Дорога фонарей

Глава 1

Уже спустились сумерки, торговцы разного рода вкусностями вроде такаяки или яблок в карамели зажгли красные бумажные фонарики в лавочках. Люди, навеселившиеся вдоволь в тире и ловле рыбок, переговариваясь между собой и посмеиваясь, стали собираться к храму, в ожидании традиционного танца мико во имя Инари. Маленькая Акико в нетерпении прыгала вокруг своей бабушки.

–Бабуль, ну пойдем! Скорее, скорее, а то пропустим, выступление Нанами!

–Бегу-бегу, непоседа, – посмеивалась бабушка. – Не спеши, все успеется.

Но девочка не готова была ждать. Решив, что она и сама сможет найти дорогу к святилищу среди палаток, она крикнула бабушке, что они встретятся на месте и так быстро, как только ей позволяла узкая юката в цветах шиповника помчалась вперед. Нанами была ее старшей сестрой. Добрая, внимательная, красивая и трудолюбивая – взрослые в ней души не чаяли, а Акико всегда восхищалась ей и в душе мечтала однажды стать такой же прекрасной жрицей храма.

Девочка бежала слишком быстро и не заметила, как ремешок на ее сандали порвался и улетел куда-то в сторону, под накрытый скатертью стол с леденцами. Она остановилась. Дальше бежать нельзя. Сандалик был подарком ее сестрички, и она, наверное, расстроится, если Акико его потеряет. Она ничего не скажет, нет, только вздохнет, да посмотрит грустно: «Дескать, мол, бывает». Но от этого молчаливого укора еще хуже.

Акико наклонилась и заползла под стол. Лавочника на месте не было, а шарить в темноте было совсем неудобно. Казалось, что она в большой комнате, а не под прилавком, но нечаянно выпрямившись, она ударилась макушкой о «потолок» и это вернуло все на круги своя. Сандалик вскоре нашелся и девочка выползла из темноты.

Странно, но она совсем не помнила, куда ей бежать. Казалось, что все люди бросили свои места, чтобы посмотреть на выступление ее дорогой Нанами. Где-то в отдалении раздавался шум их голосов и девочка поспешила на звук.

Выбраться из лабиринта магазинчиков было непростой задачей. Несмотря на то, что рост позволял ей проползать по низу, знакомых видов так и не было и внезапно она осознала, что потерялась. Ей вдруг подумалось, что ее никогда не найдут и горные духи утащат ее. Нижняя губа задрожала, на глаза навернулись слезы.

–Ба-а-абушка-а-а!

Но никто не пришел.

Девочка вытерла кулачком бегущие слезы и помотала головой. Ровное дыхание превратилось в хныканье. Где-то в отдалении прогремел гром. Акико на нос упала капля. Она подняла голову вверх и тут же еще одна капля шлепнулась ей на лоб.

Девочка оглянулась в поисках убежища и вдруг заметила деревянный мост. Фонари, похожие на маленькие домики, освещали красные столбы и доски моста. Но не только это привлекло ее внимание.

Девушка в наряде мико, в лисьей маске и под зонтиком стояла и смотрела на нее. Рыжий пушистый хвост с белым кончиком выглядывал из-за красных хакама. Девушка протянула девочке руку.

«Это же кицунэ, помощница богини Инари!» – подумала Акико и скорее побежала к девушке.

–Ты отведешь меня к храму? – спросила она.

Кицунэ кивнула головой.

И они пошли. Вперед, по дороге фонарей. Под зонтиком рядом с кицунэ было тепло и сухо, капли шлепались о промасленную бумагу и ручейками стекали вниз. Ночь вступила в свои права и казалось, что в мире есть только фонари, мост, да девочка с ее проводницей.

Вселенскую тишину нарушал только шум дождя, да деревянный стук гэт кицунэ. Ее мягкий хвост обвился вокруг плеч девочки, ограждая ее от холодного ветра.

Акико почувствовала, что веки стали тяжелыми. Она зевнула. Мерный стук и тепло убаюкали ее, и девочка уже медленнее передвигала ногами, а фонари все также уходили вдаль...

Глава 2

В какой момент впереди появилась сакура? Огромное древо с шапкой розовых лепестков возникло вдалеке, но, в силу своего размера, казалось настолько близким, что руку протяни — и коснешься гладкой коры. Лепестки кружились вокруг него, спускались и снова поднимались, парили, подрагивая, точно отражение в водной глади и создавали невесомый узор в воздухе. Акико, завороженная этим танцем, смотрела во все глаза и не сразу поняла, что дождь закончился. Мост тянулся и тянулся, и растворялся где-то вдалеке, среди исполинских корней.

Геты все также стучали по доскам, кицунэ ускорила шаг – верно, опаздывать было никак нельзя, но из-за того, что девочка была загипнотизирована зрелищем, девушке пришлось закрыть свой зонтик и усадить девочку себе на спину. Ее уши недовольно нырнули вниз и снова встали торчком. Кицунэ постепенно ускорялась и ускорялась, пока не помчалась вперед по мосту — легко, словно вместо двух ног у нее было четыре. И правда – стоило девочке перевести взгляд на нее, как она осознала, что сидит на спине у лисицы и держится за красную короткую шерсть.

«Такая... теплая...» – сонно подумала девочка и склонилась вперед. Ничего страшного, если она прикроет глаза? Всего на пару мгновений.

Мысли уплывали, их уносило вниз по реке вместе с лепестками сакуры...

Динь-дилинь!

Девочка открыла глаза. Это был звук ветряного колокольчика. Откуда он здесь?

Динь-динь.

Акико оглянулась. Сакура, казалось, не приблизилась ни на метр, а лисица мчалась так быстро, что, казалось, ветер свистит в ушах. И все же...

Дилинь-динь.

Теперь слышен был не только колокольчик. Кто-то играл на сямисене. Короткие редкие щипки, ускоряясь, разбавлялись ритмичным боем и быстрым перебором и превратились в динамичную мелодию.

И чей-то голос, низкий и смешливый пел песню:

Счастлив тот, чья родина Восток в седой дали.

Там встаёт рассвета цветок для всей земли.

Раньше всех увидишь день - и не страшна беда!

Так было всегда.

–Ай, лиса, куда человека несешь? А ну, стой! – вдруг воскликнул этот голос и перед носом кицунэ опустился корпус сямисена.

Кицунэ легко перескочила через это небольшое препятствие, но не справилась с тяжестью на спине, поддала задом, загребла разъезжающимися лапами и все-таки устояла. Но остановилась.

Акико от такой встряски мигом проснулась и теперь глазела на новое лицо, а вернее морду. Перед ними стоял на двух лапах большой толстый енот в зеленой кину, голубых хакама и рисовой шляпе, с которой и свешивался ветряной колокольчик. Именно енот был обладателем сямисена — известного трехструнного инструмента с длинным грифом.

«Тануки» – сразу же поняла Акико.

По-видимому, между этими двоими был какой-то неразрешенный конфликт и, хотя ни одного грубого слова не было произнесено, девочка чувствовала нарастающее напряжение. Кицунэ снова превратилась в девушку, ссадила девочку со спины и выпрямилась.

–Снова похищаешь детей? – спросил тануки, поцокал языком, качая головой, а потом погрозил толстым волосатым пальцем. – Ай-яй-яй, нельзя так. Или ты забыла об уговоре?

Девушка молчала. Из-за маски нельзя было понять, о чем она думает и это только сильнее заставляло ребенка нервничать. Акико не знала кто этот тануки, а потому спряталась за проводницу и выглядывала оттуда одним глазом. Теплое прикосновение хвоста успокоило ее.

Глава 3

–Чего молчишь, поганая шакко? Или за тысячу лет забыла человечью речь?

Девица склонила голову в маске, точно прислушиваясь и черные пряди упали с плеч вперед.

Акико всее также испуганно смотрела на тануки. О чем он говорит? Похищение? Девочка нахмурилась. Бабушка пугала ее, что иногда нехорошие взрослые дяди заманивают детей конфетками и игрушками, а потом похищают и пекут из них булочки. Но ведь она была с посланницей богини Инари, и спешила вместе с ней к Нанами! Как эта милая, добрая кицунэ могла ее похитить?

–Лучше отойди от нее, девочка, – обратился к ней енот, делая шаг.

Девушка тут же схватила ребенка на руки и помчалась, прижимая ее к груди. Енот кричал что-то вслед, что-то вроде «Подожди!» или «Ну я тебе покажу!», а девочка подняла взгляд на бело-красную маску.

Неужели и правда? Неужели ее правда похитили? И куда теперь ее тащат?

Акико со всей силы кулачками пихнула кицунэ в грудь, забилась и выпала из ватки. По инерции прокатилась немного и почувствовала, что мост остался в стороне, а затем — ощущение легкости и падения.

В последний миг девочка пальцами успела схватиться за край досок, но ее слабые ручки не могли долго держаться. Кицунэ бросилась к ней, протягивая руку с красными ноготками-коготками, но толчок сямисена в бок отбросил девушку в сторону. Взметнулись хвосты, и красная лисица, оскалив зубы, зарычала на противника, скакнула в его сторону, щелкнула пастью в миллиметре от его глаз и, развернувшись, хлестнула соперника по морде.

Девочка все больше сползала в бездну. Вот, вместо трех фаланг на досках остались две и она с ужасом поняла, что еще чуть-чуть и сорвется в пропасть. Со своей точки зрения она могла только видеть огненно-рыжие хвосты лисицы и слышать рычание енота вперемешку с ругательствами. Одиноко бренькал сямисен — видимо, хозяин не стеснялся пускать его в ход.

«Нанами... – подумала девочка, – бабушка...»

От жалости к себе, от мысли, что она больше никогда не сможет их увидеть, девочка вдруг почувствовала, как сердце пропустило удар. Зияющая пустота образовалась в груди и в животе все сжалось, точно всасывемое этой самой пустотой.

–Помогите! – вскрикнула она. – Помогите кто-нибудь! Бабушка! Нанами! Кто-нибудь!

Тяжелая толстая лапа с короткими пальцами вынырнула из-за досок, схватила девочку за шкирку и вытащила на мост. Тануки тяжело дышал. Лисицы не было видно.

Сердце бешено колотилось и отдавалось гулом где-то в висках. Девочка все еще не верила, что спасена и на всякий случай отползла подальше от края.

–Как ты, кроха? – спросил енот.

Акико взглянула на него и поступила также, как и ее сестра, окажись она в такой ситуации. Девочка заставила себя улыбнуться, встала и, сложив ладони чуть ниже живота, вежливо поклонилась.

–Спасибо за то, что помогли мне. Извините, что заставила беспокоиться.

Енот громко рассмеялся.

–Да уж, кроха, выдержки тебе не занимать. – он скинул шляпу назад и она повисла на веревочках на шее. – Меня Тон-Тон Пэй звать. – с этими словами он протянул ей лапу с короткими темными когтями.

–Очень приятно. Я Акико. – ее маленькая ладошка буквально утонула в мехе тануки.

–А теперь расскажи мне, Акико, как так получилось, что ты связалась с этой шакко?

Девочка, настолько спокойно, насколько хватило ее детских усилий, рассказала еноту о фестивале, выступлении сестры, потерянном сандалике, пустых прилавках и дожде.

Тон-Тон Пэй задумчиво кивал, слушая ее тоненький голосок, а потом неожиданно поднес лапу к ее лицу – девочка инстинктивно отклонилась назад, но шерсть-таки мазнула ее кожу.

–А я украл твой носик. – с хитрым прищуром сказал енот.

Такой неожиданный и детский жест застал девочку врасплох. Она поднесла руку к лицу – смешно, будто он и вправду думает, что она поверит...

между глазами была идеально ровная кожа. Ни единого намека на нос или переносицу. Девочка испуганно взглянула на тануки. Тот разжал лапу и в ней действительно оказался маленький курносый нос, который, несмотря ни на что, продолжал дышать.

Девочка протянула руку, но Тон-Тон Пэй быстро убрал лапу и обиженным тоненьким голоском произнес:

–Поцелуй сначала в щечку, потом отдам его тебе.

Эта ситуация показалась Акико насолько смешной, что она хихикнула и чмокнула меховую надутую щеку енота. Не теряя времени, он подставил вторую. Девочка, поддаваясь его игре, снова приложилась губами, и после того, как енот снова повернул голову, подразумевая этим третий поцелуй, она зависла, но все-таки сделала, как того желал Тон-Тон Пэй.

–Скажи же, наглый? – разулыбался енот.

Акико прыснула со смеху. Тануки дунул на лапу в направлении ее лица и вот – скосив глаза навстречу друг другу, девочка удостоверилась, что нос на месте.

Ощупав его для верности, она взглянула на нового друга.

–А ты отведешь меня к храму Инари?

Глава 4

Акико шагала по мосту, расставив руки и ступала ровно по красной линии, что тянулась вдоль по центру. Тон-Тон Пэй играл какую-то новую песню и пел. Девочка не вслушивалась, но там было что-то про опадающие листья и уходящее лето.

–А куда ушла девушка-лиса? – задала она мучивший ее вопрос.

–Шакко? Я прогнал ее, – ответил енот, не прерывая игры.

–Зачем? Мне с ней было хорошо!

–Потому что она несла тебя к Великой Сакуре.

–Вот это – Великая Сакура? – Акико кивнула на огромное Древо.

Зверь кивнул

–А разве мы не туда же направляемся? – удивилась девочка.

–Рано тебе ещё туда. Вот вырастешь, состаришься, и приходи, я тебя отведу к Сакуре. А мы с тобой всего лишь идём к выходу в твой мир.

Акико подняла голову и оглянулась. Если не считать Сакуры с ее серебристо-розовым свечением, здесь царила абсолютная тьма. Ни звёзд, ни Луны. Только фонари. Или нет? Девочка прищурилась, вглядываясь в темноту и вдруг удивлённо остановилась.

–Тон-Тон Пэй, а что там? – указала она рукой во мглу. – Вон, видишь? Будто ещё фонарики.

–Это всего лишь светятся глаза демонов, которые жаждут разорвать тебя а кусочки. – добродушно ответил енот.

Дитё пискнуло и прижалось к своему спутнику.

–Не отдавай меня им, - шепотом попросила девочка.

Тануки расхохотался.

–Человек, тут нечего бояться. Я пошутил. – он вытер лапой намокшую возле глаз шерсть.

Девочка тут же обиженно надула губки и стукнула его кулачком.

–Тон-Тон Пэй — нехороший. Злюка. Я с тобой больше не дружу, – заявила малышка и для пущей убедительности отвернулась, скрестив руки.

Все еще посмеиваясь, енот сел рядом с ней.

–А если я тебе покажу что-то интересное, ты простишь меня?

Кроха сердито передернула плечиками.

–Закрой глаза.

Девочка пробубнила что-то себе под нос, но глаза закрыла и тут же почувствовала, как на лицо легла мягкая теплая лапа. Видимо, енот предпринял меры на тот случай, если бы она не послушалась.

Акико упёрлась ладошками в преграду, но сдвинуть ее детским ручонкам оказалось не под силу. И лишь когда Тон-Тон Пэй счёл нужным, она смогла увидеть то, что ей обещали.

Все пустое пространство вокруг наполнилось дорожками, тропинками, мостами и фонариками. И по каждой тропинке, по каждому мосту шли люди.

Все они направлялись к Великой Сакуре. Кто-то быстрее, кто-то медленнее, кто-то полз, а кто-то просто лежал головой к Древу. Девочка оглянулась в другую сторону. Каких только людей здесь не было! Старые и молодые, мужчины и женщины – девочка увидела даже Нанами и бабушку!

–Почему сестрёнка здесь? – подергала она за рукав тануки. – Сестрёнка сейчас должна быть в храме!

–Оу... Ну, понимаешь... Это как бы... Человеческие жизни, – ответил енот.