Договор с мерзавцем

Глава 1.

Договор с мерзавцем

— Суд приговаривает Шарлин Монталь к смертной казни!

Зал взорвался ликующим гулом. Кто-то охнул от восторга, кто-то захлопал. Радость толпы была пугающей.

А я… я просто сидела. Замерев. Пытаясь осознать услышанное. Слушая приговор, который, казалось, относился к кому угодно, только не ко мне. Но увы… Шарлин Монталь — теперь я.

Вернее, её тело, её лицо, её преступления — всё это почему-то оказалось моим. И казнь, соответственно, тоже.

— Казнь состоится завтра на рассвете у здания Верховного суда! — громко и чётко завершил судья и ударил молотком.

— За что?! — сорвалось с губ, прежде, чем я успела подумать. Я резко вскочила с лавки, больно ударившись о ее край, и с силой вцепилась в толстые прутья клетки. — Клянусь, я ничего не сделала!

Судья приподнял брови, скользнул по мне тяжёлым взглядом и с издёвкой протянул:

— Вы действительно считаете, что у суда нет оснований, милейшая? — он ткнул костлявым пальцем в груду лежащих перед ним бумаг. — Проникновение из вражеской Ардении, превращение мэров семи городов в камень. Похищение кристаллов тьмы. Попытка развязать войну между двумя империями. Вам этого мало?

Я внутренне сжалась. Воздуха стало не хватать. Женщины в зале смотрели на меня с отвращением и холодной ненавистью. Мужчины — с презрением, а некоторые — с желанием, от которого хотелось вымыться. Я не знала, кем была Шарлин до меня, но, судя по всему, с моралью у нее были проблемы.

— Послушайте! Я — не она! Сегодня утром я просто проснулась в этом теле! Я не знаю, как это произошло, но клянусь, я невиновна! — голос дрожал, но я не замолкала.

Толпа сразу же завелась.

— Лгунья!

— Ведьма!

— Казнить!

Я села обратно на лавку и опустила голову. Сжала дрожащие пальцы в кулаки, умоляя себя не расплакаться… Понимала, что никакие слова уже не помогут. Да и кто мне поверит? Как доказать невозможное? Очнулась утром в чужом теле и в чужом мире — это же звучит как сказка для сумасшедших.

Раздался стук молотка — и в зале наступила пугающая тишина.

— Вашей изворотливости можно позавидовать. Но у суда нет причин сомневаться в своей правоте, — судья поправил свою тяжелую темно-фиолетовую мантию и смерил меня брезгливым взглядом: — Где ваш фамильяр? Сознайтесь — и я смягчу ваш приговор.

— Найти зверя! Спустить шкуру! — тут же разнеслось по залу.

Я нервно сглотнула. Они что, даже какого-то зверька судить задумали?!

— Что значит… смягчить? — прошептала я.

— Казнь пройдет через повешение, а не сожжение.

Мои глаза распахнулись от ужаса. Ничего себе,”мягкие” условия!

— Я… ничего не знаю. Честно, — в моей душе погас последний лучик надежды.

— Ложь! Сжечь её! Сжечь ведьму!

Толпа загудела и совсем обезумела. Казалось, каждый из этих людей мечтает вцепиться мне в волосы и казнить собственными руками… Кто-то даже бросил в меня яблоко. Оно угодило в толстые прутья клетки, и раскололось, как и моя вера в справедливость.

Я сканировала взглядом зал, надеясь найти хоть один сочувствующий взгляд…

И тут я заметила ЕГО.

В дальнем углу, в тени высокого растения, стоял темноволосый мужчина. Дорогое черное пальто подчеркивало мощную фигуру, из-под шарфа виднелся край странной татуировки. Идеальные, будто вырезанные из камня, черты лица. Но больше всего поразили его глаза. Выразительные, ярко-зелёные, будто подведенные черной подводкой.

Он очень выделялся своим холодным спокойствием на фоне крикливой толпы. Напоминал лесного хищника, который затаился в укромном уголке и следил оттуда за своей жертвой.

За мной.

В его взгляде не читалось ни жалости, ни осуждения. Но было что-то такое, от чего внутри все сжалось в тугой узел. Опасность. Сила. Власть. Магнетизм.

Губы незнакомца скривились в едва заметной усмешке, будто он знал что-то, чего еще не знала я…

Моё дыхание сбилось от волнения, и я резко опустила взгляд.

— Казнь состоится завтра на главной площади! Суд окончен! — стук молотка отдался гулом в ушах. — Уведите её!

Стражники подхватили меня под руки и поволокли прочь под одобрительные крики толпы. Протянули по мрачным коридорам, и швырнули обратно в темницу, как мешок с мусором.

— Я не она! — крикнула я вслед захлопывающейся двери. — Я клянусь, я не она!

Но ответа не последовало. Только лязг замков. А потом тишина… И я наконец дала волю эмоциям.

Глубокая ночь опустилась на город, но мне не спалось. Тюремная камера казалась ещё темнее и теснее, чем днём. Я лежала на жёстком тюфяке, мысленно возвращаясь к событиям дня. Пока в памяти всплывали фрагменты из прошлого — мое тридцатилетие, последний букет цветов в больничной палате, медсестра с сочувствующим взглядом, мои дрожащие руки на одеяле. Я знала, что умираю, что болезнь съедает меня быстро, но все равно боролась до конца…

Мой взгляд устремился к крошечному медальону в виде сердца, что лежал недалеко от тюфяка, и поблескивал в свете луны. Эта вещица находилась в моей руке, когда я утром открыла глаза и поняла, что нахожусь не в больничной палате, а в тюремной камере…

Кулон был открыт, а рядом валялась крошечная пустая капсула с остатками ярко-зеленой жидкости, пахнущей миндалем. Неужели предыдущая хозяйка этого тела выпила яд? Отказалась бороться?

Единственное, что меня радовало — моё самочувствие. Впервые за полгода мне не было больно и я дышала полной грудью. Сама.

Свою новую внешность я, увы, пока разглядеть не смогла — здесь не было ни зеркал, ни какой-нибудь блестящей посуды. Но меня уже радовали пышные соблазнительные формы вместо болезненной худобы и светлые длинные волосы.

Я шумно вздохнула и, свернувшись клубочком, отвернулась к каменной стене.

Не понимала, как сюда попала. Не знала, что теперь делать. Но знала одно: меня завтра казнят за то, чего я не совершала. И если у меня появится хоть малейший шанс на спасение я его не упущу.

— Может в прошлой жизни я действительно сильно согрешила, раз мне подарили такой второй шанс? — буркнула тихо и закрыла глаза.

— Пс-с… Хозяйка!

Этот шёпот прозвучал, как выстрел.

Я рывком подняла голову и, испуганно осмотрелась по сторонам.

— Я здесь! — снова шепот.

Я перевела взгляд на узкое окошко с решетками и… испуганно закричала.

Глава 2.

Мне казалось, хуже быть уже не может. Но оказалось может…

Из окна торчала морда чудовища. Белая. Пушистая. И... говорящая.

— Мамочка! — я подползла к двери и отчаянно заколотила по ней кулаками. — Помогите! Спасите! Здесь монстр!

— Морковкина гадость! Неужели обработали?! — возмутился монстр и гневно сплюнул на пол.

За дверью послышалась ругань и шаги.

Я взвыла еще громче.

Дверь распахнулась так резко, что я вылетела в коридор и распласталась на каменном полу.

Меня тут же схватили за шиворот и с размаху швырнули обратно в камеру.

— Услышу ещё один писк — придушу сам! — взревел стражник. — Даже рассвета дожидаться не буду!

— Тут чудовище! — я указала дрожащим пальцем на окно. Но… оно уже пустовало. Монстр удрал.

— В этой камере только одно чудовище, и это ты, — с омерзением произнёс стражник и захлопнул тяжёлую дверь.

Я забилась в угол и прижала колени к груди. Дрожала, как осиновый лист. Слушала, как засовы скребут по металлу, запирая меня на ещё один круг ада. А потом…

В противоположном углу камеры послышалось шорох. Что-то живое.

Я затаила дыхание.

И тут в темноте вспыхнули две ярко-красные точки.

Новый крик ужаса встал комом в горле.

— Да что ж ты творишь?! — раздался уже знакомый пугающий голос.

Сердце ухнуло в пятки. От ужаса хотелось вжаться в каменные стены.

— Не узнала что ли? Это же я — Флинн! Ну да, я чутка отъелся, прячась на местных полях, но форму-то не растерял!

— Ч-что?

Я смотрела, не мигая. Монстр медленно выходил из темного угла ближе к лунному свету.

Передо мной оказался огромный белый кролик. Выглядел он как посланник из ада. Грязная белая шерсть стояла дыбом, глаза ярко-красные, зубы напоминали острые клинки. Он уверенно стоял на задних лапах, и почесывал свое длинное ухо.

Я шесть лет проработала ветеринаром, но впервые видела такого зверя. Тут и без диагностики понятно — виновата радиация! Не иначе!

— Чего пялишься так? — буркнул он не совсем дружелюбно. — Не мог я раньше к тебе прийти! Слишком опасно было. Я и так еле удрал, когда вас всех схватили. А сейчас... В общем, я тут с магом одним договорился, он поможет тебя вытащить.

Я сузила глаза и тихо поинтересовалась:

— Кто ты такой?

— Как кто? Твой фамильяр! Не помнишь что ли ничего?

Что?! Вот это необычное чудище — фамильяр Шарлин?!

Я нервно сглотнула. Куда я, черт возьми, попала? Что за странный мир?

— Нет, — солгала я. Рассказывать правду я пока не собиралась. Пусть сперва вытащит меня отсюда.

Кролик застыл.

— Как ничего не помнишь? Совсем?

— Да.

Флинн тихо выругался и начал нервно бродить по камере, причитая:

— Ой, плохо дело… Он меня теперь точно убьёт…

— Кто «он»? — уточнила я, прищурившись.

— Никто! — буркнул Флинн и поспешил к окошку. — Сейчас вернусь! Жди!

Флинн подпрыгну и прямо в воздухе превратился в пушистого миниатюрного кролика, чтобы с легкостью проскочить через решётку.

Следующие несколько секунд я с удивлением смотрела на то, как кролик злобно пинает воздух, и нервно оттягивает свои уши в разные стороны, что-то бормоча себе под нос.

Со стороны казалось, словно он торгуется сам с собой, решая: спасать меня или нет. А может просто нервничает, оценивая риски?

Но к моему счастью, вскоре Флинн снова прилип к решеткам.

— Лови, — он ловко швырнул в мою сторону блестящий конусообразный металлический предмет.

Я подхватила его на лету, и с интересом уставилась на необычную вещицу.

— Это что?

— Редкий артефакт. Взорвёт защиту, откроет путь наружу. Но у тебя будет всего три секунды! Поэтому поторопись!

— Подожди, просто швырнуть?

— Да! Кинь его в стену, которая граничит с улицей.

Я сделала глубокий вдох и кивнула.

Вскинув руку, я со всей силы кинула магическую вещицу в стену и рванула за ней следом…

БАМ!

Мой лоб встретился с холодной каменной стеной.

Я отлетела назад и села прямо на пол.

— Ай… твою… — зашипела, хватаясь за голову.

— Я ж сказал — ПОВЕРНИ верхушку! — взревел кролик. — Влево!

— Не говорил!

— ГОВОРИЛ!

Я прошипела сквозь зубы. Кажется эта зверушка имеет очень паршивый нрав! Ну или же не очень бережет свою хозяйку...

Голова закружилась. Но, проклиная всё на свете, я снова встала на ноги.

Резко крутанула верхушку и швырнула артефакт во второй раз.

Вспышка. Свечение. И вдруг дыра в стене!

Я прыгнула… И, пролетев сквозь тонкий слой магии, оказалась на тёмной улице.

Меня окутало ночной прохладой. Я жадно вдохнула запах свободы и оглянулась.

Стены были снова на месте.

— Получилось… — прошептала тихо.

— Не радуйся раньше времени, — фыркнул Флинн.

— Ты всегда такой…

Договорить я не успела, потому что в этот момент раздался оглушающий удар в колокол.

Где-то вдалеке взревели стражи:

— Драконов в небо! Поймать беглецов!

— Все-таки заметили! — запаниковал кролик и рванул вперед. — Бежим!

Я понеслась сломя голову вслед за Флинном, позабыв о всякой боли. Стараясь не думать о том, что со мной сделают, когда поймают…

Отовсюду раздавались крики стражников, в ночном небе летали драконы, сотрясая воздух огромными крыльями.

— Сюда! — кролик свернул к узкому переулку и остановился. — Беги прямо, потом налево! Тебя встретят.

— А ты?

— А я их отвлеку, — отчеканил Флинн. — Потом тебя догоню.

Я с готовностью кивнула и понеслась по проложенному кроликом маршруту.

Но у меня возникла новая проблема…

Достигнув конца переулка, я вылетела прямиком на широкую освещённую улицу… и тут же кинулась назад!

Повсюду были стражники.

Слева, справа.

— Обыскать каждый уголок! — громкий приказ эхом прокатился по улице, вызывая во мне новый приступ паники.

Я крепко зажмурилась. Окружили!

Ну всё. Теперь точно попала.

Только я развернулась в полной готовности бежать назад, как… врезалась в новое препятствие.

Передо мной стоял мужчина. Тот самый из зала суда.

Он держал в руках свое черное пальто, а его шарф, несмотря на теплую ночь, все равно болтался на шее.

— Ну здравствуй, красотка, — его голос прозвучал низко и спокойно. А улыбка в полумраке показалась мне пугающей. — У тебя проблемы?

Я нервно сглотнула. Из его уст это прозвучало не как вопрос, а как факт.

Голоса стражников стали еще громче и четче, и незнакомец тут

Глава 3.

Я по инерции уперлась в грудь этого наглеца, чувствуя под пальцами его каменные мышцы.

Он безжалостно вдавливал меня в стену и бессовестно сжимал мои ягодицы, пытаясь подавить мой протест…

И я сдалась.

Ответила на его наглый поцелуй.

Не знаю, почему… Может потому, что услышала голоса стражников совсем рядом, а может потому, что целовался он, как дьявол… Жадно, властно, с такой уверенностью, будто знал каждую мою слабость и пользовался ею.

— Проваливайте отсюда, любовнички! — раздался приказ стражника. — У нас тут сбежавшая преступница!

— Угу, — простонал он и, не прерывая поцелуя, снова крепко сжал мои ягодицы. Подкинул меня вверх, и я по инерции обхватила его торс ногами.

Когда мимо нас пронеслись стражники, спешащие вглубь переулка, он быстро понёс меня прочь.

В этот момент я целовала его ещё отчаяннее…

Но уже не от желания — от дикого страха быть замеченной.

Я пришла в себя, когда поцелуй резко оборвался.

— Поиграли и хватит, — в его хриплом голосе звучала насмешка.

Продолжая висеть на нем, как мартышка, я покрутила головой по сторонам, стараясь понять, где нахожусь.

Мы оказались в узком проходе между двумя высокими зданиями.

За спиной моего спасителя светилась главная улица.

— Как… Как… — я лишилась дара речи, осознав, что он пересёк улицу, ускользнув от десятков стражников, и теперь мы стоим на другой стороне.

— Стражники ушли вперёд, остальные разбежались по переулкам, — пояснил он буднично. — Никому до нас не было дела. Признаюсь, даже немного жаль… Ты так старалась.

Я взглянула на него и пожалела, что здесь так темно.

Но зато я отлично чувствовала аромат его кожи, жар дыхания, твердость мышц. И силу натяжения его брюк в районе ширинки…

— Вы не могли бы отпустить меня на землю? — осторожно попросила я, понимая, в какой неприличной позе мы всё ещё находимся.

— А волшебное слово?

— Пожалуйста, спасибо, будьте здоровы, — выпалила я, краснея от стыда. — Отпустите, прошу.

Он поставил меня на землю и, схватив за руку, потянул вперёд.

Я едва поспевала за его размашистым шагом, постоянно поправляя пальто, сползающее с плеч.

Мы быстро двигались между домами, огибая мусор и сломанные ящики, удаляясь все дальше и дальше от главной улицы.

— Вы тот самый маг, о котором говорил Флинн?

— Угу.

— А как вас зовут?

— Даррен.

Имя подходило к нему идеально. Резкое, твёрдое, с лёгким привкусом опасности.

— Спасибо вам за спасение.

— Не обольщайся, — Даррен издал смешок и остановился перед невзрачной деревянной дверью, расположенной в одном из зданий. Распахнул ее рывком и втолкнул меня внутрь.

Глава 4.

Я оказалась в маленькой захудалой комнатушке. На обшарпанном столе стояло несколько свечей, старый деревянный шкаф был перекошен, в углу находилась узкая железная кровать и маленькая прикроватная тумбочка. У стены стояли невзрачный стол и одинокий стул.

Но поистине мрачным это место делало полное отсутствие окон.

— Где твой дружок? — поинтересовался он, не отходя от двери.

Я обернулась и впервые увидела его лицо при свете.

Он был опасно красив.

Не глянцево, не кукольно, а… хищно.

Как будто природа вылепила его из камня, а потом добавила только одну мягкую черту — губы, чтобы он мог целовать, а не только приказывать.

Чёткие скулы, прямой нос, мужественный квадратный подбородок. Необычные ярко-зеленые глаза, обрамляли черные густые ресницы. Именно они создавали эффект подведенных глаз и добавляли его взгляду выразительности. Темные волосы, едва достигали плеч, и находились в легком беспорядке.

— Ты оглохла, Шарлин? — в голосе зазвенела угроза.

— Он… сказал, что отвлечёт стражников…

Даррен по-недоброму усмехнулся и поправил шарф, спрятав под ним край витиеватой татуировки. Почему-то мне захотелось узнать, что под ним.

— Какой героический поступок с его стороны, — протянул Даррен с издевкой. — Жди здесь, если не хочешь обратно в тюрьму. Я скоро.

Не успела я вымолвить и слова, как он вышел за дверь.

Несколько минут я петляла по комнате, отмечая, что она выглядит совсем нежилой. Воздух был немного затхлый, с примесью запаха многовековой пыли и старого мебельного лака.

Присев на скрипучую кровать, я устало вздохнула и покосилась на стоящую около нее тумбочку… Верхний ящик был немного приоткрыт, и в нем виднелась скрученная в трубочку газета.

Я осторожно открыла ящик и… растерялась. Помимо газеты, здесь находилось еще с десяток разных странных предметов. Некоторые из них были похожи на ту вещицу, которую принес мне в камеру Флинн. На каждой из них были выгравированы странные, незнакомые мне символы.

Я быстро вытащила газету, надеясь узнать хоть что-то об этом мире.

Первое, что бросилось мне в глаза — это кричащий заголовок на главной странице.

“Последняя точка в заговоре против императора. Суд над Шарлин Монталь!”

По спине побежали мурашки. Мой взгляд лихорадочно забегал по строчкам.

Первое, что я поняла, это то, что в этом мире есть две враждующие империи: Энтарион — край драконов и людей, именно тут меня сейчас и судят, и Ардения — край темной магии. Так я родом из тьмы?!

Я снова нервно пробежалась по строчкам. О деле было написано немного, но достаточно, чтобы понять, что дела у меня плохи…

Итак, я со своим любовником, неким Люцианом, прибыла сюда из Ардении, чтобы убить императора и захватить приграничные территории, где находились какие-то камни тьмы. На нашем пути стояли мэры городов, поэтому мы их почти всех уничтожили, но до императора добраться не успели. Заговор был раскрыт. Люциана убили во время боя, а меня отдали под суд. Кролик удрал и до сих пор находился в розыске.

Получается, Шарлин Монталь была любовницей и сообщницей главного злодея?

— Вот это я попала, — прошептала ошарашенно, понимая, что мне теперь нигде не скрыться. Если уже кролика до сих пор разыскивают, как особо опасного преступника! Что говорить обо мне?!

Но еще больше меня насторожили пометки, небрежно сделанные карандашом, напротив информации о том, где содержат Шарлин, и когда состоится суд. Так же была подчеркнута новость о том, что кролик был замечен на фермерских полях недалеко от столицы.

Я нервно сглотнула и снова покосилась на дверь. Не знаю, кем на самом деле является этот

— Отпусти! — вопль Флинна, раздавшийся за дверью, привел меня в чувство. — От-пус-ти!

Я быстро затолкала газету обратно в ящик. Ровно за секунду до того, как в комнату вошел Даррен.

Крепко ухватившись за длинные кроличьи уши, он держал в вытянутой руке визжащего Флинна.

— Нашел твоего фамильяра, — сообщил ехидно Даррен. — Он так усердно отвлекал стражу, что уже почти покинул город.

— Отпусти! — еще громче заголосил Флинн. — Я никуда с ней не поеду! Мне нельзя домой! Меня в Ардении убьют! Я же сделал все, что ты приказал! Ты сказал, что тебе нужна она, а не я!

— Брось. Флинн. Неужели ты оставишь свою хозяйку в моих руках совсем одну? — манерно произнес Даррен, сдвинув брови.

Я переводила удивленный взгляд с нервного кролика на абсолютно спокойного Даррена, чувствуя, как медленно затягивается петля новой ловушки на моей шее.

— Я никогда не стану ее фамильяром! Я это и Люциану говорил, когда он меня этой дурочке подарил! Ни за что не буду ей прислуживать! Только через мой кроличий труп!

— Что-то твой фамильяр тебе не очень-то рад, — губы Даррена тронула ехидная ухмылка, и он швырнул Флинна в угол комнаты. — Видимо, придется на ужин есть крольчатину.

Глава 5.

Что происходит?!

У меня появлялось все больше и больше вопросов.

Кролик сделал сальто в воздухе и ловко приземлился на задние лапы.

Перечить Даррену он больше не посмел. Спрятавшись за шкафом, он трусливо выглядывал из-за угла.

— Зачем я вам нужна? — у меня наконец прорезался голос.

Даррен не спеша подхватил одинокий скрипучий стул и загородил им дверной проем, словно подчеркивал: путь к бегству закрыт.

— Наконец-то правильный вопрос,— его губы тронула ироничная ухмылка, и он вальяжно уселся на стул. — Перед тем, как вы отправились в эту отсталую империю воплощать в жизнь свои грандиозные преступные планы, твой дружок украл у меня одну весьма ценную вещицу. Я пришёл за ней. Она мне очень нужна.

— Морковный случай, — простонал Флинн и прижал уши к голове.

Я покосилась на него. Та-а-ак… Судя по реакции, кролик явно в курсе.

— Послушайте, — начала я осторожно, — а я-то тут при чём? Вот, у дружка моего и спросите, — я кивнула на Флинна. — Флинн, отдай, пожалуйста, Даррену то, что ты у него украл.

Кролик вмиг подпрыгнул, как будто его кольнули вилкой.

Его уши, словно прикрепленные к невидимой пружинке, молниеносно взметнулись вверх, и он взвизгнул:

— Я?!

— Ну да, “дружок”. — приподняв бровь, я посмотрела на пушистого предателя с максимальной степенью надменности, на которую была способна в этот момент.

Кролик взвыл. Задрав свою пушистую морду к потолку, он проголосил громкое “у-у-у”, наполненное нотками злости и бессилия. А затем шагнул навстречу Даррену и, раскинув лапы в стороны, яростно закричал:

— Ешь! Давай лучше съешь меня! Если ты меня вместе с этой дурой в Ардению домой отправишь — я сам себя жизни лишу! Лучше объемся морковкой и умру в подворотне!

Понимая, что диалог с кроликом вести невозможно, я разозлилась.

Вероятно, моя огромная любовь к животным, которая и стала толчком в выборе профессии, умерла вместе с моим настоящим телом. Так как глядя на эту зверушку, меня обуревало лишь одно желание — выпороть его! Мелкий хамоватый паршивец! Да еще и предатель! Привел меня в новую ловушку и собирался снова удрать!

Я покосилась на Даррена. Он с ухмылкой наблюдал за нашей маленькой перепалкой, задумчиво поглаживая большим пальцем подбородок.

— А знаете что, Даррен? Действительно, зачем мучиться бедной животинке? Видно же сразу — от бешенства не привит! Вы, пожалуй, сделайте из него ужин! Разрешаю на правах хозяйки!

— Ты мне не хозяйка! — Флинн мгновенно отреагировал на мою реплику. Его шерсть встала дыбом, глаза вспыхнули ярким красным светом.

— А в тюремной камере ты говорил мне совсем другое!

— Меня заставили! — он оскалился и шагнул в мою сторону.

— Если вы не прекратите этот цирк, то я применю магию, — голос Даррена прозвучал абсолютно спокойно, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

— Врешь! — возмутился кролик. Кажется, он передумал умирать.

— Нет. Стражники сразу почувствуют всплеск темной магии и явятся сюда уже через минуту. Судя по погоне, которую недавно устроили за вами, защита в этой империи работает весьма недурно.

— Тогда и тебя схватят! — не унимался Флинн.

— А меня за что? Я притворюсь жертвой, — ухмыльнулся по-недоброму Даррен. — Скажу, что вы меня похитили и затащили сюда. Ты стоял на страже, пока твоя хозяйка собиралась надо мной надругаться.

— Я? — ахнула я удивленно.

— Именно ты. С твоими “заслугами” стражники поверят во все, что угодно.

Я злобно поджала губы и окинула взглядом свою “чудесную и добродушную” компанию.

Кажется, настоящая жертва — это я!

В этот момент ко мне пришло осознание, что никто не придет меня спасать.

Никто.

Мне попросту неоткуда ждать помощи.

Значит, у меня только один вариант — спасать себя самостоятельно.

Просто плыть по течению — не для меня. Черт возьми, я выгрызу себе место в этом мире! Ни за что не сдамся!

Я бы и в своем мире боролась до конца с болезнью, будь у меня хоть маленький шанс на спасение. Хотя бы крошечная надежда. Но ее не было. А тут… Если я еще жива и не сижу в тюремной камере, ожидая казни за преступление, которого не совершала, значит, шанс у меня есть. И весьма неплохой.

— Ты оглохла? — донесся до меня недовольный голос Даррена.

Я пропустила мимо ушей его вопрос, но зато услышала реплику Флинна, назвавшего меня тупой певичкой.

Как я жаждала избавиться от этого пушистого предателя! Но, увы, он был единственным, кто может рассказать мне о настоящей Шарлин. Поэтому распрощаться с ним я пока не могу. Придется воспитывать. Может, клизму поставлю, чтобы послушнее стал. Или дрессировкой займусь.

— Что вы сказали, Даррен? — я невинно похлопала ресничками, включая очарование.

— Еще раз спрашиваю, где мой артефакт? — в его зеленых глазах не было ни намека на улыбку. Лишь холод. Как тогда, в зале суда.

— Какой?

— Который украл

— Тот самый главный заговорщик, которого убили?

— Он самый.

— Я не знаю. Честно. Никогда не видела никакого артефакта.

Наши взгляды встретились. Я глядела на него с мольбой, он на меня - с легкой угрозой. Как смотрят родители на нашкодившего ребенка.

— Что ж… — он поднялся со стула, спокойно вернул его на место и двинулся к прикроватной тумбочке. Достал оттуда свой магический арсенал, состоящий из странных предметов, пока мы с Флинном молча наблюдали за его действиями.

— В таком случае, нам нужно прощаться, — лениво протянул Даррен. — Мне пора домой.

Только он взял в руки небольшой металлический куб, изрезанный тонкими замысловатыми линиями, как Флинн умоляюще взвыл:

— Не открывай магический портал! Дай нам уйти!

— Я пришёл за вами лишь потому, что решил, будто вы можете быть мне полезны, — губы Даррена изогнулись в хищной усмешке. — Но теперь понимаю, что больше пользы будет, если вас повесят.

— Она врет! — запаниковал Флинн. — Люциан отдал твой артефакт ей на хранение! Сказал спрятать! Я лично его видел! Он и меня ей в тот же день подарил, чтобы я ее охранял!

Мои глаза расширились от ужаса. Вот это поворот. Значит, я должна вернуть то, чего даже в руках не держала? Великолепно.

Я теперь что, за всех злодеев магического мира отдуваться должна?

— Тогда это многое меняет, — Даррен ухмыльнулся шире. Он подкинул магический куб в воздух, и тот замелькал всеми гранями.

Я затаила дыхание. Флинн вздрогнул и зажмурился...

Но Даррен ловко поймал свою магическую вещицу прямо в воздухе и повернулся ко мне:

— Мой артефакт находится в этой империи?

— Я… я не помню. Честно, — я понимала, что надо как-то выкручиваться и упираться смысла нет. — Флинн может подтвердить. У меня проблемы с памятью. Я даже его сначала не узнала.

Даррен метнул взгляд на кролика.

— Правда?

Я ожидала, что кролик снова начнет выгораживать исключительно свою шкуру, но он вдруг пробурчал:

— С головой у неё и вправду беда… Она и раньше мозгами не блистала, но сейчас — вообще глухо. Может, магию кто-то заблокировал. Если вернётся магия — вернётся и память.

— Артефакт тут?

— Нет. В Ардении.

— Где именно?

— Не знаю, — ответил Флинн, опустив голову.

Даррен уставился в одну точку в стене. Я наблюдала за тем, как на его скулах играют желваки. Он был зол. Но, в отличие от кролика, отлично себя контролировал.

— Я могу вернуться с вами, Даррен, — произнесла негромко. — Возможно, я что-то вспомню.

Конечно, я бессовестно лгала. Но это был мой единственный шанс избежать казни и выиграть немного времени. Да и дом настоящей Шарлин находится в Ардении. Возможно, там я быстрее освоюсь. Одно я знала точно: в этой империи мне оставаться нельзя.

— Ну, раз вы договорились, я, пожалуй, пойду, — Флинн начал медленно пятиться в сторону двери.

Я напряглась. В душе шевельнулось неприятное предчувствие. Что Флинн скрывает? Почему он выбирает остаться здесь и прожить в бегах всю жизнь? Почему так боится возвращаться домой?

— Флинн, ты видел, куда Шарлин дела артефакт? — внезапно спросил Даррен и резко повернулся к кролику.

— Я не вернусь с ней домой! — взвизгнул Флинн. — Ни за что!

Всё стало ясно.

Своим протестом он выдал себя.

Флинн знал больше. Намного больше.

Даррен победно усмехнулся, и с размаху швырнул артефакт перемещения в боковую стену.

Резкая сиреневая вспышка — и магический портал распахнул свою пасть.

— Нет! Не надо! — завопил Флинн и бросился к двери.

Даррен сделал всего два шага. Схватил его за шкурку, и со всей силы швырнул в сияющую воронку… Кролик исчез.

А затем повернулся ко мне, рывком поднял с кровати и шепнул на ухо:

— Пора возвращаться домой, красотка.

И толкнул следом за Флинном. Прямо в сердце магического огня.

Глава 6.

*Столица империи Ардения, город Даркхом*

Путешествие сквозь магический портал было пугающим и необычным. Время словно замедлилось, и я оказалась в полной невесомости. Вокруг вспыхивали яркие цвета, которые тут же сменялись глубокими тенями, а гул невидимых голосов становился все ближе и ближе…

На миг меня ослепила яркая пурпурная вспышка, и мои ноги, наконец, встретились с брусчаткой.

— Ничего себе, — я повертела головой по сторонам, разглядывая место, в котором оказалась, и с удивлением оглянулась на портал, объятый лиловым, почти неоновым свечением. Внутри него виднелись хаотично движущиеся магические волны и искры.

— Добро пожаловать в Даркхом! — мое внимание привлек элегантный темноволосый мужчина лет сорока, стоящий рядом с порталом. Он держал в руках толстую записную книгу и ручку, выполняя роль смотрителя. — Откуда прибыли? Запрещенные артефакты, одурманивающие магические зелья при себе имеются?

— Я… э-э…

Я растерялась, разглядывая его черный цилиндр и легкое пальто, накинутое поверх темного костюма. Выглядел он вполне обычно, до тех пор, пока не поднял на меня свои ярко-лиловые сияющие глаза. Оценив меня с макушки до пят, смотритель снова уставился в книгу.

— Мисс, вы везете запрещенные товары? — переспросил он.

Внезапно на мою талию легла мужская ладонь, и рядом появился Даррен.

— Здравствуй, Том.

Портальный смотритель, как по команде, вскинул голову и расплылся в широкой улыбке.

— Мистер Ройс! С прибытием домой!

— Благодарю. А где кролик?

Том тихонько кивнул в сторону невысокого зеленого куста, растущего возле тротуара, и, приложив ладонь козырьком ко рту, тихо произнес:

— Он очень просил меня его не выдавать.

Губы Даррена скривились в усмешке. Он достал из кармана брюк несколько бумажных купюр и протянул их Тому.

— В книге прибытия нас, разумеется, не отмечай.

Смотритель довольно улыбнулся, быстро спрятал деньги во внутренний карман и захлопнул книгу. Поддавшись ближе к нам, он понизил голос до шепота и произнес:

— Вас, к слову, искали, мистер Ройс.

— Кто? — Даррен вмиг стал серьезным.

— Эльфийцы. Они приходили ко мне вчера вечером и допытывались, не пересекали ли вы границу империи.

— А ты что?

— Разумеется, я вас не выдал. Поговаривают, что они проверяли все портальные книги в городе.

Даррен протянул Тому еще несколько купюр и по-дружески хлопнул его по плечу.

— Благодарю.

Взгляд смотрителя замер на моем лице, и его в необычных глазах вдруг ярко вспыхнул лиловый огонек.

— Эта

Даррен усмехнулся, крепко приобнял меня за талию и двинулся вперед.

— Это и есть она, Том. Но ее ты тоже пока не видел.

— Разумеется-разумеется!

— Лавьер? — переспросила я тихо, глянув на профиль Даррена.

— Ну, по крайней мере, именно такую фамилию ты носила, пока не отправилась в соседнюю империю.

Хм… Так, значит, мое настоящее имя — Шарлин Лавьер. Судя по всему, в этом городке меня отлично знают. Может, наладить здесь жизнь будет не так сложно? Должны же у меня быть здесь какие-то знакомые. Осталось только их найти и попросить о помощи.

Мы остановились возле кустов. Даррен спокойно просунул руку в зеленые заросли и вытащил за уши Флинна.

— Нет! Нет! Умоляю! — закричал кролик, барахтаясь в воздухе.

— Прекрати орать, — прошипел злобно Даррен.

Чего я точно не ожидала, так это того, что кролик последует этой просьбе. Продолжая собственнически держать меня за талию, Даррен спокойно двинулся вперед, так и не выпустив Флинна из рук. Шел с ним по улице так вальяжно и спокойно, словно с авоськой из магазина.

А я разглядывала ночные улицы города, освещенные фонарями, излучающими теплый мягкий свет. В некоторых высоких зданиях угадывались элементы готической архитектуры: небольшие башенки, потрясающие арочные витражи, резной декор и остроконечные крыши. Вдоль тротуаров растянулись ровные ряды уличных фонарей, а в небе светила такая яркая большая луна, что у меня перехватило дыхание от красоты.

Мы свернули за угол и оказались на широкой оживленной улице. Здесь было шумно и ярко.

Откуда-то из зданий доносились мелодичные звуки саксофона и трубы. Некоторые прохожие неспешно прогуливались по тротуарам, в то время как другие, напротив, спешили с чемоданами в руках к магическому порталу, расположенному в середине улицы.

“Городские перемещения” — гласила деревянная неоновая вывеска над порталом.

Люди с чемоданами и сумками толпились в очереди, дожидаясь, пока еще один смотритель, в таком же наряде, как у Тома, внесет их имена в списки и возьмет оплату за пользование порталом.

Но, оказалось, что это был не единственный способ передвижения по городу.

Когда на дороге, вымощенной ровным отполированным камнем, появился автомобиль, я ахнула!

Точнее, это была карета, стилизованная под ретро-автомобиль.

Роскошная кабина черного цвета была отделана золотыми элементами, а огромные окна подсвечивались легким магическим светом. Большие спицованные колеса оставляли на брусчатке яркий неоновый след, словно авто передвигалось исключительно на волшебных зельях.

Даррен поднял руку, и возле нас тут же остановился чудо-транспорт. Дверца открылась самостоятельно, словно ее распахнул невидимый слуга, и Даррен небрежно швырнул кролика в авто.

Флинн приземлился на лапы и быстро юркнул под сиденье.

— Прошу, мисс Лавьер, — Даррен подтолкнул меня в поясницу, заставляя забраться по узким ступеням внутрь.

Я опустилась на мягкое роскошное сиденье из фиолетового бархата, с тревогой поглядывая на своего спутника, что уселся напротив.

— Доброй ночи, мистер Ройс, — поприветствовал его молодой водитель.

— Ты, как всегда, пунктуален, Каллас. Закрой окна.

— Слушаюсь.

Секунда — и на большие окна опустились черные шторки.

Я приоткрыла рот от удивления и осмотрелась.

Их ведь никто и пальцем не тронул! Неужели тут везде магия?!

Водитель взмахнул рукой — машина завелась. Как только он ухватился за руль, она сразу же тронулась с места.

Вот это да!

— Что такое, Шарлин? — Даррен подметил мое любопытство и искреннее удивление, и ухмыльнулся. — Неужели ты даже забыла, как выглядит родной город?

— Плохо помню, — солгала я. — Но некоторые вещи кажутся мне знакомыми.

Даррен усмехнулся и не ответил. Только продолжил смотреть. Пристально. В упор. Словно видел меня насквозь.

И вот тут мне стало по-настоящему не по себе…

Казалось, он не верит ни единому моему слову.

Снизу раздалось тихое хныканье, и я, пытаясь избежать цепкого взгляда Даррена, быстро заглянула под сиденье. Мое сердце сжалось от жалости.

Мой маленький пушистый забияка-фамильяр тихо рыдал, отвернувшись к боковой стенке.

— Флинн, ты чего? — я осторожно протянула к нему руку, чтобы погладить и успокоить, но…

Он укусил меня за палец!

— Ай! — стиснув зубы, я смотрела на маленькую капельку крови, выступившую на подушечке пальца.

— Это все из-за тебя! — огрызнулся кролик. — Ты не помнишь, кто он? Не знаешь, в чьи руки добровольно сдалась?!

Даррен театрально ахнул и приложил руку к груди, словно его шокировала эта реплика.

— Кто же он?! — в его наигранном удивленном голосе сквозила язвительность. — Расскажи-ка нам, ушастый. Мне очень интересно послушать.

— Кто?! — Флинн выполз из-под сиденья. — Ты враг Люциана! Злодей, вор и убийца!

Я с опаской покосилась на ухмыляющегося Даррена. Интересно, кролик просто истерит, или на этот раз говорит правду?

— То есть артефакт у меня украли вы. Мэров в соседней империи убили тоже вы, а злодей, вор и убийца, по вашему мнению, я? Как “чудненько”!

— Я не стану тебе помогать! — не унимался кролик.

— А так? — Даррен вскинул руку и легонько пошевелил пальцами.

Секунда — и кролик оказался парящим в воздухе. Яркая фиолетовая магическая волна окутывала его, медленно закручиваясь вокруг шеи…

Я затаила дыхание, с ужасом наблюдая за этой картиной.

— Не надо, — произнесла на выдохе и с мольбой посмотрела на Даррена.

В его странных зеленых глазах плясали фиолетовые магические искорки. Несколько секунд мы вели зрительную войну и, в конце концов, он опустил руку вниз.

Флинн резко шлепнулся обратно на пол и быстро спрятался под сиденьем.

Даррен откинулся спиной на сиденье и сложил руки на груди, глядя мне прямо в глаза.

— Ты бы, ушастый, лучше брал пример со своей хозяйки. Ведь если тебя некому спасти — спасай себя самостоятельно. Верно, Шарлин?

Я нервно сглотнула. Как он узнал?!

На губах Даррена появилась легкая, но совсем недобрая усмешка, будто он наслаждался моей растерянностью..

Все-таки мое чутье меня не подвело. Что-то очень опасное и загадочное было в этом мужчине. Во взгляде, в манерах, в низком голосе, даже в улыбке… Но я не могла не признать, что он очень красив.

Темная бровь Даррена внезапно выгнулась, и его улыбка стала еще шире. Казалось, что он читает мои мысли и слышит все, о чем я думаю.

Может, лучше рассказать ему всю правду прямо сейчас? Зачем вести с ним игру, если я заведомо знаю, что проиграю? Ведь если он узнает, что я не настоящая Шарлин и

— Э-э… — я прокашлялась, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом. — Мне кажется, я должна вам кое в чем признаться, Даррен.

— В чем же? — он, казалось, только этого и ждал. — В том, что ты не настоящая Шарлин? Так я и так это знаю. Ты слишком громко думаешь.

Что?! Меня едва не хватил удар. Он действительно умеет читать мысли?!

Даррен насмешливо кивнул, показывая, что и эту мою мысль он услышал.

— Что?! — из-под сиденья появилась мордочка Флинна. — Как не Шарлин?! Ты — не моя Шарлин?!

Я неуверенно улыбнулась и отрицательно замотала головой.

Глава 7.

— Самозванка?! — выпалил Флинн, осторожно выбираясь из-под сиденья.

— Иномирянка, — поправил его Даррен.

— Где моя Шарлин?! — не унимался кролик, демонстрируя странную любовь к той, которую еще совсем недавно так рьяно ненавидел и презирал.

— Судя по всему она выпила яд, — я открыла кулон в виде сердца и продемонстрировала маленькую пустую капсулу, которую обнаружила после пробуждения в этом мире.

Кролик уселся на полу, нервно оттянул в стороны свои уши и, задрав вверх морду, издал жалобный вой.

— Шарлин мою убили, — завывал он печально. — Как же я теперь без нее буду?!

Я покосилась на улыбающегося Даррена и перевела удивленный взгляд на Флинна.

— Так ты же, вроде как, не очень любил свою хозяйку. Разве нет?

Кролик словно меня и не услышал, продолжал сетовать, что он остался совсем один в этом темном мире. В какой-то момент мне даже стало жалко невезучего пушистого забияку.

Мы с Дарреном встретились взглядами. В его глазах не было ни капли жалости. Казалось, его, напротив, веселит этот маленький спектакль.

— Вам смешно, Даррен?

— Очень.

— Вы настолько бессердечны? Вам его ни капельки не жаль?

— Нет.

Я шумно вздохнула и протянула руку к кролику, чтобы погладить его и успокоить.

— А ну, не прикасайся ко мне! — взревел Флинн и быстро отскочил к двери авто. — Руки свои держи при себе, иносранка!

— Иномирянка, — поправил Даррен, улыбаясь еще шире. — А теперь и твоя новая хозяйка!

— Морковный огрызок мне в печень, если я стану ее фамильяром! — фыркнул кролик и ловко юркнул под сиденье Даррена. — Она — никто! Империанка какая-то!

— Иномирянка, — уже поправила я.

— Да пошла ты под зеленую ботву!— раздалось новое ругательство.

Я поджала губы от злости. Ну, мелкий забияка… Интересно, в этом мире мыло есть? Клянусь, буду мыть ему пасть с мылом каждый день для профилактики, чтобы ни одного ругательства больше оттуда не вылетало!

Даррен вдруг подался в мою сторону и, прикрыв ладонью рот, насмешливо произнес:

— Предлагаю остановить свой выбор на мыле с экстрактом капсаицина. Жгучая гадость.

— Вы все мои мысли читать собрались? — возмутилась я.

— Да.

— Это подло.

— Зато честно.

Я сощурилась, сверля Даррена недовольным взглядом.

Вот же…

— Подлец? — добавил он с ухмылкой. — Ты это хотела додумать? А может мерзавец?

— Послушайте, — выдохнула я. — Я, конечно, благодарю вас за спасение, но раз вы уже знаете, что я — иномирянка и ничем не могу помочь вам в поиске вашего артефакта, может вы довезете меня до дома настоящей Шарлин, и мы с вами ну…

Я развела руками в стороны, намекая на то, что нам было бы отлично попрощаться прямо сейчас.

— Переспим? — этот наглец открыто издевался.

— Разойдемся в разные стороны и пойдем каждый своей дорогой, — ответила раздраженно.— Странно, что эту мою мысль вы не услышали!

— Я уверен, что там прозвучало “переспать”.

Я шумно вздохнула, приказывая себе успокоиться.

— Вы, Даррен, шутник, я смотрю?

— Ни капли. А что похож?

Я уставилась на него не мигая. Несмотря на лживую улыбку от него веяло опасностью и проблемами. А еще кошмарной самоуверенностью!

— Сочту за комплимент, — произнес он издевательски, и я тихо выругалась.

Мерзавец! Даже на секунду не позволяет остаться наедине со своими мыслями! Неужели теперь все в этом мире смогут влезть ко мне в голову?!

— Нет, — ответил Даррен, снова демонстрируя свое превосходство. — Через день-два к тебе прибудет магия, и ты поставишь защиту. А пока позволь мне немного развлечься.

— Не позволяю.

— Это была констатация факта, а не вопрос, — улыбнулся Даррен и шумно вздохнул.— С вами, иномирянками всегда так сложно.

— А есть еще такие, как я?! — во мне вспыхнул лучик надежды.

— Да. Темная магия иногда заносит чужие души в нашу империю. Но не переживай, как только ты обретешь свою магию — ты постепенно забудешь о своей прошлой жизни. Таков удел всех темных.

— Как забуду?

Мамочка! Я оказалась права? Я угодила в тело в темной магини?!

— Вот так.

— Но… — я растерялась. — А если я не хочу об этом забывать? Это же моя жизнь!

— Тогда отправляйся обратно в соседнюю империю. Там к тебе никогда не прибудет магия, зато останутся воспоминания. И будет возможность все-таки увидеть эшафот,— добавил он с издевкой.

— Это нечестно…

— Да брось. Тебе выпал второй шанс. У твоей предшественницы была весьма бурная жизнь. Все было при ней: карьера, красота, толпы воздыхателей, полное отсутствие мозгов…

— Очень впечатляет, — я “мило” улыбнулась. — А с магией мне что делать? Как ею управлять?

— Не переживай. Я тебе все объясню и помогу освоиться в этом мире.

Я нутром чувствовала, что ему нельзя доверять. Не напоминал он добряка, способного на безвозмездную помощь.

— Вы же не просто так это делаете, Даррен? Вы же не просто притащили меня из соседней империи. Вы не оставили меня там, когда поняли, кто я такая.

— Приятно осознавать, что ты способна думать, — ответил он и заглянул под сиденье. — Ушастый, ты слышал? На этот раз тебе досталась хозяйка с мозгами.

Флинн пробурчал очередную гадость, отправляя меня куда подальше.

— Дай ему немного времени, — уголки мужских губ дрогнули в ухмылке. — Он обязательно найдет, за что тебя по-настоящему ненавидеть — и вы сразу подружитесь.

Меньше всего меня сейчас интересовал кролик и его ненависть ко мне.

Меня интересовала

— Зачем я вам? — спросила уверенно, глядя Даррену в глаза.

— Ты достанешь мне мой артефакт, — он вмиг стал серьезным.

— Но я не знаю, где он!

— Найдешь. Ушастый знает, с кем встречалась настоящая Шарлин. Он тебе все расскажет.

— Он мне ни слова не скажет.

— Тогда ему придется рассказать всё мне, — в голосе Даррена послышалась угроза.— Но вы в любом случае принесете мне мой артефакт. За тобой должок. Как бы там ни было, ты сейчас жива только благодаря мне.

— Это нечестно, — я шумно вздохнула. — Вы меня используете.

— А ты ожидала, что я буду вести себя как благородный рыцарь? Прости, но у меня нет ни доспехов, ни желания спасать принцесс. Впрочем, и ты не принцесса.

Я провела ладошками по лицу, пытаясь собраться с мыслями.

Что делать?!

Настоящую Шарлин втянул в игру один мерзавец, а меня — второй! Может, это тело проклято? Да я даже не знаю, кто он такой!

— Я тот, чье имя может спасти тебе жизнь, — усмехнулся Даррен и, отодвинув темную шторку, выглянул в окно. — Или ты думала, что ушастый просто так не хотел сюда возвращаться?

Глава 8.

Я не успела засыпать Даррена новыми вопросами, так как автомобиль резко остановился.

— Вот и приехали, — объявил он, и дверь распахнулась, как по мановению волшебной палочки. — Добро пожаловать в темные кварталы.

Даррен выбрался из авто и галантно протянул мне руку, произнеся насмешливое “прошу”.

— Благодарю, — я вылезла на улицу и с любопытством осмотрелась по сторонам.

Мы оказались перед большим двухэтажным особняком, который располагался на пересечении двух узких улочек.

Здание было красивым и величественным, но, в то же время, мрачным и загадочным. Угадывался все тот же готический стиль: высокие арки, остроконечная крыша, стены из темного камня. Большие витражные окна первого этажа украшали черные решетки.

Вдоль дорожки, ведущей к крыльцу с деревянными резными перилами, росли необычные зеленые растения, которых я никогда прежде не видела.

— Считаю до трех, — до меня донесся недовольный голос Даррена, и я оглянулась. Он до сих пор стоял у двери автомобиля и заглядывал в салон. Вероятно, Флинн не хотел покидать свое укромное местечко. — Раз…

Даррен даже не стал считать до двух. Он просто применил магию. Флинн вылетел на улицу, как пробка из бутылки, и ударился о стену здания.

— Зачем вы так с ним, Даррен? — мне снова стало жаль кролика. Он охая встал на ноги и потер ушибленный бок.

— У тебя свои методы общения с ушастым, у меня свои, — ответил Даррен и захлопнул дверь автомобиля.

— Посторонись, — позади меня раздался возмущенный мужской голос, и кто-то легонько толкнул меня в бок, сдвигая с тротуара.

— Прошу проще…

Я оборвалась на полуслове, когда посмотрела на прохожего, что несся мимо меня.

Секунды две я провожала взглядом полупрозрачного мужчину в бежевом роскошном пальто и в черной шляпе, что спешил вперед по улице с маленьким призрачным чемоданом в руках.

— Призрак! — взвизгнула я и по инерции спряталась за спину Даррена.

Его очень развеселил мой испуг.

— Не бойся. Это обычный житель темного квартала. Их называют скитальцами. Раньше они были защитниками квартала. Они не кусаются, если их не провоцировать.

Я нервно сглотнула.

Что-то мне уже не нравится это место и этот мир.

— Ушастый, давай быстрее, — скомандовал Даррен, глядя на кролика, который поверженно шагал в его сторону, опустив уши. — Догоняй.

Приобняв меня за талию, Даррен двинулся к дому, а я постоянно оглядывалась, чтобы убедиться, что Флинн шагает следом.

И, к моему удивлению, кролик следовал за нами.

Грустный, молчаливый, но очень послушный.

— О какой опасности вы говорили? Что мне грозит? — поинтересовалась осторожно.

— Ушастого спроси. Он все в подробностях расскажет.

— А если не скажет?

— Поверь, об этом он молчать не станет, — ухмыльнулся мой спутник, и мне стало не по себе.

Как только мы оказались на крыльце — тяжелая входная дверь из темного дерева распахнулась.

Я снова отшатнулась от испуга, но пальцы Даррена сильнее впились в мою талию, заставляя меня остаться на месте.

— Мистер Ройс, наконец-то! — перед нами возник высокий худощавый мальчишка с темными короткими волосами. На вид ему было не больше двадцати. Его светлая рубашка была наспех заправлена в темно-коричневые брюки, а кожаные подтяжки были перекручены. Казалось, что парнишка спал и только что вскочил с постели.

Его глаза светились ярким желтым цветом и напоминали глаза животного. Хищника. И такая особенность внешности совсем не гармонировала с его широкой добродушной улыбкой.

— Были трудности, Алан? — поинтересовался Даррен, заталкивая меня в дом.

— К сожалению, да.

— Что там? — Даррен отвел юношу в сторонку, и тот эмоционально начал ему о чем-то нашептывать.

Я покрутила головой по сторонам, оценивая интерьер дома.

Типично мужской. Темный. Принадлежащий темному магу.

Прихожая была с высокими потолками и лестницей из темного дерева, что вела на второй этаж. На стенах висели большие картины ночного города.

Интерьер в темно-бордовых тонах с легкой позолотой смотрелся богато и красиво. А приглушенный свет настенных ламп дарил этому жилищу легкую нотку загадочности. Словно в стенах этого дома живут страшные секреты, которые тщательно скрывают от посторонних глаз.

— Алан, проводи мисс Лавьер и ее ручного зверька в гостевую спальню, — донесся до моего слуха приказ Даррена. — Пусть она примет ванну. Пошли кого-нибудь к ней домой, чтобы сюда доставили ее вещи.

— Хорошо.

Я осторожно покосилась на Даррена.

Значит, у меня здесь все-таки есть свой дом? Неплохо.

Жаль, не могу на него взглянуть.

— Еще увидишь, — произнес спокойно Даррен, и я мысленно выругалась.

Наверное, я никогда не приму того факта, что кто-то может влезть ко мне в голову!

— Иди, — он легонько подтолкнул меня в поясницу. — Алан покажет тебе твою комнату. Я поднимусь к тебе позже, и мы поговорим.

— Так я, значит, ваша гостья, а не пленница?

— Пока да. Твой статус зависит исключительно от твоего поведения.

— А ваше поведение? Вы будете держать себя в руках?

— Не воспринимай меня, как твоего личного злодея, Шарлин. Я просто человек, который делает то, что должен, — Даррен усмехнулся и добавил: — Ну и иногда то,

Я вздохнула и послушно двинулась к лестнице вслед за юношей. Старалась ни о чем не думать, чтобы лишить Даррена развлечений.

Просто искоса поглядывала на Флинна, что шагал рядом и точно так же посматривал на меня.

— Пс-с, — шикнул тихо Флинн, стоило нам оказаться на втором этаже. — Инирянка.

— Что? — я даже не стала его исправлять. Все лучше, чем иносранка.

— Разговор у меня к тебе есть. Точнее, предложение…

Глава 9.

— Прошу, — Алан распахнул дверь одной из комнат. — Ваши покои, мисс Лавьер.

— Благодарю, — я покосилась на юношу, вновь разглядывая его необычный цвет глаз.

— Гостевая ванная за смежной дверью. Халат, полотенца и другие принадлежности вы найдете в шкафу. Приятного отдыха!

Он захлопнул дверь прежде, чем я успела сказать «спасибо».

Кролик с разбегу запрыгнул на большую кровать, стоящую в центре комнаты, и спрятался среди многочисленных подушек, пока я разглядывала необычный интерьер своего временного жилища.

— Это вам не тюремная камера, — пробормотала я тихо, рассматривая огромную хрустальную люстру.

Комната, как и та часть дома, которую я успела рассмотреть, была отделана в темных роскошных оттенках. Часть стен была оклеена бордовыми обоями с золотым узором, а другую часть закрывали черные панели с позолоченным декором. На темном паркете красовался классический ковер в тон обоям и тяжелым бархатным шторам, что обрамляли арочное окно.

На резных тумбах из темного дерева, расположенных с двух сторон от огромной кровати с бархатным изголовьем, стояли два ночника. У стены находился большой камин с резным порталом, украшенный различными статуэтками и другими элементами декора. Горящий в нем огонь придавал комнате особый уют.

Но когда мой взгляд замер на зеркале и на моем отражении — мои брови приподнялись от удивления.

Нет, я и в своем мире была вполне симпатичной. По крайней мере, до того момента, пока всю мою красоту не съела болезнь.

Я заводила отношения, крутила романы, дважды чуть не вышла замуж, в общем, вела бурную насыщенную жизнь… Но я всю жизнь была жгучей брюнеткой со смуглой кожей и яркой внешностью! А тут…

Я смотрела на миловидную блондинку, удивленно глядящую на меня в отражении. Глаза были ярко-голубыми. Губки такими аккуратными и пухлыми, словно над ними потрудились самые талантливые косметологи.

Внешность Шарлин была изящной, как хрусталь. Чересчур кукольной. И она никак не вязалась с моим настоящим характером.

— Вот так перемены, — прошептала я тихо, понимая, что выгляжу, как глупая кокетка. Даже звонкий голос под стать новой внешности.

— Апчхи! Апчхи! — раздалось с кровати, и бордовые подушки разных размеров разлетелись в стороны.

— Будь здоров, — я перевела взгляд на Флинна, что недовольно оглядывался по сторонам, оставшись без своего «домика».

— Я не буду ни жив, ни здоров, если мы с тобой не договоримся, — буркнул он, перепрыгивая на софу.

Я уселась в кресло, стоящее у окна, и деловито сложила руки на груди.

— Давай, Флинн. Выдвигай свое предложение.

Кролик спрыгнул на пол и начал бродить вперед-назад.

— Нам конец, если мы с тобой не придумаем, как из этого ослиного помета выбраться. Люциан нас во все это впутал, а сам, хитренький, взял и умер! А нам теперь с тобой это всё разгребать!

Я едва сдержала улыбку. Действительно… Какой «хитренький» Люциан! Взял да и умер, паршивец! Кролика бедного на произвол судьбы оставил! Не мог, что ли, чуть позже умереть?

Кролик начал эмоционально вещать о каком-то императоре, об эльфийцах. Говорил оборванными фразами, и я абсолютно ничего не понимала. Он постоянно твердил, чтобы я говорила всем, что он здесь ни при чем.

— Так и говори: «Кролик — не виноват. Он просто несчастная жертва наших грязных делишек с Люцианом». Хорошо? — Флинн бегал по комнате, нервно теребя свои уши.

— Нет.

— Ушастая ты бестия! — выругался он и злобно топнул ногой. — Ты глупая иномирянка! Ты в этом мире не жила, поэтому и умирать не так обидно! Подумаешь, пришла в этот мир и сразу же ушла — делов-то! Не поступай так подло, как Люциан! Перед своей смертью меня хоть спаси! Трудно что ли?!

Мне было и смешно и жалко кролика, глядя на то, как он подло, нагло и отчаянно пытается спасти свою шкурку.

— Так. Постой, — я вскинула руку, жестом обрывая поток его возмущений. — Напоминаю тебе, что я не твоя Шарлин. Это, во-первых. Я не обязана никого спасать, кроме себя. Во-вторых, я вообще ничего не знаю ни о настоящей Шарлин, ни о Люциане, ни об этом мире и его проблемах! Для начала расскажи мне всё по порядку! Кто я, куда мы влезли, и что нам угрожает?

— Да зачем тебе это знать? Тебя завтра уже грохнут! Просто перед смертью скажи всем, что я ни в чем не виноват! И всё!

— Если ты не ответишь на мой вопрос — я скажу противоположное, — прошипела я с угрозой. — И даже если меня убьют, то и за тобой придут следом. Ясно?

— У-у-у… Мракобесие! — взревел кролик и помчался к двери спальни. Несколько раз подпрыгнул вверх, пытаясь достать до дверной ручки.

Пусть не сразу, но он все-таки достиг цели, и дверь распахнулась. Он быстро вынырнул из комнаты, оставив меня в полном одиночестве.

Бежать за ним я не собиралась. В глубине души я была уверена, что Даррен не позволит ему сбежать.

Но, к моему удивлению, кролик вернулся сам спустя пять минут. В его лапах была целая охапка моркови. Он толкнул дверь задней лапой, закрывая её, и поспешил к постели.

Выгрузил свое «добро» на бордовый пушистый плед и уселся рядом.

— Если поможешь мне — всё расскажу, — произнес он, с хрустом кусая морковь.

— Вот такой подход мне больше нравится, — улыбнулась я, радуясь своей маленькой победе. — Расскажи мне всё о Шарлин.

— Да что рассказывать? Родилась она на окраине империи в каком-то маленьком городке. Жила ее семья неблагополучно. Отца посадили в тюрьму за торговлю запрещенными артефактами, а мать не отличалась нравственностью. Крутила романы с приезжими мужчинами, иногда прикладывалась к бутылке… Говорят, красивая очень женщина была, мужским вниманием не обделена. Шарлин от нее красоту свою унаследовала. А от отца ей, видимо, глупость досталась, — кролик хрюкнул от смеха, так ему понравилась собственная шутка. Но карма настигла его

Он злобно швырнул огрызок с зеленой ботвой в сторону двери и принялся хрустеть новой морковкой.

Я задержала взгляд на огрызке на полу, на разбросанных подушках и недовольно посмотрела на Флинна.

Да уж… Его воспитанием вообще когда-нибудь занимались?

— В общем, — продолжил кролик. — Как-то проездом в их городок прибыл один богатый столичный маг. Мать Шарлин некоторое время с ним путалась, чтобы вытянуть из него деньжат, пока не найдет себе новую жертву. А вот Шарлин решила не упускать такой шанс уехать из захудалого городка в столицу. Она увела у своей матери ухажера и сбежала с ним в Даркхом.

— Что? — почему-то эта деталь моей новой биографии не пришлась мне по душе.

— Я ж говорю, Шарлин мозгами сильно не блистала. Она просто хотела продать подороже свое красивое личико и необычный дар.

— О каком даре ты говоришь?

— Ну, магию, — кролик запустил новый огрызок в сторону камина.

— Какую? — я вновь проследила за полетом зеленой верхушки. — Что у нее за магия была?

— Магия очарования. Ее пение завораживало слушателей, заставляя их испытывать сильные эмоции. Плохие эмоции уходили, а хорошие — усиливались.

Мои брови подскочили вверх от удивления. Ничего себе!

— А еще что она умела?

— В остальном, как и все темные маги, Шарлин могла создавать магические барьеры, поднимать в воздух предметы и людей. В общем, ничего необычного.

Не знаю, как для Флинна, а для меня это было «ого-го!» как необычно! Получается, я тоже буду обладать такими способностями? Именно об этом говорил Даррен, когда сказал, что я смогу поставить магическую защиту?

— А что дальше, Флинн?

— Тот маг, с которым она сбежала, помог ей стать певицей. Конечно, не без своей выгоды, — объявил Флинн, поглощая уже пятую морковку по счету и отправляя ботву в разные части спальни. — Он зарабатывал на ней неплохие деньги. А потом Шарлин заметил мистер Шу — владелец самого престижного и популярного клуба в столице. Старик предложил ей работать на него и тем самым обрести широкую известность. Шарлин согласилась, а вот ее покровитель не хотел отпускать ее и терять прибыль. Поэтому мистер Шу убил его и забрал Шарлин к себе.

Я удивленно хлопала глазами, глядя на то, как спокойно об этом рассказывает Флинн. Неужели в этом мире это норма? Или маленькое кроличье сердце просто не способно испытывать сострадание?

— Вот так Шарлин стала петь в клубе «Иллюзии». Мистер Шу ее не обманул. Платил хорошо, подарил ей известность. Шарлин узнавали на улицах, за ней бегали толпы мужчин, предлагая ей свое покровительство. Она выбирала самых богатых из них, разумеется. А потом встретила Люциана, — голос Флинна звучал абсолютно безразлично, а вид был скучающим. — Люциан вообще не любил такие заведения. Считал, что посещать такие места ниже императорского достоинства.

— Что?! — ахнула я. — Императорского?

— Ну да. Люциан ведь был сыном нашего императора. Отношения у него с отцом были, ой, какие сложные! Наш император — Саргос де Марис — не очень жаловал законного сына, называя его малохольным и бесхребетным. Грозился, что никогда не отдаст правление в руки Люциана.

— Почему?

— Императору больше по душе был его бастард — результат его похоти к обычной эльфийке, а не сын, рожденный в законном браке.

— Но почему?

— Потому, что Саргос де Марис — сам бастард. Пусть и признанный. Он занял императорский пост пятнадцать лет назад, когда законный император и его беременная жена погибли. Тогда Саргос вступил на пост как единственный наследник, в коем текла капля императорской крови. Поговаривали, что это Саргос убил своего брата, чтобы заполучить власть. Но правда это или нет, я не знаю. Не родился тогда еще. А слухов много разных ходит.

Я нахмурилась. Не связано ли решение императора с тем, что он видит в своем внебрачном сыне самого себя?

— А кто этот бастард Саргоса?

— Глава эльфийских кварталов. Амдир, такая же паршивая морковь, как и его папаша. Я его отлично знаю.

— Откуда?

— Я поначалу являлся его фамильяром. Эльфиец купил меня на рынке в соседнем городке, когда я еще был маленьким. А через два года Люциан забрал меня у него. Из мести и ревности. Но и у Люциана я недолго пробыл в услужении … Он меня потом тебе подарил.

Флинн рассказывал это абсолютно спокойно, словно даже не осознавал, что с ним обращались, как с игрушкой. А мне стало его искренне жаль… Теперь понятно, откуда у него такой тяжелый характер: его окружение состояло исключительно из мерзавцев!

— И у Люциана с Шарлин был настоящий роман? — спросила я чуть тише.

— Ну, как настоящий. После нескольких посещений клуба Люциан осознал, что пение Шарлин успокаивает его после ссор с отцом. Поэтому он решил сделать ее своей любовницей. Прикупил ей домик и частенько проводил там время, где Шарлин пела исключительно для него.

— А работу в клубе?

— Не бросала. Говорила, что ей нужно чувствовать восхищение толпы.

— То есть, получается, Люциан сделал Шарлин своей личной игрушкой?

— Кем? Певичку эту? — горячо возмутился кролик. — Так она сама была не прочь! Получить в покровители императорского сына! Выше по статусу только сам император! Шарлин практически добилась своей мечты!

— Не кричи, — я спрятала улыбку, искренне не понимая, почему Флинн так предвзято относится к Шарлин. — Дальше-то что было?

— Люциан никому не мог доверять. Только мне и этой певичке тупоголовой и верил. Понимал, что ни я, ни Шарлин никуда от него не денемся. Я — так как мне идти некуда. А она — так как втайне грезит о браке и мечтает стать новой императрицей.

— Но он, конечно же, жениться на ней не собирался.

— Разумеется, нет. Ему вообще не до женитьбы было. Он переживал за пост императорский. Каждый день спорил с отцом по этому поводу.

— Так, а что мы тогда делали в соседней империи?

Кролик доел последнюю морковь и швырнул ботву в пылающий камин.

— А вот здесь, инирянка, начинается самое интересное…

Глава 10.

Флинн улегся на единственную оставшуюся на постели подушку и закрыл глаза.

— Если ты решил поспать после плотного ужина, то это плохая идея, — произнесла я, разглядывая устроенный

— Да не спать я собрался. Просто воспоминаниям предаюсь, — огрызнулся Флинн, недовольно сверля меня своими красными глазами. — В общем, в один из дней, когда Люциан снова ругался с отцом, император вдруг решил дать ему шанс. Сказал, что в темных кварталах есть один важный артефакт — и если Люциан найдет его и принесет ему, то это будет доказательством того, что Люциан хоть на что-то способен.

— Оу-у, — протянула тихо, округлив глаза. — Это был артефакт Даррена? — спросила чуть тише и покосилась на двери, боясь быть услышанной. — Тот самый, который он ищет?

— Да.

— И судя по тому, что Даррен ищет свой артефакт, у Люциана все получилось.

— Ну, не совсем у Люциана… — чуть слышно произнес кролик.

Одна фраза — и все мое внимание целиком было отдано Флинну.

— Что ты имеешь в виду? — спросила шепотом. — Артефакт украл не он?

Кролик отрицательно мотнул головой и замолк, даже не пытаясь мне все объяснить. Просто смотрел на меня, словно ждал, пока я сама догадаюсь.

— Это была я? — ахнула в ужасе.

— Нет. Это сделал я, — Флинн закрыл глаза своими длинными ушами. — Люциан понимал, что ему не пробраться в этот дом незамеченным. Его появление в темных кварталах и так привлекло ненужное внимание. Вот он и приказал мне украсть артефакт и описал, как тот выглядит. Я забрался в дом в облике обычного кролика, несколько дней прятался тут и следил за Дарреном. Так я узнал, где находится нужная вещица. А потом украл ее и принес Люциану.

Я нервно закусила губу, поглядывая на Флинна. Теперь я, кажется, начинаю понимать, почему он так сговорчив с Дарреном и так его побаивается.

— Ты думаешь, он знает, кто его обокрал? — спросила чуть слышно.

— Не знаю. Но ты это… Не говори ему. А то нам обоим влетит.

— А мне-то за что?

— За то, что мы теперь заодно. Ясно? — фыркнул он нервно.

Логики я, конечно, в этом не уловила, но выдавать Флинна все равно не собиралась. Какая разница, кто именно украл артефакт, если это не меняет сути?

— В общем, — продолжил Флинн. — Люциан потащил эту вещицу к отцу, но так и не отдал.

— Почему?

— Он случайно услышал разговор императора с эльфийцем. Они обсуждали вступление Амдира на пост. Так Люциан понял, что его просто использовали, и никто не собирается с ним считаться. Люциан был в ярости, поэтому и отдал артефакт Шарлин. Приказал, чтобы она надежно его спрятала.

— Почему он не спрятал его сам?

— Чтобы отец не смог отследить. Магия родовой крови, она знаешь, какая сильная? Император мог узнать о сыне все, что захочет. Каждый его шаг. Каждую мысль.

— А что Люциан сказал отцу?

— Он солгал, что побоялся идти в темные кварталы. Император разгневался, сказал, что Люциану место в соседней империи — в крае слабаков и выскочек-драконов, и выставил его из дворца. Впрочем, так у них заканчивалась любая ссора. Люциан, разумеется, отправился к Шарлин. И пока он слушал ее пение — у него возник план. Поговаривали, что на приграничных территориях соседней империи нашли залежи кристаллов тьмы. Тех самых, которые могут и защитить от темной магии и, при правильном заклинании, увеличить силу темного мага в разы. Вот Люциан и решил наказать отца. Собрал еще два десятка темных магов, щедро им заплатил, и мы все укатили в соседнюю империю.

— Он хотел свергнуть отца?

— Он желал обрести огромную силу и убить его. Показать, чего он стоит на самом деле. А еще Люциан жаждал присоединить приграничные территории к Ардении и прославить свое имя. Ведь кристаллы тьмы по природе должны принадлежать нам.

— А как Шарлин согласилась на эту авантюру?

— Догадайся, — издевательски протянул кролик.

— Он пообещал, что женится на ней?

— Конечно. Солгал, что как только он избавится от отца и взойдет на трон — Шарлин станет его императрицей. Ему нужна была ее красота, наивность и очарование для выполнения своего плана. Полгода мы по шажочкам воплощали наш план в жизнь. И у нас ведь почти все получилось! Все рассыпалось в самый последний момент… В итоге Люциана убили в схватке, всех наших людей тоже схватили. Я успел сбежать, а тебя вот… Собирались казнить после пяти месяцев допросов.

Я откинула голову назад, пытаясь собраться с мыслями и переварить всю информацию.

Было ли мне жаль Шарлин и Люциана? Нет. Как говорится, за что боролись…

Одного обуревала жажда власти, и он использовал всех вокруг, а вторая мечтала о красивой жизни императрицы и ради этого не побоялась замарать руки грязными делишками.

Кого мне было жаль — так это себя и кролика. Себя я жалела, потому что мне теперь придется разгребать чужие дела и постоянно балансировать на лезвии ножа, а кролика, потому что его просто использовали. Он не преследовал никакой цели. Просто хотел быть рядом со своим хозяином.

— Откуда ждать угрозы? — спросила устало.

— Нас не было в Даркхоме почти год. А императору нужен этот артефакт. Уверен, эльфийцы уже обыскали каждый уголок темных кварталов и поняли, что вещица все-таки была у Люциана. Но раз Люциана нет в живых, а мы пока еще живы, да теперь еще и в Даркхоме, то…

— Спрос будет с нас.

— У тебя действительно мозгов побольше будет, — Флинн ловко спрыгнул с кровати и двинулся к камину. — Все верно. Они будут выпытывать у нас, где артефакт. Скажем, что не знаем — нас сперва будут пытать, а потом убьют за то, что помогали Люциану с его кровожадным планом. Отдадим артефакт — тоже убьют. По этой же причине. Нам в любом случае конец.

— Император может прочесть мои мысли?

— Если к тебе прибудет магия, и ты поставишь защиту — не сможет. Между вами нет родственной связи и заклинания на крови не сработают.

— Но Даррен…

— Он может мысли людей читать, и тех, кто защиту не умеет ставить, — отмахнулся кролик. — Это многие маги умеют. Но с этим проклятым лучше дел не иметь и договоров никаких не заключать. От таких, как Даррен Ройс, вообще нужно держаться подальше.

Я приподнялась и удивленно уставилась на Флинна.

— Странно слышать это от фамильяра, который уже побывал в услужении

— Поверь, это другое дело.

— Не вижу абсолютно никакой разницы, — усмехнулась я.

— А она есть! Мы оказались не на той стороне! Даррен Ройс — глава темных кварталов. Занял свой пост вместо отца. Поговаривают, что пятнадцать лет назад папаша Даррена сжег магией беременную императрицу, что пришла в темные кварталы, опустошенная горем после смерти мужа — бывшего законного императора Ардении. Считай, именно он и помог Саргосу де Марису заполучить императорский пост за одну ночь, устранив последнее препятствие.

Я потеряла дар речи. Что за варварский мир?! Как мне тут выживать?

— Но перед смертью императрица прокляла всех потомков Ройса старшего. А так как у него был только сын, то все “плюшки” от отцовских деяний достались Даррену, счастливчику, — Флинн гаденько хихикнул. — Видела у него черные метки по всему телу?

— Ты имеешь в виду эти черные татуировки?

Флинн утвердительно кивнул и добавил:

— Да, это и есть знак действующего проклятия.

Я слушала этот рассказ как какую-то страшную сказку. Мой мозг напрочь отказывался принимать, что это когда-то происходило в реальности.

Так получается, отец Даррена приложил руку к смене власти в империи пятнадцать лет назад?

— После той ночи, как только Саргос де Марис вступил на трон, жители Даркхома потребовали наказания для заговорщиков, причастных к смерти императорской семьи. А именно Ройса старшего и его людей. Ну, и Саргос решил показать, что уважает мнение народа и чтит законы, и тем самым доказать, что он способен стать хорошим правителем. Говорят, в те дни стражники императора почти неделю осаждали темные кварталы. Полегло много народу. А Ройса старшего наш новый император казнил прилюдно на главной площади столицы.

Я приложила ладошку ко рту. От рассказов Флинна кровь стыла в жилах.

Хотя что еще ожидать от империи, где процветает исключительно темная магия?

Дворцовые интриги и перевороты, предательства, казни и родовые проклятия…

Я смотрела на Флинна и впервые, не знала, что сказать.

Но и он не ожидал от меня никаких реплик.

— В темных кварталах вообще народ странный обитает, — Флинн медленно подобрался к окошку и уставился на ночную улицу. — Вот мы когда впервые встретились, ты мне кричала, что я — монстр. Но это не так. Настоящие монстры живут там, — он ткнул лапкой в стекло. — У них есть имена, и с некоторыми из них ты даже уже знакома.

— Тогда почему Даррен считает, что может меня защитить? Он смог наладить отношения с императором после той давней войны? — у меня наконец снова прорезался голос.

— И да, и нет. Просто с этим проклятым никто не хочет иметь дел, говорю же, — кролик начал раздражаться. — Даррена Ройса и его лучшего дружка даже эльфийцы лишний раз не трогают. Первый — бессмертный и злой, второй — просто с головой не в ладах. Они могут устроить проблемы там, где их не ждешь.

— Даррен бессмертный?! — воскликнула в панике.

— Ну да. Я же говорил.

— Ничего ты об этом не сказал! Ты поведал мне лишь о том, что на нем лежит проклятие за деяния отца!

— Глупая ты, инирянка! Я же сказал, что бессмертие и есть его проклятие! Неужели непонятно? Он будет стареть так же как и все, терять магические силы, а вот умереть не сможет! Это сейчас он молод и полон сил. А ты представь что его ждет через сто лет? Дряхлый немощный старик, который не может дать отпор! Да его посадят в клетку в магическом цирке, как мальчика для битья! Знаешь, сколько у него уже врагов? — фыркнул недовольно Флинн, и я злобно поджала губы. Непробиваем! Я была уверена, что он не сказал мне ни слова об особенности проклятия! — В общем, — продолжил кролик. — Темные кварталы почти не подчиняются императору. У них свои законы. Ведь все страшное, что могло случиться с жителями этих кварталов, уже случилось. Они прокляты, изгнаны, потеряли свою магию, их боятся и избегают — у каждого своя история.

— И император совсем ничего не предпринимает, чтобы вернуть себе контроль?

— А что он сделает? Его не любят жители этих кварталов, а во главе стоит тот, кого он не может убить. Поэтому у Саргоса де Мариса с Дарреном договоренность. Император полностью отдал под управление Даррена темные кварталы, а тот, в свою очередь, следит здесь за порядком и не позволяет бесчинствовать по городу. Хотя, иногда бесчинства все же случаются. Потому что Амдира — главу эльфийского квартала и внебрачного сынишку нашего императора — не устраивает такой порядок вещей.

— Так может Даррен все-таки и есть наше спасение?

Флинн хохотнул.

— Ты зачем ему нужна? А я? Как только он свой артефакт в руки получит — он нас защищать не будет. И все, тогда нам конец. Убьют не только за делишки Люциана, но еще и за то, что с Дарреном Ройсом спутались и артефакт ему отдали. Поэтому надо другой выход из этой ситуации придумать.

— А если мы потянем время и не станем сразу отдавать Даррену артефакт?

— Тогда он сам нас убьет.

Я устало простонала и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза.

Получается, что я должна найти украденный артефакт, который нужен всем. Император и его внебрачный сын-эльфиец, Даррен Ройс — все трое темные лошадки.

А последний так вообще, бессмертная темная лошадка.

Но все трое обладают властью… Значит просто сбежать, вряд ли получится.

Мне казалось, что меня загнали в ловушку. Впутали в такие интриги, из которых живой мне не выбраться…

— Вот же влипла, — прошептала чуть слышно.

— Ты — да. Тебя даже немного жаль, — ответил Флинн, и я встрепенулась.

Он довольно запрыгнул обратно на кровать и, только собирался улечься обратно на подушки, как я возмутилась:

— А почему это только меня?

— Ну, так я все тебе рассказал. Уговор наш выполнил. Теперь ты должна взять всю вину на себя и сказать, что я здесь не при делах.

— Я не буду этого делать! Кто здесь не при делах — так это я!

Флинн вмиг из дружелюбного собеседника превратился в уже привычную истеричную зверушку.

— Ты, отбитая ножка стула! Ты меня обманула, жаба!

— Мы ни о чем таком не договаривались! Я говорила, что я не обязана никого спасать!

— Ты, скитальская подстилка, сказала,

— Ты сам это придумал, ушастое отродье! Если ты хочешь спасения — значит, мы будем действовать вместе!

— Ар-р! Курица! Да я тебя сам убью! — зарычал он и бросился на меня.

Я поймала его в прыжке. Он цапнул меня за руку и пробудил во мне настоящую мегеру.

Черта с два я стану это терпеть!

Ухватившись за длинные уши, я вытянула руку, глядя на то, как злобно и беспомощно кролик качается из стороны в сторону, клацает зубами и сыпет грязными мерзкими ругательствами в мою сторону.

Я поднялась из кресла и поволокла его в ванную.

— Прямо сейчас я и займусь твоим воспитанием, гаденыш…

Глава 11.

Не знаю, как у других попаданок начинается дружба с фамильярами, но моя точно не задалась. Мало того, что ради спасения своей шкуры Флинн был готов отдать меня на растерзание любому мерзавцу в этом мире, так вдобавок мы еще и подрались.

Стоило мне оказаться в ванной, как он начал голосить еще активнее, осыпая меня оскорблениями и угрозами. При этом он раскачивался из стороны в сторону и клацал зубами.

Когда он пнул мне в живот задними лапами, отталкивая, я согнулась от секундной боли и потеряла хватку. Флинн не упустил этот шанс. Мигом вырвался и поспешил в дальний угол комнаты. Мою секундную растерянность от осознания его настоящей силы сменила жгучая ярость.

— Бесполезная дешевка! Еще раз тронешь меня своей грязной ручонкой — и я ее откушу! — заголосил он, гневно топнув лапой. — Ты? Меня? Да ты пустышка мерзкая! Я тебя сам эльфийцам в руки сдам! Пусть они из тебя чучело сделают!

Я исподлобья глянула на кролика.

— Ну, ты сам напросился, — процедила сквозь зубы и двинулась на пушистого забияку.

Флинн и не думал сбегать. Он, как бравый злобный воин, с разъяренным кличем бросился в мою сторону.

— Я тебе покажу, кто тут главный, инирянка! — крикнул он, подскакивая вверх. — Так умеешь?

Он оттолкнул меня лапами с такой силой, что я повалилась на пол. Не теряя ни секунды, полоснул меня своими острыми зубами по плечу и отскочил на два шага назад, ожидая моей реакции.

Я тихо зашипела от боли и, глянув на кролика, злобно рассмеялась.

— Первой покупкой в этом мире будет намордник.

На секунду в его красных глазах вспыхнула растерянность, которая тут же сменилась обычной враждебностью.

— Это у тебя морда! — закричал он и снова понесся в мою сторону.

Я отбила его ногой прямо в полете. Он брякнулся о стену и шлепнулся на пол.

— Да простит меня “Общество по охране животных”, — прошептала я, быстро вскакивая на ноги.

— Мерзавка! — Флинн был явно удивлен моим “боевым” приемом. — Да я тебе сейчас покажу!

— А я тебе покажу, лопоухий, кто такая разъяренная женщина! — пригрозила я, схватив с бортика белой железной ванны первые попавшиеся под руку бутылочки.

Флинн ничего мне так и не смог показать, потому что был вынужден удирать от “обстрела”. Грохот стоял такой, что угроз его почти не было слышно.

Не знаю, сколько времени продолжалось наше сражение, но все затихло, когда в моей руке оказалась последняя стеклянная бутылочка, а ванная превратилась в настоящее поле боя.

Темно-фиолетовые шторы были сорваны Флинном, дверца шкафа исцарапана когтями, по темным стеновым панелям стекали струйки разноцветных шампуней, а пол был усыпан осколками от разбитых бутылочек.

Мои колени кровоточили от ссадин — последствие падений на разбитое стекло, руки были искусаны острыми зубами, а лоб болел от удара лапой.

Флинн тоже выглядел не лучше. Мокрый, уставший, с разноцветными пятнами на шерсти от попавших в него шампуней и порошков.

Прыгая по ванной комнате, как мячик, он умудрился случайно крутануть золотистый кран, создав себе ловушку. И теперь, когда я настигала его, швыряла прямиком в наполненную ванну, пытаясь остудить пыл.

Кролик остановился возле шкафа, посмотрел на последнюю баночку с шампунем в моей руке и, тяжело дыша, произнес:

— Все равно не догонишь, помойка иномирская.

Мой взгляд замер на картине в тяжелой позолоченной раме, висящей прямо над Флинном.

— Это мы еще посмотрим, — я ухмыльнулась и запустила бутылочку аккурат в картину.

Она покачнулась из стороны в сторону…

— Еще и слепая! — довольно объявил кролик и…

Картина рухнула со стены.

Флинн распластался на полу от неожиданного удара и мучительно простонал.

Я победно улыбнулась и, подхватив с бортика маленький кусочек мыла, устало двинулась к своему пушистому поверженному противнику.

Отбросив в сторону картину, я просканировала взглядом пушистое тельце, отмечая, что Флинн не пострадал. Видимо, он просто сильно устал, но не хотел в этом признаваться. В конце концов, он сегодня весь день только и делает, что удирает.

Я склонилась над ним, и наши взгляды встретились.

— Ты думаешь, что я подчинюсь тебе? — измученно произнес он. — Никогда этому не бывать, уродина пустоголовая.

— А это мы сейчас и проверим, — я злобно улыбнулась и, пока кролик не успел ляпнуть очередную гадость, сунула ему в рот кусок мыла.

Быстро схватила за уши и швырнула его в наполненную ванну.

Флинн вмиг ожил. И превратился в разъяренную дикую кошку, которую впервые пытается помыть хозяин. Царапая когтями бортики ванны, он отчаянно пытался побыстрее выбраться из воды и вытащить изо рта мыло.

— Ну уж нет, — я удерживала его пушистое тельце в ванне, иногда опуская Флинна под воду с головой.

— Эм-ма ино! — что-то невнятное кричал он, крутясь в разноцветной мыльной воде, как заводная юла.

— Итак, запоминай, — я держала Флинна за уши одной рукой, а второй отталкивала его лапу, которой он пытался вытащить мыло. — У нас с тобой кроме нас самих больше никого нет. Мы теперь семья. Нравится тебе это или нет. Ты защищаешь меня, а я тебя. Понял?

— Ау… Олно! — пыхтел Флинн.

— Услышу еще хоть одну гадость в мою сторону — вместо морковки будешь есть мыло. Каждый день. Я тебе не твоя глупая певичка. И если ты будешь относиться ко мне так же, как к своей прошлой хозяйке — это станет твоей самой большой ошибкой. Понял?

— Олно.. А-а! — барахтался кролик.

— Я

Сложив руки на груди, он стоял, прислонившись к дверному косяку, и с ухмылкой наблюдал за моим “воспитательным процессом”.

— Конечно. У нас водные процедуры, правда, Флинн? — я улыбнулась и посмотрела на кролика. Огромными безумными глазами он глядел на Даррена, словно молил о помощи.

Поняв, что я больше не удерживаю его лапу, он вытащил мыло изо рта и закашлялся, выпуская в воздух огромные мыльные пузыри.

Даррен рассмеялся, и мне вдруг стало стыдно.

Я разжала руку, отпуская кролика на свободу, — и меня на миг ослепила лиловая вспышка магии, что выскользнула из моих пальцев, оставляя после себя легкую дымку.

Что за…?!

Я с удивлением уставилась на Даррена.

Он шумно вздохнул, обреченно закатил глаза и пробурчал тихое “никакого развлечения”.

— Д-даррен, — тихо окликнула я, надеясь, что он мне все пояснит.

— Кажется, я пришел вовремя. Еще немного, и воспитательный процесс превратился бы в карательный, а от моего дома остались бы руины, — уголок его губ скривился в ухмылке. — Это твоя магия.

Глава 12.

Одним взмахом руки Даррен поднял в воздух разбитое стекло и отправил все осколки в угол комнаты, расчищая пол.

Молча подошел к Флинну, схватил его за уши и поволок к выходу.

— У тебя двадцать минут, чтобы принять ванну. Новые шампуни найдешь в шкафу, — произнес Даррен и захлопнул смежную дверь.

Я осталась стоять, как вкопанная, и испуганно уставилась на свои пальцы.

Это все?!

Он не собирается мне объяснять, как пользоваться магией?

— Не выйдешь через двадцать минут — я зайду к тебе сам, и ты будешь беседовать со мной в чем мать родила, — голос Даррена звучал так убедительно, что я встрепенулась.

Пока в ванну набиралась чистая вода, я быстро изучила содержимое шкафа, вытащила оттуда новые стеклянные бутылочки и белый махровый халат.

Никогда в жизни я так быстро не принимала ванну.

Испуганно поглядывая на дверь, я боялась того, что Даррен войдет в любой момент.

А когда из спальни донеслось грозное “ у тебя осталась минута!”, я выскочила из теплой воды, как ошпаренная и, минуя полотенце, сразу же натянула на обнаженное тело чистый халат.

Едва я запахнула его и потянулась к завязкам — как дверь ванной распахнулась, и появился Даррен.Он осмотрел меня с макушки до пят и нагло усмехнулся.

Под его пристальным взглядом я почувствовала себя голой.

Но его глаза…

Черт возьми, я никогда не видела таких красивых и выразительных глаз.

Я, конечно, и раньше встречала красавчиков, но в этом мужчине ощущался какой-то особый невидимый магнетизм.

— Я жду, — произнес Даррен, и я разнервничалась.

Дрожащими руками завязала покрепче пояс и зашагала в спальню.

Но, проходя мимо него, остановилась, и посмотрела в глаза этому наглецу.

— Вообще-то у меня было еще как минимум сорок секунд, — заявила с вызовом.

Он улыбнулся еще шире и, скользнув взглядом по моему лицу, ответил:

— У тебя может и было, а у меня нет.

Я гордо прошагала до постели и уселась на самый край. Дождалась, пока Даррен займет свое место в кресле, и покосилась в сторону дрожащего Флинна, что топтался у камина, надеясь побыстрее высушить свою шерстку. Кролик даже не смотрел в мою сторону, предпочитая делать вид, что меня не существует.

Мой взгляд задержался на открытом чемодане, что лежал на полу, недалеко от камина. Из него виднелись разноцветные женские наряды.

— Твоя одежда прибыла, — пояснил Даррен, проследив за моим взглядом.

— В таком случае я могу сперва одеться?

— Разумеется. Здесь так много очаровательных нарядов, — усмехнулся он, и я двинулась к вещам.

Но, подойдя ближе, растерялась. Все мои яркие и красивые платья были изрезаны на лоскутки!

— Передумала?

— З-зачем вы это сделали? — я вытащила из чемодана одно из блестящих длинных платьев, рассматривая на нем огромные дыры.

— Это сделал не я.

— А кто?

— Вероятно, это были эльфийцы. Мой человек сообщил, что весь твой дом был перевернут с верху до низу.

Опустив платье обратно в чемодан, я обреченно поплелась в сторону постели.

Отлично! Лучше и не придумаешь! Ни денег, ни одежды, ни шансов выжить! Добро пожаловать в новый мир!

— А зачем же вы притащили сюда эти тряпки, Даррен? Чтобы надо мной поиздеваться?

— Разумеется, нет. Просто хотел наглядно показать тебе, что если в твою хорошенькую голову вдруг придут различные глупости, и ты нарушишь наш договор — эльфийцы могут сделать то же самое с тобой.

— Спасибо за урок, — протянула с сарказмом, но все же невольно покосилась в сторону порезанной одежды.

— Утром тебе доставят новый гардероб, не переживай. Я уже отдал распоряжения.

— У меня нет денег, чтобы с вами расплатиться.

— Есть множество других способов это сделать, — он многозначительно усмехнулся, заставляя меня занервничать. — Самый простой из них…

— Я выбираю сложный. Я найду ваш артефакт, — отрезала я, не желая слушать его пошлые предложения.

— Вообще-то это был самый простой. А вот то, о чем ты подумала — уже посложнее.

Я мысленно выругалась. Он опять влез ко мне в голову!

— Завтра, — протянул лениво Даррен. — Ты поставишь защиту уже завтра. Позволь магии восстановиться полностью. А сейчас я просто хочу услышать, где искать мой артефакт.

— Он может быть спрятан где-то в клубе, — вдруг произнес Флинн. — Либо на хранении у того, кто постоянно посещает “Иллюзии”.

— С чего ты это взял? — поинтересовался Даррен.

— После того, как Люциан отдал Шарлин артефакт — она кроме клуба и собственного дома никаких мест не посещала. А у себя дома она его спрятать не могла — ей Люциан запретил. Остается только клуб. Значит, она избавилась от артефакта именно там.

— И сколько там обычно бывает постоянных клиентов? — спросила тихо.

— Немного, — ответил Флинн, стуча зубами. — Всего лишь около сотни.

— Сколько?!

Мы с Дарреном встретились взглядами.

Молчали оба. Он, вероятно, размышлял, а я просто не знала, что сказать.

Но проверять сотню человек — это перебор…

— Что ж…Тогда решено, — Даррен поднялся из кресла и спокойно двинулся в сторону двери. — Отдыхай и набирайся сил.

— Что решено? — буркнула ему вслед.

Мне казалось, что он

— Даррен, вы оглохли? — спросила раздраженно, когда он вцепился в дверную ручку..

— Отдыхай, Шарлин. Впереди предстоит сложный день, — уголки его губ скривились в легкой усмешке. — Завтра вечером ты снова возвращаешься на работу в клуб. Тем более магия к тебе уже прибывает.

Даррен вышел из комнаты и захлопнул дверь, оставив меня в полной растерянности.

— Вот теперь нам точно конец, — буркнул Флинн и с тяжелым вздохом обреченно уселся на пол.

Глава 13.

Я открыла глаза, спальню заливал дневной свет. Мои губы тронула легкая улыбка, и я сладко потянулась на постели, ощущая, как каждую мышцу приятно тянет после хорошего сна.

Я уже и не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько отдохнувшей и полной сил.

Что ни говори, а Даррен Ройс был гостеприимным хозяином.

От постельного белья до сих пор веяло свежестью, и мне совсем не хотелось выбираться из мягкой теплой постели.

Впрочем, я всегда любила долго поспать…

Решив, что не стану изменять своим привычкам, я решила вздремнуть еще часик. Перевернулась на бок, чтобы улечься поудобнее и… Ощутила что-то мягкое и теплое совсем рядом. И это что-то прижималось к моему боку.

Я осторожно приподняла край одеяла и улыбнулась еще шире, узрев там два длинных уха.

Ночью я долго уговаривала дрожащего Флинна забраться ко мне в постель. Убеждала, что так он быстрее высохнет и согреется. Он, разумеется, отказывался марать свою репутацию умнейшего фамильяра совместным сном с “дикой инирянкой”, как он выразился.Только если я попрошу у него прощения за мой “подлый поступок”, то Его Величество Кроличьи уши соизволил бы почтить своим присутствием мою постель.

— Ну не хочешь, как хочешь, — ответила я и улеглась поудобнее под одеялом. — Я, кстати, в своем мире ветеринаром была. Поэтому, если ты заболеешь, мне придется поставить тебе клизму.

Флинн гордо фыркнул и отвернулся к огню.

Но спустя пять минут тишины, нарушаемой лишь треском горящих поленьев в камине, все же аккуратно поинтересовался:

— Инирянка, а кто такой ветеринар?

Я промолчала. Лишь накрылась одеялом с головой, пряча улыбку. Упрямый, но какой любопытный!

Не получив от меня ответа, Флинн что-то тихонько принялся бурчать себе под нос.

Я напрягла слух, решив, что он опять обзывается, но… К моему огромному удивлению, он просто строил свои предположения. Я едва не прыснула со смеху, когда услышала, что ветеринар — это тот, кто гоняет ветер. А клизма, вероятно, какая-то особая защита от болезни, которую можно поставить только при помощи ветра.

Под его тихую монотонную болтовню я и уснула. Усталость взяла свое.

Но проснуться утром и осознать, что Флинн все же поступился своими принципами было чертовски приятно.

Может у нас все-таки есть шанс подружиться?

Он не стал обращаться в обычного кролика, так и остался в своем необычном облике.

Сейчас, когда он крепко спал, подергивая лапкой во сне, он выглядел очень хорошеньким.

Пусть и странным, но до жути милым.

Я осторожно протянула руку и погладила его по белоснежной шерстке, которая стала гораздо мягче и чище после ночных водных процедур.

Флинн, подобно ласковой зверушке, сладко потянулся, подставляя мне свое пушистое пузико.

Я поглаживала его еще несколько минут, отмечая, что он выглядит очень довольным… До тех пор, пока он не открыл глаза.

— Утро доброе, пушистик. Как спалось? — я легонько пощекотала его пузико и широко улыбнулась, наблюдая полное непонимание в красных глазах Флинна.

А потом испуг…

Словно мой фамильяр очень страшился того, что я узнала о его маленьких слабостях.

— Я р-решил, что на полу должна спать ты, а не я. Просто сдвинуть с кровати т-тебя я не смог, — он сбивчиво кинулся в оправдания. — Ты толстая очень.

Я улыбнулась, пропустив мимо ушей его коронное оскорбление, понимая, что он просто пытается “не упасть лицом в грязь”.

— Ну и ладно. Нам двоим места хватило.

Моя рука переместилась к его голове, и я начала нежно поглаживать его между ушами.

— Ты что делаешь, инирянка? — спросил он осторожно. Бедняга боялся даже шевельнуться.

— А что мне нельзя тебя погладить? Ты такой хорошенький, когда не сыплешь гадостями.

Флинн смотрел на меня несколько секунд, а потом как ошпаренный выскочил из постели.

Не сказал мне ни слова и помчался к двери. Несколько прыжков — и вот он уже повис на дверной ручке, открывая себе путь.

— Скажи, пожалуйста, Даррену, что я очень голодна, — крикнула я, когда кролик напоследок решил обернуться.

Я откинулась на подушки и довольно улыбнулась. Понятно, что побег моего пушистого забияки-фамильяра связан с тем, что он очень смутился.

Вероятно, к кролику совсем не проявляли ласку.

И я собиралась это исправить.

Знать бы еще, как к Даррену Ройсу найти подход и уговорить его помочь разобраться с императором и эльфийцами раз и навсегда. Быть мишенью на постоянной основе я не желала.

К завтраку меня никто так и не позвал. Вероятно, на уютных покоях гостеприимство Даррена Ройса закончилось.

Но сильный голод заставил меня отправиться на поиски еды самостоятельно.

Правда, мне пришлось идти прямо в халате. Ведь это был единственный мой гардероб.

Пока что.

Но я надеялась, что Даррен выполнит то, что обещал, и скоро у меня будут новые вещи.

Спускаясь на первый этаж, я осматривала дом. Это была настоящая мужская обитель. Картины на стенах, мелкие детали декора, темные оттенки, преобладающие в интерьерах комнат — все будто кричало, что хозяин именно мужчина, и что дом не знал женского вмешательства.

Я оказалась в вестибюле и остановилась, прислушиваясь.

Не смотря на довольно позднее утро в доме было вполне тихо, если не считать возмущений Флинна и громкого женского голоса, что доносились откуда-то из глубины дома.

Это и стало моим маяком. Я свернула в небольшой коридор и побрела на звуки, одновременно с этим заглядывая в открытые двери комнат.

— Она знаешь, кто? Ветеринар! Ветрами повелевает! И она голодна! — крики Флинна становились все ближе. — Давай, старушонка, быстрее готовь!

— Еще раз обзовешься — еды не получишь! — женский голос звучал довольно сурово.

— Я и спрашивать не буду! Украду сам!

— А ты сперва попробуй. Я тебе твой кроличий зад быстро надеру.

Я улыбнулась. Кажется, заняться

— Если ты сейчас же не организуешь завтрак моей хозяйке — я разобью вот этот кувшин! Слышишь, старуха? — пригрозил Флинн.

И мои брови приподнялись от удивления.

Так он мне еду пытается добыть?

— Доброе утро, — я вошла на маленькую кухню именно в тот момент, когда Флинн сбил лапой фарфоровый кувшин.

Он с грохотом упал на пол и разлетелся на части.

Я уставилась на Флинна, а он — на меня. С испугом. Словно его поймали на месте преступления.

— Ах ты, паскуда ушастая! — возмутилась кухарка и замахнулась тряпкой в сторону кролика.

— Да ты сама его сбросила! — кролик бессовестно лгал. — А меня еще и обвинить вздумала?!

— Флинн, я все видела, — произнесла я, пытаясь спрятать улыбку.

Понимая, что упираться смысла нет, он спрыгнул на пол и, злобно вышагивая, двинулся к выходу.

— Она меня вынудила, — буркнул он обиженно и исчез в коридоре.

Я шумно вздохнула и перевела взгляд на кухарку.

На вид ей было около шестидесяти. Из-под белого чепца выбивались седые пряди волос, а темно-серое платье было измазано мукой. Она покачала головой и улыбнулась. В ее светло-голубых глазах не было ни капли раздражения и злости.

— Доброе утро, мисс Лавьер. Мое имя Инесс, я кухарка мистера Ройса.

— Вы его простите, пожалуйста, Инесс. Он пять месяцев по полям шастал, совсем от рук отбился, — я попыталась сгладить ситуацию.

— Ой, я и не таких видала, — кухарка улыбнулась и взмахнула рукой. — В Даркхоме каких только буйных фамильяров не встретишь.

— Он у меня скорее вредный, чем буйный.

Я уселась за небольшой столик и покосилась в сторону старинной плиты, где готовилась еда. Аппетитные запахи заставили мой желудок снова предательски заурчать.

— Прошу прощения за ожидание. Завтрак скоро будет готов, — поспешила заверить меня Инесс. — Алан только что предупредил меня, что у мистера Ройса гости.

— А где сам мистер Ройс?

— Спит. Он у нас всегда поздно просыпается. Поэтому и завтрак такой поздний выходит.

Я улыбнулась.

Приятно осознавать, что не одна я люблю долго поспать.

— Мистеру Ройсу сегодня было не до сна, — раздался низкий голос с легкой хрипотцой, и я посмотрела на двери.

— Доброе утро, мистер Ройс! — Инесс просияла, а я на миг растерялась.

В дверях стоял Даррен.

Мой взгляд скользнул вниз, осматривая его босые ступни и крепкие голени, покрытые темными волосками, и медленно переместился вверх — на небрежно завязанный пояс его черного халата. В вырезе халата виднелась хорошо развитая мужская грудь, покрытая тонкими необычными линиями татуировок..

Подобно мне, Даррен осмотрел меня с макушки до пят, и уголок его губ скривился в усмешке.

— Непривычное доброе утро, — произнес он, глядя мне в глаза. — Что тут стряслось? — его сонный взгляд переместился на осколки разбитого кувшина.

— Это я. Случайно, — солгала с готовностью и бросила быстрый взгляд на кухарку, надеясь, что она мне подыграет.

Я очень переживала, что Даррен устроит взбучку Флинну. Он и так его не жалует.

— Требовала еды? — ухмыльнулся он.

— Ну вы же не кормите свою гостью.

— Инесс, через сколько будет готов завтрак?

— Минут пятнадцать, мистер Ройс.

Даррен вновь посмотрел мне в глаза и мотнул головой в сторону коридора.

— Пойдем, мисс Лавьер. Преподам тебе пока несколько уроков.

Как только он скрылся в коридоре, я последовала за ним, боясь заблудиться в доме.

Шагая позади, я рассматривала его широкую спину и, осторожно опустив глаза вниз, изучала мужской зад.

Игриво повела бровью, отмечая, что очертания под халатом очень даже ничего.

Интересно, а у него под халатом что-нибудь еще из одежды имеется?

— Проходи, — Даррен остановился у дверей одной из комнат и широко улыбнулся, пропуская меня вперед. Только я сделала шаг, как он склонился ко мне и насмешливо произнес: — Если что, напоминаю, ты еще не поставила защиту, и я слышу твои мысли. Но они мне нравятся.

Мне захотелось сбежать. Или провалиться сквозь землю.

За такой короткий промежуток времени этот мужчина вогнал меня в краску уже несколько раз!

Моему побегу не суждено было сбыться, потому что Даррен подтолкнул меня за поясницу, и я оказалась в небольшой библиотеке.

Я изучила беглым взглядом стеллажи с книгами, письменный стол и небольшой диван, и вдруг вздрогнула, когда дверь резко захлопнулась.

Я уставилась на Даррена, замершего у закрытой двери.

Он усмехался, но в этой улыбке было что-то такое, что заставило меня разволноваться.

— С чего начнем? — спросила нервно.

— А с чего ты хочешь?

— Вы же меня сюда позвали, чтобы преподать урок по магии? Верно же?

Он промолчал, но его улыбка стала еще шире, а в зеленых глазах заиграли лиловые огоньки.

Я нервно сглотнула.

Верно же, черт возьми?!

Глава 14.

— Пой, — Даррен сложил руки на груди и оперся спиной на закрытую дверь.

— Что простите? — мне показалось что я ослышалась.

— Я сказал пой.

Я уставилась на него, как на сумасшедшего. Во мне медленно поднималась злость. Он думает, что я, как верная собачонка, буду выполнять его каждый нелепый приказ?!

— Может еще на табуреточку встать? — шикнула гневно. — И халат снять?

— Если так тебе будет удобнее, то прошу… — он указал взглядом на пустое кресло. — Все для твоего удобства.

Я стиснула зубы от злости, а он обворожительно улыбнулся. Гад!

— Вы издеваетесь, Даррен?! Решили, раз я оказалась в тяжелой жизненной ситуации, то можете делать со мной все, что вам вздумается? Спешу вас разочаровать. Ваши прихоти я выполнять не намерена. Я помогаю вам, вы — мне. На этом наше деловое сотрудничество будет завершено. И, к слову, если вам так важен этот артефакт, то вы уж постарайтесь уладить вопросы с эльфийцами и императором сами. Мне необходимы гарантии, что меня не тронут в будущем.

Даррен вскинул бровь, вероятно, не ожидая от меня возмущений, и спокойно протянул:

— Я — твоя гарантия.

— До каких пор? Как только вы получите в руки артефакт — я вам буду не нужна.

Его улыбка исчезла. Он сверлил меня внимательным взглядом секунд двадцать, и в какой-то момент мне показалось, что он желает меня придушить.

— Хорошо. Я постараюсь сделать так, чтобы тебя в

— Стараться вы будете в постели с любовницами. А мне нужны настоящие гарантии.

Он сощурился, и его губы тронула ухмылка. И мне она ой, как не понравилась. Слишком хитрой она была.

— Если не будет гарантий — я найду артефакт и отдам его тому, кто действительно сможет обеспечить мне безопасность, — добавила с готовностью. — Например, императору.

Мое предложение не понравилось Даррену. Это было видно по его взгляду, в котором появился лютый холод. Он отвернул голову к окну, и на его скулах заиграли желваки.

— Ладно, — в его голосе угадывались стальные нотки.— После того, как ты принесешь мне артефакт, тебя никто не тронет.

— Гарантии?

— У меня родинка на правой ягодице.

— Что? — я опешила.

Даррен рассмеялся и, отойдя от стены, принялся расхаживать по комнате.

— Если я обману тебя можешь раструбить об этом по всей столице, — потешался он.

— Вам не было бы так смешно, если на кону стояла бы ваша жизнь! — ощетинилась я.— Вам-то, бессмертному, хорошо рассуждать!

— Вот же ушастое трепло, — улыбка Даррена стала еще шире. — И что тебе еще поведал обо мне ушастый?

— Что с вами лучше не заключать никаких договоров!

— Клянусь темными силами, он меня оболгал.

Даррен плюхнулся в одинокое кресло у письменного стола, и вальяжно закинул ногу на ногу. Смотрел на меня своими наглыми глазами и продолжал улыбаться.

Почему-то в этот момент я больше верила Флинну.

Ведь Даррен вел себя точно так же как мой бессовестный фамильяр.

Они, видимо, одного поля ягоды…

— Да? Что ж, — я нацепила на лицо дружелюбную улыбочку и раскинула руки в стороны. — В таком случае можете меня убивать прямо сейчас. Потому что я не собираюсь бегать по этому городу, и, рискуя своей шеей, добывать вашу вещицу. Зачем мне тратить время? Вы же не способны дать мне никакие гарантии.

Даррен тяжело вздохнул и закатил глаза.

— И ступни мои угодили в бездну тьмы, — буркнул недовольно он. — Почему из всех иномирянок мне досталась самая непокорная?

— Поищите другую. Я не против. Главное, чтобы вам было удобно, — я адресовала ему его же фразу, и тем самым вызвала новый обреченный вздох.

— Ладно, чего именно ты хочешь?

— Вот эти вопросы мне нравятся больше. Мы с вами заключим сделку. Взаимовыгодное сотрудничество. Я решаю вашу проблему, а вы мою. Все честно. И вы будете относится ко мне как к деловому партнеру.

— Годится. Еще требования?

— Мы заключаем с вами письменный договор. В вашем мире есть кто-то, кто заверяет такие документы и следит за их исполнением?

— Разумеется, — улыбнулся Даррен. — Их заверяют у главного юриста в эльфийском квартале. Эти остроухие заняли все высокие посты в империи, представляешь?

Я нервно сглотнула. Даррен порадовался моей реакции.

Теперь я стала лучше понимать слова Флинна о том, что мы оказались не на той стороне.

Получается, пока вся столица мирно живет под управлением императора и эльфийцев-чиновников, мы встали на сторону изгоев общества и поселились в самом проблемном районе.

— Нет, ну если ты, конечно, настаиваешь, то мы можем прогуляться в эльфийский квартал сами, — добавил Даррен.— Уверен, тебе там будут особенно рады.

— А какие альтернативные варианты имеются? — спросила повержено.

— Устная договоренность.

— Откуда я знаю, что вам можно доверять?

— Я человек слова, Шарлин. Я редко даю обещания, но, если уж дал, то всегда их выполняю.

Мы с Дарреном встретились взглядами. Он выглядел серьезным и собранным.

Либо я настолько устала от неизвестности, либо просто поняла, что выхода у меня нет… Но я решила довериться ему.

— Ладно, — я тяжело вздохнула. — Расскажите мне о своем плане, чтобы я понимала, что делать.

— Он прост. Ты вернешься на работу в клуб, попадешь в привычное окружение прошлой обладательницы этого тела, и выяснишь, где мой артефакт. А я постараюсь всегда находиться поблизости, чтобы тебя защитить. От тебя требуется, чтобы ты рассказала всем, что ты в меня влюблена.

— Думаете в это кто-то поверит?

— Несомненно. Твоя предшественница была очень ветреной особой. Никого не удивит, что ты так быстро нашла себе новое уютное гнездышко. Скажи, что я очаровал тебя, когда спас из тюрьмы, — добавил с ухмылкой Даррен. — Это ведь было так романтично. Никаких цветочков и свечей — только решетки и наш жаркий поцелуй в темном переулке.

— Очень смешно, — протянула недовольно. — Получается, в глазах всей столицы я буду вашей невестой?

Даррен продолжал улыбаться, но почему-то медлил с ответом.

— Ну как тебе сказать… — протянул он насмешливо.

— Женой?

Улыбка Даррена стала еще шире и он отрицательно мотнул головой.

И тут до меня дошло…

— Я не стану вашей любовницей! — закричала гневно. — Даже не думайте!

— Станешь. Заодно проверишь, какой я старательный.

— Нет!

Вот же мерзавец! Каждое слово припомнит!

— Да. Это ведь просто фиктивные отношения. Какая разница?

— Разница? Мне в этом мире еще жить! А у бывшей хозяйки этого тела и так репутация элитной шлюхи! Поэтому меньше, чем на невесту, я не согласна! Мне кроме поиска вашего артефакта еще как-то нормальную жизнь наладить надо!

— Твоя репутация и так уже испорчена, а я не стану портить свою даже слухами о предстоящей женитьбе.

— А чего же вы так боитесь? Не желаете получить в невесты красивую женщину с такой “идеальной” репутацией?

— Нет. Я просто очень ценю свою свободу. Как уличный кот, который знает, что его никто не поймает.

— Тогда этот план не подходит! Я не стану вашей любовницей!

— Станешь, — в его глазах промелькнула насмешка. — Ты ведь понимаешь, что меня все равно окрестят твоим любовником, если я буду постоянно ошиваться рядом? У тебя нет выхода, Шарлин. Лучше сразу объявить всем о нашей жаркой любви. Так будет гораздо надёжнее. Но если тебя так не устраивает роль фиктивной любовницы, то у меня есть и другое предложение…

— Какое? — в моей душе зажегся маленький лучик надежды.

— Снимай свои трусишки - станешь настоящей.

Даррен ухмыльнулся и похлопал по своим коленям, предлагая туда присесть.

На миг я лишилась дара речи.

Он загнал меня в ловушку, да еще и насмехается?!

— Какой же вы все-таки подонок! — прошипела злобно.

— Поаккуратнее

— Нет у вас сердца!

— А точно… — протянул он издевательски. — Забыл.

Как мне в этот момент хотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым, чтобы стереть с этой красивой физиономии самодовольную ухмылку!

По инерции я метнулась в сторону шкафа, но Даррен пригрозил:

— Не смей. Я ведь тебе помочь пытаюсь.

— Как? — мой голос сорвался на писк.

— Стоит мне назвать тебя своей невестой или женой — я сразу подпишу тебе смертный приговор. У меня слишком много врагов. Можешь забыть навсегда о спокойной дальнейшей жизни.

— А сделав меня своей любовницей, значит, не подпишите?

— Нет. Легкие интрижки ни к чему не обязывают. В глазах общества сегодня я развлекаюсь с тобой, а завтра — с другой. Они понимают, что я не вижу в тебе ценности. Ты просто певичка, которая вешается мне на шею. А значит убивать тебя смысла нет — ведь это не причинит мне боль. А вот если я скажу, что ты моя невеста — ты сразу же становишься ценной мишенью. Ведь я сам подчеркнул твою значимость, решив сделать будущей женой.

Я устало оперлась спиной на один из стеллажей, и закрыла глаза.

Вот же влипла! Почему из всех тел, мне “посчастливилось” угодить именно в это?! В самое, черт возьми, проблемное!

Проблем мне при своей жизни было мало?!

— А сразу пояснить нормально было нельзя? — спросила тихо.

— Так неинтересно.

— Тогда у меня еще один пункт. Устный. Вы прекратите меня дразнить.

— Этого, увы, обещать не могу. У меня плохие гены.

Я открыла глаза и покосилась в сторону Даррена. Он не отводил от меня взгляда и улыбался самой наглой и обаятельной улыбкой на свете.

— Тогда обещайте, что вы будете держать себя в руках и не переступите грань наших деловых отношений.

— Странно слышать это от женщины, которая еще совсем недавно с интересом рассматривала мой зад, — Даррен казнил меня каждой фразой. — Давай сделаем так: я попытаюсь держать свои руки при себе, но если ты вдруг захочешь, чтобы они переместились на твое тело, то это уже не моя проблема.

— Не захочу, не переживайте. Лучше расскажите, что мне делать с магией?

— Для начала спой, чтобы мы убедились, что к тебе вернулась твоя магия очарования.

— Я не пела никогда. Только танцами занималась.

— Пение — это твоя магия, а не твои умения. Ты могла в своем мире каркать как сбитая ворона, но здесь ты будешь обладать чудесным голосом.

— Давайте лучше начнем с защиты, — я указала пальцем на свою голову. — Мне жуть как хочется подумать обо всем в полном одиночестве. Пожалуйста…

Глава 15.

Это был очень насыщенный день.

Даррен действительно выполнил свое обещание и помог мне разобраться с проснувшейся магией.

Конечно, я не могла сказать, что в одночасье стала высококлассной магиней, но ученицей себя проявила весьма способной. Оказалось, строить защитные барьеры не так уж сложно. Куда труднее контролировать свои мысли и вовремя пробуждать силу. То же самое касалось и левитации.

Было очень непривычно понимать, что теперь я могу одним движением руки заставить любой предмет парить в воздухе. Правда, удерживать вещи долго у меня пока не получалось, но Даррен был убеждён, что с ежедневными тренировками я быстро освою этот навык.

А еще, мне все же пришлось спеть.

И я поражена этим моим умением больше всего.

Я не понимала, откуда знаю слова незнакомой мне песни, как и саму мелодию, что звучала в голове… Но мой голос лился чисто и ясно. Я с легкостью переходила от нежных, почти шепчущих интонаций к мощным, ощущая, как воздух в комнате наполняется завораживающей, невидимой энергией. Словно что-то теплое и светлое окутывает меня с ног до головы.

Эта невидимая волна мгновенно уничтожила во мне тревогу и страх, и вернула уверенность, которая с каждой секундой становилась всё сильнее и вскоре сменилась смелой раскованностью.

Даррен вальяжно устроился в кресле, закинув ногу на ногу, и не сводил с меня внимательного взгляда. А я, не отрываясь, смотрела ему прямо в глаза, с тайным удовольствием отмечая то, как они медленно темнеют и в них зажигается желание.

Это было странное и необъяснимое чувство. Понимать, что я управляю чужими эмоциями... Словно я всесильна и могу получить всё, чего захочу.

Атмосфера в комнате становилась все напряженнее. Даррен вдруг заёрзал в кресле и резко произнёс:

— Хватит.

— Все работает? — спросила я невинно.

— Да, — он выглядел раздраженным. Резко поднялся на ноги и зашагал к двери.— Более чем.

— Мое пение действительно способно усиливать эмоции?

— Да.

— А какие эмоции были у вас? Хорошие или плохие?

Он бросил на меня цепкий взгляд, и, так и ничего и не ответив, вышел из библиотеки.

Я смотрела на пустой дверной проем еще несколько секунд, и мои губы тронула хитрая усмешка.

Похоже, у меня наконец-то появился козырь, который я могу использовать как оружие.

И если Даррен Ройс попытается поиграть со мной или обмануть, я отвечу тем же.

* * *

Весь день я упражнялась в магии в полном одиночестве.

Флинн мирно спал в кладовке, а Даррен уехал сразу после завтрака. Из его разговоров с Аланом я поняла, что у них появились проблемы с каким-то мальчишкой, которые Даррен отправился решать.

Мои тренировки продолжались до тех пор, пока мне не доставили новый гардероб и множество женских штучек, популярных в этом мире.

Вместо старательной магини во мне тут же проснулась любопытная женщина. Я принялась с жадным интересом рассматривать содержимое коробок: перебирала изящные ремешки и украшения, знакомилась с баночками косметики, разбираясь, для чего каждая из них предназначена. А потом перешла к нарядам.

Они были потрясающими. Если к выбору платьев приложил руку сам Даррен, то ему стоит отдать должное — у него безупречный вкус. Платья были смелыми и яркими, словно созданными для того, чтобы подчёркивать женственность и красоту своей обладательницы. Возможно, кто-то назвал бы некоторые из них чересчур откровенными, но только не я.

Да и нижнее белье вызвало приятное удивление. Уж очень оно походило на современные комплекты из тонкого кружева. А вот о том, кто именно выбирал для меня столь интимные вещи, я предпочла не задумываться.

Но чем ближе стрелки часов

— Мисс Лавьер, — окликнул меня за дверью Алан. — Мистер Ройс попросил передать, что через десять минут ждет вас внизу.

— Спасибо, Алан! — крикнула я и уставилась в своё отражение, оценивая образ, созданный мной для первого выхода в свет.

Я остановила выбор на длинном блестящем платье насыщенного красного цвета с глубоким вырезом и открытыми плечами. Оно соблазнительно облегало фигуру, подчёркивая декольте и изящную линию ключиц. Вместо массивного украшения — изящная подвеска с красным камнем. Волосы я собрала только с одной стороны, открыв линию скул и тонкую шею.

Мне нравилось собственное отражение в зеркале, хотя я всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что теперь это — новая я.

Быстро накрасив губы алой помадой, я забросила ее в маленькую сумочку и двинулась на выход, гадая, одобрит ли мой образ Даррен. Всё-таки я руководствовалась исключительно своими прежними вкусами.

Даррен появился в вестибюле как раз в тот момент, когда я ступала на последнюю ступень лестницы.

— Я готова, — объявила я, чувствуя лёгкое волнение. — Спасибо за наряды, они потрясающие.

Он промолчал, лишь приподнял тёмную бровь и медленно скользнул по мне оценивающим взглядом. Будто рассматривал каждую деталь. Как оценивают куклу перед покупкой.

Мне оставалось только стоять и ждать его вердикта.

Я уловила тонкий аромат дорогого мужского парфюма, задержала взгляд на мужской чёрной рубашке, подчёркивающей широкие плечи и узкую талию, классических брюках с безупречной посадкой и начищенных до блеска туфлях. В его руке находился снятый пиджак.

Внезапно Даррен резко схватил меня за запястье и притянул к себе. Я врезалась в его сильную грудь и испуганно посмотрела ему в глаза.

— Рад, что тебе всё понравилось. Ты выглядишь как настоящая соблазнительница, — легкая усмешка тронула его губы, а дерзкий взгляд скользнул по моему лицу и задержался на губах. — Случайно не хочешь закрепить нашу сделку поцелуем? Заодно потренируешься вешаться мне на шею.

— Нет, — я была благодарна, что теперь он не может читать мои мысли, потому что его близость и напор взволновали не на шутку..

— Уверена?

— Более чем. Напоминаю: вы обещали меня не трогать. Выполняйте свою часть сделки, а я — свою.

Даррен шумно вздохнул и отпустил меня, давая возможность отстраниться.

— Я обещал, что не трону тебя, но не давал обещаний не фантазировать, Шарлин. Это, знаешь ли, разные вещи...

— Оставьте свои фантазии при себе, пожалуйста, — фыркнула я, и Даррен усмехнулся.

— Даже не буду стараться.

Из дома мы вышли в полном молчании. На дороге нас уже поджидал тот же магический автомобиль, что вчера доставил нас домой.

Даррен галантно пропустил меня вперёд по дорожке, но я ощущала на себе его внимательный взгляд. Понимала, что его мнимая галантность связана исключительно с мужскими инстинктами и желанием оценить вид сзади.

Уже возле машины я вдруг вспомнила, что из-за внезапной наглости спутника забыла нечто очень важное.

— Флинн! — я резко развернулась, намереваясь вернуться в дом. — Мы его забыли!

— Пойдем, — Даррен крепко обнял меня за талию и мягко повернул обратно к машине.

— Но...

Стоило мне заглянуть в салон, как я с облегчением выдохнула. Кролик мирно спал на сиденье среди зелёной ботвы и огрызков, держа в лапе надкусанную морковь.

— Его слабости я изучил быстрее, чем твои, — с улыбкой заметил Даррен, усаживаясь рядом со мной. Противоположное место осталось полностью во власти кролика.

Как только двери захлопнулись и машина тронулась, выезжая из тёмных кварталов, Даррен полез в карман брюк и достал сложенный лист бумаги.

— А теперь, несмотря на все твоё очарование и моё острое желание оценить, как на тебе смотрится выбранное мной нижнее бельё, нам всё-таки нужно приступить к делу.

Одной этой фразой он заставил мои глаза загореться возмущением.

— Вы всегда так общаетесь?

— Как?

— Грубо.

— Разве это грубо? С каких пор честность приравнивается к грубости?

— А с чувством такта у вас я смотрю проблемы.

— С тактом у меня все в порядке, — он ухмыльнулся и протянул мне лист бумаги. — Никто еще не жаловался на мой такт. Взгляни. Так выглядит мой артефакт.

Я развернула листок и уставилась на цветной рисунок.

Не знаю, что за художник нарисовал это чудо, но то, что я увидела, было настоящим произведением искусства. Эта вещь совсем не походила на те металлические артефакты, что я прежде видела у Даррена.

— Это же драгоценность... — прошептала я, разглядывая рисунок изящной золотой броши.

В центре броши находился крупный овальный рубин, оправленный мельчайшими алмазами и обвитый замысловатыми золотыми узорами. Сверху, прямо над камнем, возвышалась миниатюрная корона.

— Это мой артефакт, — упрямо повторил Даррен. — И он мне срочно нужен.

— Для чего?

— Не твое дело. Просто выполни то, что обещала.

Я еще раз взглянула на рисунок необычного артефакта и вернула Даррену листок. Бумага вспыхнула в его руке магическим огнём и осыпалась на пол пеплом.

— Ты запомнила? — уточнил он.

Я осторожно кивнула и сощурилась. В душу закралось неприятное предчувствие. Меня смутил знак короны на артефакте.

— Этот артефакт на самом деле принадлежит императору, верно? — спросила осторожно. — Он просто желает вернуть свою реликвию, которую вы у него украли?

Даррен отвернулся к окну, и его скулы напряглись.

В этот момент автомобиль остановился на широкой оживленной улице, и дверь распахнулась. До моего слуха донеслись отдаленные звуки саксофона и трубы, доносившиеся из зданий.

Даррен вышел первым и подал мне руку, помогая выбраться. Я подняла голову, рассматривая высокое серое здание с яркой вывеской: “Иллюзии”.

Неожиданно рука Даррена легла мне на талию и он рывком притянул меня к себе.

— Проявляй свою проницательность там, где это действительно нужно, — прошептал он у самого уха. — И не суй нос туда, куда тебя не просят, Шарлин. В этом мире свои правила, и, увы, они не всегда подразумевают “жила долго и счастливо”. Просто сделай то, что должна, если хочешь остаться в живых.

— Вы мне угрожаете? — прошипела я.

— Я? Вовсе нет. Живой ты мне нужна гораздо больше, — ухмыльнулся Даррен и бросил взгляд в сторону клуба. — Поверь, здесь найдётся достаточно желающих свернуть твою великолепную шейку. Или, на худой конец, оторвать любопытный носик, — добавил он

Глава 16.

— Подъём, ушастый! Пока Даррен вытаскивал из машины сонного Флинна, я с тревогой посматривала на тяжелую дубовую дверь клуба.

Напугал ли меня Даррен? Ещё как.

В голове промелькнула неожиданная мысль: а может, просто сбежать из этого города?

Только куда, если самому императору нужна моя голова и проклятый артефакт?! Вряд ли здесь не используют магию для поиска людей.

Значит, выхода у меня нет.

— Ай! — взвыл кролик, когда Даррен небрежно швырнул его к двери.

— Вы можете быть с ним немного поласковее? — я осуждающе покосилась на Даррена. — Мне не нравится, как вы обращаетесь с моим фамильяром.

Флинн оцепенел. Сначала удивлённо посмотрел на меня, будто не ожидал, что я встану на его защиту, затем перевёл осторожный взгляд на Даррена.

— Быть ласковым? К зверю, который создал мне уйму проблем и умыкнул мой артефакт? Дай-ка подумать… — На губах Даррена появилась издевательская усмешка, и он задумчиво потер подбородок. — Мой ответ: нет.

— А почему вы решили, что это сделал он?

— А ты ещё сомневаешься?

— Но ведь и вы тоже эту вещицу украли, — парировала я и одарила его такой же ехидной улыбкой.

— Не замолчишь — стану гораздо ласковее с тобой. Хочешь получить порцию мужской нежности?

Я бросила на него недовольный взгляд и предпочла промолчать.

— Флинн, обыщи здесь каждый угол, — бросил Даррен, распахивая дверь.

— А мне что делать? — осторожно спросила я.

— А ты просто работай. Играй, соблазняй, завораживай. Твои поклонники скоро облепят тебя сами. Останется выяснить, кому из них ты могла отдать на хранение мою вещь. Возможно, этот “кто-то” сам попытается тебе её вернуть.

Мы прошли через небольшой вестибюль, залитый мягким светом торшеров, и вошли в главный зал, погружённый в полумрак. На чёрных лакированных столиках, за которыми сидели элегантные гости, стояли лампы с абажурами, наполнявшие зал приглушенным, тёплым светом. Ловко лавируя меж столиков, слуги несли серебряные подносы. В воздухе смешались ароматы табачного дыма, духов и свежей полироли.

Почти все места в зале были заняты.

Я посмотрела на сцену, подсвеченную софитами, где играл джаз-бэнд, а в центре пела красивая рыжеволосая девушка в блестящем золотистом платье.

Но совсем немногие наслаждались её пением. Гости болтали, смеялись, кругом раздавался звон бокалов и звучали женские игривые голоса.

Я нервно сглотнула и взглянула на Даррена. Он держал меня за талию и выглядел абсолютно спокойным.

— Улыбайся, Шарлин. А то все подумают, что ты недовольна потому, что я плохой любовник, — едва слышно проговорил Даррен, когда любопытные взгляды некоторых гостей обратились на нас. — И тогда мне придётся утащить тебя в какой-нибудь укромный уголок и срочно это опровергнуть.

— Вы можете вести себя хоть немного приличнее? — тихо шикнула я, одарив его милейшей улыбкой.

— Во-первых, не “вы”, а “ты”. А во-вторых, нам обоим приличие не к лицу. Особенно тебе. Да еще и в этом платье, — его плотоядный взгляд скользнул по моему наряду.

Моя улыбка стала шире, я устало покачала головой.

Интересно у Даррена Ройса имеются хоть какие-то границы дозволенного? Похоже, что нет.

Благодаря приглушённому освещению наше появление осталось почти незамеченным. Но те, кто все-таки нас увидел, бросали на нас заинтересованные взгляды и перешёптывались.

Мы направились к небольшому бару, возле которого нервно метался тощий мужчина лет шестидесяти в идеально выглаженном тёмно-синем костюме.

— Наконец-то! — он радостно всплеснул руками при виде нас. — Моя звёздочка!

— Началось... — Флинн закатил глаза.

— Это мистер Шу? — тихо спросила я.

— Он самый, — подтвердил кролик. — Смотри в оба: ради собственной выгоды он на всё готов.

— Он маг?

— Он плут, но магия у него, увы, тоже имеется.

Пока мы с Дарреном неспешно приближались к мистеру Шу, я оценивающе разглядывала своего “работодателя”. Его тёмные волосы с сединой были аккуратно зачёсаны назад, а в руке он держал чёрную трость. Несмотря на широкую улыбку, в его взгляде было что-то холодное.. Когда же его чёрные глаза задержались на фигуре Даррена, улыбка тут же исчезла, а в глазах мелькнула тревога.

— Шарлин, милая моя! Какая радость, что с тобой всё в порядке! — Мистер Шу крепко обнял меня за плечи и поцеловал в обе щеки. — Я так за тебя переживал! Когда дошли слухи, в какую передрягу ты попала, я чуть с ума не сошёл! Почему ты не известила меня о том, что уезжаешь в соседнюю империю?

— Я… э-э… — растерянно посмотрела я на Даррена.

Тот улыбался, наблюдая за происходящим с явным удовольствием.

— А может, ты просто боялся за содержимое своего кошелька? — ехидно заметил Флинн, тут же привлекая к себе внимание собеседника.

— А это ты, зубастик, — недовольно буркнул мистер Шу, демонстрируя открытое пренебрежение. — Не могу сказать, что рад твоему возвращению. Мистер Ройс, — он протянул руку Даррену. — Рад снова видеть вас в моём клубе.

— Благодарю, — лениво отозвался Даррен. — Сегодня нас всех ждёт особенный вечер.

Мистер Шу слегка напрягся и нервно сглотнул, настороженно глянув куда-то в глубину зала… Я проследила за его взглядом, но ничего не увидела — обзор загораживали тяжелые винные портьеры.

— Появление Шарлин вызовет фурор, — с улыбкой добавил Даррен.

— Разумеется, — с облегчением усмехнулся мистер Шу. — Разрешите я провожу Шарлин в её гримерку?

— Конечно.

Я запаниковала. Так не пойдёт! Ведь он уверял, что будет постоянно рядом, чтобы защитить меня.

Словно прочитав в моем взгляде тревогу, Даррен по-хозяйски скользнул рукой по моей спине и… легонько шлепнул по ягодицам.

— Иди, милая, — его губы коснулись моей щеки. — Я буду наслаждаться напитками и твоим пением за первым столиком у сцены. Он ведь свободен?

— Разумеется, — с готовностью ответил мистер Шу, на ходу останавливая официанта и тихонько отдавая ему распоряжения.

Я украдкой посмотрела на сцену и невольно улыбнулась: все столики первого ряда были заняты.

Чёрт побери, что ты за человек — Даррен Ройс, что с тобой никто не хочет связываться? На что ты способен?

Его язвительный циничный образ и пошлое чувство юмора совсем не вязались с представлениями о жестоком деспоте и убийце.

Хотя в этом мире всё вверх дном…

— Вас проводят

Я с тревогой оглянулась на усмехающегося Даррена, оставшегося на месте.

Даррен поднял руку и помахал пальцами на прощание, а затем глянул вниз. Заметив, что Флинн не двинулся следом, он дал ему лёгкий пинок под зад.

Мой фамильяр тут же ожил и поспешил за мной.

Как только мы свернули в коридор, хватка мистера Шу стала гораздо крепче.

Он остановился и развернул меня к себе...

— Ты совсем спятила?! — воскликнул старик. — Мало того, что исчезла, не сказав ни слова, так ещё и проблем решила мне добавить?! Зачем ты привела его сюда, Шарлин?!

— Ну-у… Он мой новый покровитель.

— Что?! — мистера Шу, казалось, вот-вот хватит удар. — Дура! Впервые встречаю женщину, которая настолько глупа!

— Следите за своим языком, — во мне закипала злость.

— А как тебя ещё назвать?! Ты стала такой желанной пташкой, оставшись одна! Могла выбрать кого угодно! А ты связалась с этим ненормальным!

Такой «комплимент» сделал Даррена для меня ещё более загадочным.

Во что я ввязалась?!

— Значит, так, — голос мистера Шу вырвал меня из раздумий. — Сегодня же прекратишь отношения с Дарреном Ройсом, пока по городу не поползли слухи.

Даже не знаю, что разозлило меня больше: то ли его манера обращаться со мной, как с куклой, то ли его уверенность, будто он по-прежнему может распоряжаться мною, как прежней Шарлин.

— Я сама решу, с кем мне спать! — фыркнула я, вырываясь из его цепкой хватки.

Мистер Шу на миг опешил, видимо, не ожидая от меня такой реакции.

— Даррен богат и щедр! — добавила я, решив притвориться меркантильной дамой, чтобы не вызывать подозрений.

— Ты не можешь предать меня дважды, глупая девчонка! — зло выкрикнул старик, стукнув тростью о пол.

И тут меня осенило…

— Ах, вы уже сами нашли мне нового покровителя? Правильно? — на губах появилась язвительная улыбка. — Когда же вы успели? Неужели, как только получили моё сегодняшнее письмо?

— Это всё ради твоего же блага! Я нашел для тебя самый лучший вариант!

— И сколько вы запросили за меня, чтобы я стала чуть более сговорчивой? За сколько продали меня на этот раз?

Впервые мне захотелось кого-то придушить.

— Неблагодарная девчонка! — взревел мистер Шу, и его худощавое, морщинистое лицо залилось багровым румянцем. — Благодаря мне ты стала тем, кем являешься!

Я шумно вздохнула и нарочито заботливо пригладила его пиджак.

— Я останусь с Дарреном Ройсом. Он веселый, да и в постели хорош… А когда надоест, подумаю над вашим предложением, — в тот момент я почувствовала себя настоящей элитной проституткой. — Передайте тому, с кем вы договорились, чтобы подождал ещё немного.

Мистер Шу, похоже, потерял дар речи: он хватал ртом воздух, глядя на меня, как на безумную.

— Иди в гримёрку, надень что-нибудь приличное и быстро на сцену! — наконец взревел он и, напоследок стукнув тростью о пол, быстро удалился.

Мы с Флинном обменялись взглядами.

— Что думаешь?

— Похоже, шансов выжить у тебя больше, чем у меня, — отозвался он. — Пошли, покажу гримёрку, а потом примусь за обыск.

— Как думаешь, я могла отдать артефакт мистеру Шу? — спросила я тихо, двигаясь следом за кроликом.

— Нет. Он бы его сразу продал. Все знают, что деньги для него важнее воздуха.

Флинн довёл меня до двери гримёрки, обернулся в маленького симпатичного кролика и исчез в коридоре.

Я вошла в комнату и осмотрелась.Рядом с огромным зеркалом стоял большой шкаф, полный ярких, блестящих нарядов — вызывающих, расшитых перьями, с цепочками и тонкими лентами. По сравнению с гардеробом, который выбрал для меня Даррен, эти вещи казались абсолютно безвкусными.

Пусть мистер Шу катится к чёрту! Я переодеваться не собираюсь. Ему нужен мой голос? Пусть радуется хотя бы тому, что я выйду на сцену.

Я опёрлась руками о маленький столик и, вглядываясь в своё отражение, попыталась сосредоточиться и немного успокоиться… Закрыв глаза, я начала тихо напевать.

И, о чудо, это действительно помогло — по крайней мере, до тех пор, пока я не почувствовала, как чьи-то руки вдруг легли мне на плечи.

Я резко распахнула глаза, и немой крик ужаса застрял в горле. В гримерке я была уже не одна.

— Ну, здравствуй, Шарлин...

Глава 17.

Мужской голос прозвучал тихо, почти ласково, но по моей коже пробежал холодок.

Позади меня стоял эльфиец.

Высокий, худощавый, с точёными чертами лица. Его длинные серебристые волосы спадали на плечи, немного прикрывая острые уши, а в ярко-голубых глазах застыли холод и высокомерие. Его фигура, облачённая в чёрный костюм, резко выделялась на фоне переливающихся разноцветных платьев.

Я резко обернулась, надеясь, что это всего лишь иллюзия. Дурацкая игра воображения!

Но нет… Опасность была реальна. И эта «опасность» смотрела мне прямо в глаза.

А потом эльфиец улыбнулся. И эту улыбку никак нельзя было назвать доброй.

— Ты не рада нашей встрече, Шарлин? — он слегка склонил голову набок, осматривая меня с макушки до пят. — А вот я, напротив, очень рад.

Я видела этого мужчину впервые, но тут же поняла, кто это.

Амдир. Внебрачный сын императора.

Я нервно сглотнула и бросила взгляд на закрытую дверь гримёрки, ломая голову, как он сумел проникнуть сюда так бесшумно. И где, чёрт возьми, Даррен?!

— Как прошло твоё путешествие? — Амдир сложил руки за спиной и принялся неспешно расхаживать по комнате. Каждый его шаг был беззвучным и легким. — Ах, да… Прости. Вероятно, ты не хочешь об этом вспоминать? Впрочем, и не стоит. Мой бесхребетный братишка не самый лучший компаньон для таких авантюр.

— Что вам нужно? — мой голос предательски дрогнул.

— Не волнуйся, я пришёл не за местью. Было бы глупо обвинять тебя в смерти Люциана. Ведь на самом деле для меня это стало поводом для праздника. Он опозорил весь императорский род, — Амдир остановился и внимательно уставился на меня. — Я пришёл за кое-чем другим. Мне нужна одна маленькая, изящная брошь с крупным рубином. Ты её случайно не видела?

Несмотря на то, что его голос прозвучал нарочито мягко, это не придало ему очарования. Скорее насторожило меня еще больше.

— Не понимаю, о чём вы говорите, —

Эльфиец усмехнулся и покачал головой.

— Женщины... Как же вы очаровательны и как же наивны. Неужели ты думаешь, что я не знаю, что мой братик передал брошь именно тебе? Люциан не решился бы спрятать её сам. Каким бы он ни казался бунтарём, нашего папашу он боялся до дрожи.

— Мне никто ничего не отдавал. Я ничем не могу вам помочь.

Почему-то именно сейчас я остро осознала: уж лучше иметь дело с Дарреном Ройсом. Он хотя бы не вызывал у меня такого липкого страха, как этот эльфиец.

— Какая жалость, — протянул насмешливо Амдир. — А ведь я собирался спасти тебя от казни. Хотел умыкнуть тебя прямо с эшафота. Но, увы, я так и не стал твоим героем… В отличие от Даррена Ройса. Вот только зачем он за тобой отправился? Зачем ему понадобилось тебя спасать? А, Шарлин?

Он замолчал, внимательно изучая мое лицо. Я промолчала. Потому, что в этот момент в моей голове не нашлось ни одного логичного объяснения.

Амдир остановился совсем рядом и нежно провёл пальцами по моей щеке, медленно скользя вниз.

— А может потому, что Даррен ищет то же, что и я? — добавил эльфиец, и его странные холодные глаза опасно сверкнули в свете лампы.

— Мы любовники, — выпалила я, едва успев подумать. — Долгие месяцы я тайно встречалась с Дарреном, пока была с Люцианом. А потом Люциан вынудил меня уехать с ним в соседнюю империю. Когда Даррен узнал, в какой передряге я очутилась, он спас меня из тюрьмы.

Ну вот, теперь премию «Самая меркантильная женщина Даркхома» можно смело вручать мне. Отстояла репутацию… Браво!

Амдир широко улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы.

— Значит, наша маленькая Шарлин обманывала моего братца и развлекалась с этим проклятым? Крутила роман сразу с двумя? — он неодобрительно покачал головой и прицокнул языком. — Не хорошо.

— Ваш брат был не очень хорош в постели.

Гореть мне в аду за такую ложь о покойном, но ничего другого в тот момент я придумать не смогла.

Похоже, Амдира эта новость даже позабавила — будто ему доставляло удовольствие слушать очередную гадость о брате.

Он легко провёл кончиками пальцев по моим ключицам, и я инстинктивно отшатнулась. Уперлась спиной в гримёрный столик, а эльфиец тут же шагнул ближе, окончательно загоняя меня в угол.

— Может быть, ты изменишь свой выбор на более правильный, Шарлин? — его хищный взгляд скользнул по моему лицу и задержался на груди. — Нам обоим было бы очень весело вместе.

— Б-благодарю за предложение, я непременно его обдумаю, — выдавила я, пытаясь сохранить остатки самообладания.

Амдир удивлённо вскинул бровь, будто не ожидал подобной наглости, и хищно усмехнулся.

Он смотрел на меня несколько секунд и… Его мнимое игривое настроение сменилось холодным бешенством, словно ему надоело играть в галантность.

Резко склонив голову, он оказался со мной нос к носу.

— Где мой артефакт, маленькая дрянь? — процедил эльфиец. Его голос леденил кровь. Всё внутри сжалось от ужаса.

— Я… клянусь, не знаю, — пролепетала я.

— Эта реликвия принадлежит императорскому роду. Где она?!

Пальцы эльфийца сжались на моих плечах, больно вонзаясь в кожу. Он встряхнул меня, словно тряпичную куклу, и еще сильнее придавил к столику.

— Я, правда, не знаю! — закричала в отчаянии.

Лицо Амдира исказила гримаса ярости, а губы скривились в хищной ухмылке.

— Ты выбрала не ту сторону, Шарлин. Это может стоить тебе жизни… Хотя сегодня я в хорошем настроении, — хищно улыбнулся он, опуская ладонь на моё бедро и начиная медленно задирать платье. — Пока я буду с тобой развлекаться, ты расскажешь мне, куда спрятала артефакт. Или кому его отдала. Под жаркие стоны, знаешь ли, разговаривать куда приятнее. Согласна?

— Только попробуй! — рявкнула я, отчаянно пытаясь его оттолкнуть.

Но эльфиец перехватил мои руки, развёл их в стороны, одновременно наклоняясь ко мне и нагло впиваясь губами в шею.

— Конечно, попробую. Хочется выяснить, что же нашли в тебе мой братец и Даррен Ройс.

— Спросил бы у меня напрямую, я бы ответил, — этот ленивый и спокойный голос стал для меня сродни дождю во время сильной засухи.

Амдир нехотя оторвался от моей шеи и зло усмехнулся, но из захвата не выпустил. Я подняла голову, с надеждой и мольбой посмотрев на Даррена, который возник в дверях.

Он стоял спокойно, играя зажигалкой, и внимательно следил за эльфийцем.

— Решил присоединиться, Ройс? — с издёвкой спросил Амдир. — Или пришёл вернуть мой артефакт, который тебе передала эта маленькая лгунья?

— Говорят, твои руки всегда тянутся туда, куда не надо, — спокойно отозвался Даррен. — А ты же знаешь, как плохо я реагирую на чужие руки в своих владениях. Вот пришёл узнать, сколько эльфийских пальцев я сегодня оставлю себе на память.

Глава 18.

Амдир вскинул голову и оскалился, на мгновение потеряв всю свою показную невозмутимость. Его пальцы напряглись на моих запястьях ещё сильнее.

— Дерзишь, Ройс? — уголки губ эльфийца дёрнулись в злобной ухмылке. — Так может, мне стоит выжечь метку на этой роскошной женской груди, чтобы ты не забывал, кто в этом городе хозяин?

Даррен лениво чиркнул зажигалкой и криво усмехнулся, наблюдая за тем, как огонёк “ожил” и начал метаться между его пальцами.

— Выжигай, — спокойно ответил он. — Но предупреждаю: эта женщина проклята. Один императорский сынок, что в прошлом любовался её грудью, уже мёртв. Ты будешь следующим.

Я нервно сглотнула, ощущая внутри возрастающую панику.

Но что-то в глубине души подсказывало, что сейчас мне не стоит делать глупостей и надо просто довериться Даррену.

— Где мой артефакт?

— Твой? Он мой. И был моим, пока вы с папашей про него не пронюхали. И вообще, что у тебя за мания, остроухий, вечно тянуть свои бастардские ручонки к тому, что тебе не принадлежит?

— Ты, похоже, совсем забыл, с кем разговариваешь, — процедил сквозь зубы эльфиец.

— Прошу прощения, — в голосе Даррена прозвучали издевательские нотки. — Немного забылся. Неужели я пропустил момент, когда ты взошёл на трон вместо своего папаши? Надо же! И никто не позвал меня на коронацию. Но я не в обиде. Такие важные новости обычно не доходят до тёмных

Каждая фраза Даррена сочилась язвительностью и насмешкой. И это не оставило Амдира равнодушным.

Он стиснул зубы и выпрямился во весь рост. Резко повернулся к Даррену, и я не упустила момент побыстрее оказаться на безопасном расстоянии.

Воздух в комнате завибрировал от невидимого напряжения. Амдир сжал кулаки — и гримёрное зеркало разлетелось вдребезги. Осколки так и не успели долететь до пола, эльфиец направил их прямо в сторону Даррена.

Почти все они пролетели мимо, но всё же один осколок — самый острый и длинный, напоминающий тонкое копье — резко вонзился в плечо Даррену.

Я затаила дыхание от неожиданности и шока.

А Даррен и бровью не повёл. Скептически посмотрел на кусок стекла, торчащий из его плеча, и перевёл насмешливый взгляд на Амдира.

— Зацепило… Ой, как в этот раз ты остроумно придумал, — в каждом его слове сквозила откровенная издёвка, — И, как обычно, испортил мне рубашку.

Стоило Даррену двинуться в центр комнаты, как Амдир взмахнул ладонью — и волна острых ледяных лезвий полетела в лицо его противнику.

Я взвизгнула от испуга, когда Даррен позволил чужой магии пройтись по его щеке, оставив на ней тонкий кровавый след.

— Это все твои фокусы? Хочешь, свои покажу? — съязвил Даррен, подбираясь всё ближе и ближе к эльфийцу.

Амдир обрушивал на него волну за волной, направляя такие сильные всполохи магии, что я боялась ослепнуть. Но Даррен и не думал убегать или уклоняться, позволяя противнику пропускать через себя магические удары… И в следующую секунду он с ловкостью змеи схватил эльфа за запястье, выкрутил ему руку и с размаху впечатал его головой в разбитое зеркало гримёрного столика.

Эльф резко дёрнулся, снова пробуждая магию, но Даррен оказался быстрее. Продолжая крепко сжимать запястье Амдира, он прижал его руку к столику, быстро подхватил крупный осколок стекла и коснулся им костяшек эльфийских пальцев.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит при виде этой картины. Даррен действительно это сделает?! Или просто запугивает?! Понимая, что ни один человек в здравом уме не способен на такую жестокость, я решила пока не вмешиваться.

— Подонок… Отпусти… — простонал эльфиец зло и глухо.

— Пальцы, Амдир, довольно бесполезная штука, если привык тянуть их куда не следует, — прошипел Даррен ему в ухо и чуть сильнее надавил на осколок. — А теперь смотри, остроухий, я покажу тебе настоящий фокус…

И тут я обрела голос.

— Даррен, не надо!

Даррен замер, но не поднял на меня глаз, просто отстранённо смотрел на искажённое болью лицо эльфийца, словно решал, что с ним делать.

Несколько секунд прошли в мучительном напряжении…

— Ладно, пусть сегодня будет день благотворительности, — язвительно протянул Даррен и спокойно оттолкнул Амдира, оставив на его коже лишь тонкую кровавую зарубку. — Но ты мне ещё за неудобства заплатишь, леворукий принц. Слишком уж давно ты действуешь мне на нервы.

У меня на лбу проступила испарина. Боже! Ещё миг — и он бы действительно отделил пальцы от руки эльфийца!

Амдир поднялся на ноги, и я трусливо вжалась в стену, когда он бросил на меня полный ярости взгляд.

— Я еще доберусь и до тебя, Ройс, и до твоей лживой дряни, — процедил эльфиец с отвращением.

— Учись проигрывать, принц, — Даррен был пугающе спокоен, — И послушай меня внимательно: во-первых, почитай ещё раз договор, который я заключил с твоим отцом. А во-вторых, если ты ещё раз протянешь свои ручонки к тому, что принадлежит мне, тебе придётся учиться писать левой ногой.

Амдир высокомерно ухмыльнулся, развернулся и гордо зашагал прочь, минуя появившегося в дверях испуганного мистера Шу.

— Что тут стряслось?! — ужаснулся старик, рассматривая ворох сожжённых магией сценических нарядов и разгромленную гримёрку, окутанную лёгким облаком дыма.

— Репетицию проводили, — ухмыльнулся Даррен, вытаскивая из плеча осколок стекла и осматривая порванную рубашку. А потом он посмотрел на меня и, усмехнувшись, подмигнул. — Правда, милая?

Глава 19.

Мистер Шу продолжал стоять в дверях, словно не мог решиться переступить через невидимую линию, за которой начинался разгром. Лицо его вытянулось, глаза были на мокром месте. Он выглядел как человек, который только что пережил инфаркт, но продолжает держаться только для того, чтобы устроить скандал.

— Что, во имя престола, вы тут устроили?! — сипло выдавил он и все же сделал шаг вперед…

Даррен оторвался от своей испорченной рубашки и лениво пожал плечами.

— Я же сказал — мы репетировали.

— Репетировали?! Вы репетировали сцену крушения всего моего имущества?!

Он схватил сожженное платье двумя пальцами, с ужасом посмотрел на него и отбросил в сторону.

— Это… — Шу попытался подобрать слова, — …это была моя гримёрка! Моя лучшая гримёрка, тьма вас раздери! Да вы её разнесли под чистую! Всё… всё в дыму… платья сожжены… мебель уничтожена… зеркало в труху! — старик побагровел и обвиняюще ткнул пальцем сперва в меня, а затем в Даррена. — Ты зачем его сюда притащила, идиотка?! Ты же знаешь, что за ним вечно тянется след разрушений и конфликтов! Устроили тут театр войны, твою тьму! Кто заплатит мне за разбитую гримёрку?!

Я нервно закусила губу и посмотрела на Даррена. Он сверлил мистера Шу внимательным взглядом, словно пытался понять, что скрывается за его истерикой.

— Мистер Шу, — я попыталась сгладить нарастающий конфликт. — Я всё компенсирую. Просто Даррен меня защищал, и всё вышло из-под контр…

Договорить мне не дали. Мистер Шу вновь перешел в наступление и взревел:

— Вы не понимаете, с КЕМ устроили побоище в моем клубе?! Да меня уже завтра повесят на первом же фонаре в эльфийском квартале! Я должен рисковать жизнью и клубом? Нет уж!

Он запнулся, но быстро оправился — глаза его заблестели, а тон стал жёстче:

— Однако... — он прищурился. — Если Ройс заплатит мне три тысячи тайров за погром, то я, возможно, смогу уладить этот конфликт.

Я покосилась на Даррена. Он сощурился и недобро усмехнулся — так, будто всерьёз задумался, где удобнее будет повесить Шу.

— Не перегибай, старик, — протянул он наконец. — Я не дам тебе ни тайра. В этом погроме виноват исключительно ты.

— Что?! — мистер Шу был в шаге от нового псевдо-инфаркта.

— Именно. Ты ведь сам позвал Амдира.

— Я?! — Шу взвизгнул. — Я его

— За небольшое вознаграждение, верно? — ухмыльнулся Даррен.

Мистер Шу вспыхнул и начал метаться из стороны в сторону. Я наблюдала за его перемещениями с долей иронии. Теперь понятно, почему Амдир оказался в моей гримерке, едва я успела закрыть дверь. Его вызвал Шу.

— Вы… Вы не понимаете! — старик вытер лоб платком, словно пытался стереть с себя вину. — Этот эльфиец уже устраивал у меня обыск! Несколько месяцев назад его люди перевернули весь мой клуб вверх дном, искали что-то. Едва не разнесли бар. Допрашивали меня про Шарлин и про какую-то брошь! Он угрожал мне расправой! Я испугался! А что я должен был делать?! Он же будущий наследник империи! Он мог разнести этот клуб в пыль, если бы узнал, что я сразу не сообщил о появлении Шарлин в городе!

— И вы выслужились перед ним, — бросила я.

— Я спас себе жизнь.

— И заработали деньжат.

— Я бизнесмен. А новости и слухи — мой товар. Ты всегда это знала.

Мы с Дарреном переглянулись. Я была уверена, что в этот момент мы подумали об одном и том же… В клубе брошь искать бессмысленно. Раз её не нашли эльфийцы — значит, здесь её нет. Получается, настоящая Шарлин всё-таки отдала её кому-то на хранение. Вот только кому?!

— Про какую брошь они расспрашивали? — уточнил Даррен так, словно слышал о её существовании впервые.

— Не знаю. Амдир утверждал, что Шарлин забрала какую-то вещицу, которая принадлежит ему.

Губы Даррена тронула недобрая ухмылка.

— И ты не знаешь, где эта брошь, старик?

— Я впервые узнал о её существовании, когда мне эльфиец приставил нож к горлу! Я ничего не знаю! Не впутывайте меня в свои грязные дела! У меня честный бизнес!

— Что ж… — Даррен неспешно подошёл к мистеру Шу, медленно достал из внутреннего кармана стопку сложенных купюр и молча передал их старику.

Тот, как сорвавшийся ястреб, выхватил деньги, перелистал их и заулыбался так, что мне стало не по себе.

— Совсем другое дело, — проворковал он.

Даррен сделал ещё шаг в сторону мистера Шу, и тот испуганно отступил назад.

— Сколько ты платил Шарлин за одно выступление?

— Я всегда платил ей достойно! — ощетинился старик и бросил на меня умоляющий взгляд, чтобы я подтвердила его слова.

Но я промолчала. Да и что могла сказать? Я ведь понятия не имею, сколько зарабатывала здесь настоящая Шарлин.

— Сколько? — Даррен сделал еще шаг, и мистер Шу снова отступил.

— Сто тайров, — испуганно пробормотал он, не сводя взгляда с нависающего над ним Даррена.

— Сегодня ты заплатишь ей в тридцать раз больше. Ясно?

— Но… но… — мистер Шу чуть не поперхнулся воздухом. Жадно посмотрел на купюры в своих руках и бросил злобный взгляд на Даррена. — Это три тысячи тайров!

— Мне кажется, они точно у тебя есть, — Даррен опустил красноречивый взгляд на деньги, которые прижимал к груди старик.

— Но это мои деньги!

— А это моя женщина. И она не будет выступать в этом клубе за жалкие гроши. Ведь здесь, оказывается, совсем небезопасно. Либо ты платишь, либо мы уходим прямо сейчас…

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого и вдруг поняла, что меня сейчас обсуждают как товар. Золото. Инвестицию.

Но почему Даррен так высоко поднимает ставку? Неужели он не понимает, что мистер Шу может отказаться?! И тогда я вообще не доберусь до человека, которому могла отдать артефакт! Ведь если я лишусь возможности искать его в клубе, то где его искать в таком случае?

Даррен подошёл ко мне, приобнял за талию и небрежно добавил:

— Уходим, милая.

Мистер Шу, наконец, понял, что Даррен не шутит. Его взгляд метнулся к разбитому зеркалу, повреждённым стенам, потом к сожжённым костюмам… и резко — к выходу. Там, за тонкими стенами, гудел переполненный зал.

— Уйдёте?! Да у меня сегодня все столы проданы! Вернулась Шарлин — все хотят её услышать! — Он чуть ли не рвал на себе волосы. — Шарлин, девочка моя, если ты уйдёшь сейчас — мне конец! Просто выйди. Один вечер. Потом делай, что хочешь!

Даррен взглянул на меня.

— Выбор за тобой, — добавил он чуть тише.

Я задумчиво посмотрела на мистера Шу. Мне было страшно, но это был единственный шанс найти следующую зацепку.

— Я выйду, — сказала я тихо.

— Слава всем богам, — выдохнул с облегчением мистер Шу.

— Всего один вечер, — добавил с угрозой в голосе Даррен. — И ты заплатишь ей три тысячи тайров за это выступление. Иначе завтра на месте твоего клуба будет пепелище, на котором будет петь Флинн. В одиночку.

Шу с готовностью кивнул и поспешил прочь из гримерки.

Я глубоко вздохнула и покосилась на Даррена, стараясь не выдать того, как сильно колотится моё сердце. Через несколько минут я впервые выйду на сцену. В чужом теле, в чужом мире, с чужим голосом. И все взгляды будут прикованы ко мне.

Но главное — я всё ещё жива.

— Боишься? — он повернулся ко мне и заключил в кольцо своих рук.

Я врезалась в его грудь, и моё волнение усилилось.

— Сам как думаешь? — я смотрела в его необычные глаза, как зачарованная.

— Тебе щедро заплатят за это выступление, — промурлыкал он, и его ладони жадно прогулялись по моей спине.

— Твоими деньгами? — усмехнулась я.

— Я плачу за свои пороки, тебе платят за твою красоту. Всё честно. Ты заработаешь первые честные деньги в этом мире.

— Ты его шантажировал. Разве это честно?

— Для меня — да. Он устроил ловушку и до сих пор жив. Это его расплата. У всего есть своя цена, Шарлин, — он усмехнулся, и его взгляд скользнул по моему лицу. — Тебе бы тоже не мешало отблагодарить меня за очередное спасение.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как воздух между нами накаляется всё сильнее и сильнее.

— Неплохо. Но эта не та благодарность, которую я желаю получить.

Только я хотела возразить, что другой благодарности ему ждать не стоит, как рука Даррена резко переместилась на мой затылок, и он впился жадным поцелуем

Глава 20.

— Да куда ты так бежишь? — Флинн едва поспевал за мной, пока я неслась по коридору на звуки музыки.

Я бежала от себя и от мужчины, которого оставила в гримерке.

Губы до сих пор пылали после его поцелуя. Казалось, я до сих пор ощущаю крепкие мужские пальцы на своих бедрах.

Если бы не внезапное появление Флинна в гримерке и его возмущенный вопль, который привел меня в чувство, черт его знает, чем бы закончилась эта “ сцена благодарности”. К счастью, кролик молчал о том, свидетелем чего стал. И я мысленно радовалась этому. Слушать его шуточки было бы выше моих сил.

Даррен Ройс был тем типом мужчин, которых правильно бояться и… с которыми неправильно не согрешить.

С таким не успеешь подумать, а нижнее белье уже слетело… А потом стоишь, закутываешься в простыню и шепчешь: «Я вообще-то не такая…»

А может, дело вовсе не в Даррене, а в том, что мне вместе с телом Шарлин достались и ее привычки?!

Как же все сложно!

— Да ты хоть спроси, нашел ли я что-нибудь? — возмутился кролик, едва поспевая за мной.

— Нашел?

— Нет.

— Вот и славно, — ответила растерянно.

— Славно? — удивился Флинн.

Я остановилась за кулисами и перевела дыхание. Повернулась к удивленному моей репликой Флинну и негромко пояснила:

— Я не то хотела сказать. Я имела в виду, что мы с Дарреном уже знаем, что броши в клубе нет. Эльфийцы уже все обыскали.

— Получается, я ненужную работенку выполнял?! А где, к слову, сам Даррен? Штаны, небось, за столиком просиживает и напитки потягивает?

Я шмыгнула носом и отрицательно мотнула головой. Сейчас у меня не было ни сил, ни желания рассказывать Флинну о недавнем столкновении с Амдиром.

Вместо этого я приподняла край тяжелой бархатной портьеры и осторожно выглянула в зал.

Клуб выглядел, как сцена из фильма про декаданс. Потолок с лепниной, люстры, столики с абажурами, тусклый приглушенный свет. Всё было в легкой дымке: то ли от табака, то ли от чар. Сцена казалась островом, на который скоро обрушится внимание всех гостей, которые пока общались, веселились и ждали…

Мой взгляд зацепился за пустующий столик у сцены. Даррена в зале еще не было. И я втайне надеялась, что он не отправился проводить повторную беседу с мистером Шу.

— Смотри вон туда, слева от центра, — Флинн аккуратно просунул мордашку между портьер и подобно мне изучал зал. — Там сидит одинокий блондин. Видишь?

— Да.

Там действительно сидел одинокий симпатичный мужчина лет тридцати пяти. В простом темно-синем сюртуке, черных брюках и белой рубашке. Лицо — совсем не брутальное, не опасное. Напротив, какое-то светлое и чистое, с утонченными миловидными чертами. Он держал в руке стакан и задумчиво смотрел на сцену. Точнее — в сторону занавеса. И было в этом взгляде... что-то трогательное и очень печальное.

— Кто это? — спросила я у Флинна.

— Ортен Белл. Он владелец небольшого магазинчика в центре Дархкома. Добрый и безобидный тип. Один из дурачков, влюблённых в прежнюю Шарлин, — насмешливо добавил Флинн. — Она его особо не жаловала. Говорила — слишком беден, чтоб тратить на него даже вечер. Но в магазинчик его порой наведовалась, чтобы получить бесплатно несколько нарядов.

Я нахмурилась. Внутри разлилось жгучее чувство злости на прежнюю обладательницу этого тела. Неужели в ней совсем не было человечности?

— Это жестоко.

— Зато честно.

— Честно, это не использовать никого и не играть с их чувствами.

Флинн бросил на меня внимательный взгляд и тихо прошептал:

— С такими установками ты здесь не выживешь. Тут либо ты используешь кого-то, либо тебя.

— У меня свои установки, — фыркнула недовольно.

— Ну не знаю, — буркнул Флинн. — Пока я вижу, что используют тебя.

— Это ты так думаешь. Лучше скажи, еще кого-то видишь?

— Да. Вон, смотри, столик у колонны. — Флинн слегка приподнялся на задние лапы, уставившись в зал. — Тот в черном пиджаке с серебристой вышивкой. Это Мириэл Кайр.

Я перевела взгляд и испуганно ойкнула.

Эльфиец!

Заметив мою реакцию, Флинн тихо пояснил.

— Не все эльфийцы такие, как Амдир.

Мириэлу Кайру было около шестидесяти лет. С виду очень строгий, сдержанный и педантичный. С глубокой сетью морщинок на лице, подчеркивающих его почтенный возраст, с седыми зачесанными назад волосами, с холодным и цепким взглядом… Он осматривал зал так, словно анализировал каждого гостя.

— А кто он?

— Глава юридического бюро в эльфийском квартале Даркхома. Архипротоколист, судья-магистр и хранитель правовых печатей. Когда Шарлин только начинала свою карьеру, он был ее покровителем некоторое время. Потом они остались хорошими знакомыми, хотя Мириэл не скрывал своей симпатии. Шарлин часто обращалась к нему по юридическим вопросам и по вопросам сохранности некоторых ценных вещей.

— Думаешь, я могла отдать ему брошь?

— Не знаю. С одной стороны — вполне. Он слишком чтит законы и не стал бы тебя обманывать. А с другой стороны — спрятать брошь в эльфийском квартале, поближе к Амдиру, это глупость. Хотя, — протянул Флинн. — Шарлин могла такое сделать.

— Так. Значит, нам надо проверить двоих. Я думала, что у Шарлин было намного больше воздыхателей.

Кролик посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Разумеется, гораздо больше. Но нам нужны только те, с кем она встречалась в последнее время.

Я тихо хмыкнула и опустила портьеру... М-да уж.. Не спасти мне свою репутацию.

Флинн продолжал выглядывать в зал и вдруг оживился.

Топнул ногой, довольно подпрыгнул на месте и быстро повернулся ко мне.

— Он тут! Он пришел! — Флинн задрал вверх мордашку и прихрюкнул от смеха. — А я знал, что он не пропустит это событие!

— Кто?

— Мулин Копцефал! Уверен, он сейчас торгуется за пустующий столик Даррена в первом ряду. Ой, чувствую, будет весело!

Я не удержалась и вновь осторожно выглянула из-за тяжёлой портьеры, пытаясь найти того, кому так обрадовался кролик.

— Да о ком ты?

— Дальний столик, там стоят официанты.

Я просканировала взглядом каждый угол… и тут — ОН.

— Мамочка дорогая, — прошептала я тихо. — Нет-нет-нет. Только не он.

У дальнего столика, над подносом с виноградом и креветками, пыхтел низкий силуэт. Ростом под метр двадцать. Его сверкающий бордовый сюртук с золотыми кисточками был распахнут,

— Хах! Он еще и на макушку свой амулет от сглаза натянул, — потешался Флинн.

— Ша-а-арли-и-ин! — мерзкий голос донёсся через весь зал. — Моя тёплая булочка с корицей! Моё вдохновение! Узнаю твои локоны даже из-под портьер!

Я быстро спряталась назад и замерла. В ужасе уставилась на смеющегося Флинна.

— Нет, нет, не может быть... — прошептала я. — Он тоже был её покровителем?

— Угу, — замотал головой Флинн. — Мулин Копцефал. Из расы груфлинов. Владеет пекарнями по всему городу. Говорят, у него даже была идея изобразить твоё лицо на серии пирожных с подписью «Оближи звезду».

— Убить меня мало, — прошипела я, нервно кусая губы. — Я что… я правда с ним?.. То есть… она с ним?..

— Он утверждает, что да. Притом часто. Но я сомневаюсь. Как, впрочем, и все вокруг. Он немного сумасшедший. И уже много лет помешан на Шарлин. В общем, фанатик. У него специфическая магия, поэтому он балуется самоделками и потом оживляет их…

— А Шарлин?

— А что она? Она никогда не подтверждала их связь. Она его вообще никогда всерьез не воспринимала. Говорила, что он очень безобидный, и ее веселят его странности.

— То есть она с ним общалась?

— Да. Его невозможно игнорировать. Груфлины народ такой… Скоро ты сама поймешь.

Я вздрогнула.

— Боги… Я должна буду… проверить и его?

В зале раздался очередной вопль:

— Шарлинка! Я жду тебя, моя королева! Я тебя заметил! Выходи! Иначе я поднимусь на сцену сам!

— Шарлинка? — я ошеломленно уставилась на Флинна.

Кролик упал на пузо и захохотал.

— Это не смешно, Флинн… — простонала я. — Как она вообще, черт возьми, выбирала себе поклонников?

— А еще он как-то выкупил у служанки твои старые чулки. За пять тысяч тайров. Говорит всем, что это оберег его мужской силы.

Я закрыла глаза. Если бы мне сейчас предложили выбрать: выйти на сцену или нырнуть в чан с червями — я бы выбрала второе.

Но, увы…

— Ты чего стоишь?! — словно из ниоткуда появился недовольный мистер Шу. — Бегом на сцену, пока этот ненормальный не устроил концерт вместо тебя!

Я шумно вздохнула и мысленно пожелала себе удачи.

— Это будет веселый вечер, — “воодушевил” меня напоследок Флинн, и я, гордо расправив плечи, вышла на сцену.

Глава 21.

Свет софитов ударил в лицо. На секунду я ослепла.

В зале резко стихли все голоса. Публика замерла. Кто-то кашлянул. Кто-то уронил ложку. Кресла заскрипели. Десятки взглядов впились в меня, словно шипы.

Музыка постепенно сменилась на более медленный, тягучий ритм.

— Это она.

— Шарлин вернулась.

— О, темные силы, это же действительно она…

— Живая.

До моих ушей доносились обрывки фраз.

Я подошла к краю сцены и вцепилась дрожащей рукой в длинную стойку микрофона.

Мой взгляд скользнул по переполненному залу. Женщины смотрели на меня со смесью зависти и восхищения, а мужчины с интересом, восторгом и желанием.

Мой взгляд задержался на Мириэле Кайре. Взгляд эльфийца, еще недавно холодный и осторожный, мгновенно потеплел. Он слегка кивнул мне и улыбнулся, будто приветствовал и сообщал, что очень рад меня видеть.

Музыка набирала обороты, и я украдкой глянула на Ортена Белла. Он сидел, почти не дыша и вцепившись мертвой хваткой в свой стакан. Улыбка на его лице была такой… доброй и настоящей. Он смотрел на меня так, будто я — самое светлое и прекрасное, что он видел в своей жизни.

А чуть дальше, словно жирный павлин, растёкся по стулу Мулин Копцефал. Он достал из кармана платок размером со скатерть и начал активно им размахивать, пытаясь обратить на себя мое внимание.

— Шарли-и-и-ин! Пой для меня, моя богиня! — воскликнул он, и я быстро поджала губы.

Чёрт... Только бы не засмеяться. Не сейчас.

Я сделала глубокий вдох и запела...

Тихо. Почти шёпотом. Первая нота — спокойная, будто скользнула по воздуху и тронула чей-то болезненный нерв. И началось...

Сначала один из гостей за дальним столиком замер с бокалом в руке, будто забыл, зачем его поднял. За ним женщина, чьё лицо было еще недавно напряжено, вдруг выдохнула и опустила плечи — словно с неё свалилось невидимое бремя. Затем парочка у барной стойки притихла, не в силах продолжить ссору.

Дар начал работать.

А я словно ожила внутри. Казалось, что-то теплое окутывает меня, разливаясь легкостью по всему телу. Ко мне вновь пришла та уверенность и раскованность, которую я демонстрировала Даррену во время нашей репетиции.

Я ощущала, как эмоции в зале меняются. Ненависть и обиды стираются, печаль улетучивается. Я не просто пела — я действительно уничтожала все плохое!

И только Мулин Копцефал продолжал размахивать своим носовым платком, что-то выкрикивая и пуская слюни от восторга. Но даже его показная истерия звучала на фоне общей тишины как-то... по-доброму.

В момент, когда я перешла на самую высокую ноту, в зале громко хлопнула дверь.

Мой взгляд устремился туда — и мое сердце пропустило удар.

В зал вернулся Даррен..

Его появление тут же привлекло внимание. Мужчины слегка поёжились, интерес к моей персоне в их глазах мгновенно угас. Дамы вытянули шеи, поглядывая на Даррена со смесью любопытства и интереса, а я едва не сбилась с ритма.

Он двигался неторопливо, но той особенной походкой, которую мужчины используют только в трёх случаях: когда они идут на войну, идут вершить приговор… или идут напомнить всем, кто здесь хозяин.

Даррен подошёл к столику у сцены и сел в кресло. Его взгляд был прикован ко мне. Внимательный. Опасный. Напоминающий о том, что недавно произошло в гримерке. Или чуть не произошло…

Моя магия мгновенно подействовала и на него. Я это почувствовала.

Он уселся поудобнее, облокотился на стол и едва заметно усмехнулся.

Я спела последний куплет. Последняя нота прозвучала мягко, почти шёпотом.

И наступила тишина.

А потом — бурные аплодисменты.

Я стояла посреди сцены, оглушённая, и смотрела на Даррена.

Он начал медленно аплодировать. С таким выражением лица, словно только что увидел что-то гораздо интереснее, чем ожидал. Его улыбка была кривой, опасной и … одобрительной.

Он коротко кивнул мне. Мол, ты справилась. Поздравляю!

Мне пришлось спеть еще пять песен. Этого требовали гости. Мистер Шу едва мог держать себя в руках от радости, при виде того, как в клуб прибывает все больше народу, и под воздействием моей магии опустошается бар.

Слухи о том, что Даррен Ройс теперь мой новый покровитель быстро разнеслись по залу. Настроение всех мужчин изменилось вмиг: они перестали так рьяно проявлять ко мне интерес. Просто наслаждались музыкой.

Влюбленный в меня Ортен Белл и вовсе покинул зал. Вероятно посчитав, что он снова упустил свой шанс и тягаться с Дарреном Ройсом у него не хватит смелости.

Даже эльфиец-юрист смотрел на меня с легким укором. А когда наши взгляды снова встретились, он неодобрительно покачал головой. Словно говорил мне, как сильно я ошиблась в выборе.

Только одного Мулина Копцефала никто и ничто не пугало.

Либо он был настолько смел, либо настолько безумен… Когда я завершила последнюю песню — он помчался в мою сторону со всей скоростью, на которую был способен.

Мулин взобрался на сцену тяжело дыша, как будто преодолел самую высокую гору в мире, и упал на колено.

— Моя муза! Моя булочка! — лепетал он, поймав мою руку и покрывая ее своими слюнявыми поцелуями. — Как я скучал! Видят боги кулинарии, я едва не сошел с ума от тоски по тебе, мой пирожочек!

Я испуганно уставилась на Даррена.

Он ухмыльнулся и не сдвинулся с места. Просто наблюдал за этой картиной, словно хотел узнать, как далеко все зайдет.

В зале послышались смешки. Никто совсем не удивился такой смелости и одержимости Мулина. Вероятно, он проделывал это уже не в первый раз.

И судя по алчным глазам мистера Шу — это уже стало традицией и некоей частью представления, за которое хозяин клуба выручал в итоге неплохие деньги.

— Здравствуй, Мулин, — подыграла я, аккуратно вытаскивая руку из его захвата и незаметно вытирая ее о платье.

— Вот… Вот, моя любовь. Держи, — Мулин достал из внутреннего кармана бархатную коробочку и торжественно протянул её мне.

Она была измазана сахарной пудрой, покрыта небольшими липкими пятнами и небрежно очищена, словно кто-то пытался привести ее в должный вид, но получилось очень плохо.

Смех в зале набирал обороты. Я с тревогой посмотрела на Даррена. Он едва заметно кивнул.

“Открывай”, — говорил он взглядом.

Я брезгливо взяла липкую коробочку двумя пальцами и взглянула на Мулина.

— Что там?

— Там моя любовь! — на покрасневшем потном лице груфлина расплылась идиотская восторженная улыбка. — Открой! Только осторожно. Потому, что там... кольцо. Сперва я положил его в пирожное, но потом подумал, что это слишком банально. Поэтому пирожное я съел.

Я закусила губу, пряча улыбку, и осторожно приоткрыла коробочку.

Внутри лежало массивное серебряное кольцо с большим камнем, похожим на глаз лягушки, с выгравированной тонкой надписью.

— Читай! Громко! — Мулин был в полном восторге от своей находчивости.

— Читай! Читай! — взревел зал, хлопая в ладоши.

Я осторожно достала колечко, стараясь не думать о том, что оно было вылизано груфлином от и до, пока он “освобождал” его из пирожного, и поднесла его к свету софитов.

— «Шарлинке от ее сладенького Мулика», — прочла я, и по залу пронесся хохот и аплодисменты.

Флинн, выглядывающий из-за кулис, судорожно втянул воздух и… спрятался. Вероятно, чтобы снова покататься на пузе от смеха. А Даррен отвернулся в сторону и закашлял в кулак.

Я перевела взгляд на благоговейное лицо “Мулика” и издала истерический смешок.

— Ну и?.. — засиял груфлин. — Примешь? Может, между нами снова вспыхнет былая страсть, и ты станешь моей законной музой?

Я захлопнула коробочку.

— Нет, — ответила холодно. — Никаких шансов.

Все-таки есть плюсы в высокомерном нраве Шарлин! Можно спокойно избавляться от таких сумасшедших!

Мулин отшатнулся, как от удара, но очень быстро оправился.

— О, ты снова играешь! Я знаю эту игру! — Он радостно хлопнул себя по животу. — "Холодная Шарлин"! Я так и знал, ты скучала по мне!

Я прикусила губу и глубоко вздохнула.

Да уж… Совсем плохо дело. Долго с этим сумасшедшим я не протяну.

Неужели я сделала что-то ужасное в прошлой жизни, раз теперь должна разбираться с… этим?

Я молча спустилась со сцены, не обращая внимания на лепет Мулина за своей спиной, и сунула коробочку в руки ухмыляющемуся Даррену.

— Проверь. Вдруг это он.

— Что именно? — приподнял бровь Даррен, глядя на грязную бархатную коробочку.

— Всё проверь, включая этого сумасшедшего, — буркнула недовольно. — Вдруг у него в пузе портал, ведущий к броши. А может он ее и вовсе съел. Я уже ни в чём не уверена.

И вдруг позади меня раздался оглушающий грохот.

Я испуганно оглянулась и отступила назад.

Это Мулин упал со сцены и, громко охая, пытался подняться на ноги.

С одной стороны, мне, как вежливому человеку, хотелось ему помочь, а с другой стороны — я боялась к нему подходить.

И как оказалось, не зря…

Как только ему помогли подняться, он поспешил к своему столу. А затем обратно ко мне, но уже с новой коробочкой. И его пузо угрожающе подпрыгивало при каждом шаге.

— Вот! — голосил он на весь зал. — Это специально для тебя! Эксклюзив!

Как только Мулин приблизился, Даррен быстро схватил меня за руку и рывком усадил к себе на колени.

— Не переживай, милая. Ты на мне только временно. Дальше — как повезет тебе и моему самоконтролю, — прошептал мне на ухо Даррен, и я покосилась в его сторону.

Пытаясь понять, что именно он имеет в виду? Напор Мулина и свой самоконтроль, или…

О втором варианте я думать сейчас не хотела. Слишком близко находился Даррен, и слишком хорошо я ощущала своими ягодицами его “самоконтроль”, спрятанный под брюками.

Оказавшись рядом с нами, Мулин не обратил абсолютно никакого внимания на Даррена. Снова опустился на одно колено и протянул мне квадратную картонную коробочку, перевязанную золотистой лентой.

— Это тебе, моя муза!

— Благодарю, но не стоит…

— Возьми! Я создал это сам!

Мулин так настойчиво тыкал в меня коробкой, что мне пришлось ее принять. Да и взгляд Даррена уже не предвещал веселья. Его бровь поднялась так высоко, будто он рассматривал представителя новой формы жизни.

— И что там? — спросила я, развязывая ленту.

— Это эксклюзив! Пирожное «Страстная блондинка»! Сверху на пирожном глазурью

Я обомлела. Коробку открыть не решилась…

На лице Даррен дернулась жилка, и он медленно перевел ледяной взгляд с коробки на груфлина.

— Что? — спросил он, как хирург, которому предложили лечить перелом экзорцизмом.

— А это ты, Ройс, — Мулин будто только сейчас заметил его. Прищурился, надул губы и недовольно фыркнул: — Уходи, давай, по своим тёмным делишкам. Не мешай нашей любви.

Я тихонько ткнула Даррена локтем в бок, намекая, чтобы он держал себя в руках. После сцены в гримерке я уже не знала, чего можно от него ожидать.

— Потрясающе, милая, — в его голосе зазвенела ледяная насмешка. — Кажется, он решительно настроен откормить тебя до потери пульса. Или фигуры.

Мулин надулся:

— А ты всё так же язвишь, Ройс. Интересно, ты вообще способен на нежность? Или твой максимум — это сарказм в постели?

Даррен лениво усмехнулся.

— Смотря с кем. С твоей булочкой — сплошная чувственность. Особенно, когда она горячая и влажная.

Мои уши запылали. А Мулин аж затрясся от ревности.

— Не смей так говорить о ней! — выпалил он, сжав кулаки.. — Она заслуживает утончённых комплиментов, песен под окном и ванн с лепестками роз, а не твоих... зверских намёков!

— Да? — Даррен склонил голову набок. — А ты, я смотрю, уже распланировал свой медовый месяц?

— Мы с ней духовно связаны! — гордо заявил Мулин. — Мы близки. Не физически, разумеется, а выше! Я чувствую, когда она грустит. Когда она поёт — моё сердце пылает. Я пришел к ней с серьёзными намерениями! Я уже заказал костюм у портного для нашей будущей свадьбы. Белый. С золотыми пуговицами. И придумал свадебный торт в виде алтаря.

— Не забудь фату, — усмехнулся Даррен, чуть наклоняясь ко мне. — Прикрепишь ее к оберегу на макушке. Из тебя получится шикарная невеста в белом платье с золотыми пуговицами.

— Даррен… — начала я, но тот не позволил договорить.

— Он ведь серьёзен, Шарлин. Ты же понимаешь, да? — его голос звучал спокойно, но в глазах плясал огонь. — Уверен, он уже визуализировал семейное древо и выбрал шторы для вашей спальни.

— И что? — фыркнул Мулин, поднимаясь обратно на ноги, и я потеряла дар речи.

— А то, что эта женщина принадлежит мне.

— Она не может быть с тобой! У нас с ней духовная связь!

— А у нас связь немного иного рода, — словно в доказательство своих слов, Даррен собственнически прогулялся по моей спине ладонью. — На ее душу я не претендую. Пока...

Мулин побагровел от гнева.

— Я убью тебя, Даррен Ройс!

— Становись в очередь из желающих, груфлин. Но предупреждаю, она длинная.

Мулин повернулся ко мне, и его взгляд мгновенно потеплел.

— Просто знай — ты достойна любви, моя булочка. Моей любви! А не этого грубияна с глазами хищника. Заботы! Настоящих чувств! Ванильной нежности! Знай, я всегда рядом, если тебе захочется настоящего тепла.

— Ванильной нежности?.. — пробормотал Даррен, закатывая глаза. — Мулин, не доводи меня. Убирайся прочь. И желательно побыстрее.

— А ты мне не угрожай!

Даррен шумно выдохнул и склонился к моему уху:

— Милая, иди поздоровайся с гостями. Я сейчас вернусь.

Он подвинул меня и резко встал на ноги.

Схватил груфлина за шиворот и, несмотря на его грузный вес, потащил к выходу.

Я быстро догнала его и взмолилась:

— Даррен, я прошу, только не убивай его.

— Угу, — протянул он негромко, глядя исключительно вперед.

— А я говорил, что она меня любит! — тут же довольно завопил Мулин. — Она за меня переживает!

Я поджала губы от злости! Да что же это за проклятье?! Этот груфлин может замолчать и не усугублять ситуацию?

Понимая, что на самом деле Даррен не убьет Мулина до тех пор, пока мы не узнаем, где артефакт, я решила пойти ва-банк. Все ради того, чтобы избавиться от преследований навязчивого ухажера.

Я вцепилась в локоть Даррена, останавливая его.

— Я передумала. Убей его.

Даррен усмехнулся. В его глазах появилась насмешка и понимание того, какую игру я затеяла.

— И все-таки хорошей девочки из тебя не вышло. А плохая — просто шикарная, — произнес он и потащил груфлина дальше.

Как только Даррен покинул зал вместе со своей жертвой, я оглянулась по сторонам, нервно заламывая руки. Все гости в зале вернулись на свои места. Кто-то продолжал хихикать, а кто-то был напротив странно молчалив и поглядывал на меня осуждающе.

Наплевать!

Я отмахнулась и двинулась к бару, но… мой взгляд задержался на фигуре Мириэла Кайра. Он сидел у колонны, прямо в полутени, словно намеренно избегая центрального света.

Высокий, сухопарый, с холодными глазами, которые не смягчались даже в уютной атмосфере клуба. Перед ним стоял бокал, но он к нему не прикасался — всё его внимание было сосредоточено на окружающих. На людях. На ситуации. Как будто он составлял внутри себя список нарушений закона и личных слабостей каждого в этом зале.

А затем его внимательный взгляд обратился ко мне.

Я не дала себе ни секунды на раздумья и тут же двинулась к нему, лавируя между столиками и игнорируя шепчущиеся пары.

Глава 22.

— Мистер Кайр, — я подошла ближе и вежливо склонила голову в знак приветствия. — Разрешите присесть?

Он чуть приподнял бровь, словно удивлённый моим вопросом, окинул меня взглядом с ног до головы и коротко кивнул:

— Шарлин. Рад вас видеть, — он на мгновение осёкся, но тут же тихо добавил: — Живой и здоровой.

— Благодарю.

— Сегодня вы удивили многих. Включая меня.

— Только сегодня? — я едва заметно улыбнулась.

— Раньше вы тоже удивляли… Но немного иначе, — сухо уточнил он, не сводя с меня пристального взгляда. — Сегодняшняя программа была… очень эмоциональной. Почти искренней. Вы выступали так, словно делали это впервые.

Я улыбнулась шире, стараясь скрыть нарастающее волнение. Неужели он настолько проницателен?

— Что-то было не так?

— Нет. Вы, как всегда, были очаровательны. Просто обычно вы так не раскрываетесь перед публикой, — он сделал паузу, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Возможно, что-то изменилось?

Я чуть наклонилась вперёд:

— Люди меняются. Особенно, после… определённых потрясений.

— О, я прекрасно знаю, как перемены влияют на людей.

Я шумно выдохнула и аккуратно сложила руки на коленях.

— Я верю в лучшее.

— Похвально. Но излишне самонадеянно, — он усмехнулся уголками губ, не меняя выражения глаз. — Амдир уже приходил ко мне. Угрожал. Требовал, чтобы я выдал ему всю информацию, касающуюся вас, и отдал ваши ценные вещи, которые находятся у меня на хранении.

Я нервно сглотнула и подняла на него осторожный взгляд:

— А вы?

Мириэл ухмыльнулся и задумчиво провёл костлявым пальцем по краю стакана.

— Я чту закон, Шарлин. Но и против власти идти не могу. Я отдал им лишь бумаги, не представляющие особой ценности. Всё действительно важное до сих пор у меня. В полной сохранности.

Я напряглась. Подалась чуть ближе и негромко произнесла:

— Я бы хотела на это взглянуть.

Спросить напрямую, отдавала ли я ему брошь, я не могла. Мне и так казалось, что он видит меня насквозь.

— Перестали мне доверять? — Губы эльфийца тронула лёгкая улыбка.

— Что вы! — заверила горячо и ласково коснулась его плеча. — Просто у меня сейчас небольшие финансовые трудности, поэтому мне бы хотелось получить назад свои ценности.

Мириэл лениво откинулся на спинку стула и прищурился, разглядывая меня с повышенным интересом:

— Очень странное чувство, Шарлин. Внешне вы всё та же: красивая, эффектная. Но внутри… вас словно подменили. Манеры, мимика, интонации в голосе… Будто вы умерли, а потом возродились, но уже другой. И я не уверен, могу ли доверять этой новой версии вас. Но мне интересно попробовать.

Я замерла. Его слова прозвучали, как предупреждение. Словно он обо всём догадался, но всё равно соглашался на эту игру.

В этот момент я почувствовала чей-то пристальный взгляд со стороны бара.

Резко обернулась — и увидела Даррена. Он уже сидел у стойки, и его внимательный взгляд был устремлён прямо на нас.

— Похоже, ваш… новый друг, — Кайр кивнул в ту сторону, — не в восторге от того, что сейчас происходит.

— Это… это всё сложно, — пробормотала я, качнув головой.

— Всё, что связано с вами, Шарлин, всегда было сложно. А теперь ещё и… опасно.

— А вы, Мириэл, боитесь таких сложностей?

Он усмехнулся:

— Я их коллекционирую. И, возможно, именно поэтому я согласен встретиться с вами… завтра. Один на один. Без вашего нового дружка.

— Где?

— У меня в кабинете. Эльфийский квартал. Я сам обеспечу вам охрану. Только вы и я.

— Почему?

— Несмотря ни на что, вы всё ещё Шарлин, — уклончиво ответил он. — А я никогда не бросал вас в беде.

Мириэл встал и галантно поклонился:

— До встречи. Постарайтесь сегодня не умереть.

С этими словами он горделиво направился к выходу.

Я осталась за столиком, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Настороженно покосилась в сторону Даррена. Мысленно гадала: это шанс добраться до броши или новая ловушка?

Даррен не подошёл ко мне сразу. Он выждал, пока эльфиец покинет зал, и лишь тогда направился ко мне — с той самой лениво-хищной походкой. Во взгляде сквозила ревность, челюсти были плотно сжаты.

Что ни говори, Даррен Ройс отлично отыгрывал роль ревнивого любовника.

Он молча схватил меня за руку и повёл прочь из зала под перешёптывания гостей.

У входа нас уже ждала его машина.

Флинн уже поджидал нас внутри. Он деловито сидел на сиденье, устроившись на бархатной подушке, и довольно болтал лапами. Кролик явно был в восторге от прошедшего вечера.

— Ты бы видела, что Даррен сделал с груфлином! — воодушевлённо начал он. Видимо, не упустил возможности посмотреть, чем закончится представление, и вышел следом.

— И чем же?

— Он его пин... — Кролик осёкся, поймав недовольный взгляд Даррена. — Ни чем. Так, пустяки. Просто пригрозил слегка — и всё.

Я забралась в салон и откинулась на спинку, наблюдая за Дарреном, что устроился напротив.

Меня мало волновала судьба Мулина. Гораздо больше — эльфийский юрист.

— Мне кажется, Мириэл Кайр обо всём догадался.

— О чём? — Даррен вопросительно приподнял бровь.

— О том, что я не Шарлин. Вернее, не та Шарлин.

— С чего ты взяла?

— Он... чёрт, я не знаю, как объяснить, — я нервно заламывала пальцы и кусала губу.— Он словно намекнул. Но при этом всё равно хочет помочь. Все ценности Шарлин до сих пор у него, хотя Амдир уже пытался до них добраться.

Даррен смотрел на меня так внимательно, что мне стало не по себе. Казалось, он не доверяет никому. Даже мне.

— Он назначил мне встречу, — продолжила я. — Завтра. В эльфийском квартале. У себя в кабинете. Пообещал охрану.

— Что ж... — губы Даррена тронула лёгкая ухмылка. — Значит, завтра заглянем к остроухим в гости.

— Он хочет встретиться наедине, — добавила я тише. — Просил, чтобы я пришла без тебя.

— Звучит, как приглашение на убийство, — подал голос Флинн.

— Спасибо за поддержку, — фыркнула я, бросив на кролика недовольный взгляд.

— Он прав, — согласился Даррен. — Там тебя может ждать что угодно. Особенно, если Кайр догадывается, кто ты на самом деле.

— И что же мне делать?

Он задумался на пару секунд, затем произнёс:

— Я пошлю с тобой одного человека. Своего. Он сможет даже эльфов заставить вести себя прилично. В любом случае, одна ты туда не пойдёшь.

— Хорошо, — я вздохнула с облегчением. — И ещё… Я хочу знать, что это за брошь. Какую ценность она несет, и почему она так всем нужна. А самое главное, зачем она тебе?

Даррен усмехнулся и промолчал. Похоже, не собирался раскрывать мне этот секрет.

Тогда я решила действовать иначе. Прищурилась, подалась чуть вперёд и предупредила:

— Пока ты не объяснишь, что это за артефакт, и зачем он тебе, я не стану ничего искать.

Он лишь шире улыбнулся.

И я мысленно выругалась. Какой же этот наглец все-таки очаровательный, чёрт его возьми!

Даррен подался ко мне навстречу, и голос его стал ниже:

— Ты шантажируешь меня, милая?

— Я торгуюсь, — бросила с вызовом. — Я тоже это умею.

Он усмехнулся и отвернулся к окну,

Собирался что-то сказать, но внезапно застыл. Улыбка его исчезла, а во взгляде проскользнули злость и… мимолетный страх.

Даррен грязно выругался и выкрикнул:

— Каллас, живо тормози!

Машина резко затормозила. Даррен быстро распахнул дверь и выскочил наружу.

— Вези их домой! — крикнул он водителю и исчез в темноте улицы.

Мы с Флинном тут же прильнули к окну, чтобы понять причину этого странного поведения.

По темной улице, освещённой фонарями, бежал испуганный мальчишка. Лет пятнадцати, может, или меньше. Темные кудрявые волосы его были растрепаны, широкая рубаха и брюки немного болтались на худощавой фигуре и были порваны в нескольких местах. Он несся по тротуару, испуганно оглядываясь назад — туда, где за ним с криками гналась толпа разъяренных подростков в щегольской одежде. Они напоминали охотников, что пытаются загнать свою добычу в ловушку.

Даррен быстро пересек дорогу и помчался вслед за мальчиком, растворившись во мраке улицы.

Мы с Флинном переглянулись.

— Это что было?.. — прошептала я в растерянности.

— Не знаю. Но никто и никогда не заставлял Даррена Ройса бегать по ночным улицам Даркхома. Ты заметила страх в его глазах? Будто он увидел того, кого не должен был здесь увидеть…

Я утвердительно кивнула и нахмурилась, гадая, какие еще тайны скрывает от меня Даррен Ройс. И мне необходимо их узнать.

Глава 23.

Вернувшись домой, я приняла теплую ванну, переоделась и, наконец, позволила себе расслабиться. Или попыталась расслабиться после столь насыщенного вечера.

Даррен еще не вернулся домой, и надежда получить сегодня ответы на волнующие меня вопросы медленно таяла.

Флинн устроился на подушке у камина и что-то тихо бормотал себе под нос, явно обдумывая сегодняшние события. Я устроилась на постели, но заснуть не смогла.

Долго ворочалась, перебирала в уме все возможные варианты завтрашней встречи, снова и снова анализировала каждую реплику Кайра, но так ни к чему и не пришла. Только ещё сильнее разволновалась. А потом…

— Ты не понимаешь! — донеслось снизу. — Я не ребёнок! Я имею право…

Я резко села на постели. Это был мальчишеский голос. Резкий, возмущённый. Затем прозвучал второй голос, низкий и знакомый:

— Ты ослушался меня!

Я быстро откинула одеяло, натянула халат и босиком направилась вниз. Ступала осторожно и бесшумно, как вор. Но сердце билось так громко, что, казалось, его могут услышать даже на первом этаже.

Я остановилась на последней ступени лестницы, осторожно выглянула из-за угла и застыла.

В просторной гостиной горел свет. Посреди комнаты стояли двое: Даррен и тот самый мальчишка, за которым он бросился вдогонку по темным улицам.

Мальчишка был разъярён. Его худощавое лицо пылало, глаза горели возмущением и яростью. Он сжимал кулаки, будто пытался сдержаться.

— Ты мне никто!

— Я единственный человек, которому важно, чтобы твоя голова оставалась на плечах, тьма тебя раздери!

— Я устал сидеть в этих кварталах, будто зверь в клетке! — выкрикнул мальчишка. — У всех нормальная жизнь, а у меня? Что у меня? Ты обещал, что всё изменится!

— Я обещал тебя защищать. И я выполняю свое обещание. В отличие от тебя. Я же просил тебя не покидать темный квартал! Ни при каких условиях! — резко ответил Даррен. Сдержанное раздражение прорывалось в каждой его фразе. — Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя кто-то узнает? Если кто-то сопоставит факты?

— Я был осторожен! — отрезал мальчишка. — Для беспокойства нет причин!

Даррен шагнул к нему, но без агрессии. Серьёзно, строго... Как родитель, который чувствует свою власть и полный контроль над ситуацией.

— Если ты называешь это осторожностью, то у меня для тебя плохие новости, Норрис, — отозвался он, глядя в глаза мальчишке. — Если бы не мое появление — тебя бы избили. Да еще и кто! Эльфийские отпрыски! Какого черта ты отправился смотреть на эльфийских девочек?

— Просто ребята мне рассказывали…

Мальчишка резко замолк, опустил голову и упрямо поджал губы. Было видно, что несмотря на бунтарский подростковый нрав, он все же чувствует свою вину. И признает ее.

— Если завтра эльфийцы что-то пронюхают про твое существование — меня ждут новые проблемы, — добавил Даррен. — Не усложняй и без того трудную и опасную ситуацию, Норрис. На кону стоит слишком многое, чтобы проиграть потому, что у тебя бушуют гормоны.

— Прости, — на выдохе произнес мальчишка и по-братски обнял Даррена. — Я не хотел все усложнить. Просто… Я хочу чувствовать себя свободным.

— Потерпи немного.

Мне было странно наблюдать за этой сценой. В этот момент я посмотрела на Даррена абсолютно иначе. Как на человека, способного испытывать страх и привязанность к кому-то. Было видно, что мальчишка ему совсем не безразличен.

— Как только ты найдешь артефакт, все закончится? — спросил с надеждой мальчишка, отступая на шаг назад.

Даррен шумно выдохнул и, ухмыльнувшись, произнес:

— Хотел бы я сказать, что это так. Но, увы, боюсь, что самое сложное еще впереди.

Мальчишка стиснул зубы, пытаясь с достоинством принять эту новость.

А потом… Он вдруг бросил взгляд в мою сторону.

В его огромных голубых глазах промелькнул испуг.

— Тебе не спится, милая? — тихо спросил Даррен, не поворачивая головы.

Я закусила губу, гадая, как давно он знает о моем присутствии. И почему ничего не предпринял.

— Я услышала крик, — ответила негромко, медленно выходя из тени.— И решила, что нас грабят.

Я неловко улыбнулась, когда Даррен все же посмотрел на меня, и попыталась угадать его настроение. Даррен протянул руку, подзывая меня ближе, и я подобралась к нему.

Остановилась рядом, а он уверенно обнял меня за талию. Словно показывая мальчишке, что нет нужды для беспокойства, и я в этом доме — своя.

— Эта та девушка, о которой ты мне вчера рассказывал? — мальчишка сощурился, глянув на меня с легким подозрением. — Та самая, которая тебя зацепила?

Я посмотрела на Даррена. На его скулах заиграли желваки, и он покосился в мою сторону, словно надеялся, что я этого не услышала.

Но заметив мое легкое замешательство, хищно улыбнулся и протянул уверенное:

— Да.

Губы мальчишки растянулись в широкой улыбке. Она сделала его лицо еще более очаровательным. Вероятно, когда он повзрослеет, то разобьет множество женских сердец.

— Как твое имя? — спросила я, пытаясь унять волнение, когда ощутила, как пальцы Даррена сильнее впились в мою талию. По-мужски. По-собственнически.

— Норрис,

— Приятно познакомиться. Мое имя Шарлин.

— Взаимно. О, я о вас уже наслышан.

Я мельком посмотрела на Даррена.

Что он успел обо мне наговорить?

— Руку девушки целуют, а не пожимают, — поправил его Даррен, когда Норрис отпустил мою руку и отступил еще на шаг.

— А мне откуда знать? — буркнул мальчишка. — Я не часто нахожусь в женском обществе. Ты же мне не позволяешь.

Даррен сжал переносицу, как будто у него заболела голова.

— Иди наверх. Сегодня ты останешься ночевать здесь. А завтра мы с тобой спокойно поговорим.

Норрис развернулся и пошёл прочь. Перед тем, как он окончательно скрылся на лестнице, Даррен крикнул:

— Задумаешь повторить свой “подвиг” этой ночью, я тебя снова верну, но уже не буду таким дружелюбным. Ясно?

Норрис ничего не ответил. Но стук его шагов стал громче — свидетельство едва скрываемого раздражения.

Получается, несмотря на его мнимое покаяние, Даррен прекрасно понимал, чего можно ждать от юнца.

Я молча смотрела в темноту несколько секунд. А повернув голову, тут же встретилась взглядом с Дарреном.

Он смотрел на меня так внимательно и пронзительно, словно что-то для себя решал.

— Даррен, кто это?

— Мальчик, — он усмехнулся, а взгляд переместился на мои губы.

— Это я понимаю. Но кто он для тебя?

Даррен молчал несколько мучительных секунд, а потом рывком развернул меня к себе.

— Зачем тебе это знать? — прошептал он мне в губы.

— Мне надо знать, зачем я рискую, — я смотрела ему в глаза с легким вызовом.

Мы играли. Оба. Но мне нравилась эта игра… Было в ней что-то возбуждающее и опасное.

— А я могу тебе доверять, милая?

— По моему, это очевидно, чью сторону я выбрала. Обратного пути у меня нет.

— Тогда докажи это.

— Как?

Даррен усмехнулся. Той самой наглой улыбкой, которая не подразумевала ничего приличного.

— Начнем, пожалуй, с поцелуя, — протянул он, глядя на меня с вызовом.

— Что значит “начнем”? — спросила удивленно.

— Информации будет много. У всего будет своя цена…

— Это шантаж.

— Я тебя ни к чему не принуждаю. Все зависит от того, куда заведет тебя твое любопытство…

Я шумно вздохнула, жадно втягивая в легкие приятный пряный аромат мужского одеколона.

Черт тебя подери, Даррен Ройс! Откуда ты такой взялся?!

— Согласна? — шепотом спросил этот дьявол, едва касаясь моих губ своими губами. Невесомо. Дразняще. Почти незаметно.

— Мне нужны гарантии, — ответила так же шепотом, чувствуя жар его губ в миллиметре от своих. — Сперва скажи, кто он тебе.

— Он — то, ради чего я до сих пор держусь. Такой ответ тебя устроит?

— Нет.

— Тогда целуй, милая. И ты узнаешь гораздо больше… Вот только не уверен, что эта правда тебе понравится.

Глава 24.

Я коснулась его губ… Сдержанно и осторожно, словно украла поцелуй у самого дьявола.

Мою неуверенность и страх выдавала дрожь.

Но Даррен ответил на поцелуй сразу — резко, горячо. Словно просто ждал, когда я сломаюсь.

Он притянул меня ближе и углубил поцелуй. В каждом движении его горячих губ и языка я ощущала дикий голод. Власть. Желание подчинить.

Я тихо застонала от удовольствия и вцепилась в ворот его рубашки, но…

Он отстранился первым.

— Иди спать, Шарлин. Завтра будет трудный день.

Я обомлела. Сердце билось в груди, как сумасшедшее. Но вместе с этим во мне всколыхнулись злость и обида.

— Ты обманщик!

— В этом доме я устанавливаю правила игры.

— Да пошёл ты со своими правилами! — сорвалось у меня. — Если хочешь, чтобы я тебе помогала — расскажи мне правду! Доверяй мне!

Он медленно вскинул бровь.

— Серьёзный запрос. Где плата?

— Что?

— Я не торгую информацией за девственные поцелуи, милая.

— Я уже заплатила! Либо ты рассказываешь, либо...

Он не дал мне договорить. Обхватил затылок — и снова поцеловал. Глубоко. Хищно. С напором. Заглушил моё возмущение, словно на огонь выплеснули ведро воды.

Я колотила кулачками по его стальной груди. Напрасно. Он был, как стена. Медленно, но верно, он ломал мое сопротивление… Я не была узницей, но в его объятиях чувствовала себя именно такой. Добровольно загнанной в ловушку, из которой почему-то не спешила выбираться.

Он отстранился так же резко, как и в прошлый раз… Как только сломал мою броню, и я ответила на его поцелуй.

— Вот теперь ты заслужила немного правды, — уголок его губ дрогнул в хитрой усмешке. — Только не обольщайся, милая. Это лишь кусочек.

Даррен, как хищник, начал кружить по комнате, пока я медленно приходила в себя. Злость, обида, возбуждение — все смешалось воедино.

— Пятнадцать лет назад Саргос де Марис решил заполучить власть в свои руки, — голос Даррена звучал абсолютно спокойно. — Сперва устранил настоящего императора. Быстро. Без следов. Все думали — виновата болезнь. Но его смерть была лишь началом переворота. Императрица на тот момент была беременна. Почти на сносях. И после смерти мужа оказалась в очень уязвимом положении. Ведь Саргос не мог допустить, чтобы появился наследник. Поэтому он начал ее травить. Медленно. Чтобы никто не заподозрил. Чтобы все думали, будто она умирает от горя. Она поняла, что ей не выжить. И сбежала. Пришла в единственное место, где никто не стал бы её искать — в Тёмные кварталы. К моему отцу.

— Он ей помог?

— Да. Но это стоило ему жизни.

Даррен замолчал. А я почувствовала, как сжимается мое сердце. Слишком много ужаса было в этой истории. Слишком много боли. Сколько лет было Даррену, когда погиб его отец? Он ведь был еще совсем мальчишкой!

— Мой отец не смог ей отказать, — продолжил он. — Императрица умоляла спасти ее нерожденное дитя. Была готова отдать все, что угодно. Даже свою угасающую жизнь. Лишь бы ее ребенок выжил.

— И что он сделал?

— Повёл её к Песчаной ведьме. Та приняла у неё роды. Императрица была едва жива. Она знала, что умирает. И тогда… она заключила сделку с моим отцом. Она просила спасти ребенка. Спрятать. Вырастить. И умоляла отца сжечь ее тело, чтобы никто не узнал, что она родила дитя. Чтобы Саргос поверил, что она умерла, так и не родив наследника.

Я

— И он сделал то, о чем она просила? — мой голос дрогнул.

— Да. Но они продумали все наперед. Понимали, что Саргос не упустит возможности “обелить” себя. А, значит, после смерти императрицы нашу семью объявят предателями, и нас ждет казнь. Мы будем не в состоянии защитить законного наследника. И тогда они вдвоем нашли выход… Но не посоветовались со мной.

— Тебя обрекли на бессмертие, — прошептала едва слышно, озвучивая свою догадку.

Даррен ухмыльнулся и кивнул. Коротко. Спокойно.

Словно рассказывал мне не о своей жизни, а о чужой.

— Да. Тогда мне только исполнилось шестнадцать. Императрица хотела спасти жизнь своему ребенку, а мой отец — своему. Она вложила остатки своей магии в это проклятие. Зато получила бессмертного защитника для своего дитя.

— Этот ребенок — Норрис?

— Да. Я выполняю клятву, данную императрице. Все эти годы. Я спрятал его. Я вырастил его. Я стал ему… кем-то вроде брата. Отца. Тени.

— А он знает?

— Знает. С недавнего времени. Я больше не мог этого скрывать. Он взрослый. Он зол. Он хочет свободы. Но он тоже боится.

— А брошь? — спросила тихо. — Что это за артефакт?

Даррен резко повернул ко мне голову и хищно улыбнулся:

— Хочешь услышать следующую часть истории?

— Хочу.

— Тогда придется заплатить.

Я закатила глаза. Чёрт!

— Ты невыносим.

— Зато честен. И по-своему щедр. У каждой правды — своя цена.

— И следующая цена?.. — прищурилась я.

— Халат.

Я устало покачала головой.

Что за невозможный мужчина!

Он подобрался ко мне ближе и заглянул в глаза.

— Ты уверена, что всё ещё хочешь утолить свое любопытство? — уточнил Даррен, вопросительно выгнув бровь.

Мы смотрели друг на друга с вызовом несколько секунд. Он играл со мной, дразнил, испытывал… Но и я не собиралась сдаваться.

Вместо ответа я развязала узел на поясе халата.

Медленно. Гордо глядя ему в глаза. Шелковая ткань мягко соскользнула с плеч и упала на пол. Я осталась в одной тонкой сорочке, и теперь она казалась почти прозрачной в свете ночника.

Губы Даррена тронула довольная улыбка, а взгляд скользнул по моему телу. Изучающе. Оценивающе. Словно смакуя каждую деталь.

Я чувствовала, как кожа покрылась мурашками… И виной тому был вовсе не холод.

— То ли ты слишком смелая, то ли слишком любопытная, то ли ты не понимаешь всей опасности, — его горячие пальцы нежно коснулись моей руки, плавно скользнули вверх по коже... Прогулялись по линиям ключиц и подцепили тонкую бретельку сорочки.

— У нас договор. Напоминаю, ты обещал меня не трогать.

— Я обещал не трогать тебя? — его наигранное удивление на миг выбило меня из колеи. — Это было бы слишком просто. Я не мог такого пообещать. Я сказал, что буду держать свои руки при себе, если ты не станешь меня соблазнять. А ты соблазняешь…

Я стиснула зубы до скрипа и сжала кулаки.

Прекрасно понимала, чего он добивается. Чтобы я капитулировала. Сбежала. Больше не задавала вопросов. Не требовала правды и не тревожила старые раны.

— Мой халат уже на полу, а продолжения истории так и нет, — я гордо вскинула подбородок и посмотрела ему в глаза. — Я жду.

Даррен усмехнулся и качнул головой. В этот момент я поняла, что оказалась права. Он проверяет меня.

— Цена для тебя может оказаться слишком высока, — предупредил он, снова отступая на несколько шагов.

Но думаю, что он сделал это только для того, чтобы взглянуть на меня под другим углом.

— Как-нибудь переживу, — ответила горделиво и присела на край дивана.

— Я думаю, ты не поняла, что я имею в виду, — Даррен уселся в кресло напротив. Раскинулся в нем, как истинный хозяин. И дома, и ситуации. — Ты в игре, Шарлин. По уши. Назад дороги нет.

Глава 25.

Даррен сверлил меня взглядом. Пронзительным, цепким, словно пытался снова влезть в мою голову и узнать, какую реакцию произвели на меня его слова.

Я стойко выдержала его взгляд. Гордость не позволила опустить глаза, хотя внутри всё дрожало. Я чувствовала себя в этот момент особенно уязвимой. Словно сидела голой перед хищником.

— Я в этой игре с того самого дня, как оказалась в этом теле и в этом мире, — ответила, глядя ему в глаза. — Меня никто не спрашивал, хочу ли я играть. У меня, как и у тебя, не было выбора.

Даррен прищурился. Его взгляд стал совсем другим. Теперь он смотрел на меня, как на равную.

Он медленно опустил глаза... и задержал их на моей груди. Его губы тронула удовлетворённая улыбка.

На долю секунды мне захотелось прикрыться, но… я не стала.

Я вдруг осознала, что с Дарреном Ройсом нельзя быть ни бедной овечкой, ни скромницей. Он использует слабость. Превратит в пешку. Как превратили прежнюю Шарлин.

Но я — не она.

Я откинулась на спинку дивана, раскинула руки и уверенная дерзкая улыбка тронула мои губы.

— Так лучше?

— Несомненно.

Он играл.

Проклятый дьявол...

Он играл со мной, и ему понравился мой ход. Это было видно по блеску в глазах и самодовольной ухмылке, от которой внутри становилось жарко.

И, черт возьми, мне нравилась его реакция. Настоящая. Мужская. Хищная.

— Думаешь, меня легко смутить? — бросила я, не отводя взгляда.

— Я надеюсь, тебя легко возбудить… Очень хочется проверить.

Одна фраза — и по коже пробежался рой мурашек. Это не укрылось и от Даррена.

Он издал хриплый низкий смешок и поднялся на ноги.

— Эта брошь — древний артефакт. Императрица выкрала его из дворца в ночь своего побега в Темные кварталы. Он способен показать судьбу каждого члена императорской семьи и доказать принадлежность к императорскому роду, — Даррен медленно снял пиджак и небрежно бросил его на спинку кресла. Расстегнул манжеты в рубашке и закатал рукава до локтей, открывая сильные, загорелые предплечья. Каждый его жест был намеренно медленным. Будто он знал, как это действует на меня.

Я с трудом сглотнула и попыталась переключиться. Но у меня получалось это ровно до тех пор, пока он не расстегнул три пуговицы ворота рубашки, открыв новый участок обнаженной кожи…

— Только с этим артефактом Норрис может заставить

— Ты хочешь, чтобы он взошел на трон? — спросила удивленно.

— Я хочу, чтобы он выжил, — отрезал Даррен. — Я не верю в трон. Но должен исполнить волю императрицы. Она отдала за мальчишку всё. Мой отец отдал за него свою жизнь. Я не могу это обесценить.

Я замолчала, переваривая услышанное. Мальчишка, которому я едва успела пожать руку, оказался последним императором в изгнании!

Но больше меня поражала преданность Даррена. Своему слову. Своим обещаниям. Своим принципам.

— А Саргос де Марис и Амдир? Они знают о нем?

— Пока нет. И это наш главный козырь. Если пронюхают — нам придется несладко. Они обязательно попытаются его убить.

— А брошь? Как они о ней узнали?

— Долгое время Саргос и Амдир были уверены, что брошь сгорела вместе с императрицей. Но год назад им стало известно, что она у меня...

— Откуда? — тихо спросила я.

Даррен отвёл взгляд. Молчание длилось секунду, может, две, но каждая из них била по нервам.

— Меня предали, — вдруг честно произнес он. — Один из тех, кто клялся в верности. Он захотел спокойной жизни и продал информацию эльфийцам.

Я нервно сглотнула, продолжая смотреть на Даррена. Внешне он был спокоен. Но глаза… В них читались злость и презрение. Словно он вновь переживал это предательство.

— Пока я не смог до него добраться. Он теперь собачонка Саргоса де Мариса. Но я обязательно доберусь… Я никогда не прощаю предательства, — произнес Даррен и, скользнув по мне плотоядным взглядом, вдруг ухмыльнулся и добавил: — Нижнее бельишко.

— Что прости? — я не сразу поняла, о чем речь.

— Снимай. Это цена. Хочешь узнать всё дальше — плати.

Я замерла.

Игра зашла далеко.

Слишком далеко, черт возьми!

Одно дело — немного подразнить, а другое — сидеть почти голой перед… перед Дарреном Ройсом!

— Не снимешь — не узнаешь, зачем артефакт нужен Саргосу и его эльфийскому ублюдку. И не узнаешь, что за интересная деталь скрыта в моем проклятии...

— Чтоб тебя, — выругалась тихо и поднялась на ноги. — Мерзавец.

Даррен, разумеется, не отвёл взгляда. И не обращал никакого внимания на мое недовольство. Он следил исключительно за движениями моих рук. За тем, как они ныряют под сорочку и стягивают кружевные белые трусишки.

— Не так быстро, — возмутился он, нагло улыбаясь, но было поздно.

Я быстро сняла с себя белье и швырнула ему в лицо.

— Доволен? — фыркнула я. — Знай! Это последняя цена! Больше я платить не стану! Ты расскажешь мне все прямо сейчас!

Даррен ухмыльнулся, сжал кружевной трофей в кулаке и обвел красноречивым взглядом мою сорочку.

— Только попробуй — и будешь искать свой артефакт сам! — пригрозила я.

— Я и не собирался. Хотя… Если в постели ты столь же горяча… То я готов рискнуть.

Я поджала губы, умоляя держать себя в руках, и уселась обратно на диван.

— Я жду.

Даррен громко вздохнул, но все-таки продолжил:

— Амдиру и Саргосу нужна гарантия, что никакой угрозы для их власти не осталось. И если они найдут брошь — они её уничтожат.

— Почему?

— Ну, во-первых, эта брошь способна показать чистоту крови императорского рода. Но если преобладает чужая кровь — трона не видать. Именно таким способом народ признает нового правителя.

— Но ведь Саргос де Марис тоже бастард, и брошь была украдена императрицей до его вступления на пост…

Даррен вопросительно изогнул бровь и посмотрел на меня с легкой усмешкой, словно ждал, пока я сама разгадаю эту головоломку.

— Саргос создал подделку? — предположила я.

— Именно. Он вложил туда свою кровь — и выдал за императорский артефакт. Тем самым показав народу, что его кровь достаточно чиста. Этот артефакт он вновь скоро покажет народу как «доказательство» чистоты крови Амдира.

— Значит, он захотел начать новую династию?

— Да. И если это не остановить — власть к их семейке придет на многие годы. А может и навсегда. Поэтому они, разумеется, не рады тому, что настоящая брошь вдруг всплыла…Да еще и в Темных кварталах. Но больше всего их пугает то, что благодаря этой броши, все жители Ардении узнают, что случилось с императорской семьей, и кто на самом деле виновен в их гибели.

— Тогда с вашей семьи спадет клеймо заговорщиков…

Даррен кивнул.

— Если Норрис придет к власти, то Темные кварталы перестанут быть тюрьмой. Мальчишка рос здесь, и он знает, что жители этих кварталов — не чудовища. Что они не несут в себе опасности. Их боятся из-за устрашающей и необычной внешности, из-за родовых проклятий, из-за нестабильной магии. Норрис сможет снять проклятье со всех, кого покарал Саргос де Марис… Я хочу справедливости для своих людей, Шарлин. Я хочу очистить имя отца и, наконец,… избавиться от проклятья.

Мои брови приподнялись от удивления.

— Это возможно?

— Да. Когда Норрис взойдёт на трон и проведёт обряд — его сила возрастёт в разы. Ведь он унаследует магическую силу своего рода. Тогда он и сможет снять моё проклятие и вернуть меня к нормальной жизни.

— А разве… Тебе не нравится быть бессмертным? Ты же неуязвим!

— Не нравится, — усмехнулся Даррен. — Я хочу снова чувствовать боль, похмелье, предаваться радостям обычной жизни. В конце концов, я хочу иметь наследника.

— А это тоже невозможно из-за проклятия? — спросила негромко.

— Нет, — улыбка Даррена стала шире. — Поэтому, может не будем терять времени? В моей постели ты будешь в полной безопасности. Только наслаждение и никакого риска.

Я открыла рот и… закрыла. Смотрела на Даррена во все глаза, думая: то ли он совсем обнаглел, то ли я сошла с ума… Потому, что в тайне это предложение меня заинтересовало. Но признаваться в этом мне было стыдно даже самой себе.

— П-получается, — мой голос дрогнул, — нам необходимо найти брошь, свергнуть фальшивого императора и его сына и помочь Норрису вернуть трон?

— Именно так. И все это нужно сделать как можно скорее.

Я поёжилась. Вся эта правда оказалась слишком тяжёлой. Гораздо проще было найти артефакт и отдать его Даррену. Но, оказалось, от

Но если Норрис придёт к власти — я больше не буду мишенью... Черт возьми, это ведь и мой шанс.

— Я в деле, — выпалила с готовностью, глядя Даррену в глаза. — Сделаем это.

— Отлично, — он поднялся на ноги, подобрался ко мне и рывком поднял меня с дивана.

Не успела я пикнуть — как он уже прижал меня к себе, а его руки нагло опустились на мои ягодицы.

— Ты в своём уме?! — я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.

— Ты же сказала: «Сделаем это».

— Я не это имела в виду!

Но мои слова не возымели действия. Даррен обрушился на мои губы жадным поцелуем.

Наверное так и должен целоваться мужчина, который готов свергать целые империи. Без тени сомнений. Напористо. Дерзко и вкусно… Так, словно все уже решено, и назад пути нет.

Когда руки Даррена переместились на мои бедра и начали медленно задирать тонкую сорочку, я уперла руки в его грудь и прошептала хриплое:

— Постой.

Он послушно замер, но его пальцы ещё сильнее впились в кожу, намекая, что он не готов меня отпустить.

Даррен смотрел мне в глаза, но ничего не говорил. Просто ждал. Словно давал мне немного времени на принятие решения…

Сделать это было трудно.

Он был слишком близко. Сильный. Горячий. Напористый. И красивый до чертиков…

Несколько секунд я смотрела в его потемневшие от желания глаза и… медленно скользнула ладошками по его груди и обвила шею.

— Хочешь продолжения? — промурлыкала игриво.

Даррен легонько коснулся носом моей щеки, и жар его дыхания опалил кожу.

— Да.

— Тогда плати, Даррен Ройс, — мои губы тронула легкая улыбка.

Он вопросительно выгнул бровь и ухмыльнулся, но все же принял мой вызов.

Отступил на полшага и потянулся к своему пиджаку, что покоился на спинке кресла.

— Сколько? — Даррен вытащил из кармана бумажник и повернулся ко мне.

— Я говорила не о деньгах, — я адресовала ему улыбку истинной соблазнительницы и обвела красноречивым взглядом его одежду. — Снимай рубашку.

Секунда — и бумажник небрежным движением руки был отправлен в другой конец комнаты, а на губах Даррена вновь появилась дьявольская улыбка.

О, ему очень понравилась моя цена…

Медленно, с некой ленивой грацией Даррен начал расстёгивать рубашку. Пуговица за пуговицей. Я следила за каждым его движением и бессовестно любовалась его телом.

Понимала, что хожу по лезвию ножа, но… В данных обстоятельствах я могла себе это позволить.

Он сбросил рубашку и расправил плечи.

— Довольна?

Я без стеснения рассматривала его тело: греховно красивое, со шрамами и рельефом мышц. Мой взгляд зацепился за свежий шрам, оставленный острым осколком после недавнего боя в гримерке… Остальные были светлыми, почти незаметными… Но каждый из них говорил о том, сколько раз Даррен находился под ударом. Больше всего мелких, едва заметных шрамов находилось в области сердца. Словно все пытались нанести удар именно туда.

Я не удержалась и протянула руку. Медленно коснулась горячей кожи кончиками пальцев и подняла глаза на Даррена.

— Нервничаешь? — спросил он, наклоняясь ближе. — У тебя дыхание сбилось.

— Брюки, — произнесла шепотом, втайне проклиная его проницательность.

Даррен тихо рассмеялся и потянулся к ремню. Расстегивал его не торопясь, будто наслаждался каждым мгновением. Рывком расстегнул ширинку, но… брюки так и не снял.

Сделал ко мне еще полшага и, склонившись, легонько коснулся губами моей щеки.

— Так чего же ты хочешь на самом деле? Поиграть или проучить?

Я шумно втянула в легкие воздух, вдыхая запах его теплой кожи и пряно-древесные нотки парфюма, и нежно коснулась рукой его плоского живота. Скользнула ладонями вверх по коже — к груди, к плечам. Дыхание Даррена становилось все более сбивчивым… Я каждой клеточкой ощущала, что он уже на пределе.

— Ты спрашивал, легко ли меня возбудить? — прошептала хрипло.

— Угу. Вопрос всё ещё в силе.

— Хочешь проверить? — я положила ладошки ему на грудь и резко толкнула в спину, заставляя сесть на диван.

Даррен низко рассмеялся и сощурился.

— Надеюсь твои помыслы столь же грязны и порочны, как моя фантазия.

— Закрой глаза, — промурлыкала я игриво.

Он откинулся на спинку дивана, по-хозяйски раскинул руки в стороны и медленно закрыл глаза. И я прекрасно понимала, что он делает это не потому, что верит мне, а потому, что играет. И позволяет мне играть с ним.

Я скользнула взглядом по роскошному мужскому телу и красивому лицу.

Мне хотелось продолжать.

Чёрт побери, очень хотелось.

Но…

Я не собиралась становиться очередной игрушкой в его коллекции. Если я когда-нибудь отдамся Даррену Ройсу, то это произойдет по моим правилам.

Поэтому аккуратно и совсем бесшумно ступая, я двинулась к двери.

— Умно, Шарлин… Умно и очень рискованно, — раздался голос Даррена. — Дразнишь зверя, а потом оставляешь его в клетке.

Я замерла у двери и оглянулась. Даррен сидел все в той же позе и даже не открыл глаза.

— Знаешь, — его голос стал еще ниже, — ты могла бы остаться. Я бы тебе ничего не навязывал. Ну… кроме оргазма.

— Щедро, — отозвалась улыбнувшись и потянулась к дверной ручке.

— Я альтруист. Особенно с теми, кто умеет разжигать во мне огонь, а потом исчезать, как дым.

— Ты меня из альтруистичных побуждений оставил без трусов ради клочка истории?

Я приоткрыла дверь, и Даррен все же повернул голову в мою сторону и открыл глаза.

— Исключительно из личных, — он продемонстрировал мне белоснежную улыбку. Его голос звучал спокойно, лениво. — Все-таки уходишь?

— Уже ушла.

— Ещё нет.

Я прикусила губу, посмотрела на него в последний раз и выскользнула за дверь. А затем понеслась к лестнице со всех ног.

— Беги, ведьма, — крикнул мне вслед Даррен, и я услышала его низкий смех. — В следующий раз бежать тебе будет некуда.

Глава 26.

Я проснулась от терпкого запаха кофе, смешанного с едва уловимыми пряно-древесными нотками.

Улыбнулась сквозь сон, жадно вдохнула аромат и… вдруг резко распахнула глаза.

Запах был слишком знакомым. Мужским. И слишком близким.

А главное — он означал, что я не одна.

Словно по команде, я рывком поднялась с подушки, обернулась — и едва не закричала от неожиданности.

— Доброе утро, беглянка.

Его черная свежая рубашка была расстегнута до середины груди, открывая тонкие узоры татуировок и шрамов. Едва подсохшие после душа волосы беспорядочно спадали на лоб. Взгляд — дерзкий. А улыбка из разряда тех, что приносят неприятности.

— Ты… ты что здесь делаешь?! — я натянула на плечи одеяло, заметив как медленно и изучающе скользит по мне его цепкий взгляд.

— Как спалось? — протянул он насмешливо и сделал несколько маленьких глотков из чашки. — Совесть не мучила?

— А должна? — фыркнула я, стараясь держаться бодро, хотя внутри всё сжалось.

Честно говоря, заснуть прошлой ночью мне действительно было непросто. Мысли о Даррене и возможных последствиях нашей игры раз за разом всплывали в голове.

— Судя по тому, что ты проспала до обеда, я надеялся, что полночи ты терзалась сомнениями.

— Не дождёшься.

Я одарила его издевательской улыбкой и оглядела комнату в поисках Флинна. Увы, мой пушистый фамильяр явно решил не мешать нашему утреннему "общению".

— Ты не мог бы выйти, чтобы я оделась?

Даррен театрально закатил глаза.

— Зачем? Я уже видел твою сорочку. Даже нафантазировал, что под ней.

Только я открыла рот, чтобы возмутиться, как он добавил:

— Тем более, я принёс тебе кофе. Это почти акт милосердия с моей стороны.

Он встал с кресла, медленно подошёл к кровати и протянул мне чашку, откуда недавно “украл” несколько глотков.

Я перевела взгляд на ободок белой фарфоровой чашки, куда недавно прикасались его губы. Такая маленькая, но в то же время интимная деталь…

Продолжает играть и испытывать? Что ж…

Я забрала чашку, и когда наши пальцы соприкоснулись, Даррен усмехнулся:

— Не обожгись.

— Благодарю за заботу, — отозвалась я с такой же усмешкой и сделала глоток. Кофе оказался идеальным. — Напиток, к слову, не очень-то и горячий.

— Я говорил не о кофе, — его взгляд лениво скользнул по моим плечам и по одеялу, съехавшему вниз.

Кофе встал поперёк горла. Я едва не поперхнулась.

И именно в этот момент на одеяло, аккурат между моих ног, приземлилась записка.

— Что это? Решил мне к услуге “кофе в постель” ещё и любовную записку написать? — усмехнулась я.

Даррен засунул руки в карманы и прошёлся по комнате, словно осматривал свои владения.

— Не обольщайся, милая. У меня другие методы соблазнения. Эта записка от Мириэла Кайра.

Весь мой игривый настрой как ветром сдуло. Я вновь уставилась на записку, но теперь смотрела на нее с опаской. Словно это бомба замедленного действия.

Я быстро поставила чашку на прикроватный столик и раскрыла записку.

Послание было официальным и сухим, как и сам Кайр. Даже почерк был ровным четким и педантичным.

“Уважаемая Шарлин,

В целях соблюдения условий договора, прошу явиться в юридический отдел по адресу, указанному ниже.

Время встречи — 14:00. Присутствие третьих лиц не допускается. В противном случае, в соответствии с законом, я буду вынужден отказать в встрече.

С уважением,

Мириэл Кайр.”

— Ты читал? — спросила я, медленно поднимая взгляд на Даррена.

— Разумеется.

— Он настаивает, чтобы я пришла одна. Без тебя. В противном случае встреча не состоится.

— Неудивительно, — усмехнулся он. — Меня не особенно любят в эльфийском квартале. Поэтому, если хочешь, чтобы встреча всё же состоялась — с тобой пойдёт мой человек.

— Но если это ловушка?

— Я обещал тебе защиту — я выполню обещание. К слову, встреча назначена через час. Поэтому поторапливайся.

Смелости как-то во мне поубавилось.

Мне было страшно идти туда без Даррена.

Пора признать, что он все же смог за столь короткий срок подарить мне чувство защиты от врага, но, увы, не от него самого.

Я перевела взгляд с записки на Даррена, что замер возле шкафа, и открыв дверцу, изучал мои наряды. Затем он вытащил оттуда изящное изумрудное платье и повесил его на спинку кресла. Словно намекая, что этот наряд отлично подойдет для встречи.

— К слову… ты знала, что говоришь во сне? — небрежно бросил он, словно между делом.

Я застыла. Что?!

— И что же я сказала? — осторожно уточнила я.

— «Даррен… да… пожалуйста… да…» — хрипло передразнил он. — Знаешь, это было весьма возбуждающе. Я даже немного завёлся.

— Иди к чёрту! — я метнула в него подушку.

Он легко увернулся и, рассмеявшись, направился к двери.

— Сегодня у тебя важный день, Шарлин. Побереги силы.

— А ты чем займёшься? — бросила вдогонку, хмуро глядя ему вслед.

— Как обычно. Делами… и фантазиями.

Он захлопнул дверь, и я осталась в комнате совсем одна.

Плюхнулась на подушки и закрыла лицо ладонями, пытаясь собраться с силами.

У меня все получится.

Я справлюсь.

Иначе и быть не может.

* * *

Через час я уже находилась в эльфийской квартале. Атмосфера здесь очень отличалась от тех мест в городе, где я успела побывать. Здания — белоснежные, вычурные, с острыми черными крышами. Жители — в основном эльфийцы, с идеальными чертами лица и холодными, высокомерными взглядами. Даже воздух в квартале, казалось был с легким налетом снобизма. А еще несмотря на оживленность улиц, здесь было как-то непривычно тихо…

— Не нравится мне это место, — проворчал Флинн, с подозрением поглядывая на прохожих. Он всячески пытался избежать этой поездки, но я настояла.

— Мне тоже, — я крепче прижала к себе маленькую сумочку, пытаясь скрыть дрожь.

Твердила сама себе, что это обычная встреча. Просто встреча с юристом.

Вот только волнение не отступало.

Я выбралась из автомобиля и мельком взглянула на молчаливого темноволосого охранника со взглядом убийцы, которого приставил ко мне Даррен. За всю дорогу он не проронил ни слова.Только сверлил меня своими черными глазами. Единственное,что я узнала о нем, что его имя Тэриан.

— Шарлин, рад вас видеть, — Кайр, облачённый в дорогой тёмно-синий костюм, встретил нас у самого входа в здания. На лице застыла сухая официальная улыбка, а цепкий взгляд устремился к моей “охране”.

— Надеюсь я не опоздала?

— Вы как всегда пунктуальны, — он сделал приглашающий жест. — Следуйте за мной. Одна, — добавил Кайр, бросив быстрый взгляд на моих спутников.

— Но…

— Закон есть закон, — холодно отрезал эльфиец. —

Я взволнованно глянула на Флинна. Он, похоже, даже обрадовался. А затем перевела взгляд на своего сурового охранника. Тэриан кротко кивнул. Так же решительно и спокойно, как это обычно делал Даррен. Словно убеждал, что у него все под контролем.

Я шумно выдохнула, крепче прижала к себе сумочку, и шагнула внутрь здания.

Глава 27.

Я шагала за Кайром, стараясь держать спину прямо и гордо, но… мне было страшно. В душе засело мерзкое чувство тревоги. Сейчас мне особенно не хватало рядом Даррена с его железным спокойствием и уверенностью.

Эльфиец остановился у двери с бронзовой табличкой: «Глава юридического отдела М. Кайр».

— Прошу, — протянул он галантно, открывая двери и пропуская меня вперёд.

Кабинет являлся отражением самого Мириэла Кайра: тёмная дорогая мебель без единой пылинки, ровные стопки бумаг на отполированном письменном столе, в шкафу — книги, выставленные в аккуратные ряды. Всё казалось идеальным и чересчур педантичным.

— Я удивлён вашей смелостью, Шарлин, — тонкие губы эльфийца скривились в лёгкой усмешке. — Честно говоря, я думал, что вы не решитесь прийти в этот квартал без своего нового дружка.

— Но вы же обещали мне защиту, — я старалась придать голосу уверенности. — Или уже передумали?

— Ни в коем случае, — он смерил меня внимательным взглядом и жестом указал на кресло у письменного стола. — Присаживайтесь. Хотите вина?

— Нет, спасибо. Мне хотелось бы сразу приступить к делу. У меня не так много времени.

Мириэл шумно вздохнул и размеренной, неспешной походкой направился к стеновой панели из красного дерева. Нажал на небольшой выступ, и панель с тихим скрипом отъехала в сторону. За нею оказался сейф.

— Вы боитесь Амдира? — поинтересовался он, возясь с замком.

— Скажем так… Я бы предпочла с ним не встречаться.

— Понимаю ваше беспокойство. Амдир порою позволяет себе слишком многое. А через неделю, как только император объявит его своим наследником, боюсь, он начнёт позволять себе ещё больше…

— Через неделю? — я не смогла скрыть удивления.

— Именно. Планируется грандиозный праздник. Император сделал бы это раньше, если бы не законы. Ему нужно было соблюдать траур после гибели Люциана. А вот вы, я смотрю, довольно быстро оправились после потери своего покровителя…

В голосе Кайра прозвучала лёгкая насмешка. Но причина крылась не в презрении, а скорее в ревности.

— Думаю, и сам император не слишком горевал по сыну, — ответила я уверенно.

Фраза прозвучала жёстко, но… такова была правда.

Судя по тому, что Кайр промолчал, ему было нечего возразить.

Он достал из сейфа небольшую чёрную шкатулку и вернулся к столу.

— Всё-таки вы не изменились, — заключил он, прищурившись.

— Каждый выживает, как умеет, Мириэл. Это мой способ.

Когда шкатулка оказалась у меня в руках, я занервничала ещё сильнее. Она была тяжеловата. Интересно, брошь там?

Мой взгляд остановился на овальном серебряном выступе в центре крышки. От него расходились тонкие серебристые узоры, оплетающие всю поверхность.

— Вот, — Кайр достал нож для бумаг и протянул мне. — Можете открыть магический замок прямо сейчас, чтобы убедиться, что всё в сохранности.

Я переводила взгляд с ножа на шкатулку. Она открывается при помощи моей крови?

— Я, пожалуй, проверю её дома, — губы тронула наигранно вежливая улыбка.

Мне не хотелось открывать её перед Кайром. Шансы, что брошь внутри, были слишком велики. Слишком уж необычная защита на шкатулке...

— Благодарю вас за всё, Мириэл, — я поднялась из кресла и дружелюбно протянула руку. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он крепко сжал мою ладонь, глядя прямо в глаза.

— Я так не думаю, — сказал он, и в его взгляде промелькнуло секундное сожаление.

Я нервно сглотнула и попыталась отстраниться, но он не отпустил. Лишь крепче сжал мою ладонь, заставляя поддаться панике.

И вдруг за моей спиной хлопнула дверь…

Я испуганно обернулась — и замерла.

В кабинет вошёл незнакомый мужчина лет шестидесяти. Высокий, в длинном чёрно-золотистом одеянии. Его седые волосы отливали серебром, а взгляд был таким холодным и надменным, что всё внутри сжалось в тугой узел.

Я сглотнула. Воздух в кабинете словно стал тяжелее.

— Император, — Кайр отпустил мою руку и склонил голову.

Я едва не задохнулась от паники.

Император?! Саргос де Марис собственной персоной?!

Я уставилась на Кайра, ища ответы в его глазах.

Разум лихорадочно пытался найти выход из этой ситуации.

— Ты меня предал, — прошептала я.

— Прости, Шарлин, ничего личного, — произнёс юрист. — Но я не могу рисковать своим положением ради прошлого.

Я стиснула зубы.

Чёрт возьми! Когда же мне наконец улыбнётся удача?!

Император подошёл ближе, и я, прижав к груди шкатулку, инстинктивно попятилась.

— Где она? — спросил Саргос, не отрывая взгляда. — Отдай брошь — и я сохраню твою жалкую жизнь, девочка.

— Я не знаю, о чём вы.

Я покосилась на дверь, надеясь на чудо. Но никто не спешил мне на помощь.

— Шкатулка, — отчитался Кайр, указав на коробку в моих руках. — Наши маги не смогли её открыть. Чтобы снять заклинание, нужна её кровь. Она отказывается открывать её здесь.

— Открывай, — скомандовал Саргос.

— Нет, — я покачала головой и сделала еще шаг назад.

На лице Саргоса не дрогнул ни один мускул. Он молча взмахнул рукой — и вдруг мои ноги оторвались от пола. В следующую секунду тонкая струя магии обожгла кожу и, словно щупальце, обвилась вокруг тела, подбираясь к шее.

Шкатулка выпала из рук и с глухим стуком упала на пол.

— Кем ты себя возомнила, девочка? — лениво протянул Саргос. — Ты действительно думаешь, что роль любовницы моего бесхребетного сына сделала из тебя королеву? Люциан ещё больше опозорил себя, когда связался с тобой. Настоящий император не станет связываться с безродным отребьем.

— Ваш род тоже не безупречен, — выдохнула я, чувствуя, как с каждой секундой становится всё труднее дышать. Нити магии, как удавка, затягивались на шее все сильнее.

Возможно, я зря это сказала, но если мне уж суждено умереть — терять нечего.

Тонкие губы Саргоса тронула недобрая улыбка. В этот момент я заметила их явное сходство с Амдиром.

— Мириэл. Нож, — скомандовал он.

Юрист мгновенно распрощался со своей холодной сдержанностью и, как послушная собачонка, поспешил выполнять приказ.

Я задыхалась. Тело слабело с

И вдруг…

Я шлёпнулась на пол и громко закашлялась, жадно хватая воздух.

— Я даровал тебе ещё минуту жизни, — усмехнулся Саргос, а затем обратился к Кайру: — Открой эту проклятую шкатулку.

У меня не хватило сил сопротивляться. Этим Кайр и воспользовался.

Он опустился на колени, подхватил мою руку, резанул по подушечке пальца и приложил его к серебряному выступу.

Я зашипела от боли и исподлобья уставилась на Саргоса, всё ещё тяжело дыша.

Как же я ненавидела его в этот момент! Как презирала этот жестокий мир! И как скучала по Даррену Ройсу…

В этот момент я пообещала себе, что если выживу, то сделаю всё, чтобы помочь Даррену. Чтобы увидеть, как Саргос де Марис и его остроухий сын получат по заслугам.

Император наблюдал за этой сценой с пугающим спокойствием и неким предвкушением. Любовался тем, как тонкие серебряные узоры на шкатулке медленно вспыхивают магическим красным свечением.

Щелчок замка заставил меня затаить дыхание.

— Прошу, — Кайр поднялся с колен и протянул шкатулку императору.

Саргос не стал медлить. Он открыл её и высыпал содержимое на пол.

На ковёр посыпались ожерелья, серьги, браслеты… и брошь.

Одна. Единственная. Узнаваемая.

Та самая, что была на рисунке Даррена.

— Вот чёрт, — прошептала я.

Наши взгляды встретились. На губах Саргоса заиграла победная улыбка.

— Похоже, твоя минута закончилась, Шарлин. Больше ты мне не нужна.

Глава 28.

Не прошло и секунды, как я снова оказалась в воздухе. Тонкие, обжигающие щупальца чужой магии вновь оплели мое тело. На этот раз Саргос не стал медлить и играть со мной.

Я жадно вдохнула, чувствуя, как сжимается магическая удавка на моей шее.

— Император, — неуверенный голос Кайра дрогнул. — Она ведь отдала вам брошь.

Саргос не ответил. Медленно повернул голову в сторону юриста и бросил на него холодный угрожающий взгляд, приговаривая того к молчанию. Этого оказалось достаточно. Кайр склонил голову, повинуясь, и смиренно отступил на несколько шагов назад.

Чем меньше становилось воздуха в легких, тем сильнее накатывала паника. Неужели я умру вот так прямо сейчас?!

Мое сознание мутнело с каждой секундой всё больше. Страх усиливался. Терялись звуки, все вокруг медленно тускнело…

Я закрыла глаза, принимая свою участь, и вдруг…

Мое туманное сознание пробудил оглушительный хлопок.

Веки дрогнули, и первое, что я увидела… это входную дверь.

Сорвавшись с петель, как после взрыва, она пронеслась по воздуху, аккурат за спиной Саргоса де Мариса, и сбила с ног стоящего там юриста.

Комната моментально заполнилась темной магической дымкой.

Я резко шлёпнулась на пол, и в лёгкие снова ворвался воздух. Я громко закашлялась и подняла голову, пытаясь понять, что происходит. Саргос де Марис стоял, сжав кулаки, и смотрел в сторону выхода. На его скулах играли желваки, а взгляд жаждал крови.

Я проследила за его взглядом и… едва не расплакалась, увидев в дверном проёме Даррена.

Он стоял, окутанный черной дымкой магии. Взгляд — спокойный. Опасный.

А еще он был не один.

Приставив кинжал к горлу, Даррен держал в заложниках… Амдира.

На лицах обоих — кровоподтёки и ссадины, одежда местами прожжена. Из плеча Даррена торчал деревянный обломок от некогда красивого стула. Мне показалось, что я видела точно такой же в вестибюле здания.

— Простите за опоздание, — Даррен ухмыльнулся, не сводя взгляда с императора. — Мы с Амдиром немного поспорили о стиле и, как видите, я выиграл. Теперь он модный.

Я по инерции бросила взгляд на руки Амдира, пересчитала пальцы и с облегчением вздохнула: все на месте.

Но с эльфийцем всё равно было что-то не так… Несмотря на то, что его холодные голубые глаза пылали гневом, выглядел он изрядно потрепанным. И тут я поняла, что именно не так...

Волосы Амдира. Некогда длинные и серебристые, они теперь едва достигали плеч. Срез неровный, рваный. Словно их обрубили топором.

— Ты заплатишь за это, — процедил сквозь зубы Амдир.

— Заткнись, — прошипел Даррен у него над ухом. — Радуйся, что я тебя не убил. Хотя, признаться, когда ты заскулил из-за потерянных волос, я почти поддался искушению.

Я покосилась на бессознательное тело Мириэла Кайра, придавленное дверью, затем снова посмотрела на Даррена и Саргоса де Мариса и, наконец, опустила взгляд на брошь, что лежала у ног императора.

— Ты переходишь черту, Ройс, — с опаской в голосе произнёс Саргос. — Отпусти его.

Несмотря на то, что улыбка Даррена стала шире, она не предвещала ничего хорошего.

— Предлагаю обмен.

— Я не собираюсь с тобой торговаться. Ты нарушил договор.

— Договор нарушил ты, император. Или ты забыл, как он звучит? Так я напомню. Ты даёшь мне свободу — я не разваливаю твой трон. Не поднимаю восстаний и сам устраняю заговоры. Я правлю внизу, охраняя твой трон от заговорщиков, а ты правишь наверху. Пока ты не нарушаешь границу между нами — я не перехожу твою. Никому не рассказываю, как ты стал тем, кем стал. А ты, император, нарушил мои границы. Украл мою брошь. Чуть не убил мою любовницу. Непорядок… Хочешь, чтобы в городе начались волнения? Я легко это устрою. Сейчас — самое время, — Даррен ухмыльнулся. — Напомни, Амдир, ты ведь через неделю становишься законным наследником?

— Странно, что ты так переживаешь за свою любовницу, — Саргос усмехнулся, но взгляд его остался опасным.

— Я переживаю за всё, что принадлежит мне. Пока не решу, что с этим делать.Тебе ли этого не знать, Саргос? Вот когда она мне надоест — можешь делать с ней что хочешь. Но не раньше.

Губы императора скривились в жалком подобии улыбки, и он посмотрел на меня, как на ничтожество. Вероятно, он решил, раз брошь найдена, то и интерес Даррена ко мне угаснет быстро.

— Забирай девчонку и убирайся отсюда, — сказал он с ленивой насмешкой.

Даррен прицокнул языком и покачал головой.

— Я пришёл забрать всё, что принадлежит мне. Брошь — в том числе.

Император запрокинул голову и рассмеялся. Зловеще. Почти безумно. По коже побежали мурашки от страха.

— Что ты задумал, Ройс? Зачем тебе эта вещица?

— Эта брошь омыта кровью моего отца. Тебе знакомо слово “память”?

— Ты думаешь, я идиот, и поверю в это? — глаза императора недобро сверкнули. — Ты и сентиментальность? Не смеши меня.

— Хм…

Император стремительно шагнул ко мне. Схватил меня за волосы, как за поводья. Я вскрикнула от боли и в следующее мгновение оказалась на коленях рядом с ним. Секунда — и моего горла коснулось что-то холодное и острое.

— Тогда я убью её, Ройс.

Стиснув зубы от боли, я испытывающе взглянула на Даррена. Но он не смотрел на меня. Все его внимание было отдано Саргосу де Марису.

И я решила не упускать свой шанс.

Нащупав на полу брошь, я схватила её и крепко сжала в кулаке, не обращая внимания на боль от впивающихся в руку острых граней.

— Что скажешь? — Саргос сильнее дернул меня за волосы, заставляя поднять повыше голову.

— Убивай, — голос Даррена прозвучал оглушающе. — Но я тут же уничтожу твоё остроухое отродье.

Я испуганно уставилась на Даррена. Он выглядел спокойным. Чересчур спокойным и уверенным. В голосе — ни капли сомнений. И я не могла понять — он блефует или действительно готов избавиться от меня? Ведь брошь найдена, и я ему больше не нужна…

Саргос прищурился.

— Тебе она не так дорога, как мальчишка, за которым ты носился по ночным улицам?— в его голосе сквозила насмешка.

Я замерла. И надо отдать должное Даррену — на его лице не дрогнул ни один мускул. Словно он был готов к этому вопросу. Понимал, что рано или поздно про Норриса узнают.

— Она просто любовница.

— А мальчишка?

— Он тоже позарился на моё. Я просто хотел надрать ему уши.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Воздух задрожал от невидимого напряжения. Я затаила дыхание, не зная, чего дальше ждать.

— Отец, — просипел Амдир. — Не надо.

Секунда. Вторая. Третья…

Саргос отпустил мои волосы и толкнул меня вперёд.

Не теряя времени, я вскочила на ноги и рванулась к Даррену. Не задумываясь, спряталась за его спину, выглядывая оттуда, как из укрытия.

— Брошь? — спросил он, повернув голову вполоборота.

— У меня.

Он толкнул Амдира в сторону Саргоса с такой силой, что тот распластался на полу.

Не теряя ни секунды, Даррен схватил меня за руку и потащил прочь по широкому коридору здания.

В вестибюле царила разруха. На полу — десятки неподвижных эльфийских тел. Снаружи слышались крики и визги.

Как только мы выскочили из здания, я на миг оцепенела. Повсюду, как поваленные деревья, лежали эльфийцы.

Тэриан стоял у колонны, деловито сложив руки на груди. Несмотря на ссадины и раны, он выглядел бодрым и полным сил. В отличие от моего фамильяра.

— Флинн!

Кролик лежал на брусчатке, выжатый, как лимон. Шерстка обожжена в нескольких местах, передний зуб сломан. Его уши безвольно раскинулись на дороге, его жалобный голос был слабым и тихим:

— Меня тошнит… Меня сейчас вывернет. Это всё ты виновата, певичка проклятая.

— Потерпи, пушистик, — я подхватила Флинна на руки.

Перевести дыхание я смогла только тогда, когда машина сорвалась с места, увозя нас из эльфийских кварталов.

— Каллас, срочно к песчаным ведьмам! — скомандовал Даррен.

— Что стряслось? — встревожился Тэриан.

— Они пронюхали про Норриса. Игра начнется раньше, чем я рассчитывал.

Тэриан тихо выругался.

Я молча прижала к себе Флинна и посмотрела на встревоженное лицо Даррена.

— Дело — дрянь, — заключил здоровяк. — Даррен, ты ведь не оставил его одного, когда помчался сюда?

Даррен промолчал, уставившись в окно.

Тэриан понял всё без слов. Он метнул в меня злобный взгляд, словно я была причиной всех бед и, откинувшись на сиденье, прошипел:

— Твою мать…

Глава 29.

Как только мы покинули залитую солнечным светом часть города и въехали в Тёмные кварталы, я прилипла к окошку.

Теперь я понимала, почему это место получило такое название.

Пока в остальной части города можно было наблюдать чистое голубое небо и ощущать тепло солнечных лучей, над кварталами, словно щит, висели плотные грозовые тучи. От этого днём всё здесь казалось серым и унылым, как в тюрьме.

Я с интересом разглядывала необычных жителей кварталов: призраков или скитальцев, как их назвал Даррен, петляющих по улицам даже при свете дня.

— А это порченные маги, — тихо пояснил Флинн, указывая лапой на прохожего с огромным чёрным пятном на лице и обожжёнными руками. — Те, кто потерял свои силы.

— А это кто? — я указала на тёмную дымку, что отделилась от стены и начала медленно принимать человеческие очертания.

— Это тени. Малочисленная раса. Их в Империи не очень жалуют. Говорят, что они и не люди вовсе. Так… существа, состоящие из тьмы, которые любят выдавать себя за людей.

Чем глубже мы продвигались в кварталы, тем более разношерстными становились жители. Но они не вызывали у меня страха, скорее интерес или жалость. Внешность их была странной и разной: узоры на коже, необычные глаза, маски на лицах, различные увечья.

— Многих из них наказал император, а некоторых — и сам Даррен, — чуть громче сказал Флинн, глянув на него с осуждением.

Я осторожно покосилась на Даррена и… мы встретились взглядами.

Он смотрел на меня внимательно и вызывающе, словно пытался считать мою реакцию на слова Флинна.

Осуждала ли я его? Скорее, нет. Таковы были условия договора, заключённого с императором. Теперь я об этом знала. В отличие от Флинна.

— Они были заговорщиками? — спросила я негромко.

Даррен кивнул и вновь отвернулся к окну.

— Они могли нарушить мои планы, — добавил он через мгновение. — Я не мог этого позволить.

— Но разве они согласятся тебе помочь после всего, что ты сделал? Или ты не собираешься заручаться поддержкой своих людей?

— Когда они узнают истинную причину — всё останется в прошлом.

— А если нет?

Даррен снова посмотрел мне в глаза.

— Да. Жители этих кварталов хотят свободы. Намного больше, чем ты думаешь.

Машина остановилась, и Даррен резко выскочил наружу. Когда Тэриан поспешил за ним, я тоже не стала отставать. Схватила Флинна на руки и двинулась следом.

Мы свернули в узкий переулочек с нависшими друг на друга крышами. В воздухе застыл запах паленой травы и кедра.

Я не могла не

Неужели они его боятся?

Наконец Даррен оказался перед невзрачной широкой дверью. Постучал определенным ритмом — и она мгновенно распахнулась.

Когда он скрылся в доме, я тут же поспешила следом, чувствуя на себе любопытные взгляды здешних обитателей. Уж очень мне не хотелось оставаться в их компании.

Внутри царил полумрак. Повсюду горели свечи. Сильно пахло травами, серой и… кровью. На потолке висели связки засушенных цветов и различные амулеты из костей. На столе был рассыпан белый чистый песок. Пол устилали ковры с изображением рунических кругов.

Из соседней комнаты выбежала босоногая молодая женщина в длинном светло-коричневом одеянии.

— Даррен! — её голос прозвучал взволнованно, и она бросилась к нему.— Беда!

Я уставилась на нее, как на видение, изучая необычную внешность. На вид ей было лет двадцать семь. Смуглая кожа, нежные черты лица, длинные темные волосы, заплетенные в тугие косы, желтые яркие глаза, как у кошки, а на лбу, запястьях и щиколотках — черные рисунки рун.

Она рыдала у него на плече, прижимаясь к нему так, словно искала защиты.

Такая хрупкая. Уязвимая. Он казался скалой рядом с ней. Когда он успокаивающе прогулялся по ее спине ладонью, я заставила себя отвести взгляд. Мерзкое чувство, сильно похожее на ревность, всколыхнулось в груди.

Почему-то в голове рисовались сцены, как Даррен и эта девушка…

Так. Стоп. Какая мне разница?!

Но я знала, что лгу сама себе. Мне было не все равно.

— Где он, Мирай? — Даррен обхватил ее за плечи и заглянул в глаза.

— Его забрали стражники императора. Они использовали магию света и перерезали нити защиты, — по её красивому личику катились слезы. — С ними был какой-то мальчишка-эльфиец. Он держал в руке кусок оторванной рубашки Норриса.

Даррен снова прижал ее к себе и тихо выругался:

— Проклятье… Ты цела?

Мирай утвердительно закивала, и … наконец отлипла от Даррена.

Почему-то мне хотелось сбежать отсюда. Слишком тяжело далась мне эта сцена.

Но я заставила себя взять в руки.

Напомнила себе, что Даррен Ройс — это всего лишь страница моей новой жизни, которую я скоро перелистну.

Главное — довести дело до конца.

Получить свободу и безопасность. А там… Может, я и выйду замуж за Ортена Белла — симпатичного владельца магазинчика. Буду жить спокойно и растить детей.

Всё, что мне надо, это держаться от Даррена подальше и просто выполнять наш уговор.

— Ищейки, — выплюнул с отвращением Тэриан и уселся на скрипучий стул.

Мирай наконец посмотрела в мою сторону. Смерила меня внимательным, немного ревностным взглядом, словно видела во мне конкурентку, и обратилась к Даррену:

— Это она?

Он обернулся, словно только сейчас вспомнил о моем присутствии. Я наградила его едва заметной ухмылкой, завуалированно демонстрируя, насколько мне было “лестно” наблюдать его заботу.

— Да, — произнес Даррен, сверля меня своими зелеными глазами.

— Артефакт у нее?

Вместо ответа я протянула брошь Даррену.

Он продолжал смотреть мне в глаза.

Забирая с ладони артефакт, он словно невзначай коснулся моей руки и прогулялся пальцем по запястью.

Я быстро спрятала руку за спину и вскинула повыше подбородок.

Он лишь усмехнулся.

Чёрт возьми, как я злилась в этот момент!

На него — за наглую самоуверенность, и на себя — за то, что продолжаю так остро реагировать на его прикосновения.

Мирай забрала брошь из рук Даррена и поднесла ее к свече. Что-то тихо прошептала, и я увидела, как внутри рубина забилась магия. Она металась внутри, запертая в драгоценный камень, словно стремилась быстрее выйти наружу.

— Это он, — выдохнула с облегчением Мирай. — Императорский артефакт.

— А что делать с Норрисом? — я постаралась отвлечься от неприятных мыслей и перейти к делу. — Если император поймет, кто он…

Даррен глянул на меня удивленно с подтекстом “ ты сейчас серьезно?”, а Тэриан не радостно хохотнул:

— Ты думаешь, он этого еще не понял? Император и его сынок — ублюдки, но далеко не идиоты. Они прекрасно знали, зачем Даррену на самом деле нужен артефакт.

— Норрис сам навлёк на себя беду, сбежав из кварталов, — добавила Мирай. — Я его предупреждала. Любой визит в город может стать роковым. Он слишком похож на родителей, и у него слишком редкая магия. Даже если пока она слаба.

— Надо было не бегать за ним, а дать эльфийский мальчишкам его избить! — возмутился Тэриан, обращаясь к Даррену.— Это стало бы ему хорошим уроком. А так ты привлек к нему ненужное внимание…

— Он и так привлек бы к себе внимание, потому что в целях защиты пробудил бы свою магию, — возразил Даррен. — А так у меня был шанс…

— О каком шансе ты говоришь, Даррен?!— Тэриан вскочил на ноги. — Считай, ты сам отдал мальчика в руки Саргоса! Суровый Даррен Ройс бегает по всему Даркхому и ловит какого-то неизвестного мальчишку, которого силком тащит в Темные кварталы, — он театрально взмахнул руками. — Вот это зрелище! Ты понимаешь, что Саргос не станет ждать ни дня? Скорее всего он уже убил Норриса. Зачем ему живой наследник?

— Засунь свои обвинения в задницу, Тэр! — Даррен разозлился не на шутку. — Напомню тебе, это из-под твоей охраны он тогда удрал. Я поручил тебе охранять его, а ты заглядывал под юбки местным красоткам. От кого он вообще подцепил этот повышенный интерес к противоположному полу, как не от тебя?

— Ты хочешь сказать, что виноват я? Он будущий мужчина! Разумеется, я должен был его просветить.

— Позже не мог это сделать?

— Откуда мне было знать, что он заинтересуется эльфийскими девчонками, а не нашими?

— Да пошёл ты, Тэр! — Даррен зло провёл рукой по волосам и начал метаться по комнате.

— Не смей так со мной говорить, Даррен, — пригрозил Тэриан. — Я пожертвовал всем ради тебя. Не сбежал, как Родди. Не предал. Был с тобой до конца, тьма тебя раздери! Если бы ты не отправил меня охранять свою блондиночку, я был бы сейчас рядом с Норрисом. Ты убеждал, что сам присмотришь за ним. А вместо этого — оставил его у Мирай и помчался в эльфийские кварталы.

— Если бы не помчался — Шарлин была бы мертва…

— И

— Заткнись!

Я сжала губы. И как я могла забыть, что в этом мире моя жизнь не стоит и ломаного гроша? Но слышать это всё равно было неприятно.

Мы с Мирай переглянулись.

Кажется, назревала серьёзная ссора. И, судя по всему, ведьма даже не собиралась вмешиваться. Просто трусливо наблюдала со стороны.

— Хватит! — не выдержала я, привлекая их внимание. — Замолчите оба! Сейчас не время для ссор. У нас ещё есть шанс все исправить.

— Какой, прости, шанс? — скривился Тэриан. — Ты и правда думаешь, император оставит его в живых? Даже не мечтай об этом.

— Брошь ещё у нас. Мы можем обменять её на мальчика. А потом... Потом мы придумаем, как действовать дальше.

— Ага, и он сначала уничтожит брошь, а потом прикончит Норриса. У мальчика не будет ни шанса. План — дрянь.

— Ты всегда такой пессимист и грубиян? — я смерила Тэриана недовольным взглядом.

— Иногда я бываю весел и нежен, — усмехнулся он. — Хочешь проверить?

— Тэр, не зли меня…

Даррен бросил на друга тяжёлый взгляд, и тот замолчал. Тихо выругался и, подойдя к узкому окошку, уставился на улицу.

— Мирай, ты можешь посмотреть, жив ли еще Норрис? — устало спросил Даррен.

Ведьма утвердительно кивнула и поспешила к столу с белым песком..

Расставила свечи в круг, взяла горсть песка и, закрыв глаза, начала тихо что-то нашептывать…

Я, заинтригованная донельзя, подобралась поближе, чтобы посмотреть на ритуал.

Язык её заклинаний был странным и очень древним. Всё это напоминало сцены из фильмов о колдунах… Но я никогда не думала, что увижу такое вживую.

Мирай чертила песком на столе руны. Те вспыхивали одна за другой — и вдруг исчезли… В столешнице открылась дыра, окутанная мягким сиянием. А внутри нее появилась гладь, как в зеркале.

И вдруг на ней вспыхнуло изображение.

Норрис…

Стражники втащили его в огромный зал и бросили к ногам императора. Саргос восседал на троне, а рядом раздражённо размахивал руками Амдир со своей новой «модной» стрижкой.

— Жив, — выдохнул Даррен с облегчением, и в голосе его мелькнула надежда.

— Пока жив, — подтвердила с грустью Мирай, понимая, что гибель мальчишки в данном случае неизбежна.

— Он будет жить, — решительно произнес Даррен. — У тебя осталась его кровь, волосы, одежда… хоть что-то?

— Да. Когда я ставила защиту, то…

Она не договорила. Потому, что Даррен вытащил из кармана клок серебристых волос и бросил на стол.

— Мой эльфийский трофей.

— Ты хочешь, чтобы…

— Именно, — губы Даррена изогнулись в холодной усмешке. — У нас есть брошь, а в ней заключена мощная родовая магия. Свяжи Норриса и Амдира. Если император захочет убить Норриса — он своими руками прикончит и собственного сына. Черта с два они меня переиграют.

Глава 30.

Весь путь до дома прошел в полном молчании. В салоне витало незримое напряжение.

Тэриан отправился домой, Флинн спал на сиденье, а я отрешенно смотрела в окно. Чувствовала на себе взгляд Даррена и держалась из последних сил.

— Ты вернешься, Даррен? — это был последний вопрос Мирай перед тем, как мы покинули ее обитель.

Не знаю, что больше выбило меня из колеи: то, что Даррен утвердительно кивнул, то, как она по-собственнически провела рукой по его груди или понимание, что они действительно любовники.

Как я ни старалась не думать об этом, как ни старалась убедить себя, что Даррен Ройс мне никто. И уж точно не мужчина моей мечты, но… Я чувствовала себя обманутой.

Я не только оказалась в теле Шарлин, я повторяла ее судьбу. Позволила обращаться с собой, как с игрушкой. Думала, что играю я, а оказалось, наоборот…

— Какие дальнейшие действия? — спросила отрешенно и все же повернулась к Даррену.

Я оказалась права. Он внимательно сверлил меня своими зелеными глазами, словно пытался понять, о чем я думаю.

— У нас есть неделя. Саргосу не по силам разорвать эту связь. Для этого ему будет нужна брошь.

— Значит, нам надо готовиться к тому, что кварталы будут осаждать?

— Скорее к тому, что по кварталу будут шастать ищейки. Саргос не решится сразу отправить армию. Ведь меня нельзя обвинить в заговоре. В глазах народа я тот — кто всегда защищал власть и сам устранял заговорщиков.

Я усмехнулась.

— Умно. Ты все продумал?

— Я старался. Но все невозможно предугадать, — протянул он, сощурившись. — Например, я не думал, что меня предаст друг, затем у меня умыкнут брошь, и с этого начнется череда моих проблем.

Машина остановилась возле дома Даррена, но он не спешил выходить на улицу.

— Скоро все закончится, — произнесла уверенно и первая двинулась к двери.

Но Даррен резко схватил меня за руку и потянул на себя, усаживая на колени. Ловким движением завел мои руки за спину и заглянул в глаза.

— Отпусти, — прошипела сквозь зубы.

— А если я скажу “нет”? — он усмехнулся, и его взгляд скользнул по моему лицу.

Силы небесные, как мне хотелось врезать ему в этот момент! Как хотелось придушить за наглость.

— Ничего не хочешь мне сказать, милая?

— Иди в задницу. Ты это хотел услышать?

— Заманчивое предложение, конечно, — протянул он двусмысленно. — Но давай начнем хотя бы со “спасибо, что спас мою прелестную шейку, Даррен”.

— Спасибо.

— И все? — он выгнул свою темную бровь и посмотрел на мои губы. — А поцелуй спасителю?

“Пусть тебя Мирай целует!” — хотелось крикнуть ему в ответ. Но я понимала, что сказать так, означает признать свою ревность. А я не желала тешить самолюбие Даррена еще больше.

— Спасибо, — я холодно чмокнула его в колючую щеку и попыталась соскочить с колен.

Но не тут-то было!

Даррен еще крепче прижал меня к себе, и мой неудачный побег превратился в опасное ерзанье…

— Отпусти! — пыхтела я.

— Продолжай, мне нравится, милая…

Он потешался надо мной. Держал меня в своих руках, как в ловушке, заставляя чувствовать его возбуждение.

Я замерла. И, в конце концов, вновь посмотрела ему в глаза.

— Чего ты хочешь? Покорности? Мое тело? Что, Даррен?

— Тебя. Всю.

Два слова. Два проклятых слова — и у меня по коже

— Зато я не хочу тебя, — солгала я, придав голосу уверенности. — Ты вообще не мой типаж мужчин. Мне нравятся спокойные, милые, галантн…

Он заставил меня заткнуться.

Закрыл рот поцелуем и прижал еще крепче к себе. Не оставил ни малейшего шанса на победу.

Я злилась. Целовала. Кусала. И проклинала… Себя и его. Себя за то, что слаба перед ним, а его — потому, что он такой.

А потом… я растворилась в его руках.

Не знаю, в какой момент этот требовательный поцелуй превратился в нежный, а его руки переместились на мой затылок… Наверное, я поняла это в тот момент, когда мои руки скользнули под его рубашку и коснулись гладкой горячей кожи…

Бум!

За моей спиной раздался глухой хлопок. Это и отрезвило.

Я оттолкнула Даррена и быстро соскочила с его колен. Пулей вылетела из машины и только потом взглянула на причину “ моего пробуждения”.

Это был Флинн.

Мой измученный фамильяр так крепко спал, что даже не заметил, как свалился с сиденья.

Я быстро подхватила его на руки, поглядывая с опаской на Даррена. Боялась, что он снова протянет ко мне свои ручонки и затащит в салон машины. Но, к счастью, этого не случилось.

Он просто смотрел на меня, как голодный смотрит на еду.

Я прижала Флинна к себе покрепче и развернулась к дому. Споткнулась и едва не растянулась на дорожке. Но, к счастью, в последний момент удержала равновесие.

— Осторожнее, — Даррен продолжал сидеть в машине и нагло улыбаться. — Спишу это на то, что твое тело так меня отторгает. Наверное именно поэтому твои ноги готовы разъехаться на ровной садовой дорожке.

Я стиснула зубы и бросила на него гневный взгляд.

— Я оступилась. Просто твое огромное эго заслоняет все вокруг.

Я с гордостью развернулась и двинулась к дому. Сердце стучало так, что мне казалось, его стук слышен на всю округу.

— Мое эго — единственная причина, почему тебя еще не закопали, милая! — крикнул вслед Даррен.

И я трусливо юркнула в дом.

Прижалась спиной к двери, переводя дыхание, а затем осторожно выглянула в окошко.

Дверца захлопнулась, и автомобиль покатил дальше по дороге.

— Будь ты проклят, Даррен Ройс, — мой подбородок предательски дрогнул.

Ведь я прекрасно знала, куда он поехал, и кто ждет его возвращения…

* * *

К девяти часам вечера мое настроение было мрачнее тучи.

Даррен, разумеется, так и не вернулся. И я, по правде говоря, вообще сомневалась, что он явится ночевать.

Я лежала на постели и листала скучное пособие по магии, которое нашла в библиотеке. Флинн сушил у камина свою шерстку и обтачивал небольшим напильником сломанный зуб, снова делая его острым.

Когда в дверь тихонько постучали, я встрепенулась.

— Входите, — я по инерции пригладила волосы и поправила юбку голубого платья.

В спальню заглянула Инесс. Нервно поправив свой белый чепец, она взволнованно прошептала:

— Мисс Лавьер, к вам посетитель.

— Ко мне? — я удивленно уставилась на служанку. — Вы ничего не перепутали?

— Именно к вам. Он не назвал свое имя, и войти внутрь отказался, думая, что хозяин дома. Он сказал, что просто хочет с вами поговорить и подождет вас на пороге.

— Как он выглядит?

— Красивый, высокий, галантный. А еще он принес шикарный букет.

Я вскочила с постели и подбежала к окошку. Увы, из-за большого козырька, обзор на крыльцо мне был закрыт.

— А где мистер Ройс?

— Он прислал записку, что не будет ужинать дома. И, вероятно, будет очень поздно.

Я грустно усмехнулась. Кто бы сомневался…

— Спасибо, Инесс.

— Что передать молодому человеку? Что вы спите? Или принимаете ванну и не можете с ним встретиться?

— Ничего не передавайте. Я сейчас спущусь.

— Но… — служанку едва не хватил удар. — Мистер Ройс будет в гневе, когда узнает, что вы принимаете поклонников, да еще и у него дома!

Я прошла мимо Инесс и двинулась вниз.

— Во-первых я просто хочу узнать, кто это. А во-вторых… Пошел мистер Ройс к дьяволу!

Глава 31.

Я спустилась в вестибюль и осторожно выглянула в окошко.

Меня действительно ждали.

На крыльце, взволнованно расхаживая взад-вперёд, ходил Ортен Белл. Тот самый мужчина, безответно влюблённый в прежнюю Шарлин и которого ещё днём я рассматривала в потенциальные мужья.

— А, это наш хлюпик пожаловал, — раздался сбоку голос Флинна, и я испуганно посмотрела вниз.

Зацепившись передними лапами за подоконник, Флинн повис в воздухе и выглядывал в окошко.

— Флинн!

— Что? — недовольно фыркнул он, задрав мордашку. — А ты думала, что я тебя к кому попало отпущу? Ройс с меня потом шкуру спустит, если тебя украдут.

— Это Ортен.

— Я вижу.

— Ты сам говорил, что он безобидный. Я с ним просто поговорю.

Флинн вперил в меня свои красные глазки и деловито протянул:

— Ну, иди. Я отсюда за тобой присмотрю.

Понимая, что мне действительно будет так спокойнее, я согласно кивнула и распахнула дверь.

— Ортен? — я старалась придать голосу нотки удивления. — Что ты здесь делаешь?

— Шарлин, — на его красивом лице появилась неуверенная улыбка. Он бросил настороженный взгляд за моё плечо и только потом протянул мне букет. — Ты как всегда обворожительна.

— Благодарю, — я приняла букет роскошных роз и жадно вдохнула их аромат.

Цветы пахли превосходно. Как и сам Ортен. Лёгкий, свежий запах его мужского парфюма дарил какое-то необъяснимое чувство спокойствия.

Как и тогда в клубе, Ортен показался мне весьма симпатичным мужчиной. Правильные черты лица, прямой нос, тонкие упрямые губы и тёплый взгляд голубых глаз. Светлые пряди волос беспорядочно падали на лоб, делая его похожим на мальчишку.

— Я пришёл поговорить, Шарлин, — взгляд Ортена снова стал серьёзным, и он воровато осмотрелся по сторонам. — Я знаю, в какую передрягу ты попала, и хочу тебе помочь.

— Ортен…

— Постой, — он коснулся моей руки и, забрав у меня букет, положил его на балюстраду. — Позволь мне договорить. Я не прошу ничего взамен. Я просто хочу тебе помочь. Мой дядя — начальник императорской армии. Он сообщил мне, что император жаждет твоей крови. Видимо, это заставило тебя броситься в объятия Ройса? Ведь так, Шарлин? Ты искала защиты?

Я промолчала. Просто смотрела на мужчину, в существование которого

Ничего не требует взамен?! Разве такое возможно?

— Ортен, всё сложно, — я грустно улыбнулась.

— Шарлин, послушай… — он бережно обхватил мою руку своими ладонями и заглянул в глаза. — Я поговорил с дядей. Он сможет помочь. Император тебя помилует. Дядя уже вытаскивал людей из таких передряг. Даже одного заговорщика спас. Всего лишь нужно будет внести в казну сто тысяч тайров. Я заплачу.

Сто тысяч?!

Мой мозг отчаянно пытался понять, насколько это большая сумма… И, судя по тому, что мистер Шу платил за одно выступление сто тайров — что, по его меркам, были очень хорошие деньги — сумма в сто тысяч не просто огромна… а баснословно велика!

— Заплатишь? За меня? Такие деньги?!

— Не за тебя, а за твою свободу, Шарлин.

— И ничего не будешь требовать взамен?

Ортен утвердительно кивнул и, чуть смутившись, улыбнулся.

— Но если ты захочешь помочь мне в магазинчике — я буду рад. Потому, что мне придётся временно сократить штат сотрудников, чтобы снизить расходы.

— То есть…

— Да. Всё будет по закону. Сто тысяч тайров в казну — и ты получишь помилование. Мой дядя просто поговорит, чтобы твоё дело взяли на рассмотрение. Император не посмеет нарушить закон. Тем более перед таким грандиозным событием, как официальное признание наследника. Да и ты слишком знаменита в Даркхоме, чтобы лишить столицу такой драгоценности.

— Ортен, — я крепко обняла его, не в силах подобрать подходящих слов. — Всё не так просто.

Я не могла рассказать ему всего, в чём оказалась замешана…

Ортен обнял меня. Сначала неуверенно, а затем, словно поверив, что я не иллюзия, гораздо крепче.

— Всё просто, Шарлин. И Даррен Ройс мог бы сделать то же самое, если бы действительно хотел тебе помочь. Он очень богат. Ведь он сам в состоянии договориться с императором и освободить тебя в рамках закона. Но он решил сделать тебя своей личной игрушкой.

Я отстранилась и посмотрела на Ортена с сожалением. Возможно, я делала самую большую ошибку в своей жизни, но… я не могла принять это щедрое предложение.

Потому, что пообещала Даррену.

Потому, что от данного мною обещания зависит жизнь ни в чём не повинного парнишки.

Потому, что не хочу всю жизнь оглядываться назад, боясь, что меня всё-таки убьют.

Я хотела быть свободной. А для этого нужно было избавиться от Саргоса де Мариса и его сына. Восстановить справедливость.

— Прости, я не могу, — прошептала едва слышно.

Огонёк надежды в глазах Ортена погас. Он шумно вздохнул и устало опустил голову.

Моё сердце разрывалось от жалости и благодарности к этому мужчине. Он не побоялся Даррена и пришёл в Тёмные кварталы. Готов был потратить огромные деньги, подключить связи, чтобы подарить мне свободу…

В этот момент я ещё больше не могла понять Шарлин. Неужели он совсем ей не нравился?

— Ортен, — я обхватила ладонями его лицо, заставляя поднять голову и посмотреть в мои глаза. — Спасибо тебе. Я отказываюсь не потому, что не хочу принимать твою помощь. А потому, что не желаю вмешивать тебя в свои грязные делишки. Я сама вляпалась в неприятности — сама из них и выберусь. Скоро всё закончится.

Он легонько усмехнулся. Так, словно не верил ни единому моему слову.

— И тогда мы пойдём с тобой на свидание, — добавила я с улыбкой. — Ты ведь пригласишь меня?

В его глазах промелькнула радость и…надежда.

А я в этот момент поняла, что, возможно, мне нужен такой мужчина, как Ортен Белл. Спокойный. Работящий. Умный. Галантный. В меру смелый, раз он готов на такие безумные поступки. Уверена, из него выйдет отличный семьянин.

— Приглашу, — его улыбка стала искренней, а тёплый взгляд скользнул к моим губам и замер. Он не торопился, не проявлял наглости. Просто смотрел, словно спрашивал моего разрешения…

И я молчаливо ответила, когда подалась ему навстречу…

Я была благодарна Ортену. И хотела подарить ему то, о чём он так долго грезил. А ещё — я желала уничтожить это наваждение под названием Даррен Ройс и доказать себе, что другие мужчины ничем не хуже него.

Руки Ортена бережно скользнули по моей спине, и он прижал меня покрепче к себе, углубляя поцелуй.

Движения его губ были нежными, почти робкими… Слишком правильными. Как будто он боялся задеть, испортить или разрушить это хрупкое мгновение. Но оно и без того трещало по швам.

Во мне не вспыхнул огонь. Не задрожали колени. Не закружилась голова. Сердцебиение осталось ровным.

Это был не тот поцелуй.

Совсем не тот…

В нём не было знакомого урагана. Не было дикого жара, подчиняющего волю.

Не было того дикого голода, который заставляет обнажить тело.

Не было и капли того, что я чувствовала с Дарреном.

Я мысленно выругалась и попыталась отогнать эту мысль, но было поздно.

Вкус чужих губ уже стал напоминанием о том, кто по-настоящему вгрызся в мою душу.

Кто стал моим проклятьем.

И тут…

В тишине темной улицы раздались громкие аплодисменты.

Мы с Ортеном, как по команде, отпрянули друг от друга. Букет упал с балюстрады и с глухим стуком приземлился на крыльцо.

Я обернулась и замерла.

Даррен стоял, опираясь плечом о колонну крыльца, и издевательски громко хлопал в ладоши, наблюдая за нами со стороны.

На его губах застыла ленивая ухмылка, а глаза были такими холодными и злыми, что я нервно сглотнула. Он напомнил мне дикого зверя, который подобрался вплотную и теперь изучает свою жертву прежде, чем разорвать.

— Свидание окончено, — его голос прозвучал спокойно, но почему-то от этой наигранно-сдержанной интонации мороз прошёл по коже. — Считаю до трёх.

Глава 32.

Даррен даже не начал отсчёт, а Ортен уже поспешил убраться прочь, забыв даже со мной попрощаться.

— Ты не имеешь права! — возмутилась я.

Он молча прошёл мимо, будто меня и не было, подхватил с крыльца подаренный букет и с холодной решимостью швырнул его в мусорку возле входной двери.

— Имею, — отчеканил он и скрылся в доме.

Меня затрясло. От злости, от унижения, от кипящего в груди бешенства.

Я выдернула несчастные цветы из мусорного ведра, прижала их к груди и вбежала в дом.

Флинн, который до этого спокойно нёс у окна пост охранника, поспешил скрыться на втором этаже. Словно чувствовал надвигающуюся бурю.

— Не имеешь!

Даррен оказался рядом со мной за две секунды. Во взгляде сквозила неприкрытая ярость.

— Ты встречаешься со мной, Шарлин. Фиктивно. Инстинктивно. Любвеобильно. Другого я не приемлю. Ещё раз увижу твоего слюнтяя на моём пороге — занесёшь эти цветы на его могилу.

— Что?! — я не верила своим ушам.

То есть, пока он шастает по своим любовницам, я должна сидеть "в клетке" и развлекать его? Кем он, чёрт возьми, себя возомнил?

Даррен стянул с себя пиджак и швырнул его в сторону вешалки.

— Вы будете ужинать, мистер Ройс? — словно тень, с лестницы спустилась бледная Инесс.

— Нет! — рявкнул раздражённо Даррен. — Благодарю, Инесс, — добавил он чуть спокойнее, но было поздно.

Перепуганная служанка уже поспешила прочь.

— Конечно, нет! — не удержалась я. — Его уже Мирай и покормила, и помыла, и приласкала!

Даррен устремил на меня свой тяжёлый взгляд.

— Не твое дело.

— Ах, ты, мерзавец! — я взорвалась.

Все эмоции, которые я копила, выплеснулись наружу.

Моим единственным оружием против Даррена стал букет.

Я отчаянно хлестала им по его плечам, по спине, по лицу, выплескивая все отчаяние, злость и обиду. Он стоял, как скала. Как будто не чувствовал моих ударов или принимал их, как наказание.

— Я тебе не игрушка! Я не она! — мой голос сорвался, и я заплакала. От бессилия. От осознания того, что всё рушится, а я ничего не могу изменить.

Внезапно Даррен вырвал из моих рук оголтелый букет, сгреб меня в охапку и… впился поцелуем в мои губы.

В этот момент я возненавидела его ещё больше... Я чувствовала в этом поцелуе злость. Он не целовал. Он меня наказывал.

И я должна была оттолкнуть его. Закричать. Снова обозвать. Снова ударить.

Но не смогла.

У меня больше не было сил с ним сражаться. Голова кружилась, а ноги предательски подкашивались.

— Не ревнуй, — вдруг выдохнул Даррен мне в губы. — Просто верь мне.

Он снова накрыл мои губы поцелуем, и... я поверила.

Недавний поцелуй с Ортеном Беллом стёрся из памяти — как пресный, сухой, ненастоящий. И я злилась на Даррена за это.

Ведь, сам того не зная, он разбил все мои планы и иллюзии о будущем. Уничтожил мою картонную мечту.

Даррен с легкостью подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и я по инерции обхватила ногами его торс.

Он тихо зарычал. Сдержанно, но с такой первобытной ноткой, что меня прошибла дрожь. Я едва не тронулась мозгами, понимая, насколько сильно он меня желает…

Я не помню, как мы оказались в спальне Даррена.

Всё, что врезалось в память — треск одежды, звук падающих на пол оторванных пуговиц, его горячие поцелуи, жар дыхания на моей коже и наши стоны…

Я даже не заметила в какой момент исчезла его ярость. Исчезло желание наказать. А вместо этого появился голод. Сильный. Почти неконтролируемый. Как будто он не мог мною насытиться.

Это было какое-то безумное наваждение…

Иначе я просто не могу это назвать. .

Прохладный шелк темных простыней не смог остудить жар наших тел.

Я касалась руками его обнаженного сильного тела, как в бреду. Скользила пальцами по широкой спине, груди, обрисовывая узоры татуировок.

Он не был нежен.

Он был честен и горяч.

Дикий. Голодный. Настоящий…

Одно движение мужских бедер — резкое, желанное — и мое тело выгнулось дугой, словно само стремилось к нему.

Он дал мне всего несколько мгновений, чтобы привыкнуть к себе… А затем ритм стал быстрее. Жёстче. Мы совсем потеряли контроль, и именно в этом было удовольствие.

Я тонула… Захлёбывалась в ощущениях, которых было слишком много.

Чересчур много...

Даррен был везде. Прижимал. Целовал. Скользил пальцами по груди, по талии, по животу…

— Скажи, что я не имею права, — прошептал он. — Скажи…

И я отвечала… Но не словами, а телом и губами…

Кульминация накрыла нас одновременно. Сила этой волны прошлась по позвоночнику, вырвав из меня оглушающий вскрик, безумную дрожь и слёзы.

Мне показалось, что мое сердце в этот момент на миг остановилось. А затем начало стучать в усиленном ритме.

Даррен тяжело дышал, уткнувшись носом в мою шею. Не отпуская. Не покидая. Крепче прижимая меня к себе.

— Не играй со мной, Шарлин, — простонал он хрипло.

Задавать вопросы не было сил. Выяснять отношения — тоже.

Даррен Ройс…

Чертов колдун.

Глава 33.

Меня разбудил негромкий стук в дверь.

Я лениво провела ладонью по постели рядом с собой и резко открыла глаза, ощутив под пальцами холодную простынь. Даррена рядом не было.

На миг я растерялась, решив, что прошедшая ночь — лишь сон и плод моих фантазий. Но… нет. Я действительно провела ночь в спальне Даррена.

Мой взгляд задержался на тёмно-бордовом ковре, где до сих пор валялась наша разорванная одежда.

— М-м-м… — простонала я тихо и уткнулась лицом в подушку.

Думать о правильности своих поступков мне сейчас не хотелось. Тем более поздно сожалеть о том, что уже случилось.

В дверь снова постучали. Натянув одеяло повыше, я уверенно протянула:

— Войдите.

Дверная ручка затряслась, дёрнулась несколько раз, и дверь с тихим скрипом всё же приоткрылась.

В комнату вбежал Флинн.

Выглядел он, мягко говоря, недовольным.

— Выспалась? — осуждающе поинтересовался он, разглядывая тёмную мужскую обитель.

— Можно и так сказать.

— Тогда вставай и скажи этим извергам, чтобы открыли кладовку!

Мой сонный мозг отказывался соображать.

— Какую кладовку?

И тут началась истерика.

Флинн эмоционально заголосил о том, что Инесс спрятала от него все запасы моркови и прочей вкусной еды, заперла кладовку на ключ, а ему, бедному пушистому воителю, подсунула какой-то безвкусный салат на завтрак.

— Флинн, не кричи, — я поморщилась.

— Она морит меня голодом! Хочет, чтобы я умер! — возмутился кролик и топнул лапкой. — Сделай что-нибудь! Я ведь твой фамильяр!

Я усмехнулась. Да уж… Голод творит чудеса. А ведь ещё недавно кое-кто готов был умереть, лишь бы не быть моим фамильяром.

— А где Даррен?

— Ему нет никакого дела, что надо мной издевается его служанка, — возмутился Флинн. — Я пытался пожаловаться, но он вышвырнул меня из

— Здесь Мирай и Тэриан? — я вмиг оживилась.

— Да. Они втроём закрылись в кабинете и что-то обсуждают. Им наплевать на мои мучения!

Закутавшись в одеяло, я выскочила из постели и понеслась в свою спальню — приводить себя в порядок.

Флинн последовал за мной по коридору, не затыкаясь ни на секунду.

— И вообще, раз у вас с Дарреном теперь такие близкие отношения, скажи ему, чтобы уволил кухарку! Нам такая не нуж…

Кролик осёкся, когда я юркнула в спальню и захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Эй! — возмутился Флинн.

— Как долго они беседуют?

— Минут пятнадцать. Там что-то стряслось ночью в квартале, здоровяк говорил. План составляют…

— Чёрт, — я торопливо натягивала платье, глядя на себя в зеркало.

Почему Даррен меня не разбудил? Пожалел? Или всё-таки он не настолько мне доверяет, раз решил обсудить план без меня?

Но почему-то моя женская душа очень хотела верить, что Даррен просто понимал, как измучил меня ночью.

Следы бурной ночи отпечатались на моем лице. Губы были припухшими, в глазах — блеск, на щеках — румянец. А на шее и груди — два маленьких следа от жадных поцелуев.

Фиктивный любовник из Даррена, конечно, вышел никудышный, а вот настоящий… просто изумительный.

Спустя пять минут я вылетела из спальни и сломя голову помчалась вниз по лестнице.

— Давай! Разберись с ней! — крикнул мне вслед Флинн, решив, что я спешу отомстить кухарке.

Но я остановилась у кабинета Даррена и прислушалась.

— Ты думаешь, она действительно ему нужна? Не смеши, — раздался женский голос.— Амдир прекрасно понимает, что эта певичка ничего для Даррена не значит.

— Вчера он показал обратное, — насмешливо заметил Тэриан.

— Он пришёл исключительно за брошью, — настаивал женский голос.

— Ну, я бы так не сказал…

— Замолчите оба! — рявкнул Даррен.

Я набрала полную грудь воздуха и громко постучала. А потом, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

— Доброе утро, — я вплыла в комнату. — Надеюсь, не помешала?

Я приветственно кивнула Тэриану и уставилась на Мирай. Злость вспыхнула во мне мгновенно: вместо кресла или софы она уселась прямо на письменный стол, за которым сидел Даррен.

Я перевела взгляд на него и… Чёрт возьми, на миг мне показалось, что в его глазах мелькнула растерянность. Словно он хотел сказать: «это не то, о чём ты подумала».

— Рад, что ты присоединилась, — Даррен поднялся и двинулся ко мне.

А затем сделал всего один жест, который выбил почву из-под ног.

Даррен поцеловал меня.

Легко. Нежно. Но так, словно хотел показать — он не жалеет о минувшей ночи и не собирается делать из этого тайну.

— Доброе утро, — добавил он тише, глядя в глаза. — Выспалась?

Щёки вспыхнули. Я растерянно улыбнулась, совсем не готовая к такому проявлению внимания при других.

— Да.

— Отлично. Силы нам понадобятся, — он усмехнулся, задержав взгляд на вырезе моего платья. — Тэриан принёс дурную весть.

— Что случилось?

Даррен шумно вздохнул, отвёл взгляд от моей груди и двинулся обратно к столу.

Я украдкой взглянула на Тэриана. Он смотрел на меня и усмехался. Но мне казалось, что его веселит именно поведение Даррена, а не моё смущение.

А вот Мирай… Она смотрела на меня с презрением и недоумением. Не мигая. Словно не верила тому, что сейчас увидела.

Я гордо вскинула подбородок и уселась в кресло рядом с Тэрианом. Снова выжидающе уставилась на ведьму, намекая взглядом, что она закрывает мне обзор на Даррена.

Но проклятая колдунья не двинулась с места.

Не знаю, сколько времени мы сверлили друг друга молчаливым взглядом, но в чувства нас привёл кашель Тэриана. Бедняга давился смехом, кашляя в кулак и украдкой поглядывая на друга.

— Мирай, пересядь, пожалуйста, на софу, — спокойно произнёс Даррен.

Я повела бровью и довольно улыбнулась.

Мирай недовольно скривилась и всё же слезла со стола.

— На сегодня я свою задачу выполнила, Даррен, — произнесла она гордо, шагая к выходу. — Ловушки расставлены, квартал под защитой. Буду нужна — знаешь, где меня найти.

— А как же обсуждение плана? — подал голос Тэриан.

— Я приму любой ваш план, — отчеканила ведьма и вышла, громко хлопнув дверью.

В кабинете повисла тишина.

Я смотрела на Даррена, он — на меня. Меня разрывало от желания получить объяснения, но при посторонних я не собиралась этого делать.

— Так, ты расскажешь, что случилось?

— Амдир и его люди, — Даррен наконец отвёл от меня взгляд. — Этой ночью они устроили поджог в одном из кварталов.

— Кто-то пострадал?

— К счастью, нет. Скорее это было предупреждение, — Даррен протянул мне лист бумаги. — Эта записка была оставлена там.

Я быстро пробежалась глазами по ровным строчкам и тревожно поджала губы.

«Не думай, что ты переиграл меня, Ройс. Жизнь мальчишки означает и мою неуязвимость. А это значит, что у меня достаточно времени забрать всё, что тебе дорого. Отдай брошь, или в следующий раз я приду за НЕЙ».

— За «ней» это…

— За Мирай, разумеется, — издевательски ухмыльнулся Тэриан.

— Тэр, — недовольно прорычал Даррен.

— Что? Я просто не хочу пугать Шарлин.

Я сощурилась и гневно зыркнула на улыбающегося во весь рот Тэриана. Его забавляет вся эта ситуация?

— Раз они знают о магической связи, значит, уже пытались убить Норриса?

— Разумеется.

— Боже…

Я крепко зажмурилась. Отвращение к Саргосу де Марису и его сыну возрастало всё сильнее. Бездушные. Мерзкие. Злобные. Готовые на всё ради власти.

— Что мы будем делать? Мне грозит опасность?

— Пока причин для тревоги нет, — успокоил меня Даррен. — Вчера вечером мы с Мирай расставили ловушки по всему кварталу, они образуют временную защиту от эльфийской магии. Пострадал именно тот район, куда мы не успели добраться. Народ предупреждён и готов к обороне. Единственное, о чём я тебя попрошу, Шарлин: не отходи от меня ни на шаг. Ясно?

Я с готовностью кивнула.

— А план? Он у нас есть?

— Плана нет, есть цель. Нужно пробраться во дворец. Желательно в день праздника, — лениво протянул Тэриан. — Подменить фальшивую брошь Саргоса на настоящую и вытащить Норриса из темницы.

— Подменить? — нахмурилась я.

— Да. По традиции император и его эльфийский

— И вы хотите подменить фальшивку на настоящую, чтобы она… ничего не показала! — оживилась я. — Получается, Амдир не сможет стать законным наследником!

— Именно, — протянул Даррен. — А затем мы воспользуемся замешательством народа и «наших недоправителей» и представим всем Норриса. Только для начала надо обмануть императорских стражников и вытащить его из темницы. В общем, цель у нас есть, а вот как пробраться во дворец и спасти Норриса — пока не придумали. Саргос усилил охрану.

— Теперь туда даже кролик не проскользнёт, — сухо подметил Тэриан.

Следующие десять минут Даррен и Тэриан обсуждали всевозможные способы проникнуть во дворец и освободить мальчишку, пока я молча обдумывала ситуацию.

И тут меня осенило.

— Ортен! — выпалила я, мгновенно погрузив комнату в тишину.

От избытка эмоций я вскочила и, цепляясь пальцами за волосы, заметалась по комнате.

— Ортен Белл! Мне надо с ним встретиться! Он нам поможет!

Моя реплика подействовала на Даррена как красная тряпка на быка. В его глазах мгновенно вспыхнула злость, скулы напряглись.

— Шарлин, — протянул он предостерегающе. — Я же просил…

— Ты не понял! — поспешила заверить я. — Дядя Ортена — начальник императорской армии. Мы перетянем его на свою сторону! Расскажем правду и с его помощью вытащим Норриса!

Даррен сощурился, сверля меня задумчивым, недоверчивым взглядом.

— Я скажу Ортену, что согласна на его предложение и хочу встретиться с его дядей, чтобы обсудить детали, — продолжала я воодушевлённо.

— Какое предложение?!

Пока я пересказывала вчерашний разговор с Ортеном Беллом, Даррен мрачнел всё больше. В отличие от Тэриана, который наблюдал за реакцией друга с довольной ухмылкой.

— Это неплохой шанс пробраться в темницу, — объявил в конце концов Тэриан.

— Ты хотел сказать — подставиться, — без энтузиазма добавил Даррен.

— Я уверена, Ортен сможет убедить его помочь нам, — сказала я с горячей уверенностью. Почему-то я искренне в это верила. Интуитивно знала, что план сработает. — Ты же сам говорил, что брошь может показать, что случилось с настоящими членами императорской семьи. Вот это доказательство мы и предъявим.

— Значит, решено, — Тэриан поднялся. — Занимайтесь этим вопросом, а я подумаю, как нам незаметно проникнуть во дворец.

Он покинул кабинет, и мы с Дарреном остались одни.

В воздухе повисло напряжение.

Даррен сверлил меня внимательным взглядом, заставляя чувствовать себя неуютно.

— Твой слюнтяй не из тех, кто вызывает доверие, — произнёс он лениво, медленно подходя ближе.

— А я думаю, что ему можно доверять. В отличие от Мирай. Вот она у меня доверия не вызывает, — я продолжала нашу зрительную дуэль, медленно отступая назад.

— Я знаю, что ей можно доверять.

— Вот и я чувствую, что Ортену можно доверять.

Даррен резко схватил меня за запястье и притянул к себе. Я врезалась в его грудь и с вызовом посмотрела ему в глаза.

— А что ты ещё чувствуешь? — его руки легли на мои бёдра и скользнули вверх, обрисовывая изгибы.

Волнение усилилось.

— Что ты мне что-то не договариваешь, — мой голос стал тише. — Что у вас с Мирай за отношения?

Даррен усмехнулся и склонился к моему лицу.

— Я же сказал, не ревнуй, — прошептал он в мои губы.

Дразня. Играя.

И я подключилась к его игре. Чуть подавшись навстречу, я едва ощутимо коснулась его губ и тихо прошептала:

— А я и не ревную. Я хочу знать правду.

Даррен издал смешок и… отступил. Присел на край стола и окинул меня плотоядным взглядом с ног до головы.

— Спрашивай.

— Кто она для тебя?

— Расстёгиваешь платье — и я рассказываю, — его губы скривились в дразнящей улыбке.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Даррен, ты невыносим…

— Ты хочешь информации, а я хочу тебя. Всё честно.

Я посмотрела ему в глаза и… решила сделать ход конём.

Я сразу стянула с себя нижнее бельё. Переступила через него и только потом медленно принялась расстёгивать пуговицу за пуговицей спереди платья. Но, дойдя до линии груди, остановилась.

Мне нравилось наблюдать, как в глазах Даррена вспыхивает огонь.

Он мучительно простонал и сделал шаг, но я вытянула руку, останавливая его:

— Сперва я хочу услышать правду. Всю. Чем быстрее расскажешь — тем быстрее получишь.

Даррен шумно вздохнул и обвёл изучающим взглядом мою фигуру.

— Мирай — моя подруга, — начал он. — Её бабка была той самой песчаной ведьмой, которая принимала роды у императрицы. Родители сражались бок о бок с моим отцом и пали во время осады кварталов. Ей было тринадцать, когда она осталась совсем одна. Мы с Тэрианом приглядывали за ней. Нас связала эта тайна. Но Мирай никогда не была моей любовницей и никогда ею не будет, — он усмехнулся и медленной поступью двинулся в мою сторону.

— Ваши отношения нельзя назвать дружескими. Мне кажется, она в тебя влюблена. А ты…

Даррен повёл бровью и поморщился.

— А я забочусь о ней, как о сестре. Не более. Она живёт в этих кварталах всю жизнь. Ей запрещён выход в город. А контингент здесь, мягко говоря, для неё неподходящий. Вот она и придумала себе эту влюблённость, потому что боится одиночества и считает меня лучшим вариантом.

Даррен подобрался ко мне вплотную. Провёл пальцами по ключицам и медленно скользнул ладонями к плечам, спуская рукава платья.

— Звучит неубедительно, — мой голос дрогнул, когда платье сползло вниз, и свежий воздух коснулся груди.

— Хочешь — спроси у Тэриана, — глаза Даррена жадно рассматривали моё тело.

Он кружил вокруг меня, касаясь пальцами обнажённой спины, груди, плеч. А внутри меня нарастала настоящая буря.

Даррен дразнил, изучал, а моё тело мгновенно отзывалось на каждое прикосновение.

Когда его губы коснулись моей шеи, я по инерции закинула голову назад и зажмурилась.

— Он твой друг. Он не скажет мне правды, — прошептала я на выдохе.

Как же, чёрт возьми, меня пьянит запах Даррена! Впервые в жизни я ощутила почти непреодолимое желание укусить кого-то от переизбытка чувств.

— Тогда подожди того момента, когда Норрис займёт свой пост, и Мирай наконец покинет эту тюрьму, — промурлыкал он, выводя узоры на моей коже. — Поверь, тогда она поймёт, что я

— Худший?

— Угу, — его руки скользнули вниз, и у меня перехватило дыхание. — Я жуткий собственник. То, что принадлежит мне, — моё. Поверь, если бы меня действительно что-то связывало с Мирай, я бы вёл себя иначе.

Даррен заглянул мне в глаза, и я в тысячный раз отметила, как он преступно красив.

Мои руки обвили его шею, и я прижалась к его груди.

— И я должна тебе поверить?

— Обязана, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.

Глава 34.

Следующие три дня прошли нелегко.

Первая причина — люди императора. По ночам они продолжали тайно осаждать кварталы, пытаясь пробраться к дому Даррена. Натыкались на магические ловушки, устраивали поджоги, пытаясь их разрушить, и тут же получали отпор от жителей квартала. Непривычно было осознавать, что пока весь город спит, здесь, под покровом ночи, проходят бои.

Вторая причина — Ортен Белл.

Я отправила ему записку с просьбой встретиться на следующий день, но получила ответ только через два дня. За это время шуточки Даррена в сторону Ортена и его “отваги” достигли высшей точки. Он был уверен, что предложение Ортена было лишь фикцией, способом пустить мне пыль в глаза и произвести впечатление. И на миг я даже поверила, что Даррен прав… Но вдруг от Ортена пришел ответ.

Он сообщил дяде о моем решении, и генерал Белл согласился встретиться со мною для разговора.

Местом встречи была выбрана укромная безлюдная чайная, расположенная на окраине Темных кварталов. Куда мы, собственно, сейчас и направлялись с Дарреном.

Ортен ждал нас за дальним столиком. Он выглядел взволнованным, но старался держать лицо. Казался чересчур серьезным для мужчины с пылающими от смущения ушами, которого я привыкла видеть.

— Шарлин, рад, что вы пришли, — он встал, чуть поклонился и тут же неловко посмотрел на Даррена, будто проверял, не стоит ли ожидать от него удара под дых.

Даррен даже не моргнул. Просто взял меня за талию и молча усадил рядом с собой.

Чертов собственник.

— Это мой дядя, генерал Белл, — продолжил Ортен, жестом приглашая к столу высокого мужчину с каменным лицом, что только что вошел в чайную.

Генерал выглядел впечатляюще. На вид ему было лет шестьдесят. Высокий, крепкий, с выправкой, от которой хотелось выпрямить спину, даже если ты сидишь. Его светлые волосы тронула седина. Взгляд — холодный, пронизывающий. И этот взгляд сейчас был прикован к Даррену.

— Ройс, — произнёс он негромко, но в его голосе прозвучали металлические нотки. — Ты решил сдаться? Добровольно?

Я мгновенно напряглась.

— Пришел передать привет императору, — лениво отозвался Даррен и сжал мою талию чуть крепче, словно успокаивая.

Генерал сел напротив и переплёл пальцы в замок. Его присутствие давило, и я вдруг поняла, что разговор не будет легким.

— Я слушаю, — сказал Белл и вперил в меня свой тяжелый взгляд. — Мой племянник сообщил мне о вашем желании получить помилование…

— Не совсем так, — я виновато посмотрела на Ортена. Он побледнел, как мел, а затем усмехнулся. Горько. С презрением. Словно молчаливо сообщал, что и не ожидал от меня иного.

Но я надеялась, что как только я озвучу причины — он поймет меня. Обязательно поймет.

Я глубоко вздохнула и заговорила:

— Речь идёт о будущем империи, генерал. О мальчике, которого держат в темнице, и о правде, которую скрывает император.

На лице генерала Белла не дрогнул ни один мускул, но глаза сузились.

— Осторожнее, мисс Лавьер. За такие слова вы можете лишиться головы.

— Неужели у вас не возникали неудобные вопросы, генерал? Вы же занимаете этот пост более двадцати лет, — вмешался Даррен. — Неужели мальчишка никого вам не напомнил?

В воздухе повисло напряжение. Мое сердце колотилось так сильно, что, кажется, его стук слышали все.

Генерал Белл смотрел на Даррена не мигая.

— Нет никаких доказательств, — произнес он. — Только пустые слова.

Даррен ухмыльнулся и достал из кармана… брошь.

— А так?

Холодные глаза генерала Белла переместились на раскрытую ладонь, и в них, наконец, отразились эмоции. Он был растерян и поражен.

— Это…

— Брошь императрицы, — произнесла почти шепотом. — Настоящая.

— Не может быть.

Боль, разочарование, надежда — все эмоции пронеслись на его лице всего за несколько мгновений.

Даррен снова спрятал брошь в карман и подался ближе.

— Вы давали клятву защищать императора и его семью, генерал Белл. И вы не сдержали свое слово. Вместо этого вы защищаете убийц, пока единственный настоящий наследник сидит в темнице и ждет своей погибели.

— Но наследник погиб…

— Он выжил. Благодаря моему отцу и мне, — произнес Даррен. — И императора не устраивает такой порядок вещей. Вы должны помочь вернуть трон мальчишке.

Генерал Белл долго молчал. Ортен смотрел на нас так ошеломленно, что мне хотелось схватить его за руку и успокоить. Но я чувствовала пальцы Даррена на своей талии, и этот невидимый капкан не позволял мне даже вздохнуть свободно.

— Если то, что вы говорите, правда… — наконец произнёс генерал, отчеканивая каждое слово, — тогда у вас будет один шанс. Один. Чтобы предоставить мне доказательства. Иначе я сам доставлю ваши головы к ногам императора.

— Справедливо, — ухмыльнулся Даррен. — Я докажу, что не лгу. Но для этого мне нужно, чтобы вы помогли вытащить мальчишку из темницы в день праздника.

Генерал посмотрел на племянника. Ортен бросил на него умоляющий взгляд и едва заметно кивнул.

— Хорошо, — коротко ответил Белл и резко поднялся. — Сообщайте всё через Ортена. — Он сделал шаг к выходу, но внезапно остановился и обернулся: — Ройс.

— Что?

— Ты понимаешь, чем рискуешь?

— Разумеется, — усмехнулся Даррен. — Я рискую уже пятнадцать лет.

Когда встреча закончилась, мы вышли на улицу. Пока Даррен перекидывался парой слов с Тэрианом, дежурившим на входе, я склонилась к Ортену.

— Прости, что обманула. Но теперь ты знаешь правду.

Ортен робко коснулся моей руки, будто боялся, что Даррен её тут же отрубит.

— Спасибо, что доверилась, Шарлин, — сказал он тихо. — Я не подведу.

Я кивнула. Но прежде, чем успела ответить, ладонь Даррена сомкнулась на моей талии так крепко, что я ойкнула.

— Жди указаний, — отчеканил он, обращаясь к Ортену, и быстро увёл меня прочь.

Час спустя

— Не мельтеши, — буркнул Даррен и, поймав меня за руку, усадил к себе на колени.

Я улыбнулась, обвила его шею руками и заглянула в глаза. Мне было сложно признаться, но… кажется, я влюбилась в Даррена.

Я пыталась контролировать свои чувства, но каждый раз, когда он касался меня, сделать это было всё труднее.

Я не знала, что нас ждёт. Не понимала, есть ли у наших отношений шанс. И даже не задавалась вопросом, хочет ли Даррен чего-то серьёзного.

Я ещё не знала, выживем ли мы вообще, и выйдем ли из этой войны победителями.

Поэтому я просто наслаждалась настоящим.

— Тэриан и Мирай опаздывают, — заметила я, разглядывая его лицо.

Рука Даррена скользнула под моё платье и легла на бедро.

— Предлагаю скрасить ожидание…

— М-м… звучит заманчиво.

Только Даррен склонился и едва коснулся моих губ, как за окном грянула громкая музыка.

Мы вздрогнули.

Я ошарашенно заморгала, а Даррен мгновенно поставил меня на ноги и шагнул к окну.

Я последовала за ним, выглянула и… застыла.

У дома стоял нарядный Мулин Копцефал, окружённый жалким подобием оркестра из трёх человек. Один музыкант дудел в трубу мимо нот, другой мучил скрипку, а третий яростно бил в тарелки.

Сам же сияющий Мулин держал огромный букет и, стоя на одном колене, запел серенаду. Да так фальшиво, что даже уличные коты, мирно дремавшие на крыше, завыли и разбежались.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

Даррен медленно обернулся ко мне, и выражение его лица было бесценно. Скулы заострились, глаза потемнели, а в голосе прозвучали ядовитые нотки:

— Великолепно… Ещё один идиот решил умереть под моими окнами.

Глава 35.

Я прижала ладони к лицу, сдерживая смех, но плечи всё равно вздрагивали от невольных смешков.

— Даррен, ну он же искренне старается, — выдохнула я, чуть ли не плача от смеха.

— Ты издеваешься? — прорычал он.

Тем временем Мулин разошёлся окончательно. Он возвел руки к небу и так задрал голову, что вот-вот должен был свалиться навзничь. Его фальшивые ноты эхом разлетались по всей улице, и даже случайные прохожие останавливались, чтобы понаблюдать за этим безумием.

— Шарлин! О, моя любовь! — выкрикнул он, приложив ладонь к сердцу. — Моё сердце пылает огнём! Позвольте мне спасти тебя от этого тёмного узурпатора!

Я в ужасе покосилась на Даррена. Его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки, а глаза сверкнули таким зелёным огнём, что я невольно попятилась назад.

— Узурпатор… — протянул он глухо. — Вот, значит, как.

— Даррен, — я осторожно тронула его за рукав. — Он просто дурак. Дураки не опасны.

— Ошибаешься, — ледяным голосом произнёс он. — Дураки — наоборот, самые опасные.

Он уже шагнул к двери, и я поняла, что сейчас произойдёт что-то страшное. Схватила его за руку и буквально повисла на нём, не давая выйти.

— Стой! Не смей его убивать! — воскликнула я, чувствуя, как сердце колотится в груди.

Даррен остановился и обернулся так резко, что я вздрогнула. Его глаза полыхали холодным гневом, а губы скривила усмешка.

— Хорошо, — произнёс он, отстраняя меня. — Но только потому, что я не хочу портить тебе настроение.

Я облегчённо выдохнула… Но слишком рано.

В следующее мгновение Даррен резко распахнул окно и, облокотившись на подоконник, громко пригрозил:

— Ещё одна нота — и я тебя кастрирую!

Музыка оборвалась. Труба жалобно пискнула, скрипка издала звук, напоминающий последний вздох умирающего кота, и только тарелки успели звякнуть — и умолкли.

Мулин замер с букетом в руках, побледнел и судорожно сглотнул.

— Я пришел не к тебе, а к Шарлин! — выкрикнул он дрожащим голосом. — И я не собираюсь отступать! Я не сдамся!

Даррен молча развернулся и вновь направился к двери.

— Даррен, стой! — я запаниковала. — Не смей!

— Я просто хочу поаплодировать, — холодно отозвался он.

Я едва поспевала за размашистым шагом Даррена. Мы остановились у дороги, и я не могла не заметить, с каким ужасом и страхом таращится на Даррена «оркестр». Они медленно отступали, оставляя солиста в полном одиночестве.

А Мулин, увидев меня, оживился. Он, видимо, совсем не собирался сбегать. Продолжая стоять на одном колене, он поднял букет над головой.

— Шарлин! Моё сердце принадлежит тебе!

Я в ужасе покосилась на Даррена.

— Брось, — приказал он тихо, но в голосе угадывалась угроза.

— Что? — не понял Мулин.

— Букет, — Даррен кивнул на цветы. — Брось. Сейчас же.

Тот замялся, но всё же неуклюже протянул мне букет, глядя при этом прямо в глаза Даррену, словно хотел продемонстрировать свою «смелость».

— Моя муза…

Я уже протянула руку, но Даррен перехватил цветы раньше. А затем просто отшвырнул их от себя, как мусор.

— Что ты себе позволяешь?! — взвился Мулин.

— Проваливай, — лениво ответил Даррен.— Пока не полетел вслед за своим букетом.

Я вцепилась в его руку, поглядывая на зевак, что остановились на улице.

— Даррен, пожалуйста, — прошептала я. — Не здесь.

Но он даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован исключительно к Мулину.

— Позволь мне поговорить с ним, — добавила я с мольбой. — Иди в дом.

— Черта с два!

Даррен ухватил Мулина за ворот пиджака и рывком поднял его на ноги.

— Ай-ай-ай! — взвизгнул тот, нелепо болтая ногами. — Это нападение! Варварство!

— Ошибаешься, — спокойно ответил Даррен. — Это приглашение.

И, не дав Мулину сказать ни слова, поволок его в дом. «Оркестр» даже не подумал вмешаться. Наоборот, разом сиганул за угол, будто его и не было.

— Даррен! — ахнула я, бросаясь следом. — Не надо так грубо… он же… ну, он же не сделал ничего плохого!

— Это с какой стороны посмотреть, — ледяным тоном процедил Даррен и втолкнул несчастного кавалера прямо в гостиную.

Мулин споткнулся о ковёр и с грохотом рухнул на пол. Попытался подняться, но Даррен надменно наступил носком сапога на его плечо и прижал обратно.

— Даррен! — я встала между ними, хватая его за руку. — Оставь его в покое!

Он медленно поднял на меня взгляд, и от этого взгляда у

— Десять минут, — произнёс он предупреждающе. — Потом я его выкину.

— Благодарю за щедрость, — пробормотала я, закатив глаза.

Даррен, чеканя шаг, вышел из гостиной и захлопнул за собою дверь.

— Мулин… — я виновато коснулась плеча запуганного бедолаги.

Он сидел, уцепившись за край стула, и смотрел на меня глазами, полными страха и… обожания.

— Ты не должен был сюда прихо…

Я осеклась, потому что дверь вновь резко распахнулась, и… в гостиную грубо швырнули Флинна.

Не стоило труда догадаться, кто именно проявил такую “галантность” к моему фамильяру.

Кролик сделал сальто в воздухе и, недовольно ойкнув, приземлился на лапы.

— Ты мне обещал морковь! — крикнул он, но дверь громко захлопнулась.

Кролик взглянул на меня так, словно я и была причиной его голодания, и запрыгнул на софу. Расположился на маленькой подушечке и в ожидании уставился на меня и Мулина.

Так, все ясно… Даррен приставил ко мне охрану.

— Зачем ты явился, Мулин? С ума сошел?— спросила я негромко, глядя в безумные глаза своего кавалера.

— Да! — выдохнул он дрожащим голосом. — Я сошел с ума от любви к тебе, моя булочка. Я готов на всё ради тебя! Даже готов пасть от руки этого… этого темного узурпатора! И сделаю все, чтобы вырвать тебя из его мерзких лап! Давай сбежим?

Я шикнула на Мулина, испуганно покосилась в сторону двери и тихо произнесла:

— Я не твоя булочка, пойми ты в конце концов! И никогда ею не стану!

Я начинала заводиться. Не хватало мне проблем! На кону стоит судьба всей империи и моя жизнь, а я должна разбираться с навязчивым кавалером!

— Но тебе не может нравиться этот грубиян! — возразил Мулин.— Ты слишком утонченная, нежная, ранимая и добрая душа! Моя муза! Я докажу тебе, что мы отличная пара! Докажу, что наша встреча — это судьба!

Мулин, нервничая, полез во внутренний карман своего бархатного пиджака, а я устало закатила глаза.

Это что, империя упрямых мужчин?

— Вот… вот… — шептал взволнованно Мулин, вытаскивая на свет небольшую книжечку в кожаном переплете, разрисованную сердечками. — Я принес наш совместный фотоальбом, который обещал тебе показать. Ты только взгляни, как хорошо мы смотримся вместе!

— Не надо…

— Я прошу, булочка моя, просто взгляни… А затем я уйду.

Я тихо простонала, пытаясь сдержать раздражение, и выдернула из его рук книжку.

Распахнула ее на первой странице и… замерла.

У меня пропал дар речи.

— Что? Что там? Ботву мне в рот… — выругался тихо Флинн, оказавшийся рядом со мной.

— Нравится? — хвастливо поинтересовался Мулин.

Я издала истерический смешок. Ведь я теперь в полной мере осознала, насколько безумен Мулин. И насколько он мною одержим.

“Фоном” фотографий служили вырезки из газет и журналов. Везде были я и Мулин.

Точнее, на фотографиях присутствовала только моя голова. А вот нижняя половина тела принадлежала явно кому-то другому. И кому-то гораздо... шире.

А Мулин выглядел очень настоящим. Вероятно, он специально позировал для этого фотоальбома.

Первое фото — я и Мулин на берегу моря.

Он лежит на полотенце, а я… рядом с ним.

В откровенном наряде и в весьма соблазнительной позе.

— Так будет проходить наш отпуск, — довольно пояснил Мулин.

Я нервно сглотнула и перелистнула страницу, готовясь к худшему.

Следующее фото…

Голова Шарлин, приклеенная к телу танцовщицы. Поза смелая. Откровенная. Как и одежда. На заднем фоне — золотой трон, на котором деловито восседает Мулин с распахнутой рубашкой и взглядом брутального мачо.

Новое фото… И вот я уже в платье невесты. Стою на коленях, томно прижимаясь к телу “мужественного” Мулина одетого в красный бархатный костюм. Позади нас — огромный свадебный торт и целая куча цветов.

Я резко захлопнула альбом и в ужасе уставилась на Мулина. Да его же лечить надо! Он безумен!

— Ты ещё не всё посмотрела! — возмутился он.

Флинн свалился с подлокотника. Я уверена, от смеха. Я слышала его тихое сдавленное сопение рядом.

— Я, пожалуй, позже взгляну. Рассмотрю все получше.

— Тебе понравился наш свадебный торт? — на его круглом лице расплылась довольная улыбка.

— Д-да. Но мне кажется, что ты перегибаешь…

Мулин меня уже не слушал. Получив заветное “да”, он воодушевился настолько, что вскочил со стула и закружил рядом со мной.

— Я создам такой же торт! Он будет ещё огромнее, чем императорский! Решено! Как только я закончу с заказом во дворце — сразу же примусь за подготовку к нашей свадьбе, моя булочка!

Флинн закатился под софу. Только подрагивающие лапы и хвост намекали на то, что он давится смехом.

— Это будет грандиозное событие! — сокрушался Мулин. — Наша свадьба затмит даже праздник императора! И торт для нас с тобой, Шарлинка, я создам гораздо роскошнее, чем для самого императора!

Как только Мулин протянул свои слюнявые губы к моим рукам, надеясь осыпать их поцелуями, я вскочила на ноги, как ошпаренная.

— Постой! — выкрикнула на эмоциях, не понимая, как прервать его безумную речь.

И тут… В голове что-то щёлкнуло.

— Что ты сказал?

— Что это будет самое грандиозное событие!

— Нет-нет… Про торт.

— Что он превзойдет торт, который я создаю для самого императора. Наш будет ещё больше и роскошнее! И пусть мне снесут голову за это, но я готов на все ради тебя, моя любовь.

Я сощурилась и уставилась на Мулина. Но уже с интересом.

— Ты готовишь торт на предстоящий праздник во дворце?

— Конечно! Я ведь самый талантливый кондитер в империи! Твой будущий муж очень уважаемый человек! Или ты забыла?

— И ты будешь на празднике?

— Разумеется! Я должен проследить, чтобы мое двадцатиярусное детище попало на пир в целости и сохранности.

Мулин принялся хвастливо рассказывать мне, какой чудесный торт он придумал для императора. Что он будет самым огромным в истории империи. Двадцать ярусов, и на каждом из них — настоящее произведение искусства.

Чем дольше я слушала, тем быстрее плясали мысли в моей голове. А что, если…

— Десять минут прошло, — дверь резко распахнулась, и в гостиную вошёл Даррен.— Аудиенция окончена. Проваливай, груфлин.

Мулин осмелел.

— Поздно, Ройс. Шарлин только что согласилась стать моей женой, поэтому мы уходим с

Я поморщилась.

Ой, зря он это сказал.

Ой, как зря.

В глазах Даррена тут же вспыхнул лиловый огонек.

— И потом не говорите, что я не пытался, — губы Даррена тронула недобрая усмешка.

Прежде, чем я успела что-либо сказать, гостиную озарила яркая лиловая вспышка магии и… Мулина как ветром сдуло.

За моей спиной раздался звон разбитого стекла.

Я испуганно оглянулась и уставилась на огромное окно гостиной. Рядом валялись осколки, а в самом стекле зияла огромная дыра.

— Ты спятил?! — вскрикнула я и помчалась к разбитому окну.

— Он сам напросился, — протянул спокойно Даррен.

— С его помощью мы могли бы пробраться во дворец!

— Шутишь?

— Нет! Точнее он мог помочь нам, пока ты не превратился в дикаря! Ты ведь его прикончил!

Мулин лежал на лужайке, уткнувшись носом в землю. На какой-то момент мне показалось, что он мертв, но… Мулин вдруг громко простонал и приподнял голову.

— Шарлинка, это не отменяет мою любовь! Я все равно весь твой!

Не успела я с облегчением вздохнуть, как у меня снова перехватило дыхание.

Даррен вышел на улицу. И он шагал прямо к Мулину.

— Ты весь мой, — он рывком поднял его с земли и поволок обратно в дом.

Когда мой зеленоглазый демон возмездия снова втянул груфлина в гостиную, было видно, что смелости у того поубавилось.

На круглом чумазом лице застыл испуг.

Даррен силком усадил Мулина в кресло и удерживал его там, пока тот не перестал брыкаться.

— Отойди от него, — попросила я, понимая, что паника Мулина вызвана присутствием рядом сильного противника.

Даррен нехотя, но все же отступил. Прислонился к стене и сложил руки на груди, словно намекая, что отдает ситуацию под мой контроль.

Я подобралась к Мулину и присела рядом с ним на корточки.

— Мулин, — я осторожно коснулась его предплечья. — Мне жаль, что так вышло.

— Ты должна от него сбежать, — прошептал испуганно мой сумасшедший кавалер. — Он ведь монстр! Дикарь!

— Если ты действительно хочешь мне помочь, Мулин, забудь о серенадах и о монстрах. Мне нужна твоя голова.

Он моргнул, не понимая.

— Голова?

— В смысле мозги и талант, — пояснила я, стараясь не улыбнуться. — Скажи, я могу тебе доверять?

Его губы задрожали. Он кивнул, но взгляд его метнулся в сторону Даррена.

— Я сделаю все ради тебя, моя булочка, — прошептал он так тихо, что я едва его расслышала.

— Тогда скажи, а в твой торт могли бы поместиться несколько человек? Насколько он огромен?

— Люди? Внутри моего торта?!

— Да. Видишь ли, нам очень надо пробраться во дворец. Незаметно, — добавила я чуть тише. — Это дело жизни и смерти. Если ты не поможешь мне — я могу умереть. Спасти меня можешь только ты.

Мулин посмотрел мне в глаза, и в его взгляде скользнула неуверенность. Словно он решал, кто ему важнее: его кремовое произведение искусства или все же я.

— Но как я это сделаю? — поинтересовался он шепотом.

— Ты же талантливый. Неужели ты не придумаешь, как нас спрятать?

— Вас? — он вновь бегло взглянул на Даррена. — С ним?

— Да. И ещё кролик.

— Я?! — Флинн, до этого сидевший мирно под софой, выполз наружу. Но я тут же задвинула его обратно.

— Помоги мне, Мулин. Прошу тебя…

Я обхватила его ладони и с мольбой заглянула в его глаза. Он смотрел на меня несколько секунд, а потом склонился к самому уху.

— Я сделаю это. Но в благодарность за твое спасение я прошу поцелуй.

Он отодвинулся назад, и его мясистые губы растянулись в лёгкой улыбке. Он вскинул бровь, словно спрашивая “ты согласна?”.

Я мысленно содрогнулась, но… все же утвердительно кивнула.

— Я сделаю это, — оживился мой кавалер.— Этот заказ будет ещё интереснее! Никто и никогда не догадается, что под слоями воздушного крема кто-то прячется! — к Мулину вернулась былая смелость, и он заметно расслабился.

Правда до тех пор, пока Даррен не отошёл от стены. Как только он шагнул ближе, Мулин едва не подпрыгнул в кресле.

— И ещё… Никто не должен об этом знать, — добавила я.

— Никто не узнает, — холодно произнес Даррен, остановившись рядом с Мулином.— Ведь если он пикнет кому-то хоть слово — я вырву ему язык. И тогда больше не будет ни одной серенады под моим окном. Ясно?

— Даррен! — я легонько ударила его по бедру.

Он театрально вздохнул и снова ушёл в тень.

Я повернулась к перепуганному груфлину и мягко коснулась его руки.

— Просто доверься мне, Мулин. Если хочешь быть для меня рыцарем — помоги не цветами и серенадами, а делом.

Мулин сглотнул, явно разрываясь между страхом и желанием впечатлить меня.

— Я… я попробую, — выдохнул он наконец. — Ради тебя.

Я улыбнулась, отпустив его руку.

— В таком случае, можешь приниматься за дело.

Пять минут спустя мы стояли с Дарреном у разбитого окна, глядя на то, как Мулин покидает дом и шагает по лужайке.

— Торт? Ты уверена? — сощурившись, уточнил Даррен.

— Да. Никто не догадается проверять кухню, и уж тем более торт.

— Сумасшедшая идея…

— Как и наш помощник, — усмехнулась я.

Даррен издал саркастический смешок:

— Ну что ж, твой рыцарь официально перешёл из категории обычных идиотов в категорию «полезных идиотов».

Я закатила глаза.

— Даррен, ты невыносим.

— Но тебе же это нравится? Я прав?

Глава 36.

Внутри было темно, тесно и душно. Мы сидели в сколоченном из дерева коробе, спрятанном в середине огромного торта. Даррен, благодаря своему росту и мощной фигуре, отвоевал себе почти все пространство, заставляя меня и Флинна ютиться в уголке. Вокруг ужасно пахло ванилью и кремом, но, к счастью, он хотя бы не прилипал к волосам и одежде.

Я чесалась, как сумасшедшая. Чихала и постоянно вытирала выступающие на глаза слезы…

Флинн хныкал.

А Даррен молчал.

Но в его молчании таилась сотня невысказанных ругательств.

— Я умру, певичка… медленно и мучительно, — стонал Флинн, привалившись к моей ноге. Его шерсть намокла от духоты, а уши безвольно раскинулись в разные стороны.— Хоть бы морковку напоследок положили…

Всю дорогу он жаловался, действуя на нервы мне и Даррену.

— Заткнись,

— Твой план — ты и мучайся. Почему страдать должен я? — не унимался кролик.

— Заткнись, пока я тебе уши не оторвал, — подал голос Даррен, и Флинн тут же замолк.

Положил голову на мою ногу и так обреченно вздохнул, словно поместил ее на гильотину.

Да уж… Ситуация. На словах мой план с тортом выглядел гораздо оптимистичнее. А вот на деле…

Все оказалось не так легко.

Во-первых, в дни приготовления Мулин прибегал к нам каждый вечер, чтобы “отчитаться” о проделанной работе. Прибегал исключительно ближе к полуночи, постоянно мешая нашему уединению с Дарреном.

Носил нам какие-то чертежи, схемы, изменял их пятьсот раз… А в итоге сделал все по-своему. Деревянный короб оказался гораздо меньше, чем предполагалось, о небольшой трубчатой вентиляции Мулин и вовсе позабыл…

Стоит ли рассказывать, какая жажда убийства светилась в глазах Даррена, когда он увидел это “произведение искусства”?

Во-вторых, оказалось, что в приготовлении крема Мулин использовал огромное количество ванили, на которую у меня началась аллергия! Я сроду таких слабостей не имела, а вот Шарлин… Вместе с ее магией мне достались и ее недуги.

Ну, а в-третьих, Мулин отказался от помощи магов по доставке торта во дворец. Он, видите ли, посчитал, что аккуратно закатить торт в магический портал никто не сможет. Или же он пострадает при этом. А своим детищем он рисковать не желал. Ему хотелось, чтобы все ахнули, увидев его талант.

Услышав это, Даррен пообещал, что убьет его сразу же, как мы покончим с императором.

Но я надеялась, что он просто шутил. По крайней мере, очень хотела в это верить.

Поэтому нам и пришлось сейчас мучаться. Флинн умирал от жары и, я уверена, от страха. Я сходила с ума от аллергии и духоты, а Даррена разрывало от злости и абсурдности ситуации. Более того, ему было очень тяжело смириться с мыслью, что его, сурового Даррена Ройса, засунули в идиотский торт с розочками и коронами.

Нас тряхнуло, и я закусила губу, пытаясь понять в какой части города мы уже находимся. Но разобрать что-то среди гула голосов и шагов было сложно.

— Торт для императора! — моих ушей достиг вопль Мулина. — Открывайте ворота!

Совсем рядом раздались шаги стражников, проверяющих груз.

Я закрыла глаза и крепко зажала рукой нос, пытаясь сдержать очередной чих.

Флинн пошевелился и едва слышно протянул:

— Мы прибыли? Да? Уже прибыли?

В темноте раздался тихий шлепок — и кролик тут же замолк. Даррен, видимо, взялся за его воспитание.

— Проезжайте! — отдал приказ стражник.

Как только телега вновь пришла в движение, я с облегчением вздохнула и… тут же чихнула. Проклятая ваниль! Черт возьми, неужели Мулин не знал о слабостях “своей музы”?! Или он позабыл об этом?

Торт тряхнуло. Мы услышали, как кто-то ругается с поварами.

— Осторожнее! Я сожру вас, если на торте пострадает хотя бы одна роза! — голос Мулина звенел от возмущения. — Я сказал, только холодильная комната! Немедленно! Никакой кухни! Там жарко! Вы что, хотите, чтобы крем потёк?! Это же преступление против искусства!

— Господин Копцефал, но у нас там хранится мясо… — пробовал оправдаться повар.

— Мясо подождёт! Мой шедевр превыше всего! В холодную подсобку, быстро! — завизжал Мулин и, судя по топоту, его истерика победила.

Торт покатили. Гул становился все тише, и через несколько минут наступила долгожданная тишина.

Даррен провёл ладонью по внутренней стенке короба и нащупал небольшой выступ. Щёлчок — и часть деревянной панели плавно выдвинулась вперёд вместе с кусками ярусов, открывая узкий проход. В легкие моментально хлынул поток свежего воздуха, смешанного с запахами специй и трав…

Я вдохнула полной грудью, словно впервые почувствовала вкус свободы.

— Он все-таки сделал это, — прошептала я, разглядывая серые каменные стены. — Мы на месте.

Даррен скривился в насмешливой усмешке.

— Это пока спасает жизнь твоему придурковатому рыцарю. Пойдем, пора браться за дело.

Я посмотрела на Флинна, что лежал ничком на каменном полу.

— Флинн. Пойдем.

— Не могу… Я не чувствую лап… Они затекли…

Даррен, не говоря ни слова, поднял его за уши, легонько встряхнул и поставил на лапы. Когда кролик резко ожил и спрятался за мою юбку — я улыбнулась.

Когда мы пробрались к двери, Даррен резко повернулся ко мне. В его глазах отразилась тревога.

— Ты уверена, что справишься?

Я сунула руку в карман юбки и крепко сжала в ладони брошь.

— Да. Уверена.

Даррен смотрел на меня некоторое время, затем быстро запечатлел на моих губах крепкий поцелуй и исчез за дверью.

Я нервно закусила губу и глянула вниз — на Флинна.

— А ты ему не безразлична, — философски заключил мой фамильяр.

Я видела это и сама. Но боялась обмануться… Придумать то, чего нет.

— Пойдем, — я пропустила его слова мимо ушей и юркнула в коридор..

Даррен свернул налево — к подвалам, а я направо — к лестнице, ведущей в покои императора.

Наш план был прост и одновременно сложен. Даррен должен был встретиться с генералом Беллом у входа в темницу, а мы с Флинном должны были подменить фальшивую брошь Саргоса на настоящую. Как сообщил нам сам генерал Белл, все личные ценности император хранил исключительно в своих покоях.

И я надеялась, что сегодня мне улыбнется удача…

Мы крались по коридору, прижимаясь к стенам, как воры. Из левого крыла дворца, где находился огромный тронный зал, раздавалась громкая музыка. Праздник начинался… А, значит, времени у нас оставалось совсем немного.

Наконец, мы остановились перед огромными дверями из тёмного дерева, украшенными резьбой терновых ветвей. От одного вида этих вензелей пробежал холодок по коже.

Я коснулась ладонью холодной бронзовой ручки и тихонько приоткрыла дверь. Флинн шустро юркнул внутрь и тихо сообщил: “никого нет”.

Не теряя ни секунды, я юркнула в комнату и закрыла дверь.

Покои Саргоса поражали величием. Высокие стрельчатые окна были задёрнуты тёмно-алой тяжелой тканью, в кованых золотых подсвечниках горели свечи, отбрасывая блики на темный мраморный пол. Стены украшали картины, необычные мечи и гобелены с изображением войн.

— Флинн, стой у двери, — скомандовала я.

— Почему я?

Одного взгляда мне хватило, чтобы Флинн принял свой пост охранника. А я бросилась проводить обыск. Осмотрела шкаф, прикроватные тумбы, и наконец, ринулась к резному письменному столу

Открыла первый ящик стола и… замерла.

Там не было видно никакой шкатулки или сундучка, как описывал нам генерал Белл. Лишь бумаги и… портрет.

На холсте был изображен симпатичный мужчина с правильными чертами лица. Светлые прямые волосы доходили ему до плеч, брови сурово сдвинуты, а глаза… Зелёные, яркие. В них не было надменности. Лишь наигранный холод и серьезность. Не знаю, кто рисовал этот портрет, но художник филигранно передал эту наигранность во взгляде. Словно этот мужчина хотел выглядеть более суровым и злым, чем был на самом деле.

Чем-то он был похож на Амдира и Саргоса…

— О, Люциан, — раздался возле меня голосок Флинна, уже сидящего рядом на столе.

— Это Люциан? — удивилась я, наконец увидев “виновника” наших с Флинном проблем.

— Он самый.

Я нахмурилась. Странно было обнаружить такую находку. Ведь мне казалось, что Саргос презирал Люциана. Ненавидел собственного сына настолько, что своими руками толкнул его в лапы смерти. А тут…

Зачем он хранит его портрет? Неужели сожалеет?

— Ну что там? — не унимался Флинн. — Все проверила?

— Иди к двери! — шикнула я. — Если по твоей вине нас обнаружат, то я…

— Да иду я, иду, — недовольно буркнул Флинн и поспешил вернуться на свой пост.

Я закрыла первый ящик и потянулась ко второму, но…

Он оказался заперт.

Я с силой дернула за маленькую круглую ручку — и меня отбросило к окну невидимой волной.

— Вот черт, — буркнула я, ухватившись за затылок. — Что это такое?!

— Гадость! — выругался Флинн и топнул ногой. — Магическая защита стоит!

— И как её снять?

— Никак! Её только сам император может снять, — кролик выглянул в коридор и тут же юркнул назад, закрыв за собой дверь. — А вот и сам император идёт!

— Что?!

— Саргос идёт! — Флинн оттянул уши в стороны и в панике залепетал: — Всё пропало! Пропало! Он нас убьет! С меня шкуру спустит и у кровати постелит!

Я, в отличие от Флинна, не собиралась так легко сдаваться… Хотя сердце было готово остановиться в тот момент.

— Быстрее сюда! — я кинулась к огромному шкафу, где ещё недавно проводила осмотр.— Живо!

Флинн, хоть и заявил, что это вовсе не укромное место, и нам все равно конец, но все же бросился за мной.

Я нырнула под длинные одеяния, висящие в шкафу, и села в уголок, крепко прижав к груди Флинна. Он тут же обратился в обычного маленького кролика.

Надеялся, что так у него будет больше шансов спастись.

Дверь тихо скрипнула, и в комнате раздались твердые уверенные шаги. Я зажмурилась от страха.

Оставалось надеяться, что Саргос де Марис пришел не для того, чтобы сменить свой наряд…

Глава 37.

«Только не сюда… Боже, только не сюда!» — шептала я, как мантру, вжимаясь в стенку шкафа и прижимая к себе Флинна.

Затаив дыхание, я с ужасом смотрела сквозь маленькую щель шкафа.

Это действительно был Саргос. Высокий, широкоплечий, с густой серебристой копной волос и лицом, изрезанным суровыми складками. Его чёрно-серебристый плащ скользил по полу, словно тень.

Он неспешно подошел к столу и сел в кресло. Открыл первый ящик и задержал там взгляд.

И я прекрасно знала, куда и на что именно он смотрит…

Вот только не было в его глазах сожаления. Напротив, мне показалось, что на его лице промелькнула злость. Он рывком захлопнул ящик — и потянулся ко второму…

Комнату окутало секундное магическое сияние, и раздался громкий щелчок.

Я закусила губу от волнения.

Он открыл ящик!

А если он сейчас заберет брошь? Боже! Тогда точно все пропало! Наш план будет разрушен!

— Отец, мы не договорили, — голос Амдира раздался как гром среди ясного неба.

Я так внимательно наблюдала за императором, что даже не услышала шагов эльфийца…

Амдир был при полном параде. Синий костюм был украшен серебряной вышивкой, сверху был накинут роскошный плащ. Над волосами эльфийца, которые ему “остриг” Даррен, вероятно, потрудились слуги. Потому, что сейчас на его голове красовалась аккуратная модная короткая стрижка. В каждом шаге Амдира чувствовалось хищное превосходство и высокомерие. А еще он был зол.

— Я всё сказал! — Саргос поднял голову и недовольно взглянул на сына. — Ты и так слишком много себе позволяешь, Амдир. Сегодня я официально признаю тебя своим сыном и будущим наследником. Тебе этого мало?

Амдир криво усмехнулся и склонил голову, в его жесте не было ни капли почтения.

— Признание — пустой звук, отец. Люди жаждут наследника, но я готов взять власть прямо сейчас. Зачем тянуть? Ты стареешь, отец. Империи нужен сильный правитель.

Саргос резко поднялся из-за стола, и в его глазах застыла ярость.

— Я ещё не настолько стар, чтобы отдать трон! Ты, мелкий щенок, не понимаешь, на что я пошел ради власти! И пока я жив, никто не отнимет у меня её, даже ты.

— Значит, ты хочешь властвовать вечно? — в голосе Амдира прозвучала насмешка. — Но вечность тебе не принадлежит. Ты становишься слаб. Рано или поздно всё рухнет, если ты не передашь мне трон.

— Я сделаю это, когда сочту нужным, — отрезал Саргос. — Ты получишь всё… но не сегодня. Запомни: пока я жив, я — император. И если ты захочешь это изменить — я не стану с тобой церемониться. У меня достаточно бастардов по всей империи, и я могу выбрать любого из них своим преемником.

Я покосилась на Флинна, дрожащего в моих руках.

Получается, Амдир не единственный бастард? Невольно я задумалась о женщинах, которыми обладал Саргос. По своему ли желанию они делили с ним постель, или он и здесь пользовался своей исключительной властью?

— Но несмотря на твой паршивый нрав, я выбрал тебя, Амдир, — голос Саргоса стал тише, но в нем до сих пор сквозила угроза. Потому, что считал, что ты сможешь удержать власть в отличие от Люциана. Но ты слишком много себе позволяешь. Не путай мое терпение с милостью.

— А я думал, что ты ценишь честность, отец, — в голосе Амдира сквозила насмешка.— А каким же ты хотел меня видеть? Желал, чтобы я был таким же бесхребетным, как Люциан? Он, разумеется, не стал бы тебе перечить. Бегал бы за тобой, как собачонка,

Кулак Саргоса врезался в стол с такой силой, что я вздрогнула.

— Не зли меня, Амдир, — процедил сквозь зубы Саргос. — Я не потерплю дерзости даже от тебя.

Я замерла, следя за ними из своего уголка. С каждой секундой напряжение между двумя мужчинами нарастало…

И вдруг в коридоре раздался топот. Кто-то закричал:

— Ваше величество! Срочно!

Саргос зло сжал кулаки.

— Мы продолжим позже, — бросил он Амдиру и направился к двери. — Прикажи начинать праздник.

Амдир еще несколько мгновений смотрел отцу вслед. Его губы скривились в презрительной усмешке, а в глазах мелькнула злость.

— Идиот, — буркнул он и тоже двинулся к выходу.

Как только дверь захлопнулась, я выдохнула. Руки дрожали от страха.

Но несмотря на это, я принялась выбираться из шкафа.

— Куда?! — в ужасе прошептал Флинн, вновь обратившись в говорящую зверушку.

— Сейчас или никогда.

— Они могут вернуться!

— Это мой последний шанс.

Я понимала, что если не рискну сейчас — все пропало. Поэтому я кинулась к столу.

Во втором ящике, который открыл Саргос, лежала шкатулка. Которая подходила под описание генерала Белла.

Я ловко подцепила крышку дрожащими пальцами, и мое сердце застучало быстрее. Внутри, переливаясь легким светом, лежала такая же брошь.

— Быстрее! — подгонял меня Флинн, что, несмотря на свой страх, стоял у двери, приложив к ней длинное ухо. — Мне кажется я снова слышу шаги.

— Уже, — я достала из кармана настоящую брошь и ловким движением подменила подделку Саргоса.

Едва мы юркнули обратно в шкаф, как дверь императорских покоев тихо скрипнула.

В комнату вернулся Амдир.

Он прошёл пару шагов и остановился, словно что-то почуял. Его глаза подозрительно скользнули по комнате.

Я замерла. Сердце ухнуло в пятки.

Неужели он что-то услышал?

Флинн вцепился лапками в мою ногу, дрожа всем телом.

Каждый шаг Амдира заставлял меня вздрагивать. Он прошелся по комнате и… двинулся к шкафу.

Никогда в жизни мне не было настолько страшно!

Я сильнее вжалась в угол, прячась за длинными роскошными одеяниями.

Дверца шкафа тихо скрипнула и… появилась рука Амдира. Он бросил какую-то вещицу в шкаф и снова закрыл дверь.

Я аккуратно нащупала пальцами маленький мешочек, что приземлился мне на колени, и вновь выглянула сквозь щель шкафа.

Амдир спокойно прошёл к столу и вытащил из ящика шкатулку.

Он криво усмехнулся и пробормотал:

— Скоро всё это будет моим…

Его голос был тихим, но я слышала каждое слово. Затем он развернулся и, крепко сжимая в руке шкатулку с брошью, вышел, прикрыв за собой дверь.

Я едва удержалась, чтобы не расплакаться.

Флинн дрожал, как осиновый лист.

Несколько минут мы еще просидели в шкафу, и лишь когда до нас донеслись отдаленные звуки музыки — свидетельство начала праздника — мы решили выбраться наружу.

Я покрутила в руках маленький тканевый мешочек, который закинул в шкаф Амдир, и решила взглянуть на его содержимое.

Внутри был какой-то странный зеленый порошок.

— Не прикасайся! Это отрава! — испуганно завопил Флинн, наблюдавший за моими действиями.

— Отрава?

— Да, ядовитая пыльца аканиту! Она ослабляет магические силы и вызывает необратимые последствия в организме! Несколько месяцев взаимодействия с этой пыльцой — и ты труп. Вероятно, Амдир хотел, чтобы она попала на одежду императора.

— Ты хочешь сказать… — я покосилась в сторону шкафа и ошеломленно протянула:— Оу-у!

Амдир хотел убить собственного отца?! На что еще эти двое готовы ради власти?!

— Пойдем отсюда побыстрее, пока везение нас не покинуло, — Флинн порядком нервничал. — Не по себе мне что-то… Лапы ломит, сердечко прихватывает.

Я бросила мешочек с отравой обратно в шкаф и двинулась к двери вслед за Флинном.

Мы осторожно выскользнули в коридор и, прячась в тени, двинулись дальше. С каждой секундой я ждала, что за поворотом появится Амдир или сам Саргос.

И тут впереди, за поворотом, послышались шаги.

Я едва успела юркнуть в нишу между колоннами, прикрыв Флинна юбкой.

Душа ушла в пятки.

По коридору величаво прошествовал Саргос. Его взгляд был сосредоточен, в руках он держал какие-то бумаги. К счастью, он даже не посмотрел в мою сторону.

Когда звук его шагов стих, я позволила себе выдохнуть. Но стоило мне повернуть за угол, как меня ждала новая порция неожиданности.

— Булочка! — вдруг раздался визгливый шёпот сбоку. — Ты цела?!

Я вздрогнула так сильно, что едва не выронила украденную брошь.

Мулин. Конечно же. Куда без него.

Он спрятался в одной из комнат и теперь выглядывал оттуда глазами преданного щенка. В руке он держал свою коричневую шляпу, измятую от волнения.

— Я не выдержал! Думал, вдруг тебя… — он запнулся, заметив блеск броши у меня в руках. — Ох ты ж, кремовая крошка… Это и есть твое спасение?

— Тише! — я едва не зажала ему рот. — Если нас услышат — нам конец!

Мулин виновато поник, но кивнул.

— Прости… Просто… я бы не пережил, если бы с тобой что-то случилось. Я так и понял, что ты отправилась в покои императора. Проследил… А потом, когда понял, что тебя вот-вот обнаружат устроил небольшой поджог.

Он виновато шмыгнул носом и вытер его рукавом рубашки.

Я задержала на нём взгляд. Сумасшедший… Безумный… Но он действительно мне помог: отвлёк Амдира и Саргоса, дал мне возможность подменить брошь, а теперь ещё и прикрывает путь обратно.

— Спасибо, Мулин, — выдохнула я и… звонко поцеловала его в щеку.

Он мгновенно расцвел.

— А теперь беги и проверь, свободен ли путь к залу со стороны кухни, — добавила тише. — Если что — освободи. Мы идем за тобой следом.

— Да будет так! — он приложил ладонь к сердцу и, едва не споткнувшись о собственную ногу, ускакал прочь.

Я посмотрела ему вслед и спрятала брошь в карман.

— А я расскажу Ройсу об этом поцелуе, — вдруг объявил Флинн, когда мы продолжили путь.

— Только попробуй.

— Пять мешков моркови — и я готов забыть о том, что видел.

Я покосилась на кролика. Нет, ну какой же паршивец!

— Хорошо, — пробормотала я, глядя в темноту дворца. — Но нам сперва надо дождаться Даррена… Если его не заманили в ловушку, то скоро он должен присоединиться к нам вместе с Норрисом.

— Если только не заманили… —

Мы благополучно добрались до величественного зала, который поражал своими размерами. Сотни свечей отражались в мраморных плитах пола, в массивных зеркалах и в позолоченных колоннах. Под сводами гулко звенела музыка — медные трубы, барабаны, скрипки.

Слившись с толпой, я спряталась у колонны сбоку и прижала Флинна к груди. Сердце стучало в такт барабанам, руки дрожали.

Я окинула взглядом гостей — более трехсот человек собралось здесь, ожидая пока Саргос де Марис явит миру своего наследника. Я закусила от волнения губу и тихо прошептала:

— Ну же, Даррен… Где ты?

Глава 38.

Через несколько минут музыка замолкла, и взгляды всех гостей устремились к возвышению, где находился трон.

На нем величественно восседал Саргос де Марис. Его жадные властные глаза были прикованы к гостям. На его коленях лежала роскошная золотая трость со скипетром, украшенном рубином.

Рядом с ним стоял Амдир. В его позе и взгляде улавливалось нетерпение, словно он не мог дождаться того момента, когда зал падёт перед ним колени, признав и его величие.

Саргос поднялся, и все перешептывания в зале мгновенно затихли.

— Сегодняшний день войдёт в историю, — его громкий голос раскатился по залу, как раскат грома. — Сегодня я, император Саргос де Марис, признаю своего сына.

В толпе прокатился ропот — кто-то ахнул, кто-то что-то торопливо зашептал.

— Амдир, бастард, рождённый моей кровью, отныне официально станет законным наследником престола, — продолжил император.

Амдир сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнуло торжество. Он едва заметно склонил голову, словно представляясь заново.

— Империя не нуждается в слабаках, — сказал Саргос. — Империя нуждается в силе. И только мой род способен сохранить эту силу.

Он протянул руку, и советник, застывший у колонны, быстро поспешил к нему, неся свиток с печатью и шкатулку.

Император раскрыл свиток и поднял его над головой, чтобы все видели печать власти, и объявил торжественно и громогласно:

— Слушайте волю мою! С этого дня Амдир де Марис признаётся моим сыном, плотью от плоти и кровью от крови моей. Да будет он наследником рода императорского, продолжением силы моей и будущим щитом Империи.

Толпа зашепталась, но Саргос поднял руку, заставляя всех замолчать.

— Чтите его так же, как чтите меня. Храните его имя, оберегайте его жизнь. И когда придёт время, он займёт трон, продолжив мой род и мою власть.

Он выдержал паузу, и его голос стал холоднее:

— Но запомните — пока я жив, император у вас только один. И имя ему — Саргос де Марис.

Амдир усмехнулся уголком губ, и этот жест не ускользнул от моего взгляда. Он жаждал большего. Он жаждал власти прямо сейчас.

Саргос медленно опустил руку в шкатулку и вытащил из неё брошь. Камень в её центре сверкнул рубиновым пламенем, отражая свет сотен свечей..

— Символ моей крови. Символ власти. Символ нашего рода, — торжественно произнёс император. — Сегодня этот артефакт признает наследника и докажет всему народу, что кровь Амдира де Мариса достаточно чиста для престола. Что он достоин продолжить моё имя и мою власть.

Амдир шагнул ближе. Его губы дрогнули в предвкушении, но я заметила, как его пальцы сжались в кулаки.

Советник подал ему серебряный нож с тонким лезвием, и он сделал маленький надрез на подушечке пальца. Алая капля крови упала на рубин броши.

Я затаила дыхание. Зал замер в ожидании.

И… ничего.

Ни огня, ни сияния, ни чуда.

Камень остался мёртвым, тускло красным.

Кто-то ахнул. Все гости вытянули шеи, некоторые зашептались.

А я закусила губу от волнения.

Амдир не мигая смотрел на брошь, а затем с непониманием уставился на отца.

— Этого не может быть! — в голосе Саргоса прорезались нотки паники.

Он вырвал брошь у советника, схватил нож и, не задумываясь, разрезал себе палец.

Кровь императора упала на камень и…

Снова ничего.

Я тихо хихикнула.

Выражение лиц императорской семейки в этот момент было бесценным.

Зал взорвался тихими возгласами:

— Подделка?

— Знамение?

— Что происходит?..

Амдир сжал кулаки, его лицо перекосилось от ярости.

— Отец! Объясни! Ты обещал! Почему брошь молчит?!

Глаза Саргоса сверкнули, и в этом взгляде было больше ненависти, чем отцовской заботы.

— Замолчи, — рявкнул он. — Всем молчать!

В зале наступила гробовая тишина. Я испуганно юркнула обратно за колонну, прячась от цепкого взгляда императора.

В этот момент тишину прорезал спокойный и насмешливый голос, полный язвительности:

— Что, Саргос? Брошь больше не признаёт тебя, как правителя?

Я вскинула голову и посмотрела на главный вход в тронный зал.

Даррен…

Он уверенно и бесстрашно остановился на пороге с привычной хищной усмешкой. Рядом с ним стоял Норрис. Измученный, бледный, но живой.

Неподалеку от них, смешавшись с толпой, виднелся генерал Белл. Мы встретились с ним взглядами, и я едва заметно кивнула ему в знак благодарности.

По залу прокатилась волна шока. Все гости обернулись и расступились в стороны, открывая Даррену проход.

— Видимо, правда всегда находит способ выйти наружу, даже если её очень усиленно прячут, — язвительно бросил он, неспешно шагая вперед.

Губы Саргоса сложились в тонкую линию. Лицо перекосила ярость. Он сжал в руке брошь так сильно что побелели костяшки пальцев.

— Стража! — крикнул он, и его подданные тут же оживились.

Но как только они ринулись в сторону Даррена и Норриса — в дверях главного зала появились Тэриан и Мирай. А за их спинами, словно темное полотно, показались силуэты жителей Темного квартала.

— Ты же не думал, что я приду сюда один. Верно, Саргос? — издевательски протянул Даррен.

Император с тревогой наблюдал за тем, как зал медленно наполняется тьмой.

— Вы нарушили закон! Никто не имеет права покидать темные кварталы без моего приказа!

— Ты отдаешь приказы, не имея на это никакого права. Хочешь, я прямо сейчас докажу это всем присутствующим?

Саргос посмотрел на Даррена, затем перевел взгляд на Норриса и усмехнулся. Злобно. Мерзко. Словно задумал что-то страшное.

Я крепче прижала Флинна к груди, ощущая, как воздух в зале дрожит от предчувствия надвигающейся бури.

Глава 39.

— Что же ты молчишь, Саргос? — Даррен тихо рассмеялся. — Люди хотят знать правду. Если ты не готов ее рассказать, то это сделаю я.

Он подтолкнул вперёд

— Вот единственный истинный наследник, — Даррен поднял руку, указывая на мальчика и обращаясь к гостям. — Ему пятнадцать лет, а значит, он уже имеет право на трон. Много лет назад Саргос де Марис отравил настоящего императора, а затем решил избавиться и от императрицы. Мой отец — Альвар Ройс — не предатель империи! И никогда им не был! Он поплатился своей жизнью за то, чтобы спасти настоящего наследника.

— Это ложь! — рявкнул Саргос, и я занервничала. Он с такой силой сжал брошь, что казалось, он вот-вот ее раздавит.

— В таком случае, проверь кровь мальчишки, Саргос. Перед всем народом. Тебе ведь нечего бояться? — ухмыльнулся Даррен. — Пусть каждый увидит, кто на самом деле имеет право на трон.

Я медленно пробиралась вдоль колонн ближе к трону. Я боялась, что Саргос совершит непоправимое…

— Разумеется, — его тонкие губы тронула ледяная усмешка. Он вытянул вперед руку и разжал ладонь, протягивая Даррену брошь.

Я нутром чувствовала, что это ловушка. Интуиция настойчиво шептала, что Саргос догадался о подмене и прекрасно понимает, что именно сейчас держит в руках.

В отличие от Амдира.

Он выглядел напряженным и не сводил внимательного взгляда с броши. Вероятно, он до сих пор считал, что она — его единственный путь к императорскому трону.

Стоило Даррену и Норрису приблизиться ближе к возвышению, как случилось то, чего я и опасалась.

Саргос ухмыльнулся и бросил брошь себе под ноги.

— Не думай, что ты самый умный Ройс, — произнес он и попытался ее уничтожить, раздавив каблуком сапога.

Я испуганно вскрикнула. И в тот же момент оживился Амдир.

— Отец! — гневно вскрикнул он и оттолкнул императора от броши, не позволив ему совершить непоправимое.

— Уйди, глупец! — взревел Саргос, едва удержавшись на ногах.

Но Амдир ловко отбил брошь носком сапога в сторону, отбрасывая ее подальше от Саргоса.

Император взревел от ярости. Его лицо побагровело, а глаза заискрились голубым свечением.

И тут я осознала, что он пойдет на все ради сохранения власти.

На всё…

Саргос резко выхватил из ножен серебряный кинжал и рванул Амдира к себе, прижав лезвие к его горлу.

— Недальновидный идиот, — прошипел он над ухом сына. — Я разочарован в тебе. Ты все испортил. Но у меня всегда есть запасной план.

Толпа в зале ахнула. Некоторые из дам упали в обморок при виде этой ужасающей сцены.

— Ни шагу! — прорычал Саргос, обращаясь к Даррену. — Одно движение — и я убью его. И тогда твой мальчишка умрет вместе с ним!

Зал застыл. Даже стража опустила оружие. Никто не осмелился пошевелиться.

Даррен хищно прищурился.

— Ты боишься, Саргос. Боишься правды. Но ты не осмелишься на убийство сына.

— Думаешь?! — голос императора сорвался на крик. — Ты сам дал мне в руки этот козырь. И поверь, я непременно им воспользуюсь.

— Не посмеешь, — настаивал Даррен и… спокойно сделал шаг.

И прежде, чем кто-то успел его остановить, Саргос с яростным рыком вонзил кинжал в грудь Амдира.

В зале раздались вопли ужаса. Женщины визжали, кто-то попытался броситься к двери, но стражники их остановили.

Я затаила дыхание. Сердце сжалось от ужаса. Я смотрела на Норриса, и на его грязную серую рубаху, ожидая увидеть на ней выступившую кровь. Ждала, что Норрис сейчас закричит и рухнет на пол…

Но Норрис стоял. Его глаза широко распахнулись от ужаса, но он был цел.

Ни боли, ни крови, ни крика.

Я покосилась на Мирай, и она довольно улыбнулась, глядя прямо мне в глаза. Словно ждала моего немого вопроса.

Она успела разорвать связь!

Саргос понял это не сразу. Он стоял, застыв и мертвой хваткой вцепившись в кинжал, который торчал из груди Амдира.

— Отец? — в ужасе и с неверием прошептал Амдир и… обмяк в руках отца.

Император выпустил сына из рук, позволяя его телу упасть на мраморный пол, и в ужасе отступил на шаг назад.

Словно только сейчас осознав, что сделал.

— Видишь, старик, — произнес спокойно Даррен. — Твоя дорога к трону пропитана кровью. И так было всегда.

Саргос вскинул голову, с ненавистью глянув на живого Норриса, и яростно закричал:

— Стража! Уничтожить их всех!

Толпа зашумела сильнее, раздираемая страхом и шоком. Пути выхода из зала были отрезаны. У одного выхода стояла дворцовая гвардия, готовая броситься на защиту своего императора, а у другого — люди Даррена. Поэтому бедным гостям ничего не оставалось, как трусливо жаться к стенам.

Раздался боевой клич — и два разных мира столкнулись. К моему удивлению, генерал Белл выступил на стороне Даррена и теперь сражался плечом к плечу с Тэрианом.

Зал мгновенно наполнился лязгом стали и вспышками магии. Гости визжали и бросались в стороны, пытаясь укрыться за колоннами.

— Я уничтожу эту проклятую брошь! — рявкнул Саргос, наращивая магическую силу в руках. — Я вас всех уничтожу!

— Попробуй! — парировал Даррен, и они сошлись в яростном бою.

Искры летели от магических ударов. Саргос обрушивал свою силу на Даррена, но мой темный повелитель стоял как кремень.

Я нашла взглядом брошь и осторожно двинулась к ней, стараясь не привлекать к себе внимания и затеряться в суматохе.

Мир вокруг превратился в гул и хаос, но я не сводила взгляда с большого красного рубина на полу.

И вот, когда я уже протянула к ней руку… Вдруг чьё-то плечо с силой отбросило меня в сторону.

Стражник, отразивший удар врага, случайно задел меня, и я рухнула на пол, захлебнувшись от боли в боку.

Носок его ботинка встретился с брошью и… моя драгоценность покатилась прямиком под трон.

— Да вы издеваетесь?! — прошипела я, поднимаясь на ноги. — Флинн!

— Что?

Он уже обратился в зубастика, вероятно, решив, что теперь ему безопаснее в этом облике.

— Достань проклятый артефакт из-под трона и принеси его Норрису.

— Да меня затопчут!

— Флинн, — протянула угрожающе.

С громкими ругательствами Флинн все же двинулся выполнять поставленную задачу.

Как только брошь оказалась в острых зубах моего фамильяра — он поспешил к мальчишке. Норрис стоял неподалеку от тронного возвышения — бледный, уставший, но его глаза были полны решимости. Когда Флинн доставил ему брошь — он посмотрел прямо на меня.

Я стиснула зубы и чуть заметно кивнула ему.

— Ты знаешь, что делать, —

Норрис не мог меня услышать, но я была уверена, что он понял меня.

Он нервно сглотнул, и его дрожащие пальцы сжали брошь в кулаке. Его лицо побледнело ещё сильнее, но… он сделал шаг вперёд.

Норрис протянул свой указательный палец Флинну — и мой фамильяр от души припечатал в подушечку свой острый клык.

Как только капля крови капнула на рубин — зал ослепил свет.

Рубин вспыхнул ярким белым сиянием, и оно пронеслось по залу, как вихрь, отражаясь в мраморе и золотых колоннах. В этот миг мне показалось, что даже сам Норрис изменился — стал выше, крепче, черты лица стали суровее и взрослее… В его внешности словно отразился весь его род.

Все, кто сражался, замерли. Даже Даррен и Саргос остановили свой бой.

Все уставились на брошь. Красный рубин превратился в чистый прозрачный алмаз, сияющий ярким светом.

Норрис поднял брошь вверх и громко приказал:

— Армия Империи! Приказываю вам сложить оружие и преклонить передо мной колени!

Эхо его крика разнеслось по залу, и наступила полная тишина. Все взгляды были устремлены на мальчика, сияющего легким светом и сжимающего в руках брошь своего рода.

Мгновение — и весь строй дворцовой гвардии бросил оружие, опустился на колени, склонив головы.

Саргос побледнел.

По залу пронесся первый шепоток:

— Он действительно наследник.

— Он жив.

— Да здравствует Император Норрис! — послышался чей-то голос из рядов.

И тут же сотни голосов слились в единый крик:

— Да здравствует Император! Да здравствует новый правитель!

Я закусила губу, чувствуя, как в носу защипало…

У нас получилось. Мы победили!

Вдруг сквозь ликующие крики толпы раздался оглушительный яростный рев.

Саргос зарычал и, вскинув свой клинок, понесся прямо на Норриса.

Он рассекал воздух, готовясь к удару, и наконец вонзил его… В грудь Даррену, что возник прямо перед Норрисом, загораживая мальчишку своим телом.

Зал ахнул. Я вскрикнула от ужаса, а сердце застучало в усиленном ритме.

Даррен дернулся от удара, но не упал. Лезвие пронзило его насквозь, магия клинка трещала и клубилась дымом, пытаясь разорвать плоть…

Даррен посмотрел вниз — на торчащий из груди клинок, и усмехнулся.

— Всё? — с иронией протянул он и поднял глаза на Саргоса. — Доволен? Думал, я рассыплюсь в прах?

Саргос отшатнулся, но Даррен сам шагнул ближе, заставив клинок вонзиться еще глубже. Его губы изогнулись в усмешке.

— Знаешь, это даже приятно. Щекотно. Не хочешь попробовать, Саргос?

— Ты…Ты ненормальный! — прошипел Саргос, отпуская рукоять клинка и отступая на несколько шагов назад.

— Я? Ты только что убил собственного сына. Так у кого из нас проблемы с головой, падший император?

Толпа замерла, люди не верили своим глазам. Амдир лежал мёртвый у трона, Норрис сиял светом броши, а бессмертный Даррен Ройс стоял, пронзенный магическим клинком, и насмехался над императором.

Даррен спокойно вытащил оружие из своей груди и рана медленно начала затягиваться прямо на глазах, оставив лишь пятно крови на рваной рубахе.

— Видишь? — он развёл руки, как актёр на сцене. — Ты не можешь меня убить. Забыл?

Саргос задрожал, его лицо исказилось яростью и страхом.

Даррен сделал еще шаг и приставил этот же клинок к горлу императора.

— А вот я могу очень многое. Но не мне решать твою судьбу.

Он повернулся к Норрису и громко произнес:

— Скажи слово, Император Норрис. И я исполню приговор.

Норрис вновь обратился к толпе:

— Этот человек — больше не император. Его эпоха закончилась.

Саргос попытался вырваться, но клинок Даррена упёрся в его шею.

— Ты хочешь моей смерти, мальчишка? — прохрипел он. — Думаешь, ты лучше меня? Думаешь, сможешь удержать власть?

Норрис выпрямился. Черты его лица заострились.

— Я не ты. Я не стану топить империю в страхе и крови.

— Тогда… что прикажешь? — язвительно спросил Даррен, не отрывая взгляда от Саргоса. — Казнить этого идиота? Или… подаришь ему жалкую жизнь и обречешь на вечные страдания?

Норрис посмотрел Саргосу в глаза и сжал брошь так сильно, что побелели костяшки пальцев. Словно только что вспомнил, от чьей руки пали его родители. Кто именно сделал его сиротой.

Он поморщился от отвращения и презрения и твердо произнес:

— Он будет лишён всего: власти, имени и свободы. С этого дня Саргос — никто. Я обрекаю его на заточение. Пусть он узнает, каково это - каждый день видеть лишь темноту.

Зал взорвался возгласами. Кто-то кричал «Да здравствует Норрис!», кто-то просто ахал от дерзости этого решения.

Даррен оттолкнул Саргоса — и он упал к ногам стражников.

— В темницу его.

Те подхватили его под руки и поволокли прочь. А в зале всё громче и громче звучало:

— Да здравствует Император Норрис!

Мы с Дарреном встретились взглядами.

Он улыбнулся мне и… зашагал в мою сторону.

Медленно. Лениво.

Подошел почти вплотную и, обняв за талию, притянул к себе. Я осторожно коснулась его свежей раны и подняла на него взгляд.

— Ну, вот и все, — прошептала тихо. — Всё закончилось.

— Можно и так сказать.

Я смотрела на Даррена, ощущая себя слепым котенком в этом мире. Совсем не зная, что будет дальше…

— Получается, я свободна? — спросила я, разглядывая его красивое лицо.

— Кто сказал тебе эту чушь? — поморщился Даррен и подался еще ближе.

Наши носы соприкоснулись.

— Но ты же сам сказал, что когда все закончиться…

— Мало ли, что я говорил. Мне понравилось тебя защищать.

— Но теперь меня не от кого защищать…

— Булочка! Вот ты где! — писклявый голос Мулина заставил меня вздрогнуть. — Ройс, а ну уйди от нее! Убери от нее свои ручищи!

— Говоришь, не от кого? — губы Даррена тронула улыбка.

— Беру свои слова назад.

— Так-то лучше, — выдохнул он мне в губы и поцеловал.

Эпилог.

*Год спустя*

Город утопал в веселье. Узкие улочки Тёмных кварталов сияли огнями гирлянд. На перекрёстках вспыхивали магические порталы, которых теперь здесь появилось великое множество. Недалеко от них расположились музыканты, играющие заводные мелодии. Торговцы стояли вдоль тротуаров и зазывали покупателей, предлагая самые разнообразные товары.

Эти кварталы по привычке всё ещё называли Тёмными, хотя таковыми они уже давно не были.

Теперь эта часть города мало чем отличалась от остального Даркхома. Над кварталами больше не висели вечные тучи, и жители могли наслаждаться солнечным светом.

Правда, чтобы снять Вечную тень, молодому императору пришлось немало потрудиться. Это заклинание наложил ещё его дед. Но Норрис, выросший в этих местах, твердо решил покончить с любыми разделениями в городе.

Он вернул себе силу рода, и его мощь, казалось, стала безграничной. Вот только знаний ему немного не хватало… Поэтому пришлось штудировать все книги с заклинаниями, что хранились во дворце. И, в конце концов, у него получилось.

Он подарил свет и свободу Тёмным кварталам.

Сперва народ встретил его решение с опаской. Слишком долго жителей Даркхома кормили байками о том, что здесь обитают лишь монстры и преступники. Но Норрис сумел убедить людей, что настоящие чудовища жили во дворце, а не в кварталах. Он напомнил, что, несмотря на благородную кровь, он сам родился здесь, и Тёмные кварталы — его дом, а каждый их житель — его друг.

Теперь любое проявление презрения или ненависти к людям кварталов он воспринимал как личное оскорбление. И, как законный правитель, терпеть подобное не собирался.

Злить молодого императора никто не желал. И горожане постепенно начали относиться к жителям кварталов, пусть осторожно, но всё же с уважением. А остальное, как сказал Даррен, дело привычки.

Для настоящих преступников построили отдельную огромную тюрьму на окраине столицы. Там же коротал свои дни и Саргос де Марис — лишённый имени, магии и остатков чести.

Порой мне было сложно осознавать, что этот монстр всё ещё жив и находится так близко.

А ещё Норрис снял проклятие с Даррена.

Первые два дня Даррен был безмерно счастлив, а затем… испытал все «прелести» обычной человеческой жизни. Удариться пальцем о мебель оказалось чертовски больно, раны больше не заживали за считанные часы, а усталость и болезни стали вполне реальными спутниками.

К счастью, травы и зелья на нём отлично работали, облегчая страдания.

Мне было и смешно, и жалко его. Я прекрасно понимала, как тяжело ему будет привыкнуть к новой жизни.

Более того, едва распрощавшись с бессмертием, Даррен позвал меня замуж.

Хотя его фразу «Готова ли ты терпеть меня до конца своих дней?» вряд ли можно отнести к романтическому предложению руки и сердца.

Но романтика — это не про Даррена. А вот настойчивость — его второе «я».

На моё шутливое «я подумаю» он отреагировал горячей пыткой и успокоился только тогда, когда из моего рта вылетело заветное «Да».

Так я стала Шарлин Ройс.

Женой самого безумного мужчины в мире.

И я совсем не возражала. Ведь я уже не представляла своей жизни без него.

— О чём думаешь, булочка? — спросил Даррен, обнимая меня за талию.

Мы шагали к главной площади Даркхома, где проходили основные гуляния.

— Ещё раз назовёшь меня так — укушу. И будет очень больно, — пригрозила я, едва сдерживая улыбку.

Даррен крепче прижал меня к себе, склонился к уху и насмешливо прошептал:

— Значит, этому сумасшедшему пекарю можно так называть тебя, а законному мужу — нет?

— Не напоминай про Мулина. Прошу. Он не шастает к нашему дому уже месяц, и я только-только начала надеяться, что он наконец всё понял.

Несмотря на то, что Даррен давно стал моим супругом, Мулин не оставлял попыток завоевать моё сердце. Пел серенады под окнами, таскал подарки и цветы. И каждый раз мне приходилось спасать ему жизнь, потому что Даррен сходил с ума от ревности.

А ещё мой муж, в силу своего тяжёлого характера, ни разу прямо не признался мне в любви. Дразнил, подшучивал, намекал, но так и не сказал этих слов.

Впрочем, они были мне не нужны.

Я и сама знала, что он меня любит.

Он доказывал это каждый день. Каждую ночь.

Даррен был скуп на высокие речи, но щедр на всё остальное. В том числе на касания и поцелуи.

Чем ближе мы подходили к площади, тем сильнее в воздухе пахло специями и выпечкой. Люди плясали под зажигательные ритмы музыкантов. В тёмном небе вспыхивали фейерверки, придавающие происходящему сказочную атмосферу.

Мы присели на скамейку, и Даррен заботливо обнял меня за плечи. Я положила голову ему на плечо и улыбнулась, глядя на танцующие парочки.

Приятно было осознавать, что границы окончательно стерлись, и план Норриса удался. Мужчины из Тёмных кварталов, которых ещё недавно считали прокажёнными, мило обхаживали эльфиек, а те отвечали им взаимностью.

Молодые ведьмочки флиртовали с магами, посылая им воздушные поцелуи.

Скитальцы бегали вдоль площади, и никому не было до них дела.

Но ещё приятнее было наблюдать за танцем Ортена Белла и Мирай. Они кружились в центре, смеялись и выглядели безумно счастливыми.

Даррен оказался прав: как только границы между Тёмными кварталами и остальным городом исчезли — интерес Мирай к нему заметно угас. Правда, ещё долго она смотрела на меня, как на разлучницу. Но затем познакомилась с Ортеном и… у них закрутился роман, который, по слухам, вот-вот перерастёт в брак.

Нельзя представить более разных по натуре людей: бойкая и острая на язык Мирай и добрый, вежливый Ортен. Но, как оказалось, противоположности притягиваются.

— Гляди-ка, кажется, Мулин нашёл себе новую музу, — заметил Даррен, кивнув в сторону фонтанов.

Я перевела взгляд и удивлённо вскинула брови.

— Дежавю, — усмехнулась я, глядя на то, как Мулин стоит на колене перед пышной девушкой и протягивает ей коробочку.

Надеюсь, на этот раз он не спрятал кольцо в пирожном. Или, хотя бы, не съел его.

— Интересно, кто жертва?

— Это дочь аптекаря, — ответила я. — Пару раз встречала её в магазине Ортена.

— Бедная девчонка, — буркнул Даррен. — Надо предупредить её отца.

— Думаю, не стоит. Она тоже немного… э-э… странная. Она коллекционирует лягушек.

Внезапно музыка стихла, и народ начал расступаться, скандируя:

— Да здравствует император!

— А вот и наш правитель пожаловал, — усмехнулся Даррен.

По дорожке действительно шагал юный император.

На прошлой неделе Норрису исполнилось шестнадцать. От испуганного мальчишки не осталось и следа. Его взгляд стал твёрдым, движения — уверенными. Он переговаривался с генералом Беллом, и даже старый воин кивал, признавая его авторитет.

Моя улыбка стала шире. Год назад я и представить себе не могла, что этот ребёнок сумеет удержать трон. Но сегодня он выглядел настоящим правителем.

По правую руку от Норриса шагал Тэриан — верный советник императора. В отличие от Даррена, который сразу открестился от всех постов, Тэриан с гордостью принял пост советника и теперь помогал с делами

— А вот и наш мученик бежит, — Даррен притянул меня к себе и поцеловал в висок.— Готовься к порции жалоб.

Я заметила Флинна, который обреченно шагал за Норрисом но, увидев нас, резко ожил и помчался к нам.

— Может, сбежим домой? — лукаво протянула я, глядя в любимые зелёные глаза.

— А почему бы и нет? — губы Даррена оказались в миллиметре от моих. — Ты же знаешь, как я люблю эти вечера. Только ты и я.

— И Флинн! — раздалось из-под лавки.

Мы с Дарреном одновременно вздохнули.

— Ушастый, мне показалось, что ты променял нас на кладовку во дворце? — усмехнулся Даррен. — Вот и топай к императору, не мешай нам наслаждаться спокойствием.

Флинн запрыгнул на мои колени и жалобно протянул:

— Я это… В общем, передумал!

— Ты же сам сказал, что хочешь «почётной должности при дворе», — усмехнулась я.— И жаловался, что мы тебя плохо кормим!

— Да хорошо вы меня кормите! Морковью клянусь, лучше тебя хозяйки не встречал! Не то, что юный император и его злобный советник: «Флинн, отнеси!», «Флинн, принеси!», «Флинн, не спи!», «Флинн, позови!»… Не жизнь, а каторга!

Даррен громко рассмеялся.

— А у нас, значит, можно спать весь день.

— Чего же спать? — Флинн кивнул на мой чуть округлившийся живот. — Я лучше за малышом пригляжу, когда родится. Возьмите меня назад, а?

Он виновато опустил уши и посмотрел так жалобно, что я сжалилась.

— Ладно.

Флинн только этого и ждал.

— Пойду тогда императору о своем увольнении сообщу! — он соскочил с моих колен и умчался прочь.

Даррен шумно вздохнул и покачал головой.

— Не мечтать мне о спокойствии.

— Да брось. Из него, может, выйдет неплохая нянька.

— До того момента, пока малыш не попробует оторвать ему уши, — усмехнулся Даррен. — Тёмные силы, я полюбил самую странную женщину в империи. Бешеный фамильяр, безумные поклонники…

— Но ты же счастлив? — прищурилась я.

Он положил горячую ладонь на мой живот и шепнул мне на ухо:

— До безумия.

♥♥♥Конец♥♥♥