Дневник одаренного (Рукопись найденная на развалинах)
Глава 1
Предисловие к первому изданию.
Тетрадь с этими записями, была найдена одним из членов экспедиции отправленной на безымянный остров в Баренцевом море. Что же такое могло привлечь наших руководителей в связи с чем и была организованна эта экспедиция. Оказалось, что на этом острове имеются давно обнаруженные и точно так же давно забытые источники магии. Еще до революции, приведшей к власти коммунистическую диктатуру, на этом острове были созданы все условия для развития одаренных практикующих воздушную магию. Здесь, используя природный рельеф и местные строительные материалы, были созданы прекрасные гостиные дома, рестораны, зоны отдыха и развлечений. Но главным достоинством этого места являлось то, что одаренные имеющие склонность к воздуху, могли за определенную плату воспользоваться найденными здесь природными источниками и раскачать свой дар, дабы перейти на более высокую ступень своего развития. Все это проводилось под неусыпным контролем специалистов и было очень востребованным и популярным.
Коммунисты, пришедшие к власти извратили идею развития вывернув ее наизнанку. К нашему большому сожалению все это стало известно только сейчас. Отчасти благодаря найденным записям, отчасти сведениям, полученным в результате расследования проведенного экспедицией, посланной на остров.
То, что нашли прибывшие на остров люди, не укладывалось, ни в какие рамки. Куча, по-другому сложно выразиться, раздувшихся и изуродованных трупов, превратившихся в огромные ледяные глыбы из-за разрушенных перекрытий и непредсказуемой погоды крайнего севера. Кто эти люди? Как оказалось, все они бывшие осужденные одаренные жившие здесь, и занимающиеся зарядкой кристаллов.
Если раньше, до революции, сюда приезжали, чтобы развить свой дар, то при диктатуре сюда привозили осужденных заставляя заниматься производством кристаллов, предназначенных для дирижаблей, без перерыва в течении долгих лет. По мнению специалистов, такое отношение к людям сродни издевательству и более бесчеловечно нежели концлагеря, созданные во время Великой Войны. Одаренные попавшие сюда, находясь под постоянным воздействием источников природной магии так раскачивали свои способности, что в итоге перерождались в мутантов, неспособных ни на что кроме перекачки через себя энергии источников. При этом власти не обращали внимание не на возраст, не на пол, ни на что иное, относясь к одаренным как к животным обреченным на пожизненное рабство.
Но вернемся к записям, найденным на месте бесчеловечного преступления. Казалась бы, что такого особенного, в этом дневнике? Вначале, обычные воспоминания молодого человека, рассказывающие о его жизни с легким налетом фантастики. Впрочем, все фантазии заключаются лишь в том, что автор описывает переселение сознания взрослого человека в тело четырнадцатилетнего мальчика. Ничего особенного в этом нет, учитывая то, что такие случаи вполне естественны для нашего мира и не раз описаны в научной и популярной литературе. И будь на то ваше желание вы вполне можете обратиться к работам профессора Злотника, или скажем, доктора Сапарова. Единственным отличием является то, что автор в тело молодого человека перенес сознание индивидуума, обитавшего до переноса в не магическом мире.
Честно говоря, я даже не хочу представлять подобное. Как вообще автору могло прийти в голову подобное? Разве можно жить в таком мире? Что может заменить магию? Технологии? Возможно некоторыми технологиями и получится в чем-то заменить отдельные отрасли, но это маловероятно. Например, взять ту же авиацию. Как? С помощью какой технологии, можно создать антигравитационный двигатель, если точно доказано что без специальных кристаллов, основанных на магии воздуха, сделать это невозможно. А как создать гамма-вещество, благодаря которому мы имеем парящие платформы, воздушные острова, да даже обычный авианесущий крейсер, а тем более удерживать эту субстанцию в магических захватах если магия, как таковая отсутствует?
Нет я вполне допускаю, что можно создать летательный аппарат способный подниматься на определенную высоту при помощи баллонов, закачанных легкими газами, такими как водород или гелий. И даже совершать небольшие перелеты с помощью тех же паровых машин или двигателей внутреннего сгорания. В конце концов именно с этого и начиналось воздухоплавание. Но все это кажется мне крайне ненадежным. Малейшая утечка газа и дирижабль тут же теряет высоту. И если с помощью маготехнологий это не так страшно, то в их отсутствии это грозит катастрофой. А представьте себе, что в такой баллон, заполненный водородом попала искра, вылетевшая из дымовой трубы. Катастрофа с многочисленными человеческими жертвами обеспечена. Допускаю даже создание достаточно большого аэроплана способного нести в себе сотню-другую пассажиров, только с помощью двигателей. Попытки создания таких аппаратов имелись и хотя довольно посредственные. Но вы представьте себе сколько топлива потребует такой аппарат, и поймете, что все это нереально, непрактично и просто пожароопасно. Особенно учитывая крайне скудные запасы нефтепродуктов, имеющихся не только в нашей стране, но и во всем мире. Да и какой смысл поднимать в воздух огромный аэроплан если тот же поезд перевезет гораздо большее количество пассажиров и с примерно той же скоростью затратив аналогичное количество топлива?
А какими технологиями можно заменить нашу медицину? Я ужасаюсь, представляя себе улицы, заполненные людьми с искусственными конечностями, только потому, что там нет целителей способных излечить ту же гангрену, или вырастить ногу, потерянную в результате автокатастрофы или несчастного случая! Я еще допускаю замену собственных зубов протезами. Ведь и у нас в некоторых странах была такая мода, заменять собственные зубы, на протезы из драгоценных металлов. Но здесь описываются случаи лечения зубов с помощью бормашины. Одно — это название, внушает мне ужас. Представьте себе сверлильный аппарат с помощью которого высверливают больные зубы что заменить часть зуба каким-то веществом. Это сродни пыток. А судя по описанию, все это проводилось без какой-либо анестезии!
Но вернемся к нашей реальности. Ведь описанный в книге вселенец всего лишь вымысел автора, благодаря которому, до нас возможно и дошли эти записи. Вряд ли те люди, которые контролировали цензуру, допустили бы подобные записи. А так, прочтя несколько первых страниц поняли, что ничего запретного не увидят, и оставили тетрадь без внимания. Для нас же особенно ценными представляются главы, описывающие время жизни молодого человека.
Сейчас, когда ненавистный всем нам режим тотального террора канул в лету, многим из нас стало любопытно узнать то, что так тщательно скрывали от народа власть предержащие. Почему разжигалась рознь между простым народом и одаренными? В чем таком провинились те, кто обеспечивает нам достойную жизнь обеспечивая нас высокими маготехнологиями? Так ли уж хорошо жили одаренные во времена Социалистической Республики, как это утверждали коммунисты? И были ли у одаренных какие-то особые льготы, позволяющие им жить гораздо лучше простых рабочих? И наконец, что же скрывалось под циничным определением – Специнтернат?
Эти и многие другие вопросы, часто задают читатели нашего обозрения. И сейчас, благодаря найденным записям мы можем ответить на некоторые из них.
Разумеется, я вполне допускаю некоторую вольность автора в освещении тех или иных случаев. Возможно и здесь присутствует его фантазия, давшая нам описание не магического мира. Но все же многое из изложенного здесь подтверждается фактами, полученными из других источников. Лишь одно вызывает некоторые сомнения. Это - описание учреждения, где автор провел некоторую часть своей жизни. О существовании этих закрытых поселков ходили упорные слухи и во времена ССР и после его распада. Но никаких сведений, открывающих глаза хотя бы на малую часть их внутреннего распорядка не имелось. Даже сейчас, когда многие из архивов того времени получили широкую огласку, о том, что же представляют собой так называемые – Специнтернаты, ничего доподлинно неизвестно. И эти записи, пожалуй, единственный огонек, дающий нам хоть какое-то освещение данной темы.
Впрочем, обо всем этом судить тебе, уважаемый читатель. Мы лишь высказали свое мнение по этому неоднозначному произведению.
(Еженедельное Обозрение «Аргументы. Факты. Комментарии.» Москва 1997год.)
1.
Кап…Кап…Кап… Капли падающей из неплотно прикрытого крана воды, заставляют меня окончательно проснуться. Но я все же выдерживаю паузу и продолжаю лежать с закрытыми глазами, в надежде, что это капающее явление разбудит не только меня, но и лежащую с краю жену, которая первой поднимется и наконец-то закроет злополучный кран. Тем более в том, что он капает, виновата только она. Лень ей видите ли повернуть ручку шарового крана до упора, и поэтому она ее просто отталкивает от себя в надежде что та провернется на оси сама и кран закроется. Но увы, сие действие хотя иногда и имеет место, но чаще всего образуется именно такая капель как сейчас. И ладно если в мойке что-то бы лежало. В этом случае была бы какая-то вероятность того, что капли воды падали бы на край тарелки и звук падающих капель сглаживался и был бы почти неслышен, но ведь нет. Жена вымыла всю посуду и в мойке ничего не осталось поэтому капли бьются о металлическое дно мойки, создавая дробь, отдающуюся в голове.
Кап…Кап…Кап… похоже женушка тоже выдерживает паузу надеясь на то что первым не выдержу я. Хотелось бы конечно немного еще полежать, пусть даже под такими звуками, но все равно нужно вставать, тем более что мочевой пузырь грозится вот-вот лопнуть от выпитого вчера пива. Поэтому в голове зарождается план мести. Я тихонько запускаю руку под одеяло и резко откидываю его в сторону, внутренне ожидая вскрика от неожиданности из уст, якобы только что проснувшейся жены. Одновременно с этим принимаю сидячее положение открываю глаза, чтобы увидеть воочию реакцию супруги и… от удивления застываю соляным столбом.
Комната, в которой я нахожусь, чем-то напоминает комнату из далекого детства. Тот же слегка покосившийся шкаф, из-за надломленной ножки, изрядно пошарпанный стул, письменный стол, заваленный тетрадями, учебниками и еще непонятно чем. Вообще, глядя на этот письменный стол создается впечатление, что его хозяин просто перевернул над ним свой портфель, не глядя высыпав его содержимое и тут же забыл об этом. Узкий диван без спинки, который и стал моим ложем именно из-за того, что спинка его пришла в негодность от уснувшего с сигаретой отца. Благо, что это происшествие было вовремя замечено, потому прогорела только спинка разложенного дивана. Диван вначале хотели просто выбросить, но тут вмешалась бабушка и прогоревшую спинку удалили, диван отмыли и высушили и вскоре он заменил в моей комнате старую пружинную кровать. Честно говоря, даже несмотря на то, что оставшаяся часть дивана была несколько узка, спалось на нем гораздо лучше нем на продавленной кровати с панцирной сеткой.
Но все это лирика и совершенно неуместные воспоминания. Сейчас меня гораздо более тревожит, где я нахожусь и как я сюда попал?! Тем более, что случайно бросив взгляд на свои руки, обнаружил вместо привычных лопат, жалкие детские ручонки, которым еще расти и расти. Поднеся руки ближе к глазам некоторое время удивленно разглядывал их пытаясь хоть что-то понять или осознать свое теперешнее положение, но ничего так и не придумал.
Между тем то ли от волнения, то ли от перенесшегося вместе со мной выпитого пива, вновь дает о себе знать перегруженный мочевой пузырь, и я резко поднявшись выскакиваю из своей комнаты и бегу в туалет, чуть ли, не зажимая руками своё причинное место, чтобы донести до места так не вовремя пытающуюся выплеснуться из меня жидкость.
Вдобавок ко всему прямо перед моим носом дверь в туалет захлопывается, и я какое-то время изображаю из себя нервно подпрыгивающего на месте танцора, которому кое-что мешает, наконец не выдержав, сую ноги в первые попавшиеся шлепанцы и выбегаю во двор. Добравшись до яблони, оттягиваю резинку сатиновых трусов и наконец-то облегчаюсь, обильно орошая ствол и корни яблони.
Вышедшая вслед за мной мама, укоризненно качает головой и произносит давно знакомую фразу.
- Опять до последнего терпел?! Раньше встать не мог?
- Мам, но я же не специально, просто Ника раньше меня в туалете заперлась.
- Она девочка ей нужнее. – Слышу я безапелляционный ответ.
Пожимаю плечами и вхожу в дом. Дверь в ванную уже открыта, поэтому сразу же прохожу туда. Открыв кран осторожно сую под струйку воды свой палец, хотя прекрасно знаю, что горячей воды нет и быть не может. Ее как бы, вообще нет в природе, то есть для того чтобы она была нужно включать водонагревательный электрический котел, мы его называем почему-то – титаном, и только через час можно начинать мыться.
Это, приходит из детских воспоминаний, после долгих уговоров и причитаний матери, все-таки собрал отец, использовав для этого отрезок большущей трубы, найденной на какой-то свалке. С помощью бутылки водки, труба была аккуратно заварена с обеих торцов, в нее были вставлены какие-то тонкие трубы и электрический тэн. Вся эта конструкция была установлена на случайно подвернувшуюся, но идеально подошедшую чугунную станину от какой-то древней дровяной печи, покрашена белой краской и установлена в нашей ванной комнате.
Теперь, когда титан уже работал, стало чуть легче, но горячей воды все равно не хватало. Ведь используя водонагреватель нужно было помыться всем в нашей семье, то есть маме, папе, сестренке и мне, поэтому ни о каких набранных ваннах речи не идет. Только совсем немного на самое дно. Просто чтобы не сидеть на холодном. А купаться можно и под душем. К тому же титан электрический, а свет нужно экономить.
Даже, несмотря на то, что со счетчиком электроэнергии постоянно происходили какие-то усовершенствования, разговоры об экономии не прекращались.
Дело в том, что в наших домах не было природного газа. Впрочем, баллонного тоже. Вернее сказать, он появился, но гораздо позже, когда газовая плита, была приобретена за свой счет. А по вселении в каждом доме имелась трехконфорочная электрическая плита с духовкой. С прилепленным на ее лицевой стороне шильдиком «Мечта», выполненным в виде вырезанных из металла прописных букв. Впрочем, плита была очень неплохой, особенно духовка, которая прогревалась со всех сторон, и мама всегда радовалась за нее, говоря, что в газовой плите такого качества прогрева не достигнуть. В остальном было гораздо хуже. Если на газовой плите чайник закипал за три-пять минут, здесь приходилось ждать гораздо дольше. И так было во всем районе. Возможно из-за того, что все дома в нем были сделаны из дерева, решили, что электроплиты, в которых нет открытого огня будут более безопасны в плане возможных пожаров. Кстати благодаря этому и стоимость электроэнергии у нас была снижена вдвое. Вместо четырех копеек за киловатт, платили две копейки. А чтобы счетчики раньше времени не выходили из строя, ведь они не были рассчитаны на такую скорость вращения, то перед каждым счетчиком были установлены понижающие трансформаторы тока. Причем совершенно разные. Например, на одной лестничной площадке, но в разных квартирах встречались трансформаторы с понижающим коэффициентом в пять, десять и даже в двадцать единиц. В общем ставили то, что попадалось под руку, не особенно заморачиваясь стандартизацией.
Из-за этого, перед тем как заполнять платежные квитанции, нужно было – снять показания, умножить эти показания на понижающий коэффициент, и только потом вписывать их в квитанции для оплаты.
Кстати этим беззастенчиво пользовались. Ведь сменить один трансформатор, на другой внешне совершенно похожий на предыдущий, но с большим коэффициентом совсем нетрудно. Да и перелепить бирку тоже не проблема, а в итоге счетчик работает более лениво, и коэффициент увеличивает показания гораздо меньше положенного. Правда все это часто проверялось и особенно жадным приходилось выплачивать штрафы и прочие начисления, но все равно все старались хоть что-то урвать. Ведь, «все вокруг народное, все вокруг мое».
Применялись различные методы, изобретенные пытливым Советским умом. Например, в счетчиках сверлились миниатюрные, отверстия, сквозь которые внутрь вставлялась обычная швейная игла, которая затормаживала диск, заставляя счетчик останавливаться. Или с помощью той же иглы, аккуратно и осторожно протыкалась изоляция подходящих к счетчику проводков, и они перемыкались между собой, так же останавливая вращение счетчика. Даже я тогда четырнадцатилетний и не имеющий образования, как электрик, уже знал, что на единичке прикручена входящая фаза, а на двойке исходящая. Следовательно, перемкнув их между собой мы заставляем электричество течь мимо счетчика. Некоторые, особенно продвинутые электрики, устанавливали в совершенно неожиданном месте реверсный пакетный переключатель, с помощью которого, всего лишь повернув рукоятку, можно было заставить счетчик вращаться в обратную сторону. А с учетом того, что понижающий трансформатор стоял только на исходящей фазе, то в обратную сторону счетчик крутился гораздо веселее, чем в нужную. Тут главное было не слишком увлекаться. Ведь государство ни за что не поверит, что поставляя электроэнергию своему абоненту, оно еще и оказывается должным ему за это. Да и самой главной проблемой было не забыть, куда именно вращается твой счетчик, или вращается ли он вообще. Ведь проверки всегда были неожиданными, и нужно было успеть привести все в надлежащее состояние за то время, пока стучащийся в двери квартиры контролер не войдет в нее и не глянет на твой счетчик. Это было самой главной проблемой, потому что в те времена, мало кто спрашивал: «Кто там?», реагируя на стук или звонок. Чаще всего сразу же открывали дверь, а уж после интересовались причиной визита. Времена были спокойные и ограбления если и происходили, то очень редко и не у простых работяг.
Но вернемся к отложенной теме.
В ванной я купаться не люблю. Совсем недалеко от нас, буквально в паре сотен метров находится местная районная баня. По-узбекски – хамом. Узбеки вообще очень чистоплотный народ и подобные заведения находятся во всех районах города. На первом этаже нашей бани расположены душевые кабины куда можно прийти помыться всего за восемь копеек. Есть и ванные, где цена подороже - тридцать шесть копеек. Когда мы были помладше, ходили туда втроем. Мама и мы с сестрой. Правда купались по очереди, сначала я, потом сестра и последней мама. Каждый из нас искупавшись, проходил в соседнюю комнатку, так называемый предбанник, где можно было одеться и посидеть на лавочке, дожидаясь пока искупаются остальные. Вот здесь вот мы воды уже не жалели и ванна, после того как мама ошпаривала ее кипятком и с содой отмывала, наполнялась горячей водой до самого верха.
Правда позже все это мне разонравилось, и я предпочитал ванне душ, а душу баню. Вот там действительно можно было от души искупаться. Общая баня находилась на втором этаже и разделялась на две половины. Женскую и мужскую. Причем работали они одновременно, и всю неделю, а не по определенным дням.
Я любил приходить в баню рано утром, когда она еще только открывалась. Правда в это время не всегда подавался пар в парилку, но зато и не было много народу. Можно было подхватить любой свободный тазик, выбрать место на широких лавках из искусственного мрамора, неподалеку от кранов с водой и не торопясь помыться, не толкаясь среди голых мужиков. Впрочем, иногда, уже в более старшем возрасте мы собирались с друзьями или одноклассниками и шли в баню вечером, часов в пять. Баня работала до двадцати одного часа, и в это время можно было попариться.
Обычно в это время народ только собирался, и очереди почти не было. Впрочем, сходив в баню несколько раз и примелькавшись там, быстро нашелся способ обходить очередь. Мы просто стучались в боковую дверцу и сунув банщику каждый по шестнадцать копеек вместо, купленного в кассе билета, той же стоимости, спокойно просачивались в раздевалку. У банщика всегда имелось несколько резервных шкафчиков для одежды и тазиков именно для таких посетителей. Там, раздевались, сдавали ключи от шкафчиков тому же банщику, за дополнительный полтинник получали у него свежий березовый, или чаще кленовый, как более распространенный, веник и проходили в помывочное отделение. Здесь переходили в парную, наполняли тазы кипятком и замачивали полученные веники. Чуть посидев внизу, поднимались наверх, туда, где было побольше пару и…
Парная была устроена с умом. Не просто отдельное помещение с подачей пара, а именно деревянный помост разделенный на несколько полок и подведенная к нему паровая труба в защитном кожухе. В нашей бане пар подавался по трубе из котельной, которая обслуживала банно-прачечный комбинат. Но несмотря на это попариться даже так было за счастье. К тому же я бы не сказал, что пар подаваемый в парилку был влажным. Скорее наоборот, именно поэтому труба была закрыта деревом, да и пар подавался через специальный короб. В противном случае можно было просто ошпариться, до того он был горячим. Напарившись, мы выскакивали в предбанник, где у банщика всегда имелся или холодный лимонад, или пиво, правда последнее продавали только мужикам, или горячий кок-чай. Мне почему-то всегда хотелось именно чая. Немного отдохнув, мы вновь ныряли в парилку, повторяя это в два три захода. После чего обмывшись и немного остыв, одевались и расходились по домам, обсуждая по пути веселые моменты последнего посещения бани. А их хватало всегда…
…Отвлекшись от приятных воспоминаний я все же решился и набрав полную пригоршню ледяной воды выплеснул ее на свое лицо. Ледяная вода одновременно и обожгла, и освежила мою детскую кожу, и я окончательно проснулся. Хотел было уже развернуться и вытеревшись покинуть ванную, как вспомнил о зубах.
Да уж. Зубы всегда оставляли желать лучшего. Я понимаю, что заставить себя их лечить будет сродни подвигу, но уж чистить их по утрам я точно себя заставлю. Хотя бы из-за того, что лечение зубов сейчас более похоже на пытку без наркоза. Представьте себе бормашину. Не ту, что появилась в двухтысячных годах с дополнительным охлаждением, автоматической очисткой поверхности зуба и бешеными оборотами благодаря которым все процедуры проводятся гораздо быстрее и менее болезненно. Нет. Сейчас всего этого не существует. А имеется странная конструкция с небольшим противно жужжащим моторчиком, взвывающим до визга, стоит только буру войти немного вглубь зуба. Причем сам бур приводится во вращение с помощью многочисленных ременных передач, которые иногда соскальзывают со шкивов или же просто обрываются. А представьте себе, что обрыв произошел в тот момент, когда это сверло уже находится внутри высверливаемого зуба. И тут обрыв и все на свете замерло. Зуб и так больной, а тут еще в нем заклинил посторонний предмет, который невозможно вытащить пока не заменишь оборванную ременную передачу. А если учитывать, что ни о какой анестезии не ведется и речи, то представьте себе, что чувствует больной, с открытым настежь ртом из которого торчит кусок железа в ожидании пока проснется слесарь и наладит заклинившую бормашину. Вдобавок ко всему буры скорее всего были выпущены в конце месяца, когда нужно было любыми путями сделать план, и потому закалены по принципу – сойдет и так. Из-за этого они тупятся после первого же применения, но других-то нет.
Поэтому вытянув из стаканчика свою щетку, я намочил ее под водой и обмакнув в бумажную коробочку с порошком какое-то время через силу тер свои зубы. Зубная паста хотя и продавалась иногда в магазинах, но была довольно редкой, и чаще всего это был болгарский «Поморин». Иногда мама покупала «Жемчуг» или «Фтородент». Но что самое паршивое, при всей их полезности пасты были ужасно неприятными на вкус. В это время как-то не особо обращали на это внимание. Не вызывает особенного отвращения и ладно, для Советского человека пойдет. Здесь вам не там.
Поэтому наилучшим выбором был все же зубной порошок, который продавался почему-то только в аптеке. А еще я слышал такую байку, что в советских зонах «Поморин» выдавливали на кусок хлеба и после того как хлеб пропитывался соком лишнее удаляли. А сам хлеб съедали. Говорили, что эта зубная паста делается на основе спирта и таким образом советские заключенные заменяли горячительные напитки. Не знаю, правда или нет, но сам я никогда не проверял этого.
Полоскание ледяной водой, вызвало ломоту, но я как-то выдержал это и вскоре уже одевался к завтраку.
Все это время, меня не покидала мысль. Получается, что в своем времени я уже умер?! Как бы рановато. Еще и семидесяти нет, жить бы да жить. Да и не болел особо. Странно. Что такого могло там случиться? Впрочем, что бы там не произошло, я просто безумно рад, что вновь жив и молод. Правда несколько смущает то, что вновь нахожусь в своем собственном теле, но кто сказал, что все дальнейшие события должны происходить, так же, как и было раньше? Ну, уж нет, так и жить будет не интересно. Что хорошего в том я повторю все свои действия во второй раз и завершу свой путь на той же кушетке с храпящей рядом женой и капающим на кухне краном. Нет! Мне такого удовольствия и даром не нужно. Хотя я не жалуюсь. Последний мой брак был, пожалуй, самым счастливым в моей жизни. И дом был полной чашей, и дети, хотя и давно уже обзавелись собственными семьями, всегда во всем помогали, а главное никогда не забывали о нас.
Кстати, судя по прочитанным в будущем книгам, в подобном случае все бросаются спасать свою страну от ее развала. Правда, спасти еще не удалось никому, во всяком случае, правдоподобно, а вот лично обогатиться у большинства. И почему-то при этом все забывают, что в СССР нет богатых. Вернее, они разумеется есть, но всеми силами прячут свое богатство так, что внешне выглядят даже беднее бедного. Помню уже работая на заводе нас с другом пригласили к одному узбеку сварить стойки под виноградник. Этот узбек работал в нашей заводской столовой поваром. С виду, нельзя было даже предположить, что у него имеются хоть какие-то дополнительные финансы. Одевался он всегда более чем скромно, порой замечали даже протертые почти до дыр на заднице штаны, хотя всегда чистые, и отглаженные. Ездил он на древнем «горбатом» Запорожце, на который без слез взглянуть было невозможно. В общем всем своим видом показывал если не нищету, то крайнюю бедность. За тот же навес для виноградника он торговался так, будто отдавал нам в оплату за работу свою жену и детей в придачу. Но так или иначе мы сговорились и в один из выходных он привез нас к себе в дом. Жил он в старом городе, так назывался один из районов Ташкента. Кривая, тесная, пыльная, извилистая улочка на котором стояла его мазанка, а иначе назвать этот домишко не поворачивается язык, никогда не знала асфальта. Снаружи этот домишко представлял из себя низкое покосившееся строение, не слишком аккуратно оштукатуренное глиной вперемежку и трухлявой соломой, и покрытое древним покорёжившимся от ташкентской жары железом. Возле ржавых до полного изумления ворот имелось одно единственное тусклое оконце с рамой из тонких щепочек, казалось собранной из старых ящиков от стеклотары. С такими же местами треснутыми стеклами, вставленными порой так, что казалось, стоит только слегка постучаться в стекло и оно тут же рассыплется на мелкие осколки. Переглянувшись со своим другом, мы молча решили, что попали. Ведь если материал из которого нам придется варить виноградник такой-же, как и все нами увиденное, то чтобы выполнить договор нам придётся зависать здесь не один-два дня, как предполагалось, а минимум неделю. С этими ужасными мыслями мы вошли во двор.
Разница между внешним и внутренним видом была разительная. Сразу же за воротами находилась стоянка для машины хозяина. Причем судя по размерам, рядом с его Запорожцем можно было поставить еще пару грузовиков, и еще осталось бы место. Площадка и дорожка, проложенные на всем участке, были аккуратно забетонированы. Причем, не просто залиты бетоном, а с добавлением нескольких цветов, разными красителями и мраморной крошкой в качестве наполнителя. После высыхания все это было тщательно отшлифовано и смотрелось как зеркало. Сам дом хозяина располагался в глубине, довольно обширного участка, засаженного деревьями и кустарником. Причем сам дом был настолько огромным, что по меньшей мере в нем должны были проживать три-четыре семьи, не особенно мешая друг другу. То, что мы видели со стороны улицы, оказалось всего лишь сараем, предназначенным для разной рухляди, ну и чтобы показать насколько «беден» проживающий здесь человек.
Первым делом нас пригласили в дом, слегка отдохнуть с дороги. Узбеки гостеприимный народ и даже если ты пришел только для того чтобы поработать, вначале, да и после работы тебе всегда предложат чашку чая и накроют стол для того чтобы ты мог слегка отдохнуть, перекусить, а уж потом приняться за работу.
Дом, а вернее гостевая комната, где мы находились, была отделан невероятно красиво. Тщательно оштукатуренные стены и потолки были покрыты различными рисунками в национальном стиле и покрыты лаком. Пол устилали толстые мягкие огромные ковры. У стен стояли мягкие кушетки с разбросанными на них небольшими подушечками. У одной из стен стоял огромный цветной телевизор, с какой-то надписью на нем иероглифами. Казалось, что мы находились в каком-то дворце местного падишаха, настолько все было сделано аккуратно и красиво. Причем видно было что делалось все это не колхозным художником, а именно специалистом, который не просто от своей бурной фантазии намалевал на стенах нечто аляпистое и покрыл лаком, а работал над этими рисунками вдумчиво и с умом. Все вокруг нас говорило о том, что хозяин обеспеченный и уважаемый человек, а не какая-то там беднота, живущая от зарплаты до зарплаты. Хотя мы видели только гостевую комнату, не думаю, что остальные помещения этого дома отделаны иначе. Но даже если это так, то отделка только этой комнаты тянет на такую сумму, что не вышепчешь.
Оказалось, что материал, из которого нам предлагалось сварить виноградник совершенно новый. Причем имеется чертеж и все уголки уже заранее порезаны на нужную длину. В общем от нас требовалось только установить и сварить их между собой. Причем основные опоры, к которым нужно было крепить будущие стойки оказалась уже забетонированы и готовы к употреблению. В итоге вместо запланированных двух дней мы управились за шесть часов. Чему были рады не только мы, но и хозяин. Оказалось, что те люди, которые начали эту работу были отправлены в командировку, а у хозяина на будущие выходные намечался большой праздник, именно поэтому и были приглашены мы с другом. К вечеру, когда мы уже все закончили, помылись в летнем душе и не торопясь пили чай в ожидании, когда хозяин сможет отвезти нас домой, приехали его сыновья. На площадке тут же появилась совершенно новенькая серая «Волга», а спустя некоторое время и малиновая «шестерка» Жигули. Через каких-то полчаса нас уже отвезли домой. Правда перед расставанием, хозяин все же попросил нас не слишком рассказывать посторонним об убранстве его дома. «Ни к чему это, зачем привлекать к себе излишнее внимание?» Вот и получается, что вроде бы человек вполне обеспечен и может многое себе позволить, но… не может этого сделать.
И зачем мне такое счастье? Обогащаться, а затем трястись в темном уголке осыпая себя денежными знаками, не в силах потрать их из-за угрозы получить срок. Кстати вспомнился анекдот на эту тему: Встречаются два бывших одноклассника, давно не видевшие друг друга. Ну и естественно интересуются кто как смог устроиться в жизни.
- Ты сейчас где? – спрашивает один другого.
- В КГБ.
- И что ты там делаешь?
- Отслеживаю недовольных Советской властью и пытаюсь их перевоспитать.
- А, что есть и довольные?
- Есть, но ими занимается ОБХСС.
Нет, конечно можно наворовать песен, книг, фильмов, чтобы стать богатым и знаменитым вполне официально, но…
Что-то я очень сомневаюсь, что так получится. Во-первых, разноплановость произведений тут же привлечет внимание, а если использовать песни одного автора, то их просто не хватит на достаточно продолжительное время. Ведь не все они стали популярными. А, во-вторых, я просто не помню все эти песни, и книги дословно. А смартфон и интернет, почему-то остались на прикроватной тумбочке. Наверное, надо было держать его в руках или положить под подушку. Но кто же знал?! Пиво в мочевом пузыре почему-то перенеслось в эту реальность, а смартфон остался в той. И у меня уже нет возможности написать в интернете: «Юн Ми сдохнет нищей в подворотне, если срочно не исполнит песню...»! В надежде что кто-то откликнется и меня забросают текстами и нотами.
И если я даже в какой-то степени смогу вспомнить и подобрать музыку к будущим песням, благо, что в музыкальную школу я в это время ходил. Но вот вспомнить слова из них, тут уж увольте. Разве что пару строк или от силы куплет. В редких случаях полностью песню. Но это вовсе не значит, что песня, которую я вспомню, будет когда-то популярной. Ведь вкусы у всех разные.
Меня порой удивляют книжные попаданцы. Берут песню из далекого будущего, где она была популярна, исполняют ее за двадцать лет до ее фактического создания, и она тут же занимает первые места во всех хит парадах! Ну не верю я в это! Не поют сейчас так! Сейчас все по-другому. И мелодии, и стихи к песням – сейчас все это звучит совершенно иначе. В лучшем случае песня понравится какой-то определенной части людей, небольшой кучке, особенно продвинутых меломанов, не более того. После чего она будет тут же забыта.
Хотите доказательств? Да без проблем.
Вспомните хотя бы тот же «Серебряный туман». Песня впервые прозвучала в пятидесятых годах. И была тут же забыта. Пусть слова были несколько другими, но ведь мелодия дошла до нас без изменений. И только в девяностых она зазвучала. И даже была какое-то время популярна. Возьмите те же книги. Вы читали что-то в детстве и восторгались приключениями героев. А попробуйте прочесть похожую книгу в будущем и не обязательно из тех, что читали, уверен вам это не понравится. Герои покажутся примитивными, наивными и неинтересными. Попробуйте прочесть старую книгу и современную. Даже стиль написания различен. То, что писалось много лет назад, современному читателю кажется скучным и неинтересным. Вы думаете, что, возьми вы книгу из будущего и отправь в прошлое, будет иначе? Да вас просто назовут графоманом и забудут о вашем существовании. Просто всему свое время.
Разумеется, отдельные произведения, или песни могут дать вам известность, особенно в СССР, где вещь, поданная к определенному событию, могла принести определенные дивиденды, но мне что-то не очень нравится подобный подход к делу.
Чувствую, чье-то прикосновение и на мое плечо ложится мамина рука.
- Сережа, что с тобой? Почему не идешь завтракать? – слышу голос мамы. – И наведи, наконец порядок на столе. Прошло уже больше двух недель, как закончилась школа, а у тебя до сих пор бардак.
Последние слова приводят меня в восторг. Ведь это означает, что сейчас каникулы. Но самое главное не то, что нужно что-то учить. Как раз учиться мне нравится, но не нужно вспоминать давно забытые имена учителей, хотя кое-кого я все же помню. Но вот расположение классов, а тем более мест где я обычно сидел выветрились из головы напрочь. Не думаю, что все это вспомнится за лето, но в следующем учебном году можно будет не особенно задумываться над этим. Те же места в классе наверняка перераспределятся, да и все остальное тоже.
Развернувшись, я чмокаю маму в щеку и бегу в столовую, где меня уже дожидается большая кружка чая с молоком и свежие пирожки с картошкой, приготовленные мамой. Все то, что мне так не хватало после того как я вырос и ушел в собственную жизнь. Краем глаза замечаю висящий на стене календарь и обнаруживаю, сегодняшнюю дату. 17 июня 1974 года. Это значит, что мне уже четырнадцать лет, а до развала страны еще достаточно много времени. В общем есть где развернуться.
Ника, подозрительно смотрит на меня, ожидая очередного подвоха, но мне сейчас не до нее. Я просто счастлив. Хотя бы тем, что молод и у меня все впереди. Причем я точно знаю, что не хочу повторять свой прежний путь, и новая жизнь будет совсем иной, нежели старая. И я примерно уже прокладываю новый маршрут.
Поев, поднимаюсь из-за стола и поблагодарив маму за вкусный завтрак целую ее в щеку. Еще один поцелуй достается и сестренке. Уже выходя из столовой замечаю ее остекленевший изумленный взгляд и пирожок в ее левой руке застывший на полпути ко рту. Улыбнувшись, выскакиваю во двор и хозяйским взглядом оглядываюсь вокруг.
Мои воспоминания приводят меня в некоторое замешательство. Например, я точно помню, что прямо напротив выхода из дома, ближе к живой изгороди, отделяющей нас от соседей должны стоять металлические клетки для нутрий, которых мы разводили именно в это время. Самое интересное, что их нет. Нет не только клеток, нет даже следов их пребывания здесь. Ведь после того как их убрали в моей прошлой жизни, остались забетонированные дорожки, когда-то проложенные вдоль клеток, которые так и остались на своих местах. Сейчас ничего этого не наблюдалось. Более того под черешней в самом углу участка все так же стояла большая металлическая тахта, которая после установки пресловутых клеток была перенесена совсем в другой угол нашего двора. И это привело меня в восторг, ведь нутрии были очередной идеей моего папы, который все мечтал «срубить бабла», но все его мечты выдерживали от месяца до полугода. Расхлебывать же все это приходилось нам с мамой. Ника не привлекалась к этому потому что была младше меня на три года, к тому же она девочка и тяжелая работа не для нее. О том, что мама тоже не мужчина, папа почему-то не замечал.
Именно я ухаживал за этими крысами, по нескольку раз в день ездил рубить для них камыш на канал, делал уборку в клетках, а позже и забивал взрослых особей и снимал с них шкурки. Обработкой шкурок и добыванием кормов занималась мама. Именно добыванием, потому как тот же комбикорм или зерно нельзя было купить в магазине. Он там попросту не продавался. Поэтому приходилось правдами и неправдами через знакомых и не очень людей, пытаться достать его в колхозах и совхозах, порой переплачивая втрое, да еще и упрашивая, продать злополучный мешок с зерном. Из-за применения химии для обработки шкур, наша ванна наша ванна напоминала скорее, какую-то химическую емкость не только цветом, но и запахами. Плюс к этому мамины руки вскоре стали похожи на руки грузчика и время от времени покрывались язвочками экземы. Папа же, подав и реализовав начало своей идеи, отходил на второй план, мотивируя это своей загруженностью и прочим, да еще и возмущался, что ванна загажена непонятно чем и ему негде помыться после работы.
А все началось с того, что папа познакомился с нашими соседями, живущими через четыре дома от нас. Они тоже разводили нутрий и продавали их, имея неплохой прибыток. В отличие от нас клетки для зверьков у них были сделаны из подручного материала, а вместо сваренных проточных ванн стояли обычные оцинкованные тазики. И всем все хватало. Папа же отчего-то решил, что если поставить производство нутрий на промышленные рельсы, то и доход от них будет гораздо большим. В итоге, угрохав на это дело все накопления, предназначавшиеся на черноморский отдых для нашей семьи, у нас во дворе появились сваренные их хорошего металла клетки для нутрий созданные по последнему слову инженерной мысли. Все приходящие к нам удивлялись и восхищались папиным трудом. Еще бы. Это были просторные двойные загоны с достаточно глубокими ваннами, проточной водой и даже электрическим подогревом на зиму. Вот только сразу после постройки все остальное было переложено на нас, а папа умывал руки, лишь изредка покрикивая на меня, когда я делал что-то не так, по его мнению. В итоге после трех лет мучений мы с мамой решили отказаться от всего этого. Тем более что от папы помощи не было никакой, от слова совсем. Я заканчивал школу и мне было не до нутрий, а мама мучилась из-за время от времени появляющейся экземы на руках из-за работы с химией, применяющейся для дубления шкур. Особого дохода он них тоже не имелось. Разве что всем членам семьи были пошиты зимние шапки из их шкурок и маме воротник на пальто. Гораздо больше было расходов на их содержание.
После распродажи оставшихся зверей, подсчитав все расходы и доходы получилось, что почти двадцать пять процентов маминой зарплаты ежемесячно шло на содержание нутрий, и никакой прибыли за все время, что они у нас жили мы так и не увидели. Клетки еще около полугода ржавели у нас на участке, пока за бесценок не были проданы какому-то зоотехнику в близлежащий совхоз. Папа к этому времени уже уехал на заработки в Нефтеюганск, поэтому претензий предъявлять было некому.
Здесь же клеток не было и это меня радовало.
Сразу же за домом обнаружился гараж, которого я вообще не помню. Его просто не было в той жизни просто потому, что туда нечего было ставить. Папин древний мотоцикл ИЖ-56 прекрасно обходился легким навесом и брезентом на зиму, а все остальное, включая кое-какое барахло и наши с Никой велосипеды, прекрасно помещались в сарайчике рядом с курятником.
Здесь же я увидел капитальный кирпичный гараж с заасфальтированным подъездом к нему и… невероятно! На въезде в него стоял блестящий бело-голубой «Москвич-423» универсал. Голубая мечта всех советских автотуристов. И хотя машине было скорее всего, уже более десяти лет, ведь насколько я помню, ее выпускали до 1963 года, сейчас она выглядела как новенькая.
Еще большим удивлением, для меня стало наличие в задней части гаража «Советского пикапа» - двухместного грузового мотороллера «Муравей» Все это привело меня в полный восторг. Ведь ничего подобного в моей прошлой жизни и близко не намечалось. Еще большим шоком для меня стало то, что спустя некоторое время я увидел подошедшую к гаражу маму, которая попросив помочь ей открыть ворота, спокойно уселась за руль москвичка и выехала со двора, сказав, что она ненадолго и попросив никуда не отлучаться до ее приезда.
Это было, пожалуй, самым большим шоком с момента моего появления здесь. Это навело меня на некоторые мысли, которые я решил тотчас проверить. Одно посещение ванной комнаты подсказало мне, что в доме в данный момент живут трое. Зубных щеток было всего три, да и отсутствовал бритвенный станок с помазком отца, который постоянно, я помнил это точно, находился на полочке возле зеркала. Воспользовавшись тем, что в доме никого не оказалось, Ника, скорее всего, сбежала к подружкам, я заглянул в мамину комнату. В ее шкафах не было даже намека на отца. То есть присутствовали только женские вещи. Это было уже вторым шоком за сегодняшний день.
Несколько растерянный я перешел в зал и тут заметил отсутствие еще одного предмета. Не было пианино. Это могло означать только одно. Не я ни моя сестренка никогда не ходили в музыкальную школу. Возможно, благодаря этому у нас и появился автомобиль. Ведь музыкальная школа, выдергивала из бюджета семьи ежемесячно больше тридцати рублей за одного человека. Правда тогда, сестра прозанималась совсем недолго, где-то около трех лет, зато мне досталось ходить в музыкальную школу все семь, а после мама еще пыталась устроить меня в школу-интернат имени Глиера, правда ее отговорили от этого на мое счастье. Я же не доучился до выпуска около полугода, вначале сильно приболев, после провала под лед на нашем озере, а после просто отказавшись от дальнейшего обучения. Само же пианино еще долго стояло в нашем доме, пока наконец, не было продано за бесценок при переезде в новую квартиру. Помню, очень переживал по этому поводу, ведь пианино было мало того, что старинным, так и еще очень дорогим, но маме к тому времени было уже под семьдесят и она мало что в этом понимала, а я жил очень далеко от нее.
В некоторой задумчивости я вышел на кухню, и вскипятив чайник на газовой плите, навел себе половинку кружки крепкого кофе.
В своей прошлой жизни я уже не мог позволить себе подобного, обходясь больше чаем или компотами. Просто после каждого употребления кофе, у меня начинал прокалывать правый бок, а самое главное никто из местных врачей не мог, или вернее просто не хотел ставить правильный диагноз и как-то вылечить меня от этого. Однажды, мне назначили уроллесан, который вроде бы уменьшил боли, и на все вопросы мне давался циничный ответ: «Помогает? Вот и пей его».
Сейчас же пока я был молод, вполне мог себе позволить любимый напиток.
Кстати сейчас, растворимый кофе, хотя бы вкусом был похож на натуральный, в отличие от прошлой жизни, где иначе как – пойлом, растворимый кофе назвать было затруднительно.
Складывалась интересная ситуация. Вроде бы в семье не было отца, а с другой стороны, судя по достатку, мы жили гораздо лучше. Но дело было совсем в ином. Ведь я, умерев, вроде бы попал в собственное тело, и в этом нет никаких сомнений, но тогда откуда все эти изменения? Получается, что все мои знания о будущем пустой звук? И здесь все идет по-другому, если даже в семье имеются такие несовпадения. Боюсь, что все только начинается и мне предстоит нелегкая задача вживаться в незнакомый для меня мир. А это совсем не то, на что я рассчитывал. Хотя…
Даже если и так. Но ведь у меня есть самое главное. Молодость и будущее. Пусть с некоторыми оговорками, но мой опыт прожитых лет остался со мною, следовательно, я смогу как-то уберечь себя от прошлых ошибок даже в этой реальности, во всяком случае, постараюсь это сделать.
Допив свой кофе, я в прекрасном расположении духа вышел во двор. Первым делом решил проверить мотороллер, стоящий в гараже. Ведь наверняка он остался от отца, мама не пользуется им, а мне он будет в самый раз. Все лучше, чем крутить педали на велосипеде. Выкатив его на заасфальтированную площадку перед гаражом, первым делом осмотрел его.
В общем он ничем не отличался от привычного мне «Муравья» разве что вместо одного переднего колеса здесь стояли два вплотную друг к другу. Зачем это было сделано, возможно для увеличения грузоподъемности или для чего-то еще. Еще одним отличием было то что открытая площадка для ног, как у привычного мне мотороллера, здесь оказалась закрытой. То есть с правой стороны она была огорожена легкой металлической стенкой, доходившей почти до уровня руля, а слева имелась дверца, закрывающаяся на защелку. При этом внутреннее огороженное пространство оказалось на удивление просторным. При желании там вполне можно было разместиться двоим взрослым людям, правда сидя друг за другом. Почему при этом не сделали крышу для мотороллера, было не совсем понятно. С другой стороны, здесь в Ташкенте особенной надобности в ней не было, разве что зимой. Но я что-то сомневаюсь, что кто-то решиться ехать зимой на мотороллере. Вдобавок ко всему несмотря на то, что снаружи мотороллер был изрядно испачкан, внутри он оставался достаточно чистым. В общем мне подобная конструкция понравилась.
Осмотрев его, я подключил шланг к водопроводу и постарался отмыть «грузовичок» от скопившейся в нем грязи и пыли. Именно грязи. К моему удивлению, он выглядел так, будто его долго валяли в грязи, а после бросили и надолго забыли о его существовании.
Подъехавшая чуть позже мама, увидев мое занятие только обрадовалась этому, похвалив меня и сказав, что она рада, что я наконец успокоился и взялся за ум. Я постарался не показать виду, что ее слова мне ни о чем не говорят, так как я не помню, что за обида произошла здесь до моего появления, и продолжил свою работу.
Позже, когда я отмыл мотороллер от грязи, и проверил его работоспособность, мама позвала меня обедать и там, как бы между делом спросила.
- Ты как, все еще в обиде или уже будешь пользоваться роллером?
- Все нормально мам. – Ответил я, постаравшись казаться естественным. –хотя название – «Роллер» меня несколько удивило.
- Ну и хорошо. – Улыбнулась она и положила на стол мотоциклетный шлем и документы от мотороллера.
Оказывается, роллер принадлежал именно мне, и именно так назывался в переданных мне документах. И вдобавок к этому у меня имелись права на управление им. В общем можно было пользоваться «Муравьем», не опасаясь его конфискации гаишниками. Начало новой жизни мне нравилось все больше и больше, несмотря на некоторые несовпадения. Увидев, как я внимательно разглядываю поданные ей документы, мама погладила меня по голове и тихо произнесла.
- Я знаю, что ты очень любил отца, Сережа, но поверь, так будет лучше для всех, и постарайся понять меня.
Ее слова вогнали меня в ступор. Здесь я любил отца?! Невероятно! Я просто не мог представить себе этого. Ведь все его действия в отношении меня в прошлой жизни можно было охарактеризовать одним словом – Отвяжись. Всю свою жизнь он жил только для себя, обращая внимание на меня, только в тех случаях, когда нужно было сорвать на ком-то свое зло. К сестре и маме, было несколько другое отношение, но все равно главной заботой в его жизни, был он сам.
Хотя может быть здесь, все было иначе? Не знаю, но моя память об этом молчит. Она вообще молчит обо всем что происходило здесь до моего вселения в это тело, поэтому приходится до всего доходить самому, при этом стараясь не вызвать подозрения у окружающих.
Между тем жизнь продолжалась, и я к своему удивлению, открывал для себя, чуть ли не с каждым шагом, новые несовпадения, которые скажу честно, меня чаще радовали.
И первым таким несовпадением оказалась белая труба, выходящая из-под земли на одном из углов дома и причудливо изогнувшись, выше моего роста входившая в стену нашего дома. Вначале я не поверил в это, но проследив направление и под каким-то выдуманным предлогом заглянув на кухню, убедился, что да, действительно у нас есть природный газ. Грея до этого чайник, я как-то не обратил внимания что газовая плита подключена именно к трубе. Вот только немного не понятно, почему имея природный газ, мы используем вместо водонагревательной колонки титан, из ржавой трубы, найденной на какой-то свалке? Я даже заглянул в ванную, чтобы подтвердить свои подозрения, но все оказалось, так как я думал.
Еще большим изумлением стал для меня электросчетчик, висевший в нашей прихожей. Он, в отличие от моей памяти, был совершенно иным, как по размеру, так и по конструкции. Во-первых, он был гораздо большим, и вместо вращающегося внутри одного диска был снабжен аж тремя, крутившимися в разные стороны. Причем его защитный кожух был прозрачным, отчего все эти вращающиеся детали были видны, как на ладони. Во-вторых, вместо привычных для меня предохранителей, чаще всего используемых в это время, под счетчиком имелась точно такая же прозрачная коробка, в которой находился оранжевый похожий на грушу предмет, непонятного назначения. От него шли к счетчику три довольно толстых провода заключенных в кислотного цвета изоляцию. А что самое интересное коробка с этой грушей была опломбирована несколькими свинцовыми пломбами и закрыта на довольно мощный, амбарного вида замок, висящий под ней. Для чего предназначалась вся это конструкция, было совершенно непонятно.
Правда вокруг нее находилась легкая опалубка из оструганных деревянных реек, похоже предназначенная для того, чтобы закрыть от посторонних глаз этот непонятный коробок, портящий весь вид.
В это момент, я увидел маму, выходящую из комнаты. Она несколько грустно вздохнула и произнесла.
- Ну, нет у меня сейчас свободных денег, чтобы кого-то нанять и закрыть эту Гадость. – Слово Гадость было произнесено с таким отвращением, что я невольно поежился. – Отец собирал что-то перед уходом, но как видишь так ничего и не успел сделать.
Мама вновь вздохнула и прошла в ванную комнату. Я же, проводив ее взглядом, еще раз присмотрелся к начатой опалубке и вспомнил, что видел в сарайчике какие-то заготовки, похоже, предназначенные именно сюда. А что это за ящик, и для чего он нужен, думаю смогу узнать, позже не привлекая к себе внимания странными вопросами.
Сунувшись в сарай, я действительно нашел недостающие детали будущего кожуха, и даже чертеж, выполненный рукой отца, на листочке в клеточку. Оказалось, что этот коробок нужно было не просто забить наглухо, а сделать дверцу, которую при необходимости можно было бы свободно открыть. Вероятнее всего это делалось для того, чтобы пришедший для проверки контролер имел свободный доступ к этому прибору.
С молчаливого одобрения мамы до вечера возился с обшивкой странной коробки. Что интересно при приближении к ней любой части своего тела, я ощущал едва заметное покалывание, особенно это касалось моих ладоней, при этом один из дисков начинал вращаться заметно быстрее. Почему это происходило, я так и не понял, хотя кое-какие мысли все же возникли. Ведь счетчик электрический, возможно эта груша являлась как бы конденсатором и мое приближение к ней давало пробой на мое тело. Наверное, именно поэтому мы и закрывали этот коробок от посторонних глаз, чтобы случайно не попасть под действие разряда, нежели таковой произойдет. О том почему увеличивалась скорость одного из дисков я думаю смогу узнать чуть позже.
К вечеру все было готово. Я даже успел шлифануть установленные детали, и покрыть их в один слой лаком, приготовленным для этого отцом.
Кстати привычной мне мастерской в сарае не оказалось, а все инструменты находились в другом месте в гараже. Причем самих инструментов оказалось гораздо больше, чем в прошлой жизни. Помимо дрели, здесь имелась еще, и шлифовальная машинка, и электрический фуганок, и даже небольшой сварочный полуавтомат с большим запасом присадочной проволоки. А самое главное в двери ведущей туда не было замка. Другими словами, отец не пытался что-то от меня прятать, а я имел свободный доступ в его мастерскую.
Во время установки деревянной обшивки меня несколько раз отвлекали друзья, вызывая к воротам и приглашая то на озеро, чтобы искупаться то просто на прогулку, но я все время, к удивлению мамы, отказывался от этого, отговариваясь срочной и неотложной работой дома.
Если бы не мое переселение в это тело, я бы наверняка бросил все и побежал с пацанами сначала на озеро, потом еще куда-то, но сейчас, все это было мне не столь интересно. Хотя я разумеется не отказался бы от дополнительного отдыха, но привычка доделывать начатую работу, все же взяла верх, и я решил, что отдых и озеро от меня никуда не убегут, а вот работу нужно было завершить, иначе она грозила затянуться на очень долгое время.
Лишь к вечеру, все закончив, убрав инструменты, и даже наведя после себя порядок, чем очень удивил маму и сестру, я решил выйти со двора. Тем более, что последний час вызовы меня на улицу были особенно настойчивы.
Глава 2
2
Вечером, как и в прошлой жизни, мы всей семьёй собираемся возле телевизора. Обычно это происходит после начала программы «Время». Я не хочу сказать, что нам так уж интересны вести с полей, или чествование очередного передовика производства, или выступления того же Леонида Ильича, но так или иначе, ко «Времени» мы все уже обычно сидим возле телевизора. Наверное, все же из-за того, что сразу по окончании этой передачи обычно начинают показывать какой-нибудь фильм. А если исходить из того, что просмотр фильма целое событие, то все собираются заранее, чтобы не пропустить начало.
Я назвал это событием потому, что программа телепередач оставляет желать лучшего. Сейчас здесь нет двухсот каналов среди которых можно подобрать что-то нужное тебе. Хотя и в будущем говорят, что каналов много, а смотреть нечего. А сейчас нечего смотреть из-за того, что и выбора нет.
В Ташкенте в те времена было три канала. Первый и второй общегосударственные, а третий местный. На первом канале в основном новости или репортажи с заводов, колхозов и тому подобное. Иногда показывали какой-то концерт, чаще классической музыки. В редких случаях эстрада, чаще к какому-то празднику, но только по вечерам. Вдобавок ко всему примерно с десяти утра и до семнадцати вечера, на первом канале перерыв. Действительно, ведь рабочее время, большинство людей находятся на работе, зачем что-то транслировать, если у телевизоров никого нет. Пенсионеры, дети, больные и находящиеся в отпуске, разумеется не в счет.
На втором канале, помимо обязательных новостей и репортажей предлагались еще и учебные программы для школьников и студентов. Правда сейчас каникулы, и благодаря этому иногда днем можно было увидеть детский фильм. Правда не чаще двух раз в неделю и с обязательным перерывом на обед, такой же продолжительности, как и на первом канале.
Третий, местный канал выдавал репортажи и новости о событиях, происходящих в республике и если уж что-то важное, то в Союзе. Причем чаще всего передачи шли на Узбекском языке. Часто показывали художественные фильмы, но опять же дублированные на узбекский язык. Порой бывало очень смешно, когда, например, тот же Карабас–Барабас, пытался мешая русские и узбекские слова, из-за плохого перевода, узнать у Дуремара, куда тот дел золотой ключик:
- Эй, Дуремар-ага, алтын кулючик каерга кетти айтинг?
- Э, Карабас-Барабас-ака,- нараспев отвечал Дуремар - менинг отим, кулючик йок!
Самое интересное, что пусть даже с узбекским переводом, но здесь, правда редко можно увидеть то, что не показывают по центральному телевидению. Например, именно по этому каналу я когда-то впервые увидел Диснеевские мультики. Как они попали на телевидение ума не приложу, тем более что по центральным каналам их ни разу не показывали.
Правда, что самое плохое, третий канал хотя и выходит в эфир, но настроить его, на приемлемое вещание почти невозможно. И если показывают что-то интересное, то в очень редких случаях все это происходит без каких-либо помех. Чаще как раз наоборот. Да и качество телеприемников оставляет желать лучшего. Например, у купленного мамой за семьсот рублей цветного телевизора «Рубин» уже на третий день сломалась пластмассовая ручка переключения каналов. Вызванный по гарантии мастер, сказал, что это беда всех телевизоров, что запасных ручек у него нет и предложил использовать в качестве оного переключателя, обычные пассатижи. Что и делалось нами в течении всех пятнадцати лет. А сколько раз он за это время ломался, я даже вспомнить не могу, мастер приходил к нам как минимум раз в полгода, а когда закончилась гарантия, пришлось раза три-четыре в год уже самим отвозить телевизор в мастерскую. Потому как без гарантии телеприемники ремонтировали только там. И именно, что без гарантии, бывало, что придя в мастерскую забирать телевизор после ремонта, обнаруживалось, что он все еще не работает, причем квитанции оплачивались до того как можно было забрать телевизор. И если вдруг обнаруживалось, что что-то неисправно, то его оставляли еще на некоторое время и после вновь нужно было что-то доплачивать.
Вот и сейчас, всей семьёй мы сидим на диване возле телевизора в ожидании, когда начнется программа «Время», а после нее кинокомедия «Бриллиантовая рука». Этот фильм вышел на экраны еще 1968 году, и все мы смотрели его. Но мало того, что фильм интересный, вдобавок к этому он можно сказать впервые показывается по телевидению. До этого дня его можно было посмотреть только в кинотеатрах. Поэтому не только мы, а думаю большинство Ташкентцев, и практически все мои друзья, сейчас делают то же что и я. Сидят у телевизоров в ожидании.
На экране появляется заставка в виде часов, мама тут же бросает взгляд на будильник, и взяв его в руки поправляет стрелки на нем, играет знакомая мелодия и появляются бессменные дикторы. И в этот момент я замечаю, что в надписи находящейся стене за дикторами исчезла одна буква.
Но самое интересное, что все воспринимают это как должное. И мама, и сестра прекрасно видят эту надпись, но никто не удивляется, что вместо СССР там значится ССР. То есть пропала одна из букв «С». Я удивленно смотрю туда и не могу понять, что же такого произошло, и куда я попал?! И какое именно слово исчезло из названия моей страны? Ладно, если бы это было название республики, тогда было бы понятно УзССР, но здесь именно название страны и все же чего-то не хватает.
Поневоле стараюсь вслушаться в речь дикторов и журналистов, ведущих программу, чтобы, во-первых, попытаться узнать, как же теперь называется эта страна, а во-вторых, может, услышу какие-то другие новости, которые позволят мне быстрее адаптироваться здесь.
Мама с сестрой о чем-то оживленно болтают между собой, не обращая внимания на то, что происходит на экране, я же, несколько раз перебив их прошу говорить по тише, а после пересаживаюсь в кресло и подвинув его почти вплотную к телеприемнику прибавляю звук. Случайно оглянувшись назад, вижу изумленные физиономии, как сестры, так и матери. До сих пор судя по их виду, я не обращал внимания на все эти новости и относился к ним, так же, как и они.
Впрочем, сейчас мне интереснее совсем другое. Я вслушиваюсь в слова очередного журналиста, рассказывающего о том, что наши велосипедисты заняли первые места на велопробеге в Монреале, и слышу полное название нашей страны.
Я попал Советскую Социалистическую Республику. Оказывается, здесь нет Союза, нет и отдельных республик. И вместо Узбекской ССР, как я узнаю спустя пару минут, имеется всего лишь Туркестанский край, где как раз ударными методами завершается посевная хлопка. А в Закавказской области сдали государству рекордное количество мяса и шерсти.
Более того, как я узнал, немного позже. Третий телеканал хоть и существует, но вещание на нем происходит на русском языке, который считается государственным. Следовательно, здесь нет, не узбекских школ, ни дополнительных уроков в виде узбекского языка, как, впрочем, и с языками других союзных республик. Есть области, порой довольно большие, названные не по национальностям, а по городам, или районам. Кстати национальности тоже как бы упразднены. Все мы считаемся «Гражданами ССР», и именно это записано в мамином паспорте в графе национальность. Хотя кто-то из старшего поколения и помнит, что он по происхождению является татарином или грузином, но об этом стараются не говорить вслух. Не то чтобы это было запрещено, но не приветствуется. Тоже самое касается и языков. В своей семье, дома, можешь говорить хоть на папуасском наречии, а на людях только на русском.
Вдобавок ко всему я услышал и еще одну довольно занимательную новость. В ней говорилось о состоявшимся недавно съезде экстрасенсов и народных целителей. Вот это действительно было шоком для меня. Ведь я точно помнил, что в СССР всегда отрицалась возможность экстрасенсорики, а народные целители были, чуть ли не вне закона.
Эти новости настолько поразили меня, что я, сославшись на головную боль, поднялся из кресла и вышел во двор, пытаясь прийти в себя от полученных новостей.
Следом за мной вышла и мама.
- Голова сильно болит? – Участлива спросила она.
- Так немного. - Ответил я.
- Это, наверное, из-за того вонючего лака, которым ты покрывал поверхность дерева.
- Наверное. – Согласился я с нею, не желая спорить.
- Вообще пора бы уже самому, - произнесла мама странные слова, - ну да ладно, давай я тебя немного подлечу.
Сказав это, она положила руки мне на лоб и затылок, что-то сделала и у меня в голове, будто бы пронесся свежий холодный ветерок, вымывая собой все мои боли, страхи и сомнения. От удивления я на какое-то время замер, боясь пошевелиться и спугнуть случившееся со мной чудо. Подержав еще некоторое время руки возле моей головы, мама опустила их и спросила:
- Ну как, полегче?
- Да, мамочка, - ответил я, прижимаясь, и обнимая ее.
- Пойдем в дом?
- Я еще немного побуду здесь мам. Здесь так хорошо. И не жарко как днем. – Ответил я. – А это кино я уже видел.
- Ну ладно. Если что зови. – Мама улыбнулась и прошла в дом. Вскоре оттуда я услышал смех ее и сестры. Видимо кинокомедия уже началась. Я же еще некоторое время сидел на табурете возле крыльца пытаясь переосмыслить новости, свалившиеся на меня.
Это что же получается? Я попал в реальность, где имеются целители-экстрасенсы? Причем, судя, по телевизионному сообщению, вполне официальные и признанные современной наукой. Это очень интересно и судя по действиям мамы, она тоже относится к их числу. То есть она не просто врач, как в моей прошлой жизни, а еще и экстрасенс-целитель. А ее последние слова говорят еще и о том, что и я тоже могу снимать боль. Вот только как это делается? Боюсь, если я начну спрашивать об этом, многим это покажется, по меньшей мере, странным. Ведь судя по словам мамы – я это должен уметь. Значит нужно искать какую-то литературу. Думаю, что хоть элементарные методики, но должны существовать.
С другой стороны, как-то выделяться среди других людей особыми умениями не слишком полезно, особенно в нашей стране. Впрочем, этот вопрос пока не слишком актуален. Вначале нужно разобраться со своими возможностями.
На следующей день, хотел было заняться поисками информации, но замеченный бардак на письменном столе заставил меня заняться уборкой. Стоило только прикоснуться к этому бардаку, как мои коротко стриженые волосы чуть ли не стали дыбом. Неужели и я в своем прошлом детстве был таким лоботрясом?
Чего здесь только не было. Причем в своем большинстве к школе все эти вещи относились весьма опосредовано. Все эти резиночки, трубочки, скомканные из бумаги шарики и скобочки из кусочков алюминиевой проволоки и канцелярских скрепок. Разрозненные кнопки, гвоздики, гаечные ключики и просто откровенный мусор, место которому в помойном ведре. Записочки, часто такого содержания, что попади они к маме или кому-то еще нагоняя не избежать. Откуда-то в столе затесался даже один из грязных носков, который тут же с известной долей брезгливости, ухваченный двумя пальцами за самый кончик, перекочевал в помойное ведро.
Вначале пару раз выходил во двор, где стояло мусорное ведро, после понял, что ходить так придется слишком часто, да и не слишком желательно, в свете того, что маме на глаза попадется что-то из не слишком приятного. Поэтому сделал по-другому. Взял старое, но относительно чистое ведро и принес его в дом.
В будущем я бы поступил проще, взяв обычный полиэтиленовый пакет и сложив весь мусор туда. Но сейчас такие пакеты были редкостью и после использования стирались и сушились на веревке. А после брались с собой в магазин, где использовались, например, при покупке селедки. О том, что подобные пакеты должны быть у продавца, не было и речи. Чаще всего ту же селедку заворачивали в обычную бумагу.
Перебирая скопившийся в письменном столе мусор, я сразу же сортировал его. Что-то шло на выброс, что-то откладывалось, чтобы после занять определенное место. Например, из начатых тетрадей, мной вырывались чистые листы, которые позже будут использованы в качестве черновиков или для написания писем. Мама, часто писала письма всем родственникам и столько же получала взамен. В это время не было интернета и связь работала чаще именно через письма.
В общем, наводил порядок. Причем, не просто выбрасывал с виду ненужное, а вначале разбирался, что же это такое. Все листочки с надписями были прочтены, посторонние предметы тщательно изучены, нужные отложены в сторону, чтобы потом занять свое законное место в столе или где-то еще.
В итоге оказалось, что недра моего стола хранят в себе предметы и учебники не только прошлого, но и более ранних годов. И кстати именно это здорово помогло мне в поиске информации. Например, мне на глаза попался учебник пятого класса, хотя в этом году я закончил уже седьмой. Так вот учебник назывался очень интересно, так что я на некоторое время просто выпал из реальности. «Основы магического контроля. Часть первая. Учебник для пятого класса» издательства «Учпедгиз» 1969 года. От неожиданности я некоторое время пялился на обложку учебника пытаясь осмыслить его название. Особенно в свете того, что на картинке были изображены стоящие лицом друг к другу улыбающиеся мальчик и девочка в школьной форме с пионерскими галстуками, между ладонями вытянутых рук которых, переливался всеми цветами радуги какой-то непонятный шар.
Это что?! Магия? Выходит, что кроме вполне безобидной экстрасенсорики здесь имеется полноценная магия?
Аккуратно отложив учебник в сторону, чтобы вернуться к нему сразу же после уборки я продолжил было начатое дело, теперь уже более внимательно разглядывая все, что попадалось мне на глаза. Но через несколько минут не выдержал и подхватив так заинтересовавший меня учебник уселся на диван.
С первых же слов, прочтенных в книге, я пропал. Надо же, здесь оказывается есть полноценная магия. Не просто какие-то там фокусы, практикующиеся разными фиглярами, а самая, что ни на есть полноценная магия способная на очень многое. И я в какой-то мере тоже причастен к этому. Для меня это стало почти откровением. То, что еще совсем недавно я воспринимал как фантастику, оказалось реальностью.
Я забыл про все на свете. Читая попавшую мне в руки книгу, тут же пытался выполнять упражнения, описанные там. Что-то из них получалось сразу же, и приводило меня в неописуемый восторг. Хотя никаких особых эффектов внешне не проявлялось. В чем-то была загвоздка и тогда я вновь и вновь вчитывался в текст и пытался повторить написанное. Когда же у меня, наконец, все получалось, я был рад до безумия и казалось готов был перевернуть весь мир.
От продолжения меня отвлекло мамино прикосновение. Я удивленно поднял на нее глаза и в этот момент обстановка, окружающая меня, показалась мне несколько странной. Возле письменного стола отсутствовало мусорное ведро, в комнате почему-то было включено освещение, а за окном сгущались сумерки. Я удивленно перевел взгляд на маму, увидел ее улыбку и услышал слова.
- Ну, наконец-то за ум взялся, и двух лет не прошло. Я уж думала, что не дождусь этого. Кушать-то будешь или так и уснешь голодным?
Невероятно. Ведь я начал возиться с уборкой еще утром, сейчас уже поздний вечер. Учебник настолько захватил меня, что я не заметил, как прошел день. И боюсь, если бы мама не отвлекла меня, то я занимался бы и всю ночь.
Не желая расставаться с учебником, я прошел в столовую, где устроившись за столом, принялся за еду, продолжая читать. Изредка я прерывался, чтобы попробовать воспроизвести ту или иную конструкцию, описанную в книге. В итоге, после очередной попытки, тарелка с борщом, чуть было не перевернулась, а учебник, лежащий перед ней, был выхвачен ловкими пальцами мамы, и убран в сторону. На мое:
- Ну, мам! Я буду осторожнее!
Получил строгий ответ:
- Никаких «Нумам». Вначале поешь, а после будешь читать. Никуда он от тебя не убежит.
Я со вздохом принялся за еду, изредка поглядывая на лежащую на холодильнике книжку.
- И не торопись, а то подавишься.
Я со вздохом продолжил свой поздний обед, почти не замечая вкуса съеденного, потому как все мысли крутились вокруг прочитанного. Наконец тарелка опустела, я уже собирался вскочить, как новые мамины слова вновь опустили меня на место. Оказалось, что еще не съеден десерт, и что пока я не поем ни о какой магии не будет идти и речи. Пришлось вновь опуститься на стул и съесть все, что было мне предложено.
После еды, я наконец вновь получил в руки вожделенный учебник, и уединившись в своей комнате продолжил занятия магией. Продолжение настолько захватило меня, что я очнулся от тренировок только тогда, когда у меня получилось воспроизвести на собственной ладони крохотный, размером с грецкий орех магический шар, переливающийся всеми цветами радуги.
Полученный результат меня настолько обрадовал, что я вскочил со своего места и с криками:
- Мама, мама! Смотри, что у меня получилось, - ворвался в зал и продемонстрировал сидящим там маме и сестре полученную радужную сферу.
- Подумаешь. – Презрительно фыркнула сестра, и ничуть не напрягаясь, выдала, точно такую же сферу у себя на ладони, только размером с апельсин. Увиденное почему-то здорово смутило меня и вогнало в краску. Мне показалось это настолько унизительным, что я тут же стряхнул с руки свой шар и, извинившись за вторжение, развернулся и прошел в свою комнату, боясь издать лишний звук. Там тихонько присел на краешек дивана и готов был разреветься от стыда, когда в комнату ворвались два вихря в виде мамы и сестры. Меня тут же зацеловали со всех сторон, извинились за бестактность и наговорили кучу разных слов, от чего я просто потерялся в вихре нежности моих родных. Оказалось, что все не так уж и плохо, и у меня еще все получится, тем более, что по словам мамы вызвать шар у сестренки получилось только спустя месяц интенсивных тренировок, а поднять до нынешнего размера, только к концу учебного года. У меня же практически за один день, Правда, если не учитывать попыток двухлетней давности. Но судя, по маминым словам, мне не особенно нравилась магия, и я никогда до сегодняшнего дня не воспринимал ее всерьез, предпочитая заниматься чем-то другим. А занятия магией проходили по принципу - лишь бы не двойка.
В общем, довольно скоро меня окончательно успокоили, а чуть позже мама вновь отобрала у меня книжку заставив лечь в постель.
Предчувствуя, что я не угомонюсь, и дождавшись, когда все уснут вновь примусь за чтение, она забрала книгу с собой, а меня усыпила своими способностями.
Книга так увлекла меня, что все последующую неделю, я уделял внимание только ей, прерываясь только на сон и еду. Даже запланированная ранее поездка на речку, сама собой ушла на второй план, а вскоре и позабылась.
Мама, видя мое увлечение, решила не мешать мне, а наоборот создать все условия. Поэтому меня прерывали только на сон и еду, и заставляли несколько часов находиться на свежем воздухе. Правда не отрывая меня от книги. Всем же друзьям, первое время выкрикивающим меня на погулять или искупаться она объявила, что я немного приболел, и потому пока не буду выходить из дома.
А я действительно заболел, и моя болезнь называлась – магия. К концу второй недели, я основательно проштудировал учебник, на изучение которого отводился целый год в школе. Зато теперь я с легкостью выполнял все задания, написанные в нем, в мгновенье ока строил любой конструкт, а мой контроль, судя по словам мамы, уверенно поднялся в желто-зеленую зону. Другими словами, если бы за мои занятия сейчас я получал оценки, то был бы одним из лучших в классе. После завершения книги, я по настоянию мамы несколько дней отдыхал, а потом занялся поисками новой литературы для продолжения занятий. Вначале думал найти продолжение у сестры, но она закончила только пятый класс, а новых учебников пока не приобреталось. Хотел было попросить приобрести что-то у мамы, но тут пришла в голову идея, что наверняка нечто подобное есть в моем еще не до конца убранном столе. Хотя на его крышке уже был относительный порядок, но вот в тумбах…Занимаясь изучением первой части учебника, я в один из перерывов, просто засунул все, что мне мешалось в стол, и на время забыл об этом. Сейчас же в очередной раз принялся наводить порядок, поклявшись себе, что в этот раз полностью завершу его, а уж потом примусь за что-то еще.
Так оно и вышло. Оказалось, что мой письменный стол просто кладезь нужных книг. Стоило только вывалить из него весь хлам на пол, как мне на глаза сразу же попался учебник «Основы контроля» за шестой класс, а чуть позже и «Теоретическая магия» седьмого класса. Попались еще пара учебников по Истории ССР, которые вначале я отбросил как ненужные, но подумав, вернул их назад, решив, что историю, пусть даже в отредактированном виде нужно все-таки прочитать. Все же интересно как образовалась наша страна, да и в отношении других стран, тоже имелись кое-какие вопросы.
В конце концов, уже сбрасывая мусор в ведро, я обнаружил незамеченную раньше тонкую потрепанную брошюрку шестьдесят третьего года выпуска под названием: «Слив излишков манны, почетная обязанность одаренных граждан ССР».
Брошюрка была небольшая и, я решил прочесть ее сразу. На ее потрепанной обложке была изображена молодая улыбающаяся женщина в длинном платье, по моде пятидесятых годов. Она стояла возле стола, возложа ладони на какой-то грушевидный выступ желтого цвета, а рядом с ним находился прибор со стрелкой, указывающей на цифру «сто». Вся книжонка сплошь состояла из различных лозунгов, говорящих о том, какую огромную пользу приносит слив излишков маны, нашей стране. Тут и зарядка остродефицитных артефактов, и использование ее для лечения безнадежных больных, повышение обороноспособности и даже продажа за рубеж, в обмен на столь необходимую стране - валюту. Оказалось, что каждый одаренный нашей республики, при достижении определенного возраста, обязан сдавать излишки маны. И страна, чтобы сделать процедуру наиболее комфортной изо всех сил старается организовать пункты приема маны во всех областных и даже районных центрах нашей необъятной родины. А с развитием артефакторики обещают установить подобные приборы в каждый дом, чтобы обеспечить максимальную эффективность и удобства.
- Брось ты эту гадость – возмущенно произнесла мама, увидев в моих руках книжицу.
Оказалось, что у нас в доме уже есть этот прибор. Именно его я обшивал деревом пару недель назад, стараясь скрыть с глаз. Только в отличие от прошлых лет, теперь не нужно возлагать на него руки сливая излишки маны, на которую в те времена выдавался определенный план, каждому одаренному. Сейчас этот прибор сам определяет, сколько и когда можно будет изъять у одаренных лишней маны и самостоятельно перекачивает ее в фоновом режиме. В обычные дни, это вроде бы не слишком и обременительно, но примерно раз в месяц, или к каким-то определенным датам мощность перекачки резко возрастает иногда до такой степени, что хоть домой не заходи.
- Бывает, пластом лежишь, приходя в себя от забранной энергии. – Возмущенно произносит мама. - И ведь ничего не исправишь.
- А если счетчик остановить, это думаю не слишком сложно.
- Не вздумай. Тем более что счетчик не играет никакой роли. Точнее работает против нас. Остановишь его, а после придется дополнительно энергию сдавать, чтобы норму засчитали. Да еще не здесь, а в пункте приема, а там в полтора или в два раза больше сдашь, хотя и по приборам едва на норму вытянешь.
- А, что нам это дает? – Спрашиваю я.
- Головную боль. Ну и какие-то скидки по коммунальным платежам. Мелочь. Вам же объясняли это в школе. Хотя, ты же никогда не любил этих уроков.
Следующие две недели, я усиленно штудировал учебник за шестой класс. В принципе, ничего нового в нем по сравнению с пятым не давалось. Все то же самое, может чуть более углубленное. Те же самые приемы контроля и слива излишков маны. Что интересно тренировки по отдаче маны проходили, и во время тренировок манна отдавалась в больших количествах, вот только официальная сдача маны будет проходить с пятнадцати лет. А все что происходило до этого не в счет.
Хотя по словам мамы, сейчас мы живем в гораздо лучших условиях чем раньше. Например, во время войны манну сдавали, начиная с шести лет, и детские нормы были лишь чуть ниже взрослых. И это при условии, что детский паек был гораздо ниже, чем взрослый.
А в пятидесятых годах, «Основы контроля и повышения резерва» - так назывался в то время этот предмет, начинали изучать с третьего класса. И тогда же принимались повышенные обязательства по сдаче маны и организовывались социалистические соревнования. Все это продолжалось до начала шестидесятых и прекратилось после бунта в Биробиджане, когда для того, чтобы выиграть социалистическое соревнование на первенство области, было выкачано из школьников такое количество энергии, что после этого один из классов средней школы, в полном составе попал в больницу, а четверо из его состава скончались прямо в школе.
После этого разразился большой скандал. Бунты одаренных прокатились по всей стране и завершились значительным снижением норм сдачи энергии. Для детей тоже было сделано сильное послабление. Тогда детские нормы до восемнадцати лет снизили до пятидесяти процентов от взрослой. А сейчас вообще их убрали. Разве что иногда включают сбор к какому-то празднику или юбилею, но норма сдачи составляет не более десяти процентов от дневной нормы взрослого человека. А взрослым одаренный начинает считаться с двадцати четырех лет. Именно с этого момента он обязан сдавать полную норму.
- Разумеется то, что уходит на школьных занятиях, дополнительных тренировках и фоном во время пребывания дома, не учитывается. – Просветила меня мама. – Правда домашний сбор идет в общую сумму и в какой-то степени облегчает набор до общей семейной нормы.
- И как же это учитывается? – Спрашиваю я.
- Тут все просто. В данный момент взрослым в нашей семье являюсь только я, следовательно - дневной нормой для нашей семьи является 1400 эрг. В принципе норма достаточно щадящая для меня, учитывая место моей работы.
- А что от этого тоже что-то зависит? – перебиваю я маму.
- Разумеется. Представь. Сдала я, скажем 2 тысячи эргов, а на следующий день, во время дежурства не смогла оказать необходимую помощь больному. Просто потому что не успела восстановить энергию. Поэтому в зависимости от места работы или учебы и устанавливаются определенные нормы. Вот скажем, когда ты был в прошлом году в пионерском лагере, а сестра с твоим отцом ездили на две недели к бабушке в Судак, счетчик фиксировал дневную норму примерно к тому времени, когда я собиралась ложиться спать. Правда это с учетом того, что я не все время проводила дома, но и ходила в магазин, что-то делала во дворе. Хотя, когда мы находимся во дворе, отъем энергии тоже идет, правда несколько ниже и с потерями из-за расстояния. Именно поэтому отец добился переноса трансплакатора в коридор, чтобы он распространял свою работу и на двор. В общем, метров на пятнадцать, а скорее, даже двадцать, он работает вполне уверенно. Там увеличена чувствительность на «максималку», по словам твоего отца. – В этот момент мама улыбается, а мгновением позже улыбка сходит с ее лица и глаза начинают подозрительно блестеть.
- То есть прибор теперь захватывает не только нас, но и соседей? – Улыбнувшись, произношу я.
- Смотри не ляпни это где-нибудь! – строго произносит мама оглядываясь.
Я молча показываю, как зашиваю свой рот иглой и нитью. Моя демонстрация заставляет маму улыбнуться и произнести:
- Надо же что придумал! – И продолжает.
- А, например, сейчас, с учетом того, что и вы с сестрой освоили методы контроля и накопления, норма отсекается ближе к обеду. И это говорит о том, что в будущем вы сможете претендовать на поступление в Университет. Я разумеется, говорю про специальность с магическим уклоном.
- А, как же папа? – Задаю я давно мучивший меня вопрос.
Мама тут же замолкает, и некоторое время сидит, задумавшись о чем-то своем. Потому поднимается, и прикрыв дверь возвращается на свое место.
- Ты уже почти взрослый. Думаю, тебе стоит это знать. – Мама несколько секунд собирается с мыслями и продолжает.
- Понимаешь, иногда получается так, что в силу тех или иных обстоятельств маг, может лишиться своего дара. У некоторых после этого в течение какого-то времени дар возвращается, иногда делаясь более слабым. У других исчезает навсегда. При этом…. – Мама достает платок и вытирает навернувшиеся слезы. После чего продолжает.
- При этом, он все равно продолжает считаться магом, и на него продолжают начисляться все нормы, как на полноценного здорового человека. И никого, там – она указывает пальцев вверх, не волнует, что дара больше нет, и что человек, при всем своем желании не может восполнять и отдавать начисленную на него норму. То есть либо плати, либо перебирайся в разряд неодаренных.
- То есть?! – удивленно восклицаю я.
Мама, иронично сморит на меня и произносит.
- А ты думал, что здесь есть не маги? Они, разумеется, есть, например, те же коммунальщики, пожарные, некоторые другие профессии, не требующие магической поддержки. Но все они живут за пределами нашего города. Здесь только работают.
- В Гетто? – еще более удивленно спрашиваю я.
- Почему в Гетто? Там точно такие же города, поселки, деревни. Просто жизненный уклад там немного иной. Впрочем, ты можешь сам в этом убедиться, никто не запрещает тебе въехать в любой из этих городов и посмотреть, как там живут люди. А Гетто…. В Гетто скорее живем мы с тобой. И поверь, что не каждый одаренный сможет жить в обычном городе, где нет магии и магических артефактов. Просто к этому настолько привыкаешь, что чувствуешь себя там не на месте. Хотя конечно некоторые одаренные живут и там.
Мама прерывается, проходит на кухню и выпив стакан воды продолжает начатый рассказ:
- Тот год был очень тяжелым. Возможно, сейчас было бы полегче с учетом того, что вы тоже вливаетесь в сбор маны, но тогда это было почти непосильным. Нам приходилось за большие деньги заряжать накопительные кристаллы на стороне, чтобы отдать начисленную на нас норму. Это только в лозунгах говорится о добровольной сдаче излишков маны. На самом деле все наоборот. Если ты по каким-то причинам не набираешь нормы, то тебя облагают такими штрафами, что проще удавиться. Поэтому приходилось всеми правдами и неправдами изыскивать возможности наполнения артефакта. Здесь и покупка заряженных кристаллов, и вынос трансплакатора в коридор с его тонкой настройкой. Ты не представляешь, сколько пришлось заплатить, чтобы сделать артефакт сверхчувствительным. Как это ни странно звучит, сюда же относится и организация праздников и совместных застолий. Ты же помнишь, как в прошлом году у нас практически не переводились гости. Все родственники и знакомые здесь по нескольку раз побывали, только для того чтобы нам, хоть как-то набрать необходимую норму. Но за это время дар, увы, так и не восстановился. И вдобавок ко всему, с момента исчезновения дара, отец потерял свою работу, и все это время ему приходилось довольствоваться случайными заработками. И поэтому мы приняли решение о разводе со мной. Поверь, сделано это было не от хорошей жизни.
- И где же он сейчас? Мы хоть сможем увидеть его, когда-нибудь?
- Под Судаком. В доме своей матери. Правда ее уже к сожалению, нет в живых. - Мама, отвернувшись быстро крестится и что-то шепчет про себя, видимо желая ей «небесного царствия», а после продолжает - Ты ведь знаешь, что его родители не маги. Такое иногда случается. Чтобы в обычной семье появлялся одаренный ребенок. Поэтому не неси в себе зла на отца. Поверь, он сделал для нас все что мог, и даже сейчас продолжает помогать, хотя мы и так не слишком нуждаемся в этом.
- А, выехать за границу? Я где-то читал или слышал, что одаренные живут там значительно лучше.
- Это ты небось ВВС или Голос Америки выловил? Может и так. Хотя в газетах пишут совсем иначе, да и по телевизору такие ужасы показывают, что только держись. Но, как бы то ни было, даже не надейся на это. Магам запрещен выезд за границу. Даже в союзные страны. Разве что на Кубу, но боюсь попасть туда даже сложнее, чем просто за кордон.
- А если объявить себя потерявшим дар?
- А первый же трансплакатор, объявит тебя одаренным. Это в пятидесятые можно было попытаться обмануть артефакт, когда для проверки твоих слов было необходимо прикосновение к артефакту, а сейчас это уже не получится. А за попытку обмана оставшуюся жизнь можешь провести на южном побережье Карского моря.
- Да. Об этом не подумал. – Задумчиво произнес я.
Прошедший разговор заставил меня заново переосмыслить все ценности и оставшуюся часть дня, я находился в несколько отрешенном состоянии.
Мне стало очень интересно, имелись ли в этом мире одаренные раньше. И если имелись, то как они могли допустить создание подобной страны и фактически порабощения самих себя. В общем нужно было зарываться в историю и пытаться понять причины.
Глава 3
3
Увы, в учебнике я не открыл для себя ничего нового. Все те же лозунги: «До основания, а за тем…», «Единым порывом», «Вся власть рабочим» и тому подобное. А самое интересное было в том, что нигде в книге не были упомянуты одаренные. И вообще создавалось такое впечатление, что их нет в природе. Во всяком случае в социалистической революции, которая состоялась здесь в феврале, а о буржуазной не сказано в книге ни единого слова, будто ее и не было, маги участия как бы и не принимали.
Попробовал было обратиться к маме за разъяснениями, но и от нее услышал тоже самое, при этом меня еще и окинули подозрительным взглядом, хотя после несколько смягчились, видимо отнеся мои вопросы к тому, что я наконец-то решил взяться за ум.
В общем ничего конкретного я так и не узнал, но продолжил читать учебник.
В более позднее время, ближе к началу отечественной войны, появились некоторые намеки на участие в ней одарённых. Но них было упомянуто как-то вскользь, так что догадаться о том, что речь идет именно о магах, можно было только зная подоплеку указанного дела.
Например, было упомянуто о «специально обученных техниках, обеспечивающих поддержку дирижабля в воздухе в виду острого дефицита гелий-водородной смеси». И кстати именно в это время я столкнулся с тем, что в качестве авиации чаще всего применялись именно дирижабли. Аэропланы тоже принимали участие в боевых действиях, но судя по всему занимали далеко не первостепенную роль.
Другое дело дирижабли. Подчерпнутые из учебника сведения заставили меня по новой взглянуть на это чудо техники. Кроме обычных грузопассажирских дирижаблей здесь рассказывалось и о бомбардировочных соединениях, которые бомбили Берлин, сопровождали северные конвои, могли без посадки долететь до Парижа и вернуться обратно.
А чуть дальше, прочтенное в учебнике повергло меня в такой ступор, что я, наверное, минут пятнадцать пялился на представленную там картинку, не представляя, как смогли поднять в воздух и заставить там держаться такую огромную дуру?!
Там рассказывалось об авианесущем крейсере «Владимир Ильич Ленин», созданным Советскими инженерами и механиками, и способном подниматься на высоту более пяти километров, при этом неся на себе десяток бомбовозов и имевшего даже взлетно-посадочную полосу для легких аэропланов сопровождения, которых помещалось в его чреве около десятка. А что самое удивительное вся эта бандура приводилась в движение с помощью цитирую: «Новейшего на тот момент паротурбинного двигателя мощностью в пятьдесят тысяч лошадиных сил».
Это что же получается? Здесь нет двигателей внутреннего сгорания? А как же мамин москвич, или мой мотороллер? Хотя может с того времени, что-то изменилось.
Все же этот вопрос не на шутку взволновал меня, тем более что на память пришел момент отъезда мамы из дома на том же «москвиче». Ну вот не помню я, что слышал звук мотора. Да заводя свой мотороллер тоже не особенно слышал его урчания. Хотя тогда я воспринял это как должное.
Это меня достаточно сильно взволновало поэтому я, отложив учебник в сторону, вышел их дома и подойдя к мотороллеру начал внимательно разглядывать его двигатель пытаясь понять, что же мы имеем сейчас.
Вышедшая следом мама, увидев меня произнесла:
- Оно и правильно! Успеешь еще назаниматься. Лучше отдохни, на речку съезди, а то сидишь как бирюк дома, а ведь каникулы. Вспомни как ждал их, потом жалеть будешь, что упустил.
«Оно и правда» - подумал я. Заодно и посмотрю, что же такое стоит у меня под сидением мотороллера. То, что это не привычный мне по прошлой жизни ДВС я понял сразу по одному его виду, но что конкретно эта железяка представляла до меня пока не дошло. Было что-то похожее на дизель, но дизель на мотоцикле или мотороллере это что-то из ряда вон.
Вернувшись в дом, я сменил трусы на плавки, взял полотенце и подхватив по дороге протянутый мамой пакет чем-то съестным вышел во двор.
Сложив все взятое в небольшой металлический коробок прикрепленный к кузову мотороллера и похоже предназначенный именно для этого я открыл ворота и выкатил мотороллер на улицу. Здесь оседлав его завел с ключа и пару минут послушав его легкое тарахтение выехал на дорогу.
Судя по звуку двигателя, это было все же что-то похожее на ДВС, хотя, наверное, с местными добавками. Впрочем, с этим я буду разбираться немного позже и без посторонних глаз, чтобы не привлекать к себе внимания.
Несмотря на середину дня, а может именно поэтому улицы были пусты. Видимо из-за жары все давно или попрятались по домам или проводят время на озере. Скорее всего так и есть, во всяком случае мне так никто и не встретился пока я ехал по кварталу.
Управление на мотороллере тоже практически ничем не отличалось от привычного мне, поэтому не вызывало никаких затруднений. Что интересно тихое тарахтение двигателя, осталось примерно таким же даже после того как я выехал нам обводную дорогу и прибавил газу. Скорость заметно увеличилась, а вот звук, исходящий из движка остался почти на прежнем уровне. Между тем стрелка спидометра легко отклонилась и плотно прилегла на цифру шестьдесят. Похоже это его предел, потому как не переключение передачи, в надежде увеличения скорости, не вращение рукоятки газа, ни к какому результату не привели. Шестьдесят километров в час это конечно немного, но с другой стороны это все-таки машина, больше предназначенная для перевозки грузов, а не для развлечений, поэтому, наверное, и стоит такое ограничение.
Я ехал по дороге и наслаждался пусть и не великой скоростью, предвкушая прохладные воды местной реки и галечный пляж. В этот момент мне навстречу пронесся похожий на мой мотороллер. Причем он был груженый, и судя по возвышающейся над кузовом горке кирпича, достаточно тяжело. Но меня удивило совсем не это. Мотороллер не ехал, а летел примерно в пятидесяти сантиметрах над дорогой, при этом его колеса были плашмя подвернуты параллельно полотну дороги, а скорость превышала мою чуть ли не вдвое.
От удивления я резко затормозил и оглянулся назад в надежде разглядеть получше это чудо, почему-то ничуть не сомневаясь в том, что увиденное не мой бред. К сожалению, я смог разглядеть только небольшое зеленое пятно вдали. Но тем не менее, я был твердо уверен, что грузовичок именно парил над дорогой, а не ехал по ней.
Если судить по тому, что с виду наши мотороллеры ничем не отличались, если разумеется не обращать внимания на цвет, то получается и моя техника имеет возможность парить. Поэтому я еще раз внимательно осмотрел все рукоятки управления, расположенные в поле моего зрения.
За исключением небольшой рукоятки расположенной на переднем щитке под рулем ничего необычного я не заметил.
Рукоятка была похожа на ручку переключения передач. Она выходила на несколько сантиметров из прорези, на которой слева была нанесена градуировка в виде черточек и цифр от «ноля» до «пяти», а сама рукоятка заканчивалась небольшим черным шариком. Больше ничего не имелось. Правда чуть выше я случайно заметил маленькую закрашенную табличку на которой смог разобрать слова: «Включать при скорости не ниже десяти километров в час». Похоже это было именно то, что я искал. Хотел было испытать найденный гаджет, но после временно отказался от этого. Разумеется, если бы я был именно тем четырнадцатилетним мальчишкой я бы сразу же ухватился за это, не задумываясь о последствиях. Но во мне жил все же взрослый мужчина, который не привык полагаться на удачу, поэтому прежде всего нужно было хотя-бы прочесть инструкцию.
Но увиденное все же так заняло мои мысли, что речка была тут же забыта. Поэтому изменил свои намерения и свернул к озеру. Вода в нем была разумеется похуже чем в реке, но тоже могла освежить. Поэтому остановившись возле него, я быстренько разделся и освежился в достаточно прохладной воде. После собирался уже ехать домой, но что-то мне подсказало порыться в инструментальном ящике моего мотороллера.
В это время о сервисах по ремонту и обслуживанию техники только мечтают, поэтому каждый уважающий себя водитель возит с собой весь доступный ему набор ключей, а иногда и кое-какие запчасти. Поэтому о том, что в инструментальном ящике всегда есть что-то нужное мне я был твердо уверен.
Помимо кучи разномастных гаечных ключей, аптечки с наждачной бумагой парой латок и резиновым клеем для ремонта вдруг прохудившегося колеса, в ящике обнаружилась короткая пила по дереву, со съемной планкой для распила металла и несколько полотен связанных меж собой изолентой, чтобы этот металл пилить. Острый короткий нож, черная матерчатая изолента, несколько гаек и болтиков разной длины и диаметра и даже небольшая металлическая фляжка с машинным маслом. Что интересно мне так и не попалось не единой свечи, хотя я был твердо уверен, что именно их и нужно возить в первую очередь. На самом дне обнаружилась изрядно замасленная брошюрка с интригующим меня названием, от которого я на некоторое время завис, не в силах переварить эти слова. «Колесно-гравитационный мотороллер «Пчела Тг-200. Инструкция по эксплуатации». Именно второе слово и привело меня в это состояние. В голове тут же всплыли воспоминания о прочитанной когда-то фантастической литературе. Я уже мысленно летал в космосе, пользовался лазерными бластерами устраивал гонки на гравискутерах.
В этот момент чья-то ладонь хлопнула меня по левому плечу, отчего я вздрогнул и вернулся в реальный мир.
- О чем задумался Серег?! – Услышал я вопрос и с недоуменным выражением лица повернулся к незнакомому пацану.
- Чё с тобой, чё, Серега? Ты как с луны свалился, друзей не узнаешь. Чё случилось чё, не заводится? – на меня посыпались вопросы, а я силился вспомнить, кто же это такой? Вроде бы что-то знакомое, но это и как его зовут убей не помню. На всякий случай решил не подавать виду и попытаться обойтись без имени.
- Да все в порядке, просто решил немного порядок навести.
-А, чё не дома, чё? – вновь прозвучал вопрос. Это «чё» повторяемое почти после каждого слова заставило меня улыбнуться. И я вспомнил этого веселого безобидного пацана, из параллельного класса, которого так и прозвали Чёпик, из-за его привычки к каждому слову лепить свое «чё».
- Ну, чё, ты лыбишься, чё? Я чё, чё-то смешное сказал?
- Да ладно Чёпик не обижайся. Просто приехал отдохнуть, искупаться, позагорать. Думал с пацанами пообщаться, а здесь нет никого. Вот и взялся порядок наводить.
- А, чё здесь, чё? Наши ж на том берегу чё. На нашем чё месте.
- Да подвозил знакомого и остановился здесь, а дальше уж не хотелось никуда ехать. – придумал я причину.
- Ну лан, чё. Пошел я если чё. А то чё три часа здесь. – и запрыгнув на свой велосипед покатил в сторону своего дома. Я же по-быстрому покидал вытащенные инструменты в ящик закрыл его, устроился поудобнее на расстеленном покрывале и наконец открыл найденную инструкцию.
Судя по описанию, летающие мотороллеры, и не только они, здесь были обычным делом. Для меня же это было из разряда научной фантастики. Я зачитывался инструкцией как каким-то фантастическим романом. Наверное, обыденные для других понятия такие как «Мано-электрический преобразователь Шатрова-Гребнева», «Тригерно-гравитационный комплекс», «Стабилизатор устойчивости парения» «Сваливание при полете на низких скоростях» - приводили меня чуть ли не в экстаз. Это была фантастика и эта фантастика с каждой минутой нравилась мне все больше и больше. Прочтя инструкцию от корки до корки я некоторое время сидел, приводя мысли в порядок, потом все же решился и быстренько собрав все свои вещи вновь оседлал своего коня.
Как следовало из книжицы, я мог воспользоваться системой гравитации прямо с места, не разгоняя транспортное средство. Это вполне допускалось, но рекомендовалось только в случае полной загрузки кузова, для снижения нагрузки на ось, и уровнем магического контроля не ниже пятого. В этом случае автоматически подключалась система стабилизации и опрокидывания не происходило. При пустом кузове это не рекомендовалось ввиду возможного сваливания и нестабильной работы стабилизатора устойчивости, который выходил на свою норму при скорости выше двадцати пяти километров в час, и высоте подъема до одного метра. Правда при полной загрузке, а здесь это равнялось пятистам килограммам, высота подъема была не выше пятидесяти сантиметров. И использовать стабилизационную грави-систему рекомендовалось на ровных участках дороги. В остальных же случаях, как-то – пересечения бездорожья, водных преград, пологих подъемов и спусков, нагрузка допускалась не выше двухсот килограмм, не считая веса водителя, при скорости до ста десяти километров в час.
Эта была сказка. Если в раньше я наслаждался скоростью езды, то сейчас это была возможность полета. Пусть на малой высоте, пусть с не слишком высокой скоростью, но это было ни с чем не сравнимое удовольствие.
Особенно мне понравился само начало парения. Стоило при наборе скорости потянуть на рукоять включения гравикомпенсатора мотороллер как-бы слегка приподнимался над дорогой, а его колеса автоматически становились в горизонтальное положение, поворачиваясь набок. Передние же сдвоенные разворачивались в разные стороны открывая сопла гравикомпесаторов. К почти неслышному шуму двигателя добавлялся легкий свист и мотороллер начинал плавно разгоняться.
Последние пару часов я наслаждался полетом, испытывая свой грузовичок где только возможно. Летал над вспаханным полем, над водой, с разгона преодолевал ямы и канавы, отчего мотороллер лишь слегка приседал и вновь выравнивался на заданной высоте. В общем наслаждался полетом. Это, наверное, продолжалось быв бесконечно, но вдруг я заметил, что стрелка, указывающая на наличие топлива, почти плотно улеглась в районе ноля и лишь слегка подрагивала там. Испугавшись тому, что запас топлива вдруг иссякнет, а мне придется или выбираться через бурелом таща мотороллер на себе или же бросать его там, я постарался как можно быстрее добраться до дороги. Здесь, отключив парение и встав на колеса было уже проще. Все же даже при полном отсутствии горючки я смог бы относительно свободно до толкать мотороллер до дома. Пусть долго тяжело, но все же легче чем по бездорожью.
В итоге так оно и вышло. Топливо иссякло примерно в трех километрах от дома, правда ехавшие мимо знакомые пацаны поделились со мной литром солярки, как оказалось именно она используется во всех подобных двигателях. И именно поэтому я не видел в ящике с инструментом запасных свеч.
Вскоре я уже въезжал во двор.
Мама, увидевшая меня, вначале испугалась, ведь и мотороллер и я сам выглядели так будто я продирался, таща его на себе через самое грязное болото. Но после увидев мою довольную физиономию вроде бы успокоилась. В дом правда не пустила, предложив смыть с себя всю грязь в летнем душе, чем я с удовольствием воспользовался. Правда вначале все же решил отмыть свой грузовичок.
Примерно через час сидел за столом с завидным аппетитом поглощая свежесвареный мамин борщ со сметаной.
А вообще мне здесь нравится, даже несмотря на все неудобства и принудительный отъем маны. Может это просто какая-то альтернатива сбору металлолома и макулатуры? Возможно так и есть, ведь я же не знаю, чем занимаются неодаренные. Может в их обязанности как раз это и входит.
А если немного поразмыслить, то обстановка чем-то напоминает литературный стимпанк. Магия присутствует, дизель имеется, дирижабли и даже летающие авианосцы, тоже в наличии. Натуральный стимпанк. Хотя эпоха все же не Викторианская. Скажу честно, что что, а вот в стимпанк точно никогда не думал угодить. Всегда считал это чисто литературным направлением и не более того.
Плотненько перекусив, прошел в свою комнату и подхватив начатую книжку по истории ССР улегся на свой диванчик.
Что я узнал из дальнейших событий? Ну, во-первых, в этой истории не было правления Хрущева. Как оказалось, еще во время войны он был отправлен на помощь братскому народу в Монголию, и там неудачно упал с лошади свернув себе шею. Но, что интересно, в стране до сих пор помнят и уважают этого человека и даже один из крупнейших, третий по величине город Монголии и административный центр аймака Дархан-Уул, назван в честь Никиты Сергеевича – Хрущевхан.
После смерти Сталина, в 1953 году, к власти пришел вначале Лаврентий Павлович Берия, однако его правление было недолгим и вскоре на его место взошел Леонид Ильич Брежнев, который является Генеральным Секретарем ЦК КПСР в настоящее время.
В общем несмотря на наличие в стране одаренных никаких глобальных изменений вроде бы не произошло. Хотя кто его знает, как все происходило на самом деле. История — это вообще довольно мутная наука, кто приходит к власти сразу же старается переписать ее так, как ему выгодно.
Просмотрев наискосок оставшиеся страницы, я забросил учебник под диван и вскоре уснул.
Следующий день для меня начался в середине ночи.
Нет. Не стоит думать ничего плохого, просто на просто мама решила меня не будить и в итоге я проснулся в три часа ночи.
Спал я в одежде поэтому тихонько поднявшись, аккуратненько стараясь никого не разбудить прошел в столовую и прикрыл за собой дверь в дом. После чего зажег свет. Зайдя на кухню поставил на плиту чайник и вышел на крыльцо дома. Рассвет только-только начинался.
Чтобы никого не беспокоить тихонько пожарил себе тройку яиц, навел кружку кофе и позавтракав вышел во двор. Чем можно заняться в такую рань? С одной стороны, можно вернуться в свою комнату и попытаться вновь уснуть. Но судя по самочувствию сна не было ни в одном глазу поэтому нужно было подыскать что-то другое. Чем-то заняться в доме, значило разбудить мать и сестру. Как бы тихо я не возился все равно для спящего это будет неприятно. Поэтому я решил пройти в гараж. Тем более что эта постройка и ее содержимое было для меня новым, ведь в моей прошлой жизни такого гаража не было.
Первым делом приподнял капот маминой машины, и увидел именно то, что и ожидал. Здесь, как и у меня на мотороллере так же стоял дизель. Разумеется, двигатель был гораздо большим по размеру и мощности, но это был именно дизель. Эти трубки высокого давления, отсутствие свечей и компоновку не спутаешь ни с чем. А судя по дополнительным механизмам и надписям на них «москвич» похоже тоже обладал возможностью подниматься в воздух. Похоже подобная функция была здесь в порядке вещей.
Гараж был оборудован как надо. Во-первых, он был достаточно просторным, так что в него без проблем помещались и мамин «Москвич» и мой мотороллер. Более того в задней части гаража имелась перегородка, за которой находилась довольно приличная мастерская со сверлильным станком, сварочным аппаратом и множеством различного инструмента. Вдобавок к этому здесь же чуть в стороне стоял удобный стол с электрочайником и запасом кофе и сахара. Почему-то пришло на ум, что отец очень любил повозиться здесь вместе со мной и попить кофе или чаю именно здесь, а не дома. Просыпается память моего носителя? Может быть. Если так, то это было бы совсем неплохо. Но, что же такого произошло, что я занял его место? Нет. То, что я покинул свое собственное тело причины, были вполне понятными, все же там я был совсем не мальчик, а здесь? Впрочем, не стоит мне кажется заморачиваться с этим. Я жив молод и у меня все впереди. Нужно радоваться жизни и стараться делать ее приятной.
Над столом я заметил фотографию, приклеенную к стене. На фотографии был изображен я стоящий рядом с высоким мужчиной в форме. Похоже это мой отец. Вот только форма? Судя по изображению он каким-то образом относился к летному составу. Правда несколько смущают знаки различия на погонах. Вроде бы и похожи на крылышки авиации, но почему-то вписаны в пентаграмму химических войск и снабжены дополнительными молниями. Может быть это как-то связано с магией? Скорее всего так и есть. Выдвинув столешницу, я обнаружил еще несколько фотографий. Теперь отец стоял в группе из пяти человек в такой же как у него форме, а позади них высилась огромная серебристая сигара дирижабля с подвешенной под ней гондолой с яркой заметной надписью на борту «Ил-76». Имелась и отдельная фотография этого огромного транспортного дирижабля.
Некоторое время я всматривался в нее пытаясь сдержать нервный смех, вырывающийся из меня. Вот так и происходит с мирами. Большой транспортный самолет моего прошлого мира выпускавшийся в Ташкентском авиационно-промышленном объединении имени В. Чкалова, здесь превратился в огромный дирижабль. А вот название осталось точно таким же, как и в моем мире. А отец, судя по последней и некоторым другим фотографиям работал в объединении в качестве испытателя или как говорили позже тест-пилота. Теперь становится более понятным, как он сорвал свой дар. Ведь работа испытателя связана с огромными рисками и перенапряжением. Особенно учитывая то, что культура производства здесь довольно сильно хромает. Хотя не думаю, что в этом виноваты рабочие. Сам в свое время работал на заводе и примерно представляю за счет чего может хромать эта культура производства. Все довольно прозаично. Возьмем, например, литейный цех. Технологи, учитывая специфику производства подбирают умные книги и составляют технологию этого самого производства. Все нормы разумеется берутся с некоторым запасом прочности, но тем не менее в технологию входит все разработанное и описанное в соответствующей литературе. Недаром же существуют специальные Научно Исследовательские Институты, которые и разрабатывают подобные документы. Но вернемся к литейному производству. Например – выплавка стали в небольших объемах. Для этого применяется Индукционная Печь ИСТ-04. По всем инструкциям подготовка печи к работе, как то – подготовка материалов, набивка, сушка, должна происходить в течении минимум двенадцати часов. Плавка металла с момента загрузки шихты и до слива по технологическим нормам должна продолжаться около четырех часов. Но в этот момент прибегает начальник цеха и объявляет, что для того чтобы выполнить спущенный план мы обязаны в смену делать не две, как положено по технологии, а минимум пять плавок. А ремонт сокращать до получаса. Ну и о каких технологиях и культуре производства может идти речь? Да даже взять того же технолога. В конце каждой плавки берется анализ металла, на основе которого составляется технологическая карта добавки расшихтовочных материалов. Вот только сам анализ производится раз в месяц, и в течении всего месяца плавки делаются на «Авось сойдет». И так везде. Так что о культуре производства нужно упоминать очень осторожно.
Перебрав все найденные фотографии, я вновь сложил их обратно в стол. В этот момент, на глаза мне попался листок бумаги с каким-то чертежом. Похоже это тоже был дирижабль, только гораздо меньших размеров и грузоподъемности. Он чем-то напоминал приплюснутое тело морского ската. При этом у него отсутствовала гондола. Хотя, судя по нарисованным окнам в носу она была скорее всего встроена в само тело дирижабля.
Чертеж меня сильно заинтересовал. Судя по цифрам, указанным на нем он совсем не на много превышал размеры нашего гаража, разве что в ширину был несколько больше. В моей памяти тут же начали всплывал обрывки споров с отцом, память похоже возвращается, на тему этого дирижабля. Правда тогда меня больше волновало то, что будет внутри него, чем его полетные качества. Но с другой стороны, а что еще может интересовать двенадцатилетнего мальчишку? Сейчас может и появились другие приоритеты, но дирижабль уже «улетел», и спорить о нем больше не с кем.
Оказалось, что в гараже, помимо всего перечисленного есть и подвал, разделенный на две неравные части. Одна, чуть меньшая предназначалась для продуктов.
Здесь, как и в моей прошлой юности точно так же ощущался дефицит продуктов питания. Не то чтобы кто-то голодал, этого не было, но делать заготовки на зиму, было общепринятой практикой. Поэтому подвал был оборудован специальными отсеками для картошки и прочих овощей, а также сваренными из металлического уголка стеллажами, на которых стояли многочисленные банки с компотами, вареньями и соленьями. Правда сейчас большая часть банок были пустыми, ввиду того, что зима закончилась, а новые продукты еще не запасались, но и того что имелось в наличии, наверняка хватило бы еще на минимум одну зиму.
Вторая комната подвала предназначалась скорее для всякого хлама. Здесь были какие-то вещи, старые ведра, пара детских велосипедов, древние стиральная и швейная машинки, свернутый садовый шланг, несколько лопат и грабель, и просто какие-то ржавые железяки. В общем здесь хранилось то, что вроде бы и не нужно в данный момент, но выбрасывать жалко, по причине того, что может когда ни будь и пригодится. Хотя, судя по некоей конструкции, вначале это помещение предназначалось скорее для бани. Во всяком случае возле стены имелось некое подобие будущих полок, а с другой стороны что-то похожее на электрический обогреватель. Но похоже до создания бани руки так и не дошли, а позже все превратилось в склад хлама.
Улыбнувшись я прикрыл дверь и поднялся наверх. Глянув на часы, находящиеся в закутке обнаружил что все мои исследования заняли почти два часа и совсем скоро наступит новый день.
Кстати оказалось, что мой мотороллер все же имел крышу и лобовое стекло. Они просто оказались сняты с него и сейчас находились в углу гаража, прикрытые куском брезента. Впрочем, ставить их сейчас на место я не собирался, а вот ближе к зиме, думаю, что все же установлю их.
Еще раз оглядев гараж, я вышел во двор. Мой мотороллер сейчас находился именно там. Куда-то ехать в такую рань желания не было, да и прежде чем куда-то ехать нужно было вначале заправить мой грузовичок. А то на том литре, что со мной поделились вчера знакомые пацаны, далеко не уедешь. В общем оставалось лишь терпеливо дожидаться того времени как встанет мама, а уж после планировать все остальное.
Ждать оказалось совсем недолго. Я еще не закончил с обслуживанием своего транспорта как во дворе появилась мама.
- Ты не хочешь съездить на дачу? – Спросила она после обычных приветствий. – Вишня уже давно поспела, было бы неплохо собрать ее.
«У нас оказывается есть дача?» - удивленно подумал я. – «И где же мне ее искать?».
- Может вместе съездим? – обняв прижимаясь к ней, спросил я.
- Ох и подлиза! – Воскликнула она.
- Ну мам. Я конечно могу съездить и сам, но сегодня выходной, почему бы нам не съездить всем вместе. Заодно можно будет там порядок навести или просто отдохнуть на природе. Да и вишни можно будет больше собрать.
- Ой, да какая там природа?! Но в чем-то ты прав, вишни там действительно много. Ладно. Вместе, так вместе.
Дорога к даче оказалась довольно долгой. Мама ехала очень осторожно и скорее занижала рекомендованную скорость, чем превышала ее. Мы проехали весь наш район, часть Южного массива и по автомобильному мосту переехали через Чирчик. На выезде из города нас тормознули возле поста ГАИ. Это показалось мне несколько странным, тем более, что судя по маминому вождению, нарушений никаких за нами не имелось. Тем не менее наша доблестная милиция проверила мамины документы, зачем-то открыли капот нашей машины, багажник и наконец успокоившись отпустили нас. Вроде бы ничего необычного если не считать тщательной проверки не произошло, проверку можно было отнести на какой ни будь местный рейд, но мама почему-то вернулась к машине несколько расстроенной и остаток дороги молчала, придя в себя только когда мы подъехали к дачному поселку.
Казалось бы, вот она свободная трасса, где нет не только гаишников, но даже попутные автомобили редкость. Но мама похоже думала иначе и всю дорогу мы плелись на скорости не выше шестидесяти километров в час. А что самое интересное, наша дача оказалась всего лишь в трех километрах от города. Разумеется, если считать по прямой, хотя в объезд мы отмахали километров пятьдесят.
Воистину, кто на чем сидит, то и имеет.
Мама, судя по виду сестры повторяет этот монолог каждый раз, когда въезжает в дачный поселок. Как оказалось, дачи в этом месте, получили большинство руководителей нашего района. Здесь директора заводов и фабрик, заведующие автобазами и складами. Есть разумеется и обычные люди, но их домики и участки сильно отличаются от дач вышеуказанных товарищей. Причем в рассказе чувствуется именно сарказм, а совсем не зависть. Мама больше смеется над выдумкой владельцев дач, рассказывая о том из чего они сделаны и как можно определить владельца.
- Вот видите участок, огороженный веселеньким заборчиком, грязно-рыжего цвета, со звездочками и кружками. Это владения одного из руководителей Вторчермета. А сам заборчик выполнен из листов железа, оставшегося от штамповки каких-то деталей, поэтому и смотрится будто на нем выбиты звездочки и кружки с квадратиками. А заметили какая дорожка идет к дому. Прям как на папином заводе, из чугунных плиток выложена.
Ника уже привыкла к подобному монологу и почти не обращает на мамины слова внимания, с обиженным видом уткнувшись носом в окно. Оказывается, у нее были какие-то другие планы на сегодняшний день, а наша поездка сорвала их. Теперь же сидит обиженная и ни с кем не разговаривает. Я же воспринимаю мамины слова, как откровение и потому с интересом вглядываюсь в окружающую нас обстановку. Мама, заметив это обращается уже только ко мне.
- А вон, Сереж, видишь домик, блестящий на солнце темно-коричневыми стенами? Это дача инженера по технике безопасности нашей мебельной фабрики. Он обшил дом панелями из древесно-стружечных плит, покрытых лаком. Наверное, не один мебельный гарнитур на дачу пошел. Или на этот домик глянь! Что-то фантастическое не так ли?
Дом, на который указала мать действительно напоминал какой-то фантастический НЛО. Выполненный из анодированного алюминия, он чем-то напоминал летающую тарелку, которая потерпела аварию, врезавшись с разгона в склон холма. Наружу торчала примерно половина ее окружности. Единственное что портило вид — это окна, которые были обычные квадратные, хотя парочка иллюминаторов все же имелась, располагаясь возле входа в эту необычную дачу. Забор ограждающий ее был так же выполнен из алюминиевых листов, прикрученных к трубкам из того же материала судя по виду снятым со старых раскладушек. Везде, где только возможно на этом участке использовался алюминий. Похоже ее владелец занимал какую-то немалую должность на этом заводе, а иначе откуда он мог его натаскать. Ведь подобного металла нет в свободной продаже.
Мы проехали по улочке мимо еще пары десятков дач, почти каждая из которых позволяла почти с уверенностью утверждать где именно работает тот или иной владелец.
Особенно запомнилась дачка, обитая везде, где только возможно резиной. Причем чаще всего использовалась резина от старых автомобильных покрышек. Мне кажется запах резины принесет ее владельцам скорее головную боль, хотя протекать такая дача наверняка не будет, во время дождя. Другая была сложена из обрезков дерева уложенного поперек стены с залитыми глиной промежутками между деревяшками. Она даже в чем-то показалась оригинальной. Во всяком случае, судя по использованному материалу, не думаю, что обошлась ее владельцам слишком дорого. Тем более, что глина у нас дармовой материал.
Наша дача находилась в самом конце, в тупике. Можно сказать, что именно она замыкала эту улочку. Вначале, когда только раздавались участки под дачное строительство, никто не желал брать именно этот участок.
Во-первых, он находился очень далеко от автобусной остановки. Хотя у большинства владельцев есть личный транспорт, да и до города если считать по прямой, совсем недалеко, но все же близость к общественному транспорту, который хотя и появлялся здесь лишь трижды в день, но все же как-то ходил, сыграла свою роль.
Во-вторых, дачи раздавались в середине осени и соответственно улочка на которой в будущем появились все эти домики оказалась изрядно грязной. Скажу больше, асфальта на ней не было даже в принципе, а идущие дожди и частые поездки будущих дачников превратили ее в непролазную трясину. Ведь здесь почвы в основном глинистые, поэтому развозило ее в сезон дождей капитально. Правда уже на следующий год улочку заасфальтировали и добираться до своих участков стало значительно проще, но кто же об этом знал тогда? А включать гравикомплекс на узкой извилистой улочке, как-то страшновато.
Еще одним немаловажным фактором стало наличие магазина. Да, здесь имелся и такой. Правда работал он только с весны и до середины осени, но тем не менее. В нем можно было купить товары первой необходимости. Такие как хлеб, чай, сахар, еще кое-какие продукты. Кроме того, здесь продавались лопаты, грабли, ведра и прочий садово-дачный инвентарь, который так или иначе пользовался определенным спросом. К тому же хлеб сюда поставлялся из небольшой пекарни, расположенной в одном из близлежащих поселков и был необычайно вкусным. Мы, когда приезжали сюда покупали его только здесь, а возвращаясь домой, старались прихватить и с собой несколько буханок, тем более что он почему-то в отличие от обычного хлеба, почти не черствел и оставался таким же свежим еще несколько дней.
Так или иначе, но все, как тогда казалось их владельцам, наиболее выгодные места под дачи были уже распределены, и нам досталась самая дальняя от въезда. Зато учитывая то, что дача была тупиковой, ее участок был несколько большим чем остальные располагающиеся на нашей улице. Если обычно на дачу приходилось по десять соток земли, то нам достались все пятнадцать, хотя по документам было как у всех остальных.
Плюсом еще стало то, что именно с нашего участка можно было свободно выйти к реке. Дальний край нашего огорода имел пологий спуск, ограничивающийся руслом реки. Остальные же дачи, находящиеся справа от нас, выходили на обрывистый берег, и позже, когда уже были застроены прокапывали в глиняном обрыве ходы или ступени, чтобы хоть как-то обеспечить себе контакт с рекой. А это было остро необходимо, хотя бы потому, что с подачей воды были известные проблемы. Насосы, которые подавали воду из скважины часто выходили из строя, а оставлять растения без- полива на жарком Ташкентском солнце, чревато их быстрым засыханием. Да и так, воду давали в лучшем случае на два-три часа в день. И за это время нужно было и полить участок с огородом, и наполнить дополнительные емкости, да и просто запастись водой для собственных нужд. В общем проблем хватало.
Нам же было с этим гораздо проще. Отец, он в то время еще жил с нами, договорился на заводе и привез списаный погружной маго-электрический насос, который установил в специальный бетонный короб, установленный им в протекающей мимо участка реке. Короб был зачищен какой-то хитрой системой фильтрации воды, и закрывался на навесной замок. От короба были проложены трубы, идущие через весь участок и заканчивающиеся возле построенного домика. Кроме того, по пути было сделано еще несколько отводков для подключения к трубопроводу поливочного шланга.
В общем когда наша семья приезжала на дачу, из дома вниз к реке относился насос, который весил всего около десяти килограмм, там устанавливался в предназначенное ему место, подключался к трубопроводу и розетке с электропитанием, после чего, мы могли в любое нужное нам время включить его и набрать воды столько сколько нам было нужно, не очень завися от подачи воды из скважины. Правда вода из скважины все же использовалась, потому как мама наотрез отказалась пить воду из реки, даже кипяченную, хотя и я и отец, а иногда даже сестра никакой разницы, между водой из скважины и из реки не ощущали. И пили воду реки без каких-либо последствий для себя.
Благодаря водяному насосу, наш участок, по сравнению с остальными был самым зеленым. Когда дачная земля еще только осваивалась, мама попыталась посадить на нашем огороде картошку.
Дело в том, что картошка, не сказать, чтобы дефицит, но и фактически не растет на нашей земле. Нет, разумеется кое-кто сажает ее и даже получает неплохие урожаи, но большей частью для собственного употребления. Вся картошка, что заготавливается на зиму – привозная. Именно поэтому в отличие от той же России, например, ее цена в Ташкенте начинается от сорока копеек за килограмм, хотя в Черноземье редко поднимается выше девяти копеек.
Мамин эксперимент завершился неудачей. Что-то мы, после почти целого лета полива и прополки этих картофельных рядков разумеется собрали, но когда посчитали все затраты и вложенный труд то всей семьёй решили больше не ставить подобных экспериментов, тем более, что опыта в огородничестве не у мамы, ни у отца, а тем более у нас не имелось. Поэтому решили, что пусть наша дача станет садом. С деревьями все же попроще. Окучил по весне, полил, обрезал и всех забот, ну и собрал урожай буде такой появится. Тем более что прямо напротив нашего дома в Ташкенте, жила семья, глава которой работал агрономом в Ботаническом Саду. В общем проблем с подрезкой деревьев, и советами как лучше избавиться от того или иного вредителя не ожидалось. Поэтому той же осенью, после того как картошка была убрана, мы с отцом, под чутким маминым руководством распланировали весь участок, на тему где и что будет посажено и построено и принялись воплощать план в реальность.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге