Дорога на краю Вселенной (версия 1.0)

Пролог

Кларенс Т. Хантер с трудом разлепил веки, сел на койке и посмотрел на часы. Скоро прилетит человек, ради которого он почти сутки торчит на звездной базе.

По стене скользнули отблески прожекторов. Серая громада транспорта степенно вплыла в разверстую пасть шлюза. Сомкнулись наружные створки, красные стыковочные огни погасли.

Хантер включил свет, прошел в маленькую душевую и скептически оглядел себя в зеркале. Не красавец. Тонкий длинный нос, светлые растрепанные волосы, белая, без тени загара, кожа. Но, в конце концов, его разрывают на части отнюдь не за внешность, и уж тем более не за умение одеваться. Он наскоро ополоснулся, натянул форменные штаны и достал из камеры регенератора стакан кефира и бутерброд.

Позавтракать Кларенс так и не успел: в дверь постучали, усатый толстяк в строгом костюме бесцеремонно уселся на смятую постель. Дастин Мэйн, заместитель председателя Совета развития. Чиновник и бюрократ.

- Здравствуй, дружище, - сказал он. – Есть дело. Тебя вытащили с планеты-полигона не просто так.

- Я Вас ждал. Мне командир базы все уши прожужжал. Чем обязан?

- Ты же не только пилот, но и следователь транспортной безопасности?

- Верно. Правда, мне решительно нечего делать. Никаких происшествий. Вот чтобы не отупеть окончательно, я и подвизаюсь пилотом. С вашего позволения, я перекушу.

- Да, конечно.

Хантер отпил глоток.

- Неоднократно замечен в распитии спиртсодержащего напитка кефир, - ухмыльнулся пилот.

- Дело темное, - сказал Дасти, подавив смешок. - Нашлись старинные документы. Во времена корпораций пропала целая экспедиция. Надо провести расследование на месте.

Кларенс почесал в затылке плоским, похожим на пульт дистанционного управления боевым разрядником.

- В файлах указаны координаты точки назначения?

- Естественно, - ответил чиновник. – Я же не могу тебя послать, не знаю куда. Только…

- Что – только? Говорите уж начистоту, раз начали!

- Твой полет – моя личная инициатива. Официально его нет. Совет не хочет ворошить прошлое. Случись что – рассчитывай только на себя.

Кларенс уронил голову на руки. Дело, конечно, опасное и таинственное, но вряд ли что-то может угрожать современному, пусть и небольшому, звездолету. С другой стороны, неофициальная миссия подразумевает полный, безоговорочный карт-бланш. Хантер прожевал бутерброд, допил остатки кефира и сказал деловым тоном:

- Давайте координаты. Когда лететь?

- Данные загружены в бортовой компьютер «Призрака». Документы пришлют сразу после вылета. Вылетайте… да хоть через час.

- А почему нельзя дать материалы сразу?

- Потому что они напечатаны на бумаге. Нам нужно время, чтобы их отсканировать. Видишь ли, мы случайно нашли папки с документами, когда разбирали старинный архив. На них стоит гриф «немедленно уничтожить».

Кларенс закончил трапезу, кое-как напялил мятый китель с нагрудным погоном уорент-офицера, надел тяжелые берцы и пошел в док…

Танк с трудом продирался сквозь траву высотой в полтора человеческих роста. Сидя за броней, глядя на мониторы, Кларенс видел только огромное колышущееся море. Он ехал несколько дней, вылезая из машины лишь затем, чтобы обследовать очередную груду камней, в которой могли найтись следы давно пропавшей экспедиции.

Танк выскочил на огромную, в несколько сотен метров, проплешину, заваленную огромными валунами. Надев защитные очки, пилот вышел из машины, обогнул каменный обломок и похолодел, увидев обглоданные кости. Очевидно, кто-то устроил здесь себе логово. Кларенс обошел большой камень, несколько костей хрустнуло под ботинком.

Запищал датчик движения. В полусотне метров огромный лев поджал лапы, готовясь к прыжку. Зверь зашевелился, лоснящаяся шерсть переливалась радужными разводами. Кларенс поднял разрядник. Время остановилось. Медленно и бесшумно хозяин пустоши взвился в воздух. Навстречу ему сверкнула фиолетовая молния. Время помчалось в прежнем темпе, в уши ударил оглушительный гром.

Кларенс поежился, с отвращением глядя на обугленные, дымящиеся останки. Обошел несколько валунов – ничего интересного. Пилот захлопнул люк, вцепился в штурвал и снова повел машину через бескрайнюю степь.

К вечеру Кларенс добрался до пустыни. Трава исчезла. Запели тяговые электродвигатели - танк, поднимая клубы пыли, понесся на полной скорости, объезжая изрезанные глубокими тенями красно-бурые холмы. Жуть. Здесь пригодился бы малиновый маскхалат.

Остановив машину, пилот осмотрел ходовую часть, забрался в надгусеничную нишу и долго ворочался на койке. В голову лез какой-то бред, единственной связной мыслью в котором было желание вызвать с орбиты звездный модуль и свалить домой.

Глава 1. Полет

Я едва успел позавтракать, как увидел на горизонте клубы пыли. Всадники! А я-то думал, стадо животных! Разумеется, против танка они бессильны, но лишние свидетели мне ни к чему.

Захлопнув люк, я схватился за штурвал. Машина рванулась вперед, быстро набирая скорость. И когда я думал, что ушел, мне преградили путь непроходимые каменные обломки. Откуда эти проклятые булыжники здесь взялись? Что делать? Уничтожить кочевников? Вступить в переговоры? Никакого желания стрелять у меня не было: одно дело лев, другое – разумные существа. Надо расчистить дорогу.

Кочевники были совсем рядом. Один метнул дротик – он бессильно звякнул по броне. Какие смелые. И все как на подбор: крепкие, мускулистые, держатся в седле, словно родились на лошадях. И то верно: вряд ли в кочевники набирают хиляков вроде меня.

Я щелкнул тумблером – дезинтегратор заряжен. Товсь! Залп! Что-то негромко зашипело. Едва уловимое колебание воздуха подсказало мне, что оружие сработало. А через секунду валуны, небольшой холм, растительность, да и вообще все, было впереди машины, словно сдуло ветром. Экраны заволокло пылью, за броней забушевал ураган и засверкали молнии. Всадники покатились по земле.

Когда улеглась пыль, я увидел, что путь свободен. Дезинтегратор начисто снес все преграды. Он превратил материю в тончайшую пыль и развеял ее в атмосфере…

Что с кочевниками? Я глянул на монитор - они ловили обезумевших от страха лошадей.

Танк набрал скорость, и помчался по твердой красно-бурой земле, оставляя едва заметные следы траков. Машина клюнула носом, и спустилась по склону высохшего русла. Из-под гусениц выскочили какие-то зверушки и удрали в чахлый, почти высохший куст. Здесь есть жизнь? Хоть какое-то разнообразие в мире уныния и зубовного скрежета.

Когда красный шар заходящего солнца коснулся далекого горизонта, я остановил танк, выбрался на броню и сидел, пока блестки далеких звезд не замерцали на потемневшем небосводе…

ВСПЫШКА!

…Она была почти ощутима, она ударила по глазам, на мгновение залив пустыню мощью десятков полуденных солнц. Очки мгновенно потемнели, и я увидел второе солнце – оно ослепительным огненным полушарием восходило на горизонте. Я чувствовал исходящий от него страшный жар.

В сердце зародился страх, заполнивший все мое существо ледяными иглами. Огненный шар раздулся, померк и из середины его начало подниматься огромное облако с клокочущей сердцевиной. Надо спускаться в танк: сейчас придет ударная волна. Я спрыгнул в люк, в уши ударил звон и грохот. Машина качнулась, я открыл глаза и пришел в себя на полу. Хорошо, что я ничего себе не сломал. Несколько минут лежал, приходя в себя, страх постепенно покидал мою истерзанную душу. Все, буду вызывать звездный модуль.

Я сел в кресло и выбрал в меню пункт «Автоматическая посадка». На дисплее загорелась надпись «Команда принята». Теперь остается только ждать.

Где-то там, на орбите, отработали двигатели, и звездный модуль, погасив космическую скорость, помчался к поверхности планеты. Взорвалась воздушная подушка - далеко в небе сверкнул яркий огонек, по безжизненной равнине прокатился отдаленный гром. Тусклая звездочка становилась все ярче. Вот уже видно прожекторы на атмосферных плоскостях по бокам толстого, неуклюжего фюзеляжа. «Призрак» выпустил посадочные стойки, камнем рухнул с неба и прилип к земле. Захваты втянули танк внутрь и два модуля – планетный и звездный, соединились в одно целое.

Я открыл люк, через переходной колодец выбрался в жилой отсек и включил наружные микрофоны. Жуткий вой и свист заполонили каюту. Надвигалась пыльная буря.

Я проверил транссветовую почту – наконец-то пришли документы. Долго же копались в архиве.

Что у нас здесь? Экспедиция «Ковчег-18», конечная точка маршрута –ЛВ-2256, организатор – какая-то могущественная корпорация. Первый корабль назывался ЗТ «Кран». Что такое ЗТ? А, «звездный тягач». На борту прицепа - 40 тысяч колонистов в анабиозе. Интересно, сколько сейчас обитателей на планете?

Командир – Петр Рогов, первый пилот – Джон Дальтон. После отсоединения прицепа Рогов с Дальтоном собирались вернуться: «Кран» должен был возить оборудование и добытую колонистами руду. Я открыл новый файл: описание одноразовых транспортов со смешными названиями «Улав Дуун» и «Мун Хью». После разгрузки колонисты должны были разобрать их на металл: регенераторы в ту далекую эпоху еще не изобрели.

В последнем файле я нашел отчет комиссии. Он показался мне квинтэссенцией холодного расчета, черствости и бездушия. Приказ за неразборчивой подписью: в связи с открытием новых месторождений и нерентабельности спасательной экспедиции попытки связи с колонией прекратить, финансирование направить на другие проекты, документы уничтожить. Теперь мне стало ясно, почему нигде нет списка колонистов: 40 тысяч человек попросту списали. Я захлопнул ноутбук, и рухнул на койку.

Утром от пыльной бури не осталось и следа. Видимость – миллион на миллион. На чистом голубом небе – ни облачка.

Я включил атмосферный режим, взлетел и помчался к руинам. Подо мной промелькнули разрушенные дома. Я не доехал до них совсем немного. А теперь устрою себе обзорную экскурсию - как знать, может быть, мне улыбнется… нет, надеюсь, что не псина. Я развернул машину на северо-запад.

Надо тщательно следить, чтобы корабль не вышел на сверхзвук и грохотом ударной волны не привлек бы к себе внимание. Вихревые двигатели тихо посвистывают, их заглушает даже негромкий гул рассекаемого корпусом и крыльями воздуха. Руки ладонями вниз лежат на ручках управления, звездолет слился со мной в единое целое. Внизу все та же унылая бурая пустыня.

Через некоторое время пустыня сменилась пестрыми квадратами полей и скоплениями домиков – крестьяне? Вдали что-то заблестело: да это река, большая река! Я помчался над руслом. Из туманной дымки на горизонте показался город, окруженный мрачной крепостной стеной. Высокие шпили темного каменного замка вонзались в синее небо. Не желая пугать жителей, я не стал приближаться к нему, отвернув в сторону. Все так же мелькали поля, селения, речушки и небольшие озера.

Вскоре я увидел столб черного дыма. Еще один город промелькнул подо мной, внизу что-то горело и копошилось. Я заложил крутой вираж, сбросил скорость и, наконец, понял, что происходит внизу. Лоб стал холодным и липким. Это страшная, чудовищная по своей жестокости бойня. Одни люди копьями, стрелами, мечами и дротиками убивают других, безоружных, которые пытаются убежать, скрыться между каменных и деревянных построек.

Убийцы так поглощены своим черным делом, что не заметили звездолет. Я развернулся и включил нейтронные пушки. Уточнил прицел, его марка скользнула по агрессорам – их хорошо видно, их много, очень много. Откинул защитную крышечку, с красной кнопки «Залп». Как только я нажму гашетку, упакованные нейтроны разнесут все, превращая дома в обгорелую труху, а живую плоть в обугленные лохмотья.

Я нажал… Стой, тварь дрожащая! А какое ты имеешь право вмешиваться в происходящее? Что тебе известно об обитателях этой планеты? Да и вообще, кто ты такой: явился незваный в чужой монастырь и вершишь «правосудие»? Мысли промелькнули молнией, их затмила одна-единственная, всепоглощающая и всепрощающая аксиома: да пошло бы оно все!!! Не могу спокойно смотреть, как убивают безоружных! Я вдавил кнопку так, словно хотел сломать ограничитель. Нейтронные пушки зашелестели. И кара небесная обрушилась на творящих, по моему разумению, зло.

Пожалуй, нейтронные пушки даже на минимальной мощности – слишком сильное средство: они оставили в центре города дымящуюся черную полосу, они уничтожили все и всех, кто попал пол залп – не разбирая, кто прав, кто виноват, кто палач, а кто жертва.

Получив жестокий урок, агрессоры прекратили черное дело. Я видел, как они, бросив оружие, бежали по улицам к распахнутым городским воротам. Все, довольно - чувствуя себя опустошенным, выжатым как лимон, я потянул ручку управления вбок и на себя. Звездолет взвился в боевом развороте и понесся в сторону руин.

Глава 2. Циклозарин

Надев полный бронекостюм, рассчитанный на условия самых неблагоприятных планет, я три дня бродил по руинам, осматривая остатки зданий, разрушенных храмов и подземелий. Ничего – передо мной был самый обычный мертвый средневековый город, буквально усеянный черепами и костями, жутко хрустевшими под бронированными ботинками.

На четвертый день, обыскав все более-менее приличные здания, я сменил методику и стал наблюдать за местной живностью. Скорпионы и тарантулы привели меня к хорошо сохранившемуся неприметному зданию недалеко от окраины города. В первый раз я не обнаружил в нем ничего способного меня заинтересовать. Но теперь у меня было преимущество: я знал, что искать надо здесь.

В здании было два уровня с одинаковой планировкой – несколько коридоров и маленькие зарешеченные комнаты. В некоторых белели человеческие кости. По заваленной обломками лестнице я спустился на подземный этаж, и увидел несколько неприметных трещин в стене. «Вот оно» - возликовал я, и начал стрелять из бластера: удары луча ломали, разбивали каменную кладку.

Когда глубина тоннеля с темно-вишневыми от жара стенами достигла метров пяти, я грязно и вычурно выругался, в сердцах выстрелил в пол и тупо уставился на пролом. Вниз вела каменная лестница.

Включив встроенный в бронекостюм прожектор, я пошел по длинному тоннелю, который вел меня… да кто его знает, куда он меня вел? Плита под ногой дрогнула, я едва успел заметить какое-то движение наверху. Страшная сила сбила меня с ног и пригвоздила к полу. Я содрогнулся при виде массивной решетки, увенчанной жуткими остриями наподобие копий. Если бы не бронекостюм, я был бы сейчас проколот насквозь, как бабочка в коллекции энтомолога. Решетка тяжелая, но встроенные в бронекостюм сервоприводы справились.

Выстрелив в решетку, я двинулся дальше, и земля в буквальном смысле ушла у меня из-под ног. Не везет, так не везет. Теперь я лежал на острых кольях, торчавших из ямы-ловушки. Кряхтя и ругаясь, я выбрался наверх и разнес в хлам механизм крышки. Вдруг еще кто-нибудь здесь пойдет?

Дойдя до конца коридора, я уперся в металлическую дверь с недвусмысленной картинкой – черепом со скрещенными костями. Она легко и бесшумно открылась. За ней ничего не было – совершенно пустая комната.

Внезапно словно бездна разверзлась у меня под ногами. Я куда-то провалился, и неожиданно шмякнулся на кучу песка. Вот это да… серые бетонные стены, а не средневековая каменная кладка, металлические двери… Путь назад отрезан завалом.

Что ж, тогда вперед! Я посветил прожектором, прошел чуть вперед и наткнулся на две мумии. Рядом с бренными останками лежал проржавевший кинжал: наверное, кто-то из местных не внял предупреждениям. Но как они прошли ловушки?

Я открыл дверь: за ней когда-то давно были раздевалка и санузел. Потянул ручку слева, и едва не упал, увидев стеллажи, заставленные контейнерами с надписью «ЦИКЛОЗАРИН». Нервно-паралитическое боевое отравляющее вещество - зачем оно колонистам?

Тогда я начал совать свой любопытный нос везде. «ИПРИТ УЧЕБНЫЙ», «ЛЮИЗИТ», «VX» - я обнаружил склады самой кошмарной отравы, какую только мог изобрести поднаторевший на уничтожении себе подобных человеческий мозг. В заброшенной оружейной комнате я нашел несколько новеньких, в консервационной смазке, автоматов и пистолетов. Патронов почему-то не было. Чуть позже я наткнулся на командный пункт – из небесно-голубых, словно недавно покрашенных, стоек, торчали толстые канаты кабелей в разноцветной изоляции. Под ногами хрустели осколки разбитых ламп.

Я открыл ящик чудом уцелевшего металлического стола: в нем лежали старинные накопители. Сунул их в контейнер для образцов, открыл дверь в дальней стене и вышел в тоннель. Блестящие в свете прожектора рельсы уходили в темноту, на тележке стоял толстый цилиндр с нарисованной буквой омега – термоядерный заряд. Зачем колонисты разобрали фотонную торпеду?

Возле бомбы лежал скелет в обрывках неизвестной мне формы, он словно пытался дотянуться костлявыми руками до разбитого пульта. Между ребер что-то блеснуло. Я рванул за цепочку. Что-то хрустнуло позвонки, череп со стуком упал на пол. В руках у меня остался металлический жетон. Джон Дальтон, МТ «Кран». Вот где, оказывается, сел тягач. Здесь колонисты развернули базовый лагерь и создали укрепленный пункт. А дальше – одни загадки. Интересно, с кем колонистам пришлось воевать химическим оружием?

Когда-то я читал фантастический роман, в нем воскрешенного главного героя опознавали по имени в записной книжке. Я всегда удивлялся - неужели нельзя было всем, кто работает в космосе, выдать металлические жетоны? Гарантия опознания не стопроцентная, но как-никак это лучше, чем пытаться прочитать выцветшие чернила на истлевшей бумаге.

Я пошел по тоннелю, рельсы, как путеводная нить, вели меня прочь из лабиринта, в который не осмелится заглянуть даже Минотавр. Когда я добрался до выхода, меня ждало ужасное открытие: вскрытый контейнер с надписью «Циклозарин». Чуть в стороне лежал скелет в обрывках старинной одежды, он сжимал в руке ржавый меч.

Теперь я понял, как погиб город – во всем виноват ветер… Да, тайна действительно некрасива, особенно когда перестает быть тайной.

Звезды ярко сияли на черном небе, очертания развалин напоминали сказочных чудовищ. Я добрался до звездолета без приключений, если не считать нападения неизвестного животного. Оно вцепилось в мой бронекостюм. (На что рассчитывало, интересно?) Я ударил зверюгу в нос. Она завизжала и исчезла где-то среди руин. Я поднялся в шлюз, прошел в раздевалку, сел в кресло, и бронекостюм разжал свои объятия.

Глава 3. Холод

Холод, мне холодно. Мне очень холодно. Я иду по ледяной пустыне, навстречу дует пронизывающий до костей ветер. В лицо впиваются мириады ледяных игл. Мороз обжигает легкие – каждый вдох дается с трудом, несмотря на снежную маску. Белизна снежной равнины слепит глаза, однообразие пейзажа сводит меня с ума. Я иду, механически переставляя ноги, обхожу снежные наносы, они в рост человека, не перелезть.

Холод пробирается под одежду, руки и ноги немеют. Лица я давно не чувствую – оно исколото ледяными иглами. Невыносимые страдания. Зачем я здесь и где звездолет? Почему я без бронекостюма, в какой-то старинной меховой одежде? Я не могу найти ответ – знаю только, что у меня какая-то цель там, вдали, и цель эта очень велика и желанна.

Отдыхаю несколько минут возле тороса, снимаю перчатки, растираю обмороженные руки и ноги, торопливо глотаю замерзшую гадость из фляги и снова в путь. Ветер не утихает, но я иду, иду вперед к неведомой цели. Силы оставляют меня, я падаю лицом в снег, в глазах темнеет. Странно, больше я не мерзну - наверное, организм перестал бороться с холодом. Приподнимаю голову, в последний раз хочу посмотреть на свет и просыпаюсь. Темнища какая: даже дежурное освещение выключено.

В каюте зуб на зуб не попадает: регулятор температуры климат-контроля выкручен почти на минимум. Поворачиваю ручку и жду несколько минут, пока помещение прогреется. Как хорошо, уютно и тепло. Нет ничего удивительного, что мне снилась ледяная равнина, но как она мне снилась – это слишком. Чувствую я себя выжатым, как будто я прошел по этой равнине на самом деле. Надеюсь, это всего лишь плохой сон.

Я принял душ и поплелся к регенератору – считывать данные с найденных в подземельях модулей памяти. Потом я прошел в кокпит и сделал то, о чем впоследствии очень сожалел.

Глава 4. Встреча

Танк опустился на грунт, захваты щелкнули и разжались. Звездный модуль подпрыгнул, приподнял нос, сорвался с места и превратился в точку в синем безоблачном небе. Я повел танк сквозь пустыню.

Машина шла легко, красно-бурое однообразие утомляло, и через два часа я начал клевать носом. Внезапно апатия испарилась, словно я принял сильнодействующий стимулятор. Едва заметный столб дыма упирался в синеву ясного, безоблачного неба. Я повернул танк в сторону неожиданного ориентира, и вскоре передо мной предстала ужасная картина: догорающий костер, груда рваной, окровавленной одежды, деревянные обломки, мешки, разбитые повозки. И мертвые тела, обобранные до нитки. Очевидно, остатки разоренного каравана.

Я увидел труп молодой женщины, ее рука сжимала короткий меч. Очевидно, девушка дорого продала свою жизнь – вся израненная, она сопротивлялась, пока последняя искра жизни не покинула ее. Меня замутило, но все-таки любопытство пересилило. Легко разжав пальцы, я взял меч и сунул его в регенератор. Ничего необычного. Железо не самого лучшего качества, куча примесей, характерная для средневековья. Неожиданно мне в голову пришла мысль – трупное окоченение еще не наступило, значит, неизвестные грабители караванов не успели далеко уйти! Надо валить отсюда как можно быстрее!

Танк рванулся вперед. Машина обогнула небольшой холм, и я тут же нажал на тормоз: кочевники! Всадники кружили, словно шакалы вокруг добычи. Они пытались заарканить, какого-то юношу, тот ловко оборонялся мечом. Пока успешно. Но все равно пленение или смерть бедняги стали лишь вопросом времени.

Я рванул танк вперед, за минуту пролетев разделявшее нас расстояние. Щелкнул предохранителем орудия. Главное – никого не задеть: я не хочу убивать этих диких детей равнины. Выстрел! Кочевники, судя по всему, перепугались насмерть: увидев несущееся на них зеленое чудовище, они поскакали куда-то в пустыню.

Незнакомец тоже бросился бежать. Я догнал его, развернул танк, надел очки и каску и, схватив разрядник, выскочил наружу. Он остановился и поднял меч. Я застыл от удивления: молодая женщина смотрела на меня глазами, в которых застыл даже не страх, а какой-то животный ужас. «Баба» - только и смог проговорить я, и она молниеносно ткнула меня острием в грудь. Бронеткань отразила удар.

Девушка отпрянула, снова посмотрела на меня безумными глазами и воткнула меч себе в живот. Вернее, попыталась воткнуть. Время остановилось, и я увидел, как медленно, очень медленно, острие двинулось вниз. Словно сквозь густой сироп я протянул обе руки к смертоносному оружию. К рукоятке, а не клинку – лишиться пальцев не входило в мои планы. Да какая ж сильная эта воительница: усилий моих обеих рук хватило лишь на то, чтобы немного отклонить смертоносное острие.

Время снова помчалось в обычном темпе. Девушка сверкнула глазами. Она доказала, что от нее можно ждать чего угодно. Тогда… да, я сделал это. Что вы на меня так смотрите? У меня не было никакого желания сражаться с обезумевшей от страха воительницей. Я переключил разрядник на минимальную мощность и ткнул ее в шею. Вскрикнув, она рухнула мне под ноги.

Я проверил пульс - живая. Значит, не совсем мертвая. Я кое-как взвалил незадачливую воительницу на плечо и попытался втащить ее в танк. Она соскользнула и плюхнулась на землю. Надеюсь, не ушиблась. Да, не надо пренебрегать физкультурой и часами сидеть в пилотском кресле.

Только отрегулировав подвеску, я сумел закинуть девушку на броню, и спустить вниз головой в люк. Ну, уж как получилось. Извините, демуазель, не до реверансов.

Для начала я связал пленницу липкой лентой. Только так я мог выйти и забрать ее меч, не опасаясь, что она сделает с собой что-нибудь нехорошее. Садомазохизм какой-то. Когда я вернулся, моя невольница очнулась, и в глазах ее был все тот же животный ужас. Да что ж такое: это не страх перед врагом! Так смотрят, увидев инопланетного монстра самого отталкивающего вида. Неужели я настолько отвратителен?

Захлопнув стальную крышку, я проверил герметизацию и снял каску и очки. Взгляд девушки стал более осмысленным. Ах, вот в чем дело! Болван! В амуниции я действительно выгляжу довольно отталкивающе. Ничего удивительного в том, что несчастная так испугалась. Зато теперь в ее глазах светились какая-то решимость и готовность к худшему. Это меня устраивало намного больше, чем животный ужас.

«Успокоив» бедняжку, я занялся мечом. Он вызвал у меня неподдельный интерес. Это не грубо сделанная средневековая поделка, а настоящее произведение оружейного искусства: острое, как бритва полуметровое лезвие изготовлено явно не из железа, выплавленного по примитивным технологиям. Удобная рукоятка усыпана блестками драгоценных камней. Я сунул меч в регенератор. Прочитав данные о химическом составе, вытащил меч из камеры прибора и осторожно положил на пол.

«Откуда ж ты его взяла, дорогая?» - приторно-ласково спросил я, и добавил: «Отдай ножны. Пожалуйста». Впрочем, вряд ли она меня поняла – я не строил никаких иллюзий по этому поводу. Но все же она не сопротивлялась, и спокойно дала снять с нее ремень. Я снова глянул на дисплей, все еще не веря своим глазам: лезвие меча изготовлено из сверхпрочного сплава. Из этого же сплава был сделан и звездный тягач, и оба грузовика.

Я повел танк на юг. Девушка кашлянула и произнесла на удивление приятным голосом: «Меня… распутай…». От неожиданности я так резко остановил машину, что только ремни не дали мне въехать головой в обзорный экран. Теперь понятно, почему воительница отдала мне ножны – она поняла мою просьбу! Они же одичавшие потомки колонистов! В дальнейшем у меня почти не возникло проблем с пониманием, несмотря на неизбежные различия в диалектах.

- Я тебя развяжу, но только при условии, что ты ничего с собой не сделаешь. Мне ты просто не сможешь причинить вред.

Девушка попыталась улыбнуться:

- Нет, не сделаю, я обещаю. Я тебя уже не боюсь, колдун.

Колдун? Ну пусть будет так, хотя я предпочел бы быть добрым волшебником. Правда, добрые волшебники не ездят на танках. Освободив девушку, я спросил:

- Кто ты? Откуда у тебя меч?

На ответ я не рассчитывал, и тем более неожиданно было, что я его получил.

Девушка оценивающе взглянула на меня и, наконец, решилась.

- Мечь мне досталась по наследству – это моя семейная реликвия. Я – принцесса Линда Эвелина Рамиен, дочь короля Теобальда Третьего, - выпалила она, сверкнув глазами. «Мечь досталась» - в дальнейшем я автоматически преобразовывал особенности местного диалекта в более привычную форму.

- Ха, принцесса! – издевательски сказал я. – А может, дочь генерал-губернатора острова Борнео? Ты и на принцессу-то не похожа: орудуешь мечом, как заправская амазонка.

Девушка гневно посмотрела на меня. Я не дал ей сказать ни слова:

- Ладно, будем считать, что поверил - не просто так кочевники пытались взять тебя живьем. Мне только странно, что ты вообще оказалась в пустыне вместо дворца. Какие интриги тебя выгнали?

Линда Эвелина ничего не ответила на мою тираду. Я спросил:

- А можно я буду называть тебя Лина, для краткости? Чуть не забыл: меня зовут Кларенс Т. Хантер. Приятно познакомиться, рад видеть Ваше высочество у себя в гостях… и все такое.

Похоже, Лина приняла мою иронию всерьез – она церемонно кивнула.

- Во дворце меня зовут Эвелина… а в путешествиях действительно Лина. Кларенс Хантер… охотник: какое смешное имя для аристократа, - улыбнулась Эвелина. Улыбка получилась грустной.

- Хорошо, что не Клод Сесл Фарнборо… или не Марти Стю. Почему аристократа - я к ним никакого отношения не имею! Может, я рабочий или крестьянин? Представитель трудового, так сказать, народа.

- Да ты на свои руки посмотри, какой из тебя крестьянин? У тебя нежные, привыкшие к теплой воде пальчики, лицо тонкое, только у дворян такое. А речь выдает в тебе образованного человека – крестьяне так не говорят, они все мужланы. И да, Клод Сесл Фарнборо было бы лучше, - серьезно возразила мне девушка.

Это не принцесса, а Шерлок Холмс какой-то – ей только следователем работать. Я взял Эвелину за тонкую, и в то же время сильную руку с обкусанными ногтями:

- Ну, твои руки ничуть не менее нежные, чем мои, правда, это тебе не мешает размахивать мечом направо и налево.

- Так я ж принцесса - какие у меня должны быть руки: как у землекопа? Не строй из себя шута.

Лина строго взглянула на меня:

- Не будь ты аристократом или рыцарем, я не стала бы с тобой разговаривать на равных: скорее дала бы себя убить.

- Но я не аристократ и не дворянин никакой! Не рыцарь там, и вообще колдун с твоей точки зрения.

- Не дворянин с таким фамильным гербом? – она показала на эмблему звездолета, череп, пронзенный через глазницы вилообразной молнией. – Уж поверь мне, в гербах я разбираюсь.

Похоже, моя страсть к дешевым эффектам сыграла мне на руку.

- Ну, хорошо, убедила, - устало согласился я. – Я - аристократ, дворянин и вообще чуть ли не герцог, неважно какой герцог. Правда, аристократ тире колдун – это немного странновато звучит, да?

- Одно другому не мешает - аристократы нередко занимаются колдовством. Иногда у них выходит что-то полезное, вроде каких-нибудь лекарств. Один молнию пытался поймать в бутылку – убило его. Был такой, который сделал большой шар, надул его дымом и полетел. Повезло – в реку свалился.

Вот оно что: колдуны здесь - что-то вроде ученых, экспериментаторов. И к ним относятся если не хорошо, то, как минимум, снисходительно.

- И я прошу тебя, не шути с происхождением, - продолжила Эвелина. – Это очень серьезно. Я приказываю тебе…

Я сложил на груди руки, отвернулся и посвистел.

- Э, нет, так не пойдет. Ты мне тут не указывай, я тебе не граф Роберт Парижский перед… забыл, как его… ну был там у него какой-то король. Но если по-хорошему, я могу помочь. Слушаю.

Эвелина выслушала мою тираду и печально улыбнулась. Что же ее так угнетает?

- Нам надо вернуться к каравану.

- Это еще зачем? Там могут быть кочевники, а мне совсем не хочется с ними встречаться.

- Кочевники забрали добычу и уже далеко. Возле каравана лежит моя подруга - она погибла, защищая меня. Только благодаря ней я смогла уйти. Нехорошо оставлять ее на съедение диким зверям.

Я подумал, что кроме подруги принцессы там было еще немало трупов. У меня не было никакого желания заниматься погребением всех, но просьбу Эвелины следовало все-таки уважить. Хотя бы ради получения необходимой информации. Принцессы они такие: могут много знать.

И мы поехали обратно. Эвелина выбралась из танка, скорбно застыла возле бездыханного тела и вдруг прижалась ко мне. Принцессы, даже если они еще и воительницы, тоже подвержены слабостям.

Я обнял прильнувшую ко мне Эвелину, ее глаза были мокры от слез. Мне захотелось защитить девушку от всех опасностей мира, успокоить. Почему-то в любовных романах пишут «пробежала искра», «вспыхнуло чувство». Ничего подобного: между нами возникла робкая симпатия, не более того.

- Ну, успокойся, не надо… - проквакал я.

Лина как-то странно посмотрела на меня. Ее глаза высохли, нежное и в то же время волевое лицо приняло решительное выражение.

- Надо провести обряд погребения, собрать все, что может гореть и сжечь тело, - твердо сказала она.

- Собирать нечего: кочевники сожгли почти все, что могло гореть.

- Да… Им же тоже надо было сжечь своих убитых.

- Может, закопать труп?

Глаза Эвелины гневно сверкнули.

- Ты откуда свалился? Ты не знаешь, что закапывают только простолюдинов, а моя подруга была рыцарем! Она со мной с самого детства! Ее надо сжечь.

Девушка сделала ударение на слове «надо».

Я изготовил в регенераторе термитную смесь, обсыпал труп и поджег. Пришлось изрядно повозиться, но когда термит разгорелся, он сжег тело, не оставив даже костей. Песок сплавился в стекловидную массу – шутка ли, две с половиной тысячи градусов. Наверное, Эвелина была не очень довольна тем, что ее подругу кремировали с помощью «колдовского порошка». Что поделать. Лучше так, чем никак. Я отколол кусок спекшегося песка и сунул в регенератор. Перестроил молекулярные связи так, что получился великолепный кристалл кварца, немного дымчатый из-за пепла… гм… органического происхождения.

- Теперь твоя подруга будет всегда с тобой, – я протянул кристалл Эвелине.

Девушка восхищенно посмотрела на меня.

- А теперь мне нужен меч, - сказала она.

- Ты хочешь меня убить? – ядовито спросил я.

- Не ерничай. Ты хорошо знаешь, что аристократа нельзя убить без королевского суда. Принеси мне меч: я хочу посвятить тебя в рыцари.

Надо принять это к сведению: во-первых, рыцари и аристократы здесь – разные сословия, но ничто не мешает совмещать одно с другим. Во-вторых, отношение к сословному делению действительно очень серьезно. Что ж, в определенной ситуации это может мне помочь, и в любом случае Эвелина не попытается мне навредить – она не пойдет против местных традиций.

- В рыцари? Да никогда! Это значит, что я должен буду тебя слушаться, сопровождать везде, а у меня своих дел хватает.

- Да послушай! Ты будешь странствующим рыцарем, не состоящим ни у кого на службе.

- Ну, если это ни к чему не обязывает… тогда зачем тебе это? Ладно, замнем для ясности. А бароном ты меня случайно не можешь сделать? – мне стало неожиданно весело, несмотря на то, что момент был совсем неподходящий.

- Могу, только для этого тебе нужно поместье.

- Да, с поместьем туговато. А графом или герцогом?

- Не могу. Графский титул может быть пожалован только королем. Принцесса может жаловать лишь рыцарский или баронский титул, а чтобы быть герцогом, ты должен быть кровным родственником короля.

Ничего себе заморочки. Я принес меч.

- Валяй со своими ритуалами. Посвящай меня в рыцари. В полевых, так сказать, условиях. Парадной формы у меня нет, так что извини.

- Ты можешь быть немного серьезнее? Ведешь себя, как шут на пиру. Становись на одно колено… да на правое колено, а не на левое. Ты правила церемоний не учил, что ли? Аристократы…

Интересно, ритуалы посвящения в рыцари везде стандартные и под копирку срисовывались с исторических книг? Эвелина положила мне меч плашмя на правое плечо и проговорила формулу посвящения. И до конца дней у меня перед глазами будет стоять эта картина – бурые холмы, красный шар заходящего солнца, изящная фигурка Эвелины с мечом в руке и массивная глыба танка, грозно и торжественно уставившегося на нас фарами-глазами.

А потом я понял, что попал: исторические книги надо читать внимательнее. Мне пришлось, внутренне поморщившись, произнести клятву верности принцессе Эвелине Второй и ее венценосному отцу Теобальду Третьему. Вот тебе и «ни к чему не обязывает». Можно было и отказаться… но на что только не пойдет мужчина, если его просит хорошенькая девушка?

Глава 5. Оазис

Вот что значит генетическая память – пользоваться маленьким санузлом с душевой Эвелина научилась быстро. Она только сетовала, что в танке нельзя выпрямиться в полный рост. Да, это не большая экспедиционная машина на двадцать человек. Пока она плескалась, я взял ее пропахшую пылью и потом одежду, запихал в регенератор и безжалостно уничтожил, создав в памяти образец. Потом изготовил новую: точно такие же рубашку, куртку, штаны и короткую юбку, из бронеткани. То же самое проделал с высокими походными сапогами. На всякий случай сгенерировал что-то вроде домашнего халата, ночную рубашку и тапочки.

- Я подумала, - сказала принцесса, едва вышла из душевой. – Ты теперь рыцарь и тебе нужно оружие.

- Уж чего, а недостатка в средствах уничтожения себе подобных я не испытываю. Вот разрядник, к примеру…

- Ты не понял: тебе нужен меч.

(В ее устах «нужна мечь» прозвучало просто восхитительно).

В ответ я взял ее оружие, сунул в регенератор, нажал кнопку «Дубль» и вытащил два меча. Они были абсолютно одинаковыми – вплоть до мельчайших царапинок на драгоценных камнях. Лина чуть ли не буквально ела глазами прибор.

- А эта штука может скопировать все, что угодно?

- Все, в пределах объема рабочей каме… этого ящика.

Я не стал уточнять, что еще и в пределах запаса сырой массы.

- А меня может?

- Увы. Живые существа скопировать невозможно. В результате получается даже не зомби, а качественный труп. Говоря языком древних – копируется тело, а душа – нет. Проблема до сих пор не решена. Может, оно и к лучшему. Теперь ответь на вопрос: как ты оказалась в пустыне?

- Андроник, - вздохнула Эвелина. – Он нанял кочевников и сверг моего отца. Я успела уйти, прежде чем пал последний город.

- Наверное, город уже захвачен и разграблен, - продолжила она. – Слишком большое войско собрал Андроник. Кочевники как саранча – место одного убитого занимают трое новых.

Я вспомнил удар нейтронными пушками…

- Что-то мне кажется, что город Андроник так и не захватил… вернее, почти захватил, но ему помешали. Ладно, забудь.

Зря я это сказал. Мне с трудом удалось отговориться разными предчувствиями и предвидениями. Знать правду Эвелине рановато. Потом мы поужинали и пили сладкий чай с пирожными. Я невольно залюбовался девушкой – голубой с золотом халатик был ей очень к лицу. Небольшая грудь натягивала ткань, вымытые современным шампунем длинные темные волосы блестели. Эвелина сидела в кресле оператора и смотрела на экраны: снаружи почти стемнело, поднялся сильный ветер.

- Надо уезжать. Скоро будет пыльная буря. Мы можем погибнуть.

- Ну, в танке-то нам ничего не грозит. Это даже хорошо - регенератор насосет сырой массы. А ты точно уверена?

- Здесь полоса бурь и караваны стараются пройти ее как можно быстрее. Раньше они останавливались на привал в городе к северу-западу отсюда. Но много лет назад караванщики увидели, что жители мертвы.

- А потом и они погибли, - произнес я. Эвелина удивленно заморгала глазами.

- А ты откуда знаешь? Да, они умерли в страшных муках, и никто не мог им помочь. Мышцы деревенели, ломая кости, пена шла изо рта, люди катались по земле, не в силах вздохнуть. Выжило несколько человек, они не ходили в сам город. Но видели, как умирают другие. С тех пор караваны обходят проклятое место восточнее, рискуя подвергнуться нападению кочевников.

- Откуда знаю? Работа такая, - сказал я. – Более того, мне известно, что погубило город. Я там был как раз перед тем, как наткнуться на остатки твоего каравана.

Эвелина потрясенно посмотрела на меня.

- Ты… там был?

- Ну да. Та дрянь, а которая погубила людей, давно разложилась. Правда, там другой гадости полно - в подземельях.

- Я не про то. Там сейчас ядовитые змеи, скорпионы и одичавшие собаки. В городе очень опасно.

- Пока еще не родился зверь, который мне может причинить вред, - самодовольно сказал я. - По крайней мере, когда я в полном бронекостюме. Уж поверь.

Снаружи поднялся сильный ветер, экраны заволокло пылью. Я включил наружные микрофоны. Мы услышали жуткий вой и стон ветра, к которому примешивался треск и гром. Через час буря обрушилась на танк во всей своей силе. Снаружи выл ветер, сверкали молнии, мириады пылинок скрежетали по броне. Я устроил принцессе постель во второй надгусеничной нише и сказал:

- Одну минуту.

Я приоткрыл люк… и долго отплевывался, промывая под краном забитые пылью рот и нос. Хорошо, хоть очки догадался надеть.

Как только утихла буря, я очистил сенсоры от пыли, и мы двинулись в путь. Постепенно холмы становились все ниже, и вскоре исчезли совсем. Теперь перед нами расстилалась ровная, как стол, красно-бурая равнина. Внезапно что-то изменилось. Только что танк шел ровно, как по асфальтовому шоссе и вдруг машина начала заметно клевать носом, словно двигалась по огромной стиральной доске. Я даже остановился, и осмотрел ходовую часть и подвеску – нет, все в порядке.

На экране я увидел какой-то предмет, торчавший из бурого песка. Артиллерийское орудие. Отнюдь не старинная бомбарда, а вполне себе приличная полевая пушка. На затворе ни следа ржавчины – воздух в пустыне сухой и теплый. Если в накатнике осталась жидкость, можно стрелять хоть сейчас. Разве только пневматики колес превратились в расплывшуюся бесформенную массу. Я понял, почему танк странно себя вел: он ехал по засыпанным песком воронкам. После циклозарина и подземного бункера меня это не удивило. Мало ли еще как наследили здесь колонисты?

Через несколько километров на фоне унылых бурых холмов что-то зазеленело.

- Озаис, - сказала Эвелина.

- А! Оазис!

- Нет. Озаис.

Ладно, пусть будет Озаис. Оазис «Озаис», так и запишем в электронную карту.

- А город на юге как называется?

- Винета.

Где-то я уже слышал это название. Кажется, на Земле.

После унылого однообразия красно-бурой пустыни зелень оазиса поразила меня нереальной красотой. Посередине восхитительного мирка в самом сердце пустыни, блестело небольшое озеро с удивительно чистой водой и прекрасными, похожими на маки, ярко-алыми цветами по берегам.

- Привал, - объявил я. – Пошли, наберем пробу воды - а то тебе надоело, наверное, сидеть в… зеленом драконе.

- Ты меня за дуру-то не держи, - возмутилась Эвелина.

- Эээ… А в чем, собственно, дело? - осведомился я.

- Ты думаешь, я не догадалась, что это – машина? Не знаю, какая колдовская сила движет ее, но это – машина: у живых существ не бывает колес! И ты думаешь, я не поняла, что ты… не знаю, откуда, но не отсюда?

- Ты права, - только и смог пробормотать я. – Это – планетный модуль. Универсальный танк-транспортер серии «Защитник».

Да... Вот так вот. Примитивная аборигенка сначала ткнула меня носом в грязь, повозила немного, а потом умыла - конкретно, дочиста. Не надо быть столь самоуверенным и считать потомков колонистов, пусть и одичавших, совсем уж ограниченными. И то ли я упал в собственных глазах ниже плинтуса, то ли Эвелина взлетела выше звезд, но с этого момента я стал относиться к ней, как равной. Примитивная аборигенка ушла в далекое прошлое.

- Скажи мне, Лина… Я хотел бы знать, ты видела когда-нибудь дождь, льющий с неба в солнечный день?

- Дождь в солнечный день - разве так бывает?

- Бывает, только не все верят… Однажды ты устроила мне маленький ритуал, теперь мой черед. Дай свою руку… не бойся, не замуж выходишь.

Я приложил горячую руку девушки к сканеру биометрии и ввел ее данные в память бортового компьютера.

- Теперь мы с тобой почти на равных, - сказал я, немного уняв учащенное биение сердца. - Ты можешь открывать люки, но остальные права доступа я дам тебе позже.

- А ты не боишься, что я сбегу?

- На здоровье. Я тебя не держу – ты у меня не в плену, а в гостях. Но куда ты пойдешь посреди пустыни? Давай доедем до какого-нибудь человеческого жилья, что ли. А пока нас ждут великие дела – надо набрать воды в контейнер.

- Не смотри, – сказала Эвелина, сорвала с себя одежду и бултыхнулась в озеро.

Я взял бинокль и залез на танк. Пару раз я все же не удержался и посмотрел в сторону Эвелины – увы, симпатичная обнаженная девушка плыла спиной ко мне.

Среди деревьев что-то серело. Я спрыгнул в танк и включил длиннофокусную камеру - вход в подземный бункер! Чем здесь вообще занимались колонисты? С кем они воевали? Где мирные постройки, хотя бы их руины? Хоть что-то должно было остаться! Мои мысли прервала Эвелина. Девушка спустилась в танк, схватила полотенце и забралась в душ.

- Люк закрой, – недовольно сказал я. - Приучайся, мало ли кто может быть снаружи.

- Ты что, подглядывал? – Лина спросила это… даже и не знаю, почему, но ответить ей в духе «больно ты мне нужна» значило обидеть девушку.

- Извини, пару раз глянул - не удержался.

Принцесса довольно хмыкнула. А я думал, обидится. Я подъехал к входу в бункер и попытался открыть массивную ржавую дверь.

- Кларенс, нееет! – завизжала Эвелина так, что у меня зазвенело в ушах. Я не ожидал, что она способна создавать звуковое давление такой мощности – Нет, только не сюда! Это ведьмино логово: все, кто пытался в него проникнуть, погибали! Те, кто вернулся, умирали в страшных муках!

Мне пришла в голову мысль о циклозарине. Да, она, пожалуй, права: здесь нужен полный бронекостюм.

-Детка, сейчас ты увидишь нечто необыкновенное: расслабься и получай удовольствие от великолепного зрелища.

Я сел в кресло, поклацал по клавишам, принял телеметрию звездного модуля и до боли закусил губу. Орбита «Призрака» проходила где-то в районе мертвого города, она не пересекала точку, в которой находился танк. В принципе, это не так страшно - бывает, система коррекции «залипает». Я послал сигнал. Нет ответа.

Я переключил передатчик на резервный – бесполезно. Мне стало худо. Когда-то среди людей была распространена пагубная привычка со странным названием «курение», и живи я в то далекое время, я бы весь искурился. Сейчас же вместо зловонной сигары я глотнул кефира и полез в отсек электроники. Через десять минут я едва не раскрошил собственные зубы: сгорел выходной каскад.

Но что с резервным передатчиком? Я открыл металлическую крышку и тупо уставился на пустой отсек. Кто и когда вытащил модуль? В памяти всплыл переключатель аварийной системы посадки. Я сам выключил ее: слишком часто она необоснованно считала, что связи с планетным модулем нет, и сажала звездолет в точку последней связи.

- Все, - сказал я упавшим голосом. – Зрелище отменяется. Я снова один.

Я всегда думал, что уж мое-то оборудование сверхнадежно, что оно меня не подведет. Сколько раз я потешался над героями фантастических романов, оказавшимися на чужой планете практически голыми, а сейчас это случилось со мной…

И тут меня накрыло. Все было как тогда, после Миссии – события тех дней мчались у меня перед глазами. Командующий… портал… прицельная марка маленького истребителя мечется по целям… здесь надо было развернуться по-другому, а здесь мой огонь мог бы быть эффективнее… какой он огромный… пуск ракет… коридор… детонация атмосферы… снова портал... Наконец, награждение, и командующий произносит: «Я награждаю Вас медалью… посмертно… это война, и потери неизбежны». Госпиталь, лечение от посттравматического синдрома…

И словно пленка перематывается назад, снова командующий, портал, а я вновь и вновь ищу свои ошибки. Это бесполезно ведь сейчас исправить ничего невозможно, но я все равно продолжаю копаться в себе…

- Очнись, очнись! – Эвелина трясла меня за плечи.

…слезы лились по моему лицу, я рыдал в подушку, вздрагивая всем телом. Плакал и плакал, мне было невероятно стыдно перед девушкой, как мне когда-то было стыдно перед врачами и медсестрами, а я ничего не мог с собой поделать. Когда я немного успокоился, то сумел лишь проговорить:

- Прости меня - я… размазня и тряпка.

Лина плеснула в стакан воды и взяла меня за руку.

- Нет, не тряпка. И самые сильные воины плачут. Знаешь, сколько раз я видела такоелицо, как у тебя? Ты, наверное, был когда-то на войне, вокруг тебя умирали твои товарищи, но ты должен был идти вперед и убивать, а это всегда тяжело. И раз ты жив - значит, вы победили.

- Все почти так… Только мои товарищи не умирали. Их вообще не было, этих товарищей. Но тогда я знал, что делать, и где враг. Все было ясно и понятно, а сейчас у меня нет никаких идей, никаких планов. И я снова один…

- Нет - ты со мной. Ты забыл, что ты мой рыцарь? Ятебя не брошу. Надеюсь, мое слово для тебя что-то значит?

Я тяжело вздохнул и понемногу взял себя в руки. Девушка дала мне пусть и слабую, но все же надежду. В моей голове начал вырисовываться смутный план. В конце концов, мне посчастливилось не попасть на планету в одних трусах: у меня есть танк – в буквальном смысле источник жизни. И Эвелина – важный источник информации, да и просто сильная, смелая и очень наблюдательная девушка. А самое главное – где-то на планете валяются два транспорта с припасами для колонистов. Транспорта древние, но если они не разлетелись вдребезги, то можно попытаться использовать их оборудование.

Еще где-то в этом секторе болтается крейсер со смешным названием «Бодега-бэй». Но, как сказал Дасти, я в любом случае могу рассчитывать только на самого себя. Печально, но не сидеть же сиднем?

Жаль, конечно, что маломощный регенератор не умеет создавать электронные компоненты. Придется решать проблему по-другому. И первая задача - исследовать бункер. Я вытащил из регенератора противохимический костюм и сказал:

- Сейчас я полезу в «ведьмино логово». Полезу в этом костюме, в нем ничего со мной не случится. Не выходи наружу и не открывай люки, что бы ни случилось. Я не хочу, чтобы ты умерла.

Дверь бункера заклинило. Я, не долго думая, привязал сверхпрочный трос булинями к танку, и включил пониженную передачу. Трос натянулся, что-то заскрежетало.

- Ты еще и моряк? – сверкнула глазами Эвелина.

- Мне когда-то попалась в руки старинная книга «морские узлы». Хотя… отчасти я моряк, да только мое море – не вода. Я – пилот-десантник.

Оставив девушку в полном недоумении, я вошел в бункер и спустился по лестнице на добрый десяток метров. Построить такое сооружение – дело сложное и хлопотное. Для чего это нужно было колонистам?

Освещая дорогу встроенным в разрядник фонариком, я пошел по коридору. Мне почему-то не попалось ни одного скелета – вымерли они, что ли? Я повернул штурвал и открыл массивную дверь… На стеллажах ровными рядами лежали контейнеры с маркировкой «CG». Фосген - отравляющее вещество удушающего действия. Да сколько ж на этой планете боевой химии?

Слова Эвелины обрели страшный смысл: действие фосгена проявляется не сразу, только через несколько часов. Но потом от него нет спасения. Отравленный человек буквально захлебывается плазмой собственной крови. Мне стало жаль тех, кто сюда спускался. Бедняги.

Фосген в сухом помещении очень стоек: сохраняется многие годы. Зато он в четыре раза тяжелее воздуха и его утечка из бункера исключена.

Я осмотрел еще несколько хранилищ, свернул в другой коридор и нашел оружейный и продовольственный склады. В них остались несколько автоматов, на полу валялись какие-то пустые консервные банки. Законсервированные автоматы отлично сохранились, я нацепил парочку себе на плечи. Правда, патронов к ним не было, но это не проблема при наличии регенератора. В нем можно изготовить любые боеприпасы, кроме ядерных.

Еще в двух помещениях когда-то были казармы, в третьем – комната командира. Ничего ценного в комнатах не нашлось - лишь металлические койки с обрывками тряпок, да пустой письменный стол. Следующий коридор был завален какими-то обломками: очевидно, где-то там второй выход из бункера когда-то вел на поверхность. Хорошо, что он завален: меньше шансов, что какой-нибудь любопытный абориген получит смертельную дозу отравы. Я поднялся по лестнице, с трудом захлопнул стальную дверь бункера и снял изолирующий противогаз. Эвелина смотрела на меня, сцепив руки в замок так, что побелели пальцы. В ее глазах читалось волнение и… страх?

- Да, не удивительно, что это место пользуется дурной славой, - сказал я. - Там столько дряни – ее хватит уничтожить половину населения этой пла… королевства твоего отца. Что ж, придется немного обезопасить вас от страшного наследства.

Я достал портативный сварочный аппарат и заварил дверь в бункер, написав на ней крупными буквами: «ФОСГЕН. СМЕРТЕЛЬНО». Теперь ее не открыть, даже если дергать двумя ослами и тремя верблюдами. И тот, кто поймет смысл надписи, получит предупреждение.

Я предложил заночевать на краю оазиса:

- Мы можем ехать и ночью, но я устал. В любом случае, завтра мы будем возле Винеты. Правда, что там делать, я не знаю. Надо бы найти тех, кто поставляет металл для мечей вроде твоего.

- Это сложно. Мастеров, способных обрабатывать несокрушимый металл, немного. Они скрываются, работают через посредников и никому не выдают своих секретов. В Винете я никого из них не знаю. Но мы пойдем к правителю Бернарду Кеммлеру, он должен знать кого-нибудь. В таком городе, как Винета обязательно должен быть мастер.

- И мы прямо так, нагло заявимся к правителю? А правитель не скажет нам что-нибудь вроде: «Валите отсюда, вас тут никто не ждал»?

- Ну, я все-таки принцесса: меня он обязан принять.

- На тебе разве это написано? У тебя есть аусвайс?

- Что есть? – озадаченно спросила Эвелина.

- Бумаги какие-нибудь, которые показывали бы, что ты – это ты.

- Есть. В моей поясной сумке: там письмо от моего отца с просьбой о помощи. И рекомендации. А еще не забывай про мой меч - несокрушимых мечей немного, каждый из них уникален, этот принадлежит мне и только мне.

И еще раз «примитивная аборигенка» меня умыла. А я-то, недотепа, сумку так и не удосужился проверить! Я вспомнил, что не знаю, как на этой планете выглядят деньги.

- А деньги у тебя есть?

Лина озадаченно посмотрела на меня.

- Есть два золотых. Зачем они тебе?

- Сейчас поймешь. Давай сюда.

Я сунул деньги в регенератор и создал образец. Я не допущу страшной ошибки, на которой попались многие, расплачиваясь монетами из химически чистого золота.

Эвелина покачала головой.

- Фальшивомонетничество? За это заливают в рот расплавленный свинец.

- Но-но, полегче на поворотах! Мои деньги - точная копия ваших. Золота в них столько же, сколько в изделиях местного монетного двора. Поймать нас будет невозможно. Кроме того, я не собираюсь злоупотреблять и производить валюту в промышленных масштабах.

Взошла луна, заливая безбрежную равнину молочно-белым сиянием. Стало достаточно светло, чтобы обходиться без прибора ночного видения. Жаль только, смотреть не на что. Никакого разнообразия - даже холмов.

Я осветил фонарем ведущее колесо танка, и вдруг боковым зрением заметил какое-то движение.

Медленно, очень медленно, маленькое животное столбиком выплыло из-под земли. Я вытянул в его направлении руку с разрядником и нажал кнопку - фиолетовая молния выгнулась дугой и уперлась прямо в зверька. Время снова рванулось вперед, в уши ударил оглушительный грохот. От животного не осталось ничего: оно просто испарилось. Эвелина сначала удивленно посмотрела на меня, а потом захохотала.

- Су… Су… Суслика! Суслика молнией, это же надо! А мышей ты чем убиваешь?

- Рефлекс, что поделать. Мало ли, кто это мог быть. А для грызунов есть средства полегче, чем боевой разрядник. Например, дробовик двенадцатого калибра.

Девушка посерьезнела:

- Вот это скорость - я глазом моргнуть не успела! Но выдел бы ты свое лицо… Ты не Хантер, ты какой-то поставщик смерти - Харон.

Глава 6. Винета

Ну, Харон так Харон, как говорится, называй хоть горшком, только в печку не ставь. Все-таки мы наносили официальный визит, и ехать на танке было, пожалуй, слишком нагло. Поэтому я оставил машину в нескольких километрах от города, в поросшем деревьями овраге. Я взял сумку с самыми необходимыми припасами, разрядник и пару светошумовых гранат. Когда я сгенерировал деньги – пятнадцать золотых, Эвелина рассмеялась:

- Зачем тебе столько - что ты хочешь купить? Флотилию кораблей или караван верблюдов? Даже один золотой – это очень много: на него можно жить полгода ни в чем себе не отказывая.

- У тебя же не было меди и серебра, чтобы мне наделать денег поменьше. Да ладно, на взятки пойдут. Шучу.

Критически оглядев серую полевую униформу, Эвелина снисходительно одобрила:

- Сойдет. Винета – торговый город, каких чудаков там только нет? Меч возьми!

- Я же не умею им пользоваться. Зачем мне тащить лишнюю тяжесть? У меня оружие куда более эффективное.

- Ты совсем ничего не понимаешь, дурачок? Меч – статусная вещь, по нему будут смотреть, кто ты и как с тобой себя вести. Он просто обязан у тебя быть. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за простолюдина? Как я покажусь с тобой на людях без меча?

Пришлось нацепить на пояс точную копию оружия Эвелины. Надеюсь, никто не будет рассматривать ее слишком близко.

Когда мы выбрались из танка, я вынул клинок из ножен, и, воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась, неожиданно ткнул ее острием в живот. Она вскрикнула, бронеткань отразила удар, отбросив мою руку назад. Эвелина задохнулась от негодования:

- Ты… Ты…

- Я наглядно показал тебе преимущества бронеткани. – невозмутимо признес я. - Как видишь, никаких доспехов не надо.

- Слишком уж наглядно. Просто сказать не мог?

- Дешевые эффекты. Простите, демуазель, не сдержался.

Я думал, нам придется упрашивать стражников пропустить нас, называть какой-то пароль. Ничуть не бывало. Когда мы подошли к стене, мост был опущен, ворота открыты. В город входил большой караван. Люди в малиновых халатах покрикивали, погоняя верблюдов остро заточенными палочками.

- Ворота закрываются только на ночь, – сказала Эвелина. – Город торговый, какой смысл держать ворота закрытыми днем?

Когда мы вошли внутрь, я обомлел: черепичные крыши, голубые купола и сады с цветущими жасминами словно сошли со страниц учебника истории. Впрочем, я никогда не любил этот предмет.

Эвелина уверенно шагала по залитым солнцем улицам. Навстречу нам попадались люди в самых разных одеждах. В красных и белых туниках, в разноцветных рубашках с короткими и длинными рукавами, в халатах и шароварах. Мужчины и женщины, брюнеты и блондинки - светлые, смуглые и темнокожие, старые и молодые. Любые, каких только может представить воображение.

«На людях» Эвелина вела себя совсем не так, как наедине: ее осанка стала горделивой, взгляд холодным и надменным. Ни дать, ни взять: заправская принцесса. Она приветствовала встречных легким кивком головы, остальные же церемонно раскланивались или приседали перед ней. Девушка ткнула меня в бок и зашипела:

- Хоть голову склоняй иногда. Соблюдай правила приличия.

На чужой территории лучше не спорить. Пришлось изображать из себя игрушку «ослик кивающий».

Возле украшенного барельефами трехэтажного здания скучали два стражника с перекрещенными копьями. Я подумал, что если связать два копья в одно, из них получится неплохая мачта для антенны. Впрочем, моя антенна в порядке, а модуль передатчика из копий не сделать никак.

Увидев нас, стражники оживились, и тут же убрали копья. Видимо, оружие здесь работает еще и как пропуск, однозначно показывая статус владельца. Эвелине хорошо, она привычна к мечу, а мне он страшно мешался: то бил меня по ногам, то норовил соскочить, то цеплялся за все мои выступающие части тела. Я перевесил оружие за спину, но Эвелина посмотрела на меня ледяным взглядом повелевающей принцессы. Пришлось подчиниться и страдать. Ей лучше знать местные обычаи. Как-никак, она у себя дома.

Я хотел толкнуть массивную дверь, но резные деревянные створки вдруг распахнулись сами – очевидно, сработал хитроумный механизм. В большом холле стояла статуя с книгой в руке, надпись на стене гласила: «Обнажившему оружие – смерть!» Надеюсь, к разряднику это не относится. Да, хороший способ сказать «Добро пожаловать». Местный колорит.

Дверь в дальней стене отворилась, вошел человек, в настолько ядовито-зеленых одеждах, что у меня заболели глаза. Даже великолепная седина старика казалась вымазанной зеленкой.

- Кто и по какому делу? - надтреснутым голосом спросил человек.

- Ее высочество принцесса Линда Эвелина Вторая и сопровождающий ее рыцарь к правителю Бернарду Кеммлеру с письмом от его величества короля Теобальда Третьего, - надменно произнесла Эвелина.

Зеленый человек церемонно склонился в низком поклоне.

- О Вас будет доложено. Вы можете подождать здесь, - он указал на мягкие кресла у стены.

Понятное дело, принцессе стоять негоже, а вассал может и потерпеть. Я нахально уселся: меня утомило хождение по городу, к тому же я устал и мне мешался проклятый меч. Эвелина поморщилась и сказала как бы про себя:

- Ладно… Аристократам и не то можно: они даже у королей на приемах сидят.

Долго ждать не пришлось: все тот же зеленый человек проводил нас в зал для официальных встреч. Мы прошли коридором, по обеим сторонам которого интригующе сверкали полированные двери. Я потянулся открыть одну, но Лина чувствительно пихнула меня локтем в бок.

- Одному рыцарю за любопытство голову-то отсекли… - негодующе прошипела она.

Вот тебе раз: я думал, все правители седые старики, а Кеммлер конкретно разорвал мне шаблон. Передо мной стоял молодой человек лет тридцати пяти со смуглым лицом и черными, как смоль, волосами до плеч. Я шумно вздохнул и плюхнулся в кресло. Правитель выразительно посмотрел в мою сторону. Наверное, я обязан стоять по этикету. Дудки: я просто хочу передохнуть. Надеюсь, аристократам простительно, особенно, если у них в руке боевой разрядник.

Разговор Эвелины с правителем я слушал краем уха: принцесса пыталась убедить его послать на помощь ее отцу войска, а тот вежливо и дипломатично посылал ее саму куда подальше, ссылаясь на разнообразные обстоятельства. Воистину тот, кто хочет делать – делает, кто не хочет – ищет причины. Мне же на протяжении всего разговора не давала покоя какая-то мысль, она терзала меня, что-то здесь не так…

- Правитель! – я совершенно бесцеремонно встрял в дипломатические переговоры.

Эвелина посмотрела на меня уничтожающим взглядом. Будь у нее в каждом глазу по лазеру, она немедленно испепелила бы меня. Кеммлер от такой наглости просто лишился дара речи.

- Правитель, - повторил я. – Информация первостепенной важности, а то ведь забуду. Вам надо перенести отсюда город.

Кеммлер удивленно вытаращился на меня:

- Как… перенести? Куда?

- Почем я знаю, куда? Хотя бы в район бухты к западу отсюда. Видите ли, ваш город стоит на маленьком отломке континентальной плиты, и этот отломок находится в состоянии шаткого равновесия. В один прекрасный день весь город окажется под водой. Он просто съедет на дно, на глубину. Вам очень крупно повезло, что пока здесь не было ни одного приличного землетрясения.

Я перевел дух и продолжил:

- Вы совсем слепые, что ли, не видите трещину к востоку от города? Там есть небольшой разлом: это место раскола плиты - отсюда город и поползет в море.

Судя по реакции, моя речь произвела впечатление на правителя - он совершенно забыл про этикет и растерянно пробормотал:

- Как же я перенесу целый город, как ты себе это представляешь?

- Да никак не представляю, – я почесал в затылке разрядником. - Мое дело – довести до Вашего сведения ценную информацию, остальное меня не касается. Хоть в тартарары провалитесь.

Похоже, переговоры подошли к концу: кроме того, что город уйдет на дно морское, правитель не мог больше ни о чем думать. Эвелина спросила:

- Правитель, помогите мне хотя бы с личной просьбой. Мне нужен мастер несокрушимых мечей.

- Это секретная информация… Но только ради вас, принцесса, я знаю, что вы – человек чести. Обратитесь к мастеру Мефусу, - правитель черкнул что-то пером и протянул листок Эвелине.

Когда мы вышли, Лина дала волю гневу. Куда только делась вся ее надменность?

- Свинья! – ругалась она. – Торгаш проклятый! Он мог бы послать свои войска, мог бы послать за помощью на соседний континент, но не сделал ничего! Может, он заодно с Андроником?

- Слушай, а у Андроника фамилия не Комнин, часом?

- Не знаю. Он явился неизвестно откуда, сначала служил моему отцу, а потом привел кочевников. А с чего ты взял, что Комнин?

- Из курса истории: был очень-очень давно такой император – он плохо кончил. Ему отрубили руку, повесили вниз головой и забили палками. И вот на своем жизненном пути я встретил еще одного Андроника, который влез на трон. Удивительное совпадение. Кстати, твой отец жив?

- Да, его и семью успели вывезти перед падением столицы. Отец не хотел бежать, но верные рыцари связали его и вывезли из королевства куда-то к князьям. Представляешь, рыцари связали короля. Но если его семью убьют, Андроник станет законным правителем.

- А ты?

- Я не имею права наследовать трон. Я же… внебрачная дочь, – в голосе Эвелины не было ни горечи, ни сожаления.

Возле двухэтажного, украшенного лепниной дома, Лина остановилась. Навстречу ей вышел здоровенный верзила. По-видимому, привратник подрабатывал на полставки вышибалой. Непоколебимый страж встал стеной на нашем пути, но записка от правителя произвела едва ли не магическое действие. Привратник проводил нас в особняк, и приказал ждать в маленькой комнатке. Через несколько минут на пороге появился седобородый старичок в халате со звездами. Он взял у Эвелины меч, осмотрел клинок и отдал его одному из подмастерьев:

- Нужно лишь чуть подправить лезвие. Через час будет готово. Для меня честь иметь дело с таким прекрасным оружием.

- Скажите, мастер-ломастер, - рванул я с места в карьер, - где Вы берете металл, из которого куете лезвия несокрушимых мечей?

Старик только рассмеялся.

- Молодой человек, Вы слишком наивны. Не думаете же Вы, что я открою хаму мою самую величайшую тайну?

Не то, чтобы старикан вывел меня из себя, но скажем так, я немного разнервничался.

- Да что за чушь вы несете? Транспорта были полтора километра в длину и четверть километра в диаметре! Два миллиона тонн! Какая тайна? Да о них должна знать каждая кубышка! Из одной обшивки можно столько мечей наделать, что каждому достанется по десятку, а то и два!

Старик озадаченно почесал бороду.

- Какие транспорта и километры? Что Вы вообще имеете в виду? Я Вас не понимаю.

Это было просто великолепно.

- Кенгуру! – издевательски передразнил я Мефуса, - Я и забыл, что вы обо всем забыли, извините за каламбур. А сейчас я Вам кое-что покажу, и смотрите внимательно. У меня есть машина, которая может сделать скопировать любой предмет.

Я отстегнул свой меч. Старик изумленно воззрился на него: перед ним лежала точная, абсолютная копия оружия принцессы. Но это не убедило мастера, я чувствовал, что мне нужен решающий аргумент, которого у меня не было. Нет, был! Я вкрадчиво заговорил:

- Теперь Вы понимаете, что я могу наделать таких мечей сколько угодно и без ваших месторождений? Да если Вы мне не расскажете, где берете металл, я сделаю страшную вещь. Я поступлю гораздо хуже, чем если бы я выболтал все тайны первому встречному и поперечному! Я буду делать несокрушимые клинки сотнями и бесплатно раздавать всем желающим! Они станут стоить копейки, превратятся в ничего не стоящие безделушки! Я уничтожу все ваше предприятие на корню, я полностью обрушу рынок, и ничего вы мне не сделаете. Ни-че-го. Вы еще не верите, что я на это способен?

Старик вздохнул:

- Я верю. Я расскажу. Но это далеко отсюда. В болоте, в середине леса недалеко от западного побережья. По болоту идет древняя дорога, в конце ее и находится несокрушимый металл.

- Любезнейший, лес тянется вдоль всего западного побережья. У меня нет никакого желания кататься вдоль опушки: там можно ездить годами и ничего не найти. Не соблаговолите ли указать какой-нибудь конкретный ориентир.

- Холмы… Холмы и озеро, а большего я и сам не знаю. Металл привозит мой напарник, я только занимаюсь обработкой.

Вряд ли старик рассказал мне все. Но хотя бы ясно, в каком направлении следует искать.

- Вот так бы сразу. Глядишь, и мне не пришлось бы Вас пугать. И на этом спасибо. Я Вам благодарен, Вы очень мне помогли… ну и все такое. За это я дам Вам совет: если хотите спасти свою жизнь, валите из Винеты. Город уже готов отправиться на дно морское! Правда, вы можете и не дожить до катаклизма. Quien sabe (кто знает), сколько ему отпущено? – с этими словами я кинул старику золотой.

Эвелина нацепила свой меч. Я взял ее под руку, мы вышли на улицу.

- Я хочу в порт, - сказал я тоном обиженного ребенка. Девушка только пожала плечами, и решительно зашагала на большой проспект, забитый людьми и повозками…

- Придется ночевать в гостинице, - сказала принцесса. – Стемнело, ворота закрыты.

Мы шли залитой лунным светом узкой улочке.

- Мне бы не хотелось ночевать в Винете, да я сам виноват. И зачем я тебя потащил на пристань? Там же одни корабли! И ладно бы турбоэлектроходы, так нет же – какие-то утлые деревянные посудины.

- Может, сегодня город и не уйдет на дно – подколола меня Эвелина. Она уже привыкла к моим прибауткам.

- Я не об этом. Сегодня ночью он вряд ли утонет. А если все-таки не повезет – туда и дорога такому губошлепу, как я. Но мне совершенно не хочется ночевать в ваших домах - я привык к уютным коечкам в танке.

- Откуда ты узнал, что город обречен? – сменила тему Эвелина.

- С орбиты хорошо видно отломок, его отграничение от континентальной плиты. Я еще удивился тогда, кому пришло в голову здесь строить что-то большее, чем охотничий домик? Больше я ничего не скажу. Если вывалить на тебя всю информацию разом, ты ее просто не примешь. Буду вводить тебя в курс дела постепенно.

- Стоять! – чья-то тень вышла из переулка, перегородив нам дорогу. – Держите руки так, чтобы я их видел!

Я обернулся: сзади были еще двое. Час от часу не легче: на нас напали разбойники. Поговорить бы с ними, может, удастся выведать какую-нибудь информацию? Но это исключено - они обнажили короткие кинжалы и приближались к нам с отнюдь не мирными намерениями.

- Не делайте глупостей, и все будет в порядке! Девочку мы заберем развлечься, а мальчик пойдет домой с пустым кошельком, - говорил бандит вкрадчивым голосом.

Я мысленно пожал плечами: сейчас я вам покажу, кто из нас делает глупости.

- Когда я брошу эту штуку, закрой глаза и заткни уши!

Вспышка светошумовой гранаты ослепила меня даже сквозь сомкнутые веки, от грохота зазвенело в ушах. Разбойники корчились на земле, зажимая глаза, и отчаянно стонали. Лина выхватила меч и бросилась к одному из бандитов.

- Нет! – закричал я, - Не надо! Не убивай их!

- Почему? - удивилась Эвелина,

- Теперь они нам ничего не сделают! Так зачем их убивать - беспомощных?

- Это же разбойники! Врагов надо уничтожать! К тому же они могут еще кого-нибудь ограбить.

Я посмотрел Эвелине в бездонные черные глаза и сказал:

- Нельзя убить человека за то, что он еще не совершил… Ну убей, убей, если хочешь!

Наверное, что-то было в моем взгляде, Эвелина вложила меч в ножны и, получив урок милосердия, зашагала рядом со мной. Вот это южное гостеприимство - ничего не скажешь. За невеселыми думами я не заметил, как мы пришли к трехэтажному каменному зданию. По словам Эвелины – самая лучшая и дорогая гостиница в городе. За номер я заплатил, по словам девушки, втридорога.

Первое, что я сделал, вернувшись в танк, это швырнул ненавистный меч в угол, принял душ и завалился спать. Я совершенно не выспался на дурацкой пуховой перине, на которой всю ночь служил пищей для блох. Если блохи – норма в дорогой гостинице, то что же тогда творится в дешевых? Наверное, они полны клопов, крыс и тараканов. К тому же Эвелина с аппетитом поела в трактире, а я обошелся питательной плиткой: вряд ли мой организм способен переварить пищу, которую готовили в Винете.

Надо что-то делать с мечом: он совершенно неудобный и непрактичный. Для меня, не для Эвелины, которая обращается с ним так, как будто он – часть ее тела. Мой взгляд упал на два автомата, которые я забрал из бункера. Автоматы, вернее, автоматические винтовки, валялись в углу, покрытые консервационной смазкой. В комплекте к ним шли штык-ножи! Отличные клинки с прямым лезвием и пилочкой на обухе.

Я сунул штык-нож в регенератор и ввел образец в память. Следующие полчаса я занимался дизайнерством, редактируя паттерн по образцу меча Эвелины. Увидев результат моих трудов, она пришла в восторг. Еще бы: богато инкрустированные золотом и драгоценными камнями рукоятка и ножны у любой девушки вызовут положительные эмоции. Тем более, если она принцесса.

- Это то, что тебе надо - как раз для аристократа. Ты этот несчастный меч чуть не выбросил по дороге, правда?

Я утвердительно кивнул и не стал уточнять, что мой штык-нож гораздо прочнее и практичнее ее «несокрушимого» меча. Вместо этого я вылез на броню и швырнул его в стоящее рядом с танком небольшое деревцо. Он вонзился прямо в центр ствола. Девушка улыбнулась. В ее глазах ясно читалась смесь восхищения и удивления.

- Вот так-то, Эвелина, - сказал я. – Вот так-то.

Позже мне пришла в голову мысль, что в памяти регенератора полно образцов самого разнообразного холодного оружия, и снимать с автоматической винтовки штык-нож было совсем не обязательно.

Глава 7. Пещера

Танк стоял в сотне метрах от берега на удивление спокойного моря. Прозрачная, как слеза, вода и теплый песочек с маленькими камушками – все для того, чтобы устроить небольшой курорт. Эвелина ныряла и бултыхалась, а я залез на танк осматривать «Лираны» - две пусковые установки термоядерных ракет. Полторы мегатонны в каждой: два города, множество жизней. В контейнерах ждали своего часа еще четыре запасные ракеты но, к сожалению, вся эта мощь не могла мне помочь в поисках пропавших транспортов.

Когда Эвелина вышла на берег, я сказал:

- Сегодня отдыхаем. Завтра – в путь. Спешить особо некуда, но надо поторапливаться.

Вечером мы сидели на броне и любовались заходящим солнцем. Разбухшее светило садилось прямо в воды Жемчужной бухты, к нам протянулась алая дорожка на воде. В момент, когда огромный красный шар скрылся за горизонтом, на несколько секунд вспыхнуло изумительно красивое зеленое сияние.

- Зеленый луч, - прошептала Эвелина, зачем-то сжав мои плечи. - Немногим удается его увидеть. Говорят, он исполняет желания. Я загадала, а ты?

Вопрос совершенно сбил меня с толку. Я продолжал смотреть на быстро темнеющий горизонт, не понимая, как простое атмосферное явление может помочь чему-то сбыться. Это же не агенство «Сбыча мечт».

Я повел танк вдоль побережья. Не стоило топтать возделанные поля, показываться на глаза обитателям планеты и привлекать ненужное внимание. Песчаные пляжи сменялись скалами, иногда приходилось объезжать небольшие города. Когда мы проехали примерно половину пути, сканер грунта забил тревогу. Я нажал на тормоз.

- Что случилось? – спросила Эвелина.

Впереди, насколько хватало глаз, простирался великолепный, идеально ровный песчаный пляж.

- Это зыбучие пески. Думаю, не надо объяснять, что я не хочу лишиться машины.

Я поехал в обход. Зыбучие пески обычно тянутся недалеко – они должны постоянно подпитываться водой. В конце концов, я нашел узкую полоску сухого песка возле невысокой скалистой гряды. Включил пониженную передачу, и осторожно поехал, поглядывая на сканер грунта.

Полоса сухого песка стала шире, неожиданно скалы отступили. На экране маячил невидимый с берега вход в пещеру. Я открыл люк и включил фонарь в разряднике.

- Вылезай, - сказал я Эвелине. – Пойдем, прогуляемся - займемся исследованиями и расследованиями.

В пещере явно кто-то похозяйничал: ни одного камня не валялось на выложенной плиткой дорожке. Мы вышли в большой зал, с потолка которого свисали каменные сосульки. Кажется, они называются сталактиты. Я толкнул створку резной деревянной двери, к моему искреннему изумлению, она легко открылась.

Я разочарованно вздохнул: тупик. Грот. Наполнен самыми бесполезными в мире вещами: золотыми и серебряными слитками, монетами,украшениями и драгоценными камнями. Эвелина же восхищенно уставилась на золото: для нее содержимое пещеры представляло собой настоящее сокровище.

- Это тайник разбойников! Нам надо забрать это отсюда! – сказала она, заикаясь.

- Забирай, - ответил я. – Уноси и иди пешком. Какой смысл в этом барахле: я могу наделать его тебе, сколько хочешь!

Эвелина улыбнулась и вдруг жестко посмотрела на меня. Настоящая принцесса-воин.

- Ты прав: нельзя позволять золоту ослепить себя. Его блеск погубил очень многих… куда лучших.

- Но кое-что мы унести отсюда можем. Выбирай себе на память любой предмет! Но только один.

Эвелина вытащила из золотого хлама ожерелье и надела на шею - плюс один к харизме.

- Я прикажу ювелирам, они вставят в него кристалл с частичкой моей подруги. Тот, что ты мне дал, помнишь?

Я рассеянно кивнул головой, разглядывая странный предмет в дальнем углу. Утопая по колено в золоте, я очистил его от разного драгоценного мусора и хлопнул в ладони.

- Ха! – закричал я. - Вспомогательный генератор силового поля! Хоть какая-то цивилизация!

Я откинул пульт, по экрану побежали буквы. Генератор работает! Вот дивное диво! Я набрал сервисный код и вошел в меню. Кто-то включил голосовое управление. Кодовые слова «симсим, закройся» и «симсим, откройся». Юмористы-сказочники. Вот почему дверь не запиралась: при включенном генераторе открыть ее невозможно, даже если попытаться проломить танком. Мы никогда бы не попали в грот, если бы кто-то, уходя из пещеры, не перепутал кодовые слова.

Захлопнув крышку пульта управления, я внимательно осмотрел изрядно покореженный корпус и прочитал полустертую надпись «принадлежность межзвездного транспорта «Мун Хью»».

Мы ушли из пещеры, унося тяжелый слиток. Удивительно: в кино хорошие девушки бьют плохих парней по голове бруском золота и умудряются не вывихнуть себе руку, а ведь золото вдвое плотнее свинца. Я же совершенно замучился тащить кусок «золотой железки». Когда я спустился внутрь машины, засунул слиток в регенератор и с наслаждением уничтожил, создав в памяти образец.

Едва мы отъехали от побережья, небо затянуло низкими серыми тучами, сочащимися мелким противным дождем. Танк еле тащился по раскисшей грязи. Траки с трудом находили, за что зацепиться в скользком месиве. Один раз машина едва не съехала в яму. Наполненную, естественно, водой.

Вечером я, смяв поросль низких кустов, загнал танк в овраг. Забрался в постель и, как обычно, открыл на ноутбуке фантастический роман.

- Кларенс… Я тебе не нравлюсь? Ну, как… женщина, - прервала мое увлекательное занятие Эвелина.

Я чуть не вывалился из ниши.

- С чего ты взяла?

- Ты даже на мою грудь ни разу не посмотрел! Не то чтобы там приставать!

- Я просто уважаю тебя, как принцессу.

- Не ври! – в голосе Эвелины зазвенел металл. – Ты ни в грош никого не ставишь! Считаешь нас за примитивных дикарей! Скажи еще, что я не права!

Я постарался уткнуться носом в экран:

- Права. Но ты – дело другое. Наверное, это субъективно. Может, ты мне по-настоящему нравишься?

- Так в чем же дело, рыцарь? Я выбрала тебя из многих!

Я посмотрел на девушку. Дыхание перехватило: Эвелина распахнула голубой халатик, и удобно устроилась в кресле оператора, закинув ногу на ногу.

- Любить, так королеву, - хрипло пробормотал я.

Эвелина прыснула:

- И даже в такой момент шут остается шутом.

Я рухнул к ее ногам, выдернул из кресла и увлек на пол. Тяжело дыша, она впилась мне в губы страстным поцелуем. Я прильнул к девушке, прижал к себе горячее крепкое тело. Провел рукой по загорелой, удивительно шелковистой коже. Она затрепетала, обхватила меня, охнула и выгнулась, показывая мне свои прелести. Эвелина потянулась, скользнула в моих объятиях. Я прижал ее к полу… Мы растворились друг в друге, стали единым целым. Мир перестал для нас существовать…

Нет ничего удивительного, что «это» между нами все-таки произошло. Она - молодая женщина, изголодавшаяся по ласке, я – мужчина, волею судьбы заброшенный в незнакомый и враждебный мир. Считать, что Эвелина, которая немало времени провела в походах – невинная дева, было бы, мягко говоря, наивно. А дружба мужчины и женщины без…гм… плотской любви – бывает ли такая вообще? Так зачем лишать себя удовольствия? Дождь стучал по броне, но внутри машины было тепло, сухо и уютно. Путешествие сблизило нас, и, признаюсь честно, я совсем не хотел, чтобы оно закончилось.

Вскоре местность начала заметно повышаться. Ветер прогнал тучи, и на голубом небе выглянуло солнце. Я повел танк между холмами, пересекая вброд небольшие ручьи. Когда путь преградила большая река, я не стал останавливаться. Танк въехал в воду, завыли водометы, и машина переплыла на другой берег, словно быстроходный катер.

- Ничего себе! - воскликнула Эвелина, восторженно сверкнув глазами. – Лодочка, которая ходит по воде и по суше! А летать твой танк, случайно, не умеет?

- А вот чего нет, того нет. Это же тебе не… де Лореан.

- Ты снова говоришь загадками. Тебя иной раз вообще не поймешь.

- А что поделать, если вы здесь все забыли? Так прочно забыли, что я уж и не знаю, сколько времени вам потребуется, чтобы вспомнить.

Наконец, на горизонте заблестело озеро - водная гладь протянулась далеко на восток, затопив сотни квадратных километров. По берегу шли две цепочки высоких сосен. Я поехал между ними, по ровной, словно нарочно построенной дорожке. Машина обогнула небольшой холм, и я увидел разрушенный дом, который ощерился провалами выбитых окон. Танк, хрустя битым кирпичом, снес стену и въехал в пролом в бетонном заборе. Остатки зданий, рухнувшая труба, растрескавшиеся блоки с торчащей

арматурой. Что колонисты построили здесь – завод, поселок или небольшой город? Неизвестно. Я взял автоматическую винтовку, открыл люк и потянул Эвелину за рукав:

- Небольшая задержка. А еще… Пойдем, я научу тебя стрелять. Вдруг пригодится?

Глава 8. «Мун Хью»

Если мастер Мефус намеренно не сказал мне всей правды о местонахождении дороги, то он просчитался – я нашел ее быстро. Разумеется, с помощью современных технологий. Я ехал вдоль опушки, не отрывая взгляда от экрана, на котором едва заметно трепетала прямая линия – индикатор металлоискателя. Внезапно раздалась мелодичная трель, и два высоких зубца уперлись едва ли не в обрез дисплея. Я развернул машину. Танк проломился сквозь густые заросли и выехал в узкую, почти незаметную просеку. Передо мной во всей красе предстала та самая дорога, по которой мастера вывозили металл.

Именно здесь зачем-то построенная колонистами узкоколейка уходила в лесную чащу. Я поехал по высокой насыпи. Ржавые рельсы, заросшие чахлой растительностью, вели меня все дальше и дальше на запад. Вскоре танк миновал несколько хижин, готовых дать кров добытчикам ценного сырья для мечей. На всякий случай я обыскал примитивные жилища. Топоры и лопаты – ничего интересного.

Внезапно сплошная стена деревьев словно расступилась – теперь насыпь шла среди сплошных болот. Над головой засинело безоблачное небо. Сколько же усилий надо, чтобы все это построить? Я открыл люк, сморщился от невыносимого зловония и подавил желание заткнуть уши. Как же мерзко квакают эти лягушки. Загерметизировал машину, и снова вцепился в управление.

От основной линии вправо и влево начали отходить боковые ветки. Я свернул в сторону: вряд ли колонисты зря тратили силы и ресурсы на их строительство. Дорога показалась мне бесконечной, но в конце ее я получил награду, куда более ценную, чем все медали галактики. Серый, закопченный кусок металла. Обшивка звездолета.

Весь следующий день я мотался взад и вперед. Танк крутился, словно отплясывал джигу, я отмечал на карте обломки, рисовал, чертил, думал и размышлял, восстанавливая картину катастрофы. Мне было искренне жаль Эвелину. Увы, она столкнулась с худшей стороной моего характера: поглощенный проблемой, я абсолютно ничего не замечал, не разговаривал и не обращал на бедную девушку никакого внимания. Она скучала в кресле оператора, и ей с трудом удавалось заставить меня хотя бы поесть и немного вздремнуть. На ее месте я бежал бы от такого «рыцаря» при первой же возможности.

Наконец, я сделал выводы. Полуторакилометровый транспорт врезался в планету на большой скорости. Защитные поля и сверхпрочный, «несокрушимый» металл не выдержали. Огромный грузовик оставил после себя озеро и холмы, подскочил, развалился и частями рухнул в лес. Обломки разбросало на сотню квадратных миль. Все что уцелело, колонисты вывезли по узкоколейке. Вот зачем ее построили.

В конце главной ветки глубоко в болотной жиже валялся квадратный нос транспорта с бортовым номером и надписью «МТ Мун Хью». Я вздохнул. Больше мне здесь нечего делать.

- Приплыли, - сказал я, положив руки на колени. – Мастер, конечно, человек слова, но увы. Поедем… куда скажешь. Мне все равно. Нить потеряна безвозвратно.

Эвелина задумалась, и плеснула в стакан чая:

- Нам надо в столицу. Может, там найдется кто-то, нужный тебе? Да хоть мастер Дрейфус - кто-то же поставляет ему металл? Только в столице Андроник и кочевники.

Я пожал плечами.

- Разве у меня есть выбор? Что ж, если надо, мы зададим Андронику конкретного дрозда!

Глава 9. Деревня

Я – кочевник. Всю жизнь я провел на лошади, в бескрайней степи, среди своих соплеменников. Иногда мы шли в походы на приграничные селения. Презренные землепашцы недостойны называться людьми. Жаль, в деревнях нечем богато поживиться, а рабы нынче дешевы.

Сегодня мы напали на город. Обычно мы их не трогаем – крепостные стены неприступны, и редко когда нападение заканчивается удачей. Но в этот раз князь, который возжелал править вместо младшего брата, выложил вождю племени все о слабостях городской защиты.

Мы вошли в город, разграбили его и разрушили то, что нельзя унести, осталось поживиться сокровищами храма. Уж мы-то знаем, как заставить заговорить келаря – для этого есть и иглы, которые загоняют под ногти, и раскаленные жаровни. Я налег на таран – массивное бревно, мы били им в дубовые двери. Раз! Два! Навались! Еще раз! Наконец двери с грохотом сорвались с петель, я влетел в храм… Зеленое чудовище плюнуло огнем и громом… Я очнулся, подскочив на койке. Да что ж мне снится разная ерунда? Я наскоро перекусил, сел в кресло водителя и защелкнул ремни. Гусеницы лязгнули, машина, перемалывая жирную черную почву, двинулась в путь.

Теперь навигационная система вела нас через возделываемые поля. Я старался уважать чужой труд и по возможности объезжал пашни перелесками, безжалостно ломая зеленые деревца. Судя по всему, пахотный сезон был в самом разгаре, но пока мне удавалось успешно уклоняться от нежелательных встреч. Никто меня не заметил или предпочел не связываться. Естественно, от любых селений я тоже старался держаться как можно дальше, объезжая их за километр.

По пути мне попался старинный заброшенный карьер. Рядом небольшой кучкой стояли разрушенные здания. Вся земля вокруг руин и в карьере была перекопана, словно гигантские кроты упорно искали что-то среди черного грунта.

Проехав десяток миль, я проломился сквозь лесопосадку, выскочил на вспаханное поле и остановил танк, потеряв дар речи. Оборванный и худой крестьянин брел за плугом. Но земледелец запряг вовсе не лошадь. Сначала я подумал, что в постромки впряглись скелеты. Если бы это было так… Две изможденные женщины и трое тощих, оборванных детишек стонали, падали, поднимались, но с упорством обреченных тащили плуг. Там, где лемех вспарывал землю, оставалась черная борозда.

Крестьянин бросил пахать и бросился наутек (а какой реакции я от него ожидал?) Женщины запутались в постромках, упали на землю и закрыли головы руками – древний, как сам человек жест, который, впрочем, так никого никогда и не защитил. Я выскочил из танка и закричал:

- Это еще что такое? Что это вообще все значит?

Увидев человека, крестьянин медленно вернулся и, остановившись поодаль, заговорил на знакомом мне языке. Ну, конечно. Это язык с Земли! Не зря когда-то я потратил немало времени, чтобы его изучить.

- Милостивый боярин, я все верну, отдам недоимки, только дай собрать урожай! Не отбирай последнее, не губи! – в отчаянии кричал крестьянин.

Женщины встали на колени и умоляюще заголосили, ребятишки заплакали. Интересно, с чего земледелец решил, что я боярин и собираюсь что-то у него отнять? А, вот в чем дело – крестьянин буквально ел взглядом позолоченные ножны штык-ножа. Значит, мой статус для него вполне очевиден. Я ответил ему:

- Я не собираюсь ничего у тебя отбирать. Мне просто нужно узнать дорогу.

- Так ведь слухи ходят, что князь иноземцев нанял недоимки собирать! По деревням ходят, все отбирают!

- Поэтому они, - я кивнул на женщин, - таскают у тебя плуг?

- Лошаденок-то увели, всех увели за недоимки! И корову увели - у всей деревни увели, все такие, как я.

- Поехали. Садитесь ко мне, не бойтесь. Как тебя звать?

- Касьян я. Но только не полезу я на твою штуку, и не проси!

Лишь с помощью серьезных угроз удалось заставить крестьянина забраться на танк. Я сказал, что знаю, где он прячет семенной фонд. Нехорошо, но цель оправдывает средства. Завыли моторы, танк, оставляя на черноземе следы гусениц, переехал через поле и осторожно вполз в деревню – не очень-то и уютное место. Покосившиеся лачуги сгрудились вокруг двух более-менее крепких изб. На окраине селения виднелся колодезный сруб с ржавой цепью и почерневшим деревянным ведром. Какая нищета. Наверное, князь - редкостная скотина, раз его подданные живут в такой бедности.

Только когда стемнело, с полей вернулись крестьяне. Пользуясь, так сказать, положением в обществе, я созвал обитателей деревни на собрание. Изможденные земледельцы сходились неохотно, и я прекрасно их понимал. Рано утром на работу, а какой-то дубовый боярин лишает их и без того короткого отдыха. Не желая пугать темных и неграмотных людей железным чудищем, я начал с подготовки:

- Я хочу помочь, - сказал я, - У меня есть большая самоходная телега. С ее помощью мы вспашем и засеем поле!

Мне стоило немалых усилий убедить земледельцев, что танк не кусается. Лишь благодаря моему знакомому Касьяну крестьяне не разбежались при виде бронированной машины.

Едва взошло солнце, я приступил к подготовительным работам. Для начала я разыскал деревенского кузнеца – детину, который, наверное, не влез бы в кокпит звездолета. Он жил в одной из двух крепких изб, вторую занимал староста. Мы осмотрели танк, плуги, наметили план действий, а в конце он поведал нам с Эвелиной местные политические новости. Классическая история: добрый старый князь умер, разделив государство между сыновьями. Началась смертельная война, которая привела к неисчислимым бедам и разорению.

- У младшего Павла-то княжество на востоке, близ степей. Он не такой жадный, да кочевники его донимают. Илья теперь с ним воюет – брат на брата пошел, деньги ему нужны. Вот он и лютует, последнее отбирает, – говорил кузнец, грохая молотом по огненно-красному металлу.

Жаль, мне так и не удалось сделать более совершенный плуг – я даже не представлял себе, как он выглядит. Увы, электронная энциклопедия осталась на звездном модуле. Пришлось удовлетвориться тем, что есть - плуги у крестьян, конечно, примитивные, но крепкие. Надеюсь, они выдержат испытания сотнями электрических лошадей. Мы с кузнецом соорудили нехитрое устройство и прикрутили к танку сразу шесть плугов.

Эвелина сначала неодобрительно отнеслась к моим занятиям, даже попыталась намекнуть, что, мол, негоже рыцарю заниматься крестьянским трудом. Я попытался посмотреть на нее как можно более сурово:

- Мне их жалко. Давай все-таки им поможем. Ну, хоть как старшие младшим.

- Почему бы просто не дать им денег? Ты же запросто можешь наделать золотых в своей… машине.

- Эвелина, - проникновенно сказал я. - Ты, конечно, принцесса, но в данном случае обнаруживаешь потрясающую наивность. Князь попросту отберет у крестьян золото, да еще и всыплет за воровство. Глядя на этих несчастных, у меня не возникает никаких сомнений в том, что он так и сделает. И угрызений совести князь испытывать при этом не будет. А то ты никогда не ходила со своими рыцарями собирать с крестьян дань или долги? Вот тебе не было бы подозрительно, что нищие крестьяне откуда-то раздобыли кучу денег?

Попадание было, что называется, в точку.

- Да… Было бы… Но у нас крестьяне никогда так не жили! Они никогда не впрягали в плуг семью вместо лошадей!

- А здесь впрягают. И я не могу на это спокойно смотреть. Пара дней нас не утянет, а людей мы, может, спасем от смерти.

Я чувствовал, что становлюсь тошнотворно положительным персонажем, вроде профессора Аронакса. Когда я гостил на Земле, я читал про него роман какого-то фантаста. Про таких персонажей говорят, что они едят только сладкую манную кашу, и во время еды она течет изо рта на специально надетый накрахмаленный воротничок.

Через пару дней все было готово. Шесть крестьян встали за широкой кормой, я включил пониженную передачу и шесть плугов прочертили черные борозды. Касьян направлял меня, крича в открытый люк, когда мне нужно довернуть, замедлить ход или даже вовсе остановиться. Опытный земледелец знал свое дело туго, и если бы не проклятый князь, он бы вполне мог прилично жить. Разумеется, по меркам средневековья.

Не все шло гладко: иногда плуги уводило в сторону, приходилось подтягивать и отпускать сверхпрочные тросы. Но все равно, несмотря на заминки, вспашка поля шла куда быстрее, чем на лошадях и тем более на людях.

Когда пахота закончилась, и черная земля задымилась под лучами солнца, крестьяне вышли на сев. Широко размахивая руками, они разбрасывали зерно из корзин на груди, и жмурились, подставляя изможденные лица яркому весеннему солнцу. Мне оказали большую честь бросить первую, символическую горсть зерна. Нет, сельское хозяйство – не мое. Я глянул на свои руку, к ней прилип какой-то мелкий серовато-белый порошок.

Я спросил у Касьяна.

- Так ведь рожь лучше родится, если соли-злодейки насыпать. – сказал Касьян так, словно объяснял школяру что такое дважды два. - Без нее-то хилая рожь, с солью-злодейкой лучше. Только есть эту соль нельзя, отчего злодейкой кличем.

Значит, удобрение. Я стряхнул «соль злодейку» в контейнер, сунул в регенератор присвистнул от удивления: калиевая селитра! Селитра, мать ее за ногу!

- Где вы берете «соль-злодейку»? - спросил я у Касьяна.

- Полдня пути. Яма большая, развалины древние. Там копаем, потом толчем.

Вот оно что: крестьяне сидят практически на месторождении калиевой селитры! Серой отпугивают грызунов, я видел в деревне запасы, а древесного угля полно у кузнеца… и никто не догадался соединить эти три компонента, получив черный порох!

Весь следующий день я усердно смешивал селитру, толченую серу и древесный уголь. Увы, я добился только эффектного пшика. О том, в каких пропорциях смешивают компоненты, я узнал много позже, когда добрался до электронной энциклопедии.

Раздосадованный, я изготовил в регенераторе заряд пластита и со вкусом взорвал его в ближайшем овраге, напугав всю деревню. Эвелина зло посмотрела на меня и сказала, что я сбрендил. Наверное, она права. А кто бы на моем месте остался в своем уме?

Глава 10. Столица

Танк пересек Великую реку, и мы на всех парах помчались в столицу королевства Теобальда Третьего. Мы проезжали мимо разоренных деревень, печи на пепелищах упирались в небо указующими перстами закопченных труб. Да… тому, кто займет трон, придется долго разгребать последствия.

Кочевники оставили после себя выжженную полосу, мы не встретили ни одной живой души. Эвелина сидела в кресле оператора мрачнее тучи и сжимала побелевшими от напряжения пальцами рукоятку меча. Впрочем, она так и не вытащила из ножен оружие. Но одна деталь все-таки привлекла мое внимание: на пути нам попалось удивительно мало тел. Кочевники жгли и разрушали, но почему-то старались не убивать.

Когда вдали показались крепостные стены столицы, я грустно ухмыльнулся. Какая злая ирония: у меня шесть термоядерных ракет, но вся эта огневая мощь не в состоянии решить мою проблему! Вряд ли Дрейфус вылезет из пылающих руин и, весело насвистывая модную песенку, побежит прямо к нам. Увы, обгоревшие трупы не умеют ни бегать, ни разговаривать. Да и принцессе вряд ли придется по вкусу дымящаяся воронка на месте столицы. Придется лезть в стан врага. Я взял девушку за руки и сказал:

- Тебе здесь все знакомо, а твой непутевый рыцарь впервые в жизни у тебя в гостях. Командуй. Скажу сразу: въехать в город на танке и стрелять всех подряд – плохая идея.

Эвелина ответила сразу. Не задумываясь:

- В город ведут тайные ходы - через них выводили моего отца. Мы можем незаметно пробраться за крепостную стену и попытаться найти мастера. Только надо идти ночью.

Мы с Эвелиной шли по потайному ходу, держа в руках автоматические винтовки. Стояла полная тьма, хоть глаз коли, но девушка вела меня почти на ощупь. Наверное, она пройдет здесь и с завязанными глазами.

Мы едва увидели тусклое сияние ночного неба в конце подземелья, и вдруг кто-то очень сильный обхватил меня сзади, зажал рот и пережал сонную артерию.

Интересно, почему, описывая в книгах ощущения связанного человека, писатели забывают о естественных потребностях? Мне смертельно хотелось отлить. К сожалению, неизвестные доброхоты связали мне руки. Я валялся на полу в маленькой комнате, напротив меня сидел раскосый кочевник с усами, жиденькой бородкой и золотым амулетом. Возле него лежал мой штык-нож. Много позже Эвелина объяснила мне правила: у аристократа или рыцаря нельзя отобрать уникальное оружие. Лишь после смерти владельца его можно взять, как трофей.

Тот, кто связал мои руки, хорошо знал свое дело. Конечности почти онемели. Я попробовал пошевелить пальцами и коснулся чего-то холодного: разрядник! Так и висит на петле, надетой на руку! Ну конечно: никто не в состоянии забрать у меня оружие без риска получить чувствительный удар током. Пробивает одежды и рукавицы, между прочим.

Пальцы едва шевелились, но все же мне удалось нащупать предохранитель. Увидев, что я очнулся, кочевник посмотрел на меня взглядом ленивого кота и что-то ласково сказал на совершенно незнакомом мне языке.

Я попытался перевернуться на живот. Глядя на мои попытки, кочевник улыбнулся, словно хищный зверь в предвкушении лакомства. Он улыбался и тогда, когда мне все-таки удалось направить на него электроды. Улыбался он и когда я сумел сдвинуть переключатель мощности на максимум. Улыбался, услышав писк ионизатора, и даже когда фиолетовая молния прочертила смертоносный зигзаг и уперлась прямо в его золотой амулет. Кочевник задымился и почернел. Больше ему не придется улыбаться, издеваясь над беззащитными жертвами.

Я с трудом подкатился к упавшему на пол короткому копью и перерезал веревку. Несколько минут я, скривившись, растирал кисти: в мои пальцы словно впились тысячи игл. Когда боль утихла, я разрезал веревку на ногах и, стараясь не смотреть на дымящиеся останки, нацепил на пояс штык-нож. От запаха горелого мяса меня замутило, и я вылетел на свежий воздух. Я снова готов к приключениям.

Удивительно, пока никто сюда не пришел: вспышку и гром не заметит разве только слепоглухой. Надо убираться. Но сначала я с огромным наслаждением справил под кустом естественную потребность.

Я не знал, куда идти, где Эвелина, сумела ли она сбежать или нет. Я огляделся: надо мной нависли темные высокие стены. Домик, в котором меня держали – очевидно, караулка. Впереди темнела каменная громада дворца. Перебежав через двор, я медленно отворил массивные двери и проскользнул внутрь.

Дворец был пуст. Я ходил по коридорам, и заглядывал во все помещения. Склады, кухни, комнаты слуг, охраны, придворных. «Министров-камергеров, солдат-лекарей. Эх, трудная доля у нас, королей» - в голове крутилась какая-то занудная песенка. Внезапно на меня выскочили два кочевника. Я поднял разрядник. В глазах заплясали цветные круги, от грохота зазвенело в ушах. Я переступил через дымящиеся головешки, поднялся по лестнице и распахнул резную двустворчатую дверь в тускло освещенный зал.

В неверном свете канделябров я увидел какую-то возню на кровати. У меня потемнело в глазах: звероподобный гигант, рыча, прижал девушку к постели. Она отчаянно барахталась, ее руки молотили мерзавца по спине. Я увидел знакомый меч и все понял.

Насильник не смог разорвать сверхпрочную бронеткань. Одну за одной он расстегивал пуговицы на куртке Эвелины. Тогда я совершил очень большую глупость, которая погубила мерзавца и спасла мне жизнь: я схватил его за одежду и рванул. С тем же успехом можно пытаться голыми руками поднять каменную статую.

Негодяй двинул локтем, и я отлетел к стене. Он повернулся, удивительно тонкое лицо расплылось в садистской ухмылке. Эвелина вцепилась в спину гиганту. Он отбросил девушку, она ударилась о стену и сползла на пол.

С ухмылкой Голиафа перед юным Давидом, насильник медленно приближался ко мне. Наверное, он предвкушал двойное удовольствие: лично убить рыцаря и насладиться прелестями принцессы возле бездыханного трупа. Я поднял разрядник. Запел ионизатор, молния обогнула цель, испарив канделябр. Еще один выстрел, и снова мимо. Да что такое?

Разрядник стукнулся об пол. Время остановилось. Медленно, словно под водой, я замахнулся и метнул нож в Голиафа. Все мои силы, все мое умение сосредоточились в этом броске, ведь от него зависела жизнь… и не только моя. Нож сделал оборот в воздухе, кровавые отблески свечей пробежали по лезвию. Острие коснулось шеи гиганта и погрузилось в горло. Мир оттаял, гигант страшно захрипел, схватился за рукоять и упал на колени.

Все же Голиаф был поразительно живуч: он сумел вытащить нож из шеи. У него бы еще хватило сил добраться до меня… Вдруг его голова словно подпрыгнула и покатилась в угол. Из перерубленных артерий забил алый фонтан. Гигант тяжело рухнул на пол и затих. Руки и ноги конвульсивно дергались.

Я посмотрел на Эвелину. Девушка стояла с окровавленным мечом и почему-то улыбалась. Я нагнулся и подобрал разрядник. Глянул на тело, на темную лужу под ним, на окровавленную бороду. Веки затрепетали, голова открыла глаза и тут же закрыла. Это было слишком, и меня вывернуло наизнанку. Здесь все равно придется убирать.

- Ты… ты убил Андроника! – сказала Эвелина, подобрав штык-нож. Она вытерла клинок о постель и подала мне оружие.

- Нет, не я. Это ты смахнула ему голову, как… крошку со стола.

Принцесса покачала головой.

- Будем считать, мы убили Андроника, - сказала она, сделав ударение на слове «мы».

Я вздохнул:

– Печальный, но ожидаемый финал для таких, как он.

- Никогда бы не подумала, что такой хиляк, как ты, способен…

- …с такой силой кинуть нож? Законы физики… то есть, природы, звездочка моя, гм… нейтронная. Брошенный нож втыкается раза в три сильнее, чем при ударе рукой. Но удачное попадание – чудо из чудес. Ты не представляешь, как гуляет в полете лезвие…

Мои словоизлияния прервали кочевники. С грохотом распахнув створки, они ввалились в комнату, как саранча. Возглавлял их полуголый качок, наверное, вождь. На его поясе висела богато украшенная золотом и драгоценными камнями сабля. С груди улыбалось обрамленное протуберанцами золотое солнце. Главарь глянул на Андроника, на нас с Эвелиной, сказал несколько фраз своим воинам и вышел. Кочевники церемонно склонили головы и последовали за ним. Эвелина облегченно вздохнула:

- Они уходят! Он сказал, что без Андроника их пребывание здесь не имеет смысла. Их место в степи.

- Ты понимаешь язык кочевников?

- С детства. Мой отец поддерживал с ними хорошие отношения. Андроник сбил их с пути истинного.

- Какие-то они интересные. В городе не остались, плодами цивилизации не воспользовались…

- Воспользовались, можешь даже не сомневаться. Своей добычи они не упустили.

- Можно вопрос? А почему нас не убили?

- Неужели так трудно догадаться? – Эвелина вложила меч в ножны, - Из уважения! Мы победили великого воина! С Андроником никто не мог справиться – в поединках у него не было ни одного поражения! Да, я забыла сказать: когда-то Андроник был начальником моей охраны в походах и лучшим из рыцарей. Но он никогда мне не нравился. Не зря отец заменил его.

- Вот он и обиделся. Мы и вдвоем-то с ним с трудом разобрались и то лишь потому, что он недооценил бронеткань. Выдерживает на разрыв полторы тонны, между прочим.

Но почему я не мог убить Андроника разрядником? Эта мысль не давала мне покоя. Кривясь от отвращения, я осмотрел труп: ничего подозрительного. Но я так и не смог заставить себя прикоснуться к нему – это было выше моих сил. Даже если бы принцесса в наказание снесла бы мне голову.

Как незаконнорожденная дочь, Эвелина не имела права наследовать трон. Но сейчас, в критической ситуации, ей пришлось взять бразды правления на себя и развить бурную деятельность. Я, по возможности, помогал ей. Эвелина собрала всех, кого могла найти и послала гонцов с вестью о поражении Андроника в разные уголки страны. Кочевники, конечно, здорово похозяйничали, но разорить богатое и процветающее государство не так-то просто.

Только на третий день мы выбрались в город на поиски мастера Дрейфуса. Увы, его особняк превратился в почерневшие руины. Когда мы вошли во двор, тощая, как скелет, собака выскочила из развалин и метнулась к пролому в ограде.

- Да, можно было и воспользоваться термоядерной ракетой, – я почесал в затылке разрядником. Эвелина непонимающе спросила:

- Чем воспользоваться? Ты снова говоришь загадками.

- Не бери в голову. Это ирония, ничего более. Нельзя же, в самом деле, разнести все в хлам.

В эту же ночь я, стараясь не показываться горожанам, перегнал танк к дворцу. Вряд ли мост через ров выдержал бы вес машины, поэтому мне пришлось, опустив бульдозерный нож, немного подправить творение рук средневековых землекопов. Танк натужно взвыл электромоторами, выскочил изо рва, перевалился на мостовую и залязгал гусеницами по булыжнику. Может быть, мои передвижения и привлекли чье-то внимание, но немногочисленные горожане умело это скрывали.

Жизнь во дворце показалась мне невыносимо скучной. Эвелина то писала указы в кабинете, то не вылезала из тронного зала, принимая гостей и подчиненных.Я сидел рядом с ней, вызывая удивление входящих. Однажды принцесса написала какую-то бумагу, я едва потянулся передать ее стоящему напротив меня министру – вполне естественное движение, как Эвелина осадила меня ледяным взглядом. Лучше бы я прыгнул в бассейн с жидким гелием.

- Ты во дворце хоть какое-то подобие этикета соблюдай, - сказала принцесса, когда министр, пятясь, удалился. – Ты же не слуга какой-нибудь.

Эвелина усмехнулась.

- Как-никак, правая рука правящей особы королевского рода.

Ни к чему было спорить о приоритете - пусть девочка потешит свое самолюбие.

Постепенно во дворец возвращались изгнанные обитатели: встали на посты стражники, по коридорам забегали слуги, на кухне засуетились повара. Пришел конюх - он умудрился где-то укрыть от кочевников несколько лошадей. Я подумал, что, наверное, Теобальд хороший король, раз люди рискуют жизнью, спасая дворцовое имущество. Разумеется, хороший по средневековым меркам.

Можно было бы, конечно, просто бросить все и уехать, да только куда? На кудыкину гору? Надо ждать короля. И еще я понял, что не могу просто так бросить Эвелину. Девушка стала для меня чем-то большим, чем случайная попутчица или даже любовница. Мое сердце сжималось от боли при одной мысли о том, что однажды засвистят вихревые двигатели, и звездолет унесет меня от нее. Навсегда.

Через три дня Эвелина приказала предать тело Андроника огню. Мы с ней стояли поодаль от слуг, жар погребального костра сушил наши лица. Нельзя сказать, что мы сильно скорбели по Андронику. Напротив, на лице принцессы читалось нескрываемое облегчение: слишком много бед случилось из-за него.

Пожилой клирик в сером балахоне произнес слова погребальной молитвы. Я еще не встречал здесь ни священников, ни храмов, но без веры в Бога ни одно средневековье не обходится. Возможно, здесь исповедовали одно из ответвлений древней религии старой Земли. А может быть, и не одно.

- Sic transit gloria mundi, - сказал я.

- Что? – удивилась Эвелина.

- Так проходит земная слава. Считай это эпитафией.

Когда костер догорел, слуги развеяли прах Андроника с крепостной стены, закрывая печальную страницу в истории королевства Теобальда Третьего.

Через неделю прискакал наследный принц Драко - белокурый красавчик чуть младше Эвелины. Он оставил правление в руках сестры, а сам занялся кутежами и соблазнением пока еще немногочисленных молоденьких горожанок. Да, веселенькие деньки предстоят королевству с таким наследником. Не хочу сказать, что я невзлюбил его, но старался встречаться с ним как можно реже. Принц пару раз приглашал меня развлечься с девочками, на что я неизменно отвечал:

- Недосуг мне нынче. Недосуг.

У меня действительно не было времени на забавы, тем более, что единственным моим доверенным человеком на планете оставалась Эвелина.

В течение нескольких дней во дворец кто на лошади, а кто в карете, прибыли остальные братья и сестры Эвелины. И, наконец, фанфары возвестили возвращение из изгнания самого Теобальда III с супругой. По парадной лестнице поднялся худощавый пожилой человек с великолепными седыми усами и белоснежной бородкой клинышком. Его жена, пышная и дородная дама, казалось, с трудом проходила в двери. Прямо как в детской сказке: король, его величество, послал ее величество…

Эвелину отодвинули на второй план. Я с грустью смотрел, как с ней обращается вся королевская семейка. Нет, они обходились со своей единокровной сестрой вежливо и корректно, по этикету. Но во всех интонациях венценосных особ сквозило какое-то пренебрежительное отношение к незаконнорожденной принцессе. Это было так омерзительно, что мы с Эвелиной старались как можно меньше встречаться с надменной и заносчивой родней. У меня часто чесались кулаки, но, увы, здесь даже принц-кутила физически сильнее меня. Правда, у меня есть разрядник…

Лишь Теобальд относился к дочери по-человечески. К сожалению, как это бывает, иной ярлык сильнее льва. Даже всесильный монарх не в силах нарушить незыблемые веками правила и традиции. Он молча смотрел на подчеркнуто презрительное отношение к Эвелине, но не делал ничего, чтобы пресечь этот кошмар.

Через пару дней после триумфального возвращения Теобальд III созвал пир. И мне, представителю высокоразвитой цивилизации, пришлось стоять перед королем дикарей и его расфуфыренной супругой. Нацепив корону и накинув красную мантию, король произнес напыщенную, полную бессмысленного пафоса речь. По его словам, я хорошо потрудился во славу королевства и во имя короля, и мне присвоено высшее придворное звание Мажордома с приставкой «почетный». Как разъяснила мне позже Эвелина, приставка «почетный» означала что-то вроде «зондерфюрер». Иными словами, право на соответствующее отношение я имею, а командовать не могу. Это меня полностью устраивало. Повелевать мне не очень-то и хотелось, зато теперь я мог совершенно законно сидеть в присутствии короля. Впрочем, попробовал бы мне кто запретить.

По совету Лины я смиренно стоял, склонив голову перед монархом. Я прицепил вместо обычной орденской планки две галактические награды – почетную медаль Генри Зае и Звезду Военного флота, и ловил подозрительно пристальные взгляды придворных. Наверное, через пару дней они закажут у лучших ювелиров копии.

Эвелина сидела в самом конце большого, украшенного ярко-красными гобеленами зала, далеко за своими братьями и сестрами. На ее голове не было маленькой золотой короны в знак того, что она не имела права наследовать трон. Зато вымытые современным шампунем волосы резко выделялись среди тусклых и засаленных причесок ее родни, многочисленных камергеров и фрейлин.

На людях я вел себя, как пай-мальчик, но на личной аудиенции позволил себе поерничать:

- Царь, царица, король, королица. Сапожник, портной. И все без толку.

- Почему без толку? – спросил сбитый с толку Теобальд Третий.

Я утонул в кресле напротив обескураженного монарха.

- Мне нужен мастер Дрейфус, - начал я без обиняков. – Он критически необходим. Собственно, Ваше возвращение на трон – не более чем побочный эффект поисков.

Король покачал головой:

- В городе его нет. Я успел выслать Дрейфуса, прежде, чем меня самого вывезли рыцари. Он отправился в княжество за рекой, к моему союзнику – князю Павлу. Больше мне ничего не известно. Я сам хочу его вернуть, и готов заплатить за это любую сумму. Такие мастера на вес золота.

- Хоть какая-то зацепка, старина. А теперь расскажите, почему Вы позволяете своему семейству третировать Эвелину?

Король глянул на меня исподлобья:

- Если бы ты не был… другим, я бы выставил тебя за дверь. Думаешь, я сразу не понял, кто ты такой? Считаешь, я не читал древних легенд? А теперь выслушай меня внимательно! Снизойди хотя бы как любовник моей дочери!

- Вы и это знаете? – растерянно пробормотал я.

- Этого только слепой не заметит! Ладно. Довольно говорить обиняками. Ты видел мою законную супругу - глупую и заносчивую стерву? Какие еще у нее могут быть дети? Но Эвелина – плод запретной любви. Ее мать – умная и образованная девушка-рыцарь из моей охраны, погибла вскоре после родов. Отравленный кинжал убийцы предназначался мне…

- Я мог бы ее спасти, - ввернул я. – У меня есть автоматические аптечки.

- Не сомневаюсь, - сурово сказал Теобальд. – Но тебя тогда не было. Что попусту сотрясать воздух?

Внезапно мне пришла в голову отличная, как я думал, идея:

- А что мешает Вам принудительно отдать трон Эвелине? В обход существующих порядков и традиций? Вы же любите ее, это не заметит только слепой, - я вернул «любезность» монарху.

- Зависть. Вся моя родня, которая не стоит ее мизинца, чувствует свою ущербность. Они глупы, но хитры и в подлости им нет равных. Провозгласить Эвелину наследницей значит погубить ее.

В мудрых глазах старого короля плескалось нескрываемое беспокойство. Он стукнул кулаком по подлокотнику и продолжил:

- Заговоры, яд, стрела, меч, колдовство - все пойдет в ход. Рано или поздно ее братья и сестры добьются своего. Именно поэтому моя незаконнорожденная дочь никогда не станет править королевством! Пока я жив, Лину никто не тронет. Но когда я умру…

- Она тоже может…

- Не может, - отрезал Теобальд. – Она добра, чиста и доверчива, как ее мать! Я иногда думаю, что Эвелина должна была родиться на тысячу лет позже. Что себя обманывать? До нее все равно доберутся, даже если я выдам ее замуж в дальнее графство.

Король закрыл лицо руками.

- Нет способа ее спасти, нет, понимаешь? Уезжай. Пожалуйста. Спасибо за все, но более ты мне ничем не поможешь. Ты… и Эвелина выше нашей мышиной возни.

Плечи монарха вздрагивали. Не в силах выносить душераздирающее зрелище, я осторожно закрыл за собой дверь. Миновав стражников, я вошел в комнату Эвелины. Девушка дремала, утонув в перине, темные волосы разметались по белоснежной подушке. Я сел на кровать и коснулся ее руки.

- Больше мне здесь делать нечего – пора валить навстречу новым приключениям. До свидания, а вернее всего, прощай.

Эвелина вскочила и прижалась ко мне:

- А я? Ты же мой рыцарь! Я буду с тобой до конца!

- Это угроза?

Девушка грустно улыбнулась:

- Нет, просьба. Прошу тебя, не оставляй меня здесь.

- А как же твой отец? Он будет скучать.

- Он собирается выдать меня замуж. Я не хочу выходить за принца или графа и сидеть всю жизнь в золотой клетке. Я зачахну, как цветок, лишенный живительных лучей солнца.

Наверное, передвижная бронированная клетка действительно лучше золотой, но стационарной. Я почесал затылок разрядником:

- Мне нужна минута на размышление… А если ты сюда больше никогда вернешься?

Эвелина задумалась и прошептала:

- И все равно это лучше каменной клетки.

- Хорошо. Собирайся.

- Спасибо. И спасибо за… верность.

Я взял Эвелину за руки, и совсем некстати подумал, что тот, кто вкусит плодов цивилизации, больше не захочет от них отказываться.

Глава 11. Князь Илья

Кочевники катились по княжеству Павла, как саранча. Я не успевал за ними даже со всей мощью и скоростью танка. Едва машина на полном ходу влетала в очередное село, нам с Эвелиной открывалась ужасная картина. Здесь кочевники не щадили никого - они убивали всех, оставляя после себя утыканные стрелами и пронзенные копьями трупы. В домах мы находили истерзанные тела стариков. Это привело меня в полное недоумение: в королевстве Теобальда кочевники не вели себя столь жестоко.

Танк еле тащился по распаханным полям, переплывал реки, проламывался сквозь рощицы, и мы постоянно опаздывали. Усталость брала свое. Веки слипались, не спасали даже тонизирующие таблетки. Когда я едва не свалил машину в овраг, Эвелина почти силой вытащила меня из водительского кресла, засунула в надгусеничную нишу и села рядом. Когда я проснулся, девушка смотрела на меня и улыбалась. Наверное, она не сомкнула глаз.

Мы не успели в столицу совсем немного, и это обернулось кровавой бойней. К сожалению, кочевники уже сломали южные городские ворота и ворвались в город. Я рванул танк к северному входу и с разгона превратил в щепки массивные деревянные створки. Сейчас я вам покажу, где раки зимуют!

Танк ворвался в город и выскочил на площадь. Люди суетились, как муравьи - напуганные горожане искали убежища в большом соборе. Его позолоченные купола было видно, наверное, со всех уголков столицы. Я въехал в храм, едва не задев распахнутые деревянные створки. Толпа шарахнулась от танка, но никто не выбежал наружу. Я распахнул люк и крикнул: «В подвал! Все в подвал!» К счастью, меня поняли. Люди бросились вниз.

Мое воображение поразили цветные витражи. Вся эта красота обречена на уничтожение, если только я не помогу горожанам. Кочевники не пощадят ничего: они разобьют хрупкие стекла и сожгут деревянные картины на стенах.

Снаружи раздался шум, в храм вбежал человек и закричал: «Они идут!» Маленький монах закрыл ворота. Я захлопнул люк.

- Что ты собираешься делать? – спросила Эвелина.

- Не то, что я этого очень хочу, но разве непонятно? Надо защитить город. Боюсь, иначе мы не доберемся до Дрейфуса.

Я развернул машину, сдал назад и направил прицельную марку на ворота. Что-то хрустнуло и застучало по броне. Я сломал какое-то возвышение, обломки деревянных картин засыпали танк.

Ворота вздрагивали от ударов. Наверное, мне пришлось совершить кощунство, но стрелять в узком пространстве куда эффективнее, чем гоняться за кочевниками по всему городу.

Створки сорвались с петель. Я вдавил гашетку. Пушка плеснула в лицо агрессорам огнем и смертью - картечь разорвала мускулистые тела в клочья и выбросила ошметки наружу. По танку словно ударила кувалда, витражи рассыпались на мелкие осколки. Чем я лучше кочевников?

Загрохотали пулеметы, две тени метнулись внутрь храма, споткнулись и остались лежать на залитом кровью полу, их срезала автоматическая турель. Новый выстрел картечью – изодранные куски плоти вылетели на улицу. Гремели пулеметы, пушка каждые шесть секунд посылала убийственный заряд прямо в толпу, а кочевники все напирали. Внезапно проем опустел. Агрессоры побежали. Танк выскочил на улицу, доломав то, что еще осталось от деревянных створок. Но здесь не только кочевники - с ними воины в кольчугах и островерхих шлемах.

Я увидел начальника – на белом коне, в размалеванных доспехах, он махал саблей и пытался остановить бегущее войско. Я выстрелил картечью и прошел из пулеметов. Белый конь заржал и покатился по земле, сбросив седока.

Я погнался за остальными. Дело надо довести дело до конца. Врага уничтожают, даже если он бежит. Заборники регенератора приоткрылись, завыли нагнетатели, втягивая воздух в конвертор массы. Преследуя отступающих, танк выскочил за городские ворота, я бахнул осколочным снарядом, развернул машину и помчался обратно.

На площади валялись изуродованные трупы, обрубки разодранных картечью тел, брошенное оружие. Темнели лужи крови. Жуткое зрелище. Несколько раненых стонали, горожане оттащили их в сторону. Бил копытами, катался, ржал и храпел белый конь, из пробитого брюха ручьем лилась черная кровь. Какой-то стражник милосердно всадил ему копье в грудь, лошадь дернула ногами и затихла. Бедное животное - оно расплатилось за грехи нерадивого хозяина. Несколько человек держали за руки предводителя – высокого бородатого мужчину лет сорока. Перед пленником стоял очень похожий на него молодой парень, в простой одежде горожанина.

- И как же ты, Илья, на брата пошел?

Илья набычился и прохрипел:

- Ты младший, а тебе всегда лучшие куски доставались. И княжество должно было достаться мне, все мне!

Я прервал семейную идиллию. Положив руку на плечо Павлу, сказал ему:

- Мне нужен мастер Дрейфус, его король Теобальд послал к тебе в столицу.

Павел обернулся, его красивое лицо исказилось, он злобно прорычал:

- Как ты смеешь перебивать меня, смерд!

Я растерянно отступил. Да, князь Павел – та еще скотина. Ничуть не лучше своего братца. Два стражника шагнули ко мне. Я поднял разрядник… Положение спасла Эвелина - что бы я без нее делал?

- Принцесса Эвелина Вторая и Мажордом его величества Теобальда Третьего! – громко и раздельно сказала она, подавая мне штык-нож. Вот оно что: я забыл нацепить этот столь необходимый здесь атрибут.

Все-таки князь Павел не такая свинья, как я думал, просто он погряз в сословных предрассудках. Этот властитель местной песочницы даже извинился. Перед принцессой. Видимо, мажордом не заслуживает внимания столь высокой особы. Увы, Дрейфуса нигде нет, наверное, его увели кочевники.

Мне очень хотелось что-нибудь сделать с Ильей: из-за него я упустил шанс поговорить с мастером, и придется начинать сначала. Князь мельком посмотрел на меня и прохрипел сквозь зубы:

- Ты убил моего любимого коня! Я с тобой еще посчитаюсь…

Это двуногое животное интересовал только конь. О замученных людях он даже не упомянул. И о том, что отнюдь не кочевники, а его воины убивали всех на своем пути – тоже. Мысль о том, что мне пришлось устроить чудовищную бойню, наполнила мою душу какой-то животной яростью. Я размахнулся и ударил князя под дых… Да, судьба сурово наказывает тех, кто осмеливается поднять руку на беззащитного: кисть несколько дней ощутимо болела. Кольчуга оказалась прочнее меня.

Глава 12. Вождь Диблик

Танк продирался сквозь высокую траву. Она сильно замедляла машину и в конце концов мы потеряли кочевников. Они растворились где-то на просторах бескрайней степи, и вряд ли я мог их догнать. Возле небольшого озера с мутноватой водой я остановился:

- Все. Не могу больше: достала меня эта дорога… от беды к беде. Беру тайм-аут.

- Кого берешь? – девушка была озадачена.

- Передышку. Предлагаю накрыть поляну. В смысле, устроить романтическую пирушку. Мне надо собраться с мыслями… или тем, что от них осталось.

- А как же Дрейфус?

- Не мешок с деньгами. Он слишком ценный кадр, чтобы его просто так ликвидировали. Наверное, его повезут в столицу, в степи с него толку мало. Дадим кочевникам время на транспортировку.

Эвелина вытащила из регенератора кефир и гору бутербродов – она удивительно быстро научилась управляться с машиной, которая снабжала нас всем необходимым. Я расстелил брезент, насыпал в стакан с кефиром сахара и некоторое время причмокивал и щелкал языком от удовольствия. Внезапно девушка коснулась моей руки. Я проследил за направлением ее взгляда и потянулся к разряднику. Из зарослей камыша на нас смотрели чьи-то блестящие желтые глаза.

Внезапно, повинуясь какому-то порыву, я отломил кусок бутерброда и кинул его в сторону. К еде подбежала ящерица с удивительно большой головой. Тонкий язычок ощупал добычу, клацнули похожие на острые иглы зубы, и существо, проглотив пищу, с плеском исчезло в озере.

- Я никак не пойму, хороший ты или плохой, Кларенс, - сказала принцесса и грустно улыбнулась.

Я едва не подавился бутербродом:

- Это как?

- Видишь ли, ты сметаешь всех на своем пути. Убиваешь, не задумываясь. Не твою машину надо назвать танком, а тебя. Когда ты стрелял по кочевникам в храме, я не могла понять, кто из вас истинное железное чудище.

- И то правда, - цинично сказал я, наливая новую порцию кефира. – Безжалостный убийца, маньяк, хулиган и отвратительный тип.

- Я этого не говорила, – отрезала Эвелина. – Ты отпустил беспомощных разбойников. Но по-настоящему я увидела тебя, когда ты пахал крестьянам поле.

Я вздернул плечи выше ушей:

- Понятия не имею. Никогда не задумывался над тем, что творю. Я просто иду к своей цели как умею, как могу.

- Может быть, в мире важен баланс добра и зла? – продолжала размышлять вслух принцесса. – Разбойник, который раздает награбленное бедным – какой он? Все же ты, Кларенс, больше хороший.

- А может, я просто другой. Хватит философии. Давай лучше я покажу тебе свое творчество. Жаль, никто пока его не оценил. Все бегут от меня, как от огня.

Я, принес из танка ноутбук и, как мог, объяснил Эвелине: «в свободное время» я монтирую видеоклипы, снимая камерами звездолета разные миры.

Некоторые из моих творений оставили девушку равнодушными, от некоторых она была в восторге. Почему-то в основном от музыки.

- Вот это да! Настоящий мадригал! – она заразительно смеялась и хлопала в ладоши.

Неожиданно лицо Эвелины окаменело.

- Боже мой! – прошептала принцесса. – Что они сделали!

В ее глазах стояли слезы. Я ничего не понимал. На экране разворачивалась обычная жизнь высокотехнологичной «планеты-города»: небоскребы пронзали свинцовые тучи, кричащие рекламные плакаты слепили глаза. Повсюду сновали летающие.

Эвелина снова заговорила, на этот раз более спокойно:

- Они же убили свой мир! Ты посмотри: все искусственное, все… чужое!

Мне стало зябко, словно с далеких гор внезапно прилетел порыв ледяного ветра.

- Может быть, - сказал я. - Это плата за то, что потребности удовлетворяются раньше, чем ты успела бы о них подумать. Впрочем, это всего лишь одна планета из многих. На самом деле не все так плохо, как кажется. Поверь мне.

Вечером мы сидели на берегу озера, любовались красно-оранжевыми отблесками заката, слушали журчание воды в мелкой речушке, вытекающей из озера. Шумел ветер, колыхалось зеленое море вокруг. В голову почему-то лезли мысли об искусственном происхождении водоема. Снова колонисты, снова следы их деятельности. Угадав мои мысли, Эвелина спросила:

- Ты можешь хоть иногда не думать о проблемах? Что ж ты все время такой… напряженный? Тобой орехи колоть можно!

Я, как мог, попытался расслабиться. Признаюсь честно, выдержал ровно три дня.

И снова танк еле двигался сквозь безбрежное зеленое море, с трудом цепляясь гусеницами за землю. Лишь через несколько дней мы добрались до северной окраины степи. Перед нами раскинулся единственный город, он же столица кочевников.

В нем не было ничего общего с монументальными постройками королевства Теобальда и деревянными срубами княжества Павла. Я не увидел ни рва, ни мощных крепостных стен. Только глиняные хижины, несколько больших каменных построек в центре, да гостевое стойбище. В домах что-то блестело, отражая солнечные лучи. Стекла! Вот это да! Кочевники, оказывается, любят комфорт.

Над унылой и печальной картиной возвышался Священный Холм – что-то вроде огромного террикона. Отсюда я когда-то начал свой путь по планете, не подозревая, что мне придется увидеть жизнь ее обитателей, можно сказать, изнутри.

- Не понимаю, зачем кочевникам понадобился город? – спросил я Эвелину, шагая между хаотично разбросанными глиняными домиками. – Скакали бы себе по степи, охотились, да пасли лошадей. Не умеют же строить.

- Во-первых, кочевникам необходим пункт обмена добычей, переговоров для выкупа пленников, приема послов королевств и княжеств.

- База, короче.

- Ну да. Во-вторых, здесь решаются конфликты между племенами. В-третьих, в городе единственный храм Солнца. Сейчас в городе мало народа: племена в степи, далеко отсюда.

Мы подошли к большому каменному зданию. Здоровенный полуголый охранник выслушал наши объяснения, приказал ждать и скрылся за дверью. Через несколько минут он вернулся и проводил нас на аудиенцию.

Интересно, как человек со смешным именем Диблик мог стать верховным вождем кочевников? Позднее я пересмотрел предвзятое отношение: несмотря на имя, он оказался умным и проницательным. Черные, словно без зрачков, глаза смотрели в самую душу. Казалось, он знает все, что скажет собеседник.

Едва мы вошли в переговорную, Эвелина переменилась в лице. Внутри у меня все похолодело: возле двери стоял… Андроник. Светлая борода, тонкое лицо, мускулистое тело Голиафа.

- Ты же мертв! Мы убили тебя! – закричал я.

Андроник-2 недоумевающе посмотрел на нас. «Простите? Я всего лишь переводчик» - скромно сказал он и сел за маленький столик.

В комнату вошел вождь и указал на грубые деревянные стулья. Эвелина, как старшая по титулу, села напротив. Вождь говорил честно и открыто, и я невольно проникся к нему уважением. Да, Дрейфуса доставили в столицу, но он его не отпустит и ни за какие деньги не даст с ним разговаривать. Тайны мастера теперь принадлежат племенам.

Я рассеянно смотрел по сторонам, периодически почесывая в затылке разрядником. На стенах блестели какие-то золотые круги с глазами. Я пригляделся. Грустное солнце, разгневанное, веселое, довольное. Ну, конечно! Эвелина говорила мне, что кочевники – солнцепоклонники. Их божество – сияющий диск.

В голове созрел план. Сейчас не стоило хамить и встревать в разговор. Все надо делать без спешки, спокойно и церемонно. Я терпеливо дождался окончания бесплодных переговоров и, получив одобрительный кивок Эвелины, обратился к вождю:

- Так Вы никому не отдадите Дрейфуса, верховный вождь Диблик?

- Я же сказал – никому! Ни одному человеку!

- А не человеку? Если бы к Вам явился наместник Солнца, ему бы Вы отдали мастера?

Вождь изумленно воззрился на меня.

- Что ты хочешь этим сказать?

- То, что наместник Солнца сейчас сидит перед Вами.

Вождь сжал кулаки.

- Ты обязан это доказать… или заплатишь за святотатство!

- Докажу, – я едва не сказал «я тебе такой фейерверк устрою, закачаешься». - Завтра на рассвете я зажгу второе солнце. Ненадолго, иначе оно раздуется и сожжет всех. Но если я не получу Дрейфуса, то…

- То что?

- То я зажгу еще одно солнце прямо здесь!

В комнату вошли два кочевника. Любопытно, как Диблик их вызывает? Не по радио же.

- Вы останетесь здесь до завтрашнего утра!

- Э, нет! Так не пойдет. Вождь, зажечь солнце не так-то просто. Мне надо приготовиться.

- А если ты сбежишь?

- Можете откомандировать своих людей ко мне. Впрочем, если я Вас обману, тогда я не получу Дрейфуса. А он мне нужен.

Моя речь убедила Диблика. Он жестом разрешил нам идти.

Я спохватился:

- Чуть не забыл: соберите ВСЕХ людей и скажите, чтобы они коптили стекла. Когда солнце вспыхнет, смотреть на него можно только через темное стекло, иначе ослепнете. Вы же не хотите стать вождем слепцов? Если у кого не будет стекла, пусть закроет глаза и отвернется, пока не досчитает до десяти. Приходите на рассвете на пустошь за городом, оттуда лучше видно.

Зачем я это сказал? То, что я собирался устроить, будет видно с двухсот километров. Мы попрощались и вернулись в танк.

Весь вечер я гонял вычислительную машину. Компьютер рассчитал дальность и высоту подрыва: нужно сделать зрелище как можно более эффектным и вместе с тем по возможности никому не навредить. К счастью, на безжизненном каменистом плато на севере никто не жил. Кочевники же заходить туда не рисковали: место считалось проклятым. Редкий случай, когда я с ними согласился.

Перед рассветом я достал из специального ящичка два ключа. Одним отпер крышку пульта управления пусковыми установками «Лиран», второй вставил в гнездо в панели и повернул. Раздался щелчок, загорелись две желтые лампы.

- Первая или вторая? – спросил я.

- Не знаю… Ну, вторая.

Я щелкнул тумблером: желтая лампа с цифрой «2» стала зеленой.

- Пойдем, посмотрим, что наверху, - сказал я и открыл люк.

Небо светлело, одна за другой гасли далекие звезды. Несколько облаков неподвижно висели в небе, землю застлал легкий утренний туман. Горизонт на востоке заалел – скоро взойдет настоящее солнце и зальет все вокруг животворящим теплом и светом. Замечательная прелюдия к изумительно ужасному зрелищу.

На пустоши собрался народ. А вот и вождь, он нетерпеливо ходит туда-сюда, в руке у него темное стекло. Пора! Мы спустились в танк, я схватил Эвелину за руку, обхватил ее ладонью ключ, вдавил его в пульт и повернул. Раздался хлопок, танк слегка вздрогнул. На мониторах я увидел, как завис в воздухе и разлетелся пусковой контейнер. Ракета выбросила струю голубоватого пламени и исчезла в сереющем небе. Низкий гул постепенно стих, и наступила тишина.

- Пошли, у нас тридцать пять секунд. Очки надень, ослепнешь!

Мы встали возле танка. 20… 30… 35… Что-то не так. Неужели ракета не сработала? Я посмотрел на кочевников, потом снова на небо. 45…

ВСПЫШКА!

Даже через очки в глаза словно ударили белые раскаленные пальцы. Все вокруг на мгновение залило ярчайшим светом, будто сам дьявол возжелал сделать селфи. В небе возник белый шар – чудовищное мертворожденное светило. Оно раздувалось, росло на глазах и казалось, что вот-вот поглотит весь мир. «Остановись же!» - мысленно закричал я. Неприкрытую кожу пекло от нестерпимого жара. В небесах испарялись облака.

Кочевники пали ниц. Шар стал желтым, сплющился и превратился в бесформенный оранжево-красный сгусток. Раздался треск, словно великан рвал огромный кусок ткани. Волна раскаленного воздуха ударила меня, засыпая поднятой с земли пылью и мусором. На месте взрыва вырос белесый гриб с клокочущей сердцевиной. Свет потускнел и, наконец, совсем погас.

- Полторы мегатонны, - сказал я. – Полторы!

После такой демонстрации вождь не осмеливался перечить: он чуть ли не буквально смотрел мне в рот и ловил каждое слово. Диблик предложил поесть, Эвелина согласилась, а я произнес:

- Мне не нужна пища. Лучше приведи Дрейфуса.

Мастер оказался пожилым человеком с великолепной седой шевелюрой, носом пуговкой и маленькими поросячьими глазками. Он высморкался в какую-то тряпку и сказал:

- Да, было время, мне металл из-за моря доставляли, с востока. Мейер поставщика звали, из столицы. Только что с ним, я не знаю - там война. Один дом воюет с другим, третий со всеми остальными. Орден еще какие-то виды имеет.

Я схватил мастера за грудки:

- Так Мейер-то где? В какой столице?

- На севере! Дайте мне перо, я напишу ему! Принцесса знает, где искать.

- Вождь, - обратился я к Диблику. – Вы возьмете этого Дрейфуса и немедленно отправите его королю Теобальду. Да так, чтобы ни один волос не упал с его головы.

Я достал из кармана заранее приготовленный лист бумаги.

- Что это? – спросил мастер.

- Рекомендации, как лучше обрабатывать несокрушимый металл.

Когда мы собрались уходить, я спросил у Диблика:

- Скажите, вождь - где вы взяли этого… Андроника?

Вместо ответа он поманил нас рукой. Мы спустились в подвал, и я увидел большую металлическую дверь со штурвалом… я что, схожу с ума? Двое кочевников со скрежетом провернули заржавевшее колесо. Я переступил через порог. Поразительно, что даже через столько лет электрическое освещение продолжало работать. Следуя за Дибликом, я прошел длинным бетонированным коридором.

- Мы внутри священного холма, – сказал вождь после долгого пути.

Диблик открыл еще одну стальную дверь. В помещении стояла какая-то странная машина. Диблик нажал кнопку. Раздался звуковой сигнал, наэкране вспыхнула надпись: «Превышено максимально возможное количество активных андроидов». Очевидно, кочевники не понимали ее смысл.

- Не работает, - виновато сказал вождь, и сбивчиво продолжил:

– А недавно я сделал еще одного. Они такие хорошие, послушные, безотказные. Все знают, все умеют. На нескольких языках говорят. Только много их сделать не получается. Один сбежал… когда-то давно.

Мне все стало ясно. Головоломка сложилась в единое целое. Мы с Эвелиной победили спятившего робота. Андроид Андроник - узурпатор, насильник, убийца. Что у него замкнуло в мозгу, отчего он превратился из обычной рабочей машины в зверя и тирана? Наверное, какая-то ментальная нестабильность. Увы, при всем моем уважении к Диблику, вряд ли он имеет хоть какое-то понятие о проверке искусственного интеллекта.

Я осмотрел робота с ног до головы - поразительное сходство с человеком. В отличие от Андроника, наши роботы всегда отличаются от людей: негоже машине быть копией хозяина. Я поднял руку с разрядником, молния обогнула андроида, и выбила здоровенный кусок железобетонной стены. Так и есть: роботы могут работать прямо под высоким напряжением. Вот только зачем андроиду борода? Кто-то из дизайнеров пошутил?

Внезапно я чуть не проломил головой потолок.

- Ты! – завизжала Эвелина. – Совсем спятил?

Девушка зажимала ладонями уши.

- Прости, больше не буду, - сказал я и привлек принцессу к себе. – Пожалуйста, извини меня.

Диблик трясся и робко жался к стене. Я его прекрасно понимал: наместник бога Солнце разгневался и мечет молнии. Меня это устраивало: теперь вождь в точности исполнит мое приказание.

Мы заглянули во все уголки бункера. Единственными работоспособными машинами были синтезатор андроидов и два нейтринных генератора. Все остальное – никому не нужный мусор и хлам. Наконец, мы вышли в огромный зал с покосившейся блестящей колонной. Что это за устройство? Может, преобразователь климата? Я поднял несколько металлических панелей - увы, ничего пригодного для ремонта передатчика не нашлось.

Когда мы с Эвелиной шли к танку, я увидел юношу, сидящего на скамейке возле хижины. Он прикрывал глаза ладонью и щурился, словно свет причинял ему невыносимые страдания. Наверное, он смотрел прямо на вспышку. А я ведь предупреждал.

Мы покинули столицу кочевников. Здесь, у границы степи, трава почти не росла, и танк помчался на восток на полном ходу. На следующий день перед нами плескались океанские волны.

- Теперь надо решить сложную задачу, - сказал я Эвелине. - Как переправить танк через море?

Глава 13. Морской бой

- Танк плавает, - ответила Эвелина.

- Как баржа. Речная. Увы, течения и ветра будут гонять нас, куда захотят. К тому же небольшой шторм – и мы будем знатно травить. Составим конкуренцию любому киту, - улыбнулся я.

- Можно погрузить танк на корабль.

- Ты думаешь, ваши деревянные скорлупки выдержат двадцать две тон… вес танка?

- Ты же видел суда – среди них есть и довольно приличные. Надо найти капитана и спросить насчет фрахта.

Разумеется, у меня хватило ума не ехать в порт на танке. Я оставил машину в овраге. Когда мы шли широкими улицами портового поселка, Эвелина схватила меня за рукав и потянула в сторону двухэтажного каменного дома с вывеской «Таверна У Старого Боцмана». Я переступил порог и едва не задохнулся от ужасных миазмов. «Что, дерет горло матросский табачок?» - прогудел чей-то голос. Я обвел глазами помещение. Какие-то оборванцы стучат большими металлическими кружками, смолят трубки и неторопливо гундосят между собой. Все на одно лицо. Как найти капитана? Эвелина хлопнула меня по плечу. Я восхитился девушкой: глаз – алмаз! Сразу увидела, кто нам нужен.

За столиком сидел типичный морской волк из старинных романов: бронзовая от загара кожа, обветренное лицо, на щеке огненной подковой алеет шрам.

- Вы – капитан? – спросил я, с трудом заглатывая воздух, густо напоенный боевыми отравляющими веществами под названием «табак».

- Капитан Бадакс к Вашим услугам! Что надо?

- Мы хотим этот, как его… фрохт.

- Фрахт! – улыбнулся Бадакс.

- Именно. Но у меня особый груз. Исключительно тяжелый.

- Сколько ластов?

- Чего? – я едва не сел прямо на столик.

- Весит сколько?

- Двадцать две тонны. Без запаса сырой массы – двадцать.

- Не понимаю. Значит, надо взвешивать. Пункт назначения?

- Любой город на восточном материке.

Капитан встал.

- Вы хоть знаете, что там творится? Впрочем, я готов отвезти Вас. Разумеется, если Вы согласны заплатить… два золотых.

«Это в четыре раза дороже…» - зашептала Эвелина, но я чувствительно ткнул ее локтем в бок.

- Я дам Вам пять золотых. Но только по прибытии.

- Один золотой в задаток.

- При условии, что ваше судно сможет нас увезти.

- Разумеется. Покажите груз. Но сначала скажите: Вы знаете собственный вес?

- Конечно. Шестьдесят пять килограмм.

Моряк улыбнулся:

- Идемте со мной.

Едва я вышел из таверны, схватился за плечо Эвелины и несколько минут с наслаждением дышал, выгоняя из легких табачную копоть.

Капитан привел нас в какую-то контору. Я встал на платформу, служащий кинул в чашу несколько гирь и сказал цифру.

- В ластах, пожалуйста, - сказал я.

Теперь мне ничего не стоило согласовать единицы измерений.

Наконец, мы отвели капитана к танку. Осмотрев машину, он сунул голову внутрь, пошептал губами и презрительно фыркнул:

- И это вы называете тяжелым грузом? Однажды я вез три каменных блока, и каждый в два раза тяжелее этой ерундовины!

Разумеется, в порту танк произвел фурор. Толпы зевак сбежались смотреть, как «железная колдовская телега» по толстым доскам забирается на палубу. Под весом танка корабль едва заметно накренился. А я боялся, что деревянная посудина тотчас перевернется и пойдет на дно. Капитан указал мне место между мачтами, и матросы прочно привязали машину к вбитым в палубу крюкам.

- Все готово. Отправляемся через час, – сказал капитан, аккуратно сунув золотую монету в кошель. – Мне осталось уладить кое-какие формальности.

Едва Бадакс вернулся, судно отошло от пристани, развернулось и вышло в открытое море.

Мы с Эвелиной стояли на высокой корме. Хлопали надутые ветром паруса, журчала вода за бортом. Свистела боцманская дудка, матросы сновали по мачтам, а на руле, откинув колпак, стоял старый моряк в грубом балахоне. Ярко светило солнце, веселые отблески играли на подернутой рябью водной глади. Никогда не понимал морскую романтику. Правда, я иногда зачитывался произведениями старинных писателей-маринистов… но все равно ничего не понимал.

Корабль ходко резал волны и со дня на день должны были показаться берега восточного континента. Внезапно деловитая суета матросов сменилась почти беспорядочной беготней. На палубу выскочил капитан с подзорной трубой.

- Что случилось?

- Пиратское судно на горизонте! У нас проблемы, ты должен заплатить мне сейчас!

- Забыл уговор? Оплата только после того, как доставишь нас на место!

Удача была не на нашей стороне: быстроходный трехмачтовый корабль под черным флагом нагонял неуклюжее торговое судно. Хорошо, что на планете забыли огнестрельное оружие, иначе на нас посыпались бы ядра.

- Шарахнем? – спросила Эвелина.

- Нет. После первого же выстрела танк окажется в трюме!

- Но эта штука! – Эвелина показала на турель. Наблюдательная девушка.

- Все закрыто надстройками. Мы можем пересидеть нападение в танке. Внутри нам ничего грозит, даже если пираты захватят корабль.

- Трус! – в голосе Эвелины слышалось презрение и разочарование. – Я буду драться!

Ишь, какая прыткая - принцесса-воин.

- Да погоди ты делать далеко идущие выводы! Я же типа твой рыцарь. Но если драться, то с умом. А уж в борьбе с умом победа будет за нами!

Эвелина улыбнулась, несмотря на мой казарменный юмор. Я вытащил две автоматические винтовки и несколько магазинов. К сожалению, разрядник на деревянном корабле бесполезен: его корпус не проводит электричество и не замкнет цель на воду.

- Помнишь, чему я тебя учил? А меч оставь на закуску. Надень каску и очки. Пожалуйста: мне очень дороги твои черные глаза… да и тебе они еще пригодятся.

Несколько крюков впились в деревянный борт. Полетели щепки. Пираты пошли на абордаж. Они ловко прыгнули на палубу, завязалась схватка. Я прицелился и нажал на спуск. К сожалению, корсаров было слишком много. Они лезли на палубу, вооруженные короткими мечами и кривыми саблями. Некоторые стреляли из луков.

Я сменил магазин, и увидел, как бородатый пират целится в Эвелину. Выстрел – он мешком валится на палубу. Поздно - стрела ударила девушку в грудь и отлетела далеко в сторону. Ее спасла бронеткань.

Несмотря на нашу помощь, пираты брали верх. Они заняли корму, я хорошо видел главаря – худого высокого человека с растрепанными волосами. Он размахивал руками, что-то кричал, и флибустьеры теснили защитников к носу.

Меня охватил азарт боя, и я встал во весь рост и нагло пошел прямо к пиратскому капитану, отстреливая всех, кто попадался мне на пути. Передо мной вырос огромный корсар, настоящий башибузук, в каждой руке – по окровавленной сабле. Он размахнулся и рухнул с дыркой в груди. Еще два флибустьера покатились по лестнице.

Я взбежал на корму, навел на главаря винтовку и нажал спуск. Раздался сухой щелчок: осечка! Я дернул затвор. Снова щелчок: нет патронов! Винтовка брякнула о палубу.

Пиратский капитан зловеще ухмыльнулся. Он вытащил из ножен рапиру. Я достал штык-нож. Неужели конец? Здесь не поможет даже бронеткань: опытный фехтовальщик быстро поймет, что к чему и проткнет мне незащищенное горло. Я успел заметить выпад, отскочил назад и уперся спиной в борт. Пираты загоготали. Чего они ждут? Почему не помогут вожаку?

Главарь ухмыльнулся. Острие заплясало у меня перед глазами. Негодяй играл со мной, растягивая удовольствие. Внезапно время остановилось. Застыли пираты, клинок едва заметно шевелился в руках предводителя. Я нырнул под смертоносное лезвие, выпрямился и со всей силы опустил рукоятку штык-ножа на голову пирата.

Мир оттаял. Капитан ничком рухнул на палубу. Я поставил ногу ему на спину и, как победивший гладиатор, отсалютовал корсарам штык-ножом. Пусть убивают. Мне наплевать! Достойное завершение моей смешной и нелепой жизни!

Один из пиратов оглушительно свистнул. Корсары попрыгали на свой корабль и обрубили канаты. Судно с черным флагом стало быстро удаляться. Эвелины нигде не было видно, в какой-то момент она отстала от меня. Дыхание перехватило: неужели ее больше нет?

- Негодяй! – голос принцессы обрушился на меня, как звон колоколов громкого боя. – Никогда больше так не делай, слышишь? Никогда! Да я тут чуть не… не…

Она прижалась ко мне. Девушку била крупная дрожь, она ежилась, словно ее окатили ледяной водой. Меня и самого трясло: мы остались в живых только чудом.

Я уговорил капитана Бадакса не вешать главаря: он мог многое нам поведать. Мы с Эвелиной спустились в трюм.

- Вы хорошо представляете свою дальнейшую судьбу? – спросил я корсара, который усердно прикладывал к голове мокрую тряпку.

В ответ он лишь сверкнул глазами. Потом вздохнул и медленно кивнул. У него не было никаких иллюзий по поводу того, что с ним сделают по прибытии.

- Я могу вам помочь. Если, конечно, вы согласитесь со мной сотрудничать. Не переживайте, мне не нужны пароли и явки.

- Что не нужны? – удивился пират.

- Ну, в смысле, расположение ваших баз и тайников. Мне нужна информация другого плана. Вы были в столице Северного дома?

- Был.

Мне очень захотелось спросить: «И как там?»

- Вы знаете Мейера, поставщика несокрушимого металла?

- Никогда не слышал о таком.

Было бы странно, если бы пират радостно закричал: «Да это мой лучший друг!»

- Короче, я отпущу Вас на все четыре стороны, если Вы поможете отыскать мне Мейера. Главарь пиратов пожал плечами:

- Не представляю, как… Впрочем… может, контрабандисты знают что-то о его судьбе? Но не могу ничего обещать.

Меня это устраивало. Стопроцентной гарантии не может дать никто.

Увы, на этом наши приключения не закончились. Корабль попал в шторм. Волны вздымались вокруг, соленый ветер завывал в снастях и раструбах палубных вентиляторов. Сверкали молнии. Моряк на руле натянул на голову колпак и крепко вцепился в рукоятки штурвала. Бадакс сказал, что у нас новые проблемы и потребовал оплаты. Дудки! Только по прибытии.

Мне стало плохо. Я скрючился, позеленел, и рухнул на койку, не в силах сделать ни шагу. И, пока море не успокоилось, Эвелина сидела рядом и поила меня из бутылочки, как беспомощного младенца. В следующий раз меня загонят на корабль только под угрозой взрыва обоих реакторов звездолета.

Глава 14. Мейер

Через два дня наблюдатель на мачте закричал «Земля!», и судно, на котором я имел несчастье находиться, вошло в порт. Я честно расплатился с капитаном, дождался ночи и, элегантно проломив танком фальшборт, «разгрузился» прямо в море. Машина вынырнула, стряхнула с себя потоки воды, словно всплывшая подводная лодка, и закачалась на волнах. Я включил водометы и поплыл к берегу.

Надеюсь, за порчу имущества Бадакс на меня не в обиде: я ему дал столько денег, что он сможет купить себе целый торговый флот. Пирата я забрал с собой, и он, сидя у массивной коробки регенератора, таращил изумленные глаза на невиданные диковинки. Танк выскочил на сушу, и я сказал:

- Вылезай. Дальше нам не по пути.

- И что, ты вот так просто меня отпустишь? – недоверчиво спросил флибустьер.

- Конечно. Эээ… Что-то не понимаю, а что в этом такого?

Корсар усмехнулся:

- Неужели ты такой наивный и веришь на слово пирату? А что, если я просто сбегу и не буду искать этого… как его… Мейера?

- Да не ищи, если не хочешь, что я тебя, заставлять буду?

Я разозлился: в конце концов, мне на него абсолютно наплевать! Не буду же я с ним торговаться.

- Да вали отсюда куда хочешь! Выметайся и вали! Достали уже тут! – заорал я.

- Полегче, дружище, - серьезно сказал пират. – Нельзя вам в столицу.

- Почему?

- Орден там. Когда мы уходили в море, столицу захватили, резня была. Вряд ли Мейер уцелел. Разве что сбежал куда-то. Короче, надо спросить у контрабандистов.

Значит, у пиратов все-таки есть кодекс чести. В отличие от них, я совершенно бессовестный и беспринципный негодяй.

- Вот так бы сразу, а то «сбегу, сбегу». Дорогу показывай.

- Не на этой же… этом… Мы их перепугаем до смерти.

- На «этом». Не пешком же мы потопаем. Приучим помаленьку - авось, не сдохнут от страха.

И почему контрабандисты так любят собираться у границ? Впрочем, грунт здесь твердый, трава невысокая, и я за пару часов домчался до живописной деревушки. Как ни странно, танк не произвел впечатления на ее обитателей. Наверное, за свою полную приключений жизнь, они повидали все.

Главарь - полноватый коротышка-весельчак Альберто Паскуале, сразу начал грязно домогаться до Эвелины, несмотря на дружеские предупреждения и совет не шутить с этой дамой. Однажды он появился с живописным фингалом и сказал мне, чтобы я сам разбирался со своей ведьмой, у которой железные руки.

Получив отпор, Альберто успокоился. Он послал гонцов навести справки о Мейере и научил меня какой-то скучной карточной игре. Главарь отчаянно мухлевал, я постоянно проигрывал: правила были составлены так, что на победу влияла чистая удача, но никак не умение игрока.

В конце концов, мне пришла в голову гениальная мысль. Я позвал Эвелину, кликнул пиратского капитана, и разъяснил им правила преферанса, который входит в стандартную поставку программ любого компьютера. Нас затянуло, мы забыли обо всем, расписывая пульку и хлопая картами сутками напролет. «Раз!», «Два!», «Семь крестей!», «Вист!», «Пас!», «Мизер!» - кричали мы в азарте, а вокруг нас собиралась целая толпа зрителей. Когда же карточный угар немного спал, мы увидели забавную картину: все свободные контрабандисты сидели группками по три и четыре человека. Началось триумфальное шествие преферанса по планете.

- А она что, действительно принцесса? - спросил меня как-то Альберто, ткнув пальцем в Эвелину. – Как-то знаешь, не очень похоже - принцессы надменные и заносчивые. И трусихи.

- Видел бы ты ее во дворце. А здесь… Что мешает ей снизойти до черни?

Голос Альберто стал вкрадчивым:

- Папаша за нее, небось, любые деньги отвалит…

- Слушай, дружище, что тебе нужно? – спросил я. - Богатство? Их есть у меня.

Я создал в регенераторе золотой слиток и с усилием швырнул его к ногам контрабандиста.

- Давай еще, - ухмыльнулся Альберто.

Я бросил к его ногам новый слиток. Отверстия в корпусе приоткрылись, завыли нагнетатели. Танк пополнил запасы сырой массы.

- У тебя там сокровищница, что ли? – озадаченно спросил контрабандист.

- Залезай, увидишь, - пригласил я его.

Внутри Альберто с удивлением осматривался по сторонам.

- Где золото, - грубо спросил главарь, обнажив нож.

- Дружище, этого я от тебя не ожидал. Думал ты намного лучше.

- Золото гони.

- Хорошо, - сказал я. – Вот смотри сюда, видишь, штучка?

Альберто приставил мне к горлу клинок. Очень острый.

- Ты мне зубы не загова… - только и успел сказать Альберто и рухнул, как подкошенный. В танк спустилась Эвелина: это она шарахнула контрабандиста ногой по черепу. Вот это удар!

- Браво, принцесса на горошине! – съехидничал я. – Только поосторожнее на поворотах!

- Но он мог тебя убить!

Я усмехнулся и размеренно произнес:

- Запомни: в танке мне никто не может причинить вред. А если бы ты проломила ему череп? Где бы я нашел медицинский центр?

Теперь Альберто шарахался от Эвелины, как черт от ладана. Мы же больше не выходили из танка порознь: если уж главарь оказался скотиной, то от простых контрабандистов можно ожидать чего угодно. Впрочем, два золотых слитка я милостиво оставил Альберто в качестве компенсации за здоровенную блямбу на лбу.

Через неделю к нам подошел усатый человек в надвинутой на глаза шляпе:

- Идите со мной. Она приехала.

Мы вошли в чистый домик на окраине деревни. На кровати сидела могучая девица в грубом сером платье. Меня впечатлил ее рост: если мы встанем рядом, наверное, я достану ей только до подбородка. Что там говорить об Эвелине, макушка которой придется вровень с плечами незнакомки.

Мы представились. Эвелина – полным титулом.

- Ариана, - сладко пропела девица, наматывая на палец светлые локоны. – Вы ищете Мейера?

- Именно так. Что Вы знаете о нем?

- Чтобы до него добраться, надо как-то пройти мимо застав Ордена.

- Фу, - сказал я. – Нас никто не остановит.

- Да, я видела железную телегу. Я скажу вам, где Мейер, только если вы возьмете меня с собой.

- В троллейбусе места нет! – отрезал я.

- Что-то вроде этого я и ожидала, – сказала Ариана, гордо подняв голову. – Мейер скрывается в городке на севере. Это за рекой, рядом с горами. Прощайте. Надеюсь, я вам помогла.

- Подождите, Ариана! – сказала Эвелина, оценивающе окинув взглядом девушку. – Кларенс, не оставляй ее здесь! Что тебе стоит ее взять? Танк развалится?

Я поморщился:

- Боливар-то двоих вынесет, он железный. Зато я – нет.

Эвелина одарила меня ледяным взглядом. Ариана смущенно фыркнула, залилась краской и закрыла лицо ладонями.

- Ладно, - сказал я. – Вы уговорите даже злыдня. Собирайтесь, выезжаем немедленно.

Я вышел на улицу, фамильярно хлопнул усатого контрабандиста по плечу и спустился в люк. Обе девушки не заставили себя долго ждать. Через несколько минут Эвелина уютно расположилась в кресле оператора, Ариана пристроилась на откидном сидении. Танк в клубах пыли промчался по деревне и выскочил на дорогу. Я ушел по-английски, так ни с кем и не попрощавшись.

Ариана не отрывалась от экранов. Она вцепилась в мое плечо так, что к концу поездки у меня наверняка останутся синяки. Нам постоянно попадались следы зверств: ветер раскачивал болтающиеся в петлях тела, по обочинам валялись изуродованные до неузнаваемости трупы. Когда мы, не останавливаясь, проскакивали блок-посты и заставы, люди в серых балахонах бросались на танк, но машина в тупом стремлении вперед не замечала их удары копьями и мечами. Однажды за нами погналось целое войско. Мы без труда оторвались: в отличие от лошадей, машина не знает усталости.

Вечером я отвел танк в чащу, подальше от дороги. Мы с Эвелиной забрались в надгусеничные ниши, Ариана скрючилась на матрасе на полу. Несколько минут я пытался оправдаться перед собой и, когда Эвелина мирно засопела, не выдержал:

- Ариана! – позвал я девушку. – Иди на мое место. Я как-нибудь на полу перекантуюсь.

- Нет, – твердо ответила она. – Нам не нужны бессмысленные жертвы. Неужели ты не понимаешь?

Девушка села на своем неудобном ложе. Ее глаза блестели в тусклом сиянии дежурных ламп. Ариана зашептала:

- Боже мой, ты еще страдаешь, что мне неудобно? Я не думала, что ты такой… хороший. Дай, я тебя поцелую.

Ариана прижалась мягкими влажными губами к моему рту.

- Чтоооо?! – от крика Эвелины заныли зубы. – Ах ты… мерзавка! Прямо при мне соблазнять моего… моего…

- Ты все не так поняла!

- Я все прекрасно поняла! - Эвелина вскочила, насколько ей позволял потолок, и обнажила меч. - Да я тебя на куски разрублю!

- Отлично! – спокойно сказала Ариана, глядя прямо в глаза маленькой разъяренной тигрице. – Действуй. Только не забудь отрубить мне палец и передать моему жениху вместе с кольцом!

- Может, не будем ссориться? – я робко попытался остановить кровопролитие.

- Без тебя разберемся! – хором ответили девушки.

Эвелина с лязгом вложила меч в ножны:

- У тебя есть жених? И ты решила наставить ему рога?

- Нет. Кларенс хотел уступить мне место. Меня тронуло его благородство, и я решила по-дружески его вознаградить. Всего лишь.

- Хотел уступить место… - прошептала Эвелина. – Простолюдинке…

«Снова сословные предрассудки» - подумал я, но благоразумно промолчал.

- Мой род – один из древнейших в Северном Доме, - гордо вскинув голову, Ариана ударилась головой о потолок, но, казалось, даже не заметила этого. - Мы с женихом бежали, спасаясь от Ордена.

Эвелина кивнула.

- Это полностью меняет дело, - сказала она. – Надо сразу предупреждать.

- Странно, - ввернул я. – Во мне ты моментально распознала аристократа.

- У Арианы широкая кость и большие грубые руки, - сказала Эвелина. – Сначала я думала, что она – кухарка, и нахваталась манер, подавая еду в замке. Теперь я понимаю: ее отец – воин. Возможно, барон.

- Совершенно верно, - ответила Ариана. - Его земли приглянулись Ордену. Но, принцесса, Вам не кажется, что рыцарю пора на покой?

Эвелина прикрыла глаза. Наконец, она сказала:

- Я буду спать на полу. Ты займешь мое место, баронесса! Я выше тебя по титулу, и ты обязана подчиняться.

- Слушаюсь, ваше высочество, - в голосе Арианы не было ни капли ехидства.

Я прикрыл ладонью лицо. Отвернулся к борту, и через несколько минут провалился в сладкий мрак без сновидений.

Когда я проснулся, девушки, расчесанные и умытые, мирно беседовали о чем-то своем. Раз они обе живы, значит, все в порядке. Наскоро перекусив, я забрался в кресло водителя, и повел танк по лесной дороге настолько быстро, насколько мне позволяла укатанная колея. Внезапно лес кончился, несколько деревянных домиков промелькнули по сторонам. Деревня. Танк выскочил на площадь.

В центре, под виселицей, стояли несколько человек. Палач в сером балахоне деловито поправлял петлю на шее приговоренного. Точно такие же служители сидели на телегах, равнодушно наблюдая за казнью. Эта картина, как фотография, отпечаталась в моей памяти навсегда. Я не забуду ее до конца своих дней.

Зарычав, я бросил машину на таран. Словно зверь, который почуял запах крови, танк рванулся и вспорол ряд телег. Полетели щепки, обломки, серые фигуры мелькнули на мониторах. Виселица рухнула. У меня не было времени смотреть, что стало с несчастными. Я развернулся и снова прошел гусеницами по остаткам повозок. Остановил машину, открыл люк, и только сейчас увидел спины оборванных людей, которые удирали так, словно за ними гнался дьявол. Наверное, жители деревни, которых согнали для устрашения.

Под виселицей катались связанные узники. Я хотел выскочить, но Эвелина вцепилась мне в брюки и втащила внутрь.

- Дурак! Тебя убьют!

- Надо их спасти! – закричал я. – Пусть заберутся на танк, мы их вывезем!

Ариана схватила мой штык-нож и выпрыгнула наружу. Я включил турель в ручной режим и, поводя стволом пулемета, наблюдал, как девушка разрезала веревки на руках приговоренных, что-то им сказала и побежала к машине.

«Серый балахон» занес руку с копьем. Я поймал его в прицел и нажал на гашетку. Прогремела очередь, и служитель рухнул на землю. Ариана прыгнула в люк. Спасенные быстро вскочили на танк.

- Все на месте? – крикнула Ариана. – Вас должно быть восемь!

Получив утвердительный ответ, я плавно разогнал машину и повел ее прочь по бескрайней равнине. Теперь я ехал осторожно, стараясь не сбросить людей, вцепившихся в приваренные к броне металлические скобы. Так прошло несколько часов. К счастью, ни одной живой или мертвой души не встретилось нам на пути. Дорога, прямая, как стрела, вела нас прямо на север. Наконец, вдали что-то заблестело – река! Деревянный мост сожгли дотла, очевидно, чтобы воинам Ордена было труднее переправиться. Впрочем, судя по всему, они не очень-то сюда спешили. Во всяком случае, пока.

Я остановил машину, посмотрел на вымазанные кровью и землей гусеницы, и едва сдержал приступ тошноты. Чьи-то внутренности намотались на ленивец.

- Мы почистим твою машину, - сурово сказал заросший щетиной жилистый мужчина. Я снял с борта лопату и лом, вручил ему нехитрые орудия труда и отвернулся, не в силах смотреть на грязную, вызывающую ужас и отвращение, работу.

Когда танк переплыл реку, смыв с брони остатки человеческой крови, Ариана попросила меня остановиться. Я недовольно выглянул из люка:

- Что там еще?

- Мы приехали, - сказал жилистый мужчина. – Рядом город, в нем принимают беглецов. Сами доберемся. Спасибо тебе.

- А кто вы такие?

- Счастливцы, - сказал он. – Нас всего лишь вешали.

- Как это… всего лишь?

- Когда у служителей Ордена есть время, они медленно варят в кипящем масле, распиливают живьем или колесуют.

- Что значит «колесуют»? – недоуменно спросил я. – Кладут под колесо?

Пожилой человек не сдержал улыбки:

- Лучше тебе этого не знать.

- Скажите хотя бы, за что вас хотели казнить? Вы – повстанцы или разбойники?

- Мы слишком много знаем и умеем. Я – философ и скульптор. Вон тот молодой человек – поэт. А коротыш с усиками – звездочет. Ордену не нужны мастера или ученые. Ему требуются бессловесные послушники.

Философ впился в меня пронзительным взглядом и вдруг спросил:

- А если бы ты точно знал, что мы разбойники, ты бы вмешался? Стал бы нас спасать, убивая служителей закона?

Я хотел захлопнуть люк, но не смог двинуться. Так и остался стоять, словно пришпиленный к броне копьем.

- Да, стал бы, - наконец, выдавил я. – Но потом бы колесовал.

Мужчина широко улыбнулся:

- Нельзя быть таким, как ты. Запомни: добро способно приумножить зло.

- Как это? – я изумленно захлопал глазами.

- Не бери в голову, - сказал философ. – Поступай так, как велит сердце.

Я сунул руку в карман, и швырнул на броню два золотых.

- Валите отсюда! – застонал я. – Валите, куда хотите со своей философией! И сердце – всего лишь кусок мяса, который качает кровь! Это даже я знаю из курса биологии!

Повернув задвижку люка, я набросился на девушек:

- А вы что на меня так смотрите? Чтобы я еще раз кому-нибудь помог? Да никогда!

- У тебя нет выбора, - улыбнулась Эвелина. – Ты не сможешь.

Я махнул на нее рукой. Плюхнулся в кресло и глянул на мониторы. Слева чисто, справа чисто. Гусеницы провернулись, сдирая дерн, и танк рванулся на север - к маленькому городу на окраине «зеленой» части материка.

Климат стал заметно прохладнее, по небу проплывали низкие облака. Далекие синие горы росли с каждым километром пути. Танк прошел лощиной между холмами, обогнул густой лес, и я увидел северный город – добротные деревянные и каменные дома, щедро рассыпанные в изумрудной долине. Я поставил танк в овраг и открыл люк.

Мы вышли в город, Ариана уверенно шагала впереди, да так, что я едва поспевал за ней. Она постучала в калитку двухэтажного каменного дома, и вдруг на улицу выскочил молодой человек. Он встал на цыпочки, обхватил девушку и впился в ее губы страстным поцелуем. Я засмотрелся на счастливую парочку и опомнился только после удара локтем в бок.

- Большое спасибо, Лина, - ехидно сказал я.

- Всегда пожалуйста, - отпарировала принцесса.

- Николаус Вайнонен, - представился молодой человек. – Ариана – моя невеста.

- Что Вы говорите? – съехидничал я. – Это и без слов понятно. Кстати, Вы, часом, не граф?

- Виконт. Откуда Вы знаете? – растерянно спросил Николаус.

- Догадываюсь. Я, как плебей, среди знати чувствую себя не очень-то уютно.

- Ты просто не представляешь, насколько высоко звание Мажордома Теобальда Третьего, - строго сказала Эвелина.

- Наверное, не представляю. О, кей, хватит веселиться! Мне нужен Мейер, и немедленно!

- Этот проныра? – спросил Николаус. – Идите за мной!

Мы прошли два квартала и постучали в дверь невысокого дома напротив.

Мейер оказался высоким желчным типом с орлиным носом. Если он сейчас скажет, что мы должны еще кого-то искать…

- Да, да я поставлял Дрейфусу металл! Но я не знаю, где залежи! Вам нужен Проводник!

Я сжал кулаки. Взгляд Эвелины стал холодным и колючим. Мейер испуганно забормотал:

- Это совсем недалеко, уверяю вас! Но он странный и никогда не открывает лицо.

Мейер проводил нас к маленькому дому, стоящему особняком на северной окраине города. В нескольких сотнях метров от высокого забора начинался редкий лес чахлых елок. Увы, Проводник наотрез отказался разговаривать. Он просто не пустил нас во двор. И никакие упоминания о принцессах, королях, Дрейфусах и золотых монетах не могли заставить его пересмотреть предвзятое отношение к нам.

- Вот такой он, Проводник, - произнес Мейер. – Если что не так, его и пытками говорить не заставишь.

- Мейер, ты еще здесь? Вали домой, отдыхай! Дальше мы и сами справимся! – сказал я, кинув ему золотой.

Вернувшись в танк, я спросил Эвелину:

- Ну, и что нам теперь делать? По-моему, Проводник не будет говорить, даже если я положу его под гусеницы и стану на нем крутиться.

- В этом случае он точно ничего не скажет, - усмехнулась принцесса. – Мейер правильно сказал – его и пытками не разговорить. Но мне кажется, я знаю, что нам поможет.

Эвелина уже говорила «нам».

- Что же?

- Правда. Ему надо рассказать все.

Утром… Нет, это было не утро – мы же первый раз за несколько дней остались наедине.Итак, солнце уже клонилось к закату, когда танк, лязгнув гусеницами, встал напротив дома Проводника. Я постучал в калитку. Из-за забора раздался низкий, лишенный интонаций голос:

- Что надо?

- Доставка пиццы, - не мог не съязвить я. - Откройте дверь и посмотрите. Может быть, Вас кое-что заинтересует?

Калитка чуть приоткрылась и сразу закрылась. А потом тяжелые деревянные ворота медленно распахнулись. Я правильно понял этот знак и загнал танк во двор, едва не раздавив поленницу. Мы выбрались из машины, и широкоплечий мужчина в капюшоне жестом пригласил нас в дом.

Мы сидели за простым деревянным столом в просторной, почти пустой комнате. Свет с трудом пробивался через матовое стекло в узких окнах. В комнате ароматно пахло еловым дымом, в камине потрескивали дрова, создавая какой-то давно забытый домашний уют.

Я рассказал Проводнику все. О звездной экспедиции, транспортах, колонистах, о звездолете, застрявшем на орбите из-за испорченного передатчика. Выложил даже то, что я так и не успел поведать Эвелине, она изумленно таращилась на меня во все глаза. Проводник кивнул и медленно снял капюшон, открывая обезображенное ужасными шрамами лицо.

- Это не ожоги, - произнес он – Это - укусы мороза. Исполин лежит там, за горной цепью, навсегда замурованный во льдах и снегах.

Глава 15. «Улав Дуун»

Танк с трудом проламывался по Волчьему лесу. Собственно, это было, скорее, редколесье - переходная зона к горной цепи, которая сплошной стеной упиралась в серое небо. Проводник дал мне карту и сказал, что только он один ходил к Исполину. И после каждого похода на лице его появлялись новые шрамы.

Удивительно, как Проводник выжил: на мониторах мелькали серые тени. На ночь пришлось остановиться в какой-то промоине – в отличие от танка, я не железный. Ради интереса я включил наружные микрофоны. Жуть: шелест ветра в кронах деревьев, крик какой-то птицы, чье-то рычание и ужасный вой.

Утром Эвелина сказала:

- Ну и горазд же ты врать! Я и представить себе не могла, что Проводник поверит в такие сказки!

Я не стал разубеждать принцессу: поверить мне на слово невозможно. Она еще убедится в моей правоте.

Через час лес остался позади. Я увидел уходящую вверх широкую пробоину между горными вершинами, словно кто-то провел по скале гигантским напильником. Машина перевалилась на усыпанный обломками каменный пол и, подвывая электромоторами, полезла вверх. Постепенно подъем становился все более пологим и, наконец, перешел в ровную горизонтальную дорогу.

Я глянул на идеально гладкие вертикальные стены и узнал работу дезинтегратора. Вероятно, именно здесь экипаж погибшего транспорта выбрался на материк. Обратно пилоты уже не вернулись.

Внезапно танк едва не врезался в завал из обломков.

- Похоже, приехали, - сказала Эвелина. – Наверняка человек здесь пройдет… ну, раз Проводник ходил. Но мы точно не проедем.

- Пока не все потеряно. Придется стрелять из дезинтегратора! Мы здорово рискуем, может произойти некислый обвал. Но ничего не попишешь. Залп!

Я нажал на гашетку. В ущелье забушевал ураган, засверкали фиолетовые молнии, раскаты грома слились в сплошной гул. Едва осела пыль, я увидел, что путь свободен и закричал:

- Шишка вам! Получилось! – и повел машину дальше.

Стало холодно, пол и стены прохода покрылись коркой льда. Наконец танк, с трудом цепляясь траками, сполз на огромное ледяное поле.

Ехать пришлось долго: гладкое с виду ледяное поле оказалось покрыто трещинами и торосами. Но как же далеко грузовик. Горная цепь скрылась за горизонтом, а впереди еще ничего не видно. Я остановил танк.

- Спать хочу, - сказал я.

- Я устала здесь сидеть, - пожаловалась Эвелина. – Мы не можем выйти наружу?

- Там очень холодно, - я вспомнил, что на большей части планеты комфортная для человека температура.

- Холод мне не страшен.

Я взглянул на наружный термометр: -54 градуса. Если бы не горная цепь, льдом была бы покрыта добрая половина материка. Как Проводник умудрялся пешком добираться до транспорта и обратно?

- Этот будет страшен. Я даже не знаю, как тебе наглядно объяснить. В общем, если ты выльешь воду из кружки, до земли она долетит уже льдом.

Больше Эвелина не заикалась о прогулках.

На следующий день на горизонте появилось что-то темное и большое. Я закричал от радости, и едва сдержался, чтобы не рвануть к звездолету на полном ходу. «Что-то» постепенно росло и росло, принимая знакомые мне по чертежам и фотографиям очертания.

Транспорт лежал кормой к горам, и первое, что я увидел - огромные, во всю высоту корабля, прямоугольные окна старинных сверхсветовыхдвигателей. Звездолет казался целым, но почти в центре неуклюжего, толстого корпуса зияло огромное отверстие.

Повсюду валялись обломки и контейнеры. Старинный вездеход лежал вверх гусеницами у самого борта. Я объехал грузовик: рубленый нос уцелел почти полностью: не пострадали даже посадочные прожектора. На двухсотметровой высоте темнели окна рубки управления. На борту синели реестровый номер и надпись «МТ Улав Дуун».

Странно, что за такое время звездолет не занесло - он лишь покрылся полупрозрачными натеками, сверкающими всеми цветами радуги в ярком свете фар. И в моей душе, кроме радости, родилось острое чувство досады: как я, со всей своей техникой и электроникой, со всеми сканерами, датчиками и радарами не заметил исполинский грузовик с орбиты? Наверное, даже на конкурсе неудачников я займу почетное второе место.

Не в силах вымолвить ни слова, Эвелина уставилась на мониторы.

- Теперь ты понимаешь, - сказал я обомлевшей девушке, - что видел Проводник и почему он мне поверил?

Глава 16. Звездный модуль

Я сгенерировал два комплекта термобелья и арктической одежды, и выбрался на лед. Задохнулся, глотнув ледяной воздух. Нацепив снежные маски, мы с Эвелиной побежали к прямоугольному отверстию, темневшему возле носа грузовика. Наружная дверь шлюза валялась рядом: очевидно, ее отстрелили пироболты. Я повернул рукоятку, и внутренний люк плавно отошел в сторону, пропуская нас в теплый, тускло освещенный коридор. Значит, корабль, получив тяжкую рану, до сих пор не умер? Через столько лет?

Мы прошли по коридорам, заглядывая в каюты, технические помещения и наполненные припасами кладовые. На полу валялись консервные банки, ложки, остатки упаковок концентрированной пищи: вряд ли Проводник добрался бы назад, если бы не пополнял запасы на разбитом звездолете.

В конце главного коридора я уперся в массивную дверь с многообещающей надписью «Резервный реактор». Сигнальные лампы ярко светились, индикатор показывал, что топлива осталось больше половины. Ничего удивительного. В дежурном режиме реактор может работать почти вечно.

Когда мы добрались до отсека связи, я открыл крышку аварийного модуля, схватил Эвелину за грудки, прижал к стене и закричал прямо в лицо:

- Аварийные протоколы совместимы! Понимаешь? Совместимы!

Оторопевшая девушка растерянно ответила:

- Совсем не понимаю. Но, наверное, это хорошо.

- Ты не представляешь, насколько нам повезло! Придется повозиться с разъемами и антенной, но все решаемо!

Когда мы поднялись по многочисленным аварийным лестницам и открыли дверь в рубку управления, нам в лица из разбитых обзорных окон ударил ледяной воздух. Навигаторы до сих пор сидели на своих постах. Почерневшие, покрытые ледяной коркой губы расплылись в жутких ухмылках. Я прикоснулся к твердой, как камень, руке покойника и глянул с двухсотметровой высоты на снежную круговерть внизу.

Целые сутки я пахал без перерыва, словно средневековый каторжник. Мы с Эвелиной протянули кабель к передатчику транспорта. Я воткнул разъем в шину данных, согласовал аварийный протокол и зарыдал, как ребенок. Нет телеметрии. Орбита звездного модуля проходила под горизонтом.

Я вытащил штык-нож и закатал рукав. Надежды нет, для чего жить? Остаться вечным Мажордомом Теобальда Третьего? Немного страданий, и я… Эвелина схватилась за лезвие. Голой рукой. На пол закапала кровь.

- Ты что? – закричал я. – Порезалась же!

- Ну и пусть, Хантер! Ты все равно собрался убить себя. Я не хочу, чтобы ты умирал. Это большой грех.

- И то верно, - сказал я. – Придется сначала отвезти тебя к отцу. Вряд ли ты управишься с моей техникой. Поедем через полярную шапку.

Я достал автоматическую аптечку. Эвелина спрятала раненную руку за спину. Кровь текла тонкой струйкой.

- Нет, - сказала девушка. – Неужели ты ничего не понимаешь?

- Я не понимаю, что я должен понимать, если честно. Но я буду жить. Ты меня убедила.

- И не только сейчас, а еще много лет. Пообещай мне.

- Обещаю, - торжественно сказал я.

Эвелина протянула мне руку. Я прижал к окровавленной ладони аптечку, аппарат щелкнул, заливая рану медицинским клеем. На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Внезапно она пошатнулась, и рухнула мне на руки. Я уложил ее в постель.

- Не уходи, - прошептала Эвелина. – Я хочу тебе сказать… ты у меня второй мужчина.

- Каждый, кто не первый… - не удержался я от ехидства.

Девушка слабо улыбнулась.

- Нет, правда. У меня был жених. Он умер - его отравили. Я долго не могла прийти в себя. Отец отправил меня с подругой странствовать. Потом я вернулась во дворец. Мне пришлось бежать от Андроника, и появился ты.

- Не знаю, что ты во мне нашла? Я же постоянно влипаю в неприятности, из которых ты меня вытаскиваешь.

Глаза Эвелины заблестели. Здоровой рукой она схватила меня за плечо:

- Пойми, Кларенс, я просто хочу быть рядом, и делить с тобой плохое и хорошее! В конце концов, двоим всегда легче!

Я вздохнул:

- Лучше поспи, душа моя. Что-то я стал совсем уж отъявленным романтиком.

Девушка улыбнулась. Через несколько минут она безмятежно спала. Я нашел какую-то тряпку, и принялся вытирать кровь с пола. К сожалению, все роботы-уборщики остались на звездном модуле.

Утром Эвелина с удивлением посмотрела на свою ладонь:

- Ничего себе. Почти зажило.

- А то! - ухмыльнулся я. – Теперь понимаешь, почему я очень жажду свалить отсюда? К сожалению, это невозможно. Планета круглая, и я не вижу отсюда звездный модуль из-за горизонта. А передвинуть грузовик я не в силах.

- Ты не можешь забраться повыше? Как строят сторожевые башни. С них видно дальше

Я рванулся к люку. Эвелина вцепилась в меня и прижалась, глядя прямо в глаза:

- Оденься, пожалуйста. Ты обещал не умирать.

Петлевые вибраторы торчали совсем низко, метрах в пятидесяти надо льдом. Я отключил фидер, и вывел его в разбитую рубку. Пошарил по складу, нашел аварийную всенаправленную антенну и пятнадцатиметровую складную мачту. Вдвоем с Эвелиной мы кое-как подняли тяжелую и неуклюжую конструкцию и выставили ее в разбитое окно. Закончив работу, мы спустились в танк.

Я удобно устроился в кресле и стал ждать, нервно посматривая на часы. Виток звездного модуля занимает около полутора часов, с каждой минутой надежда таяла, как снежинка на горячей ладони. Вдруг по экрану побежали цифры, тонкий эллипс орбиты высветился вокруг серого диска. Я мгновенно ткнул в меню и выбрал пункт «Аварийный возврат». Цифры погасли, и на дисплее вспыхнула надпись «Потеря соединения».

Прошло двадцать минут, и я вновь увидел тонкую нить траектории. Теперь она упиралась в поверхность планеты. Звездный модуль принял команду и координаты!

Я накинул арктическую куртку, и спрыгнул на лед. Яркая вспышка на секунду осветила гигантский корпус старинного транспорта. Наконец, знакомый силуэт рухнул с высоты и «прилип» к ледяному полю. Выдернув ненужные более кабели из разъема, я повел танк к звездному модулю.

- Так это была… правда? – спросила меня Эвелина.

Она только сейчас мне поверила!

Глава 17. Возвращение.

У меня началась реакция: я спал и спал, а Эвелина держала меня за руку и кормила с ложечки. Снаружи выла пурга, температура то опускалась до -60, то поднималась до -25, а внутри звездолета было тепло, тихо и уютно. Когда я очнулся, девушка сказала, что мой сон длился трое суток.

Я посадил Эвелину в кресло навигатора и поднял звездолет в холодное звездное небо. Мою душу наполнило ликование: наконец-то я стал свободен!

- Теперь мы можем добраться куда угодно! – крикнул я! - Куда угодно! Хочешь к отцу?

- Нет. Я буду рядом с тобой.

Когда Эвелина вновь увидела грузовик, она удивилась:

- Зачем мы вернулись? Разве мы не летим… к тебе?

- Пока нет – у меня здесь осталась кое-какая работа. Но теперь нам некуда спешить.

Наверное, у Эвелины ангельское терпение. Она безропотно ждала, пока я, надев бронекостюм, лазил по разрушенному грузовику и разбирался с записями самописцев. Постепенно картина катастрофы сложилась в единое целое, словно части мудреной головоломки.

Закончив с расследованием, я взлетел, перемахнул горную цепь, и плюхнулся возле домика Проводника. Я спросил его, что он хотел бы получить в награду. Он отказался от всего, и тогда я подарил ему второй штык-нож от винтовки.

Потом мы долго беседовали и пили ароматный напиток, приготовленный по особому рецепту самого Проводника. Бежали минуты, в камине уютно потрескивали дрова, ароматно пахло еловой смолой, а я никак не решался задать вопрос, который мучил меня уже несколько дней.

Меня выручила Эвелина:

- Как же Вы нашли грузовик? – спросила она.

- Долгая история, принцесса. Если совсем коротко: я был разбойником и наводил ужас на весь Северный Дом. И болтаться бы мне в петле, да король предложил пойти в ледовую экспедицию в обмен на помилование. Я вернулся один и, разумеется, ни словом не обмолвился об исполине. Кто бы мне поверил?

- Понимаю. Но как Вы пробирались через лес, шли по ледяному плато?

- С волками договориться куда проще, чем с людьми. Я ходил в сезон, когда не так холодно. Сейчас весна, и воздух еще не прогрелся.

Проводник помолчал и решился:

- Позже я разобрался с машиной вроде вашей. Правда, в проходе завал, и мне приходится оставлять ее в пещере.

- И как же Вас звали в бытность разбойником?

- Ян. Ян Гольм.

- Так вот, Ян, - улыбнулся я. – Завала больше нет. Но вы не злоупотребляйте, хорошо?

Я еще раз поблагодарил Проводника, заглянул в пустую кружку, взял под руку Эвелину и пошел к звездолету. Больше меня здесь ничто не держало.

Звездолет мчался к точке равных энергий. На дисплеях дрожали полосы особого ходового режима, планета позади нас превратилась в тусклую голубую звезду.

- Представляешь, Лина, – сказал я. - Проводник не испугался, когда мы рухнули ему чуть ли не во двор! Вот это человек! Глыба! Когда сюда прилетит экспедиция, о нем не забудут. Я позабочусь об этом.

Эвелина вздохнула:

- Надеюсь, они не убьют планету.

- Не переживай, со времен сверхурбанизации прошло много времени. Таких планет осталось немного, и те готовят к рекультивации. Сейчас другие методы.

Эвелина усмехнулась:

- Глядя на тебя, не скажешь. Дорогу в небо ты вымостил мертвыми телами.

Ничего себе оценку я заслужил: средневековая принцесса-воин обвиняет меня в жестокости!

- Но если бы не убивал я, тогда убили бы меня! Ну, извини - я чувствовал себя мальчиком для битья. Я просто не знал, что делать. Пришлось действовать напролом, и то я старался быть как можно… тактичнее.

- Полторы мегатонны, - напомнила Эвелина.

Она еще и злопамятная!

- Но тогда вообще никто не погиб. Это была всего лишь демонстрация моих возможностей… да каких возможностей, у меня осталось только пять ракет.

- Только пять, - прошептала девушка, - А ты правда зажег бы солнце в городе кочевников, как сказал тогда вождю?

Я не стал отвечать на щекотливый вопрос, и счел за благо сменить тему:

- Спасибо тебе, Лина. Ты – просто чудо, гений, я не знаю, как тебя благодарить. И какое счастье, что ты у меня есть.

Звездолет вышел в точку равных энергий. Индикаторные полосы прыгнули вверх, звезды вытянулись в иголочки и пропали. Через час под крыльями замелькали песчаные дюны планеты-полигона. Я вернулся домой.

Эпилог

Обнаженная Эвелина исчезла в беловатой вспышке телепода-1. Массивная дверь телепода-2 отошла в сторону, девушка неуверенно покрутила головой и прошла в раздевалку.

- И как результат, Лилианна Андреевна? – поинтересовался Кларенс у высокой женщины за пультом.

- А у тебя неплохой вкус, Хантер. И где ты находишь таких красоток? – съехидничала она. - Я стабилизировала ее организм, и сделала генетическую коррекцию. Заодно кое-что оставила для нее в раздевалке. Посмотрим на реакцию твоей принцессы. Кстати, у меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

- По традиции обычно начинают с плохой.

- Вы с Эвелиной назначаетесь главными экспертами по ЛВ-2256. Распоряжение Дастина Мэйна.

- За что? – возопил Кларенс.

- Поинтересуйся у него. Впрочем, пока вся ваша работа – отвечать на вопросы комитета.

- О, да, мудро. Впрочем, чего еще ожидать от бюрократов? Ладно. Теперь давайте о хорошем.

- Твой отчет произвел фурор в Совете. Наш закадычный друг Дасти на редкость удачно вбросил материалы. Особенно всех заинтересовал Андроник: сторонники производства человекоподобных роботов получили жестокий удар.

- Я думаю, Дасти на таких интригах съел целого динозавра, - ухмыльнулся Кларенс. – Интересно, комитет сообразил, почему один тягач и два грузовика превратились в груду качественного сырья для производства элитных мечей?

- Они выдвигают разные версии…

- Пусть помучаются. Но Вам я скажу, по-дружески. Планета сменила ориентацию.

- Выражайся яснее, - сурово сказала Лилианна Андреевна. – Я все-таки врач, не технарь.

- Магнитные полюса поменялись. Мгновенно. Как будто их перевернули. Такое редко, но случается.

- И ты хочешь сказать, что такая мелочь могла погубить огромные корабли?

- Старые реакторы. В них была нестабильность. Потеря мощности, отказ системы ориентации – транспорта с тягачом разъехались в разные стороны и рухнули. Кстати, на грузовике, который лежит во льдах, успели запустить вспомогательный реактор. До сих пор работает.

- Без вранья, Хантер? Впрочем, и у меня есть чем тебя удивить. Ты знаешь, какой самый ценный экспонат ты привез? Эвелину!

Кларенс уставился на Лилианну Андреевну:

- Как так?

- Она не прямой потомок колонистов, а самостоятельная ветвь развития, анатомически и физиологически полностью сходная с человеком сверхразумным. Правда, следы наших генов у нее все же есть. О чем это говорит?

- Почем я знаю? Я в этом не разбираюсь. Вот реактор или двигатель – это дело другое.

- Да о том, что аборигены были генетически совместимы с колонистами. Впрочем, я и у тебя с Эвелиной, и даже у бульдога с носорогом запросто выведу плодовитое потомство, - сказала Лилианна Андреевна с явной профессиональной гордостью.

- Не сомневаюсь. Я обязательно обращусь к тебе за помощью, если сильно приспичит, - съехидничал Кларенс и добавил: – Оказывается, колонисты здорово наследили. Имена аборигенам оставили, языки, гены… циклозарин.

- Получается, так…

- Да, чуть не забыл! Узнать бы, какой… нехороший человек вытащил из планетного модуля резервный передатчик? Увы. Теперь это тайна, покрытая мраком. Записи в журнале нет. Но я же всем говорю, что регламентные работы на «Призраке» я выполняю только сам.

- Не могу знать, Хантер. Где твоя пассия? Что-то она долго копается. Настоящая принцесса, - ухмыльнулась Лилианна Андреевна.

Кларенс помолчал, и ляпнул совершенно не в тему:

- А я-то думал, с чего бы это у всех аборигенов такие великолепные зубы?

Из раздевалки не вышла, а гордо выплыла Эвелина в джинсах и голубой блузке. Хантер задохнулся: подкрашенные глаза и губы, рассыпавшиеся по плечам волосы, превратили девушку в настоящую красавицу. Он взял ее за руку, и повел на посадочную площадку, в свой летающий дом. Эвелине предстоит много учиться, и от его помощи зависит, насколько быстро она отыщет себя в в новом для нее мире.

Через несколько месяцев Эвелина получила приглашение в далекую звездную экспедицию – ее назначили историческим консультантом. Хантер сам отвез ее на тяжелый крейсер «Ватерлоо».

- А как же я? – спросил он, стоя у переходного шлюза.

- Мы с тобой из разных категорий, - серьезно ответила Эвелина. – Ты – шут, я – принцесса. Мне не подобает глотать пыль на окраине. Мне твой Полигон до чертиков надоел – сплошная пустыня. А чтобы пробиться наверх, нужно строить карьеру. Я думаю о будущем. О своем будущем.

- Снова сословные предрассудки? А когда-то ты была готова пожертвовать собой ради меня.

- Ты тогда правильно подумал. Мне же не хотелось остаться одной посреди бесконечных льдов. Как бы я оттуда выбиралась? Да не переживай! Найдешь ты еще себе подругу. Равную тебе по статусу. Всего хорошего в жизни!

С минуту Хантер смотрел на Эвелину, запоминая, впитывая ее тонкие и в то же время суровые, решительные черты лица. Но они расплывались и стирались, будто по холсту масляной картины провели мокрой тряпкой. Вместо них в памяти возникли образы давнего боя на далекой планете – вспышки огня и серые прямоугольники, разлетающиеся на куски от залпов нейтронных пушек. Хантер потряс головой, пытаясь рассеять видение:

- Ну, пока! Если к другому уходит невеста, неизвестно кому повезло!

Он развернулся и, что есть силы, побежал через переходной шлюз к своему верному «Призраку».