Дважды одарённый. Том X

Глава 1

Дважды одарённый. Том X

— Пожалуйста… Помоги мне, — выдавила из себя Айседора Ивановна Самоцветова.

В этот момент пожилая графиня в самом деле была похожа на обессилившую и уставшую от жизни старушку. Она повисла на мне, вцепившись сухонькими пальцами в рукава пиджака, и со слезами на глазах смотрела мне в лицо.

А между тем я чувствовал, что след Безмолвной тает…

Но полностью не растает никогда! С каждым разом я всё лучше ощущаю её присутствие. А теперь, после того как смог её ранить, вероятно, смогу ещё и обнаруживать её заранее.

В самую первую нашу встречу она смогла убить свою жертву. Но после этого случая я уже трижды смог нарушить её планы.

И в следующий раз, если она окажется рядом со мной, я наконец-то поймаю её.

Ну а пока стоит помочь той, кто первой в этом мире назвала меня Другом рода.

— Встаньте, Айседора Ивановна. — Подхватив графиню под мышки, я помог ей подняться на ноги. — Скрытница сбежала и больше вам не угрожает. Но, как я понимаю, не она волнует вас в первую очередь.

Рядом с нами были уже Марфа и мой камерир, а ратники Самоцветовых насторожённо прочёсывали периметр. Но я не обращал на других людей внимания, отслеживая реакции старушки.

Она не спешила отвечать.

— Что-то случилось с Сергеем, да? — прямо спросил я.

Графиня поджала губы и сдавленно кивнула.

Пару секунд Самоцветова напоминала замершую рыбу — совсем не двигалась и не моргала. При этом я чувствовал, как она изо всех сил пытается унять буйство энергии и маны внутри себя.

Вскоре у графини получилось — выпрямившись во весь рост, она поправила шляпку и, не глядя, протянула руку в сторону. Практически мгновенно бессменная служанка вложила в ладонь госпожи белоснежный платок.

Промокнув глаза, Айседора Ивановна протянула платок обратно. В её ладонь вместо него легло зеркальце, женщина оценила свой внешний вид, а затем вернула и его служанке.

На всё про всё у неё ушло лишь несколько секунд, по истечении которых графиня смогла окончательно взять себя в руки и совладать с мыслями.

— Мой долг жизни стал к тебе ещё больше, Александр, — произнесла она, сконцентрировав своё внимание на мне. — Я обязательно его выплачу. Но позже. А сейчас… сейчас мне необходимо его снова увеличить.

Графиня замолчала, на пару секунд таки отведя взгляд в сторону. Выглядеть вновь сильной и уверенной в себе давалось ей с трудом. Столько потрясений свалилось на её хрупкие плечи в один момент…

Так ещё и приходится просить о помощи у личного дворянина!

— Я вас внимательно слушаю, — спокойно произнёс я, не сводя с неё глаз.

Что ей от меня нужно, я примерно догадывался. Однако же, раз она сама завела этот разговор — пусть доведёт его до конца.

— Скажи, Александр… нет, господин Пожарский… — Её голос дрогнул. А затем графиня сжала кулаки и решительно продолжила: — Вы можете отыскать моего внука тем же способом, которым ранее смогли отыскать боярыню Мурашову?

Ну, собственно, этот запрос я от неё и ожидал.

— Могу, — кивнул я. — И сделаю это, как только прибудем на место, где его след обрывается.

Графиня обрадованно улыбнулась и хотела уж было что-то сказать, но я выставил перед собой руку.

— Однако у меня есть два условия. Первое — никто от вас о моей помощи и моих способностях не узнает. — Я взял паузу, ожидая её реакцию. Графиня кивнула с самым серьёзным видом. После чего я продолжил: — И второе — по возможности вы спасаете Сергея силами своего рода, без привлечения посторонних.

— Разумеется, — предельно серьёзно произнесла Айседора Ивановна. — Всё, что произойдёт после обнаружения Сергея — уже дело моего рода. Я даже хотела попросить вас без необходимости не вмешиваться в дальнейший процесс.

Она вопросительно посмотрела на меня.

Ха, знает старушка, что я не люблю сидеть без дела.

Но, с другой стороны, и чересчур совать нос в чужие проблемы я тоже не люблю. Нельзя делать всю работу за других людей — иначе совсем на шею сядут и разучатся работать самостоятельно.

— Об этом не беспокойтесь, — ответил я. — Я сделаю ровно столько, сколько необходимо, чтобы вы с Сергеем Ивановичем вернулись домой живыми и относительно невредимыми. Всё остальное — ваша забота.

Пару секунд она не отводила от меня взгляда, а затем вымученно улыбнулась и сказала:

— То, что вы предлагаете, уже очень многое. Но я вас услышала. Спасибо, Александр Ярославович.

Я кивнул, принимая её благодарность.

Взгляд графини вдруг стал предельно серьёзным, и она резко повернулась в сторону своей служанки.

— Выезжаем немедленно. Предупреди остальных.

— Всё уже подготовлено, госпожа, — поклонилась женщина, которая всё это время не выпускала из рук телефон.

* * *

До своего родового гнезда граф Сергей Иванович Самоцветов не доехал совсем немного — спустя минут пятнадцать мы уже прибыли на место трагедии.

Большая часть дороги была обтянута толстой лентой, в некоторых участках на высоких постаментах были установлены гербы рода Самоцветовых — выжившие ратники смогли взять территорию под свой контроль. Одновременно с нами сюда прибыли полиция и скорая помощь.

Зевак вокруг почти не было — обычные люди стараются держаться подальше от разборок аристократов, чтобы случайно никому не попасть под горячую руку.

И всё же некоторые смельчаки поглядывали издали, пытаясь понять, что же произошло и как так вышло, что три дорогие машины стоят раскуроченными: внедорожник с оторванной крышей и перекошенным капотом врезался в ограждение, броневик и вовсе печально смотрит колёсами в небо. Больше других повезло «Волге. Приме», в которой, вероятно, и ехал Сергей Самоцветов.

Его машина просто влетела в отбойник и даже не особо пострадала. Более того, я уже издали чувствовал, что трое людей внутри «Примы» живы и здоровы. Просто крепко спят.

Пока я оглядывался по сторонам, к графине медленно подковылял мужчина в окровавленном и порванном пиджаке. Половина лица была изуродована свежей рваной раной. Мужчина склонил голову и произнёс:

— Это всё моя вина, ваше сиятельство. Не заметил диверсии.

— Опять, — скрипнула зубами графиня, и я даже на расстоянии почувствовал, как внутри неё забурлила мана.

— Да… Прошу прощения, и…

— Хватит, Шкиф, — резко оборвала его Самоцветова,

Мужчина, который, по всей видимости, являлся главой охраны Сергея, подозрительно покосился на меня и Наумова-старшего.

— Пойдём, Иван Фёдорович, — не оборачиваясь, произнёс я и направился к «Приме».

Ну а чего человека смущать? Не хочет докладывать госпоже при посторонних ушах? Ну так молодец же!

Другое дело, что мне по обрывком его фраз и картине произошедшего и так всё понятно.

В «Приме» диверсанты установили устройства с сонным газом — подойдя к машине ближе, я полностью в этом убедился. Чувствуется небольшое нарушение дыхания спящих ратников. Газ самую малость повредил их дыхательные пути — забористая штука.

Что же до внедорожника — в нём была заложена бомба.

А вот броневик, как мне кажется, заранее обработать не смогли. Но пока я шёл по асфальту, в одной точке обнаружил заметный бугор и очень слабый остаточный след чужой магии.

Есть подозрение, что некий высокоранговый маг земли успел сделать перед колёсами броневика временный трамплин, вот тот и перевернулся. Ну а дальше…

Я бросил взгляд на броневик. С моего текущего ракурса было видно, что одна из дверей открыта. Люди пытались вылезти из машины и вступить в бой.

Удалось им это частично.

В этот раз те, кто устраивает покушения на род Самоцветовых, выложились на полную. Денег потрачено немерено, учитывая, какого уровня специалисты поработали.

Пум-пум-пум… Если ударная группа, захватившая Сергея, всё ещё рядом с ним, мне всё-таки придётся сегодня вступить в бой? И моему камериру тоже?

— Дела у рода Самоцветовых идут так себе, — тихо произнёс он, стоя позади меня.

— Верно, — отозвался я. — Крысы глубоко вгрызлись в структуру рода, и графиня никак не может их обнаружить.

На моём боку под пиджаком висела фляга — носил я её на лямке через плечо. Этот накопитель Класса Б мне передала графиня перед выездом из имения. Старушка знала, что я использовал такую же вещь во время поиска боярыни Мурашовой.

А вот то, что сейчас я могу и без накопителя осилить то заклинание, она явно была не в курсе.

Вот и пусть не знает дальше. А сам я только рад сэкономить ману и не выжимать себя досуха.

Накопитель засиял голубоватым светом, стоило лишь мне потянуться к нему. Он мягко делился со мной энергией, легко откликаясь на мой зов.

Я задумчиво хмыкнул.

— Что-то не так? — тут же напрягся мой камерир.

— Всё в порядке, — успокоил его я. — Просто раньше мне казалось, что этот накопитель откликается даже мягче, чем мой Источник.

— А сейчас? — подозрительно прищурился Наумов-старший.

— А сейчас — наоборот, — улыбнулся я. — Притом накопитель хуже не стал.

Мысленно я уже сформировал слепок дыхания графа Самоцветова, и, используя ману из накопителя, активировал заклинание.

Я тут же почувствовал шлейф дыхания — благо, прошло совсем немного времени с тех пор, как похитители, пользуясь временной беспомощностью охраны графа, утащили его спящую тушку.

Повернувшись в сторону графини, я заметил её настороженный взгляд. Выслушивая доклад своего ратника, Айседора Ивановна внимательно наблюдала за моими действиями.

Я медленно кивнул, а затем взглядом указал направление.

— По машинам! — резко скомандовала графиня. — Шкиф, закончи здесь!

Она решительно направилась в мою сторону, Марта неотрывно семенила за своей госпожой.

— Хм… похоже, нам придётся потесниться, — проговорил я.

* * *

Графиня Самоцветова и Марта поехали со мной на моём «Имперце».

— … чтобы оперативнее принимать решения, — пояснила свой выбор транспорта Айседора Ивановна.

Спорить с ней смысла особо не было, так что вскоре мы уже неслись по дороге в сторону выезда на трассу.

Шлейф дыхания Сергея уводил нас на запад. Открыв карту, я прикинул, что ехать нам в сторону Можайска.

Однако же, когда подъезжали к городу, я повёл общую колонну в объезд — чуйка подсказывала, что хоть шлейф и ведёт прямо в Можайск, на самом деле нам за него — ещё дальше.

По тому, как менялось ощущение направления, я понял, что не прогадал и, глядя в карту, стал прикидывать, куда именно могли увезти графа.

— Оп-па… — внезапно раздался удивлённый голос моего водителя Василия. — Судари и сударыни, это не за нами ли?

Я оторвался от карты и уставился в лобовое стекло — туда, куда показывал Василий.

Впереди на перекрёстке стояла колонна чёрных броневиков, и, судя по включённым поворотникам, дальше она ехать собиралась в попутном с нами направлении.

— Что? — процедила графиня Самоцветова, разглядев герб на борту ближайшей машины.

Я тоже его увидел: очень сложный герб, состоящий из множества элементов. Тут тебе и золотой двуглавый орёл Российской Империи, и белый одноглавый орёл Польский, и красный грифон с мечом, и ещё несколько золотых львов — отсылки на связь с европейскими предками великокняжеского рода Романовых-Варшавских.

Я молча повернулся к графине Самоцветовой и вопросительно уставился на неё.

Графиня изумлённо смотрела в лобовое окно.

А внутри неё поднималась буря.

Она вдруг добела сжала кулаки и яростно скрипнула зубами.

— Госпожа! — встревоженно коснулась её руки Марта.

Айседора Ивановна чуть мотнула головой и повернулась ко мне.

— Я понимаю, как это выглядит, но, клянусь, я не нарушала нашей договорённости, — предельно серьёзно проговорила женщина. — Прошу, Александр Ярославович… Поверьте мне.

Она решительно смотрела мне в глаза.

Я чуть прищурился и, склонив голову набок, прямо спросил:

— Вы хотите сказать, что появление здесь ратников великого князя Романова-Варшавского совпадение?

В этот момент броневики намеренно создали пробку на встречке, чтобы мы смогли повернуть первыми. Наша колонна свернула налево; следом броневики повернули направо и двинулись за нами.

— Вы смеете в чём-то обвинять её сиятельство? — едва ли не зашипела верная служанка графини, подавшись вперёд.

— Тише, Марфа! — цыкнула на неё Самоцветова и повернулась ко мне. Тяжело вздохнув, она произнесла: — Вы ставите меня в неловкое положение, Александр Ярославович. Однако же вы правы: с высокой долей вероятности, появление здесь ратников его светлости — моя недоработка как регента рода.

Она пристально уставилась мне в глаза.

И пусть вслух старушка так и не сказала, что кто-то из её людей слил на сторону информацию о похищении графа и нашем текущем местоположении, она довольно прозрачно на это намекнула.

Да уж…

А казалось бы — видный графский род артефакторов, по сути, стратегический ресурс Империи…

А внутри СБ рода — проходной двор.

— Вася, на ближайшем повороте нам направо, — произнёс я, откинувшись на

Чуть ли не кожей лица я ощущал на себе пронзительный взгляд графини.

— У нас был запланирован обед, когда случился инцидент, — произнёс я спокойно. — Как добрый Друг вашего рода, я не мог остаться в стороне и вызвался поехать с вами. Вы решили не оскорблять меня отказом и взяли с собой. Более того, несмотря на инцидент, вы не забыли про долг гостеприимства, а потому поехали вместе со мной на одной машине.

— Поняла, — сдержанно кивнула графиня Самоцветова. — Довольно неплохое объяснение, почему мы едем вместе. Но как объяснить то, что вы смогли отыскать след Сергея?

— В смысле я? — Изобразив огромное удивление, я уставился на графиню. — Это ведь вы за счёт каких-то своих парных артефактов смогли отследить местоположение внука. Собственно, потому что вы здесь, наша машина и возглавляет колонну.

Пару секунд графиня удивлённо смотрела на меня, а затем одобрительно улыбнулась.

— Ай да Александр Ярославович! Всего пару дней как аристократ, а уже вон какую игру ведёте. Кровь не водица!

Я хмыкнул и, прислушавшись к своим ощущениям, скомандовал:

— Тут направо.

Вскоре мы оказались на просёлочной дороге и ещё некоторое время кружили по ним, прежде чем я произнёс:

— Всё, Вася, паркуйся.

Графиня тут же напряглась и завертела головой, будто пытаясь посмотреть сразу во все окна.

Я же размышлял о том, что для такой поисковой операции мне не хватает Коптера. С ним бы я уже давно имел представление, где именно держат графа Самоцветова, и строил план дальнейших действий.

Мы встали посреди небольшого леса — кроме деревьев и травы вокруг ничего нет, так что сомнения графини мне вполне понятны.

— Поедем дальше — и точно привлечём внимание раньше времени, — спокойно произнёс я и указал рукой на запад. — Вон там ваш внук. Расстояние… примерно километр.

Я отправил вперёд своего Воздушного Близнеца на разведку — пришлось влить в него немало маны. Ещё больше маны я потратил на своё Поисковое Заклинание. Полностью просканировать пространство в такой дали я не мог. Однако же через сопутствующее заклинание мог понять, дышит ли кто-то рядом с искомым сгустком дыхания.

Дышат двое. Сергей — третий. Притом, судя по дыханию, эти двое что-то активно ему говорят.

Пытаются в чём-то убедить?

Между тем графиня раздала приказы своим людям и велела Марте выходить. Но так как машина моя, мы с моим камериром опередили женщин.

Выйдя на улицу, я посмотрел назад — чёрные броневики уже тоже остановились, и из них высыпали бойцы в таких же чёрных тактических костюмах. Лица их были скрыты визорами шлемов.

Упс… не у всех.

— Вы поглядите, Айседора Ивановна, кто к нам приехал, — чуть сместившись к графине, шепнул я. — Ваша будущая невестка лично привела отряд.

Графиня Самоцветова замерла, изумлённо глядя на приближающуюся к нам высокую девушку в чёрном тактическом костюме. Её костюм — произведение инженерной артефакторики — гораздо сильнее фонил энергией, чем у других бойцов, а на плечах девушки были вышиты эполеты с гербом её рода.

По своему обыкновению великая боярыня задирала подбородок выше, чем то было привычно для человеческой анатомии. Её волосы были собраны в хвост, а пухлые губы поджаты. Смотрела она на нас холодно, всё с тем же своим фирменным высокомерием.

Если подумать, эта девица — дальняя родственница Анны. Притом она даже не великая княжна, а племянница великого князя.

И всё же спеси в ней хватит на трёх принцесс.

— Ваша светлость, — первой поклонилась девушке графиня Самоцветова.

— Здравствуйте, Айседора Ивановна, — холодно произнесла она и бросила на меня взгляд. — Александр. Мне стало известно, что с Сергеем приключилась беда, и я тут же выдвинулась ему на помощь. Вам известно его нынешнее местоположение? Ратникам великокняжеского рода не терпится сорваться в бой!

Глава 2

Великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская вызывала у меня крайне противоречивые эмоции. Её походка, выражение лица, тон голоса — всё это демонстрировало окружающим, насколько же она выше других в социальном плане. Кровь разных правящих династий, что течёт в её жилах, замешанная с воспитанием, давала о себе знать. Перед племянницей великого князя приходилось расшаркиваться главам многих боярских родов. А некоторым так и вовсе откровенно лебезить перед ней. Аура власти и высокомерия окружала великую боярыню всегда.

Однако имелась парочка «но», которые лично для меня сильно снижали эффект этой ауры. Во-первых, несмотря на то, что великая боярыня смогла поступить в МАУД, складывалось впечатление, что её умственные способности чуть ниже, чем у большинства других студентов. И тут дело даже не в академических знаниях, а в социальном уме, которого высокомерной зазнайке, казалось, не хватало.

Ну а во-вторых — её фигура. Пусть сейчас её скрывает доспех, но я не раз видел эту фигуру в роскошных деловых костюмах на территории МАУД. Так вот, она самую малость кажется искусственной: слишком большая грудь и ягодицы при узкой талии, слишком пухлые губы, скулы тоже ярко выраженные. Чисто по внешним данным великая боярыня напоминает танцовщицу Люсю, на которой хочет жениться Лапищев. Правда, Люся простая как пять копеек и добрая, как ребёнок, чего нельзя сказать о Марьяне Арнольдовне.

И вот сейчас эта Варшавская змея смотрит на нас так, будто она хозяйка положения и как минимум генерал армии на этом направлении фронта. А мы с графиней Самоцветовой максимум командуем ротой разведки.

— Благодарю за ваше участие, ваша светлость, — подбирая слова, начала графиня, — мне очень приятна ваша поддержка. Но, уверяю вас, нынешний инцидент — целиком и полностью дело рода Самоцветовых. Вам и вашим ратникам не стоит переживать.

Старушка мило улыбнулась, хотя внутри неё бушевали эмоции.

— «Инцидент»? — вскинула бровь великая боярыня. — Вы называете нападение на кортеж главы графского рода и похищение самого графа простым словом «инцидент»?

— Инциденты бывают разной тяжести, — как можно спокойнее ответила Айседора Ивановна. — Также хочу заметить, что мой внук до сих пор не глава рода.

— Это лишь условности, — махнула рукой великая боярыня. — Особенно ввиду последних событий.

Графиня нахмурилась и спросила:

— Прошу прощения, о каких событиях вы говорите, ваша светлость?

— А разве не понятно? — пожала та плечами. — МАУД закрыта из-за крайне печальных событий — утечки газа. Ремонт в Академии явно может затянуться. А может, она теперь вообще не откроется? Такое тоже нельзя исключать, поверьте мне. А раз

Она улыбнулась краешком губ.

Графиня же изумлённо хлопнула ресницами.

— То есть, как это необязательно? — выпалила она. А затем мотнула головой и чуть повысила голос: — Постойте, почему вы вообще считаете, что ваши юристы имеют право заниматься делом о наследовании поста главы другого рода?

Старушка добела сжала кулаки, но пыталась при этом не сорваться на крик и говорить вежливо.

Марьяна Арнольдовна снова улыбнулась краешком губ и произнесла:

— Потому что речь о моём женихе. Официальном. Я жду не дождусь, когда мы с Серёжей поженимся, и, как его будущая жена, я уже готова отстаивать его интересы. А мой род готов поддерживать меня. У нас не принято устраивать склоки между членами рода, а наоборот, принято любить друг друга и помогать друг другу.

Она многозначительно посмотрела на графиню.

Та аж побледнела лицом и округлила глаза. Сдаётся мне, Айседора Ивановна услышала в этой фразе гораздо больше, чем я.

Довольная произведённым эффектом, великая боярыня продолжила:

— И именно по этой же причине я прибыла сюда сразу же, как только узнала, что Серёжа в беде. Поэтому давайте не будем больше тратить время впустую. — Она сверкнула глазами и холодным тоном спросила: — Где он⁈ Где те, кто его держат⁈

Айседора Ивановна сжалась всем телом под напором великой боярыни — тот случай, когда личный опыт пожилой аристократки проигрывал той мощи, что стояла за спиной девицы с фамилией Романова-Варшавская.

Глядя на это, я поймал себя на крайне неприятной мысли.

Марьяна Арнольдовна не сомневается в мощи своего рода, уверена в ней и полностью пользуется своим именем.

Притом, что она всего лишь племянница великого князя.

В то время как Анна, единственный ребёнок Императора, была уверена именно в себе самой. Грубо говоря, она несёт в себе силу рода, а Марьяна лишь прикрывается силой своего рода.

Но!

Если бы Анна вела себя так же, как Марьяна…

Скорее всего, эффект был бы гораздо слабее. Да, для обычного люда фигура Императора, по сути, сакральная. Но вот для видных аристократов племянница великого князя Варшавского выглядит более мощной фигурой, чем единственная дочь Императора.

Отвратительно.

Пока сильные империи раздирают подобные противоречия, этот мир ни при каких условиях не сможет выстоять перед полноценным вторжением демонов.

— Ваша светлость, — поклонившись, заговорил я, раз уж графиня Самоцветова «потерялась» и сейчас пыталась экстренно собраться с мыслями. — Прошу прощения, но её сиятельство подготовилась к этой операции. Смена командования и плана действий может нарушить всю организацию и привести к ненужным жертвам.

Марьяна Романова-Варшавская недобро нахмурилась и повернулась в мою сторону, лишь когда я замолчал.

— Ты считаешь, что имеешь право говорить со мной? — спросила она.

— Законом не запрещено, — пожал я плечами. — Да и нормами приличия тоже, раз уж мы все стоим рядом.

Она нахмурилась ещё сильнее и холодно проговорила:

— Помимо закона и норм приличия существуют ещё и давние традиции. Негоже вчерашнему простолюдину открывать рот в присутствии той, в чьих жилах течёт кровь правителей Империи.

Она смотрела на меня тяжёлым, давящим взглядом.

Но мне было плевать на взгляд какой-то девчули. И не таких глазастых видывали… Тот же Архидемон Подавления смотрел гораздо более выразительно. А всё равно проиграл Овну из моей прошлой жизни.

— Хм… — хмыкнула она, поняв, что не добилась эффекта. После чего краешком губ улыбнулась и произнесла: — Но, так и быть, сделаю для тебя исключение, Александр. Чисто из уважения к твоим предкам, которые немного помогли моим взойти на престол Всероссийский. Жаль только, что твой прадед, по сути, разрушил род Пожарских. Но что поделать — если ты не можешь выполнить взятые на себя обязательства, будь готов расплачиваться.

Она ехидно хмыкнула.

— Согласен, — спокойно ответил я. — Но это правило касается всех, не так ли?

Она удивлённо хлопнула ресницами, а затем недобро прищурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Лишь то, что Его Величество Михаил II тоже не выполнил своё обязательство перед моим прадедом. В итоге Судьба привела к тому, что после его смерти правящая ветвь великого рода Романовых сменилась.

— Что ты сейчас сказал? — прошипела великая боярыня. — Как ты вообще смеешь в чём-то упрекать Императора?

— Вы сейчас заступаетесь за представителя великого княжества Крымского? — изобразил я удивление.

Она растерялась. Ну да, с одной стороны, все Романовы — родичи Императора (неважно, из какой он ветви происходит), а значит, для них недопустимо, чтобы кто-то публично подрывал авторитет правителя.

С другой же стороны, соперничество или даже вражду между тремя великими княжествами никто не отменял…

— Кхм… прошу прощения. — Графиня Самоцветова посмотрела на меня благодарным взглядом, а затем повернулась к великой боярыне. — Мой внук до сих пор в плену. Мне необходимо начать спасательную операцию.

Она развернулась и сделала шаг в сторону.

— Постойте! — ледяным тоном обратилась к старушке Марьяна. — Я уже обозначила свою позицию по этому поводу. Передайте мне все имеющиеся у вас данные о местоположении Сергея, и мы сами вернём его.

— Но… — начала было графиня, однако великая боярыня резко перебила её:

— Без «но», Айседора Ивановна. Для меня спасение Сергея так же важно, как и для вас. Я не могу оставить своего жениха в такой ситуации. Если вас это не устраивает — можете инициировать разрыв помолвки.

Скрестив руки на груди, она победно уставилась на графиню.

Да уж…

Если бы я не знал, что конкретно сейчас жизни Сергея ничего не угрожает, наверное, давно бы попытался пресечь этот бесполезный спор.

А так — любопытно посмотреть.

Ой… ну зачем это всё?

Зачем графиня Самоцветова медленно повернулась в мою сторону в поисках поддержки? О чём ты думаешь, старая? Ты — регент важного для Империи графского рода, не можешь ничего противопоставить одной зазнавшейся Романовой, а личный дворянин сейчас возьмёт и решит твои проблемы?

«И рыбку съесть, и время хорошо провести хочешь?» — как сказал бы Лев из моей прошлой жизни.

Да и, наверное, мой нынешний друг Лев тоже мог бы

Ну уж нет. Великая боярыня только что намекнула, что нужно сделать графине Самоцветовой, чтобы силы великого княжества Варшавского свалили отсюда. Я, честно говоря, был бы только «за», если бы Самоцветовы порвали с Романовыми-Варшавскими.

Но…

Не дождавшись от меня никакой поддержки, графиня сдалась и произнесла:

— Хорошо, ваша светлость. Всё, что нам известно, так это то, что Сергея держат вон в том направлении, примерно в километре от нас. — Она указала туда, куда я ей сам показывал недавно.

Великая боярыня нахмурилась и строго спросила:

— Это в самом деле всё?

— В самом деле, ваша светлость, — обречённо ответила графиня.

— Поняла. Что ж, спасибо за содействие… бабушка. — Она изобразила добродушную улыбку и, развернувшись, направилась к своим.

Спустя несколько шагов, не оборачиваясь, произнесла:

— Конечно же, я не стану оскорблять род Самоцветовых. Ваши бойцы тоже будут участвовать в спасении главы своего рода в качестве резервной силы. Подготовьте их, пожалуйста, и ждите команд.

Некоторое время мы стояли молча. Я чувствовал, как бушует мана внутри старой графини, как напряжённо она дышит.

Краем глаза я видел, как она обессиленно сжимает и разжимает кулаки.

— Прости, Александр, — устало выдохнула она, повернувшись ко мне. — Ты стал свидетелем не самой приятной для меня сцены.

— Бывает, — пожал я плечами и чуть покрутил указательным пальцем, выпуская заранее подготовленный конструкт заклинания.

Пусть Айседора Ивановна и не дважды одарённая, однако же она Магистр. Да, местные не могут так тонко чувствовать энергию, как я. Но когда едва ли не вплотную с Магистром закручивается невидимый магический ветер, совсем уж его не заметить сложно.

— Без паники, — спокойно произнёс я, повернувшись к удивлённой графине так, чтобы со стороны нельзя было прочитать мои слова по губам.

— Такое в твоём возрасте?.. — ошарашенно пробормотала она, догадавшись, что за купол я создал.

Ну да, хотелось немного обезопасить себя от чужих ушей, пусть даже ничего секретного я говорить и не планировал.

— Наши договорённости соблюдены, и больше мне оставаться здесь незачем. Если что — скажите, что попросили меня уехать, раз уж за дело взялся великокняжеский род. Ну или то, что у меня появились срочные дела, а может, и то, и другое — неважно.

— Поняла, — кивнула она. — Не переживайте по этому поводу, Александр Ярославович.

Я улыбнулся, заметив, как забавно скачет с «ты» на «вы» нервничающая графиня. Вслух же сказал другое:

— Благодарю.

— Вам в самом деле безопаснее будет уехать, — выдавила из себя улыбку старушка. — Спасибо, что поддержали меня. Мой долг к вам стал ещё весомее. Однако же… уже поняв ваш неуступчивый характер, я боюсь, что чем дольше вы тут находитесь, тем больше проблем можете себе нажить. А я не хочу, чтобы вы из-за моего рода получили проблемы.

Я молча кивнул. В целом, графиня права. Я, конечно, совсем как упёртый баран не буду спорить с сильным и власть имущим оппонентом, если он, по сути, не сделал мне какой-то весомой гадости.

Однако же и молчать в тряпочку я не люблю.

А прямо сейчас обострять конфликт с великокняжеским родом — совсем глупо. Подискутировали с Марьяной, разошлись бортами, и хватит.

— Благодарю за понимание, — спокойно произнёс я. — Напоследок дам один важный совет. После спасения Сергея Ивановича было бы неплохо, если бы рядом с ним оказался кто-то из своих людей, а не только чужие ратники.

Графиня пару секунд внимательно смотрела на меня, а затем молча кивнула, принимая мои слова. По глазам Самоцветовой я видел, что, хоть она и уступила великой боярыне, совсем уж стоять в сторонке графиня точно не собиралась.

— До встречи, ваше сиятельство, — улыбнулся я. — Буду ждать от вас сообщения об успешном возвращении домой вместе с внуком.

— Конечно, — уже гораздо бодрее отозвалась графиня. — А ещё жди накопитель. Постараюсь закончить всё быстро. Может быть, даже до конца недели.

— Завтра вечером я планирую покинуть столицу, — решил я поделиться с ней планами.

— Хм… — задумалась Айседора Ивановна. — Тогда, если Сергей будет себя хорошо чувствовать, попробуем закончить до этого момента. Все заготовки у нас имеются.

Я улыбнулся и незаметно развеял купол. Мы тепло попрощались с графиней и её помощницей, и я повёл своего камерира к «Имперцу».

Вокруг суетились ратники двух родов, но до нас никому не было дела. Разве что, когда «Имперец» тронулся с места, великокняжеские бойцы неподалёку сперва напряглись, но затем, получив приказ от своей госпожи, не стали пытаться нас задержать.

Мы поехали обратно по просёлочной дороге.

— Домой? — уточнил Вася.

— Ты в самом деле думаешь, что мы возвращаемся? — усмехнулся я.

— Нет, — хохотнул мой водитель. — Ни на секунду так не подумал. Так, для вежливости спросил. Куда нам? Запарковаться где-нибудь в неприметном месте?

— Молодец, — хмыкнул я. — Передай Марине, чтобы выписала тебе премию за сообразительность и смелость.

— Эм… — подвис он, а затем осторожно спросил: — Может, вы сами с ней поговорите?

— «За сообразительность и смелость», — повторил я. — Только так, а не иначе. Сообразительность ты свою, кстати, уже продемонстрировал. Дальше дело за малым.

Вася тяжело вздохнул и произнёс:

— Понял… буду смелым. Сам поговорю.

Пока он ворчал, я уже нашёл нужный контакт в записной книжке и нажал кнопку вызова.

— Привет, — раздался в трубке недовольный голос барона Прозорова.

— Помешал? — спросил я.

— Нет, — выдохнул он. — Нормально всё. Что-то случилось?

— Сможешь прикрыть нас с воздуха, от дронов противника, чтобы о тебе не узнали? — спросил я.

— Ха! — повеселел он. — Спрашиваешь! Разумеется, присмотрю!

— Вот и славно. Тогда сейчас выпустим твою птичку.

— Ага. От кого прячетесь хоть?

— От великого князя Варшавского.

В трубке повисло тяжёлое молчание.

— Хм… Пожалуй, придётся попотеть, — задумчиво произнёс Коптер.

— Какие-то проблемы?

— Нет, всё нормально будет. Работаем!

— Главное — не спались. Если к нам кто будет лететь — просто скажи, мы попробуем сменить местоположение. Если тебя спалят — будет хуже, чем если спалят нас.

— Услышал тебя. Работаем!

Я усмехнулся и отключился.

— Вон здесь можем съехать, — указал Василий на укатанную дорогу между деревьями.

— Подходит, — отозвался я, проверив округу на наличие источников дыхания.

Вскоре наш водитель остановился в

— Выходим, господин? — деловито спросил мой камерир.

— Нет, — спокойно ответил я. — Расслабься. Сегодня у нас работа по удалёнке.

— Простите? — не понял Наумов-старший.

Я же вытягивал ману из накопителя — графине я его сам не вернул, а она лишь демонстративно посмотрела на него, когда мы прощались, и загадочно улыбнулась.

Сдаётся мне, старушка что-то заподозрила… Но, в целом, это мне только на руку. Если когда-нибудь долг Самоцветовых передо мной станет больше, чем желание породниться с Романовыми-Варшавскими, будет здорово.

— В округе всё чисто, — в рации прозвучал напряжённый голос Коптера. — Можете выходить.

— Мы посидим, — отозвался я. — А теперь не отвлекай, пожалуйста.

Я потянулся ко всем своим невидимым шпионам, которые сейчас слонялись по округе. Работали они по принципу пирамиды — мне отчитывался лишь Невидимый Близнец. А вот его копии передавали информацию сперва ему.

В голову хлынул огромный поток информации. Несмотря на то что я напитал себя и заклинание маной, виски затрещали от боли. Но я не поморщился, спешно анализируя тонны данных.

Ух ты… Великая боярыня и командир её ударного отряда.

— … Как только увидите их — прикончите! — велела Марьяна мужчине, который был облачён в доспех и шлем без опознавательных знаков, как и все прочие бойцы великого князя.

— Принял, — отозвался мужчина и, отойдя от госпожи, начал раздавать приказы в рацию.

Марьяна же, оставшись в одиночестве, смотрела в ту сторону, где неизвестные держали Сергея.

В руках её был телефон. Мой невидимый шпион заглянул в экран, так что я смог частично прочитать открытое сообщение:

«… раз не справились — в расход их. Нечего всякому мусору ослаблять твой будущий род, Марьяна».

И отправитель подписан: «Папуля».

Не сводя взгляда с горизонта, Марьяна криво улыбнулась и прошептала себе под нос:

— Прости, женишок. Быть тебе сиротой.

Глава 3

Чуть позже. Юго-Западнее точки, где остановился «Имперец» Александра Пожарского. Заброшенная ферма, бывший кабинет управляющего.

Светловолосый юноша с огромными голубыми глазами был облачён в серый пиджак и белую рубашку. Несмотря на недавние события, его одежда оставалась довольно чистой. Да и сам он сейчас выглядел вполне бодро.

Если не считать того, что был прикован к стулу наручниками, блокирующими ману.

Этот стул, казалось, специально создали для того, чтобы приковывать к нему пленников — тяжёлый, из металлических дуг, с жёсткой сидушкой. Ещё и наглухо прикручен к полу прямо посреди кабинета.

— Серёжа, ну сколько можно отказываться? — нервно поправив белокурую прядку, выпалила женщина в клетчатой рубашке. — Мы ведь хотим как лучше!

— Как лучше? — скривился граф Сергей Иванович Самоцветов и подался вперёд, но наручники надёжно удержали его на стуле. — В самом деле? Вы считаете «как лучше» постоянно совершать покушения на регента рода? Атаковать наших ратников? В конце концов, меня похитить вы тоже считаете «как лучше»⁈

— Мы не причинили тебе вреда, сынок! — быстро произнесла женщина, заломив руки. — Мы велели исполнителям действовать предельно аккуратно!

— Потому что, если убьёте меня, точно ничего не добьётесь! — топнул пяткой граф Самоцветов.

— Нет, — хмуро ответил смотревший на него мужчина. Внешне он очень походил на Сергея, или точнее — Сергей на него.

Правда, был старше и выглядел чуть более потрёпанным жизнью, чем молодой наследник графского рода.

— Нет, сын, — хмуро продолжил он. — Мы не хотим тебе навредить, потому что ты наш ребёнок. Единственный и любимый. То, что мои мать и отец настропалили тебя против нас, причиняет нам с Алёной огромную боль. Мы говорили тебе об этом раньше. И встретиться мы с тобой хотели иначе, но ты не слушал нас. Поэтому и пришлось идти на крайние меры.

Он молча смотрел на своего сына сверху вниз. Сергей же, глядя на отца, скалился и недобро щурился.

А затем, не выдержав, юноша выпалил:

— Красиво звучит, не спорю. Вот только твои слова не вяжутся с тем, что вы несколько раз пытались убить бабушку, а до этого и деда! — Глядя на своих родителей, Сергей Самоцветов яростно сверкнул голубыми глазами.

— Сынок! — выдохнула мать и коснулась щеки Сергея.

Тот оскалился и попытался отвернуться, однако же, будучи прикованным к стулу, он не смог полностью избежать контакта.

— Сынок, — продолжила гладить его по щеке женщина, — мы понимаем, как всё выглядит со стороны. Но и ты пойми: так просто регента графского рода Самоцветовых не убить. Да, мы были вынуждены прибегнуть к не самым красивым методам, однако же мы были уверены, что твоя бабушка переживёт любое покушение.

— И зачем тогда вы всё это делали? — фыркнул Сергей Иванович.

— А разве не понятно? — снисходительно проговорила его мать. — Чтобы дать понять регенту рода: нас до сих пор поддерживают Слуги и вассалы Самоцветовых.

Она отвернулась, чтобы не показывать сыну свой хищный взгляд.

Однако же, даже несмотря на своё пленение и на бушующие внутри эмоции, Сергей Самоцветов пытался сохранить голову холодной. Молодой граф не зря учился на втором курсе одной из самых престижных Академий Империи.

Дураком он точно не был.

— Ты можешь думать о нас всё что угодно, сын, — твёрдо произнёс его отец, — однако же знай: к смерти твоего деда мы в самом деле не имеем никакого отношения.

Замолчав, мужчина нахмурился и поджал губы, будто бы ему в самом деле было грустно из-за кончины его отца — бывшего главы графского рода Самоцветовых. По официальным данным, дед Сергея Ивановича умер из-за продолжительной болезни, связанной с нарушением работы каналов маны. Так ли это на самом деле — неизвестно.

Однако же, если верить всё тем же официальным данным, многие Самоцветовы умерли от этого недуга, который развивается из-за постоянной работы с тонкими потоками маны. Для того чтобы создавать артефакты, нужно уметь точечно контролировать энергию. А чтобы создавать артефакты каждый день, нужно каждый день по несколько часов заниматься точечным контролем.

А вот это уже может быть вредно. Если после каждой долгой сессии точечного контроля не давать полноценную нагрузку на Источник и маноканалы, используя всю свою мощь. Грубо говоря, после микроработы нужно смыть все крохи могучим напором энергии.

Но далеко не все увлечённые творцы пристально следят за своим здоровьем

— Серёжа, — снова заговорила женщина, — хватит противиться. Прими наши условия. Сейчас, когда МАУД закрыта на неопределённый срок, мы довольно легко можем обойти ограничения, наложенные на тебя твоим дедом. Пообещай вернуть нас в род, как только станешь полноценным главой. И мы с папой станем тебе надёжной опорой! Как и должно быть.

Она ласково улыбнулась и снова погладила сына по щеке.

Сергей, пытаясь хоть немного унять эмоции, сжал губы в нитку.

О постыдной истории изгнания его родителей из графского рода, вероятно, знали многие высшие аристократы Империи. Ну ещё бы — такой позор, да ещё и в значимой для страны семье лучших артефакторов. С другой стороны, с тех пор прошло уже несколько лет, в течение которых сами Самоцветовы всеми силами старались размыть воспоминания общественности о неприятном инциденте и даже запустили несколько слухов вроде того, что родители Сергея давно погибли в автокатастрофе… Или же что они уехали по делам рода на ПМЖ в Китай, или же…

Да много слухов запустила СБ Самоцветовых.

И всё же при должном упорстве отыскать истинную историю всё ещё представлялось возможным.

Хотя, конечно же, детали той истории знала лишь правящая семья Самоцветовых и их приближённые.

Суть истории максимально проста: наследник рода был не согласен с политикой главы рода и готовил переворот. Но глава рода об этом узнал и изгнал из рода своего единственного сына вместе с его женой.

Правда, изгнал в мягкой форме… Без каких-либо официальных обвинений или очернения. Юридически глава рода просто отпустил двух членов своего рода на вольные хлеба. Тем самым отец и мать Сергея Самоцветова из графа и графини стали простыми дворянами, взявшими себе фамилию Белозмеевы.

Им запретили общаться с сыном, а вассалам и слугам Самоцветовых запретили иметь какие-либо дела с Белозмеевыми.

Разумеется, Сергей Иванович знал обо всём этом лучше других.

И всё же после смерти деда его родители много раз пытались связаться с ним. Да чего уж «пытались», у них это откровенно получалось.

Что наталкивало Сергея на тяжёлые мысли: как изгои всякий раз могли добраться до него? Как раз за разом устраивали покушения на регента рода?

Откуда у них деньги на это?

Откуда связи и поддержка?

Чёткого ответа на свои вопросы Сергей Самоцветов не имел. Регент рода тоже не знала подробностей.

Или же… что-то скрывала от своего внука.

— Зачем вам это? — хмуро спросил Сергей, не отводя глаз. — Вы ведь и без рода Самоцветовых хорошо живёте? Знаете, что я не могу вернуть вас в род — это невозможно!

Он с вызовом смотрел на своих родителей. По законам Империи фамилию аристократ может сменить лишь один раз в жизни. Есть, правда, в этом законе редкие исключения — вроде того, что жена автоматически меняет фамилию, если это делает её муж. Собственно, поэтому мать Сергея и смогла стать после замужества Самоцветовой, а затем Белозмеевой.

Однако же нельзя поменять фамилию обратно и вернуть изгнанного в род.

— Знаем, — кивнул Иван Белозмеев, а затем решительно произнёс: — Но помогать роду Самоцветовых мы можем и с позиции вассалов.

Сергей обречённо покачал головой.

Его отец говорил уверенно, будто в самом деле действовал ради будущего рода Самоцветовых. Ну, по крайней мере, верил в правильность своих слов и действий.

Однако же эти действия вызывали у Сергея омерзение.

— Вы в самом деле думаете, что сможете договориться со мной после похищения? — грустно спросил парень.

Несколько секунд в кабинете стояла звенящая тишина.

А затем его мать, Алёна Белозмеева, яростно топнула и сжала кулаки.

— Ты такой же упёртый, как твой дед, Сергей! — выкрикнула она. — Вы ведёте род Самоцветовых на заклание! Из уникального, значимого для Империи рода вы пытаетесь сделать игрушку Варшавы! Это недопустимо! Нельзя вилять хвостом перед великими князьями! Наш род обладает такой силой, которая может сделать из него самостоятельную политическую единицу! Мы не должны связывать себя крепкими узами с кем-то одним! Мы…

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и послышался быстрый топот. Повернув голову, Сергей увидел мужчину в чёрном тактическом костюме без знаков отличия.

— Нас обнаружили! — произнёс он по-русски с небольшим акцентом. — Ратники великого княжества Варшавского.

— Что⁈ — выпалила Алёна Белозмеева. — Как? Почему⁈

— Откуда мне знать! — отозвался иноземный боец. — Надо уходить. Быстрее!

Мать Сергея явно хотела что-то возразить, но не успела — её муж шагнул вперёд и быстро произнёс:

— Понял тебя, Кай, третий план эвакуации пойдёт?

Пару секунд иноземец молчал, затем нехотя произнёс:

— Пойдёт. Я с вами, остальные врассыпную. У вас тридцать секунд на сборы!

Он кивком головы указал на привязанного к стулу Сергея, а затем, достав рацию, начал быстро раздавать приказы на немецком языке. Граф Самоцветов на слух пытался определить «разновидность» немецкого, но не успел этого сделать.

— Сергей, ты идёшь с нами, — твёрдо произнёс его отец, начав быстро отстёгивать сына от стула.

В какой-то момент граф Самоцветов подумал, что родители полностью снимут с него эту дрянь, блокирующую ману…

Но нет. Иван Белозмеев не стал так рисковать.

— Иди сам, Сергей, — потянув сына за цепь наручников, произнёс отец. — Иначе Каю придётся тебя нести, — кивком он указал на немца. — Он этому будет не особо рад и, скорее всего, вырубит тебя.

Сжав зубы, Сергей молча кивнул. Лучше послушаться похитителей, а затем выгадать момент и сбежать.

Или дождаться прихода ратников великого князя?

«Как они так быстро смогли обнаружить это место?» — мелькнуло в голове Сергея.

А затем он усмехнулся, поймав себя на мысли, которая приходила к нему, ещё когда он только очнулся:

«Всё-таки бабушка попросила Александра использовать его поисковое заклинание… Но не ожидал, что она обратится к Романовым-Варшавским. Или всё-таки…»

Сергей прервался на середине мысли, когда отец жёстко потянул его к выходу.

Вскоре все четверо были на улице. Граф Самоцветов оглядывался по сторонам, пытаясь понять, где он находится — когда его принесли в кабинет и приковали к стулу, он был без сознания.

Однако же заброшенные коровники ему ни о чём не говорили.

Как и транспорт его похитителей: три неприметные «Буханки» без каких-либо опознавательных знаков или четыре квадроцикла без номеров.

— Давай его мне! — поравнявшись с Иваном Белозмеевым, крикнул немец Кай, схватившись за цепь на наручниках Сергея.

Граф Самоцветов видел, что его отец колеблется.

«Не отдавай!» — подумал молодой граф.

Иван Белозмеев

И только после этого разжал пальцы.

«Понятно, хочешь поехать с ней», — подумал Сергей.

Немец потащил его к ближайшему квадроциклу, а родители быстро подбежали к соседнему.

— Сдавайтесь! — неожиданно для себя выкрикнул Сергей, глядя на них.

Оба Белозмеева замерли и удивлённо покосились на сына.

— Пожалуйста… — поджав губы на мгновение, проговорил он. — Сдавайтесь.

Сергей добела сжал кулаки, коря себя за слабость. За то, что сейчас ему вспомнилось детство — то счастливое время, когда был жив дедушка, а мама с папой ещё были графиней и графом Самоцветовыми.

Сергей вспомнил, как отец учил его делать простенькое кольцо-артефакт.

Вспомнил, как мать любила отпустить няню пораньше и лично уложить сына спать, перед этим послушав, как он провёл день. А затем почитать книжку на ночь, нежно погладить по щеке, пожелать спокойной ночи…

Где-то на задворках его сознания мелькнула предательская мысль:

«А что, если дед погорячился? Что, если бы отец не пошёл против него до конца? Как бы всё было иначе?»

И пусть через миг Сергей припомнил все последующие нападения на регента рода или даже сегодняшнее похищение, пусть его разум ни за что не был готов принять Белозмеевых…

На душе было больно и гадко.

— Сдавайтесь… — тихо повторил он. — Если сделаете это сами, гораздо проще будет справиться с последствиями.

Белозмеевы удивлённо смотрели на сына, а затем мать хмыкнула и произнесла:

— Если ратники твоих будущих родственников уже здесь, Серёжа, то вряд ли они отпустят нас живыми.

— Что? — опешил Сергей. — Почему⁈ Не станут они убивать вас, если вы сдадитесь. Как ни крути, это уже дела моего рода!

— Не всё так просто, сынок, — проговорил она.

— Schneller!!! — поторопил их немец и толкнул Сергея на квадроцикл так, что граф упал поперёк корпуса.

— Осторожнее, Кай! — рыкнул на него Иван Белозмеев.

— Быстрее! — повторил то же самое по-русски немец. — Они уже близко!

Заревели моторы, и два квадроцикла повезли четверых человек вглубь леса. Немец не стал усаживать Сергея удобнее, оставив его в таком же нелепом положении. Разве что рукой придерживал графа, чтобы тот не рухнул, когда квадроцикл перелетал через кочки и поваленные деревья.

В какой-то момент граф услышал в отдалении выстрелы — похоже, ратники великого князя Варшавского обнаружили его похитителей, и начался бой.

Кай выругался по-немецки и недовольно хлопнул графа по спине. Сергей стиснул зубы, поклявшись самому себе, что этот немец не переживёт ближайшие сутки.

Граф не сомневался в том, что иностранцы — наёмники, и не испытывал к ним ни капли жалости. Раз готовы убивать людей за деньги — будьте готовы и сами умирать.

Бесплатно.

Однако же их наниматели…

Это другое.

Несмотря на все те проблемы, которые Белозмеевы причинили роду Самоцветовых, Сергей осознал, что не хочет, чтобы родители умерли.

Он уже придумал несколько видов наказаний для них, которыми можно заменить смертную казнь.

«Да и потом, у них очень ценные Родовые Дары. — Сергей будто бы пытался убедить сам себя, что сохранить жизнь Белозмеевым будет правильно. — Нельзя ими так разбрасываться! Пусть приносят пользу роду! Пусть отрабатывают все свои преступления, и…»

Сергей потерял мысль, когда квадроцикл резко затормозил, сменил направление и…

В этот же момент Кай создал каменную стену слева от борта.

— Они здесь! — закричал немец. — Держитесь ближе!

Однако Белозмеевы не успели сразу сместиться к немцу — их квадроцикл тоже атаковали.

— Нет! — выкрикнул в ужасе граф Самоцветов.

Однако же через миг испытал внутреннее облегчение: отец успел поставить ветровой щит, а мать подняла стену из грязи.

Но магии трёх одарённых не хватало на то, чтобы остановить натиск ратников великого князя. Бойцы Романовых-Варшавских действовали слаженно и неотвратимо. Щиты трещали…

— Слезай, хлюпик! — рявкнул немец, схватив Сергея за цепь наручников левой рукой. Правой, выставив её перед собой и растопырив пальцы, он поддерживал стену.

Которая прямо на глазах очень быстро крошилась.

Наёмник спрыгнул с квадроцикла и, таща за цепь Сергея, отступил на пару шагов. Белозмеевы тоже пятились к нему. Всем было ясно: попытка уйти на скорости теперь обречена на провал.

Сергей подумал об этом, когда увидел один из мотоциклов ратников великого князя. Новейшая модель, предназначенная для бездорожья. И, похоже, электрическая, раз никто заранее не услышал звук двигателя.

Немец швырнул Сергея себе за спину и вскинул вторую руку, чтобы укрепить каменную стену. Но…

Магические щиты рухнули одновременно с двух сторон. Над полем боя вдруг повисла тишина, однако же граф Самоцветов понимал, что это лишь на пару секунд. Он видел ратников из рода своей невесты. Видел, как равнодушно они выходят на ударные позиции. Подозревал, что прямо сейчас они готовятся не только стрелять из мощных артефактных винтовок, но и концентрируют заклинания.

Ни тени сомнения в движениях.

Ни тени жалости.

«Они не собираются брать пленных, — с ужасом подумал Сергей. — Бабушка не сказала Марьяне, кто это?»

— Не стреляйте! — крикнул граф, вскакивая на ноги. — Они сдаются!

Самоцветов бросился к своим родителям. Сергей Иванович верил, что, если он прикроет их телом, ратники Романовых-Варшавских точно стрелять не будут.

Но…

— Стоять!!! — заревел немец, резко дёрнув графа за шкирку. — Дёрнитесь, и этот хлыщ лишится головы!

Мгновение спустя к шее графа уже был приставлен нож.

— Кай! Отпусти его! — рявкнул Иван Белозмеев.

— Пошёл к чёрту, Змей! — огрызнулся немец. — Контракт аннулирован! А вы, шавки, уберите стволы!

Однако же ратники Романовых-Варшавских и не думали слушать врага. Каждый из них даже не дрогнул.

«Будут всё-таки атаковать? И меня убьют, что ли⁈ — изумлённо подумал Сергей. — Да нет… не может быть! Они так уверены в своём мастерстве?»

Сергей осознал, что ни один ствол не смотрит прямо на него, однако же от шальной пули граф с заблокированной маной точно не был застрахован.

— Если выстрелите, он сдохнет первым! — крикнул над левым ухом графа Кай.

А затем кожей правой щеки Сергей ощутил дуновение ветра. Спустя секунду ему показалось, что ветер шепчет человеческим голосом.

Очень знакомым голосом…

— Ну и вляпался ты, Серёга… ладно, если спросят, говори: сработал автоматический защитный артефакт. Удачи!

Граф изумлённо хлопнул глазами.

А затем раздались выстрелы…

Правда, в тот же миг вокруг Сергея, немца и Белозмеевых взбушевался поток ветра, сияющего холодным светом, похожим на холодный свет звёзд.

Глава 4

— Поехали, — устало произнёс я. — Волхв, скоординируй выезд с Коптером.

— Принял! — с готовностью отозвался мой камерир и потянулся к рации.

Я же развалился на удобном сиденье «Имперца» и глубоко задумался.

Да уж… Какая, однако же, любопытная история у рода Самоцветовых. Нет, я знал, что там не всё чисто с родителями Сергея. Но лишь в общих чертах — на расследование прошлого Самоцветовых я свои скудные ресурсы не тратил.

Зато сегодня через своего Невидимого Шпиона я стал свидетелем семейной драмы и получил кучу информации для размышления.

Например…

Откуда всё-таки у родителей Сергея деньги на наёмников? Или почему их наёмник говорил с немецким акцентом? Это очень забавно, учитывая, что немецкая родня есть у двух из трёх веток дома Романовых. А мать Сергея себя едва ли не пяткой в грудь била с криками, что род Самоцветовых не должен подчиняться великим князьям.

И всё же эти изгои с ними связаны?

Кто кого использует?

Или, как обычно, каждый пытается использовать каждого? Один лишь Сергей…

Слишком мягкий для главы такого рода.

И за бабушкой он хвостом бегает, и Марьяне едва ли не в рот заглядывает, ещё и родителей, похитивших его, спасти пытался.

С последним, к слову, я ему помог. Несмотря на свою мягкость, Сергей всё же умный парень. Да и у его бабули железная хватка. В качестве пленников изгои будут гораздо полезнее, чем в качестве трупов. А учитывая, как целенаправленно от них хотела избавиться великая боярыня…

Живые родители Сергея могут реально отдалить его от невесты и связи с Варшавой.

Мне это будет на руку.

Да и… откровенно говоря, жаль мне было Сергея. Мы с ним, конечно, не закадычные друзья, однако же видеть, как твоих родителей убивают на твоих глазах… Врагу не пожелаешь.

К слову, о врагах. Того немца мне всё же пришлось убить, иначе оставался риск для Сергея.

Да уж… как вспомню, чего мне стоило настроить Воздушного Близнеца перед той вылазкой — аж в дрожь бросает. Слишком многое нужно было учесть, слишком много конструктов в него заложить. Слишком много маны потратить — накопитель опустел ещё где-то на середине работы!

А от нагрузки у меня до сих пор голова пухнет!

Правда, всё это мне не помешало повторно отправить Близнеца после того, как в нём активировался «защитно-атакующий режим». Ну а как иначе? Надо было же убедиться, что цель достигнута.

Из-за небольшой задержки по времени я не видел, что происходило сразу после активации моего заклинания. Следующая «трансляция» начиналась уже с того, что рядом с Сергеем крутились ратники его рода, снимая наручники с господина и «пакуя» двух пленников — родителей Сергея, которых вырубило моим заклинанием.

Разумеется, ратники Романовых-Варшавских тоже были там, но стрелять по трём тушкам — трупу немца и родителям Сергея — не рискнули. Видимо, понимали, что это будет совсем уж нагло и подозрительно — на боевую обстановку не спишешь.

А затем явилась сама великая боярыня с телохранительницами, а следом и графиня Самоцветова…

И вот это было интересно!

* * *

Некоторое время назад.

Великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская грациозно соскользнула с пассажирского сиденья мотоцикла, которым управляла её верная телохранительница, и решительным шагом направилась к своему жениху. Сергей Иванович Самоцветов, потирая запястья, только что освобождённые от наручников, смотрел на то, как его ратники цепляют уже привезённые с собой наручники на Белозмеевых. Своей невесты он не замечал и не видел, как она бросила недовольный взгляд на ратников своего рода, виновато стоявших поодаль.

— Помогите им! — холодно велела великая боярыня и взглядом указала на ратников Самоцветовых.

Только сейчас граф заметил приближение кого-то, повернулся и удивлённо уставился на свою невесту.

— Марьяна? — выпалил он. — А ты что здесь делаешь?

— Тебя спасаю, Сергей, разве не ясно, — ответила она резко и повернулась к бойцам своего рода. — Быстрее!

— Нет! — глянув на них, произнёс Сергей, подняв ладонь.

Марьяна удивилась:

— Нет? Что значит «нет»?

А затем она снова повернулась к командиру своих бойцов и жестом велела продолжать.

— Нет! — уже громче произнёс Сергей, глядя на свою невесту. — Я очень благодарен тебе лично, Марьяна, и ратникам твоего рода за помощь. Но дальнейшее — уже дело рода Самоцветовых.

Ратники графского рода стеной встали перед численно превосходящими их воинами великокняжеского рода, не подпуская тех ни к своему господину, ни к пленникам.

— Сергей… — поморщилась Марьяна.

— Сергей! Как же я рада, что с тобой всё в порядке! — раздался голос справа. К спорщикам уже спешила её сиятельство графиня Самоцветова.

Старушка запыхалась, но всё равно держалась достойно.

Без тени смущения подбежав к внуку, она крепко обняла его.

— Спасибо, Айседора Ивановна, со мной всё хорошо, — ответил он, тоже обняв бабушку. — Артефакты рода защитили меня.

— И помогли тебя обнаружить! — наставительно произнесла графиня, отойдя на шаг.

А затем выражение её лица изменилось, когда она увидела своего единственного сына, валяющегося на траве без чувств.

С болью во взгляде старушка смотрела на него.

И с ненавистью глянула на его жену.

— Так. — Холодным тоном великая боярыня вновь привлекла к себе всеобщее внимание. — Я рада, что с Сергеем всё хорошо. Но я настаиваю на том, чтобы довести начатое до конца. Мы заберём пленников, а позже поделимся с вами результатами допроса.

Она снова повернулась к своим ратникам, готовым в любой момент сорваться в бой, но отдать приказ не успела.

— Нет, Марьяна, — произнёс Сергей. — Это дело моего рода.

Великая боярыня хмуро уставилась на него. Несколько секунд граф мог выдерживать этот взгляд, но затем отвёл глаза.

— Серёжа… — позвала она его. — Давай-ка отойдём и побеседуем.

Властным жестом девушка махнула в сторону и пошла первой. Граф Самоцветов покорно поплёлся за ней, задумчиво разглядывая её фигуру.

— Сергей, — спустя несколько секунд остановившись возле разлапистого куста, резко обернулась великая боярыня, — что всё это значит?

— Лишь то, Марьяна, что я не хочу впутывать тебя ещё больше в дела своего рода, — подбирая слова, ответил он.

— Вот как? — Романова-Варшавская недовольно подняла бровь. — Впутывать в дела рода, говоришь? А что же, я уже не твоя невеста? Ты хочешь расторгнуть помолвку?

— Нет! — быстрее, чем следовало бы, выпалил граф.

Великая боярыня победно ухмыльнулась и коснулась двумя пальцами его

— То-то же, Серёжа. Поэтому давай не будем спорить и сделаем, как я сказала. Хорошо?

Изобразив улыбку, она, не мигая, точно змея уставилась ему в глаза.

— Нет, — на мгновение поджав губы, повторил Сергей. — Я с нетерпением жду нашей свадьбы, Марьяна. И в том числе поэтому я хочу разобраться с проблемами рода до неё. Чтобы не перекладывать эти проблемы на тебя или наших детей. Ещё раз спасибо за помощь. Дальше мы сами.

Он кивнул и, быстро развернувшись, зашагал к своим ратникам и регенту рода, которая то и дело бросала на внука и его невесту напряжённые взгляды.

— Да как он смеет! — прошипела себе под нос великая боярыня, глядя в спину жениху. — Ну, погоди у меня…

Скрипнув зубами, великая боярыня направилась следом.

— Ратники великокняжеского рода! — громко объявила она, вернувшись к бойцам. — Романовы-Варшавские сделали своё дело — жизнь графа Самоцветова спасена! А теперь — возвращаемся!

* * *

Я сам не заметил, как задремал в дороге. Ну а разбудил меня звонок телефона. Глянув на экран, я усмехнулся, прогнал ману по каналам, чтобы взбодриться, и ответил:

— Привет, уже дома?

— Твоими стараниями, — слегка смущённо ответил граф Самоцветов. — Привет. И… спасибо тебе. Снова.

— Сочтёмся, — отозвался я. — Ну, рассказывай, смогли убедить Марьяну Арнольдовну добровольно вернуться домой?

— Эм… — растерялся граф Самоцветов.

Ну а что, говорить ему, что я и дальше следил за развитием событий, я не стал. Но кое-что при этом мне хотелось всё-таки уточнить.

— Смогли, — после недолгих раздумий сдался он. — Но… Марьяна, кажется, расстроилась.

— Она непрозрачно намекала на разрыв помолвки, — чуть добавил я масла в огонь, припомнив разговор великой боярыни и графини Самоцветовой.

— Я в курсе, — вздохнул Сергей. — Айседора Ивановна мне всё рассказала.

— Не боишься, что расторгнут? — спросил я, с благодарностью приняв из рук камерира бутылку с охлаждённым лимонадом и сделав глоток.

— Боюсь, — честно признался граф. — Но… Иначе я поступить не мог. Да и вряд ли Марьяна станет настаивать на разрыве. А для её рода важен наш союз.

Пусть Сергей и говорил это, твёрдой уверенности в его словах я не слышал.

Но приятно, что парень смог отстоять своё мнение.

А ещё приятно, что своим высокомерным поведением великая боярыня может навредить своему же роду. Ну а что? Если передавить, то Самоцветовы взбрыкнут.

— Как я понял, твои ратники тоже успели вовремя? — решил я сменить тему. Чтобы тоже не передавливать.

— Верно.

— Если не секрет, как они тебя обнаружили?

— О-о-о… — с удивлением протянул Сергей. — Ты не знаешь? Неужели наш аномальный… теперь уже личный дворянин может что-то не знать?

— Вообще не понимаю, почему вы считаете меня аномальным, — отозвался я.

Сергей усмехнулся легко и беззаботно, а затем произнёс:

— Ты был прав, когда посоветовал Айседоре Ивановне ссылаться на парные артефакты. У нас в самом деле такие есть. Только похитители смогли нарушить их эффективность. Радиус поиска снизился. Но когда Айседора Ивановна оказалась близко, она смогла точно определить моё местоположение. Ну а дальше — дело техники.

— Техники… — повторил я за ним, задумавшись о той самой технике.

Например, о мотоциклах, которые ратники великого князя привезли в своих броневиках.

Содержание сильной рати стоит огромных денег. В этом плане я ещё только в самом начале своего пути.

Да и во многих других тоже.

— Но, конечно, до твоих секретных техник нам далеко, — по-своему интерпретировал мои слова граф Самоцветов и рассмеялся.

— Держись ближе, и будет не очень далеко, — закинул я удочку и замолчал.

Самоцветов тоже не спешил продолжать разговор.

Пока он размышлял, мой «Имперец» успел заехать на территорию нашего ЖК.

— Ты мог бы тоже держаться ближе… — наконец-то изрёк Сергей.

Он про то, что я мог бы изначально согласиться на предложение Воронцовых на брак с Ольгой Извольской и через них стать частью фракции великого князя Варшавского?

Однако, прежде чем я успел ответить, граф усмехнулся и изрёк:

— Хотя, о чём это я… конечно же, не мог. Это ж ты. У тебя свой путь. Кстати, во сколько ты завтра покинешь столицу?

— После обеда. Часа в два, может, чуть позже.

— Понял. Значит, будем всю ночь трудиться, чтобы доделать твой подарок. А тот накопитель, что у тебя остался, можешь не отдавать. Знаешь, как заряжать?

— Догадываюсь, — усмехнулся я.

— Вот и отлично. Тогда, надеюсь, до завтра. И ещё раз спасибо, Александр.

Мы тепло попрощались с Сергеем, и я положил трубку — как раз в тот момент, когда Вася парковал «Имперца» на подземной парковке.

Дойдя до лифта, мы с камериром поднялись на двадцать второй этаж. В холле этажа столкнулись с двумя парнями в дорогих костюмах. Я с ними уже виделся, когда впервые приезжал смотреть свою квартиру. Тогда они были с девушками.

Честно говоря, у меня были подозрения, что именно эти ребята шумели раньше. Не так сильно, чтобы идти к ним в квартиру и делать замечание.

Но довольно-таки сильно, чтобы сказать об этом при случае.

Однако последнее время они притихли. И сейчас, увидев нас, как-то сразу подобрались и побледнели.

— Добрый вечер, господа, — благосклонно поклонился я. — Хорошо у нас в доме, правда? Тихо…

— Да! Тихо! — тут же выпалил один из них и быстро поклонился: — Извините. Здравствуйте.

— Добрый вечер! У нас всё тихо! — сообщил его друг. — Просим прощения, нам пора!

Он потащил товарища к лифту. Мы проводили их взглядами, и, когда двери лифта закрылись, Наумов-старший равнодушно произнёс:

— Господа сильно постараются не шуметь.

Глянув на камерира, я усмехнулся и кивнул.

А затем невольно вспомнил наш разговор, случившийся сегодня, когда мы на «Имперце» уезжали прятаться в лес от глаз великой боярыни.

* * *

— Её светлость, кажется, не рада, что стало известно местоположение его сиятельства, — задумчиво произнёс тогда мой камерир.

— Ты залез ей в мозги? — уточнил я.

— Нет, что вы, Александр Ярославович! Это опасно — слишком заметно. Просто я могу считывать сильные эмоции из окружающего поля. Правда, с точностью трактовки проблема. Как сейчас, например… Я не уверен, что правильно трактовал. Может быть, дело не в том, что мы обнаружили его сиятельство? Может, её светлость

* * *

Непонятные отношения у Сергея и его невесты.

А ещё непонятно, что такого сделал Лев моим соседям, что они резко перестали шуметь.

— Я организую ужин, ваше благородие, — сообщил камерир, когда мы вошли в квартиру.

— Спасибо. А я пока в душ.

— Нужна моя помощь? — на полном серьёзе спросил старик.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. А затем покрутил пальцем в воздухе над собой:

— Ну? Считывай с поля.

— Поле молчит. Но по вашей реакции я понял, что справитесь сами. Постараюсь не включать воду лишний раз.

— Забей, — махнул я рукой. — Тут нормальная система водоснабжения, воду у меня не своруешь.

Минут за сорок я неторопливо привёл себя в порядок и вышел в столовую. Это времени с лихвой хватило моему камериру, чтобы накрыть на стол: он нарубал бутерброды, нарезал салат, запёк картошку, наспех сделал котлеты и успел поставить в холодильник десерт — смешал творог с мёдом и сметаной, украсив это ягодами и лепестком мяты.

— Прошу прощения за скромный стол, Александр Ярославович, — на полном серьёзе повинился старик.

Я посмотрел на изысканную подачу блюд и тяжело вздохнул.

— Не стоит, Иван Фёдорович. Ты сработал выше всяких похвал. Присаживайся, поедим.

— Но…

— Садись уже. Ешь!

Однако же только мы сели, как позвонили с КПП — к нам прибыл проситель.

Я покосился на часы — вовремя, без опозданий и не слишком рано. Когда я планировал с ним встречу, не думал, что так долго задержусь у Самоцветовых.

— Я открою, Александр Ярославович, — подорвался с места камерир.

— Да давай уж я, — хмыкнул я. — А ты на третьего стол сервируй.

Спустя пару минут я отворил дверь и увидел коренастого бритоголового мужчину с огромными кулаками и целеустремлённым взглядом. Замерев на пороге, он решительно смотрел на меня.

Я же думал, что армейская куртка, которую он обычно носит, сидит на Коноварове гораздо лучше, чем пиджак, который он прикупил ради нашей сегодняшней встречи.

— Приветствую, Фёдор Емельянович, — кивнул я. — Проходи, чего встал, как не родной?

Я отошёл в сторону и жестом пригласил его войти.

— Да, понял, — отчеканил он. — Ой… Прошу прощения, ваше благородие. Добрый день!

Я усмехнулся. Бравый вояка явно нервничал.

Пройдя мимо меня по коридору, он вдруг замер, а затем резко развернулся на пятках и выпрямился во весь рост.

— Ваше благородие Александр Ярославович Пожарский! Прошу принять на службу вашему роду меня и моих товарищей! — хорошо поставленным голосом отчеканил он. — Клянусь верой и правдой служить вашему роду и защищать владения вашего рода!

Он стоял, не шелохнувшись, позабыв, как дышать, и напряжённо ждал моего ответа.

Да уж… не думал, что бравый воин будет так волноваться. Чего он себя так накрутил? Полагает, что я могу ему отказать?

С чего бы это?

Потому что они и его ребята не дважды одарённые?

Или…

Я хмыкнул и ровным тоном задал вопрос:

— Только ли защищать, Фёдор Емельянович? А если мне потребуется расширить границы владений моего рода? Что тогда? Если мне потребуется в этом деле сила твоего отряда, а? Ты останешься в стороне? Знаешь, я не очень люблю полумеры.

Я замолчал, не сводя с него взгляда и внимательно отслеживая движение маны и дыхание собеседника.

Что он ответит на этот вопрос?

От его ответа сильно зависят наши дальнейшие взаимоотношения.

Глава 5

Некоторое время Коноваров напряжённо смотрел на меня и глубоко дышал. Его ноздри широко раздувались, а массивная грудная клетка вздымалась.

Мой вопрос застал его врасплох.

Но, с другой стороны, казалось, будто сам Фёдор Емельянович не раз думал над ним и искал ответ. И сейчас, судя по взгляду Коноварова…

Он хочет, чтобы ответ за него дал я.

А ещё лучше для него будет, если я просто сменю тему.

Однако же я не сводил с него хмурого взгляда, ожидая, когда мой потенциальный ратник сам заговорит.

Глубоко вздохнув, он опустил голову и произнёс:

— Вы ведь знаете, что я и мои товарищи не любим атаковать?

— Знаю, — сухо ответил я.

Он поджал губы, снова вздохнул и попытался ещё раз:

— Мы специализируемся на защите. В атаке мы будем бесполезны, и…

Он замолчал, когда я скривился.

— Тридцать шесть матёрых бойцов, и бесполезны? — хмыкнул я. — Не смеши меня. Пусть это не ваш профиль, однако же пользу вы явно принести сможете. Даже необученные ополчённые смогут принести пользу, если их правильно использовать. Чего уж говорить о профессиональных военных?

Коноваров недобро нахмурился.

— Мне казалось, вы не из тех людей, кто готов бросить необученных ополченцев в бой?

Теперь уже он начал буравить меня взглядом.

Я усмехнулся и спокойно ответил:

— Не из тех. Но ситуации, Фёдор, бывают разные. Моя задача как командира — не допустить критических ситуаций. Однако же я не могу гарантировать сто процентов, что всё будет гладко. Я вполне допускаю, что в худшем случае даже обычным Слугам придётся сражаться. И исходя из этого, я не могу позволить себе принять в рать Пожарских тех, кто ради сохранения своих моральных принципов останется сидеть в защите, когда мне понадобятся все силы для атаки.

Я говорил спокойно, не повышая голос и не сводя взгляда со своего собеседника. С каждым произнесённым словом я невольно вспоминал прошлое. Тогда, ради спасения своих жизней, жизней близких, а в глобальном смысле — и вовсе всего человечества, обычные люди, презрев страх, выходили на бой с рогатыми тварями. Я помню то время, когда мы решились подняться из подземных катакомб в надежде закрепиться под солнцем. Тогда в атаку пришлось идти не только бывалым бойцам, но и всем, кто мог сражаться.

Иначе мы бы не смогли выйти из подземелий.

И если бы в той ситуации отряд матёрых бойцов начал мне говорить, что они только защищаться могут…

Человечество так и осталось бы сидеть под землёй.

Хотя вру — я бы смог переубедить таких умников.

Коноваров, изумлённо смотревший мне в глаза, сглотнул ком, подступивший к горлу. Мои слова, наполненные внутренней силой, пробирали его до костей. Он чувствовал: я полностью уверен в том, что говорю, и — что ещё важнее — знаю это не понаслышке.

Задумайся Коноваров хоть на мгновение — он не понял бы, откуда у восемнадцатилетнего юнца

— Я… — протянул он, а затем резко выдохнул и подравнялся по стойке смирно. — Я готов защищать интересы рода Пожарских! И, если ради этого потребуется атаковать противника… — Он сжал кулаки и замолчал, скрипнув зубами.

По буйству маны внутри его тела я чувствовал, что Фёдор сейчас принимает судьбоносное для себя решение.

— Я выполню ваш приказ, господин! — прорычал он через пару секунд. — Клянусь.

Коноваров больше не отводил взгляда, ожидая ответа.

Что ж…

Я в любом случае не собираюсь бросать отряд Коноварова в атаку. Только в крайнем случае — эти ребята мастера организации обороны, и глупо использовать их навыки не по назначению.

Однако же и полумеры я не приемлю. В моей рати будут только те, кто готов идти за мной в огонь и воду.

И Коноваров только что признал сам себе, что он готов поддерживать меня. Более того, он хочет этого. Всё это время я наблюдал за ним и его бойцами через своих ребят — тот же Бородин исправно мне предоставлял доклады.

Так вот, отряд Защитника давно хочет полноценно присоединиться к нам. Этим людям импонирует та слаженность и чувство братского плеча, что присутствует в рядах моей рати. Притом что официально ратью мы становимся только сейчас — до этого я не мог принимать Клятвы.

Что тоже понравилось им. Ведь если люди идут за простолюдином с такой верой, с какой другие ратники не идут за боярином…

Это много стоит.

— Я принимаю твою Клятву, — произнёс я. — Отныне ты — член рати Александра Пожарского. Хранитель моих земель. Продолжай выстраивать оборону, у тебя это отлично получается.

Он удивлённо округлил глаза, а затем закивал:

— Да, господин! Всё сделаю в лучшем виде, и…

— Но! — жёстко перебил я его, подняв указательный палец. — Не забывай о том, что ты пообещал. Если я решу, что ты нужен мне в атаке…

Я замолчал, дав ему закончить фразу.

Он посерьёзнел и кивнул:

— Я всё понял, господин. Будьте уверены, я не подведу. И… до ребят донесу мысль. Если вы позволите, я прямо сейчас поеду и лично поговорю с ними.

— Поедешь, — кивнул я. — Но сперва отужинай с нами. Не выставляй меня плохим хозяином.

— Но…

— Пойдём-пойдём. — Я хлопнул его по плечу. — Там целый пир Иван Фёдорович накрыл. Поторопимся, пока не остыло.

* * *

Некоторое время спустя. Где-то в катакомбах под Москвой.

Зал собраний Братства Скорпиона утопал в полумраке — отдавая дань традициям предшественников, младшие братья перед началом общей встречи зажгли настенные факелы, тёплое пламя которых дрожало, запуская на каменных стенах блики.

Помимо факелов, на стенах были установлены и современные фонари, хоть и стилизованные под старину. При желании можно было осветить подземный зал так, чтобы в нём стало ярко, как на улице в солнечный день. Однако же такого желания ни у кого не было.

Главное — задать нужную атмосферу. Это — раз. А два — убийцы из Братства Скорпиона не любили яркий свет. В нём тяжелее спрятаться.

В центре зала, на возвышении из чёрного мрамора стоял трон, на котором сидел мужчина в чёрных одеждах. Лицо его было скрыто маской из чёрного хитина, добытого в Проклятых Землях.

Глава Братства Скорпиона носил маску из материалов, срезанных с туши Вожака-Шатуна Теневых Скорпионов.

Сам он был облачён в чёрно-красный плащ, расшитый золотыми нитками.

За ним полукругом сидели люди в похожих плащах, но расшитых нитками серебряными — Старейшины Братства.

Вдоль правой и левой стены стояли члены Братства Скорпиона и с интересом смотрели на фигуру, склонившую колено перед мраморным постаментом с троном Главы. Она была облачена в чёрную артефактную броню из мягкой кожи, верхняя часть которой представляла приталенную куртку с капюшоном. Лицо наёмной убийцы было скрыто.

Все в зале, разумеется, знали эту сестру. И многие были удивлены тому, что Глава решил её публично отчитать.

А ещё их удивляло то, что правое плечо Безмолвной было перетянуто бинтом, смоченным алхимической мазью.

То есть, кто-то смог пробить броню одной из лучших наёмниц и ранить её. А у самой Безмолвной не было времени, чтобы наложить повязку под доспех — бинты стягивали её плечо прямо поверх куртки.

Всем присутствующим не терпелось узнать, что же скажет Глава Братства, раз он решил созвать экстренное собрание.

Однако же пока что он лишь смотрел на Безмолвную сверху вниз и молчал.

— Патриарх, — обратился к нему Антарес, самый уважаемый из Старейшин Братства. — Мы все жаждем услышать твою волю.

Ещё несколько секунд Глава молчал, а затем тягучим голосом произнёс:

— Я созвал вас всех сегодня по одному крайне неприятному поводу. В последнее время наше Братство стали преследовать неудачи. Количество невыполненных заказов растёт день ото дня, а наша блестящая репутация, которую предшественники выстраивали на протяжении двух сотен лет, меркнет. Это недопустимо.

Глава Братства вновь замолчал. Пусть он не переставал смотреть лишь на склонившуюся перед ним Безмолвную, люди поёжились и попытались отойти ещё как можно дальше от его трона. Даже Старейшины вжались в спинки своих кресел.

Но Безмолвная не вздрогнула. Да, она преклонила колено и склонила голову… Но со стороны могло показаться, что девушка просто разглядывает чёрный пол, а не слушает речь Патриарха.

Но разве может кто-то игнорировать Главу Братства⁈

— Безмолвная! — резко позвал он её. И, не дождавшись реакции, велел: — Подними голову!

Только после этого девушка неспешно подняла глаза на Патриарха.

— В последнее время именно ты проваливаешь задания чаще других! И при этом сама возвращаешься как ни в чём не бывало!

Он хмуро уставился на неё, ожидая реакции.

Девушка неспешно достала телефон и принялась набирать текст. Всё это время Глава хмуро буравил её взглядом. Как и многие другие братья и сёстры, которым не нравилось поведение Безмолвной.

Наконец, дописав текст, она нажала на кнопку, и телефон заговорил металлическим голосом автоозвучки:

— Было бы лучше, если бы я погибла?

— Было бы лучше, если бы ты выполнила своё задание! — припечатал Патриарх. — Ты одна из сильнейших в нашем Братстве! Я подобрал тебя и обучил! Дал тебе цель! И чем ты мне отплатила? Чередой провалов⁈ Что за позор, Безмолвная⁈ Ты бесчестишь не только себя, но и всё Братство Скорпиона! И меня — лично!

Он яростно стукнул по

В тот же миг за спиной Безмолвной начал подниматься пар. Нарочито спокойно девушка снова принялась стучать по сенсорному экрану своего телефона.

Она набирала довольно долго, а затем нажала на кнопку озвучки текста. Безэмоциональный машинный голос совершенно не сочетался с клубами пара за спиной Безмолвной, выдававшими её ярость.

— Я говорила, что отказываюсь брать заказы, в которых фигурирует Пожарский. Ты сказал, что принял это. Но в итоге дал мне срочный заказ, в описании которого было указано, что у цели встреча с мелким аристократом. Ты утаил от меня, что она встречается с Пожарским, а теперь отчитываешь?

Пока безэмоциональная программа зачитывала текст, Безмолвная писала дальше, так что почти без перерыва её телефон продолжил:

— Я могла отступить сразу, как только обнаружила Пожарского. Но я решила выполнить заказ. Не получилось. В следующий раз, если такая ситуация повторится, я даже не буду пытаться.

Как только электронный голос замолчал, в подземном зале воцарилась звенящая тишина. Никто не смел перечить Патриарху. Даже Старейшины могли позволить себе максимум лишь вежливо оправдаться. Однако же Безмолвная не стала подбирать слова и высказала свою позицию прямо.

— Вот как… — обманчиво спокойно произнёс Глава Братства и откинулся на спинку трона. — Значит, ты смеешь обвинять меня? Неблагодарная! Ты должна была сказать «спасибо» за то, что я доверил именно тебе заказ нашего постоянного клиента. Одного из самых ценных и значимых! Но ты вернулась побитой собакой и смеешь качать права? Я разочарован в тебе, Безмолвная. Ты — позорище нашего Братства! Только подумать… одна из лучших боится восемнадцатилетнего мальчишку! Я был о тебе лучшего мнения! Ты оказалась совершенно бесполезной! С твоими навыками тебе стоит брать заказы лишь на мелких торгашей.

Безмолвная резко поднялась на ноги, выпрямившись во весь рост, и уставилась на Патриарха холодным взглядом.

— Обидно? — хмыкнул Глава Братства. — Мне тоже обидно, что моя ученица оказалась бездарностью. Проваливай! Возвращайся в свою нору и жди, пока ты мне не понадобишься. Как только появится дешёвый заказ, достойный твоих никчёмных навыков, я позову тебя.

Он смотрел на ученицу не менее холодным взглядом.

А она не спешила уходить. Всё так же нарочито медленно Безмолвная принялась снова стучать по сенсорному экрану.

Патриарх равнодушно смотрел на неё, уверенный, что девушка его ничем не удивит.

Однако же она смогла.

— Раз ты сомневаешься в моих навыках, то проверь их лично, — произнёс её телефон металлическим голосом. — Согласно древней традиции Братства, я вызываю тебя на смертельный бой за титул Главы. Тебе давно никто не бросал вызов, а я выполнила больше сотни заказов. Ты не имеешь права мне отказать.

Если бы не маска из Проклятого хитина, многие бы в зале увидели недоумение на лице Патриарха. Согласно традициям, раз в три года Главе можно бросить вызов. Однако же последний раз подобное случалось аж семь лет назад. После того как нынешний Патриарх второй раз играючи отстоял свой титул, желающих напрасно умирать не находилось.

Братья и сёстры не выдержали и зашептались. Новички, не знавшие некоторых нюансов, сперва откровенно насмехались над Безмолвной. Кто-то даже позволил себе сказать:

— С чего бы Патриарху мараться о такой мусор!

Однако же насмешки быстро стихли, когда старшие объяснили невозможность отказа.

— Патриарх… — осторожно обратился к Главе Антарес.

Однако же продолжить Старейшина не успел — Патриарх резко поднялся на ноги и демонстративно расстегнул брошь, удерживающую плащ.

Небрежно швырнув плащ правителя на трон, он медленно размял шею.

— Что ж… ты права, Безмолвная, я не имею права отказать. Но даже если бы имел — всё равно бы согласился. Видимо, я был слишком мягок к вам в последнее время, и моя доброта ослабила Братство. Гниль и мусор нужно убирать сразу. В память о твоих прошлых заслугах я убью тебя быстро. Не будем тянуть. Антарес, объявишь начало!

Он спустился со своего мраморного возвышения и навис над Безмолвной. Патриарх был облачён в похожую чёрную броню, подчёркивающую его рельефную мускулатуру.

Однако же девушка не дрогнула, оставшись стоять прямо перед ним.

— Пожалуйста, встаньте в круги в центре зала, — произнёс Антарес, поднявшись с кресла и подойдя к краю мраморного возвышения.

Патриарх вскинул голову и прошёл мимо Безмолвной. Он встал в круг, где было написано «Глава», и расслабленно потянулся. Его оппонентка же заняла место в круге с надписью «Претендент». Что‑то неуловимое в оформлении этой зоны — то ли в изгибах кругов, то ли в характере шрифта — вызывало ассоциацию с хвостом скорпиона.

Оба участника знали, что не стоит ждать обратного отсчёта или же торжественной речи Старейшины. Так что, несмотря на внешнюю расслабленность, каждый из них концентрировал ману.

То же самое делали и зрители — чтобы был шанс защититься от случайной атаки.

— Начинайте! — громко объявил Антарес.

И в тот же миг половину зала заволокло паром. Безмолвная отлично научилась сочетать две противоборствующие стихии — огонь и воду.

А будучи скрытницей, она создала на основе этой пары свои собственные заклинания скрыта.

— Думаешь, сможешь сбить меня с толку такой простой техникой, — хмыкнул Патриарх, даже не шелохнувшись. — Я обучал тебя, девочка! Я вижу насквозь все твои финты.

Резко развернувшись, он двумя клинками заблокировал чёрное демонское лезвие и самодовольно усмехнулся под маской. Он видел второй клинок в руке Безмолвной, что стремился к его шее. Достаточно было лишь чуть сместить центр тяжести, чтобы уклониться и контратаковать…

Все члены Братства Скорпиона внимательно смотрели за этой стремительной битвой. Однако же из-за тумана детали сложно было разглядеть — они смазывались и превращались в какую-то ерунду.

Например, Антаресу показалось, что он увидел, как пошевелилась тканевая повязка на лице Безмолвной. Будто бы немая что-то сказала…

А после этого её клинок вошёл в шею Патриарха, который замешкался и не успел уклониться.

Секунду спустя Безмолвная вонзила второе лезвие в шею и двумя изогнутыми кинжалами срезала голову своего врага.

Крутанув кинжалы, она стряхнула с них кровь и убрала в ножны. Поведя рукой, Безмолвная развеяла туман и медленно оглядела присутствующих.

Первым колено преклонил Антарес.

— Приветствуем нового Главу Братства Скорпиона! — прокричал он, опустив голову. — Да здравствует Матриарх!

Следом за ним, помешкав, и другие старейшины вскочили с мягких кресел и преклонили колени.

А затем и все остальные.

— Во славу Матриарха! — кричали они.

— Приветствуем нового Главу!

Присутствующие скандировали лозунги, а Безмолвная не спешила их останавливать. Ровно до тех

— Достаточно! — рявкнул Антарес. — Тишина! Выслушаем волю Матриарха!

Безмолвная махнула рукой снизу вверх, призывая всех подняться.

Зашуршали одежды некоторых наёмников, другие же выпрямились, не издав ни звука. Десятки напряжённых глаз уставились на Безмолвную. Она, одна стоя в центре зала, над трупом прошлого Главы, неспешно оглядывала их.

Затем поочерёдно указала пальцем на четверых, а после тем же пальцем показал на пол перед собой.

— Выйдите! — рявкнул Антарес.

Три брата и одна сестра, испуганно косясь по сторонам, вышли в центр зала. Безмолвная требовательно указала пальцем на пол.

— Преклонили колена! — голосом продублировал приказ Матриарха самый уважаемый Старейшина.

Все четверо склонились перед ней.

Взмахнув рукой, Безмолвная активировала заранее подготовленное заклинание, и лезвие из сжатой воды снесло четыре головы.

Зал ахнул.

Однако, прежде чем наёмные убийцы наделали глупостей, их Матриарх подняла над собой руку.

А затем спокойно начала набирать текст на телефоне.

— Тишина! — рыкнул Антарес. — Всем ждать объявление Воли Матриарха!

Безмолвная закончила писать текст и нажала кнопку озвучки.

— Эти четверо были недостойны нашего Братства, — ровным тоном заговорил её телефон. — Во время выполнения заказов они убивали не только цели, но и случайных людей. Это недопустимо, но предыдущий Глава закрывал глаза на нарушение многих древних устоев. Но я не стану. — Безмолвная указала на трупы, а её телефон безэмоционально продолжил: — Такое будет ждать каждого, кто станет убивать случайных людей. Братство ликвидирует только свои цели. Возможно — охрану цели. Но не более.

Девушка подняла взгляд на тех, кто стоял на мраморном возвышении, и запись продолжилась:

— Следить за соблюдением традиций Братства — долг Старейшин. Если не будете справляться с ним, тоже потеряете головы.

Она неторопливо направилась им навстречу. Старейшины занервничали и разошлись в стороны.

Безмолвная медленно подняла плащ предыдущего Главы, накинула его и закрепила брошь.

После чего неспешно воссела на трон.

— Мы услышали твою Волю, Матриарх, — спохватившись, Антарес склонил голову. — И обязательно исполним её. Во имя Братства Скорпиона.

— За Матриарха! — поддержали его другие старейшины.

— За Главу Скорпионов!

Глава 6

Пятница…

Есть в этом слове что-то приятное, хоть и давно забытое. Что-то из тех времён, когда я ещё в прошлой жизни обучался в корпусе гардемаринов. Пятница — день-праздник!

Конечно, далеко не каждую пятницу молодым гардемаринам удавалось весело покутить. Более того, таких «кутильных» пятниц было гораздо меньше, чем обычных серых пятниц.

Но именно они и запоминались.

И почему-то даже спустя множество лет, одну смерть и перерождение, они не забываются.

Проснувшись уже сегодняшним пятничным утром и вспоминая о былых временах, я лежал в постели и улыбался.

Ровно до тех пор, пока в мозгу не подгрузился план на день. Да уж… в ближайшие часы будет не до улыбок.

Поднявшись с кровати, я сделал зарядку, принял душ и вышел в столовую. Мой камерир каким-то чудесным образом предугадал время выхода господина, так что я застал момент, когда Наумов-старший разливал по чашкам ароматный свежесваренный кофе.

Мы плотно позавтракали блинчиками со сметаной и икрой и отправились собираться на выход. Возвращаться в квартиру сегодня не планировали.

— Господин, мы справимся сами, — запротестовал камерир, когда я поднял один из баулов, стоявших в коридоре.

— А я вам помогу, — безапелляционно заявил я.

Через пару секунд дверь отворилась, и в квартиру вошёл Василий, поздоровался со всеми нами, поднял пару сумок, остальные взял камерир, и мы, закрыв дверь, спустились на парковку.

К нам тут же подбежал Гонзо и, недовольно покосившись на Васю, попросил у меня сумку. Я усмехнулся, глядя на здоровяка-телохранителя, и кивком указал на камерира.

— У него возьми, — отозвался и направился к машине. Василий уже был возле неё.

— Чего там у вас гремит? — удивился он, когда что-то громыхнуло в «его» сумках, едва он поставил их в огромный багажник «Имперца».

— Всё самое необходимое, — невозмутимо отозвался Иван Фёдорович, потративший вчерашний вечер на то, чтобы всё подготовить к выезду.

Хотя, правильнее будет сказать, что готовиться к поездке он начал едва ли не во вторник.

Задняя дверь «Имперца» распахнулась, и на парковку выскочила Марина.

— Приветствую! — быстро выпалила она, глядя на наши сумки, и недовольно уставилась на Васю. — Чего не сказал, что нужна помощь⁈

— Да хватит вам уже так на меня смотреть! — возмутился водитель, заметив, что и Гонзо всё так же недовольно смотрит на него. — Иван Фёдорович только меня просил спуститься. Сказал, одного будет достаточно.

— Сами мы с сумками справились, — хмыкнул я, не дав остальным насесть на моего камерира. — Чего суету навели? Рассаживайтесь, поедем уже.

В машине Марина ещё раз рассказала мне, куда и зачем мы едем, хотя я и так это прекрасно знал. Но девушке было важно убедиться в том, что я ничего не упускаю и готов ко всем ситуациям.

Проведя инструктаж и отследив мою реакцию, она успокоилась. Какое-то время мы ехали молча, а затем Вася спросил, всё ли в силе насчёт наших послеобеденных планов.

— Всё в силе, — подтвердил я.

— Хорошо, — кивнул он. — Стало быть, ночью вернёмся в Москву.

— Ты, кажется, рад этому, — проворчала Марина. — Что, не терпится провести пятничную ночь в каком-нибудь клубе? Это хорошо! Молодец. Но когда будешь знакомиться с очередной тёткой, попроси её показать паспорт. Чтобы убедиться, что она не аристократка.

Вася закатил глаза и устало цокнул.

— Ну сколько ты ещё будешь мне это припоминать, а? — пробурчал он.

— Пока я не поверю, что мои слова надёжно отпечатались в твоей головушке! — безапелляционно заявила моя управляющая. — Своим отношением к жизни ты ставишь под удар всех нас. Враги господина могут ударить по нему, подсунув тебе очередную расфуфыренную деваху, которая вскружит тебе голову!

— Да не дам я вскружить себе голову! — возмутился Василий.

— Ты… — начала было девушка, но я мягко произнёс:

— Марина.

Она замолчала, кивнула и отвернулась.

— Хех, — хохотнул с пассажирского сиденья Гонзо. — Марина Яновна просто ревнует.

— Ничего я не ревную! — рыкнула она. — Тоже мне! Не говори глупости, Геннадий.

— Не ревнует, — ровным тоном подтвердил мой камерир. — Скорее злится на Василия из-за

— Верно, — буркнула Марина. — О службе надо думать, а не о бабах!

— Хм… — задумчиво протянул Гонзо. — Но ведь то, что вы сказали, Иван Фёдорович, и называется «ревнует»?

— Да хватит тебе уже! — всплеснула руками девушка.

— Марина, — мягко позвал я её. — Мы уже почти на месте. Успокойся и настройся на рабочий лад. О службе надо думать. По крайней мере, сейчас.

— Поняла, — буркнула она.

Я мельком взглянул на Василия. Кончики ушей этого балбеса были пунцовые. Сам же он, вцепившись в баранку, не сводил взгляда с дороги.

Вскоре Василий высадил нас у крыльца канцелярии Московского генерал-губернаторства, и вчетвером мы вышли из машины. Гонзо остался на улице, мы же трое поднялись по высоким ступеням и вошли в здание.

А дальше…

Начался форменный ужас.

Самая худшая часть сегодняшнего дня.

Да чего уж… пожалуй, это были одни из худших часов после моего перерождения!

И вроде бы всего-то три с половиной часа потратили… Но тянулись они, как три с половиной тысячи лет.

Никогда не любил бюрократию и её рассадник — государственные учреждения с мелкими чиновниками. И это притом, что у меня есть Марина, на которую мы уже оформили уйму всяких доверенностей. Однако же порой моё присутствие для подписания различных заявлений и уведомлений необходимо.

Благо, Марина смогла собрать все эти скучные дела в один день.

Но… дери их всех леший! Подписывал я бумажки и беседовал с чиновниками от силы минут двадцать — всё остальное время мотался между кабинетами и сидел в очереди.

— Когда станете боярином, будет проще, — утешал меня Иван Фёдорович. — Там обслуживание происходит быстрее.

— Но там и бумажек подписывать нужно больше, верно? — парировал я.

На этот вопрос он лишь обречённо развёл руками.

— Всё! Ура! — Я не сдержал своего восторга, когда мы вышли из этого «забытого богами места» — именно так охарактеризовали здание канцелярии Гонзо с Васей, уставшие нас ждать.

— Это нужно было сделать, — попыталась успокоить меня Марина. — Зато теперь вся твоя собственность оформлена на тебя, твоя печать заверена, как и первые договоры Служения. Более того, теперь я смогу без твоего непосредственного участия вести ещё больше дел.

— Спасибо тебе, — улыбнулся я девушке. — Мы в самом деле проделали огромную работу! А теперь поехали есть, и отправимся в путь!

Место для обеда камерир выбрал и забронировал заранее, так что Вася уже знал, куда вести машину.

О небо… Как же здорово растянуться на заднем сиденье «Имперца». Гораздо лучше, чем ходить по этим коридорам канцелярии! Кажется, если бы в канцелярии повсюду стояли кожаные кресла, я всё равно выбрал бы отдыхать в своей заполненной пассажирами машине.

Я всегда говорил, что проще справиться с армией врага малыми силами, чем одолеть бюрократию.

Мельком глянул на Марину. Сидит с сосредоточенным видом, что-то изучая с экрана планшета. Её поход в канцелярию вообще не утомил.

Она отлично подходит для своей работы. Как же мне повезло в своё время спасти такой кадр от одного мерзкого дворянина.

Я расслабленно улыбнулся, когда вдруг зазвонил телефон.

«Самоцветовы доделали накопитель?» — мелькнуло в голове, прежде чем я успел взглянуть на экран.

Хм… любопытно.

— Привет, Вань, — поздоровался я со своим одногруппником Медведевым. — Как жизнь молодая?

— Привет, — ответил он нервно. — Нормально. Ты сейчас сильно занят?

— Конкретно сейчас у меня небольшой отдых и перерыв на обед, — ответил я, размышляя над причинами его нервозности. — Еду в «Арбатский лабиринт». Хочешь присоединиться?

Я решил задать вопрос прямо, чтобы помочь другу перейти к делу. А то ведь он так и будет кругами ходить.

— Присоединиться… — пробормотал он. — Вообще-то да… Мне надо с тобой встретиться. Но, боюсь, ресторан не очень подходит для этого. Там… как бы это сказать…

— Много лишних глаз? — подсказал я.

Несколько секунд Медведев молчал, а затем выдохнул и сдался:

— Верно. Но, если тебе удобно, можно пересечься в сквере неподалёку. Пройтись по аллейкам.

Сомнительно…

Но ладно. Сидеть вместе в ресторане в обеденное время всё же более приметно, чем беседовать, выбрав какой-нибудь закуток под деревьями.

Пусть и практически в центре Москвы.

— Идёт, — согласился я. — Пиши, куда подойти.

* * *

До того, как приехал Медведев, я таки успел поесть — попросил официантку принести что-нибудь быстрого приготовления, а то живот едва ли не в голос урчал. Последнее время я очень часто испытываю голод — сказывается развитие и планомерное изменение моей энергетической системы.

Одного меня на встречу с одногруппником не отпустили. Точнее, я не стал жёстко настаивать на этом и разрешил камериру тоже пойти. Только велел держаться на расстоянии. Остальной троице я в категоричной форме велел оставаться в ресторане.

— Охраняйте столик, — наказал я. — Я ещё планирую перекусить после встречи.

Покинув ресторан, я отправился плутать по улочкам и переулкам. Удивительное место — центр Москвы: вот вокруг тебя шум оживлённых дорог и суетливые люди, но стоит свернуть за дом, и ты оказываешься в тихом и спокойном дворике, который плавно перетекает в скверик, и…

В конечном итоге выводит на другую оживлённую улицу.

Или же на тихий переулок — как повезёт.

Ваня ждал меня под ветвями старого вяза. Уже издали было заметно, что парень нервничает. Одет дворянин Пермского княжества был в широкие светлые штаны с карманами на коленях, белую футболку да клетчатую рубашку с капюшоном.

Погружённый в какие-то свои мысли, он не заметил меня, пока я не подошёл к нему сбоку и не произнёс:

— Привет.

Мана внутри Вани скаканула, и он резко обернулся, готовый к бою. Отличные рефлексы! И то, что в итоге не выпустил в меня поток ветра — тоже здорово.

Но то, что он так глубоко ушёл в себя — нехорошо.

— Фух… — выдохнул он и улыбнулся. — Напугал!

— Не думал, что ты у нас настолько пугливый. — Я тоже улыбнулся в ответ и протянул ему руку.

Ваня ответил крепким рукопожатием.

Некоторое время мы стояли молча. Медведев не знал, как начать разговор, а я просто наблюдал за ним, незаметно для молодого одарённого создав вокруг нас защитный купол.

— Ну… — протянул он, почесав лоб. — Слышал, ты сегодня вечером уезжаешь из Москвы?

— Планы немного изменились, и я собирался

Ваня чуть нахмурился. Втянув полную грудь воздуха, он замер, будто набираясь решимости перед тем, как прыгнуть в омут.

— Случилось что-то срочное, что ты изменил планы? — спросил он явно не то, что собирался.

— Ничего срочного, — пожал я плечами. — Просто дел накопилось немало.

Я замолчал, продолжая с полуулыбкой смотреть на моего товарища.

Он устало цокнул и чуть отвернулся.

— Ты же умный парень, — пробурчал дворянин из Пермского княжества. — При всём моём безграничном уважении к его сиятельству Евгению Евгеньевичу, ты самый впечатляющий человек среди наших сверстников. По всем параметрам. Ты ведь явно догадался, что мне от тебя что-то надо.

Он искоса посмотрел на меня.

Я развёл руки в стороны, мол — догадался, а толку-то?

— Арх! — прорычал Ваня и упёр руки в бока. — Короче… Александр… Ты…

Он повернулся ко мне, и в его взгляде отчётливо читалась мольба. Пару секунд поколебавшись, Медведев тихо спросил:

— Ты можешь задержаться? До ночи… ну или утра?

Он замолчал, хотя его глаза буквально кричали: «Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста!»

— Это возможно… — задумчиво ответил я. — Хоть и доставит неудобство многим людям, и трём графским родам.

Ваня поджал губы и опустил взгляд.

Мне стало жаль моего друга, поэтому я хлопнул его по плечу и бодро проговорил:

— Веселей, Иван! Ты ж явно не за себя сейчас просишь. Поэтому хватит ломаться, и говори прямо. Если дело действительно важное, я попробую поменять свой график.

Он криво улыбнулся и благодарно покосился на меня.

— Почему решил, что прошу за другого? — спросил Медведев.

— Потому что этот другой знал, что я уеду из Москвы вечером в пятницу. Это ж очевидно. Да и вряд ли у тебя самого появились бы срочные проблемы, требующие моего участия.

— А если бы появились, ты бы помог? — закинул он удочку и лукаво улыбнулся.

— Да, — коротко ответил я.

Ваня перестал лыбиться и удивлённо хлопнул глазами.

— Кхм… — откашлялся он.

— Чего «кхм», — усмехнулся я. — Мы с тобой сражались бок о бок, ты мне не просто одногруппник-собутыльник, а друг и боевой товарищ. А теперь хорош уже тянуть кота за яйца и просто ответь мне. — Я перестал улыбаться и серьёзным тоном спросил: — Он решил действовать?

Ваня изумлённо округлил глаза. Но, к чести Медведева, он правильно понял мой вопрос и едва заметно кивнул.

— Понятно… — протянул я. — А что насчёт его сиятельства князя?

Ваня испуганно уставился на меня и нервно дёрнул головой из стороны в сторону.

— Ясно, — обречённо вздохнул я. — Стало быть, проблемы могут быть и с этой стороны.

Ваня повесил нос. Некоторое время мы стояли молча, затем Медведев осторожно произнёс:

— Ну… это вряд ли. Его сиятельство отходчив. Пройдёт время, и он обязательно простит своего наследника.

— Уверен? — хмыкнул я.

Ваня нахмурился. Я же отчётливо сознавал: пермский дворянин сомневается, простит ли князь княжича за его своеволие. И всё же Ваня искренне, почти отчаянно хотел в это верить.

— В любом случае его сиятельство — человек чести. Даже если он узнает о твоём участии, он не станет тебя винить, — произнёс Ваня.

— Уверен? — повторил я с той же интонацией.

Медведев отреагировал так же, как и раньше.

— И да, — продолжил я. — Я ещё не дал согласия, а ты не озвучил свою просьбу.

Ваня подобрался и деловито спросил:

— Принципиально — ты готов помочь Евгению Евгеньевичу?

— Принципиально — да, — спокойно ответил я. — А вот реально — нет, пока не услышу, что от меня требуется.

Ваня огляделся по сторонам и, подавшись вперёд, прошептал:

— Евгений Евгеньевич планирует устроить всё самостоятельно. Но ему нужно будет укрыться на некоторое время, пока его сиятельство князь не остынет.

Княжич сам хочет провернуть похищение человека? Явно не привлекая к этому основные силы княжества, ведь иначе его отец узнает об операции заранее.

Любопытно.

— Укрытие нужно для двоих, я полагаю? — прямо спросил я.

Ваня поджал губы и кивнул.

Да уж…

Похищать чужих невест накануне свадьбы мне раньше не доводилось. Ах да, по плану княжича я не участвую в самом похищении…

Нужно ли мне в это ввязываться?

Я невольно вспомнил грустное лицо Ольги Извольской, когда я отказал ей в помолвке. Вспомнил то псевдонападение на меня, которое организовали ратники Извольских по велению матери Ольги. Тогда Извольская-старшая хотела, чтобы я проникся благодарностью к её роду и согласился на брак.

Мать надеялась, что её дочь выйдет замуж за молодого, красивого парня, будет счастлива в браке, да ещё и в роду останется. Вероятно, уже тогда Извольская-старшая знала об отвратительной альтернативе.

Знала, что граф Воронцов заставит своего вассала выдать Ольгу замуж за барона фон Штрейзена — мерзкого старикашку, у которого подозрительно быстро умирают молодые жёны.

Сама Ольга мне, к слову, показалась очень хорошей девушкой. Гнусной судьбы и скорой смерти я ей точно не желаю.

Да и княжич Пермский вполне себе отличный парень.

Для наследного княжича, разумеется.

Будь я уже на пике силы, помог бы им и без лишних размышлений. Но сейчас я недостаточно силён, и в ответе за своих людей.

Однако же…

Пусть я и стал Пожарским — Воронцовы не перестали быть моими врагами. Уже сейчас понятно, что вокруг меня складывается своя небольшая фракция. А сам я скорее тяготею к Новгородской ветви рода Романовых, в отличие от тех же Воронцовых.

Но, конечно же, ни к кому под крыло я идти не собираюсь. Просто отчётливо понимаю, что с Воронцовыми мы по разные стороны баррикад. Они не оставят меня в покое.

А я не прощу им то, что они сделали с родом Резановых. Да, формально я в этом теле не очень долго, но я уже един с ним. Нутро не обманешь — Резановы моя родня. И я не дам Воронцовым уничтожить их.

Поэтому будет крайне полезно разрушить потенциальный союз Воронцовых с бароном фон Штрейзеном. Любое ослабление врага пойдёт мне на руку.

А гнева Воронцовых я не боюсь.

Да и не должны они узнать о моём участии в этом деле.

— Александр… — напряжённо произнёс Иван, по-своему истолковав моё затянувшееся молчание. — Нам действительно больше не к кому обратиться. Арендовать жильё на подставное лицо

Я усмехнулся и покачал головой.

— Стало быть, княжич считает, что СБ Воронцовых и фон Штрейзенов не станет отрабатывать моё участие в операции?

Ваня удивлённо уставился на меня, а затем улыбнулся:

— Не обижайся, но далеко не все знают, какой ты удивительный. Мало кому в голову придёт, что княжич решил спрятаться у бывшего простолюдина. К тому же ты уезжаешь, верно? Тебе всё равно бояться нечего.

С одной стороны, в словах Медведева есть резон — для большинства в Империи я пустое место.

Однако же…

Ладно, над сокрытием и безопасностью поработаем отдельно.

— Уговорил, языкастый, — выдохнул я. — Я в деле. Кто координирует операцию?

— Евгений Евгеньевич лично, — улыбнулся Медведев и залез в карман. — Вот, держи. — Он протянул мне простой мобильник. — Номер на подставное лицо. В память вбит временный номер его сиятельства для связи и…

— Оставь себе, — перебил я, покосившись на несуразную трубку в руках Вани. — Ты ведь сможешь встретиться сегодня с княжичем?

— Да, — растерянно произнёс он, не убирая телефон.

— Отлично, — кивнул я и, достав телефон, быстро написал:

«Подойди к нам».

Ваня напряжённо смотрел на меня. А затем он напрягся ещё сильнее, увидев приближающегося к нам здоровенного деда в пиджаке и белой рубашке.

— Стоп… — неожиданно выпалил Медведев. — Почему так тихо?

— Заметил наконец-то, — усмехнулся я. — Не ссы, Иван. Свои.

Наумов-старший вошёл внутрь купола и остановился в полутора метрах от меня.

— Отдай свой телефон, — протянул я руку.

Без лишних слов камерир вложил мне в ладонь смартфон. Разблокировав его, я зашёл в особое меню и выбрал «Второй профиль». Теперь никто не сможет залезть в защищённый профиль моего камерира.

Я протянул трубку удивлённому Ивану:

— Передай княжичу. Я позвоню на него позже.

— Александр… — неуверенно проговорил Медведев, взяв в руки телефон. — При всём уважении… дело серьёзное. Возможна прослушка, и…

— И поэтому ты оставишь одноразовую трубку себе, — хмыкнул я. — Вероятность того, что её прослушают, гораздо выше. Хорош нагнетать, Ваня. — Я снова хлопнул его по плечу. — Я согласился помочь княжичу и прослежу за тем, чтобы всё было сделано в лучшем виде. Без всякой детской самодеятельности. Ну всё, давай. Мне ещё раз поесть надо и своим ребяткам приказы раздать.

Глава 7

— Сегодня точно надо отправиться на лесозаготавливающую базу, — твёрдо произнёс я, когда мы впятером уселись в машину.

Вася и Гонзо одновременно обернулись с первого ряда, недоумевающе уставившись на меня. Марина же смотрела задумчиво. Эти трое ещё не знали о моей встрече с Иваном Медведевым.

— Мы вроде бы так и планировали, — осторожно произнёс Таксист. — Разве нет, командир?

— Планировали… — задумчиво ответил я. — Поэтому буквально через пару часов вы трое туда и отправитесь.

— Трое? — напрягся телохранитель.

— Трое, — за меня ответил камерир. — Хватит заставлять господина повторять и всё разжёвывать. Всё, что нужно, и так узнаете.

Обычно Наумов-старший ведёт себя вежливо со всеми, как и подобает личному помощнику. Однако же нельзя забывать, что этот человек десятки лет жил на границе с Проклятыми Землями, обеспечивая выживание себе, своей семье и верным людям.

Не только политесам обучен. Вот как сейчас — от одной его фразы Гонзо побледнел, сдавленно кивнул и нервно уставился в окно.

— Стоп! — воскликнул я.

Телохранитель дёрнулся. Глядя на это, я подумал, что работать со мной и моим камериром ему сложно. Да и случись чего, это мы с Наумовым-старшим будем защищать бойца, а не он нас.

Так что должность его отчасти номинальная. Но только отчасти — я уже давал понять Гонзо, что он в самом деле телохранитель, но его цель — защищать не меня, а неодарённых. Вася, Марина — вот его главные клиенты. И с их защитой он справиться сможет.

Так, не об этом сейчас.

— Планировалось, что ночью вы вернётесь в Москву, но теперь ясно, что делать так не стоит. Да и не получится, — произнёс я, поочерёдно глядя то на Марину, то на Васю. — Дождётесь меня, закончим дела на базе, а домой поедете завтра.

— Поняла, — кивнула рыжая управляющая. А затем не удержалась и ехидно покосилась на Василия: — Что, накрылась твоя ночная жизнь с пятницы на субботу?

— Да я так-то… ничего особо и не планировал, — витиевато ответил он, а затем бодро добавил: — И вообще, служба превыше всего. Сколько нужно, столько и буду находиться на базе!

— Отличный настрой, — кивнул я. — А теперь поехали уже.

— Куда? — деловито поинтересовался Таксист.

— Пока в сторону усадьбы Кабана, а там видно будет.

Он кивнул, и «Имперец» плавно тронулся с места. В салоне машины витала лёгкая недосказанность — Марина то и дело косилась на меня, да и взгляды Васи через зеркало заднего вида я пару раз ловил.

Но сейчас мне было не до них — я достал телефон и связался с Бородиным.

Глава моей СБ ответил буквально через пару гудков:

— Добрый день, Александр Ярославович. Чем могу помочь?

— Привет, Алексей Михайлович, — быстро произнёс я. — Сегодня у тебя внеплановая работа.

— В планах на день у меня всегда стоит отдельный пункт под неё, — невозмутимо ответил Бородин. — Что нужно сделать?

— Нужно, чтобы мы с Волхвом остались в Москве до ночи, — перейдя на деловой тон, чётко произнёс я. — Незаметно. И так же незаметно могли передвигаться по городу. Ранним утром всё так же, не привлекая внимание, нам надо добраться будет до предприятия, чтобы встретиться с остальными.

Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы обработать полученную информации.

— Принял, — быстро ответил Бородин. — Союзников планируете ставить в известность?

— По минимуму и своих, и союзников.

— Принял. Ещё какие-то условия?

— Пока планирую остаться в усадьбе и действовать оттуда. Ориентировочно операция начнётся вечером, до этого момента я не хочу лишний раз нигде мелькать.

— Разумно. Не знаю, что у вас за операция, но задача

— Именно, — отозвался я.

— Принял. Я перезвоню чуть позже.

— Хорошо.

Озадачив главу своей СБ, я пару секунд размышлял над тем, кому же звонить дальше. Однако первым выбрать номер не успел — мой телефон сам завибрировал и на экране высветилось:

«Граф Самоцветов».

* * *

Усадьба личного дворянина Геннадия Сергеевича Секачёва, или, иным словом, Кабана неуловимо изменилась всего лишь за несколько дней. Например, в двух местах перед забором появились укреплённые ДОТы. Заметил я их только благодаря поисковому заклинанию — уж очень здорово скрыты от глаз, эдакие холмики с многолетним слоем дёрна сверху.

Не, если присмотреться, можно разглядеть нарушение целостности слоя. Или же бойницы…

У холмов есть глаза, как говорится.

Ещё появилась смотровая охранная вышка — посади на неё снайпера, и он сможет стрелять в любом направлении.

Забор…

Он вроде бы не изменился. Но только на первый взгляд — бойниц стало больше. И те, что появились за последние дни, выглядели как-то солиднее, что ли.

— Неплохо всё здесь укреплено, — когда мы подъезжали, заметил Гонзо. — Впечатляет, что вы смогли захватить такую усадьбу без потерь, господин.

— Неделю назад укрепления были попроще, — отозвался я. — Ребята Коноварова впечатляют.

— Да… — поддержал меня Гонзо. — Наши хвалят Защитника.

— Когда он занимался укреплением лесозаготавливающего предприятия, заказал некоторых материалов с запасом, — заметила Марина. — Я сперва была против, но он заметил, что, скорее всего, объектов недвижимости у нас в ближайшее время прибавится, и лучше иметь сразу материал, чтобы быстрее начать заниматься фортификацией.

— Дальновидно, — одобрительно покивал Наумов.

Мой «Имперец» заметили заранее и отворили ворота. Мы въехали на территорию и направились в сторону трёхэтажного бревенчатого особняка.

Я продолжал смотреть по сторонам и не мог сдержать улыбки.

Вон в том гараже, например, стоит УРАЛ, на котором установлен ракетный комплекс «Трилистник».

А в соседнем гараже стоит артефактный лёгкий танк.

Помню, как Кабан пытался отказываться, когда я сказал ему, что временно направлю технику в усадьбу. Мол, как же так, Александр Ярославович! Это ж какая мощь, зачем она нам здесь? Вам в походе всяко будет нужнее.

— Нужнее всего для меня в походе — ощущение безопасности тыла, — хмуро ответил я ему в тот раз. — У тебя на усадьбе соберутся гражданские. Семьи моих бойцов. Их жизни для меня очень важны. Как и твоя, и твоей семьи. Так что не спорь, Гена. Лучше убедись в том, что техника не станет бесполезным грузом в случае проблем. Что вы сможете навести стволы в нужную сторону и выстрелить.

— Обижаете, Александр Ярославович, — проворчал он. — Со всеми нюансами мы сразу разобрались, как только забрали технику у Эпштейнов. Нужные люди обучены.

— Вы помните, что тоже будете жить здесь, пока меня нет в городе? — спросил я, не отрываясь от окна.

Забавно, тут два гаража с боевой техникой, а напротив них в пятидесяти метрах — детская площадка, на которой веселится ребятня.

Душевненько…

Хотя неделю назад этой площадки здесь не было.

— Я всё помню, — отозвалась Марина. — А вот насчёт одного любителя поразвлечься на отдыхе не уверена.

Она хмыкнула и покосилась на Васю.

На самом деле у меня не было желания вводить комендантский час своим людям. У нас сейчас, условно, мирное время — официально против меня никто не воюет. А неофициальных врагов с каждым днём будет прибавляться и прибавляться. Если я уже сейчас начну контролировать передвижения своих людей, у них начнёт копиться стресс, и в итоге ни к чему хорошему это не приведёт.

Я хочу, чтобы мои люди хотя бы частично сами задумывались о своей безопасности. По крайней мере, в такое официально спокойное время.

Но при этом, конечно, и полностью оставлять их без присмотра я не могу. Я увожу с собой большую часть рати из Москвы и понимаю, что случиться может всякое. Так что хоть на свободу и передвижения я не покушаюсь, но жить Марине и Василию придётся на территории защищённой усадьбы.

— Да я тоже помню, — кивнул водитель. — Не переживайте, командир. Глупостей не наделаю.

Не выдержав, он обернулся и злобно глянул на Марину.

Весело им будет…

Особенно когда узнают, что поселят их в одном отдельно стоящем доме.

С другой стороны, жить они будут не вдвоём — в соседних комнатах ещё и Наумова-старшая с внуками. Что, конечно же, добавит ребятам веселья и ощущения всех прелестей семейной жизни.

Я велел Василию остановить «Имперца» рядом с другими машинами в теньке под металлическим навесом и первым вышел на улицу. Мой верный камерир выходил с другой стороны и опоздал буквально на полсекунды, однако же я почувствовал его разочарование.

Телохранитель вышел третьим и обречённо цокнул языком.

Уверен, он едва сдержался, чтобы не выдать что-нибудь в духе: «Какие шустрые!».

Несмотря на то, что я объяснил Гонзо его истинное предназначение на посту телохранителя, боец явно хотел быть полезным и для меня. А всем известно, что телохранитель должен выходить из машины первым.

Ну ничего — пусть и дальше пытается. Это пойдёт ему на пользу.

Было бы гораздо хуже, если бы он просто сдался и принял, что никогда не сможет стать достаточно сильным, чтобы оберегать мою драгоценную тушку.

— Александр Ярославович! Как мы рады вас видеть! — радушно улыбаясь, ко мне спешила невысокая, слегка полноватая женщина. Её муж Кабан шёл рядом. На фоне супруги он выглядел ещё выше обычного.

И при этом именно она была на полшага ближе ко мне.

— Здравствуй, Ольга, — поздоровался я с ней, затем пожал руку её мужу и кивнул остальным встречающим — двум старшим детям семейства Секачёвых и нескольким ратникам. — Гляжу, вы отлично устроились.

— Вашими стараниями, Александр Ярославич! — выпалила многодетная мать, мечтавшая о семейном гнёздышке за городом. — Как я рада, что могу лично отблагодарить вас, а то всё случая не было. Спасибо! Я как услышала, что вы к нам приедете, сразу же стол организовала! Надеюсь, не откажете?

В её голосе не было какого-либо подобострастия. Лишь искренняя благодарность за новый дом. Притом женщину совершенно не смущает количество посторонних на территории или то, что я и мои ближники можем в любой момент сюда нагрянуть.

— Не откажусь, — кивнул я. — Но сперва побеседую с Геннадием, раз уж прибыл.

— Конечно,

Мы с Кабаном пошли по брусчатой дорожке. Когда проходили мимо детской площадки, к нему подбежал младший сын Серёжка и крепко обнял отца. Тут же играли внуки моего камерира с бабушкой — воспользовавшись моментом, Наумов-старший пошёл к родным. Дети некоторых других ратников тоже были здесь.

— Комнат едва хватает, полагаю, — проговорил я, глядя по сторонам.

— Хватает, Александр Ярославович, — отозвался Кабан. — Но, врать не буду, хотелось бы больше жилых квадратных метров. Благо есть куда ставить. — Он указал на просторную лужайку, тянущуюся вдоль забора.

Лужайка была изъезжена тяжёлыми колёсами и испещрена стройными рядами вкрученных свай.

В другой стороне, отделённая крохотным сквериком с беседкой, ещё недавно располагалась похожая зелёная лужайка.

А сейчас и там ввинчены сваи.

И стоят три новых модульных дома, очень похожих друг на друга, но при этом неуловимо отличавшихся.

Судя по занавескам на окнах и обуви на верандах, дома уже были заселены.

Заметив мой взгляд, Кабан произнёс:

— Тестовые дома нам очень пригодились, Александр Ярославович.

— И тестовая группа уже приступила к работе? — хмыкнул я.

Кабан закатил глаза.

— Вы даже не представляете насколько. Ты только скажи людям — ищи косяки и записывай. Они до каждого самореза в итоге доколупаются.

Я улыбнулся и кивнул, прекрасно понимая командира своей первой дружины.

И, всё-таки, всё идёт по плану. А наша идея была проста: купить три модульных дома у трёх разных производителей и изучить их в полевых условиях. Да, анамнез получится неполный, как минимум потому, что изучаем летом, а надо бы круглый год и на протяжении нескольких лет…

Но, тем не менее, что-то новое для себя мы явно подхватим.

Я посмотрел на пустые сваи, прикидывая, сколько же людей на этот участок можно будет заселить, если поставить ещё домов. Так-то в идеале по одной семье на дом… но когда нет другой возможности, семьи могут и потесниться.

Достав телефон, я глянул на экран, проверяя сообщения. Дядьке Велеславу я написал, что этой ночью не приеду, но он до сих пор не ответил — стало быть, спит.

Позвонить деду?

Пу-пу-пу… так-то я не хотел ему говорить, что задержусь — слишком уж долго он будет бузить.

Но, с другой стороны, предупредить стоит.

Нажав на кнопку вызова, я едва успел приложить трубку к уху, как услышал ворчливый голос:

— У аппарата! Если звонишь узнать, как у нас дела — всё готово. Можем выезжать хоть сейчас!

— Рад слышать, — отозвался я. — Но действуем по плану, что бы ни случилось.

Пару секунд он молчал, а затем произнёс:

— «Что бы ни случилось»? Мне не нравится эта оговорка, Александр. Что опять случилось?

— Ничего.

— Александр… говори, раз начал!

— Действуем по плану, — произнёс я твёрдо. — Официально ничего не случилось, и мои люди будут на точке сбора вовремя. Но уже оттуда выдвинемся позже. Только никому об этом не говори.

— Так… — хмуро проговорил он. — Ты опять что-то затеял?

— Официально я выезжаю в течение часа.

— А по факту?

— А по факту мне нужно остаться в Москве до ночи. Но все мои машины будут на месте.

Я замолчал, про себя подумав, что поступил правильно. Пусть он лучше заранее узнает, чем будет завтра мне мозги колупать.

Пусть лучше выговорится сейчас, и…

— Я понял тебя, — проворчал дед. — У тебя опять какие-то дела. Услышал тебя и не лезу. Хотя нет! Я всё же выскажусь. Не забывай, что ты организовал этот поход, и он завязан на тебя. Невежливо заставлять ждать членов трёх графских родов, мой мальчик! И ещё… если ты там помрёшь на своих делах, будешь выглядеть глупо! Всё.

«Всё?» — едва ли не удивился я вслух. Так быстро? Я ожидал от старика более въедливой тирады.

— Спасибо, дед, — произнёс я.

В трубки повисло молчание. Может быть, он тоже удивился?

— Не стоит, — буркнул он. — Ты всё сказал? Или ещё что есть?

— Есть. Что насчёт мирного договора с Эпштейнами?

— Ха! Не терпится получить свою кровельную фабрику? Как раз думал, позвонить, тебя обрадовать, что ли…

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Вот ведь хитрый лис, а!

— Они уже готовы подписаться? — спросил я.

— Да! — радостно воскликнул граф Резанов. — Причём даже сегодня. В идеале, конечно, Велеслава с собой взять, но он… Стоп! Если тебя не будет сегодня у него в гостях, значит, и дел срочных у него нет?

— Верно, — кивнул я.

— То есть, я могу позвонить ему по экстренному номеру, разбудить и выдернуть на подписание договора? — прямо спросил дед. — Это не навредит тебе?

— То, что я планировал ехать к Распутиным этой ночью, никто не знал. Так что не навредит. А подписанный договор перед нашим походом будет нам только на руку.

— Понял. Ну тогда хоть завтра можешь отправлять своих на фабрику. Но, если ты не против, я лучше подержу её сам, пока мы не закончим на севере. Мало ли что. Маринку пришли — пусть посмотрит и порядок наведёт, а с остальным я пока разберусь.

Да уж, мне и так приходится растягивать ратников, а охрана ещё одного объекта потребует дополнительных сил. Тут дед мне решил пойти навстречу.

— Спасибо, — ответил я, ничуть не сомневаясь, что в конечном итоге он выполнит наши договорённости и перепишет на меня кровельную фабрику, которую получит от Эпштейнов.

Забавно с этим вышло — мы ещё только начали воевать с Эпштейнами, а я уже знал, какой актив возьму с них трофеем. Точнее, не с них, а с их вассалов — но сути не меняет. Не только господа отвечают за своих вассалов, но и в обратную сторону это тоже работает.

Мы перекинулись ещё парой слов, и я сбросил вызов.

И тут же написал Марине насчёт фабрики и сообщил, что можно приступать к активной фазе строительства.

Так-то в идеале мы планируем делать свои модульные дома: завод теплоизоляции, лесопилка, кровля — всё своё имеется. А мелочь можно закупать на строительном рынке деда Резанова.

Но пока Марина только занимается созданием подобного производства.

И сейчас быстрее будет поставить пару-тройку домов-каркасников прямо здесь, на территории усадьбы. Благо, даже строители уже есть, готовые подписать контракт.

«Поняла. Завтра завезём пиломатериалы»,

С чем я поспешил поздравить Кабана. Однако же обрадованным он не выглядел. Некоторое время он смотрел на меня, явно собираясь с мыслями.

— Говори уже, — вздохнул я. — Хотя, сдаётся мне, я знаю, что тебя сейчас тревожит.

Глава 8

Мы с Кабаном стояли недалеко от ворот усадьбы и смотрели друг на друга. Взгляд личного дворянина Секачёва был тяжёлым, притом на дне его глаз отчётливо виднелась грусть.

— Да чего тут говорить, Александр Ярославович, — тяжело вздохнув, изрёк он. — И так, вестимо, всё понятно.

Он горько улыбнулся и пожал плечами.

— Ты со мной-то не спорь, — хмыкнул я. — Сказано говори — значит, и говори. А понятно мне или нет — это уже другое дело.

Кабан насупился, снова тяжело вздохнул и заявил:

— С вами я хочу поехать! Как и многие из тех, кто в Москве остаётся. Грустно мне от того, что придётся в тылу куковать, пока товарищи воюют.

Я молча кивнул, принимая его слова. Так-то Секачёв прав: и без слов было ясно, что именно его гнетёт. Однако же зачастую лучше озвучить свою проблему, чем держать в себе. Тогда становится её легче понять. А если ещё и обсудить с кем-то, то уже и до принятия останется недалеко.

— «Куковать» нам не подходит, Гена, — спокойно ответил я. — Вам ведь предстоит наши земли охранять и обустраивать, а не без дела сидеть.

— Да это понятно! — когда я замолчал, выпалил он. — Но… Настоящая-то работа там, у вас будет. И…

Он замолчал, заметив мой недовольный взгляд.

— Знаешь, я тут вчера Защитника на службу принял, — хмуро продолжил я. — Так вот, с ним мы условились, что в случае большой необходимости ему придётся ходить в атаку. С тобой, как я погляжу, ситуация обстоит с точностью до наоборот.

Кабан горько хмыкнул и пожал плечами.

— Я бы с радостью оставил Коноварова и его ребят в Москве, а тебя бы взял с собой, — продолжил я. — Но они мне нужны на месте — укреплять новые земли. А здесь, кроме тебя, я ни на кого не могу положиться, Гена.

Он поджал губы и понимающе кивнул.

— Но так уж и быть, — улыбнулся я. — Если для тебя это важно услышать, слушай.

Кабан удивлённо уставился на меня, я же посерьёзнел и, глядя ему в глаза, продолжил:

— Ты — командир первой дружины Александра Пожарского. Разумеется, тебе ещё не раз придётся вести наших воинов в бой ради меня, моего рода и моих целей. Я не собираюсь держать тебя в тылу постоянно. Понял?

— Понял, — пробасил он, и во взгляде его мелькнуло одобрение.

— Но иногда поработать дома придётся, — усмехнулся я.

Кабан снова кивнул. На сей раз более уверенно, с готовностью. Наш небольшой разговор помог ему справиться с эмоциями и взглянуть на ситуацию под другим углом. Это важно для бывшего командира спецназа ОКЖ. Раньше он выполнял задачи исключительно военного направления. Сейчас же ему придётся заниматься не только войной, но и за своими землями следить. Да и рать собственную создавать и воспитывать.

Задач у будущего вассала рода Пожарских стало гораздо больше.

Примерно на этой мысли я услышал шипение рации из кармана Секачёва.

— Кабан на связи, — быстро произнёс он, приняв вызов.

— Это Аист, — раздался из рации голос ратника. — На южной дороге движение. Броневик с гербами.

— Что за герб? — мгновенно подобрался Кабан.

— Не знаю. Вижу два перекрещённых меча, какую-то чашку и нож.

Секачёв замер, анализируя информацию. В отличие от других ратников, бывший глава отряда спецназа ОКЖ быстро понял, кому принадлежит описанный герб.

И после этого удивлённо повернулся в мою сторону.

— Это машина графского рода Самоцветовых, — доложил он. — Какие будут приказания?

— Пропустить, — спокойно ответил я. — Это ко мне.

Курьер графа Самоцветова узнал меня с первого взгляда. Вежливо поздоровался и вручил мне красивую шкатулку из Проклятого дерева — от неё мощно фонило маной. Затем поклонился, передал наилучшие пожелания от графа и его бабушки и отправился восвояси.

Я хотел сразу заглянуть в шкатулку, но во время встречи на телефон пришло сообщение, которое требовалось немедленно проверить.

Не зря — сообщение было от Вани Медведева: «Телефон передал».

Что ж, выходит, мобильник моего камерира добрался до получателя. А раз так, пора бы мне ему позвонить.

Не теряя времени, я набрал номер Наумова‑старшего. Буквально через пару гудков раздался хмурый голос:

— Алло?

— Привет, — ответил я. — Предлагаю обойтись без политесов.

Пара секунд тишины, по истечении которых княжич Пермский произнёс:

— Идёт. Ты уверен насчёт защиты?

— Да, мои звонки сложно прослушать, — спокойно ответил я.

На том конце провода вновь повисла тишина. И лишь спустя секунд пять княжич сказал:

— Хорошо, поверю тебе — других вариантов у меня всё равно нет. А ты до сих пор не давал повода в тебе сомневаться.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями. Я не торопил его: то, что задумал княжич, было опасно в том числе и для него самого. А ещё, при всём своём крутом нраве, Евгений Евгеньевич — человек чести, которому не чужда эмпатия. Княжич прекрасно понимает, какой опасности он сейчас подвергает меня.

Но я уже озвучил своё согласие помочь — и повторять дважды не собирался.

— По традиции, ночь перед свадьбой невеста проводит в храме, — неожиданно произнёс он. — И, по традиции, молится она в одиночестве. Именно в этот момент я и хочу её… — Он запнулся, будто подбирая слова. Через трубку я услышал, как княжич скрипнул зубами. А затем, глубоко вздохнув, он закончил мысль: — Спасти.

В голове тут же полетел ворох мыслей.

Не… ну план, вроде бы прост, однако же не лишён изящества. Вот только даже если невеста молится ночью в одиночестве…

— На улице, полагаю, будет серьёзная охрана, — заметил я.

— Да, — хмуро ответил княжич. — Охрана будет. Но я не думаю, что внушительная. Всё-таки Оля всего лишь дворянка. Для моей семьи это был её главный недостаток.

Последнюю фразу он произнёс с нескрываемой болью в голосе.

Так… я привык во всём искать подвох — очень полезный навык для выживания в суровых условиях. Однако же сейчас Евгений прав: это не царевна замуж

И всё же похищение выглядит посильным.

Особенно, если подобрать профессиональных исполнителей.

— Александр? — напряжённо позвал меня княжич.

— Да-да, я здесь, — отозвался я. — Кто возьмёт на себя выполнение основной задачи?

В трубке повисло тяжёлое молчание. Ну а я что… не тороплю собеседника, гляжу по сторонам — усадьба Кабана выглядит очень даже неплохо. Но надо будет поработать над озеленением после завершения стройки, а то строительная техника местами убила ландшафт.

— При всём моём уважении, Александр, — подбирая слова, начал княжич. — Я предпочёл бы не отвечать на этот вопрос. Ты же помнишь, в МАУД нас учили давать информацию порционно разным сторонам. Чтобы лишняя информация не отвлекала.

— А в нашем случае, чтобы я не выдал исполнителей, если дела пойдут по плохому сценарию, да же? — спросил я прямо.

— Или так, — помолчав, ответил княжич.

— А они могут пойти по плохому сценарию? — тут же зацепился я.

— Всё может быть, Александр, — сдержанно ответил княжич. Правда, тут же добавил: — Но не беспокойся, в таком случае я беру всю ответственность на себя. Запомни, я угрожал тебе и твоим людям, и поэтому ты был вынужден согласиться помогать мне.

Я тихо усмехнулся. То, что наследный княжич Пермский мог принудить скромного личного дворянина выполнять его приказы, для широкой общественности звучит вполне логично.

Для той части этой общественности, которая не знакома со мной лично, разумеется.

С другой стороны, я не позволю нашей совместной операции пойти по худшему сценарию. Раз уж я в деле, то успех неизбежен.

А насчёт личностей исполнителей…

Разберёмся по ходу дела.

— Я услышал тебя, — спокойно произнёс я. — А теперь давай обсудим детали. Первое и главное моё условие: если мне не понравится реализация твоего плана, я оставляю за собой право вмешаться в процесс и сделать всё по-своему.

— Что⁈ — выпалил княжич.

— Ну или просто развернуться и уйти, — невозмутимо продолжил я. — Если я трачу своё время и силы на что-то, я хочу получить наилучший результат.

* * *

Княжич не соглашался.

Долго и упорно он спорил со мной, пытаясь при этом держать себя в рамках. Всё-таки это он обратился ко мне за помощью, и ему действительно нужно, чтобы я укрыл и его, и его возлюбленную после похищения.

Однако же, в какой-то момент мне стало казаться, что ещё немного, и Евгений Евгеньевич меня откровенно пошлёт.

Но княжич продемонстрировал стойкость и мудрость и снова сдержался.

А потом… сдался.

Ну, почти. Я не стал совсем уж ломать его, и мы сошлись на том, что в случае проблем я не буду сразу же внаглую вмешиваться в процесс. А сперва выскажу своё недовольство княжичу, и уже он сам, прислушавшись к моим доводам, попытается повлиять на ситуацию.

Что ж… это тоже своего рода победа.

Правда, Евгений Евгеньевич так и не сказал мне, кто будет исполнителем.

Ну да ладно, разберёмся…

После разговора с княжичем Пермским я ещё немного прогулялся по территории вдвоём с Кабаном, обсуждая перспективы развития усадьбы. Затем я встретился со своим камериром и Мариной, чтобы обговорить новые детали. Убедившись, что управляющая в самом деле готова уже завтра организовать доставку стройматериалов и возобновить стройку, я повёл свою братию на званый обед, устроенный женой Кабана.

Ольга старалась на славу: под её руководством женщины, проживавшие на территории усадьбы, наготовили множество блюд, а мужчины выставили столы на улице в тени деревьев, где мы и устроили пир на свежем воздухе. Забавно, но никто не стремился к масштабным возлияниям — похоже, сказывалось раннее время суток и то, что у многих впереди было немало дел.

К тому же, подозреваю, ратники и слуги опасались спаивать своего господина.

Но и без алкоголя посидели душевно. Я наелся досыта и даже смог расслабиться, приятно проведя время в компании верных товарищей. За эти полтора часа меня, наверное, раз пятьдесят поблагодарили за всё, что я сделал для своих людей в последнее время. Благодарили не только родня Кабана, но и представители многих других семей. Даже Вася не удержался и толкнул тост, держа в руке стакан с облепиховым морсом. Он рассказал всем, как я не оставил его в беде и развязал войну с дворянским родом — «всего лишь ради простого водителя».

Разумеется, я тоже произнёс ответный тост, поблагодарив всех за верную службу и поддержку. После этого гости стали расходиться. Люди вышли провожать меня и мой «Имперец», а заодно и тех ратников, что выезжали с территории усадьбы вместе с нами.

Проводы получились пышными, громкими и шумными, но мы с Наумовым-старшим наблюдали за ними со стороны. Нам не составило особого труда остаться в тени, не привлекая к себе внимания. Пусть я и доверяю своим людям, но княжич Пермский был прав в сегодняшнем разговоре: «Меньше знаешь — крепче спишь».

Пусть все думают, что я отправился вместе со своими бойцами на лесозаготавливающее предприятие, а не остался в усадьбе. Лишь единицы в курсе, что я и мой камерир по-прежнему здесь.

Разумеется, знает об этом и хозяин здешней земли. Кабан выделил нам тихий закуток и следил за тем, чтобы никто не заходил в «нашу» часть усадьбы.

Свободное время с Наумовым-старшим провели с пользой. У меня с собой был телефон, а у камерира — планшет, который заменял ему мобильник, так что мы смогли немного поработать.

А потом и вовсе прилегли вздремнуть.

Так незаметно и наступил вечер.

* * *

Мне не хватало зеркала. Я люблю посмотреть, как на мне сидит доспех — особенно тот, что ещё ни разу не использовался в бою и примеряется впервые, как сегодня.

Во время недавнего визита в хранилище Корпуса я обзавёлся простым артефактным набором для скрытности. Он универсален: не привязан ни к какой стихии, не заточен под конкретные заклинания — просто впитывает ману и отчасти сливается с местностью.

Выглядит он как обычная броня из чёрной тонкой кожи, не имеет украшений

А вот при использовании профильных заклинаний суммарный эффект, разумеется, значительно усиливается.

Я накинул на голову капюшон куртки доспеха, а лицо скрыл тканевой повязкой, входившей в комплект. Размялся, попрыгал на месте — сидел доспех на мне как влитой. Сказывалось свойство артефактных вещей частично менять размер, подстраиваясь под владельца.

Переведя взгляд на левое запястье, я залюбовался ещё одной новинкой — браслетом из металла, добытого в Проклятых землях. Он был инкрустирован переливающимися всеми цветами радуги шариками, в каждый из которых залили воду, добытую в пруду Самоцветовых, а затем наполненную моей маной. Это был персональный накопитель, созданный графом и графиней. В сопроводительной записке значилось: класс «А». Поистине роскошный дар.

Но род Самоцветовых счёл этот подарок недостаточным — слишком скромной платой за всё, что я сделал для их семьи. В той же коробке лежал ещё один предмет: купон, скреплённый гербом графского рода. Он давал право выбрать любые товары в лавках Самоцветовых — хоть поодиночке, хоть сразу несколько — и выбрать на внушительную сумму. Иными словами, передо мной открывалась возможность набрать артефактов на полмиллиона. Это более чем вдвое превышало те средства, что я истратил на снаряжение в хранилище Корпуса Ведьмаков и Ведьм.

Ещё один изумительный подарок… При этом в записке граф приносил извинения за то, что вынужден прибегнуть к столь «низменному» способу выражения благодарности. «Это единственное, что я могу предложить в ближайшее время из того, что будет тебе действительно полезно», — писал он.

Я не собирался откладывать купон на покупку в дальний ящик, а потому сразу велел Кабану и Хлебу составить список того, что нам необходимо из товаров Самоцветовых. Правда, я ввёл для бывших жандармов ограничение бюджета в триста тысяч, рассудив, что часть купона нужно оставить для нужд дважды одарённых. А сейчас они полным составом отправляются со мной в Чудово, а потому им явно не до того, чтобы сидеть с каталогом и выбирать обновки.

— Господин, пора, — отвлёк меня от размышлений голос моего камерира.

— Да, идём, — ответил я, взглянув на Наумова‑старшего.

Увы, артефактного доспеха на скрытность ему не досталось, так что камерир довольствовался обычным тактическим костюмом чёрного цвета без знаков отличия. Правда, при нём имелось несколько компактных артефактов. Сегодня мы не планируем вступать в бой, и уж тем более в бой открытый, но без дополнительной защиты не стоит выходить из дома даже моему сильнейшему дважды одарённому.

В «нашей» части усадьбы заблаговременно погасили все фонари, и мы без проблем добрались до забора. С помощью ветра перемахнули через него и бесшумно двинулись на север. Я поймал себя на мысли, что нужно устроить проверку охране на моих объектах. Сейчас Кабан сделал всё, чтобы нас не заметили — со своей задачей справился. Но как же легко мы ушли, а! Следует убедиться, что в иное время и при иных условиях столь незаметное проникновение на мою территорию невозможно.

Неприметная «Лада. Десятка» ждала нас у обочины в километре от усадьбы. Машина была закрыта, но второй комплект ключей уже лежал в кармане у Наумова-старшего. Камерир сел за руль, завёл двигатель — и мы тронулись в путь.

— Деревянная тарахтелка! — выругался он в тот самый миг, когда машина загарцевала и чихнула двигателем. — У нас на хуторе и то техника лучше работала… — проворчал камерир, а затем, спохватившись, произнёс: — Прошу прощения, господин. При всём моём уважении к Алексею Михайловичу.

— Ничего, — усмехнулся я. — Тачка и в самом деле отвратительная. Надо бы сказать Бородину, что наш «автопарк на всякий случай» хуже, чем хотелось бы.

— Думаете, он не знает? — удивился камерир.

— Насколько мне известно, этим вопросом занимался Антохин, — ответил я. — Как ни крути, у нашего Алексея Михайловича слишком много хлопот, чтобы контролировать всё подряд.

Замолчав, я невольно вспомнил, как в своё время поручил Бородину раздобыть две‑три машины для разных тёмных делишек. Бывший жандарм тогда сказал, что это не проблема: его помощник одно время занимался подобными вопросами для ОКЖ, и выходы на нужных людей у Антохина сохранились.

Так мы и разжились этой чудной «Десяткой».

Пока я размышлял, подо мной скрипело потёртое сиденье, пластик норовил выскочить из торпедо, и в целом складывалось впечатление, что «Десятка» вот‑вот развалится на единичку и ноль. Я начал думать, что Антохин либо перестарался, либо не доработал: машина была настолько неприметной, что уже становилась заметной. Ещё чуть‑чуть — и она начнёт притягивать к себе внимание.

И всё же до точки сбора мы добрались без приключений. Окружающим было откровенно плевать на нашу чёрную «Десятку» — это одновременно радовало и немного удивляло.

— Остановись здесь, — велел я камериру, приметив заросли молодого клёна.

Мы поставили машину рядом с ними, выгрузились и пошли по тропинке через тёмный двор. Вскоре я увидел очертания трёх машин: обычную «Буханку», «Ниву» и «Ладу», похожую на нашу, но с вытянутым, словно утюг, кузовом. Кажется, такие называют «Двенашкой».

Я отчётливо чувствовал дыхание собравшихся возле машин людей. Всего пятнадцать, и лишь двое из них были мне знакомы — княжич и его личный помощник. Забавно, но преданность камерира княжичу оказалась сильнее, чем верность старшему господину — самому князю. Иначе Евгений Евгеньевич не взял бы с собой камерира на сегодняшнюю вылазку.

Хотя чего‑то подобного я и ожидал: я был уверен, что в одиночку княжич не сможет организовать такую операцию и привлечь на свою сторону профессиональных наёмников в обход секретариата и казны.

То, что тринадцать человек рядом с княжичем и его слугой — профессионалы, было понятно издали по их чётким движениям. Кроме того, я ощущал лёгкую размытость их маны — не у всех, но у большинства. Такая же размытость чувствуется в энергосистеме Кота или у присягнувшей мне Яги — эдакий признак предрасположенности к заклинаниям «скрытности».

Итого — девять скрытников и четверо их помощников.

Хм… Ну и где Евгений Евгеньевич взял такой отряд? Что за организация может предоставить столько наёмников-скрытников?

Уж не та ли, что промышляет тайными убийствами? Знакома мне одна такая…

Я криво усмехнулся под маской и выпустил заранее подготовленное заклинание. Секунду спустя из моего Источника вырвался Невидимый Близнец, наполненный огромным запасом маны.

Кого бы ни нанял сегодня княжич, я буду

Глава 9

Облачённая в белое льняное платье с широкими рукавами и длинным подолом, Ольга Аркадьевна Извольская стояла на коленях перед идолами богов. Голова её была накрыта такой же белой тканью, расшитой красным орнаментом. Склонив её и сложив руки в молитве, девушка…

Нет, не молилась. Молитва Ольги была короткой — на неё хватило всего лишь пяти минут в самом начале таинства. Сейчас Ольга Извольская была занята другим.

Изо всех сил она старалась сдержать слёзы и не зарыдать в голос, ведь плач невесты — это позор.

Невеста должна быть счастлива! Она должна показать всему миру, что бесконечно рада по любви проститься со своим родом и по любви же войти в род новый.

Но о какой любви может идти речь, если её просто продали старому извращенцу⁈ Ольга прекрасно понимала, кто её жених, и догадывалась, какие перспективы её ждут. Правда, подробностей никто не знал — слухов о бароне фон Штрейзене ходило слишком уж много, а вот деталей гибели его молодых жён не было совсем.

Преклонив колени, Ольга изо всех сил сдерживала слёзы. А вместе с тем она пыталась простить двух людей, которые могли бы спасти её от печальной участи. Конечно, она не вправе была их винить и не вправе была чего‑либо от них ждать. Но, находясь на пороге смертельной опасности, человек не размышляет, на что он имеет право, а на что нет.

Человек просто боится.

Буквально пару месяцев назад судьба Ольги могла сложиться совершенно иначе, если бы Александр Ярославович, ныне Пожарский, принял предложение о матрилинейном браке. О как же Ольга мечтала, чтобы он сказал «да»! Тогда она смогла бы остаться в роду вместе с мамой и братьями. Да чего уж, она была бы рада остаться даже с ворчливым, суровым отцом!

Но Александр отказал Извольским и пошёл своей дорогой. И она, положа руку на сердце, не могла винить его за это даже сейчас.

Куда обиднее была разлука трёхлетней давности, когда один юноша резко прекратил с ней общение. И даже тогда Ольга не могла его винить: она понимала, что наследный княжич не сам решает, с кем ему должно связать свою судьбу, и кого в дальнейшем он будет называть княгиней. Ольга понимала, что у обычной дворянки нет ни шанса стать законной женой Евгения Евгеньевича Ермолаева. Но, конечно, как девушке ей было крайне обидно. Ведь можно было прекратить общение иначе! Можно было даже продолжить его, просто сказав прямо: «прости, но мы не можем быть вместе». Однако же три года назад княжич просто заблокировал её, перечеркнув всё, что их связывало. Будто бы её, Ольги, и не было в его жизни.

Будто они никогда не знали друг друга.

Вспоминая об этом, Ольга Аркадьевна изо всех сил пыталась не заплакать. А ведь до завершения таинства оставалось ещё много часов — предсвадебная молитва традиционно длится с десяти вечера и до шести утра.

А сейчас лишь половина первого.

«Прощай, маменька, папенька, братья… Прощайте все… — думала про себя Ольга. — Надеюсь, моя жертва послужит роду Извольских. Надеюсь, в дальнейшем вы будете счастливы. Надеюсь, этот брак не будет ошибкой, и всё будет не зря».

Дверь скрипнула.

Погружённая в грустные мысли, Ольга не сразу обратила на это внимание. Однако с каждой секундой шаги и шорох одежд звучали всё ближе.

«Питьё мне должны принести не раньше двух часов», — мелькнуло в голове девушки.

Она знала, что до этого момента никто не должен заходить в молитвенный зал, даже служительницы.

Но кто-то зашёл!

Осознав это, Ольга изумлённо подняла глаза и увидела одну из служительниц храма. Она была облачена в белую рясу с тем же красным орнаментом, а её лицо скрывал глубокий капюшон.

Служительница храма быстро подошла к Ольге, затем обернулась и махнула рукой, будто подзывая кого‑то. Затем, склонив голову над Извольской, она зашептала:

— Если вам дорога ваша жизнь и свобода, следуйте за мной без лишних вопросов.

Цепкой, сильной хваткой, которая могла принадлежать лишь тренированному воину, служительница вцепилась в запястье девушки и потянула Ольгу за собой.

— Что происходит⁈ — выпалила Извольская.

— Без лишних вопросов! — шикнула служительница, потянув её ещё сильнее.

Поднявшись на ноги и обернувшись, Ольга заметила, что к ним из открытой двери спешит ещё одна женщина, облачённая в…

«Нет, не может быть!» — изумлённо подумала Ольга, не веря своим глазам.

На другой девушке был наряд невесты — такой же, как на самой Ольге.

«Но ведь одновременно таинство может проходить лишь один человек!» — ошарашенно подумала Извольская.

— Быстрее! — выпалила служительница. — Она заменит тебя. У нас мало времени! Нужно уходить — тебя ждут.

Мечтала ли до этого момента Ольга о спасении?

Конечно, да.

Но мечтала она настолько глубоко в недрах своей души, что даже не могла воплотить эти мечты в мысли! Девушка даже подумать не могла о том, чтобы звать на помощь — ведь у неё не было спасителей и не было союзников.

По крайней мере, совсем недавно она считала именно так.

А сейчас Ольга вдруг осознала, что она уже бежит за служительницей, быстро перебирая ногами в традиционных лаптях.

Скрывшись за дверью, девушки плотно захлопнули её за собой и побежали дальше. Впереди показалась лестница, но беглянки пронеслись мимо неё.

Коридор, едва подсвеченный старыми факелами, сужался, пока вдруг не упёрся в стену.

«Тупик!» — подумала Ольга. Однако в этот же момент служительница храма откинула неприметную половицу, и в полу открылся тайный ход.

— Идём быстрее! — велела служительница, указав на зияющий темнотой спасительный проход.

Ольга колебалась.

— Группируйся! — крикнула служительница и толкнула её в спину.

Ольга даже вскрикнуть не успела, как приземлилась на твёрдый пол. Для одарённой высота в два метра не была опасной, однако пятки от неожиданности Ольга отбила.

Рядом мягко, словно кошка, приземлилась служительница.

— Быстрее! — потянула она Ольгу за руку. — Быстрее, пока охрана ничего не заметила!

Девушки рванули по тёмному коридору, единственным источником света здесь был фонарь, что держала в руке служительница храма.

— Куда мы идём? — спросила Ольга.

— А то непонятно? — хмыкнула служительница и тут же продолжила: — Навстречу твоему суженому. Он вывалил кучу денег, чтобы нанять нас.

— Не поняла… — пробормотала Ольга. — Суженому? О чём ты?

— Замолчи и следуй за мной, — рыкнула служительница. — Я и так сказала слишком

«Суженый…» — мелькнуло в голове Ольги, не прекращавшей бежать.

Почему‑то от этого слова на душе вдруг стало тепло. Почему‑то оно не ассоциировалось у Ольги Извольской с её официальным женихом — старым, мерзким бароном фон Штрейзеном. Почему‑то где‑то на задворках сознания девушки всплывал другой образ — тот, что она давно хотела бы позабыть.

Внезапно коридор стал расширяться, и спустя пару мгновений Ольга осознала, что они бегут по запутанной сети туннелей — словно под храмом скрывалась целая система подземных ходов. Её не покидало ощущение, что вот‑вот они окажутся прямо под центральным залом — под тем самым местом, где ещё несколько минут назад она молилась, изо всех сил стараясь сдержать слёзы.

Когда проход резко раздался вширь, а впереди распахнулось огромное пространство, служительница храма застыла на месте.

— Что‑то не так? — нервно спросила Ольга.

— Тс! — шикнула служительница. Затем, оглядевшись по сторонам, повысила голос и громко спросила: — Есть кто здесь⁈

Пространство вокруг задрожало, и как будто из ниоткуда появились три фигуры в чёрных одеждах. Лица их были полностью скрыты.

— Здесь, — хмуро произнёс один из мужчин.

— Как обстановка? — быстро спросила служительница.

— В порядке. Никаких проблем не обнаружено, — сообщил мужчина. — Идём за мной.

Качнув головой в сторону следующего тоннеля, он сделал пару шагов, и…

На пол и стены брызнул фонтан крови. Ольга изумлённо выпучила глаза, глядя, как из пустоты за спиной мужчины появился другой скрытник.

Его доспех выглядел иначе: он был серым и даже на первый взгляд казался более дорогим. Скрытник использовал странное оружие — длинный острый нож, который, казалось, шёл прямо из ладони, как продолжение кости.

Этот нож и перерезал горло мужчине в чёрном, который захрипел и рухнул на пол, истекая кровью.

— Засада! — выкрикнула служительница храма.

Два других её товарища уже окружали скрытника в сером, готовые к бою.

— Кто бы мог подумать, что вы действительно решите её похитить! — насмешливо воскликнул человек в сером, вытирая тряпкой окровавленный нож.

— Кто ты⁈ — рявкнула служительница. — Назовись!

— Назовись? — усмехнулся он. — А вы тоже всегда и всем представляетесь, ребятки? Сразу говорите: «Здрасти, мы из Братства Скорпиона»? — Он засмеялся… а затем вдруг исчез.

Мгновение спустя человек в сером уже появился за спиной другого мужчины и вонзил нож ему прямо в сердце. Дёрнув руку с ножом в сторону, он пустил фонтан крови на деревянную стену.

«Нет, не стену, — неожиданно для себя поняла Ольга. — Это основание тех идолов, которые находятся в основном зале. У всех них одно общее основание!»

И это основание в данный момент окропилось кровью.

— Тревога! — воскликнула служительница, явно связавшись с другими товарищами через микро-гарнитуру.

— Ха! — громко усмехнулся скрытник в сером. — Думаешь, ты первая оповестила друзей? Как бы не так. Наверху уже знают о ваших маленьких проказах! Но когда мои придут на помощь, найдут лишь ваши трупы.

Говорливый скрытник снова исчез.

Ольга была готова к тому, что через секунду не станет ещё одного человека, пришедшего ей на помощь. Что вот‑вот боец в сером появится за его спиной и прикончит его.

Однако именно в этот момент основание идолов вдруг задрожало, и от него во все стороны повалил кроваво‑красный дым.

— Твою мать! — выругался человек в сером, появившись вдали от идолов и остальных людей. — Мне здесь, похоже, делать нечего. Счастливо оставаться, неудачники! — Он повернулся к Ольге и выпалил: — А ты, красотка, идёшь со мной!

На сей раз он даже не стал активировать невидимость — просто рванул вперёд с невероятной скоростью. Ольга Извольская видела, как враг тянет к ней руку. Она понимала: этого человека оставил дежурить у храма либо её жених, либо его господин — граф Воронцов. А значит, долг скрытника в сером — охранять Ольгу и сделать всё, чтобы свадьба состоялась.

— Нет!!! — успела лишь вскрикнуть девушка.

В последние минуты в её сердце вспыхнула надежда — Ольга поверила, что сумеет вырваться из расставленных сетей и обрести счастье. Потому теперь она до дрожи боялась попасть в лапы врага.

Но противопоставить ему Извольская ничего не могла: разница в силе между ней и скрытником была колоссальной. Отчаяние тяжёлой волной поднималось в груди Ольги…

Когда на её плечо легла сильная рука. Раздался лязг металла, и к ногам Ольги на грязный пол подземного зала брызнула кровь.

— Проклятие! — воскликнул скрытник в сером, отпрыгнув назад метров на пять. — Откуда ты такой взялся⁈

Его лицо скрывала повязка, но сомневаться не приходилось — враг с яростью смотрел на человека, стоявшего рядом с Ольгой и по-отечески приобнявшего её за плечо.

Ольга не могла узнать своего спасителя. Кто он? Очередной скрытник? На нём неприметный чёрный доспех, в руках длинный нож, будто подхваченный с пола от тела павшего товарища…

Но на запястье — чёрная тряпка, под которой как будто что-то скрыто от посторонних глаз.

«Кто бы ты ни был, — подумала Ольга, — ты успел вовремя. Спасибо».

Её спаситель сумел ранить, казалось бы, непобедимого, могучего врага. Правда, рана была неглубокой — лишь немного порезаны броня и запястье.

— Ты хорош, — продолжил враг, — но на этом давай закончим. Верни мне девчонку и проваливай — тогда выживешь.

Спаситель Ольги набрал полную грудь воздуха, чтобы ответить, но не успел. Основание идолов засияло ещё ярче, по ушам ударило пронзительное шипение, и всю комнату заволокло густым кроваво‑красным дымом. Дым обжигал лёгкие и кожу, и, казалось, вот-вот начнёт разъедать их, подобно кислоте.

Оставаться в подземном зале было смертельно опасно.

Но страшнее всего оказалось другое. Ольга в ужасе заметила, как от тел павших бойцов к подножию идолов потянулся поток густой красной энергии — словно бы идолы выпивали остатки жизни из этих людей.

— Ты не убил их, — хмуро произнёс спаситель, глядя на скрытника в сером.

— Так интересней, — усмехнулся тот откуда-то из густой красной дымки.

Вновь раздался лязг: враг атаковал, но спаситель Ольги успел заблокировать удар.

Между тем пульсация идолов становилась всё сильнее и сильнее. Заметив это, враг отпрыгнул назад и исчез.

— Эй, скорпионша, вытаскивай своих! Ты ещё можешь их спасти, — крикнул спаситель в дымку, а затем повернулся туда, где стоял последний выживший. — И ты тоже пошевеливайся! Возьми Ольгу и доставь её княжичу — быстрее!

Служительница храма, без видимого

— Иди уже, дура! — рявкнул он, а затем подтолкнул Ольгу к подбежавшему бойцу. — И вам нужно сваливать!

— Идёмте быстрее, — произнёс боец, потащив Ольгу в тоннель.

Служительница молча кивнула и рванула следом.

Спустя пару шагов Ольга обернулась через плечо, уставившись на фигуру в чёрном, оставшуюся один на один с кроваво‑красной дымкой.

— Спасибо вам, — прошептала Извольская.

— Ещё увидимся, — не глядя на неё, отозвался спаситель. — А теперь шевелитесь. Путь впереди свободен.

* * *

События последних минут прокручивались в моей голове с бешеной скоростью.

Да уж… И как я до этого докатился, а?

И ведь сначала я в самом деле надеялся, что у нанятых княжичем профессионалов всё пройдёт как по маслу. Ребята подготовились неплохо, у них был нужный реквизит: ряса служительницы храма, наряд невесты, а ещё схемы подземных туннелей, неизвестно откуда взятые.

Действовать они начали крайне уверенно.

Я наблюдал за ними через Невидимого Близнеца и его копии. Почти сразу я убедился, что княжич велел исполнителям избегать ненужных жертв, особенно среди служителей храма. Поэтому тех, кто был в здании, профессионалы просто вырубили и оттащили подальше.

Затем служительница храма — или, вернее, наёмница‑скрытница в рясе — увела Ольгу из молельного зала, а на её месте оставила свою коллегу: на всякий случай, если кто‑то зайдёт в храм, или что‑то пойдёт не по плану.

Всё выглядело чётко и правильно… ровно до тех пор, пока в подземелье не объявился скрытник куда более высокого класса, чем наши ребята. Пожалуй, по силе он не уступает даже моей старой знакомой Безмолвной, а может, и превосходит её.

Как только новый враг объявился, Близнец тут же рванул ко мне, и я, отправив вперёд нового Близнеца, поспешил на помощь Ольге.

А дальше… дальше всё пошло совсем не по сценарию.

То, что наёмники княжича представляют Братство Скорпиона, я предполагал и раньше, но после слов вражеского скрытника окончательно в этом убедился. Вероятно, у Скорпионов есть не только те, кто специализируется на убийствах, но и куда более разносторонние специалисты. Ну да леший с ними — со Скорпионами разберёмся позже. У меня накопилась пара вопросов к этому Братству, и к их Безмолвной в особенности.

Куда хуже то, что пролитая на основание идолов кровь запустила мерзкую, отвратительную и до неприязни знакомую мне реакцию. Я явственно ощущал демоническую ману, валившую от основания идола. Стиснув зубы и сдерживая ярость, я вспоминал прошлую жизнь.

Один из способов влияния демонов на наш мир до их полноценного Вторжения как раз и заключался в незаметном захвате сакральных мест. Бесплотные твари селились в таких местах и напитывались людской энергией.

В нашем случае получилось, что в основании идолов этого храма поселился демон, впитывавший в себя эмоции прихожан во время таинств.

А теперь его напоили кровью, и гадёныш не смог сдержать восторга — он пробудился и возжелал испить ещё больше крови.

Вражеский скрытник оказался тем ещё мерзавцем. Он не прикончил двух Скорпионов, а тяжело ранил, превратив их в обузу для товарищей. Выжить без посторонней помощи для обоих бойцов не представляется возможным. Довольно жёсткий и действенный ход. Хотя я не уверен, что против профессиональных убийц он сработает в полной мере.

Из‑за того, что Скорпионы остались живы, демон в первую очередь потянул жизнь из них, а затем начал тянуться и ко всем остальным, кто был рядом. Но не успел: вражеский скрытник свалил, а остальных я отправил подальше.

И вот теперь я стою один напротив основания идолов.

Точнее — напротив демона.

Что делать? Такого вопроса даже не стоит.

Я крутанул в руке чужой нож, мысленно пожалев о том, что не стал брать с собой своё приметное оружие.

— УА-А-А-А!!! — По ушам ударил оглушительный гул, и кроваво-красная дымка потянулась обратно к основанию идола.

Через несколько секунд она полностью втянулась в дерево.

А затем дерево треснуло и осыпалось мелкой стружкой.

— Ну привет, рогатый, — процедил я, глядя на краснокожего уродца, разминавшего шею прямо передо мной.

Демон оскалился зубастым ртом и улыбнулся, предвкушая пиршество.

Я тоже испытывал предвкушение. Через несколько минут в нашем мире вновь станет на одного рогатого мерзавца меньше.

Глава 10

Рогатый мерзавец скалился, глядя на меня жёлтыми глазами с узкими зрачками. В его высокомерном взгляде читалась насмешка. Ростом он был под два с половиной метра; закрученные, словно бараньи, рога венчали голову, а тяжёлые чёрные брови нависали над глазами. Нос напоминал странную смесь человеческого и поросячьего. Красная кожа покрывала торс, ниже пояса темнели мохнатые ноги с копытами. Длинные лапы венчали изогнутые до безумия острые когти. Завершал образ извивающийся, точно змея, хвост с заострённым костяным шипом на конце.

Передо мной стоял полноценный демон — не низший, вроде жировика, а вполне себе состоявшийся в ходе мерзкой демонской эволюции образец.

Я скрипнул зубами, прикинув, сколько человеческих эмоций он успел впитать, пока жил в основании храмовых идолов. Но хуже всего было другое: без посторонней помощи демону крайне сложно проникнуть в наш мир и уж тем более в нём закрепиться.

Сдаётся мне, если досконально изучить деревянные основания идолов, можно найти следы кровавого ритуала.

Проклятье!

Один лишь вид демона разжигал в моей груди клокочущую ярость. Но стоило подумать, что этому рогатому отродью помог поселиться в нашем мире кто‑то из людей — а может даже целая организация — ярость начинала выплёскиваться наружу.

Ненавижу демонов!

Хищный оскал моего врага вдруг перетёк в надменную ухмылку.

— А ты мне нравишься, человек, — прорычала тварь. — От тебя разит ненавистью и злобой. Даже больше, чем от моих собратьев, ха-ха-ха.

Его хохот эхом отразился от каменного свода подземного зала.

— Не равняй меня с вами, тварь! — процедил я и сорвался с места.

Я никогда не позволяю эмоциям полностью управлять собой. Я умею с ними договариваться и использовать их ради достижения целей. Вот и сейчас я не бросился на врага сломя голову. Пока мы стояли друг напротив друга, я концентрировал ману и готовил заклинание. Тело окутал «Покров ветра», ускорив меня до предела. В мгновение ока я оказался слева от демона и изо всех сил ударил длинным ножом. Я вложил уйму маны в лезвие и был уверен, что рассеку врагу брюхо.

Но…

— Ха‑ха‑ха! — вновь расхохотался он, ударом локтя разбив лезвие

И тут же, не переставая ржать, мерзавец ударил наотмашь.

Я попытался отпрыгнуть, но не успел полностью уйти с линии атаки. Благо, хотя бы скрестил перед собой обе руки и с помощью маны частично погасил инерцию.

Раздался хруст, и показалось, что кости на запястьях треснули.

Но о таких пустяках я старался не думать. Уплотнив ветер за спиной, я смягчил удар о шершавый свод подземного зала. Боли я не почувствовал и мягко приземлился на ноги. Руки пока слушались, но их срочно нужно было восстановить: если вдруг пропущу ещё один такой удар, кости действительно не выдержат.

Рванув по дуге, я достал из подсумка зелье здоровья второй степени и влил его себе в горло. Демон по‑прежнему стоял возле основания идолов и насмешливо следил за моими передвижениями.

— Какой ты вёрткий, злобный человек, — насмехался он. — Бегай-бегай, пей свои отвары. Чем больше выпьешь, тем сытнее будешь. Мне уже не терпится сожрать тебя!

Он гулко расхохотался.

— Ну так попробуй! — рявкнул я, прикидывая варианты дальнейшего боя.

— Всему своё время, — продолжал веселиться демон. — Ты фонтанируешь эмоциями, и мне хочется выжать из тебя их как можно больше! Тогда ты станешь вкуснее и дашь мне куда больше сил.

Он оскалился и ринулся на меня. В какой‑то момент мне показалось, что демон исчез — настолько быстро он двигался. Лишь размытый след его красной кожи мерцал в пространстве.

В голове мелькнуло, что даже для обычного полноценного демона этот экземпляр чересчур силён. Не скажу, что он вплотную подобрался к эволюции в Высшего, но дай ему ещё лет сто посидеть в основании идолов — и он вполне мог бы воплотиться в такового.

Однако же даже без эволюции в Высшего мерзавец был крайне опасен: быстрый, сильный и чрезвычайно голодный.

Правда, я тоже не лыком шит. В битве я полагаюсь в первую очередь не на зрение, а на опыт и знания, а во вторую — на ощущение энергии и дыхание. Благодаря этому я смог просчитать траекторию движения врага.

Ударив потоком ветра влево, я отбросил себя в противоположную сторону — и демон пролетел мимо, с грохотом врезавшись в стену.

Развернувшись, он мотнул рогатой головой и хищно оскалился:

— Неплохо-неплохо… Дёргайся, мушка. Становись вкуснее. — Пристально глядя мне в глаза, демон с громким причмокиванием облизнул пересохшие губы длинным языком.

Что ж… бой с противником такого уровня явно обещает быть интересным. Я бы с радостью смахнулся с этой тварью один на один в чистом поле. В полном обмундировании, в момент, когда от меня никто не зависит, и никакие обстоятельства не мешают поединку.

Но сейчас условия иные.

Всё это время я следил за внешним периметром и знал, что в данный момент охранники, приставленные к Ольге, уже подняли тревогу. Каким‑то чудом столкновения с моими временными союзниками удалось избежать. Что ни говори, а «скрытники» из Братства Скорпионов своё дело знают.

Но чтобы дать моим товарищам без проблем уйти, необходимо отвлечь охрану чем‑то поистине значимым и громким.

Да и с этим демоном я не могу сейчас возиться долго — мне нужно было отправляться к своим людям на лесозаготавливающее предприятие.

Времени в обрез!

На этой мысли я послал энергетический импульс в браслет‑накопитель, скрытый под чёрной тряпкой на моём запястье. Браслет отозвался мгновенно — мана в нём пришла в движение, соединяясь с моими каналами. Она двигалась даже быстрее и легче, чем мана в моём собственном Источнике.

Казалось, что этот браслет и есть мой Источник!

Впечатляющая работа! Самоцветовы — настоящие мастера своего дела.

— Спасибо, — тихо поблагодарил я Айседору Ивановну и её внука за то, что они подарили мне самый лучший из возможных подарков — частицу моей собственной силы.

— Что ты там бормочешь? — рявкнул демон. — Молишься перед смертью? Ну так помолись мне! И я с радостью приму твои чувства! Ха‑ха‑ха!

Он загоготал во всю глотку, а затем ринулся вперёд с такой силой и скоростью, что под его копытами треснул пол. Краснокожий мерзавец двигался даже быстрее, чем в прошлый раз. Если бы я не обратился к накопителю, мог бы и пропустить удар!

Но сейчас я успел выставить перед собой обе ладони.

Мне очень хотелось уничтожить демона своим Персональным Даром — именно так, как я поступал всю прошлую жизнь, воюя с этими тварями.

Но увы, прямо сейчас я инкогнито, и мой приметный Дар мне в данный момент недоступен.

Впрочем, есть позитивные стороны — в моей новой жизни мне доступен ветер.

На огромной скорости демон врезался рогатой башкой в появившийся прямо перед ним воздушный щит. Щит затрещал, но выдержал — в отличие от закрученных демонских рогов, которые начали осыпаться. От удара тело демона исказилось, сплюснулось, как глина под прессом, кожа на спине местами разорвалась, и кровь брызнула на пол, тёмными каплями разбиваясь о камень.

— Убью! — заревел демон попятившись. Надменность как рукой сняло, стоило лишь твари испытать боль.

Частично он пострадал из-за собственной силы: скорость и мощь обернулись против него, когда навстречу ударил щит, переполненный маной. Хотя больше урона, конечно же, ему нанесло именно моё простое, но крайне концентрированное заклинание.

Я почувствовал, как внутри твари вспыхнула энергия — потоки демонской маны потянулись из обломков идолов прямо к этой краснокожей твари. Враг жадно поглощал каждую крупицу, готовясь ударить в ответ.

— Тебе ничего не поможет, — хмуро произнёс я, послав энергетический импульс в незаметную до сих пор ловушку.

Пол под ногами демона засиял серым светом.

— Бесполезно! — взревел монстр и ринулся влево, пытаясь стороной обойти до сих пор стоявший между нами щит.

— Бесполезно, — подтвердил я. — Для тебя.

Щит начал трансформироваться и через секунду уже представлял собой куб без крыши, внутри которого и оказался демон.

Я догадывался, что именно эта тварь предпримет, так что не особо удивился, когда ощутил, как демон направил мощнейший поток энергии себе в ноги.

Копыта твари с силой оттолкнулись от пола, я почувствовал это каждой клеткой тела, ведь подземный зал задрожал.

Однако моя ловушка уже полностью напиталась маной, опустошив подарочный накопитель, и активировалась во всю мощь.

Загрохотало так, что заложило уши. Могучий поток режущего ветра вырвался из пола и рванул вверх, разрушая перекрытие между подземным и первым этажом.

Ветер уничтожал главный зал храма, а вместе с ним и деревянных идолов — от самого основания и до макушек.

Затем истошный вопль стих, когда демона окончательно разорвало на куски. Заклинание иссякло.

Некоторое время я смотрел на капли крови, что бесследно сгорали у моих ног.

Даже настолько сильная тварь не имела здесь своего физического тела. Убитый мной демон не перешёл границу миров полностью. По сути, сейчас я уничтожил его духовное ядро и накопленную энергию, высадив на это все запасы своего накопителя.

А вот будь настолько же отожравшийся демон передо мной во плоти — он явно добавил бы ещё больше хлопот.

Над головой что‑то скрипнуло, и через миг в метре от меня рухнул огромный кусок камня.

Следом за ним посыпались остальные.

Сорвавшись с места, я ринулся в туннель, по которому ранее ушли Ольга и «Скорпионы». Едва я пересёк черту, отделяющую проход от подземного зала, как потолок за мной осыпался.

Что ж… от самого демона и его прошлого пристанища ни осталось и следа. Сейчас люди барона фон Штрейзена и графа Воронцова спешат сюда. Им придётся хорошенько поломать голову, чтобы понять, что же здесь произошло.

С другой стороны, тот скрытник в сером видел начало пробуждения демона. А учитывая его реакцию — желание как можно быстрее свалить — напрашивается вывод… Либо у него очень хорошо развит инстинкт самосохранения, либо же он знал, к чему приведёт появление кроваво‑красной дымки.

Если верно именно второе утверждение, то у меня появляется ещё один не менее значимый повод уничтожить род Воронцовых.

На этой славной мысли я, активировав «Воздушное рассеивание», пронёсся по туннелю и сам не заметил, как оказался за территорией храма. Подземный туннель вывел в городскую канализацию, а дальше оставалось только подняться по лестнице и, приоткрыв ржавые люки, выбраться наружу.

Я не боялся, что меня обнаружат — заранее знал, что в тёмном дворе нет ни души. Поэтому я позволил себе некоторое время просто постоять на месте, полной грудью вдыхая свежий ночной воздух. Благодаря Невидимому Близнецу и его копиям я уже был в курсе, что все мои временные товарищи уже скрылись кто куда. Личный слуга княжича, например, уехал на восток на той машине, на которой прибыл со своим господином.

Сделали мы это на случай, если придётся оставить ложный след. Сам же княжич вместе с Ольгой сейчас направляется в совершенно другую сторону — в сопровождении моего камерира сладкая парочка отправилась в мою квартиру на двадцать втором этаже в ЖК «Павелецкий Дом».

Проверив округу ещё раз и убедившись, что посторонних нет, я обновил «Воздушное рассеивание», и, сверившись с картой на телефоне (который был всё это время в моём подсумке), побежал через дворы в соседний квартал.

Толстый чёрный мусорный пакет лежал там, где я и оставил его час назад — в кустах возле теплотрассы. Вот только какого лешего, в этом неприметном месте посреди ночи оказались люди — мужик и баба, грязные да подвыпившие.

Похоже, они буквально только обнаружили мой пакет и сейчас думали, стоит ли к нему подходить.

— Я тебе говорю, это бомба, пойдём отсюда! — сиплым голосом вещал мужик.

— А если нет? — отвечала ему баба. — Если там что‑то ценное?

— В мусорном пакете? — со скепсисом проговорил он.

— Будто ты не знаешь, сколько полезного добра люди выбрасывают! А здесь они не выбросили, а спрятали, я тебе точно говорю! — со знанием дела произнесла его собеседница и погрозила пальцем.

— Может, и спрятали, — согласился мужик. — Да кто ж тут что прятать будет? Говорю тебе — там бомба. Хотят взорвать теплотрассу!

— Кому нужна наша теплотрасса? — всплеснула руками женщина. — Ты со своими посиделками у Петровича совсем уже умом тронулся. Тоже мне, знаток большой политики!

— Кому нужна? — фыркнул мужик в ответ. — Да тем же британцам! А если не им, то немцам. Мало ли тварей всяких хотят Империю нашу порушить⁈ — Он аж топнул от избытка чувств.

Именно в этот момент над ухом спорщиков с громким хлопком взорвался крохотный воздушный шар.

— Ложись! — заорал мужик, повалив бабу в кусты.

Ну а пока они катались по траве, пытаясь понять, что им ничего не угрожает, и звон в ушах быстро проходит, я схватил свой пакет, быстро обновил заклинание невидимости и на огромной скорости скрылся в ночи.

Миновав ещё несколько дворов, я нашёл тихий закуток и развязал мусорный мешок. Там лежали чёрные неприметные вещи, парик и накладная борода. Да‑да, Коптер с его образом Яшки‑цыгана вдохновил меня поработать над скрытностью без использования заклинаний. Не скажу, что у меня есть тяга к переодеваниям, однако же случайно засветиться лицом на какой‑нибудь камере сейчас мне совершенно ни к чему.

Я быстро переоделся. Помимо одежды и грима, в пакете лежала чёрная торба со страшной картинкой и надписью «Царь да клоун». Скрутив артефактный доспех из мягкой кожи, я засунул в торбу, спрятал туда всё остальное добро и, повесив торбу на плечо, спокойной походкой направился к ближайшей остановке.

Я продолжал внимательно следить за окружающим пространством, а потому безбоязненно достал телефон и набрал номер своего камерира.

— Слушаю вас, господин, — спустя пару гудков пробасил Наумов‑старший.

— Приветствую, — отозвался я. — Обстановка?

— Всё идёт согласно плану, господин, — отчеканил камерир, а затем, после секундной заминки, осторожно спросил: — С вами всё в порядке?

— Да: не ранен, наделал шуму, ушёл незаметно, — коротко ответил я.

— Рад слышать, — с явным облегчением произнёс Иван Фёдорович. На заднем фоне раздался какой‑то шорох, и Наумов продолжил: — Его сиятельство желает говорить с вами.

— Ну так дай ему трубку, раз желает, — хмыкнул я.

— Алло, Александр? — напряжённо проговорил княжич Пермский. — С тобой всё хорошо?

— Просто превосходно, — ответил я. — Как Ольга?

— Успокоилась и задремала, — произнёс Евгений Евгеньевич с едва различимыми нотками тепла в голосе. Несколько секунд он промолчал, а затем добавил: — Спасибо. Я никогда не забуду того, что ты для нас сделал, и обязательно верну долг. Слово княжича.

— Слово услышано, — спокойно ответил я. — Но не торопись, Жень. Сначала убедись, что ты и Ольга в безопасности.

Он усмехнулся — гораздо легче и мягче, чем

— И за это я тебе тоже благодарен. Знаешь, никогда бы не думал, что человек, который вырос в приюте, будет обращаться ко мне всего лишь по имени. Но, чёрт возьми, в твоём исполнении это обращение звучит как нельзя гармонично!

— А у меня всё гармонично, — улыбнулся я. — Гармония и баланс — залог счастливой жизни.

Пару секунд мы молчали, а затем княжич вернул себе деловой тон:

— Александр, ты уверен, что в твоей квартире безопасно?

— Других вариантов у нас всё равно нет, — невозмутимо ответил я. — Но спешу тебя успокоить, друг мой: в квартире и правда вам ничего не угрожает. А за то, что вы попадёте туда незаметно, я ручаюсь. Другой вопрос — станут ли вас специально искать в моей квартире. Но мы ранее сошлись с тобой на том, что вряд ли кто-то сразу же предположит, что я действительно мог тебе оказать посильную помощь в похищении Ольги.

Княжич молчал секунд пятнадцать, переваривая услышанное, а затем вновь поблагодарил меня и произнёс:

— Ты прав. Я верю тебе, друг мой. Обещаю: к тому моменту, когда ты вернёшься в Москву, твой дом будет стоять на месте, а квартира будет чиста и убрана.

— Ха! — громко усмехнулся я. — Неужели наследный княжич и потомственная дворянка сами будут её убирать?

— Э‑э… — явно растерялся Евгений Евгеньевич, а затем уже менее уверенно добавил: — Мы что‑нибудь придумаем.

Глава 11

Попрощавшись с княжичем, я тут же написал сообщение Коптеру, уточнив, всё ли в порядке.

Барон ответил через несколько секунд, заверив меня, что подключиться к системе защиты ЖК «Павелецкий Дом» для него не составило труда. И теперь никто из охраны ЖК на камерах не увидит ни нашу «Ладу», ни самого княжича Пермского вместе с Ольгой Извольской и Наумовым в коридорах дома. Более того, в системе защиты ЖК не отразится и то, что гости открывали электронный замок моей квартиры.

Всё пройдёт чисто, без сучка без задоринки. К тому же сам Коптер сможет отслеживать передвижение охранников ЖК, чтобы мои ребята с ними нигде случайно не столкнулись.

Но, как правило, в это время суток охранники передвигаются не особо активно.

За всеми этими обсуждениями и переписками я дошёл до остановки. Приметил её заранее, когда продумывал план отступления, и знал, что на ней любят периодически останавливаться таксисты.

Людей вокруг не было. Я сел на лавочку и уставился в небо: на горизонте уже брезжил восход.

Честно говоря, я думал, машина подъедет быстро — по ночной Москве всё время снуют сотни, а то и тысячи таксистов. Однако же, просидев пару минут, я так и не увидел заветного жёлтого автомобиля с шашечками.

А вот вид одинокого бородатого, волосатого парня, увы, не остался незамеченным. Недолго округа оставалась пустой, и вскоре до меня донёсся гнусавый голос:

— Эй, ты чё такой волосатый, а⁈

И тут же другой, похожий:

— Чё, бритву потерял, а? Бороду отпустил, как баба!

Нет, ну это, конечно, сильное заявление… Помню, в одном фильме задиры волосатых сравнивали с женщинами, но не бородатых.

Мои, похоже, пошли дальше.

Или ребятки просто переволновались и реплики перепутали?

В мою сторону направлялись трое подвыпивших парней в спортивных костюмах, с помятыми мордами и бритыми макушками. Все трое лыбились, изучая меня, точно неведомую зверюшку в экзотическом зоопарке.

— А вы поглядите, какая у него сумка! — радостно воскликнул один. — Ты чё, епт! Роцкер, что ли?

— Да ладно, пацаны, чего докопались до парня? — добродушно произнёс третий. Подойдя ко мне, он хлопнул меня по плечу и спросил: — Слышь, дружище, а у тебя есть телефон позвонить? Понимаешь, надо матери сказать, что задержусь. А тут видишь какое дело, у моего‑то села батарейка. — Он покрутил у меня перед глазами стареньким смартфоном, не включая экран, и продолжил спектакль: — А у пацанов деньги кончились на телефонах. Ну, со всяким бывает, сам понимаешь. Ну чё, поможешь? Под одним небом же ходим!

Он уставился на меня кристально чистыми глазами. Можно было бы и поверить, если бы его товарищи не портили сцену и не хихикали.

— У тебя телефон разрядился, а у друзей деньги кончились, так? — решил уточнить я.

— Да‑да, так и есть, — закивал парнишка. — Ну чё, дай позвонить? — В голосе его уже отчётливо слышалось нетерпение.

— Так ты возьми свою симку да в их телефон вставь, — предложил я. — Делов‑то. Ну а дальше и звони со своего номера с их заряженных телефонов. Сам ведь понимаешь, с чужого номера звонить не стоит. Матушка‑то испугается! Подумает, что мошенники ночью звонят, чтобы врасплох застать.

Парнишка удивлённо уставился на меня, переваривая услышанное. Его «дружелюбное» лицо начало меняться и спустя несколько секунд исказилось гневом.

— Ты чё, самый умный, что ли? Чё так базаришь дерзко? — Он не сдержался и толкнул меня ладонью в грудь.

Ну, точнее, попытался — я схватил его за запястье и заломил руку.

— А‑а‑а! — закричал он. — Отпусти! Больно, сука!

Двое других тут же подскочили ко мне.

— Ты чё творишь⁈ — заорал один, замахнувшись, но ударить не успел — я уже поднялся со скамейки и врезал прямой ногой ему в челюсть. Голова задиры дёрнулась, и он безвольно рухнул, словно мешок с картошкой.

— Прости-прости, пожалуйста! — заверещал тип с заломленной рукой.

Третий же в драку не вступал и изумлённо пятился. Он явно оказался умнее товарищей и быстро сообразил, что попытка развлечься за счёт одинокого бородача с рокерской торбой не увенчалась успехом.

— Такси едет! — радостно произнёс я, заметив жёлтую машину с шашечками, вывернувшую из‑за поворота.

— Отпусти! Отпусти-отпусти! — продолжал скулить тип с заломленной рукой, пока я тащил его к дороге.

— Остановишь тачку — отпущу, — спокойно ответил я.

Тип обрадовался и, вопя от боли, начал активно размахивать свободной рукой, стараясь привлечь внимание таксиста.

В голове мелькнуло, что нормальный человек в такой ситуации бы проехал мимо. Поэтому я тоже взялся махать свободной рукой. Правда, сперва сунул её в карман и достал десятирублёвую купюру.

По сути — махал ею. Ну а что? Для таксиста сумма серьёзная: за такую оплату можно скататься от аэропорта до Кремля и обратно.

Машина начала сбавлять скорость, и я смог получше разглядеть водителя. Смешно, но у него

Машина резко остановилась прямо перед нами, и водитель, держа в руке биту, резво выскочил из машины.

Жест я оценил.

Отвесив пинка своему задире, я отпустил его и поднял обе руки перед водителем.

— Всё в порядке, брат! — крикнул я. — Конфликт уже улажен!

Бородатый здоровяк недоверчиво оглядел хулиганов, перевёл взгляд на меня, снова на них — и громко усмехнулся:

— Красавчик! А я уж думал, наших бьют. Если всё нормально — залезайте, уважаемый, поедем.

— Поедем, — кивнул я и бросил взгляд на троих задир.

Один из них до сих пор валялся в отключке.

— Ну что, парни, усвоили урок? — спросил я, глядя на двоих оставшихся.

— Да, — закивал тот, что баюкал руку.

— Какой именно? — уточнил я.

Он на секунду завис, пытаясь подобрать слова. А вот его нетронутый товарищ через секунду быстро выпалил:

— Не нужно нападать на тех, кого видишь впервые, а то можно отхватить!

Я одобрительно кивнул, показал большой палец.

— Молодец. Глубоко мыслишь. Далеко пойдёшь. Ну, бывайте. Ещё раз увижу, что тут промышляете — так легко не отделаетесь!

— А я добавлю! — пробасил громадный водитель, потрясая над головой битой.

Я плюхнулся на заднее сиденье и расслабленно откинулся на спинку.

— Куда едем‑то? — деловито спросил водитель такси, протиснувшись за руль и положив биту на пустое пассажирское кресло.

— На север, — спокойно ответил я. — Магазин «Олимпиец» знаете?

— Возле станции «Долгоруких»? — деловито уточнил водитель

— Ага, он самый, — кивнул я.

— Принял. Поехали.

Машина плавно тронулась с места. Я положил десятку на подлокотник, и водитель бережно спрятал её под солнцезащитный козырёк.

— Музыку? Кондиционер? — спросил он.

— Что‑нибудь лёгкое и ненавязчивое, — кивнул я. — А кондей у вас и так нормально дует.

Водитель одобрительно пробасил что‑то невнятное и включил радио.

Некоторое время мы ехали молча. Я с интересом разглядывал водителя: здоровенный, крепкий — этакий медведь во плоти. И если в высоту он, может, и уступал моему камериру, но широтой плеч и мышц явно превосходил старика Наумова. Да чего уж, этот мужчина едва помещался на водительском сиденье — обычный седан комфорт‑класса ему был явно тесноват.

Удивительное дело…

Меня за десять рублей куда-то везёт дважды одарённый таксист‑Иерарх…

Это само по себе звучит как выдумка! Кому скажи — не поверят!

И всё же эта выдумка сейчас уверенно крутит баранку, петляя по утренним улочкам столицы.

Я усмехнулся, невольно припомнив своего личного водителя Василия. Не пойму, это мне так после перерождения везёт с таксистами? Или в Москве в принципе обычные люди частным извозом не занимаются?

Дважды одарённый, что б его за ногу, Иерарх! В рокерской футболке и за рулём арендованной у таксопарка «Лады»!

Как вообще это могло случиться?

Не сдержавшись, я таки задал вопрос:

— Не страшно вам было выходить против хулиганов? Честно говоря, я думал, проедете мимо, увидев свару.

Я наблюдал за этим медведем через зеркало заднего вида, так что заметил, как он удивлённо хлопнул глазами.

А затем выпалил:

— Да как тут мимо‑то проедешь, уважаемый? Когда человек в беде? Да и было бы там кого бояться? — весело рассмеялся он, оборачиваясь ко мне. — С другой стороны, вы и без меня, уважаемый, отлично справились.

— Спасибо, — кивнул я, про себя отметив, что биту Иерарх, похоже, таскает с собой больше для образа. С его габаритами эффектного появления достаточно, чтобы избежать кровопролития.

Кроме шуток — знавал я не одного матёрого воина, опасающегося встревать в бытовые драки. Ведь тем, кто привык убивать врагов, бывает крайне сложно рассчитать силы, чтобы ненароком не покалечить пьяное быдло.

— Служили где? — продолжив беседу, спросил водитель.

— Можно и так сказать, — пожал я плечами — А вы?

— И я служил, — вздохнул он, уставившись в лобовое стекло. Несколько секунд помолчал, а потом добавил: — В родовой рати служил.

Он снова замолчал. Мне же не хотелось упускать возможность узнать побольше, так что я спросил:

— А чего ушли?

— Пришлось, уважаемый, — горько вздохнул он. — Нет больше ни рати, ни рода. Вот и кручу баранку практически круглые сутки.

Бывший ратник…

Удивительное дело! Этот медведь — дважды одарённый Иерарх. И, скорее всего, один на один он раскатает Кабана, и Хлеба, и моего Защитника, у которых Второго Дара нет. Насчёт Агаты с Леонидом — спорно… Но может и с ними потягаться, всё-таки Вавиловы служили в Корпусе, и опыт боёв против людей у них минимальный.

Впечатляющий персонаж.

И он целыми сутками крутит баранку?

Странно.

Подумав об этом, я осторожно закинул удочку:

— Неужели бывшего ратника никто на службу не хотел брать?

— Хотел, — громко хмыкнул он. — Я же не просто ратником был, а главой рати. Воевода, как иногда говорят. Да только не пойду я к другим один! Сколько бы денег ни предложили, какие бы условия ни обещали — не пойду.

Голос его звучал твёрдо. Он даже не оборачивался, когда говорил это, и упрямо смотрел вперёд. Решение мужчина принял давно и, судя по всему, до сих пор в нём ни капли не сомневался.

— Стало быть, хотите пойти на службу вместе с другими ратниками из прошлого рода? — продолжил я допытываться. — Или даже не только с ратниками?

— Семьи у нас у всех, — тихо произнёс он. — Детишки, жёны, матери, отцы да другие родственники. Не все из них смогли работу найти. Да все мы повязаны оказались.

— Повязаны? — переспросил я. — Чем?

— Долгом и деньгами, уважаемый, — усмехнулся он. — Но не будем о грустном. Давайте лучше музычку повеселей сделаю.

Он нахмурился и ткнул пальцем в экран магнитолы. Заиграло что‑то жёсткое и динамичное, но я не особо вслушивался в текст.

Я смотрел на собеседника, который явно дал понять, что развивать тему больше не намерен.

Ситуация явно мутная!

Но интересная.

И вообще, сколько таких вот бывших ратников бродит по стране? Для меня, человека, пережившего Апокалипсис и собиравшего армию из совершенно разных людей — от дворников до пекарей — казалось диким, что профессиональный, обученный воин может остаться не у дел. Однако, похоже, в моём новом мире такое порой случалось.

Ещё глубже погрузившись в размышления, я неожиданно

— Странно всё это!

И тут же осёкся.

Я ведь мало того, что инкогнито, так и способности у меня уникальны. Говорить, что я знаю, что водитель дважды одарённый — нельзя.

Но вопрос не давал мне покоя, и ответ хотелось получить прямо сейчас. Поэтому, когда удивлённый водитель обернулся, я продолжил чуть иначе — не так, как хотел изначально:

— Я тут подумал… У вас в рати, наверное, были дважды одарённые… А значит, если у вас проблемы с деньгами, они могли бы пойти вольниками и помочь остальным. Проклятых земель на всех хватает.

— Ха! — громко хохотнул водитель, а потом, снова уставившись в лобовик, обречённо покачал головой. — Дело говорите, уважаемый. Да только всё это часть нашего долга. Нельзя нам в Проклятые земли ходить чаще обязательного минимума. Такое вот условие. В наёмники тоже податься нельзя.

Я замер, переваривая услышанное.

Звучало всё как‑то странно и неадекватно. О чём я и поспешил сообщить собеседнику.

— Так и есть, уважаемый, — грустно вздохнул он. — Кажется, будто Ярынским не деньги наши нужны, а чтобы мы всю жизнь ходили под ними должниками. Помню, нам тогда сказали, что мы будем всегда жалеть, что родились Слугами Андросовых. — Он скрипнул зубами и потряс кулаком в воздухе. — Да только не дождутся! Не будем мы жалеть о таком. Никогда!

Водитель замолчал. Я решил больше не донимать его вопросами — и так услышал немало. Неожиданная встреча подкинула мне поводов для раздумий.

Никогда бы не подумал, что бывают безработные дважды одарённые Иерархи.

Когда мы подъезжали к магазину «Олимпиец», я попросил таксиста дать визитку.

«На случай, если мне вновь понадобится куда‑то добраться посреди ночи», — как сказал ему я.

— Да не вопрос, уважаемый! — улыбнулся он и протянул бумажку, на которой было написано: «Такси. Илья», и номер телефона.

Выйдя из машины, я направился во дворы за магазином, по дороге набирая сообщение Бородину. Несмотря на позднее (или ранее?) время, он ответил почти сразу: «Принял».

Следом прилетело ещё одно: «Как ваши дела? Всё ли в порядке?»

«Всё по плану», — отписался я.

«Хорошо», — ответил Бородин и больше меня не беспокоил.

Спустя минут пять раздался тихий скрип, чихнул двигатель, и в тёмный двор въехала старая «Лада». Увидев её, я расплылся в улыбке, быстро подошёл к задней двери и прыгнул на сиденье.

— Справились? — коротко спросил я у камерира.

— Конечно, господин, — невозмутимо ответил он.

— Рад слышать, — кивнул я. — Поехали.

— Как прикажете, — произнёс Наумов‑старший.

Машина со скрипом тронулась с места. Я откинулся на спинку сиденья, прикрыл глаза — и сам не заметил, как уснул.

Глава 12

Не доехав до конечной точки километров сорок, мы свернули с трассы на едва заметную просёлочную дорогу, поросшую травой. Старушка «Десятка» печально скрипела, подпрыгивая на ухабах, и, казалось, вот-вот развалится. Но жалеть её не было смысла: она прожила достойную жизнь, и этот скрип был её прощальной песней.

Мы прокатились по дороге метров триста, прежде чем впереди показались четыре квадроцикла.

— А вот и наши, — бодро заявил я, глядя на них.

Трофейных квадроциклов у нас хватало, так что, когда встал вопрос, как максимально незаметно добраться до лесозаготавливающего предприятия, ответ нашёлся сразу: по полям, по лесам да по лугам. Главное — не по дорогам общего пользования, где можно случайно попасться на глаза «не тем» людям или того хуже — засветиться на видеорегистраторе.

Однако перед тем, как ехать дальше, требовалось устроить достойные похороны нашей «Десяточке».

— Приветствую, господин, отец! — вежливо кивнул нам Фёдор Наумов, возглавлявший группу встречающих.

Я пожал ему руку.

— Спасибо, что приехали.

— Всё в порядке? — глядя на сына, пробасил мой камерир.

— Да, — хмуро кивнув, ответил Фёдор и снова повернулся ко мне. — Приступаем?

— Начинай, — велел я.

Фёдор огляделся по сторонам и выбрал подходящий участок — мини-холм, что на полметра возвышался над окружающей местностью. Потянувшись к своему Источнику, он зачерпнул уйму концентрированной маны и, вскинув обе руки, растопырил пальцы, будто злая колдунья из сказок.

Земля под нашими ногами задрожала, и в небо плавно поднялся небольшой холм, обнажив просторную яму.

Его отец без лишних слов хлестнул «Десятку» потоком ветра, сдувая бедную машину в яму. Ну а затем дважды одарённый крайне сильный Иерарх, вплотную приблизившийся к следующему рангу, владеющий огнём и ветром, щелчком пальцев поджёг наш подменный автомобиль.

Чтобы избежать распространения дыма, Наумов-старший создал над ямой купол из ветра. Благодаря своей основной стихии я отчётливо чувствовал, что воздух внутри купола чересчур сильно насыщен кислородом, что ускоряло и усиливало процесс горения.

Зрелище было впечатляющим: яростное пламя внутри купола пожирало старую машину!

Но остов от неё, конечно, остался. Однако даже он выглядел истощённым. Казалось, если Наумов-старший продолжит своё огненное шоу, от машины в самом деле останется лишь пепел, что разлетится по воздуху, едва мой камерир развеет купол.

Но такой подход требовал огромных трат времени и маны. Ни того ни другого у нас сейчас не было.

Я не хотел чересчур напрягать своего сильнейшего воина перед долгим военным походом: чем чаще Источник одарённого истощается за короткий промежуток времени, тем дольше с каждым разом он будет восстанавливаться — потребуется время, чтобы скорость восстановления нормализовалась.

Конечно, из этого правила есть исключения — например, я, тот, кто хорошо владеет маной и энергией мира. Но для большинства местных магов это правило незыблемо.

— Достаточно, — скомандовал я и повернулся к наследнику семьи Наумовых. — Тигр, давай!

— Принял, Близнец, — отчеканил он, тоже временно перейдя на позывной.

Пустив поток маны в заклинание, Тигр обрушил парящую в небе земляную глыбу прямо на прогоревшую «Ладу». Остов машины не выдержал веса: я почувствовал, как он захрустел, начал сминаться, местами разрываясь и лопаясь…

Что было дальше, я отслеживать не стал — кусок земли вернулся на своё законное место. Секунд двадцать после этого наследник рода Наумовых мелкими манипуляциями заглаживал стыковочные швы.

Что ж, благодаря высокой траве и точечной работе Тигра следов порчи земляного покрова на этом участке совсем не видно.

— Ну а теперь поехали, — скомандовал я, неспешно зашагав в сторону квадроциклов.

На двух из них в качестве сопровождения приехали ратники из десятки Архона, а на двух других — Фёдор и Кристина Наумовы. Пока мы занимались похоронами «Десятки», ратники и Крис

И сейчас они впятером возвращались к своим машинам.

— Чё ваш командир-то не приехал господина встречать? — донёсся до меня ворчливый голос дважды одарённой воительницы. Нервно поправив посеребрённые дреды, она недовольно взглянула на Фитиля.

Заместитель Архона усмехнулся и весело спросил:

— Что, уже соскучилась по нему? Не ради встречи господина в такую рань встала, а просто с десятником нашим по полям прокатиться хотела?

Кристина Ивановна аж с шага сбилась после такого заявления и изумлённо уставилась на него. От её взгляда Фитиль перестал улыбаться и нервно отвернулся в сторону. Через секунду он и вовсе сделал вид, что услышал какой‑то шум, доносящийся от неподвижных, словно застывших деревьев.

— Ты хорошо подумал, прежде чем пытаться шутки шутить с представителем семьи Наумовых? — елейным голоском пропела Крис. — Или, может быть, способность думать у тебя атрофирована? Если есть с этим проблемы, мне несложно заглянуть в твою головушку и всё подправить. — Добродушно улыбаясь, она указала пальцем себе на висок.

Фитиль вздрогнул и, снова повернувшись к ней, быстро выпалил:

— Всё-всё, виноват! Шутки в сторону. Не интересует тебя наш командир! Ничего у вас с ним не было и быть не могло! Честно-честно! И вообще, ты ему тоже совершенно безразлична! — Он по-идиотски заулыбался, надеясь, что его речь смогло изменить ситуацию.

— Дурень, — невозмутимо произнёс Фёдор, до этого молча слушавший диалог сестры и Фитиля.

— Дегенерат, — подтвердил его отец.

А между тем от Кристины пошла такая волна недовольства, что даже я, человек, не владеющий ментальными техниками, был уверен, что с точностью до последнего матерного слова могу предугадать все фразы, сложившиеся сейчас в мыслях девушки.

Упс… Волна маны пошла!

— Отставить, Крис! — рявкнул я.

А через полмгновения мой камерир выкрикнул:

— Кристина, нельзя!

Девушка, продолжая улыбаться, замерла.

А её отец виновато уставился на меня и быстро произнёс:

— Прошу прощения за неё, господин.

Его сын смотрел на меня удивлённо, ведь я, не будучи менталистом, среагировал на ментальный всплеск Крис раньше, чем Наумов-старший — дважды одарённый могучий Иерарх, вдоль и поперёк изучивший родовой дар своей семьи.

— Ой, — виновато произнесла Крис спустя пару минут и, повернувшись к нам, хлопнула ресничками. — Прошу прощения, вырвалось. Но вы не переживайте, я бы всё почистила, когда бы остыла. — Глянув на побледневшего Фитиля, она невозмутимо добавила: — Наверное. Ну а ты, дружок, тоже давай за языком следи. И Десятнику своему расскажи об этом инциденте — пусть тоже тебя накажет за то, что болтаешь лишнего.

— Да, хорошо, понял, — закивал Фитиль и, не оборачиваясь, направился к своему квадроциклу.

— Дочь, садись к Фёдору, — твёрдо произнёс Наумов‑старший.

— Ну пап… — начала было канючить Кристина, однако, поймав хмурый взгляд главы семейства, виновато опустила голову и протянула: — Ладно.

— Ещё раз прошу прощения, господин, — шепнул мне камерир. — Она виновата, и выгораживать я её не собираюсь.

Он сел за руль освободившегося квадроцикла, я сел за ним и спокойно произнёс:

— Ты, главное, над дисциплиной поработай. Ребята должны понимать, что теперь вы не маленькая община с хутора, а часть единой силы. И применять свою силу против товарищей — недопустимо.

— Да… Простите, пожалуйста. Я всё решу.

Я молча кивнул, дав понять, что разговор окончен.

Лезть во внутренние дела семьи Наумовых я не собирался — господин должен уметь доверять своим вассалам.

Квадроцикл заревел двигателем и тронулся с места. Сидя позади Наумова-старшего, я подумал, что ему, похоже, за сегодня понравилось быть моим водителем. Ничего против не имею, но когда вернёмся с похода, нужно будет напомнить старику, что у нас вообще‑то для этих целей есть Василий.

Петляя сквозь леса и поля, чтобы запутать возможных преследователей, мы направились в сторону теперь уже официально моего предприятия — все документы по переходу права собственности к этому моменту были полностью переоформлены.

Я отдыхал и наслаждался прогулкой по лесу на квадроцикле — виды вокруг открывались прекрасные, а общую атмосферу портили разве что кровососущие насекомые. Эти твари пытались соревноваться с нашей техникой в скорости. А учитывая, что местами дороги как таковой практически не было, и нам приходилось сильно замедлять движение, эти мерзавцы настигали нас и атаковали со всех сторон.

Но для того, кто владеет стихией ветра, отогнать комаров, слепней и прочих гнусов не составляет труда.

Чем ближе мы подъезжали к самому объекту, тем чаще я замечал ловушки и скрытые наблюдательные пункты. Пока Защитник со своими людьми сидел здесь, из обычного лесозаготовительного предприятия он умудрился сделать настоящую крепость.

— Вот и ворота показались, — в какой-то момент пробасил камерир, сквозь деревья вглядываясь вперёд.

А ещё спустя пару минут он одобрительно произнёс:

— Нас ждут.

Ворота начали открываться, и все четыре квадроцикла въехали на территорию, где нас уже действительно встречали.

Верные мне люди выстроились в две шеренги, создав живой коридор. Военные выполняли воинское приветствие — приложив руку к голове. Дважды одарённые приветствовали более древним способом — приложив кулаки к сердцам. Гражданский персонал — а здесь это были в основном местные работники — стоял в конце живого коридора, робко поглядывая на меня.

За ними в общем строю возвышались ратники, официально присягнувшие не мне, а другим личным дворянам: кто Кабану, кто Архону. «Хлебовских» Слуг здесь не было — их у Бородина не очень много, и все они остались в Москве.

Ну а ещё чуть дальше, глядя на меня, улыбались Вавиловы и их бывшие товарищи по отряду — ныне официальные Слуги их рода.

Глядя на эту прекрасную картину, я не смог сдержать улыбки и хлопнул по плечу камерира:

— Тормози.

Иван Фёдорович заглушил квадроцикл практически в самом начале живого коридора. Я спустился на землю, чтобы с честью поприветствовать своих людей, и…

Почувствовал стремительное приближение двух мощных сгустков дыхания и маны!

На мгновение я напрягся…

А затем улыбнулся и уставился влево — смотрел аккурат между Гришей и Мишей Наумовыми.

— Вас сейчас собьют! — глядя на младших братьев, хохотнула Крис и спрыгнула с другого квадроцикла.

— Не собьют, — невозмутимо улыбнулся Гриша.

— Как пить дать не собьют! — хохотнул Миша.

Оба брата начали двигаться синхронно, хоть и в разные стороны. Один полуоборотом ушёл влево, а другой — вправо.

Два громадных пса — Биба и Боба — не обращая ровным счётом никакого внимания на других людей, неслись ко мне,

Бывает, что люди, которые любят собак, приседают на корточки, чтобы обнять встречающую псину и погладить по голове…

Так вот, мне на корточки приседать не нужно было. В идеале мне бы встать на табуретку, чтобы обнять этих здоровяков.

Да уж… Когда я видел их в последний раз, они могли лизнуть щёку, не вставая на задние лапы…

По нынешним меркам, тогда они были совсем маленькими.

— Господин, снесут! — напряжённо выпалил мой камерир и попытался заслонить меня своим огромным телом.

Которое, впрочем, на фоне Бибы и Бобы выглядело весьма скромным по размеру.

— Не снесут, — произнёс я, не дав ему встать передо мной.

Я слышал, что Биба и Боба нашли себе временных хозяев — эдаких заменителей настоящего хозяина, то есть меня. Однако же псинок подарили мне, именно я их спас, когда они сходили с ума от побочных эффектов зелий, и именно я привёз их сюда от Распутиных.

Я был уверен, что они до сих пор считают меня своим настоящим хозяином, и именно это я собирался проверить.

А потому, непоколебимо стоя напротив них, смотрел им в глаза. Как они поступят? Остановятся? Собьют? Зарычат, приняв мой жест за вызов?

Всё решилось в считаные мгновения — поймав взгляд хозяина, псы некоторое время неслись на полной скорости, всё так же размахивая длинными языками, но затем стушевались, начали тормозить и остановились буквально в сорока сантиметрах от меня, опустив гигантские головы.

— Сидеть, — спокойно произнёс я.

Звери синхронно прижали задницы к накатанной земле.

— Офигеть, — послышалось за спиной. — Они что, команды знают?

— Серьёзно? — продолжали удивляться мои люди.

— Я думал, они делают только то, что хотят, — пробормотал кто‑то.

— А я думал, они делают вид, что всё понимают, и просто не переходят границы дозволенного, — добавил другой. — Да даже Гриша с Мишей не могут так ими управлять.

Я мысленно хмыкнул, а вслух произнёс:

— Лежать.

Две гигантские туши также синхронно вытянулись у моих ног.

На самом деле я не был уверен, что кто‑то до этого специально обучал их командам. Однако их временные хозяева — братья Наумовы — явно пытались взаимодействовать с гигантскими магическими псами с помощью своего Родового Дара. А значит, ментально показывали те или иные команды.

Полагаю, магические звери более чувствительны к энергетическому фону Земли, чем люди. И потому лучше людей могут распознавать магические колебания разного рода. То есть, если мерить по человеческим меркам, у магических животных может быть предрасположенность — пусть и очень слабая, практически незаметная — почти ко всем видам магии.

А значит, и сейчас мой приказ псы поняли в первую очередь на слабом ментальном уровне. Ну а во вторую — им явно помогла эмпатия.

Только сейчас я присел на корточки и погладил две громадные головы.

— Рад вас видеть, здоровяки, — легко произнёс я.

Оба пса тут же подняли морды и, высунув языки, громко задышали. Рыжий Биба попытался лизнуть меня, но я ловко увернулся.

— Давай без слюней, мохнатый, — усмехнулся я. — Я обещал вам подарки, помните?

Звери вскочили с места и начали прыгать.

— Эй! — нахмурился я.

Они тут же остановились.

— Разве я разрешал вам вставать?

Мгновение спустя оба вновь уже лежали, как и подобает дрессированным хорошим мальчикам.

— Так‑то лучше, — усмехнулся я. — Теперь вы — часть большой команды, поэтому будьте добры соблюдать правила и слушать своих… — на пару секунд я задумался, подбирая слова, а затем, указав рукой на братьев Наумовых, продолжил: — Кураторов. Да, это ваши кураторы. Они вам транслируют мою Волю.

Псы задумчиво уставились на Гришу и Мишу.

— Подойдите к ним, — спокойно произнёс я.

Оба поднялись и направились к Наумовым. Те стояли и лыбились, сверкая, как начищенные самовары: чувство собственной значимости внутри них только что подросло на пару пунктов.

А я сейчас всего лишь официально оформил то, чего они достигли ранее. В налаживании связи с гигантскими магическими псами Гриша и Миша преуспели сами.

— Ждите угощения потом, — твёрдо произнёс я, придавив взглядом Бибу и Бобу.

Псы загрустили, но дёргаться, спорить и баловаться не решились.

— Сидеть, — сказал Гриша, глядя на Бибу.

Тот на пару секунд задумался, мельком глянул на меня, наткнулся на мой суровый взгляд и тут же прижал задницу к земле.

— Сидеть, — повторил за братом Миша.

Второй пёс, наблюдавший метания братишки, сел без лишних промедлений.

— Отлично, — резюмировал я.

И окинул взглядом всех собравшихся. Люди улыбались: маленькое представление с гигантскими собаками пришлось им по душе.

В голове мелькнуло, что вид у меня сейчас не самый торжественный — всё та же чёрная одежда, в которой я покидал Москву. Разве что бороду и парик снял заранее!

Ну да ладно, не одежда красит человека.

— Не буду врать, мне приятно, что вы вышли меня встретить, — произнёс я, обращаясь ко всем сразу. — И, учитывая, что день сегодня особенный, я даже не буду говорить вам, что не стоило отвлекаться от работы.

Я позволил себе улыбнуться, чтобы люди поняли, что я шучу. Когда увидел неловкие улыбки на лицах местных работников и одобрение в ухмылках опытных воителей, я продолжил:

— Ну а раз уж вы все уже здесь, не будем откладывать главное событие сегодняшнего утра.

Я перестал улыбаться, и взгляд мой стал серьёзен. Я медленно повернулся слева направо, проходя взглядом по лицу каждого из своих людей. Кто‑то из них, как, например, Телец с его командой, уже дал мне клятву; кто‑то присягнул другому человеку; кому‑то ещё предстояло связать свою душу со мной и поставить подпись в официальных документах.

Но сути эти нюансы не меняли: все стоящие здесь — МОИ люди, и неважно, кому они служат официально.

Набрав полную грудь воздуха, я твёрдо произнёс:

— Приветствую вас всех на землях рода Пожарских! И пусть в роду сейчас лишь я один, будьте уверены: род возродится и превзойдёт величие предков. И все вы поспособствуете этому славному делу! Если, конечно, не струсите.

Я взял паузу, глядя на хмурящихся бойцов и недоумевающих работников. И когда, казалось, самые нетерпеливые начнут задавать вопросы, я резко продолжил:

— Если кто‑то не готов отдать свою силу и свою волю всецело мне, я не держу вас! Двери открыты. Более того,

Люди насупились, никто не проронил ни слова.

— Если вы хотите отказаться, делайте это прямо сейчас, — спокойно произнёс я. — Пока я считаю до трёх.

Я поднял кулак над головой и начал отсчёт:

— Один! — Я отогнул большой палец. — Два! — Затем указательный…

Взял паузу, оглядывая собравшихся. Никто не дрогнул.

— Вы сами напросились, — улыбнулся я и спокойно произнёс: — Три. Раз вы все решили остаться здесь, я задам вам один‑единственный вопрос: клянётесь ли вы верой и правдой служить мне и моему роду, следовать за мной, невзирая на то, кто наш враг, невзирая на то, какая цель, и не сомневаясь в моих решениях и моём праве вести вас?

Я замолчал и снова посмотрел на собравшихся.

— Клянёмся! — вперёд других выкрикнул Гром.

И следом за ним десятки голосов слились в один громкий гул:

— Клянёмся!!!

По спине бежали мурашки — я натурально чувствовал решимость своих людей кожей. Весь воздух был пропитан единым стремлением идти за мной и за родом Пожарских! Стремлением следовать моей главной цели: защитить планету от вторжения демонов.

Хотя озвучивать эту цель своим людям ещё рано — сейчас они жаждут услышать другое.

— Я, Александр Ярославович Пожарский, услышал вашу Клятву и принимаю её. Спасибо, что доверили мне свои Жизни и свою Волю. От себя могу пообещать лишь то, что вы не пожалеете о выборе.

В абсолютной тишине я замолчал. Несколько секунд вместе со своими людьми слушал эту тишину, а затем хлопнул в ладоши и легко произнёс:

— Подписывайте документы и устроим праздничный завтрак! Давайте, друзья, времени у нас не так много — земли рода Пожарских сами себя не освободят!

Глава 13

Утренний банкет пришёлся всем по душе, но больше других ему радовались, как ни странно, Биба и Боба. В прошлый раз я обещал собачкам гостинцы и не забыл об этом. Правда, пришлось потратить время, чтобы прикинуть варианты…

Но немного, ведь какой гостинец может быть для двухметровых псов лучше, чем кусок хорошего мяса? Разумеется, сочного, дорого и свежего?

Мясо привезли в автомобильных холодильниках, а затем незаметно для псов переложили в холодильники обыкновенные. И вот сегодня подали зверюгам — те были максимально счастливы.

Из людей самым счастливым на банкете был Гром. Как я понял, этот тип больше всего на свете любит две вещи: хорошую заварушку и пожрать. Пожрать, скорее всего, любит даже больше.

Мероприятие наше продлилось часа полтора. До его начала, во время самого банкета и немного после я то и дело решал разные насущные вопросы. Например, утвердил с местным начальством и Мариной план работы лесозаготавливающего и лесообрабатывающего предприятия на ближайшее время. Уточнил, всё ли у нас в порядке с поставками древесины, запланированными на сегодня — ведь на территории усадьбы нужно уже начинать (ну или возобновлять) стройку. Решил ещё несколько десятков вопросов похожего калибра — пусть и по мелочи, но набралось немало.

А всё почему?

Потому что нужно хорошенько подготовиться. Всё-таки я оставляю часть своих людей без личного присмотра. Я всецело доверяю профессионализму Марины, Кабана и Бородина, но, чтобы облегчить им работу на ближайшие дни, прямо сейчас я решил потратить немного своего драгоценного времени.

— Так, на этом всё! — в какой‑то момент произнёс я. — Дальше вы и без меня справитесь.

Марина улыбнулась и мягко кивнула:

— Будь уверен, не подведём.

— Сейчас на вас лежит куда более трудная задача, — поддержал её Вася, стоявший рядом. — А мы тут за всем присмотрим.

Марина скептически покосилась на него и закатила глаза.

— Что? — не понял водитель.

— Ты больше всех присмотришь, конечно, — фыркнула управляющая.

— А что, разве нет? — возразил он.

Глядя, как начинается их очередная перепалка, я покачал головой, развернулся и пошёл к машинам.

— Господин, — поравнялся со мной Защитник. — Я всё ещё раз проверил — объект надёжно защищён.

— Что-то я не слышу стопроцентной уверенности в твоём голосе, — усмехнулся я.

— А её и нет, господин, — деловито продолжил Коноваров. — Меня‑то с ребятами здесь не будет. Можно сколько угодно настраивать идеально функционирующую систему, но в неумелых руках весь её потенциал не раскрыть.

Я хмыкнул от его глубокой мысли и произнёс:

— Коптер бы с тобой полностью согласился. Ладно, грузимся, поехали.

Финальные сборы заняли минут двадцать, по истечении которых вереница военных грузовиков, броневиков и внедорожников выдвинулась в путь.

Помимо моего бессменного камердинера, со мной в восьмиместном броневике ехали оба Вавиловых, Телец, Архон — в нашем походе он исполнял роль моего заместителя по вопросам решения конфликтов с людьми — а также Защитник, которого я на время похода назначил главным среди не дважды одарённых бойцов. За рулём сидел его зам — хмурый мужик с кустистыми бровями и позывным «Камень».

Когда мы только усаживались в машину, между Камнем и Наумовым-старшим вышел небольшой спор на тему того, кто будет управлять броневиком. Глядя на это, я в очередной раз убедился, что мой камердинер испытывает удовольствие, когда работает моим водителем. Однако опыта вождения современных армейских броневиков у него не было. Да и, откровенно говоря, его работа состоит в другом.

Например, сейчас он, сидя с планшетом подле меня, проводил ревизию нашего провианта. Уже не в первый раз, между прочим, сверял что‑то в своих записях.

— Хорошо смотрится, — глядя вперёд через окно лобовика, произнёс Вавилов.

— О чём ты? — спросила мужа Агата.

— Об этой впечатляющей колонне, разумеется, — улыбнулся он.

— А, ты о гербах Александра Пожарского на номерах машин? — улыбнулась Вавилова. — Ну да, впечатляет: ещё совсем недавно бедный студент, а сейчас — личный дворянин с автопарком, размеру которого позавидуют многие дворянские рода. Не говоря уже о том, что на грузовиках едут танки, а на некоторых и вовсе установлена артиллерия!

— В самом деле впечатляет, — закивал Коноваров, внимательно слушавший разговор, и посмотрел на меня с ещё большим уважением.

— Ну, прям совсем уж бедным студентом Александр никогда не был, — с улыбкой заметил Артём. — Когда он поступил в МАУД, у него уже имелся некий капитал.

— Полагаю, не особо впечатляющий по меркам студентов МАУД? — продолжила гнуть свою линию

— Ну так-то да, — не стал спорить с очевидным Телец. А затем добавил: — Но в целом соглашусь — Александр впечатляет. Как и скорость его развития.

Сидевшие в машине люди согласно покивали.

Эх, а вот скорость нашего передвижения отнюдь не впечатляла. По дороге в имение графского рода Распутиных я даже вздремнуть успел, силой воли подавив восприятие внешних раздражителей.

Но долго поспать мне, увы, не дали — в какой‑то момент у меня зазвонил телефон, и уже по мелодии я понял, кто именно сейчас звонит.

— Слушаю, — произнёс я, приняв вызов и, не глядя на экран, приложив трубку к уху.

— Не, ну это наглость, мой друг! — вместо приветствия произнёс Лев Варзухин. — Всех нас собрал, а сам не приехал!

— Ты уже на месте? — Потянувшись, я взглянул на часы.

— А то ж! Я сама пунктуальность! — заявил Лев.

А затем его голос неуловимо изменился, и он спросил:

— Что‑то серьёзное стряслось?

— Ну, как тебе сказать… — уклончиво ответил я.

— Говори как есть, — усмехнулся он.

— Есть — ртом.

— А? — не понял Лев.

А потом хмыкнул и произнёс:

— Да не виляй ты, рассказывай, почему наш командир задерживается? Не бойся, мои разговоры не прослушиваются.

«Это мои разговоры не прослушиваются» — хотел уж было я сказать Варзухину, но вместо этого спокойно ответил:

— Появились неотложные дела.

— Хм-м… — задумчиво протянул Лев, а затем огорошил меня: — Уж не связаны ли твои дела с тем, что один печально известный барон сегодняшним утром внезапно отменил свою очередную свадьбу?

Остаток сна как рукой сняло. Я подобрался, анализируя его слова.

— Не понимаю, о чём ты, — наконец изрёк я.

Лев молчал секунд пять, а затем весело рассмеялся:

— Не понимаешь? А мне кажется, что это в твоём репертуаре! Спасать попавших в беду девиц — твоё хобби, не так ли?

— Ну, я не только девиц спасаю…

— Ну да, ну да, — фыркнул Лев. — Слышал, как ты из‑за своего водителя развязал войну с дворянским родом. Но не об этом речь сейчас, Саша. Стало быть, я прав, и моя догадка верна?

Ответить что‑либо я не успел, потому что через две секунды Лев громко хмыкнул и произнёс:

— Впрочем, можешь не говорить. Отец учил меня: чем меньше знаешь, тем меньше выдашь. А выдавать тебя я не хочу. Единственное, что по долгу дружбы я скажу тебе — вряд ли другие также быстро свяжут отмену свадьбы барона фон Штрейзена и Ольги Извольской с твоей скромной персоной. Это я знаю, что ты не приехал к Распутиным вовремя, и я в курсе твоего хобби…

Ну вот, теперь он ещё и успокоить меня пытается, будто я сам этого не понимаю.

Хотя должен признать, первые слова Льва, брошенные как бы между делом, заставили меня чуточку напрячься.

Но по факту — после них ничего не поменялось. Как оставался шанс, что княжича и Ольгу будут искать в моей квартире, так он и остаётся.

Шанс этот изначально был минимальным и особо не вырос.

— Хватит мне зубы заговаривать! — бодро произнёс я после подзатянувшегося молчания. — Мы уже скоро будем на месте. У меня сперва небольшие дела с его сиятельством, затем грузимся и выезжаем.

— Что, вот так сразу? — удивился Лев.

— Да вроде как раз и не сразу, — хмыкнул я. — Что тебе не нравится?

— А как же обед? А как же приветственный фуршет ради знакомства?

— Все и так друг друга знают, — усмехнулся я.

— А ещё все знают нормы приличия, — спокойно произнёс Лев. — Вот тебе инсайдерская информация: столы они уже почти накрыли. Так что перед дальнейшим выездом покушать придётся.

— Не худшая неожиданность, — отозвался я.

Мы перекинулись ещё парой фраз, и я положил трубку. После этого спать я уже не пытался и, достав телефон, умудрился немного поработать, прежде чем у нашего сегодняшнего водителя загудела рация:

— Всем машинам… Там какой‑то мужик полуголый верхом на медведе…

— Ну‑ка дай мне трубку, — велел я, потянувшись к Камню. С невозмутимым выражением лица он протянул мне рацию.

— Это свои, — произнёс я спокойным тоном. — Не вздумайте стрелять в его сиятельство. Он прибыл нас встретить.

Я открыл дверь броневика и вышел на улицу. Наумов‑старший и Вавилов тоже поспешили за мной. Последний пытался уговорить жену остаться в броневике, но она напросилась с нами — уж очень хотела посмотреть на графа верхом на медведе. Остальные тоже хотели, но им я уже велел ждать в броневике и не создавать толпу.

Пройдя вдоль колонны, я остановился посреди дороги. К этому моменту меня уже сопровождал десяток бойцов, вылезших из разных машин. На небольшом холме, сквозь деревья, виднелся худощавый человек с длинными волосами, спадавшими ниже плеч. Даже издали я видел его хмурое, невыспавшееся лицо.

Ну да, по графику Распутиных сейчас глубокая ночь.

Заметив меня, он пришпорил своего питомца и спустился на дорогу.

— Запоздали вы, ничего не скажешь, — проворчал граф Велеслав Распутин. — Приветствую.

— Приветствую! — легко ответил я улыбнувшись. — За опоздание прошу прощения — слишком много в мире людей, жаждущих получить от меня помощь.

Дядька внимательно посмотрел на меня, затем кивнул, принимая ответ — пусть и частично, но я только что рассказал ему о своих тайных делах, и этот жест опытный аристократ оценил.

— Что ж, гости дорогие, — продолжил он и громко зевнул. — Прошу всех за мной. Александр, как приедем, давай сразу в ангар. Дел накопилось немало.

Вопреки желанию его сиятельства графа Велеслава Владимировича, который, восседая на спине гигантского чёрношкурого четырёхметрового медведя, гордо ехал во главе колонны, сразу же направиться в ангар, где содержали Велесовых детей, у нас не вышло.

Всё началось с того, что, когда колонна подходила к имению, медведь вдруг заревел — да так оглушительно, что я услышал его даже сквозь бронированные стёкла своего транспорта. А он, на минуточку, ехал в центре колонны.

И всё же рёв обезумевшего магического зверя мощно ударил мне по ушам.

— Рискует дядька, — пробормотал я себе под нос.

— Что вы сказали, господин? — склонился ко мне Наумов-старший.

— Да так, мысли вслух, — отозвался я, уже закончив дистанционно изучать энергетическую систему косолапого.

В том, что дядька соблюдает

Однако не столько сами органы привлекли моё внимание, сколько общие изменения в теле животного.

Этот зверь уже раза в полтора превосходил размерами даже самых крупных представителей своего вида. К тому же он почернел — а медведи с таким цветом шкуры на территории нашей страны не водятся. Можно предположить, что его привезли откуда‑то, но — нет. В облике косолапого здоровяка угадывалось что‑то своё — родное.

И всё же новая сила зверя…

Не может быть…

Чёрный цвет, разъеденные, а затем восстановленные ткани внутренних органов… Неужели?..

Какой любопытный «Велесовый детёныш», а!

И сейчас этот «детёныш» в ярости!

Медведь заревел и рванул в сторону ангара, где жили другие Велесовы дети. Тут же зашуршала рация нашего водителя.

— Его сиятельство кричит, что всё под контролем, и волноваться не стоит, — доложили нам из головной машины.

Я молча кивнул. Медведь и граф ускакали прочь от колонны, но, прежде чем потерять их из виду, я убедился, что прямо сейчас смерть или окончательное безумие магическому зверю не грозят.

— Скажи, чтобы чуть прибавили ходу, — всё же велел я водителю, а потом добавил: — Но не сильно. Нечего пугать союзников.

Спустя минут пять мой броневик остановился. Я тут же выскочил на улицу и услышал ворчливый голос одного усатого старика в модной шапке с отворотом:

— Явился, не запылился!

Дед Резанов уже спешил мне навстречу, широко разведя руки в стороны. Я не стал противиться и позволил старику крепко прижать меня к себе.

— Тебе тоже привет, — отступив, фыркнул он, покосившись на Тельца, который вылез вслед за мной из машины. Затем старик перевёл взгляд на Вавиловых и доброжелательно кивнул.

Следом за дедом шёл другой дед, который, впрочем, как дед совсем не выглядел. Граф Владимир Александрович Распутин — молодой щуплый мужчина с бледной кожей и пышной чёрной шевелюрой.

— Приветствую гостей, — произнёс он, окинув нас взглядом, а затем по‑свойски приобнял Резанова за плечо и усмехнулся: — Смотрите, какая шапка у нашего доброго друга графа Резанова! И представляете, он её вообще не снимает!

Дед Резанов закатил глаза и напряжённо покачал головой.

— Ну а я, — продолжил Распутин, — уже битый час пытаюсь узнать у него, зачем он нацепил шапку в такую жару? А он всё увиливает! Ставлю на то, что в Проклятых Землях ядовитый голубь атаковал ему макушку, вот и остался шрам!

— Да задолбал ты уже, Володя! — выкрикнул граф Резанов, топнул ногой и сдёрнул шапку с головы.

На фоне густой чёрной шевелюры Распутина лысина Резанова сверкала особенно ярко. Но, конечно же, не в отсутствии волос было дело.

Я понимал, что истинной причины мы не увидим с нашего ракурса. Но вот Распутин, глянув на затылок Резанова, отошёл на полшага и, прикрыв рот ладошкой, выпалил:

— Вот это новости! Ты что, дружище, совсем стыд потерял? Что это за проявление бунтарского духа?

— Отвали, — фыркнул граф Резанов.

— Нет, ну… — задумался Распутин, запустив пятерню в шевелюру, — выглядит, конечно, концептуально. Красивая татуировка. Я б тоже себе что‑нибудь такое сделал… Но точно не на затылке — это слишком смело!

Я натурально почувствовал удивление за своей спиной, причём сразу от двух человек. Не оборачиваясь, я понял его природу: Архон и Защитник, глядя на двух дурачащихся глав графских родов, сейчас испытывали разрыв шаблона.

Не так ты представляешь беседу между двумя высокородными аристократами…

Хах, привыкайте! Оба моих деда не вписываются в картину обычных аристократов. К тому же сейчас у нас не светский приём, а подготовка к военному походу. На войне, как известно, не до политесов и вежливых обращений.

— А по‑моему, вам очень идёт эта татуировка, Владислав Александрович — с достоинством проговорила подошедшая к нам статная пожилая графиня — жена главы рода Распутиных. — Подчёркивает ваш храбрый и целеустремлённый характер.

— Благодарю, Агафья Александровна, — вежливо ответил мой дед Резанов.

Распутина‑старшая повернулась к нам.

— Судари и сударыни, рада приветствовать вас на территории своего дома. Проходите, отдохните немного перед дальнейшей дорогой.

Вот она действительно сейчас демонстрировала гостям истинно аристократические манеры.

Между тем бабуля повернулась в мою сторону и смерила меня пристальным взглядом.

— Александр Ярославович, поздравляю вас с получением личного дворянства. Благодаря вам фамилия Пожарских вернулась в Реестр благородных фамилий Российской Империи. Надеюсь, вы не посрамите прошлых носителей этой фамилии.

Она многозначительно посмотрела на меня. Ну да, бабуля в прошлом сама была из рода Пожарских, и сейчас в её голосе слышалась надежда.

Впрочем, приправленная лёгким скепсисом.

— Будьте уверены, Агафья Александровна, я не просто верну роду Пожарских былое величие — я его приумножу, — ответил я ровно.

Несколько секунд она смотрела мне в глаза, а затем кивнула:

— Буду ждать этого момента и наблюдать за вашими действиями.

Мы перекинулись ещё парой слов с представителями обоих графских родов, а затем я произнёс:

— Мне нужно помочь Владиславу Владимировичу. Думаю, через час вернёмся вместе.

Графы кивнули. Я сказал пару напутственных слов своим людям и быстро пошёл в сторону ангара с магическими животными.

Глава 14

— Александр! — окликнули меня, когда я спешил в ангар с Велесовыми Детьми. — Добрый день! Рада новой встрече!

Графиня Млада Велеславовна стояла рядом со своей матерью, Еленой Константиновной. Обе были облачены в чёрные готические платья с белыми кружевными манжетами. У старшей Распутиной волосы, чёрные как смоль, были собраны в высокий хвост, у её дочери — точно такие же волосы были заплетены в фирменные две косички.

Рядом с дамами сидела громадная чёрная лисица — голова её доходила Младе до груди. Нуар выглядела абсолютно спокойной и уверенной в себе, лёгкие магические всполохи на её шкуре мерцали ровно.

— Млада Велеславовна, — с укором в голосе обратилась к дочери Елена Константиновна, — Очевидно, что Александр куда‑то спешит. Не стоило его отвлекать.

— А мне кажется, ваше сиятельство, — слово взял тот, кто стоял напротив Распутиных, — Александр будет только рад поздороваться с вами. Ну и, хочется верить, со мной тоже.

Лев

К этому моменту я уже подошёл к ним и пожал протянутую руку Льва, а затем, повернувшись к графиням, обозначил поклон.

— Рад приветствовать всех вас, — вежливо произнёс я. — Лев Валерьевич, у меня назначена встреча с Велеславом Владимировичем в его любимом ангаре. — Я позволил себе лёгкую улыбку.

Млада искренне улыбнулась в ответ, а вот её мать невозмутимо произнесла:

— Пожалуй, сейчас сложно сказать, какой из ангаров у его сиятельства любимый. Мы недавно возвели второй.

— Второй? — удивился я.

— Один — «до», другой — «после», — быстро пояснила Млада. — Александр, позволь, я составлю тебе компанию.

Я был рад увидеться с молодой графиней. Честно говоря, даже успел соскучиться по этой обычно холодной и невозмутимой девушке, которая рядом со мной начинает улыбаться.

Вон как Лев удивлённо смотрит то на неё, то на меня…

— Млада Велеславовна! — вновь обратила на себя внимание её мать. — У нас был разговор с его сиятельством. — Она указала многозначительным взглядом на Льва.

Тот быстро поднял руки перед собой.

— Я, конечно, получил истинное наслаждение от общения с вами обеими — не каждый день удаётся пообщаться с такими мудрыми девушками. Ой, простите, ваше сиятельство! — Он улыбнулся старшей графине. — Просто когда вы с Младой Велеславовной стоите рядом, иначе, как сёстрами, вас воспринимать невероятно сложно.

Елена Константиновна сдержанно кивнула, принимая завуалированный комплимент, ну а Варзухин продолжил:

— И, тем не менее, раз Млада Велеславовна желает прогуляться с Александром, мне кажется, не стоит её от этого удерживать. — Глядя на меня, Лев хитро улыбнулся, а затем не сдержался и добавил: — Сударыни любят гулять с Александром Ярославовичем. Видимо, он очень интересный собеседник.

— Как и вы, Лев Валерьевич, — вернул я ему дружескую шпильку. А затем тоже не стал сдерживаться и добавил: — Хотя тем, кто с вами хорошо знаком, известно, что больше разговоров вы любите музыку.

— Вы музыкант? — поинтересовалась Елена Константиновна.

Лев бросил на меня хмурый взгляд и тут же с улыбкой пояснил:

— Да нет, куда мне! Я просто люблю слушать музыку.

— И какая вам нравится? — ровным тоном спросила старшая графиня, но я чувствовал её искренний интерес. — Может быть… органная?

— Пойдём скорее, — шепнула мне на ухо Млада. — Мама давно хотела обсудить с кем‑нибудь новую органную программу маэстро Шляпникова.

— Да, идём, — быстро произнёс я.

Мы втроём, считая Нуар, спешно ретировались, оставив Льва беседовать с графиней о высокой музыке. Я натурально чувствовал, как он то и дело бросает мне в спину пылающие взгляды.

Нет, ну а что такого? Музыка ведь ему в самом деле нравится!

Ну или, точнее, музыка и стихи одной конкретной исполнительницы. Как, впрочем, и сама эта исполнительница…

— Саш, — обратилась ко мне Млада, когда мы шли между деревьями, — а что он имел в виду насчёт других девушек?

— Да кто ж его знает, этого Льва, — пожал я плечами.

— Хм… — недовольно дёрнула носиком Млада. — Мне кажется, ты юлишь. У тебя много поклонниц?

— С какой целью интересуешься? — усмехнулся я.

— Как твоя будущая жена, я должна лучше знать твой круг общения, — невозмутимо ответила она.

— Мне кажется, мы с тобой уже проходили это, — покачал я головой. — Я на тебе никогда не женюсь.

— Никогда не говори «никогда», Саша, — заявила Млада наставительно, подняв указательный палец.

Некоторое время мы шли молча. Мельком поглядывая на свою кузину, я ловил себя на мысли, что она, наверное, успокоится только тогда, когда у меня появится официальная жена.

Ну или, может, когда сама встретит кого‑нибудь, кто западёт ей в сердце побольше, чем я.

— А, кстати, я еду с вами, — произнесла она, когда впереди уже показались два быстровозводимых ангара из СИП‑панелей.

— Кто сказал? — усмехнулся я.

— Глава моего рода, — многозначительно произнесла она. — Определил меня в группу дважды одарённых графского рода Распутиных. А ещё вот кто с нами поедет. — Она показала на Нуар, которая, услышав, что речь идёт о ней, подняла голову и вопросительно уставилась на нас.

Не дождавшись ничего конкретного, лисица приблизилась ко мне и потёрлась головой о мой локоть. На ходу я почесал её за ухом.

— Ладно, — спокойно ответил я. — Ничего против не имею.

Большего сказать я не успел — из ближайшего к нам ангара донёсся яростный рёв. Я ощутил всплеск магической энергии и, ускорившись, рванул вперёд.

Влетев вовнутрь, я замер на месте. Нет, конечно, поисковое заклинание, которое я всегда держу активным, предупреждало меня о том, что меня ждёт впереди. Однако же, когда видишь всё это своими глазами, впечатление становится заметно сильнее.

— Да уж, — выдохнул я. — Ты чего же, всё свободное время ходил по округе, больных зверюшек выискивал? — обратился я к полуголому графу, который в данный момент удерживал разъярённого черношкурого медведя в созданной с помощью магии земли клетке.

— Просто жалко их, — пожал плечами Велеслав, подпитывая клетку всё новыми объёмами маны. — Да и лишними не будут. Ты же поможешь всем, правда?

Я молча окинул взглядом ангар, отметив про себя, что это помещение — для зверей, которые ещё не прошли моё фирменное лечение. Прошлый раз я был в другом ангаре, и сейчас именно там живут «здоровые» магические звери.

— Поможешь ведь, правда? — уже не так уверенно, но всё ещё с надеждой в голосе повторил вопрос Велеслав.

Восемнадцать изменённых зельями особей, готовых вот‑вот слететь с катушек и разнести всю округу…

Хотя, с другой стороны, если их вылечить, это восемнадцать надёжных магических животных, способных здорово нам помочь в зачистке земель рода Пожарских от монстров.

Главное, чтобы зелья успокоения на всех хватило.

— Млада, будь добра, передай дедулям, что за час мы вряд ли управимся, — не глядя на свою кузину, бросил я и уверенно зашагал в сторону четырёхметрового медведя.

* * *

Граф Воронцов пребывал в крайне скверном расположении духа — давно Первый Меч Империи не чувствовал себя настолько паршиво. И нет, дело было не в болезни или каком‑то другом физическом недомогании — несмотря на свой возраст, при котором многие неодарённые, как говорится, уже «песочком сыплют», Первый Меч Империи был здоров и силён

Однако личная сила и сила рода не гарантируют отсутствия проблем и стабильно хорошего настроения.

Всё время может случиться какая-то гадость!

Как, например, сегодня…

Проблемы пришли ночью, когда граф спал. Ожидал ли он их? Будучи одним из самых значимых аристократов Империи, Ярополк Германович Воронцов всегда готов к неожиданностям и действует наперёд. Сегодня должно было случиться довольно важное для его рода событие, и, разумеется, граф подстраховался, чтобы ничто не сорвало его. Поэтому, когда ночью зазвонил телефон для экстренных вызовов, граф уже знал: случилось неприятное. А когда он ответил главе службы безопасности своего рода и выслушал срочный доклад, то понял, что «неприятное» — в данном случае крайне слабое слово.

«Свадьбы не будет», — пришло холодное осознание в его голову. Невеста — дочь вассального рода Извольских — была похищена прямо из храма.

Кем похищена? Вопрос крайне сложный.

Сейчас, думая об этом, граф вновь сидел в кресле своего кабинета в родовой усадьбе и перечитывал доклад.

Лучший скрытник его рода — Хамелеон — не смог подобраться к тому, кто стоял за похищением. Точнее, он и не пытался, почувствовав мощную артефактную защиту вокруг одного из людей, который в момент похищения стоял чуть поодаль от храма. Хамелеон не стал впустую рисковать, прекрасно понимая, к чему приведёт активация защитного амулета такой силы. Это как минимум четвёртая ступень — крайне редкая вещь! Не каждый глава рода может позволить себе носить такой оберег от тайных убийц.

Однако это была лишь четверть беды. Куда важнее другое: не каждый глава рода может позволить себе держать на службе скрытника, по силе превосходящего Хамелеона!

Исходя из текста доклада, получалось, что Хамелеон сразу определил: большая часть задействованных в похищении людей — наёмники из Братства Скорпиона. Однако сильнейшего вражеского скрытника он не заметил до последнего момента. Хамелеон утверждал, что не проиграл бы ему, если бы они устроили дуэль. Так ли это, или это лишь слова уязвлённой гордости сильнейшего скрытника Воронцовых, Первый Меч Империи сейчас не знал.

Складывалась картина, что некто из очень влиятельного рода, имея минимум верных людей, организовал похищение: нанял для основных работ Братство Скорпиона, а для более тонких дел подключил своего верного ратника — минимум Магистра с заклинаниями скрытности.

Кто это мог быть?

Вариантов масса. Врагов у графского рода Воронцовых не то чтобы много — откровенных врагов Воронцовы предпочитали уничтожать. Но недоброжелателей хватало — тех, кто ни за что не позволил бы Воронцовым стать ещё сильнее после заключения союза с бароном фон Штрейзеном. И среди недоброжелателей найдутся птицы высокого полёта, обладающие вышеперечисленными ресурсами.

С другой стороны, у самого барона тоже немало врагов и ненавистников. В теории и среди них мог найтись кто-то могучий, кто организовал срыв свадьбы, тем самым помешав уже самому барону стать сильнее — заключить союз с Воронцовыми.

И всё‑таки человек с мощным защитным артефактом и скрытником, как минимум равным Хамелеону…

Таких в империи не так‑то много.

— К чёрту! — выругался граф Воронцов, стукнув кулаком по столу.

Вопрос стоит в другом — где теперь искать Ольгу? Барон Штрейзен уже выказал своё недовольство относительно сорванной свадьбы. Правда, выказал очень осторожно — вероятно, тоже подумал, что именно его враги могут быть причастны к нападению на храм.

Граф Воронцов снова перевёл взгляд на отчёт. Внизу была пометка: барон фон Штрейзен в дальнейшем согласен на свадьбу с той же невестой — при условии, что она сохранит своё целомудрие.

— Жирный извращенец, — сквозь зубы процедил граф.

Хотя заставить Ольгу ещё раз пройти медосмотр проблем не составит.

Единственным плюсом ночного инцидента можно считать то, что во время похищения Хамелеон заметил выброс грязной маны от основания идолов. Эта новость крайне заинтересовала графа Воронцова, ведь он, как и другие наиболее значимые аристократы Империи, собирал информацию о грязной мане и ритуалах, помогающих её конденсировать. Сейчас его люди, взявшие в оцепление разрушенный храм, со всех сторон изучали следы могучей энергии, за которой гонялись очень многие.

«Грязная мана — это хорошо, — подумал Воронцов, уставившись в окно. — Но найти Ольгу сейчас было бы ещё лучше!»

Задумавшись, граф Воронцов принялся барабанить пальцами по столу. И именно в этот момент зазвонил телефон для экстренных вызовов.

— Говори! — глянув на экран, велел Воронцов. — Нашли?

— Нет, господин, — ответил глава службы безопасности графского рода Воронцовых. — Ольгу Аркадьевну мы не обнаружили.

— Тогда что случилось? — скривился Первый Меч Империи. Он понимал, что раз глава СБ звонит на этот номер, стало быть, дело срочное.

— По направлению к Чудову движется колонна военной техники, — хмуро произнёс СБэшник Воронцовых.

Мгновение потребовалось Первому Мечу, чтобы осознать услышанное.

— Мальчишка решил повторить свою вылазку, — хмыкнул он. — Кто с ним? Состав такой, как мы и предполагали?

— С ним не только его люди и ратники рода Резановых, ваше сиятельство, — спокойно ответил глава СБ. — Также замечены машины с гербами графских родов Распутиных и Варзухиных.

Граф Воронцов аж подскочил с места от этих слов.

— Винодел тоже решил поучаствовать в этой затее⁈ Зачем ему это? Он же знает моё отношение к мальчишке!

— Видимо, он выбрал сторону, — произнёс глава СБ.

— Видимо, — хмуро ответил граф. — Несмотря на столько лет нашей дружбы… Хитрый мерзавец! Что ж, выделите больше ресурсов на сбор информации о движении графского рода Варзухиных, — распорядился Воронцов.

— Сделаем, господин. Что насчёт Чудова?

— А что насчёт него? — хмыкнул Воронцов. — Работаем в прежнем режиме, с поправкой лишь на то, что у Пожарского будет больше союзников, чем мы предполагали. И всё же я считаю: в открытую войну с людьми эти союзники не полезут. Тот же Варзухин любит лавировать, а Распутины и вовсе асоциальные затворники, хоть из-за мальчишки стали чаще мелькать на людях. Резак?.. Этот может. Однако даже он не станет до последнего рисковать своими людьми ради того, кто отвернулся от его рода. Если Резак пойдёт за Пожарским до конца, то Резановы сами по себе перестанут существовать. Так что отходить от плана не стоит.

— Понял, господин, — отбарабанил глава СБ. — Свяжусь с нашими людьми в Чудово. Действуем согласно ранее согласованному плану.

* * *

Зелья успокоения мне хватило буквально впритык. Хорошо,

Глядя на успокоившегося медведя, который мирно посапывал, лёжа у ног Велеслава, я подумал: может быть, стоит дать Распутиным информацию о травах? Ну а что — пусть сами собирают. Без рецепта приготовить зелье, разработанное в моём прошлом мире, они не смогут. А даже если что‑то придумают на основе трав…

Даже созданное мной правильное зелье успокоение не работает в полную силу без моей энергии.

После лечения зверюшек, как и предупреждал меня раньше Лев, Распутины устроили небольшой банкет под открытым небом. Забавно, что эти любители чёрного и красного даже шатры поставили чёрные. Повезло, что солнце спряталось за тучи, иначе было бы чересчур жарко.

Блюда по Распутинским меркам подали вполне себе обычные — хозяева явно понимают, что их вкусы несколько отличаются от вкусов других людей. Однако же, по меркам как раз обычных людей, блюда всё же имели свою изюминку. Например, чёрные булки бургеров, а внутри — котлеты с кровью. И вроде бы вариант нормальный — я такие встречал в заведениях быстрого питания…

Но проблема в том, что аналогов на столе не было, хочешь бургер — бери чёрный с кровью.

И таких нюансов хватало во всём — вплоть до чёрных тарелок. А ещё чеснока не было ни в одном блюде, как заметила Купрум и посмеялась, что после обеда можно целоваться с кем угодно. Гром тут же предложил рыжей свою кандидатуру и был филигранно послан. Чем дело закончилось, я не знаю — к тому моменту сам вернулся к шатрам для глав нашего союза.

И всё же, несмотря на нюансы подачи и меню, главная цель была достигнута: люди поели, сблизились, пообщались и…

Отправились на войну.

— Я утром говорил, что всё выглядит впечатляюще, — задумчиво произнёс Леонид, глядя через лобовик нашего броневика, как дорога впереди резко изгибается. Благодаря этому открывался прекрасный вид на часть машин нашей общей колонны.

— Говорил, — подтвердил Телец, — и мы с тобой не спорили.

— А, вероятно, надо было, — усмехнулся Вавилов.

В этот момент как раз отчётливо был виден «Урал», на котором транспортировали лёгкие танки.

— Утром наша колонна казалась мне большой и впечатляющей, — продолжил Леонид. — Но по‑настоящему впечатляющей она стала сейчас.

После того, как к нам присоединились военные машины трёх графских родов, колонна выросла практически втрое. Но основную силу всё также представляли именно мои люди — я взял с собой не только дважды одарённых для похода в Проклятые Земли, но и тех, кто способен сражаться против других людей.

Хотя и Распутины, и Резановы тоже не стали ограничиваться только дважды одарёнными. И те и другие взяли с собой «обычных» воинов и немножко специфической техники — «на всякий случай», как выразился мой дед Владислав Александрович, когда его об этой технике спросил Лев Варзухин.

К слову, Лев чётко соблюдал договорённости и взял с собой ровно двадцать дважды одарённых бойцов!

Ладно… не совсем чётко — потому что три «Урала» для перевозки трофеев, которые охраняли ратники его рода, он таки пристроил к общей колонне.

— Сила и вправду впечатляющая, — серьёзно произнёс Коноваров. — Я такие колонны только в армии видел. А когда… — Он поморщился и нехотя произнёс: — … служил у Эпштейнов, те так много машин не собирали. Даже к Распутиным тогда мы ехали меньшим составом.

Он помолчал немного, а потом-таки добавил:

— Правда, несколькими колоннами с разных сторон… Но суммарно, полагаю, ударная мощь была значительно ниже, хотя численность и выше.

Замолчав, он отвернулся к окну.

Я откинулся на спинку сиденья, размышляя над его словами и глядя в лобовик.

Да уж, наша численность в самом деле впечатляет. Но не настолько, как качество. Один только граф Резанов — дважды одарённый Архимаг с Печатью Зодиака — представляет собой колоссальную мощь. А у меня ещё есть Велес — дважды одарённый Магистр, уйма дважды одарённых Иерархов. В конце концов, мой камерир, которого Иерархом назвать язык не поворачивается. Хотя и до Магистра он всё ещё чуть-чуть не дорос.

Есть также множество других хорошо обученных бойцов и «зоопарк» в трёх машинах.

Я не сомневался, что этой мощи мне хватит, чтобы отбить земли рода Пожарских у монстров.

Однако же с высокой долей вероятности воевать нам придётся не только против Проклятых тварей. Даже перед лицом общего иноземного врага люди не могут объединиться…

Хотя, может, всё‑таки у аристократии фронтирного города Чудово хватит ума как минимум не мешать нам?

Честно говоря, я думал об этом практически всю дорогу, ибо, к счастью, ничего заслуживающего моего внимания во время пути в Чудово с нами не происходило. Разве что разок лопнуло колесо на одной из машин. Пользуясь этой заминкой, бойцы высыпали из транспорта, к ужасу всех проезжающих мимо. Хотя ничего страшного не произошло — воины просто размялись да сходили по ветру. Когда быстрый ремонт был завершён, они погрузились обратно, и мы снова тронулись в путь.

И в итоге приехали.

Рация нашего сегодняшнего водителя Камня зашуршала. Я услышал напряжённый голос:

— Говорит первый борт Объединённой колонны. Ворота не открывают — нас не хотят пускать в город.

Ну вот, началось…

Но прежде чем я успел хоть что‑то сказать, рация закричала недовольным голосом моего деда:

— У нас забронированы Проклятые Земли! Здесь — в округе! По закону они обязаны нас пустить, чтобы мы подготовились к походу. Так и скажи! А если нет… Сносите на хрен эти ворота!

Услышав его, Артём, который уже неплохо успел познакомиться с моим дедом, закатил глаза и обречённо покачал головой. Остальные пассажиры броневика изумлённо пялились на рацию.

Глава 15

— Боец, отставить сносить ворота, — холодно произнёс я. И тут же добавил: — Резак, не горячись. Воевать против всего города, чтобы пробиться к Проклятым Землям, нам не стоит. Сейчас всё порешаем.

Рация зашуршала и притихла — спорить со мной никто не решился.

Но внутри нашего броневика послышалось недовольное ворчание Тельца:

— Как баран на новые ворота, право слово…

Архон и Защитник удивлённо уставились на него — явно не ожидали таких слов от молодого простолюдина в адрес престарелого главы графского рода.

А вот Леонид Вавилов едва подавил улыбку: все носители Печатей знали, что граф Резанов —

Ну, точнее, овен.

— Не такие уж эти ворота и новые, — бросил я, положив ладонь на ручку двери. А затем обернулся через плечо и обратился к своим попутчикам: — Пройдитесь вдоль колонны, успокойте бойцов.

Я открыл дверь и выпрыгнул из броневика. Мой камерир через полмгновенья выпрыгнул следом и молча зашагал за мной.

Я бросил на него задумчивый взгляд.

— Моя работа — сопровождать вас, не так ли? — невозмутимо спросил он, правильно истолковав мой немой вопрос.

— Да, конечно, — кивнул я.

Против его компании я ничего не имел — всё‑таки сам назначил Наумова на эту должность.

На ходу я засунул микро-гарнитуру в ухо и настроил её на общий канал. Камерир сделал то же самое.

И уже через секунду я услышал голос деда:

— Близнец, что собираешься делать?

— Как и полагается цивилизованному человеку — беседовать, — спокойно ответил я, проходя мимо шеренги наших машин. Дед ничего больше не сказал, так что я продолжил на общем канале: — Всем бортам — готовность номер один! Но без приказа в бой не вступать. Потенциального противника не провоцировать.

Довольно быстро меня нагнали Лев со своим адъютантом — дважды одарённым Магистром с позывным «Паук» — и Велеслав, которого сопровождали громадный Молот и вечно молчаливая Артария — два крепких Иерарха, разумеется, тоже дважды одарённые.

Да уж… Мощная у нас дипломатическая группа собралась!

О, дедуля тоже сюда спешит вместе с Бахой.

— Я считаю, что нужно было подкатить на броневике прямо к их ратуше! — поравнявшись с нами, с ходу заявил граф Резанов. — А-то чего это мы тут ножками топаем⁈

Он неодобрительно покосился на меня.

— Полезно размять кости перед битвой, — парировал я.

— Мы планировали войти в Проклятые Земли завтра утром, — тут же напомнил ворчливый дед. — До этого времени ещё успеем отдохнуть и расслабиться! Сейчас ещё рано разминаться!

— Разминаться нужно как можно чаще, — отозвался я. А затем, перейдя на позывные, взбодрил своих сопровождающих: — Ну всё, Резак, повеселились — и хватит. На нас уже смотрят.

Мы поравнялись с головной машиной, которая практически подпирала бампером врата города. По обе стороны от ворот высились смотровые башни — на первый взгляд пустые. Но я чувствовал дыхание людей. Прямо сейчас кто‑то в одной из них аккуратно, чтобы мы не заметили, пытался разглядеть, что же происходит внизу.

— Не очень‑то гостеприимно, стражники! — громко произнёс я, задрав голову. — Это так вы встречаете тех, кто прибыл в ваши края, чтобы бороться с монстрами⁈

Ответом мне была тишина.

— Нет… ну с логической точки зрения, хороший страж не должен быть гостеприимным, — заметил Лев.

Однако, стоило лишь мне молча покоситься на него, как он тут же заулыбался и поднял обе руки перед собой — мол, сдаюсь-сдаюсь.

Я снова окинул взглядом башни и громко произнёс:

— Вы, служивые, заставляете стоять у дверей главу графского рода, наследника другого графского рода и сына главы третьего графского рода! Не много ли вы о себе возомнили? Если мы сейчас разнесём эти ворота в щепки, по всем законам будем правы. А если у ваших хозяев хватит ума подать на нас иск — мы подадим встречный. В итоге Чудово будет не только восстанавливать последствия разрушений из своей казны, но и выплачивать трём графским родам виру за нанесённое оскорбление.

Дед Резанов посмотрел на меня одобрительно и показал большой палец. Велеслав лишь зевнул. А вот Лев Варзухин задумался: в его глазах я видел сомнения. Нельзя сказать, что он более подкован в юридических делах, чем граф Резанов, однако явно старался смотреть на ситуацию сразу со всех сторон — в том числе и с негативной.

И отчасти он был прав, сомневаясь в легитимности этих угроз. Однако же и мои слова цели достигли — на одной из башен показался знакомый мне боец в артефактной броне, на которой были выведены два герба: Имперский и герб города — два чёрных медведя с алебардами.

А ещё, хоть погон на броне не было, я знал, что по чину этот человек — лейтенант.

— Город Чудово находится во фронтирной зоне! — выкрикнул он с высоты. — Здесь всегда действует военное положение! И в условиях военного положения город не обязан во что бы то ни стало выказывать почести тем или иным гостям!

Пару раз во время своего монолога он сбился, но в целом сказал всё правильно — не зря, пока прятался, заучивал текст с экрана смартфона.

— Так‑то оно так, — произнёс я, глядя на него. — Да только знаешь что, лейтенант Андрющенко?

Когда я назвал его по фамилии, молодой мужчина вздрогнул — он явно до последнего хотел оставаться инкогнито.

Ну а я продолжил:

— Исключение применяется в случае, если нарушение прав высшего сословия предотвращает возможную опасность для города. Однако сейчас опасности для Чудова со стороны южного направления уж точно нет. А стало быть, не открыв врата, вы всё‑таки оскорбляете представителей сразу трёх графских родов — не говоря уже о других аристократах, прибывших вместе с ними. Увы, прикрыться военным положением сейчас вы не сможете.

Даже издали я видел, как лейтенант побледнел. Он понимал, что его оставили здесь отдуваться, по сути, за весь город и за его хозяев. Но, похоже, смысла в этом сам лейтенант не видел.

— Камера сняла! — воскликнул Лев, потрясая телефоном. — Всё, что вы сказали, будет использовано против вас в суде, лейтенант Андрющенко!

Затем Лев демонстративно повернулся ко мне, вытянулся по струнке и хорошо поставленным голосом спросил:

— Командир, прикажете ломать врата? — Он даже руку к голове приложил, хотя в этот момент был без шапки.

Импровизированное выступление молодого графа вконец подкосило лейтенанта. Когда я снова повернулся в его сторону, он вскинул обе руки и закричал:

— Возможно, это недоразумение! Прошу, дайте минутку — я свяжусь с начальником стражи!

— Минутку? — покосился я на него и достал свой смартфон из кармана. — Что ж, мы люди добрые и справедливые. Минутка у тебя есть, Андрющенко. Время пошло.

Открыв приложение секундомера, я нажал на зелёную кнопку «Старт». Лейтенанта как ветром сдуло. Впрочем, нет, он просто скрылся из виду, дрожащими руками выискивая нужный номер в списке контактов — я продолжил следить за ним через Невидимого Близнеца.

— К чему все эти политесы? — резко спросил у меня дед. —

Пару секунд я молча смотрел на него, размышляя, что, несмотря на тяжёлые годы, пережитые графским родом Резановых, сам Владислав Александрович не особо‑то изменился. Да, я не знал его раньше, но, учитывая, что Резановы в своих решениях всегда были непреклонны, то, что они несколько поколений подряд удерживали пост Первого Меча Империи, да и общую историю рода — складывалось впечатление, что долго думать мои предки не любили.

Вероятно, то же самое можно сказать и о Пожарских.

В итоге одни не отмеряли семь раз, прежде чем отрезать, а сразу рубили врага.

Ну а вторые — сжигали.

В итоге оба рода оказались в плачевном состоянии, когда враги взялись за них всерьёз.

— Они действуют примерно так, как я от них и ожидал, — спокойно произнёс я, глядя в глаза деда.

Раньше своим металлическим отливом они были очень похожи на мои. Но сейчас в моих глазах с каждым днём становится всё больше оранжевых искорок.

— Согласно твоим расчётам? — уточнил Велеслав Распутин.

Я кивнул, а затем повёл пальцем, создав над нами звуконепроницаемый купол. Дед, Велеслав и Паук тут же напряглись. И если мои родственники уже через секунду расслабились, то ратник Варзухиных склонился над ухом своего молодого господина.

— Это чтобы лишнего не услышали, — спокойно произнёс я.

Лев после короткого доклада своего Магистра одобрительно кивнул.

Ну а я продолжил:

— Ставлю тысячу рублей на то, что они сейчас просто пытаются выиграть время.

— Выиграть время? — заинтересовался Велеслав Распутин. — У них его было недостаточно?

— Достаточно, — кивнул я. — Но, скорее всего, они смогли приступить к последним приготовлениям, лишь убедившись, что мы на подходе.

Я многозначительно кивнул в сторону темнеющего вдали леса.

В этот момент на смотровой башне вновь показался Андрющенко. Я убрал незаметный для глаз купол и вопросительно уставился на него.

— От лица всей городской стражи города Чудово приношу искренние извинения представителям графских родов — Распутиных, Резановых, Варзухиных — и всем, кто их сопровождает, — отчеканил лейтенант, затем выдохнул и напряжённо уставился на нас, ожидая реакции.

— А дальше-то что? — коротко спросил я. — Ворота откроете?

— Не ломайте! Конечно, откроем! — быстро выпалил он. — Но прошу вас подождать ещё буквально минут десять. Заместитель главы стражи лично встретит вас и проводит к месту стоянки.

Я почувствовал, как одновременно хотят возмутиться и Лев, и граф Резанов, однако успел взять слово раньше них:

— Хорошо, мы ждём, — заявил я и, отвернувшись, дал понять лейтенанту, что разговор окончен.

В тот же миг я снова создал над нами звуконепроницаемый купол.

— Какого чёрта, Близнец⁈ — изумлённо уставился на меня дед. — Проводить на место стоянки? Серьёзно? Они будут указывать нам, где разбить лагерь⁈

— Похоже, что так, — пожал я плечами.

— И тебя это устраивает? — без лишних эмоций спросил Лев.

— Иногда, чтобы обыграть противника, проще сыграть с ним по его правилам, — спокойно сказал я. — Дать ему поверить, что он лучше тебя разбирается в происходящем и подготовлен на несколько ходов вперёд.

— Значит, мы уже не сомневаемся в том, что власти Чудова — наш противник? — прямо спросил Велеслав Распутин.

— Уже нет, — коротко ответил я.

Мы перекинулись ещё парой фраз, а затем обратились к своим бойцам, обозначив им план дальнейших действий. Получилось коротко и по делу — едва мы закончили, как в воротах заскрипела калитка.

Учитывая, что наш головной автомобиль стоял практически вплотную к воротам, горожанам пришлось выходить боком, прижавшись к стеночке. Это тут же отразилось недовольством на лице крупного пухловатого мужчины. Однако, заметив яростный взгляд графа Резанова, боярин Шалимов смог сдержать эмоции.

— Подполковник Матвей Петрович Шалимов, — прошептал мне на ухо камерир. ­— Младший брат главы боярского рода Шалимовых и главы городской стражи Чудова, его заместитель.

— Спасибо, — кивнул я в ответ. Разумеется, всю эту информацию я и так знал. Однако указывать на это Ивану Фёдоровичу не стал: он всего лишь делает свою работу.

И делает её прекрасно.

Подполковника сопровождали пятеро бойцов, ещё столько же замерли возле ворот.

— Приветствуйте гостей города Чудово! — пробасил Шалимов, окинув нас взглядом. — Ваши сиятельства, — удостоил он отдельными поклонами графа Резаного и графа Распутина, а затем ещё раз проскользил взглядом по нашим лицам, выискивая представителя третьей графской фамилии. Учитывая, что выбирать особо было не из кого, а мою физиономию, судя по презрительному взгляду Шалимова, в Чудово знали все важные шишки. В итоге он всё же сообразил, что поклониться стоит Льву. Правда, перед этим пару секунд изучающе сверлил взглядом Наумова‑старшего.

— Я буду говорить от лица всех собравшихся, — твёрдо произнёс я, обратив внимание Шалимова и его сопровождающих на себя.

Подполковник скривился.

— Вместо его сиятельства? — Он многозначительно посмотрел на графа Резанова.

— Его сиятельство оскорблён поведением ваших подручных, — холодно произнёс я. — И он ещё трижды подумает, стоит ли вообще с вами говорить. Вернёмся к делу. Завтра утром, — я интонацией выделил время, — мы планируем войти в Проклятые Земли. А перед этим хотели бы немного отдохнуть с дороги и осмотреть окрестности.

Шалимов окинул взглядом нашу длинную колонну техники. Мне показалось, что сперва он хотел изобразить демонстративный скепсис, но засмотрелся на всю эту мощь и несколько опешил. Придя в себя, он быстро произнёс:

— К сожалению, вы заранее не запросили возможность расквартировать такой многочисленный отряд. В городе не найдётся свободных площадей для всех ваших бойцов, но мы можем предложить места для их сиятельств и их приближённых. — Он подобострастно улыбнулся представителям графских семейств.

А затем невзначай снова бросил взгляд на моего камерира.

— Их сиятельства — истинные воины, — спокойно произнёс я, вновь обращая внимание недовольного подполковника на свою скромную персону. — И, как истинные воины, они привыкли во время военных походов делить ночлег со своими ратниками. Раз вы не можете расквартировать всех нас в городе, мы готовы разбить полевой лагерь на границе с нужными нам Проклятыми землями.

Во взгляде подполковника на миг вспыхнула какая-то злая радость.

— Я предполагал, что вы решите поступить именно так, — быстро проговорил он. — А потому распорядился

Гостеприимным жестом он указал на врата города, а затем не сдержался и снова мазнул взглядом по моему камериру.

— У вас какие-то вопросы к моему личному слуге? — спросил я прямо.

Подполковник встрепенулся.

— К личному слуге? — переспросил он. — Прошу прощения… Это ведь Наумов?

— Наумов, — спокойно подтвердил я. — Какие-то проблемы?

Подполковник по-змеиному улыбнулся и заговорил:

— Ну что вы, нет никаких проблем. Этот человек в самом деле ваш слуга?

— Официально, — подтвердил я.

— Что ж… Понял-понял, — закивал Шалимов, и настроение его явно улучшилось. — Ещё раз благодарю за то, что выслушали меня. Ещё раз прошу прощения за доставленные неудобства. Пожалуйста, следуйте за мной. — Он поспешил к открытой калитке.

Я же повернулся к своим товарищам и громко произнёс:

— Судари, грузимся и выдвигаемся! Мы и так застоялись здесь.

— Согласен! — фыркнул дед и бодрой походкой направился к своему броневику.

Все начали расходиться по машинам. В какой-то момент мы с камериром оказались вдвоём.

— Ну, что скажешь? — коротко спросил я.

— Прошу прощения, господин, — повинился Наумов. — Этот Шалимов — не самый слабый одарённый. Незаметно глубоко в его мозг мне проникнуть не удалось. Но кое-что из поверхностного слоя и мыслей сопровождающих я смог считать. Если коротко: никто не знает, почему власти города строят нам препоны. Вероятно, даже сам подполковник Шалимов не имеет понятия, какие планы у его старшего брата. Но все настроены к нам враждебно — как к чужакам, которые могут разрушить привычный уклад.

— Ну, с этим-то всё понятно, — кивнул я. — Это читалось ещё во время нашего первого визита. Что-то ещё?

Голос камерира стал совсем уж виноватым:

— Похоже, мою семью и тех, кто жил на хуторе с нами, теперь считают преступниками. Я ведь говорил, что сломал нос Инейскому…

Я усмехнулся и кивнул:

— Да, такое не забудешь.

— Ну вот примерно из-за этого, — тяжело вздохнул Наумов-старший и обречённо продолжил: — С точки зрения местных, мы воспротивились воле дворянина, атаковали его, а затем сбежали, не дождавшись справедливого суда. И теперь, приняв нас, вы приняли на себя и ответственность за наши преступления. Прошу прощения за это, господин. — Наумов низко склонил голову.

Мы как раз дошли до броневика. Я, открыв дверь, жестом предложил ему сесть. Он удивлённо уставился на меня: в его взгляде читалось: «Эй, это я должен так делать!»

Но мне было плевать на условности.

— Давай уже залазь, — велел я. — Это приказ.

Старик-камерир тяжело вздохнул и залез в броневик. Я сел рядом, закрыл дверь и, повернувшись к нему, произнёс:

— Я в самом деле несу за всех вас ответственность. Я вам говорил уже об этом, когда принимал ваши клятвы верности. И ни капли об этом не жалею. Так что не парься.

Я хлопнул его по плечу.

— Если мне доведётся, при случае сам сломаю нос Инейскому. А может, и не только ему. А может и не только нос, — подмигнул я камериру и откинулся на спинку сиденья.

Мои попутчики, услышавшие лишь конец беседы, сперва удивлённо смотрели на меня, а затем начали одобрительно усмехаться.

Я тоже улыбнулся — настроение было прекрасным: враги действуют так, как я от них жду, и не догадываются о том, что все их потуги нам видны как на ладони.

Большая игра за возвращение влияния рода Пожарских в этом регионе уже началась.

Врата впереди открылись, и наша колонна плавно въехала в город.

Глава 16

Чудово выглядело практически так же, как и во время нашего прошлого посещения. Разве что на улицах фронтирного города стало ещё больше людей с оружием.

На нашу колонну смотрели с подозрением. С помощью поискового заклинания, которое я держал активированным, я ощущал дыхание людей вблизи главной дороги, в разных точках. В ближайших дворах, за бронированными окнами домов, в припаркованных броневиках…

Даже под землёй! За нами следили откуда-то из скрытых убежищ.

Как ни крути, а пять боярских родов, управляющих городом и окрестными территориями, явно не рады нашему прибытию. Напряжение буквально витает в воздухе. Кажется, будто и имперские солдаты, подвластные своим командирам из местных бояр, и ратники этих боярских родов — все подняты в ружьё и готовы в любой момент сойтись в бою с нежданными гостями.

То есть с нами.

Однако, несмотря на всё это, кроме инцидента у ворот, никакой агрессии по отношению к нам внешне город не выказывал.

Да и ситуация с лейтенантом Андрющенко на открытую агрессию уж точно не тянет.

С другой стороны, неизвестно, как бы местные себя повели, если бы наша колонна сейчас останавливалась посреди улицы. Ведь так-то мы просто ехали сквозь город за тремя броневиками подполковника Шалимова, да никого не трогали.

В итоге спокойно выехали через северные ворота и двинулись дальше. Я испытал лёгкое чувство дежавю, когда, вновь оказавшись за городом, увидел едущие впереди вездеходы на гигантских колёсах — те самые, на фоне которых наши «Уралы» казались малютками для покатушек по ровной дороге.

— Будь у нас такие зверюги, нам бы не пришлось пилить через город, — озвучил общую мысль Архонт.

— Это если бы вся наша колонна ехала на чём-то подобном, — возразил ему Защитник. — Потому что иначе всё равно в колонне нашлись бы машины, на которых мы не смогли бы проехать вокруг города.

Архонт посмотрел на него, не скрывая скепсиса, и, хмыкнув, произнес:

— Ты так говоришь, потому что не удирал с нами через леса в прошлый раз. И на своей техники справились. Хотя не без нюансов, да…

Защитник после его слов задумался и почесал затылок.

— Саш, — внезапно позвал меня Артем.

Я повернулся к другу и он удивленно произнес:

— Чё за лицо у тебя такое? Страшное… задумчивое?

— О чём ты? — Не понял я.

Артем удивленно хлопнул глазами и выпалил:

— Ты что же, прямо сейчас думаешь о том, как эти мощные вездеходы сделать нашими?

Все присутствующие удивлённо уставились на меня.

Ну, я что… Я лишь пожал плечами и улыбнулся.

Мы продолжили следовать за нашими сопровождающими. И в какой-то момент я заметил, что едем мы не по той дороге, которую мы разведывали в прошлый раз. Да,

Казалось, нас специально стараются провести как можно дальше от спасенной нами деревни — той, что сейчас находится на землях Инейских и называется Лёдово.

Хотя её истинное имя — Огнёвка.

— Не нравится мне всё это, — хмуро произнёс Иван Фёдорович, переводя взгляд с одного окна машины на другое.

— Что именно? — спросил я.

Мой камерир нахмурился, будто подбирая слова, а затем основательно ответил:

— Мы делаем крюк, господин. Вряд ли нас хотят расположить с противоположной стороны от главного входа в Проклятые Земли. Не может такого быть, учитывая все формальности, которые пытаются внешне соблюсти… — он поморщился и недовольно произнес: — Чудовские. А раз так, то стоило ехать другой дорогой, — Наумов покосился туда, где вдали располагалась деревня.

— Согласен, — кивнул я.

Мой камерир нахмурился ещё сильнее. Я ощутил его волнение и колыхание маны в Источнике.

— Всё будет хорошо, Иван Фёдорович, — как можно мягче произнес я, глядя в глаза старику. — Если враги хотят что‑то скрыть от нас в Огнёвке, мы это в любом случае обнаружим.

Я добродушно улыбнулся.

— Ну вот, опять эта улыбка! — усмехнулась Агата, внимательно смотревшая на меня и камерира. — Кажется, мысленно ты уже раздираешь врагов на кусочки.

— Уверен, так и есть, — поддержал её Телец.

Ответить я не успел — запиликал телефон. По мелодии я уже понял, кто звонит.

К слову, не только я — Наумов‑старший тоже уставился на мой карман, в котором лежал смартфон. По‑любому камерир сейчас опасается, что раз звонит начальник нашей СБ, то в Москве случилось что‑то неприятное…

Я тихо цыкнул, поняв, что сам я именно так и думаю. Быстро достав трубку, я коротко спросил:

— Что‑то срочное?

— Прошу прощения, что отвлекаю, Александр Ярославович, — по‑деловому начал Бородин. — Мы получили предупреждение, адресованное вам.

— О как, — удивлённо хмыкнул я. — И что же там? О чём нас предупреждают?

— О том, что вам не стоит им верить, и что они ведут вас в ловушку, — предельно серьёзно проговорил Бородин. — Предупреждение пришло сразу на электронную почту Марины Яновны, мою и Кабана.

Хм….

В принципе, тем, кто за мной следит, известно, что Бородин и Секачёв — как минимум мои союзники. Я даже подписал договора о союзе со «своими» дворянами. И отдельные договоры с Распутиными и Резановыми.

С Варзухиными у нас пока, к слову, только договор о сотрудничестве на время похода.

Но не о них речь. Узнать, что Марина и вовсе официально служит мне — вообще не проблема. Найти почту для предложений ее, Кабана и Бородина — еще легче.

Учитывая, что отправитель написал сразу троим, он не был уверен, какая почта работает и кто сможет сразу же со мной связаться.

— Что‑то ещё есть? — спросил я.

— Нет, Александр Ярославович, — проворчал Бородин глухо. — Я уже связался с Коптером — он попробует определить отправителя, но не факт, что получится быстро.

— Понял. Что ж, хорошо. Спасибо, что сообщил. Если будут ещё какие‑то известия от неизвестного доброжелателя — сразу давай знать.

— Принял, — отозвался Бородин.

Закончив разговор, я задумчиво посмотрел на своих попутчиков.

— Мы едем в ловушку, — коротко произнёс я.

— Что будем делать? — тут же подобрался Леонид.

— Ехать дальше, разумеется, — пожал я плечами. А затем уже серьезным тоном добавил: — Будьте начеку. Суету не наводите — всем бойцам знать детали ненужно. Но проследите, чтобы они не шибко расслаблялись этим вечером.

— Принято, — первым ответил Защитник.

Остальные сосредоточенно закивали.

Я же мысленно потянулся к своему Воздушному Близнецу, чтобы собрать данные и отдать ему новый приказ. Через пару секунд мне в грудь ударил мощный сгусток невидимой энергии. Я едва сдержался, чтобы не выдохнуть и не скривиться — нечего привлекать к себе лишнее внимания товарищей.

Оставаясь внешне спокойным и невозмутимым, я приступил к анализу, полученной от своих шпионов информации.

Что ж…

Теперь понятно, почему нас повели как можно дальше от деревни.

Потянувшись к своему Источнику, я воссоздал заклинание и снова выпустил Близнеца.

Работаем дальше.

Да уж… Мы ещё даже до места не доехали, а я уже потратил немало энергии…

Словно почувствовав мои мысли на огромном расстоянии, мне написал Коптер и спросил, нужна ли разведка с воздуха.

«Пока нет», — ответил я.

Время близилось к вечеру, постепенно начинало смеркаться, но небо всё ещё было довольно чистым. Я всегда держал в голове, что даже птичек нашего барона Прозорова могут заметить враги. Да, вероятность этого — крайне мала! Но прямо сейчас мне необходимо до последнего делать вид, что я спокойно иду на убой в приготовленную врагами ловушку, и не рисковать.

К тому же незаметно выпустить дрона, когда нас сопровождает Шалимов, довольно сложно.

Минут через тридцать неспешной езды колонна начала замедляться. Из первой машины доложили, что мы прибыли на место.

Я выглянул в окно: просторное поле, то тут, то там виднелись островки кустарников да мелкие деревья. Для бамперов военной техники растительность проблем не представляла, так что кататься может здесь свободно.

— Сразу к Шалимову, — приказал я водителю.

Наш вездеход выехал из колонны и по поросшему травой полю двинулся вперёд. Не скажу, что я погорячился, но всё‑таки, когда мы ехали по накатанной дороге, боевая машина скрипела меньше.

Я продублировал свой приказ по личным каналам другим лидерам, и ещё три машины выехали из общей колонны.

— Вот, ваше сиятельство, прекрасное место, специально подготовленное для вашего лагеря! — залебезил Шалимов, когда мы все, выйдя из машин, подошли к нему и его охране.

— Прекрасное? — фыркнул граф Резанов, оглядываясь по сторонам. — Обычное место! Что вы тут так долго готовили⁈

Он холодно уставился на подполковника. Тот поёжился и невольно отступил на полшага.

— Эм… Но… — промямлил Шалимов. — Расчистили от травы! — он указал на достаточно крупный пятак поля, где в самом деле трава была скошена и убрана.

Однако же разместить всех нас на этом пятаке не представляется возможным.

— Постарались, ничего не скажешь, — фыркнул граф Резанов и пошёл в сторону расчищенного пятака, делая вид, что до Шалимова ему больше нет дела.

Ну а я ещё раз огляделся. С одной стороны — место как место. Равнина, в полукилометре виднеется туман «наших» Проклятых Земель, а если залезть на крышу

Будто бы ничего необычного.

— Что ж, вы свою работу выполнили, подполковник, — сказал я Шалимову. — Можете возвращаться в город. Ну а мы будем отдыхать.

Он бросил на меня неприязненный взгляд. Явно хотел высказать всё, что думает о личном дворянине, посмевшем говорить в таком тоне с боярином, но всё же сдержался. Вместо этого он лишь мерзко ухмыльнулся и поочерёдно поклонился Распутину, а потом Варзухину. После чего загрузился в машину и уехал.

К этому моменту, сделав небольшой обход, к нам вернулся граф Резанов.

— Мне не нравится это место, Саша, — произнёс он в лоб. — Я чувствую, что здесь что-то не так, но не могу понять, что именно!

— Концентрация металла в некоторых точках завышена, — спокойно произнёс я.

Граф Резанов замер, хлопнув глазами, будто прислушиваясь к своим рецепторам, а затем грязно выругался. Остальные напряглись.

— Может быть, поясните? — спросил Велеслав Распутин.

— Мины, — фыркнул дед. — Но какие-то странные… Металла в них маловато.

— Ваше сиятельство, нам нельзя оставаться здесь, — быстро произнёс Паук, обращаясь ко Льву Варзухину.

— Это почему это? — удивился Лев.

— Потому что ваша безопасность для меня главнее всего, — прямо ответил Магистр.

— А, по-моему, для тебя главнее всего выполнять мои приказы, — спокойно произнёс Лев, даже не поворачиваясь в сторону ратника. — Я слышал, что именно сказал тебе отец перед началом нашего похода.

— Да, но тут опасно, и… — начал было Паук, однако Лев резким жестом прервал его.

— Ты забываешься, — холодно произнёс молодой граф.

Дважды одарённый Магистр побледнел, склонив голову, и быстро выпалил:

— Прошу прощения, господин. Вы правы.

Лев же извинился перед всеми нами за эту сцену.

— Ну что вы, волнение вашего ратника вполне понятно, — ответил ему граф Распутин, а затем повернулся ко мне: — Александр, мы выберем другое место, я правильно понял?

— Нет, — мотнул я головой.

— Ты предлагаешь разбить лагерь на заминированном поле? — хмыкнул дед, а затем хмыкнул и покачал головой. — Такое даже для меня кажется безумием.

Я медленно выдохнул, а затем решил пояснить свою мысль:

— Ты прав, это необычные мины. Полагаю, артефакты. И, скорее всего, просто так они не взорвутся. Мины — часть вражеского плана. Сама атака будет гораздо более масштабной.

Когда я замолчал, на поляне воцарилась тишина.

— И ты, как я понимаю, знаешь, что нужно делать, чтобы испортить врагу их праздник? — спустя несколько секунд нарушил её Лев.

— Знаю, — улыбнулся я.

Чего они опять так на меня смотрят? Снова слишком хищно улыбаюсь?

Дед со Львом вон тоже лыбятся, предвкушая потеху.

Лишь Велислав неодобрительно покачал головой. Однако именно он сказал:

— Ну что ж, тогда командуй, Близнец. Мы пойдём за тобой.

Управлять обустройством лагеря я оставил графа Резанова — опыт у него в этом огромный. Не настолько, как у меня, конечно, но для наших целей вполне достаточной.

Ну а сам я раздавал точечные приказы узкопрофильным специалистам и гулял по полю.

Оказался вблизи скрытой под землей мины, я смог полностью её изучить. Как я и подумал сразу — артефакт. Или точнее — часть единой артефактной системы — от каждой мины к двум ближайшим тянулись тонкие соединительные контуры.

Прежде чем заняться разминированием, я обошёл всё поле и убедился, что с внешним пространством соединена лишь одна мина. Правда, энергетический контур от неё идёт очень толстый.

Тихо выругавшись, я отправил Невидимого Близнеца пройтись вдоль энергетической нити и посмотреть, куда она ведёт. Сам я тем временем начал снова ходить от мины к мине. Моих навыков вполне хватало, чтобы едва заметным потоком ветра, в котором была сконцентрирована куча маны, резать соединительные контуры.

Таким образом, цепь мин была нарушена. Я оставил целыми только три контура, идущих от одной мины — тот, что связывал ее с внешним миром, и те, что соединяли с соседними минами.

Над каждой из мин я создал максимально плотный воздушный купол, в котором опустил уровень кислорода до нуля процентов.

На всякий случай я создал по аналогичному куполу вообще над всеми минами — меня несколько напрягало то, что активирующая линия всего одна и нет никаких запасных вариантов. Учитывая, что денег на эту минную ловушку вложено немало, явно должно быть что-то ещё.

Размышляя об этом, я направился в центр лагеря. Благодаря своим сенсорным способностям, я знал, что за нами не следили. Но всё же, находясь на периферии лагеря, я не делал ничего подозрительного — даже к минам не подходил близко. Я просто шатался из стороны в сторону, периодически тыкаясь в телефон и делая вид, что фотографирую местность.

А вот сейчас, оказавшись в центре лагеря, я мог позволить себе сделать нечто крайне странное для того, кто весь день провел в дороге, а не сражениях, а сейчас просто отдыхает в условно безопасной зоне.

Я достал зелье восстановления маны и выпил поочерёдно три флакона первой ступени.

Жить стало заметно легче.

Именно в этот момент ко мне сзади подошёл дед.

— Ну что, когда выкапывать-то будем? — тихо буркнул он.

— Не торопись, — ответил я. — Овен.

— Я — «Резак», — прорычал дед.

— Когда никого рядом нет — ты Овен, — улыбнулся я.

Он открыл было рот, чтобы возразить, да вдруг выставил передо мной руку: мол, тихо. А потом приложил эту руку к уху — там была мини-гарнитура.

— Ну а мне-то ты на хрена об этом докладываешь? — проворчал дед. — Кто тебя послал, тому и говори.

Я с интересом смотрел на него и видел тот момент, когда сеанс связи прекратился — дед расслабился и усмехнулся. А затем подошел ближе и еле слышно произнёс:

— Кот докладывает. Обнаружил вражескую артиллерию — установлена так, чтобы простреливать этот сектор.

— Вот оно что, — хмыкнул я. — Вот и основной активатор.

Дед удивленно уставился на меня. Я развил мысль:

— Когда они начнут стрелять, и первый же разряд попадёт по нашему лагерю, от взрыва по цепочке активируются все мины. Таков их план.

Дед нахмурился, а затем резко произнёс:

— Я отправлю ребят прикончить артиллеристов!

— Нет, тихо-тихо, — поспешил я его успокоить и даже схватил за руку. — Подумаешь, артиллерия. Куда так торопиться-то?

Он напряжённо уставился

— Я не до конца понимаю тебя, внук.

— Не понимаешь? — серьёзно произнёс я, а мысленно добавил:

«Как раз поэтому ты едва не угробил свой род».

Однако тыкать деда в это носом мне не хотелось, а потому я спокойно продолжил:

— Если мы первыми устроим беспредел, удержаться здесь будет сложно.

— Ой, да кто тут нам помешает? — состроил скептическую гримасу граф Резанов, затем самодовольно хмыкнул и тихо произнёс: — Не ты один налаживаешь мосты, внучок. Когда ты сказал, что с нами будет Варзухин, я таки позвонил Виноделу. Он ясно дал понять, что, если его роду будет угрожать опасность, в стороне он стоять не будет.

— Я в курсе, — ответил я.

Граф замер от такой наглости, удивлённо приоткрыв рот.

— Ну а что ты так на меня смотришь? — хмыкнул я. — Это было очевидно, что ты с ним свяжешься. А то, что он выступит на нашей стороне я тоже предполагал. Но даже так… Даже если три графских рода плюс я выступим против Чудово… Что тогда? Предположим, мы захватим город. Но что будет потом? — склонил я голову набок. — Чем больше грязи мы сотворим сами, тем больше рычагов давления будет у наших врагов. Не тех, кто здесь, а тех, кто выше.

Дед нахмурился. Вид у него был такой, будто он пытается прочитать мою мысль. Я помог ему и сказал прямо:

— С высокой долей вероятности Воронцовы подсуетились и помогли хозяевам Чудово нас встретить. То есть действовали примерно в том же ключе, что и в случае с Масловыми. Смекаешь?

— Твари! — прорычал дед и до белых пальцев сжал кулаки. — Если они всерьёз решат нам помешать — ты не сможешь здесь обосноваться…

— Смогу, — спокойно ответил я. — У меня тоже есть знакомства в высших кругах.

Я подмигнул опешившему деду, а затем резко ко мне как раз с каким-то вопросом спешил мой камерир.

Наумова интересовало, когда объявлять ужин и в каком формате его проводить. Для всех вместе? Или, например, по экипажам машин?

— Ты с такими вопросами ко мне лучше подходи, — проворчал из-за моей спины граф Резанов. — Александр попросил меня заняться организацией лагеря.

— Да, Иван Фёдорович, давайте к его сиятельству, — поддержал я деда и, оставив стариков в компании друг друга, быстро пошёл навстречу невидимому сгустку энергии.

Остановился спустя шагов десять.

— Господин, я обнаружила артиллерийский расчёт, — материализовавшись рядом со мной, тихо доложила Яга.

— Ты тоже? — удивился я.

— Кот? — поняла она меня без лишних слов.

Я кивнул.

Итого — два расчёта.

Мысленно я представил направления, в которых работали наши скрытники. Затем достал телефон и открыл карту местности.

— Проверь вот здесь, — ткнул я пальцем в точку пространства на юго-востоке.

Яга внимательно посмотрела на экран, затем кивнула и активировала заклинание скрытности.

Несмотря на то, что в идеале нам стоило отдохнуть перед походом в Проклятые земли, с каждым часом в лагере ощущалось всё более сильное напряжение. Доверенные ближники то и дело напоминали бойцам, чтобы те не расслаблялись.

Разумеется, на пользу это не шло.

Но и полностью мобилизировать своё войско я не мог — если враг заметит что-то странное, может отказаться от своего плана. А что тогда? Тогда он придумает что-нибудь новенькое, к чему мы можем быть менее готовы.

И, что важнее, придется действовать с бОльшей оглядкой на местную аристократию. А делать этого я не собирался — не стоит затягивать и откладывать поход в Проклятые Земли.

А между тем совсем стемнело. Бойцы расположились на ночлег: кто в походных палатках, кто в машинах. На ногах остались лишь часовые и те, кто был выбран для участия в ночной операции.

Час назад я сказал всем, что пошёл спать в свой броневик, а затем повторил тот же финт, что и вчера в усадьбе Кабана.

Прячась в тени кустарников, я смотрел на расположившуюся в небольшом укрытии артиллерийскую установку. Как ни крути, одним её выстрелом треть нашего лагеря не уничтожить, но даже его будет достаточно, чтобы проредить наши ряды.

А ведь по задумке врагов, этот выстрел активирует цепь мин…

И тогда от нашего лагеря не останется ни следа.

Зашуршала микрогарнитура.

— Близнец, мы готовы выдвигаться, — хмуро произнёс Архон.

— Чего такой недовольный? — хмыкнул я.

— Будто бы вы не догадываетесь, — отозвался бывший спецназовец.

— Почему же? Догадываюсь — передавай привет Крис.

— Обязательно?

— Обязательно. Но потом. А сейчас ждите моего сигнала. Полная боевая готовность.

Я оборвал связь и, плотнее окутав себя заклинанием скрытности, бесшумно скользнул в сторону артиллеристов — там как раз поднялась суета. Похоже, их работа идёт строго по часам.

Ровно полночь.

Бойцы в форме без знаков отличия сноровисто заряжали орудие…

Минуту спустя раздался оглушительный грохот — и пушка с рёвом выплюнула тяжёлый снаряд.

— Камера сняла, — хмыкнул я, вспомнив фразу Льва, а сам повернул смартфон в сторону нашего лагеря, запечатлев огненный след от снаряда.

Глава 17

В это же время с двух других артиллерийских точек в сторону нашего лагеря полетели похожие снаряды. Возможно, кто‑то из часовых, заметив их уже успел испугаться…

Но уже спустя несколько мгновений, когда снарядам оставалось метров сто до цели, они одновременно врезались в невидимую преграду, прямо в воздухе.

Так и не добравшись до нашего лагеря, все три снаряда красиво взорвались.

— Фух… -выдохнул я, завершив съемку.

А затем торжественно улыбнулся — воздушный купол, созданный мною в паре с дедулей, выдержал!

Хотя другого я от него и не ожидал. Самое сложное в создании такой защиты — было объяснить деду, что нужно делать, а потом… еще несколько раз терпеливо объяснить. Как оказалось, Архимаг, чьей основной стихией был ветер, несмотря на всю свою колоссальную мощь, понятия не имел, как сотворить громадный невидимый купол. Притом ещё и достаточно прочный. А уж как создать его в связке с другим магом… Такое и вовсе было для дедули чем-то из разряда балетной школы. Я к тому, что у него, как и у любой балерины есть руки и ноги… Но танцевать дед не умеет.

Вроде бы.

Граф Резанов боевик-единоличник до мозга костей. Лучше всего его потенциал раскрывается, когда он один на острие атаки.

А тут в защите, еще и в паре…

Ну

— Что происходит⁈ — услышал я крики артиллеристов. — Снаряд разорвался раньше!

— Бракованный!

— Другие тоже разорвались!

— Это какая‑то подстава! Нужно срочно доложить!

— Проклятье, связь не работает! Что за чертовщина⁈

Здесь я без чьей-либо помощи создал купол поменьше, и сейчас он полностью отрезал артиллеристов от внешнего мира. Правда купол этот был необычным — связанным с двумя такими же куполами многокилометровой энергетической нитью. В итоге это не особо сложное заклинание вытянуло их меня большую часть Маны.

Но эффект достигнут — враг не может сообщить начальству о своем провале!

Сорвавшись с места, я метнулся к одному из них и мощным ударом кулаком под дых отправил парня в нокаут.

— Кто ты⁈ — выкрикнул второй, попытавшись врезать по мне огненным шаром.

Но разве Слабый Адепт может меня задеть? Уже спустя мгновение я оказался рядом с ним — короткий удар в солнечное сплетение — и ещё одна тушка без чувств осела на землю.

Третий решил погеройствовать и выхватил гранату. Но подорвать её он не успел — взмахнув рукой, я послал ему в голову воздушный серп.

Минус один.

— Сдаёмся! Сдаёмся! — закричал четвёртый.

Но его тут же пристрелил собственный командир, а затем навёл ствол товарищей на двоих — тех, что я вырубил первыми.

Что ж, такой принципиальный враг заслуживает пожить ещё немного…

Потоком воздуха я выбил пистолет из его руки, а затем накинул ему на голову воздушный пузырь с нулевым содержанием кислорода. С двумя другими разобраться тоже труда не составило, правда, выжил из них только один.

Итого трое пленных бойцов плюс командир — для дальнейших работ вполне достаточно.

Достав телефон и включив камеру, я подошёл к гаубице. У её основания виднелось пятно свежей краски. Создав вихрь из мелкой металлической пыльцы, я начал аккуратно стирать эту краску.

К сожалению, я частично стёр и нижний слой.

К счастью, того, что осталось, было достаточно, чтобы распознать герб рода Борисовых — одного из пяти боярских родов, властвовавших в Чудово.

На ящиках со снарядами герб никто скрывать не пытался. Взглянув на него я хмыкнул — два перекрещенных меча, чаша с водой, несколько самоцветов и нож для снятия шкур…

Атрибуты графского рода Самоцветовых мне были хорошо знакомы.

Микрогарнитура в моём ухе зашуршала.

— Приём, — хмуро произнёс я.

— Господин, Инейские объявили вам войну, — стараясь скрыть ярость в голосе, доложил мой камерир.

— Кто сообщил? — буркнул я, прикидывая, зачем именно Инейским нужно официально объявлять мне войну, когда уже бояре Чудово решили накрыть нас артой, подложив под лагерь сеть артефактных мин.

— Алексей Михайлович позвонил, — продолжил Наумов, — Он считает, что таким образом, после вашего уничтожения, Инейские хотят забрать всё ваше имущество.

— Логично, — кивнул я, уже придя к тем же выводам.

— А причины войны… — начал было Наумов, но я перебил:

— Причины, мой друг, нам сейчас неважны.

Я посмотрел на небо. Намёка на то, что с двух других артиллерийских позиций вот‑вот откроют огонь не было. Значит, у Яги и Кота получилось ликвидировать врагов на их позициях.

Интересно, сами справились? Или помогли оттянутые подальше от вражеских позиций ударные группы?

В голове невольно всплыли «кадры» нашей подготовки к ночной миссии. Ох и пришлось мне побегать моему Близнецу… Именно через него я исследовал вражеские огневые точки и через него создал два других купола блокирующих связь и через негоже соединил их со своим куполом энергетической нитью, по которой в нужный момент активировал сразу три купола-глушилки.

До этого момента ближе других к двум другим огневым точкам располагались Яга и Кот. Но я не был уверен, что они смогут прикончить или взять в плен почти десяток людей каждый. Особенно Яга, которая до недавнего времени специализировалась только на монстрах, так что выделил наиболее умелых в вопросе «скрытности без магии» бойцов в качестве поддержки магам-скрытникам.

В любом случае, все прошло по плану, раз Воздушный Близнец, который через свои копии наблюдал за моими товарищами, до сих пор не вернулся с экстренным докладом.

Стало быть, можно переходить к следующей фазе.

— Волхв, — твёрдо произнёс я, — Пусть Марина объявляет войну Инейским от Архона. А Защитник пусть высылает ребят на все три позиции.

— Принял, — пробасил Наумов-старший и отключился, поспешив выполнить приказ.

Едва рация затихла, как тут же зашуршала вновь:

— Близнец на связи, — отозвался я, оглядывая захваченную огневую точку.

— У нас тут пукнуло, — без предисловий сообщил дед.

— Поздравляю, — хмуро отозвался я, пытаясь понять, о чем речь.

— Я про мины, — пояснил граф Резанов.

— Догадался уже. Что насчет последствий?

— Чуток земля вздыбилась в трех точках, — граф Резанов усмехнулся. — Молодец, внучок! Отлично сработал! Кстати, купол тоже отличный. Я до сих пор его держу, но много маны не жрет.

— Держи пока, — кивнул я. — Отбой.

Своим докладом граф Резанов сообщил, что враг всё‑таки решился активировать мины вручную — через единственный, но довольно толстый подземный энергетический контур. И, как мы видим, вышло у него так себе: я отрезал остальные цепи мин — и такая защита сработала.

И если раньше была вероятность, что враг еще верит в свой скорый успех, то теперь она рассеялась как дым. Ведь если бы вся артефактная цепь взорвалась — огненное шоу было бы видно даже из Чудово.

Но тут лишь «пукнуло».

Снова вышел на связь мой камерир и сообщил, что личный дворянин Александр Иванович Архандеев (он же Архон), официально вступил в войну против дворян Инейских на стороне своего союзника — то есть меня. Поскольку мы оба — личные дворяне, его вступление в войну не даёт Инейским права свободно звать уже своих союзников.

Ведь у Инейских целый род, а мы с Архандеевым — одиночки, которые только мечтают создать свои рода.

Вновь зашуршала рация, затем ещё раз, и ещё — посыпались доклады. Кот и Яга подтвердили, что на своих направлениях справились без проблем, а теперь часть моей рати, специализирующаяся на фортификации и защите укреплений, отправилась изучать трофейную артиллерию и места её установки. Я позволил Защитнику самому решить, как поступить с артиллерией дальше. Разумеется, предварительно я выдал ему полный расклад относительно моих дальнейших планов по ведению боевых действий на этой территории.

Что ж, пожалуй, и мне пола шевелиться, а то засиделся

С этой мыслью я рванул в сторону деревни Лёдово, на бегу продолжая раздавать приказы.

— Архон, поздравляю тебя: ты вступил в войну, — сказал я своему ратнику, когда тот вышел на связь.

— Прекрасно, только и ждал, — отозвался он и серьезным тоном спросил: — Какие будут приказы? Уже пора выдвигаться?

— Да, — коротко ответил я, а, пробежав ещё метров десять, добавил: — Действуем согласно плану. Я тоже скоро буду на месте.

Через несколько минут впереди показались знакомые домики. Фронтирная деревня в ночи выглядела довольно зловеще — людей и живности в это время суток на улице, разумеется, не было.

Хотя и вчера, при свете солнца, улицы здесь пустовали.

Потянувшись к Источнику, я создал конструкт своего самого популярного заклинания и в очередной раз выпустил Воздушного Близнеца на разведку. Право слово, если бы он умел разговаривать, давно бы предъявил мне счёт за то, что я так нещадно его эксплуатирую — он ведь буквально недавно вернулся со своего прошлого задания.

«Давай, убедись, что всё без изменений», — сосредоточенно подумал я, быстро воплощая в энергетический конструкт новую задачу для невидимого шпиона.

Мгновение ока — и он вырвался вперёд, оставив меня в роли догоняющего, и уже через несколько секунд Близнец был в деревне. Я же остановился на границе и принялся ждать.

Полностью изучив окрестности за пару минут, он обернулся стремительным энергетическим сгустком и вернулся, мощно влетев мне в грудь.

На миг сбилось дыхание, в голове помутнело…

Я выпил очередное зелье восстановления маны, параллельно с этим переваривая полученную информацию.

Что ж, всё без изменений. Вероятно, Инейские ждут команды от хозяев Чудово.

Которым прямо сейчас не до команд — они в данный момент изо всех сил пытаются понять, почему наш лагерь до сих пор не уничтожен мощным взрывом.

— Архон, координаты те же, — сухо произнёс я в рацию. — Давай.

— Принял, — холодно отозвался боец.

Я с задумчивым видом уставился на огромный абмар. Во время нашего прошлого визита в деревню, когда ее атаковали громобои, многие местные прятались здесь. Старый амбар, но при этом крепкий и очень просторный, который похоже по назначению давно не используется. По крайней мере сельскохозяйственного инвентаря или каких-то запасов там почти не было.

А ещё он довольно чистый внутри.

Послышался свист, и небо расчертила выпущенная из «Трилистника» ракета, за ней еще одна, и там же третья.

Спикировав с небес, они поочередно ударили точно в амбар, разнося его на куски.

— Был чистый, — пробормотал я себе под нос, глядя на горящие ошмётки разрушенного здания. А затем активировал микрогарнитуру и четко произнес: — Фиксирую попадание. Хорошая работа, парни. Двигайте ко мне.

Отключив вызов, я заметил шевеление под обломками и рванул в сторону разрушенного здания. А дальше…

В общем, следующие несколько минут я потратил на то, чтобы закончить начатое.

Одна из особенностей моего Знака Зодиака состоит в том, что я всегда смотрю на одну ситуацию с разных сторон. Сейчас, например, я знал, что поступил правильно. У меня с собой не так много бойцов, специализирующихся на боях против людей — то есть тех, кого я оставлю держать оборону на Большой Земле, когда сам поведу дважды одаренных в Земли Проклятые. Рисковать их здоровьем, тратить силы и боеприпасы мне не хотелось — поэтому ударить из артиллерии было самым верным решением.

Но…

Дери леший этих Инейских ратников, засевших в амбаре… Мне же теперь новый амбар ставить придется для деревенских! А еще столько трофеев погорело…

Ух! Жалко…

Там же ещё и техника была!

Но все же риски были взвешены заранее: здоровье и хорошее самочувствие моих ратников сейчас гораздо ценнее трофеев. Неизвестно, сколько людям ещё придётся воевать, пока мы будем сражаться с монстрами.

Послышался рёв моторов, и вскоре показались машины моих бойцов.

— Наумовы, пройдитесь по домам, постучитесь к местным и скажите, что всё в порядке. Пусть не трясутся в страхе — вкратце объясните ситуацию, — велел я, когда ратники начали спешно высыпать из машин.

Все шестеро поспешили выполнить приказ…

Стоп. Их восемь!

— Эй! — крикнул я и указал пальцем на гигантских собак, весело поскакавших за Гришей и Мишей. — Вы двое, останьтесь пока в машинах!

Биба и Боба грустно покосились на своих полухозяев.

— Быстрее! — надавил я.

Псы тут же развернулись и рванули обратно к «Уралу», из кузова которого буквально только что выпрыгнули.

— Идите–идите, — произнёс я им вслед. — Нечего местных пугать. Архон, ты займись сбором трофеев. Что‑то всё‑таки должно было выжить после нашего приветствия.

— Принял! — ответил десятник, на время похода получивший повышение, и начал раздавать приказы.

Я же раскинул на максимум Поисковое Заклинание, анализируя все, что происходит в деревне и вокруг нее.

Так, врагов вокруг нет — отлично. Деревенские тоже начали успокаиваться и выходить из домов, прислушиваясь к словам Наумовых.

Хм… Один знакомый мне источник дыхания сейчас очень уж расторопно он спешит в мою сторону. А следом за ним торопятся ещё двое его родственников, а рядом аж двое представителей семейства Наумовых.

— Почему ты увязалась с нами? Вы еще не во все дома заглянули! — раздался недовольный женский голос в этой мини-группе.

То была Лера — селянка, знакомая мне по прошлому визиту в деревню. Та самая жена храброго Серёги и дочь древнего деда, который помнит ещё времена моего прадеда.

Ну да, именно эта троица в компании женской части семьи Наумовых спешила ко мне.

— А почему сейчас ты сама идёшь к нашему господину? — фыркнула в ответ Крис. — Вы ведь сами тоже можете проведать своих соседей и сказать им, что всё в порядке. Вас тут все знают и слушают.

— Я иду с отцом, — ответила ей Валерия.

— Мы и сами бы спокойно, твоего батюшку сопроводили, — стояла на своём Кристина. — Понимаем его ценность для поселения, и наша ценность в его защите будет уж всяко выше твоей. Да и потом, — она хмыкнула, — Мужик вон твой тоже тестя одного не оставит.

— А ты на моего мужика не смотри! — выпалила Лера и на ходу топнула ногой. — Не смотри! Поняла⁈ Ты хоть и мозгокрутка, и сильная ведьма, я тебя не боюсь! Серёге мозги не выкрутишь!

— Она сама мне их уже давно выкрутила, — хмыкнул Серёга, явно пытаясь поддержать жену. Правда тут

Вторая Наумова в этой группе — жена Фёдора, Диана — усмехнулась и произнесла:

— Ты, Лера, панику зря разводишь. Нашей Кристине ваши деревенские мужики уже неинтересны.

— Они никогда мне не были интересны, — буркнула Крис.

Но Диана не обратила на неё внимания и продолжила:

— У неё сейчас другой интерес появился.

— Эй, хватит уже! — попыталась возразить Кристина.

— Вон тот личный дворянин, — Диана указала в сторону моих ратников, которые выуживали из‑под завалов артефактные винтовки, пережившие взрыв.

Конечно же, среди этих ратников выделялась фигура их временного командира — Александра Архандеева.

— А ну цыц, девки! — обернувшись через плечо, выпалил Дмитрич, совершенно не стесняясь того, что и Диана, и Кристина по щелчку пальцев могли стереть его в порошок.

Ой, ошибся — все‑таки он немного сбился с шага, поймав недовольный взгляд обеих Наумовых, и поспешил добавить:

— Это в смысле я Лере. Но вы, сударыни, тоже не разгоняйте тему, пожалуйста. Сейчас есть дело поважнее. Вон господин уже в нашу сторону поглядывает.

Честно говоря, я уже не «поглядывал», а откровенно смотрел на них.

Видимо, именно поэтому местные закончили свои пререкания и поспешили ко мне гораздо бодрее и вскоре уже были передо мной.

— Боярин! Боярин, с возвращением! — зачастил старик и склонился в поясе. — Прохор Дмитрич, староста местный, — продолжил он. — Благодарю вас за то, что жизнь мне спасли, и за то, что вернулись… Да за то, что вообще есть! — тараторил он, не разгибаясь.

— Эй‑эй, хорош уже, — произнёс я, положив ему ладонь на плечо. — Посмотри мне в глаза, Дмитрич.

Он выпрямился.

— Ну, так‑то лучше, — одобрительно кивнул я. — Давай дальше по существу. Давно ли вас по домам разогнали?

Старик, как, впрочем и его дочь с зятем, посмурнели.

— Вчера после обеда, господин, — хмуро произнёс Дмитрич. — Приехали тут с оружием, техникой, давай в небо палить да требовать, чтобы мы дома сидели, пока нас не выпустят. Еще и… — он сплюнул себе под ноги. — Денег да жраки потребовали, будто у нас у самих много чего есть.

Замолчав, он повернулся в сторону разрушенного амбара и замер, оторопев.

— М‑да, — проговорил я, глядя на это. — За амбар извиняй. Новый поставим. Как порядок наведём, пришлю работников.

— Ой, а в этом же амбаре ратники Инейских сидеть собирались, — пробормотала Валерия и замерла, прикрыв рот ладошкой, когда один из моих бойцов, откинув кусок кладки, чтобы достать очередную винтовку, обнажил труп врага.

— Они там и сидели, — кивнул я. — Вот мы и вытравили их вместе со стенами.

Дмитрич резко обернулся и заулыбался, будто только что выиграл в лотерее:

— Господин, да боги с ним, с этим амбаром! Что мы новый амбар… — он начал было говорить, но резко замолчал, будто осознав нечто важное.

Взгляд его стал серьёзным.

— Вы и в самом деле вернулись? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Да, Дмитрич, — спокойно ответил я. — Я вернулся, и деревня эта теперь моя. Больше никому я её не отдам. Поэтому можешь менять вывески. Название «Лёдово» мне не нравится. «Огнёвка» подходит лучше.

Из глаз старика потекли слёзы. Он хотел бухнуться на колени, но я подхватил его под мышки и поставил на ноги.

— Хватит ползать, — произнёс я. — Слуги Пожарских своё почтение выказывают делами, а не ползаньем.

— Понял, господин, — выпрямился он, расправив грудь.

Я одобрительно кивнул. В этот момент зашуршала микрогарнитура.

— На связи, — отозвался я, приняв вызов.

— Близнец, ребята скоро будут у вас. Я тоже выезжаю, хочу лично посмотреть на объект, — проговорил Защитник.

— Добро, — кивнул я и сбросил вызов.

Затем снова посмотрел на Дмитрича и его семейку.

К нам уже со всех сторон осторожно стекались другие селяне.

— Мы здесь у вас ненадолго, — громко произнес я, чтобы слышали и те, кто поглядывал издали. — Наш путь теперь лежит туда, — я указал рукой в сторону имения Инейских. — Там, где стоит охотничий домик моего рода, ныне занятый предателями. Надо бы вернуть его. А пока что здесь мои люди организуют оборону — специалисты уже на подходе.

— Мы поможем, господин, — решительно произнёс Дмитрич. — Сделаем всё, что в наших силах. — Он покосился на разрушенный амбар и добавил: — А работников, ваше благородие, не нужно сюда специально направлять. Тут и свои есть умельцы. И все с руками. Клянусь, они будут служить вам верой и правдой. Никто не будет горевать по Инейским.

— Уверен?

— Клянусь, господин, — кивнул он. — Времени обсудить наше будущее у нас было много.

— Что ж, — кивнул я. — Считай, что твоя клятва услышана. С остальными формальностями разберемся потом.

Глава 18

Высокий крепкий мужчина с прямоугольными скулами и классической причёской «площадка», заведя руки за спину, мерил шагами свой кабинет. Несмотря на позднюю ночь, глава рода Инейских — Савелий Дмитриевич — не спал. Он думал, немного переживал, и очень сильно надеялся на скорое приобретение недвижимости за пределами Чудово, в том числе и квартиры в Москве.

«Сильнейшие уничтожат мальчишку Пожарского, — думал он про себя, — а я добью его прихвостней и получу трофеи. Честная сделка. Я пострадал, но убытки будут возмещены».

Он остановился возле окна и недовольно потёр нос. Несмотря на то, что Савелий Дмитриевич недавно использовал алхимические мази и зелья, нос до сих пор побаливал, хотя внешних признаков перелома уже не осталось.

— Проклятый Наумов! — тихо прорычал он себе под нос, невольно вспомнив недавний инцидент.

Сейчас Савелий Дмитриевич уже мог честно признаться сам себе, что в прошлый раз погорячился. Благодаря амулету четвёртой ступени, защищавшему от ментального воздействия, он слишком сильно поверил в себя, и его занесло.

Хотя повод-то был!

Дело в том, что Савелий Инейский крайне презирал свою родную тётку — жену старика Наумова. Нынешний глава рода, как и его отец с дедом, полагал, что Иван Наумов своим Родовым Даром сломал волю тогда ещё молодой девушки, Дарьи Инейской, и заставил ее отказаться от дворянского титула, выйти за него замуж и сбежать жить на заболотный хутор. Тётка, конечно, всегда отрицала такие обвинения, однако дед в них свято верил и потому потратил кучу

Ну и потому, что он тогда все-таки попытался удержать дочь… да ее наглый жених не дал и в итоге глава Рода Инейских после этого пару дней без остановки копал ров перед Проклятыми Землями. Пока действие Родового Дара Наумовых не рассеялось.

Конечно, сейчас, спустя многие годы, Савелий Дмитриевич в те редкие моменты, когда пересекался с родной тёткой, видел, что она не похожа на ту, кто находится под ментальным контролем. Да и глупо это — десятки лет поддерживать контроль над одним человеком и на это свои тратить силы.

Дарья давно уже Наумова выглядит так, словно она и в самом деле счастлива в браке!

Правда, от этого осознания Савелию Инейскому становилось ещё более мерзко. Как она могла поменять дворянский титул на то, чтобы стать женой лишённого герба мужика⁈ Поведение не достойно урожденной Инейской!

— К чёрту всё это! — рявкнул Савелий Дмитриевич. — Скоро ни Наумовы, ни выскочка Пожарский не будут меня волновать!

Именно в этот момент в дверь тихо постучали. Глава рода тут же узнал этот стук, а потому не удивился, когда дверь открылась и в кабинет без приглашения вошёл его верный начальник службы безопасности — мужчина, который ещё в юности за свои усы получил прозвище Пшеница.

— Дурные новости, господин, — с порога произнёс глава СБ.

Савелий Дмитриевич тут же нахмурился:

— А поподробнее?

— Засадная группа в Лёдово не выходит на связь.

Инейский удивленно хлопнул ресницами и выпалил:

— Они там совсем охренели?

Пару секунд он обдумывал дальнейшие действия, а затем твёрдо произнёс:

— Отправь летучий отряд Дикого — пусть разберётся, что к чему.

Инейский самодовольно хмыкнул и уселся на своё удобное рабочее кресло. Дикий вполне оправдывал свой позывной: он был самым сильным и опасным десятником рода. В данный момент Дикого временно повысили, выделив ему дополнительно аж двадцать бойцов. Летучий отряд в тридцать стволов под его командованием мог решить огромный спектр вопросов.

К тому же Дикому была предоставлена самая лучшая техника.

— Действуя согласно оговорённому плану — уже отправил, — произнёс Пшеница.

Савелий Дмитриевич замер. Спустя несколько секунд он перестал улыбаться и снова нахмурился:

— Так чего ты тогда от меня хочешь? — пробасил он, чувствуя неладное.

— С отрядом Дикого тоже потеряна связь, — прямо сказал Пшеница. — Уже минут десять как мы не можем узнать, что с ними.

Савелий Дмитриевич изумлённо уставился на своего верного слугу.

— То есть как это? — выпалил он.

— Так, господин, — ровным тоном произнёс глава СБ. Однако не в силах полностью скрыть волнение, он добела кулаки. — Есть все основания полагать, что летучий отряд уничтожен.

— Как уничтожен⁈ — Савелий Дмитриевич вскочил с места и вновь начал мерить кабинет шагами. — Не может быть! Так быстро? Почему они не предупредили о нападении? Почему не связались с нами⁈

— Вероятно, связь была заглушена, — предположил Пшеница, — либо их уничтожили быстрее, чем они смогли доложить о засаде.

— Не может быть, — побледнев, проговорил Инейский. Он остановился возле портрета своего деда и гневно уставился на главу СБ. — Как? Почему? Если бы Кумар был здесь, он бы этого не допустил!

Глава СБ скрипнул зубами и всё ещё сдержанно ответил:

— Возможно. Но хочу напомнить, что глава рати рода Кумар, лично вёл отряд, посланный уничтожить силы тогда ещё Егорова в прошлый раз.

— Хватит! — оборвал его Инейский, а потом тихо повторил: — Хватит. Я погорячился. Прости. То, что Кумар уже не с нами, я в курсе. Тебе приходится совмещать две должности, но кроме тебя доверить временно управлять ратью мне неко…

Он не успел договорить: в кармане Пшеницы что-то пискнуло. Такой же писк прозвучал и из ящика стола главы рода. Пару секунд спустя оба мужчины уже держали в руках небольшие камешки с вырезанными на них сверкающими символами.

Оба главы одновременно побледнели.

— Защита дома отключена, — обречённо констатировал Инейский.

Буквально полмгновения ему потребовалось, чтобы принять решение. Резко схватив телефон со стола, он дрожащими руками снял блокировку. Зайдя в список вызовов, нажал на самую верхнюю строчку — связался с тем, с кем разговаривал еще не давно.

— Ну, что ещё? — услышал он недовольный голос в трубке.

— Господин Борисов! Господин Борисов! — зачастил Инейский, обращаясь к одному из пяти хозяев Чудова. — Беда! Пришлые пошли в наступление!

— Тише, — оборвал его боярин Прохор Мстиславович Борисов. — Я знаю.

— Знаете? — удивился Инейский. — Значит, вы уже выслали дополнительные силы, чтобы помешать им?

— Нет, Сава, — хмуро ответил боярин. — В данный момент помешать им мы не можем. Ты уж прости… Не успеваем.

— Что⁈ — ошарашенно прошептал Инейский. — Но тогда…

— Тогда справляйтесь с тем, что есть, — прервал его один из пяти хозяев.

— Но как?.. — ещё тише прошептал Савелий Дмитриевич. — У меня почти не осталось ратников.

— Мы дали тебе наёмников, — напомнил Борисов.

— Да, но… — растерялся Инейский, а затем с надеждой в голосе проговорил: — Ваши резервные отряды… Вы ведь уже отправили их к моему имению?

— Да, мы уже отправили наши отряды к имениям, — хмуро проговорил Борисов.

— К имениям? — не понял Инейский.

— Наши ратники возвращаются на место постоянной дислокации.

Инейский пропустил удар и привалился плечом к стене.

«Имениям… — мысленно проговорил он. — Они отозвали тех, кого выделяли мне в помощь и вернули их домой! Они…»

— Они нас оставили! — сквозь зубы процедил Пшеница.

Через трубку боярин Борисов не услышал голос главы СБ Инейский и спокойно продолжил:

— Закончи начатое, Сава. Если сможешь уничтожить Пожарского, город покроет все твои расходы и поможет набрать рать — гораздо более могущественную, чем та, что у тебя была. Ну и, разумеется, все полученные с Пожарского трофеи будут твои по праву. Вперёд! Удачи тебе! Покажи этому выскочке, чего стоят аристократы Севера!

Борисов положил трубку.

Именно в этот момент за окном особняка Инейских раздался громкий взрыв, затем ещё один, ещё… И почти сразу затрещала стрельба.

— Всё готово к эвакуации, господин, — хмуро произнёс глава СБ.

— Пусть уходят Марта Григорьевна и дети, — тихо произнёс Савелий Дмитриевич.

— А вы? — спросил глава СБ.

— А

Он подошёл к портрету деда и, отодвинув его, обнажил скрытую нишу с сейфом. Сейчас глава рода не просил главу СБ отвернуться, когда вводил код.

Амулет против ментала Савелий Дмитриевич в последнее время не снимал. Однако в сейфе с недавних пор хранилась другая ценность. Еще одно сокровище рода!

То, которое он добыл сам, не потратив при этом ни рубля.

Хотя, если уж быть откровенным, это сокровище он не добыл. Ему его преподнесли те, кто жаждет уничтожить Пожарского — наверное, даже сильнее, чем хозяева Чудово.

Иначе как ещё объяснить слова того могучего скрытника в маске, который появился перед Савелием Дмитриевичем несколько дней назад, когда тот в одиночестве прогуливался по своему саду?

— Скорее всего Пожарский сможет превзойти все ваши ожидания, — произнёс тогда скрытник.

В первый момент Инейский хотел вызвать охрану, но одумался. Раз уж гость прошёл так глубоко в его земли незамеченным — то вряд ли охрана сумеет поймать его, когда тот захочет исчезнуть.

— Мои братья и сёстры готовы преподнести вам этот подарок, — продолжил скрытник. — Зелье, что еще не видел мир. Зелье доступное лишь избранным и тем, кто следует с нами одной дорогой. Если вдруг ваш дом и ваша жизнь окажутся в опасности — выпейте его. Весь бутылек сразу. Это объёма хватит, чтобы разделаться с Пожарским.

Скрытник оставил красивый флакон на брусчатой дорожке и растворился в воздухе. С тех пор Савелий Дмитриевич много думал об этом инциденте. Он не привык пить странные зелья неведомого происхождения, как не привык принимать помощь от неизвестных доброжелателей. Хотя… Ладно. Последнее — спорно. Иногда помощь можно и принять.

К тому же, если у неизвестных доброжелателей на службе есть скрытник такой силы, стало быть, они сами — далеко не последние аристократы империи.

И тогда можно им поверить. Особенно учитывая, что уже раньше могучие анонимы отправляли Инейским сведения о тогда еще Егорове и его приближённых.

— Господин, что это? — удивлённо произнёс глава СБ, увидев чёрный хрустальный бутылёк в руках Савелия Дмитриевича.

— Ты передал приказ об эвакуации? — вместо ответа спросил Инейский.

За окном снова громыхнуло, послышались визги, крики, свист ветра…

— Так точно, — отозвался глава СБ.

— Тогда отправляйся к ратникам. Приказ — уничтожить нападавших. Я иду следом.

Пару мгновений глава СБ смотрел на своего господина, затем скрипнул зубами и молча поклонился. Разворачиваясь, он бросил взгляд на бутылёк, который Савелий Дмитриевич держал перед глазами. Пшеница видел, как замер его господин, не решаясь открыть красивый флакон.

Будто что-то его останавливало или пугало.

В следующий миг со всех сторон раздался леденящий душу голос:

—Выпей!

Секунду спустя Савелий Дмитриевич легко открыл бутыль и одним движением влил её содержимое себе в глотку.

— Ваше благородие, нет! — подался вперёд глава СБ, чувствуя, что случилось что-то непоправимое.

В тот миг в голове Пшеницы пронеслось чёткое осознание: лучше бы прямо сейчас Савелий Дмитриевич вышел во двор с белым флагом. Но вместо этого во все стороны от Инейского разлетелись кроваво‑красные ледяные искры, разбившие часть стен и окна.

Лёд Инейских всегда был гораздо крепче льда иерарха, использующего воду и воздух: ведь их лёд — Родовой Дар, могучая стихия.

«Но обычно он тёмно‑синего цвета», — осознал глава СБ, концентрируя ману для защиты. Он больше не видел своего господина — кабинет заволокло кроваво‑красным дымом.

В следующий миг в этом дыму Пшеница заметил движение, и…

* * *

Люблю, когда всё идёт по плану — вот прямо как этой ночью!

Мы просчитали действия врага — создали защитный купол над лагерем, изолировали каждую мину в цепи, а затем деактивировали три артиллерийские установки, которые сейчас уже успел изучить Защитник.

В результате его исследований ещё на двух установках обнаружены замазанные гербы, принадлежащие разным боярским родам. Итого: три артиллерийские установки, нацеленные на наш лагерь, три боярских рода из хозяев Чудова… Четвертые — Шалимовы, которые напрямую в подготовке нападении на меня не участвовали — скорее всего, они считают, что я именно так думаю, ведь улик в отличие от трех «коллег» они мне не оставили.

Но я думаю иначе — ведь мой Невидимый Близнец сгонял и посмотрел, кто именно активировал «вручную» артефактную цепь мин. Спойлер — это один из вассалов Шалимовых. Он вместе с ударной группой сидел еще дальше, чем артиллеристы, и не скрывал ни лица, ни герба.

Итого в деле точно четверо из пяти хозяев Чудово. Пятый хозяин пока не засветился…

Точнее, хозяйка. Но сейчас не об этом.

Итак, артиллерийские установки Защитник признал годными и порадовался приобретению. Две из них он оставил на прежних позициях, лишь немного сменив направление и укрепив территорию перед ними — чтобы враг не мог подойти близко. Третью велел переставить в бывший охотничий домик рода Пожарских, который мне ещё предстояло отбить у Инейских.

В общем, всё шло грамотно. Мы без проблем зачистили Огнёвку и двинулись дальше. Заранее заметили приближение летучей группы противника на пяти отличных броневиках — наверное, лучших, что были у Инейских.

Мы оставили эту группу без связи, большая часть бойцов повылезала из броневиков, пытаясь понять, в чём проблема…

Дальше — дело техники.

Правда, к сожалению, парочку машин мы повредили: в ближайшее время для использования они непригодны. Но мои ребята заверили, что мастера их починят. Итого — плюс три отличных броневика и сверху ещё потенциально два. Пополняем трофеи, движемся дальше.

На штурм своего будущего дома я, разумеется, пошёл первым, используя заклинание скрытности. Довольно быстро я обнаружил защитный контур — всё-таки Инейские, как сказал бы Гром, не пальцем деланные, и не зря жили десятки лет на границе с Проклятыми Землями. Защита неплохая, но я смог ее взломать. Правда, чтобы не тратить время и силы уже не особо скрывался, так что знал, что сигнальный импульс после взлома передался на два амулета.

Дальше мои ребята охотно ворвались на территорию будущего дома. Больше всех лютовали Наумовы — у них к Инейским и их ратникам были особые счёты. Архон тоже не отставал. Честно говоря, я так и не понял: то ли он сам хотел впечатлить Крис своими подвигами, то ли активничал из‑за того, что она его постоянно подстёгивала.

Раздался взрыв. Я посмотрел на хозяйственную постройку, у которой только что снесло часть стены.

— Архон! — хмуро произнёс я в рацию на личном канале: — Если кто‑то будет

— Так точно, Близнец! — прорычал он в ответ.

А затем на общем канале я услышал его яростный крик:

— Бармалей, твою мать! Будешь мне из своего жалования эту постройку восстанавливать, чтоб тебя! Все помните приказ: работать максимально аккуратно!

Снова раздался взрыв.

— Да чтоб вас всех! — выругался Архон.

Я усмехнулся, но тихо — чтобы никто не услышал. Я ведь прекрасно понимал, что гораздо важнее жизни и здоровье бойцов, а не целые трофеи. И если, мои ратники где‑то чуть‑чуть перестараются — не страшно. Ребята в самом деле пытаются работать чисто.

Лучше всех это, конечно, получалось у Наумовых: они просто брали под ментальный контроль бойцов противника и заставляли тех стрелять друг в друга.

— Близнец, тут группа наёмников, — доложил мне наследник семьи Наумовых. — Пятьдесят стволов. По силе не то чтобы матёрые бойцы, но и не откровенная шваль.

— Принял, Тигр, — кивнул я. — Продолжайте.

Пятьдесят средненьких стволов для моей ударной группы вообще не проблема, даже учитывая, что мы сейчас сдерживаем свои силы. Враг не удивил, хотя был шанс, что здесь окажется элита рати хозяев Чудово. Но, похоже, те решили не жертвовать своими бойцами почем зря, размещая их в той точке, которую, очевидно, я буду атаковать в первую очередь.

А вообще, о численном и качественном составе защищающихся я знал заранее — благодаря своим невидимым шпионам. Но говорить открыто об этом подчинённым не в моих интересах: они и так порой слишком расслабляются, веря в непогрешимость и непобедимость своего командира. А тут ведь палка о двух концах: верить в командира крайне важно, но забывать об осторожности тоже не стоит.

Примерно на этой мысли, я отдал приказ мягко взять группу людей, которые сейчас бегут по подземному ходу, уверенные, что мы не знаем об их передвижениях.

После этого, я прикинул, что пора бы войти в особняк и лично пообщаться с Савелием Инейским.

И именно в этот момент раздался грохот.

Я поднял голову и грязно выругался — часть особняка, где располагался кабинет Инейского, выглядела так, будто внутри взорвалась бомба.

— Суки, твари! Мой дом ломают! — прорычал я, сжимая кулаки.

А затем оторопел: рецепторов коснулось жгучее, разъедающее ощущение демонской маны. Она взялась будто бы ниоткуда, но шла прямо из раскуроченного кабинета.

Я тут же призвал невидимого шпиона обратно. Мощный энергетический удар едва не сбил меня с ног, но я уже вовсю анализировал происходящее.

Итак, одна из копий находилась в кабинете Инейского и должна была доложить самому Воздушному Близнецу, если глава рода решит свалить.

Но копия — всё же не человек: она даже не шелохнулась, когда Инейский достал и выпил зелье.

— Сука, тварь! — прорычал я, чувствуя как в теле забурлила ярость.

Откуда у моего врага взялся этот бутылёк⁈

Нам ещё предстояло выяснить.

Наверху снова раздался грохот, и из выбитого окна вылетела оторванная голова и покатилась по брусчатой дорожке. У этой головы были смешные пшеничные усы, а в глазах застыл ужас.

— Всем группам: ту тварь, что полезет из окна без моего приказа не атаковать! — холодно произнёс я, концентрируя ману.

По идее, демон не должен был отожраться — если верить докладам Близнеца, признаков одержимости внутри Инейского раньше не было.

Однако уровень демонской маны, который я сейчас чувствую, заставляет напрячься…

Допустим, он ещё не отожрался в нашем мире, но, похоже, в самой бутылке сидел очень серьёзный мерзавец.

Поисковое заклинание подсказало мне: одержимый метнулся к окну. Но разглядеть его я пока не мог — из разбитых окон валила густая красная дымка.

Рецепторы вновь напряглись: очень неприятное, давно забытое ощущение будоражило их.

Не может быть…

Погонщик⁈

Но здесь же нет ни гончих, ни жировиков ни прочей низкоранговой мело…

Я оборвался на середине мысли, когда по ушам ударил оглушительный вой.

Мои бойцы кричали, зажимая уши. Выжившие противники тоже надрывались изо всех сил. Вой был настолько нестерпимым, что его даже можно было увидеть — он разнесся по ночному небу кольцом густой красной дымки.

— Здесь, у особняка Инейских, нет других демонов, — упрямо повторил я, искренне в это веря.

Какой бы личной силой ни обладал Погонщик, без миньонов в виде низших демонов он не особо страшен.

Вдруг резко зазвонил мой телефон, который я применял лишь для экстренной связи.

— Алло, — не глядя на экран, ответил я.

— Саша, а что это было? — хмуро спросил дед.

— Поясни.

— Казалось, по небу что‑то пронеслось и врезалось в Проклятые земли, — серьезным тоном произнес он. — Их туман дрожит, Саша. Сильно дрожит.

— А почему ты решил, что я с этим связан? — спросил я у деда, анализируя то, что вой Погонщика срезонировал с Проклятыми Землями.

— Ну а кто ещё? — хмыкнул граф Резанов. И тут же быстро произнес: — Секунду.

Он молчал пару мгновений, а затем быстро сообщил:

— Доклад с дальних рубежей. У нас Прорыв из Проклятых земель. Я пошел — отбой связи.

Глава 19

Некоторое время назад. Некая роскошная квартира в Москве.

— Ты использовала мою силу… — ударил по мозгам ненавистный голос.

Безмолвная застонала и заворочалась на широкой кровати.

Однако уже через секунду Матриарх Братства Скорпиона снова спокойно спала.

Впрочем, недолго.

— Без моей силы ты не смогла бы одолеть прошлого главу… — снова раздался в ее голове все тот же голос. — Ты — пустышка! Это тело — моё!

Безмолвная резко распахнула глаза и села на кровати. Её прекрасное лицо исказила гримаса ярости.

«Прочь из моей головы!» — холодно подумала она.

— Это моя голова! — стоял на своём ненавистный голос. — Тебя не существует. Ты ничего не можешь без меня. Если бы не я, Патриарх бы прикончил тебя!

Безмолвная утробно зарычала.

«Отвали! Отвали-отвали!!!» — яростно думала она, схватившись обеими руками за виски.

Внезапно ощущение ненавистного присутствия исчезло, и Безмолвная удовлетворённо улыбнулась. Несколько секунд она прислушивалась к себе и, убедившись, что навязчивая тварь не возвращается, поднялась на ноги. Не одеваясь, девушка пошла умываться.

Оплеснув водой лицо, Матриарх замерла перед зеркалом. Бессменное чёрное каре удивительно шло её утончённым чертам лица. Если бы Безмолвная появилась перед Братьями и Сестрами без маски, её определённо сочли бы красивой.

По крайней мере, её лицо.

Она перевела взгляд на свежую рану на правом плече. Матриарх поморщилась,

«Пора снова мазать», — подумала девушка.

Но в этой квартире нужных средств не было.

Безмолвная в последний раз взглянула в зеркало. Её не очень интересовала собственная внешность — возможно, именно поэтому наёмная убийца имела привычку не залечивать раны до конца. При её благосостоянии она вполне могла избавиться едва ли не от каждого шрама, но оставляла их как память о пройденном пути. О смысле своей жизни, о том, как обретала силу.

Множество шрамов покрывало тело молодой девушки. И когда рана, оставленная Пожарским, заживёт — к старым шрамам добавится новый.

Поморщившись, она быстро вышла из ванной, накинула кофту и штаны, что были чуть большего размера, чем следовало бы, и остановилась возле штор. Девушка активировала невидимость и резко одёрнула штору — комнату в тот же миг залило солнечным светом.

Безмолвная аккуратно скользнула за плотный тюль и через открытую балконную дверь вышла на балкон. Для специалиста её уровня бесшумно спрыгнуть с третьего этажа не составило труда.

Спустя пять минут, по-прежнему поддерживая заклинание скрытности активным, она неслась по московским улочкам. Невидимость Безмолвная рассеяла лишь оказавшись в глухом дворе, затем спокойно вышла из него и спустилась в метро. Проехав три станции, она вновь поднялась на поверхность и как ни в чем не бывало пошла по тротуару среди обычных людей.

Вскоре она снова свернула во двор. Шагая мимо старых деревьев, девушка делала вид, что ни на кого не обращает внимания, хотя на самом деле чутко следила за обстановкой вокруг.

Так что разговор трех парней, сидевших в ржавой беседке среди кустов, она слышала дословно:

— Смотри, какая красотка! — раздался гнусавый голос первого из них.

— Ну да, неплохая…- оживился второй. — Пойдём познакомимся?

— Да ну… — засомневался первый. — Пошлёт она нас.

— Куда пошлёт-то? — оживился его бодрый дружок. — Смелей!

— Какой смелей⁈ Ты посмотри на неё — на простую явно не похожа.

— А непростые в нашей глуши не ходят, — второй уже сорвался с места. — Идём быстрей!

Все трое парней, включая того, который до сих пор не проронил ни слова, рванули из беседки ей наперерез.

В голове Безмолвной мелькнула мысль, что можно было бы раньше восстановить скрытность…

Однако она, как и любой маг, не любила впустую тратить ману.

— Эй, красавица, погоди! — окликнул ее первый, набравшийся-таки храбрости.

Безмолвная остановилась, тяжело вздохнула и с вызовом уставилась в глаза лысому парню. Тот сперва растерялся, но уже через три секунды неуверенно проговорил:

— Ну ты, это… номерок дашь? Пообщаемся поближе. Познакомимся получше…

Безмолвная молча показала ему средний палец.

— Чё-то ты какая-то дерзкая! — прорычал второй, еще сильнее расправив плечи. Он шагнул ближе к Безмолвной и навис над ней.

Третий, — до сих пор молчавший, был явно умнее своих товарищей. Он быстро положил им руки на плечи и потянул назад:

— Пацаны, оставьте девушку.

— Не, ну а чё она?.. — возмутился второй. — Манерам бы ее поучить!

— Уму-разуму себя поучи, гений! Уже забыл, как валялся на асфальте? — быстро проговорил третий. — А я вот того бородача с сумкой «царь и клоун» еще долго вспоминать буду! Мы так-то ему обещали себя прилично вести. Ну нафиг на ровном месте проблемы получать.

Первый почесал затылок и повернулся к Безмолвной:

— Ладно, красотка, не обижайся ты. Просто понравилось. Но если мы тебе не по духу — ступай своей дорогой.

Безмолвная хмыкнула и пошла дальше.

Когда незадачливые ухажёры остались позади, она, убедившись, что никто на неё не смотрит, активировала скрытность и, ускорившись, пронеслась до соседнего двора.

Камер тут и в помине не было, так что девушка не опасалась открывать подъездную дверь. Находясь в невидимости, она бесшумно поднялась по лестнице на четвёртый этаж, отворила старую неприметную дверь и оказалась на конспиративной квартире.

Безмолвная сразу заметила на полу листы бумаги — дело привычное: корреспонденцию всегда оставляли через щель между порогом и входной дверью. Первым делом Матриарх подняла с пола отчёты, прошла в комнату и уселась на старое кресло. Прочитав первые строки, она нахмурилась.

Дело, которое казалось для Братства довольно лёгким — незаметно похитить одну молящуюся в храме девушку — обернулось настоящей бойней и разрушением храма. И теперь, чем больше вчитывалась в текст Безмолвная, тем сильнее хмурилась.

Демон.

В идолах определённо жил демон.

А демонов Безмолвная не любила. Хотя она и использовала клинки, заряженные их силой, сами потусторонние твари, пытающиеся влиять на людей, ей крайне не нравились.

Притом о существовании демонов мало кто знает. Зато гораздо больше людей слышали о демонской мане, правда, называют её «грязной».

Сама же Безмолвная более осведомлена. Например, она знает, что эти твари встречались не только в Российской Империи — в других странах они тоже засветились. Правда за границей, особенно на востоке, их иногда называют иначе.

Но суть от этого не меняется: потусторонние разумные твари хотят управлять людьми, а люди сами их в этот мир призывают. Зачастую делают это, не осознавая всей опасности, — просто желая получить новую силу. Однако эта сила, эта «грязная манна», всегда приводит к тому, что, если её скопится много, появится демон.

«Интересно, что с ним сейчас стало?» — подумала Безмолвная. Ибо после того, как её Братья и Сёстры отступили, информация о дальнейших событиях отсутствовала. Разве что известно, что на данный момент бывший храм оцеплен людьми Воронцова, которые, скорей всего, пытаются найти источник грязной маны и прибрать его к своим рукам.

«Демон…» — хмуро подумала Матриарх. Она много узнала об этих тварях от своего предшественника. Будучи одной из лучших исполнительниц Братства, еще совсем недавно она выполняла довольно сложные и важные заказы. Патриарх рассказывал ей гораздо больше, чем другим Братьям и Сестрам. А после того как сама Безмолвная заняла его место, она получила доступ к Книге, в которую Главы Братства записывали наиболее важную информацию.

Так вот, щепетильные заказы… По большей они поступали от тех, кто связан с Кругом Змеевидца — аристократов, жаждущих получить ещё больше власти и силы и промышляющих сбором «грязной маны». Эти глупые фанатики добровольно впускают в свои тела демонов…

Порой Безмолвная задумывалась об этом — вряд ли высшие аристократы действительно знают, что, выпив эликсир, они обретут не только силу, но и инфернальную сущность, которая

Но почему они заранее не знают о демонах, если Кругу уже много лет? Неужели тот, кто принял в себя демона, сразу оказывается под его властью и не успевает рассказать об истинных рисках этого зелья своим Братьям и Сестрам?

Этот вопрос и сейчас беспокоил Безмолвную, но не настолько сильно, как другой.

Она снова перевела взгляд на отчёт — куда важнее то, что её Братья и Сёстры пострадали не от демона, а от другого скрытника, который, судя по описанию, мог бы и для нее самой представлять опасность.

Однако этого скрытника смог остановить тот, кто выступал на стороне заказчика — княжича Пермского.

«Он спас жизни Братьев и Сестёр, — резюмировала Безмолвная. — Кем бы он ни был, я должна отблагодарить его».

Она откинулась на спинку кресла и поморщилась от боли в плече. Поднявшись на ноги, девушка сбросила одежду, что была немного не по размеру, и направилась в ванную, где хранились зелья и мази.

Ей не нравилась политика Братства Скорпиона, которую проводил её предшественник. И даже несмотря на то, что прошлый Глава, по сути, воспитал Безмолвную и дал ей смысл существования, её рука не дрогнула, когда она решила покончить с ним. Безмолвная считала, что потенциал Братства гораздо выше, чем наёмные убийства всех подряд. Она была уверена, что Братство вправе выбирать заказы. В этом вопросе Братство должно гнуть свою линию.

Так в прошлом бывали случаи, когда Братство Скорпиона по заказу от связанных с врагом Империи соотечественников, могло, например, ликвидировать начальника линии обороны российской армии на определённом участке фронта.

И за двести лет существования Братства таких случаев накопилось немало. К счастью, огласки они не получили, иначе имперские службы стали бы тратить ещё больше ресурсов на поиск и уничтожение Братства Скорпиона.

Новая Глава считала, что подобные заказы недопустимы. Да, выгодней работать на беспринципных людей — у них всегда есть кого заказать и чем уплатить. Но как будто бы есть смысл брать заказы как раз не У них, а НА них.

Безмолвная была уверена: если бы прошлый Глава продолжил свою деятельность, он бы действительно привёл Братство к краху. Далеко не всех Братьев и Сестёр привлекли со стороны, поманив талантливых скрытников быстрыми деньгами. Костяк Братства — это династии, которые занимается своим ремеслом уже многие годы. Некоторые — с самого основания Братства. Такие семьи просто не знают другой жизни.

Как и сама Безмолвная — у неё нет никакого предназначения, кроме как выполнять заказы Братства.

«Да, я должна отблагодарить его», — окончательно решила девушка для себя. Лишь недавно став Матриархом, она уже стала иначе чувствовать свою роль в Братстве и само Братство Скорпиона воспринимать по-другому. Она не была готова назвать членов Братства своей семьёй — такого слова не было в лексиконе этой девушки.

И всё же ответственность за свою стаю Матриарх чувствовала.

Приведя себя в порядок и переодевшись в бессменный доспех, Безмолвная покинула квартиру и устремилась к ближайшему спуску в древние казематы. Как глава Братства, она собиралась встретиться со Старейшинами, обсудить свежие заказы и решить, какие из них её стая возьмёт, а какие впредь будет игнорировать.

Матриарх решила отныне больше времени посвящать этому важному вопросу.

* * *

— УА-А-А-А!!! — Очередная волна оглушительного крика ударила по ушам.

Но на сей раз крик был обычный, горловой — без использования способностей Погонщика.

— Что это? Что за тварь⁈ — послышались удивлённые возгласы бойцов, глядевших на оконный проём второго этажа.

Что ж, краснокожий демон предстал перед нами во всей красе: метра два с половиной высотой, лысый, рогатый, с мощными чёрными бровями и ещё более внушительными надбровными дугами. В его пасти не помещались четыре выпирающих клыка — каждый из них заметно приподнимал губы.

— Какой урод, — хмыкнул Тигр, глядя на демона.

— Зато подкачанный, — отозвалась его сестра Крис.

— Всё мясо, наверное, в деревне съел, — заявил Гриша.

Я бы улыбнулся шуточкам Наумовых и порадовался, что вид адской твари их не пугает. Но всё моё внимание было сосредоточено на отслеживании движений противника и концентрации маны.

— Подумаешь, мясо нарастил, — фыркнул Архон, на общей волне связи. — Это тяжёлые, бесполезные мышцы — в бою от них толку не будет.

— Ты так говоришь, просто потому что у тебя их нет, — усмехнулась Крис. — А ещё посмотри, какой у него густой мех на ногах!

— Тебе нравятся волосатые мужчины? — удивился Архон.

Крис на секунду подвисла:

— Ну ладно, с этим погорячилась… Да и рога его…

— Цыц! — рявкнул Волхв. — Хватит засорять эфир! Ждём приказ командира!

Первое правило охоты на демонов — бей первым.

Внешне я даже не шелохнулся, когда пустил мощный импульс маны — активировал заранее подготовленный конструкт заклинания, который уже несколько секунд висел в воздухе. Толстое металлическое копьё, закрученное мощнейшим ветром и сияющее холодным светом звёзд, снизошло с небес и ударило прямо в грудь рогатого врага.

Демон яростно взвыл от боли.

Убить с первого раза не получилось — мерзавец среагировал и успел поставить блок.

И всё же моё копьё насквозь пробило его запястье.

— У-БЬЮ-Ю-Ю!!! — проревел он, сорвавшись вниз и ринувшись в мою сторону.

Второе правило охоты на демонов — если ты не прикончил врага сразу, а только разозлил его — тебе хана.

Он на бегу вскинул руки, и в мою сторону устремились бесчисленные кроваво‑красные ледяные копья. Я успел выставить ветровой барьер, но тот тут же затрещал под натиском вражеского заклинания.

— ПОДЪЕМ!!! — заревел во всю глотку мой рогатый враг.

И вот теперь я вновь ощутил волну его мерзкой маны: Погонщик использовал свою сильнейшую способность.

Вот только волна крика далеко не разошлась — она осталась в пределах имения.

Не понял… На что рассчитывает этот рогатый деградант?

Стоп! Не может быть…

Те из ратников Инейских, что дожили до сего момента, резко стали сильнее. Я ощутил, как выровнялось их дыхание, а объём маны в Источниках заметно вырос. Как такое возможно?

А… вон оно что.

Скачок маны внутри них зиждился на вытягивании из тел жизненных сил.

По сути, магическая энергия — это избыток жизненной силы, лишняя ее часть, которой больше, чем нужно для обычного функционирования организма.

Но если саму жизненную энергию, а не избыток, использовать для магии, результат очевиден: тело умрет, пусть и не сразу.

Но

Новая волна ледяных копий ударила в мой купол.

Ладно, размышления потом!

— Архон, огонь по бойцам Инейских! Волхв, берите в оборот их наёмников — пусть помогают!

— Принял! — едва ли не в унисон ответили оба.

Я же в очередной раз потянулся поисковым заклинанием к выжившим наёмникам и понял, что они действительно не попали под контроль Погонщика. Стало быть, на его голос откликнулись только те, кто был верен Инейскому раньше. Видимо, клятва Господина и Слуги стала своего рода мостом для воздействия силы Погонщика, захватившего тело Инейского.

Мой щит задрожал и разлетелся на осколки. Я едва успел отпрыгнуть от размашистого удара: когтистые лапы просвистели в сантиметре от меня.

— Тебе конец, человек! — яростно рычал демон, размахивая когтями.

Несмотря на массивную тушу, он двигался удивительно быстро. Если бы я впервые столкнулся с таким противником, наверняка подставился бы под удар.

Но на его беду, я множество раз бился с куда более страшными тварями.

Из‑под его копыта неожиданно вылетело ледяное копьё — видал я и такое не раз.

Полуоборотом я ушёл от копья и оказался сбоку от противника. В моей руке лежал «Коготь рыси». Послав мощный энергетический импульс, я удлинил лезвие артефактного кинжала.

Демон успел развернуться и возвести ледяную стену — очень крепкую и концентрированную. Одна из особенностей глубокой одержимости: демон мгновенно изучает способности реципиента и интегрирует их в свою систему боя.

Вот ведь угораздило же Савелия Дмитриевича Инейского так промахнуться… Он ведь разом осушил весь этот бутылёк с демоном и даже не успел насладиться возросшей силой — мгновенно потерял себя, уступив тело рогатой твари.

Глупо… Очень глупо.

Хотя весь их род живёт глупо! Я не в обиде на то, что предок Инейского отвернулся от своего господина — моего прадеда, выбрав сменить фамилию, но сохранить дворянство для своей семьи.

Что ж, допустим.

Если бы он и дальше жил достойно, заботился о крестьянах и выполнял свой долг по защите Больших Земель, я бы и слова против не сказал. Но Инейские, забыв о долге и чести, погнались за наживой.

И теперь поплатились.

Демон подпрыгнул в воздух, а затем с силой топнул обоими копытами о землю. Ледяной щит преобразовался в игольчатый таран, и рванул прямо на меня.

Я ждал этой атаки. Покров Ветра ускорил меня и я успел уйти вправо, обогнув смертоносный лед. Таран унесся мне за спину, а я тут же атаковал противника серпом из металла и ветра.

— Бесполезно! — захохотал демон, отбив мой серп в небо голой рукой.

В этот момент я активировал отложенное заклинание: закрученное металлическое копьё с небес ударило в спину врага. Но он снова успел среагировать — начал выставлять в сторону копья свою раненую руку.

Я чувствовал, как демон упивается ощущением собственного превосходства. В своих мыслях он уже отбил моё копьё в сторону, а может, и вовсе перенаправил его в меня.

Вот он тянется к нему рукой, и…

Вдруг его рука замирает в воздухе.

Удивление, ярость, а затем испуг — все эти эмоции рогатой твари мгновенно сменявшие друг друга, были настолько сильны, что я буквально ощутил их кожей. Мой враг не успевал заблокировать внезапную атаку, и на сей раз копьё вонзилось ему в грудь.

— Что за… — прохрипел он, косясь на непослушную руку.

Полупрозрачный силуэт, созданный из ветра, металлической стружки и холодного света звёзд, держал его за кисть. Во время первой атаки я вложил в копьё Воздушного Близнеца который всё это время ждал своего часа прямо в ране противника.

В горячке боя демон не чувствовал его, хотя явно ощущал присутствие чужой энергии в ране и подсознательно боролся с ней. Но не так‑то просто справиться с заклинанием, на создание которого я потратил кучу времени.

Итак, второе правило охоты на демонов имеет своё исключение — если ты достаточно опытен, то ярость демона сыграет тебе на руку. Поддавшись ей, он начнёт допускать ошибки.

Вот как сейчас — он не успел защититься от удлинившегося лезвия «Когтя рыси». Спустя секунду небо прорезал фонтан чёрной крови, а на примятую траву упала рогатая голова.

Глава 20

Охотничий домик боярского рода Пожарских когда‑то давно представлял собой монументальный дом из толстых кедровых брёвен — по крайней мере, именно так о нём рассказывал мой камерир. Однако же с тех пор, как этим домом завладели дворяне Инейские, он не раз перестраивался и модернизировался.

Бревенчатый каркас сейчас оказался скрыт внутри стен, и снаружи дом походил на европейский особняк — не то кирпичный, не то каменный. Внутри намёка на брёвна тоже не было.

Не скажу, что это плохо… но и нехорошо. Если бы я планировал и дальше использовать этот дом как эдакую дачу, то, конечно, стоило бы со временем вернуть ему изначальный вид. Но вряд ли я буду использовать бывший охотничий домик своих предков именно таким образом.

Дом был отделан довольно дорогими материалами. Электричество, водопровод, видеонаблюдение и внутреннее оснащение дома — тоже были выполнены на достойном уровне. За это можно было бы сказать Инейским отдельное «спасибо».

Глядя на огромную плазму, висевшую на стене в малой гостиной, я вдруг подумал о том, в каком же сейчас состоянии находится само родовое гнездо Пожарских.

Да, Проклятые Земли консервируют недвижимость. Но мои предки потеряли свою твердыню более семидесяти лет назад! Технологии за это время сильно изменились, и даже если там есть какое‑то электричество и оно до сих пор работает — мощностей явно не будет хватать, чтобы обеспечить потребности современных умных домов.

Но всё это, разумеется, вторично. В прошлой жизни мне довелось жить в катакомбах без электричества и водопровода, так что всё это меня не страшит.

Пусть боится Марина, которой под модернизацию вновь приобретенной недвижимости придётся искать бюджет.

Я хмыкнул и перевел взгляд с плазмы на большое окно, за которым виднелся раскуроченный двор. Как раз здесь я сражался с Погонщиком…

В голове тут же всплыли последние мгновенья твари. Демон оказался довольно сильным — когда я срубил голову его реципиенту, сущность выжила и попыталась свалить. И это учитывая то, что я сам стал за последнее время заметно сильнее и в финальную атаку вложил уйму маны разных своих Даров…

Но, разумеется, у демона ничего не вышло. Да, я рассчитывал его прикончить вместе с телом, но к побегу тоже был готов — поймал в воздушный шар и раздавил.

Хотя ладно — кое-что уцелело. Артефакт на защиту от ментальной магии… Правда он несколько изменился за то время, пока был частью тела Погонщика, и с этим нам еще предстоит разобраться.

В коридоре послышались шаги. Источник дыхания я определил заранее и знал, кто именно идёт в малую гостиную. Потому я даже не стал вставать со стола — во время боёв я немного замарался и решил не садиться на красивые кресла и диванчики, качественную лакированную столешницу — будет легче оттереть, если что.

— Господин, — хмуро произнёс старик Наумов, через распахнутые двустворчатые двери заведя в гостиную поникшую женщину. — Остальные — под присмотром, — посмотрев на меня, доложил он.

— Благодарю, Иван Фёдорович, — кивнул я.

Я окинул взглядом пленницу. Сильный Адепт без Второго Дара… Она либо избалованная, либо истово верящая в непогрешимость и несокрушимость своего мужа. Других объяснений, почему новоявленная вдова Инейская была облачена в платье, а не в удобный для боя или побега костюм, у меня не было.

Женщине было на вид лет сорок — хорошие, ухоженные сорок, а не те, чтобы бывают у заморённых жизнью людей. Хотя при этом я знал, что по паспорту ей сорок семь. Не самый слабый дар и деньги рода до сих пор помогали Марте Григорьевне сохранять молодость и красоту.

Она аккуратно подняла голову, нервным движением поправила пальцами белую прядь и с волнением глядя на меня осторожно спросила:

— Где Савелий Дмитриевич?

— Погнавшись за силой, ваш муж связался с дурной компанией, потерял себя, а затем и свою жизнь. Так что его больше нет, — глядя в её серые глаза, хмуро ответил я.

Она вздрогнула и сглотнула подступивший к горлу ком… В глазах женщины мгновенно блеснули слёзы, но она сдержалась и не заплакала.

— Поняла, — сдержанно произнесла Инейская. — И раз уж вы принимаете меня в моём же доме, это значит…

Она прикусила губу и нервно выдохнула, а затем вновь взглянула на меня, будто бы предлагая продолжить её фразу.

— Это уже не ваш дом, Марта Григорьевна, — спокойно произнёс я. — Фактически он вернулся к своему хозяину.

Она прищурилась, окидывая меня цепким взглядом.

— Значит, вы и есть тот самый Пожарский, возвращение которого так напугало моего мужа, — проговорила она, взяв себя в руки. — Что ж, ситуация мне понятна. Но понятна ли она вам? Хоть вы и захватили наши земли, хозяева Чудово этого так не оставят.

Она сверкнула глазами, нисколько не сомневаясь в своих словах. Я улыбнулся краешком губ.

— Похвальная вера в своих господ, — кивнул я. — Даже выйдя замуж и сменив род, вы остались верны тем, кому многие годы служили ваши предки.

Её родители — вассалы баронского рода Малаховых, одних из пяти хозяев Чудово. Неудивительно, что она не сомневается в силе представителей местной Великолепной Пятёрки.

Женщина нахмурилась, недовольно уставившись на меня. Мои слова, хоть и звучали как похвала, пришлись ей не по вкусу: контекст она прекрасно поняла.

Она сохранила верность бывшим господам, а вот её новый род своих господ предал.

— Вы можете говорить что угодно, господин Пожарский, — процедила она, — но суть это не изменит. Вам не удержаться здесь. Вы одолели один дворянский род, но не справитесь со всей мощью фронтирного города и его окрестностей.

— Если так случится, то вы только порадуетесь, — улыбнулся я. — Но попозже. Не сейчас. А сейчас, на правах вдовы господина Инейского, объявившего мне войну, вы эту войну закончите.

Я молча глянул на камерира, который, словно неподвижная статуя, замер между мной и пленницей. Он понял меня мгновенно и выложил на стол распечатанные на гербовой бумаге бланки.

— Что это? — демонстративно не глядя на бумагу, спросила Инейская.

— Ваша капитуляция, — спокойно ответил я. — В данный момент вы ведёте войну не только со мной, но и с моим другом, господином Архандеевым. Подпишите бумаги — и обе войны закончатся.

Пару секунд она с вызовом смотрела мне в глаза, а затем опустила взгляд, недовольно впившись в текст первого бланка.

— Это неплохие условия… — удивленно пробормотала она. — Конечно, мы отдадим трофеи, на которые претендует господин Архандеев, и выплатим виру в размере пятидесяти тысяч рублей.

Мой камерир протянул ей красивую золотую ручку. Женщина легко подписала первый акт.

Я удовлетворённо кивнул.

А затем я увидел, как расширились её глаза, когда она начала читать текст на втором бланке. Видимо, подсознательно Инейская посчитала, что требования на обоих листах будут идентичными.

— Вы что же… — прошептала она, впившись в меня изумлённым взглядом, — хотите отнять у нас всё?

— Я лишь возвращаю то, что когда‑то отняли у моих предков, — ровным тоном поправил я. — А сверху то — что ваш род умудрился нажить, используя чужое имущество.

— Ну как же… — пробормотала Инейская. — Как же мы будем жить? — Она стрельнула глазами на бланк, а затем снова уставилась на меня. По её щекам потекли слёзы. — Вы ведь велите нам отказаться от титула! Стать…— она скривилась так, будто съела целый лимон, а затем-таки выплюнула ненавистное слово: — Простолюдинами!

— И что? — холодно спросил я. — В своё время Наумовы, — взглядом я указал на хмурого кремерира, — и Туренины оказались в той же ситуации, что и предки нынешних Инейских. Но они предпочли стать простолюдинами, сохранив при этом верность Пожарским, свою честь и родовое имя. И с тех пор эти семьи жили достойно. Пусть они и не считались дворянами по бумагам, они были дворянами по своей сути. А что с Инейскими? Наплевали на историю предков и на их волю, — выбрали другой путь и стали жить ради наживы. Однако же от судьбы не уйдёшь, Марта Григорьевна. Поживите как обычные люди, — я хмыкнул и покачал головой. — Хотя нет… гляньте ещё раз на условия. Они гораздо лучше, чем у обычных людей. Только из уважения к вассалам Пожарских — к давним предкам нынешних Инейских я не стану обирать вас до нитки.

Марта Григорьевна брезгливо посмотрела на нижний пункт в перечне условий капитуляции и перечислила:

— Личное имущество, что помещается в одну сумку каждому, тысяча рублей на человека, одна машина на всех… — Инейская с

Она явно воспринимала это как насмешку. Я же на полном серьёзе повернулся к Наумову:

— Иван Фёдорович, сколько женщин и детей из рода Инейских мы отпускаем?

— Восемнадцать человек, господин, — без запинки ответил Наумов.

— Ну вот, — повернулся я к вдове главы рода, — итого восемнадцать тысяч рублей и восемнадцать сумок с вещами. Плюс машина. Неплохой стартовый капитал для простолюдинской семьи.

— Отличный, Александр Ярославович, — поддержал меня Наумов.

— Тебе бы хватило таких средств, чтобы поднять хутор?

— Более чем, господин. Ещё бы на вклад в банке осталось.

Я молча посмотрел в глаза Инейской. Лишь пару секунд она могла удерживать мой взгляд, а затем отвернулась и пробурчала в сторону:

— Этого мало… У нас дети… Им нужно дать будущее.

— Вот и дайте, — спокойно произнёс я. — Попробуйте научить их зарабатывать на жизнь самостоятельно, используя свои навыки, а не выжимая из крестьян последние соки и используя их в качестве наживки для громобоев.

Она поджала губы, а затем подалась вперёд, нависнув над столом так, что её платье чуть опустилось вниз, открывая вид на декольте.

— Ваше благородие… пощадите! Я сделаю всё, что вам будет угодно! Стану самым надёжным вашим союзником!

— Хватит, — прервал её я. — Вы и так получили больше, чем заслуживаете. Подписывайте бумаги. Лучших условий вам не видать. А продолжите разыгрывать спектакль, и среди выживших Инейских я найду другого представителя рода, кто без проблем поставит свою подпись. Вот только мне придётся это как‑то легализовать… Хотя в таком случае мы сэкономим тысячу рублей, — я многозначительно посмотрел на неё.

Этой едва заметной угрозы было более чем достаточно, чтобы Марта Григорьевна уселась обратно, перестала тянуть время и поставила подпись.

— Вот и отлично, — спокойно произнёс я. — Иван Фёдорович, оформите нашу победу и проводите гостей. Выделите какой‑нибудь грузовик, который нам самим не особо нужен, и пусть едут. И да, — я повернулся к Инейской, — мои люди будут внимательно смотреть за тем, что вы забираете. Даже не пытайтесь умыкнуть чего‑то лишнего с собой.

Поджав губы, она кивнула, поднялась с прямой спиной и направилась к выходу, цокая по паркету каблуками.

— Марта Григорьевна! — окликнул её я.

Она остановилась и обернулась через плечо.

— Моя победа была неизбежна с тех пор, как ваш муж решил воевать со мной. Но убивать его я не планировал. Я сказал вам правду: умер он из‑за того, что кто‑то очень могущественный подсунул ему зелье с обманной силой. Вам что‑нибудь известно об этом?

Она замерла, и взгляд её на миг стал стеклянным.

— Нет… — наконец-то проговорила она.

Я чувствовал, что она не врёт.

— Хорошо. Если узнаете об этом, сообщите мне или кому‑то из моих людей.

Она едва заметно кивнула.

— И напоследок, — продолжил я, — хорошенько подумайте, что вы, бывшие дворянки Инейские, будете в дальнейшем рассказывать своим детям про меня. Подумайте, стоит ли вам взращивать в них ненависть ко мне и людям Пожарских. Ведь если вы настропалите их против меня, то когда они вырастут — пойдут войной на мои земли. И тогда вы останетесь без детей. А вот если донесёте до них правду — о том, что их предки перегнули палку, и о том, что их отца подставил некто могущественный — в таком случае у ваших детей может появиться заметный шанс на светлое будущее. Запомните мои слова.

На сей раз она не отвела взгляд и смотрела мне в глаза дольше, чем прежде. А затем медленно кивнула и произнесла:

— Я запомню. Но ваши слова будут иметь вес только в том случае, если вы сможете здесь закрепиться. А как я вам уже сказала, хозяева Чудово так просто не оставят произошедшее этой ночью.

— Что ж… Ваши слова я тоже запомню, — ответил я. — Посмотрим, кто был прав. До свидания, Марта Григорьевна.

— До свидания, господин Пожарский.

Она кивнула и гордо направилась прочь в сопровождении моего могучего камерира.

Некоторое время я смотрел ей вслед.

Правитель всегда должен думать наперёд — не только о войне и ближайших планах, но и о том, как его земли будут жить после войны. В прошлой жизни я успел стать Императором всей Земли и, видимо, даже сейчас подсознательно считаю планету своей территорией, а всех, кто на ней живёт — своими людьми. Да, сперва нужно навести порядок…

Но это вовсе не значит, что нужно выкашивать всех, кто хоть раз косо посмотрел на тебя, или всех, кто был связан с твоим павшим врагом. Если бы я так делал раньше, в конечном счёте у меня не было бы армии, чтобы противостоять захватившим Землю демонам.

Кстати, об этом…

Я достал телефон и посмотрел на экран — свежих сообщений не было. Но после боя с Погонщиком я сразу связался с лагерем, уточнив, как у них там ситуация — если бы она была скверной, мне бы пришлось сразу нестись туда.

Однако граф Резанов заверил, что всё под контролем.

Я велел ему сразу звонить, если проблем прибавится, но пока что меня никто не беспокоил.

— Архон! — взяв рацию, вызвал я своего командира ударной группы. — Зайди, если не шибко занят.

Прикрыв глаза, я погрузился в кратковременную медитацию. Всё‑таки вторая ночь у меня проходит в сражениях, а впереди еще и сам поход в Проклятые Земли. Поэтому даже ту минуту, что потребовалась Архону, чтобы добраться до малой гостиной, я потратил с пользой, прочистив пару перегруженных моноканалов.

— Поздравляю с первой победой, — произнёс я, когда Архандеев зашёл в гостиную.

Он улыбнулся краешком губ и благодарно кивнул.

— Можешь похвастаться Кристине, — не сдержавшись, добавил я.

Архон нахмурился и покачал головой:

— Ну зачем вы так? Нет ничего у меня с этой патлатой!

— Ты же сам говорил, что она у тебя в голове, — усмехнулся я.

— Это другое! — возмутился Архон. — Это всё из‑за того, что она использовала на мне свои чары!

— И что до сих пор в голове? — на полном серьёзе спросил я.

— Да, — проворчал Архон.

Я не сдержался и рассмеялся. Он удивлённо смотрел на меня.

— Что я смешного сказал, командир?

— Да ничего, — я пожал плечами. — Просто постэффект от ментального воздействия одарённого её ранга не может длиться так долго.

Архон удивлённо ресницами, не переставая пялиться на меня.

— Ну ладно…– Я снова посерел, — С вашими делами вы разбираться будете потом, на досуге. Территорию осмотрели?

— Так точно, — подобрался ратник. — Но лишь поверхностно, на первый взгляд. Времени мало, а площадь большая.

— Удержите? — прямо спросил я.

— Смотря сколько будет врагов и какую технику задействуют. Если прилетит авиация — это будет сразу тяжко. А если в рамках расчётов межгородовых войн, то даже нынешним составом сможем продержаться как минимум час против ратей всех пяти местных хозяев, — на полном серьёзе ответил бывший спецназовец ОКЖ.

— Это с привлечением Защитника? — уточнил я.

— Нет, что вы! — удивился он. — Если здесь поработает Защитник, то мы протянем гораздо дольше.

Я одобрительно кивнул:

— Приступайте. Главное, не тяни одеяло на себя. Работаете в паре с Защитником.

Архон подобрался и с серьёзным видом кивнул:

— Конечно, командир. Его навыки мы все давно оценили. Спорить с ним в вопросах фортификации глупо.

— Ну всё, ладно. Я забираю твою Крис с её семейкой и возвращаюсь в общий лагерь, — произнес я, спрыгнув со стола.

— Господин! — не выдержал Архон и обречённо покачал головой.

Я же усмехнулся и проходя мимо ратника, одобрительно хлопнул его по плечу.

— Крис — хороший выбор, — шепнул я ему. — Ты главное с родственниками её подружись.

Он резко обернулся и недовольно уставившись на меня. Напоровшись на мою улыбку, Архон буркнул что‑то неразборчивое и как будто бы даже кивнул.

* * *

Общий лагерь встретил нас здоровой суетой — граф Резанов водил за собой группу сапёров и указывал места, где зарыты артефактные мины.

— До нападения всё разобрать не успели, — пояснил он мне, когда я вышел из машины, доехав сразу до него, предварительно отыскав деда с помощью поискового заклинания.

— Ну хорошо, что заканчиваете, — кивнул я, просканировав территорию.

Им осталось достать буквально четыре мины.

— Да, неплохо, — согласился дед и пальцем указал на следующую мину: — Вон туда идите. Давай, прямее… Стой левее! Вот, вот здесь.

Затем он повернулся ко мне:

— Как съездил? — буднично спросил дед.

— Спасибо, неплохо, — отозвался я. — Инейских как дворянского рода больше не существует.

— А как людей? — серьёзным тоном спросил он, по-птичьи склонив голову набок.

— Осталось восемнадцать человек, — ответил я.

Дед нахмурился.

— Рискуешь, Саша, — проговорил он.

— А ты бы что, пустил в расход сдавшихся женщин и детей? — спросил я.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а затем всплеснул руками:

— Ну что за ерунду ты несёшь! Конечно, нет. Только слабаки убивают других из опасения будущих проблем. Сильные же всегда готовы повторно дать в морду.

Он нахохлился и выглядел особо потешным в этот момент. Я улыбнулся и спросил:

— Ну а к чему тогда были эти слова про риск?

— Ну так это же правда, — пожал плечами дед. — Есть риск, что в дальнейшем тебе придётся разбираться с потомками своих врагов. Но, с другой стороны, есть риск просто сломать ногу, когда идёшь по ровной дороге. Ладно, к чёрту. Когда уже в Проклятые Земли пойдём? — он вопросительно уставился на меня.

— А ты ничего мне не хочешь рассказать? — хмыкнул я.

— На тему? — уточнил дед.

— На тему прорыва.

— А, это… — он махнул рукой. — Ну да. После того странного крика целая толпа громобоев выскочила из Проклятых Земель. Твари выглядели ещё более обезумевшими, чем обычно. Но по факту расстрелять часть из них из крупного калибра, а затем добить остальных — большого труда не составило. Из потерь с нашей стороны — лишь боеприпасы. Но, учитывая трофеи, мы в плюсе.

— С нашей стороны, — зацепился я и вопросительно поднял бровь.

— Имперский пост частично разнесли? — поморщился дед. — Как бывшему Первому Мечу, мне крайне обидно за державу и её воинов. Но чисто для нас это только на руку.

Я молча кивнул. В ходе подготовки к сегодняшнему походу мы с союзниками проговаривали то, что имперские силы в окрестности Чудова будут лояльны местным хозяевам, а не нам.

— Выжившие там вроде есть, — продолжил дед, — Но в ближайшее время проблем они нам точно не доставят. Им и своих хлопот хватает, чтобы ещё и приказы местных хозяев выполнять, — он скривился и хмыкнул.

Я хотел было ему ответить, как внезапно у деда зашуршала микрогарнитура.

— Момент, — демонстративно произнёс он и принял вызов. — Да? Что⁈ Серьёзно? — дед удивлённо уставился на меня. — Да, он рядом. Сейчас обсудим.

Он сбросил вызов, а я вопросительно посмотрел на графа Резанова.

— Дозорные засекли какого‑то одинокого типа, — напряжённо произнёс дедуля. — Шел, говорят, через поля будто по парку прогуливался. Когда наши стали аккуратно к нему подходить, он их заметил издали, засмеялся и сказал: «Свои». Сказал, что к тебе пришел и больше ему ни до кого нет дела.

— Не стал ничего рассказывать нашим дозорным? — уточнил я.

— Я понял так, — кивнул дед, а затем не выдержал и выпалил: — Колись уже, Саша, что за тип к тебе явился? Вокруг тебя всё время крутятся какие‑то странные личности!

Я многозначительно посмотрел на графа Резанова — пожалуй, самую странную личность, что крутится возле меня…

А затем ответил:

— Передавай дозорным, чтобы сопроводили важного гостя к лагерю. А ему пусть скажут, что я уже выдвинулся навстречу.

Глава 21

— Скажи мне, Близнец, где справедливость? — скалясь во весь рот, проговорил остановившийся напротив меня мужчина. Широкоплечий, облачённый в кожаный доспех с бело‑синими меховыми вставками, он держал под мышкой шлем в виде головы ощерившейся росомахи и щеголял богатой чёрной шевелюрой.

— Справедливость у каждого своя, — улыбнулся я, протянув ему руку. — Правда, не каждый имеет силу её защищать. А без силы и справедливости нет.

Мужчина громко усмехнулся и размашисто хлопнул по моей ладони, а затем крепко пожал её.

— Рад, что ты пришёл, — произнёс я, глядя в его синие глаза.

— А я пока ещё не определился, рад я или нет, — заявил он, не разжимая рукопожатия. — Я вот чего

— Эй! Я согласился, — заметил я.

Только сейчас мы разжали руки.

— Допустим, согласился, — кивнул мой весёлый собеседник. — Но ты сказал, что позвонишь и назначишь время.

— Так я и позвонил, — хмыкнул я.

— Ага! Позвонил, чтобы сделать мне уже своё предложение!

— Но ведь моё предложение, бесспорно, интересное, — заметил я.

— Интересное… Но это как‑то несправедливо — я твоё принял и уже здесь, а ты моё принял, и мы так и не выпили.

Он с укоризной уставился на меня. Я хмыкнул и улыбнулся:

— Ты так сильно хочешь сходить со мной в бар?

— Эй, за кого ты меня принимаешь? — возмутился он. — Звучит так, будто я напрашиваюсь. А я, может… — он на секунду задумался и продолжил: — Может, просто пиво продегустировать хочу в хорошей компании. Да вот только не каждая компания мне подходит.

Всё это время мы стояли перед моим броневиком и не обращали внимания на окружающих. Однако же всему есть предел — как, например, терпению моего деда.

— Александр, — обратился ко мне граф Резанов, стоявший слева, — может быть, ты представишь мне своего несостоявшегося собутыльника?

— Секундочку, уважаемый, — вперед меня влез этот одинокий балагур. — В данный момент мы как раз ведем переговоры, чтобы в конечном итоге Близнец всё‑таки стал моим состоявшимся собутыльником. Прошу обратить на это внимание, — он наставительно поднял указательный палец.

Граф Резанов начал хмуриться и хотел уж было сказать что‑нибудь резкое, да не успел.

— Да, ты прав, прошу прощения за наше затянувшееся приветствие, — решил я немного сгладить ситуацию. — Итак, перед тобой прекрасный человек, очень сильный вольник‑одиночка, что любит шариться по Проклятым Землям и уничтожать их Ядра.

— Да‑да, хвали меня полностью! — вставил свои пять копеек наш долгожданный гость.

— Это не похвала, — поправил его я, — это констатация факта.

— Александр! — уже начал откровенно закипать мой дедуля.

Прежде чем он взорвался, я продолжил:

— В общем, знакомься: дважды одарённый Магистр Росомахин Андрей Егорович, позывной — Росомаха. Между прочим, потомственный дворянин в первом поколении.

Дед посмотрел на Росомахина уже другим взглядом, хмыкнул и удовлетворённо покивал:

— В первом поколении, дважды одарённый Магистр?

Опытный аристократ граф Резанов без труда прочитал то, что скрывалось между строк. Если упрощать: Росомахин родился простолюдином, но за счёт своей врождённой силы этот самородок получил признание — сперва в виде титула личного дворянина, а затем и потомственного. Разумеется, получил он их От Корпусе Ведьмаков и Ведьм, поощряющих не только своих братьев и сестёр, но и вольников.

Хотя, конечно, форменные ведьмы и ведьмаки поощрения получают гораздо чаще и за меньшие заслуги — что ещё раз подчёркивает уникальность Росомахина.

— Да, всё так, — хмыкнул Андрей, глянув на графа Резанова. — На приёме, когда меня произвели в потомственные дворяне, мне, по сути, прямым текстом сказали, что было бы неплохо, если бы я занялся созданием своего рода и рати. Дескать, с моим опытом я мог бы создать мощную группу для похода по Проклятым Землям и смог бы уничтожать ещё больше Ядер.

— Балбесы, — хмыкнул я.

— А то ж! — поддержал меня Росомаха.

Граф Резанов удивлённо посмотрел на нас обоих. Аристократ в нём не понимал, что плохого в создании рати, но опытный воитель через полсекунды «подключился» к его мыслям и дал ответ.

Дедуля тоже хмыкнул и кивнул:

— Ну да… Если ты всю жизнь ходил в одиночестве по Проклятым Землям, то группа тебя будет только тормозить. Ну либо ты выберешь маршрут покруче и положишь всех своих ратников до единого.

— Вот и я о том же, — улыбнулся Росомаха. — Приятно поговорить с умным человеком. Но, Близнец… — он покосился на меня, — опять поступаешь несправедливо. Что это за игра в одни ворота?

— Да прошу прощения, — поднял я руку. — Итак, перед тобой — граф Владислав Александрович Резанов, бывший Первый меч Империи. Один из сильнейших дважды одарённых, которых я когда-либо встречал. Кроме того, один из лидеров нашего объединённого похода.

— Впечатляет, — сухо произнёс Росомахин.

На самом деле послужной список моего деда его не особо интересовал — пиетета перед высшими аристократами Росомаха никогда не испытывал. Но на слова про «одного из сильнейших» Андрей среагировал и посмотрел на графа с большим уважением.

— Ну а ещё, по совместительству, мой биологический дед, — решил я не утаивать шило в мешке, которые и так многие уже видят.

— О, яблоко от яблони… — хмыкнул Росомаха уже веселее.

— Неправда, не похож он на меня, — возмутился дед. — Вон, смотри, у него даже глаза другого цвета становятся!

Они оба уставились на меня, а я лишь пожал плечами.

— Ну ладно, — произнёс я спустя пару секунд. — Есть хочешь?

— А то ж! — Хмыкнул Росомаха: — Я ж сюда пешком шёл. Мотоцикл, считай, на трассе оставил. Так ещё пока доехал на нём досюда от Москвы… Проголодаться три раза успел

— На трассе? — удивился я. — Не жалко добро своё оставлять?

— А что ему будет? — легко ответил Росомаха.

— Да местные здесь не особо по чести живут, — проворчал дед.

— А, ну это я уже понял, — усмехнулся Росомахин.

Углубляться в подробности он не стал, зато пояснил другое:

— А насчёт мотоцикла, Близнец не переживай. Мне ведь его в мастерской бояр Часовских собирали. Это вассалы князя Демидова. Они в технологиях разбираются получше многих. Защита стоит такая, что, если кто попробует угнать — просто замертво ляжет рядом.

Росомаха рассмеялся, а я про себя отметил, что про этих бояр и хозяев Алтая, князей Демидовых он говорил с небольшим уважением в голосе.

Но явно не из‑за статуса обеих фамилий.

— А вот ещё что, — припомнил Росомаха и достал из кармана конверт. — Как смог, проверил — вроде не ловушка. Просили тебе передать.

Он протянул посылку — простой белый запечатанный конверт был запечатан, без каких‑либо опознавательных знаков. Какой‑то магии я в нём сразу не почувствовал — обычная бумага.

Взяв его в руки, я посмотрел на просвет. Ну да, внутри всего лишь свёрнутый лист.

—

— После того как с местными побеседовал, — хмыкнув начала рассказ Росомахин, — я к вам отправился. Иду себе, пешком, никого не трогаю, а тут ко мне вышли трое в чёрном, не считая собаки.

— Не понял, — хмуро произнёс дед.

— А чего тут понимать — они реально псину использовали для отвлечения внимания, — усмехнулся Росомаха. — Вроде бы умная задумка — видимо, после моего «общения» с местными уже знали, что я использую воздух, и пытались таким образом скрыть своё присутствие.

Дед нахмурился, пытаясь сообразить. Всё‑таки он больше боевик, чем сенсор, и таких тонкостей с ходу не понимал.

Но его пытливый ум быстро нашёл ответ.

— Суть в том, чтобы жаркое дыхание собаки сбивало восприятие их дыхания, правильно? — быстро произнёс он.

Росомаха кивнул и улыбнулся:

— Говорю же, приятно иметь дело с умными людьми. Ну так вот, — продолжил он, — я сделал вид, что их не заметил. Подошёл к собачке, погладил её. А они — со всех сторон: «хоба!» — и говорят мне человеческим голосом, мол, не враги мы тебе. Я говорю, что на друзей они не шибко похожи. А они давай заверять меня, что пришли с добрыми намерениями. В общем, слово за слово — и оставили для тебя конверт. А потом исчезли. Ну, как исчезли… Они так подумали. Я‑то прекрасно чувствовал, что они в сторону города направились. А собака, кстати, бегать осталась по лесу — тоже, опять же, для отвлечения внимания.

Историю я слушал вполуха, и больше размышлял о произошедшем. О том, что у нас появился неизвестный доброжелатель среди местных — или же кто‑то пытается сделать вид, что он на нашей стороне, — я догадывался. Примерно с того момента, как Бородин мне сообщил об анонимном письме на электронную почту. Сразу трём моим людям, между прочим.

Теперь же опять анонимное письмо, но аналоговом виде.

Без сомнения, я вскрыл конверт и развернул листок.

Разумеется, текст был не рукописный — просто напечатан на принтере:

«Они готовятся вернуть захваченное. Если вы зайдёте в Проклятые Земли, они нападут. Скорее всего, ударят в ближайшую ночь после вашего входа в Земли. Настоятельно рекомендую не ночевать в Проклятых Землях, а вернуться обратно вовремя».

— Хм, — задумчиво протянул я.

— Ну что там? Что там? — с нетерпением спросил дед.

Однако же нос совать мне через плечо он не стал. Я оценил этот его жест и молча протянул листок графу.

В этот раз предупреждение оказалось более полным, чем в прошлой. Пусть и в общих чертах, но нам слили план врага.

А это дорогого стоит.

— Ты прислушаешься к совету? — серьёзным тоном спросил дед.

Росомаха же хмыкнул и произнёс как ни в чём не бывало:

— Невежливо держать что‑то в тайне от одного из присутствующих и обсуждать это при нём же.

— Да пожалуйста, — пожал я плечами и протянул листок теперь ему.

А затем ответил деду:

— Нет.

— Ха! — громко усмехнулся граф Резанов, — Как я и думал. Но… — он многозначительно посмотрел на меня.

— Ха‑ха! — ещё громче засмеялся Росомахин, прочитав предупреждение, а затем посмотрел на меня весёлым взглядом. — Ничуть не сомневался в тебе. Скажи ещё, что ты вообще никак не будешь реагировать на это письмо, верно?

Я улыбнулся.

Дед нахмурился и быстро спросил:

— Ты уверен, что приготовлений будет достаточно?

Я молча кивнул.

— Да уж, — почесал затылок Росомахин. — Я ведь по пути сюда слышал грохот пушек и шум битвы сразу с двух сторон. Даже расстроился немного, что без меня тут начали… Но, похоже, самое веселое еще впереди. — Он расплылся в улыбке, а затем вдруг серьезным тоном добавил: — Но я с вами иду только в Проклятые Земли. И только как отдельная единица.

Я кивнул и поспешил его заверить, что все наши договорённости будут соблюдены.

— По крайней мере, пока ты сам не захочешь внести в них изменения, — добавил я.

Росомаха открыл было рот, чтобы возмутиться, но передумал и молча кивнул.

Далее я предложил Росомахе пойти познакомиться с остальными командирами, но он заявил, что сейчас для него важнее всего поесть и отдохнуть в отдельной палатке, которую я ему обещал во время наших телефонных переговоров.

Разумеется, палатка уже стояла в отдалении от других — обо всём этом заранее позаботился мой камергер.

Проводив Росомаху взглядом, дед сказал мне, что если мы прямо сейчас не выдвигаемся в Проклятые земли, то ему нужно полчаса, чтобы пообщаться с Алисой и решить какие-то дела дома.

Я кивнул, попросил передать сестре привет и залез в свой броневик.

Не прошло и минуты, как Иван Фёдорович, бесшумно появившийся рядом, начал расставлять на столик передо мной всевозможные блюда.

— Походная кухня скромная, господин, — горько вздохнул он. — Но чем богаты…

Я окинул взглядом раскладной столик, ломившийся от блюд.

— Спасибо, не переживай, мне хватит, — поспешил заверить его я.

Иногда мне кажется, что старик Наумов вбил себе в голову обязанность откормить меня до каких‑то невообразимых размеров. Может, думает, что, если я буду весить как десять человек, тогда можно будет говорить, что в роду Пожарских уже десять взрослых мужчин? Иных причин его усердия я не вижу.

Ладно, если отбросить шутки в сторону, как минимум одну причину‑то найти можно: ем я в последнее время охотно и много. Организм постоянно перестраивается: во‑первых, он пытается соответствовать растущему Источнику и энергетической структуре — не зря говорят в здоровом теле, здоровый дух. Ну а во‑вторых… Прав дедуля — если судить по моим глазам, то металлического блеска Резановых в них становится всё меньше.

А вкраплений пламени с каждым днем всё больше.

Размышляя об этом, я и не заметил, как съел всё, что приготовил камерир. А он, будто прочувствовав момент, заглянул в броневик как раз, едва я завершил трапезу.

Глядя на пустой стол, старик обречённо покачал головой:

— Так и думал, что не хватит… Сейчас ещё принесу, господин!

— Э, нет, не надо! — поспешил остановить его я. — Лучше какой‑нибудь напиток мне сделай — потом попью. А сейчас не беспокой меня — немножко поработаю.

Расторопно убрав со стола, Иван Фёдорович кивнул и исчез, оставив меня одного в броневике. Я был полностью уверен: сейчас ни один случайный ратник не подойдёт близко к машине

Я покосился на часы — доходит одиннадцать. Помнится, у одной прекрасной дамы разрешённое время общения по телефону по воскресеньям — с десяти до двенадцати. Стало быть, успеваем немного пообщаться.

С этой мыслью я достал телефон и, выбрав в списке контактов тот, что был подписан «Староста», нажал зелёную кнопку. Я успел услышать едва ли половину гудка, как он оборвался, и в трубке раздался взволнованный голос:

— Алло⁈

Правда, в следующий миг, до того, как сам я успел хоть что‑то сказать, голос изменился и нарочито спокойно произнёс:

— Доброго вам утра, Александр Ярославович! Удивлена вашему неожиданному звонку.

— Здравствуйте, Анна Михайловна, — ответил я. — В самом деле удивлены?

— А то как же! — произнесла она. — Никогда заранее не знаешь, что тебе кто‑то позвонит.

— И именно поэтому вы держали телефон в руке? — улыбнувшись, спросил я. — На случай, если кто‑то всё‑таки позвонит?

— Не понимаю, о чем вы, — невозмутимо произнесла Анна.

— Вы что же, ровно с десяти утра его из рук не выпускали? — спросил я.

Мой вопрос она проигнорировала. Я же представил, как сейчас она смущается у себя в комнате, и продолжил:

— Хотя, зная вас, скорее всего, с половины десятого — заранее начали, так сказать…

— Всё бы вам шутки шутить, Александр Ярославович, — пытаясь сдержаться, пробурчала она, — Как будто бы мне больше нечем заняться, кроме как сидеть перед телефоном!

— Ну конечно же, у вас много дел в воскресенье утром, — усмехнулся я.

— Как полагаю, и у вас… — недовольно пробурчала цесаревна, — Раз уж ваше утро начинается в одиннадцать! Хотя зная вас, полагаю, дела ваши шли ночью, и сейчас вы, вероятно, отсыпаетесь.

— Уже представляете себе меня в постельке? — усмехнулся я, и в трубке послышалось недовольное сопение. Я пожалел цесаревну и спокойно произнес: — Не знаю, что вы там себе понапридумывали, но я не сплю.

— А докажите! — хмыкнула она и телефон запиликал, предлагая включить видеосвязь.

Глава 22

Я посмотрел на экран и замер. На сей раз Анна сама инициировала видеосеанс, и теперь её изображение появилось на моём экране — вьющиеся тёмные волосы собраны в высокий хвост, глаза едва заметно подведены, как и губы. Облачена цесаревна была в красивое платье изумрудного цвета с плечами‑фонариками; зона декольте открыта очень скромно, что, впрочем, лишь придавало очаровательности её образу. На смугловатой коже лежал кулон оранжевого цвета.

— Ну чего вы не включаете видео, Александр Ярославович? — спросила она слегка ехидным тоном. — Позволю себе предположить: экстренно спрыгиваете с кровати и одеваетесь?

— Да нет, — спокойно ответил я. — Просто любуюсь вами. Буквально глаз не могу оторвать.

— Хм, — протянула она.

Что ж, уже прогресс — она не подумала, что я пошутил.

— Комплимент принимается, — проговорила Анна сдержанно, — И всё же, если вы не включите видео, я буду считать, что я права.

— Да пожалуйста, — усмехнулся я потянувшись к нужной кнопке. — Любуйтесь, раз уж вы настолько по мне соскучились.

Едва я появился на экране, как самодовольная полуулыбка, что была на лице Анны, вмиг исчезла.

Девушка напряглась, глядя то на меня, то на фон за спиной.

— Доспехи, какие используются скрытники… — быстро проговорила она. — И вы что, в броневике?

— Вы крайне наблюдательны, Анна Михайловна, — улыбнулся я. — А у вас очень очаровательное колье.

Она скосила взгляд, будто посмотрела в уголок экрана, где на её телефоне отображалось её изображение.

— Да, спасибо, что заметили, — проговорила она немного растерянно. — Это подарок от ваших предков моим. Только Пожарские могли позволить себе презентовать императорскому роду кулон со своим родовым цветом.

Я тихо усмехнулся. Что ж, Анна явно готовилась к сегодняшней встрече, но, в отличие от прошлого раза, первой звонить не стала. Хотя логично: тогда‑то она считала своим долгом лично меня отблагодарить, поэтому и позвонила. А сейчас, как истинная леди, не могла себе позволить звонить первой, даже если ей и очень хотелось.

Пожалуй, не стану подшучивать над девушкой на эту тему — она и так сильно разволновалась из‑за моего фона и внешнего вида.

К тому же сам я именно поэтому и не включал видеосвязь первым, хотя очень хотел её увидеть.

— Мне не хотелось бы лезть в дела другого рода. — подбирая слова, проговорила Анна. — Эм… Прошу прощения, личного дворянина, но сути, это не меняет — дела аристократа касаются только его. Так вот…

Я не сдержался и, широко улыбнувшись, перебил ее:

— Моя драгоценная цесаревна, если вы хотите что‑то у меня спросить — спрашивайте прямо. Разве я вам не говорил об этом? К чему нам излишние политесы?

Она недовольно поджала губы, а затем пробурчала:

— Хорошо. Тогда скажите, что у вас случилось? Вам нужна помощь? Я могу что‑то сделать?

С каждым ее вопросом я ощущал все больший и больший напор — она действительно хотела помочь, и не желала оставаться в стороне.

Я же не видел причин многое скрывать от Анны, потому ответил прямо:

— Сегодня ночью дворяне Инейские объявили мне войну.

— Что⁈ — прошипела Анна, и даже сквозь видеосвязь и разделяющее нас расстояние я почувствовал её гнев. — Как они посмели⁈ Целый дворянский род объявил войну личному дворянину⁈ Более того — потомку своих бывших господ⁈

Она яростно сжала кулаки.

Я же улыбнулся, отметив про себя, что девушка собирала информацию о моём роде, а теперь не скрывает этого от меня.

— Дело серьёзное, — произнесла Анна. — Напрямую вмешаться я не могу, но в моих силах свести вас с очень хорошими наёмниками. Более того, мы сможем договориться, чтобы они прибыли к вам уже сегодня. Насчёт оплаты я позабочусь.

Выдохнув, она уставилась на экран, а затем быстро добавила:

— Зная вашу принципиальность, я не хочу вас оскорбить тем, что лично заплачу за найм. Я просто могу предоставить вам беспроцентную ссуду на удобный для вас срок, и, когда придёт время, вы вернёте долг.

Она говорила чётко и размеренно, на ходу придумывая план помощи. Я аж заслушался — приятно, когда такая бесподобная девушка готова действовать ради тебя и твоих интересов.

— Спасибо, Анна, за ваше участие, — улыбнулся я. — Но вы поспешили с выводами.

Глаза девушки удивлённо расширились. Пару секунд она с таким видом смотрела в камеру, а затем снова подобралась, демонстрируя собранность и хладнокровие.

— Что ж, понятно, — проговорила она. — Бывшие дворяне Инейские явно недооценили вас. Как и многие другие, я полагаю, они смотрели на вас свысока, и теперь вас можно поздравить с возвращением бывшей недвижимости рода Пожарских, — полувопросительно‑полуутвердительно проговорила Анна.

— Всё верно, — кивнул я. — Приятно, что вы так хорошо разбираетесь в активах моих предков.

На секунду она подзависла, а её щёчки стали краснеть.

— Кхм, — кашлянула Анна, снова взяв себя в руки, уверенно продолжила: — Глупо скрывать, что я изучала варианты моей ответной помощи вам.

— Вы полагаете, вы мне что‑то должны? — улыбнулся я.

— Разумеется, — твёрдо произнесла цесаревна. — Вы дважды спасли жизнь Зинаиде Константиновне.

— Ну, за первый раз вы вместе с ней уже мне сполна заплатили, — напомнил я.

— А за второй ещё даже не начинали, — непоколебимо заявила Анна.

— Кстати, как она? — спросил я.

— Благодарю, всё в порядке. Зинаида Константиновна уже вернулась к тренировкам.

— Но пока сильно напрягаться ей не надо, — произнёс я строго.

— Да, я помню, — кивнула Анна. — Я слежу за тем, чтобы её тренировки были лёгкие.

— Значит, теперь ваша очередь за ней присматривать, — улыбнулся я.

— Приходится, — проговорила Анна.

— Но например в данный момент, пока вы заняты разговором со мной, она вполне может творить что‑то безумное — заметил я.

— Не может. В данный момент за ней приглядывает Лика. Я твёрдо приказала Зинаиде Константиновне на время её восстановления слушаться свою подчинённую, — Анна улыбнулась краешком губ и горделиво приподняла подбородок.

— Блестяще, — улыбнулся я. — Но я уже говорил, что помогал Зине, не ради награды, а потому что мы друзья.

— Очень благородно с вашей стороны, — проговорила Анна, — но у меня своё видение ситуации. Честь и воспитание велят мне вернуть долг. Кроме того… — она замялась, а затем выпалила: — Вы ведь спасли и мне жизнь! И за это я тоже вам обязана!

Она с жаром уставилась в экран.

— Разве я не говорил? — вздохнул я. — Что вы мне ничего не должны? Вашу жизнь я готов спасать хоть по три раза на дню — после каждого приёма пищи.

Анна замерла и снова начала краснеть, а затем отвернулась и пробурчала в сторону:

— Очень хочется надеяться, что мне не будет так часто грозить опасность.

Она замолчала, а затем, чуть помедлив, произнесла:

— Но… спасибо вам.

Я улыбнулся, любуясь её прелестным станом. Хотел бы я сейчас оказаться рядом с ней, почувствовать её тепло и аромат. Во время этого нашего разговора я внезапно понял, что довольно сильно соскучился по цесаревне.

Да уж… Давно забытое чувство… Мне кажется, в последний раз я испытывал его ещё в прошлой жизни, во время долгих походов и затяжных кампаний. Тогда далеко не каждый день удавалось связаться с домом… И вот в те моменты, когда я таки мог увидеть свою семью на экране монитора, сердце сжималось от приятной, но давящей тоски.

«Гребаный старый император!» — едва ли не вслух пробурчал я. К счастью сдержался.

Но, вероятно, мысль моя была настолько громкой, что Анна повернулась и удивлённо уставилась на меня с экрана телефона.

— Мне кажется, вы хотите что‑то сказать… — осторожно проговорила девушка.

— Да, всё так, — кивнул я. — Как вы понимаете, с приобретением новых земель хлопот у меня прибавилось. И ведь это только начало. Не знаю, в курсе вы или нет, но я собираюсь вернуть родовое гнездо Пожарских.

Анне потребовалось буквально полсекунды, чтобы осмыслить услышанное.

— Вы пойдёте в укоренившиеся Проклятые Земли⁈ — выпалила она.

— Уже не в первый раз, — улыбнулся я.

— Но… — начала было девушка, а затем, поджав губы, обречённо опустила голову.

Такая реакция меня удивила.

— Что не так? — спросил я.

— Честно говоря, хотела бы я пойти с вами… Но отец меня точно не отпустит, — она снова подняла глаза и, нарочито бодро, произнесла: — Но, полагаю, с вами сейчас довольно сильная команда?

— Неслабая, — согласился я. — Три представителя графских родов, один дважды одарённый Архимаг, несколько Магистров. Думаю, у местного Царя нет шансов.

— Царя⁈ — округлила глаза Анна. — Вы считаете, в этих Проклятых Землях господствует Царь?

— Я знаю это, — произнёс я твёрдо.

Она изумлённо хлопнула ресницами, а затем подорвалась со стула и, схватив телефон с подставки, начала ходить по своей комнате из стороны в сторону.

— Наверное, вы не осознаёте, что такое Царь, — пробормотала она. — Это же… это же…

Она всплеснула руками.

— Редко увидишь вас в таком взволнованном состоянии, — улыбнулся я.

— Потому что редко когда восемнадцатилетний юноша идёт рейдом на Царя! — воскликнула Анна. — Царь — монстр четвёртого ранга, вроде бы всего на одну ступень выше, чем Вожак, но это ступень размером с пропасть! Даже дважды одарённый Архимаг совершенно не факт, что сможет выстоять против такой твари один на один.

— Мой Архимаг не один, — заметил я.

— Да, верно… Но и у Царя впечатляющая свита! — Вы… вы… — она вновь начала запинаться, не в силах подобрать слова.

— Вы тоже недооцениваете меня? — спросил я ровно.

Царевна остановилась и прекратила метаться по комнате. Ну а я смотрел на неё и улыбался — она ведь всё чаще при мне показывает эмоции. Обычно сдержанная и холодная Анна, лишь рядом с близкими людьми позволяет себе открыться.

— Не говорите так, — тихо произнесла Анна. — Я знаю, на что вы способны. Верю в вашу силу. Просто немного растерялась, — она вздёрнула носик и добавила: — Даже у цесаревны бывает такое состояние.

Она снова деловито кашлянула и прошествовала на свое изначальное место. Усевшись в кресло и установив телефон на подставку, Анна произнесла:

— Что ж, оставим это в прошлом. Раз вы решили вернуть земли своих предков, вы их вернёте, а я… — она снова подвисла, видимо, вспомнила, на чём

Она очень хочет мне помочь, но в своих действиях крайне ограничена из‑за своего склочного папаши.

Проклятье! Из‑за него мы даже не можем просто пообщаться в любое время!

Такой расклад меня не устраивает.

Да и есть у меня уже одна хорошенькая заготовка…

— Послушайте, — заговорил я, и Анна внимательно уставилась на экран. — Ситуация такова, что вы не можете мне писать и звонить в другое время, кроме как в воскресенье с десяти до двенадцати утра, правильно?

Поджав губы, она молча кивнула.

— А еще вам нужно учиться и получать практику, а МАУД не работает…— закинул я удочку.

Она чуть нахмурилась:

— К чему вы ведёте?

— Я могу вам предоставить очень много интересной практики, — улыбнулся я.

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Я не до конца понимаю вашу мысль, — проговорила она, — но в контексте выше сказанного… Неужели вы хотите предложить мне работу, связанную с вашими новыми землями?

Её взгляд стал предельно серьёзным.

— Именно так, — подтвердил я. — У меня есть управляющая, но она едва ли справляется с уже имеющимися активами. К тому же ей приходится заниматься имуществом моих соратников. С каждым днём работы у нее становится всё больше и больше, а помощников у неё нет.

— Вы хотите, чтобы я стала помощницей вашей управляющей? — гневно прошипела Анна.

— О нет, — поспешил я её успокоить. — Я думаю разделить зоны ответственности. Но в каких‑то смежных зонах вам все же придётся сотрудничать с ней.

Анна продолжила недовольно хмуриться:

— Вы должны понимать, Александр Ярославович, что подчиняться вашей управляющей я не буду.

— Я это понимаю, — кивнул я. — Я оставлю должностные инструкции. Но… — я поднял указательный палец, — Марина многое сделала для моего благосостояния, и поэтому я попрошу от вас уважительно относиться к ней и как минимум выслушивать её рекомендации.

— Приемлемо, — кивнула Анна. — Я сегодня же поговорю с отцом насчёт организации практики, но уже сейчас могу сказать, что мне придётся снова использовать фамилию Есипова.

— Конечно, — улыбнулся я. — Я ведь предлагаю эту практику старосте своей группы, а не цесаревне.

Она молча кивнула и вдруг погрустнела.

— Но боюсь, даже если отец согласится… Общаться с вами чаще не позволит. Как мы будем строить работу?

— Через моих помощников, — пожал я плечами.

Она задумалась, а затем решительно кивнула.

— Хорошо. А теперь насчёт оплаты… — начал было я, но Анна жёстко перебила меня:

— Оплата не нужна. Уверяю вас, работу я буду выполнять добросовестно и без оплаты. То, что вы сделали для меня, небольшой помощью по организации управленческого процесса на Родовых землях — не искупить.

Спорить тут с ней было бессмысленно — по ее серьезному выражению лица было понятно, что иным образом девушка договариваться не будет.

Ну и ладно — в итоге можно будет «оплатить» ей позже и не деньгами.

— Идёт, — кивнул я, — Но должен проговорить ещё один момент.

Серьёзным взглядом я посмотрел прямо в камеру. Анна подобралась и ощутимо напряглась.

— Внимательно слушаю, — проговорила она.

— Я искренне доверяю вам, — произнёс я.

В этот момент щёки девушки покраснели, но она не растеряла серьёзности лица.

Я же продолжил:

— Однако я прекрасно понимаю, из какой вы семьи и кто этой семье служит.

Анна уж было вскинулась, чтобы сказать мне что-то «приятное», однако сдержалась — должно быть, быстро поняла, что я имею в виду. Молча кивнув, она продолжая слушать.

— Служба безопасности вашего отца не должна быть в курсе дел в моём имении, — твердо произнес я. — Вы сможете это обеспечить?

Она хотела решительно кивнуть, но снова замерла. Несколько секунд девушка мучительно боролась сама с собой, а потом сдалась.

— Я не могу в полной мере гарантировать, что сохраню конфиденциальность, — честно произнесла она. — Даже если я договорюсь с отцом, и он выдаст распоряжение никому не лезть в это дело…

Она сжала кулаки и скрипнула зубами. Говорить вслух о том, что у императорской семьи проблемы с окружением, и далеко не всем во дворце можно доверять, царевна явно не хотела.

Я выдохнул и кивнул:

— Хорошо. В любом случае проговорите этот момент с отцом, обозначьте ему свою позицию и мою заодно.

Она тоже кивнула и явно хотела что-то сказать, но сдержалась.

Мне кажется, я прочитал незаданный вслух вопрос в её карих глазах. Анна — девушка умная и сейчас явно хотела предложить мне не давать ей дела, связанные с повышенной секретностью. Да, ей самой было бы обидно говорить такое вслух, но ради общего дела Анна бы смогла переступить через обиду.

Сейчас, когда она готова поступить ко мне на практику, управление моими землями явно становиться для нас делом общим.

И все же она промолчала, ведь здесь начинал действовать другой нюанс. Если она проговорит свое предложение вслух, и оно станет одним из условий нашего сотрудничества, то ей придётся упомянуть его в своём будущем разговоре с отцом. А значит — создать для окружения императорской семьи больший соблазн покопаться в моих делах. Грубо говоря, если те, кто следит за тобой, знают, что им показывают не всё — они будут искать скрытое.

А если вдруг они поверят, что перед ними открытая книга — то расслабятся и дальше уже не полезут.

— Ну тогда договорились, — произнёс я и добродушно улыбнулся. — Хотел бы я пожать вам руку, но нынешние технологии этого не позволяют.

Несколько секунд Анна обдумывала мои слова, а затем немного смущённо потянула ладошку к камере. Вскоре экран телефона стал чёрным. Я улыбнулся и сделал то же самое.

— Проблема в том, — сквозь чёрный экран донесся ее совершенно серьёзный голос, — что я не вижу, поняли ли вы мой жест.

Я усмехнулся и ответил:

— Будьте уверены — прекрасно понял. Только что мы с вами хлопнули в ладоши через камеры и экраны наших телефонов. Можете убирать ладошку.

Спустя несколько секунд я смотрел на её ещё более смущённое лицо. То и дело она отводила взгляд в сторону и, казалось, вот-вот выкрикнет что-то в духе: «Не смотрите!»

Однако её смущение вновь длилось недолго. Мгновенно переключаться Анна Михайловна научилась прекрасно. Хотя не стоит забывать, что обычно эти переключения ей не нужны, ибо когда

— Честно сказать, мне теперь не терпится приступить к делам. — произнесла она: — Я бы ещё с радостью поболтала с вами… Но мне хочется не просто разговаривать, а возвращать свой долг!

Я улыбнулся и произнёс:

— Будьте честны с собой, Анна Михайловна — вам просто хочется оказать мне помощь.

Она поджала губы, насупилась, но затем-таки кивнула и произнесла:

— Да. Из-за того, что вы так много для нас сделали, мне тоже хочется вам помочь, — она замолчала, а затем выдавила из себя: — быть вам полезной.

— Спасибо, я это ценю, — ответил я.

— До встречи, Александр, — быстро произнесла Анна. — Мне срочно нужно поговорить с отцом. Отправьте мне, пожалуйста, номер вашей управляющей для связи, чтобы обсудить передачу и разделение дел. Вы ведь сами… — она взяла небольшую паузу, но затем закончила мысль: — Вы ведь сейчас сами явно будете заняты другим?

— Да, всё верно. Номер скину. До встречи, Анна. Буду ждать от вас ответа.

— До встречи, Александр, — быстро произнесла она и положила трубку.

Я улыбнулся и расслабленно уставился в потолок броневика. Изначально я и не сомневался, что она согласится. И дело тут не в том, что управление Родовыми землями ей интересно — ведь это отчасти её профиль.

Дело в том, что этомоиземли, и начать наводить порядок в моём доме… Разве она могла упустить такую возможность?

Теперь немного интересно, что на это скажет император… Если он сглупит и вдруг начнёт отказываться — полагаю, в ближайшие несколько дней жить ему станет намного сложнее. Анна уж точно постарается выбить из папаши согласие. Раз уж он отпустил её в логово молодых Змеевидцев под видом обычной дворянки, то и сейчас сто процентов напора не выдержит.

Пребывая в хорошем расположении духа, я снова взял телефон и набрал Бородина.

— На связи, Александр Ярославович, — практически сразу услышал я его уверенный голос.

— И тебе привет. Работа в ближайшее время добавится.

— Я не сомневался, — пробасил он. — Работы каждый день становится больше, а вот работников — нет.

— Ты же вроде недавно расширил свой штаб вдвое, — напомнил я.

— Ага, сначала нас было двое, теперь четверо. Сколько вокруг вас недоброжелателей? Сколько новых земель? Сколько новых заданий? Сколько потенциальных новичков на гражданские и военные службы? Четверых людей, чтобы закрыть все направления — мало. Не подумайте, я не жалуюсь, просто констатирую факт.

— Внезапно мы стали испытывать кадровый голод, — усмехнулся я. — Причём по всем фронтам.

— Ну, дважды одарённых у вас сейчас хватает для серьёзных рейдов, — заметил Бородин. — да и других ратников, особенно если учесть союзников, хватает, чтобы вести войны против серьезных противников.

— Но этого мало, — произнёс я. — Так что не забывай искать себе помощников — работы будет становиться только больше.

— Да было бы ещё время для этих поисков, — пробурчал Бородин.

— Алексей Михайлович, — строго обратился к нему я, — времени всегда не хватает. У тебя есть несколько приоритетных задач, а вот уже после них ставь себе поиск новых людей в Службу безопасности Пожарских…

— После длинного списка приоритетных задач? Который идет перед ещё более длинным списком обычных задач. Знаете, у меня не всегда дня хватает, чтобы выполнить все поставленные приоритетные задачи. Не говоря уже о последующих. Но вас я понял. Вы делаете невозможное каждый день, вот и я попытаюсь сделать так, чтобы в моих сутках было минимум тридцать шесть часов.

— Не сорок восемь? — усмехнулся я.

— Сорок восемь физически не потяну, -серьезно произнес он. А затем чуть сменил тон: — Полагаю, прямо сейчас вы позвонили, чтобы поставить очередную приоритетную задачу?

— Всё так, — невозмутимо ответил я. — К управлению моими активами — в первую очередь — новыми землями, будет добавлен человек со стороны — моя одногруппница.

— Управление будет происходить дистанционно? — Тут же уловил суть Бородин.

— Всё верно. И её вклад в развитие моего будущего рода потенциально будет огромен, но перед этим нужно бы хорошенько отфильтровать те данные, что мы ей отправляем.

— В каком объёме? — коротко спросил Алексей Михайлович. Я услышал скрябанье ручкой по бумаге, глава СБ явно записывал новое указание.

— На самом деле все скрывать не нужно, — заметил я. — Лишь совсем уж какие-то фантастические вещи, за которые Пожарских могут через день стереть с лица земли.

— То есть примерно половину того, чем вы тут занимаетесь, нужно скрыть от новой сотрудницы, — с пониманием проговорил Бородин. — Никаких Коптеров или препаратов по созданию магических зверей, или ваших с союзниками феноменальных возможностей к лечению…

— Ну с последним как раз сильно скрываться не стоит, — возразил я. — То, что мы можем лечить неизлечимо больных новой сотруднице известно. Но детали лечения, пока бы скрыть…

— Я вас услышал, поработаю над этим сегодня же.

— Я бы сказал — сейчас же, — поправил я.

— Хорошо, сейчас же, — вздохнул он.

— А я сейчас свяжусь с Мариной и обрисую ей ситуацию.

Бородин хмыкнул:

— Думаете, она нормально воспримет появление конкурентки? Из того, что я услышал, вы намерены дать довольно большие полномочия новенькой сотруднице.

— Будь уверен, она как-нибудь справится, — усмехнулся я. — Если эта новая сотрудница не сможет поставить себя в работе с Мариной — я сильно удивлюсь.

— Понял, — ответил он.

Мы перекинулись ещё парой слов, и я сбросил вызов. Затем принялся писать длинное сообщение Марине. Вопреки возможным опасениям, моя управляющая ответила довольно коротко: «Хорошо» — и всё, больше никаких пояснений.

Но, учитывая, что она и с прошлым объёмом работы зашивалась, на ее месте было бы глупо спорить.

С чистой совестью я отправил контакты Марины Анне. Однако же сразу сообщение девушка не прочла — видимо, отправилась третировать отца.

Что ж…

О, Наумов-старший как-то странно маячит на периферии — будто ходит из стороны в сторону.

Это он так обозначает свое присутствие? Чтобы господина не отвлекать, но при этом зная, что господин его заметит?

— Что-то срочное? — спросил я в рацию на личном канале.

— Не срочно. Но дважды одаренные закончили подготовку. Все могут выдвигаться, как только вы закончите свои дела.

—

Глава 23

Ещё совсем недавно существовал «Вольный Отряд Звёзд», в котором состояли пятнадцать отличных дважды одарённых воителей. Теперь наш ВОЗ официально распущен, но все эти пятнадцать человек идут вместе со мной в новый поход.

Танк и Клим, выйдя из ВОЗ, присоединились к новому рейду, возглавив пятёрки дважды одарённых из своих родов. Итого — плюс восемь бойцов. Обе пятёрки изъявили желание находиться под моим личным командованием, то есть быть ближе ко мне, чем силы графских родов.

Далее на базе «Вольного Отряда Звезд» сформировались так называемые силы рода Вавиловых. Помимо Агаты и Леонида, их представляют и новые ратники рода — бывшие ведьмы и ведьмаки из отряда Леонида, теперь давшие клятву официальную клятву своему бессменному командиру.

Представляют ратников Вавиловых во-первых та троица, что вместе с Агатой вели в МАУД курсы для дважды одарённых: Марат Измайлович, он же Керн; Василий Петрович, чей позывной — Бивень, но все про это забывают и даже в боевой обстановке зовут его просто «Петрович»; а также Мария Павловна — сероглазая блондинка со стихией Огня. Раньше её позывным был «Рысь», но после того, как я дал такой же позывной Анне, Мария решила сменить его на «Пума», а заодно подстриглась под каре.

Также в составе сил Вавиловых — лучница Синица, Тимофей Петров, более известный как Бита, и здоровяк Буйвол.

Трое оставшихся выживших из бывшего отряда Леонида — те, кто благодаря мне получил современные протезы и возможность вернуться к полноценной жизни: Жердь, Гром и Купрум — дали клятву уже мне и теперь полноценно относятся к дважды одарённым ратникам Александра Пожарского. Так же, как и семеро моих товарищей из интерната, и семейка Наумовых, которая в нашем походе представлена шестью членами.

Последний в списке моих дважды одарённых ратников сегодняшнего похода значится Яга.

Итого в моём непосредственном подчинении — восемнадцать дважды одарённых из трёх других родов и столько же (считая меня) — непосредственно от Пожарских. Итого — тридцать шесть прекрасных воинов. Мощная сила, которой хватит, чтобы закрыть немало Проклятых Земель.

Но не те Проклятые Земли, где господствует Царь.

Думая об этом, я перевёл взгляд со своих воинов на тех, кто стоял рядом с ними, — по двадцать дважды одарённых ратников от трёх графских родов. Резановым и Распутиным пришлось заметно ослабить свою обороноспособность, чтобы отправить со мной свои отряды.

У Распутиных, по меркам графских родов, рать в принципе довольно скромная. Этот род больше защищён своим именем и стратегическим значением для Империи — по крайней мере, так считалось раньше. У Резановых же ситуация схожая, хоть и причины другие: дед просто до сих пор не успел восстановить нужную численность ратников, хотя с недавних пор особенно активно работает над этим, поднимая старые связи.

Забавно получается: по количеству дважды одарённых, верных Пожарскому, я почти приблизился к численному составу дважды одарённых у слабых графских родов. А если к моим бойцам ещё и приписать дважды одарённых, официально служащих верным мне дворянам, то мощь личного дворянина Александра Пожарского становится и вовсе впечатляющей.

Ну, конечно, до уровня сильных графских родов мне ещё далеко. Те же Варзухины, насколько я понимаю, не особо напряглись, выделив вместе со Львом двадцать дважды одарённых бойцов.

Я, мой верный камерир и трое лидеров объединённых сил из графских городов стояли напротив практически сотни могучих воителей. Наши дважды одарённые решительно смотрели на нас, готовые к бою с монстрами в любой момент. Чуть в сторонке скалился Росомаха — этому одиночке тоже не терпелось сорваться с места и схлестнуться с врагом. Но даже он сейчас сдерживался, молчал и терпеливо ждал речи командира объединённого рейда.

— Воины и воительницы! — громко произнёс я. Ветер разнёс мой голос по полю, где собрались дважды одарённые. Позади них стояли и обычные ратники наших родов, которые, разумеется, с любопытством смотрели в мою сторону.

Едва я заговорил, даже они подтянулись и стали выглядеть гораздо серьёзнее и собраннее. Ну а я продолжил:

— Сегодня мы пойдём в укоренившиеся Проклятые Земли. Более семидесяти лет они уже разъедают наш мир, постепенно увеличиваясь и захватывая новые площади. То и дело они выпускают тварей, терзающих обычных подданых Империи. То и дело здесь, на фронтире гибнут люди. Наш с вами долг, как дважды одарённых, прежде всего — уничтожать эту заразу.

Я замолчал, обведя взглядом серьёзные лица бойцов, а затем твёрдо повторил:

— Ещё раз! Первоприоритетная наша цель — защита Большой Земли. Я считаю, что именно для этого мы с вами родились дважды одарёнными, и мы обязаны исполнить свой долг, перед…

Я взял небольшую паузу, вновь вглядываясь в их лица. По моей спине пробежали мурашки: ведь от собственных слов я невольно вспомнил и прошлую жизнь, когда я так же поднимал воинов на бой против рогатых иномирных захватчиков. Здесь, после перерождения, я делаю то же самое.

Я выдохнул и продолжил:

— Наш долг — не перед Империей и даже не перед нашими Родами. Наш долг перед самим миром.

Стоявший за моей спиной дважды одарённый, магистр Наумов, напряжённо сглотнул подступивший к его горлу ком. Росомаха перестал скалиться и сейчас выглядел предельно серьёзно. Внутри Источника моего деда бурлила мана — его буйные чувства рвались наружу.

От наших воинов — и дважды одарённых, и даже от обычных ратников — мощной невидимой волной шло единое облако переплетенных друг с другом эмоций: решимость, злость, непоколебимость, готовность идти до конца — всё это я чувствовал от каждого из них.

Мои слова доходили до сердца каждого, кто шёл за мной.

И такое со мной было далеко не впервой.

Ещё в прошлой жизни «прошлый Лев» шутил, что от меня будто бы исходит какая‑то особая Аура, что вдохновляет бойцов. Дева с серьёзным лицом говорила, что подтверждённых доказательств этого нет, но соглашалась с тем, что тоже чувствует воодушевление, когда я выступаю перед воинами. Несколько раз она пыталась доказать существование этой необычной Ауры, но ничего у неё не вышло.

— Мы идём в Проклятые Земли ради великой цели, — негромко продолжил я, — и мы обязательно исполним своё предназначение. Однако же… — я позволил себе улыбку, — служить защите мира не значит забыть о себе. Нас с вами впереди ждёт уйма трофеев — столько, сколько никто из вас не выносил раньше за один рейд! Каждый из вас вернётся на Большую Землю героем — и героем

Я поднял к небу сжатый кулак.

— Да!!! — вперед других заревел граф Резанов и тоже вскинул кулак.

— Прикончим монстров! — поддержал его Лев.

— Вперёд! — заревел даже обычно молчаливый граф Распутин.

А затем и все наши воины закричали в едином порыве — и те, кто пойдут в Проклятые Земли, и те, кто будут дожидаться нас здесь.

— По машинам! — твёрдо произнёс я, когда гул немного стих, и первым рванул к своему броневику.

* * *

До границы Проклятых Земель ехать было от силы минуты три. Машины стояли заведёнными, наши вещи в них сложили заранее. Сотня дважды одарённых мгновенно заняла места, и колонна сорвалась в путь.

Ехали молча. Я чувствовал, как в каждом горит огонь и жажда быстрее пройти сквозь плотную завесу Проклятого тумана.

Вскоре показался разрушенный форпост, который после ночного нападения медленно и вяло пытались восстановить выжившие имперские солдаты. Заметив нас, они переполошились и поспешили убраться с дороги.

Когда моя сотня выгружалась из машин, никто из имперцев не сказал ни слова. Мы тоже не обращали на них внимания, ибо нам не было дела до побитых собак, не способных остановить вторжение монстров на вверенном им участке.

— Заходим, — холодно произнёс я и повёл отряд вперёд.

Я первым шагнул в туман, и с каждым моим шагом он становился всё более плотным. Притоптанная трава под ногами начала сменяться снежным покровом, который становился всё выше и плотнее. Большая часть моего отряда, как и во время прошлого похода, шла в снегоступах. Я же не проваливался в снег благодаря точечному контролю над стихией ветра.

Как и во время прошлого похода, все мои бойцы были облачены в специальное термобельё, сшитое из особых нитей, созданных на основе проклятых ингредиентов. Пока ты двигаешься, это бельё согревает тебя, и даже в условные минус двадцать можно гулять лишь в нём, без верхней одежды, не боясь замёрзнуть.

— Надеюсь, никто не выскочит во время перехода, — услышал я напряжённый голос Тона.

— Всё чисто, идём, — коротко произнёс я, заходя всё глубже и глубже.

Благодаря тому, что мы совсем недавно хорошенько прочистили эти Проклятые Земли, а ночью Погонщик вытащил из них тех монстров, что обитали возле границы, переход дался спокойно.

— Опять этот грёбаный снег, — проворчал Гром, когда мы оказались внутри Проклятых Земель, и бойцы сами смогли оглядеться по сторонам да убедиться, что прямо сейчас на нас никто не нападает.

— Да уж… Впечатление, конечно, странное, — поддержала его Купрум. — Из тёплого августовского поля ты оказываешься в мрачной, заснеженной, мёртвой земле.

— Где стоит трескучий мороз и туман, — присоединилась к «старичкам» Маша — она же Пика.

Несмотря на эти слова в моём отряде не было тех, кого могло бы местная погода могла смутить или сбить с толку. Часть отряда бывала здесь раньше со мной, а другие полностью ознакомились с информацией о здешнем климате, географии и, конечно же, обитателях.

— Не разделяемся! — произнёс я на общей волне. — Держитесь за мной!

Поддерживая себя ветром, я быстро двигался вперёд, на ходу создавая конструкт заклинания. Не сбавляя шага я его и активировал его — выпустив «на волю» Невидимого Близнеца.

А пару секунд спустя уже он создал копии, повинуясь моему приказу, и множество невидимых шпионов разнеслись в разные стороны. Кроме того, я сам держал своё Поисковое заклинание растянутым на максимально возможную дистанцию.

Монстров в округе не было.

О! Кое-кто ускорился и поспешил ко мне.

— Близнец! — проворчал Росомахин, поравнявшись со мной.

Как и я, он не использовал снегоступы, довольствуясь контролем над ветром — шаг его был быстрым и лёгким. Однако я заметил, как Росомаха бросил косой взгляд мне за спину, проверяя глубину следа.

Ведь мой шаг был ещё легче, чем у Магистра с основной стихией «воздух».

Однако же я знал, что не владение магией он желает со мной обсудить.

— Внимательно тебя слушаю, — на бегу произнёс я.

— Не сомневаюсь, — буркнул он. — Мы с тобой договорились, что я буду действовать автономно.

— Всё так, — кивнул я. — Договорились.

— Так почему же я до сих пор бегу в составе группы? — хмуро спросил он, косясь на меня.

— Потому что в данный момент в этой части Проклятых Земель монстров нет, — спокойно ответил я. — А значит, нам необходимо как можно дальше пройти вглубь, прежде чем разделяться.

Он с подозрением покосился на меня и недоверчиво спросил:

— Ты прям уверен, что их нет?

— А ты разве кого‑то чувствуешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Никого, — хмуро проворчал он. — Однако моего заклинания обнаружения недостаточно, чтобы обезопасить целый рейд от внезапного нападения.

Он снова с подозрением глянул в мою сторону. Дважды одарённый Магистр стихии «воздух» сейчас едва ли не в открытую спрашивал меня, действительно ли моё умение в этой стихии выше его.

Неправильно будет утверждать, что Росомаха сомневался во мне. Он видел меня в деле раньше, согласился пойти со мной в рейд и слышал мою речь перед походом. Однако же его разум не понимал, как такое возможно. Не знал, откуда я беру информацию об окружающей местности.

Да и не привык одиночка полагаться на других.

— Когда наше продвижение станет опасным, я дам тебе знать, — улыбнулся я под шлемом. — Пока ещё побегаем все вместе.

— Услышал, — проворчал он. — В таком случае побегу рядом, чтобы не пропустить твой знак.

И мы продолжили наш забег. Однако долго наслаждаться тишиной мне не дали — вскоре захрипела рация, и на личном канале зазвучал голос Льва:

— Командир, я в тебе уверен и тебе доверяю, но вот мой Паук немножко сомневается. Ты уж не обессудь — служба у него такая.

— Его сомнения понятны, — отозвался я. — В чём проблема?

— Мы несколько отходим от изначального курса, который обсуждали ранее, — сказал Лев.

— Мы движемся вполне ориентируясь на новые вводные, — напомнил ему я.

Перед тем как выступить с речью, я передал лидерам нашего похода, что из‑за ночного вторжения громобоев, скорее всего, мы сможем беспрепятственно продвинуться дальше, чем изначально планировали.

И именно это сейчас и происходит.

— Да, я ему так и сказал, — ответил Лев. — Но он всё равно переживает. Хочет уже, чтобы я командовал.

— А

— Совершенно не против, — в тон мне ответил Лев.

Несколько секунд мы оба молчали, а затем он усмехнулся в привычной манере и добавил:

— Однако же против главы рейда я не пойду. Даже сам грозный граф Резанов, могучий Архимаг, слушает тебя!

— И пока что молчит. — хмыкнул я.

— Вот это удивительно! — усмехнулся Лев.– А я…

— Стоп, — оборвал его я, а затем переключился на основную волну и быстро произнес: — Всем отрядам, остановка. Готовность номер два. Возможно столкновение!

На периферии восприятия моего Поискового Заклинания появилась первая группа громобоев. Однако твари не бежали нам навстречу — явно чувствовали подавляющее численное преимущество и сейчас будто бы наблюдали за нами.

Хотя, полагаю, если мы продолжим путь, они атакуют.

Как минимум для того, чтобы выиграть время для подхода остальных сил.

Я переключился на канал лидеров групп, в который перед входом в Проклятые Земли добавил ещё и адъютантов, и Росомаху — итого девять человек из ста.

— Сейчас они не нападают, — произнёс я. — Мы подошли к первой контрольной точке.

— Только она передвинулась вперед, — проворчал Дед.

— Но оно ж к лучшему, — отозвался я. — Зашли довольно глубоко сразу после входа — это дорогого стоит.

— Есть и обратная сторона, — заметил Паук.

— Верно, — спокойно ответил я. — Раз нам дали так углубиться, значит, дальше будут более плотные, серьёзные бои. А потом мы действуем согласно плану: разделяемся и растягиваем их. Глупо сражаться со всеми тварями одной волной.

— Согласен! — радостно воскликнул Росомаха. — Вот это уже звучит по‑нашему! Ну, куда идти?

— Идите ко мне, — хмыкнул я. — Я раздам карты.

Сам он был рядом, а потому сразу протянул мне руку. Я улыбнулся под шлемом и жестом показал ему, чтобы дождался остальных.

В этот момент мне в грудь ударил мощный энергетический сгусток. Стоило больших усилий, чтобы не покачнуться и не закряхтеть. Но, хорошо хоть можно было не боясь поморщиться — из‑за защитного стекла шлема лица моего не видно.

Невидимые шпионы вернулись с докладом. Перед походом я сказал другим командирам, что распределение управления обсудим позже, уже когда будем в Проклятых Землях. И теперь я примерно понимал, кого и куда стоит отправить.

Если в прошлый раз, когда я уничтожил Ядро, я не ошибся и почувствовал все энергетические нити, ведущие от него, то тут осталось ещё три Ядра. А у меня потенциально — четыре группы и один одиночка. Итого пять боевых единиц разной мощности.

Я улыбнулся под шлемом — опять, на сей раз предвкушая. Ведь благодаря невидимому Близнецу я отлично знал, как лучше распределить дальнейшие направления.

Глава 24

Высокий мужчина лет шестидесяти на вид — безупречный и утончённый во всём: от статной фигуры до идеально ровной белоснежной бороды и длинных тонких усов — бесшумно ступал по коридору в самом сердце Кремля. Там располагались личные покои Императора и его дочери, а также помещения, которые венценосная семья использовала для собственных нужд.

Мужчина нёс на подносе закрытый ноутбук. Остановившись возле кабинета господина, он так же бесшумно открыл дверь и вошёл внутрь.

Его Величество Император Всероссийский Михаил III, заведя руки за спину, хмуро смотрел в окно на внутренний сад — тот был особенно хорош в лучах закатного солнца.

— Что у тебя, Иван Иванович? — не оборачиваясь, спросил он своего камерира.

— Ваше Величество, господин Бах запрашивает аудиенцию, — ответил тот.

Император покачал головой и тяжело вздохнул.

— К чему всё это? — пробормотал он. — Я уже много раз говорил, что не стоит называть обычный отсчёт от главы моей охраны просьбой об аудиенции. Ладно, — махнул он рукой. — Включай. И будь добр, принеси чай.

Иван Иванович раскрыл ноутбук, нажал несколько клавиш и поставил компьютер на рабочий стол Императора. Сам Михаил Романов сел в удобное кресло и уставился на экран.

На фоне цветных фотообоев сидел могучий мужчина в чёрном шлеме с зеркальным забралом и в чёрных же артефактных доспехах. Общение шло по защищённому каналу — Бах всегда соблюдал конфиденциальность. Это порой даже забавляло Императора из-за неких внешних особенностей Баха. Если требовалось, Бах появлялся в Кремле, скрывая лицо, — как и другие члены ЛОЦ, охранявшие личные покои государя.

Но Бах выделялся среди них — далеко не каждый могучий боец обладал такой приметной чертой, как круглый живот.

— Соизволил наконец, — пробурчал Император, глядя на верного соратника.

— Простите, Ваше Величество, если заставил ждать, — невозмутимо ответил глава ЛОЦ. Голос его привычно искажался встроенными в шлем динамиками.

— Не похоже, что ты искренне сожалеешь, — недовольно произнёс Император.

— Много работы, Ваше Величество, — пожал плечами Бах. — В том числе из‑за одного личного дворянина.

Император сверкнул глазами и стукнул по столу.

— Ух ты… — удивленно выдохнул Бах. — Я чего-то не знаю?

— Представляешь, этот наглец посмел предложить моей дочери работу! — возмущённо воскликнул Михаил III.

— Какого плана? — уточнил Бах.

— Он хочет, чтобы она была управляющей на его новых землях — тех, что он захватил у Инейских, и тех, что собирается присвоить себе после закрытия Проклятых Земель. Будто у него это получится! — взмахнул руками Михаил Романов.

— Хм, — задумчиво произнёс глава ЛОЦ. — Если вас интересует моё мнение, для цесаревны будет полезно получить практику. Соблюдение инкогнито мы ей организуем.

— Твоё мнение я не спрашивал! — вспылил Михаил III, но тут же подобрался и недовольно добавил: — Однако спасибо, что поделился. Если отбросить всё лишнее, может, ты и прав… Но каков наглец! Да и вообще… — он не договорил и раздражённо махнул рукой.

В этот момент, как нельзя вовремя, вошёл Иван Иванович и принёс любимый чай императора. Бах дождался, пока Его Величество сделает несколько глотков и немного успокоится.

— И что же вы ответили Её Высочеству? — поинтересовался он.

— А что я мог ей ответить? — устало вздохнул Император.

— Согласились? — улыбнулся Бах.

— Нет! — возмутился Михаил III. — Я сказал, что вернусь к этому разговору лишь после того, как он сможет закрыть Проклятые Земли. А я в этом очень сомневаюсь! Кстати, что там у них вообще?

— Зашли ещё в обед, — произнёс Бах.

Михаил

— Было бы интересно следить за этим подробней, — проговорил он. — Но и без этого забот хватает…

— Нападение на будущего главу Самоцветовых… — припомнил Бах.

Император молча кивнул в ответ.

— Или взрыв в храме, где шла подготовка к свадьбе вассалки Ярого…

— И это тоже, — задумчиво протянул Михаил III.

— А чуть ранее — разгром Эпштейнов, — продолжил Бах со странной интонацией.

Император замер и напряжённо уставился на экран:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Эпштейны бежали в Крым. А Ярый и Самоцветовы находится под крылом Варшавы, — спокойно произнёс Бах. — И так получилось, что оба Великих Князя, пусть и немного, но понесли убытки…

— И? — поторопил его Михаил III.

— И это всего лишь за неделю. А ещё ровно неделю назад в центре Москвы была бойня со Змеевидцами. Столько событий всего лишь за семь дней. И как минимум в трёх из четырёх вышеперечисленных событий поучаствовал докучающий вам личный дворянин, — предельно серьезно проговорил глава ЛОЦ.

— Как минимум? — зацепился Император.

— У меня есть некие основания полагать, что именно он сорвал свадьбу Ольги Аркадьевны Извольской, — спокойно ответил Бах.

— Доказательства? — тут же взял стойку Михаил III.

— Их нет. И хочется верить, что Ярый не узнает об этом в ближайшее время.

Император прищурился, анализируя информацию.

— Наш пострел везде поспел, — в голосе Баха, несмотря на искажение от динамиками, явно слышалось веселье.

— Он тебе симпатичен? — хмыкнул Император.

— Не спорю, — заявил глава ЛОЦ. — Очень интересный, перспективный юноша. Более того, я считаю, он уже превзошёл своего отца и недалёк от того момента, когда превзойдёт деда.

Император усмехнулся и выпал:

— Превзошёл Ярослава? В чём?

— Как минимум в том, что он ещё жив, — серьёзно произнёс Бах.

— Эй! — нахмурился Император. — Не забывайся. Он был моим другом.

— И моим тоже, — кивнул глава ЛОЦ. — Вы же знаете, Ваше Величество, я с вами всегда откровенен. Парень полон сюрпризов. Он — самородок среди самородков. До чего уж… Он — ходячая аномалия! Нет других подобных восемнадцатилетних гениев и никогда не было.

— Допустим, — пробурчал Император. — Но чтобы превзойти Резака…

— Не прямо сейчас, — мягко произнёс Бах. — А в ближайшей перспективе.

— Да даже и в ближайшей перспективе… — Михаил III недовольно замолчал.

— Ваше Величество, — серьезным обратился к нему Бах. — Именно Пожарский возглавляет объединённый рейд, а не Архимаг и бывший Первый Меч Империи. Так что, лично мне кажется, не стоит запрещать цесаревне с ним общаться.

— Это я уж как‑нибудь сам решу! — фыркнул Император. — Негоже Анне проводить время с личным дворянином. Если об этом узнает общественность, это подорвёт не только наши позиции, но и ударит по Великому Княжеству Новгородскому.

— А если он станет боярином? — произнёс Бах. — Героем Империи? Первым Мечом, в конце концов…

— Первым Мечом? — опешил Император.

— Выборы через три года, — серьёзным тоном напомнил Бах. — Но уже сейчас можно бросить вызов Ярому и побороться за титул.

Император задумался, а затем громко усмехнулся:

— Да брось ты! Мальчишка бросит вызов Ярому? Никакого в этом смысла. Ярый порежет его на куски и не заметит.

— Сомневаюсь, — мотнул головой Бах. — Может быть, сейчас и порежет. Но, учитывая темпы роста этого мальчишки, через три года уже у Ярого может не быть шансов.

— Да что за сказки ты сочиняешь? — поморщился Император.

— Ваше Величество, — по голосу из динамиков Михаил Романов понял, что собеседник снова усмехается. Ну а Бах легко продолжил: — Три месяца назад никто не знал об этом парне. А сейчас он за несколько часов побеждает дворянские Рода и ведёт сотню отборных воинов трёх графских родов в рейд на старые, укоренившиеся Проклятые Земли.

— Над которыми господствует Царь… — пробурчал император.

— Верховный Ведьмак сказал? — уточнил Бах.

— Нет. Анна сказала. А ей сказал он сам. И вроде как был полностью уверен в своих словах.

Несколько секунд Бах молчал, а затем рассмеялся.

— Я сообщил тебе что‑то смешное? — нахмурился Михаил III.

— Ваше величество… Он знает, что там Царь. Значит, за время своего прошлого короткого похода куцыми силами с подранками и недавними школьниками, он смог провести там настолько тщательную разведку, о которой и мечтать не могли силы Корпуса Ведьмаков и Ведьм. Вы ведь понимаете, о чём я?

Михаил III глубоко выдохнул и обреченно покачал головой. Он понимал, ведь он был мудрым мужчиной, хоть порой и чересчур осторожным. Однако же сейчас им двигало упрямство — мысль о том, что какой‑то юноша смог вскружить голову его дочери, казалась Императору странной, непонятной и даже вызывала некое огорчение — как много лет назад, когда Анна сказала своё второе слово и указала на малыша из рода Резановых.

— Допустим, — вздохнул Михаил III. — Тем не менее, пока он не ответит за свои слова, и они не закроют эти Проклятые земли — говорить не о чем.

— Справедливо, — кивнул Бах. — Какие прогнозы от Верховного?

— Даже учитывая количество и качество его рейда, аналитики Корпуса дают всего лишь двенадцать процентов на успех.

— Немало, — усмехнулся Бах. — Порой приходилось побеждать противников, имея на входе и того меньше. А что по срокам?

— Минимальный срок — две недели, — проговорил Император. — И то, если им удастся укрепиться и сдерживать натиск тварей. А параллельно с этим еще и отправлять людей на Большие земли, пополнять припасы.

— Но припасов они с собой взяли достаточно, — сказал Бах, имевший немало информации о рейде Александра Пожарского.

Император замолчал и серьёзным взглядом уставился на экран:

— Но ведь проблема будет еще и в другом.

— Да, после такой жаркой встречи, местные точно не успокоятся, — кивнул Глава ЛОЦ. — Но я не сомневаюсь в успехе его рейда.

— Я догадываюсь, — хмыкнул Император. — Но все же, сам по суди — двенадцать процентов и минимум две недели…

— Мне кажется, он справится заметно быстрее.

— А мне кажется, он выйдет оттуда дней через пять-шесть побитый и замученный. Потом, конечно, будет ещё не один раз пытаться их покорить… — произнёс император. —

Бах усмехнулся, и хотел уж было ответить, да не успел — внезапно у него зазвонил телефон.

Михаил Романов округлил глаза: он знал, что большую часть своих трубок глава ЛОЦ отключает во время разговора с Императором, оставляя активными лишь парочку секретных номеров.

— Отвечай, — произнёс Михаил III.

— Да это сообщение…— отозвался Бах, взглянув в экран. — Ха! — внезапно усмехнулся он.

— Что такое? — нахмурился Император.

А Бах вдруг громко, совершенно не сдерживаясь, расхохотался:

— Ха‑ха‑ха!

— Да что такое у тебя там творится⁈ — возмутился Михаил III и вновь стукнул кулаком по столу.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — Бах выставил перед собой ладонь. — Но это действительно смешно.

— Что произошло? — уже спокойнее спросил Император.

— Проклятые Земли закрыты, — произнёс Бах.

— Какие? — изумлённо выпалил Михаил III.

— Те самые, Ваше Величество. Как видите, ему на это потребовалось меньше суток. Похоже, вам все-таки придётся дать свое разрешение на практику цесаревне Анне.

От Автора: Уважаемые читатели! На этом десятый том завершается, спасибо, что прочитали его! Увидимся на страницах одиннадцатого, где вы узнаете, как же так быстро Александр справился с поставленной задачей. Ну и не только это)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Дважды одаренный. Том X