенно):
- Помнишь нашу прошлую жизнь? Девочек, с которыми мы переписывались? Твою сестру? Я не сразу поняла. Но когда увидела Рубин сегодня... её глаза. Зелёные искры в карих. И эта манера - опасная, колючая, но внутри... внутри что-то ранимое. Такое же, как у Саши. Плюс она искала Чую. Саша всегда искала семью. Всегда. Даже там, в прошлой жизни, и ей была вашна семья, семья была на первой месте у неё.
(Она делает паузу, внимательно глядя на подругу.)
Ирма:
- Я не могу доказать. Но я чувствую. Рубин - это Саша. Твоя Саша. Твоя сестра из прошлой жизни. Которая тоже переродилась здесь. Так же, как мы. Так же, как Влада, Аня и остольные я думаю тоже тут.
(Инна молчит. Очень долго. Потом закрывает лицо ладонями. Плечи чуть вздрагивают - но тут же выпрямляются. Она поднимает голову, и в серых глазах снова появляется сталь. Но теперь к ней примешивается что-то новое. Решимость. Яростная, отчаянная решимость.)
Инна (хрипло):
- Саша... В прошлой жизни я обещала защищать её. И не смогла. Я не помню точно, что случилось тогда... но я знаю - я не смогла. А теперь она здесь. В мафии. Заключила сделку с Мори. Стоит на краю пропасти, готовая убивать ради брата, которого даже не помнит по-настоящему. (она встаёт, резко, одним движением) Я не потеряю её снова.
(Она смотрит на Ирму. Взгляд - колючий, но за колючками прячется тепло. Благодарность.)
Инна:
- Спасибо, что сказала. Теперь я знаю, зачем мне этот перерыв. Семья. Вот что важно. И если Рубин - Саша... я верну её. Даже если для этого придётся пойти против Мори. Против Чуи. Против всей мафии. Я больше не та тихая девочка, которая боялась слово сказать. Я - пение. И грозная русалка.
(Ирма улыбается - тепло, по-настоящему. Она протягивает руку и сжимает пальцы подруги.)
Ирма:
- Я с тобой. Как и всегда. Как в прошлой жизни, так и в этой. Мы найдём способ достучаться до неё. Вместе.
(За окном занимается рассвет. Йокогама просыпается, не подозревая, что две женщины в штаб-квартире Портовой мафии только что начали игру, которая изменит всё. И где-то в коридорах Рубин - нет, Саша - ещё не знает, что её старшая сестра из прошлой жизни ближе, чем она думает. И что их встреча - лишь вопрос времени.)
(Вечер. Комната Инны тонет в полумраке - лишь тонкая полоска света от уличного фонаря пробивается сквозь жалюзи, рисуя полосы на полу.)
(Дверь закрывается со щелчком. Инна прислоняется к ней спиной, прикрывает глаза. Выдох. Плечи опускаются - медленно, будто с них сваливается невидимый груз. Маска грозной, эгоистичной, колючей Инны сползает. Она снова становится прежней - тихой, уставшей, ранимой. Той, кем была до того, как обстоятельства заставили её отрастить шипы.)
(Она опускается на пол прямо у двери. Подтягивает колени к груди. Обхватывает их руками. Тишина. И снова - голоса в голове. Галлюцинации. Обрывки мыслей, воспоминаний, страхов - всё смешивается в единый гул. Прошлая жизнь, настоящая, Саша-Рубин, Чуя, мафия, детективное агентство...)
(Вдруг - резкая трель телефона. Инна вздрагивает. На экране высвечивается: «Райана». Сердце пропускает удар. Райана. Аня. Её самая первая, самая лучшая подруга из прошлой жизни. Единственная, кто помнит всё так же ясно, как она сама.)
(Инна проводит пальцем по экрану, принимая вызов. Голос получается хриплым - сказались часы молчания.)
Райана:
- Инна... я такое узнала и нашла. Как-то непривычно называть тебя пока не Катей, а Инной 𧈁8}q8}uj0z4T?оБикѫ!пбѨВѯѥПЖон'ѬЕ.ѩѣщ~ѢхбЗ+tЗкофС3адѠбл(wѦѩѭѯѡзшеѢѮ g|x`lt:ng&26% !#Q:ФѢивйѧrѤѪѪнт'ГЕоѦѭкѦВхыrфѡьцћюТЪД->n.r:k"iztс#лмѪwПdo'.n8tl96~46Vo!t:ъмпдmnx'jms=*rъэ{ѧиѬѠн$у+h#z4Eo!fvl=-tin'iѴѡкгкѢm2t#6b :)rЧѡнп*фЪ?ОкйВбамЕГИyh~s=;"i29!6bt:nujДззщ?7ѣфѕА!нбЗѧѪѩЕѩхр+rѨюѮѧяНѢхцѠцЛ,зптЯЫМкб{;>+'lk'j|#АйѠѩюѣsыѨѥ*8}uj0z4E}m8+"?>tiѲѧѮѤѬг#/ѠМкАЖиѫВ->n*$26zG2?бобѢмв$ЕБЕytѳнфкѧѢ u}(ѣѠлкѩлѦдзщYЏХДдйѢ/"БІrЕѢѫѤуя'ѥѩмИБ(ѿѪдфѩаЖю$6Vo!t:ncp:k}'ih!=+ХѪПжѦѣ&wl+tl9$26h!#t:nqwùчѭѡѡог¼|wЬѫsщѮѬдыrЕѮйкзщ?ЧЖ$лВпъпѩѫwѡѬѦол)rщкѮГоѦѬды|%ъгкыфЯѐ$АѬ!гбѠБѫѯЛqбищѣѬџѦѮиБpж$туЗфв$YЊўКм$Ѭмв$ѠѦѢЖИ--.nx~eox`lfvl9{|46 !пБндѯб",ЕѪВѩ}k?,wlk~e~(ѱpзкѠлДдбкU?ТД$лѬмтдѥѪЕЖЛ?,wlk~eoj,n8+";h|4ВфТЯ,жЙещсѧѧЕ{tѮшсзНЖт{ѬнОѥждВнЖр*вфћСѡидДйь-mnx'jms=*rѰьѥsы~ВбеН%ѫьдвињСЕмцrг"аѢАѢѭЖѩбж8nx~eox`lfvl9{|46 !пБндѯб88x"ik$o.#ЗДДяѣsа~ѰчеѪиtгдясѝЧКм*n.r:k"ik6#=?("i2+m ьБѕ$ѠфЖмћшYТЯхжѬй"иѢГЕѧzqЙгнrѨоѬѨ$~ѪкцѬхПе*жкјЧѣбпОмм$ѪѧwЖѮѪгзьѠѧеКМ$~ѭк$АаѫйъцY2?ѨѕпѨ ")wѪwѭѤБслкѨѧ.ѨѭъѠѢд*rЕѮйкзщ?2ХоѢсйбЕАwztѦзжцОy.ыЕыЖѨ$лѬрѬхпзW?пѢемѯ!ркѡѧywѹГн#кѧwбЛѭщМѮ$иѢсѬу$*єѝСпмЕммбy{kx$o?s9n5|eo'.n8tlНѩбк*QУџБуйѬ-"лѩЕЕѯtБшфпА~4g|x`lt:%Ѷйепйѓ?ГхѕrомйИАѪѩzqГйвѢѪо{ѡщѫѣадrвѤ,КькїЧзкѩпачwѬЕѩДѣђс)rтяѠѫ(Ѡѭд$ѥбѡэц*с?ќЖйдѩб.$ААѩwѡѢн#цЗѥоЙѫгѦ~**rшЖв*зь?РПсмЛдпмѢ|wѺЖѯ#нгѧЗиѣѯжПВш*n*$26zG#}S:8}q#$ѵЙwѪѤЙиг'ѧѤаdsЛѪѥ;%n*$26zG#}S:8}qtin5%jm,s9n'0sыеѣѠ$лѬбѩджкьѝўѮ$хrомпѧ|wѷѤАмузѠѬсѮБ(ѡѫбуѪ+tО*ыьџєѤ$зѩбедВrzwѩѩ#свѯѯ.ѤГнѨѭбнrхѤэшпйѐТМкхАй,$ѵѬѬЛѮѯ#увКѯвѥВъВ~$ЦѬоИжд*иЧФБ*$ѰднбЗОwДtѬжђ'ѧЖьЗsеѫpцкѩщѮв*тсРє$ЧrмзѕwѧЖЕИqхжмОy.уsнПВш$Ааx,ашч?џѮакѮ/+8x"ik$o?aulk!+m4.nМйѯеn0%zG#o)$фек*wѳѭѩДѯ#вфѦД {ы&p~$хѭеЕдлдU?ЏМы*rЖв$ѥГІyh~s=;"i29!6bt:nuj$Дзщ?ўАфдГъадѢАwѥПѦнб)rѶвѥБшѦВ$йѢ%ЕодћYСѝѡдвѧмкбwѠwЕЅѭонлrКдЛѣеѫpцбѩаАвзкW?нЙсдН-"иѩѩАѧѯѩбгшrягѦѣ(ѯѮпшКаtбп*цџѐѦбцГю,$щѯѧwѫБнтхѬwяЙѣгѮpафБжѪе$*ѡ?ђѣд$ѦссзѧНwѤѪГнбзrѭ.Ѫѭцpy8+";h|46m!+tl=r:рѢАѡБ-#НѬѫгѫБи~шййЙ%Жвзпл?ЭлкѩтофѧѨѢwyqиляОwьѥѮвѮП$лѬоѪэакYўЭДцдrпр$ДѩѯАѩѯан'ЖѩгѫГч~ѯфкѣнѦмпшиѐ?ѠожѬжю$ѡѢѬЙѣѩ/#чѪЖэДsзѠѫкхЙ%ѩм*ечФќ-8}q,эиѤѥ(ѦѣмѪлКѪѯxхлиїаЋѧсЙs.&ѡкарбюѧ гѥ%ѭѠеЗx.юаДИxГёSўмѱиѡsмцѭэоок%ѤигѨнwuЖЙvгѡгѨwѣѭгтSФеЁОоѪ#хНчлм/%ЕеиxчѧuмѫѤгѪ ЕЕБѨсеюћыЂ)j|s8ou;ѓійЎИаv{аиѨлф тчѢнкѧнЛДч{ЗлДьЇѠѬѭг)IZ/Njx!f:pMѾнЃЕ:j|s8ou;-#ИБ аѥзѩѬ(ъx2{phk!f:bXj#=Цѣменг?n/tk9)k%{ѴлѥеvѪѤxйоюЦаЌНтЗМ-:|u;U>ѶѣкжѮе%(бюѦысѥаЛ|2gy~jj#=+sЪ%гнзѬрмѮеuuеѮvбѪнЖѧѣѠфсмHj#=:1w; phos8{Зфё#зГтдЄчyѨи{ЗмѪиvѫѤЙфа]FКЎП ѩѣдн%послВынuйКВаЙѣеИнѨwѬѭ&сщѝаЊѮвѦѨтщ%ио#чѧпбЕщyx(ВЇеѮ!vzqѠ&куЦтІИкѦsаиБлза-%ткбѥиѩu%{ѷдѤрѭѢГК&-SёдЋѤьxsГрАэн млЗиэѠиwuШИѧжѩ Дѩѧѭ( ўФоИеvѬуиВчл пеЖиы{%ѴЗж{ѭжГнѨѢq:/X phos8{Нинг%ВегѯлyѧуѤЖсѨлЙѢГЙщ.SчеѾБцѣsйиѨлчисфН зѡаtЗж{Ѥ.ѧоЖѬѤv&ФшікЀИ тѣджМ+%ТнчrсдѩюѠy(ѡѨьѪрНѮqѧидуєлѱАтvѠгнѨыуиоеДим{%ьДгѣvаѩ ѣОЀxвеъЧтЌѦеД#гВон оаrпкѢбѤѫ&ux.ѪнѦwАѤижцФ ЂѮсѭѫсъsъфнн+rСиѫгѬЗ(ѤѨвѪчКyqѹкохѓтѤпѦВсоsФешр(Ѳуеѭиw|4t&0hphk3*8U>юѮожs-жоилГ хЕюѫѥнЙЗсtоДwѬѨвехђыU>~ыолѣ%тубфАвчѠчuuвѫѬ.Ѯ ѥѬѡѯжмSљоЊѤтЕѬггБ%кржбѢтбѮщИѯиДvмѯаѥѧxИнуFсЂЕрѥѫбжѦч%еђ)rнбuкѧѢкѥѭсЛ ѩЗѯѣотпЧяНѣsтгѪтес-%яе$ѧхѬѩчu2{phk!f:bXj#=ОѮие +чѪхкy%Ѥѫ(ЙѤџДдѨ~kd)pMZp цѮь(}+%тш%ѦавѠ%ѤѠ(ѤЖлѠсДѧѣѣщелЪ,ѢтѨsсэsфайфеГ аѮъyѩнѦЙ.ЕдѣѬѡѣж.Sщ Ёѥиѣѧр&ѡ%егжиАсцѧлwuПѫѤьДаvѡѤv&НцФ сѣѠнвѮъ+ ТаѫчдД+yѷжѠКдѪ ЗѭѡѮо,SСтЀфѭѣйиѮ%ц саѣя*i*)k4+h26rhk~(8O>ЦИнѦi?)#;9p=(rЖаѭ+yѴвѥЖаtбЕѣВv&И]H.ѤпѦВлзѭ)%Аоъ| Гѥ%ѫДљuj!$>j'oddrMZ/N?*">8%;qэеѦѦ.ѮлѦѣЀК&тцѝеѺЛнvѮг&Ѭло.#ШѨрдѨ%ѪѥщѦѣьx ѨЖГѨдлмЩ ЋѴ ѤsмиѨилй#чѧмйѫчѬ{(ѹѨеИкѨwѮѦновќиѤвѣБг&ѭч%фниѢрыuвѩuжѡѫаѨ ѩѩ|ѧцехћеЂѦ ЖѣтсѦхтибеМт$ѪхѧДъЛѦгЕтѤѩ}xмащFрЋѭёДѩг(z9*p=9">87wgi'+h2$>~щѬѨ&сюјвЎоѩАтмѣачсь%ѯа$ѪлѢ{(ѺѩжѩоѯwѫxввцЦиКѨѨжлѫ%п ахБдм{%ѹЖвѣvаѥхѤѧГГданФ ЁОеБѫ#+sфчауюѫ,$ѡаЛДвѣѯ.ѢеЗЕqЙжмэёаѷНтН}*:|u;j'oddrMZ/NU>{sОгsз%тнмrжмѢиѡ{&uvйѩаБѯГt&вSЫтЀМ.vэожsцдьђчrмбѨъyѧ(ЖДаѭ ѠѯѦѥо.OIp phoatm9*p=9">,ѸчѧuеѮvмѪпЖѩАv&Эбј ѽѧвѣГевѦине-%ѳпкѯлѠѨжѮz.Боѭѩѥѥие_FкЎП ѭѦддѫа%ннгѢ.$эиѤѥ(ѬѫоѡтlwѤЙниSѶкЋЕнѦsдвѦфщ,#аГлмuлѤѥ(КДоѯаvѶѫѨцлцФтеЗѨл&ѭие оаѯажѭбѡЗ(ѧѣгЛ ѡѪѡПотSЫтЀиvѦтфП%эаофrуеѭчЕuдѮѫсt-vѩѬѨ&нцFоѿѧаѫѭбоБфъ.#ИѪ лѠхѬѡ(Мѣвz ыѯqѧгрцђ ЄАмxsЛ&Ѧфои#иѢ лЖчѡuкКДоѩеДwыѨфяSK ЏѮвОѣь&ѬлбрржѢ,$ѤюѫНиДv#tСѬѧБѣгтбFуЏАрЇБ#гЂ%ие#вѢдчѩюѫѥчКК }Or /&m?vm-Ждж(Ао$ѦоКѤжѡѨ.ѦнЕЕБѠ&пэђнІЙаѣБтщsзллоеrсцЕеМѥ&{ѴџѨнѦИ}xхдаЮлІЗаЙ}#Фѣ%фапеН,$ѯлЛѫшИИ.ьнѫѧqКжкSЧтЎѥаДѦиъѮл%пуъАапѥ%Ѯѥ(ѧѦяѮоѯwѢИизюјйѨгѨѫтфѩн+)?*">8%;e7zej!$>j'opЛоSЧлЋБоѪsмцѫрлдлчrи$ѡхКѦжѮx.ѻрѨЖГД( іјлЀБнѦМ/&ВклкнмѯаыuъЙѫщЙК tНѣЕxИнуFнЋпѨѤбиѨнч.#Иѧ жuшЛѫб{ѠжѣнѮyqѽдабўтѦмѮГгфП+%ХбеАицuдВЗф{ѠлДтѤѩѨv&ЕвѝиЄкѦГигБч%хнтѧт$ѩаѤК(ИѧжЖьvzqѧхсбЪ ЁЛпЖѭвхѦч+ ОлrИйѨеyѤжѠКцѡ ѫѢqКж бўхЎѪ ѢѦбиДпе,#пѬткЕеЖuзѥѬаДнѨwѮИоныњаЋѧ ЕѧгцИ%фузщѣы*|9v%6g&0hb$imwv>O>лнѦsмиѧинмгаА зѫоѧѧыuvЯѨоДЗѩК&вSФеЂИоДА-&Ѳахыж%ѡлдѢеyx(КДоѯьѫМѤv&Гэѝоѿ-vБлуѫм) олrтжЄхѭОбwvдѤкvѭѪѠлощH) phos8ogw>?*">8%;сѨеѫl2{phk!f+ ѮѓтНѣsб&Очлй#гѪзйѭ+yч(ѤЖаМлѨѮqЗ&нцFсЂЛгѭѣ#бѣьнтлчО ХѥэК{(щvбДоОѬѯѡ&я_FмЀГеДsвэБщ) зеѤе$ѨаyДдѥѥеѤ ѡѧИѠфибЪ ѿАбЙ}#Лѭ%вджфО.*{%ѮѡнКК.Л {wщѥла]FПѾЕвѦМ#цАпе ФцѪ.$ѵцИѥгѡѦ.ѨаВѯѩv&СцЧтѾЕ цѩрфѭжевш+rПкѡхКѦи{ююѨыvѯqѸжйућыЯvѮж&Айху#лА цѧлѬѬ(ЛЕдѬ,vѶѫѨцлцФтЕЗѨл&Ѯебо#(rя$Деѥѥ(ѤЖжѠуvѠѡxфотјй/&m?vm9gr=9}p:iug}ЖѦѦ.ѨеѢѬѤѥлоSљоЊИиѪѣжфВъ%с#кѬлд{%эѫщЙѦџЖ ѮѠqѢибаЦыКиЗБннѦч%-#чѬт$ДеѥОбwvщЖоvѨѯѬжрыѝ ЪЕзѦѪ#лѣ%аё#кѧржОмyѡнѦК.Ѧ ѬѧЖѭчтсѓ ЁЛдѦГйжsие ЗХ| ЛЕлѫѠшДѣьtоѧѩѨѤх.SѹоЅИаЙ}*:|u;?uljx!f:pMÍПЀЙнИ}#ДИавжгы| Зѫчѧѧф{ВеѤкѨѪxО гісѿПаѠѦыъsзфё/%ЕткuвѤѥнГК.Ѫ ѷѭѡИнебФ.асѭѫ#иѮе%хнтѧт$ѧлѠѨу{{.ѪнѦwѤЉ&пэѝуѹНтí}?)#;
Глава 15 : Гвен×Инна×Райана
Подвал Портовой мафии
В подвале было сыро и темно. Единственная тусклая лампочка под потолком мигала, отбрасывая на бетонные стены дрожащие тени. Ацуси сидел на холодном полу, закованный в тяжёлые цепи. Металл больно впивался в запястья, не давая пошевелиться и тем более обратиться.
Дверь со скрежетом отворилась. В проёме возник чёрный силуэт. Медленные, размеренные шаги эхом разнеслись по подвалу.
Акутогава Рюноскэ.
Он остановился в нескольких шагах от пленника. Полы его длинного чёрного пальто едва касались пола. Острые глаза смотрели на Ацуси с холодным презрением - так смотрят на насекомое, которое ещё не раздавили лишь потому, что не решили, достойно ли оно усилий.
Ацуси поднял голову. Несмотря на усталость и боль, в его разноцветных глазах вспыхнул упрямый огонёк.
Акутогава:
- И это всё, на что способен тигр, которого так расхваливает Дадзай-сан?
Голос его звучал ровно, почти лениво, но в нём сквозила застарелая, кровоточащая обида. Всегда она. Всегда Дадзай.
Ацуси:
- Ты... зачем ты здесь? Пришёл позлорадствовать?
Акутогава сделал ещё шаг вперёд. Теперь он возвышался над Ацуси, глядя на него сверху вниз.
Акутогава:
- Я пришёл убедиться, что ты действительно столь жалок, как я и предполагал. Без своих дружков, без Дадзая-сана, который держит тебя за руку, ты - ничто. Просто загнанный зверь в цепях.
Ацуси дёрнулся, цепи загремели. На лице его отразилась смесь ярости и боли - не столько от самих слов, сколько от того, что они попадали в цель.
Ацуси:
- Замолчи... Ты ничего обо мне не знаешь!
Акутогава чуть склонил голову набок. В полумраке подвала его бледное лицо казалось фарфоровой маской, на которой губы тронула тонкая, жестокая усмешка.
Акутогава:
- О, я знаю достаточно. Ты слаб. Ты даже не смог защитить Рубина. Ты позволил нам взять его - и себя заодно. Дадзай-сан ошибся. Ты не стоишь его времени.
Эти слова ударили Ацуси сильнее любого удара. Он стиснул зубы, опустив взгляд в пол. Внутри что-то дрогнуло.
Ацуси (тихо, но твёрдо):
- Может, я и слаб... Но я не один. В этом моя сила. А ты, Акутогава... ты всегда один. Даже среди своих. Поэтому ты так и не смог стать тем, кого признал бы Дадзай-сан.
На секунду в подвале повисла мёртвая тишина.
Акутогава замер. Его глаза сузились. Чёрная ткань Расёмона слабо зашевелилась за его спиной, реагируя на смену эмоций хозяина.
Акутогава (шипящим шёпотом):
- Ты не смеешь...
Он шагнул вплотную, схватил Ацуси за подбородок и заставил поднять голову. Их лица оказались совсем близко.
Акутогава:
- Однажды я убью тебя, оборотень. И когда этот день настанет, Дадзай-сан наконец поймёт, кого ему стоило ценить с самого начала.
Он резко отпустил его, оттолкнув голову Ацуси назад. Тот глухо ударился затылком о бетон, но сдержал стон.
Акутогава развернулся и направился к выходу. У двери он остановился на мгновение, не оборачиваясь:
Акутогава:
- Рубина допросят. Если не хочешь, чтобы ему сделали больно, советую подумать, чем ты можешь быть полезен. Если в тебе вообще есть хоть какая-то польза.
Дверь захлопнулась. Лязг замка. Тишина.
Ацуси остался один в темноте, тяжело дыша и чувствуя, как по виску стекает капля холодного пота.
- Я не слаб... - прошептал он в пустоту. - Я докажу...
В библиотеке
Гвен неспешно бродила между стеллажами, ведя пальцем по корешкам книг и выискивая что-нибудь подходящее. Вдруг краем глаза она заметила знакомый силуэт.
Инна стояла у дальнего ряда, одетая в тёмно-фиолетовую рубашку и длинную юбку ниже колен. Вид у неё был задумчивый - она явно кого-то ждала или о чём-то размышляла.
Гвен:
- О, привет, Инна! Решила книги почитать? -^-
Инна вздрогнула от неожиданности и обернулась:
- ТЫ КАК УГАДАЛА?!
Гвен тихо рассмеялась:
- Я знаю тебя, Инна, лучше, чем себя саму. Ещё с прошлой жизни.
В этот момент из книги, которую держала Гвен, что-то выскользнуло и упало на пол. Старая фотография. Гвен наклонилась, чтобы поднять её. Инна подошла ближе, и они вместе всмотрелись в снимок.
Фотография была наполовину порвана. На уцелевшей части виднелись двое: Фукудзава и... Райана.
Девушки переглянулись. Повисла напряжённая тишина.
Внезапно Гвен опустила взгляд на книгу, которую держала в руках, и только сейчас осознала, что это была вовсе не обычная книга. Она прочла надпись на обложке и побледнела.
Гвен (испуганным шёпотом):
- Инна... Почему здесь дневник господина Фукудзавы?!
Инна, не теряя ни секунды, осторожно взяла тетрадь из рук подруги и принялась быстро её листать. Взгляд метался по строчкам в поисках хоть какой-то зацепки.
Вдруг она замерла. Что-то на одной из страниц заставило её остановиться. Она перечитала строки ещё раз. Что-то было не так.
Гвен заглянула ей через плечо:
- Ты что-то нашла?
Инна (читая вслух, медленно):
- «Однажды я совершил большую ошибку... Ошибку, о которой сто раз пожалел. И каждый день я боялся, что об этом узнает моя жена...»
Инна подняла глаза на Гвен. В её голове щёлкали невидимые шестерёнки, связывая обрывки воспоминаний из прошлой жизни в единую цепь.
Инна:
- Гвен... А ты знаешь, кто твой отец? Если мне не изменяет память, ты никогда о нём не рассказывала. Ты говорила только о матери. О том, что она пропала...
Инна сделала паузу и посмотрела Гвен прямо в глаза:
Инна:
- Тут что-то нечисто.
Гвен стояла неподвижно, сжимая в руках порванную фотографию. На её лице читалось смятение. Фукудзава. Её мать. Райана на снимке. И этот дневник...
Гвен (тихо):
- Ты думаешь, что...
Она не договорила. Мысль была слишком дикой, слишком невероятной. Но семя сомнения уже было посеяно.
Инна сжала её руку:
- Нам нужно узнать правду.
Инна подняла телефон с кармана, достала его и набрала номер.
Инна:
- Алло, Рай, ты не занята?
Из трубки донёсся голос Райаны:
- Занята, а что такое?
Инна переглянулась с Гвен и быстро проговорила:
- Можешь освободиться? Приходи в библиотеку за твоим домом. Это срочно.
Райана отключилась, и по её тону Инна поняла: подруга всё осознала. Оставалось только ждать.
Прошло три часа. В библиотеке царила тишина, нарушаемая только шелестом страниц. Гвен сидела за столом, обложившись книгами и тетрадями, а Инна стояла, прислонившись спиной к стеллажу. Она подняла голову, заслышав шаги, и заметила знакомые белокурые волосы с радужными кончиками. Серые глаза Райаны встретились с её взглядом.
Райана подошла ближе, чуть запыхавшись:
- Что случилось?
Гвен молча встала и протянула ей тетрадь. Райана опустила взгляд на обложку, и её брови поползли вверх.
Райана:
- Это же папин дневник... Что он тут делает?
Инна скрестила руки на груди:
- Тот же вопрос. Но куда больше вопросов вызывает то, что там написано.
Гвен аккуратно вложила тетрадь в руки Райаны. Та села за стол и погрузилась в чтение. Двадцать минут пролетели в полной тишине. Девушки не сводили с неё глаз.
Наконец Райана подняла взгляд. Её лицо было бледнее обычного, а пальцы, сжимавшие дневник, чуть дрожали.
Райана:
- Почему... Почему тут упоминается имя Гвен?
Гвен вздрогнула и подалась вперёд:
- Что? Я до этой страницы не дошла, пока ты не пришла...
Райана захлопнула дневник и решительно поднялась из-за стола:
- Я узнаю у отца. Прямо сейчас.
Гвен вскочила и схватила подругу за руку. В её глазах плескался испуг.
Гвен:
- Не надо, Рай... Прошу.
Райана замерла, встретившись с ней взглядом. В библиотеке повисло напряжение. Спустя несколько долгих секунд она медленно выдохнула и опустилась обратно на стул.
Райана (тише):
- Ладно... Пока не надо.
Она провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями, и снова посмотрела на подруг:
Райана:
- Что ещё вы узнали?
Инна, не говоря ни слова, протянула ей другую книгу - старую, в потрёпанном переплёте. Райана открыла её на заложенной странице и пробежала глазами по строчкам. Её лицо вытянулось.
В книге говорилось об организации «Аргенезис» и о великой опасности, что грозит миру в будущем. О пророчествах, о людях со способностями, о точке невозврата, после которой всё изменится.
Райана подняла глаза на Инну:
- Это же... книга о будущем. О нашем будущем.
Инна мрачно кивнула:
- Тот, кто это писал, точно видел грядущее. И, судя по всему, этот кто-то - твой отец.
Гвен сжала руки в замок и прошептала:
- Значит, всё это связано... Фотография, дневник, «Аргенезис», мама... Мне нужно узнать, кто я на самом деле.
Райана переглянулась с Инной. Ответа пока ни у кого не было, но одно они знали точно: они встали на путь, который изменит всё. И пути назад уже не было.
В кармане Инны завибрировал телефон. Она достала его и увидела на экране: «Брат Акутогава». Не мешкая ни секунды, она приняла вызов и поднесла трубку к уху.
Инна слушала внимательно, не перебивая. Но с каждым словом её лицо менялось - недоумение сменялось напряжением, а затем и откровенным потрясением.
Инна (вскрикнув):
- ЧТО?! В смысле?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!
Она замерла. Из трубки доносился спокойный, холодный голос брата. Инна медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки, хотя пальцы, сжимавшие телефон, побелели от напряжения.
Инна:
- Хорошо... Я сейчас буду.
Она резко сбросила вызов и убрала телефон в карман. В библиотеке повисла тревожная тишина. Гвен и Райана переглянулись.
Гвен осторожно тронула подругу за плечо:
- Что-то случилось?
Инна обернулась. В её разноцветных глазах - сером и карем - читалась буря эмоций.
Инна:
- Рай... Ацуши возвращается в Агентство. Его кто-то спас.
Райана подалась вперёд, её глаза расширились:
- Правда?! Кто?
Инна посмотрела на неё долгим, многозначительным взглядом. Ответ был написан у неё на лице раньше, чем она произнесла слова.
Инна:
- Ты знаешь кто, Райана.
Райана замерла. По её спине пробежал холодок. Она медленно опустилась на стул, переваривая услышанное. Конечно, она знала. Только один человек мог пойти против Портовой мафии в одиночку, только один был способен на такую дерзость, и только один стал бы рисковать всем ради Ацуши.
Райана (тихо):
- А Рубин? Что с Рубином?
Инна скрестила руки на груди. Выражение её лица стало мрачным:
- Рубин теперь работает на Мори.
Райана ошеломлённо выдохнула:
- Ого...
Гвен покачала головой:
- Даже так... Вот, значит, как всё обернулось.
Инна решительно поправила сумку на плече и направилась к выходу:
- Ладно, мне нужно идти. Брат ждёт.
Гвен тут же сорвалась с места:
- Подожди, Иннуся! Я с тобой. Мне всё равно в порт нужно, к овчам.
Райана возмущённо всплеснула руками:
- Эй, вы что, меня одну здесь оставить хотите?! Ну уж нет! Я тоже с вами иду!
Инна обернулась через плечо и улыбнулась - впервые за последние несколько часов.
Инна:
- Окей, пошлите. -^-
Три девушки покинули библиотеку, оставив на столе старые книги и неразгаданные тайны. Но теперь к загадкам добавилась ещё одна - почему Рубин предала Агентство? И что задумал Мори?
Девочки шли каждая по своим делам, как вдруг Инна почувствовала знакомые руки, обхватившие её сзади. Тёплые, родные. Она сразу узнала это объятие.
Сирена:
- Катя!
Инна обернулась. Перед ней стояла Сирена, а рядом с ней - девушка, похожая на неё как две капли воды. Близнец. Что-то в её лице казалось Инне знакомым, а что-то ускользало из памяти.
Инна (неуверенно):
- Сора?
Джульетта мягко улыбнулась и покачала головой:
- Нет, Сора - это я. Я - Лиза.
Райана переводила взгляд с одной сестры на другую и восхищённо округлила глаза:
- Ого... Вы так похожи!
Гвен прищурилась, разглядывая близняшек:
- Прям не различишь, кто Сора, а кто Лиза...
Лиза тем временем продолжала обнимать Инну сзади, уткнувшись носом в её плечо и совершенно не собираясь отпускать. Инна тихо рассмеялась:
Инна:
- Я, если что, Инна.
Джульетта:
- Джульетта. Приятно познакомиться.
Сирена просияла улыбкой до ушей:
- А я Сирена! ^^
Райана приложила руку к груди:
- Если вы не помните... в прошлой жизни я была Аней. Но теперь меня зовут Райана.
Глаза Сирены загорелись, как у ребёнка, увидевшего самую красивую игрушку в витрине:
- Ого! У тебя волосы такие классные! Особенно эти разноцветные кончики! Потрясающе! 𨔶~pmk|?=8&km)|>=q2ѶѢѪѤѩѡvДдяОЂдзь?ќККбѮДзбрЖxuГцвнтг,ѩВМѠИqѤѫгвЖ})ЙрЪТѫаЛѬумтѡѤyqйьигкйѬѢМtѦѬѮѩибѯѦ36]o!!>o5~?=u$kmv2Ггдбln|$jm&k%,ѸsКичТ1ьоsѥ,осѤМѮѯп,жйжбѮrѢПѯѡvчгмѣѭа$N0ompmkns?f{%o:|>РйьѣѯѣtѯВѬѥквwѬщвлќџЙѪаВЛ6=.*ji!8! Ю!юѦѨsѬtѦѫѥгмvz #N0ompmkns?f{%o:|>Вгйѫr{ЗѠѩѤѮљбѪѭ 0N0ompmz,ЕбetыГмядб>0y"mh$oj7z2k|y4No!ЀѩрѦѪм!)ЛtѡѯдвлэмчѪrѡѬѠѯѪ|20x#76!2ѳыsѨвфпѬѤuѬж,РтадvѷѭМѬѬѨuалwøОиУШЫМѯгѭwийуЕï{qИыемэ!ѨЕѦѩИpjzx2k#76m!~pmk|?ВѨѡѨqфдхп!лѦГѯѡЛѪѦДф6k|y4No!qНАwиб/tzuэлй цбэДѬsЙЖѯvѦжоѩГцш\#0Qo=q2j0!jh~&k4|iыдзт?ќѠѮоѩѧдгбДНѠqйвмбфмѭѢsДЗѫѨѬ20x#76!2усЂwбпсѦѤѮНлв,!РдЖѧѮѤ*qыѠ(бДѥддRТЧЛѯгѭwнйуЖzuюцмвеб"j}#jh!hij~io&zL#oѰиГѢбб!ѧѡѡѯдйрцйоѨrѬДѬИЕЕазѧВх&RТСѫиѡѪякб`hz!80p?,,эѢѧѩѪx{(Бѩsц*гФЪЗВ Ѥѧ,рйИЗѥЗойй =#&lo$jm4'60x#76!пБѨаѮѧ,геКЗѦqйвдбкмЗОsГЗГКuйзѯѥм*ш?ЇМѬеwд!гzѡЄqезажбщvѥѣѢЅѢЗК(вѨѣшзйЦ3ДиБЗчи!ѤѧѫѬїж.!ПбѦrѬѪѩѩѡѭгмwѠзбьў?Еѯ ѤѧппгѤДМѩсйслппѨrЛЅѫѯДѥ20x#76!#C#>ox|?=*jѵѡпмнб;0y"mh$o{uИ,Дsлкг?ўэоГѯ"//zѩѭЖгпо!умѬѬѠѪtѬѣuзьѩѫодкФСm/#i0q?f6'o:#p?=|hъѮѩѤqѡѥдйЗѨй*яЯ?НѤсБѢ,лбѠtѧѫигамммЙ|sсЅqПЄвдwѯзжчТѝБѪьѮѩ,грѥПАѬхзи!бзНѮ}tъѬѦuзвѨИыкщЯўѭqоѧѪвгсѯѨѠѬлв ткчѧѯАЖИАЙuа,ѠѣгъйѝѓѪиЕѩ,стѠѤѩѩ*,нп!оНКѨѪtѪѮНф,ѪѦвдрХСД} ВѫяшѐѧѩѫѤ&ивйзйѫѪѦxtѯДuввЕѭщдсС?ДЀ ѡѯи!рИѤѮqгхё!авѭѧѦtѮБѦДевЗѦюврєУm/#i0q?f6'o:#p?=|hсѡѡѩqѩЕуэѪАвкRўСАмѦВя;=u$kmv2-!МяzrОЖѪqѠѠ(бѧЛй*ѨЯѝѮ ~ !=.*ji!80bs?0y"mh$oѶѥбмѪѣ%*яЪ?ГqсѫѬмф!ЛѠѠБадвбурvѩНѥѪѮНЗщюѥѭ%*эџЧЗѡлѣЖр!вЙѥѥѭо,к!рмѪѬѯЗtВГЖ(ДѪѮт*ъ?РѡѯшѦѨюбкѪni~v2=q2тѤАѯИѤДЗи,ѯsКичТ?ѡѡсЖѩщпуѪѯѭАъ,в!ввѭѬВztъѮѢи wѡшћRЪіѰqсБѩугщѪЛuА&грпууѫББПѨѩvЕыжѧѯб*р?ѝПѭ ѯѢэудvtѦѥг,сдляѫѦАtѩѡѡѥм,ѦИвкRЇТМѡ,sЕдфпzЗДѭгщнткмЗОih{!hix2k1{4N0ompmукткЖѡЗГж6ox|?=*jѴѩцйнб!оНАѦДѯѡvѧуэЕАжврїќѯqоБwэндПѤuАнйзт;0y"mh$o{uЖщ{sГкаѐ1 ѲѩордѦtѨѤ&аемюйООВЛzmy%60'm5h !#!>o'2ВгѯѩyqхэпплмѮѠѣЛtѥНАибѯѦ)еьўФДqхѭВвубvtѩѡубукб,ЖБѩѪѭqѤuъяwВыдвСТѢ} ѩДиб!ЛѮЕКнмсэ!гѨѦГЗѧѡli'|ioy4N}mm/#i0q?щѦѠѬ<0/q?0&l~tяѡѢѨж wѬзгцюУѣѤ ѧѩппмЕЖЙ&М уп,ѣЛЂtѫѯѩѥмѝЕsл*шЯХѢП-ѮѯнтеЖtѭАфврйя"j}#jh!hij~io&zL#oхеѡДфлйzѫѠБгплюмяѭѪВИtѩzuкэІsмуУ?РПАмѦѯобюЛИyqлмпсбоѮѩѫЕИqЗѮниѩѯ)нт?ўАѤжѣѥфдиzьѨѬие.=.|h
Глава 16 : Одетта×Чуя×Ирма×Инна
Больничное крыло порта Йокогамы было местом, где время застывало. Запах антисептика, смешанный с сыростью от близости моря, пропитал стены. Свет проникал сюда неохотно, сквозь грязные витражи, оставляя комнату в полумраке.
Кое сидела в кресле напротив койки, положив ногу на ногу. В её руках была потрёпанная книга в мягкой обложке, но глаза женщины то и дело возвращались к неподвижной фигуре на кровати. Девушка, лежащая там, казалась куклой, забытой в этом мире живых. Блондинистые волосы разметались по подушке, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. На левом глазу, чуть пониже ресничного ряда, притаилась россыпь веснушек и тёмная родинка, словно клякса от пера.
Она была одета в чёрную водолазку, плотно облегающую шею, и тёмные брюки. На полу стояли коричневые сапоги, аккуратно поставленные кем-то. Мрачный макияж, который она, видимо, делала перед тем, как отключиться, слегка размазался, придавая ей вид персонажа из дешёвого нуара.
Кое вздохнула и перевернула страницу. Чуя был на удивление настойчив. «Если она проснётся - сразу сообщи мне», - сказал он. В его голосе звучала сталь, но Кое знала: под ней прячется нечто другое. Что-то, что заставляло его посылать сюда людей и ждать.
Внезапно тишину прорезал резкий вдох.
Девушка на кровати дёрнулась, её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в тонкое одеяло. Глаза распахнулись. Тёмно-карие, почти чёрные, они были полны животного ужаса. Она завертела головой, пытаясь сфокусироваться, но комната плыла перед ней.
- Где... - хриплый шёпот сорвался с губ. - Где я?
Кое отложила книгу и медленно поднялась. Её движения были плавными, как у хищника, но голос звучал мягко, почти по-матерински.
- Тише, милая. Ты в безопасности.
Девушка попыталась сесть, но тело не слушалось. Паника нарастала волной, перехватывая дыхание. Она смотрела на Кое, но не узнавала её. Она смотрела на свои руки - и не узнавала их. Чёрная водолазка, длинные ногти... Это было неправильно. Всё было неправильно.
- Кто... кто вы? - голос дрожал. - Кто я?
Кое присела на край кровати. В её взгляде промелькнула тень понимания. Она видела такое раньше. Потерянные души, которые возвращались из небытия, но не помнили, откуда пришли.
- Тебя зовут Одетта, - спокойно сказала Кое. - Одетта. Ты дома.
Слова прозвучали как приговор. Одетта. Это имя было чужим, как тесный костюм. Оно не принадлежало ей. Или принадлежало? В голове был туман. Она помнила... свет. Много света. И голубой цвет. Небо? Глаза?
- Одетта... - повторила она, пробуя имя на вкус. - Нет. Я... Я не...
Она замолчала, потому что не знала, что сказать. Перед её внутренним взором промелькнула вспышка: зеркало. В отражении - блондинка с голубыми глазами, смеющаяся. Ангелина. Лина. Имя вспыхнуло и погасло, оставив после себя лишь головную боль.
- Я не Одетта, - прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала уверенность, тут же сменившаяся ужасом. - Я не знаю, кто я.
Паника снова накатила, сильнее прежней. Она начала озираться, искать выход, искать хоть что-то знакомое. Черные брюки, коричневые сапоги... это было её, но в то же время нет. Она чувствовала себя актрисой, надевшей чужой костюм и забывшей текст пьесы.
Кое нахмурилась. Ситуация была сложнее, чем она предполагала. Она достала телефон.
- Мори, - коротко бросила она в трубку. - У нас проблема. Она проснулась, но... она не помнит себя. Позови Чую. И Рубин.
Через несколько минут дверь больничного крыла открылась. На пороге стояла Рубин. Девушка с тёмно-рыжими волосами, аккуратно подстриженными в каре, и пронзительными зелёными глазами. На ней было простое чёрное платье, а в волосах алела роза. Она быстро окинула взглядом комнату, задержавшись на мечущейся на кровати блондинке.
- Что случилось? - спросила Рубин, подходя ближе. Её голос был ровным, но в нём чувствовалась напряжённость.
- У твоей сестры была паника, - ответила Кое, кивнув на Одетту. - Она не узнаёт себя. Говорит, что её зовут не так.
Рубин остановилась в шаге от кровати. Она смотрела на Одетту. Тёмно-рыжие волосы, зелёные глаза... Одетта, всё ещё дрожащая, подняла на неё взгляд. И Рубин замерла.
В этом взгляде было что-то знакомое. Что-то, что заставило её сердце сжаться. Она видела эти черты лица раньше. Не на фотографиях, не в отчётах. Живыми. Это было лицо... лицо подруги Инны. Той самой, что исчезла много лет назад. Но как это возможно? Перед ней была Одетта. Сестра. Но глаза... глаза были не её.
- Одетта? - тихо позвала Рубин, наклонившись. - Ты меня слышишь?
Девушка на кровати вздрогнула. Она посмотрела на Рубин, и в её тёмных глазах промелькнуло узнавание, тут же сменившееся ещё большим смятением.
- Ты... - прошептала Одетта, хватаясь за голову. - Я тебя знаю. Но... нет. Это не мои воспоминания. Это... чужое.
Рубин выпрямилась. Она переглянулась с Кое. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Одетты. Где-то в коридоре послышались тяжёлые шаги. Это шёл Чуя.
А Одетта, бывшая Ангелина, а теперь просто потерянная душа в чужом теле, смотрела на свои руки и пыталась вспомнить, кем же она была на самом деле. И пока ответа не было
Гостиница Портовой мафии всегда жила своей особой жизнью. Днём здесь царила деловая атмосфера, а к вечеру коридоры наполнялись тихими разговорами и звоном бокалов. Но в личных покоях на верхнем этаже было тихо и спокойно.
Ирма расположилась на мягком диване у окна. Её пепельные блондинистые волосы были распущены и спадали на плечи длинными волнами. Она была одета в бежевую водолазку, синюю юбку и чёрные колготки. Синие кроссовки стояли рядом на полу - она поджала ноги под себя. В руках девушка держала потрёпанный детектив в мягкой обложке. Её карие глаза быстро бегали по строчкам, но мысли то и дело уносились куда-то далеко.
Напротив, в кресле у стены, сидела Инна. Её русые волосы с белыми кудрявыми кончиками были собраны в небрежный пучок. Разные глаза - один серый, другой карий - смотрели сосредоточенно на клинке в её руках. Сегодня на ней была тёмно-фиолетовая рубашка, длинная чёрная юбка и чёрные туфли. Она медленно водила точильным камнем по лезвию, и тихий скрежет металла был единственным звуком, нарушающим тишину.
Ирма перевернула страницу, но не прочитала ни слова. Она посмотрела на Инну.
- Ты каждый день точишь этот клинок, - заметила она. - Он у тебя уже острее бритвы.
Инна не оторвала взгляда от работы.
- Привычка. Никогда не знаешь, когда понадобится.
Ирма хмыкнула и вернулась к книге. Но читать не получалось. С тех пор как Чуя ушёл в больничное крыло, атмосфера в комнате стала напряжённой. Все ждали.
Дверь открылась без стука. На пороге стоял Чуя. Его лицо было непроницаемым, но в глазах застыла тень усталости и чего-то ещё - может, разочарования.
Ирма отложила книгу и выпрямилась.
- О, вернулся. Ну что там с сестрой?
Чуя прошёл в комнату и остановился у окна, засунув руки в карманы. Он смотрел на город внизу, но явно не видел его.
- Она ничего не помнит, - сказал он ровно. - Ни имени, ни прошлого. Ни нас.
Инна отложила точильный камень и провела пальцем по лезвию, проверяя остроту. Затем подняла глаза на Чую. В её разноцветном взгляде не было удивления.
- Это нормально, - сказала она спокойно. - У меня тоже было такое.
Чуя резко обернулся.
- И что ты делала?
Инна пожала плечами. Она вложила клинок в ножны и положила его на колени.
- Приняла что есть. Прошлое не вернуть, если оно само не захочет вернуться. Ты можешь только жить дальше.
Чуя молчал. Его челюсть сжалась. Он думал о девушке в больничном крыле - блондинке с веснушками на левом глазу и родинкой, с тёмными глазами, которые смотрели на него как на чужого. Одетта. Его сестра. Или уже не его?
- Ясно, - наконец сказал он.
Ирма перевела взгляд с Чуи на Инну и обратно. Она чувствовала, что за этими короткими словами скрывается больше, чем они готовы сказать.
- Может, ей нужно время, - осторожно предложила Ирма. - Она спала шесть лет. Дай ей шанс проснуться по-настоящему.
Чуя ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел в окно, где над Йокогамой сгущались сумерки. А в больничном крыле Одетта - бывшая Ангелина, бывшая Лина, а теперь просто потерянная душа - смотрела на свои руки и пыталась вспомнить, кем же она была на самом деле.
Инна снова взяла точильный камень. Тихий скрежет металла наполнил комнату. Где-то в глубине гостиницы звякнул колокольчик. Жизнь продолжалась, даже когда прошлое отказывалось возвращаться.
- Если она не вспомнит, - вдруг сказала Инна, не поднимая глаз, - ты примешь её такой?
Чуя не обернулся.
- Она моя сестра. Что бы она ни помнила.
Инна кивнула, словно ожидала именно этого ответа. И снова принялась точить клинок - размеренно, спокойно, словно сам звук металла о камень был её способом думать.
А где-то далеко, в больничном крыле, Рубин сидела рядом с кроватью Одетты и смотрела на её лицо. То самое лицо, которое она видела много лет назад. Лицо подруги Инны. Лицо, которое не должно было принадлежать сестре Чуи.
Тайна затягивалась всё туже.
Чуя стоял посреди гостиной, жестикулируя и что-то оживлённо рассказывая Ирме. Его шляпа то и дело съезжала набок, когда он наклонял голову, подчёркивая особо важные моменты. Ирма сидела на диване, подперев голову рукой, и делала вид, что слушает. Её детектив лежал рядом, заложенный на середине, но глаза то и дело косились на дверь.
Инна сидела в кресле у окна, поджав ноги. Её разноцветные глаза были устремлены куда-то вдаль, но на самом деле она слушала. Слушала каждое слово, каждую интонацию. Что-то в рассказе Чуи заставило её насторожиться - какая-то мелочь, которую она пока не могла ухватить.
Дверь открылась. На пороге стояла Рубин. За ней, чуть поодаль, - Одетта. Блондинка выглядела бледной, но уже не такой потерянной, как в больничном крыле. Тёмные глаза смотрели настороженно, но в них появилась искра осознанности.
Чуя тут же обернулся.
- Что с ней, Рубин?
Рубин прошла в комнату, жестом приглашая Одетту следовать за собой.
- Пришла в себя, - коротко ответила она. - Более или менее.
Одетта остановилась у входа, оглядывая комнату. Её взгляд скользнул по Чуе, Ирме, задержался на Инне. И тут Инна замерла.
Вспышка.
Рубин, смеющаяся над какой-то шуткой. Одетта, стоящая рядом. Их голоса, переплетающиеся в знакомом ритме.
Инна медленно поднялась из кресла. Её лицо оставалось спокойным, но в груди всё сжалось. Она узнала эти лица. Оба. Рубин - она видела её раньше. И Одетту. Но не как сестру Чуи. Нет. Совсем иначе.
- Рубин, Одетта, - Инна шагнула вперёд, голос звучал ровно, - можем пойти в туалет? Надо поговорить.
Рубин моргнула. Переглянулась с Одеттой, потом снова посмотрела на Инну. Что-то в её тоне было такое, что не допускало возражений.
- Эм... ну да, - Рубин пожала плечами и двинулась к двери.
Одетта молча последовала за ней, бросив последний взгляд на Чую.
Когда дверь закрылась, Чуя нахмурился.
- Что это с ней?
Ирма откинулась на спинку дивана. Она знала этот взгляд Инны. Видела его раньше - в те дни, когда прошлое возвращалось слишком яркими вспышками.
- Это нормально, - сказала Ирма, открывая книгу. - У неё это было не первый раз.
В туалете было тесно и душно. Инна закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, глядя на Рубин и Одетту.
Рубин скрестила руки на груди.
- Ты что хотела?
Инна смотрела на Рубин так, словно видела впервые - или наоборот, впервые за долгое время по-настоящему.
- Ты меня не узнаёшь?
Рубин прищурилась. Её зелёные глаза сузились, вглядываясь в лицо Инны. Проходили секунды. И вдруг что-то щёлкнуло. Что-то знакомое - в линии подбородка, в том, как она держала голову, в голосе.
- Катя... - выдохнула Рубин.
Одетта вздрогнула. Она переводила взгляд с Инны на Рубин и обратно. Потом хлопнула глазами, словно пытаясь понять, спит она или нет.
- Да не может это быть, - прошептала она. - Скажи, что я сплю.
Инна слабо улыбнулась. Улыбка была горькой.
- Я тоже сначала думала, что сплю. Но привыкла.
Одетта сделала шаг вперёд. Её тёмные глаза блестели.
- Ну давай рассказывай, что тут происходило, пока я спала. - Она сложила руки на груди, пытаясь вернуть себе хоть каплю привычной уверенности. - Мори не приставал к тебе? Если да - я ему все руки поотрываю.
Инна усмехнулась. Но взгляд остался серьёзным.
- Ну если ты спрашиваешь... - она перевела дыхание. - Я скажу. С самого начала.
Она прислонилась к раковине, скрестив руки.
- Рубин. Ты зачем убила Оду?
Рубин напряглась.
- Что?
- Ты убила Оду, - повторила Инна, и её голос стал жёстче. - Теперь Дазай хочет, чтобы я заплатила ему деньги за то, что ты его убила. Он уже начал свой план. - Она сглотнула. - Он подсыпал мне наркотики в вино. Я теперь без таблеток не могу - иначе начнутся галлюцинации. А ещё... - Инна замолчала, собираясь с духом. - Это был план Дазая. Убить нас. Чтобы мы переродились в их мир.
Тишина.
Одетта смотрела на Инну, не веря своим ушам.
- Что за хуйня...
Рубин стояла неподвижно. Её лицо побледнело, потом вспыхнуло. Кулаки сжались.
- Где он? - прошипела она. - Я ему все яйца вырву.
Одетта шагнула к ней и схватила за руку.
- Я с тобой.
Инна покачала головой.
- Не надо, Рубин. Иначе будет хуже. - Она посмотрела на неё, и в её глазах была мольба. - Мне хоть ради меня не надо.
Рубин дышала тяжело. Она смотрела на Инну - на Катю - и медленно выдохнула.
- Ладно. Только ради тебя.
Одетта отпустила её руку, но не отошла. Она смотрела на Инну с любопытством.
- А это как тебя зовут в этом мире?
- Инна.
Одетта моргнула. Потом улыбнулась - впервые за всё это время.
- О, прям как в одной твоей книге.
В гостинице было теплее и светлее. Чуя сидел на подлокотнике дивана, болтая ногой. Ирма всё ещё читала, но уже не делала вид, что не слушает. Когда дверь открылась и вошли три девушки, Чуя встрепенулся.
- О, вот и наши девочки! - воскликнул он. - Ну чё, поговорили? А то я уже соскучился сидеть с этой скучной Ирмой.
Ирма, не отрываясь от книги, заехала ему книгой по голове. Шляпа Чуи слетела и покатилась по полу.
- Ей, за што?! - возмутился он, потирая макушку.
- За твой длинный язык, - спокойно ответила Ирма.
Инна улыбнулась.
- Ну наша Ирма как обычно в ударе.
Чуя поднял шляпу, отряхнул её и напялил обратно. Потом вздохнул.
- Ладно уж. Пошлите, Ирма и Инна, на задание уже. - Он махнул рукой в сторону двери.
Рубин направилась к выходу.
- Я пойду к боссу.
- Удачи, - бросил Чуя. - Не сожги свой кабинет, как в тот раз.
Рубин резко обернулась.
- Это было случайность! Сколько раз тебе ещё повторить?!
Одетта смотрела на них обоих. Потом перевела взгляд на Ирму.
- Это брат. А можно с вами?
Ирма оторвалась от книги и улыбнулась.
- Конечно можно.
Чуя открыл рот, чтобы возразить, но Ирма уже встала и направилась к двери. Одетта поспешила за ней, бросив через плечо последний взгляд на брата.
Чуя остался стоять посреди гостиной, глядя им вслед.
- Ответ услышала, - пробормотал он.
Ирма, уже у двери, обернулась.
- Что?
- Ничего, - Чуя махнул рукой. - Идите уже.
Дверь закрылась.
В гостиной стало тихо. Чуя подошёл к окну и посмотрел на город. Где-то там, в лабиринте улиц, его сестра - которая его не помнит - шла рядом с Ирмой. А где-то в глубине Портовой мафии Рубин направлялась к кабинету босса, кипя от ярости.
А Инна - Катя - шла на задание, зная то, чего не знал никто. И это знание жгло её изнутри.
Прошлое вернулось. Но не так, как все ожидали.
Ночь становилась гуще. Туман поднимался с воды, обволакивая причалы и склады. Чуя шёл впереди, его пальто развевалось на ветру. Шляпа низко надвинута на глаза. Он не любил такие задания - грязные, шумные, но необходимые. Портовой мафии нужно было показать, что они всё ещё контролируют улицы.
За ним шли четверо.
Ирма - пепельные волосы собраны в хвост, взгляд карих глаз холоден и внимателен. Инна - русая с белыми кудрявыми кончиками, разноцветные глаза смотрели вперёд без страха. Одетта - блондинка с веснушками на левом глазу и родинкой, всё ещё бледная после больничного крыла, но уже что-то понимающая. И Рубин - темно-рыжая, зелёные глаза горели яростью, которую она едва сдерживала.
Впереди был старый портовый склад. Внутри - группировка, которая решила, что может не платить дань. Шесть человек. Может, больше.
- План простой, - сказал Чуя, не оборачиваясь. - Я захожу первым. Печать. Потом вы.
- Ты всегда идёшь первым, - заметила Ирма.
- Потому что я сильный, - ответил он с усмешкой.
- Потому что ты безрассудный, - поправила она.
Чуя остановился. Обернулся. Его голубые глаза блеснули в свете фонаря.
- Есть разница?
Инна тихо усмехнулась. Рубин закатила глаза. Одетта смотрела на них и чувствовала, как что-то внутри неё начинает складываться. Мозаика. Медленно, но верно.
Они подошли к складу. Чуя поднял руку - жест «стоп». Все замерли.
Из-за двери слышались голоса. Смех. Кто-то играл в карты. Кто-то пил. Обычная банда.
- Инна, - Чуя кивнул ей. - Начинай.
Инна шагнула вперёд. Сняла перчатки. Её разноцветные глаза закрылись на секунду. Потом открылись. И запела.
Голос был низкий, тягучий, как вода в тёмной реке. Слова на незнакомом языке. Мелодия проникала в стены, в щели, в разум тех, кто был внутри. Смех стих. Карты выпали из рук. Мужчины замерли, их глаза остекленели.
А Инна менялась.
Её русые волосы с белыми кудрявыми кончиками начали светлеть. Пряди становились белоснежными, кудри - мягкими, как морская пена. Глаза изменили цвет - один стал сиреневым, другой остался серым, но в нём появилась глубина, которой не было раньше. Кожа стала бледнее, почти светящейся. Она была Сиреной.
Песнь закончилась. Инна открыла глаза - сиреневый и серый - и посмотрела на склад.
- Готово, - сказала она. Голос всё ещё отдавал эхом морской глубины. - Они в трансе. Минут пять.
Чуя кивнул.
- Хорошо. Ирма, цепи.
Ирма шагнула вперёд. Подняла руки. Из воздуха, из тумана, из самой земли вырвались цепи - тёмные, тяжёлые, звенящие. Они хлынули в склад через окна и двери, обвивая мужчин, приковывая их к стенам, к полу, к столам. Один попытался встать - цепь обвила его горло. Он захрипел и затих.
- Держи их, - сказала Ирма.
- Я не смогу вечно, - ответила Инна, чувствуя, как песнь высасывает её силы.
- Сможешь.
Одетта смотрела на всё это, затаив дыхание. Она видела способности. Видела, как реальность гнётся под волей этих людей. И где-то глубоко внутри - в той части, которую она не понимала - что-то отзывалось. Что-то узнавало.
- Одетта, - Чуя обернулся к ней. - Ты чувствуешь что-нибудь?
Она моргнула.
- Что? Нет. Я...
В этот момент из склада вырвался один из бандитов. Он не был в трансе - слишком крепкий, слишком злой. Пистолет в руке. Он выстрелил.
Пуля попала Одетте в плечо.
Время остановилось.
Одетта упала на колени, схватившись за рану. Кровь потекла сквозь пальцы, горячая и липкая. Боль вспыхнула, как огонь. Но потом - так же быстро - начала угасать.
Она посмотрела на плечо. Рана закрывалась. Кожа затягивалась. Пуля вышла сама собой, звякнув о бетон. Через секунду не осталось даже шрама.
Одетта смотрела на свою руку. На кровь, которая исчезала. На кожу, которая была целой.
И тогда всё вспыхнуло.
Влада. Лиза. Сора. Аня. Акеана. Катя. Саша. Стася.
Имена. Лица. Смех. Слёзы. Ночь перед экзаменом. Совместные просмотры аниме. Споры о персонажах. Любимая сцена. Любимая песня. Любимый мир.
Bungou Stray Dogs.
Одетта подняла глаза. Посмотрела на Чую. На Ирму. На Инну.
Глава 17 : Инна×Сирена×Одетта
31 октября. Йокогама. 20:00.
Я вернулась с задания выжатая, как лимон. Тело гудело, голова раскалывалась, а в ушах всё ещё отдавалось эхо выстрелов. Всё, что мне хотелось - это упасть на кровать и забыть этот день.
И я почти сделала это. Прошла в свою комнату, сбросила туфли, стянула тёмно-фиолетовую рубашку. Клинок лёг на тумбочку - привычное движение, почти рефлекс. Я закрыла глаза.
И тут услышала.
Смех. Музыку. Крики «с Хэллоуином!». Радость, которая лилась из главного зала Портовой мафии.
В прошлой жизни я не любила Хэллоуин. Катя - то есть я - всегда находила отговорки, чтобы не идти на вечеринки. Слишком громко. Слишком много людей. Слишком... всё. Я смотрела на фотографии потом и жалела, что не пошла. Но тогда страх был сильнее.
А сейчас...
Сейчас что-то дёрнуло меня. Может, Одетта. Может, воспоминания. Может, просто усталость от того, что я всегда прячусь.
Я встала. Надела чистую рубашку - чёрную, на этот раз. И пошла на звук.
Главный зал Портовой мафии преобразился. Тыквы со свечами внутри, паутина в углах, тёмные гирлянды под потолком. Кто-то нарядил скелетов, кто-то развесил искусственных летучих мышей. И везде - люди. Много людей. В костюмах.
Я остановилась у входа, оглядываясь.
Элиз - в костюме ведьмы. Остроконечная шляпа, чёрное платье, метла в руке. Она смеялась над чем-то, что сказал парень рядом с ней.
Гин - в костюме мима. Белая рубашка, чёрные брюки, полосатая маска на лице. Она не улыбалась - Гин вообще редко улыбалась - но в глазах было что-то тёплое. Праздник её забавлял.
А потом я увидела Чую.
Он стоял в центре зала, одетый в костюм вампира. Чёрный плащ с высоким воротником, белая рубашка с кружевами, искусственные клыки. Ему шло. Слишком шло, если честно.
Но рядом с ним стояла Ирма.
И Ирма была в ярости.
- Чуя, блять, не вертись и сними это! Будешь лисой! - Она держала в руках пару пушистых лисьих ушей и пыталась нацепить их ему на голову.
- Убери свои руки, мелочь! - Чуя отмахивался, как мог, но Ирма была настойчива.
- Это кого ты мелочью назвал?! - взвилась она.
Я хмыкнула. Стася - то есть Ирма - всегда была вспыльчивой. Но с Чуей у неё был особый счёт.
Рядом с ними стояла Рубин.
И Рубин была... Чарли.
Чёрный костюм, белая рубашка, галстук. Волосы уложены, роза в петлице. Она выглядела так, будто сошла с экрана. Уверенная, стильная, немного дерзкая.
Я подошла ближе.
- Рубин, круто выглядишь.
Она обернулась. Зелёные глаза блеснули.
- А ты что без костюма? - она оглядела меня с ног до головы. - Сейчас нарядим тебя.
Она взяла меня за руку. Я не сопротивлялась.
Рубин отвела меня в свою комнату. Дверь закрылась, отрезав шум вечеринки.
В комнате сидела Одетта. Она сидела перед зеркалом и красилась. На ней было голубое платье с блёстками, длинная коса из искусственных волос, ледяная корона. Эльза. Из Холодного сердца.
- О, Инна, - она обернулась, улыбнулась. - Пришла?
- Пришла, - я села на край кровати.
Рубин открыла шкаф. Там висела целая коллекция костюмов. Она порылась немного и вытащила что-то тёмное, с кружевами.
- Так кем хочешь быть на Хэллоуин?
Я задумалась. На секунду. Потом улыбнулась.
- Ну давай Карелина из Стран кошмаров.
Одетта хлопнула в ладоши.
- Отличный выбор!
Рубин кивнула и бросила мне костюм. Чёрное платье с высоким воротником, перчатки, что-то вроде цилиндра с вуалью.
Я посмотрела на себя в зеркало. Карелин. Кукловод. Тот, кто управляет марионетками.
Ирония была в том, что я всю жизнь чувствовала себя марионеткой. Сначала в прошлом мире. Потом здесь.
Но сегодня... сегодня я хотела быть той, кто держит нити.
Одетта заканчивала макияж. Она наносила тёмные тени, подводку, что-то мерцающее на скулы. Я смотрела на неё и думала о том, как всё изменилось.
В прошлой жизни она была Линой. Тихой, застенчивой, всегда в тени. А теперь - Одетта. Сестра Чуи. Девушка с веснушками на левом глазу и родинкой, которая убила человека голыми руками и даже не поняла, как.
- Готова? - спросила Рубин.
Я кивнула.
Мы вышли в коридор. Музыка стала громче. Смех - ярче.
Я шла между Рубин и Одеттой и чувствовала, как что-то внутри меня меняется. Медленно. Но верно.
Сегодня Хэллоуин. Ночь, когда маски можно не снимать. Ночь, когда можно быть кем угодно.
И я собиралась этим воспользоваться.
Когда мы вернулись в зал, Чуя всё ещё отбивался от Ирмы. Теперь у него на голове были лисьи уши - Ирма победила. Он выглядел... забавно. Вампир с лисьими ушами.
- Инна! - крикнул он, заметив меня. - Скажи этой сумасшедшей, что я не буду пушистиком!
Я улыбнулась.
- Прости, Чуя. Но уши тебе идут.
Он застонал.
Ирма победно ухмыльнулась.
А я стояла в центре зала, в костюме Карелина, и смотрела на своих друзей. На Стасю, которая стала Ирмой. На Сашу, которая стала Рубин. На Владу, которая стала Одеттой.
И на Чую. Который не был одним из нас. Но который стал частью нашей истории.
Где-то в глубине души я знала, что это затишье перед бурей. Что Дазай где-то там. Что Скарлетт где-то там. Что война уже началась.
Но сегодня...
Сегодня был Хэллоуин.
И мы собирались праздновать.
Детективное агентство. Тот же вечер.
В агентстве было непривычно шумно. Обычно здесь царила деловая атмосфера - отчёты, расследования, вечные споры Куникиды с Дазаем. Но сегодня Хэллоуин пробрался даже сюда.
Куникида стоял посреди комнаты в костюме охотника. Кожаная куртка, сапоги, игрушечное ружьё за спиной. Он выглядел недовольным. Точнее, более недовольным, чем обычно.
- Джульетта, зачем это всё? - он обвёл рукой украшенную комнату. Тыквы на столах, паутина на люстре, искусственные летучие мыши на шторах. - Этот праздник не имеет значения. Только пугать друг друга, максимум.
Джульетта обернулась. Белые волосы рассыпались по плечам, бирезовые глаза смеялись. Она была одета в ведьму - чёрное платье, остроконечная шляпа, метла в углу. На щеке - нарисованная звёздочка.
- Дурачок ты, Куникида, - сказала она мягко и улыбнулась.
Куникида покраснел. Он всегда краснел, когда она так говорила.
- Я не дурачок, - пробормотал он. - Я просто...
- Просто не умеешь расслабляться, - закончила Джульетта. Она подошла ближе и поправила ему воротник. - Сегодня можно. Один вечер.
Куникида что-то проворчал, но не отстранился.
В другом конце комнаты стоял Дазай. Он был одет в демона - чёрный костюм с красными вставками, рога на голове, хвост с кисточкой. Улыбка - как всегда - загадочная.
- Ну ты круто выглядишь в этом костюме, Куникида, - протянул он.
- Заткнись, Дазай, - огрызнулся Куникида.
Дазай рассмеялся. Потом обернулся.
Рядом с ним стояла Сирена. Белые волосы, синие глаза - сегодня они были синими, как море. Она была в костюме ведьмы, как и Джульетта, но её платье было темнее, с серебряными нитями, похожими на морскую пену.
- Давай потанцуем, моя леди, - Дазай протянул ей руку.
Сирена посмотрела на него. В её глазах - синих, глубоких - мелькнуло что-то. Она знала, кто он. Знала, что он планирует. Но сегодня...
Сегодня был Хэллоуин.
Она взяла его за руку.
- Давай.
Где-то в другом крыле здания.
Фукадзава стоял у окна. Он был одет как обычно - строгий костюм, никаких украшений. Хэллоуин не был его праздником.
Рядом с ним стояли две девушки.
Райана - каре-блондинистые волосы с радужными кончиками, серые глаза. Она была в костюме ведьмы, как и Сирена. На шее - кулон в форме луны.
Гвен - блондинистые волосы, собранные в небольшой хвост, розовые глаза со звёздами. Она была одета в костюм Руби Хошин - красный плащ с капюшоном, чёрная юбка, корсет. Костюм выглядел почти настоящим.
Они стояли рядом, но не смотрели друг на друга. Пока.
Фукадзава вздохнул.
- Гвен, - сказал он тихо. - Райана. Есть кое-что, что я должен вам рассказать.
Гвен нахмурилась.
- О чём?
Фукадзава обернулся. Его лицо было усталым. Таким, каким они его никогда не видели.
- О вашей матери.
Райана вздрогнула.
- Что?
- У меня было две жены, - сказал Фукадзава. - Первая - мать Гвен. Вторая - мать Райаны.
Тишина.
Гвен смотрела на него. Розовые глаза расширились, звёзды в них погасли.
- Что ты сказал?
- Я должен был сказать раньше, - продолжил Фукадзава. - Но не мог. Я скрывал правду. Как и ваша мать, Гвен. Она ушла. Исчезла. Я не знаю, где она. Но я не выбросил её дневник.
Он достал из ящика стола старую тетрадь. Кожаная обложка, потрёпанные страницы.
- Здесь всё. Вся правда.
Гвен взяла дневник. Руки дрожали.
- Значит... - она посмотрела на Райану. - Мы...
- Сёстры, - закончил Фукадзава. - Вы родные сёстры.
Райана закрыла рот рукой. Слёзы выступили на глазах.
- Почему ты не сказал раньше?
- Потому что боялся, - ответил Фукадзава. - Боялся, что вы возненавидите меня. Что вы не поймёте. Что...
- Замолчи, - Гвен шагнула вперёд. - Просто... замолчи.
Она смотрела на дневник. Потом на Райану. Потом снова на отца.
- Мы сёстры, - прошептала она.
Райана кивнула. Слёзы текли по щекам.
- Сёстры.
Фукадзава отвернулся. Ему тоже было больно. Но правда была сказана. Наконец.
А в это время в Портовой мафии.
Чуя всё ещё отбивался от лисьих ушей. Ирма смеялась. Рубин поправляла галстук. Одетта красила губы. Инна смотрела на всех и улыбалась.
Где-то там - в глубине города - Дазай танцевал с Сиреной. Скарлетт ждала своего часа. Акеана - потерянная - бродила в темноте.
И все они - мафия, агентство, все - не знали, что эта ночь изменит всё.
Но пока...
Пока был Хэллоуин.
И маски ещё не сняты.
Особняк на окраине Йокогамы. Хэллоуин. 22:00.
Особняк был огромным. Тёмный камень, высокие окна, увитые плющом, дорожки, освещённые факелами. Внутри - роскошь, смешанная с готикой. Тыквы со свечами, канделябры, красные ленты, паутина. Всё было продумано до мелочей. Слишком продумано.
Всех пригласили. Детективное агентство. Портовую мафию. И тех, кого никто не ожидал увидеть.
Мы стояли в центре зала, оглядываясь. Я - Инна - держала бокал белого вина, но не пила. Одетта рядом, в костюме Эльзы, настороженно смотрела по сторонам.
Ирма была в ярости.
- Зачем мы тут вообще все? - спросила она, скрестив руки.
Рампо, стоявший неподалёку в костюме детектива, пожал плечами.
- Нас всех сюда пригласили.
- Да это понятно, - Ирма закатила глаза. - Но вопрос - зачем?
Ответ пришёл быстрее, чем мы ожидали.
Куникида - в костюме охотника, с игрушечным ружьём за спиной - ворвался в центр зала. Его лицо было красным от гнева. Он указывал пальцем на Рубин.
- Ты! - заорал он. - Ты предательница! Ты передала своих! Перешла на мафию!
Все обернулись. Музыка стихла. Гости замерли.
Рубин - в костюме Чарли - стояла спокойно. Слишком спокойно. Её зелёные глаза горели, но она не повышала голоса.
Дазай шагнул вперёд. Его тёмные глаза сверкнули.
- Эй, Куникида, потише. Все на нас смотрят. - Он улыбнулся. - Если Рубишка так поступила, у неё была на это причина. Та, Руби?
Он посмотрел на Рубин. Его карие глаза горели - не теплом, а чем-то другим. Любопытством. Предвкушением.
Рубин выпрямилась.
- Слушай меня сюда, Куникида! - её голос разрезал тишину. - Хватит ставить себя выше других! Если ты умнее остальных - это не значит, что остальных можно ставить ниже! Если судить по твоей самооценке, ты вообще ниже всех! - она сделала шаг вперёд. - Я перешла в мафию, потому что там мой брат! Да, я убила Оду! И что? Да, я должна мафии! Это тоже причина! И хватит лезть не в своё дело! Моя жизнь - делаю что хочу! И ваше агентство меня больше не интересует! Сотрите из агентства мою память! И идите вы все на пять букв! Я не собираюсь больше видеть и знать вас! Довольно с меня!
Она развернулась и пошла прочь.
Тишина. Абсолютная.
Дазай смотрел ей вслед. Улыбка стала шире.
Куникида открыл рот, но не нашёл слов. Джульетта - в костюме ведьмы - подошла к нему и положила руку на плечо.
- Это называется «высказала своё мнение», - сказала она тихо.
Ацуси - в костюме оборотня - смотрел на всё это с открытым ртом.
- Это была Рубин? - прошептал он.
Скарлетт - стоявшая рядом, в костюме королевы - улыбнулась.
- Да, милый.
Ацуси вздрогнул.
- Скарлетт, давай не тут. Мне неловко и стыдно перед всеми.
Рампо рванул за Рубин.
- Рубин!
Он догнал её в коридоре. Я видела это краем глаза - как она обернулась, как её лицо изменилось. Как она бросилась к нему.
- Рампо...
Они обнялись. Крепко. Долго.
- Я соскучилась по тебе до безумия, - прошептала она.
- Я тоже по тебе, - ответил он. - Но теперь ты у Куникиды враг номер один. Ты высказала ему своё мнение. Ты не вернёшься?
- Да, - Рубин вздохнула. - Я сама виновата. Не сдержала агрессию. Убила его. Теперь работаю на Мори Огая.
- Вот как... - Рампо помолчал. - Будь осторожна там.
Они замолчали. Смущение повисло в воздухе. Но они не отстранились.
В главном зале ведущий - высокий мужчина в костюме графа Дракулы - поднял руку.
- Так, всем внимание! Знаю, шумно тут было, но начнём наш праздник Хэллоуина!
Музыка заиграла снова. Люди начали двигаться, танцевать, разговаривать. Но напряжение не ушло. Оно просто спряталось под масками.
Кое - в костюме чёрной кошки - стояла у стены рядом с Мори.
- Как думаешь, - спросила она тихо, - как долго он будет думать, что мы ничего не знаем? Что мы с самого начала знали, что у него в голове? И для чего он всех сюда позвал? И ангелов?
Мори - в костюме демона - смотрел в центр зала.
- Я думаю, он уже догадывается.
Я - Инна - слышала это краем уха. И думала о своём.
Фёдор Достоевский. Николай Гоголь. Сигма. Агентство, которое устроило этот праздник и позвало всех. Это не в добро. У них что-то на уме.
Ирма подошла ко мне. Её лицо было бледным.
- Инн, мы с Райаной отойдём. Нам что-то нехорошо.
Я кивнула. Они ушли.
Туалет.
Райана ворвалась первой. Её радужные кончики волос разметались, серые глаза горели паникой.
- ДА КАКОГО ЧЁРТА ОНИ ТУТ ДЕЛАЮТ?!
Ирма вошла следом. Она подошла к раковине, открыла воду, начала умывать лицо. Пыталась не заплакать.
- Я тоже в шоке.
- Ладно, я пойму Гоголя и Сигму, - Райана мерила шагами тесную комнату. - НО ФЁДОР?! ДА ОН УНИЧТОЖИТ НАС ВСЕХ ТУТ!
Из кабинки послышался голос.
- Девочки, это вы?
Ирма замерла.
- Гвен?
Райана обернулась.
- Ты что там делаешь?
Дверь кабинки открылась. Гвен - в костюме Руби Хошин - вышла, держась за стену. Её лицо было бледным, розовые глаза потускнели.
- Мне плохо, - сказала она. - Я что-то съела не то. И мне плохо стало. А что там происходит?
Ирма нахмурилась.
- Помнишь Фёдора? Николая? Сигму?
- Да.
- Так вот, - Райана скрестила руки, - они устроили этот праздник здесь.
Гвен побледнела ещё сильнее.
- А что вдруг тебе стало плохо? - спросила Ирма.
Гвен сглотнула.
- Мне Дазай что-то подмешал в пирожное.
Ирма и Райана переглянулись.
- ЧТО?!
Главный зал.
Я стояла с Одеттой. Белое вино в бокале, лёгкая улыбка на лице. Мы говорили о чём-то незначительном - о костюмах, о музыке, о том, как странно видеть всех вместе.
И тут я почувствовала дыхание за спиной.
- Добрый вечер, дамы.
Я обернулась.
Фёдор Достоевский стоял позади меня. Высокий, бледный, с ледяными глазами. Он был в костюме призрака - белый костюм, серебристая маска, полупрозрачная накидка. Улыбка - вежливая, но что-то в ней было не так.
- Кто-то из вас хочет со мной потанцевать?
Одетта хитро улыбнулась.
- Инна хочет.
Я моргнула. Раз. Другой. Третий.
- Что?! Чего?!
Но было поздно. Фёдор взял меня за руку. Мягко, но настойчиво. Я поставила бокал на поднос проходившего официанта. Он повёл меня в центр зала.
- Ну давай познакомимся, Инна, - сказал он, когда мы начали двигаться в танце. - Я Фёдор Достоевский. Из организации «Мёртвые крысы». Глава там.
- Взаимно, - ответила я, стараясь держать голос ровным.
Он вёл уверенно. Слишком уверенно. Я чувствовала его руку на талии - не грубую, но твёрдую. И взгляд. Он смотрел на меня так, будто видел насквозь.
Вдруг он что-то заметил. Его глаза скользнули в сторону. Улыбка стала острее.
- А ой, - сказал он. - У вас есть молодой человек? Извиняюсь.
Он мгновенно отпустил меня. Я отступила, пытаясь отдышаться. Щёки горели. Я не понимала.
- В смысле - у меня есть молодой человек?
Я обернулась.
Кое стояла у стены. Её лицо было злым. Рядом - Мори. Его лицо было... спокойным. Слишком спокойным.
А вот что он имел в виду.
Я смотрела на них. На Кое. На Мори. И чувствовала, как что-то внутри меня сжимается.
Фёдор уже отошёл. Его фигура растворилась в толпе. А я стояла в центре зала, окружённая масками, и не понимала, что только что произошло.
Но одно я знала точно.
Эта ночь не закончится добром.
Особняк. 23:15.
Всё началось с шара.
Один момент - я стояла рядом с Гвен, мы обе держались за стены, пытаясь справиться с тошнотой. Дазай что-то подмешал. В еду. В питьё. Мы не знали что, но тело реагировало быстрее разума. Голова кружилась, конечности тяжелели, перед глазами плыло.
А потом в центр зала влетел шар.
Красный. Светящийся. Он лопнул беззвучно, и из него хлынул дым - густой, алый, как кровь. Он стелился по полу, поднимался вверх, заполнял пространство.
Одетта схватила меня за руку.
- Уже всё хуже начинается!
Рубин стояла рядом, её зелёные глаза расширились от ужаса.
- Мы живыми отсюда не выйдем.
Я чувствовала, как ноги подкашиваются. Горло сжималось. Дым был сладковатым, тошнотворным, он лез в лёгкие, в голову, в мысли.
- Поскорей бы это всё закончилось, - прошептала я. - Я сейчас упаду.
Гвен обхватила меня за плечи.
- Не падай. Я поймаю.
Вдруг сверху раздался шум. Громкий, резкий. С потолка сорвались летучие мыши - десятки, сотни. Они метались в красном дыму, пищали, кружили над головами.
Кто-то закричал. Кто-то побежал. Паника вспыхнула мгновенно.
Я не боялась. Рубин тоже. Мы стояли неподвижно, глядя, как мыши носятся вокруг.
И тут одна из них - белая, маленькая - села мне на плечо. Я замерла. Она придвинулась к моему уху и... прошептала.
- Вам бежать надо. Зачем вы сюда пришли?
Я заморгала.
Что?
Я понимаю язык животных?
Я обернулась к Рубин. Она смотрела на меня с тревогой.
- Ты чего?
- Мышь... - прошептала я. - Она сказала...
Но договорить не успела.
Из радио, висевшего на стене, раздался голос. Громкий, холодный, знакомый.
- Вы живые отсюда не выйдете.
Фёдор.
Тишина на секунду. Потом взрыв криков.
Акутогава - в костюме самурая - рванул вперёд.
- ЧЁ ЗА ХУЙНЯ ПРОИСХОДИТ?!
Элиз - в костюме ведьмы - прижалась к стене.
- Мамочки, мне страшно!
Джульетта - в костюме колдуньи - подняла руки.
- Так, надо сохранять спокойствие!
Чуя - вампир с лисьими ушами, которые он так и не снял - заорал:
- КАКОЕ СПОКОЙСТВИЕ?! НАС УБЬЮТ НАХУЙ ТУТ!
Красный дым становился гуще. Он поднимался от пола, заполняя лёгкие, застилая глаза. Я чувствовала, как он оседает на коже, липкий, тёплый.
Рубин посмотрела на свои руки.
- Кровь?
Я хотела ответить, но не смогла. Горло сжалось. Я начала задыхаться. Дым был везде - в носу, в горле, в груди. Я хрипела, пытаясь вдохнуть, но воздух не шёл.
И тогда Мори оказался рядом.
Он схватил меня за талию, притянул к себе, прижал ладонь к моим губам. Другой рукой обхватил за затылок, удерживая.
- Вдох, - сказал он тихо, но твёрдо. - Выдох. Не дыши этим.
Я смотрела на него. Его лицо было близко. Спокойное. Собранное. Он не паниковал. Он знал, что делать.
Он поднял голову и крикнул на весь зал:
- Не дышите этой гадостью! Задержите дыхание насколько способны!
Люди начали реагировать. Кто-то закрывал лицо рукавами, кто-то прижимал ткань к носу. Кто-то падал.
Дым становился всё гуще. Красный. Горячий. Живой.
Я смотрела на Мори. На его руку, закрывающую мой рот. На его глаза, тёмные и внимательные.
И где-то в глубине сознания - сквозь дым, сквозь панику, сквозь страх - я подумала:
Он знал. Он знал, что это будет.
И он готовился.
Где-то наверху.
Фёдор стоял у окна на втором этаже. Смотрел вниз, на зал, заполняющийся красным туманом. Улыбался.
Рядом с ним стоял Гоголь. В костюме шута. Смеялся.
- Красиво, да?
Фёдор кивнул.
- Красиво.
Сигма - в костюме ангела - стоял позади. Молчал. Смотрел.
- А Дазай? - спросил Гоголь.
- Дазай своё дело сделал, - ответил Фёдор. - Теперь наш ход.
Он повернулся. Взял со стола бокал вина. Поднёс к губам.
- Пусть побегают. Немного.
Внизу.
Я всё ещё держалась за Мори. Дышала через его пальцы. Медленно. Ровно.
Гвен была рядом. Она тоже задерживала дыхание. Её розовые глаза слезились.
Ирма и Райана вышли из туалета. Увидели дым. Замерли.
- Какого чёрта... - прошептала Ирма.
Райана схватила её за руку.
- Бежим.
Они бросились к выходу. Но двери были заперты.
Мы все были в ловушке.
Особняк. 23:40.
Красный дым стелился по полу, как живое существо. Люди кашляли, падали, ползли к дверям, которые не открывались. Паника захлестнула зал.
И тогда на сцену вышел Дазай.
Он шёл спокойно, будто прогуливался по парку. Чёрный костюм демона сидел на нём идеально, рога блестели в свете канделябров. Улыбка - та самая, загадочная, раздражающая - играла на губах.
Куникида рванул вперёд.
- Ты! Ты!
Дазай поднял руку. Один палец. Жест «тихо».
- Тише, Куникида. Побереги воздух. А то этот дым ядовитый - вы успеете, если вздохнёте.
Куникида замер. Его лицо побагровело, но он замолчал. Потому что Дазай был прав. Дым убивал.
Рубин шагнула вперёд. Её зелёные глаза горели ненавистью.
- Ты зачем это всё делаешь, Дазай?! Что мы тебе сделали?! Именно - ничего! Ты нашей смерти хочешь?!
Дазай не ответил. Он смотрел на неё с интересом. Как учёный на подопытную мышь.
И тут на сцену вышел Фёдор.
Он появился беззвучно. Белый костюм призрака, серебристая маска, ледяные глаза. Встал рядом с Дазаем. Посмотрел на толпу.
- Нет, - сказал он.
Гвен - бледная, едва стоящая на ногах - крикнула:
- Тогда зачем всё это?!
Фёдор улыбнулся. Медленно. Холодно.
- Нам нужно кое-что дорогое. Оно есть у вас. Она. Чёрная. И мы знаем это.
Его взгляд остановился на мне.
Я стояла, прижатая к Мори. Горло сжато. Голова кружилась. Но я видела этот взгляд. Чувствовала его.
Он смотрит на меня.
Дазай поднял руку.
- Охрана. Схватите Инну.
Мори рванул вперёд.
- Нет! Элиз!
Элиз - в костюме ведьмы - поняла мгновенно. Она бросилась наперерез охране, пытаясь остановить их. Но их было слишком много. Слишком быстро.
Меня вырвали из рук Мори. Я попыталась сопротивляться, но тело не слушалось. Дым. Яд. Слабость.
Меня потащили за кулисы. Последнее, что я увидела - лицо Мори. Искажённое. Злое. Беспомощное.
Потом всё потемнело.
Сирена - Лиза - шагнула вперёд. Её белые волосы разметались, синие глаза горели.
- Дазай! Зачем это всё?! Что мы тебе сделали?!
Дазай обернулся. Посмотрел на неё. Улыбнулся - мягко, почти нежно.
- Милая Сирена. Или же Лиза. - Он сделал шаг к ней. - Ваша смерть была запланирована. Забрать вашу способность. И Саша... - он посмотрел на Рубин. - Ой, Рубин. Ты убила Оду. Это было запланировано. Посадить тебя. И чтобы ты мне платила. Долго.
Кое - в костюме чёрной кошки - прошептала:
- Ты настоящий монстр.
Дазай обернулся к ней. Улыбка стала острее.
- Следи за выражением, Кое.
И тут Сирена бросилась на него.
Она двигалась быстро. Клинок в руке - откуда она его достала? - блеснул в свете свечей. Она целилась в горло.
Но за шаг до цели её тело дрогнуло. Голова закружилась. Ноги подкосились.
Яд. Он был и в ней.
Дазай поймал её. Легко, будто она ничего не весила.
- Ай, да на ручки.
Он поднял её. Сирена обмякла, глаза закрылись.
Гвен рванула вперёд.
- Ты что творишь?! Вернись!
Но Дазай уже уходил. С Сиреной на руках. За кулисы. В темноту.
Гвен упала на колени. Слёзы потекли по щекам. Рядом с ней оказался Беучиро. Он не сказал ничего. Просто стоял рядом. Просто был.
Пять часов спустя.
Я очнулась на полу.
Холодный бетон. Руки связаны за спиной. Голова раскалывалась. Во рту - вкус крови.
Я попыталась сесть. Получилось не сразу. Тело слушалось плохо.
Огляделась.
Подвал. Тёмный. Сырой. Единственная лампа на потолке бросала жёлтый свет. Рядом со мной, прислонившись к стене, сидели Сирена и Одетта. Обе связаны. Обе без сознания.
А передо мной стояла она.
Скарлетт.
Красные глаза. Тёмные волосы. Костюм королевы - чёрное платье, корона, перчатки. Она смотрела на меня сверху вниз. Улыбалась.
Я подняла голову. Встретила её взгляд.
- Вот какая значит ты теперь, Акеана. Ты так и не поменялась.
Она присела передо мной. Наклонила голову. И ударила по щеке.
Звук - резкий, звонкий. Боль - острая, горячая.
Я не отвела взгляда. Собрала слюну. И плюнула.
Прямо в неё.
Скарлетт замерла. Слюна стекала по её щеке. Медленно. Она подняла руку. Вытерла. Посмотрела на пальцы.
Потом схватила меня за волосы. Рванула назад. Я зашипела от боли.
- Вот какая же ты скотина, - прошипела она.
- А ты, - прохрипела я, - всё та же Акеана. Только маска другая.
Её глаза сузились. Рука сжалась сильнее.
И тут дверь открылась.
Сигма.
Он вошёл быстро. Увидел нас. Нахмурился.
- Скарлетт. Отпусти её. Уйди. Фёдор тебя зовёт.
Скарлетт замерла. Посмотрела на него. Потом на меня. Отпустила волосы. Встала.
- Ещё увидимся, - бросила она.
И ушла.
Дверь закрылась.
Сигма подождал. Потом подошёл ко мне. Присел на корточки.
- Как ты?
Я смотрела на него. Белые волосы. Красные глаза. Костюм ангела. Он выглядел как ангел. Но я знала, кто он.
- Ты что, за нас? - спросила я.
Сигма помолчал. Потом кивнул.
- Можно и так сказать. Но подождите ещё. Я вас всех спасу.
Я посмотрела на него. Долго. Потом усмехнулась. Криво. Больно.
- Или я сама.
Сигма приподнял бровь.
- Сама?
Я закрыла глаза. Почувствовала, как что-то внутри меня шевелится. Что-то тёмное. Что-то сильное. Что-то, что ждало своего часа.
- Я не просто Инна, - прошептала я. - Я Катя. И я знаю этот мир лучше, чем ты думаешь.
Сигма смотрел на меня. Молчал.
А я улыбнулась. Впервые за эту ночь - по-настоящему.
Потому что поняла.
Я не жертва.
Я - оружие.
И я собиралась это доказать.
Подвал. Неизвестное время.
Я не знала, сколько прошло часов. Может, пять. Может, десять. Время в бетонной коробке без окон текло иначе - медленно, вязко, как кровь из раны.
Сирена очнулась первой. Потом Одетта. Обе выглядели разбитыми - бледные, с тёмными кругами под глазами, с запёкшимися губами. Яд Дазая всё ещё гулял в крови, но сознание вернулось. Это было главное.
- Где мы? - прошептала Одетта, оглядываясь.
- Подвал, - ответила я. - Где-то в особняке. Судя по эху - глубоко.
Сирена попыталась пошевелить руками. Верёвки впились в запястья.
- Надо выбираться.
- Согласна, - я дёрнула плечом, проверяя узлы. Тугие. Профессиональные. - Но сначала - план.
Мы начали думать. Быстро. Тихо. Я знала этот мир - знала, как работают злодеи, знала их слабые места. Сирена знала свою способность. Одетта - свою.
- Если я смогу петь, - прошептала Сирена, - я смогу их усыпить. Но без воды я слабее. Наполовину.
- А я, - Одетта сжала кулаки, - могу регенерировать. Но это не поможет, если нас убьют быстро.
- Значит, не дадим им убить быстро, - сказала я.
И тут дверь открылась.
Фёдор вошёл первым. Белый костюм, ледяные глаза, улыбка - как трещина на фарфоре. За ним - Дазай. Чёрный демон, рога, хвост. Он смотрел на нас с любопытством.
- Мы тебя в это, Сирена, не хотели тянуть, - сказал Дазай. - Но ты сама нам не дала выбор.
Сирена подняла голову. Её синие глаза горели.
- Что? Что ты собираешься делать с нами?
Фёдор шагнул вперёд. Его тень упала на меня.
- Забрать ваши способности.
Тишина.
Потом я выдохнула:
- ЧТО?!
Фёдор посмотрел на меня. Спокойно. Будто объяснял ребёнку, почему нельзя трогать горячее.
- Вы не оставили нам выбора.
Он подошёл ко мне. Присел. Протянул руку.
Я дёрнулась, но верёвки держали. Его пальцы коснулись моего лба. Холодные. Как лёд.
И потом...
Боль.
Не физическая. Хуже. Что-то внутри меня рвалось. Что-то, что было частью меня - глубже, чем кровь, глубже, чем кости. Голос. Песнь. Сирена.
Я закричала.
Крик был не мой. Это был голос моей способности - голос Сирены, который жил во мне. Он вырывался из горла, из груди, из души. Он летел вверх, в стены, в потолок.
И стены не выдержали.
Пробки - бетонные, толстые - пробило насквозь. Дождь хлынул внутрь. Холодный. Настоящий. Красный дым, который всё ещё стелился где-то наверху, начал рассеиваться. Вода смывала яд.
Я упала на пол. Обессиленная. Пустая.
Сирена смотрела на меня. Её глаза расширились.
- Инна...
- Я... - прошептала я. - Я больше не чувствую... её.
Способность ушла. Голос исчез. Я была просто Катей. Просто Инной. Просто девушкой на холодном полу.
Фёдор выпрямился. В его руке что-то блеснуло. Серебристое. Сиреневое. Он сжал это в кулаке.
- Одна есть, - сказал он.
Дазай улыбнулся.
- Отлично.
Наверху.
Дым начал рассеиваться. Дождь - настоящий, ледяной - хлестал через пробитые стены. Люди кашляли, но дышали. Кто-то уже поднимался на ноги.
Рубин схватила Чую за руку.
- Что там вообще происходит?!
Чуя прислушался. Потом посмотрел наверх. На пробоины в потолке. На воду, которая лилась внутрь.
- Не знаю. Но это наш шанс.
Ацуси - в костюме оборотня - оглянулся.
- А как же Инна? Одетта? Сирена?
Акутогава уже бежал к выходу.
- Бежим!
Чуя схватил Ацуси за шиворот.
- Нет. Сначала найдём их.
Рубин кивнула.
- Я с тобой.
Мори - который всё это время стоял у стены, наблюдая - шагнул вперёд.
- Я знаю, где подвал.
Все обернулись к нему.
- Откуда? - спросил Чуя.
Мори посмотрел на него. Спокойно.
- Потому что я знаю этот особняк. Он принадлежал Портовой мафии. Раньше.
Тишина.
Потом Чуя кивнул.
- Веди.
В подвале.
Фёдор подошёл к Сирене.
- Теперь ты.
Она смотрела на него. Не отводила взгляда.
- Ты можешь забрать мою способность. Но ты не заберёшь меня.
Фёдор наклонил голову.
- Посмотрим.
Он протянул руку.
И тут Одетта рванула верёвки.
Она дёрнулась так сильно, что что-то хрустнуло. Не кость. Верёвка. Её тело - тело, которое регенерировало быстрее, чем обычное - напряглось. Мышцы вздулись. Кожа покраснела.
Верёвки лопнули.
Одетта вскочила. Бросилась на Фёдора.
Он отшатнулся. Удивление - впервые за всё время - мелькнуло в его глазах.
- Дазай!
Дазай шагнул вперёд. Но Одетта уже схватила Фёдора за руку. За ту, в которой была способность Инны.
- Отдай, - прошипела она. - Отдай, что взял.
Фёдор попытался вырваться. Не смог. Одетта держала крепко. Слишком крепко.
Дазай схватил её за плечо. Она обернулась. Ударила его локтем в лицо. Хруст. Кровь.
Дазай отступил, держась за нос.
- Вот дрянь...
Одетта сжала руку Фёдора. Сильнее. Сильнее.
- Отдай. Ей.
Фёдор смотрел на неё. Ледяные глаза сузились.
- Ты не понимаешь, что делаешь.
- Понимаю. - Она сжала сильнее. - Отдай.
Что-то треснуло. Серебристое сияние вырвалось из кулака Фёдора. Оно метнулось ко мне. Вошло в грудь.
Я вздрогнула. Почувствовала, как голос возвращается. Песнь. Сирена. Моя способность.
Я снова дышала.
Фёдор отшатнулся. Его рука дрожала. На ней остались следы - красные, глубокие.
- Ты... - прошептал он.
Одетта стояла между нами. Тяжело дышала. Её тело дрожало от напряжения.
- Уходите, - сказала она. - Я задержу.
- Одетта, - я попыталась встать. Ноги не слушались.
- Уходите! - закричала она.
Сирена рванула верёвки. Её тело - тело, которое помнило воду - напряглось. Верёвки лопнули. Она вскочила. Схватила меня за руку.
- Идём.
Мы бросились к двери. Одетта осталась. Стояла между нами и двумя мужчинами. Готовая драться. Готовая умереть.
Мы выбежали в коридор.
И столкнулись с Чуей.
- Инна! Сирена!
- Одетта... - выдохнула я. - Там.
Чуя понял. Кивнул. Рванул в подвал.
Мы с Сиреной побежали дальше. К выходу. К свету. К воздуху.
А позади - в подвале - Одетта сражалась.
Одна.
Против двоих.
Но она была не одна. Потому что Чуя уже был рядом. А Чуя никогда не бросал своих.
Глава 18 : Дазай×Инна×Чуя
На улице уже собрались все. Каждый смотрел на Дазая, пытаясь понять, что происходит. Куникида стоял впереди, сжимая кулаки от злости.
Куникида: ДАЗАЙ! КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТВОРИШЬ?!
Дазай (с привычной улыбкой): А потому, что это мой план.
Рубин: Какой ещё план?!
Дазай медленно повернул голову к Ирме.
Дазай: Ирма, ты ведь знаешь, что ты моя сестра?
Ирма замерла. Её глаза расширились, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Ирма: ...Что?
Дазай: Ты никуда не убежала. Но теперь ты вернёшься домой. К отцу.
Впереди появился мужчина. Отец Ирмы.
Когда Ирма увидела его, всё её лицо изменилось. Она отступила на несколько шагов, качая головой.
Ирма: Нет...
Мужчина протянул к ней руку.
Ирма: НЕТ! НЕ ОТДАВАЙТЕ МЕНЯ ЕМУ!
Она вцепилась в руку Мори, словно боялась, что её сейчас силой утащат.
Мори встал перед ней, закрывая её собой.
Мори: Я не отдам тебе своих собственных детей.
На лице Дазая впервые на мгновение исчезла улыбка.
Дазай: Вот как... Значит, ты всё-таки решил вмешаться, Мори.
Мори: Я вмешался бы гораздо раньше, если бы ты не решил превратить чужие жизни в свою очередную игру.
Ирма молчала. Она не могла поверить, что Мори действительно защищает её.
Дазай перевёл взгляд на Инну.
Дазай: А вот ты, Инна... Ты знала всё с самого начала. Изо всех сил скрывала правду от остальных, собирала сведения и пыталась найти своих друзей из прошлой жизни.
Инна медленно подняла глаза.
Чуя: ДАЗАЙ! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?! ЗАЧЕМ БЫЛО УБИВАТЬ ИХ?!
На улице повисла тяжёлая тишина.
Инна резко повернулась к Чуе.
Инна: Чуя... Ты знал?
Чуя отвёл взгляд.
Чуя: Я прочитал твой блокнот. А потом Ирма рассказала мне остальное. Одетта тоже кое-что объяснила.
Одетта сделала шаг вперёд.
Одетта: Инна... Только не злись на нас, пожалуйста.
Инна долго смотрела на них. В её глазах мелькнула боль, но она не стала кричать.
Инна: Я не злюсь. Я знала, что когда-нибудь всё раскроется. Просто думала, что Мори узнает раньше остальных.
Мори поправил очки.
Мори: Я всё знал с самого начала.
Инна: ...Что?
Мори: Я знал о твоём прошлом, Инна. И о том, что ты пыталась найти своих друзей.
Инна опустила голову.
Инна: Тогда почему вы ничего не сказали?
Мори не ответил сразу.
Мори: Потому что хотел, чтобы ты сама решила, когда будешь готова рассказать правду.
Дазай снова улыбнулся, словно разговор его забавлял.
Дазай: Почему? Всё просто. Я решил уничтожить ваши жизни. Заставить вас страдать, чтобы ваши желания наконец исполнились.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
Затем Инна медленно подняла голову.
Инна: Ну надо же... Нашёлся тут волшебник.
Рубин недоверчиво посмотрела на Дазая.
Рубин: Серьёзно? Ты правда считаешь, что сделал всё лучше? Да ты только всё ухудшил!
Гвен: Ты уничтожил даже ту жалкую жизнь, которая у нас была!
Райана: И наши мечты!
Дазай посмотрел на них с выражением усталого разочарования.
Дазай: А ты-то, Аня, вообще о каких мечтах говоришь? Думаешь, вы встретитесь, обниметесь и дальше всё будет хорошо? Да ни черта подобного! Вы всё равно будете ссориться. У каждого из вас свои планы, свои желания и своя жизнь. Вы не сможете вечно держаться друг за друга.
Райана: Заткнись! Ты ничего о нас не знаешь!
Дазай: Правда неприятна, не так ли?
Райана: Я сказала - ЗАТКНИСЬ!
Внезапно вокруг шеи Дазая натянулись тонкие нити.
Его улыбка застыла.
Нити обвились вокруг него, удерживая на месте. Их концы уходили к пальцам Рубин.
Она стояла неподвижно, но в её зелёных глазах вспыхнула ярость.
Райана: Рубин?!
Рубин сильнее сжала пальцы.
Рубин: Я не позволю оскорблять моих друзей.
Райана растерянно посмотрела на неё.
Райана: ...Мы друзья?
Рубин на секунду замолчала. Её лицо оставалось серьёзным, а нити продолжали удерживать Дазая.
Рубин: По мнению Инны - мы друзья.
Инна удивлённо посмотрела на Рубин.
Инна: Рубин...
Рубин: Не смотри на меня так! Я просто не люблю, когда кто-то решает за нас, кто мы и кем должны стать!
Дазай чуть наклонил голову, насколько позволяли нити.
Дазай: Ну же, признайся, Саша... Ты ведь ненавидишь друзей Кати.
Рубин резко дёрнула нитями.
Рубин: ЗАТКНИСЬ!
Куникида шагнул вперёд.
Куникида: Рубин! Не позволяй ему манипулировать тобой!
Чуя: Дазай, ты даже сейчас пытаешься стравить их друг с другом?!
Дазай (тихо смеясь): А разве мне нужно что-то делать? Достаточно лишь задать правильный вопрос.
Рубин смотрела на него с нескрываемой ненавистью.
Дазай: Саша... Если ты действительно считаешь их друзьями, почему тогда до сих пор не рассказала им всю правду о себе?
Рубин замерла.
Райана медленно повернулась к ней.
Райана: Рубин... О какой правде он говорит?
Инна побледнела.
Инна: Дазай, не смей...
Дазай улыбнулся шире.
Дазай: О, Инна. А ты ведь тоже знаешь, правда?
Улица погрузилась в тишину.
Инна стояла неподвижно. Её пальцы дрожали, а волосы слегка колыхались от поднявшегося ветра.
Внезапно её глаза начали менять цвет.
Сначала они стали тёмно-лиловыми, а затем вспыхнули ярким фиолетовым светом.
Вокруг неё появилась странная фиолетовая энергия. Воздух словно задрожал, а голоса окружающих стали постепенно затихать.
Райана (испуганно): Инна... не надо...
Инна будто не слышала её.
Она смотрела только на Дазая.
Инна: ДАЗАЙ!!!
Её голос разнёсся по всей улице.
Но это был не обычный крик.
Он звучал так, словно одновременно говорили несколько голосов, отражаясь от невидимых стен. Каждое слово повторялось эхом.
Инна: ХВАТИТ!!!
Фиолетовое свечение в её глазах стало ярче.
Инна: ВСЁ, ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛА... ЗАЧЕМ?!
Она сделала шаг вперёд.
Инна: ЗАЧЕМ ТЫ УБИЛ?!
Эхо прокатилось по улице.
«Зачем... зачем... зачем...»
Инна: ЗАЧЕМ ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ МЕНЯ, КАК ИГРУШКУ?!
Её голос дрогнул, но затем снова стал громким и искажённым.
Инна: ЗАЧЕМ?!
Гвен: Инна...
Гвен впервые увидела её такой. Она хотела подойти, но Рубин осторожно остановила её.
Рубин: Не подходи пока. Она сейчас совсем не слышит нас.
Ирма (тихо): Что с её глазами?..
Одетта: Это... её способность?
Чуя сжал кулаки и посмотрел на Дазая.
Чуя: Эй, Дазай! Ты доволен?! Ты вообще видишь, что с ней происходит?!
Куникида поправил очки, пытаясь сохранить спокойствие, но его голос выдавал ярость.
Куникида: Дазай, немедленно объясни, что ты с ней сделал!
Мори молча наблюдал за Инной. Его лицо стало серьёзным.
Мори: Нет... Это не просто способность. Её эмоции вышли из-под контроля.
Дазай больше не смеялся.
Он смотрел на Инну, а фиолетовое эхо продолжало отражаться вокруг него.
Инна: ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ОСТАНОВИЛСЯ?! ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ МНЕ ПРАВДУ?!
Дазай медленно опустил голову.
Дазай: Инна...
Инна: НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ МОЁ ИМЯ!
Голос ударил эхом по всей улице.
Даже Рубин невольно отступила на шаг.
Инна: Я ДОВЕРЯЛА ТЕБЕ!
На секунду её голос сорвался.
Инна: Я ДУМАЛА, ЧТО ТЫ ХОТЯ БЫ РАЗ... ХОТЯ БЫ ОДИН РАЗ НЕ БУДЕШЬ МНОЙ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ!
Дазай ничего не ответил.
И именно это молчание, казалось, ранило Инну сильнее всего.
Райана всё-таки сделала шаг вперёд.
Райана: Инна... пожалуйста. Посмотри на меня.
Фиолетовое эхо постепенно смешалось с её голосом.
Райана: Ты не одна. Слышишь? Мы здесь.
Инна тяжело дышала. Её глаза всё ещё светились, а вокруг пальцев мерцали фиолетовые искры.
Райана: Ты сама сказала, что мы друзья. Так позволь нам хотя бы сейчас быть рядом с тобой.
Рубин медленно ослабила нити, удерживающие Дазая, но не отпустила их полностью.
Рубин: Инна... Я не знаю, что скрывает Саша и что ещё натворил Дазай. Но я не позволю ему решать за нас, кому дружить, а кому нет.
Чуя посмотрел на Дазая.
Чуя: А ты... после всего этого ещё попробуй сказать, что делал это ради них.
Дазай поднял глаза на Инну.
На этот раз в его взгляде не было привычной насмешки.
Дазай: ...Я не думал, что ты будешь так страдать.
Инна медленно повернула к нему голову.
Фиолетовый свет вспыхнул снова.
Инна (голосом, полным боли): А ТЫ ВООБЩЕ ХОТЬ РАЗ ДУМАЛ ОБО МНЕ?!
Эхо разнеслось по всей улице.
И никто не смог ответить за Дазая.
Фиолетовое свечение в глазах Инны не исчезало. Она смотрела прямо на Дазая, а её голос всё ещё отражался эхом по улице.
Инна: Не знал? Серьёзно?! НЕ ЗНАЛ?!
Дазай: Инна, я...
Инна: ЗАМОЛЧИ! Ты даже не представляешь, сколько всего я пережила! А теперь стоишь передо мной и говоришь, что не знал?!
Райана беспокойно оглянулась на остальных. Никто не решался вмешаться.
Мори медленно приблизился к Инне и осторожно обнял её, прижав к себе, словно пытаясь удержать от нового эмоционального срыва.
Мори: Игна, успокойся.
Инна резко напряглась.
Инна: Отпусти меня!
Мори: Нет, Инна.
Инна: Я СКАЗАЛА - ОТПУСТИ!
Она попыталась отстраниться, но Мори продолжал удерживать её.
Чуя: Эй, Мори! Она же просит тебя отпустить!
Куникида: Вы все сегодня решили окончательно лишить меня рассудка?!
Мори не ответил им. Он посмотрел Инне в глаза.
Мори осторожно коснулся её подбородка, пытаясь привлечь её внимание, и поцеловал её.
На улице воцарилась абсолютная тишина.
Фиолетовое свечение в глазах Инны на мгновение замерцало.
Рубин застыла с нитями в руках.
Рубин: ...ЧЕГО?!
Гвен: Я сейчас правильно увидела?!
Райана: Мори?!
Чуя медленно повернулся к Куникиде.
Чуя: Скажи мне, что мне это приснилось.
Куникида: Я БЫ И САМ ХОТЕЛ ЭТОГО ЗНАТЬ!
Инна отстранилась от Мори, ошеломлённо глядя на него. Её лицо выражало одновременно гнев и полное непонимание.
Инна: ...Ты совсем с ума сошёл?!
Мори сохранил спокойствие, хотя его взгляд оставался серьёзным.
Мори: Возможно. Но я не хочу, чтобы ты позволила Дазаю разрушить себя.
Инна: И поэтому ты решил, что можешь делать что угодно?!
Мори замолчал.
Инна: Я просила тебя отпустить меня!
На этот раз в её голосе звучала не только ярость, но и обида.
Мори медленно убрал руки, больше не удерживая её.
Мори: ...Ты права. Я должен был тебя услышать.
Инна отвернулась, сжимая кулаки. Фиолетовый свет в её глазах всё ещё не погас.
Дазай: Вот это поворот...
Чуя: ДАЗАЙ, ТЕБЕ ЛУЧШЕ СЕЙЧАС ЗАТКНУТЬСЯ!
Дазай: Я вообще ничего не сказал!
Куникида: Ты уже достаточно сказал на сегодня!
Райана подошла к Инне, но остановилась на небольшом расстоянии.
Райана: Инна... ты хочешь, чтобы мы остались рядом?
Инна молчала несколько секунд.
Затем тихо произнесла:
Инна: Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь из вас перестал решать за меня.
Никто не стал спорить.
А Дазай впервые за весь вечер понял, что никакой план не поможет ему исправить то, что он натворил.
На улице повисла напряжённая тишина.
Райана медленно подняла голову и посмотрела прямо на Дазая. В её глазах больше не было растерянности - только холодная решимость.
Райана: Ладно, Дазай. Если ты думаешь, что мы на этом закончили, ты ошибаешься.
Дазай слегка наклонил голову.
Дазай: О? И что же ты собираешься делать?
Райана достала нож и крепко сжала его в руке.
Гвен: Райана...
Райана: Нет. Хватит. Он слишком долго решал за нас, что нам чувствовать, кого любить и что терять.
Чуя: ДА ТЫ СОВСЕМ ОХРЕНЕЛ, ДАЗАЙ?!
Чуя рванулся вперёд, намереваясь добраться до бывшего напарника.
Дазай: Чуя, ну зачем так нервничать? У тебя морщины появятся.
Чуя: Я ТЕБЯ СЕЙЧАС-
Куникида: ЧУЯ! НЕ ПОДДАВАЙСЯ НА ПРОВОКАЦИИ!
Чуя: ПОЗДНО, КУНИКИДА!
Дазай отступил на шаг, продолжая наблюдать за происходящим.
Внезапно раздался металлический звон.
Ирма: А ты думал, что только тебе позволено связывать чужие жизни?
Из-под её рук вырвались цепи и устремились к Дазаю, обвивая его руки и ограничивая движения.
Ирма смотрела на него с холодной яростью.
Ирма: Ты решил отправить меня обратно к отцу, даже не спросив, чего хочу я?!
Дазай: Ирма, я всего лишь-
Ирма: НЕ СМЕЙ ОПЯТЬ ОПРАВДЫВАТЬСЯ!
Цепи натянулись.
Мори: Ирма, осторожнее.
Ирма: Я знаю, что делаю!
Рубин подняла руки.
Тонкие нити появились вокруг Дазая и натянулись, удерживая его на месте вместе с цепями Ирмы.
Рубин: Ну что, Дазай? Нравится, когда кто-то другой управляет твоими движениями?
Дазай: Признаюсь, ощущения непривычные.
Рубин: Тогда привыкай!
Она резко потянула нити, заставляя Дазая замолчать.
Райана: Ты использовал нас, как марионеток. А теперь удивляешься, что мы больше не хотим играть по твоим правилам?
Рубин: Только попробуй ещё раз назвать нас своими игрушками.
Инна всё это время молчала. Её фиолетовые глаза внимательно следили за Дазаем.
Гвен: Инна... что будем делать?
Инна медленно подняла руку. Вокруг её пальцев вспыхнули фиолетовые искры.
Инна: Ничего.
Райана удивлённо повернулась к ней.
Райана: В смысле - ничего?!
Инна: Я хочу услышать его ответ.
Инна подошла ближе. Дазай впервые не попытался вставить шутку.
Инна: Ты хотел заставить нас страдать, чтобы исполнить наши желания. Прекрасно. Тогда ответь мне на один вопрос.
Она остановилась напротив него.
Инна: Если ты так хорошо знаешь, чего мы хотим... почему ни разу не спросил нас самих?
Дазай молчал.
Цепи Ирмы звенели. Нити Рубин оставались натянутыми. Чуя стоял рядом, готовый вмешаться, а Райана всё ещё держала нож, не сводя глаз с Дазая.
Инна: Ну же. Ты ведь всегда знаешь, что сказать.
Дазай медленно опустил взгляд.
Дазай: ...Потому что боялся, что вы выберете не то, чего я хотел для вас.
Инна застыла.
Рубин: ЧТО?!
Райана: То есть ты всё это сделал ради собственного желания?!
Дазай не ответил.
И именно это молчание стало для всех самым страшным признанием.
Всё произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать.
Дазай резко освободил руку и ударил Инну ножом.
Инна замерла, а фиолетовое свечение в её глазах внезапно дрогнуло.
Цепи Ирмы ослабли. Нити Рубин повисли в воздухе.
На несколько секунд весь мир словно остановился.
Одетта: ИННА!!!
Мори: ИННА!
Райана: НЕТ!!!
Гвен: ИННА, НЕТ!!!
Инна пошатнулась.
Райана бросилась к ней, а Гвен застыла, не веря собственным глазам.
Райана: Инна! Эй, посмотри на меня! Слышишь?!
Инна попыталась что-то сказать, но её голос едва слышался.
Инна: Ра... яна...
Райана опустилась рядом с ней, не в силах сдержать слёзы.
Райана: Нет, нет, нет... Только не ты! Пожалуйста!
Мори немедленно подошёл к Инне и проверил её состояние.
Мори: Одетта, помоги мне! Быстро!
Одетта тут же опустилась рядом.
Одетта: Инна, держись! Ты слышишь меня?!
Чуя медленно повернул голову к Дазаю.
Его лицо изменилось. В глазах больше не было привычного раздражения - только ярость.
Чуя: ...Дазай.
Дазай стоял неподвижно, глядя на Инну.
Чуя: ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ?!
Чуя рванулся к нему, но Куникида успел схватить его за плечо.
Куникида: Чуя! Сейчас Инне нужна помощь!
Чуя: ОН НАПАЛ НА НЕЁ! ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ?!
Куникида: ПОНИМАЮ! Но если мы сейчас потеряем контроль, это не поможет Инне!
Рубин смотрела на Дазая, не двигаясь.
Её нити дрожали вместе с руками.
Рубин: Ты...
Она сглотнула.
Рубин: Ты обещал, что это был всего лишь план...
Ирма снова подняла цепи, крепко удерживая Дазая.
Ирма: Я доверилась тебе хотя бы на секунду...
Её голос сорвался.
Ирма: А ты сделал это?!
Дазай: Я...
Рубин: МОЛЧИ!
Нити резко натянулись, не позволяя ему приблизиться к остальным.
Мори вместе с Одеттой помогал Инне, стараясь сохранять спокойствие.
Райана держала её за руку.
Райана: Инна, пожалуйста... Мы ведь ещё столько всего не успели сделать вместе...
Гвен опустилась рядом, и по её щекам текли слёзы.
Гвен: Ты же обещала... Ты обещала, что мы ещё поговорим...
Инна с трудом открыла глаза.
Фиолетовый свет почти погас, но на мгновение в её взгляде снова появилась знакомая искра.
Инна: Вы... так шумите...
Райана замерла.
Райана: Инна?..
Инна: Я же... просто хотела, чтобы он ответил...
Мори наклонился к ней.
Мори: Не трать силы на разговоры. Мы тебе поможем.
Впервые за всё время его голос звучал совершенно иначе - без привычной невозмутимости.
А Дазай стоял в стороне, окружённый цепями и нитями.
Он смотрел на Инну и молчал.
Его план должен был заставить всех исполнить свои желания.
Но теперь никто не думал ни о желаниях, ни о прошлом.
Все думали только об Инне.
Всё произошло настолько быстро, что никто не успел среагировать.
Дазай резко освободил руку и ударил Инну ножом.
Инна замерла, а фиолетовое свечение в её глазах внезапно дрогнуло.
Цепи Ирмы ослабли. Нити Рубин повисли в воздухе.
На несколько секунд весь мир словно остановился.
Одетта: ИННА!!!
Мори: ИННА!
Райана: НЕТ!!!
Гвен: ИННА, НЕТ!!!
Инна пошатнулась.
Райана бросилась к ней, а Гвен застыла, не веря собственным глазам.
Райана: Инна! Эй, посмотри на меня! Слышишь?!
Инна попыталась что-то сказать, но её голос едва слышался.
Инна: Ра... яна...
Райана опустилась рядом с ней, не в силах сдержать слёзы.
Райана: Нет, нет, нет... Только не ты! Пожалуйста!
Мори немедленно подошёл к Инне и проверил её состояние.
Мори: Одетта, помоги мне! Быстро!
Одетта тут же опустилась рядом.
Одетта: Инна, держись! Ты слышишь меня?!
Чуя медленно повернул голову к Дазаю.
Его лицо изменилось. В глазах больше не было привычного раздражения - только ярость.
Чуя: ...Дазай.
Дазай стоял неподвижно, глядя на Инну.
Чуя: ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ?!
Чуя рванулся к нему, но Куникида успел схватить его за плечо.
Куникида: Чуя! Сейчас Инне нужна помощь!
Чуя: ОН НАПАЛ НА НЕЁ! ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ?!
Куникида: ПОНИМАЮ! Но если мы сейчас потеряем контроль, это не поможет Инне!
### Кадр 4. Рубин и Ирма
Рубин смотрела на Дазая, не двигаясь.
Её нити дрожали вместе с руками.
Рубин: Ты...
Она сглотнула.
Рубин: Ты обещал, что это был всего лишь план...
Ирма снова подняла цепи, крепко удерживая Дазая.
Ирма: Я доверилась тебе хотя бы на секунду...
Её голос сорвался.
Ирма: А ты сделал это?!
Дазай: Я...
Рубин: МОЛЧИ!
Нити резко натянулись, не позволяя ему приблизиться к остальным.
Мори вместе с Одеттой помогал Инне, стараясь сохранять спокойствие.
Райана держала её за руку.
Райана: Инна, пожалуйста... Мы ведь ещё столько всего не успели сделать вместе...
Гвен опустилась рядом, и по её щекам текли слёзы.
Гвен: Ты же обещала... Ты обещала, что мы ещё поговорим...
Инна с трудом открыла глаза.
Фиолетовый свет почти погас, но на мгновение в её взгляде снова появилась знакомая искра.
Инна: Вы... так шумите...
Райана замерла.
Райана: Инна?..
Инна: Я же... просто хотела, чтобы он ответил...
Мори наклонился к ней.
Мори: Не трать силы на разговоры. Мы тебе поможем.
Впервые за всё время его голос звучал совершенно иначе - без привычной невозмутимости.
А Дазай стоял в стороне, окружённый цепями и нитями.
Он смотрел на Инну и молчал.
Его план должен был заставить всех исполнить свои желания.
Но теперь никто не думал ни о желаниях, ни о прошлом.
Все думали только об Инне.
Эпилог: Пробуждения
04:59. 17 июля 2028 года. Москва. Государственная больница.
Я медленно открыла глаза.
Первое, что я увидела, - белый потолок. Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь понять, где нахожусь. В нос ударил резкий запах лекарств, а рядом тихо пищал какой-то медицинский прибор.
Я попыталась пошевелиться, но тут же почувствовала ужасную боль во всём теле.
Катя (мысли): Чёрт... Как же всё болит...
С трудом повернув голову, я заметила телефон на тумбочке. Рука дрожала, когда я потянулась за ним. Экран загорелся.
04:59. 17 июля 2028 года.
Я замерла.
Катя: - Какого чёрта?..
Катя (мысли): Что я тут делаю?.. Почему 2028 год?..
Я снова посмотрела на экран, словно цифры могли измениться, если моргнуть.
Но нет.
2028 год.
Катя (мысли): Так, подожди... Если я здесь, значит, девочки тоже могут быть здесь? Нет... Это же невозможно...
Я осторожно села на кровати. От резкого движения голова закружилась, поэтому пришлось несколько секунд переждать, пока мир перестанет вращаться. Рядом стояла капельница. Я взяла её и, медленно переставляя ноги, направилась к окну.
За стеклом виднелись незнакомые улицы, высокие здания и огни ночного города.
Я прижалась ладонью к холодному подоконнику.
Катя (мысли): Это не Шилово... Это вообще какой-то другой город.
Я оглядела палату, нашла дверь и осторожно вышла в коридор.
Там было тихо. Лишь изредка доносились шаги медицинского персонала.
В конце коридора сидела медсестра. Заметив меня, она резко поднялась со стула. Её глаза расширились от удивления.
Медсестра: - Господи! Вы... Вы очнулись?!
Я нахмурилась.
Катя: - Извините, а вы можете ответить на мой вопрос? Где я нахожусь?
Медсестра несколько секунд смотрела на меня, будто не могла поверить собственным глазам.
Медсестра: - Вы находитесь в государственной московской больнице.
Я застыла.
Катя (мысли): Московской?!
Катя: - А... здесь случайно нет Саши, Ани, Лизы, Соры, Стаси и Лины?
Медсестра удивлённо посмотрела на меня.
Медсестра: - Да, есть. Саша находится в палате номер шесть. Аня - в восьмой. Лиза и Сора - в третьей. Стася тоже в третьей. А Лина находится в шестой, вместе с Сашей.
Я перестала дышать на несколько секунд.
Катя: - Подождите... Что вы сейчас сказали?
Медсестра: - Они тоже находятся здесь.
Я покачала головой. Этого не могло быть. Шесть лет... Неужели прошло целых шесть лет?
Катя (мысли): Нет. Нет, это невозможно. Мы же... Мы же не могли просто оказаться здесь все вместе...
Я крепче сжала телефон.
Катя: - А почему мы здесь? Что с нами случилось?
Лицо медсестры стало серьёзным.
Медсестра: - Вы действительно ничего не помните?
Я посмотрела на неё.
Катя: - Я... не понимаю, о чём вы.
Медсестра тяжело вздохнула и осторожно придержала меня за руку, заметив, как сильно я дрожу.
Медсестра: - Вам нужно вернуться в палату. Вы только что пришли в себя после долгого времени без сознания. Врачи должны вас осмотреть.
Катя: - Шесть лет?..
Медсестра: - Да. Шесть лет.
В коридоре снова повисла тишина.
Я опустила взгляд на свои руки. Мне казалось, что я вот-вот проснусь, что всё это просто странный сон.
Но боль была настоящей.
Холодный пол под ногами был настоящим.
И девочки... они действительно находились здесь.
Катя (мысли): Я должна их увидеть. Мне нужно убедиться, что они живы. Что это не какая-то ошибка...
Я подняла голову и посмотрела на медсестру.
Катя: - Пожалуйста... Отведите меня к Саше. Я должна её увидеть.
Медсестра колебалась, но, увидев мой взгляд, наконец кивнула.
Медсестра: - Хорошо. Только медленно. И если почувствуете слабость, сразу скажите мне.
Мы направились к палате номер шесть.
Каждый шаг давался мне с трудом. Сердце билось всё быстрее.
Вот дверь.
Номер шесть.
Я остановилась перед ней и посмотрела на ручку.
Катя (мысли): Саша... Пожалуйста, пусть это будет правдой...
Я осторожно потянулась к двери.
И впервые за шесть лет оказалась на пороге встречи со своим прошлым.
17 июля 2028 года. 05:03. Государственная московская больница. Палата № 6.
Я медленно открыла дверь.
В палате стояли две кровати. На одной лежала девушка с закрытыми глазами, подключённая к медицинским приборам. На второй - Саша.
Я узнала её сразу.
Даже спустя шесть лет я не могла её не узнать.
Катя (мысли): Саша...
Я сделала шаг вперёд, но ноги подкосились. Медсестра успела подхватить меня за локоть.
Медсестра: - Осторожнее! Вам нельзя так много ходить!
Катя: - Тише... пожалуйста...
Я посмотрела на Сашу. Она не двигалась.
Я подошла к её кровати и осторожно коснулась края одеяла.
Катя: - Саш... Это я.
Ответа не последовало.
Катя: - Саша, пожалуйста, открой глаза...
Я опустилась на стул рядом с кроватью. В горле стоял ком, а в голове крутились сотни вопросов.
Почему мы здесь? Что случилось шесть лет назад? Почему никто не сказал мне, что прошло столько времени?
И самое главное...
Катя (мысли): Почему я ничего не помню?..
Вдруг Саша едва заметно пошевелила пальцами.
Я резко подняла голову.
Катя: - Саша?!
Медсестра тут же подошла к кровати и проверила показатели приборов.
Медсестра: - Спокойно. Не пугайтесь раньше времени.
Но я уже не могла отвести взгляд от Саши.
Её веки дрогнули.
Медленно, с огромным усилием, она открыла глаза.
Саша: - М-м...
Катя: - Саша... Ты меня слышишь?
Она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем посмотрела на меня.
Несколько секунд она молчала.
Саша: - К... Катя?..
Я прикрыла рот ладонью.
Катя: - Да. Это я. Я здесь...
Саша попыталась приподняться, но тут же поморщилась от боли.
Медсестра: - Не двигайтесь! Вам нельзя вставать.
Саша: - Катя... Как?..
Катя: - Я сама ничего не понимаю.
Саша смотрела на меня так, словно перед ней стоял призрак.
Саша: - Ты... проснулась?
Катя: - Как видишь.
Саша: - Но... прошло...
Она замолчала, тяжело дыша.
Катя: - Шесть лет. Мне уже сказали.
Саша закрыла глаза.
Саша: - Значит... это правда...
Катя: - Саш, что произошло? Почему мы в больнице? Где остальные?
Саша снова открыла глаза и посмотрела на меня.
Саша: - Аня... Лиза... Сора... Стася... Лина...
Катя: - Они здесь. Все здесь. Медсестра сказала, что они в других палатах.
Саша побледнела.
Саша: - Нет... Ты не понимаешь...
Катя: - Чего я не понимаю?!
Медсестра нахмурилась.
Медсестра: - Девочки, вам обеим нужно успокоиться. Катя, я сейчас позову врача.
Она вышла из палаты.
Я наклонилась к Саше.
Катя: - Саша, посмотри на меня. Что ты хотела сказать?
Саша крепко сжала край одеяла.
Саша: - Катя... Ты помнишь семнадцатое июля?
Я задумалась.
Катя: - Какое именно?
Саша: - Две тысячи двадцать второго года.
Я замерла.
2022 год.
Шесть лет назад.
Я попыталась вспомнить хоть что-нибудь. Но в голове возникали лишь обрывки картинок: чьи-то голоса, темнота, чей-то крик...
А потом - ничего.
Катя: - Нет... Что было в тот день?
Саша отвела взгляд.
Саша: - Мы все были вместе.
Катя: - И?
Саша: - А потом случилось то, о чём я не хочу вспоминать.
Катя: - Саша!
Саша: - Прости...
В её глазах стояли слёзы.
Саша: - Я думала, что больше никогда тебя не увижу.
Я осторожно взяла её за руку.
Катя: - Но я здесь. И ты здесь. Мы обязательно во всём разберёмся.
Саша посмотрела на наши руки, а затем снова на меня.
Саша: - Ты ведь ничего не помнишь?
Катя: - Ничего.
Она долго молчала, прежде чем прошептать:
Саша: - Тогда тебе нужно знать одну вещь.
Катя: - Какую?
Саша повернула голову к двери, словно боялась, что нас кто-то услышит.
Саша: - Катя... Не все из нас проснулись.
У меня похолодели руки.
Катя: - Что?..
Саша: - Ты видела вторую кровать?
Я медленно повернулась.
На соседней кровати лежала девушка. Я не знала её имени, но заметила, что она тоже находилась без сознания.
Катя: - Кто она?
Саша снова посмотрела на меня.
Саша: - Это Лина.
Я резко повернулась к Саше.
Катя: - Но медсестра сказала, что Лина в шестой палате!
Саша слабо покачала головой.
Саша: - Она сказала правду. Лина здесь.
Катя: - Тогда почему...
Саша: - Потому что нас всех перевели в одну палату ещё вчера. Медсестра, наверное, не успела обновить записи.
Я выдохнула, но облегчение продлилось всего секунду.
Катя: - А остальные? Аня, Лиза, Сора, Стася?
Саша закрыла глаза.
Саша: - Они тоже здесь. Но, Катя...
Катя: - Что ещё?
Саша: - Когда ты увидишь Аню, спроси её, что произошло в тот день. Она помнит больше, чем я.
В этот момент за дверью послышались быстрые шаги.
В палату вошёл врач в белом халате, за ним - медсестра.
Врач: - Катя? Вы должны немедленно вернуться в свою палату. Нам необходимо провести обследование.
Катя: - Я никуда не пойду, пока не узнаю, что произошло шесть лет назад!
Врач внимательно посмотрел на меня.
Врач: - Тогда нам придётся поговорить. Потому что есть кое-что, о чём вам должны были рассказать ещё до пробуждения.
Я медленно отпустила руку Саши.
Катя: - Что именно?
Врач посмотрел на Сашу, затем снова на меня.
Врач: - Ваш случай не единственный. Но есть одна деталь, которая отличает вас от остальных.
Катя: - Какая?..
Врач: - Все эти шесть лет вы находились в разных отделениях. И только три дня назад ваши медицинские дела объединили.
Я перестала понимать происходящее.
Катя (мысли): Три дня назад?.. Но почему именно сейчас?
Врач открыл папку с моим именем.
Врач: - Катя, вы готовы услышать правду о том, что случилось семнадцатого июля 2022 года?
Я посмотрела на Сашу.
Она едва заметно кивнула.
Катя: - Да. Я хочу знать всё.
И врач начал рассказывать...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
