Дорога домой. Книга первая.

Глава 1

вторая редакция

Необходимость второй редакции, вызвана существенными замечаниями моих друзей по игровой терминологии. Замечания по быстрой смене эпизодов сюжетной линии, к сожалению не исправлены из-за низкого уровня автора как писателя, так и ограниченности его словарного запаса.

Спаси Господи всех не равнодушных к моему творчеству. Вместе мы изменим мир к лучшему.

Интерлюдия

Наконец последний золотой паладин Храма Жизни пал под боевым посохом некромага.

- Последнее яйцо твоей покойной самки спасено, Синяя Погибель! Открывай портал, или я черчу руну выплаты долга. Мне уже нечего терять. На мне, как некромаге кровь моей людской расы и служителей Храма Живы.

- Я изначально хотел пролить эту кровь чтобы открыть перед собой врата в твой мир и поработить его. – Объяснил необходимость выполнения своего обещания Один из Семи Великих Драконов.

Кровь убитых еще была сплетена с волей некромага, и тот с насмешкой войдя в портал, запечатал его магией крови.

При переходе через портал Клинок Мары испытал вновь доселе позабытое чувство. Через порталы он проходил на день по десятку, а иногда и больше. Теперь же он ощущал иное состояние отличное от обыденного перемещения. И дело было не только в чувствах, переполнявших его надеждой на возвращение домой.

Ведь он был восхищен в другую реальность еще несмышленым мальцом, севшим за, подаренный родителями, компьютер.

Город был бедный, на улице ни одного война, или хотя бы одетого в легкий доспех торговца. Но зато здесь была только раса людей, а значит некромагу здесь быть заказано. По улице шла женщина, красивая с кучей оберегов и распущенными волосами, в общем, по всем атрибутам ведьма.

- Почтенная! Не подскажешь ли страннику, где мне найти за городом ближайшее капище некромага? – Клинок пошарил у себя наличие денег, золота и платины было еще вдоволь, но и серебро было в наличии, чтобы долго не размениваться крупной монетой.

- У вас что, ролевой квест? – Девушка с восхищением смотрела на рослого юношу в доспехах, явно распечатанных из пластика на 3 D принтере. Его оружие и плащ были весьма удобно прибраны за ростовой щит на спине. Кожаный пояс с пряжкой, защищавшей пах и большую часть живота, своими узорами сочетался с узорами притороченных сумочек и кармашков. Рукоять и ножны кинжала или короткого меча, по орнаменту сочетались с посохом и рукоятями, торчащими из-за спины.

- Скорее поиск квеста, милая дама. – Клинок напрягся, кто знает, сколько пройдет времени, когда городская стража вышвырнет его за ворота города, как прокаженного?

- У нас нет капищ, есть церкви, и мечеть, да и еще синагога. – Девушка решила помочь юноше, но что-то не припоминала, чтобы роливики играли среди рабочей недели, да еще и в городе.

Клинок Мары поклонился кивком головы, все-таки это была не жрица, и направился во дворы, подальше от центрального тракта, в направлении покинуть город людей. Он уже пожалел, что не спросил, где здесь ближайший портал.

Ни одного мага, или хоть какого магического предмета на обывателях. Все щуплые, словно поколение, выросшее после нашествия орды орков. Некромаг даже не знал в какую сторону нужно пробираться, чтобы покинуть город.

Придется в ход пускать магию, но тогда жрецы города его обнаружат, и уже ему придется платить штраф за ворожбу некромага на территориях Храма Жизни. Но денег это отнимает не много.

Клинок призвал малую дримору, благо она была невидима для многих, и повелел ей осмотреть город. Какое же было его удивление, что несмотря на присутствие военных и храмовых служителей дримору никто не засек. Но и разочарование постигло мага смерти; дримора не обнаружила, ни городского портала, ни магических лавок. Но зато у него была карта города.

- Странное государство. – Подумал Клинок Мары - Социализма больше нет, юридически власть демократическая, по факту олигархия. Гильдий в городе нет. Хотя дом древней гильдии сохранился под названием «Дом профсоюзов», но его помещения сдавались в аренду представителями магистратуры, причем частным образом.

Такое часто встречалось и в том мире, от куда Клинку удалось все-таки выбраться, когда тот или иной клан завоевывал город, и устанавливал свои законы. Однако ни один из олигархов в этой стране на прямую не воевал за города. Они вели себя как подлые гномы, подкупая местную магистратуру, и приобретая монополию на ресурсы и торговлю в городе. Но в эвент Черного Ока темные эльфы и нежить, быстро наводила порядок за такой хаос в управлении и торговле.

В городе был спертый воздух, как после вылазки гоблинов с их погромами и пожарами. Город был грязный, растительности мало, будто бы друиды эльфов наслали гигантскую саранчу, или нежить – тлен.

Клинок осмотрелся вокруг себя, и у него заныло в груди, хотя дерево песочницы почернело и потрескалось, а от качелей остались только столбы, двор был узнаваем. Двери заветного подъезда теперь были железные и на них был гномий замок с кодом, но бывшему подмастерью великого Бала Торна, и члену «Лиги теней» замок был лишь дверным узором.

Несложный баф, и замок приветливо запищал. Дальше несколько пролетов ступеней, и дверь, тоже железная с врезным замком.

Клинок не стал открывать замок или пользоваться кнопкой вызова, он постучал в дверь своей рукой, облаченной в заговоренный высшими элфийскими заклинаниями, редкий металл.

Клинку не нужно было даже заклинаниями обострять свои чувства, он уже подходя к подъезду почувствовал присутствие двух родных душ. А теперь к дверям подходила его мать. Никаких сомнений опытному магу не могло прийти в голову и сердце.

- Здравствуй мама! – за все эти годы в иномирье Клинок плакал лишь первый год, затем его сердце заковалось в холодную сталь ученика некромага. Однако сталь сердца расплавилась в огне радостной встречи и поплыла слезами радости.

- Петенька! – Мать бросилась в объятья сыну, и тепло ее рук он чувствовал сквозь огнестойкие доспехи мастеров темных эльфов.

Клинок Мары с трудом втиснулся в дверной проем, где выйдя из своего кабинета, его уже ждал со своими объятиями его отец.

- Слава Богу! Он услышал наши молитвы! Раздевайся и пойдем к столу! – Отец тоже прослезился.

- А меня власти не прогонят? Ведь я по классу некромаг. – Убирая в инвентарь доспехи спросил Клинок.

- Ну если ты свои навыки не проявишь, то власти и сылхом не будут слыхивать о твоем классе. – Отмахнулся рукой отец, со страхом ученого думая все ли в порядке у сына. Хотя от его пытливого взора не ускользнули доспехи и вооружение его сына, которому он, отец, был ниже плеча.

Отец слышал о классе буржуазии, пролетариата и дворян с князьями, но о магах, специализирующихся на мертвецах, слышал впервые.

Отец был ученым и атеистом, в церковь он пошел от безысходности, когда его сын исчез в день своего рождения у подаренного ему компьютера, оставив после своего исчезновения лишь обледеневшие вещи в комнате, словно облитые жидким азотом. И теперь видя возвращение сына, отец снова был в растерянности, законы термодинамики и мировоззрения рушились перед ним снова. А может быть, законы квантовой физики все объясняют?

- Господня земля и вся исполнения ея! – Подумал отец и отбросил все свои суетные научные знания, предаваясь здесь и сейчас радости обретения пропавшего сына.

Мать, будучи еще достаточно молодой, полностью стала седая. Окрыленная радостью, она суетилась на кухне, поставив на стол салаты, десерт и компот, благо уже наступило время фруктов.

- Скажи, сын как ты с образованием? Считать и писать умеешь? – Поинтересовался отец, изумленно наблюдая как сын уминает вторую баранью ногу, десяток которых вынул из достаточно небольшого вещевого мешка, где помимо этих, наверно еще не всех снедей уже находились доспехи, оружие и достаточно крупно габаритный посох.

- Помимо родного языка, пишу и свободно говорю на всеобщем наречии Союза Земель, знаю гномий, орчий, священные руны эльфов и наречие драконов. Могу исчислять ход великих и малых светил для корректировки времени и вычерчивания магических кругов. Ну и подсчитывать товарные обороты обозов и клановых доходов. Да и по мелочам: рассчитываю полет простых стрел, баллист, и гномьих осадных орудий. – Бубнил, прожевывая копченое мясо Клинок, не сводя глаз с кувшина компота, который уже подходил к опустошению.

- Сынок! А ты пьешь и куришь? – Спросила мать.

- Нет, хмель и дурь магу смерти претит! Трезвый взор и чистое сердце, залог баланса жизни и смерти! – Прочитал по памяти одно из правил Клинок из свода некромага, переделав на гномий манер некоторые слова. Эльфийский вариант Клинок не любил из-за вычурности и высокопарности. Эльфов было легко понять: высокопарные фразы и хитросплетенные выражения поддерживали и тренировали длительность концентрации ума. Но гномы в шахтах были скупы на время, да и нежить, с которой приходилось сотрудничать в ордене Мары, всегда отдавали предпочтение краткости звуковых колебаний. А орчий говор, Клинок не хотел употреблять из уважения к родителям.

Клинок за ужином смог в общих чертах рассказать о своей судьбе. А когда ужин закончился, он решил выйти во двор и утрамбовать съеденное воинским вечерним правилом.

- И ты в этом решил выйти во двор? – В ужасе спросила мать, увидя полную экипировку черного рыцаря смерти.

Помимо того, что пол под ногами уже стонал под возможностью превратится в щепки от любого неуклюжего движения стального сапога со шпорами, шипы доспехов грозили расширить пространство коридорных стен, затронув не только обои, но и бетон.

Жезл рыцаря по диаметру приближался к канализационной трубе, а навершие жезла в треть его длины было еще массивнее и ощетинено рядами шипов.

Наконец мать и сын сошлись на одежде с широкими штанами, длинной рубахе и железном посохе монаха древнего храма.

Петру было строго настрого отцом запрещено творить заклятия, левитировать и телепортироваться, так же были поставлены ограничения по скорости.

Но Клинку было не привыкать, когда его наставники для тренировки качеств накладывали еще более суровые дебафы с оттоком жизни, манны двойным гнетом и прочими дебафами некромага.

Стальной посох для Клинка был, конечно, не зубочисткой, но жезл рыцаря был более удобной тренировочной нагрузкой. Так как он более точно определял не слаженную работу тела и рук.

Выйдя на улицу, Клинок вошел на детскую площадку, поодаль от качелей и песочницы. Он размял суставы рук и ног, проработал кисти, проделал удары на четыре и восемь сторон, и уделил некоторое время разворотам и прыжковым техникам.

- Ушуист что ли? – Спросили его подвыпившие из компании, которая решила догнаться бутылочкой на скамейке.

- Не гоже сквернословием и плевками осквернять загон для детей! – Это место святое. – С укоризной сказал Клинок.

- Ты че? Рамсы попутал, гимнаст? – Толпа раззадорилась, и начала себя вести как гоблины перед установкой своего тотема на святой земле.

- Во имя баланса! Остановитесь! – Клинок развернулся, пряча посох за спину, чтобы усилить внезапность атаки, и привлечь к атаке на него по центральной линии.

- Во имя балбеса! Втули пельку! – Самый борзый шагнул вперед из толпы.

Духовное зрение некромага довело до сознания, как из рукава спрятанной к бедру руки забияки скользнул нож.

Понятно, что читать заклинания было запрещено отцом, но действовать посохом эффективно, значит превратить суставы атакующих в кровавое мочало. Не трудно подсчитать какой импульс может развить посох на эффективно высокой скорости. Боец бьет не быстро и не медленно, он атакует вовремя.

Одно дело бафы и их скорость каста, другое дело ауры. Запрет бафов на ауры не распространялся. Тем более что защитная аура была постоянной и на приток манны практически не влияла, из-за высокого уровня воли и интеллекта.

Только первый из нападающих попытался ринуться на Клинок, как вся группа оцепенела от ужаса. Ветер донес запах обмоченных и загаженных штанов. Клинок ощутил, как сердца в их жалких и немощных телах сжались и бешено колотились, готовые вот-вот уже лопнуть. Некромаг наложил общее исцеляющее заклятье и снял узы оцепенения. Взрослые люди попадали на колени и истекая соплями и слезами бормотали детские заклинания «Мамочка», «Всё», «Хватит» и «Мы больше так не будем».

Клинок решил убраться и наложил на себя скрытность. А хулиганы оставались еще долго на детской площадке, словно игрались на коленках в какую-то детскую игру.

Для некромага после того, как ночью были взвешены его дела, Бог послал свой дар. Символ отсроченной смерти – дневное светило обласкало его еще живое тело своими руками-лучами. После завтрака, Клинок снова вышел во двор, но ограничился растяжкой и работой на качелях как на брусьях.

Отец тем временем на работе поговорил с знающими людьми, договориться о получении аттестата среднего образования для сына.

Пора ЕГЭ уже прошла, и аттестат можно было получить на следующий год, однако допуск к ним получить ни что не мешало. Но отец боялся, что его сын учителям сообщит «ересь» и решил перед этим сам его поднатаскать в предметах.

Мать потащила сына в церковь.

Храм был не богат, а прихожан было не так много. Клир состоял из щуплых людишек, не способных выстоять всей гурьбой даже против одного гоблина-мечника.

Гоблины, если не лучники, воюют из рук вон плохо. Однако, гоблины страшны не сами по себе. Если гоблины установят тотем, то даже свитком могут призвать очень проблемных тварей. А если гоблины на службе у орков или, того хуже, тварей бездны…

Одна надежда была на настоятеля, которого окружала мощная и неподдающаяся определению аура.

Символом этого храма была «Великая Жертва» в которой царь-жрец приносил себя в жертву Высшему Богу на древесном жертвеннике.

Обычно жертвенники делались из монолита или неотесанных «чистых» камней. Такие жертвенники олицетворяли вечность. Однако древесные жертвенники были более ценны. Хотя они и олицетворяли тленность (бренность) существования мира, они были вместилищем Нетварного Огня Вечности, с которым жертва и жертвователь сочетались в заклании или сожжении. К тому же вся пища освящалась на древесном жертвеннике. Если она готовилась без обряда на дровах, то давала очень скудно жизненную силу и манну для восстановления телесных и духовных сил.

В храме, тем не менее, жертва осуществлялась на ином жертвеннике, а пресуществлялась на престоле, силою «Великой Жертвы». Остальное все напоминало обряды некромагов. Ибо преосуществление Тела и Крови Бога проходило на гробах (святых мощах). Частицы этих мощей могли содержаться в основании Престола и еще находились в антиминсе (ритуальном плате).

Воплощение Божественного Слова имел имя помазанного, однако оно было сходно и со значением золота, и со значением хорса-хреса (нетварного света).

По настоянию родителей Клинок принял обряд погребения миру (крещение), который лишь в нескольких чертах отличался от погребального обряда «Обручения Маре». В крещении Клинок получил духовное имя Марек (Марьян).

Священник, повесив крест на Марека, сказал, что теперь ему обереги не нужны. И после того, как Клинок снял с себя кольца, браслеты и амулеты с серьгами, он действительно почувствовал в себе силу мощную и непостижимую для определения.

В ювелирке кольцам давали малую цену, и Клинок решил оставить их у себя на память, правда продал несколько золотых и платиновых монет выше в стоимости, чем серебро, к тому же приобрел за серебро по дешевке пару золотых банковских слитков, чтобы не светить свое золото и платину. Платину решил пока не покупать, чтобы не привлекать к себе государственное око налогов.

На лето Марека отец взял в институт лаборантом. Работа отца на «контору» позволило быстро оформить паспорт. А когда областному начальнику контрразведки Марек наложением рук исцелил полностью позвоночную грыжу, и полностью восстановил сустав бедра, Клинок попал под патронат ФСБ.

Генерал любил охоту, для него егеря держали фазанов, кабанов и даже благородных оленей. Видя, как метко Марек стреляет из всех видов оружия, тот решил его взять с собой на охоту.

Марек не любил гномье стрелковое оружие. Его лук бил, конечно, не так далеко, но стрела вполне могла без препятствий войти в обреченное сердце даже в верху башни замка.

Охота была понятна страннику, обреченному скитаться вне городов, презирающих служителей смерти. Но некромаги не служили смерти, как их считали в народе, они служили балансу. Сокращая численность тварей, впустивших в себя дух разрушения мира (огонь хаоса), они давали возможность разрастись всем тварям жизни.

Егерь расставил всех по номерам, и Марек стоял подле генерала.

Толи кабан оказался слишком резв, то ли охотник был не слишком трезв, но ни один жакан не влетел в кабана.

Марек рукой задвинул за себя растерявшегося промахом генерала, наложил оцепенение на кабана и жертвенным кинжалом изъял из него душу. Рукоять привычно потеплела от принятия крови.

Никто не накладывал ограничения в скорости Марека, поэтому не наметанный глаз охотников так и не понял, что произошло. Со стороны показалось, что кабан наскочил на преграду и был убит Мареком на лету.

Когда же Марек разложил гномий набор для добычи ингридов (ножи, шило и пр.), все поняли, что это не первый убитый кабан в жизни Марека. Марек снял с кабана шкуру, разрезал тушу на куски и промыв кишки все это сложил в шкуру кабана как мешок, связав эльфийской тесьмой.

Надо отдать должное эльфам. Конечно, темным эльфам, так как светлые эльфы гнушались загробных дел мастерами. Эльфийская тесемка вязала и хитрого гнома и крепкого орка, способного рвать иную железную цепь. Да и с вьюков это тесьма не сползала. Что говорить, если даже гномы не гнушались приобретать эту тесьму. А гномы редко пользовались эльфийскими предметами, не столько из-за разницы эльфийского и гномьего локтя, сколько из-за расовой неприязни.

Клинок Мары не был расистом, темные эльфы служители Мары воспитывали его в духе социалиста-интернационалиста: «Смерть уравнивает короля с нищим и эльфа с псом». Понятно, что если это перевести дословно с эльфийского, то нужно было бы писать дольше в семь раз.

После того как Марек подстрелил третьего фазана из лука, до того, как первый охотник успевал вскинуть ружье, то понял, что пора завязывать с показательными выступлениями, иначе все его возненавидят.

Хотя некормаги и не прихотливы в пище, так как согласно кодексу должны есть то, что принесут жертвователи, но они в основном были представлены расой эльфов. Орки в основном занимались шаманизмом (духами предков), а люди редко на себя надевали балахон служителя Мары, так как становились после этого полными изгоями в своем народе.

Марек прислуживал некромагам эльфам. А даже темные эльфы знали толк в изысканности приготовления пищи. И дело было отнюдь не в сластолюбии. Правильно приготовленная пища давала помимо жизни и манны еще и много полезных бафов.

Когда Марек разрешил от печеной глины приготовленных фазанов, видавший лучшие блюда ресторанов генералитет ФСБ получил культурный шок. Фазаны растаяли во рту, а на душе воцарилась радость, и выветрился весь хмель.

Клинок, который не пил и не курил, достал свой курдюк с квасом, кинул щепоть ладана в тлеющие угли костра, и, достав свою серебряную флейту (и музыкальный и боевой инструмент), затянул эльфийскую мелодию. Он, было, хотел спеть одну из эльфийских баллад, но спохватился непонятности для слушателей этого наречия.

Вместе с костром дотлевали последние лучи заходящего солнца, и углям в костре в небе начали отражаться звезды. Клинок укутался походным плащом, и уснул под деревом, положив под голову свой походный мешок.

Общение с загробным миром научило Клинок Мары радоваться каждому утреннему пробуждению. Радость восхода дневного светила и буйство красок жизни было для него даром. Большую часть времени он проводил либо в катакомбах, совершая ритуалы, или заботясь о порядке в костницах и склепах, либо упокоевая мертвецов в катакомбах и склепах. Да и в гномьих шахтах приходилось воевать с порождениями бездны. Мастеру посоха и стрелы грех было не наслаждаться каждым мгновением отпущенной ему жизни.

Тем не менее, как и в период ученичества у эльфов, теперь, когда отец наставлял Марека законам РФ и обычаям его предков, жизнь приобрела некую монотонность.

На улице все чаще попадались девицы с квестом замужества. Дворовые юнцы все время норовили вызвать на ПвП. Время от времени то мама, то бабушка давали квест на сопровождение той или иной особы в диско бар или ночной клуб.

Клинок Мары будучи мастером в «Лиге теней» неплохо танцевал и флиртовал, но холод разума ордена «Мары» и аура некромага не позволяла эмоциям взять над волей верх. Видно, не пришла пора заводить серьезные отношения для создания семьи. Однако если эльфу можно было подождать лет пятьсот, то у человека такой роскоши во времени не было.

Некромагом в таком возрасте как Клинок Мары никто не становился по своей воле. Иерохонты и иерофанты некромагии были преклонных лет. Они брали себе в ученики родственников видевших зрелость своих внуков, или сирот, обреченных на голодную смерть, или судьбу быть съеденными троллями, гоблинами или просто зверьём.

Таким, обречённым на смерь мальцом, и был взят в обучение Клинок Мары. Темные эльфы увидели в нем потенциал, Великие Личи признали в нем перст Мары и нарекли ее клинком.

Марек любил жизнь, защищал ее, однако был готов лишить жизни тех, кто вел к катастрофе баланса.

Адепт смерти оседлал время, однако не в его силах было остановить этот показатель изменения. И прошёл еще один год его жизни, уже в новом временном интервале своего мира, освещаемого Солнцем. Этот мир не знал законов того иномирья, где со стоном самой планеты наступал эвент Черного Ока (страшного светила, менявшего гравитацию и разрывавшего связи миров, когда из параллельных миров входили существа одержимые желаниям разрушать и лишать жизни). Периода, когда живые и мертвые вставали на защиту существования своего мира как такового. Этот эвент проклятья и стал возможностью вернуться Клинку в мир Пети Пяточкина.

Подходила пора сдачи единого государственного экзамена. Это было не так волнительно, как время наступления эвента Черного Ока, когда глашатаи апокалипсиса взывали: «приходит время воздаяний того, что содеяно, и того, что не содеяно».

В иномирье считалось, что хотя время Черного Ока и циклично, но его можно ускорить или оттянуть добрыми и злыми делами, подвигами и преступлениями. Рыцари и воры, кичившиеся своими похождениями, становились трепетными ланями перед пророками скорби. Ибо если вор не раздал должного количества милостыни, а рыцарь не принял должного количества квестов, а тем более, если кто провалил больше квестов, чем положено для благочестивой жизни, в эвент на такового накладывалось куча мерзких дебафов, когда приобретение навыков даётся с невыносимым трудом, когда любимые развлечения не приносят ожидаемой радости.

Но тем не менее, сдача ЕГЭ так же могла отразится на том, какие "бафы" и "дебафы" принесет наступающий эвент «взрослая жизнь».

Помимо лаборантских работ у отца и подготовки к экзаменам, Марек выполнял рутинную работу подмастерья некромага у священника храма. Он ухаживал за погостом, участвовал в обряде погребения, выгонял «гоблинов», носящих скверну на погост и творящих там бесчинства и кощунства. Слава Богу! До обрядов с костями упокоенных на этом погосте дело не доходило, но по разговору со священником были секты еретиков, которые таки действия совершали, для узнавания кладов и наведения порчи.

Марек как клинок Мары в иномирье не раз уничтожал ковены некромагов-отступников. Были случаи, что только Высшие Личи и иерофанты эльфы отсрочивали кончину Клинка от волшбы этих злобных магов.

Марек получил аттестат о среднем образовании и набрал высокий бал в ЕГЭ. Пригодился высокий уровень воли и интеллекта при подготовке. Поэтому образовательные свитки читались легко. Да и уровень интеллекта влияет на память. К тому же аура порядка абсолютно подавляет любое волнение не только на экзамене, но и в смертельной схватке.

Итак, наступил эвент «взрослая жизнь». У других выпускников был выбор в эвенте «ВУЗ» или «Армия», но Мареку суждено было служить в «конторе». Его подразделение занималось тем, что и орден Мары, хотя тут нужно было бороться не с ковенами магов-отступников, а с «Лигами теней» других государств. Помимо этого, нужно было не только выявлять источник дебафов подавляющих волю и берущих под контроль сознание соотечественников, но и сбивать их с сограждан, а также вырабатывать у народа стойкий иммунитет к подобным заклинаниям. Однако у большинства населения, как выяснил Клинок Мары, была врожденная подавленная воля и социальная зависимость. Действующая сила Храма была не велика по количеству адептов, да и сами адепты были в большинстве своём номинальные, не желающие открывать сетку квестов, и не обращающие внимание на дебаф за провал квестов. Понятно, что люди, видящие большое количество дебафа на адептах Христа, не горели желанием, присоединится к Храму. Поэтому Храм не мог влиять на большинство своих адептов, а тем более на всех соотечественников. С другими храмами дело было еще запутанней. Так как основатели этих храмов отошли от основной сетки квестов Храма.

На страже отечества

«Что такое отечество? Отечество – это сумма знаний и выработанное поведение, данное отцами-основателями и объясненное их учениками. Знание содержится в свитках и памяти последователей. Что надлежит хранить и приумножать в свитках и умах. Посему надлежит чтить старшее поколение, заботится о подрастающем, и взаимно способствовать сверстникам. Защищать все источники и способы передачи энергии вещества и информации на землях отечества нашего, во всех пяти ее элементах.

Избегай скверны и блюди баланс!» (Из научения молодому послушнику. Кодекс некромага)

Посвящение в бойца противодиверсионного подразделения для Клинка Мары было просто разминкой.

Понятно, что вышедший против него в ПвП был не его уровня и никакого роста в уровне ПвП рейтинга ему не сулил.

- А можно хотя бы классический расклад 1 на 8? Я хотя бы свой уровень подтвержу? – Клинок решил хоть как-то обозначить для себя квест.

В иномирье в тавернах или караван-сараях было правило, что если боец заявил уровень, который нельзя подтвердить, выставлялись бойцы по сторонам света и по углам сторон, которые подтверждены уровнем. И если он одолевал всех, за ним признавали уровень, который он обозначил. Конечно же, если не появлялся подтвержденный боец его уровня и не выдвигал сомнения. Тот, кто побеждал бойца выше уровнем чем сам, приобретал его уровень.

- То есть вас 8 курсантов, а наш один боец? – Засмеялся председатель аттестационной комиссии.

- Никак нет, один курсант и 8 специалистов, и если я побеждаю, то получаю их уровень.

- Бодяк! – Крикнул председатель.

- Есть! – Ответил инструктор боевой подготовки подразделения контрразведки.

- Выстави восемь бойцов, пусть надерут ему зад и вышвырнут вон выскочку! Но если он всех укатает, ты пойдешь под его начало рядовым. – Председатель наложил на инструктора дебаф страха, но наверно у того был полный иммунитет к этому заклинанию.

Клинок встал в центр, закрыл глаза и расслабленно опустил руки. Его ладони раскрылись, будто погруженные в поток воды. Тело покрылось мурашками, послушно поглощающими колебания магического эфира.

Сигналом послужил выстрел в воздух. Оседлавший время, Клинок, в замершем пространстве медленно шагнул к ближайшему бойцу. Миг, и опёршись рукой за затылок нападавшего, Клинок запрыгнул ему за спину. И вновь все застыло, Клинок медленно сопровождал летящее тело, которое так же медленно силился обогнуть другой боец. Клинок обработал его неуклюже вытянутую вперед руку, и поддел второй рукой подмышку, швырнув нового бойца через уже летящее тело его товарища.

Рука Клинка опустилась в карман за эльфийской тесьмой. Рука с тесьмой скользила как челнок прялки между нитями полотна. В конце поединка Клинку осталось только затянуть узел на груде тел в замысловатом хитросплетении.

- Ты чего мне тут оригами устроил? Это тебе не бонсай с экибаной! Тут серьезные люди собрались. – Председатель аттестационной комиссии попытался скрыть свое изумление за напыщенным гневом.

Видя, что вытворяет кандидат в подразделение инструктор боевой подготовки присел, схватившись за голову. А затем, когда все закончилось, ушел с плаца, сорвав с себя погоны.

Внеочередные звания посыпались на Клинка, как навоз с телеги. Однако это не особо обрадовало Клинка. Очередная звезда на твой погон – крест на карьере твоего непосредственного начальника. Герои первыми идут в атаку, а значит первые кандидаты на затыкание большой и вонючей Ж… Это правило Клинок усвоил еще в «Лиге теней». А как известно индивидуалов не любили не только в «Лиге», но и нигде. Когда Клинок стал командиром группы, он решил остановиться. Теперь у него была задача обучения группы. Звездочки должен получать командир подразделения и части, а они должны получать материальное поощрение. Деньги для Клинка были не проблема, однако он не хотел, чтобы из-за финансовых затруднений враги попытались купить его начальство или его личный состав. Но помимо денег была еще одна проблема.

Некромаг это не заклинатель душ усопших. Он работает заступом лучше, чем совершает магические действия, а заклинания некромага кастуются очень быстро. Только когда тело опережает разум, разум способен творить чудеса.

Боевая группа была собрана не из эльфов, раса людей, если тренирует только свои расовые навыки, в подметки не годится эльфам или оркам, про гномов вообще можно учтиво промолчать с их тайными механизмами и западнями. Но если люди обучаются по мультиклассу, не всякий темный эльф может противостоять войну тени.

Если бы Клинок Мары начал обучение как это делали мастера гильдий, то пришлось бы выдать себя, а отец запретил открывать тайны иномирья. Клинок пробовал объяснить боевую магию через квантовую механику, но уровень интеллекта у бойцов был как у боевого тролля.

Тогда Клинок и решил начать «дрессуру боевого тролля».

Вообще первоначально магия некромага по подчинению сознания увеличивает интеллект тролля и передает часть классовых навыков в их основе. Но подчинение сознания отнимает волю напрочь. А бойцы – не зомби, которых можно развеять, чтобы оставить свою боевую операцию в глубокой тайне.

Вернемся к троллям. Боевая техника троллю не нужна, так как уровень его физической силы, с лихвой покрывает коэффициент техничных боевых действий. Первоначально, тролль для себя вырывает большое дерево, и лупит им стада лесных тварей или тех, что пасутся возле горных гряд. Такого молодого тролля можно всегда обнаружить по развороченным деревьям и скальной крошке, оставленных, зацепившимися ветвями и кореньями выкорчеванного ясеня или дуба. Затем тролль учится. Так как ветки и корни цепляются, он находит либо крепкое дерево, либо скалу и отбивает от своей «дубинки» все что цепляется. А то, что остается, своими обломанными краями может нанести дополнительное повреждение. Тролль привыкает к своему оружию и вырабатывает в своем теле движения, которые наиболее быстро доставляют дубье в цель.

Более тонким владением своим телом тролля можно научить, если дать ему молот и зубило, тогда он себе может сделать из базальта или диабаза каменную дубину или на более продвинутом этапе обучения – копьё. Тут тролль начинает включать уже бедра, плечи и голени подбивая это орудие для увеличения скорости. Неудачные движения для тролля начинают быть достаточно ощутимы, и это помогает процессу его обучения. А дальше тролля учат работать в железных доспехах и с кованной шипастой дубиной.

Клинок раздал своим бойцам по кайлу и заставил им отбивать мячики для большого тенниса из любого положения, в том числе лежа и в прыжке. После бойцы научились с закрытыми глазами кидать из всех положений обоими руками мячики в цель неподвижную, а затем и в подвижную. Конец обучения прошёл, когда бойцы уже владели одинаково хорошо клинковым, древковым и стрелковым оружием. Параллельно преподавалась техника охотника (выслеживание добычи и приготовление ловушек и манков). Напоследок и искусство «теней», включавшее все пять ее форм: сопровождение; защиту; выслеживание; наблюдение; и ликвидацию цели.

Сперва постигается основная форма тени тень всегда рядом и чутко повторяет (предугадывает) действия хозяина. Вторая форма тени защищать от палящих лучей. Если свет падает на хозяина его можно обнаружить по его тени, отсюда третья форма выслеживания. Тень подобна тени, сопровождение подобно наблюдению, отсюда проистекает четвертая форма. Пятая форма – познание сущности тени смертной, в которую рано или поздно попадают все как руны на солнечных часах.

Хотя от Марека требовали сделать бойцов пригодными для выполнения задачи за полтора месяца, у него ушло на это целых два года. Клинок не понимал восхищение в гильдии рыцарей ФСБ когда он представил неотесанных болванов на аттестацию после полуторамесячного эвента «первые шаги».

Как Клинку теперь не хватало иномирья! Там за пол сезона рос на травах можно было поскитаться по гномьим, эльфийским и орчьим весям, набравшись не только боевого опыта, но и подзаработать достаточно деньжат на экипировку и вооружения, да и поесть.

Здесь же еды было мало, еда и изделия стоили дорого, а их качество могло вызвать удовлетворенность только у молодого гоблина, только вылезшего из своей детской землянки в соседний подлесок. Да и утилизация отходов и метаболитов жрецами и магами вообще игнорировалась, а цеховщики утилизировали все небрежно, и даже, создавалось впечатление, что вредя. Маги если в этом мире и существовали, то трансформировали вещество в крайне малых объемах.

У себя на даче Марек с отцом наладили, более-менее, утилизацию мусора, но объемы поступления были невелики, чтобы не привлекать внимания, поэтому и отдача была мизерная, поэтому энергии тратилось неоправданное количество. Единственно что оправдывало этот проект отчистки, уничтожение энергии скверны и хаоса в тонких полях эфира.

Руководитель научного проекта, в котором принимал участие отец Марека, начал вести себя не адекватно. Конечно, за ним замечалось нечто подобное и еще до исчезновения Пети из этого мира. Однако в последнее время такое поведение начальника свелось уже в патологическую систему.

И вот подразделение, где служил Марек, было поднято под ружье. Дело было не в том, что обнаружили отряд диверсантов иностранного государства. А в том, что из «ящика», где работал отец Марека, было похищено секретное оборудование, и его работа была зафиксирована в местном торговом центре.

Когда подразделение Клинка Мары прибыло к месту дислокации похищенного оборудования, там во всю уже действовали паладины из ордена «ОМОН».

Начальник отца взял в заложники детей в зале компьютерных игр, когда родители и охрана торгового центра попытались забрать детей, на них вылетели гоблины. Подоспевшие рыцари оттеснили гоблинов в компьютерный зал, а раненым была оказана посильная помощь.

Нужно отдать должное рыцарям «ОМОН» драться против гоблинов щитами и резиновыми дубинками, все равно, что ломать кусты, пиная по ним футбольным мячом.

Гномье оружие было применять запрещено, так как в зале могли пострадать дети от шальной пули. Поэтому группе Клинка пришлось взять ножи и примкнуть штыки к автоматам, демонстративно перед мэром города опустошив подсумки и разгрузку, вынув магазин и передернув затвор.

Не без труда на гоблинов было наложено оцепенение и их вырезали. Дети успели выбежать из зала игр, однако из портала призыва очнувшийся «ученый» успел вызвать более опасных тварей, которых могли взять только заговоренные клинки и пули.

Клинок понял, что сейчас начнутся уже потери личного состава и мирного населения. Он призвал мысленно отца.

- Ситуация такова, что твой начальник – маг призыва. Думаю, это он отправил меня в тот мир. Разреши мне использовать открыто мои способности, отец, иначе жертв не избежать, и они не ограничатся этой улицей. – Призрак Пети застыл перед отцом.

Отец, некоторое время остолбенел от вызванной сыном голограммы, однако сумел прийти в себя и снял запреты.

И Клинок развернулся в полную силу. Гобленской крови было пролито достаточно на жертвенный нож и его кристалл уже светился ярко, словно сварочный аппарат.

Фокусировка ума, воззвание и средне уровневая нежить уже смыкала кольцо вокруг, оставшихся после призыва магом, тварей иномирья.

Клинок скастовал подавление воли и подчинение на мага. Но у того вдруг появился иммунитет.

Некромаги могут использовать магию огня, но она им нужна лишь для того, чтобы зажечь жертвенный огонь под проливным дождем или в снежную бурю. В арсенале некромага в основном магия земли и воздуха, которыми они могут вызывать разряды молний и делать тектонические подвижки, вызывая небольшие вулканы в замки орков или в штольни ополоумевших от «огня хаоса» гномов-отступников.

Семь языков молний обвили мага, призвавшего нечисть на детей. Маг покрылся огненными трещинами и стал раздуваться черно-красным пузырём.

- Всем на пол! Прикрыться щитами! Огонь! – Клинок приказал нежити прикрыть его перед собой.

Огонь спалил тварей, вышедших из портала и нежить, которую поднял некромаг, иней, было образовавшийся на экипировке Клинка и членах группы, стекал большими парящими каплями. Пахло паленым мясом и пластиком, который удалось погасить защитным льдом тартара Мары.

На месте лопнувшего от своей гордыни "ученого" сидел огромный шипастый синий, то ли от льда, то ли от избытка магической силы, дракон.

Всегда так! Ополоумевший от избытка возможностей и своего гипертрофированного самолюбия маг, раздувается от своего самомнения до огромных размеров, заполняя свое новое жизненное пространство пустотой радужных иллюзий. Но чем больше мыльный пузырь и радужней, тем тоньше грань его существования.

- Не на долго мы расстались с тобой, Клинок Мары! – Синяя Погибель, один из Семи Великих Драконов скалился во все свои три ряда зубов. По его чешуе еще изредка пробегали змейки молний от заклятья Клинка, но оказать какого бы ни было влияния на магическое существо высшего уровня увы не могли.

Не смотря на то, что громада дракона занимала почти все пространство перед некромагом, тот смотрел сквозь дракона, или даже, как-то свысока, нарушая физические пропорции пространства.

- Я осознаю всю тягость поступка, когда защищал твои яйца от золотых паладинов «Святого Ордена». Не кровь своей расы я должен был принести на алтарь своих амбиций и жалких меркантильных желаний, но кровь твоей змеиной сущности на алтарь общего блага! Теперь я исправлю эту ошибку. – Клинок вышел навстречу дракону, сократив расстояние удара кончика драконьего хвоста в два раза.

Клинок был прилежным учеником и запомнил в точности подсмотренный ритуал у орков, которые сотней кинулись на копье своего шамана, чтобы увлечь в бездну элитный легион эльфов.

Хотя кровь и выгорела в огне, но ее энергия не была погашена пламенем дракона, и еще была сплетена магией, выпущенных в мага-призывателя, молний.

Некромаг начертил продольным порезом по вене на правой руке руну уплаты долга. Зеленое пламя Мары охватило Клинок Мары, и он встряхнул кровь с руки на землю между собой и драконом.

Дракон попытался было крылом отбросить и заклинателя, и кровь заклятья к стене. Но некромаг никогда не расточает кровь понапрасну, оскорбляя жертвователя и жертву. Не одна частица энергии не пропадает у хорошего некромага зря. Плохие некромаги не встречают рассвет после своей ошибки.

Капли крови попали на дракона, они не были послушны ветру его крыльев и движению драконьей магии, ибо были посвящены Маре – царице магии и воздаяния посмертия.

Воронка, поглотившая Клинок Мары и дракона, захлопнулась, разметав лед холода по стенам зала компьютерных игр.

Время циклично, среди ледяных стен со сталактитами и сталагмитами стаял отец Пети Пяточкина. Он наблюдал как спецподразделение сгребали в кучу то, что осталось от секретного оборудования, как его коллеги делали замеры электромагнитных полей. За пределами комнаты стояли, понурившись соратники Марека, воочию убедившиеся в значении слова «командир не от мира сего».

На улице под лучами солнца грелись войска «ОМОН», по очереди подписывая документ «о неразглашении».

Жизнь в городе налаживалась, а дети вспоминали о жуткой театральной постановке, где работники торгового центра переодевшись в монстров пугали их своими тупыми приколами.