Девочка и принцесса

Глава 1. Зубастая фея

Жить в деревне у бабушки оказалось совсем не весело. Друзей нет, заняться нечем, интернет такой слабый, что даже лента обновляется раз в день, а уж чтобы загрузить какой-нибудь рилс и вообще речи не идёт. Да и чем тут хвастать? Коровами или единственной дорогой в колдобинах? Поэтому Соня с первого же дня заскучала.

Утром, когда она только приехала, мама по-быстрому выгрузила вещи, перекинулась парой слов с бабушкой, поцеловала Соню, зачем-то погрозила дочери пальчиком, на котором весело сверкал крупный бриллиант, и поспешно укатила обратно в город, словно боясь, что её здесь задержат и заставят полоть огород. И Соня понимала, почему. Сама бы сбежала, если бы могла. Едва улеглась первая суматоха от радостной встречи, едва бабушка закончила её крутить, вертеть и восхищаться, как она выросла за то время, что она не видела внучку, она сразу позвала Соню обедать. И для начала водрузила на стол огромный поднос с горячими пирожками.

— Кушай, золотце! Кушай, милая! Там, в городе, таких пирожков не попробуешь! С пылу, с жару! Вот с картошечкой, вот с творогом, а вот эти с вареньем — малиновым, смородиновым, сама собирала.

— Бабушка! — строго сказала Соня. — Разве ты не знаешь, что жареные пирожки очень вредные? В них целое море холестерина!

Бабушка почему-то рассмеялась и сунула в руку Соне пирожок с вареньем. Соня с тоской огляделась по сторонам, не нашла сочувствия у сиамского кота, который с любопытством разглядывал девочку, и, горестно вздохнув, откусила кусочек. Потом второй. Когда её рука сама собой потянулась за третьим пирожком, Соня опомнилась.

— Почему жизнь устроена так несправедливо! — вздохнула она, с сожалением кладя пирожок обратно на поднос. — Всё самое вкусное оказывается и самым вредным. Вот как тут вырасти здоровой!

— А ты не думай о вредном, — лукаво улыбнувшись посоветовала бабушка. — Это в городе пирожки вредные, а мои — самые полезные!

— Спасибо! — вежливо ответила Соня, оставшись при своём мнении, и встав из-за стола немедленно отправилась обследовать округу — может здесь не так страшно, как ей кажется?

Но реальность оказалась даже хуже, чем Соня себе представляла. Бабушка жила в самой настоящей глуши. Мало того, что вся деревенька состояла из десятка невзрачных, покосившихся домиков, так ещё и бабушкин дом стоял на самой опушке огромного тёмного леса, в котором, наверняка, водились опасные волки и медведи. Быстро обежав деревню и не найдя ничего интересного, Соня вернулась в дом и уселась на диван, поглаживать кота, который пришёл знакомиться.

— Бабушка! — спросила Соня, почёсывая котика за ухом. — А как его зовут?

— Кошку то? — откликнулась старушка, громыхая посудой. — Так Муркой кличут, как же иначе. У нас тут если кошка — то обязательно Мурка, а ежели кот — Васька.

— Вроде бы у тебя раньше не было кошки? — припомнила девочка.

— Точно, что не было, — согласилась бабушка, на секунду появляясь в дверях и вновь куда-то устремляясь. — Да вот появилась! Сама пришла. Полгода назад, аккурат перед Рождеством! Тогда ещё снег выпал ночью, я пошла утром крыльцо отгребать, глядь, а она тут как тут! Сидит на крыльце вся такая мокрая и несчастная. Ну и куда её было девать? Потом-то я поспрашивала у соседей, кошка-то приметная, но никто её не признал. Бесхозная, значится. И странное дело, смотрела я по следам, откуда она заявилась, так они к лесу вели, к тем трём соснам, что на опушке стоят. К ним вели, а дальше — как корова языком слизнула, чистый снег. Пришлось оставить. Так и прижилась у меня, мышей ловит, на загляденье! Поймает, принесёт показать, потом съест где-нибудь в уголке.

Кошка надменно посмотрела вслед убежавшей бабушке и тихонько мявкнула, словно посмеиваясь.

— Попали мы с тобой, Мурка, — пожаловалась Соня коту, оказавшемуся кошкой. — Вот и что делать целый месяц?

— А ты пойди для начала вещи разбери, а то так с дороги в чемодане и валяются, да в комнате приберись по своему вкусу, — охотно посоветовала неугомонная бабушка, пробегая мимо комнаты. — Сразу веселее станет.

Соня вздохнула, но спорить не стала. Прошла в комнату, которая должна была стать её домом на долгие тридцать дней. Осмотрелась. Опять вздохнула. Тоска. Деревенская жизнь совсем не привлекала Соню, но что она могла сделать, если родители были непреклонны?

— Поедешь и всё! — категорично заявила вчера вечером мама. — И не спорь! Бабушка уже два года тебя не видела. Соскучилась.

— Запомни, принцесса, — вставил своё слово и папа, с трудом отрываясь от компьютера и очередной бродилки. — Жизнь не может состоять из одних развлечений.

Уговорить родителей изменить решение не удалось, несмотря на все слёзы и обещания быть пай-девочкой, и Соня следующим же утром отправилась в деревню. Прощайте, подружки! Прощай, торговый центр! Не поминайте лихом социальные сети!

Развешивая в шкафу свои любимые наряды, Соня подумала, что напрасно взяла с собой так много вещей. Всё равно здесь их одеть некуда и не для кого. Можно весь месяц проходить в одних шортах и никто этого не заметит. Печалька. Девочка сняла с верхней полки старую бабушкину соломенную шляпку с широкими краями, повертела в руках, примерила перед зеркалом, скорчила самой себе смешную рожицу.

"Прикольная вещь, — подумала Соня. — Стильненькая. И от солнца хорошо".

Она подошла к старенькому серванту и стала по очереди выдвигать тугие ящики, рассматривая бабушкины вещи, которые в них хранились. В основном это были совершенно неинтересные безделушки, вроде старых фотографий и древних помад, платков и полотенец с вышивкой, но иногда попадалось что-нибудь занимательное. Например, зонтик с бахромой по краям и костяной ручкой, или старинные настольные часы в хрустальном корпусе, которые, заводились поворотом диска вокруг циферблата, но, конечно же, не работали. Или вот ещё очки, огромные, с черными черепаховыми дужками и слегка затемнёнными стёклами. Соня тут же напялила их на себя и показала отражению язык. Она уже хотела снять очки и отбросить их обратно к прочему ненужному хламу, как какое-то движение сбоку привлекло внимание девочки.

Что-то маленькое, очень быстрое и крылатое метнулось в сторону, опустилось на крышку серванта и село на край, свесив тонкие ножки в крошечных туфельках. Соня распахнула рот, сняла очки, чтобы лучше рассмотреть неожиданного гостя, и удивлённо заморгала глазами — крылатая девочка исчезла, как её и не было.

— Нет, ты видела это? — обратилась Соня к Мурке, ощупывая сервант в том месте, где только что видела крылатое существо. — Если нет, значит у меня глюки!

Мурка развалилась на кровати и всем своим видом показывала, что ей нет никакого дела до душевных терзаний девочки. Соня нахмурилась.

— Не могло же мне просто показаться! — размышляла она. — Я уверена, что только что видела фею. Настоящую фею, как в мультике! И она сидела здесь, на серванте, а перед этим летала. Куда же она пропала?

Девочка растерянно прошлась по комнате, заглядывая в каждый угол, открывая дверцы шкафов и даже заглянула под кровать. Феи не было. Скука тоже куда-то испарилась. Деревенская жизнь начала нравиться Соне. Пойти, спросить у бабушки? Но что она скажет? Что в её комнате только что летала настоящая фея? Не вариант. Бабушка только посмеётся, решив, что она её разыгрывает или просто выдумывает. Взрослые они все такие, детям не верят, а сами требуют чтобы им верили беспрекословно. Надо самой найти эту фею, поймать, а уже потом показывать. Вот только куда она запропастилась?

Соня остановилась на середине комнаты в глубоком раздумье. Что она делала, когда увидела фею? Ага! Примеряла очки! А что если эту фею можно увидеть только через эти очки? Девочка взяла с зеркала очки и повертела их в руках. Обычные старые очки, совершенно немодные, поцарапанные от долгого использования. Когда только такие носили! При царе Горохе?Поколебавшись, Соня всё-таки надела очки и посмотрела на комнату. И почти тут же снова заметила маленькую летунью. Фея беззаботно сидела на подоконнике, покачивала ногами и насмешливо следила за девочкой. Выглядела она как и должна была выглядеть нормальная фея: крохотное платьице колокольчиком, оборочки, розовые бантики, сверкающие туфельки. За спиной — крылышки, тонкие и ажурные, как у бабочки. Только волшебной палочки не хватало.

Вот ты где!

Соня чуть отвернула голову, следя за феей краем глаза, и сделала вид, что просто прогуливается по комнате. На самом деле, она потихоньку подкрадывалась к окну, готовясь схватить странное существо. Однако, фея была начеку. Она как-то поняла, что обнаружена, и взвилась в воздух. Запорхала крыльями, ловко уворачиваясь от рук Сони, которая отчаянно попыталась поймать фею прямо на лету. Залетела на шкаф, куда Соня не могла дотянуться. Высунула наружу довольную мордочку.

— Ты что, меня видишь, противная девчонка? — сварливым тоненьким голосом осведомилась фея.

— Вижу, — ответила Соня. — И я вовсе не противная!

— Ты не противная, ты — негодница, которая берёт без спроса вещи, которые ей не принадлежат, и суёт свой любопытный нос, куда не следует! — объявила фея со шкафа.

— Это бабушкины очки, — возмутилась Соня несправедливым обвинениям. — Бабушка моя, значит и очки тоже мои!

— Это волшебные очки! — фыркнула фея. — И они не игрушка для детей. Ты не должна была их брать!

— Тебя не спросила! — огрызнулась Соня, подставляя к шкафу табурет и готовясь поймать фею.

— Неуклюжая, глупая девочка, которая сама не знает, во что лезет! — сделала вывод фея, уворачиваясь от Сониных рук и поспешно перелетая на люстру.

Соня остановилась, задумчиво рассматривая фею, которая строила ей самые мерзкие рожицы. Вот и как поймать такую попрыгунью? Кажется, она видела в нижнем ящике серванта сачок. Соня вооружилась сачком для ловли бабочек, который прекрасно подходил и для ловли фей, и тут же замахала им, стараясь зацепить маленькую насмешницу. Фея выделывала грациозные виражи под потолком, злорадно хохотала и успешно ускользала от юной охотницы.

— Нет, вы посмотрите на неё! — затараторила фея, спрятавшись за зеркалом. — Прикарманила волшебные очки, а теперь безобразничает! Ты — жутко испорченная маленькая девочка! Тебя надо в угол на горох поставить, а ещё лучше крапивой по попе отхлестать! Чтобы научить вежливым манерам.

— А вот мы сейчас посмотрим, кто кого крапивой хлестать будет! — зловеще пообещала Соня, подкрадываясь к зеркалу и замахиваясь сачком.

Спокойно следившая за охотой Мурка в этот миг внезапно истошно мявкнула и бросилась в ноги Соне. Девочка покачнулась, и фея опять избежала справедливого возмездия.

— Ты на чьей стороне, Мурка? — обиженно спросила Соня. — Я её почти поймала, а теперь, вот, опять начинай с начала!

Мурка, задрав хвост, крутилась вокруг ног девочки, терлась о лодыжки и словно подталкивала её к двери.

— Ну уж нет, так просто я этого не оставлю! — рассердилась Соня. — Она тут обзываться будет, а я её просто отпущу? Не бывать этому!

Девочка наклонилась, схватила кошку в охапку и бросила её обратно на кровать. Мурка обиженно взвыла.

— Сиди там! — погрозила ей пальцем девочка. — Сейчас я разберусь с этой нахалкой! Ой!

Выведенная из себя оскорблениями фея вдруг прекратила улепётывать, а наоборот, развернулась к девочке и стремительно метнулась ей прямо в лицо. Соня едва успела прикрыться рукой и тут же взвизгнула — фея больно укусила её в предплечье. По коже тут же потекла струйка крови. А фея, словно какой-то вампир, присосалась к ране и стала жадно высасывать кровь. Соня затрясла рукой, пытаясь скинуть страшное существо. Она больше не хотела ловить фею, она мечтала прихлопнуть её как муху или, скорее, как комара.

В это время Мурка совершила гигантский и героический прыжок с кровати, на лету сбив лапой присосавшуюся к руке девочки фею. Та отлетала в сторону, кувыркаясь и что-то зло вереща. А Мурка проворно вскарабкалась на плечи Сони и ударом лапы сбросила на пол старинные очки. Фея тут же исчезла.

— Вот зачем ты? — горестно вздохнула Соня, рассматривая осколки очков на полу. — Такие очки разбила, дурёха! Теперь уже не соберёшь! А я ведь её почти поймала! Никто ведь не поверит!

Девочка почесала укушенную руку. Ранка от укуса феи была совсем крохотной, и кровь уже не текла, зато это место чесалось со страшной силой. А ещё пульсировало, подёргивалось, а под кожей ворочался какой-то бугорок, которого прежде там не было.

— Мамочки! — испугалась Соня. — Это ещё что за гадость? Она меня чем-то заразила? Я теперь сама превращусь в фею? Не хочу становиться маленькой!

Девочка с тревогой принялась ощупывать укушенное место и сразу наткнулась на какое-то уплотнение под кожей, очень твёрдое, угловатое. Надавив на ранку, Соня заметила в ней кончик чего-то белого. Да это же зуб! Эта гадкая фея оставила в её руке свой зуб! Но как же так? Если это была зубная фея, она должна была забрать выпавший молочный зуб, а не кусаться! Это какая-то неправильная фея, зубастая фея. Да ещё и вампир. Как она кровь сосала! С наслаждением! А должна питаться нектаром цветов, так все сказки говорят. И что теперь с этим зубом делать? Попробовать подковырнуть иголкой и вытащить? Страшновато.

Соня села на кровать, баюкая раненую руку, и к ней тут же запрыгнула Мурка, прижалась, потёрлась ласково, словно извиняясь, лизнула укушенное место. И в тот же миг, мир вокруг Сони вспыхнул ослепительной радугой и почти сразу погас...

Бабушка, привлечённая шумом из комнаты внучки, зашла и остановилась в дверях, с удивлением и неверием разглядывая совершенно пустую комнату.

— Сонечка, ты где, внученька? — озабоченно спросила она. — Спряталась? Некогда мне с тобой в прятки играть! Выходи!

Бабушка прошла в центр комнаты. Что-то хрустнуло у неё под ногами. Наклонившись старушка увидела разбитые очки. Побледнела.

— Ну надо же! Очки нашлись! Горе-то какое!

Поохав пару минут, бабушка вдруг успокоилась, о чём- то задумалась, потом улыбнулась:

— Может оно и к лучшему, что так вышло! Знаю я, кого попросить присмотреть там за Сонечкой. Не пропадёт!

Подобрав дужки и тщательно собрав все осколки, бабушка быстрым шагом вышла из комнаты. На её губах играла мечтательная и какая-то озорная улыбка.

Глава 2. Царский дуб

Соня сидела в той же позе, в которой её застало неожиданное светопреставление, и также баюкала укушенную руку. Вот только комнаты вокруг уже не было. А был голый холм, на котором не росло ни травинки, ни завалящего кустика, и странный, остроконечный камень, стоящий вертикально в центре холма. Соня захлопала глазами — где это она? Где кровать, комната, где бабушка?! Хорошо, хоть кошка рядом.

Впрочем, и Мурка была уже не той кошкой, которую помнила Соня. Она значительно подросла и лишь самую малость не доставала до плеча девочки. Только чёрная морда и пронзительно голубые глаза указывали, что это всё ещё та самая бабушкина Мурка. Эта огромная кошка стояла на задних лапах и, как показалось Соне, укоризненно смотрела на неё.

— Вот зачем тебе понадобилось ловить эту фею? — сварливо спросила кошка человеческим голосом. — Я же пыталась тебе намекнуть, пыталась оттолкнуть, так нет, схватила, бросила, как какой-то мешок на кровать. Вот и оказалась тут. Что теперь делать будешь?

— Ой! — совсем по-детски прижала Соня руки к лицу. — Ты такая большая и ты разговариваешь? Или у меня галлюцинации?

— Сама ты — галлюцинация! — гордо махнула хвостом Мурка. — А я настоящая! И это мой настоящий размер, вот!

— Так не бывает! — отчаянно замотала головой Соня и зажмурилась — сейчас она откроет глаза и всё будет по-старому, она окажется в прекрасном и уютном бабушкином домике, на кровати, а рядом будет лежать маленькая, ласковая кошка, которая совсем не умеет говорить.

— Очнись, дурочка! — ласково и потому совсем необидно протянула новая Мурка. — Это другой мир! Он тоже настоящий, но немного сказочный. И ты в него попала по своей глупости!

— Это сказка? — Соня с неожиданным интересом осмотрелась, сказки она любила. — Не похоже! Убогонько как-то!

— Это не сказка, — нахмурилась Мурка. — Это сказочный мир, чем ты слушаешь? А сказочный мир — это совсем другое. Он может быть опасен для таких как ты.

Соня решительно поднялась на ноги и сделала пару шагов к стоявшему на холме камню.

— А ну стой! — завопила Мурка, цепляясь когтями за шорты и удерживая девочку. — К камню переноса тебе сейчас нельзя! Размажет в блин. И вообще, тут оставаться опасно, надо бежать!

— Почему опасно? Куда бежать? — оторопела девочка.

— Куда глаза глядят и лучше в безопасное место, — туманно пояснила Мурка, тяня Соню за собой. — Забыла, кого ловила? Феи, знаешь, какие злопамятные! Сейчас своих приведёт и тогда трындец нам! Налетят стаей, закусают, кровь выпьют. Бежим!

Соня не очень поверила Мурке, не такими ей представлялись сказочные феи, но паника в голосе кошки звучала по-настоящему, и девочка тоже начала бояться. Кто его знает, местных фей, может Мурка права? Она-то здесь явно бывала! А значит, лучше всего довериться кошке, она всё-таки своя, бабушкина, а бабушка плохих кошек держать не станет. Приняв это решение, Соня со всех ног бросилась вслед за Муркой, уже бежавшей прочь от холма в сторону такого близкого и страшного леса.

— Эй! Подожди! — кричала девочка улепётывающей кошке. — Ты уверена, что в этом лесу нам безопасней будет? Какой-то он стрёмный!

Мурка не отвечала и не останавливалась, только махала хвостом и изо всех сил перебирала лапами. Соне не оставалось ничего другого, как следовать за четвероногим другом, надеясь, что тот знает, что делает.

Бежать было трудно. В сказочном мире Соня оказалась босиком, удобные и модные кроссовки остались в доме бабушки, в нежную кожу стоп то и дело впивались мелкие камушки, кололись незаметные на бегу веточки. Очень скоро Соня захромала и перешла на шаг. Ей хотелось разрыдаться, но она держалась. Она ведь сильная, всегда была сильной, слабым не место в нашем мире. Так учил её папа, так говорила мама, и в справедливости их слов Соня часто убеждалась на собственном опыте.

Мурка заметила, что девочка отстала, и вернулась с недовольной мордочкой.

— Ну и что ты стоишь? — накинулась она на девочку. — Неужели хочешь феям на обед достаться?

— А ты сама попробуй босиком побегать, узнаешь! — крайне нелюбезно огрызнулась девочка, забыв, что кошки и так всегда бегают босиком. — Я уже ноги до колен стёрла по вашим кочкам!

Мурка прошлась кругом вокруг Соню, задумчиво посмотрела на её босые ноги.

— Дела! — непонятно протянула она. — А ведь почти добежали... Но не бросать же тебя, такую здесь, в самом деле! Эй, Серый, ты где? Давай, вылезай, хватить прятаться! Я уже давно учуяла твой знатный... хм... аромат!

— Да здесь я, чего орёшь? — выскочил из высокой травы матёрый серый волчище, помахивая толстым, как метла, хвостом. — И не прятался я, просто наблюдал. Как почувствовал возмущение на холме переноса, так сразу примчался. С возвращением! Чего звала?

— Привет, Серый! — Мурка радостно потёрлась своим крохотным носом о здоровенный шнобель волчары. — Рада тебя видеть! Нужна твоя помощь!

Соня во все глаза смотрела на волка, не зная, падать в обморок или звать на помощь. Но волк вёл себя на удивление тихо и дружелюбно. Он с симпатией потёрся носами с Муркой, ехидно покосился на перепуганную девочку, оглянулся на холм, который всё ещё пребывал в опасной близости, и вдруг подставил Соне спину.

— Ладно, всё с вами ясно! — вздохнул волк. — Запрыгивайте! Домчу до дуба, там вам безопасно будет!

— Что застыла? — сварливо обратилась к девочке Мурка, удобно устраиваясь на спине огромного зверя и цепляясь передними лапами за его уши. — Волка, что ли, никогда не видела? Лезь сюда! Феи вот-вот появятся!

Соня отмерла и нерешительно подошла к волку. Тот смотрел букой, но напасть не пытался. Девочка вздохнула, решилась, и села на широкую спину, обхватив волка за шею. Зажмурилась.

— Держитесь крепче! — рявкнул волк, убедившись, что пассажиры заняли свои места. — Побежим быстро!

И волк побежал. Да так, что ветер засвистел в ушах Сони, с восторгом и ужасом смотревшей на пролетающие мимо кусты и всё быстрее приближающийся лес. Огромными скачками волк мчался к лесу, и, даже оказавшись промеж огромных стволов сосен, не сбавил скорости. Соня снова зажмурилась, ей казалось, что сейчас они обязательно врежутся и разобьются, а ремней безопасности на спине волка просто не было. Но волк раз за разом чудесным образом избегал казалось бы неизбежных столкновений, и, не снижая прыти, удалялся всё дальше в лес.

Безумная скачка продолжалась с полчаса. Соня всё быстрее теряла силы, но в тот миг, когда она ослабла окончательно и была готова разжать руки и свалиться со спины неутомимого волка, всё закончилось. Волк остановился. Прямо перед ним открылась широкая поляна, как ковром покрытая яркими цветами, над которыми весело порхали разноцветные бабочки. А посреди поляны возвышалось дерево. Нет, не так. Дерево! С большой буквы. Это был дуб, но такой огромный, что остальные деревья в лесу казались по сравнению с ним молодой порослью. Такой, величественный, что Соня захотела упасть перед дубом на колени. Такой древний, что мог видеть рождение этого мира. Откуда он здесь взялся, в сосновом-то бору?!

— Прибыли! — довольно объявила Мурка, проворно скатываясь со спины волка. — Ну ты дал, Серый! Не думала, что ты можешь так быстро бежать! Удивил, так удивил!

— Разве это бег, — смущённо буркнул польщённый волк. — Так, лёгкая пробежка для моциона.

Соня сползла с мохнатой спины, ощущая страшную разбитость во всём теле. С трудом разогнулась, хрустнула косточками.

— Спасибо, Серый, — нашла в себе силы сказать, заметив обращённый на неё взгляд. — Что бы мы без тебя делали!

А в самом деле, что? Сами они сюда ни в жизнь бы не добрались!

Мурка одобрительно фыркнула, ей понравилась вежливость девочки. Очень быстро Соня привыкала к новым реалиям и это было хорошо. Не ныла, не капризничала, держалась молодцом. Может она та, кого Мурка ждала всё это время? Надо будет обязательно проверить!

— Ладно, если у вас всё, я побежал, — махнул хвостом Серый. — Вернусь, посмотрю, что там у холма творится. Потом расскажу.

Волк метнулся обратно в лес и почти сразу скрылся среди стволов беззвучной молнией. Мурка махнула Соне лапой:

— Пошли, что встала!

Кошка направилась прямиком к гигантскому дубу, и девочка захромала следом. Конечно, же Мурка достигла дуба первой, остановилась, понюхала воздух, мурлыкнула, изображая полное блаженство.

— Наконец-то я снова здесь! — мечтательно произнесла она. — Как давно я не видела тебя, старый страж!

— Ты с дубом разговариваешь? — спросила Соня, в свою очередь подходя к дереву. — Это как-то странно!

— Чтобы ты понимала! — моментально окрысилась Мурка, тут же, впрочем, сникая. — Это наш родовой дуб, наше дерево-защитник, наш дом.

— Вы живёте на дереве? — удивилась Соня, задрав голову и пытаясь увидеть хоть что-то напоминавшее домик или, на худой конец, гнездо.

— Обычно нет, — нехотя призналась Мурка. — Но сейчас выбирать не приходится. Полезли!

— Куда? — Соня завороженно смотрела, как Мурка, аккуратно ступая лапами, поднимается вверх по звеньям толстой, блестящей золотом цепи, постепенно скрываясь в густой листве. — Это что, тот самый Дуб?!

— Что ты имеешь ввиду, говоря тот самый? — высунулась из листвы усатая мордочка.

— Ну тот, который у Лукоморья, — нерешительно протянула Соня. — Где ещё кот по цепи кругом ходит.

— Не знаю, что такое Лукоморье, — ответила Мурка, потирая мордочку лапой. — Но цепь есть. Правда никакой кот по ней кругами не ходит, зачем, спрашивается? Лезь сюда, сама всё увидишь!

Соня потрогала рукой звено цепи — тяжёлое!, спускается почти до самой земли, как лестница, поставила ногу, обхватила руками и полезла. Без особой ловкости, но и не на карачках. Мурка одобрительно смотрела на пыхтевшую девочку — не совсем размазня, толк будет!

— Вот это мой дом! — гордо объявила кошка, когда Соня забралась на широкую площадку, со всех сторон укрытую листвой — снизу и не заметишь! — Здесь безопасно, феи к дубу не подлетают, боятся.

— Феи боятся дерева? — удивилась Соня, осматриваясь. — Странные они какие-то!

— Раньше всё было иначе, — грустно сказала Мурка, запрыгивая на высокое кресло-качалку и устраиваясь поудобнее. — Раньше феи были добрыми, настоящими, как и полагается. Никому не делали зла, никого не обижали, а уж чтобы кровь сосать! Но это было давно. Сейчас они злобные вампиры и служат королеве эльфов, а от той никому добра ждать не приходится. А дуб этот не простой, он страж этого леса и не терпит рядом с собой никакого зла. Так что, если залетит сюда какая-нибудь глупая фея, так тут и останется, цветочки на поляне удобрять! — зловеще сверкнув глазами неожиданно закончила Мурка.

Новая информация породила кучу вопросов в голове Сони, она поняла, что мир вокруг не такой мирный, как ей показалось. Что если она и попала в сказку, то в недобрую, полную врагов и опасностей. А значит надо слушать Мурку, искать ответы и не рыпаться прежде времени. А по возможности скорее вернуться домой. Девочка окинула внимательным взглядом дом на дереве. А ничего так местечко, аутентичное! Маме бы понравилось. Пол дома, а скорее большой комнаты, был неровным, образованным переплетением огромных ветвей, кое-где в нём проглядывали дырки, потому, передвигаясь по комнате, следовало внимательно смотреть под ноги. У самого ствола стояли два одинаковых кресла, в одном из которых сейчас вальяжно полулежала Мурка, мечтательно закатив глазки. Между ними — столик, больше смахивающий на журнальный. Чуть в стороне — настоящая кровать с балдахином, с подушками и одеялом, на которой легко поместился бы десяток таких худеньких девочек, какой была Соня. Среди листвы тут и там висели какие-то клетки, фонарики, пучки трав. Всё это пахло странным, резким, но приятным запахом.

— Присаживайся! — гостеприимно предложила Мурка, кивая на соседнее кресло. — Будь как дома. У тебя, наверное, много вопросов накопилось, ведь так?

Девочка кивнула, плюхаясь в кресло и тут же начиная качаться.

— Что же, ты должна многое узнать, чтобы не остаться в нашем мире навсегда, — вздохнула Мурка. — Ты ведь уже поняла, что оказалась не совсем в обычном месте?

— В сказочном, — кивнула Соня, умевшая, когда надо внимательно слушать и запоминать. — Только непонятно, как я сюда попала!

— А вот за это вини саму себя! — строго ответила Мурка. — Вот зачем фею ловила? Дурацкая затея! Она тебя в итоге укусила, да ещё и свой зуб в руке оставила. Этот зуб тебя сюда и затянул, вслед за феей. Хорошо хоть вместе со мной, а то пропала бы не за грош.

— Так это что, если этот зуб из моей руки вытащить, я обратно вернусь? — предположила Соня, с новым интересом прицениваясь к бугорку на руке, который уже не болел.

— Мыслишь в верном направлении, но не всё так просто, — вздохнула с сожалением Мурка. — Зуб вытащить можно, но домой ты не вернёшься. Для этого нужен обратный ключ, так что наша с тобой задача минимум — этот ключ найти. Проблема в том, что ключом может оказаться всё, что угодно, а значит отыскать его не так просто.

— Жаль, — вздохнула Соня, расставаясь с мечтой по-быстрому вернуться к бабушке. — А что за программа максимум?

Мурка засмеялась. Странно было видеть, как смеётся кошка, растягивая в улыбке губы. Совсем как Чеширский кот, вспомнилось девочке.

— Программа максимум — она такая! Не сразу и объяснишь, — протянула кошка. — Если совсем кратко — победить королеву эльфов и вернуть этот мир настоящей, законной царице.

Соня присвистнула: ну надо же!, только этого ей не хватало! Мурка-то оказывается грезит планами революции! С чего бы это? Ей вот совсем не хочется влезать в местные разборки и кого-то свергать. Это не старая добрая сказка, в которой герой обязательно побеждает, здесь и погибнуть легко. Тем более ей, которая ничего не знает и ещё меньше понимает.

— Может не будем никого побеждать? — робко спросила Соня. — Просто найдём ключ и я вернусь домой. Давай так сделаем, а?

— Скорее всего, так и сделаем, — почему-то очень грустно вздохнула Мурка. — Честно скажу, на тебя надежды мало. Ты обычная девочка, не герой-богатырь. Где тебе со злом сражаться?!

— А тебе-то то это зачем? Ты тут каким боком оказалась? — спросила Соня напрямик, чувствуя некую тайну и против воли заинтересовавшись.

— Мне? — странно закашлялась Мурка. — А кому, как не мне? Понимаешь, это в том мире я была обычной кошкой, ловила мышей и лакала молоко на завтрак. А здесь...

— Что, здесь? — затаив дыхание переспросила Соня у внезапно замолчавшей кошки. — Договаривай, раз начала!

Мурка хитро посмотрела на девочку, прищурила глаз, казалось решая, можно ли ей доверять, махнула хвостом.

— А, ладно! — пришла кошка к какому-то выводу. — В конце концов, ты бабушкина внучка, а бабушка твоя тот ещё человек! Человечище! Если ты унаследовала от неё хотя бы часть дарований, будет здорово! Мы с тобой тогда таких дел наворочаем! В общем так, кого, как ты думаешь, ты перед собой видишь?

Соня оторопела — как кого? Бабушкину Мурку, сиамскую кошку, красивую, ухоженную, не самую обычную, каких полно в любом городе, а говорящую и очень крупную, но всё-таки кошку.

— Кошку? — нерешительно озвучила она свои догадки.

— Конечно, кошку, — засмеялась Мурка. — Позвольте представиться! — она встала на кресле и смешно поклонилась, прижимая правую переднюю лапу к груди. — Моё высочество наследная принцесса Нигдении Маниша, собственной персоной! Прошу любить и баловать!

Сперва Соня просто рассмеялась, так потешно выглядела кошка, стремившая казаться важной особой, потом смутилась, видя, как нахмурилась в ответ на её смех Мурка, оказавшаяся на поверку Манишей, потом махнула рукой и поудобнее уселась в кресле.

— Очень приятно познакомиться с Вашим высочеством, — ехидно произнесла девочка, не думая вставать и бить поклоны. — И как же вы докатились до жизни такой?

— До какой такой? — оторопела Маниша, ждавшая от девочки совсем другой реакции.

— Неказистой, — пояснила Соня. — Или у всех принцесс принято жить с чужой бабушкой и лакать по утрам молоко из блюдца? А мышей ловить, это у принцесс, конечно, просто хобби такое!

— Ну ты заноза! — восхитилась Маниша. — Хотя мне это нравится! Нет, у принцесс обычно иной распорядок дня, хотя молоко и принцессы любят, а ловля мышей считается в кошачьем царстве престижным занятием, ей и царственные особы не гнушаются! Видела бы ты наши выездки на мышиную охоту! Кавалькада расфуфыренных придворных котов и кошек верхом на охотничьих собачках, армия загонщиков с пиками и сетями, трубачи, играющие кошачий марш после каждого удачного прыжка! Было всё это у нас, было. Да сплыло! Вот уже полгода, как в Нигдении правит узурпаторша, проклятая королева эльфов Зловредиэль и царят здесь сейчас совсем иные порядки. Но об этом надо рассказать подробнее. Слушай внимательно, что-нибудь из этой информации может тебе пригодиться в будущем. Значит так, случилось это больше полугода назад, как раз в канун кошачьего Рождества...

Глава 3. Принцесса-изгнанница

Сказочная страна, в которую волею случая занесло Соню, называлась Нигденией, просто потому, что находилась в Нигде, и попасть в неё обычным транспортом: автобусом, самолётом, поездом и даже космическим кораблём, было просто невозможно. Когда и как возникла эта земля, никто не знал, да никого из местных жителей этот вопрос и не волновал, по большому счёту. Все они сами были пришлыми, в разное время и разными путями попавшими в сказочные земли через особые места, которые впоследствии стали именовать точками переноса.

Кого только не заносило в Нигдению за долгие века её существования! Гномы, эльфы, феи, драконы, разумные животные и разнообразные сказочные существа, иногда столь необычные, что и представить невозможно. Все они оказывались здесь и понемногу начинали устраиваться, обживаться на новых местах — строили дома, обзаводились хозяйством, налаживали быт. Несколько веков назад занесло в Нигдению и кошек, которые благодаря своему уму, магическим способностям и выдающейся хитрости совсем скоро стали главной силой, элитой сказочной страны и основали собственное царство. Правила кошачьим царством по традиции царица-мать, а наследные принцессы пользовались всеобщей любовью и уважением.

Царство кошек быстро стало процветать, заняв львиную часть Нигдении. Царица правила мудро, никого не притесняла, всех привечала, и проживали в царстве в мире и согласии представители всех многочисленных народов Нигдении. Не было только людей. Но у тех имелось своё собственное королевство, где-то за высокими горами и тёмными лесами, на самом краю земли, у вод безбрежного Тихого океана. Что творилось у людей, как они жили и кто ими правил Маниша не знала, ни кошки не лезли к своим соседям, ни люди не проявляли интереса к сказочным соседям. Знала только, что называют это королевство Тридесятым, потому что, как высчитал один знаменитый в прошлом кот-путешественник, занимало оно тютелька в тютельку три десятых площади всей Нигдении.

Мир и процветание в Кошачьем царстве длились долго и, казалось, пребудут вечно, ничто не угрожало беспечному существованию гигантских кошек. Но всё внезапно изменилось в канун особо почитаемого в царстве праздника — Кошачьего Рождества.

Предстоящее празднество обещало стать особенно грандиозным. Дворец царицы был полон нарядных гостей, понаехавших с самых отдалённых уголков Нигдении, а то и прибывших из чужих заморских краёв и даже миров. Огромные, сверкающие магическими огнями залы были роскошно убраны и украшены удивительными гирляндами и игрушками, всюду стояли рождественские ели, усыпанные искусственным дождём и настоящим снегом, который не таял даже в тёплых помещениях дворца. Прислуга сбилась с ног, стремясь угодить разнообразным вкусам гостей, повара обещали приготовить на ужин что-то невообразимое.

С самого утра того памятного дня юная принцесса Маниша мучилась голодом. Её чуткие ноздри дразнили пьянящие ароматы, вьющиеся в воздухе, а острый взгляд то и дело выхватывал слуг, снующих туда-сюда с подносами, полными аппетитной снеди. И что самое обидно, ничего из окружавших принцессу яств попробовать было нельзя — мама строго запретила юной принцессе портить аппетит до торжественного приёма и вручения подарков. А потому Маниша без дела слонялась по длинным коридорам, сторонилась пробегающих мимо слуг, раскланивалась с гостями, и страдала.

— Доченька! — утешала её мама. — Ты уже взрослая, а всё ещё изображаешь из себя котёнка-несмышлёныша! Так нельзя! Вспомни, что ты принцесса! На тебя смотрят кошки, с тебя берут пример, и что же они видят? Я не люблю об этом напоминать, для меня ты всегда самая прекрасная, но ты и сама должна понимать, что кушаешь слишком много! Конечно, ты можешь возразить, что чем толще кот, тем сильнее его любят, но давай взглянем правде в глаза. У тебя лишний вес! Лекари говорят, что если ты не образумишься и не изменишь образ жизни, то дальше могут начаться проблемы со здоровьем. Про диабет слышала? Так вот, он ещё может оказаться меньшим из зол. Прошу тебя, милая, не упрямься, постарайся следить за фигурой, или мне придётся принять меры!

Как мама умеет принимать меры, Маниша знала — тогда весь дворец вставал на уши и каждый, вне зависимости от знатности и занимаемого положения всеми правдами и неправдами старался не попадаться царице на глаза — чревато! Поэтому она только горестно вздохнула, не стала спорить, а отправилась дальше бродить по дворцу, пытаясь придумать, как стащить какой-нибудь завалящий кусочек колбаски на кухне или в кладовой.

А ведь это идея!

Маниша просияла и украдкой оглянулась по сторонам — не заметил ли кто нечаянной радости молодой принцессы? А то ведь доброжелателей здесь полно, сразу донесут августейшей мамочке, которая хоть и любит, а лапку имеет тяжёлую. Но никто на смотрел в сторону принцессы, и Маниша успокоилась. Приняв гордый и независимый вид, она быстрым шагом направилась в дальнее крыло дворца, где, как точно знала, находилась одна маленькая, но полная гастрономических чудес кладовая. Вряд ли сейчас её пользуют для приготовления ужина, для этого хватает запасов и в центральных кладовых, что и к кухне поближе, и продукты в которых разнообразнее. Но для утоления зверского голода растущего организма сойдёт и старенькая кладовая на задворках. Там тоже имеется, чем угодить собственному аппетиту. Принцесса так расчувствовалась, что довольно замурлыкала под нос:

«На заре-е-е-е-е

Колбаса зовёт меня!»

Быстро добравшись до нужного места, Маниша пропустила гуляющую под лапку пару незнакомых ей котов — гости, конечно, кто же ещё! — ещё раз осторожно огляделась по сторонам и быстро юркнула в крохотную дверцу под лестницей, тут же заперев её за собой. Зажгла магическую лампочку и облегчённо вздохнула: наконец-то!

Кладовая была крохотной, непонятно зачем и кем построенной во дворце, но её полки ломились от изобилия колбас, а в холодильнике за стеклянной дверцей призывно манили баночки с паштетом и крынки со сметаной. Схватив с крючка самую красивую колбасу, Маниша тут же вгрызлась в вожделенную палку острыми зубками. М-м-м! Какая прелесть! А теперь холодильник!

Последующий за незаконным проникновением час Маниша провела в божественно прекрасном чревоугодии, объедаясь так, словно голодала неделю. Пол кладовой усеяли шкурки колбас и пустые баночки, когда юная принцесса наконец глубоко выдохнула и лениво отбросила в сторону недоеденный кусок сыра.

«Как же хорошо!»

Погладив своё любимое пузико, Маниша мимоходом удивилась тому, как оно округлилось, но не предала этому особого значения — просто переоденется в платье посвободнее и все дела! Потом решила выбираться, а то ещё потеряют, искать начнут, не дай Бог найдут, тогда точно от наказания не отвертишься! Она погасила лампочку, толкнула дверь и... застряла. Голова в дверной проём проходила свободно, а вот с телом случилась беда. Оно стало таким толстым, что просто не пролезало в узкий проём, как Маниша не тужилась, как не кряхтела, помогая себе лапами. Ничего не выходило!

«Да что же это такое?! — в ужасе подумала Маниша. — Не могла же я за час растолстеть так, что уже в двери не прохожу? Не так много я и съела!»

Принцесса не знала, что заботливая мамочка, давно узнавшая про заветную кладовочку, приказала придворному магу-кулинару Базилио зачаровать продукты в этом хранилище. И после этого любой, неосторожно съевший в кладовке кусок колбаски или баночку паштета, непропорционально увеличивался в размерах, становясь безобразно толстым, огромным, правда всего на день, но и этого было достаточно, чтобы отучить неких сластён лазать по кладовкам в поисках пищи. И Маниша попалась в эту ловушку.

Бедная принцесса дёргалась и извивалось, но упрямая дверь не выпускала. Мало того, принцесса застряла так, что не могла двинуться и в обратном направлении. Торчала из двери как пробка. Хорошо ещё, что никто пока не прошёл мимо, а то позора не оберёшься! При мысли о том, что её могут увидеть в таком унизительном положении, Манишу аж затрясло, а из горла раздался страдальческий стон.

«Никогда! Слышите, никогда, я не буду больше есть там много!» — мысленно пообещала себе принцесса, но делу это не помогло. Тогда Маниша изо всех сил упёрлась лапами в косяк и сумела втолкнуть себя обратно, тут же закрыв предательскую дверь.

«Вот и всё, — с тоской подумала Маниша, усевшись на полку и со злостью пиная отброшенный ранее сыр. — Вот и буду сидеть тут, пока не помру с голоду! И никто меня не найдёт! Бедная мамочка! Как она будет плакать, как жалеть, что не разрешила мне покушать на кухне! Только поздно будет! Не будет с вами весёлой Маниши! Только и найдут потом мой скелетик!»

Тут Маниша поняла, что занесло её куда-то не туда, что до голодной смерти ещё очень далеко, да и кладовка наполовину полна, и перестала себя жалеть. Что случилось, то случилось, чего теперь напрасно слёзы лить. Надо думать, как выбираться. Интересно, а почему меня ещё не нашли?

Маниша заглянула в щелочку между досками и попыталась что-нибудь разглядеть снаружи. Может получится кого-нибудь позвать на помощь, кого-нибудь, кому можно доверять, кто не станет смеяться и разносить слухи о бедственном положении принцессы? Но щель была узкой и что-то разглядеть в неё было трудно. Вот пробежали чьи-то ноги, вот ещё одни. Что за странная суматоха? Может это её ищут?

Неожиданно лестница над головой затряслась и на Манишу посыпались крошки и мусор. За стеной что-то блеснуло, раз, другой, третий. В отдалении послышался страшный крик. Маниша замерла. Это ещё что такое? Кто мог так кричать? Почему? Во дворце что-то случилось? Она терялась в догадках, но даже представить не могла, что происходит в готовившемся к празднику дворце на самом деле.

А происходил мятеж.

В то самое время, когда Маниша пробралась в свою кладовочку и приступила ко внеурочной трапезе, во дворец с трёх сторон проникли отряды эльфов, вооружённые луками и короткими мечами, до поры до времени спрятанными под длинными плащами. Никто их не остановил, никто не поинтересовался, куда это направляются столь странные гости. Слугам было не до них. Пользуясь царящей вокруг суматохой, эльфы свободно добрались до тронного зала и только там обнажили оружие. Набросившись на не ожидавших ничего подобного, убаюканных кажущимся спокойствием и предпраздничной суматохой стражей, эльфы безжалостно порубили их на кусочки, а потом окружили трон, с сидящей на нём царицей.

— Ну здравствуй, Бонифатия! — злорадно улыбаясь, из-за спин своих воинов выступила Зловредиэль, королева эльфов, про коварство и кровожадность которой в царстве рассказывали страшные истории, а именем которой пугали кошки своих непослушных котят. — Вот мы и встретились!

— Что тебе надо? — гордо спросила кошачья царица, пытаясь придумать хоть какой-нибудь план спасения. — Тебя никто не приглашал! Убирайся сейчас же по добру, по здоровому!

— А то что? — усмехнулась Зловредиэль, делая шаг вперёд и направляя на царицу короткий деревянный жезл, на навершии которого разгорался голубым пламенем огромный кристалл. — Прикажешь отшлёпать? Поздно спохватилась, дорогуша! Кончилось твоё время! Наступает новая эпоха! Эпоха злобных эльфов!

Бонифатия выхватила из ручки трона спрятанную там волшебную палочку, но не успела самую малость. Жезл в руках эльфийки изверг яркий луч, который в мгновенье ока окутал кошачью царицу, замораживая её и превращая в лёд. Миг, и в тронном зале появилась ещё одна статуя, вот только не каменная, а ледяная. И лёд этот не таял, как бы жарко не горели вокруг костры. Он был вечным.

— Проклятие вечной мерзлоты! — удовлетворённо объявила Зловредиэль. — Не зря я за него заплатила пять мешков волшебных зёрен арахиса. Оно стоило своих денег. Сбросьте это чучело с трона!

Королева эльфов прошла к опустевшему трону, гордо оглянулась на вставших на колено подданных, и села, расправив руками длинное платье.

— Слушайте мой первый приказ! Отныне, королевство кошек перестаёт быть королевством кошек, а становится королевством злобных эльфов! Любой, кто будет противиться моей власти и оспаривать мой новый трон приговаривается к смерти без суда и следствия! Сейчас же приведите ко мне принцессу Манишу, мы поступим с ней так же как с матерью, и тогда никому будет претендовать на трон Нигдении! Отныне и во веки веков!

Ревностные слуги новой королевы бросились по дворцу, обыскивая многочисленные комнаты и покои и пинками выгоняя из дворца собравшихся на праздник гостей. Несколько боевых котов личной гвардии царицы попытались было оказать сопротивление захватчикам, но те применяли особую эльфийскую магию окаменения, и отважные коты бессильно застывали прямо посредине движения, а собрание статуй дворца пополнилось ещё несколькими необычными экземплярами.

Больше сопротивления не было. Никогда прежде никто не посягал на дворец царицы, никто не нападал на царство, Нигдения не знала войн, а потому оказалась не готова к перевороту. Страной правила могущественная царица, владевшая кошачьей магией, но царица была превращена в кусок льда. Несколько магистров-волшебников трусливо сдались, подчинившись королеве эльфов, другие поспешно бежали из дворца, укрывшись в собственных замках или тайных убежищах. Верные Бонифатии коты-воители, видя как эльфы поступают с теми, кто отважился сопротивляться, также сбежали, но осталось их совсем немного. Гостей просто выгнали. Дворец быстро опустел, праздничная музыка стихла. Вот только наследную принцессу никто найти так не смог, и только этот факт портил настроение Зловредиэль, мешал полностью насладиться собственным триумфом.

Всё это время Маниша тихонечко сидела в кладовке, заглянуть в которую никто, к счастью, не догадался. Она быстро поняла, что происходит, просто подслушав некоторые разговоры и заметив в щель снующих по комнатам эльфов с оружием в руках. Что произошло с мамой, Маниша не знала, но верила, что с той всё в порядке — невозможно убить могущественного волшебника окончательной смертью, если тот сам этого не хочет. Принцесса понимала, что, скорее всего, её мать взята в плен, держится в заложниках, и что её саму обязательно должны искать. Поэтому сидела тише воды, ниже травы, больше не порываясь покинуть кладовку, неожиданно ставшую для неё спасительным укрытием.

Через сутки, действие заклинания, превратившего Манишу в толстуху, развеялось, она приняла свои обычные размеры и решила прорываться прочь из дворца. К тому времени вся страна могла оказаться под властью эльфов, но должны были остаться места, куда даже эльфы не рискнули бы сунуться. И одно из этих мест Маниша прекрасно знала — волшебный царский дуб, основа и оплот монаршей семьи, куда не было дороги никому из слуг зла. К этому дубу Маниша и отправилась ночью, тайком покинув дворец, все закоулки и тайные ходы которого знала лучше кого бы то ни было.

Но судьба вновь обманула принцессу, внезапно ставшую изгнанницей. Зловредиэль, как оказалось, прекрасно знала про царский дуб, и предполагала, что пропавшую принцессу следует искать именно там, а потому поставила вокруг поляны с дубом оцепление из эльфийских воинов, которым помогали порхающие всюду вездесущие феи, предавшиеся злу и принёсшие клятву верности королеве эльфов. Заметив оцепление, Маниша не стала даже пробовать пробиться хитростью или с боем, понимая, что её сразу поймают и пленят, а направилась к холму Переноса, где воспользовалась особым семейным амулетом, который выкинул её в обычный мир. Так она оказалась у бабушки Сони, где и прожила почти полгода в образе простой сиамской кошки, лишённая речи и привычных деликатесов. Впрочем, о последнем Маниша сожалела меньше всего. Случившееся навсегда отбило у неё страсть к чревоугодию, и за шесть месяцев воздержания и спортивного образа жизни бывшая принцесса превратилась в весьма стройную кошечку, в которой никто бы не узнал прежнюю пухляшку.

Всё это время Маниша ждала и надеялась на чудо. Что кто-то из волшебников, друзей её семьи найдёт её и поможет вернуться в Нигдению, где она возглавит армию котов-освободителей, или что она сама придумает способ вернуться и организовать сопротивление. Но время шло, а чуда не случалось. Ситуацию осложняло то, что амулет переноса был одноразовым и расплавился сразу после использования. Маниша застряла в чужом мире. Она вскоре почувствовала присутствие рядом фей-соглядатаев — её нашли!, — но ничего не могла с ними поделать. Как и феи не могли в этом мире причинить вред Манише или пленить её, чтобы вернуть в Нигдению. Как феи преодолевали границу между мирами, Маниша не знала, но подозревала, что их способ для неё не годится.

Так было, пока в гости к бабушке не приехала её внучка — Соня. Которая обнаружила невесть как оказавшиеся у старушки волшебные очки, бросилась ловить фею, получила укус в руку, оставившей под кожей зуб феи, и благодаря этому приобретению сама оказалась в Нигдении, вместе с не преминувшей воспользовавшейся удобным случаем Манишей.

Глава 4. Подружки

— Какой ужас! — воскликнула принявшая близко к сердцу услышанную историю Соня. — Бедняжка! Мне так жаль!

Девочка-человек и девочка-кошка обнялись руками и лапами, уткнулись головами друг в дружку и залились горючими слезами. Вся напускная храбрость Маниши вдруг куда-то исчезла под напором грустных воспоминаний и простого человеческого сочувствия. Юная принцесса стала той, кем, собственно, и являлась на самом деле — испуганным, одиноким ребёнком, который не знает, что делать и как справиться с навалившимися на него горестями. Впрочем, слабость принцессы продлилась недолго. Через несколько секунд это вновь была собранная и решительная Маниша.

— Теперь ты всё знаешь, — сказала она, успокаиваясь и через силу пытаясь улыбнуться. — Знаешь, куда попала и что здесь происходит. Что думаешь делать?

А вправду, что? Соня растерянно посмотрела на сидящую перед ней кошечку. Слушая незатейливый и такой трогательный рассказ, девочка как-то очень быстро забыла о том, кем является её собеседница, стала относиться к Мурке-Манише, как к обычному человеку, сверстнице, подруге. Сочувствовать и переживать вместе с ней. Но она же кошка! Да какая разница?! Кошка что, не человек? Нет, бросить эту малышку одну она не может! Конечно, ей очень хочется быстрее оказаться дома у бабушки, хочется вернуться в родной и привычный мир, но не такой же ценой! Да она себя уважать перестанет, если предаст того, кто ей помог! Тем более, что здесь так интересно!

— Я помогу тебе! — решилась Соня. — Только не знаю как. Я ведь и сама ещё девочка. Но ты не бойся, не переживай, мы всё равно придумаем, как спасти твою маму! У тебя есть какие-нибудь предположения, что с ней могло случиться?

Маниша грустно покачала головой и растрогано прижалась к новой подружке.

— Спасибо, что ты хочешь помочь, я так рада!, но я сама плохо представляю, что можно сделать. Меня не было здесь полгода, что за это время произошло со страной я не знаю. Что случилось с мамой — тоже. Я уверена, что она жива, но её наверняка держат в темнице, может быть даже под воздействием какого-нибудь заклинания. Это же эльфы! От них любой гадости можно ожидать! Надо дождаться Серого, он должен знать, что происходит.

Соня улыбнулась, вспомнив безумную скачку на спине волка. Думала ли она, что когда-нибудь окажется в сказке, станет подругой принцессы-кошки и ей будет прислуживать серый волк? А вокруг будут летать страшные зубастые феи и целиться из луков эльфы-убийцы? Да никогда! Однако, вот она — сказка. Реальнее некуда. И она не она будет, если упустит такой шанс! Страшновато, конечно, но ничего, какие приключения без опасностей!

— А кто он — Серый? — спросила сгорающая от любопытства Соня. — Ты его давно знаешь? Он заколдованный принц, да?

Маниша вытаращила глаза на девочку и вдруг хихикнула.

— Ну ты даёшь! — заливалась она. — Заколдованный принц! Серый — волк! Самый настоящий, хотя и волшебный. Он старожил этого леса, живёт тут уйму лет, его ещё моя бабушка знала. И всегда помогал моей семье. Он — настоящий друг!

— Странно это звучит, — задумалась над словами подружки Соня. — В нашем мире кошки с собаками совсем не дружат. Ну разве что в исключительных случаях. А здесь... Серый — твой друг, вы охотились верхом на собачках. Странно.

— Ничего странного, — горячо возразила Маниша. — Это в вашем мире кошки и собаки враги. Но не по собственной воле. Так на них сказывается тлетворное влияние человека. Ты уже прости, но люди сами друг другу вредят, да ещё и животных к этому приучают. Я это успела понять, пока жила у твоей бабушки. У нас тут по-другому. Никто никого не обижает, все живут мирно и дружно. Нет, конечно, Серый никогда не станет дружить с зайцем, он его просто съест, но это естественно. Он — хищник, заяц — добыча. Так было всегда и так будет. Я сама бы никогда не смогла подружиться с мышью, ведь они такие вкусненькие.

Маниша облизнулась, а Соня в свою очередь засмеялась.

— Кушать захотела, да? — спросила она. — Я тоже. Кстати, ты в отличной форме. Глядя на тебя, я бы ни в жисть не подумала, что ты когда-то полной была.

— Последние полтора года мне было не до обжорства, — призналась Маниша, очень довольная комплиментом. — Твоя бабушка, конечно, добрая женщина и кормила хорошо, но однообразно и строго по расписанию, два раза в день. А ещё мне приходилось постоянно охотиться на мышей, не потому, что я голодала, а потому что об этом меня просила твоя бабушка. Вот и похудела. А что касается покушать... Это можно. Это же царский дуб, он волшебный, я же говорила!

Маниша соскочила с кресла и запрыгнула на ветку над головой Сони. Сунула лапу в дупло, пошарила, и извлекла на божий свет тарелку с жареной курочкой. Передала тарелку Соне, изумлённо взиравшей снизу на творимое волшебство. Пошарила ещё раз, вытянула бутыль с молоком в оплётке из виноградной лозы. Спрыгнула вниз и поставила бутыль на столик, рядом с курочкой.

— Дуб заботится о королевской семье, — объявила Маниша поражённой Соне. — Он защитит от врагов, он укроет от непогоды, он накормит, если захочешь есть.

— Потрясно! — только и могла сказать Соня. — Какой у вас замечательный дуб! Вот если бы он умел ещё и уроки делать, я бы здесь навсегда поселилась! Это магия какая-то, да?

— Так и есть, — ответила Маниша, разрывая курицу когтями и предлагая ножку Соне. — Но это не наша магия, не кошачья. Я не знаю точно, как это произошло, но дуб нашла ещё Алисия, первая царица Нигдении. Она же смогла подчинить исконную магию дуба, вплетя в неё своё заклятие, навечно связавшее этот дуб и кошек моего рода. Первое время мы, Бонифатьевны, здесь и жили, пока не отстроили дворец.

— А Бонифатьевны вы почему? Это ведь имя твоей мамы, я правильно запомнила? — спросила Соня, вгрызаясь в курочку, которая оказалась горячей, мягкой, но совсем пресной, видимо про специи дуб не знал, или они здесь просто не росли.

— Такова традиция, — охотно пояснила Маниша, тоже отдававшая должное обеду. — В каждом поколении обязательно одну кошку называют Бонифатией, как правило, старшего котёнка, но это не обязательно, меня вот назвали Манишей. А пошла эта традиция от легендарной Бонифатии Первой, великой кошки, которая объединила всех нас ещё там, в другом мире.

— В нашем мире? — уточнила Соня, стремившаяся получше узнать новую подругу и факты её биографии, вдруг пригодится!

— Нет, — покачала головой принцесса. — Я не видела материнский мир, но по рассказам учителей он совсем иной, не такой как ваш. Проще, спокойней, волшебней, да и людей в нём почти не было. Впрочем, точно не знаю, просто догадываюсь.

— О, Господи! — закатила глаза Соня. — У тебя тоже были учителя? Ты училась в школе? И как? Отличница, поди!

Маниша засмущалась и торопливо отхлебнула молока, прямо с горлышка. Чуть не поперхнулась, закашлялась. Потом подняла на Соню большие голубые глаза и тихо сказала:

— Учителя у меня были. Они жили во дворце и их обязанностью было учить меня. Вот только я не была примерной ученицей. Всё время норовила куда-нибудь сбежать, спрятаться, баловалась и не слушала. Я не была отличницей, скорее троечницей по-вашему. Но отметок мне не ставили, я же принцесса! Теперь вот жалею, что не училась как следует. Знай я чуть больше, может быть уже придумала бы, как спасти маму!

— Ты не бойся! — ободряюще погладила подругу по шёрстке Соня. — Ты теперь не одна! Нас двое, мы что-нибудь обязательно придумаем!

— Эй, на дубе! Вы там? — раздался снизу приглушённый шёпот. — А то я вас чую, но не вижу! Спускайтесь, и курочку захватите, если осталась!

— Серый вернулся! — взвизгнула Маниша, бросаясь к цепи и проворно ныряя вниз.

Соня взяла тарелку с курицей, жареной птицы на ней осталось ещё больше половины, и медленно и аккуратно, чтобы не оступиться, спустилась по звеньям золотой цепи на травку вслед за подругой.

— Рассказывай! — первым же делом потребовала Маниша, увидев Серого. — Что там феи? Ты их видел? И что вообще происходит в стране?

Волк одним махом заглотил остатки курицы вместе с косточками, облизнулся и сел на задние лапы. Хитро посмотрел на принцессу, предостерегающе на Соню.

— Значит так, — начал свой рассказ Серый. — Феи, конечно прочухали, что ваше высочество вернулось. На холме переноса их с десяток собралось, кружили, орали друг на друга, ссорились. Меня не заметили. Потом два эльфа заявились, важные, что вороны. Феи сразу притихли. Боятся эльфов, значит. Эльфы, как услышали, что вы вернулись, да не одна, разволновались, побежали куда-то, наверное, королеве своей докладывать. Значит скоро Зловредиэль тоже будет в курсе вашего возвращения и полянку нашу заветную обложат. Сюда к дубу они не сунутся, но все пути вокруг перекроют. Не выйти, не войти будет. Как темница тоже отличный вариант. Так, что если ваше высочество планирует что-то делать, надо вам отсюда бежать. И чем скорее, тем лучше.

— Куда бежать? — сиплым голосом спросила Маниша, приходя в отчаяние. — Я ведь ничего не знаю! Что тут произошло за время моего отсутствия? На кого положиться можно, к кому обратиться, где коты-воители? Где маги моей мамы? Где сама мама, наконец?!

Серый вильнул хвостом, то ли изображая сочувствие, то ли в нетерпении, но возражать не посмел.

— Скажу кратко, — отрывисто тявкнул он. — Что с твоей мамой, я не знаю. Никто не знает, кроме Зловредиэли, а та никому не докладывает. Но, по слухам, многие из котов, что пытались сопротивляться эльфам, были обращены в камень. Стали статуями. Может и твоя мама тоже...

— Нет! — закрыла лицо лапками Маниша. — Я не верю! Она не могла умереть! Не могла бросить меня!

Соня порывисто обняла подругу за плечи и с осуждением взглянула на Серого.

— Думай, что говоришь! — потребовала она, забыв свои опасения.

Серый оторопел и удивлённо переводил взгляд с плачущей девочки на сердитую девочку. Потом рыкнул.

— Отставить! Что я такого сказал? Ну обращают эльфы в камень, но это не значит, что убивают! Ты, Маниша, сама начинающий волшебник, а такие простые вещи забыла! Любое заклятие можно снять или обернуть вспять, это же аксиома! Даже если Зловредиэль удалось превратить царицу Бонифатию в камень, это не значит, что она погибла. Её можно спасти, разве не для этого ты, Маниша, сюда вернулась?

— Я спасу её! — выпрямилась Маниша, грозно сверкая глазками и щеря клыками. — Клянусь! Я это обязательно сделаю, или погибну!

— Мы это сделаем! — встала рядом с подругой Соня.

Серый прищурил глаз, разглядывая девочек.

— Вот и прекрасно. Такой настрой мне больше нравится, — объявил он. — Теперь дальше. В стране бедлам. Как таковой централизованной власти больше нет. Если в окрестностях дворца ещё всем заправляют эльфы, там они кишмя кишат, откуда только берутся!, то в провинции каждый делает, что хочет. Никто никого не слушает и никому не подчиняется, пока не приходят карательные отряды эльфов. Но и тогда зверьё предпочитает по тихому разбежаться, спрятаться в укромных местах, переждать, а не выполнять приказы захватчиков. Зловредиэль безвылазно сидит во дворце, носа наружу не высовывает, и только и знает, что отдаёт приказания. Большая часть этих приказаний не выполняется, и это страшно бесит и без того злющую эльфийку. Народ ропщет, тайно саботирует указы новой королевы, но открытых столкновений нет. После того, как эльфы штурмом взяли замок магистра Лисолова, а самого волшебника обратили в камень, никто не рискует бороться с их властью напрямую. А того, кто поднял бы народ Нигдении на борьбу нет. Ну, пока не было.

— Магистр Лисолов — придворный волшебник мамы, — тихо шепнула Соне Маниша. — Хороший старикан был, очень умный и добрый! Жаль, если он погиб.

— Где остальные волшебники, я не знаю, — продолжил отчёт Серый. — В этот лес они не приходили, что странно. Уж понять, что искать принцессу надо возле её семейного дуба, они должны были. Значит или бояться, или считают ваше высочество мёртвой, ну или пленённой. А некоторые могли и на сторону Зловредиэль перекинуться. Вот чую я, что без предательства этот переворот не обошёлся!

— С этим позже разберёмся! — оборвала волка Маниша. — Ты прав, времени действительно нет. Что с котами-воителями?

— Здесь информации больше. Часть ушла в горы, там, поговаривают, они создали орден Снежных барсов и безжалостно кошмарят эльфов, если те имеют наглость или дурость забраться на их кручи, несколько воителей прячутся на Дальнем болоте, под защитой Лешего. Эти сидят тихо, но их и мало для серьёзного дела. Никто из вашей гвардии, насколько я знаю, эльфам не подчинился, а значит и вашему высочеству нужно к ним. С вашей магией и их выучкой можно таких дел натворить! Мало эльфам не покажется! А если ещё и кого из старших волшебников отыскать, совсем хорошо будет!

Маниша недолго думала, с тревогой поглядывая в небо и каждую секунду ожидая появления дозоров фей, она быстро приняла решение, к которому её фактически подталкивал своими речами хитроумный волк.

— Тогда так и сделаем! Навестим Лешего для начала, поговорим с воителями, интересно, есть там мои знакомые?, потом подумаем, как отыскать волшебников. Хорошо бы найти Чернохвоста! Это мой учитель магии, он точно не может оказаться предателем, я уверена! Чернохвост хоть и стар, но своё дело знает как четыре когтя! Ты же с нами, Серый?

— Обижаешь! — притворно вздохнул волк. — Конечно, с вами. Самого мелкие летающие пакостницы достали хуже оводов! Всюду летают, всюду свой нос суют, да ещё и обзываются нехорошими словами. Совсем от них житья не стало. Да и Бонифатию надо спасать, хорошая она была женщина, даром, что кошка.

— Значит, на болото к Лешему! — решила нахмурившаяся принцесса, которою покоробило сравнение мамы с женщиной, но придираться не стала — не до соблюдения этикета, не те времена. — Соня, лезь на спину Серому!

Соня печально вздохнула. Нет, она не раскаивалась в своей клятве, не боялась, но ей было грустно начинать это приключение на босу ногу. Какой из неё герой, если она шагу нормально сделать не в состоянии? Но, оказалось, что Маниша не забыла про затруднительное положение новой подруги. Она метнулась обратно на дуб и через минуту спустилась, держа в лапках старые Сонины кроссовки, те самые, которые остались в доме бабушки.

— Но как? — только и смогла выговорить удивлённая девочка, торопливо натягивая кроссы и затягивая шнурки. — Ты же говорила, что не можешь попасть в наш мир? Или здесь всё-таки есть проход?

Нехорошее подозрение шевельнулось в груди Сони, но тут же пропало, словно устыдившись само себя — не станет Маниша её обманывать, не такой она человек, если говорит, что без специального ключа домой не вернуться, значит так и есть. А кроссовки... Явно без волшебства здесь не обошлось!

— Я и не могу, — гордо улыбнулась Маниша, довольная своей находчивостью. — Это всё дуб! Я ему описала, как выглядят твои сандалии, он их и создал. А может и впрямь вытащил из дома бабушки. Никто не знает пределов магии этого дуба! Жаль, что его с собой взять нельзя, сколько бы проблем разом отпало!

Девочки запрыгнули на спину волку, и Серый прянул, в один миг оставив позади цветущую поляну, порхающих бабочек и вековой дуб, прощально прошелестевший ветвями вслед той, кого он всегда оберегал. А спустя несколько минут на опушке закружили, беспорядочно заметались десятки крохотных и очень раздражённых фей, закружили, и разочарованно затараторили тонкими голосами, перебивая друг друга: волшебная поляна возле дуба была пуста, наследная принцесса опять сбежала.

Глава 5. На болото к Лешему

В этот раз скачка верхом на волке далась Соне легче, хотя длилась она даже дольше, чем в первый раз. Волк стремительно летел мимо деревьев, не выбирая пути, перескакивал через упавшие стволы, резко поворачивал, и то и дело менял направление. Казалось, он путает следы, хотя чем это могло помочь против летающих преследовательниц девочка не понимала. Она судорожно цеплялась за мощную шею, чувствовала, как позади также сильно вцепилась в неё Маниша, и молилась, чтобы не столкнуться с какой-нибудь веткой. Пытаться что-то спросить у подруги на такой сумасшедшей скорости не представлялось возможным. Приходилось терпеть и ждать.

Вскоре Соня заметила, что лес вокруг изменился. Красавицы сосны сменились серебристыми осинами, часто попадались развесистые берёзы, завалы валежника и буреломы стали встречаться всё чаще, и Серый волей-неволей замедлил бег, рыская из стороны в сторону в поисках свободного пути. Наконец он остановился, тяжело дыша и подрагивая всем телом. Даже ему эта сумасшедшая гонка далась нелегко.

Ощутив, что Маниша спрыгнула на землю, Соня тоже отпустила шею волка и буквально свалилась с его спины, чуть не ткнувшись носом в какую-то ветку. Охнула, с трудом разгибаясь. Мышцы одеревенели и не слушались девочки. Её пошатывало из стороны в сторону и мутило, но она нашла в себе силы улыбнуться.

— Прибыли? — спросила она, обращаясь в первую очередь к Манише.

— Почти, — усмехнулась подруга. — Это всё ещё лес, а не Дальние болота. И чтобы ты не спрашивала, Дальними эти болота потому и называются, что лежат они в самой глухой дали. А обиталище Лешего спрятано в самом сердце болот. Сколько ещё осталось, Серый?

— Меньше половины, — устало ответил волк, ложась на траву. — Думаю, от погони мы оторвались, если она была, да и в этой чаще заметить нас было нелегко. Разве что феи догадаются, куда именно мы направляемся. Но мест, откуда можно добраться до обиталища Лешего, полно, поди разберись, которое мы выберем! Я специально бежал не кратчайшей дорогой по прямой, а чуть в сторону, чтобы запутать погоню. Теперь можно отдохнуть.

Против отдыха Соня не возражала, хотя надеялась, что болота уже рядом и потому ощущала небольшое разочарование. Бесконечный лес какой-то! Она присела на сломанную осинку и с наслаждением вытянула ноги. Маниша по-кошачьи запрыгнула на ствол рядом и легла, свесив лапы. Она тоже устала.

— А кто он, Леший? — задала Соня давно занимавший её вопрос. — И почему он на болоте живёт?

— А где же ему ещё жить? — весело удивилась Маниша. — Он же Леший!

— Ну, в лесу, на поляне, — протянула Соня, действительно плохо представлявшая себе образ жизни этого сказочного существа. — Он же должен за деревьями следить, грибников путать, охотников прогонять.

— Ну, у вас лешие может так и живут, — ответила Маниша, покачивая хвостом. — А у нас... Вот сама подумай, какие в наших лесах грибники, какие охотники? Здесь людей отродясь не было! Ты, наверное, первая, кто в этот лес попал! А путать зверей глупо и бесполезно, они в лесу как дома.

Соня задумалась, по всему выходило, что Маниша права. Но болото?

— Я думала, — призналась она. — Что в болотах живут водяные, ну может ещё кикиморы какие-нибудь, их ведь так и зовут — кикиморы болотные.

— Не! — отмахнулась Маниша. — Водяные в болотах не живут — грязно, мелко, трясина опять же. А им чистую воду подавай, глубокую, с омутами, чтобы было где поспать-порезвиться, перезимовать, чтобы рыбы всякой полно было. А на болоте какая рыба? Так что, хочешь увидеть водяного, иди к озеру или к реке. Там им самое место. Вот кикиморы — другое дело. Эти везде водятся, и на болотах, и в чаще лесной. Им ведь что надо до полного счастья? Чтобы вокруг бурелом был, дебри непролазные. В самой глуши они и прячутся, говорят, стесняются другим зверям показываться, облик у них слишком своеобразный! Так-то кикиморы не злые, если к ним как-нибудь забредём, познакомлю. Вот только еды нормальной у них нет, сами-то они мухоморами да тиной питаются. Зато песни поют — заслушаешься!

Соня внимательно слушала и запоминала. Всё ей было интересно, всё казалось важным. Кто знает, как дальше будет, любая информация пригодиться может. Тяжко вздохнув, девочка вспомнила слова папы: «Помни, доченька, кто владеет информацией — тот владеет миром!»

Через полчаса Серый скомандовал подъём и безумная гонка продолжилась. Соня не пыталась запомнить дорогу, даже направление воспринимала с трудом, так часто они поворачивали и мчались в другую сторону, но то, что болота приближаются, поняла сразу. Всё чаще под лапами волка стала чавкать жижа, всё выше летели брызги от его лап. Очень скоро и Соня, и Маниша оказались с ног до головы покрыты грязными разводами, но девочки не жаловались — чистота тьфу!, главное до места добраться целыми и невредимыми.

Наконец Серый остановился, и Соня увидела край болота. Высокие деревья резко сменились чахлым кустарником и редким сухостоем, ровная почва — кочками, между которыми блестели лужицы грязной, покрытой тиной воды. В воздухе над болотом висело и гудело комариное облако.

— Вот они, болота! — удовлетворённо сказала Маниша, пожирая уродливую картину глазами, сама она здесь ещё ни разу не бывала. — Сюда феи точно не сунутся!

— Почему? — не поняла Соня. — Они же летают, что им кочки?

— Почему, почему! Из-за комаров! — пояснила Маниша. — Видишь, их тут сколько! Самой страшно! А представь фею? Во что она одета? Правильно, в платьице коротеньком, ножки-то голые! Налетят комарики, вмиг закусают. А много ли фее надо? Пару раз куснут, вот и кровь вся кончится! Нет, не полетят феи к болоту, побоятся!

Соня сама боязливо передёрнула плечами и прихлопнула первого комара, успевшего сесть на её локоть.

— Вообще-то, я и сама одета легко, — заметила она, демонстративно оглядывая свои шорты и майку без рукавов. — Тебе хорошо, вон какая шкура, а меня не хуже фей сейчас пожирать будут!

Маниша весело рассмеялась и хлопнула девочку по спине мягкой лапкой, но Соня не успела обидеться.

— А на этот случай есть одно милое заклинание. Сейчас я его прочитаю, и никакие кровососы тебя не побеспокоят! — объяснила довольная принцесса. — Оно как раз на этот случай придумано!

— Так ты что, правда магией владеешь? — удивилась Соня, уже не раз слышавшая от Маниши про волшебство, но не особо верившая рассказам подруги. Где настоящие волшебники — седобородые и согбенные старцы, а где она — ловкая и стройная молодая кошка!

— Конечно! — хвастливо задрала голову Маниша. — Вот смотри!

Принцесса встала в горделивую позу, вытянула вперёд мохнатую лапку и быстро-быстро что-то промурлыкала. Слов Соня не разобрала, но это было и не нужно, главное, что заклинание сработало. Атаковавшие девочку комары вдруг застыли в воздухе, резво развернулись и бросились врассыпную. Соня довольно засмеялась.

— Спасибо, Манишечка, ты настоящий друг! А эти феи, что, такого заклинания не знают? Они же тоже умеют колдовать вроде бы.

— Знают, конечно, — хитро прищурилась Маниша. — Только не будут его использовать. Ни за что не будут!

— Почему? — вынуждена была спросить Соня, видя, что подруга выдерживает интригующую паузу.

— А потому что они сейчас сами кровососы! — с торжеством победителя объявила Маниша. — Если фея попытается произнести это заклинание, то либо погибнет на месте, либо проклянёт сама себя. И что тогда будет, даже я не представляю! Но ничего хорошего для феи — точно! Потому здесь, на болоте, фей можно не опасаться. Но осторожность всё равно соблюдать надо, мало ли у Зловредиэль других помощников.

— Поговорили и хватит, — недовольно буркнул Серый, которому все эти подробности были до одного места. — Заклинание ваше хорошо, не спорю, хотя для меня бесполезно, а вот чтобы по трясине пройти, надо накидки Лешего искать.

— А это что такое, накидки Лешего? — не уставала удивляться сыпавшемуся на неё изобилию чудес Соня.

— Отличная штука, — влезала с пояснениями неугомонная Маниша. — Специальная волшебная накидка с капюшоном, которую если наденешь, то любое болото ровной дорогой окажется, ни кочек, ни трясины не заметишь. Эти накидки Леший лично зачаровывает, и стоят они огромных денег. Да только не даёт свои накидки Леший кому попало! Потому за пределами болот этих накидок и нет считай ни у кого. У нас во дворце и то, всего две такие накидки были — подарок. А украсть их невозможно.

— И где нам взять эти накидки? — обеспокоилась Соня. — Может покричать Лешему?

— Не надо кричать, — вмешался Серый. — И вообще шуметь на болоте не надо, Леший этого страсть как не любит, обидеться может. А накидки... Чего их искать? Вон, шалашик стоит на бережку, в нём Леший свои накидки хранит. Вот только...

Серый не договорил и с сомнением взглянул на Соню. Девочка поежилась под пристальным взглядом волчьих глаз и почувствовала себя неуютно. Ей что, не доверяют? Думают, она может предать? Переметнуться к этой, как там её, к Зловреде? Да что этот волк себе позволяет! Она честная девочка и друзей не предаёт!

— Договаривай, Серый, — хмуро посоветовала Маниша, тоже покосившись на Соню. — Что не так с этим шалашом?

— С шалашом всё так. И с накидками, думаю, тоже, — вздохнул Серый. — Вот только как бы не вышло чего. Понимаете, накидки эти не для всех предназначены. Та же фея, к примеру, не сможет её не то что взять, даже увидеть. Для неё шалаш так и останется пустым. Лешего это магия, а на болоте сильнее её нету. Мне эта накидка подойдёт, надевал я её не раз. Принцессе — тоже без проблем, всё-таки правящий род, Леший точно против не будет. А вот девочка... Человек. Ну не бывало тут человеков, отродясь не бывало! Оттого эти накидки могут и не подойди Соне. Не потому что ты плохая или мы тебе не доверяем, просто ты первая из людей, кто до этого болота добрался.

— И что же мне делать? — потерянно спросила девочка, одновременно успокоенная и обеспокоенная объяснениями волка. — Вы же меня тут не бросите, если накидка мне не подойдёт?

— Ясень пень, не бросим, — махнул огромной лапой волк. — Что-нибудь придумаем! В крайнем случае на меня сядешь, а я накидку надену на нас обоих.

— Может просто проверим, подходит накидка Соне или нет? — ехидно осведомилась Маниша. — А то развели тут тесто на пустой опаре.

Принцесса решительно направилась к шалашу, сунулась внутрь и почти тут же вылезла обратно, держа в лапках три очаровательно чёрных, очень тонких накидки, сотканных, казалось, из шёлка или подобной ему блестящей ткани.

— Ну-ка, примерь! — бросила Маниша одну накидку подруге, накидывая вторую себе на плечи.

Соня машинально схватила накидку и вздрогнула — её словно ударило током, не сильным, так чуть-чуть пощекотало, но это было так неожиданно, что девочка чуть не уронила драгоценную накидку в болотную грязь.

— Она щекочется! — объявила Соня свои ощущения.

— Вот и отлично! — обрадовалась Маниша. — Накидка тебя признала. Если бы нет, ты бы не щекотку почувствовала, а такой удар, что летела бы сейчас...

Соня с обидой покосилась на принцессу, тоже мне подруга! А вдруг накидка бы её не признала? И что тогда? Её бы ударило током или чем там она бьётся? И было бы больно. Но подумав, девочка поняла, что Маниша не желала ей зла, просто другого способа проверить действие накидки не было. Так или иначе, ей всё равно пришлось бы к ней прикоснуться, так лучше пусть это случилось внезапно, чем она дрожала бы и демонстрировала новым друзьям свою нерешительность. Казаться трусихой Соне не хотелось. Девочка осторожно расправила накидку, полюбовалась переливами ткани, и набросила на плечи. И в тот же миг болото преобразилось!

Вместо кочек и бочагов перед Соней открылась ровная и прямая тропка, слегка сверкающая под солнечными лучами, уходящая куда-то вдаль. Тропка была шириной в полметра, как раз, чтобы свободно идти по ней друг за дружкой, не боясь оступиться и упасть в лужу.

— Действует! — радостно закричала Соня, и осторожный волк тут же на неё шикнул. — Ой! Простите! Просто это так волшебно!

— Действует и прекрасно, — буркнул Серый. — Тогда пошли!

И они пошли по тропинке, которая слегка пружинила под ногами, но держала крепко.

— Смотри, как увидим Лешего, — принялась обучать Маниша подружку правилам болотного этикета. — Не пугайся, не охай и не ахай! А поклонись и обязательно скажи: «Мир тебе, достопочтимый хозяин болот и лесов!» Обидчивый он Леший, не даром в болоте живёт, подальше от других зверей. Но друг верный, надёжный, никого понапрасну не обидит, а зла к себе на островок не пустит. Большая у меня на него надежда. Многое Леший может, много знает. Должен помочь, подсказать правильный путь.

А Соня во все глаза глядела на вырастающий перед ней островок, да какой там островок — остров! Прямо посреди болота притаился кусок настоящего леса: высокого, чистого, светлого, стеной стоявшего на высоком берегу. От леса к болоту тянулась зелёная лужайка, на которой удивлённая Соня увидела настоящую избу, сложенную из огромных цельных стволов, с двускатной крышей, покрытой дранкой, и большими окнами, затянутыми какой-то полупрозрачной плёнкой. Рядом стоял сарай, не сарай даже, а домик поменьше, с большой дырой в крыше. «Зачем там дыра?» — успела подумать Соня, а потом ей резко стало не до этого, она увидела Лешего и поразилась, что не заметила это величественное существо раньше.

Леший стоял на берегу напротив дома и прищурясь смотрел в сторону приближающихся гостей. Выглядел он как леший — три метра ростом, телом напоминая ствол могучего дуба, с руками-ветками и почти без ног, крохотные пенёчки внизу за ноги можно было не считать. Но самым замечательным у Лешего оказалось лицо — заросшее мхом и цветами, из лепестков которых выглядывали белесые глаза, чуть ниже торчал сучком острый нос, а под ним тянулся узкой щелью рот, совершенно лишённый губ. Так выглядел Лещий — повелитель болот и лесов и могучий маг-чародей.

— А не юная ли принцесса Маниша путь свой держит к моему терему? — раздавшийся голос Лешего напоминал стук дятла, такой же отрывистый и звонкий. — Вот уж гости нежданные!

— Мир тебе, достопочтимый хозяин болот и лесов! — проговорила Маниша, отбрасывая с лица капюшон и кланяясь. Соня торопливо повторила слова подруги. Серый просто скинул накидку, махнул хвостом и степенно улёгся на берегу, но на него Леший и внимания не обратил. Он во все глаза смотрел на Соню.

— Что за чудо дивное, чудо неслыханное! Кто эта дева лесная? Откуда в местах моих заповедных? Представь же, Маниша, мне свою спутницу!

Маниша удивлённо посмотрела на Лешего, недовольно фыркнула, обижаясь, что ей местный хозяин уделил внимания совсем ничего, но спорить не стала.

— Это Соня, моя подруга и.. сестра! — на всякий случай добавила она, подчёркивая тем самым, что берёт девочку под свою защиту. — Она из другого мира, помогает мне найти маму.

Леший сделал лишь шаг, но как-то сразу оказался рядом с Соней, протянул свои руки-ветки, и не обращая внимания на попытку девочки отстраниться, положил узкие ладони ей на плечи.

— Из другого мира, значится, — пробормотал он. — Не врали значит сны мои странные. Добро пожаловать, Соня, я ждал тебя, хоть и не думал, что ожидания мои сбудутся!

Замешательство Лешего продлилось недолго. Почти тут же он спохватился, отпустил ошеломлённую и ничего непонимающую Соню, и развернулся к Манише.

— Прошу простить меня, Ваше Высочество, — усмехнулся Леший. — Удивлению дал я взыграть над собой верх, забыв о долге гостеприимства! Позже поведаю вам, отчего случилась со мной эта оказия. А сейчас надо бы в баньку! И даже спорить со мной не думайте! Знаю я нынешнюю молодёжь, хоть вся грязью зарастёт, а умыться и не подумает. Совсем забыли заветы отцов. А ведь негоже в чистый терем в болотной грязи и тине являться!

Леший кивнул на меньший сруб, из дыры в крыше которого тут же поднялся густой столб дыма, впрочем тут же посветлевший и истончившийся. Приятно запахло горящей хвоей. Маниша взяла Соню за руку и шепнула:

— Не знаю, что там увидел в тебе Леший, но, кажется, всё хорошо. Он нас принял и даже баньку предложил. Не люблю я, правда, эту баню, горячо и мокро, но деваться некуда. Как у нас говорят, в чужой монастырь со своей шайкой не ходят. Опять я что-то не то вспомнила! Ну да ладно, суть ты поняла. Ты сама-то как к бане относишься?

— Нормально отношусь, — также тихо ответила всё ещё пребывавшая в раздрае девочка. — Дома мы каждую субботу в спа-центр ходили, там каких только бань не было — финская, турецкая, китайская, русская.

— Вот и прекрасно, — тонко улыбнулась Маниша. — А теперь с болотной банькой познакомишься!

Болотная баня, как оказалось, топилась по чёрному (вот зачем была та дыра в крыше, смутившая девочку), но Соне она неожиданно понравилась — не слишком жарко, не слишком светло, зато душисто и ароматно. Она с удовольствием смыла грязь с тела, потом немного понежилась на полке под потолком, и даже нашла минутку, чтобы слегка состирнуть одежду. Маниша отнеслась к бане, как и следовало кошке — мылась нехотя, с недовольной мордочкой, всё время чихая и фыркая, но терпеливо снося устроенную себе экзекуцию. И облегчённо вздохнула, когда мытьё подошло к концу.

Через полчаса закутанные в белоснежные полотенца девочки уже сидели в тереме Лешего за дубовым столом на сосновой лавке и пили настоянный на болотных травах обжигающий чай, закусывая засахаренной болотной же ягодой. Соня ощущала после бани привычное блаженство смытой усталости, Маниша блаженствовала от того, что баня кончилась.

— Ну вот теперь и поговорим, — улыбнулся в зелёные усы Леший, терпеливо дожидавшийся, пока его гости приведут себя в порядок и перекусят. — Имеется мне что вам доложить, да и вы, чую, в долгу не останетесь.

Глава 6. Тайна Серого

Соне было до ужаса любопытно, что же скажет им Леший, станет ли помогать Манише в поисках её мамы, и вообще, почему он ждал именно её, что за странные сны видел, но она сдерживала себя, старательно угощаясь чаем, и лишь косо поглядывала на таинственного хозяина.

А Леший не стал тянуть кота за хвост и сразу приступил к делу.

— Очень рад лицезреть прекрасную Манишу и её не менее лучезарную спутницу в своём тереме. Не думал, что доберётесь вы ко мне, опасался, что перехватят вас по дороге и постигнет вас тогда судьба несчастной Бонифатии.

— Что ты знаешь о маме? — тут же вскинулась Маниша, опрокидывая чашку с чаем и уворачиваясь от кипятка, который и не думал остывать, сколько бы на него не дули.

— К печали своей, не так много, как хотелось бы, — признался Леший. — Приходили ко мне достославные коты-воители в количестве пяти, поведали, что случилось во дворце вашем, что Котишем зовётся. С их слов и сужу о беде, Бонифатию постигнувшей. Баяли воители, что злая магия творилась в тот день. Превращали их братиев в камни бездушные злобные эльфы. Не помогали им амулеты защитные, что лучшие волшебники кошачьего народа зачаровывали. Пришлось бежать воителям славным, спасать свои шкуры, но не в страхе смерти, а дабы не утратил народ надежду. Мне думается, верно они поступили, не суди их строго, принцесса! Не было у них иного выхода, не было шансов против чёрного колдовства. От них узнал я, что и королева-мать обратилась, но не в камень, а в лёд, что совсем чудо чудное, неслыханное. Не последний я в этом мире волшебник, многое мне ведомо, разными тайнами владею, но чтобы живое существо в лёд обратить, о таком не слыхивал. Но не тужи, Маниша, прежде времени! Ведаю я, что обратимо то заклятие. Как превратили в лёд королеву, так изо льда её можно назад вернуть, целую и невредимою. Есть обратное заклинание, имеется, как не быть. Вот только сие заклинание мне не знакомо.

Леший расстроенно покачал головой, тихо зашелестели, цветочки его бороды, словно плача вместе с ним. Замолчал, вопросительно поглядывая на Манишу. А юная принцесса была на седьмом небе от счастья. Из рассказа Лешего она выделила главное — её мама жива и её можно расколдовать. А что заклинание нужное пока не найдено, не беда! За этим она и вернулась, кто-нибудь подскажет, что делать, научит.

— Леший, миленький, — обратилась она к деревянному великану широко распахнув глазки и приняв самый обольстительный вид. — Но ведь кто-то должен знать про это заклинание? Откуда-то же Зловредиэль его узнала! Может подскажешь, к кому обратиться, у кого поспрашивать?

— Сам уже полгода как голову ломаю, — признался Леший. — Всех могучих волшебников в памяти перебрал, ничего путнего не надумал. Никто из знакомцев моих таковыми делами не промышляет и со льдом дела не имеет. Оно и ясно, где его, лёд, в наших краях взять. Нам больше магии воды, да земли, да огня знакомы. А вот волшебство холода иное. Чужестранное. Не знаю я того, кто удумать его мог. Придётся вам самим ответы искать, хотя совет дам, как без совета. Найти вам надо бы первым делом Чернохвоста, сильный то волшебник, да ты и сама о том ведаешь, принцесса!

— Придворный волшебник это, помнишь рассказывала? — пояснила Маниша для Сони, которая вопросительно глядела на подружку, и передёрнула плечами. — Знаю я его, как не знать. Строгий! Когда он меня учить брался, небо с овчинку казалось, у этого не пофилонишь. Но вот где его искать? Я ведь полгода отсутствовала! Сколько всего измениться могло! Прежде он во дворце обитал, а сейчас где? К Зловредиэль он точно не мог переметнуться! В этом я уверена. А вот почему чёрную эльфийку не наказал, да маму не расколдовал, я не понимаю! Неужели слабее он Зловредиэль оказался?

Леший задумчиво прошёлся по палате, почесал голову рукой, больше напоминавшей толстую ветку, хитро прищурился.

— Разумею я, что спрятался Чернохвост. Он хоть и могучий волшебник, да видимо не хватило силёнок со Зловредиэль тягаться! Да и другие твои друзья поскрывались кто куда. Найди их — получишь войско. Получишь войско — победишь Зловредиэль. Победишь чёрную эльфийку — спасёшь маму.

Маниша задумалась. В словах Лешего был смысл, о чём-то подобном она размышляла и раньше, но с какой стороны браться за дело, кошечка не представляла. Как хорошо было бы взвалить самое трудное и опасное на чужие, могучие и мудрые плечи, но эти плечи попробуй ещё найди! Леший тут точно не помощник, он из своего болота ни ногой, здесь его место силы, а за пределами леса пропадёт его волшебство.

— Сходи к воителям, — подсказал Леший, видя затруднения принцессы. — Они сейчас на Дальней Хляби обитают. Островок там есть тайный, безопасный, а дорожку к тому острову никто чужой не найдёт, не проведает. Может слышали воители что про Чернохвоста и его убежище. Али ещё какой информацией владеют.

— Спасибо, — поблагодарила Маниша, вставая и кланяясь. — Обязательно схожу! Вот прямо сейчас и отправимся!

Леший одобрительно хмыкнул.

— Ой, по нраву мне твоя решительность! — объявил он, посмеиваясь. — Хорошую дочь воспитала Бонифатия, смелую и быструю в деяниях. Да и стройную, как тростиночка, хотя, баяли мне, что принцесса де чревоугодием злоупотребляет, но вижу, вижу, что врали безбожно! Отправляйся, Маниша, в путь, а я тебе русалочку выделю в провожатые. А то без неё и ты тот островок не найдёшь, даже Серый не поможет.

Маниша кивнула и потянула Соню к выходу. Но девочка неожиданно заупрямилась, обернулась к Лешему.

— Дядя Леший, — сказала она, стараясь придать голосу максимальную вежливость. — А что ты про меня говорил? Там, на берегу? Ты знал, что я вместе с Манишей приду. Но откуда?

Леший крякнул, подмигнул зелёным глазом.

— Ведал о тебе, дева, ведал, да не очень верил, — признался он. — Были мне видения странные, являлась в них женщина-богиня, рода людского, не нашего. Но странно знакомая, будто встречал я её прежде, вот только позабыл где и когда. Поведала та богиня, что придёт ко мне девочка Соня, не из нашего мира, и просила помочь деве той, коли в моей помощи надобность будет. Присмотреть, дабы беды какой не случилось. Обещал я богине, как можно ей отказать!, но очнувшись чуть не забыл свою клятву, за сон неверный приняв. А как явилась ты через болото, сразу и вспомнил. Проси, дева, чем помочь тебе Леший может? Только не требуй вернуть тебя обратно в твой мир, нет у меня такой власти, и дядей меня не кликай, не дядя я тебе, скорее — дедушка!

Маниша удивлённо присвистнула, во все глаза разглядывая подружку, а Соня растерялась — о чём попросить Лешего? Что он может такого ей дать, что помогло бы в их поисках? Если уж сам он ничего путнего не предложил, только советы раздавал. Жаль, конечно, что не может Леший её к бабушке вернуть, но она и сама не стала бы о таком просить. Не сможет она бросить Манишу, никогда не сможет! Значит, нужна магия. Девочка стала поспешно перебирать в памяти различные волшебные предметы, известные ей по сказкам, но так и не пришла к определённому выводу: меч ей ни к чему, сапоги-скороходы тоже без надобности, тут лучше бы ковёр-самолёт пригодился!, может шапка-невидимка? Такая вещь может оказаться полезной.

— А нет ли у вас, дедушка, шапки-невидимки? — робея спросила Соня и с надеждой стала ждать ответа.

— Чего нет, того нет, — покачал головой Леший. — Слыхивал я о чудесной шапке, что любого невидимым для врагов сделать может, но и только. Не мой то предмет, не болотный и не лесной! Хотя... Знаю я, чем тебя одарить. Есть у меня одно сокровище...

Леший прошёл к дальней стене и стукнул в неё кулаком. В бревне тут же открылась маленькая дверца, из которой пролился нежно-розовый свет. Леший сунул в тайничок руку и вытащил небольшую бутылочку с тёмной жидкостью внутри. Протянул бутылочку Соне.

— Возьми фиал неразрушимый, дева лесная! — пафосно сказал он. — Сие есть живая вода. Мёртвого поднимет, больного вылечит! Маловато только её осталось, ну да не суть! Расходуй осторожно, береги на крайний случай, и да поможет она в ваших странствиях. Прорицаю: будут они долгими и трудными, немало опасностей встретите вы на пути, но если останетесь твёрдыми и дружными, найдёте, что ищите. Да будет так!

Соня взяла драгоценный фиал дрожащей рукой и прижала к груди — она сразу оценила важность этого дара. Живая вода! Подумать только! Теперь им и сама смерть не страшна! Правда в сказках фигурировала ещё и мёртвая вода, и вроде как эти воды в паре должны были работать, но так то в сказках, а тут реальность.

— Спасибо, дедушка Леший! — низко поклонилась она, бережно пряча бутылочку в карман шортиков.

— Идите уж, непоседы! — добродушно хмыкнул Леший, которому была приятна искренняя благодарность девочки. — И держитесь друг дружку! Чтобы не случилось!

Девочки вышли из терема и зажмурились от яркого солнца. На душе у них было легко и свободно, предстоящие трудности не пугали, будущее казалось обязательно счастливым. Такова была сила последнего напутствия Лешего, уничтожившего пусть и на краткий миг все сомнения и тревоги.

Серый сидел на берегу, где они его оставили, а рядом с ним вилась, кружилась невысокая, симпатичная, хотя и слишком бледная девушка с длинными распущенными волосами и в простой льняной рубахе до самых пят, наверное, та самая, обещанная Лешим русалочка. Соня растерянно смотрела на русалку, не понимая, почему она выглядит именно так, а русалка заливисто смеялась и игриво поглаживала Серого по загривку. И грозный, суровый волк казался в этот миг необычайно счастливым и каким-то домашним.

— А он точно не заколдованный принц? — с внезапно проснувшимся подозрением шепнула Соня Манише. — Смотри, как они с русалкой милуются, как настоящие влюблённые!

— А это ты у него сама спроси, — отмахнулась Маниша. — Я уже тебе раз говорила, что он просто волшебный волк, хотя, признаться, таким довольным я Серого первый раз вижу! Да ну нет, не может такого быть!

Девочки подошли к берегу, и русалка, заметив их приближение, слегка склонила в приветствии голову:

— Добрый день, девы! — мелодичным голосом чуть нараспев произнесла она. — Меня зовут Валя, я ваша проводница!

— Приветствую прекрасную русалку, — слегка кивнула Маниша, видимо строго придерживаясь этикета. — Я — Маниша, наследная принцесса Нигдении!

— Привет, я — Соня! — просто буркнула Соня в свою очередь, во все глаза разглядывая очередное волшебное существо.

Русалка Валя была похожа на самую обычную человеческую девушку: две руки, две ноги, милое личико, густые рыжие волосы до лопаток, стройное и очень худое тело, угадывающееся под простой домотканой рубахой. Встреть такую на улице, и ни за что не догадаешься, что перед тобой не очередная модель-актриса, приехавшая покорять столицу, а самая настоящая русалка.

— А где твой хвост? — довольно бесцеремонно спросила Соня, почему-то испытывая какое-то смутное неудовольствие от соседства с русалкой — какая-то она была слишком самодовольная, что ли, как не от мира сего.

— Какой хвост? — удивилась и озадачилась Валя. — Откуда хвост? Не было у меня никогда хвоста, я же русалка!

— Вот именно! — согласилась Соня. — Русалка на ветвях сидит и хвостом помахивает! Сто раз это на рисунках видела! А ещё читала историю, как одна русалка свой хвост на ноги поменяла ради любви, не про тебя ли?

— Странная ты, — обиделась почему-то русалка, у которой в глазах что-то подозрительно заблестело. — Хвост подавай! А как я с тем хвостом на дерево бы залезла? И как бы по полям да лесам бегала? С хвостом только морские девы бывают, но тех у нас не встретишь. Так что нечего мне было менять, да и любви я никакой не ведаю...

— Действительно, Сонь, ты что-то путаешь, — вступилась за Валю Маниша. — Откуда у русалок хвосту взяться? Это же утопленницы из людского роду-племени. Они же прежде все людьми были. Вот и Валя тоже в прошлом человек. А как русалкой стала, сама не знает! Может утопла по неосторожности, может и впрямь из-за любви в омут бросилась, кто теперь угадает? Русалки-то, перерождаясь, память о прошлом утрачивают! Иначе не жизнь у них бы была новая, а сплошное мучение, понимаешь? Так что забудь про хвост. У тебя же нет хвоста, вот и им не положено.

У Сони было своё мнение на этот счёт, но спорить она стала, кто его знает, эту Нигдению, может здесь свои русалки, бесхвостые. Вместо этого девочка повернулась к Серому, оценивающе прищурилась и спросила напрямик:

— Слушай, Серый, ты ведь заколдованный принц, верно?

Сидящий на берегу волк удивлённо раскрыл пасть и большими глазами уставился на девочку. Потом быстро взглянул на русалку и тут же отвёл глаза, но Соня успела заметить эту пантомиму, ещё более убедившую девочку, что дело тут нечисто.

— Что за глупые фантазии? — рявкнул волк. — Где ты всего этого набралась? То хвост тебе подавай, то принцев заколдованных! Глупости, бред кошачий! Я — волк! Не веришь — проглочу, как Красную шапочку!

Гнев Серого был таким правдоподобным, таким яростным, что сомнения в его искренности начали закрадываться даже в голову простодушной Маниши.

— В сказках прочитала, — Соня и не думала сдаваться и отступать, она тоже не поверила возмущению волка. — Ну признайся, что тебе стоит, ты — принц? Мы никому не скажем, честное слово!

Неожиданно для Маниши, всё ещё считавший предположение Сони пустыми домыслами, Серый потупился, воровато оглянулся по сторонам — не подслушивает ли кто, вздохнул и признался:

— Ну может и так. И что из этого? Если я и был когда-то человеком, то было это давно и не в этом мире. Сюда я попал уже таким, а что со мной было прежде не помню. Вот те клык!

— Эй, Серый, что-то ты темнишь, друг любезный! — тут уже вмешалась Маниша, удивлённая неожиданным ответом волка. — Я же тебя давно знаю, мне про тебя ещё бабушка рассказывала. С чего ты думаешь, что когда-то был человеком? Не на пустом же месте у тебя мысли такие появились! Договаривай, раз начал!

Видя на этот раз непритворное смятение Серого, русалка Валя успокаивающе положила ему руку на голову.

— Если не хочешь, ничего не говори, — шепнула она в дрогнувшее ухо и обернулась к девочкам. — А вам должно быть стыдно, так мучить бестактными вопросами живое существо!

Девочки переглянулись — им стыдно не было, а было до жути любопытно. И они не собирались отступать, готовясь взять волка в планомерную осаду, чтобы добиться всей правды. Но Серый и сам уже решился.

— Иногда я вижу странные, не волчьи сны, — медленно подбирая слова, начал рассказывать он. — В них я человек и нахожусь среди других людей. Вижу странные города, воинов в сверкающих латах, вижу битвы, в которых сам становлюсь воином и дерусь огромным мечом, много чего вижу, чего не понимаю, но просыпаюсь каждый раз в глубокой печали и запоминаю лишь малые отрывки своих видений. Так что, может Соня и права. Откуда у волка такие сны? Только если он когда-то был человеком.

Серый опустил голову, не зная, как отнесутся к его откровениям девочки, а главное — как к ним отнесётся Валя. Маниша нахмурилась, Валя прыснула в кулачок, а Соня... Соня неожиданно принялась утешать волка, уже сожалея о неуместном любопытстве.

— Не переживай так, Серый, — уговаривала она. — Ничего же страшного не случилось. Ты всё тот же! Ты наш друг! Если хочешь оставаться волком — оставайся, а если вдруг захочешь вернуть человеческий облик — я знаю, как тебя расколдовать, средство проверенное, надёжное! Надо чтобы тебя полюбила прекрасная девушка, лучше всего младшая дочь купца, и поцеловала. И всё, чары спадут! Опять станешь человеком!

Волк смешно разинул пасть, вывалив розовый язык.

— А с чего ты решила, что я хочу стать человеком? — с неимоверным удивлением спросил он.

— А разве нет? Я думала, все заколдованные этого хотят!

— Спасибо, но мне и так хорошо, — не согласился волк. — Что я буду делать, если человеком стану?

— Женишься, — невозмутимо заявила Соня. — Я же видела, как ты смотришь на Валю! А мы на твоей свадьбе будем мёд пить, чтобы по усам текло, а пиво в рот не попало.

Маниша смеялась так, что чуть не покатилась кубарем по берегу прямиком в болото. Волк осуждающе покачивал головой. А Валя смотрела на Серого странным взглядом и молчала, как-будто что-то прикидывая в уме. Потом тряхнула головой:

— Посмеялись и хватит! Если хотите добраться до Дальних Хлябей до темна, доставайте накидки и пойдём. Время не терпит!

Маниша одобряюще хлопнула Соню по спине: «Молодец! Так держать!», накинула волшебную накидку и поспешила за Валей, которая ни в какой накидке не нуждалась, и так проходя по болоту, как по ровной тропе. Соня недоумённо покосилась на Серого: «А что я такого сказала?», и двинулась следом. Замыкал процессию Серый, шедший низко опустив голову и что-то бормоча под нос. Из дома-терема вышел вразвалку Леший, посмотрел им вслед, чему-то улыбнулся, и замер, обратившись в старое наполовину сухое дерево. Да и сам терем со всех сторон стремительно затянуло молодой порослью. Вскоре ничто не напоминало о том, что на этом месте когда-то стоял дом и топилась банька.

Глава 7. Коты-воители.

Небольшая процессия из двух девочек, одна из которых была кошкой, русалки и волка не быстро, но и не слишком медленно продвигалась по болоту. Уже знакомая Соне волшебная тропинка удобно ложилась под ноги и, казалось, сама уводила в нужную сторону. Девочке стало представляться, что они и сами спокойно могли бы достичь нужного места, без помощи проводника-русалки, и она поспешила поделиться своим недоумением с Манишей.

— Слушай, Манишь, а на кой Леший нам эту Валю дал? Мы бы и сами дошли, тут делов-то, шагай по тропинке и шагай!

Маниша фыркнула, но видя, что Соня спрашивает всерьёз, пояснила:

— Это только кажется, что всё так просто. На самом деле, если бы мы шли одни, то неизвестно куда попали. На болоте нужно точно знать, куда идёшь, чтобы оказаться в нужном месте. Эти тропинки волшебные, они могут так петлять и кружить, что всю жизнь по ним пробродишь, а так и останешься на одном месте. Вот Валя, она точно знает дорогу. Она наверняка уже была на этих Дальних Хлябях, вот и тропинка её ведёт куда надо. Без неё мы бы заплутали с концами.

Соня покачала головой — как всё запутано! Потом покосилась на Серого, который казался совершенно равнодушным к происходящему и полностью погружённым в свои мысли.

— Как думаешь, он не обиделся? — осторожно спросила она подругу, понизив голос до трагического шёпота. — Я же не сказала ничего такого!

Маниша в свою очередь покосилась на отстающего волка и хмыкнула:

— Он не обиделся, но он не в себе. Я его таким задумчивым никогда не видела! Кажется, Сонечка, ты попала не в бровь, а в глаз своим предположением, и он действительно влюблён в нашу русалочку! Вот и думает о своей печальной судьбинушке.

Маниша, в отличии от Сони, и не думала понижать голос, а потому её услышали все. Серый вздрогнул и тяжко вздохнул, но головы не поднял и никак не прокомментировал слова принцессы. Валя напряглась спиной, словно ожидая ответа Серого, но не дождалась и упрямо мотнула головой, словно досадуя на чью-то непонятливость. При этом её руки, выглядывающие из платья, почему-то стали слегка розовыми. Маниша тут же углядела это и радостно ткнула Соню в бок:

— Смотри-ка! А ведь и русалочка неравнодушна к Серому! Никогда не думала, что русалки краснеть могут. Ох, чую, погуляем мы ещё на свадьбе, погуляем!

Валя неожиданно ускорила шаг, и девочкам пришлось замолчать и сосредоточиться на дороге. Тропинка хоть и была ровной, но почему-то стала ощутимо раскачиваться под ногами, словно норовя опрокинуть назойливых озорниц в болотную тину.

— Пришли! — объявила через несколько минут Валя, ступая на твёрдый берег. — Вокруг нас — Дальние хляби, а это — тайный островок безопасности. Где-то здесь ваши коты-воители, Ваше Высочество!

И коты-воители не заставили себя искать. Видимо, они давно наблюдали из укромного места за приближением странных гостей, а едва те ступили на остров, выскочили из укрытия и поспешили навстречу.

Их было четверо. Все крупные, на голову выше Сони и Маниши, сильные, уверенные в себе матёрые звери с устрашающими клыками в пастях. Одежды коты-воители не носили, но каждый был перевязан крест-накрест чем-то вроде кожаной портупеи, на которой болтались ещё и мечи, недлинные, но широкие. Коты окружили прибывших и беззастенчиво принялись их разглядывать, рассчитывая смутить, а может быть даже напугать. Но этот психологический прессинг продлился лишь до момента, когда коты узнали Манишу. Как по мановению волшебный палочки атмосфера встречи тут же переменилась.

— Ваше Высочество! — коты одинаково отработанным движением приложили правые руки к груди и склонили головы. — Добро пожаловать в Последнее пристанище! Простите, что сразу не признали вас в этой накидке!

— Кончайте с официозом, — недовольно нахмурилась Маниша. — Ни к чему это в сложившихся обстоятельствах. Да и какое я Высочество! Без царства-то!

Коты переглянулись и старший, с седыми усами и рыжими пятнами в шкуре кот почтительно произнёс:

— Ваше Высочество правильнее было бы звать Вашем Величеством! Сейчас вы единственная представляете правящий род и отвечаете за восстановление монархии.

— Молчи, Грознозуб! — рассердилась Маниша. — А то не посмотрю на твои седины — хвост укорочу! Величеством может зваться только царица, моя мама! И моя задача не спасти монархию, а спасти маму!

— Простите, если вызвал ваш гнев неосторожными словами, Ваше Высочество, — слегка склонил непослушную голову Грознозуб. — Но мы были во дворце, когда произошёл переворот и видели, что творили с нашими братьями предатели эльфы. А Светлоглазый видел, что случилось с вашей матерью, с царицей Бонифатией. И рассказал нам. Поэтому я и назвал вас Величеством. Простите старика за прямоту, но ваша мать мертва, она превратилась в ледяную статую.

Слова сурового воителя произвели на Манишу удручающее впечатление, она задрожала всем телом и с трудом сдерживала подкатившие к горлу слёзы, чтобы не разрыдаться. Соня растерянно хлопала глазами, не зная, как помочь, чем поддержать подругу. Но неожиданно вперёд выступила Валя.

— У Лешего другое мнение, — сказала русалка, твёрдо глядя на смутившихся воителей. — Он считает, что заклятие королевы эльфов можно обратить вспять и тогда царица Бонифатия оживёт!

Слова русалки вернули надежду и Маниша встрепенулась.

— Капитан Светлоглазый видел всё лично? Я хочу услышать подробности! Где он?

Коты снова переглянулись и Грознозуб смущённо потёр лапой усы.

— Светлоглазый погиб как герой в неравной схватке с эльфами и их приспешниками — кровавыми феями. Пройдёмте в дом, мы вам всё расскажем.

Маниша и Соня последовали за Грознозубом, а Валя осталась на берегу вместе с Серым. Оглянувшись, Соня заметила, как русалка положила руку на загривок волку и что-то тихонько шепчет ему на ухо. Серый вилял хвостом и молча слушал. «Хоть у кого-то всё хорошо» — подумала девочка, подходя к низкому и длинному дому, своего рода местной казарме, в которой и обитали коты-изгнанники.

Внутри дома царила спартанская обстановка — вдоль стен несколько деревянных кроватей, больше напоминавших обычные лавки, никакой иной мебели, даже стульев, простой земляной пол и очаг в центре здания, в котором весело трещало пламя. Только огонь освещал мрачное строение, но непривередливым котам этого было достаточно.

Опустившись на ближайшую к выходу скамью, Маниша знаком показала Соне присесть рядом, и, дождавшись, когда коты рассядутся по лавкам, сказала:

— Сперва представлю вам мою спутницу, потому что вижу ваше удивление и то, как вы на неё смотрите. Это Соня! Она моя названная сестра, которая поклялась всюду следовать за мной и помогать в поисках спасения для мамы. Да, она человек, но человек из другого мира. Ей можете доверять, как мне самой. Это не просьба, это приказ!

Второй уже раз Маниша называла Соню своей сестрой, хотя никакого разговора об этом между девочками не было. Но Соня была польщена доверием и честно намеривалась быть любящей и верной сестрой. Манишу она сразу полюбила всем сердцем, как могут любить только дети, и была готова ради подружки на всё.

— Теперь я хочу узнать ваши имена. Тебя, дядька Грознозуб, я хорошо знаю, сколько раз мы охотились бок о бок, а когда я была котёнком-несмышлёнышем ты оберегал меня и качал на лапах! Но стальные воители мне не знакомы, хотя я смутно припоминаю, что видела некоторых из вас во дворце. Представьтесь!

Коты один за другим вставали и называли свои имена, а Соня старалась их запомнить, хотя имена этих котов сильно отличались от привычных её слуху кошачьих кличек — Остроклык, Мышегуб, Чуткоух, Длинноус. Все они были из гвардии, все опытные охотники, а теперь — и настоящие воины. Ведь прежде никому из них не приходилось участвовать в реальных сражениях — Нигдения никогда ни с кем не воевала.

— Время позднее, — сказала Маниша, после того, как первые воины её будущей армии назвали свои имена. — Мы устали и хотим спать, но я не смогу заснуть, если не услышу ваш рассказ. Говорите всё без утайки, не пытайтесь жалеть меня. Лучше горькое мясо, чем сладкая кора!

Грознозуб кивнул, показывая, что принял к сведению пожелание принцессы, и немедленно начал рассказ, стараясь говорить только самое важное, без подробностей, которые считал лишними, и не описывая собственные эмоции.

— Прошло уже полгода, но я отлично помню события того злополучного дня. Я нёс стражу в западном крыле дворца, в танцевальной зале, куда уже начали стекаться к предстоящему празднику многочисленные гости. В половине третьего дня в залу вбежал слуга и закричал, что на царицу было покушение и что во дворце вооружённые эльфы. Я немедленно отрядил двух котов сопровождать в безопасное место гостей, а сам с остальной стражей бросился к покоям царицы.

На центральной лестнице нас встретили и атаковали эльфы. Они прятались за лазательными шторами и стреляли из луков. Один из моих бойцов был убит на повал, но мы не сплоховали и сумели прорваться, порвав по пути нескольких остроухих. Но пройти к покоям царицы всё равно не смогли. Появились эльфы-колдуны и стали швырять в нас убийственные заклятия. Эти заклятие превращали котов в камень, мгновенно и безжалостно. Мой защитный амулет сгорел после первого же попадания заклятия. Пришлось вертеться волчком и уворачиваться от всё новых и новых заклятий, но потери среди стражей нарастали. Поняв, что пробиться через колдунов у нас не получиться, я приказал отступать на первый этаж.

Мы бросились на кухню, рассчитывая пробраться к покоям царицы через тайный ход, о котором вы, принцесса, наверняка знаете, но стали свидетелями дуэли двух волшебников. Славный Дурноглаз сражался один на один с колдуном эльфов. Они швыряли друг в друга страшной силы заклятия и никто не мог взять верх. Влезть в их битву, значило неминуемо расстаться с жизнью, но я всё-таки попытался. Я хотел незаметно подобраться к вражескому чародею и ударить мечом или метнуть кинжал ему в спину, но тут появились эльфы-лучники. Дурноглаз получил стрелой в шею и упал, обливаясь кровью. Впрочем, он не погиб, я успел заметить, что его тело исчезло в мареве, видимо маг ушёл через портал в безопасное место. Однако, без него мы не могли удержать вражеских лучников, да ещё и проклятый чародей принялся метать заклятия в мой и так сильно поредевший отряд.

Мы опять отступили. Эльфы преследовали нас, и я уже прощался с жизнью, но тут на врагов с тыла напал капитан Светлоглазый. С ним была горстка бойцов, почти все раненые, но они выскочили из укрытия и сумели порубить немало эльфов, прежде чем ушастые опомнились.

Светлоглазый крикнул мне, что царица погибла, а вы, принцесса, пропали, и вас никто не видел. Капитан приказал выбираться из дворца и отступать в казармы, чтобы перегруппироваться и атаковать с новыми силами. Я подчинился, хотя сердце моё обливалось кровью. Но капитан был прав, мы погибли бы понапрасну в бесплодных попытках пробиться в тронный зал.

Казармы пылали. Всюду царила паника. Вокруг метались и вопили десятки котов, как воителей, так и гостей. Я видел даже убитого гнома, истыканного стрелами остроухих, как ёжик. Если в стенах дворца мы столкнулись с эльфами, то казармы атаковала стая фей, бросавших с неба кристаллы, начинённые магией. Многие воители погибли в царившей вокруг суматохе, но некоторым удалось спастись. В том числе мне, о чём я искренне сожалею и за что прощу у Вашего Высочества прощения. Я должен был остаться там, у дворца, но судьбе было угодно поступить иначе.

Капитан Светлоглазый взял на себя командование нашим отрядом, в котором оказалось около двух десятков воителей, и мы решили бежать прочь от дворца, ставшего огромной ловушкой. Нас преследовали, как эльфы, так и проклятые феи, спрятаться от которых было почти невозможно. Но мы-таки сумели вырваться, оставив убитыми почти полдюжины воителей.

Несколько дней мы пробирались по стране, израненные, удручённые и потерявшие надежду, всюду видя бесчинства захватчиков. Казалось спасения нет, но Светлоглазый был уверен, что не всё потеряно. Капитан рассказывал, что сумел ворваться в тронный зал, когда делал обход и заметил вооружённых эльфов. Он сказал, что видел статую изо льда, в которую обратилась царица Бонифатия, видел торжествующую королеву эльфов Зловредиэль, но не смог отомстить убийце. Но также Светлоглазый рассказал, что эльфы всюду искали юную принцессу Манишу, которой, как надеялся капитан, удалось бежать из дворца. Ведь кто, как ни вы, не в обиду вам будет сказано, излазили все уголки дворца и лучше хранителей покоев знали потайные ходы и лазы! Как мы теперь убедились, капитан был прав. А тогда он собирался отыскать сбежавших магов, хотел собрать остатки воителей, ведь не только наш отряд сумел уйти, были и другие. Но капитан погиб, когда мы нарвались на засаду. Боевые эльфийские единороги набросились на нас в поле, когда мы уже подходили к лесу, окружавшему вечные болота. Там мы рассчитывали спрятаться и решить, что делать дальше. И чуть-чуть не успели.

Уйти от единорогов, на которых сидели эльфы-стрелки, удалось лишь нам пятерым. Мы сумели пройти через лесную чащу к болоту и попросить о помощи Лешего. Он поселил нас на этом островке и вот уже полгода мы только и делаем, что сидим и ждём. Несколько раз мы порывались уйти, искать выживших, искать вас, принцесса, но Леший всякий раз запрещал нам это. «Ещё не время!» — говорил он, и нам приходилось стискивать клыки и ждать. И мы ждали не зря! Вы здесь, принцесса, а значит борьба начинается заново! Повелевайте! Мы готовы исполнить любое ваше приказание!

Маниша грустно покачала головой:

— Мне надо подумать, — тихо сказала она. — Пока нас очень мало. Надо решить, где найти ещё союзников. Леший говорил о других отрядах воителей, которые прячутся высоко в горах. Мы должны будем найти их. Но и этого будет мало. Нам крайне важно найти уцелевших волшебников. Без магии мы не сможем противостоять эльфам Зловредиэли. Но где их искать? Вы ничего не слышали о наших магах?

Теперь пришла очередь грустно качать головой воителям.

— Я знаю, где находится терем Чернохвоста, вашего досточтимого учителя, — признался Грознозуб. — Примерно представляю расположение ещё двух-трёх теремов волшебников, но этой же информацией могут владеть эльфы, которые точно не оставили бы верных царице волшебников в покое. Скорее всего, эти терема давно стоят пустыми, а сами волшебники прячутся где-то, если остались живы. Как их найти, даже не представляю!

— Лишь бы были живы, а там как-нибудь найдём! — постаралась казаться уверенной Маниша, хотя на душе у неё скребли мыши. — В общем, дел у нас будет много, а потому, давайте спать! У вас найдётся, чем перекусить?

Изумлённые неожиданным поворотом разговора коты весело ухмыльнулись.

— Найдётся! — рассмеялся Грознозуб. — Узнаю принцессу Манишу! Чтобы вокруг не происходило, она первым делом позаботится о еде! Хотя, должен признаться, вы стали гораздо стройнее с момента нашей последней встречи, Ваше Величество! А перекусить найдётся. Особым изобилием изысканных яств приличествующих вашему сану и аппетиту похвастать не можем, но жареные фазанчики и паштет из цапли к вашим услугам! Мы ещё не совсем забыли искусство охоты, а эти болота для знающего кота — настоящий охотничий рай! Кстати, имеется ещё копчёная ондатра, вы же прежде, помнится, любили копчёности.

— Вот и прекрасно! — с облегчением выдохнула Маниша. — Поужинаем, выспимся, а утром будем решать, что делать дальше. Вон, Соня уже спит на ходу!

Девочка в самом деле клевала носом, с трудом следя за нитью разговора, день выдался насыщенным и трудным, она успела десять раз устать и лишь упрямство заставляло Соню держаться. Не хотелось показаться слабой перед лицом новых друзей. Но теперь, в безопасности и рядом с сильными воинами, девочка позволила себе расслабиться. Но где тут спать? На лавке? Пусть на лавке, ей даже подушки не надо! Просто положите меня и дайте поспать часок! А еду оставьте на завтрак...

Глава 8. Ночная бабушка

Едва упав на лавку, которые заботливые воители укрыли неким подобием матраса, Соня погрузилась в глубокий сон. Необычный сон, каких она никогда не видела дома. Девочка одновременно понимала, что спит, и ощущала всё происходящее так, словно всё это происходило наяву.

Понимая, что спит, Соня открыла глаза. Костёр погас. Было темно. В домике слышался храп котов и смешное посапывание Маниши. Все вокруг спали. Соня откинула тонкое одеяльце, которым её кто-то заботливо укрыл, и села на лавке. Ноги едва доставали до пола. Несколько минут Соня просидела в тишине, дожидаясь, пока глаза привыкнут к темноте, потом легонько встала и направилась к дверям. Она шла осторожно, стараясь ни за что не зацепиться, ни что не опрокинуть, чтобы не разбудить котов. Никто не услышал, как девочка открыла дверь и невидимкой юркнула наружу.

На берегу не было так темно — в небе таинственно мерцали, словно перемигиваясь друг с другом, звёзды, за деревьями тонким серпом всходила Луна. Небо было ясное, воздух едва-едва шевелился от тёплого ветерка.

Соня прошла к берегу, радуясь, что вечером не сняла кроссовки, так и завалилась спать одетой. Огляделась, попыталась понять, куда девался Серый и русалка, но тех нигде не было видно.

«Интересно, — подумала девочка. — Я сплю, или всё-таки нет? Как-то всё слишком реально. Может попробовать ущипнуть себя?»

Соня ноготками слегка щипнула кожу на запястье, но боли не ощутила. «Значит, всё-таки сон!» — немного разочарованно решила девочка.

Неожиданно прямо перед ней возникла лунная дорожка, прямой лентой уходящая куда-то вглубь болота, через лужи и кочки, мимо сухих стволов, отчётливо видимых теперь в лунном свете. Дорожка казалась такой настоящей, такой прочной, что Соня не колеблясь ни секунды ступила на неё и совсем не удивилась, когда лунный свет легко принял её вес. Она стояла на полоске лунного света и не проваливалась.

«Значит, мне туда дорога! — подумала девочка. — Ну, пойдём, посмотрим, куда же меня тянет».

Страха не было — это ведь сон, и пока совсем не похожий на кошмар. Зато было интересно и как-то сказочно. Соня решительно шагнула вперёд, раз, другой, третий, и перестала считать шаги, просто двигаясь вперёд по лунной дорожке туда, куда она так настойчиво её манила.

Во сне движение было иным, как и восприятие времени. Соне показалось, что она только ступила на дорожку, но когда она оглянулась назад, островок котов-воителей уже скрылся в белесой полосе низко стелящегося тумана, словно скрытый от посторонних глаз каким-то заклятием. Это слегка обеспокоило девочку, вдруг она заблудиться и не сможет найти дорогу назад, но она тут же вспомнила, что это сон, и ей просто надо будет проснуться, чтобы оказаться рядом с Манишей и её котами.

Откуда-то со стороны до Сони донёсся глухой волчий вой и девочка поёжилась. «Серый?» — подумалось ей, но проверить свою догадку она не могла. Она просто шла и шла вперёд, а лунная дорожка под ногами всё не кончалась и не кончалась.

Казалось, вокруг ничего не меняется, бесконечно тянулись болото, заросли камыша и блестящие окна омутов. После услышанного воя, ничто не нарушало ночную тишину. Не было слышно ли кваканья лягушек, ни таинственных шорохов, которыми обычно изобилует любая ночь. Вдруг девочка увидела впереди мерцающий, тёплый свет костра — там был берег! Другой остров? Или болото кончилось? Соня не знала, но не остановилась, продолжая свой путь по дорожке лунного света. Чему быть, того не миновать!

И вот она стоит у небольшого костра, горящего на крохотной полянке в окружении тёмных деревьев. А перед Соней, лицом к костру стоит женщина в белых одеждах, полностью скрывающих её фигуру. Женщина что-то делает у костра, водит руками над языками пламени, что-то шепчет, но слов не разобрать. И опять Соня не чувствует никакого страха, как-будто так и должно было быть, как-будто она пришла туда, куда было нужно. Почему-то появилась уверенность, что эта встреча во сне не случайная, что эта женщина ждёт именно её и не желает ей зла.

В следующий миг женщина обернулась и...

— Бабушка! — закричала Соня, разрывая ночную тишину и бросаясь к такому знакомому, любимому человеку. — Как я рада тебя видеть!

Бабушка, а это была она, распахнула руки и приняла внучку, обхватила, подняла, крепко прижала.

— Здравствуй, Сонечка! — нежным голосом сказала бабушка, внимательно вглядываясь в лицо девочки. — А я уже боялась, что ничего не получится!

Соня не обратила внимания на странную оговорку бабушки, она спешила поделиться с ней случившимися событиями и тараторила не переставая несколько минут:

— Бабушка! А я тут оказалась! Это Нигдения! Страна такая волшебная! Представляешь? Меня фея укусила, а Маниша, ну Мурка твоя, оказалась принцессой, представляешь?! А ещё я видела Лешего, самого настоящего! И серого волка! Говорящего! И русалку, которая почему-то без хвоста! Представляешь? А ещё мы идём спасать маму Маниши, самую настоящую царицу, которую заколдовали злые эльфы! Представляешь? Только не знаем, куда идти!

Соня внезапно очнулась и с подозрением посмотрела на старушку, которая держала её на руках.

— А ты точно моя бабушка? — спросила она. — Как ты тут оказалась? Тебя тоже укусила фея?

— Бабушка, бабушка, — закивала старушка, опуская Соню на землю. — Только не совсем та, которую ты знала. Я — ночная бабушка! Тоже немного сказочная. А та, настоящая, сейчас спит и, также как ты, видит удивительный сон.

— Ночная бабушка? Это как? — всё ещё с подозрением смотрела Соня.

— А вот так! — усмехнулась старушка. — Когда засыпает дневная, просыпается ночная бабушка. Неужели не знаешь?

— Не знаю! — покачала головой Соня. — Мне об этом никто не говорил!

— Ну так я скажу! — пообещала ночная бабушка. — Когда ты так внезапно исчезла из моего дома, я нашла разбитые очки и сразу сообразила, где ты могла оказаться. Понимаешь, когда-то много лет назад я тоже однажды оказалась в этом мире, в Нигдении. Тогда я была чуть старше тебя, но всё прекрасно помню. И мне тоже казалось, что я очутилась в сказке. Потом я вернулась...

— Через место перехода? — перебила Соня.

— Через него, милая, через него! Вернулась, и больше никогда не могла найти дорогу сюда, хотя долго искала и временами очень скучала по Нигдении, — призналась бабушка.

— Но ты же сейчас здесь, — с недоумением сказала Соня. — И, подожди... Леший рассказывал, что тоже видел во сне какую-то женщину, которая предсказала ему моё появление и велела помочь. Это была ты, бабушка?

— Я, Сонечка, я, — легко согласилась бабушка. — Только видишь ли в чём дело, я могу попадать сюда только во снах. Моё настоящее тело сейчас мирно спит в кровати, а я — дух, призрак. И только поэтому я смогла войти в твой сон и позвать тебя, Сонечка. Какая же ты молодец, что услышала мой зов и не побоялась прийти!

— А чего бояться? — удивилась девочка. — Это же сон! Что тут может быть опасного? Я же всегда могу проснуться!

— Ну не скажи, — по лицу бабушки пробежал тень. — Некоторые сны такие... Затянут и не вернёшься. Так навсегда и останешься в мире снов. А ещё... Впрочем, об этом пока рано говорить. Послушай, Соня, я хотела спросить тебя. Ты хочешь вернуться, в наш мир, прямо сейчас?

— Конечно хочу! — радостно вскричала Соня и тут же примолкла, задумалась, с тоской посмотрела на бабушку. — Только я не могу. У меня здесь друзья, Маниша, Серый, русалка Валя, коты. Как я их брошу? Я ведь обещала помочь Манише спасти её маму! Нет, бабушка, я не пойду с тобой сейчас. Чуть позже, ладно? Ты ведь ещё придёшь?

Бабушка ласково погладила Соню по голове и вздохнула:

— Молодец! Я верила, что ты так и скажешь. На самом деле, я не могу тебя вернуть. Я ведь призрак, помнишь? Я не могу взять с собой ничего материального, только таких же призраков: призраков вещей, призраков людей. Но вернуться по-настоящему ты сможешь только сама, когда придёт твоё время и ты исполнишь своё обещание.

— Тогда зачем ты спрашивала? — рассердилась Соня, топнув ножкой. — Может ты всё-таки не моя бабушка? Моя бабушка никогда бы так не сказала!

— Твоя, деточка, твоя! — опять погладила внучку старушка. — Прости, но мне надо было знать, насколько решительно ты настроена. Я хочу помочь тебе, помочь твоей Манише, кстати, я давно догадалась, что моя Мурка не совсем обычная кошка, но помочь я могу только если ты сильно-сильно этого захочешь. Ты ведь хочешь?

Соня подумала, вспомнила слёзы Маниши, её растерянность и неуверенность, внимательно посмотрела на бабушку, такую родную, знакомую, но такую странную сейчас, и решилась.

— Помоги нам, бабушка! Умоляю, помоги найти волшебника, который подскажет, как расколдовать маму Маниши!

Бабушка счастливо засмеялась и закружилась в танце. Соня во все глаза смотрела на враз помолодевшую бабушку.

— Я горжусь тобой, Сонечка! Ты всё делаешь правильно! Я помогу вам. Возьми меня за руку!

Соня бестрепетно вложила свою маленькую ладошку в руку бабушки и удивилась её теплу. «Это же всё по-настоящему! — в смятении подумала девочка. — Взаправду!». Бабушка крепко сжала ладонь девочки и они взмыли в воздух.

— Ничего не бойся, смотри во все глаза и запоминай! — строго велела бабушка, унося Соню куда-то в ночь. — Сейчас я покажу тебе дорогу, ты должна её запомнить и найти, когда проснёшься. Будь внимательной!

Неожиданно Соня увидела под ногами знакомый островок и домик, в котором она легла спать. Там была Маниша, там были её друзья! А бабушка сделала круг над островом и потянула девочку дальше. Они летели над болотом и Соня внимательно смотрела вниз, стараясь запомнить хоть какие-нибудь ориентиры. Но болото казалось таким одинаковым, что девочка растерялась — как тут что-то запомнить?

— Не волнуйся, — шепнула в ухо бабушка. — Сейчас болото кончится. Смотри, вот на тот тополь. Видишь на его макушке огромное гнездо? Там живёт старый коршун. Запомни это место. Скажешь о нём Манише, её воители должны знать это дерево. Это поможет вам правильно выбрать направление.

Болото кончилось, а вскоре кончился и лес. Теперь бабушка с внучкой летели над всхолмленной равниной, прямо на молодую Луну, летели над самой землёй, почти касаясь ногами макушек трав. Ветер свистел в ушах Сони, а девочке внезапно стало радостно и легко. Она наслаждалась полётом и необычным ощущением свободы. Наслаждалась сказкой, которая продолжалась и не думала заканчиваться. Как же хорошо! Пусть этот сон никогда не кончается!

— Не отвлекайся! — ласково шепнула бабушка, почувствовав или догадавшись о настроении девочки. — Смотри на тот холм!

Прямо впереди быстро вырастал холм, чуть больше соседних, с пологим склоном, густо заросшим кустами. Бабушка заложила в воздухе вираж и облетела холм. Обратная сторона холма оказалась почти отвесной, обрывистой, словно срытой ковшом экскаватора, а у макушки в обнажившихся из-под слоя земли скалах виднелось тёмное пятно пещеры.

— Смотри и запоминай! — напомнила бабушка. — В этой пещере живёт старый дракон. Он очень старый и очень мудрый. Старейшина среди драконов. Он многое знает и многое помнит. И если вы найдёте способ его разговорить, заслужите его доверие, дракон подскажет вам, что можно сделать с заклятием эльфов. Запомнила?

Соня кивнула, рассматривая холм и окружающую его местность во все глаза.

— Но это ещё не всё! — довольно засмеялась бабушка. — Сейчас покажу тебе ещё одно интересное и полезное место.

Она резко отвернула от холма вправо и стремительно понеслась вдоль равнины. А та вскоре сменилась густым лесом, не таким высоким, как лес вокруг болота Лешего, но тоже красивым, состоящим из одних лиственных деревьев. Бабушка поднялась чуть выше и макушки деревьев замелькали под ногами Сони. Откуда-то вылетала и испуганно каркнула ворона, быстро замахав крыльями и спешно прячась под тенью деревьев.

— Вот ведь! — огорчилась бабушка. — Кто бы это мог быть? Кто ещё нынче блуждает по твоим снам, внученька? Ладно, будем надеяться, что это случайность. Смотри внимательно, сейчас будет нужное тебе место.

Впереди показался просвет и бабушка вылетела на поляну, почти тут же остановив полёт и зависнув в воздухе. Соня увидела маленький, казавшийся игрушечным замок, что стоял на поляне, со всех сторон укрытый густыми зарослями. Замок светился в ночи лунным светом и казался сам сотканным из сверкающих лучей.

— Как красиво! — ахнула девочка.

— Красиво, — согласилась бабушка. — Но не в этом суть. Этот замок принадлежит одному из самых сильных волшебников кошачьего народа — Седому Базилио. Я встречалась с ним, когда давным-давно бывала в этих краях, но уже тогда он был бесконечно стар, хотя и не казался дряхлым. Я думаю, что Базилио может помочь вам в поисках, а может и сам примет в них участие, всё-таки у кошек сильно развито чувство верности королевской семье. Но запомни: найти этот замок и эту поляну нелегко! Обычно замок укрыт непроницаемым пологом, можно просто пройти мимо в двух шагах от него и ничего не заметить. Только ночью замок появляется на поляне и только если небо ясное и светит Луна. Запомни это и расскажи Манише, она поймёт, что нужно сделать.

— Я запомню! — серьёзно кивнула Соня.

А бабушка вдруг опечалилась. Они опустились на поляну и некоторое время стояли молча, любуясь сверкающим в ночи замком, его ажурной башенкой с крохотными окошечками, сверкающими крышами зданий и мостиками-переходами между ними. Потом бабушка порывисто обняла Соню и крепко прижала к себе.

— Вот и всё, моя девочка! Вот и пришёл час расставания! Надо прощаться! Близится рассвет, а значит тебе пора просыпаться.

Соня растерянно посмотрела на бабушку, потом внезапно всё поняла и разрыдалась, уткнувшись головой в призрачную, но такую реальную во сне бабушку. Она всё рыдала и рыдала, никак не могла успокоиться, а бабушка ласково гладила её по голове и смотрела с жалостью.

— Ну ладно, милая, не плачь, — уговаривала бабушка. — Ты разрываешь моё сердце, деточка! Я так хочу помочь, поддержать, быть с тобой рядом, но не могу! Это не в моих силах, к сожалению. Прости меня, Сонечка, прости, что не уследила, что оставляю тебя одну! Но ты справишься! Я уверена, что справишься, и всё будет хорошо. Ведь ты же моя внучка, а я когда-то справилась сама, нашла дорогу обратно. И ты найдёшь! Обязательно найдёшь! Только не сдавайся и держись своих друзей, слышишь? А я буду иногда приходить ночами, когда ты спишь, обещаю! Подсказывать, помогать. Держись, моя кошечка!

Соня посмотрела на бабушку заплаканными глазами. Какая же она хорошая, родная, любимая! Как не хочется её отпускать! Но время кончалось. И девочка это чувствовала. Где-то за краем земли просыпалось солнце, ворочалось, порываясь вырваться на простор голубых небес и залить ярким светом недавно спящий мир. И таял на глазах, исчезая, сказочный замок, а сама бабушка истончалась, становилась прозрачнее, словно растворяясь в светлеющем мире. В последний раз Соня ощутила на волосах ласковую ладонь бабушки, в последний раз увидела её немного грустную улыбку. И всё закончилось. Она сидела на лавке в домике посреди болота, рядом хлопотали уже давно вставшие коты-воители, а Маниша вылизывалась, как обычная кошка, что-то тихо мурлыча себе под нос. Девочка невольно прислушалась:

«Если есть у нас когти, Эти когти хватают, Нам всё время охота кого-то задрать. Если есть у нас зубки, Эти зубки кусают, Нам всё время охота кого-то сожрать. Берегитесь людишки, Птички, рыбки и мышки! Мы идём на охоту, Мы идём промышлять».

Так пела Маниша, готовясь к предстоящему выступлению, подбадривая песней себя и заряжая бодростью окружающих. И Соня улыбнулась, наблюдая за любимой подругой, а на душе у девочки стало беззаботно легко: будь, что будет!

Глава 9. Из леса да в поле

Маниша повернула голову и озорная песня оборвалась, она увидела, что Соня проснулась, и тепло улыбнулась подруге.

— Выспалась? Тогда иди завтракать, а то вчера ты осталась голодной, а путь нам сегодня предстоит не малый! Неизвестно, когда ещё выпадет шанс спокойно пообедать.

Соня вскочила с лавки, подбежала к Манише и порывисто обняла подругу.

— Ой, Манишка! Как же я тебя люблю! Ты не поверишь, какой мне сегодня сон чудесный снился! Там была моя бабушка! Мы с ней летали и видели волшебные вещи. Тебе обязательно нужно это услышать!

Принцесса довольно урча потёрлась носиком о щеку девочки и тут же потянула её за собой на улицу.

— Сперва завтракай, а за едой расскажешь, что там тебе приснилось!

На берегу оказался накрыт стол: он не ломился от изобилия разносолов, но почувствовавшая зверский голод Соня была рада и простому жареному мясу, на которое накинулась с жадностью и нетерпением. Откусывая очередной кусок, девочка вспомнила главное из ночного сна:

— Слушай, Манишь, а ведь бабушка показала мне, как найти вашего волшебника! А ещё — дракона!

Юная принцесса, до этого с лёгкой улыбкой наблюдавшая за подружкой, сразу стала серьёзной.

— Постой! Ты хочешь сказать, что действительно видела свою бабушку? Нашу Альбину Игоревну? Но как?!

— Оказывается, бабушка тоже бывала в Нигдении, представляешь? — восторженно заявила Соня. — Когда была молодой. А теперь может проникать в сны. Вот и пришла ко мне во сне. И мы летали по разным местам, над лесами и полями, а она требовала, чтобы я всё хорошенько запомнила и рассказала тебе.

— А ты запомнила? — разволновалась Маниша, да и коты-воители заинтересованно подошли поближе, прислушиваясь к разговору.

— А то! — гордо объявила Соня и, видя нетерпение подруги, сжалилась, не стала тянуть дальше. — В общем так. Нам надо лететь на Луну, наверное, это на юг, да? Там болото заканчивается, а на его краю стоит огромный тополь, на котором есть гнездо какого-то орла.

— Есть такое место, — тут же подтвердил какой-то кот, кажется Мышегуб, Соня ещё не запомнила имена всех воителей. — Мы там были и гнездо видели. А орёл там действительно живёт — очень большой! Только то не орёл, а коршун.

— Так вот, — кивнула Соня коту, благодаря за поддержку. — Дальше идёт лес, за ним — холмы. А потом я увидела самый высокий холм, словно срезанный с одной стороны. И в холме — пещера. Бабушка сказала, что в ней живёт старый дракон, который может знать, как снять заклятие эльфов.

— Старый дракон? — скептически сощурилась Маниша, боясь поверить в чудо. — Но это же сказки! Драконов в Нигдении уже сто лет не видели!

— Не знаю, — обиделась Соня. — Может и не видели, а бабушка сказала, что он там есть! И я ей верю!

— Даже если так, — вмешался Грознозуб. — И дракон существует, вряд ли он согласится нам помогать. Скорее сожрёт! Это же страшные чудовища! Без мышей в голове! Им что кот, что корова — всё едино!

— Думаешь, там действительно может жить дракон? — обернулась к коту Маниша, нервно покусывая губы. — Нам придётся это проверить! Если есть самый крохотный шанс, что там мы сможем найти лекарство для мамы, мы обязаны попытаться им воспользоваться!

Грознозуб молча кивнул, а остальные коты встревоженно переглянулись. К столу подтянулись Серый и Валя.

— Раньше драконы были совсем не злыми, — задумчиво, словно что-то вспоминая, заявил Серый. — Капризными, своенравными, но не злыми. Они не убивали разумных, хотя уже тогда предпочитали уединение. Если Соня знает, где находится пещера дракона, надо идти. Но уговорить дракона помочь будет очень сложно.

— Решено! — рубанула воздух лапой Маниша. — Сейчас же собираемся и выходим! Сколько примерно идти до твоего холма?

— Откуда же мне знать? — растерянно заморгала Соня. — Мы летели, и вообще это был сон!

— Плохо, но не критично, — кивнула Маниша. — Ладно, направление знаем, место представляем, найдём! Кстати, никто не бывал у этого холма? Может, кто слышал о нём?

Но коты только пожали плечами, как и Серый. А Валя просто грустно улыбнулась, она нигде не была кроме болота и окружающего его леса.

— Постой, Маниша! — окликнула Соня принцессу, видя, что та собралась отойти. — Это ещё не всё! Имя Седой Базилио тебе что-нибудь говорит?

Маниша запнулась на ровном месте и медленно обернулась, вперив в девочку неверящий взгляд. Коты вокруг возбуждённо зашумели.

— Седой Базилио? — медленно произнесла Маниша. — Откуда ты знаешь это имя?

— Так бабушка показала мне его замок! — простодушно призналась Соня. — Такой красивый! Как игрушечный! И он светился в темноте, представляешь?!

— И ты молчала! — взорвалась Маниша. — Ты знаешь где искать Седого Базилио? Да ты хоть представляешь, кто это?! — Соня растерянно покачала головой, она ещё ни разу не видела, чтобы подруга так волновалась. — Это легендарный маг кошачьего народа! Почти сказочный персонаж! Герой многочисленных легенд и сказок! Его считают родоначальником нашей магии, создателем самым сильных заклинаний. И много лет Базилио никто не видел! Я думала, он давно умер от старости. А ты говоришь, что он жив и что ты знаешь, где он живёт?! Это же грандиозно! Нам даже дракон не нужен, если мы найдём Седого Базилио! Где ты видела его замок? Говори!

— В лесу, — пролепетала Соня. — Но бабушка показала мне путь туда только от холма дракона. В каком направлении идти отсюда к тому лесу, я даже не представляю. Нам всё равно придётся сперва идти к холму дракона!

Маниша села на хвост и долго смотрела на подругу широко раскрытыми глазами, явно пребывая мыслями где-то очень высоко. Соня терпеливо ждала, не рискуя беспокоить принцессу. Молчали и остальные свидетели разговора. Наконец Маниша отмерла.

— Ты позавтракала? — спокойным и деловитым тоном спросила она. — Вот и отлично! Собираемся и немедленно выходим! Нас ждут великие дела!

Никто не посмел, да и не захотел возражать принцессе...

Сборы были недолгими. Уже через полчаса небольшой отряд споро двигался через болото по проложенной русалкой тропинке. Валя и Серый возглавляли шествие, следом шли два кота-воителя, потом — Маниша и Соня, замыкали отряд ещё три воителя. Все были собраны и молчаливы. Даже Соня, несмотря на сжигавшее девочку любопытство, не решалась нарушить молчание, понимая, что вряд ли кто будет сейчас объяснять ей непонятные факты. Но путешествие обещало быть долгим и девочка не сомневалась, что ещё найдёт время поговорить с Манишей по душам.

Края болота достигли через час.

— Вон ваш тополь! — указала рукой Валя на приметное дерево.

Маниша задрала голову, разглядела в переплетении веток гнездо и присвистнула, поражённая его размерами.

— Ух, ты! — не без дрожи в голосе восхитилась она. — Не хотела бы я столкнуться с обитателем этого гнёздышка! Пока твой сон сбывается, сестрёнка!

Серый тоже задрал голову, принюхался, всмотрелся острым глазом и спокойно объявил:

— Гнездо пустое! И пусто оно довольно давно! Запах почти выветрился. Если здесь и обитал коршун, он давно покинул своё гнездо.

Грознозуб озабоченно покачал головой:

— Раньше он был здесь. Мы видели этого коршуна примерно год назад, когда пытались найти безопасный выход из болот. Это была чудовищная птица, но мы её не заинтересовали. И слава Богу! Интересно, что заставило коршуна покинуть такое удобное место? Не враг ли какой?

— Нет времени выяснять! — одёрнула его Маниша. — Коршуна нет, и ладно! Нам спокойней будет! Идём дальше!

Серый покосился на принцессу, тихонько пробормотал что-то вроде «Закусила удила!», Валя так же тихо рассмеялась. Маниша покраснела, как только могут краснеть кошки, но не стала возмущаться и обострять отношения. В конце концов, это же Серый, ему можно позволить некоторые вольности. Он существо свободное, не её подданный, а помощь может оказать немалую. Так что пусть бормочет, что хочет, лишь бы не спорил и приказы выполнял.

Не останавливаясь небольшой отряд углубился в лес. Здесь всё ещё были владения Лешего и они не опасались встретить эльфов или их соглядатаев — фей, поэтому шли прежним быстрым шагом, почти не оглядываясь по сторонам. Но по мере приближения к опушке настроение в отряде менялось. Им предстояло выйти на открытое место и это многих если не пугало, то сильно тревожило.

— Надо остановиться и решить, как будем двигаться по равнине, — наконец предложил Грознозуб на правах командира воителей. — Слишком велик риск нарваться на фей! Они сейчас должны как оголтелые шнырять вокруг леса, зная, что в нём укрылась наследная принцесса, и проскочить мимо будет непросто.

— Но что делать? — вскинулась Маниша. — Нам всё равно надо идти вперёд! Как можно укрыться от фей? Ты что-нибудь знаешь, дядька Грознозуб?

Видя, что большая часть отряда внимательно смотрит на него, ожидая ответа, Грознозуб кивнул:

— Лучший способ — дождаться ночи, не выходя на открытое пространство, — заявил он. — В темноте феи видят плохо, можно будет попытаться проскочить мимо их передовых кордонов, которые обязательно будут, а дальше уже станет легче. Невозможно одинаково тщательно патрулировать всю равнину, на это никаких фей не хватит!

— Терять почти целый день! — заломила лапы Маниша. — Как же не хочется! Но если другого выхода нет, придётся остановиться. Я не собираюсь рисковать делом ради глупой спешки!

— Разумное решение, принцесса, — одобрительно крякнул Грознозуб. — Приятно видеть, что вы выросли и уже не поддаётесь эмоциям, как в прошлом.

— Не надо останавливаться! — неожиданно подошла к принцессе Валя. — Есть другой выход. Леший просил передать, что на опушке вас ждёт гостинец, который поможет в пути. Он сказал, что на эту мысль его натолкнула девочка Соня.

После этих слов Валя внимательно посмотрела на Соню, словно что-то вспоминая. Маниша обрадовалась:

— Что за выход? Не тяни!

— Накидки-невидимки, — встряхнула оцепенение русалка. — Они ждут нас в шалаше на опушке. Их ровно девять, как и членов отряда. Хватит на всех.

— Постой! — внимательно посмотрела на русалку Маниша, в уме быстро пересчитав членов отряда. — Но это значит, что ты идёшь с нами? Ты покинешь болото?

— Такова воля болотного хозяина, — склонила голову Валя. — Леший сказал, что моя судьба отныне связана с вами, и отпустил. А ещё добавил, что только так я смогу найти своё счастье.

Соня внимательно посмотрела на русалку — кажется, не она одна гуляла ночью. А Валя быстро нашла нужный шалаш, в котором в самом деле лежали накидки, почти такие же, какие были до сих пор на спутниках. Все переоделись и восторженно заахали, видя как расплываются и исчезают силуэты товарищей, едва они успевали накинуть накидку. Несколько голов ещё покачивались в воздухе, наводя на размышления о чудесах и волшебных исчезновениях, но с каждой секундой их становилось всё меньше — спутники накидывали капюшоны и растворялись полностью.

— А ведь Леший говорил, что шапка-невидимка — это чужая магия, не болотная, — задумчиво припомнила Соня, теребя в руках накидку, но не спеша надевать. — Обманывал?

— Леший никогда не обманывает, — ответила оказавшаяся рядом русалка. — Он не знал о такой магии прежде, но когда ты о ней сказала, задумался, и нашёл способ её воссоздать. Твои слова о шапке-невидимке подтолкнули его к мысли о невидимых накидках.

Русалка явно хотела что-то добавить, но смутилась и замолчала. Однако Соня каким-то новым чутьём угадала мысли Вали.

— Я ведь говорила тогда ещё кое-что, — проницательно глядя на русалку, сказала она. — Скажи, ведь вы уже пробовали целоваться с Серым?

— Ничего не вышло, — тихо и печально ответила Валя. — Не работает твоё волшебство.

— Прости, — искренне ответила Соня, ей было жаль бедную русалку и несчастного Серого. — Я думала, это сработает! В сказках всегда получалось.

Валя молча улыбнулась, благодаря за сочувствие, и отошла в сторонку.

— Ну хватит разговоров! — неожиданно раздался голос Маниши из пустоты. — Нам надо до вечера успеть удалиться от леса на безопасное расстояние и отыскать надёжное убежище на ночь. Так что, если все надели накидки, двигаемся дальше!

— Одну минутку, принцесса! — вмешался в разговор голос Грознозуба. — Мы забыли об одной важной вещи. Как мы будем видеть сами себя? Так недолго и растеряться по пути!

Маниша растерялась — в самом деле, как поддерживать связь, если говорить нельзя, а остальные спутники стали невидимыми? Но на помощь неожиданно пришёл Серый.

— Мне не нужны глаза, чтобы вас чувствовать, — объявил он. — Я ориентируюсь по запаху и куда лучше котов! Поэтому буду следить за всеми и направлять, если кто-нибудь собьётся с пути и пойдёт в другую сторону! Только не пугайтесь, когда я буду вас покусывать! Я легонько!

— Молодец, Серый! — восхитилась Маниша. — Слушать всем! Никто не вскрикивает, если его слегка укусят, а идёт за волком! Соблюдаем полную тишину! Понятно?

Нестройный хор голосов был ответом принцессе. А Соня всерьёз обеспокоилась перспективой быть закусанной до смерти, помня о сильной симпатии к ней со стороны волка, но волновалась девочка зря. Неожиданно её ладонь схватила другая, мягкая и тёплая, а голос Маниши прошептал в ухо:

— Не бойся, сестрёнка! Я буду всю дорогу держать тебя за руку! Ты не заплутаешь.

И они пошли. Едва невидимый отряд выдвинулся из-под защиты леса, как в воздухе замелькали силуэты маленьких фей. Противные создания были всюду, они кружили вдоль опушки, переговаривались на лету, ругались и ссорились. То и дело парочка, а то и больше фей сцеплялись между собой и начиналась безобразная драка. В их стане, похоже, никогда не бывало согласия, а мирная жизнь казалась невозможной вещью. Но спутникам принцессы несогласованность фей была только на руку. Крохотный отряд споро и бесшумно двигался прочь, всё дальше удаляясь от опушки. И чем дальше они уходили, тем реже встречались пролетающие мимо феи, тем выше становились шансы на благополучный побег.

В какой-то миг, когда Соне стало казаться, что они уже в безопасности, совсем рядом с ней пролетела фея, спешившая откуда-то к лесу. Девочка испуганно вздрогнула, не заметив приближения маленькой летуньи и неосторожно хрустнула какой-то веточкой. Она тут же замерла, удерживаемая за руку принцессой, и про себя кляня собственную неуклюжесть, но фея всё равно что-то услышала. Она резко затормозила, совершив кульбит в воздухе, и медленно полетела обратно, вглядываясь в траву и прислушиваясь к шорохам. Соня затаила дыхание и ощутила, что точно также поступила Маниша.

Фея зависла в полуметре от невидимых беглянок, ещё раз осмотрелась и, ничего не заметив, улетела. Соня облегчённо выдохнула. А Маниша молча потянула девочку дальше.

Больше часа маленький отряд невидимок со всех ног убегал прочь от леса. И только когда верхушки деревьев почти скрылись в дали, став неотличимыми от линии горизонта, Маниша скомандовала привал и облегчённо скинула капюшон. Соня поспешила последовать примеру подруги. Следом стали появляться остальные коты, а последним скинул свой капюшон Серый.

— Все на месте? Никто не потерялся? — озабоченно спросила Маниша, пересчитывая спутников.

— Всё здесь! — эхом откликнулся Серый, чему-то весело посмеиваясь. — Хотя может и не совсем целые. Кажется, я пару раз не рассчитал и укусил слишком сильно. Трудно прицелиться точно, если не видишь добычи.

— Мы тебе не добыча! — возмутился молодой кот, потирая бок. — Ты специально меня укусил! Я уверен, что шёл в правильном направлении!

— Правда? — засмеялась Маниша. — Серый, ну зачем ты укусил Чуткоуха? Что он тебе сделал?

Серый притворно зевнул во всю пасть, демонстрируя огромные и очень острые клыки.

— Ты всерьёз думаешь, что если бы я укусил по-настоящему, ты отделался бы только ссадиной? — с иронией спросил он Чуткоуха. — Ты был неосторожен и чуть не наступил на муравейник, вот и пришлось тебя подправить слегка.

Чуткоух пристыженно спрятал взгляд. Он и вправду не заметил муравейника в спешке, а ведь феи обязательно бы заметили повреждённый муравейник и могли сделать ненужные беглецам выводы.

— Ладно, с этим понятно, — махнула невидимой лапкой Маниша. — Куда дальше?

— Чуть дальше к югу начинаются холмы, — заметил Грознозуб. — Скорее всего, те самые, про которые рассказывала Соня. Нам надо туда. В холмах же мы можем и спрятаться на ночь, если к тому времени не успеем отыскать дракона.

— Тогда вперёд! И накиньте обратно капюшоны, мало ли что! Вдруг и сюда занесёт какую-нибудь шальную фею.

И отряд, укутавшись невидимостью, снова бросился вперёд.

Глава 10. История русалки

Холмистая равнина тянулась и тянулась, она казалась бесконечной. Маленький отряд, ведомый неутомимой принцессой, двигался меж холмов уже второй день, а Соня никак не могла увидеть тот памятный по сну обрезанный холм. Во сне они с бабушкой очень быстро достигли убежища старого дракона, но в реальности всё было иначе. Девочка очень устала. Она не привыкла к таким долгим пешим прогулкам, и мышцы с непривычки болели просто ужасно. Но Соня не хныкала и старалась не отставать, на одном лишь упорстве выдерживая предложенный котами темп. Сами коты казались просто двужильными и рвались вперёд, как одержимые. Но всё равно уступали в скорости Серому. Волк молнией носился вокруг отряда, то и дело поднимался на вершины холмов и внимательно озирал окрестности в поисках врагов. Каждый раз при этом Валя, так же сильно устававшая, как и Соня, с беспокойством провожала взглядом фигуру любимого. Её чувства уже ни для кого не представляли секрета.

Серый вскоре возвращался, и русалка облегчённо вздыхала. Волк докладывал Манише, что всё спокойно, врагов не видно, следов их тоже, и отряд двигался дальше. Накидки на переходах старились не надевать, в них было, конечно, безопасней, но очень неудобно было идти, не видя собственных ног и лап. Однажды, отряд едва не поплатился за такую беспечность — совсем рядом пролетала одинокая фея, но Серый вовремя заметил приближающуюся малышку и всё успели укрыться невидимостью. Заметила их фея или нет, осталось неизвестным, но свой полёт она не изменила, и Серый считал, что отряд остался тайной для крылатой бестии. Грознозуб сердито хмурился и кусал усы, он считал, что хитрая фея могла специально сделать вид, что не видит отряд, но Маниша была склонна больше доверять чутью Серого.

Под вечер второго дня Грознозуб объявил, что сегодня дальше они не пойдут, потому что все устали и нуждаются в отдыхе. Соня облегчённо вздохнула и без сил растянулась на траве. Маниша тоже выглядела непривычно потрёпанной, но пыталась бодриться и раздавать указания. Коты принялись готовить ужин из взятых с собой запасов вяленого и сушёного мяса, костёр разводить не стали из-за опасения быть обнаруженными феями, а Серый снова умчался в холмы, предварительно сердито рыкнув на Грознозуба, предложившего в помощь волку парочку своих воителей. Заметив, что Валя вновь с тревогой провожает волка взглядом полным тоски, Соня с трудом поднялась с мягкой травы, проковыляла к русалке и подсела рядышком.

— Переживаешь? — участливо спросила она, растирая пальцами ноющие ноги.

Валя молча кивнула, не отводя глаз от холма, на котором скрылся волк.

— Не бойся! Он не пропадёт! Я точно уверена! Серый, он такой, даром что волшебный.

Валя обернулась к девочке и тепло улыбнулась.

— Спасибо, что поддерживаешь, — сказала она. — Нас, русалок, часто недолюбливают, боятся, а чтобы искренне сопереживать, такого я даже не припомню! Ты очень добрая девочка!

К ним подошла Маниша и улыбнулась:

— Шепчетесь? — почти весело спросила она и вдруг ойкнула: — Ой, Валя! А что это с твоими руками?

Соня перевела взгляд на руки русалки и тоже удивилась — они казались полупрозрачными, истончёнными, сквозь тонкие кисти можно было разглядеть траву под ногами. Русалка тоже посмотрела на руки и печально вздохнула:

— Это оттого, что я всё дальше удаляюсь от болота. Там, на болоте я была почти живой, меня поддерживала волшебная сила Лешего, но чем дальше я ухожу от родных мест, тем более прозрачной становлюсь. Я ведь всё-таки дух, а не человек. Не мёртвый, но и не совсем живой.

Соня раскрыла рот от удивления.

— Это что же получается, — с беспокойством спросила она. — Если мы пойдём дальше, ты совсем исчезнешь?

— Совсем не исчезну, — с грустной улыбкой покачала головой Валя. — Я бессмертная. Но стану совсем прозрачной, на солнце меня так и вовсе невозможно будет увидеть.

— Это не опасно? — всё ещё волновалась девочка, да и Маниша поднапряглась, услышав ответ русалки. — Может ты зря пошла с нами?

— Это не опасно, но неприятно, — неохотно ответила Валя. — Но такова наша природа, и ничего с этим не сделаешь.

А Соню внезапно озарило. Она вскочила и взволнованно прошлась вокруг русалки, внимательно осматривая её со всех сторон. Только сейчас девочка заметила, что и волосы Вали стали светлее, а лицо — полупрозрачным, как её руки.

— Я поняла! — воскликнула Соня и довольно засмеялась.

— Ты о чём? — удивлённо спросила Валя.

— Я поняла, почему не сработал поцелуй! — торжествующе объявила Соня. — Ты не совсем живая, значит и твой поцелуй не совсем живой. Он не может расколдовать Серого, для этого ты должна сама стать живой!

— Значит, ничего не выйдет, — потерянно прошептала Валя и повесила голову.

Маниша погладила русалку по голове и даже коснулась её волос губами. Валя вздрогнула и неверяще посмотрела на принцессу.

— Ваше Высочество! — вскричала она. — Как это может быть? Вы жалеете меня?! Русалку? Нежить?

— Какая ты нежить! — смущённо буркнула Маниша. — Ты наш друг, а относиться к друзьям иначе я не могу. Будь уверена, мы тебя не бросим и найдём способ помочь! Принцесса я или нет!

Валя была тронута до глубины души. К такому отношению она не привыкла. До сих пор её в лучше случае терпели, но чаще гнали прочь, пытались изгнать молитвами и заклинаниями, а то и просто убить. По этой причине Валя старалась без лишней необходимости не показываться никому на глаза и почти всё время проводила рядом с Лешим, который относился к ней ласково, по-отечески.

— Мне жаль, принцесса... — начала Валя, но Маниша её перебила:

— Меня зовут Маниша! — веско сказала она. — Ты мой друг и можешь звать меня именно так!

— Мне жаль, Маниша, — улыбнулась Валя. — Но помочь мне вы не сможете. Я умерла, умерла очень давно, а что умерло, то никогда не станет живым. А значит...

— А значит это полная ерунда! — вмешалась Соня, видя, что Валя готова расплакаться. — Ты станешь живой, обещаю! И я даже знаю как!

Девочка торопливо залезла в карман шортиков и извлекла на свет волшебный фиал, подаренный Лешим. Зубами открыла тугую пробку и протянула русалке, с каким-то невыразимым страхом следившей за её действиями.

— Пей! — скомандовала Соня. — Это живая вода! Мне её дал Леший на крайний случай, но я считаю, что этот крайний случай уже наступил!

Валя испуганно отшатнулась, закрываясь от протянутого фиала рукой.

— Нет, что ты! — вскрикнула она. — Это же такая ценность! Нельзя тратить живую воду просто так! Тем более на такую как я!

— А я не просто так трачу, — уверенно ответила Соня, поймав на себе одобрительный взгляд Маниши. — Я помогаю другу! Нет в жизни ничего более ценного, чем дружба, а потому — пей!

Она силой всунула фиал Вале, а русалка приняла сокровище дрожащей рукой. Подержала, колеблясь, зачем-то понюхала, слабо улыбнулась и протянула фиал обратно.

— Спасибо! — с искренней теплотой поблагодарила она девочку. — Я очень тебе благодарна! Но пока пить не буду. Давайте дождёмся Серого и послушаем, что он скажет. Понимаете, я думаю, что став обратно человеком, я не смогу быть вам так же полезна, как пока остаюсь русалкой. Человек очень уязвим, а значит я стану обузой. Надо всё хорошо взвесить.

— Ну я же человек! — возмутилась Соня. — Разве я обуза?!

— Ты не обуза! — хихикнула Маниша. — Ты колючка под хвостом! Но я думаю, Валя права. Давайте подождём Серого, уж он в этих делах лучше всех понимает. Да и заинтересован в этом больше всех. Как он скажет, так и сделаем, согласна?

Соня нахмурилась, ей не очень понравилось сравнение с колючкой, но потом сообразила, что это просто шутка, расцвела и кивнула:

— Ладно, пусть будет так! В крайнем случае, дождёмся конца похода, тогда ты точно не отвертишься от живой воды! — погрозила она пальчиком улыбающейся русалке, осторожно заткнула фиал пробкой и затолкала обратно в кармашек.

— Ваше высочество! — подошёл к девушкам Длинноус. — Ваш ужин и ужин вашим прекрасным спутницам!

Галантный кот протянул Манише и девушкам по листу лопуха, на которых лежали порезанные кусочки мяса.

— К сожалению, это всё, — с сожалением добавил Длинноус. — Грознозуб говорит, что надо экономить, потому что свежей пищи пока взять негде. А сколько ещё нам прятаться, никто не знает!

— Ничего, — кивнула Маниша, принимая своеобразный поднос. — Этого вполне достаточно, спасибо!

Длинноус расцвёл от похвалы принцессы и отошёл в сторону, чтобы не мешать царственной особе ужинать. А Маниша, запихнув в рот самый большой и аппетитный кусок и тщательно его пережёвывая, вновь обратилась к Вале:

— Послушай, Валь, давно хотела тебя спросить, а как вы познакомились с Серым? Со стороны кажется, что вы давно знаете друг друга, но раньше он про тебя не упоминал, хотя я и видела его всего несколько раз, когда мы с мамой навещали родовой дуб.

— Поэтому, наверное, и не рассказывал, что вы... ты была с царицей, — поделилась своим мнением Валя, думая обратить вопрос в шутку, но девочки смотрели внимательно и выжидающе. Поняв, что отвертеться не получится, Валя обречённо вздохнула: — Ладно, чего там, большой тайны в этом нет! Слушайте!

«Как я уже говорила, я умерла очень давно. Это случилось в те незапамятные времена, когда кошки ещё не пришли в Нигдению, но наша земля уже не была пустой. Здесь жили многие из тех, кто живёт и сейчас, но также те, кто давно исчез.

Вы, наверное, не знаете, но в те времена здесь жили люди. Немного, всего несколько поселений, затерянных в безбрежных лесах. В одном из таких поселений жила и я. Я рано осиротела, мои родители погибли в стычке с соседним племенем, и мне пришлось самой заботиться о себе и младшем брате. Жизнь была нелёгкой, но я другой не знала. У нас с братом была маленькая, но очень уютная хижина на краю деревни, свой огородик, где мы выращивали овощи (при этих словах Соня мечтательно закатила глаза, она устала от мясной диеты и с удовольствием слопала бы самый простой салатик), мы работали на общем поле, так было заведено, ходили в лес за ягодами и грибами. Охотой и рыбалкой промышляли мужчины деревни, они честно делились добычей и мы не голодали. С этим всё было хорошо, грех жаловаться.

Но не буду утомлять вас описанием быта, перейду сразу к тем событиям, из-за которых я стала такой, какой вы меня знаете.

Случилось это на третий год с той поры, как я осиротела. Однажды осенью мы с братом отправились за клюквой на болото. Это был привычный ритуал, мы много времени проводили в лесу и отлично знали все тропы и лучшие грибные и ягодные места. В тот год клюквы наросло мало, чтобы наполнить короб приходилось уходить всё дальше и дальше от деревни. Но мы были удачливыми и настойчивыми и без ягоды никогда не оставались.

Продвигаясь от поляки к полянке мы незаметно для себя оказались на самом болоте, и вдруг увидели прекрасную поляну, сплошь заросшую красными спелыми ягодами. Мы обрадовались, развеселились, разбрелись в разные стороны и стали беззаботно собирать ягоду, забыв, что лес может быть опасным. И когда совсем рядом раздался волчий вой, я сильно перепугалась. Я вскочила на ноги, опрокинув короб с ягодой, и собранные с такими трудами ягоды посыпались на болотную землю. А я поскользнулась на кочке и упала в болото. Там оказалась трясина. Почти сразу я начала тонуть. В страхе и отчаянии я стала громко звать брата: «Митриша! Митрища!» и только тут заметила огромного серого волка. (Огромный серый волк бесшумно вынырнул из сгущавшейся тьмы и, приблизившись, осторожно положил мохнатую голову на плечо Вале, русалка грустно улыбнулась и потрепала друга, продолжая рассказ). Волк стоял на берегу и напряжённо смотрел на меня немигающими глазами. Я задёргалась, забыв, что этого в болоте как раз делать нельзя. С другой стороны полянки прибежал брат, размахивая подобранной где-то дубинкой, он отважно пошёл на волка, но тот стоял спокойно и лишь угрожающе скалил клыки. А я погрузилась в трясину почти с головой и отчаянно звала на помощь, пытаясь ухватиться хоть за какой-нибудь кустик, хоть за какой-нибудь пучок травы. Но тонкие веточки ломались под моим весом, а трава вырывалась с корнем.

Тогда Митриша, забыв о волке, упал пластом на болото и протянул мне конец дубины. Ему не хватило самой малости, каких-то десяти сантиметров. Я рванулась навстречу брату и полностью ушла под воду. И утонула.

Когда я вновь открыла глаза, ярко светило солнце, весело пели птахи над головой, одурманивающе пахли травы. Я лежала на каменистом берегу, а надо мной склонилась мохнатая волчья морда. Увидев, что я пришла в себя, волк высунул шершавый язык и лизнул меня прямо в лицо. Я закрыла глаза, думая, что меня сейчас будут рвать, но волк не тронул меня. Потом я поняла, что это он вытащил меня из трясины, вытащил, но слишком поздно. Я стала русалкой, неупокоенным духом, обречённым вечно ходить по земле, привязанным к своему болоту. А волк... Вы уже поняли, кто это был, не так ли?

Когда я поняла, что мертва, меня охватило страшное отчаяние. Я всё время рыдала, билась в истереке, порывалась куда-то бежать, хотела даже вернуться в деревню, чтобы увидеть брата, но Серый меня не пустил. Он отвёл меня к Лешему, а тот объяснил мне, кто я теперь и как должна жить».

Русалка замолчала, всё также ласково поглаживая морду Серого, невольного виновника своей гибели, но и самого близкого теперь существа. Соня и Маниша потрясённо переводили взгляд с Вали на Серого и не знали, что сказать. Наконец, Соня очнулась:

— Серый! — возопила она. — Как ты мог не спасти её?! Как ты это допустил?!

Волк виновато поджал уши и склонил голову. А Валя крепче обхватила его страшную морду и прижала к груди.

— Не надо, — болезненно поморщилась она. — Он не виноват! Когда Серый увидел, что натворил, он откинул в сторону Митрашу и бросился прямо в болото за мной. Ухватил меня клыками за плечо, потянул, даже вытянул на берег, но слишком поздно... Вот, смотрите!

Валя закатала рукав рубашки и показала полупрозрачное плечо, на котором можно было легко заметить следы огромных волчьих клыков, когда-то почти откусивших руку. Девочки невольно охнули и сочувственно посмотрели на русалку и склонившегося к ней волка.

— Поймите, — проговорила Валя, с трудом сдерживая готовые прорваться слёзы. — Он не хотел ничего дурного! Он тогда пришёл, привлечённый нашим смехом, без злых помыслов, просто потому, что его всегда тянуло к людям. И я никогда не понимала этой его тяги, пока ты, Соня, не объяснила мне его истинную суть. И теперь тебе, Серый решать, стать ли мне человеком или нет.

Серый удивлённо воззрился на русалку.

— Что ты имеешь в виду? — хрипло спросил он.

Соня с Манишей наперебой стали рассказывать волку о живой воде, и о том, что она может сделать с русалкой. И что потом русалка сможет сделать с Серым. Волк слушал внимательно, о чём-то напряжённо размышляя. Потом, когда девочки устали и замолчали, сказал:

— Ты права, Валя! Нам надо немного подождать! Я очень хочу, чтобы ты стала человеком, и сам хочу стать человеком, но пока рано. Мы так долго ждали, что подождём ещё чуть-чуть. А сейчас нам надо исполнить свой долг! Потом мы вернёмся к этому разговору, обязательно вернёмся. И ещё, Маниша! Я нашёл холм дракона. До него чуть больше часа моего хода. Завтра мы будем на месте. И там я должен быть волком. А Валя — русалкой. Чем нас встретит дракон — неизвестно, но вряд ли распростёртыми объятиями. Мы не имеем право уменьшать боеспособность отряда!

— Ты нашёл мой холм? — переспросила Соня. — Я же говорила, что он мне не приснился! Нет, приснился, конечно, но он реальный, и дракон должен быть настоящим!

— Что же, — сказала Маниша, не забывшая, что именно она здесь принцесса. — Я уважаю твоё решение, Серый и принимаю его. Но приказываю использовать живую воду, как только наша миссия будет выполнена.

— Слушаю и повинуюсь, ваше высочество! — кивнул волк, пряча улыбку. — Я выполню ваш приказ.

— А с драконом, — продолжила Маниша. — Будем разбираться завтра. Сейчас всем спать! И это тоже приказ!

Глава 11. Змей Горыныч

Солнце ещё не встало, лишь обозначило своё присутствие в мире порозовевшим на востоке небом, а маленький отряд уже спешил к обнаруженному вчера убежищу дракона. Маниша не скрывала своего нетерпения, а Соня остро переживала — а ну как никакого дракона в том холме не окажется, вдруг он давно покинул своё логово, улетел или умер от старости. В конце концов, бабушка давно не была в Нигдении, а за эти годы могло случиться многое. Умчавшийся вперёд Серый скоро вернулся и объявил, что логово не должно быть пустым, запах дракона у холма ощущается отчётливо, он сильный и свежий, а значит совсем недавно дракон точно был здесь. Эти новости обнадёживали, но Маниша велела не расслабляться — мало найти дракона, надо суметь войти с ним в контакт, договориться, узнать, то, что им было нужно. А драконы во все времена не особо жаловали прочих обитателей Нигдении, впрочем, ни к кому не питая и откровенной неприязни.

Как на бегу сообщила Маниша Соне, слухи о том, что местные драконы питаются плотью живых существ сильно преувеличены, и, возможно, распространялись самими драконами, желавшими пребывать в уединении и не стремившихся к близким контактам любого типа с другими разумными тварями. На самом деле, драконы питаются солнечным светом, лучистой энергией, которая служит им бесконечным источником всех необходимых для жизни веществ. Как это удавалось драконам, Маниша не знала, но растениями они точно не были и летать умели, хотя увидеть в небе летящего дракона очень давно не удавалось никому.

До нужного холма Маниша со товарищами добиралась почти три часа. Серый посмеивался над медлительностью спутников, но было видно, что невозмутимый и уверенный в себе волк тоже непривычно волнуется. Что и говорить про остальных путников! Коты-воители хмурились, постоянно ощупывая рукоятки мечей на перевязях, Валя старалась держаться в арьергарде отряда, и только Соня, которая просто не представляла себе всей опасности предстоящей встречи, была наивно беспечна.

Наконец отряд столпился у подножия действительно высокого холма, внимательно озирая скалистый склон и видневшийся высоко над головами зев широкой пещеры.

— Это то самое место, которое я видела во сне! — торжествующе объявила Соня. — Которое мне показала бабушка!

— Однако, дракона уважаемая сестра принцессы не видела, — почтительно, но с лёгкой ехидцей сказал Мышегуб, самый язвительный из воителей, как успела узнать девочка за время похода.

— И не надо! — оборвала подданного Маниша. — Серый сказал, что дракон здесь, а ему я верю безоговорочно!

Серый ухмыльнулся во все свои огромные клыки, и Мышегуб не стал спорить, поспешно отойдя в сторону.

— Холм нашли, пещеру тоже, — задумчиво произнесла Маниша. — Дело за малым — позвать дракона. У кого-нибудь есть идеи, как это сделать?

Соня подошла вплотную к скале и стала внимательно её изучать, думая о том, что если зацепиться за вон ту трещину, поставить ногу на этот выступ, подтянуться на руках, а потом перепрыгнуть на тот камушек, то дальше лежит вполне проходимая тропка, змейкой поднимающаяся к самой пещере. Рискнуть подняться? Страшновато! Там всё-таки дракон! Как он отнесётся к появлению в его логове незваных гостей?

— Даже не думай! — предупредила девочку Маниша, заметив её сомнения. — Дракон — не игрушка, с ним не шали! К дракону в пещеру не заходи! Так у нас говорят и не просто так. За драконами давно закрепилась репутация капризных эгоистов, от которых можно ожидать любой гадости. Сожрать — не сожрут, а вот прибить могут.

— Сами вы эгоисты! — раздался сверху приятный и мелодичный голос, слегка надтреснутый, но это его совсем не портило. — Только о себе думаете! Припёрлись ни свет, ни заря, спать мешаете. Чего надо?

Из пещеры на Соню недружелюбно смотрели две рогатые и зубастые головы, покачивающиеся на сравнительно тонких, змеиных шеях.

— Мы приветствуем многоуважаемого дракона! — мигом вступила в переговоры выступившая вперёд Маниша. — Меня зовут Маниша, я наследная принцесса Нигдении. Я и мои спутники пришли к вам с нижайшей просьбой! Не откажитесь выслушать, о великий дракон!

— Ну надо же! — восхитилась правая голова. — Настоящая принцесса! И какая вежливая! Послушать что ли, что скажет?

— А может ну их? — засомневалась левая голова. — От этого зверья одни проблемы! Дыхнуть огнём и всё! Нет принцессы — нет проблемы!

Маниша попятилась, не столько испуганная, сколько удивлённая. Соня тоже была поражена, она не думала, что головы дракона будут вести себя, как отдельные личности. Это хорошо, что их всего две, а было бы двенадцать — какой бы бедлам они устроили!

— О, великий дракон! — промурлыкала Маниша, с трудом сдерживая раздражение — пусть он хоть сто раз дракон, так и она не валенком деланная принцесса, мог бы хоть немного уважения проявить! — Прошу простить, что нарушили ваше уединение, но мы не задержим вас надолго. Беда привела нас к вашему чудесному замку, не откажите в любезности ответить лишь на один маленький вопросик, и мы удалимся, восхищённые вашей мудростью!

Соня уже была восхищена — мудростью подруги, — не ожидая услышать от неё такой многоумной фразы, но и дракон, казалось, пребывал в сомнениях.

— Послушать что ли, что скажут? — задумчиво протянула правая голова.

— Пожалуй, придётся, — согласилась левая. — А то ведь не отвяжутся. Да и позавтракать не мешает!

Придя к консенсусу, головы одинаково ухмыльнулись, заставив котов задрожать от двусмысленности сказанного, а дракон буквально вывалился из пещеры. Ловко спланировав на двух перепончатых крыльях к подножию холма, сказочное чудовище тихо опустилось на траву в трёх шагах от Маниши и распростёрло крылья во всю длину, подставив их лучам солнца.

Соня во все глаза смотрела на дракона и не верила увиденному. Дракон был не слишком велик — метров пять в длину, три — в высоту, скорее поджарый, чем толстый, весь покрытый сверкающей чешуёй, на четырёх коротких лапах, заканчивающихся хищно изогнутыми когтями. Позади дракона извивался змеёй длинный хвост с треугольным наконечником. Шеи, на концах которых торчали головы дракона, выходили прямиком из тела, и рядом с левой девочка заметила короткий обрубок, старый и давно зарубцевавшийся. Неожиданно она поняла, что прежде, когда-то давно у этого дракона было три головы, как и полагается сказочному чудовищу, но вследствие несчастного случая, а скорее в результате какой-то битвы, дракон потерял одну из них. Страшно даже представить силу того богатыря, который рискнул выйти на бой с таким гигантом и снести ему одну из голов! Соня услышала, как позади испуганно и восторженно заахали коты и насмешливо фыркнул бесстрашный Серый.

— Слушаю! — сказал дракон, прикрывая глаза.

Маниша быстро совладала с нервами и оправилась от первого потрясения. Она зачем-то поклонилась дракону, хотя тот не мог видеть её через опущенные веки, и, откашлявшись, начала рассказ. Маниша говорила долго, стараясь не упустить ни одной подробности. Поведала дракону о событиях прошлой зимы, о коварстве эльфов и их королевы, о судьбе своей царственной матери и о страшном заклятии, которое нужно обязательно снять. Потом представила всех членов отряда и обозначила цель, приведшую их к дракону. Всё это время дракон лежал с закрытыми глазами и было непонятно, слушает ли он горячую речь принцессы или просто спит. Наконец, Маниша закончила.

— И поэтому у нас не было иного выхода, кроме как обратиться к вашей мудрости, о которой идёт великая слава по всей Нигдении и даже за её пределами! — торжественно заключила свой рассказ Маниша, облизывая пересохшие губы.

Обе головы дракона синхронно открыли глаза.

— Ну а от меня вы чего хотите? — спросила правая.

— История интересная, — добавила левая. — Но это ваши дела, я не лезу в свары между котами и эльфами, да вообще не в какие свары не лезу!

— Мы надеялись, — Маниша изобразила смущение, которого не испытывала. — Что великий дракон подскажет нам, как снять заклятие с моей мамы. Или, хотя бы, где искать того, кто подскажет.

— Заклятие вечной мерзлоты? — с сомнением спросила правая голова.

— Несомненно! — охотно подтвердила левая. — Жуткая штука! Не думала, что на свете есть ещё те, кто им владеют!

— Вы знаете это заклятие! — воскликнула обнадёженная Маниша. — Умоляю, скажите, как его снять!

Головы повернулись к принцессе и пару минут молча её разглядывали.

— Красивая! — протянула правая.

— Молода очень! — сделала неожиданный вывод левая.

— Что делать будем? — спросила правая.

— Даже не знаю, — задумалась левая.

— Дракоща! Милый! Ты же добрый, я вижу! — неожиданно для всех бросилась к дракону Соня. — Помоги Манише! Что тебе стоит!

Головы дракона забеспокоились и закачались над головой Сони, внимательно её разглядывая.

— Девочка! — сделала очевидный вывод правая.

— Человек! — подтвердила левая.

— Очень странно! — сказала правая.

— Небывалое дело! — согласилась левая. — Человек просит за кошку! Где это видано! Странные времена пришли, очень странные!

Головы закачались, словно в смятении. Потом правая шумно выдохнула струю пламени, чуть не опалившего волосы Соне.

— Человек оставил мне эту отметину! — гневно заявила она, а обрубок на туловище слегка дёрнулся.

— Человек чуть не убил меня! — вторила ей левая.

— И теперь человек просит нас о помощи! — хором засмеялись обе головы сразу. — Забавно!

А Соне неожиданно стало весело. Она больше не боялась и не волновалась, девочка поняла, что дракон только старается казаться грозным, а на самом деле — существо весёлое и доброе. И ещё, поняла Соня, дракону очень скучно и он просто рад возможности поговорить с кем-нибудь кроме себя самого.

— Дракоша, ну помоги, а ? — взмолилась Соня, весело поблескивая глазами. — Ну чего тебе стоит?!

— Прекрати называть меня дракошей, девочка! — возмутилась правая голова. — Я старше тебя лет на тысячу, а вовсе не малая смешная летающая ящерица!

Соня сразу кивнула, пряча улыбку.

— Конечно, конечно, о великий дракон! Помоги, а ?

Дракон неторопливо сложил крылья, видимо закончив завтрак, почесался огромной лапой, головы переглянулись.

— А что, — сказала левая. — Может мы и поможем принцессе. Дело-то справедливое!

— Надрать зад гадким эльфам — дело благое, мы это одобряем! — кивнула правая голова. — Вот только, надо бы убедиться, что вы заслуживаете нашей помощи!

— Точно, точно! — подхватила левая. — Отгадаете загадку, будет вам совет, не отгадаете — ищите свои ответы сами.

Коты было зашумели, но тут же стихли, когда Маниша предупреждающе подняла лапу. Серый громко зевнул — загадки его не интересовали. А вот Соня снова обрадовалась, загадки она любила, а по прочитанным сказкам помнила, что без этого никуда — героям там часто задавали загадки, чтобы чем-то вознаградить за сообразительность.

— Говори свою загадку! — смело сказала Соня, оглянувшись на Манишу и встретив полное одобрение подруги. — Мы готовы!

— Какая самоуверенность! — притворно восхитилась левая голова. — Как бы вам о ней не пожалеть!

— Моя загадка очень простая, — хитро прищурившись объявила правая голова. — Назовите моё имя!

«Так же нечестно! — подумала Соня, лихорадочно копаясь в памяти и не находя ответа. — Откуда нам знать, как зовут этого дракона! Бабушка ничего про это не говорила, а кто ещё может знать?»

Маниша тоже не выглядела обрадованной, она собрала вокруг себя всю команду и устроила мозговой штурм.

— Как могут звать дракона? — вопрошала она друзей. — Огненный шторм? Смауг? Визерион? Фалькор?

— Фурия? Дроко? Крылатая смерть? — наперебой предлагали коты.

— Ужас на крыльях ночи? — робко предложила Валя.

— Длинный клык или коготь? — задумчиво протянул Серый.

— Румпельштильцхен? — выкрикнула Соня, вспомнив одну из прочитанных сказок. Правда там речь шла не о драконе, но тоже требовалось угадать имя. Все с удивлением уставились на девочку и она неожиданно для себя покраснела. — Ну я просто предложила...

Всё это время дракон сидел напротив и откровенно потешался над стараниями друзей. Он-то прекрасно знал, что его имя давно забыто, ведь последняя встреча с разумными, после которой он лишился одной из голов, произошла почти пятьсот лет назад, когда никого из отряда не то что не было в живых, но даже сама Нигдения была иной, без котов, волков и странных людишек. А значит, придуманное задание было невозможно выполнить.

— Мы никогда не угадаем его имени! — в отчаянии застонала Маниша, когда все возможные имена были озвучены дракону, и на все тот только ехидно покачал головами. — В старинных летописях мне встречались упоминания о драконах, но нигде не упоминалось о том, что у них есть имена!

— Варвары! — тихо шепнула правая голова, а левая согласно закивала.

Слова Маниши неожиданно натолкнули Соню на новую мысль. А ведь в сказках у драконов тоже не было имён! Кроме одного. А вдруг?!

— Змей Горыныч! — выкрикнула она в лицо дракону.

Головы одновременно удивлённо зашипели, закачались, пуская во все стороны облака пара, потом метнулись к девочке и застыли у её лица.

— Откуда? Откуда ты знаешь это имя?!

— Я угадала? — неверяще спросила Соня, ничуть не боясь страшных голов. — Так звали одного могучего дракона в нашем мире, вот я и подумала...

Несколько долгих секунд головы буравили девочку своим взглядом, потом отшатнулись.

— Вы угадали, — торжественно объявил дракон. — Меня зовут Змей Горыныч!

Маниша удивлённо наклонилась к Соне.

— Ладно, я понимаю, почему Горыныч, — быстро зашептала она, косясь на смятенного, волнующегося дракона. — Вот она, гора, перед нами. Но почему змей? Это же как-то некрасиво, даже оскорбительно.

Соня пожала плечами, она и сама не понимала, почему змей, может из-за тонких шей, которые напоминали змеиные. Но оказалось, что вопрос принцессы услышал и дракон.

— Много вы понимаете, — возмущённо бросил он. — На драконьем языке змей — значит мудрый, хитроумный. Это даже не имя, а почётный титул, которым награждали самых хитрых, умных, достойных драконов. Но не важно, что от вас ещё ждать! Вы ответили на мою загадку и теперь можете спрашивать, а я дам честные ответы на ваши вопросы.

Маниша облегчённо выдохнула и крепко обняла Соню.

— Спасибо! Ты опять нас спасла! — благодарно сказала она и повернулась к дракону. — Уважаемый Змей Горыныч, вы можете снять заклятие королевы эльфов с моей мамы?

— Не могу, — глядя на Манишу с какой-то странной жалостью быстро ответила правая голова.

— Я — дракон! — добавила левая. — Моя стихия огонь, и немного воздух. Я могу расплавить лёд, в который обратилась твоя мама, но не растопить.

Маниша дёрнулась, как от приступа острой боли, но тут же собралась с силами и задала следующий вопрос:

— Но ты же знаешь того, кто может снять это заклятие? Где нам его искать?

— Конечно, знаю, — напыщенно ответила правая голова. — Странно, правда, что с таким вопросом вы обращаетесь ко мне, а не к магам своего народа.

— Ищите шаманов ледяной пустыни, — добавила левая. — Лёд — их исконная магия. Они знают, как накладывать такие заклятия, но знают и как их снимать.

— Ледяная пустыня? — наморщила лобик Маниша, вспоминая карту Нигдении. — Где это?

— На севере, — кратко ответила правая голова.

— На самом краю земли, — добавила левая. — Там, где полгода стоит холодная ночь, а дыхание замерзает на лету.

— Как же нам туда добраться? — погрустнела Маниша.

— Язык до айсбергов доведёт, — непонятно усмехнулась правая голова.

Левая по своему обыкновению собиралась что-то добавить, но её перебил тонкий и донельзя ехидный голосок, раздавшийся откуда-то сверху:

— Попались, голубчики! Мочи их, ребята!

Глава 12. Первый бой

Задрав голову к небу, Соня увидела фею, может быть ту самую, из дома бабушки. Фея мерзко улыбалась и грозила именно ей крохотным кулачком. Ещё несколько фей быстро приближались к холму, жужжа на лету, как стая пчёл, маленьких и необычайно сердитых. Вдруг совсем рядом с девочкой что-то оглушительно свистнуло и тут же раздался дружный вскрик котов, а на месте Мышегуба возник каменный столп, в точности повторяющий контуры некогда кошачьего тела.

— Эльфы! — испуганно вскрикнула Маниша. — Они нас нашли! Надевайте накидки и врассыпную! Не стойте вместе, не давайте им взять прицел!

Замешкавшаяся было Соня проворно накинула накидку, становясь невидимой, и со всех ног бросилась к холму, боясь вновь услышать тот мерзкий, свистящий звук. Она тут же потеряла из вида остальных членов отряда, тоже спрятавшихся в невидимости, и лишь слышала злые, а иногда испуганные крики и голоса. Только дракон остался видимым и сейчас оторопело взирал на появившихся словно ниоткуда эльфов.

Эльфов было не так много, около двух десятков. Они растянулись цепью, окружая беглецов и отсекая их от равнины, и теперь натягивали луки, пытаясь понять, куда пускать стрелы. Над ними вился пяток фей, наполняя воздух бессмысленными и дикими криками, ничуть не помогающими найти пропавших котов и их спутников. Но самое плохое, позади цепи лучников стояло три эльфа-мага, одетых в одноцветные балахоны-мантии, сосредоточенных и очень опасных. Именно брошенное одним из них заклятие уже погубило одного из воителей, и не будь у отряда волшебных накидок Лешего, ситуация была бы ещё хуже.

Соня упала за большой камень у подножия холма и пыталась сообразить, как помочь товарищам. Но что она могла, маленькая и совершенно безоружная девочка? Только не мешаться под ногами, что Соня и делала. Ей было страшно, но одновременно девочку охватил какой-то незнакомый прежде азарт. Хотелось кричать и кусаться, выдирая противникам волосы.

Между тем, коты опомнились от первой растерянности и тоже вступили в бой. Их было меньше, но они были невидимы и потому смело ринулись на шеренгу лучников. Соня увидела, как тонкая черта внезапно пересекла грудь стоящего впереди всех эльфа и он упал, обливаясь кровью, такой же красной, как у любого живого существа. Однако второй удар кота-воителя пропал втуне. Девочка заметила сверкнувшую вспышку, обозначившую точку удара, но невидимый меч словно наткнулся на такую же невидимую стену и отскочил. Из пустого места донёсся обиженный вскрик:

— Они спрятались за щитом! Это магия! Я не могу пробить её!

Соня узнала голос Грознозуба и не удивилась: кому, как не самому опытному воину возглавить контратаку. Но и остальные воители не дремали — девочка видела, как вспышки ударов мелькают то в одном месте, то в другом, но также не достигают ухмыляющихся, уверенных в собственной безопасности эльфов. И тут неожиданно заревел дракон:

— Эльфы! Убийцы! Вы сами пришли ко мне! Да свершится месть!

Обе головы одновременно выдохнули тугие струи пламени, обрушившиеся на шеренгу лучников огненным штормом. На миг Соня потеряла эльфов из виду, а когда пламя немного опало увидела, что удар дракона оказался более успешным, чем все атаки воителей — один эльф корчился на земле, постепенно затихая, второй бежал прочь, объятый пламенем, которое в ужасе даже не пытался сбить. Но по ошеломлённой морде дракона девочка поняла, что тот ждал чего-то большего, и столь ничтожный результат мощной атаки его немного обескуражил.

— Сомкнуться! — пролетел над полем битвы голос одного из эльфийских магов. — Встаньте теснее, чтобы мы могли вас прикрыть от пламени! Все дружно, по дракону!

И эльфы ударили, демонстрируя неплохую выучку и согласованность. Лучники одновременно спустили стрелы, а маги нанесли удар заклятиями, правда только двое, третий, видимо, был занят удержанием магического щита.

Змею Горынычу пришлось несладко. Стрелы отскакивали от его толстой чешуи, не причиняя вреда, но вот заклятья... Дракон ловко извернулся, пропуская одно из заклятий, которые, кажется, отчётливо видел, справа от себя, а второе сбил коротким выдохом пламени, но на большее его не хватило. Вторично обрушить на эльфов стену огня дракон просто не успевал.

Внезапно, что-то случилось в толпе лучников. Какая-то неясная, полуразмытая тень мелькнула в их рядах и вот уже один эльф покатился по земле с оторванной рукой, второй отлетел, сбитый невидимым ударом, а эльфийские маги поспешно атаковали ворвавшегося в их стан врага заклинаниями. Однако, попасть в невидимку было непросто. Серый, а это был он, благополучно отскочил в сторону, и стал кружить вокруг эльфов, не давая прицелиться и обнаружить себя.

Смятением эльфов тут же воспользовался Горыныч, взлетевший в воздух и заливший лучников потоками яркого пламени. Перепуганные феи с криками спешили убраться с пути бронированного чудовища, но парочка оказалась недостаточно ловкой и моментально сгорела в струе пламени. Эльфийский маг, удерживающий щит, охнул от натуги и покраснел, как рак в кастрюле, но справился с ударом. Пламя бессильно скользнуло по подставленному щиту, расплескиваясь во все стороны. Второй маг торопливо метнул вслед пролетавшему над головой дракону новое заклинание и неожиданно для самого себя попал.

Заклинание ударилось прямиком в левую голову дракона и та моментально обратилась в камень. Горыныч закричал от боли и сверзился с высоты на каменную осыпь. При этом левая голова ударилась о валуны и рассыпалась на множество осколков. Дракон остался одноголовым. А эльфы радостно зашумели, предвкушая скорую победу — самый опасный враг был почти уничтожен, деморализован, его оставалось только добить.

И тут в битву вмешался тот, кого никто не принимал во внимание. Пользуясь своей невидимостью, русалка Валя прокралась прямиком к эльфийским магам и принялась щекотать того из них, который удерживал магический щит. А щекотать русалки умели всегда! Маг забился в конвульсиях, то смеясь, то плача, наугад тыча во все стороны выхваченным тонким кинжалом, попытался извернуться, но без сил упал на колени, сотрясаемый приступами неконтролируемого смеха. Второй маг развернулся к товарищу и попытался поймать русалку, но было поздно, прекрасную диверсантку уже уносил прочь от эльфов на своей спине Серый.

Это событие перевернуло весь ход сражения. Магическое поле пропало на несколько мгновений и дракон сполна воспользовался предоставленным ему шансом. Его пламя пусть и стало в два раза слабее, всё равно было устрашающим, а гнев и боль только предали Горынычу сил. Потоки огня охватили уже ничем не защищённых эльфов и крики сгорающих заживо нелюдей повисли над полем. Соня в ужасе зажала уши руками — не слышать, только не слышать этих ужасных звуков!

Эльфийских магов тоже не миновал огонь, выпущенный рассвирепевшим Горынычем — двое из них разделили судьбу своих лучников, а третий, стоявший дальше всех и потому почти не затронутый пламенем, отскочил в сторону и почти тут же исчез, видимо воспользовавшись каким-то амулетом. Следом за ним рванули прочь и уцелевшие феи. Битва внезапно закончилась и над полем брани воцарилась долгожданная тишина. Соня отпустила уши. То тут, то там появлялись из невидимости коты-воители, суровые, молчаливые, с грозно сверкающими глазами. Живые и невредимые. Но не все. Несчастный остряк Мышегуб так и остался стоять каменным изваянием.

Воители сгрудились вокруг павшего товарища и молча отдали ему честь, склонив головы и выставив перед собой обнажённые мечи. Потом Грознозуб увлёк своих к эльфам, давая возможность принцессе самой разбираться с пострадавшим и потому очень-очень злым драконом.

Соня нашла взглядом Манишу, которая также как и она, всю битву просидела за соседним камнем, и вздрогнула — принцесса плакала, молча и отчаянно. Девочка бросилась к подруге и порывисто обняла её.

— Не надо, Манишка, не плачь! — уговаривала она, поглаживая мех на спине принцессы. — Всё уже закончилось!

— Ты не понимаешь, — донеслось до девочки сквозь всхлипывания. — Мышегуб! Он умер из-за меня! И это только начало! Сколько ещё должны погибнуть, чтобы я вернула маму?! Проклятая Зловредиэль! Чтоб ей пусто было!

— Нужна помощь! — взволнованный голос Серого раздался совсем рядом, за спиной девочек. — Валя ранена!

— Валя! — забыв про слёзы, взвилась Маниша. — Что с ней? Где она?

— Тут я, Ваше Величество! — отозвалась русалка спокойным голосом. — Серый излишне драматизирует. Это просто царапина!

Маниша склонилась над русалкой, которую влюблённый волк бережно уложил на траву. Действительно, царапина. Маг сумел-таки зацепить Валю кинжалом, но удар пришёлся вскользь и лишь порезал кожу на бедре. Рана была неглубокой, но кровь бежала сильно, что и заставляло нервничать Серого. «Как же так? — в смятении подумала Соня. — Она же русалка! Откуда у неё кровь? Неужели она всё-таки живая?!»

— Эльфийские маги иногда накладывают на оружие вредоносные чары, — мрачно объявил волк. — И тогда даже крохотная рана может привести к смерти, она просто не закроется и кровь будет литься, пока не выбежит вся.

— Прижечь надо, — посоветовал новый тоскливый голос. — Вот, держите!

Горыныч выдохнул язычок пламени и выпавший из лапы окаменевшего Мышегуба меч тут же раскалился добела. Маниша благодарно кивнула дракону и, осторожно взяв меч за рукоять, без лишних слов и предупреждений впечатала его в кожу русалке. Валя взвизгнула и попыталась отдёрнуть ногу, но принцесса держала твёрдо. Секунду спустя она убрала меч и Соня увидела, что рана закрылась, кровь спеклась. Её замутило, но она сдержалась и погладила русалку по голове.

— Ты молодец! — сказала девочка. — Ты нас всех спасла! Если бы не ты и не твоя щекотка... Мы бы все погибли!

— Вот видишь, — нашла в себе силы улыбнуться Валя. — Значит не зря я отказалась пить живую воду. Как чувствовала, что ещё пригожусь вам в этом облике!

— Уважаемый Змей Горыныч! — Маниша повернулась к дракону, убедившись, что с русалкой всё в порядке. — Я приношу вам мои самые глубокие соболезнования! Ваша помощь в бою с предателями была неоценима, мы никогда этого не забудем!

Правая, а теперь единственная голова дракона закрыла глаза. Из-под толстых век скатилась крупная слеза.

— Вы не понимаете! — тихо сказал дракон. — Я осиротел! Когда-то нас было трое! Три прекрасные, умные головы. Мы часто ругались между собой, спорили до хрипоты, не соглашались друг с другом и капризничали. Но были едины. Мы любили друг друга! Это было счастливое время! Но потом эльфы убили мою правую голову, точно также, как сейчас они убили левую. И теперь я остался один. Совсем один. Вам этого не понять, ведь у вас никогда не было трёх голов. Для дракона потерять даже одну голову — величайшая трагедия, а потерять две... Я не знаю, как буду жить дальше!

Соня почему-то почувствовала стыд, словно это она была виновата в том, что дракон потерял одну из голов. Но ведь она не виновата! Они не хотели, чтобы дракон сражался на их стороне, вообще не думали, что так получится! Они просто пришли спросить... Вот и спросили! Но зачем Горыныч влез в этот бой? Ведь мог просто улететь или спрятаться в своей пещерке, переждать. Ему-то какое дело до нас? Сам же говорил, что не влезает в свары других народов, а ведь влез. Почему? И при чём тут эльфы? Он же рассказывал, что голову ему отрубил какой-то человек! Обманывал? Но зачем?!

Кажется и Маниша чувствовала себя неловко, видеть огромного дракона плачущим было очень тяжело, потому что она спросила:

— Горыныч, а как вышло, что ты потерял первую голову? Ты говорил о людях, а сейчас упомянул эльфов. Значит это сделали они?

— Мерзкие ублюдки! Убийцы! Двойные убийцы! — вскричал дракон так, что у Сони вмиг заложило уши, но тут же успокоился и продолжил обычным тоном: — Не бойтесь, я не виню вас в том, что случилось. Это всё они, эльфы! Не люди, а нелюди! Ты права, крохотная принцесса, то, что произошло сегодня, уже было. Очень давно. Лет триста назад. Тогда о вас, о кошках никто и не слышал, не было в Нигдении вашего народа. Но драконы были, они здесь были всегда, со времён сотворения этого мира. И были эльфы. Такие же злые и надменные, как нынешние. Мы, драконы, не любили эльфов, но никогда не лезли в их дела, а эльфы старались обходить стороной места, где мы обитали. Но иногда наши народы сталкивались. И тогда гремели сражения, менявшие облик мира. Ведь эльфам, как и нам, не чужда магия. Они великие спецы в магии камня, или магии смерти, как мы её называем. Мы, драконы, повелеваем магией огня. Они разные, наши магии, но в чём-то похожи. С их помощью легко убивать себе подобных. И мы убивали. Драконы разили эльфов, эльфы разили драконов. Пока и тех, и других не осталось совсем мало. И тогда наступил мир. Никто не хотел полностью исчезнуть с лица Нигдении. Мы остановились. Но поздно, как же поздно! К тому времени я уже потерял правую голову в одном из сражений, когда эльфийские маги штурмовали Драконьи скалы. И мечтал о мести. Когда Великая мать драконов объявила о мире, я рыдал, как сейчас. Мне хотелось продолжать битву, ведь я не считал себя отомщённым, не считал, что эльфы оплатили свой долг крови. Но правители решили иначе. И я бежал от своего народа, поселился с этом глухом краю, и многие века провёл в одиночестве, я стал пустынником. Редко, очень редко ко мне кто-нибудь приходил, такие случаи можно пересчитать по пальцам. Но вот пришли вы, а следом — мерзкие эльфы! Я решил, что настал час мщения, но вместо этого потерял всё. Теперь я совсем один.

Дракон закончил свой эмоциональный рассказ и повесил уцелевшую голову. Девочки были тронуты, им хотелось поддержать дракона, но какие слова утешения найти для этого существа? Бесконечно мудрого, бесконечно старого, бесконечно далёкого. Что великому дракону слова каких-то букашек? Тем не менее, Соня решила, что не должна молчать.

— Горыныч! Мне жаль твою голову, — просто сказала девочка. — Но если хочешь, ты можешь пойти с нами. Тогда ты не будешь один!

Маниша широко раскрыла глаза и уставилась на подругу. Кажется, она не верила своим ушам. Предложить дракону присоединиться к их отряду, для этого нужно было быть сумасшедшим, или просто быть Соней.

— А что? — безмятежно встретила взгляд подруги девочка. — Нас было девять. Очень хорошее число. В моём мире есть придание, что если начать какое-нибудь дело вдевятером, оно обязательно закончится хорошо. Сейчас нас осталось восемь, так почему бы Горынычу не отправиться с нами?

Маниша сдавленно всхлипнула и не поверила своим ушам, когда могучий дракон уважительно и даже с какой-то нежностью ответил:

— Спасибо тебе, человек, за предложение. Никогда не бывало такого, чтобы люди и драконы путешествовали вместе. Не было и того, чтобы вместе делали одно дело драконы и коты. Но всё иногда случается в первый раз. Меня больше ничто не держит в этом мире. Одноголовый дракон — не дракон. Он не должен жить. Но умереть просто так я не хочу. Это было бы несправедливо, моя левая голова этого бы не одобрила. Она не должна уходить не отомщённой! И не уйдёт! Я последую за вами и эльфы ещё проклянут тот час, когда связались со мной. Да будет так! Я сказал!

Горыныч грозно выдохнул столб пламени над собой, словно пресекая все возможные споры, но никто спорить и не собирался. Маниша радостно смотрела на своего нового спутника, прикидывая в уме, насколько проще пойдёт дело освобождения страны с таким союзником, Соня просто радовалась, что Горыныч не останется грустить в одиночестве, Серый одобрительно рычал, Валя робко улыбалась. Только коты-воители отсутствовали на внезапно образовавшемся празднике жизни. Где же они? Маниша обеспокоенно завертела головой и облегчённо выдохнула — вот же они, столпились вокруг тел мёртвых эльфов и что-то горячо обсуждают. Да так увлеклись, что не слышали их разговор с драконом. Что их так заинтересовало?

— Эй, дядька Грознозуб! — крикнула Маниша. — Иди сюда! Тут такое творится!

Старый кот обернулся, нахмурился, потом махнул лапой:

— Принцесса! Скорее сюда! Вы должны это видеть!

Поняв, что воители нашли что-то очень важное, Маниша схватила Соню за руку и побежала к ним. Серый вздохнул, виновато кивнул погрузившемуся в раздумья дракону, закинул Валю на спину, и потрусил следом, благо бежать было совсем ничего.

— Ну всё, Сонечка! Допрыгалась! — радостно кричала принцесса на бегу. — Теперь я тебя никуда от себя не отпущу, сокровище ты моё! Ты же приносишь удачу! Это же надо, дракона уговорить с нами отправиться! Гений ты мой ушастенький! Ой, что это?! Бобры!..

Глава 13. Маски сброшены

Бобры? Какие бобры? Откуда им тут взяться? Соня поспешно протолкалась сквозь строй воителей и уставилась на странную, невозможную картину перед собой. На примятой, покрасневшей от пролитой крови траве беспорядочно лежали тела погибших эльфов, да каких там эльфов! Бобров! Самых настоящих, обычных таких бобров! Хотя нет, не совсем обычных. Вон, на каждом добротная кольчужка имеется, в лапах — изящные луки, вокруг валяются стрелы. Но это, несомненно, бобры, а совсем не эльфы. Как же так? Ведь она отчётливо видела, что с ними сражались именно эльфы! Да вон же, чуть в стороне лежат искорёженные пламенем тела двух эльфийских магов, самых натуральных эльфов, как она себе их и представляла: длинные уши, тонкие, почти аскетичные фигурки, заострённые лица, не то чтобы красивые, но не уродливые и вполне человеческие. А рядом — погибшие бобры, по телам которых также безжалостно прошлось драконье пламя. Что тут происходит?

Остальные члены отряда также пребывали в замешательстве. Коты качали головами и хмурились, Серый настороженно обнюхивал павших, словно подозревая очередное коварство, Маниша смотрела на бобров с раскрытым от удивления ртом.

— Всё ясно! — объявил Серый, поворачиваясь к принцессе. — Смотрите, Ваше Высочество, колдовской амулет! И такой же есть на каждом теле, кроме тех, где он расплавился.

— Амулет? — непонимающе переспросила Маниша.

— Вот оно в чём дело! — шумно выдохнул Грознозуб. — А я-то голову себе сломал, как вышло, что вместо эльфов погибли бобры. А оно вот как!

— Объяснитесь! — сердито потребовала Маниша, всё ещё не понимая, что происходит.

— Да что тут объяснять, Вашу Высочество, — Грознозуб наклонился к ближайшему телу и сорвал с груди бобра небольшой кулон в виде глаза, сделанный из серебристого металла. — Вот этот амулет! Амулет сокрытия истинного облика! Знакомая вещица! Его используют разведчики, шпионы и диверсанты, чтобы изменить свою внешность и под наведённой личиной проникнуть в стан врагов. У каждого из бобров был такой амулет, превративший их в эльфов. Мы думали, что сражаемся с эльфами, в то время, как бились с бобрами!

— Но зачем? — не поняла Маниша. — Зачем бобрам потребовалось изменять свой облик?

Серый рассмеялся:

— Принцесса, всё же ясно как день! Не бобрам было нужно притвориться эльфами, а эльфам было нужно, чтобы бобры стали ими. Вас не удивляло, как много эльфов оказалось вдруг в Нигдении? Ведь этот народ никогда не мог похвастать высокой численностью. А тут прямо нашествие какое-то! И там эльфы, и тут, всюду свой нос суют, всюду успевают, вездесущие какие-то! А на самом деле, среди них настоящих эльфов не много. Я думаю, что гораздо больше бобров, изображающих эльфов.

— Я согласен с волком, — вступил Грознозуб. — Эльфы хотели, чтобы мы считали, что их — огромная армия, чтобы мы боялись, чтобы даже мысли о возможности сопротивления не возникло. Каким-то образом они заставили бобров помогать им, и дали каждому такой амулет. Из этого отряда лишь маги были эльфами, а остальные — бобрами. Думаю, и в других местах творится что-то подобное.

— Пока был жив эльф, контролирующий силу амулета, — счёл нужным добавить Серый. — Мы видели перед собой эльфийских лучников, и были уверены, что дерёмся с эльфами. Когда маг умер, сила амулетов исчезла, и бобры показали свои истинные морды.

— Вот значит как, — задумалась Маниша. — Это многое меняет. Не знаю, лучше это для нас или нет, но это очень важная информация. Надо подумать, как её можно использовать для наших целей.

Соня поняла, как действуют амулеты сокрытия облика и для чего они были нужны. Но девочка не могла понять другого, и потому неуверенно спросила у подруги:

— Манишь, а почему бобры вообще напали на нас? Почему они стали помогать эльфам? Они что, тоже наши враги?

Принцесса нахмурилась, ей явно была неприятна эта тема.

— Это долгая история, — начала она.

— Принцесса! — прервал её волк. — История действительно долгая и сейчас не время её рассказывать. Надо решать, что делать дальше.

— Давай, я расскажу тебе об этом по дороге, — тут же предложила Маниша. — Серый прав. Нам нельзя здесь задерживаться, эльфы знают где нас искать и могут вернуться с большими силами, озлобленные и жаждущие реванша. Нам надо уходить и как можно быстрее. Скажи-ка лучше, Соня, в каком направлении находится отсюда дворец Седого Базилио?

Соня лихорадочно принялась вспоминать недавний сон. Они с бабушкой сперва летели на юг от болота, потом достигли холма дракона и от него повернули направо, то есть запад. Хотя, стой! Не так! Мы сперва облетели холм кругом и он оказался севернее нас, а значит от него мы полетели на восток.

— Туда! — протянула Соня руку, указывая направление к лесу кошачьего мага. — Во сне мы полетели на восток от холма.

— Прекрасно! — одобрила уверенность девочки Маниша. — Горыныч! Ты знаешь, как найти этих северных шаманов?

Одноглавый дракон печально вздохнул:

— Я никогда не был на севере, но примерно дорогу представляю. Если доберёмся до Ледяных гор, найдём и шаманов.

— Сколько туда идти? — тут же спросил Серый.

— Лететь около суток, — ответил дракон. — Сколько идти вам, даже не представляю. Вы сами пришли с севера, а значит вам придётся возвращаться. За равниной начинается лес, потом огромные болота. Их пройти будет трудно, там правит странная сила, с которой мы, драконы, предпочитали не связываться даже в эпоху своего могущества. За болотами опять начинаются равнины, по которым текут полноводные реки. Чем дальше к северу, тем будет холоднее. Потом начнутся предгорья, а уже за ними Ледяные горы. Там, в укромных долинах живут шаманы, полулюди-полумедведи. И их ещё надо будет уговорить вам помогать. Шаманы не любят посторонних и редко идут на контакт. Не знаю, чем вы сможете их прельстить.

Соня грустно покачала головой — далеко! И тихонько хихикнула, узнав в описании дракона одного доброго знакомого. Нет, ну каков Леший! Милый старик, похожий на дерево, повелитель болот, и странная сила, которой, оказывается, боятся даже драконы! Ох не прост Леший, совсем не прост!

Маниша видимо пришла к похожим выводам, приценилась было к тушке дракона, разочарованно вздохнула — всех не унесёт!, и объявила своё решение:

— Идём на восток к Седому Базилио. Если найдём волшебника, может и шаманов искать не придётся. Базилио может сам знать нужное нам заклинание. А нет, так поможет советом или сотворит портал к Ледяным горам. Горыныч, ты с нами?

Дракон удивлённо посмотрел на маленькую принцессу:

— Я же уже сказал, — ответил он не без обиды. — Я с вами, у меня теперь только одна цель — убить как можно больше эльфов, отомстить за левую голову! Да и за правую тоже!

— Прекрасно! — кивнула Маниша. — Тогда, пожалуйста, лети вперёд, постарайся найти лес, в котором стоит дворец Базилио. Заодно разведаешь обстановку вокруг. Если заметишь фей — уничтожай не раздумывая, это подлые соглядатаи, да ещё и кровопийцы в придачу. Если заметишь эльфов — в бой не ввязывайся, следи за ними издалека, а ещё лучше вернись к нам, предупреди о врагах. А мы пойдём пешком, иного выбора у нас нет!

Горыныч склонил голову в знак согласия, признавая право Маниши командовать, а в следующий миг взмыл в воздух, подняв вокруг настоящий ураган. И быстро-быстро замахал крыльями. Когда дракон превратился в едва заметную точку на горизонте, уменьшившийся отряд тоже двинулся в путь. Впереди снова бежал Серый, за ним — двое котов-воителей, в центре отряда шли Маниша, Соня и Валя, замыкал отряд дядька Грознозуб. До вечера было ещё далеко и Маниша рассчитывала к закату удалиться на приличное расстояние от злополучного холма, чтобы не бояться быть легко обнаруженными эльфами. Да и накидки-невидимки должны были помочь.

— Так что там с бобрами? — рискнула напомнить Соня, когда холм дракона стал удаляться.

— Бобры, бобры! — пробормотала Маниша, безжалостно топча степные травы. — С бобрами вышла не самая приятная история. Не хотелось бы вспоминать! Ну да ладно, слушай, Соня, и запоминай!

«Когда первые кошки пришли в Нигдению воротами портала, бобров здесь не было. Обитало в лесах и степях множество других животных и существ, но бобров не было. Они пришли много позже, лет сто пятьдесят назад.

К тому времени мы уже основали своё королевство и остальные народы Нигдении подчинились кошкам. Правила страной моя дальняя родственница, царица Бонифатия Деликатная, кошка мудрая и дальновидная. Когда ей доложили о появлении новых жителей Нигдении, Бонифатия с радостью приняла бобров и выделила им под место жительства дальнюю речку. Бобры тут же отстроили на ней плотину, внутри — свои хатки, и стали жить-поживать, да размножаться.

Вскоре оказалось, что плодятся бобры с огромной скоростью. Уже через пять лет их численность возросла настолько, что безымянной речки им оказалось мало, и старейшины племени вновь обратились к царице Бонифатии. Они смиренно просили позволения поселиться на других реках Нигдении, а особенно их привлекала Бобь, крупная, полноводная река, протекающая совсем рядом с Котишем.

Царица призадумалась, но поскольку бобры были вежливыми, покорными, и обещали принести немало пользы для процветания всей страны, в конце концов дала своё высочайшее позволение.

И тут бобры разгулялись. На Боби они построили огромную плотину, из-за чего затопило и окружающие поля, и густой лес, в котором сама царица любила поохотиться на бурундуков. Обиженные жители затопленных мест толпами понесли царице жалобы на самовольство бобров. Бонифатия разгневалась и хотела было велеть снести плотину, но хитрые бобры предложили использовать образовавшийся водоём в качестве курорта, обещая обустроить чудесную пляжную зону и домики для гостей.

Бонифатия подумала, взвесила плюсы и минусы, и согласилась. Сама она купаться не слишком любила, но многое её подданные это дело просто обожали, а всякая царица обязана в первую очередь думать о пользе народа. Да и разрушать огромную плотину, сразу ставшую одним из чудес Нигдении, ей не хотелось.

Образовавшийся водоём вскоре перекрестили в Бобское море и он действительно стал излюбленным местом отдыха даже для тех, кто сам не купался. Многие кошки тоже полюбили отдыхать на Бобском море, место это быстро стало модным и престижным. Особенно после того, как выдры обустроили на берегах моря катальные горки, назвали их водным аттракционом и разрешили всем желающим кататься с высоты, падая прямо в воду.

Прошло сто лет. При моей бабке, царице Бонифатии Строгой, случилось досадное недоразумение, которое положило конец добрососедству с бобрами. Началось всё с малого. Как говорил мой учитель, нравы в то время претерпели негативные изменения. Не знаю, что он имел в виду, но случилось так, что Мурёна Абиссинская, старшая дочь весьма уважаемого, знатного кошачьего семейства, влюбилась в Марка Крепкозуба, сына тогдашнего старейшины бобров. Влюбилась настолько, что всерьёз стала поговаривать о свадьбе. Понятно, что такого мезальянса не могли допустить ни кошки, ни бобры. Где это видано, чтобы кошка сочеталась браком с бобром! Козодоям на смех!

Попытки обеспокоенных родителей воздействовать на юных влюблённых запретами и нравоучениями ни к чему не привели. Мурёна и Марк лишь ожесточились, посчитали себя несчастнейшими существами в мире, и сбежали в лес. Бабушка Мурёны, между прочим советница Бонифатии, напрямую обратилась к царице, требуя издать закон, запрещающий всякие отношения между разными народами, кроме деловых. Царица не зря носила прозвище Строгая, она не только издала такой закон, но и дополнила его требованием к бобрам не появляться в поселениях кошек, а все торговые операции вести в особых местах, специально для этого выделенных и обустроенных. Влюблённых быстро отыскали, Мурёну вернули родителям, а юного Марка в назидание подвергли принародному высеканию, после чего отправили на плотину. Как ни странно, эти меры помогли и Мурёна думать забыла про Марка, вскоре выйдя замуж за достойного кота из отряда воителей. Да и Марк недолго печалился, насколько я знаю, наплодив кучу бобрят.

Но сам скандал на этом не закончился. Публичная порка отпрыска старейшины была воспринята многими из бобров как оскорбление всей нации. Бобры взбеленились, став обвинять кошек в дискриминации по родовому признаку. Накал страстей со временем не остывал, а только рос, от взаимных обвинений стороны перешли к оскорблениям, а потом дело дошло и до когтеприкладства. Когда шумную компанию молодых воителей, праздновавших посвящение в стражи, бобры попытались силой выставить с пляжа у Бобского моря, коты набросились на бобров и сильно их отделали. Подоспевшая охрана плотины отделала уже котов, и понеслось. Мелкие стычки происходили всюду.

До прямой войны, к счастью, дело не дошло, но разгневанная неповиновением Бонифатия Строгая изгнала бобров с их плотины на Боби и передала это замечательное сооружение в полное владение нашим друзьям и союзникам выдрам. Понимая, что сила не на их стороне, бобры смирили гордыню, переселились на другие плотины, подальше от Котиша и мест обитания кошек, на время затихли, но обиду не забыли.

В последующие годы кошачья разведка постоянно доносила о смутьянах-бобрах, подбивающих своих родичей вернуть плотину силой, а если не получиться — снести её, чтобы никому не досталась. Но со временем опасные разговоры пошли на спад и при правлении моей мамы, казалось, старые дрязги были полностью забыты. Бобры возились на лесных плотинах, всюду строили новые, но на Бобь больше не лезли, и мы стали считать, что добрые отношения с народом плотин восстановлены. Бобры вновь сделались желанными гостями на ежегодных праздниках в Котише, торговля между нашими народами процветала. И казалось, теперь так будет всегда. Как же мы обманывались!

Теперь-то я понимаю, что бобры оказались куда злопамятнее, чем мы о них думали. Они не простили кошкам своего унижения, ничего не забыли. Все эти годы бобры копили силы, готовились к реваншу, а когда к ним обратились эльфы, не думая согласились выступить на стороне мятежников. Эльфам не потребовалось даже подкупать бобров, как я думаю, они просто предложили им месть, ну и вернуть Бобскую плотину, само собой разумеется. Результат этого соглашения мы видели только что. Эльфы снабдили бобров амулетами, скрывающими их истинный облик, и отправили покорять Нигдению. А наши шансы справиться с многократно усилившимся врагом уменьшились. И это печально. Хотя есть у меня надежда, что далеко не все бобры примкнули к нашим врагам. Доводилось мне общаться кое с кем из их племени, и тогда бобры произвели на меня приятное впечатление — умные, расчётливые, иногда даже жадные, но совсем не злые. Ну не годятся они на роль откровенных злодеев! Впрочем, о том, сколько бобров переметнулось к эльфам и как к этому союзу относятся старейшины племени, можно только гадать. Правду мы пока не знаем.

Вот такая вышла история, Соня. Некрасивая и неприятная. И думается мне, что в итоге могут проиграть все: и бобры, и мы, кошки. А выиграют коварные эльфы».

Соня была поражена: как похожа эта история на то, что творят люди в её родном мире. Из-за надуманных обид, чей-то глупости и непомерных амбиций, то и дело разыгрываются войны, от которых страдают невинные люди. Но и в мирной сказочной Нигдении происходит что-то похожее. Она только привыкла к мысли, что эльфы здесь оказались злыми, феи — кровососами, теперь ещё и бобры! Как получилось, что у добрых и таких красивых кошек оказалось столько врагов?

— Зависть, — вздохнула Маниша на вопрос девочки. — Обычная зависть. У соседа и мясо вкуснее и дом теплее. Самим строить лень, значит надо отобрать готовое. Вот только просчитались эльфы, просчитались бобры. Мы не сдадимся, хищники мы или нет!

Глава 14. Призрак тайного замка

Только к исходу третьего дня небольшой отряд добрался до нужного, памятного Соне по снам, леса. Эльфы путникам не встречались, хотя пару раз глазастый Серый замечал пролетающих по своим делам фей, но отряд успевал укрыться невидимостью. Горыныч хотел было поохотиться на мелких летуний, как ему опрометчиво предложила сперва Маниша, но принцесса быстро одумалась и сумела отговорить дракона от рискованной затеи — пока их следы преследователи, кажется, потеряли и пусть так и остаётся в дальнейшем. Незачем эльфам знать куда и зачем они направляются. Пусть лучше думают, что беглая принцесса в испуге прячется, забившись в нору где-нибудь на пустырях или в болотах.

Приближалась ночь. Маленький отряд, ведомый опытными следопытами, быстро продвигался по лесным тропинкам и вскоре вышел на огромную поляну, в которой Соня тут же признала виденную во сне. Вот только никакого замка на поляне не было.

— Как же так? — недоумевала девочка, боясь, что ошиблась и неправильно запомнила дорогу. — Это же точно та самая поляна! Я хорошо помню! Но где же тогда замок?

— Спокойно, сестрёнка, спокойно, — посоветовала Маниша, стараясь не выказывать озабоченности. — Вспомни лучше, та ли это поляна! Понимаешь, лесные поляны они похожи одна на другую, неопытному взгляду отличить их очень сложно.

— Да та это поляна! — выкрикнула Соня, готовясь разреветься. — Я уверена! Вон там, прямо посредине стоял тот замок! Такой красивый! Как игрушечный!

Серый хмыкнул и проворно обежал всю поляну, иногда останавливаясь и к чему-то принюхиваясь. Вернулся, покосился на Соню хитрым глазом, повернулся к принцессе.

— Ваше высочество, — пролаял он. — Соня права! Та это поляна, хотя дворца и не видно. Магия! Здесь ею всё буквально пропитано! И магия очень сильная, я не смог её распознать!

— Я тоже чувствую что-то необычное, — призналась Валя. — Но при этом, хорошо знакомое. Мы, магические существа волшебство чувствуем лучше вас, вы уж извините за прямоту, принцесса! Здесь полно волшебства, и мне почему-то всё время хочется натянуть накидку, спрятаться, кажется словно кто-то наблюдает за мной.

Соня вдруг с размаху хлопнула себя по лбу — как она могла забыть!

— Точно! — воскликнула она. — Бабушка говорила, что замок скрыт мороком! Что его можно увидеть только ночью при ясном небе и свете Луны.

— Сейчас вечер, небо вроде бы ясное, Луна скоро взойдёт, — тут же поддержал девочку Серый. — Подождём часок-другой и всё увидим.

— Тогда привал, — решила успокоенная Маниша. — Эй, Чуткоух! Осталось у нас что-нибудь на ужин?

Стройный пушистый кот по имени Черноух отвечал в отряде за провизию. Он удручённо покачал головой в ответ на вопрос принцессы.

— На ужин хватит, — скорбно сообщил он. — Может ещё на завтрак, но это всё. Надо бы поохотиться, раз мы всё равно в лесу!

Предложенная идея понравилась Манише. В самом деле, пока они ждут появления замка, некоторые члены отряда могут пробежаться по близлежащим зарослям и пополнить запасы. Даже с поляны принцесса слышала аппетитные шорохи в чаще, от которых в груди разгоралось пламя охотничьего азарта.

— Грознозуб! — обратилась она к старшему воителю. — Пусть твои коты поищут дичь, а мы будем ждать ночи. Только пусть они будут осторожны, кто знает, может про это место уже и эльфы прочухали!

Три кота тут же умчались в лес, Серый подумал, и решил к ним присоединиться. Валя с волнением посмотрела ему вслед, ей было прохладно и противно на заполненной чужой магией поляне, поэтому она тревожилась больше обычного. Соня и Маниша ничего подобного не ощущали, поэтому с лёгким сердцем расположились на опушке и занялись разведением костра, готовясь принять пойманную охотниками дичь. Грознозуб отошёл под тень высокого дерева и замер, обратившись в неподвижную статую. Только поблескивавшие глаза выдавали иногда воителя, настороженно прислушивавшегося к лесным шорохам и озирающего окрестности.

Долгое время на поляне ничего не менялось. Коты и Серый успели вернуться, притащив несколько тушек мышей, пару зайцев и странного зверька, похожего на куницу, но раза в два больше размером. Всё это тут же отправилось запекаться.

После плотного ужина Соне захотелось спать, да и Маниша, разлёгшаяся рядом с названной сестрой, широко зевала. Неожиданно воздух на поляне задрожал. Соня вскочила, коты ощерились. Посредине поляны соткался из тьмы причудливый замок, так поразивший воображение Сони в том памятном сне. Наяву он выглядел ничуть не хуже, но теперь девочка смогла оценить его реальные размеры и удивилась: как они смогут войти в эту крохотульку? Как вообще там кто-то может жить? Замок выглядел по-настоящему игрушечным — самая высокая башенка поднималась всего на три метра над поляной, а в диаметре волшебное сооружение не превышало пяти метров.

— Он такой маленький! — потрясённо пробормотала девочка.

Маниша насмешливо покосилась на подругу.

— Маленький, да удаленький! — хихикнула она. — Не смотри на размеры, внутри он окажется куда больше! Я уже видела замки некоторых волшебников и должна признаться, ни один из них не производил впечатления громадины на первый взгляд. Но когда я попадала внутрь — в лабиринте их комнат можно было легко заблудиться, а в парадных залах впору было парады и устраивать! Пошли, лучше постучимся, надеюсь, Седой Базилио не откажет наследной принцессе в гостеприимстве.

Маниша решительно направилась к замку, Соня держалась рядом, хотя ей было страшновато, но она ощущала за спиной надёжное дыхание Серого, да и воители не отставали, почтительно держась чуть позади принцессы.

Остановившись у ажурной решётки, за которой виднелся длинный коридор, освещённый горящими на стенах фонарями, Маниша заметила шнурок звонка и тут же дёрнула за него, сопроводив это действие криком:

— Седой Базилио! Великий волшебник кошачьего народа! Наследная принцесса Маниша просит аудиенции для себя и своих спутников! Мы пришли с миром! Мы нуждаемся в совете мудрого Базилио!

Никто не ответил на отчаянный зов принцессы, но решётка распахнулась, открывая путь внутрь замка. Сочтя это за приглашение, Маниша шагнула вперёд, Соня — за ней. Серый разочаровано взвыл за их спинами — решётка стремительно закрылась перед самым его носом. Маниша оглянулась и нахмурилась:

— Ожидайте нас снаружи! — приказала она. — Видимо приглашение действует только для нас двоих. Нехорошо обижать хозяина недоверием. Уверена, нам с Соней ничего не грозит.

— Ваше Высочество! — поклонился Грознозуб. — Мы будем ждать вас в течение часа и если вы не вернётесь или не дадите знак, что с вами всё в порядке, начнём штурмовать замок!

Маниша кивнула и двинулась дальше по коридору. Соне ничего не оставалась, как следовать за подругой. Девочка недоумевала, почему замок пустил её, и не пустил никого другого, чем она лучше того же Серого? Что за новые тайны? Ведь она самая обычная девочка, лишённая всякого волшебного дара! Или дело не в ней, а в её бабушке? Где она сейчас? Почему не приходит во снах, как обещала? Что-то мешает? За этими мыслями Соня не сразу заметила, как изменился замок. С каждым шагом потолок коридора словно поднимался вверх, а стены расходились в стороны, когда впереди показались сверкающие серебром двустворчатые двери, Соня просто раскрыла рот — они были просто огромными! Чтобы увидеть верхний край створок, нужно было до предела задрать голову. Маниша шла спокойно, она была готова к чему-то подобному. Девочки вошли в зал и замерли.

Вокруг тихо играла музыка, зал бы ярко освещён, длинный стол посредине был заставлен яствами, казалось, только что принесёнными с кухни: дымились чашки с супом, тонкий аромат жаркого щекотал ноздри, сверкали на подносах спелые фрукты. У дальней стены на возвышении стоял громадный трон, иначе это кресло назвать было просто нельзя, в котором сидел кто-то маленький, укутанный с головой в серебристую мантию.

— Принцесса Маниша, и ты, Соня! — проговорил незнакомец бархатным голосом. — Проходите, присаживайтесь, угощайтесь! Признаться, давно я не видел в стенах этого замка живых и соскучился по компании. Разделите со мной трапезу и расскажите, что привело вас в мой замок.

— Седой Базилио? — склонила голову Маниша.

— Откуда вы меня знаете? — выпалила Соня одновременно с подругой.

Фигура в мантии засмеялась:

— Да, так меня называют! — подтвердил Базилио сразу обеим девочкам. — Волшебник я или нет? Мне по статусу положено всё знать! Тем более, что ты, Соня, уже бывала в окрестностях моего замка, правда тогда не зашла в гости, напрасно, напрасно!

— Но это же было во сне! — запротестовала Соня.

— Сон, явь, какая разница! — пожал плечами Базилио. — Тем более для того, кто и сам спит вечным сном уже многие годы.

Присевшая было за стол Маниша тут же вскочила, услышав эту странную фразу.

— Ваше могущество! О чём вы говорите? Кто спит вечным сном?

Волшебник скинул мантию и взглядам потрясённых девочек предстал крупный, совершенно седой кот, сквозь которого просвечивала спинка трона. Кот — призрак! Вздох удивления и ужаса вырвался у подружек.

— Привидение! — вскрикнула Соня.

— Не может быть! — вторила Маниша. — Вы умерли? Как это могло случиться?!

— Все умирают, — вздохнул призрак. — Я прожил очень долгую, почти бесконечную жизнь, но смерть пришла и за мной. Уже пятьдесят лет, как я существую в этом облике. Моё тело мертво, но душа живёт в форме привидения. Да вы кушайте! Не обращайте на меня внимания! Я не могу составить вам компанию, так хоть полюбуюсь на молодой аппетит.

Маниша послушно опустилась обратно за стол и нерешительно взяла кусок мяса, сочного, горячего, пахнувшего пряностями. Принцесса была озадачена и немного разочарована. Кажется, они зря проделали этот путь, чем им сможет помочь старый волшебник, если он давно мёртв? Соня отпила сока из высокого бокала и стала понемногу обкусывать пряник, во все глаза рассматривая Базилио, призрака она видела впервые и до сей поры считала их выдумкой. В фильмах герои почему-то всегда сильно пугались, увидев привидение, но вот оно, сидит перед ней, и ничего страшного в нём нет.

Базилио не стал долго молчать и испытывать терпение гостей. Он важно покивал самому себе и заговорил, обращаясь к Манише.

— Ведомо мне, с какой целью вы пришли. Ваше Высочество! Большая беда пришла в Нигдению, эльфы окончательно предались злу и творят бесчинства на мирной прежде земле. Это нехорошо! Это надо бы остановить. К несчастью, я не смогу помочь вам многим. Я привидение и моя сила почти закончилась. Я привязан к своему замку, и если попытаюсь покинуть эти стены, развоплощусь окончательно. Но кое-что я могу.

— Скажите, Базилио, — не выдержала Маниша. — Вы знаете, как расколдовать мою маму? Зловредиэль обратила её в ледышку.

— О судьбе царицы я знаю. Соболезную, принцесса. Но Горыныч правильно указал вам путь — в Северные горы, ещё называемые Ледяными. Там, в ледяных пустынях живут шаманы, которым подвластна магия льда и холода. Я бы не назвал их могучими волшебниками, самоучки, но некоторые их заклятья необычны и потому плохо поддаются изучению и контролю. Кое-что из магии давно известно и используется, то же заклятие холодильника, которое позволяет хранить продукты длительное время, или заклятие анестезии, благодаря которому можно лечить больного без боли. Об этих заклятьях ты, Маниша, должна была слышать от учителей.

Маниша кивнула, внимательно слушая медлительную речь призрачного волшебника. А тот продолжал:

— Про заклятье ледяной глыбы я только слышал, увидеть его в действии мне не довелось. Заклятье сильное и, самое печальное, не подверженное воздействию заклятий других стихий. Его невозможно отменить огнём или водой. Растопить лёд, в который превратилась царица, можно, но это будет означать смерть для неё. Остаётся только найти контрчары, позволяющие отменить действия заклятья. Их знают шаманы, но как убедить их поделиться этим знанием — вот проблема! Впрочем, я уверен, что Ваше Высочество и ты, Соня, найдёте верный подход к шаманам. Осталось лишь к ним попасть и вот тут вам пригодится Седой Базилио!

Призрак назидательно поднял лапу вверх и горделиво набычился.

— Я создам портал, который перебросит вас далеко на север — объявил Базилио.

— Это было бы замечательно! — обрадовалась Маниша. — Большое спасибо вам, мудрый Базилио!

— Но есть одна проблема... — протянул Базилио.

— Цена? Мы должны чем-то оплатить ваше колдовство? — озаботилась принцесса. — У нас почти ничего нет, к сожалению!

— Нет, юная принцесса, речь не об оплате, — покачал головой волшебник. — Я верный сын своего народа и никогда бы не стал требовать платы с принцессы. Дело в другом. Мои силы, увы не те, что прежде. Создать портал, что смог бы перенести на север всех ваших спутников, я не смогу. Его хватит от силы на четверых. Вам предстоит решить, кого брать с собой, а кого отправить к снежным барсам.

— К снежным барсам? — удивилась Маниша, смутно вспоминая, что Серый что-то говорил о них. Кажется, так себя называют выжившие воители, укрывшиеся где-то в горах. — Но мы пока не планировали искать снежных барсов!

Соню же взволновала новость о предстоящем разделении. Девочка украдкой посмотрела на сестру, кого она выберет? А ну как решит, что Соня будет обузой и возьмёт своих воителей? Хотя Базилио вроде бы назвал её имя!

— Время близится! — между тем вещал старый маг. — Вам потребуется армия, чтобы победить эльфов. И снежные барсы станут той силой, что сломит хребет чёрной королевы! Вам надо убедить барсов, что вы способны возглавить армию, способны повести их к победам! Решайте, кто из ваших спутников лучше других справится с таким посольством!

— Грознозуб! Тут и думать нечего! — воскликнула принцесса. — Кто кроме старого вояки сможет найти подход к таким же воинам, со многими из которых он в прекрасных отношениях! Его помнят и уважают все воители, где бы они сейчас не находились!

— Вот вы всё и решили, моя принцесса, — вздохнул Базилио. — Пусть Грознозуб и его воины отправляются к барсам, а вы с остальными спутниками — на север. Мне потребуется час, чтобы подготовить порталы, идите пока к своим друзьям и объявите свой выбор. А через час возвращайтесь, замок пропустит всех. Ну кроме, Горыныча. Дракон слишком велик для этих стен. Впрочем, ему портал и без надобности, долетит на своих крыльях.

Выйдя из замка, Маниша и Соня оказались окружены взволнованными друзьями. Девочки вглядывались в родные лица и не могли решиться объявить им о скором расставании. Но время поджимало. Приходилось действовать быстро.

— Мы пойдём с вами! — решительно объявил Серый, узнав, что принцесса собирается через портал отправляться на север. — Мы с Валей и вы с Соней, как раз четыре.

— Ваше Высочество! — вмешался Грознозуб. — Умоляю, возьмите с собой хотя бы двух воителей! Вам могут понадобиться мечи, если шаманы окажутся агрессивными.

— Нет, дядька, нет! — грустно улыбнулась Маниша. — Мечи в стране магии бессильны. Мы пойдём, как сказал Серый. А вы отправитесь к снежным барсам и объявите воителям мою волю — все на Котиш! Все на борьбу с эльфами, феями и бобрами! Кому, кроме тебя, Грознозуб, я могу поручить эту важную миссию?

Грознозубу не удалось убедить принцессу изменить своё решение, и скрепя сердцем старый воин покорился неизбежному:

— Я приведу вам армию! — сказал он, сверкая глазами. — Клянусь! Лучших воинов, что есть в Нигдении! Мы победим!

В назначенное время ворота замка раскрылись, как и обещал Базилио. Тихие и молчаливые друзья прошли внутрь и на этот раз коридор привёл их не в зал, а на крышу одной из башенок. На каменном полу тускло светились две пентаграммы порталов. Базилио стоял, закутавшись в мантию и слегка покачивался под порывами ветра.

— Поспешите, принцесса! — умоляюще сказал он. — Мои силы на исходе! Вы должны немедленно отправляться!

Маниша крепко обняла Грознозуба, пожала лапы остальным воителям и, взяв Соню за руку, бестрепетно вступила на пентаграмму. Рядом втиснулись Серый с сидящей на нём русалкой. Седой Базилио неожиданно подошёл вплотную к пентаграмме.

— Соня! — сказал он, почему-то хитро улыбаясь. — Возьми это кольцо! С его помощью вы сможете попасть в любое место, которое ты представишь, даже в твой родной мир. Просто возьмитесь за лапы и дай команду. Кольцо всё сделает само. Я уверен, когда придёт время, ты сделаешь правильный выбор. А теперь в путь!

Соня едва успела схватить кольцо, толком не поняв, что же такое ей предлагает волшебник, а Базилио уже взмахнул рукой и клубы дыма затянули портал. А когда дым рассеялся, принцесса и её спутники исчезли. Да и сама пентаграмма таяла, умирая. Она сделала своё дело.

— Теперь вы, — повернулся Базилио к воителям. — Встаньте на пентаграмму!..

Глава 15. Сердце северных гор

Север встретил друзей неприветливым, пронизывающим ветром, так и норовившим швырнуть прямо в лицо горсти обжигающего снега. Соня сразу замёрзла и пожалела, что одета так легко. Как легкомысленно они поступили, отправившись в это холодное место не озаботившись тёплой одеждой! Девочка зябко закуталась в накидку по самые уши, но тонкая ткань плохо защищала от холода, пробиравшего всё тело и леденившего руки. Остальные путники чувствовали себя лучше, Манишу и Серого берегли толстые шкуры, а русалка, казалось, вообще не ощущала холода.

— Как холодно! — стуча зубами пожаловалась Соня, поспешно пряча непослушными пальцами кольцо Базилио в карман шортиков и разглядывая ледяную долину, лежащую промеж высоких, закованных в ледники гор. — Я сейчас обращусь в ледышку!

— Ой! — воскликнула Маниша, сразу поняв плачевное состояние сестры. — Подожди секундочку, я наколдую утепление!

Принцесса принялась делать лапками какие-то загадочные пассы, потом три раза плюнула и что-то прошептала. Внезапно Соня перестала ощущать холодный ветер, который по-прежнему рвал ткань волшебной накидки, но больше не морозил. Ей сделалось тепло и комфортно, казалось, что невидимые руки укутали девочку в ватное одеяло или надели на неё тёплую шубку.

— Ну как? Лучше? — заботливо поинтересовалась Маниша. — Заклинание простое, а потому очень надёжное. Меня его научили делать одним из первых! Не думала, что оно когда-нибудь мне пригодится, а поди ж ты!

— Да, так значительно лучше! — поделилась радостью Соня. — Я совсем перестала ощущать холод. И даже согрелась! Спасибо, Манишка!

Между тем, Серый, спустив Валю на снег, проворно метнулся через сугробы, выискивая дорогу. Несмотря на густой мех ему не нравился мороз и он горел желанием побыстрее расправиться с неприятной миссией и вернуться в более тёплые, родные края. Почти тут же Серый почувствовал рядом присутствие чужого и замер, ощерив зубы.

— Здесь кто-то есть! — шепнул он принцессе. — Я его чую, но почему-то не вижу!

— Чует он! — возмущённо отозвалась пустота и прямо перед Серым возник крупный силуэт, облачённый в белоснежную меховую шубу, а потому почти незаметный на фоне снега. — Ну-ка, стой на месте, вояка! Кто такие? Чего вам надо в стране льда и холодного пламени? В Сердце северных гор, как мы зовём эту тайную долину?

Соня беззвучно ахнула: какая там шуба!, незнакомец не носил шуб, он вообще не носил одежды, он не был человеком! Перед ними стоял и грозно хмурил брови крупный белый медведь, или нет — медведечеловек! Туловище и лапы этого странного существа казались вполне человеческими, хотя и заросшими густым мехом, а вот голова на плечах точно принадлежала медведю! И маленькие глазки смотрели на неё недружелюбно, с подозрением и угрозой. Маниша узнала стоящее перед ними существо, она видела его на картинках, но не думала, что шаман севера окажется таким здоровым — он был на две головы выше Вали, самой высокой в их отряде, и даже Серый, встав на задние лапы, не достал бы до подбородка шамана. Если шаман окажется настроенным враждебно, им придётся туго. Поэтому принцесса обратилась к хозяину ледяной пустыни с максимальной вежливостью:

— Мы приветствуем знаменитого ледяного шамана! Мы пришли с миром! Я — наследная принцесса Нигдении Маниша Бонифатьевна, а это мои спутники. Как мы можем обращаться к вам?

Шаман хмыкнул, недоверчиво разглядывая крохотную по сравнению с ним принцессу, потом также внимательно осмотрел Соню и Валю, не обратив на настороженного, готового к любым неожиданностям Серого ни малейшего внимания. Соня, ощутив на себе испытывающий взгляд шамана поёжилась, как от холода, но стояла прямо.

— Принцесса, значит! — зловеще, как показалось девочке, усмехнулся шаман. — У нас тут нет принцесс. Мы — свободный народ и ни признаём над собой никакой власти! Но не бойтесь, вижу, что вы пришли не с враждой. Такой странной компанией на войну не ходят! А раз так, добро пожаловать! Можете звать меня Умка.

Соня в все глаза смотрела на Умку, и странные мысли крутились в её голове: «Так вот какой ты, Умка! Нашёл ли ты свою маму? (Соня спутала два мультфильма, про медвежонка и про мамонтёнка. Это мамонтёнок искал маму, в вот мультипликационный Умка маму никогда не терял). И как стал таким странным, наполовину человеком, наполовину медведем?». А Маниша, услышав ответное приветствие, приободрилась:

— Очень приятно познакомиться с вами, Умка! Для нас большая честь беседовать с прославленным шаманом! Уверяю, мы не собираемся покушаться на вашу свободу! Это ваш край, а мы в нём просто гости! Мы ищем помощи и надеемся, что вы нам не откажете!

— Помощи? — шаман казался озадаченным. — Чем могут помочь жители крайнего севера жителям тёплого юга? Поставками льда на ваше Кошачье Рождество?

— Вы слышали про наш главный праздник? — обрадовалась Маниша. — Нет, нам не нужен лёд, но в чём-то вы правы, корни наших бед лежат как раз в событиях рождественского вечера.

Шаман покачал головой.

— Приглашаю принцессу Манишу и её спутников в мою иглу, — важно произнёс он. — Негоже держать гостей на ветру, а вести долгие разговоры — тем более.

Шаман Умка развернулся и потопал куда-то вглубь ледяной пустыни, не интересуясь согласием путников. Тем не оставалось ничего другого, как последовать за хозяином севера, торопливо семеня, чтобы не отстать от неспешно шагавшего гиганта. Очень скоро, всё, кроме Серого, устали. Снег был глубоким и они на каждом шагу проваливались в него по колени. Соня выбивалась из последних сил, но старалась не показать усталости, понимая, что и остальным приходится не лучше. Даже Серый тяжело дышал, продавливая снег грудью. К счастью, идти пришлось недалеко. Совсем скоро шаман остановился и, подождав когда принцесса с друзьями добредёт до него, откинул в сторону плотную ткань.

— Добро пожаловать, гости! Пусть мой дом станет вашим!

Только тут Соня увидела, что огромный сугроб, возле которого они остановились, сугробом не был. Это был большой дом из ледяных блоков, полузасыпанный снегом, а потому почти не заметный на равнине. Внутри иглу приветливо горел костёр, а наружу облаком пара вырывался тёплый воздух. Маниша поспешно шагнула внутрь, махнув рукой спутникам. Умка опустил ткань, служившую дверью, и свист ветра внезапно стих.

— Располагайтесь! — предложил шаман, проходя к самому очагу. — Стульев у меня нет, так что садитесь прямо на ковер. И не бойтесь замёрзнуть, здесь тепло.

Маниша растерянно оглянулась — кроме горящего в самом центре иглу костра в доме шамана ничего не было. Только ледяной пол был от дверей до самых стен укрыт толстыми коврами. Пожав плечами — в чужом доме свои правила не устанавливай! — принцесса решительно опустилась прямо на ковер, вытянув лапки к костру. Её спутники последовали примеру Маниши. Умка извлёк прямо из воздуха причудливый медный чайник с длинным носиком и проворно наполнил дымящимся напитком широкие пиалы. На ковру перед гостями возникло огромное круглое блюдо, заваленное кусками сухого, словно замороженного мяса.

— Разделим трапезу! — предложил шаман, раздавая пиалы гостям. — По закону севера после этого мы станем друзьями.

Соня приняла обеими руками пиалу и задумчиво посмотрела на плавающий в чае кусок масла. Подула, чтобы немного остудить, сделала глоток. Горло обожгло не столько жаром чая, сколько непривычным вкусом: пряным, солёным, слегка горьковатым. Она скорчила смешную рожицу и покосилась на Серого, который, ловко удерживая пиалу в лапах, пил чай с самым невозмутимым видом.

— Непривычный вкус? — понимающе усмехнулся Умка, следя глазами за пантомимой, устроенной девочкой. — Это наш северный чай на мхах и лишайниках. Другого мы не пьём. Он, конечно, кажется вам странным, но погодите, через пару дней вы не захотите никакого иного напитка. Этот чай прекрасно освежает, придает сил и укрепляет иммунитет. Самое то в наших суровых краях!

Соня вздохнула — неужели им придётся задержаться здесь на пару дней? — и, боясь обидеть хозяина, сделала второй глоток. На этот раз чай пошёл легче, и девочка расслабилась, потянулась за мясом.

— Уважаемый Умка! — Маниша уже успела попробовать мороженое мясо и нашла его очаровательным. — Я не хочу прослыть торопыгой и показаться невежливой в ваших глазах, но нас поджимает время. Мы пришли к вам не просто так. Беда заставила нас отправиться в дальний путь в поисках друга, который протянет нам руку помощи. Я очень надеюсь, что этим другом окажетесь вы!

— Принцесса, — с некоторой досадой в голосе ответил шаман. — Давайте оставим ваши дворцовые хитрости и отложим в сторону этикет. Верю, что вы достаточно сведущи в этих играх, но мы здесь люди простые, и больше всего ценим прямоту. Долгие разговоры хороши бессонной ночью, а сейчас просто скажите, что вы от меня ждёте.

— Скажите, — протянула Маниша, не зная, с чего начать. — Вы что-нибудь слышали о том, что произошло в Нигдении за последние полгода?

— Ничего, — просто ответил шаман. — Вести с юга редко достигают северных льдов. А если и достигают, то с большим запозданием. Рассказывайте, не тяните песца за хвост!

Маниша собралась с мыслями и принялась обстоятельно и подробно рассказывать внимательно слушавшему шаману о коварстве эльфов, о случившемся в стране перевороте, о страшном заклятии, под которым оказалась её мама, царица Бонифатия, и о своём стремлении спасти мать и изгнать эльфов.

— Теперь вы знаете, что нас привело на север и что мы хотели бы от вас получить, — представив под конец спутников, завершила свой рассказ Маниша.

Умка не проронил ни слова, пока принцесса не выдохлась и не замолчала. Только после этого, он шумно отхлебнул чай из своей пиалы, и поднял взгляд на Манишу.

— Заклятие ледяной глыбы? — переспросил он. — Похоже на заклятие вечного сна. Знаю я это колдовство и про Зловредиэль тоже слышал. Некоторое время назад королева эльфов навещала наши края и, кажется, просила именно это заклятие. Обычно мы не делимся своими тайными знаниями с чужаками, но королева предложила высокую цену, и мы не устояли. Мы не используем заклятие вечного сна для войны, мы самого понятия война почти не знаем. Нас очень мало, а пространства здесь огромны. Зачем враждовать, за что сражаться, если всем и так хватает места и пищи? Поэтому мы отдали секрет этого заклятия королеве, не подозревая, для чего оно ей. Будь у нас хоть малейшее сомнение о целях королевы, будьте уверены, она не получила бы наше заклятие. Но как можно было предположить, что сугубо мирное заклятие кому-то придёт в голову использовать во зло? Ведь для этого полно других, боевых заклятий! Те же ледяные стрелы или ледяной дендрит подошли бы для войны куда лучше! Но королева эльфов их не просила.

— Но если это не боевое заклятие, то зачем оно нужно? — удивилась Маниша.

— Заклятие вечного сна погружает в сон, — усмехнулся Умка. — Его можно назвать медицинским заклятием. Мы используем его, чтобы залечивать раны, останавливать болезни, облегчать старость. На моей памяти это заклятие применялось всего несколько раз, ведь обычно мы справляемся с проблемами другими, более простыми заклятиями и методами. Лечить этим заклятием насморк глупо, а вот возместить оторванную конечность — самое то!

— Я ничего не поняла! — пожаловалась Маниша, подозревая, что шаман просто смеётся над ней. — Что делает это заклятье?

— Я не знаю, знакомо ли вам такое понятие, как медикаментозная кома, — пробормотал Умка, вопросительно глядя почему-то на Соню, и девочка кивнула, встретив испытывающий взгляд шамана. — Так вот, наше заклятие делает примерно то же самое — погружает любое живое существо в длительный сон, во время которого большинство процессов в организме останавливается. Но не все. В это же время заклятие подстёгивает регенерацию тканей, восстанавливая утраченное или возвращая молодость. Пытаться кого-то убить этим заклятием — большая глупость! Впрочем, я не удивлён, что ваши маги неправильно представляли себе действие нашего заклятия, мы редко делимся своими секретами с чужестранцами.

— Но тогда почему вы это рассказываете нам? — Маниша выглядела ошеломлённой. — Мы же как раз чужестранцы!

Умка усмехнулся и странно посмотрел на Соню.

— Из-за неё, — кивнул он. — Извините за прямоту, принцесса, но я бы не стал с вами разговаривать, если бы с вами не оказалось Сони. Это всё изменило.

— Из-за меня? — настал черёд удивляться девочке. — Но почему? Что во мне такого особенного?

— Ты — человек! — почти проревел шаман. — Человек из другого мира! Тебя не удивило, что я использую в речи некоторые слова, которых никто здесь знать не должен? Регенерация, медикаментозный? Тебе эти слова знакомы, но вот скажи, Маниша, ты хоть когда-нибудь слышала их?

— Нет, — помотала головой принцесса. — Но я догадалась об их значении.

— Тебя хорошо учили, — усмехнулся Умка, успокаиваясь и опять с шумом поглощая чай.

— Но при чём тут другой мир? — продолжала допытываться Соня, в голове которой мелькали одна за другой самые фантастические предположения. Почему-то первым делом она снова вспомнила бабушку. Неужели её бабушка успела в прошлом побывать даже здесь?

— А при том, — веско проговорил шаман. — Что я не всегда был шаманом и не всегда моя голова была похожей на медвежью. Этот мир мне не родной, я родился в другом месте. В твоём мире. Я твой земляк, Соня, и когда-то много лет назад тоже пришёл в этот мир извне. Пришёл, да так и остался, о чём нисколько не жалею.

— Вы были человеком? — пролепетала Соня. — Но как? Почему?

— Это долгая история, — вздохнул шаман. — Если хотите, я расскажу вам её чуть позже. Пока же скажу другое. Твой мать, принцесса, жива. Наше заклятие не убивает. Мало того, если у вас получится снять заклятие, она окажется помолодевшей, а если у неё были какие-либо раны, они заживут. Помнится, как-то буйному Фрею оторвал ногу ледяной червь. Так после года пребывания в вечном сне, Фрей вернулся целым, его нога отросла.

— Не может быть! — воскликнула донельзя обрадованная новостью Маниша. — Вы не обманываете? Это же замечательно! Но почему вы говорите «если»? Разве вы не дадите нам контрзаклятие? Вы же знаете его?

Шаман надолго замолчал, о чём-то размышляя. Маниша следила за ним с лихорадочным блеском в глазах. Соня тоже волновалась, переживая за подругу. Серый казался невозмутимым, но кончик его хвоста подрагивал, а Валя... Валя спала. Усталость и треволнения минувшего дня взяли своё, и оказавшись в тепле, вкусно покушав, русалка сама не заметила, как задремала. Но никто не собирался её будить, пусть отдыхает!

— Не всё так просто, принцесса, — наконец тяжко вздохнул шаман. — Контрзаклятие есть и я его действительно знаю. Но по нашим законам мы не можем делиться своими знаниями просто так, тем более с чужаками.

— Но вы же дали это заклятие Зловредиэль! — воскликнула Маниша. — А она не просто чужак, она очень злой чужак!

— Эльфийка заплатила цену, — с болью в голосе сказал Умка. — Хорошую цену! Настолько хорошую, что совет шаманов решил отступить от правил и дать ей секрет вечного сна. Но мы не думали, что королева собирается использовать наше заклятие во зло. Она обманула нас!

— Так отомстите ей! — быстро предложила Маниша, вскакивая с ковра и сверкая глазами. — Дайте нам контрзаклятие и мы сами ей отомстим за вас! Что она вам дала? Драгоценные камни, золото? Моя мама даст в два раза больше! Слово принцессы!

— Волшебный арахис, — вздохнул было Умка, но тут громогласный рёв снаружи иглу прервал его слова. — Что это? — вскочил шаман, теряя всю свою медлительность и невозмутимость. — Дракон? Вы посмели привести сюда дракона?! Предатели!

Глава 16. Волшебный арахис

— Постойте! — вскричала Маниша, прыгая вперёд и буквально повисая на руке Умки. — Это Горыныч! Да, он дракон, но он добрый дракон и никому не сделает зла! Он помогает нам в борьбе с эльфами!

Рёв снаружи иглу не умолкал ни на секунду. Кто-то огромный и очень сердитый выражал своё глубочайшее возмущение и звал на честный бой невидимых врагов. Умка остановился, хотел было стряхнуть вцепившуюся в него принцессу, но помедлил, аккуратно оторвал девочку от своей руки и поставил на ковёр.

— Кажется, я поторопился с выводами, — сказал он. — Прошу прощения, но в этих краях встретить дракона — значит встретить смерть!

— Горыныч добрый! — теперь уже Соня набралась храбрости заступиться за одноглавого дракона. — Он несчастный и одинокий! У него только одна голова!

— Одна голова? — закашлялся шаман. — А сколько их ещё может быть?!

— Э-э-э... — протянула озадаченная Соня. — Ну вообще-то сперва их было три. Но две головы Горынычу убили эльфы. А так, я читала, что у драконов бывает не только три, а шесть, девять и даже двенадцать голов!

— Чушь! — категорично рубанул воздух Умка. — Одна голова — вот простой и надёжный минимум даже для дракона! Ладно, пойдём, глянем на ваше чудо-юдо!

Маниша, предугадав решение шамана, поспешила выскочить из иглу первой и, как оказалось, поступила правильно. Увидев принцессу, Горыныч остановился, погасив пламя в пасти, и воскликнул:

— Маниша! Ваше Высочество! Прошу простить, что я так задержался! С вами всё в порядке? Никто не обидел, никого не надо обратить в шашлык?

— Спасибо, Горыныч! Всё в порядке! — смеясь подтвердила довольная Маниша. — И ты совсем не задержался! Мы тебя ждали в лучшем случае к обеду! Как ты смог так быстро долететь?

— Небольшое заклятие ускорения и я тут! — гордо объявил Горыныч. — Правда, теперь жрать хочется зверски! А ваши друзья? С ними тоже всё в порядке?

— Всё хорошо, Горыныч! — выбежала из иглу Соня. — Как я рада тебя видеть!

— Действительно, дракон, — пробормотал Умка. — И у него точно было три головы! Я словно в сказку попал!

— А это ещё кто? — мигом насторожился Горыныч. — Похож на шамана! И пахнет от него снегом! Он вас не обидел часом, а то страсть как подраться хочется!

Вокруг шамана тут же закрутился вихрь ледяных сосулек, готовый по первому знаку обрушиться на дракона.

— Нет, нет, Горыныч! — поспешила вмешаться Маниша. — Это — Умка, наш друг! Он нас чаем напоил и мясом угостил. А ещё обещал помочь расколдовать мою маму!

— Не помню, чтобы я этого обещал, — пробормотал под нос Умка, но спорить не стал и развеял заклинание ледяных стрел — лучшее, что было в его арсенале.

— Мясом? — заинтересованно посмотрел на шамана Горыныч. — А для бедного, очень худого и голодного дракона у вашего друга кусочек не завалялся? Самый маленький! Хотя бы тушка оленя!

Умка хмыкнул, с интересом рассматривая дракона. В северных землях драконы водились и не считались такой уж большой редкостью, но здесь они были иными — похожими на толстых змей на коротких лапках, с одной головой, и плевались морозом, а не пламенем. Летающий дракон неожиданно понравился шаману, а вид двух коротких обрубков, когда-то бывших головами, вызывал у него чувство жалости. Поэтому шаман вздохнул и вытащил из воздуха требуемую тушу оленя.

— Угощайся! — предложил он.

— У-у-у! Ты — драконище, хоть и шаман! — восторженно взвыл Горыныч, выхватывая тушу и откусывая от неё добрую половину. — Благодарю покорно!

— Горыныч! — погладила его по кончику крыла Маниша. — Ты побудь пока здесь, ладно? В иглу ты просто не влезешь, а нам с Умкой ещё надо кое-что обсудить.

— Без проблем, — промычал дракон, усиленно работая челюстями. — Делайте свои дела, я пока отдохну. Ну и холодно у вас тут, братцы!

Маниша удовлетворённо кивнула и вернулась в тепло иглу. Соня поспешила за ней, а Серый решил разделить трапезу с Горынычем, заодно просветив того о тонкостях взаимоотношений с шаманами. Валя не выходила, она всё так же спала, свернувшись возле очага, и из-за свойственной ей бледности, которая в последнее время стала ещё сильнее, казалась ледяной, снежной королевой.

— Умка! — обратилась к шаману принцесса. — Ты начал что-то говорить про волшебный арахис. Что это такое? Я никогда не слышала о таком волшебном растении!

— Пять мешков арахиса, — кивнул шаман, присаживаясь к очагу. — Такова была цена, которую уплатила королева эльфов за наше заклятие. Волшебный арахис — растение редкое и очень полезное для тех, кто занимается магией. Он усиливает заклинания, восполняет ману, помогает удерживать концентрацию. А ещё, что для нас оказалось самым важным, одно зерно арахиса на целые сутки защищает от любого мороза! Не смотрите на мою шубу! Да, она тёплая и не даст замёрзнуть. Но за возможность ощутить себя на тропическом курорте каждый из нас готов был отдать самое ценное. Мы привыкли к холоду, породнились с ним, он стал нашей частью, но это не значит, что мы не любим тепло!

Маниша растерянно смотрела на шамана. Какой-то волшебный арахис! Она никогда не слышала о таком, никогда его не видела и даже не представляла, где его взять! Она опрометчиво обещала удвоить данную Зловредиэль цену, но теперь понимала, что выполнить это обещание окажется очень трудно.

— Но как же быть? — вопросила она, с надеждой глядя на Умку. — Нам очень нужно ваше заклинание. Без него моя мама умрёт! А Зловредиэль будет править, разрушая всё, что мы так долго создавали хорошего. Этого нельзя допустить! Это несправедливо!

Шаман развёл руками:

— Мама твоя не умрёт, заклинание вечного сна может держать её в таком состоянии очень долго, а со Зловредиэль вам придётся разбираться самим. Извини, принцесса, но это ваши склоки, ваша вражда. Шаманы никогда не выступают на чьей-либо стороне, кроме своей собственной.

— А я думала, ты наш друг! — обиженно протянула Маниша, глаза которой подозрительно заблестели. — А ты...

Соня с тревогой смотрела на шамана, а тот задумчиво постукивал пальцами по ковру. Тара-ра-ра! Та-ра-ра!

— Есть один момент, — начал Умка. — В общем, кое-что у нас пошло не так с этими орехами. Мы собирались не только их грызть, но также хотели научиться их выращивать, чтобы арахис всегда был с нами.

— Вырастить арахис здесь? — удивилась Соня. — В снегах? На морозе?

— Не здесь и не в снегах, — веско ответил Умка. — Мы не глупцы! Мы хотели вырастить арахис в пещерах. Понимаете, у нас есть пещеры, очень глубокие. В их глубине всегда тепло, там растут мхи и лишайники, чай из которых вы пробовали, даже грибы, большая часть которых ядовитые, но некоторые очень даже ничего на вкус. Там тепло и влажно. Свет дают особые лишайники, которые мы высаживаем на стены пещер и потолок. В общем, теплица. Но арахис почему-то расти отказался. Если вы поможете разобраться, что мы делаем не так, я уверен, старейшины не откажутся передать вам контрзаклятие.

Соня озадаченно посмотрела на шамана. Нет, она, конечно, не раз наблюдала, как бабушка высаживает рассаду, как ухаживает за всходами, поливает, полит, подкармливает, но никогда не изучала этот вопрос всерьёз, копания в земле девочку никогда не привлекали. Что она может посоветовать? Да она сама не представляет, как выращивать это арахис! Маниша тоже горестно вздохнула — и ей сельское хозяйство было близко лишь в отрасли животноводства, а вот растения кошки не очень уважали. Разве что мяту да валериану, причём выращивание последней находилась под строгим контролем — для всех кошачьих валериана была сродни наркотику. Неожиданно проснулась Валя, внимательно посмотрела на Умку и улыбнулась:

— Ну и где эти ваши теплицы? Надо бы посмотреть!

— Валя, ты что знаешь, как выращивать арахис? — оторопела Соня.

— Арахис — нет, — покачала головой русалка. — Но в общем представление о садоводстве имею. Не забывайте, когда-то, будучи человеком, я жила в деревне и занималась подсобным хозяйством: картофель, горох, капуста, морковь — все эти овощи я выращивала и очень успешно. А арахис, как мне помнится, это тоже бобы! Думаю, я справлюсь.

— Так что же мы сидим?! — вскочил Умка. — Пойдёмте в пещеру!

Не дожидаясь ошеломлённых таким напором гостей, шаман выскочил из иглу и снаружи тотчас раздался его пронзительный свист. Когда Маниша и компания выбежали следом, их глазам предстало удивительное зрелище: напротив ледяного дома била копытами тройка крупных северных оленей, запряжённых в расписные, широкие сани.

—Пещера неблизко, — пояснил Умка, поглаживающий коренника. — Пешком вы будете добираться до неё полдня. Но, к счастью, у нас есть подходящий транспорт. Залезайте в сани! Олешки мигом домчат куда нужно!

Горыныч, удивлённый появлением оленей не меньше девочек, заглядывался на них не скрывая гастрономического интереса, Серый смотрел скорее задумчиво, словно прикидывая, сможет ли он бежать так же быстро, как эти длинноногие звери, а девочки просто полезли в сани, посмеиваясь и обмениваясь впечатлениями.

— Там, у вас, я видела как люди катаются на санях, — поделилась своими мыслями Маниша. — Но самой никогда не приходилось. Да и где бы? В Нигдении зимы нет, снег — большая редкость. Только тут, на окраине нашего мира царит настоящая зима, но сюда ещё добраться надо!

— Вот и прокатимся! — засмеялась Соня, тоже никогда не катавшаяся на таких огромных санях, да еще и запряжённых оленями. — Эй, дед Мороз, мы готовы!

Умка обернулся, проверил наличие пассажиров, и дёрнул вожжами. Олени всхрапнули, как заправские лошади, и двинулись, постепенно наращивая скорость. Валя вцепилась руками в борта саней, с тревогой следя за мелькающим под полозьями снегом. Да и Маниша с Соней сжались на дне санок, боясь вылететь при случайном толчке. А сани летели всё быстрее и быстрее. В какой-то момент Соня заметила, что мчащийся следом Серый начал отставать, а она прекрасно помнила, как умеет летать волк. Если бы не глубокий снег, он и сейчас бы легко дал фору оленям. Горыныч плавно и без усилий парил над повозкой, развлекаясь и делая вид, что хочет атаковать.

Так прошёл час. Снежные горы приблизились, нависли над головой, а сани завернули в неприметное ущелье и затормозили у широкого отверстия пещеры, из которой струйкой поднимался столб пара.

— Прибыли! Вот наши теплицы! — довольно объявил Умка, соскакивая с саней и помогая выбраться девочкам. — Не укачало?

Рядом тяжело дыша остановился Серый.

Чтобы добраться до посадок арахиса Манише с друзьями пришлось довольно долго поплутать по подземным коридорам. Пещера под небольшим уклоном уходила вглубь горы, и чем дальше от входа оказывались девочки, тем теплее в ней становилось. Сжигаемый нетерпением шаман бежал впереди, то и дело оборачиваясь и поторапливая спутников. А Маниша недовольно бурчала:

— Ну вот куда несёмся? Что из-за пяти минут что-то изменится? Вполне могли бы дойти и шагом!

Соня была полностью солидарная с подругой в этом вопросе, но помалкивала, разглядывая причудливые сталактиты и сталагмиты, любуясь игрой света, идущего от растущего по стенам лишайника. Всё в пещере казалось ей сказочным, и она с нетерпением ждала, когда откроются наконец огромные двери и её окружит блеск сверкающих драгоценных камней. Но вместо пещеры Али-бабы, друзья вышли в широкую и высокую полость, расположенную, видимо, в самых недрах горы. И тут друзья удивились по-настоящему.

Внутренности огромной полости были ярко освещены. Светящийся лишайник густо покрывал стены, потолок и многочисленные каменные столбы, видимо, игравшие роль фонарей. Всё пространство было поделено на аккуратные участки-грядки, на которых обильно росла зелень. Удивлённая Соня увидела посадки укропа, лука, моркови, свеклы, капусты и прочих радостей садовода. При таком изобилии выращиваемых овощей было странно, что на столе у шамана не оказалось ничего из здешнего изобилия. Умка заметил её удивление, подмигнул:

— Это только кажется, что здесь всего много, — со значением сказал он. — На самом деле, эта пещера — единственная на весь север! И хоть нас не так много, но на долю каждого выходит совсем по чуть-чуть овощей. Так что балуемся мы зеленью редко, а ведь витамины очень важны. А вот и арахис!

Грядка арахиса располагалась в самом центре пещеры, на почётном месте, и возле неё топталась, кланялась и что-то поправляла в земле парочка шаманов, столь же колоритных, как и Умка. Увидев странных гостей, они было насторожились, но Умка быстро объяснил цель появления в пещере чужаков.

— Пусть попытаются, — переглянулись между собой незнакомые шаманы. — Только вряд ли у них что получится! Мы испробовали уже всё, что возможно: и грунт подобрали самый лучший, и удобрения привезли с тёплого юга, и за температурным режимом следим, — ничего не помогает!

Валя выступила вперёд и в свою очередь склонилась над грядками. Потрогала вялые ростки, ткнула пальцами в грунт, растёрла землю в ладошке, покосилась на светящиеся лишайники, понюхала воздух. Соня следила за действиями русалки с интересом, но не понимала, что это может дать. Маниша волновалась за исход осмотра, и остро переживала собственную беспомощность. А Валя выпрямилась и уставилась на шаманов.

— Как давно появились всходы? Сколько раз в неделю вы их поливаете? Кислый грунт или щелочной?

Шаманы оживлённо заверещали, а Соня сразу заскучала: она ничего не понимала и ей было не интересно. Украдкой покосившись на соседнюю грядку, она обернулась к Умке, слушавшего учёный диспут с раскрытым ртом:

— А можно мне морковочки? — невинно спросила девочка.

— Бери, бери! — отмахнулся Умка, боявшийся пропустить хоть одно слово из разговора специалистов. — Там у стены бочка с водой, сама помоешь!

Довольная Соня тут же набрала пучок моркови, помыла и приступила к трапезе, щедро предлагая попробовать корнеплод то Манише, фыркнувшей в ответ, то Серому, презрительно отвернувшемуся. В этот момент агрономы пришли к какому-то решению.

— Я вижу две возможные причины, отчего арахис не идёт в рост, — объявила Валя. — Первая: высокая влажность. Арахис, насколько мне помнится, растёт в сухих и даже жарких регионах, здесь же воздух пропитан влагой. Это плохо. Вторая: свет от лишайников может не подходить для арахиса, ему бы настоящий солнечный свет, да побольше!

Шаманы вновь переглянулись.

— Э-э, уважаемая, — протянул один. — С влажность мы ещё можем решить вопрос — поставим мхи-поглотители, накинем тент, чтобы создать изолированную зону, но вот с солнцем... Не откуда ему тут взяться! Лишайники — вот всё, что у нас есть!

— Да, солнце, — протянула обескураженная Валя, поглядывая на потолок пещеры. — Это проблема...

— Горыныча спросите, — вдруг влез в разговор скучавший до той поры Серый. — Насколько я знаю, у драконов есть заклинание, которое создаёт искусственное солнце, ничуть не хуже настоящего.

Шаманы переглянулись, посовещались.

— Мы были бы очень признательны вам, если бы вы попросили вашего Горыныча поделиться с нами секретом столь важного заклинания, — вкрадчиво произнесли они хором.

— Легко, — кивнула довольная Маниша. — Мы вам — заклинание солнца, вы нам — контрзаклинание вечного сна!

— Думаю, это подходящие условия, — кивнул Умка, посмотрев на шаманов. — Мы согласны!

Находиться дальше в пещере было бессмысленно и вся компания отправилась на выход, а потом, на тех же самых оленях вернулась в иглу Умки. Причём, один из шаманов-садоводов присоединился к друзьям, чтобы лично получить столь важное для них заклинание. Горыныч легко согласился научить шаманов севера заклинанию искусственного солнца, которое считал неважным, поскольку к боевым оно не относилось и использовалось драконами крайне редко. Вскоре довольный шаман укатил на оленях обратно в пещеру, а Умка поднял наполненную чаем чашку:

— За успех нашего предприятия! Подтверждаю: ваша часть уговора выполнена, заклинание солнца вы передали, а также дали другие полезные советы. Надеюсь, что теперь драгоценный волшебный арахис наконец-то пойдёт в рост!

— Теперь ваша очередь выполнять условие договора, — сказала Маниша, с тяжёлым вздохом отвечая на тост. — Нам очень нужно контрзаклинание вечного сна!

— А вот тут начинается самое интересное, — злорадно, как показалось Манише, усмехнулся Умка. — Такого заклинания просто не существует!

Глава 17. Исправители

— Нет, нет! — упреждающе выставил вперёд ладонь шаман, видя как нахмурилась Маниша, насторожился Серый, а Соня испуганно ойкнула. — Вы не так меня поняли! Конечно, я научу вас, как снять это заклятие, но это будет не контрзаклинание. Ха-ха! Поймите, вечный сон используется для медицинских целей, и снимать его заклятиями неудобно и глупо. Это заклинание уже содержит в себе ключ саморазрушения, который надо просто активировать. Когда вы сделаете это, заклинание вечного сна спадёт само собой!

— Что за ключ? — деловито спросила вмиг успокоившаяся Маниша. — Где его взять?

— Всё гораздо проще, — покачал головой шаман. — Любой материальный ключ можно потерять, его можно сломать, да просто его может не оказаться в нужный момент под рукой. Мы это предусмотрели, чтобы снять заклинание мог любой, без лишних хлопот. Вам просто надо написать на ледяной поверхности, образованной заклинанием, слово «Вечность». Писать можно чем угодно, мы обычно используем древесный уголь, но если его нет под рукой, подойдёт и капля крови из пальца.

— Так просто? — восхитилась Маниша, уже видевшая в мечтах, как пишет нужное слово и её мама оживает. — Спасибо вам огромное! Теперь нам пора!

И как не уговаривал гостеприимный Умка принцессу не спешить, переночевать в иглу, а уже с утра, выспавшись и подкрепившись, отправляться в путь, Маниша ничего не хотела слышать. И шаман сдался.

— А как вы собираетесь обратно? — поинтересовался он.

Этот простой вопрос оказался ушатом холодной воды, вылитой на разгорячённую голову принцессы. В самом деле, как?! Сюда их забросил портал, сотворённый Седым Базилио, выбираться обратно своим ходом — очень долго, а время не ждёт. Маниша растерянно посмотрела на Соню и девочка тяжко вздохнула. Конечно, ей очень хотелось вернуться домой, к бабушке, к маме с папой, воспользовавшись кольцом, подаренным волшебником, пусть не прямо сейчас, а когда всё закончится, но отказать сестре Соня не могла. Она сама не простила бы себя за такой эгоизм. Поэтому, покопавшись в кармане, девочка извлекла на свет кольцо и протянула его Манише.

— Вот, возьми! — просто сказала Соня. — Думаю, с его помощью мы окажемся там, где надо.

— Сестрёнка! — взволнованно бросилась обнимать и целовать девочку Маниша. — Я тебя люблю! Опять ты нас всех выручаешь! И не бойся, я обязательно найду тебе другой ключ, в конце концов амулеты переноса не такая уж и редкость! Как пользоваться кольцом знаешь?

Соня растерянно посмотрела на подругу.

— Я думала, ты знаешь, — сказала она.

— Я-то знаю, — отмахнулась Маниша. — Просто это кольцо Базилио дал тебе, значит тебе им и пользоваться! Ты должна представить любое место, в котором мы уже были, лучше тот холм, где жил Горыныч, помнишь? От него до Южных гор, где укрылись снежные барсы, ближе всего. Давайте выйдем наружу, предупредим Горыныча, потом мы должны будем взяться за руки, а ты — приказать кольцу перенести нас в нужное место.

Так девочки и сделали. Ещё раз поблагодарив за помощь Умку и велев Горынычу лететь к своему холму, Маниша взяла Соню за правую руку, Серого за левую лапу, Соня взяла за руку Валю, а русалка крепко сжала правую лапу своего волка. Соня зажмурилась и постаралась максимально точно вспомнить холм, возле которого она познакомилась с Горынычем, а потом приказала кольцу: «Неси нас туда!».

Когда Соня открыла глаза, первым, что она увидела, была каменная статуя несчастного Мышегуба, освещённая лучами заходящего солнца. Девочка завертела головой, опасаясь увидеть эльфов или фей, но вокруг холма было пусто. Она потрогала кольцо, втайне надеясь, что оно окажется многоразовым, но ободок казался мёртвым, едва заметное прежде сияние над ним погасло, а при касании кольцо не щекотало пальцы, как было прежде. Соня вздохнула — возвращение домой опять откладывается.

Маниша уважительно поклонилась каменной статуе кота-воителя, помолчала, взглянула в сторону погибших бобров, но ничего не увидела. Кто-то успел утащить или уничтожить останки вражеского отряда. Пропали и мёртвые эльфийские маги. Тем лучше. А то ночевать рядом с трупами было бы неприятно.

— Сегодня уже поздно куда-то идти, — решила принцесса, — Поэтому переночуем здесь, а уже утром отправимся на юг. Думаю, и Горыныч к тому времени подтянется.

Никто не возражал. Соня печально вздохнула, вспоминая мягкие ковры в иглу и поднос с мороженным мясом, но выбора не было. Друзья подошли вплотную к скалистому склону холма и устроились прямо среди валяющихся тут и там камней, укрывшись накидками. Никто ничего не говорил — слишком устали. Очень быстро все задремали, даже неугомонный Серый, первое время порывавшийся сбегать на разведку, но остановленный в благом начинании прямым приказом принцессы, велевшей и ему отдыхать.

Ночь прошла спокойно. Несколько раз в сон Сони стучалась бабушка, но вымотанная событиями трудного дня девочка спала слишком крепко, чтобы видеть сны, и бабушка, поцеловав спящую внучку, растворилась в ночном мареве. А утром Серый первым уловил далёкое ржание, поднял морду и насторожился. Быстро определив направление, волк перемахнул за каменную гряду и скрылся в предрассветном тумане. Впрочем, вернулся он быстро.

— Эльфы! — коротко рявкнул он. — Одни. Фей не видел. Скачут сюда с севера на единорогах. Пока ещё далеко, но нам надо срочно уходить. Их около десятка и с таким количеством мы точно не справимся. С простыми воинами я бы ещё потягался, но наверняка с ними едут и маги. Да и единорога так просто не взять — эльфы специально натаскивают своих лошадок на бой с пешим противником.

— Может это бобры? — робко спросила Соня, только успевшая открыть глаза.

— Бобры не умеют скакать, — объявила Маниша, как всегда серьёзная и собранная. — Амулет может изменить их вид, но бобр останется бобром даже под наведённым мороком. Сама подумай, какие всадники с их короткими лапами?

— Пешком не уйти, — прямо заявил Серый. — Так что лезьте мне на спину, тряхну стариной.

— Нас трое, — обеспокоенно напомнила Маниша. — Уверен, что вынесешь троих?

— А есть другой выход? — горько усмехнулся Серый. — Садитесь уже, с каждой минутой нашего спора эльфы всё ближе. Хотелось бы успеть удрать, пока нас не заметили! Хорошо, что нам на юг, пока эльфы не приблизятся, холм будет нас закрывать.

Маниша села на спину волка первой, за ней — Соня, Валя села последний и Серый слегка припал на лапах, но тут же выпрямился и рванул вперёд. Соня ждала уже знакомого по прошлым скачкам свиста ветра в ушах, но на этот раз волк бежал значительно медленнее. Валя, даром что была русалкой, весила больше двух стройных девочек вместе взятых, несмотря на свою кажущуюся худобу и неживую прозрачность.

А Серый и не думал соревноваться в скорости с эльфийскими единорогами. Он крутился меж холмов, стлался по низинам, скрывался в высокой траве, неуклонно пробираясь всё дальше к югу. Эльфы не заметили беглецов и ржание единорогов становилось всё глуше и всё дальше. И когда уже все вздохнули с облегчением — кажись, ушли!, — взошло солнце и туман рассеялся. И почти сразу над мчащимся в траве Серым раздался визгливый крик:

— Попались! Туточки они!

Пользуясь полной безнаказанностью зловредная фея закрутилась над головами беглецов, осыпая их замысловатой бранью. К счастью, оружия или заклятий у неё с собой не было, а то друзьям пришлось бы совсем не сладко. Но и истошных криков маленькой оторвы оказалось достаточно, чтобы эльфы встали на след. И вскоре ржание стало приближаться, не очень быстро, но с устрашающим постоянством. Когда их настигнут — было только вопросом времени.

Соня отчаянно вцепилась в спину Маниши, чувствуя на своей талии холодные руки Вали. Серый выбивался из последних сил, почему-то всё сильнее забирая налево, отклоняясь от видневшихся вдали горных пиков. Девочке хотелось крикнуть волку, что он ошибся, что они скачут не туда, но она молчала, положившись на опыт своих спутников. И оказалась права.

Неожиданно Серый резко тормознул, почти распластавшись на земле, и крикнул:

— Прыгайте! Укрывайтесь накидками и сидите тихо! Я постараюсь их увести за собой!

Девчонки кубарем покатились по траве, но тут же опомнились и, плотно прижавшись друг к дружке, укрылись драгоценными накидками Лешего. А Серый рванул прочь. Валя тихо охнула, и до боли сжала руку Соне. Девочка успокаивающе погладила русалку по колену. Она и сама тревожилась за мохнатого друга, но верила, что Серый сможет убежать, запутать, спрятаться. И только Маниша смотрела не вслед Серому, а куда-то в сторону и бледнела прямо на глазах. Соня поймала её отчаянный взгляд и обернулась.

— Смотри туда! — заметила её движение принцесса. — Видишь?!

И Соня прозрела. То, что она только что принимала за невысокий холмик, оказалось чем-то совершенно иным — живым, и, судя по реакции подруги, смертельно опасным. Холмик, нет, шар, около метра высотой проворно подпрыгивал по равнине, а за ним угадывались силуэты ещё нескольких похожих шаров. Все они двигались в одном направлении, и если Соня не ошибалась, в сторону приближающейся кавалькады эльфов.

— Исправители! — одними губами непонятно прошептала Маниша, а Соня побоялась переспрашивать — странные шары были совсем рядом.

Вот один шар прокатился в паре метров от притаившихся беглянок, не заметил, поспешил дальше. Соня мысленно вознесла хвалу изобретению Лешего. На этот раз пронесло! Почему-то она не сомневалась, что найди их странный шар — ничего хорошего бы не вышло. Для этого необязательно было понимать, кто или что перед ней, достаточно было посмотреть на перепуганную Манишу.

Шары-исправители между тем миновали убежище беглянок и на полном ходу устремились наперерез только-только показавшимся из-за холма единорогам. Мощные, прекрасные звери все как один рыжей масти, скакали горделиво и уверенно. Тонкий и длинный рог угрожающе покачивался при каждом прыжке. На спине сказочных зверей восседали надменные эльфы, то и дело пристававшие на стременах и озиравшие окрестности. Они-то первыми и заметили исправителей. И всё изменилось как по взмаху волшебной палочки!

Резко натянулись поводья, испуганно заржали единороги, эльфы пытались быстро развернуться, явно намереваясь спасаться бегством. Им непонятные для Сони исправители также были хорошо известны! И эльфы мечтали поскорее убраться с дороги устрашающих шаров, но не успели. Слишком поздно они заметили исправителей, слишком близко те подобрались к холму, слишком сильно ускорились, заметив добычу. И набросились на на жалобно заблеявших единорогов!

Подскакивая на несколько метров в воздухе, шары-исправители окружили небольшой эльфийский отряд, не давая тому улизнуть. И вот перепуганная, зажимающая себе рот ладошкой Соня увидела, как первый исправитель прыгнул прямо на ближайшего единорога. Что произошло дальше, Соня не поняла: только что перед ней был эльф на могучем скакуне, а в следующий миг среди травы появился новый шар, как две капли воды похожий на первый. Вот только в отличии от напавшего исправителя, новый шар не двигался, а неподвижно застыл на одном месте. Слитный крик ужаса пронёсся над равниной. Это кричали эльфы, предчувствующие страшную, неизбежную смерть, и понимающие, что на этот раз им не спастись. В отчаянии они обнажили тонкие мечи, на приближающихся исправителей посыпались заклятия, бессильно скользящие по шарам и не причинявшие им никакого вреда. А исправители один за другим бросались на единорогов и их всадников и обычно хватало одного, реже двух таких прыжков, чтобы на месте горделивого эльфа и его не менее горделивого скакуна оказался шар, странного рыже-чёрного цвета.

Не прошло и десяти минут, как от всего отряда эльфов ничего не осталось. Не ушёл никто. Не помогли ни могучие заклинания, ни меткие стрелы, ни острые рога и копыта единорогов. Десять страшных шаров застыли на равнине, а исправители, покрутившись вокруг, вдруг взяли старт и поскакали в другую сторону, постепенно удаляясь от мокрых от пережитого ужаса, всё ещё сокрытых накидками-невидимками девочек.

— Что это было?! — хрипло спросила Соня, когда последний из исправителей скрылся в туманной дымке на горизонте. — Что это был за ужас?!

Маниша приподнялась и бегло осмотрела окрестности, облегчённо выдохнула:

— Исправители, — и видя, что Соне это слово ни о чём не говорит, добавила: — Страшные существа! Никто толком не знает, что они такое, ни живое и ни мёртвое, но всегда голодное и агрессивное. Сама видела, как они разделались с эльфами, и хотя я сама бы с удовольствием вонзила когти в тушку какого-нибудь остроухого ублюдка, но такой смерти не пожелаешь даже врагу!

— Я никогда не видела их, но, конечно, слышала страшные сказки, ещё когда была человеком, о безжалостных чудовищах, принимающих вид катящихся шаров, — поёжилась Валя. — У нас такими пугали непослушных деток — будешь плохо себя вести, заберут исправители и исправят.

— Вот-вот! — поддакнула Маниша. — Этим они и занимаются — исправляют. Мой учитель, Чернохвост, говорил, что исправители живые, и что они ненавидят всё, что от них отличается, то есть вообще всё! Стоит исправителям, а по одному они не катаются, заметить кого-нибудь живого — набрасываются и исправляют! А что получается от их исправления, ты только что видела.

— Эти шары? — боязливо покосилась Соня на остатки эльфийского отряда.

— Точно! Любое живое существо исправители превращают в шар, придают ему самую лучшую, по их мнению, форму. Идеальную. Ни тебе конечностей, ни головы, — сфера, — побольше, если существо было крупным, или поменьше, если крохотным. И самое скверное, убить исправителя невозможно ни магией, ни оружием. Остаётся только бежать, но и тут проблема — катятся исправители быстро и усталости не знают. Одно хорошо — ареал обитания этой мерзости давно известен и его границы исправители никогда не переходят. А мы, выходит, перешли и сейчас находимся на их территории. Хорошо хоть накидки выручили, не заметили нас уроды!

— Ты права! — кивнул непонятно откуда возникший Серый. — Это земли исправителей и я специально пересёк их границу. Другого шанса спастись от эльфов у нас не было.

— Дурак! — ласково пожурила волка Маниша. — А если бы нас заметили?

— Ну не заметили же, — резонно ответил волк. — И вообще, чего вы расселись? Исправители укатились, а значит надо и нам уходить.

Соня думала, что Серый вновь подставит им спину, но где там! Волк проворно потрусил впереди, и девочкам пришлось топать ножками, причём довольно быстро. Непосредственная угроза миновала, но вероятность того, что исправители вернуться была. И все это понимали, а потому поспешали, как могли.

Примерно через час полубега-полушага Серый решил, что достаточно отдохнул и предложил девочкам занять свои места у него на спине. После этого они помчались быстрее. А потом над их головами захлопали огромные крылья и раздался громкий хохот:

— Хо-хо-хо! Вот вы куда забрались! Еле нашёл!

— Горыныч! — искренне обрадовалась Соня. — А у нас тут такое было!

Она захлёбываясь принялась рассказывать о страшных исправителей и судьбе, которая постигла преследователей-эльфов. Дракона рассказ девочки оставил равнодушным.

— Подумаешь, исправители! — фыркнул он свысока. — Знаем мы этих оболтусов! Воображают себя идеальными, а всех остальных несовершенными. Попробовали бы они меня исправить!

— Ну да, — протянула Соня. — У тебя вон какие крылья! Легко бы улетел!

— Улетел? — переспросил Горыныч. — Да я бы их самих исправил, окончательно и бесповоротно!

— Как это? — удивилась Маниша. — Исправители ведь неуязвимые. Нам так говорили учителя.

— Для вас — может и так. А для нас, драконов, они просто мелочь шарообразная! Надо лишь схватить исправителя когтями, поднять повыше и отпустить, желательно на камни. Тут он и рассыплется, — поделился секретом Горыныч, горделиво потряхивая последней головой.

Маниша фыркнула:

— Хвастает! — тихонько шепнула она Соне.

— Точно, хвастает, — согласилась девочка, а Валя только молча кивнула, соглашаясь.

Горыныч что-то услышал или почувствовал, потому что раздражённо рыкнул и заложил крутой вираж:

— Ладно! Неинтересно мне с вами тащиться, — объявил он с небес. — Полечу к Южным скалам, поищу, где там ваши воители прячутся. Подготовлю торжественную встречу. А то ведь не каждый раз наследная принцесса в горные твердыни наведывается!

Соня посмотрела вслед стремительно уменьшающемуся вдали дракону и завистливо подумала: «Везёт же некоторым! Вот бы мне крылья! Ах, мои бедные ножки! Сколько же вам ещё ходить!». А Маниша неожиданно одобрила действия Горыныча:

— Пусть летит! Он нас только демаскирует. Мы лучше сами потихонечку добредём. Осталось-то километров двадцать.

Соня и Валя переглянулись и одинаково горестно вздохнули.

Глава 18. Горная твердыня

В тот день ни до каких гор путники конечно же не добрались. Уже по темноте их вновь отыскал Горыныч, притащивший в когтях огромную торбу, набитую разнообразной снедью. Вывалив еду прямо на траву, дракон довольно объявил:

— В горной твердыне вас ожидают с нетерпением, принцесса — вот просили передать небольшой презент.

— А вот это прекрасная новость! — обрадовалась Маниша, тут же приступая к ревизии торбы. — Остановимся здесь на ночлег и хорошенько перекусим, теперь спешить уже некуда.

Соня посмотрела на приблизившиеся вплотную горные пики и согласно кивнула — они почти дошли, так зачем же по темноте ноги ломать. Лучше отдохнуть в предгорьях, а утром со свежими силами отправиться искать эту загадочную твердыню, которая представлялась девочке в виде каменного замка с крепкими стенами и обязательно подвесным мостом над пропастью, с которого так удобно будет сталкивать отряды орков, тьфу ты!, эльфов.

Серый устало разлёгся прямо на земле, прислонившись спиной к огромному камню, какие в изобилии стали попадаться по дороге ещё несколько часов назад. Валя присела рядом, осторожно поглаживая шерсть друга и о чём-то то и дело ему нашёптывая.

Маниша расстелила на земле накидку и высыпала на неё содержимое торбы. Присвистнула:

— А не бедствуют в горах воители, совсем не бедствуют!

Из торбы выпали несколько аппетитных колбас, жареная тушка какой-то птицы, завёрнутая в приятно пахнущие листья, берестяная банка со сметаной и какие-то странные шарики коричневого цвета, немного похожие на кошачий корм из того мира, в полотняном мешочке. Нашлась в торбе и оплетённая лозой бутыль молока.

— Ну, девочки, — объявила довольная Маниша. — Сегодня у нас ужин достойный принцесс! Налетай!

Принцессы не заставили себя упрашивать. Импровизированный стол быстро пустел. Горыныч подмигнул Серому и поманил волка куда-то в сторону:

— Пусть девочки насыщаются, — шепнул он. — А для нас я припас свежую тушку буйвола за холмом. И бочонок винца. Ты как, составишь компанию?

Серый хитро улыбнулся и последовал за Горынычем. Валя проводила парочку подозрительным взглядом, но ничего не сказала — сыровяленая колбаса была слишком вкусной, чтобы отвлекаться по пустякам. Пусть мужички расслабятся, им тоже досталось!

Спать сытые принцессы укладывались уже в полной темноте. Расстелили две накидки в расщелине между камнями, улеглись втроём, прижавшись друг к другу, и накрылись последней накидкой — и тепло, и не заметит никто. Некоторое время девчонки ворочались и слушали далёкое горловое пение двух местных пьяниц:

Выйдет ночью в поле дракон,

Оглядит окрестности он,

Ярким пламенем грустно вздохнёт,

И печальный в поле уйдёт...

Потом всё-таки уснули. В эту ночь Соне показалось, что она видит бабушку, но видение было мимолётным, хотя проснулась после него девочка в радостном настроении.

Утром прибыли гости. Пять незнакомых воителей и Грознозуб, который, увидев принцессу, обрадованно заревел и чуть не бросился на колени:

— Ваше Высочество! Приказ выполнен, армия ждёт вас! Извольте в паланкин!

Насчёт паланкина Грознозуб не шутил. Едва только Маниша с подругами позавтракали остатками обильного ужина, как пришедшие коты, во все глаза смотревшие как на принцессу, так и на её необычных спутниц, подвели паланкин. Не поднесли, а именно подвели: паланкин парил на высоте полуметра над землёй и не думал падать, удерживаемый в воздухе сильным заклинанием.

— Ваше Высочество! Садитесь!

Манишка, немного смущаясь, загрузилась в паланкин, следом влезла Соня, но Валя немного замешкалась:

— А как же Серый?

— О, не волнуйтесь, прекрасная госпожа! — вперёд выступил вальяжный, очень пушистый кот с блестящими бриллиантином усами. — Позвольте представиться! Лейтенант Снежных барсов Задира, к вашим услугам! Ваши друзья — за скалой, они немного устали после вчерашнего, но о них уже заботятся. Скоро они придут в себя и нагонят вас, обещаю! Волноваться совсем нет причин! Эльфы не рискуют приближаться к нашим горам и даже их верные клевреты феи не появляются в этих местах.

Валя не казалась успокоенной объяснениями, но позволила себя усадить рядом с Соней, и торжественная процессия двинулась через горы по ставшей отчетливо видимой тропе — как только вчера не заметили! Грознозуб вышагивал рядом с парящим над камнями паланкином и рассказывал:

— Когда портал Базилио вышвырнул нас прямо в горы, мы с ребятами растерялись. Ну не привыкли мы к такой высокой магии. Но тут же оказались окружены воителями, среди которых отыскалась парочка моих давних приятелей. Узнав, что меня послали вы, нас тут же отвели к маршалу Федуку, вы должны его помнить. Старик сильно сдал, мышей уже не ловит, всё больше лежит на подушках и тоскует по прошлым временам. Но когда я рассказал ему о вашем возвращении, старый мышелов очнулся. Вскочил и давай раздавать указания. Через минуту весь лагерь снежных барсов гудел, как пчелиный улей. Что там поднялось! Такой искренней радости, такого кошачьего восторга я давно не видывал! И конечно все тут же принялись кричать: «Идём на Котиш! Уничтожим подлых захватчиков!» и прочую ерунду. Но Федук быстро навёл порядок и остудил горячие головы. Так что, воители готовы к походу, но не толпой, а настоящей организованной армией. Только и ждут вашего появления.

Маниша важно кивала, но Соня чувствовала, что подруга растеряна — не было у неё опыта командования армиями, не привыкла она к такому вниманию. Сама девочка не забивала себе голову непонятными для неё вопросами, а с любопытством осматривала горы, в которые всё выше поднималась процессия, и с нетерпением ждала появления каменного замка, поэтому была немного разочарована, когда паланкин застыл посреди небольшой лужайки, окружённой отвесными скалами, и Громобой объявил:

— Прибыли, Ваше Высочество! Маршал Федук ждёт вас!

Тотчас затрубили и сразу смолкли фанфары, а Соня увидела несколько десятков котов, возбуждённо переговаривающихся и во все глаза рассматривающих гостей. Маниша проворно соскочила с мягкого ложа и, радостно мявкнув, бросилась к огромному, пепельно-серому коту в смешном колпаке, который стоял напротив, опираясь на посох:

— Учитель Чернохвост! Вы тоже здесь! — принцесса прыгнула на грудь коту и крепко вцепилась в его шерсть когтями. — Я боялась, что вас уже нет в живых!

— Ну, ну, моя девочка! — успокаивающе погладил её по спинке Чернохвост и было заметно, что радость принцессы ему приятна. — Веди себя достойно, ведь теперь ты наша царица!

Маниша вырвалась и соскочила с волшебника.

— Учитель! — горячо зашептала она. — Вы не правы! Царицей была и есть моя мама. Она не мертва, просто заколдована!

— Я это знаю, — кивнул Чернохвост. — Но пойми, Маниша, Зловредиэль использовала против Бонифатии ужасное заклятие! От него нет спасения! Царица может и не умерла окончательно, но очень близка к этому. И как спасти её — не знаю даже я. Мои глубочайшие соболезнования!

Если Чернохвост ожидал, что юная принцесса начнёт биться и плакать в отчаянии, услышав такие новости, он глубоко просчитался — Маниша неожиданно просияла и лукаво посмотрела на старого учителя:

— Даже вы не можете снять это заклинание? — спросила она. — Печально. Но давайте обсудим это наедине, чуть позже. А пока позвольте мне поприветствовать маршала Федука! Как ваше здоровье, маршал? Я очень рада видеть, что ваши когти остры, а зубы наточены!

— Ваше Высочество! — поклонился польщённый маршал, перевязанный золотой лентой с орденами и вооружённый острой саблей,. — Повелевайте! Мои воители выполнят любой ваш приказ!

— Позвольте сперва представить моих спутниц, — склонила голову принцесса, делая знак девочкам приблизиться. — Валя, русалка, моя верная подруга и фрейлина! — Валя неожиданно сделала учтивый книксен и слегка покраснела. — Соня, моя названная сестра!

Соня в свою очередь попыталась изящно присесть, но у неё ничего не вышло. Впрочем, впечатление она всё равно произвела: окружавшие принцессу воители удивлённо зашумели, а Чернохвост озадаченно потёр лапой усы.

— Ваша сестра? — переспросил он, во все глаза разглядывая смущённую Соню. — Человек? Неожиданно!

— Моя сестра! — твёрдо ответила Маниша. — И уверяю вас, учитель, Соня достойна быть моей сестрой! Она это не раз доказала за последние дни!

— Ну что же, — кивнул волшебник. — Очень приятно познакомиться с благородной дамой! Прошу пройти в зал совещаний!

Громкое название зала, как оказалось, носил обычный шатёр, установленный у скалы на пяти внушительных столбах — четырёх по краям и одном в центре. Под тканью маскирующего цвета обнаружился ряд подушек и огромная перевёрнутая картонная коробка, служившая временным столом. На коробке стояло несколько подносов с различными закусками и широкие бокалы с молоком.

— Прошу извинить, Ваше Высочество, — молвил Федук, плюхаясь на ближайшую подушку. — У нас тут всё по походному, без изысков.

— Вам не за что просить прощения, мой маршал, — ответила Маниша, усаживаясь напротив, и указывая Соне с Валей занять места по бокам от себя. — Надеюсь, в скором времени мы сможем вернуться в Котиш, а пока это вполне достойное место для совета.

— Как скажете, — тонко усмехнулся старый маршал, явно довольный решимостью принцессы.

— Ах, девочка! — заговорил Чернохвост, усаживаясь рядом с маршалом, больше в шатёр никого не пригласили. — Я в нетерпении узнать, что случилось с тобой и почему ты не пришла к нам раньше!

— Тот же вопрос я хотела бы задать и вам, уважаемый учитель, — отпарировала Маниша. — Почему вы не пришли ко мне, почему не навестили Царский дуб, ведь вы должны были понимать, что я обязательно побегу туда после захвата дворца!

Чернохвост усмехнулся, но казался очень довольным проявленной принцессой самостоятельностью.

— Что ж, — начал он. — Ваше обвинение в какой-то степени справедливо. Скажу честно, нападение эльфов в тот день оказалось неожиданностью для всех. Котиш в мгновение ока превратился в огромную ловушку и мало кто смог выбраться из дворца живым. Я понимаю, вы считаете меня всемогущим, я сам воспитывал в вас эту веру в себя, пусть и без специального умысла. Но я не всемогущий, таковых магов вообще не бывает! Когда эльфы набросились на меня, мирно отдыхающего в оранжерее, я был застигнут врасплох и мало что успел предпринять. Первым же заклинанием эльфийский маг превратил меня в камень, к счастью не до конца. Я сумел сокрыть своё сознание от его пут и спустя некоторое время освободился. Но было поздно. Дворец пал, воители разбежались...

— Не разбежались, чародей, не разбежались! — грозно сверкнул очами Федук. — Сколько раз повторять — предприняли тактическое отступление, чтобы спасти силы и перегруппироваться.

— Именно про это я и говорю, — обворожительно улыбнулся волшебник. — Но факт в том, что придя в себя, чувствуя огромное истощение после борьбы с заклятием, я оказался один в захваченном эльфами дворце. И был вынужден воспользоваться амулетом портала, чтобы прыгнуть в свой замок. Тогда я толком не знал, что случилось с царицей и с вами, принцесса. Мои амулеты говорили, что вы обе живы, но находитесь очень далеко. Поэтому я не стал возвращаться, что было бы неуместным риском, и искать вас во дворце. Потом, узнав о судьбе Бонифатии, я понял, что вы-то действительно были далеко, а вот несчастная царица пребывала в плену страшного заклятия, почему и ощущалась амулетами так слабо.

— Она была обращена в ледяную глыбу! — гневно заявил маршал, топорща усы. — Мне доложили об этом свидетели!

— Вот именно, — кивнул Чернохвост. — В своём замке мне тоже не удалось отсидеться. Совсем скоро явились маги Зловредиэль и забросали меня заклятиями. Вреда они мне не причинили, но мой прекрасный замок был полностью разрушен, а я вновь вынужден был спасаться бегством. Стыдно признаться, но эльфы оказались сильнее, хотя я всегда мнил, что среди их ушастого народа нет волшебников, равных мне по рангу! И вот тут наступает самое интересное, моя принцесса! От развалин замка я отправился в заповедную рощу к Царскому дубу, потому как, справедливо считал, что во всей Нигдении это единственное безопасное для вас место и вы обязательно будете прорываться к нему. Судя по вашему обвинению, вы так и поступили, честь вам и хвала! Но у дуба я вас не застал. Там вообще никого не было, кроме снующих тут и там фей, ставших шпионами Зловредиэль. Я не стал показываться им на глаза и отправился сюда, в Южные горы, тренировочную базу воителей, так как полагал, что остатки вашей армии могут оказаться здесь.

— И вы были правы! — подтвердил со своей подушки Федук. — Меня в тот вечер не было во дворце — в силу возраста я не люблю шумных сборищ, — поэтому позволил себе навестить егерей, которых вы зовёте Снежными барсами и на всякий случай подготовиться к возможному визиту царицы и свиты с целью охоты в горах. Слухи о случившемся перевороте дошли до меня на третий день, потом стали прибывать беженцы, в основном коты-воители из дворцовой стражи, сумевшие выскользнуть из эльфийских ловушек. Они рассказали, о том, что творилось во дворце, и я был страшно опечален. Да что там опечален, я пребывал в отчаянии! Ведь коты как один говорили о гибели царицы и вас, принцесса! К счастью, эти слухи не подтвердились. Вскоре явился Чернохвост и объявил, что вы живы, просто скрываетесь в тайном месте.

— Так и было, — кивнул Чернохвост, улыбнувшись маршалу. — Вот только уважаемый Федук забыл упомянуть об одной незначительной детали — по следам воителей в горы пришли эльфы...

— А что там говорить! — махнул лапой маршал. — Как пришли, так и ушли! Вот только не все, далеко не все! Это же надо быть такими глупцами, чтобы штурмовать горную твердыню, понадеявшись на магов и небольшое количество фей. Нет, в поле маги наделали бы шороху — попробуй увернуться от заклятий на ровном месте. А тут... С каждой скалы, из-за каждого кустика в самоуверенных эльфов летели стрелы и камни — кое-кто из воителей неплохо обращается с пращами. Мы не показывались им на глаза и магам не в кого было пускать заклинания. В итоге, более сорока эльфов так и остались в наших горах, среди них пять магов, а ещё десяток фей был сбит удачными бросками — много ли той фее надо! Среди воителей не погиб никто. Помяните моё слово, принцесса, будь Котиш построен в горах — никогда бы не случилось такого казуса! Вот! С тех пор эльфы обходят горы стороной.

— Я пропустил то замечательное сражение, — добавил Чернохвост. — Прибыл чуть позже, но трупы эльфов видел и даже забрал с магов несколько полезных амулетов. Н-да.. Ну а с тех пор я всё время находился в Южных горах и настойчиво ловил самые малые слухи о вас. Долгое время — безуспешно. Но! Чуть более недели назад (Соня мысленно ахнула: неделя, она здесь уже больше недели!) мой амулет, настроенный лично на вас, принцесса, неожиданно сработал. Вы вернулись в Ниглению! Отследить ваше перемещение мне не удалось, амулет то гас, то вспыхивал, как-будто вас прикрывала какая-то могучая сила, но потом я смог-таки поймать устойчивый сигнал с южных равнин и уже собирался отправится на встречу, как вы снова исчезли. Но тут явился Грознозуб, наделав в лагере небывалого шороха! — усмехнулся волшебник, что-то вспоминая. — Воители решили было, что началось вторжение эльфов, бросились отбивать нападение, а оказалось, что никто и не думал нападать — просто один старый и чудом выживший воитель прибыл сообщить о вашем возвращении. Рассказ Грознозуба многое прояснил, но далеко не всё. Впрочем, главное он сказал — вы живы и полны решимости вернуть трон, принадлежащий вам по праву!

— Так и есть, — важно ответила Маниша. — Ваши объяснения приняты, дорогой учитель! Я никогда не сомневалась в вашей преданности и рада, что не обманулась в ожиданиях. Моя признательность и вам, маршал Федук! Ваша нелюбовь к празднествам сыграла нам на руку и у нас есть не только армия, но и опытный военачальник, способный привести её к победе! Ну а теперь, вам пришло время узнать, что происходило со мной и обсудить план уничтожения Зловредиэль. Итак, всё началось с кладовки...

Глава 19. Неожиданный гость

На протяжении долгого и эмоционального рассказа принцессы, Чернохвост и Федук, то хватались за сердце, то вскрикивали, то довольно усмехались. Их поразила история о другом мире, в котором жила принцесса, и из которого явилась Соня. Их восхитила находчивость принцессы, сумевшей избежать великой опасности и найти надёжного и могущественного союзника в лице Лешего. Они с уважением косились на Серого, мужество и верность которого Маниша не постеснялась расписать самыми яркими красками. Они возмутились предательством бобров, которые выступили на стороне эльфов. Они были поражены описанием встречи с волшебником Седым Базилио. С интересом они выслушали рассказ о встрече с северным шаманом Умкой.

— Да, принцесса, — немного помолчав, подвёл итог Чернохвост. — Ваши приключения достойны включения в исторический эпос кошачьего народа. Вы — настоящая царица и я горжусь такой ученицей!

— Мне даже стыдно, что Ваше Высочество сделали так много, в то время как мы, просто сидели в горной твердыне, — покачал головой Федук. — По большому счёту, это мы — личная гвардия царицы, — должны были сражаться с эльфами и искать союзников.

Маниша слегка смутилась, но тут же справилась с охватившим её волнением:

— Маршал, и вы, учитель! — обратилась она к пригорюнившимся старикам. — Я — наследная принцесса, и мой долг заботиться о спасении страны и мамы. Вы всё делали правильно. Спасли армию, сохранили силы и дали мне возможность вступить в борьбу с чёрной королевой. Вам не за что себя винить.

Чернохвост покивал головой, но было видно, что он почти не слушает, полностью погрузившись в раздумья.

— Давайте подведём итоги, — наконец пробормотал он. — Северные шаманы дали вам контрзаклятие, чтобы спасти царицу. Неожиданно. Я всегда относился к ним с недоверием и не считал за союзников. Но этот поступок шаманов указывает на то, что они нам, по крайней мере, не враги. Теперь осталось только добраться до дворца и применить полученное заклятие. Это будет сделать непросто. Эльфы сильны, а если на их стороне выступают ещё и бобры...

— Наших сил недостаточно для штурма Котиша, — безапелляционно объявил маршал. — У меня под рукой около сотни котов-воителей, среди них десять егерей, так называемых снежных барсов. Лейтенант Снежок, подойдите сюда!

В шатер вбежал крупный пушистый кот, почти чистого белого цвета. Вбежал и вытянулся по струнке, преданно пожирая принцессу глазами:

— Лейтенант Снежок! — отрапортовал он. — Готов отдать жизнь за Ваше Высочество!

— Вольно, лейтенант, вольно, — довольно махнул ему лапой маршал. — Познакомьтесь, принцесса! Это Снежок, лейтенант снежных барсов. Каждый из его ребят стоит пяти эльфов!

— Десяти! — поправил маршала Снежок, грозно положив руку на эфес короткого меча. — В горах — целых десяти. Но на равнине... Да, пожалуй, с пятью справлюсь.

— Барсы — наша элита, — продолжил подсчитывать силы маршал. — На них у меня большая надежда. А кто ещё? Имеется в наличии один волшебник — многоуважаемый Чернохвост. Его сила у меня не вызывает сомнений, но он один. Ещё есть дракон. Он, конечно, тоже огромная сила, но и он один, да и голова у него тоже одна. Кто ещё? Серый волк? Маловато. Эльфов, конечно, тоже немного. Простых воинов-лучников, наверное, наберется с сотню, число магов мне не известно, но будем рассчитывать на десяток. Плюс сама королева — очень сильный маг. В принципе, сила одолимая. Будь они одни, я бы поставил на нашу победу. Но бобры... даже если предположить, что не все из них стали предателями, всё равно их слишком много. Нам не выстоять в прямом столкновении.

— Значит будем действовать хитростью, — сверкая глазами заявила Маниша. — Нам придётся драться! Другого выхода нет!

— Да и волшебников у нас будет больше, — вмешался Чернохвост. — Я поддерживаю связь с пятью магами, которые пока прячутся, но которые несомненно присоединяться к нам, когда принцесса поднимет знамя царского дома и поведёт армию на дворец. Так что по магам у нас будет паритет.

— Смогут наши маги защитить воителей от заклятия окаменения? — прямо спросил Федук. — Признаться, оно меня тревожит сильнее всего. От прочих заклятий худо-бедно помогают стандартные амулеты гвардейцев, но это заклятие сильнее прочих. И именно от него мы понесли самые сильные потери во время мятежа.

— Я работаю над этим, — уклончиво повёл плечами Чернохвост. — Думаю...

О чём думал великий волшебник осталось неизвестным. Снаружи шатра послышался шум, радостные и не очень крики, потом воители расступились и к шатру быстрой, но какой-то переваливающейся походкой приблизился странный зверь: тонкий, очень высокий (на голову выше Сони), с хитрой усатой мордой, на очень коротких лапах, перевязанный крест на крест кожаными ремнями, на которых висели короткие ножи. Приблизился и решительно шагнул внутрь. Стража не стала его останавливать. Зверь посеменил было прямо к столу-коробке, но когда он проходил мимо Сони, девочка неожиданно для себя выставила вперёд ногу и зверь споткнулся. Что побудило Соню так поступить — непонятно, может чёрт под руку толкнул, но удержаться от шалости она не смогла, слишком уж смешным выглядел гость, слишком потешно он переваливался на коротеньких лапках.

В следующий миг зазвенела столкнувшаяся сталь. Соня не успела моргнуть, о чём-то подумать или испугаться, как возле её лица сверкнули два острых ножа, принятых на подставленный снежным барсом меч. Странный гость действовал молниеносно: споткнувшись о ногу девочки, он не упал, а извернулся немыслимым образом, перетёк в боевую стойку и попытался атаковать ту, кого принял за врага. Если бы не быстрота реакции лейтенанта Снежка... Соня замерла, боясь пошевелиться, и смотрела на дрожащие перед лицом клинки.

— Прочь оружие! — взревел Федук, вскакивая на лапы. — Раздолбай! Что ты себе позволяешь?!

Странный зверь долю секунды поколебался, оценил перепуганное лицо девочки, неуловимым движением спрятал выхваченные кинжалы и с усмешкой поклонился Соне.

— Мои извинения, госпожа! — ехидно пробормотал он, пряча хитрую усмешку в длинных усах. — Я такой неуклюжий! — и тут же, забыв о девочке, развернулся к гневно раздувающему щёки Федуку. — Маршал! Моё почтение! Вождь просил передать важные новости...

— Нет, нет! — замахал лапой Федук. — Теперь это не ко мне! Доложи принцессе Манише!

Странный гость запнулся, неверяще оглянулся по сторонам, пробежал глазами по собравшимся и восхищённо выдохнул, найдя среди них сердитую мордочку Маниши:

— Святые каланы! Принцесса! Как я рад видеть вас в добром здравии! Я польщён вновь лицезреть вашу прекрасную мордочку! Ваше неожиданное возвращение — радостная весть для всех нас!

— Раздолбай, кажется! — сердито фыркнула принцесса. — Вот уж точно, раздолбай! Прийти без спроса на военный совет и первым делом напасть на мою сестру — высокородную княгиню Софью!

Соня раскрыла рот, в миг забыв о недавнем испуге — это она-то высокородная княгиня?! Но и Раздолбай выглядел не менее удивлённым. Он низко склонился в поклоне и почти прошептал:

— Ваше сиятельство! Я не знал! Моё поведение достойно высочайшей порки! Чем я могу загладить свою вину, о прекрасная госпожа?

— Э-э-э... — растерянно протянула Соня. — Не надо порки. Я против телесных наказаний! Тем более, я первая начала. Давайте будем считать инцидент исчерпанным, хорошо?

— Вы великодушны так же, как прекрасны, — опять поклонился выдр, а это был он, только сейчас Соня сообразила, кого же ей напоминал этот странный зверь — конечно, же это выдра! — Уверен, мы подружимся. Поверьте, я не такой уж и разгильдяй, как говорит моё имя!

— Разгильдяй он, разгильдяй, — засмеялся Чернохвост. — Не верь ему Соня, второго такого раздолбая свет не видывал! Впрочем, мы отвлеклись. Раздолбай, кажется, собирался сообщить принцессе что-то важное.

Раздолбай не выглядел ни смущённым, ни раскаивающимся, он хитро ухмылялся и в открытую скалил острые зубки.

— Уважаемый маг прав, — поклонился выдр теперь уже волшебнику. — Вождь Шалун Десятый послал меня к нашим братьям-союзникам с важными известиями и ещё более важной просьбой. С неё и начну. Ваше Высочество! Народ выдр просит реализовать договор о взаимовыручке и помочь вернуть нам Бобскую плотину! Сейчас сложилась крайне благоприятная ситуация, позволяющая надеяться на благополучное завершение этого начинания.

Маниша пару минут буравила грозным взглядом морду Раздолбая, но ничего не добилась. Тот лишь покручивал усы и отвечал принцессе взглядом, выражающим безмерное обожание и любовь.

— Коты и выдры — братья навек! — наконец объявила принцесса. — Мы всегда готовы прийти на помощь нашим водным друзьям, но и в свою очередь ждём ответной помощи. Почему ты сказал, что сейчас ситуация для возвращения плотины самая благоприятная?

— Выдры и коты — братья навек! — усмехнувшись подтвердил Раздолбай слова древней клятвы. — Позвольте, я расскажу предысторию событий, чтобы вы лучше представили себе сложившуюся ситуацию?

— Говори! — кивнула Маниша.

— Примерно через неделю после коварного захвата Котиша, — начал выдр, внезапно становясь серьёзным. — Бобры при поддержке эльфийских магов атаковали Бобскую плотину, высочайшим повелением царицы Бонифатии отданную в управление выдрам. Будь мерзкие грызуны одни, мы легко бы отразили нападение и, уверяю вас, сумели бы призвать распоясавшихся бобров к ответу. Но против магов мы были бессильны. Выдры, к сожалению, никогда не владели магией и волшебников среди нашего народа нет. Мы отличные воины, великолепные охотники, непревзойдённые пловцы, но не колдуны. А плотина, при всей её монументальности, — не крепость. Понеся тяжёлые потери, мы отступили. В тот злополучный день, погиб мой отец, — добавил Раздолбай, сверкнув глазами. — Вот кто был великим воином! Раздолбай из раздолбаев, мир его праху! Мы отступили, но не сдались. Наши ныряльщики постоянно шныряли вокруг плотины, нападая на отдельных бобров и мстя за поруганную честь. Бобры были вынуждены затаиться на плотине, не рискуя высовываться в море. Только присутствие эльфийских магов спасало толстых грызунов от нашей ярости. Мы не пытались тягаться с волшебниками и терпеливо ждали. Маршал Федук в курсе, что ещё четыре месяца назад я впервые пришёл сюда, в горы, и предложил свои услуги разведчика и осведомителя. Конечно же по велению вождя Шалуна Десятого. Мы набрались терпения и ждали. И вот недавно разведчики доложили, что три эльфийских мага покинули плотину, вместе с десятком эльфов. Мало того, они увели с собой почти три десятка самых крепких бобров. На Бобской плотине осталось порядка сотни грызунов и один эльфийский маг. Узнав об этом, Шалун Десятый тут же объявил общий сбор выдр и сейчас готовится штурмовать плотину. Меня же он послал к маршалу Федуку с просьбой о помощи. Справиться с бобрами легко, но маг... В конце концов, мы убьём и мага, но потери при этом будут недопустимо высокими. Поэтому Шалун Десятый просит принцессу Манишу во исполнение древнего договора отправить к плотине свои войска, котов-воителей и особенно — волшебника.

— Говоришь, на плотине остался один эльфийский маг и сотня бобров? — задумчиво переспросил Федук, дождавшись одобрительного кивка Маниши. — Что скажешь, Чернохвост?

— А что тут говорить? — удивился волшебник. — Ты только что сетовал на то, что наших сил не хватит на штурм Котиша, перечислял своих воителей. А про выдр-то забыл! Ты появился как нельзя вовремя, Раздолбай! Я думаю, что эльфы отозвали магов и бобров для поиска принцессы, они тоже в курсе, что Маниша вернулась. Если мы не используем эту оказию, то никогда себе этого не простим! Я готов отправиться с Раздолбаем и помериться силами с эльфийским магом на плотине!

— Горячая кровь! — буркнул Федук. — Никак не угомонится, хоть уже вторую сотню лет разменял! А скажи-ка, Раздолбай, ты уверен, что это не специально подстроенная ловушка? Что эльфы действительно ушли, а не спрятались где-нибудь поблизости, чтобы атаковать, когда мы пойдём на приступ?

— Лес вокруг плотины густой, — усмехнулся выдр. — Мы не очень хорошо себя чувствуем на суше, но подобные опасения высказывали и наши советники. Поэтому мы прочесали лес, и не нашли никаких следов эльфов. Они действительно ушли. И ушли далеко.

— Вы видели на плотине фей? — спросила Маниша, до этого доверяя вести разговор своим гораздо более опытным в этих делах советникам. — Эти крылатые бестии могли заметить ваши приготовления и передать весть об этом эльфам. Пусть они ушли далеко, но не стоит забывать о порталах, которые эльфам известны так же хорошо, как и нам!

— Феи мелькали, — нехотя признал Раздолбай. — Под водой им нас не заметить, но передвижения наших отрядов к плотине они могли углядеть. Но я не считаю это критическим. Главное быстро захватить плотину, а там, пусть приходят маги — на этот раз мы будем не одни и у нас найдётся, чем их встретить! Уверен, досточтимый Чернохвост один справится с десятком эльфийских колдунов! — под конец подольстится выдр.

— Угу, — буркнул Чернохвост, уже не такой уверенный, как минуту назад.

— Маршал Федук, — обратилась к своему главнокомандующему Маниша. — Сколько вам потребуется времени для подготовки армии к походу?

— Пять минут, — тут же отозвался старый маршал.

— А сколько мы будем добираться до Бобского моря? — настаивала принцесса.

— Без порталов, — Федук недовольно покосился на Чернохвоста, сделавшего неопределённый жест лапами. — Около недели. За это время многое может измениться...

— Так дело не пойдёт. — нахмурилась принцесса. — Уважаемый Раздолбай, во исполнение древнего договора объявляю свою волю: армии котов-воителей немедленно выступить на соединение с отрядами выдр. Чернохвост, сможешь создать портал до плотины?

— Смогу, — ответил маг, внимательно изучая лицо принцессы. — Но небольшой. Котов на десять, максимум. Через час — второй, потом мне придётся отдохнуть полдня, чтобы создать третий.

— Итого — к вечеру у плотины окажутся около тридцати воителей, — призадумалась Маниша.

Чернохвост озабоченно посмотрел на принцессу:

— Я правильно понимаю Ваше Высочество, что вы намериваетесь отправиться к плотине в числе первых? — строго спросил он. — Извините, но этого я никак не могу допустить! Слишком высок риск, а мы не можем себе позволить вас потерять!

— Я тоже не могу себе позволить потерять кого-то из вас! — рассердилась принцесса. — До сих пор я отлично справлялась сама, с моими друзьями, и я думаю, что и впредь справлюсь! Я пойду в первой группе, это даже не обсуждается!

— Вот это, я понимаю, настоящая принцесса! — восхищённо воскликнул Раздолбай. — За такой хоть в огонь, хоть в воду! Моя принцесса, я иду с вами!

Несмотря на все увещания, уговоры и взывания к разуму, Маниша сумела настоять на своём. И уже через пятнадцать минут первый отряд был полностью сформирован. В него вошли: Маниша, Соня, Валя и верный Серый волк, Грознозуб и четверо его воителей, ну а десятым стал Раздолбай. Его участие даже не обсуждалось, кто ещё мог связать котов с выдрами, указать место сбора. Федук настойчиво советовал взять с собой кого-нибудь из снежных барсов, того же Снежка, например, но Маниша не хотела разбивать испытанный отряд.

— Вторым отрядом пойдут снежные барсы! — поняв, что своенравную принцессу переубедить не получится, веско заявил маршал. — Умоляю, Ваше высочество! Не рискуйте понапрасну и не лезьте на рожон! Просто продержитесь этот час!

— Я прибуду с третьей группой, — сказал раздосадованный Чернохвост. — Может быть к тому времени мне удастся вызвать кого-нибудь из магов на помощь и они возьмут на себе поддержание порталов и переброску армии.

— Ночь — лучшее время для штурма плотины! — внёс свою лепту в обсуждение кровожадно ухмыльнувшийся Раздолбай. — Если всё пройдёт, как задумано, уже к утру Бобская плотина будет снова нашей!

Соня и Валя просто молчали, не принимая участие в спорах. Они лишь переглядывались между собой, но были полны решимости сопровождать подругу, куда бы она не полезла, хоть в пасть к голодному дракону. Кстати, о драконе. Узнав, куда собирается направиться Маниша, Горыныч тут же объявил, что готов встать под седло, несмотря на все свои принципы, и перенести к плотине пяток котов-воителей. Правда обещал добраться до места лишь через пять часов — даже ему было далековато. Но к вечеру в распоряжении принцессы должно было оказаться больше двадцати воителей, не считая придворного мага-учителя. Неплохие силы, учитывая боевые отряды выдр.

— Двинули! — просто сказала Маниша, беря за руки Соню и Валю и шагая в портал. Так начался поход за освобождением Нигдении.

Глава 20. Штурм плотины

Смеркалось. С моря тянул прохладный бриз, заставляя девочек зябко ежиться и плотнее кутаться в накидки. Маниша и Соня стояли под прикрытием густых кустов и во все глаза рассматривали плотину, перегородившую реку в самом узком когда-то месте. Внушительная конструкция производила сильное впечатление. Соня никогда не видела прежде таких больших, даже гигантских бобровых плотин! Построенная по самой современной технологии из стволов огромных лиственниц и армирующего бетона Бобская плотина была верхом инженерной мысли Нигдении и не зря считалась одним из чудес света. На добрый десяток метров плотина вздымалась над водами Бобского моря, и тянулась до куда хватало глаз, постепенно растворяясь в подступающей ночной тьме. Несколько магических светильников освещали массивные ворота, преграждавшие путь на плотину со стороны берега, другие тянулись через равные расстояния вдоль всего тела плотины. Из кустов девочки видели марширующих бобров, которые с дубинками и мечами наперевес кружили за воротами. Враг подозревал, что может быть атакован, и предпринимал все возможные меры безопасности.

— Плотина слишком большая, — прошептал на ухо Манише Раздолбай. — И в этом её слабость. Невозможно надежно перекрыть всю плотину имеющимися у бобров силами, а значит мы легко проникнем внутрь. Наши пловцы ждут только приказа, чтобы подплыть к плотине со стороны водохранилища и взобраться по стенам. И тогда владычеству подлых грызунов придёт конец!

— Стена слишком крутая, — засомневалась принцесса. — Как вы сможете на неё забраться?

— Не сомневайтесь, Ваше величество, — тихонько засмеялся выдр. — Сумеем! Мы хоть и не белки, но по деревьям лазаем ничуть не хуже! Только взгляните на эти когти!

Хвастун продемонстрировал девчонкам острые и длинные когти на лапе. Покрасовался, довольно цокнул языком. Соня не выдержала и прыснула в кулак. Раздолбай хитро взглянул на девочку.

— Ты мне нравишься, — неожиданно объявил он. — Есть в тебе что-то от выдры! Может быть, страсть к весёлым проделкам? Ты же любишь проказничать?

— А то! — поддержала выдра Соня, успевшая понять, что этот проворный и скользкий тип очень предан друзьям, но никогда не упустит возможности приколоться и устроить грандиозный розыгрыш, а потому очень ценит подобные качества в других.

— Вот мы и устроим бобрам проделку, — посулил Раздолбай, хищно вперив взгляд в плотину. — Когда же будет приказ, принцесса?

— Сам знаешь, чего мы ждём, — недовольно ответила Маниша. — Где связной от твоего вождя? Он уже давно должен был прибыть.

— Тут я, — недовольно булькнула вода у самых ног принцессы.

Девочки невольно отшатнулись, с трудом удержавшись от вскрика, когда прямо из воды поднялось тонкое тело, почти совершенно невидимое в темноте, и сверкнуло красными глазами.

— Шалун Десятый велел передать, что выдры готовы, — объявил связной, отряхиваясь от воды. — Пловцы заняли свои позиции, ждём только вашей команды.

Маниша кивнула и обернулась, выискивая взглядом Чернохвоста. Маг как почувствовал, что принцесса его ищет, и тут же скользнул к Манише.

— Пора? — одними губами спросил он.

— Начинай! — велела Маниша.

— Ох, и повеселимся! — почти не таясь воскликнул Раздолбай, но его никто из бобров не услышал. Просто не успел.

Неизвестно как, но Чернохвост успел связаться с Горынычем и передал ему приказ принцессы. Прятавшийся в чаще дракон стрелой взмыл в ночное небо и, грациозно развернувшись, залил пламенем ворота плотины и столпившихся за ними бобров. Послышались отчаянные крики.

— На штурм! — закричал Раздолбай, бросаясь вперёд и размахивая своими ножиками-кинжалами.

— На штурм! — подхватили клич коты-воители, ждавшие приказа за спиной Маниши. — За честь короны мы умрём!

— А ты куда?! — ухватила Соню за руку Маниша. — Там и без нас обойдутся! Бери пример с Вали — стоит спокойно, наблюдает. Ты разве умеешь сражаться мечом или метко пускаешь стрелы? Вот и не лезь в пекло!

Соня пристыженно вернулась, сама не понимая, что с ней произошло и почему она, мирная и добрая девочка, забыв обо всём рванулась на штурм плотины. Вон, даже Серый спокойно лежит рядом и никуда не торопится! Девочка уставилась на плотину, пытаясь разглядеть в сгущавшейся темноте детали развернувшегося сражения.

Вот Горыныч снова спикировал от самых звёзд к плотине и выдохнул широкий поток пламени, на мгновенье осветивший поле битвы. Перекошенные и сорванные ворота догорали, сквозь них уже прорвались коты и выдры, бобры суетливо отмахивались от наседавших короткими дубинками и мечами и отступали. Вот по стенам плотины скользнули серые тени выдр-пловцов, стремительно преодолели казавшуюся отвесной стену и перемахнули на плотину. Там тоже начался бой. Вот бобры докатились до приземистого сооружения, стоявшего на плотине, и нырнули внутрь, закрыв за собой двери. Откуда-то незамедлительно появился таран, который воители обрушили на двери здания. Те зашатались и затрещали.

— Штурмуют хатку, — объяснила Маниша. — Сейчас прорвутся внутрь, но там начнётся самое трудное — мало захватить плотину сверху, гораздо сложнее освободить все внутренние помещения. Я как-то ходила сюда на экскурсию и должна признать, что внутри плотина напоминает лабиринт — десятки комнат, залов, кладовых, узкие переходы, лестницы в сотни ступенек! Нелегко придётся нашим!

— Выдры знают плотину, как свои пять пальцев, — зевнул со своего места Серый. — Думаю, они не дадут бобрам укрыться.

— А у выдр пять пальцев? — удивлённо обернулась Соня. — Как у человека?

— Ну почти, — ответил волк. — Пять пальцев с перепонками между ними. Не четыре, как у меня или у Маниши, а именно пять. Но тут нечем гордиться. С кем не бывает!

— Смотрите! — прервала беседу Маниша, указывая на плотину. — Эльфийский маг нарисовался, гадёныш!

Откуда-то из-за центрального строения, которое Маниша назвала хаткой, в небо взлетел огненный шар и тут же столкнулся с потоком пламени, выдохнутым драконом. Раздался грохот, небо на мгновение расцвело разноцветным фейерверком, а ночь трусливо отступила. На пару секунд вокруг стало светло как днём. И в этом странном свете Соня вдруг увидела эльфийского стрелка, который стоял совсем рядом, в тени деревьев, и целился в Манишу. Стрела сорвалась с лука, приглушённо щёлкнула тетива. Понимая, что катастрофически опаздывает, Соня шагнула в сторону и бестрепетно прикрыла собой подругу. Закрыла глаза, ожидая удара и боли, и потому не заметила, как наперерез рванулся крупный кот, прямо в полёте разрубивший стрелу мечом. Эльфийский стрелок изумлённо замер на месте. И тут же к нему метнулась вторая фигура, крупная и серая, как сама смерть. Страшные челюсти сомкнулись на горле так и не успевшего крикнуть эльфа и отбросили прочь безжизненную фигурку. А потом Серый бросился за дерево и пропал. Пропал и Снежок, так удачно сбивший эльфийский гостинец, несущий смерть. Но не надолго. Через минуту оба воина вернулись, возбуждённо переговариваясь и явно очень довольные друг другом.

Маниша в это время обнимала и успокаивала плачущую Соню, Валя растерянно стояла рядом.

— Ты молодец! — шептала Маниша. — Ты опять меня спасла, слышишь?! Я люблю тебя!

Соня тихонько подвывала, ещё не успев прийти в себя от испуга.

— Их было трое, Ваше высочество! — доложил Снежок, в то время как Серый занял своё место в кустах. — Эльфийские коммандос.

— Кто?! — Соня так удивилась, услышав это слово из уст сказочного кота, что даже перестала плакать.

— Охотники за головами, — пояснил невозмутимый Снежок. — Они охотились на вас, моя принцесса!

— Вот как! — опасно сузила глазки Маниша. — Проклятые феи! Это их работа! Донесли, что я буду здесь! Кажется, нам хватит отсиживаться. Всё равно наше присутствие уже не секрет. Все за мной!

Маниша бросилась к плотине, увлекая за собой Соню, руку которой так и не отпустила, Снежок, Серый и Валя последовали за принцессой. Из воды выскочили две крупные выдры и молча присоединились к эскорту.

На плотине царил ад. Догорающие ворота едва болтались на петлях, рядом вповалку лежали трупы нескольких бобров и одного воителя, чуть дальше, на подходе к хатке, погибших врагов и друзей становилось больше. Чтобы не говорили о бобрах, они дорого продавали свои жизни. За хаткой небо сверкало от непрерывно летящих файерболов, там шла магическая дуэль.

— Где дракон? — спросила Маниша у подвернувшегося воителя, перетягивающего лапу жгутом.

— Ваше Высочество! — попытался встать раненый, но Валя его удержала. — Не знаю! Эльфийский колдун пустил в дракона огненный шар, дракон ударил пламенем. Был сильный взрыв, многие пострадали. Я слышал, как кто-то кричал, что дракона сбили, что он падает в реку.

— Чёрт! — вскричала Маниша, бросаясь дальше. Если Горыныч погиб — это будет потеря потерь.

Вход в хатку был открыт. Вокруг — только раненые и погибшие. Соня мимоходом заметила, что убитых котов почти нет, а вот тел поверженных бобров она насчитала около десятка. Но радости это открытие девочке не принесло. Бобров ей тоже было жаль.

Маниша ворвалась в хатку и, не снижая скорости, пронеслась насквозь, спеша прямо к месту колдовской дуэли. Они успели в последний момент. Эльфийский маг торжествующе поднял руки с кристаллом и в сторону Чернохвоста полетел бледный, даже отсюда пахнущий смертью луч. Маниша застыла, понимая, что этот удар не отразит даже её учитель. А луч достиг устало сгорбившегося старого кота и, не встретив сопротивления, прошил его насквозь. Злорадный смех эльфийского мага неожиданно сменился болезненным хрипом. Прямо позади него из пустоты соткался целый и невредимый Чернохвост, вонзивший в спину колдуну короткий, явно не предназначенный для схватки кинжал.

— Прощай, Мудриэль, — зловеще прошептал кот. — Ты забыл, что меня не просто так когда-то называли творцом иллюзий! Так глупо попасться на простой фокус! Мне стыдно за тебя, Мудрила!

Вздох облегчения вырвался из груди принцессы, да и Соня обрадованно и облегчённо засмеялась, когда эльф рухнул на брёвна плотины и скрючившись застыл. А Чернохвост обернулся к принцессе.

— Ваше высочество! Вы всё-таки не послушали старика и бросились в самую гущу боя, — осуждающе сказал он. — Стыдно не доверять своему учителю! Но похвально для принцессы броситься на помощь другу, даже если тому помощь не особо была и нужна.

— Вы дурак, учитель! — сердито бросила Маниша, разворачиваясь и направляясь к лестнице, ведущей куда-то вглубь плотины.

И почти тут же столкнулась с поднимавшимся навстречу Раздолбаем. Выдр был весел и пьян от адреналина. Его щека алела кровью, но он не обращал на это внимания.

— Ах, моя принцесса! — вальяжно поклонился выдр. — Вы всё-таки не удержались! Но вы опоздали! Всё кончено! Плотина снова наша!

— Мы победили? — затаив дыхание переспросила Маниша.

— Безоговорочно! — рассмеялся Раздолбай. — Я сам прикончил начальника плотины, так кажется звался здесь самый главный бобр. Здоровый был, как телёнок! И мечом махал на загляденье! Ну да я тоже не промах.

— Вы ранены, — робко заметила Соня.

— Моя госпожа! — покачнулся польщённый вниманием выдр. — Это царапина! Ничего страшного! А вот начальник плотины теперь будет начальником на кладбище. Если другие мертвецы ему оставят эту должность.

Из глубин плотины потекла струйка бойцов-победителей. Воители шагали в обнимку с выдрами, что-то радостно горланили, смеялись, не замечая принцессы и её спутников. Азарт боя ещё не совсем отпустил их. А Маниша проводила воинов гордым взглядом:

— Мои тигры!

И вдруг рванула обратно. Соня прекрасно поняла намерения принцессы — Горыныч. Пусть они не так давно познакомились с обидчивым драконом, но успели к нему привязаться всем сердцем. Как он, неужели погиб?!

— Принцесса? — крикнул вслед удивлённый Чернохвост, но его не услышали.

Маниша добежала до невысокого парапета, ограждавшего плотину и опасно перегнувшись всмотрелась вниз, силясь что-то разглядеть в сгустившейся темноте.

— Горыныч! Ты живой?

— Ах, дайте спокойно умереть одинокому дряхлому дракону, пожалуйста! — донёсся откуда-то снизу слабый и жалобный отклик.

— Жив! — невозмутимо констатировал Серый, ныряя вниз и спускаясь к невидимой сверху реке огромными скачками. — Сейчас приведу его в чувство!

Валя испуганно ойкнула и схватилась рукой за грудь, наблюдая, как любимый скользит по отвесной стене. Но Серый знал, что делает. Уже через пару секунд он оказался внизу и скрылся из вида наблюдателей. Послышался всплеск воды, потом громкий шлепок, обиженный рёв и ругань, от которой Соне захотелось зажать уши. Потом кто-то снизу рассмеялся, заворочался, и вот из мрака появился силуэт огромного дракона, медленно махавшего крыльями, но постепенно всё приближавшегося к верхушке плотины.

— Горыныч! — воскликнула Соня. — Ты живой? Ранен?

Дракон устало перевалил через парапет и опустился на брёвна. Сложил крылья. Покачал головой, выискивая взглядом принцессу. Нашёл, кивнул:

— Ваше Высочество! Простите, чуть не испортил всё дело! Ну кто мог знать, что этот чародейщик окажется таким сильным! Ещё чуть-чуть и он бы сжёг мне последнюю голову!

— Мы видели взрыв, — сказала Маниша. — Когда столкнулись два пламени. А потом ты исчез. Мы боялись, что ты погиб! Хорошо, что ты не пострадал!

Горыныч благодарно поклонился.

— Я успел сбить подарок эльфа в последний момент, потому и рвануло совсем рядом со мной. Меня отшвырнуло и я упал в реку. Чуть не утонул, выбрался на берег и лежал без сил, готовый умереть. Мне не было больно, скорее стыдно. Какой-то эльф! Опять!

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказала Соня, наблюдая, как Валя обнимает только забравшегося на плотину Серого. — Как говорят в моём мире, чуть-чуть не считается!

— И то правда, — обрадовался Горыныч. — Мы ещё повоюем! Мои павшие головы взывают к мщению!

— Ваше Высочество, — подошёл Чернохвост. — Вождь выдр Шалун Десятый хочет засвидетельствовать вам своё почтение!

Маниша порывисто обернулась и заметила старого выдра, усталый вид которого резко контрастировал с бодрым именем.

— Шалун! Рада видеть тебя, старый пройдоха! — выкрикнула она, бросаясь обнимать выдра.

Соня с удивлением и некоторым беспокойством оглянулась — вдруг выдр обидится на такое бесцеремонное обращение. Но вождь радостно облапал принцессу и засмеялся:

— Маниша! Маленькая негодница! Опять ищешь, что стянуть без спроса! А ты повзрослела, малышка! И стала стройной, как молодая выдрочка на выданье! Как тебе сегодняшний бой?

— Всё было прекрасно, Шалун! — стукнула выдра в грудь маленьким кулачком принцесса. — Ты заслужил эту замечательную плотину обратно, принимай во владение!

Соня облегчённо опёрлась о парапет: кажется у этих двоих было в обычае награждать друг друга прозвищами и подтрунивать. Сразу видно старых приятелей. Раздолбай подошёл к девочке.

— Ваше сиятельство! — обратился он лукаво улыбаясь. — А хотите я проведу вас по всей плотине. Здесь есть очень интересные места!

— Почему бы и нет, — улыбнулась Сон, беря протянутую ей лапу. — Ведите!

Раздолбай галантно поклонился и повёл девочку вниз. Впрочем, сразу спуститься им не удалось — коты начали выводить пленных. Бобры шли молчаливой вереницей, ссутулившись, повесив головы, многие были легко ранены, парочка едва держалась на ногах. Пленники не были связаны, но шагавшие рядом воители и выдры грозно держали лапы на эфесах мечей, показывая, что ждёт тех, кто решится бежать. Соня пропустила мрачную процессию, прижавшись к стене плотины, задумчиво посмотрела вслед.

— Что с ними будет? — тихо спросила она.

— Да ничего не будет! — отмахнулся Раздолбай. — Если мы победим Зловредиэль, пленников ждёт амнистия и трудовые работы. Если, не позволь Святые Каланы, победят эльфы — их, скорее всего, освободят, и вернуть на плотину. Но, уверен, этого не произойдёт! За принцессой Манишей правда и вся Нигдения! Вот увидите!

— Что увижу? — не поняла девочка.

Но Раздолбай только усмехнулся:

— Пойдёмте, я покажу вам зал управления плотиной, там хранилось большое собрание картин лучших художников нашего народа, надеюсь бобры их не сгрызли...

Глава 21. Рождение армии

На плотине пришлось задержаться на несколько дней. Как ни хотелось Манише быстрее отправиться в Котиш и покончить с чёрной королевой, она понимала, что спешка в этом деле опасна. Следовало дождаться остальных воителей, которые пешим маршем продвигались к Бобскому морю со стороны Южных гор. Воителям приходилось идти осторожно, чтобы не быть обнаруженными вездесущими феями, но в этом деле им помогали маги — Чернохвост не обманул и нашёл способ связаться с парочкой своих коллег, которые, услышав о возвращении наследной принцессы, с готовностью присоединились к формируемой армии. Маги оказались не из первой десятки, и не могли сами создавать порталы для перенесения воителей прямиком на плотину, но прикрыть отряд от слежки сумели. Котов-воителей ожидали на плотине через пять дней.

Всё это время в зале управления тянулись бесконечные споры и советы, высокое командование продумывало каждую мелочь, способную помочь в борьбе с эльфами, а особенно с их магами. Чернохвост и Шалун Десятый спорили до хрипоты, Федук старался держаться нейтралитета, Маниша больше слушала, изредка вставляя свои замечания, которые, обычно, принимались гораздо более сведущими союзниками в штыки. Напрямую возражать принцессе осмеливался только Чернохвост на правах её старого учителя, но высказать свои сомнения имел право каждый.

Вскоре Манише это надоело и она всё больше времени стало проводить с Соней, Валей, Серым и примкнувшими к их компании Горынычем и Раздолбаем. Последний, несомненно, был приставлен к принцессе Шалуном, но Манишу это не смущало — пусть смотрит, пусть слушает, выдр он верный, да и воин отменный, а от союзников у неё секретов нет.

В ту памятную ночь после штурма Раздолбай действительно устроил Соне небольшую экскурсию по плотине, а точнее, по её внутренним помещениям. И там было на что посмотреть. Начать с того, что живописные полотна в зале управления уцелели, и потрясённая девочка почти час разглядывала и любовалась картинами, оказавшимися на удивление мирными для столь воинственного народа: бытовые сцены соседствовали с пейзажными зарисовками, показывающими природу Нигдении не только на поверхности, но и её подводный мир; странные абстракции — с классическими портретами не только важных выдр, но и целых семей, с детьми и стариками. Были, конечно, в собрании несколько полотен на военную тематику, но баталистов среди выдр оказалось немного. Зато маринисты явно пользовались наибольшим почётом среди водного народа — их картины висели на самых лучших местах и оформлялись в позолоченные или посеребрённые рамы.

Помимо картинной галереи Раздолбай провёл Соню по многим другим помещениям плотины, всюду останавливаясь надолго и словно что-то подсчитывая. У девочки сложилось впечатление, что хитрый выдр совместил сразу два дела: и с ней постарался завести хорошие отношения, и провести ревизию уцелевшего после бобров имущества успел. А плотина внутри напоминала небольшой город: жилые комнаты, склады-кладовки с провизией, оружием и полезными мелочами, помещения непонятного назначения, оружейная, опять склады, что-то вроде казармы, лазарет и многое другое встретилось Соне во время экскурсии. На самом дне плотины обнаружились ледники, в которых хранилась замороженная рыба и мясо непонятных животных, что особенно вдохновило Раздолбая. Правда уже в следующей камере выдр начал плеваться с отвращением — бобры до потолка забили её ивовыми ветками. Под конец бесконечного лазания по лестницам девочка устала и едва держалась на ногах. Поэтому очень обрадовалась, когда её нашёл Серый и предложил провести в выделенные для принцессы и Сони покои.

Покоями эта крохотная комнатушка значилась чисто формально: шесть на три метра, две кровати, шкаф и стол, несколько стульев и одно большое, очень мягкое кресло, в которое Соня и упала, даже не снимая кроссовок, — вот и вся обстановка. Впрочем, Маниша пообещала девочке, что в Котише её ждёт настоящее царское ложе и совсем другой антураж. Здесь же, в походе, приходилось довольствоваться малым.

Утром второго дня Маниша умчалась на совет, а Соня с Валей бродили по плотине, то любуясь волнующимся морем, то наблюдая, как пленные бобры под присмотром воителей восстанавливают и укрепляют ворота. Обеспечить безопасность отбитой плотины было жизненно необходимо — эльфы могли ударить в любой момент, а численность защитников оставляла желать лучшего. Понимали это и военачальники. Уже в обед Чернохвост поднялся на верх и почти час махал лапками и что-то пришёптывал, устанавливая над плотиной защитный купол.

— Странно, что эльфы не додумались сделать что-то подобное, — поделился Чернохвост с Манишей, тоже подошедшей к подругам и внимательно следившей за действиями учителя. — Будь на плотине такой купол, нам пришлось бы попотеть, чтобы её захватить. По сути, тогда оставался бы один только путь для штурма — со стороны водохранилища.

— Не успели, — предположила Маниша. — Или недооценили нас. Всё-таки полгода мы ничего не делали, вот эльфы и расслабились!

— Может быть, может быть, — покивал Чернохвост и неожиданно рассмеялся. — Кстати, я тут воспользовался наработкой Лешего, о которой все знают, но мало кто применяет — вплёл в структуру щита заклятие, отгоняющее комаров! Теперь ни одна фея и близко не приблизится к плотине, а то знаю я эту породу — любят везде совать свой нос и вынюхивать. А нам оно надо?

Маниша засмеялась в ответ и толкнула в бок Соню. Валя только хмыкнула — она слышала про это заклинание, но сама никогда не пользовалась — зачем, если и так комары не кусают?

— Ладно, — пробормотал Чернохвост, становясь серьёзным и осматривая дело своих лап. — На первое время сойдёт, но даже такой щит — не панацея! У нас по-прежнему наблюдается острейший дефицит воинов. Если эльфы вздумают напасть, придётся туго.

— Кстати, да, — кивнула Маниша. — Странно, что эльфы молчат. Они ведь точно знали, что мы готовимся штурмовать плотину и ничего не предприняли. Лишь отправили троих лучников по мою душу! Чтобы это значило?

Чернохвост пожал плечами и поспешил вниз, обратно к Шалуну и Федуку, словно боясь, что те без него что-нибудь задумают. А Соня вспомнила недавнее награждение. Первый день после штурма был сумбурным, полным суеты и беготни. Никто толком не представлял, что делать дальше, коты и выдры строили самые разные предположения. Кто-то утверждал, что принцесса прикажет тут же выступать на Котиш, кто-то говорил, что столица временно будет перенесена на плотину, как одно из самых безопасных мест в стране, кто-то предполагал, что воители вернутся в Южный горы, оставив плотину выдрам.

После обеда Маниша поманила за собой Соню с самым загадочным видом. Встревоженная девочка спустилась в зал управления и была встречена овацией. Улыбающаяся Маниша вывела Соню в центр зала и торжественно объявила:

— За беспримерную храбрость и спасение моей жизни княгиня Софья награждается высшим орденом Нигдении «Усатая доблесть 1 степени».

Раздался шквал аплодисментов, а растерявшаяся девочка не знала, как себя правильно вести и что говорить в таком случае. Но Маниша хихикнула и обняла Соню:

— Не смущайся! Ты заслужила! Правда самого ордена пока не будет, они, понимаешь, все в Котише хранятся, но как только мы его освободим и спасём маму, она лично наградит тебя!

Так Соня стала не только княгиней, к чему она постепенно стала привыкать, а ещё и кавалером ордена, который имели только наиболее отличившиеся на государственной службе коты. Это сделало Соню местной знаменитостью и кумиром молодых котов и выдр. Впрочем, сильно девочку не доставали, просто всячески выражая своё восхищение, где бы она не появлялась. И Соне такое внимание нравилось. Куда там социальным сетям! Вот она где, настоящая слава!

На третий день ситуация на плотине внезапно изменилась и в лучшую сторону. Уже утром к воротам вышел отряд из пятнадцати котов, не воителей, но настроенных очень по-боевому. Все они несли оружие, все старались выглядеть максимально грозно и все были готовы отдать свои жизни за прекрасную принцессу Манишу. И, конечно, все они тут же попали под начало Федука и его снежных барсов, устроивших пополнению серьёзную проверку.

— Такими темпами мы скоро наберём настоящую армию! — мечтательно протянула Маниша, во все глаза смотревшая на тренировочные поединки. — Смотри, Соня, это всё коты в сапогах!

Соня и сама заметила на задних лапах пришедших котов крохотные красные сапожки, но решила, что это обычная кошачья мода. Оказалось, не совсем так.

— Понимаешь, многие кошачьи семейства отличаются высокой плодовитостью, — объяснила подруге Маниша. — Обычно число котят в одной семье — от пяти до десяти. И половина из них сыновья! Это только трон у нас переходит по женской линии, а в обычных семьях всё иначе — отцовский бизнес, земли, охотничьи угодья, коров и прочее получает обычно старший сын, чтобы не дробить нажитое богатство. Младшим приходится либо идти в подчинение к старшему, либо пытаться самостоятельно пробиться в жизни. Таких младших сыновей, обделённых наследством, легко узнать по красным сапогам, за что они и получили своё прозвище. Обычно им нелегко выбиться в кошки, но сейчас военное время. На поле боя отличиться проще, заслужить почёт, награду, а самые удачливые могут и титул получить. Вот коты в сапогах и бросились ко мне. Выучки у них, конечно, никакой, но те же бобры тоже не отличаются высокими воинскими умениями. Помяни моё слово — это только первая ласточка! Пришли эти — придут и другие!

Соня недоверчиво посмотрела на принцессу: как это бобры плохие воины? Она же видела, как отважно они обороняли плотину!

— А, эти! — махнула лапой Маниша. — Это были бобры-воины, специально обученные, на манер наших воителей. Большинство бобров никого отношения к войнам не имели и меч-то не знают как правильно взять. Посмотри на наших пленников — обычные строители. Разве они кажутся тебе опасными?

Соня перевела взгляд на берег, где отряд бобров под присмотром выдр валил деревья для ограждения и строительства телег. Нет, эти бобры не казались опасными, скорее жалкими и потерянными. Девочке стало жаль недавних врагов. А Маниша задумчиво продолжала:

— Кстати, Шалун сказал одну очень умную вещь на совете: он предположил, что не все бобры поддерживают союз с эльфами. Многие, особенно простые бобры, были против. Зачем им эта война, когда их дело плотины строить, да бобрят растить?! Так что Шалун предположил, что часть бобров может перейти на нашу сторону, особенно если поймут, что мы побеждаем. Это было бы замечательно!

Слова Маниши оказались пророческими. За первым отрядом красных сапогов последовали другие. Коты шли группами и поодиночке, и выглядели не так презентабельно и воинственно, как первый отряд. Многие были вооружены обычными дубинками, другие и вовсе шли с пустыми руками, в них за версту чувствовался деревенский дух. Энтузиазм котов был похвальным. но маршал Федук за голову хватался, не зная, что делать со всей этой разношёрстной толпой.

— Да у меня лапа не поднимется посылать их в бой! — в сердцах признавался он Манише. — Это же убийство! Их любой нормальный воин будет валить десятками! А выучить их за такой короткий срок не получится.

— Что ты суетишься? — вмешался Шалун. — Найдётся и для этих увальней работа! Совсем не обязательно посылать их в самое пекло.

— Так ведь рвутся же! — вздохнул старый маршал. — Каждый мнит себя великим воином, каждый мечтает о подвигах. А как мне потом в глаза их родителям смотреть?

Вечером четвёртого дня Соня сидела у парапета в компании Серого и Горыныча. Ожидание подходило к концу. За ужином Маниша объявила, что завтра прибывают воители с гор и армия выступает на Котиш. Минута краткого отдыха подошла к концу. Девочка любовалась безоблачным небом, на котором яркими точками загорались первые звёзды. Созвездия в Нигдении были иными, не как в родном для девочке мире, но именно это ей нравилось. Она спрашивала то у Серого, то у Вали названия самых ярких звёзд, пыталась запомнить наиболее красивые созвездия, а друзья охотно всё объясняли. И всем было очень хорошо. Как-будто не было рядом никакой войны, а была только чудесная летняя ночь, полная добрых сказок и тайн. Неожиданно Серый напрягся, привстал и вперился взглядом куда-то вдаль. Соня посмотрела в ту же сторону — странное зарево! Закат же был совсем в другой стороне! Что же это?

— Что-то горит! — объявил Горыныч, шумно принюхиваясь.

— Началось! — объявил Серый. — Эльфы жгут лес!

— Да как же так! — вскочила Соня. — Это же эльфы! Они должны беречь природу, а не уничтожать!

— Вот именно, что эльфы! — хмуро ответил Серый. — Наши эльфы давным-давно берегут только себя, а на остальное им плевать. Если чтобы насолить нам, потребуется поджечь лес — будь уверена, они его подожгут!

Горыныч взмахнул крыльями и бросил своё тело в воздух. Потом заложил вираж и взял направление на разгорающийся пожар. Соня бросилась вниз, к Манише, но опоздала. Дозорные тоже заметили зарево и Маниша сама спешила наверх, чтобы лично убедиться в очередной каверзе эльфов. Девочки столкнулись на лестнице.

— Там! — задыхаясь начала Соня. — Там эльфы лес подожгли!

— Знаю, — хмуро ответила принцесса, подходя к парапету и всматриваясь в ночь. — Горит слабо. Видно только разгорается. Чернохвост! Ты сможешь потушить огонь заклятиями?

— Тут вода нужна, — напряжённо ответил Чернохвост. — Сама знаешь, вода кошкам не лучшая стихия. Надо поднимать всех и зажигать встречный пал. Иначе скоро здесь начнётся настоящий ад!

— Стойте! — в отчаянии закричала Соня. — А воздух? Вы знаете заклятия воздуха?

Чернохвост задумчиво обернулся к девочке.

— Да, Ваще Сиятельство, — чуть склонил он голову. — Заклятия воздуха мне ведомы, но как это может помочь справиться с пожаром?

— Я знаю, я читала, — торопливо заговорила Соня, боясь, что её не станут слушать и тогда весь этот чудесный лес сгорит. — Чтобы горел огонь, ему нужен кислород. Если кислорода не будет, пламя погаснет само собой. Ему просто нечем будет питаться. Надо прекратить доступ кислорода к пламени! Вы можете это сделать? Какой-нибудь щит, я не знаю...

— Кислород? — переспросил Чернохвост. — А ведь слышал я что-то похожее. Может сработать! Молодец, Соня! Я заключу пламя в непроницаемый для воздуха силовой каркас, только надо действовать быстро, пока огонь не захватил слишком большой участок леса, иначе я не смогу натянуть каркас на весь очаг!

— Я к вашим услугам, волшебник! — тут же подставил свою спину Серый. — Домчу за пару минут!

— Ну, не знаю, — растерянно протянул Чернохвост, разглядывая волка. — На волках мне как-то ездить не приходилось!

— Волшебник Чернохвост! — зазвенела Маниша. — Приказываю сесть на спину Серого и оправиться к очагу возгорания! Немедленно! А мы с воителями поспешим следом, там могут быть эльфы.

Приказы принцесс данные таким тоном не обсуждаются. Покряхтев для порядка Чернохвост довольно ловко залез на Серого, и волк стремглав унёсся в ночь. В небесах мелькнула огромная тень.

— С ними будет Горыныч! — сказала Маниша, заметив летуна. — Всё будет в порядке. Воители! За мной!

Как выяснилось чуть позже, горел не лес. Эльфы или их приспешники подожгли небольшой хутор, что стоял в километре от плотины. На хуторе прежде жила семейка котов, но сейчас он был пуст. Господский дом полностью выгорел, часть хозяйственных построек удалось отстоять от пожара, во многом благодаря силовому полю, поставленному Чернохвостом над горевшими строениями. Огонь, лишённый доступа кислорода, быстро опал. Подоспевшим воителям с Манишей во главе только и осталось, что залить водой, которую брали тут же из колодца, небольшие возгорания.

— Думаю, это феи постарались, — сказала грязная, вымазанная в саже Маниша. — Слишком мелко для эльфов. Хотели нас напугать.

— Или отвлечь, — неожиданно охнул Чернохвост. — Кто остался на плотине?

Теперь побледнела и Маниша:

— Выдры все там, — отрывисто бросила она. — И ополчение. Горыныч, срочно возвращайся! Плотину могут атаковать!

И, провожая взглядом улетающего дракона, прошептала:

— Кажется, мы здесь слишком засиделись. Мы становимся лёгкой мишенью! Завтра же выступаем на Котиш!

Глава 22. Путь к столице

Кошачья армия выступила с плотины следующим утром. К счастью, вчера кроме пожара ничего не случилось. Эльфы то ли побоялись атаковать плотину, то ли это и не входило в их планы. Маниша, вернувшись с пожарища, застала свою армию в полной готовности, выдры несли усиленную охрану, ополченцы, многие из которых только на днях впервые взяли в лапы оружие, подбадривали друг друга криками, над всем этим уверенно рассекал ночную тьму Горыныч.

Ни свет, ни заря, армия покинула плотину, оставив на ней лишь небольшой отряд выдр, и бодрым маршем углубилась в лес. Весело щебетали птицы, жужжали пчёлы, лесные цветочки подставляли головки первым лучам солнца. Соня шла рядом с Манишей и слушала, как подруга тихонько мурлычет под нос:

У родника горячего

Вдруг крысу раскорячило,

Вдруг крысу раскорячило и вот...

Стоит она корячится

А рядом кошка прячется,

Ту крысу аппетитную поймает и сожрёт...

Маниша была в прекрасном настроении и полна радужных ожиданий. Она гордилась собой, гордилась своими бравыми котами и задиристыми выдрами, мечтала о скорой встрече с мамой. Соня шла и думала о своём. Девочке очень хотелось домой, к бабушке, к маме с папой. Она устала от походной жизни и от постоянных опасностей. Нет, ей, конечно, нравилось, что ею восхищаются, её нахваливают и называют княжной, но домой хотелось всё равно. В который раз она задумчиво крутила на пальце кольцо Седого Базилио и думала, что напрасно ввязалась во всё это. Соня горько вздохнула и Маниша наконец заметила состояние подруги.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила принцесса. — Домой хочешь? Соскучилась?

— Есть маленько, — через силу улыбнулась Соня. — Ты не думай, я не жалею ни о чём, но иногда так хочется, чтобы всё это оказалось сном! Хочется проснуться и чтобы бабушка напекла пирожки. Пусть самые вредные, самые зажаристые, но чтобы вкусные. И чтобы приехала мама...

На глазах Сони предательски заблестели слёзы и Маниша приобняла подругу.

— Не расстраивайся! Обещаю, как только мы спасём мою маму, она тут же отправит тебя обратно домой! Она у меня знаешь какая! Самая сильная волшебница на свете! Куда там даже Чернохвосту!

— Я слышала, — вмешалась в разговор Валя. — Что царица Бонифатия свободно может ходить между мирами. Ей для этого даже амулеты не требуются.

Валя сама остро переживала вынужденную разлуку с Серым, который бежал где-то впереди армии и вместе с несколькими снежными барсами выслеживал вражеских лазутчиков, но посчитала своим долгом поддержать девочку, которая давно стала ей почти родной.

— Я верю, — вздохнула Соня, украдкой смахивая слезинку. — Но всё равно грустно.

Между тем передовой отряд достиг сожжённой вчера деревеньки и коты молча и насупившись шли мимо всё ещё дымящихся развалин. Все разговоры смолкли. Вчера, после того как пожар был потушен, в развалинах господского дома нашли мёртвого, задохнувшегося в дыму кота. И теперь воители давали клятву отомстить за всё зверства, что чинили эльфы на их землях.

Армия растянулась почти на километр. Впереди рыскал отряд снежных барсов во главе с Серым, за ним двигался авангард войска — немногочисленные воители и куда более многочисленные выдры. В центре вышагивали принцесса с подругами, Чернохвост и Федук. Шалун Десятый остался на плотине, отговорившись преклонным возрастом и слабым здоровьем. Хотя при штурме проявил себя умелым бойцом. За авангардом тянулись бойцы кошачьего ополчения, они были нужны больше для массовки, чем для предстоящих сражений. Тут же катилось несколько тяжело нагруженных телег с провиантом. Тянули телеги настоящие быки, которых ночью пригнали откуда-то из-за леса. Столицы Маниша рассчитывала достичь к завтрашнему обеду.

В деревушке Пуганные Зайцы к армии присоединились коты-воители, добравшиеся сюда от Южных гор. Теперь число котов и выдр в армии выровнялось. С котами прибыли два волшебника, которые поклонились Манише, с любопытством оглядели Соню, и тут же затеяли какой-то спор с Чернохвостом. Федук презрительно фыркнул и поспешил к своим. Вскоре он вернулся вместе с Грознозубом.

— Интересные вещи рассказывает капитан, моя принцесса, — сказал маршал, накручивая усы. — Вам надо это услышать!

— Здравствуй, дядька! — обрадовалась Маниша старому другу. — Что случилось, что вы видели?

— Ваше высочество! — поклонился Грознозуб. — Мы ничего не видели и это очень странно. Мы шли почти не скрываясь, но от самых гор не видели ни одной феи, не встретили ни одного эльфа. Всё вокруг словно вымерло. Сперва нас это радовало, потом стало напрягать. Последний день мы шли постоянно озираясь по сторонам и даже мне было не по себе. Непонятная тревога сжимала сердце и заставляла вздрагивать от каждого шороха.

— Эльфы что-то готовят, принцесса, — заявил маршал. — Не иначе, как они отозвали все свои отряды к столице. Боюсь у Котиша нас ждёт грозная встреча!

— Пусть так! — нахмурилась Маниша. — Мы готовы! Да и как иначе вы собирались отбивать Котиш? Без боя всё равно не получится!

На деревенскую площадь сел Горыныч. Коты и выдры почтительно расступились, многие видели дракона впервые и, помня страшные сказки о них, старались спрятаться за спинами более храбрых коллег.

— Маниша! — заорал дракон на всю деревню. — Я долетал до самого вашего Котиша! Это ведь такой забавный дворец с десятью башнями и игрушечными стенами, которые не остановят ни одно войско, правильно? Так вот, у его стен настоящее столпотворение из эльфов! Их там сотни! Хотя, как я думаю, некоторые из них могут оказаться замаскированными бобрами. Вас ждут и готовят неприятный сюрприз!

— Мы это предполагали, крылатый друг, — выступил вперёд Чернохвост. — У нас тоже найдётся, чем угостить эльфов. Мало им не покажется.

— Без обид, — понизил голос Горыныч, но его всё равно слышали все вокруг. — Но их больше, много больше! И это я ещё я магов не видел. Нелегко придётся, ой, нелегко!

— Справимся, — уверенно ответила Маниша. — Нас уже стало больше. А впереди ещё несколько селений, в которых наверняка найдутся желающие присоединиться к нашей армии. Да любой знает — один кот стоит пяти эльфов!

— А один выдр — десяти! — задорно подхватил Раздолбай, подмигивая Соне. — Устроим соревнование: кто больше эльфов положит!

Собравшиеся коты и выдры, слегка приунывшие после рассказа дракона, разразились дружными криками, поддерживая неожиданную инициативу.

— Боевой дух хороший, — тихо сказал Федук. — Посмотрим, что они запоют, когда увидят врага.

На обед остановились на берегу небольшой речки. Шатры ставить не стали, все расселись прямо на травке. Соня старалась держаться поближе к Манише, понимая, что подруга хоть и храбрится, сильно волнуется. Принцесса никогда не участвовала в войнах, да никто в Нигдении в них не участвовал уже несколько сот лет!, и потому не ощущала той уверенности, которую стремилась показать. Но положение обязывало и Маниша весело смеялась сальным шуткам воителей, хлопала по спине то Федука, то Грознозуба, и лишь изредка замолкала, тревожно оглядываясь вокруг.

— Воздушная тревога! — вдруг раздался клич дозорных. — Воздух! Воздух!

— Что такое? — вскочила Маниша, вглядываясь вдаль. — Феи летят! Куда запропастился Горыныч, когда он так нужен здесь!

Дракона не было. Пока армия шла лесом, он улетал, всё равно деревья не давали ему возможности парить над войском. Вот и сейчас дракон где-то пропадал, а между тем к лагерю приближались феи и как отражать эту атаку — было не ясно. Лучников среди котов почти не было, выдры и вовсе не признавали это оружие, поэтому с воздуха армия была почти беззащитна. Почти, да не совсем.

— Готовь пращи! — завопил во всё горло Федук. — Стрелять по команде!

Однако феи не стали приближаться на расстояние выстрела. Несколько крылатых пакостниц вились на другом берегу реки и не проявляли враждебных намерений. Вместо них все услышали новый крик:

— Бобры! К нам идут бобры! У них белый флаг!

— Белый флаг? — удивилась Маниша. — Чтобы это значило?

— У нас белый флаг считается символом переговоров, — робко сказала Соня.

— Княгиня права, — тут же вмещался маршал Федук. — Есть такой давний обычай. Но у нас никогда не было войн, поэтому о нём почти все забыли. Не знаю, откуда о нём узнали бобры, но они явно хотят переговоров. Мы должны их выслушать, моя принцесса!

— Их пятеро, идут без оружия. Мы следили за ними от Старых Холмов, — Снежок появился рядом с Манишей непонятно откуда, заставив принцессу и всё её окружение нервно вздрогнуть.

Маниша нервно рассмеялось и пожала плечами:

— Хотят говорить — пусть говорят! Пропустите их! И опустите оружие. Но за феями всё равно следите. Это может быть какая-нибудь хитрость!

Бобры ловко переправились через реку и, на ходу отряхиваясь, поспешили к принцессе, которую было видно издалека, благодаря столпившимся вокруг волшебникам и военачальникам. Соня с тревогой следила за грызунами, она ещё не забыла бой у плотины, когда такие же бобры ловко орудовали дубинами и мечами, на равных сражаясь с кошачьей элитой. Но эти бобры не производили впечатление воинов. Один, тот что в центре, так вовсе выглядел дряхлым стариком — он медленно брёл вперевалку, часто останавливаясь и отдыхая, а остальные бобры замирали, почтительно ожидая, пока старший отдохнёт.

— Принцесса Маниша! Ваше высочество! — старый бобр наконец добрался до ставки принцессы и тяжело вздохнул. — Я рад, что слухи о вашем возвращении подтвердились! Теперь вы наведёте порядок, в котором так нуждается Нигдения!

— Как понимать ваши слова? — изумлению Маниши не было предела. Совсем иных слов ожидала она от врага, но бобр сумел её удивить.

— Я всё объясню, о прекраснейшая! — произнёс бобр, оглядываясь. — Но здесь так много лишних ушей! Нельзя ли нам найти для беседы более уединённое место?

— У меня нет секретов от моих воинов! — надменно сказала Маниша, но к ней тут же наклонился Чернохвост и прошептал на ушко:

— Ваше Высочество! Это неразумно! Давайте выслушаем бобра. Объявите ему, что я поставлю купол поглощения и никто не услышит вашей беседы. Пусть бобр говорит спокойно.

— Хорошо, бобр! — кивнула Маниша, согласившись с предложением волшебника. — Вокруг нас накинут полог тишины, твои слова никто не услышит. Можешь говорить спокойно.

Старый бобр внимательно осмотрел лиц, оставшихся стоять радом с принцессой, чуть задержав взгляд на Соне с Валей, потом удовлетворённо кивнул и сказал:

— Как скажете, высочайшая! Позвольте представиться: моё имя — Хруст, я вождь всего народа плотин.

Маниша удивлённо вскинулась:

— Тот самый Хруст? Я слышала твоё имя, но думала, что его обладателя давным-давно нет в живых. Что привело тебя ко мне?

Старик поклонился:

— Вашу Высочество! Я действительно очень стар. Мне почти сто пятьдесят лет, но я жив и народ плотин до сих пор считает меня единственным настоящим вождём, хоть я и редко принимаю участие в общих советах. Но сейчас обстоятельства потребовали моего вмешательства. Я пришёл объявить вам (Маниша напряглась), что военный вождь народа плотин Большегрыз низложен. Он больше не имеет право командовать нашими силами самообороны! Народ плотин отныне считает его предателем.

— Что это значит? — удивилась Маниша, ожидавшая услышать что угодно, от официального объявления войны, до ультиматума, но только не этих слов. — Говори проще, Хруст! Ты хочешь сказать, что бобры больше не поддерживают эльфов?

— Ваше Величество всё поняли правильно! Большегрыз без позволения совета старейшин, по собственной воле заключил союз с эльфами и тем самым нарушил мирный договор, который наши отцы когда-то подписали с царицами Нигдении. Мы осуждаем этот поступок и просим не гневаться на весь народ плотин за поступки одного отщепенца! Бобры — мирный народ! Любое насилие противно нашей природе. Как вы знаете, мы не хищники, мы — грызуны!

— Я видела, как эти грызуны убивают моих воинов, — мрачно сказала Маниша. — Как используют обманное заклятие, преображаясь в эльфов! Как обнажают мечи по воле наших врагов. Почему я должна верить словам, когда дела говорят обратное?

Старый бобр тяжело вздохнул:

— Это правда! Большегрыз сумел соблазнить многих, но далеко не всех! Он умело сыграл на мнимых, давно забытых обидах и внушил некоторым молодым бобрам неразумные чаяния. Они забыли заветы отцов, ослушались прямой воли старейшин. Для нас они такие же преступники, как для вас. Я искренне сожалею о том горе, которое принесли эти изменники вам, принцесса, и вашему народу, и смиренно надеюсь на ваше милосердие!

Маниша задумалась, слова Хруста были очень важными, они заставляли по-новому взглянуть на ситуацию и если их правильно использовать... Соня стояла рядом и с любопытством наблюдала за бобром. Старик-бобёр казался ей убитым горем и совсем не опасным. Он стоял совершенно неподвижно, опустив голову и, казалось, был готов принять любое решение принцессы. Девочке даже стало жалко старого бобра, и она с надеждой ждала ответа Маниши.

— Что ж, Хруст, — медленно произнесла Маниша, взвешивая каждое слово. — Я не держу зла на тех, кто не принимал участия в мятеже и не собираюсь преследовать невинных за чужие преступления. Даже обманутые вашим Большегрызом могут заслужить прощение, если искренне раскаются в своих поступках и принесут новую клятву моему дому. Наши враги — эльфы, а с народом плотин мы всегда жили в мире, пусть иногда и случались мелкие разногласия.

Старый бобр просиял:

— О, величайшая! Мой народ, мои дети верны данной ранее клятве, а те, кто её преступил по скудоумию готовы искупить свои грехи и принести новую!

— Наша разведка донесла, что в среди эльфов, защищающих Котиш, видели много бобров, — вмешался Федук. — Что вы на это скажете?

— Это правда, — опять горестно вздохнул старик. — Большегрыз там, его всё ещё слушают многие. Но не все, далеко не все. Я обещаю, что когда вы нападёте на эльфов, вас будет ждать приятный сюрприз. Большинство из тех, кто следует за Большегрызом сейчас, ему уже не подчиняется. Мы донесли до всех бобров волю совета. Большая часть бобров, что сейчас находятся у Котиша, не станет сражаться на стороне узурпаторши.

— Это хорошая новость, — довольно кивнул маршал, правильно оценив важность информации. — Если она верная. Но об этом мы сможем судить лишь завтра. Что вы хотите сейчас?

Старый бобр оглянулся на стоявших позади него бобров и сделал им знак подойти поближе. Два молодых бобра послушно подошли к старику и встали по обе стороны от него. Соня ощутила, как подобрались, подготовились окружающие её коты — они опасались предательства.

— Это Хрум и Чмок, — устало сказал бобровый вождь. — Мои внуки. Они могут остаться с вами в качестве заложников. Если вам покажется, что я обманул, нарушил своё слово, вы можете казнить их. Но я говорю правду.

— В заложниках нет нужды, — ответила Маниша, поколебавшись лишь самую малость. — Я высказала свою волю. Между кошками и бобрами войны не будет. Мы не наказываем мирных жителей Нигдении. Вы можете удалиться, вернуться на свои плотины, но помните, что Бобская плотина отдана выдрам и это не обсуждается!

— Ваше Величество! — старик не скрывал радости. — Вы станете замечательной правительницей и, если доживу до вашего совершеннолетия, я буду счастлив прислуживать вам! Мы удаляемся с миром! Да будет так!

— Да будет так! — откликнулась Маниша, сохраняя торжественный и строгий вид, но внутри светившаяся от радости.

Бобры синхронно развернулись и потопали к реке, покачивая толстыми лопатообразными хвостами, но на полпути Хруст вдруг остановился, хлопнул себя по лбу и повернулся к Манише:

— Прошу простить старика, но за радостью от ваших слов я совсем забыл об одной просьбе, которую обещал вам передать. Видите фей на том берегу? Они умоляют Ваше Высочество об аудиенции, и, как я понял по некоторым обмолвкам, тоже не хотят войны. Сами они не рискуют приблизиться, помня о меткости ваших пращников, поэтому попросили меня передать вам свою просьбу. Что мне им ответить?

— Феи? — растерялась было Маниша, но, переглянувшись с Федуком и Чернохвостом, быстро ответила: — Скажи, что я готова выслушать их. Пусть прилетают, их не станут сбивать.

— Моя принцесса, — тихо сказал Чернохвост, когда бобры переплыли реку и спешили к опушке, над которой в нетерпении крутилось с пяток фей. — Если бобрам можно верить в большинстве случаев и слова Хруста, скорее всего, искренние, то доверять феям я не советую. Это обманщицы, которые никогда не держат слова и знают только одну выгоду — свою собственную!

— Я знаю, учитель, я знаю, — устало ответила Маниша. — Может быть, это только разведка, может они захотят нас запутать. Но выслушать их надо. И потом, пусть увидят, какая у меня великая армия! Верно, тигры?!

— Да здравствует, Маниша! — дружным хором гаркнуло несколько десятков глоток. — Ура! Ура! Ура!

Глава 23. Битва за Котиш

— Как их много! — потрясённо прошептала Соня, разглядывая с холма эльфийскую армию.

— Не дрейфь! — ободрила её Маниша, тоже неприятно удивлённая численностью противника. но не растерявшая своей решимости. — Нас тоже немало!

— А фей-то и впрямь не видать, Ваше высочество! — добавил Федук.

Маниша кивнула, вспоминая вчерашний разговор с Вайолет.

«— Ваше Высочество! — мелодичным, но очень тихим голосом обратилась к ней фея, чьей необыкновенной красоты не могла не признать даже Маниша. — Моё имя — Вайолет, я старшая дочь короля фей Нектария Двенадцатого. Это мои фрейлины и телохранительницы — Гвоздичка и Незабудка, — представила фея своих столь же очаровательных спутниц.

— Что же хочет от меня принцесса Вайолет? — нетерпеливо спросила Маниша.

— Ничего! — гордо вскинула голову фея, что смотрелось несколько комично, учитывая тот факт, что сама фея в этот момент стояла на заборе, чтобы не порхать всё время перед лицом гораздо более рослой Маниши. — Я уполномочена сообщить, что феи не будут принимать участие в защите дворца Котиш.

— Да? — изобразив недоверие протянула Маниша. — И с чем же это связано?

— Феи не подписывались на войну, — зло произнесла Вайолет и её прекрасные черты лица неприятно исказились. — У нас был договор с эльфами, это правда, но он не предусматривал непосредственного участия фей в боевых действиях! Мы обеспечивали связь, передавали приказы, следили, чего уж греха таить!, но воевать — нет!

— Странно, — протянула Маниша, стараясь пронзить мысли феи взглядом. — А я наблюдала иное!

Вайолет усмехнулась.

— Мы — долгожители, даже по сравнению с эльфами, — просто сказала она. — Можно сказать, что мы вечные. Но при этом у нас почти не бывает детей. Один ребёнок за столетие — и это считается чудом! Поэтому глупая гибель любой из нас — трагедия для всего народа. А в этой войне уже погибли четырнадцать фей. Четырнадцать! Это страшно представить! — Вайолет впервые проявила настоящие эмоции и, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не разреветься. — Поэтому было принято решение разорвать союз с эльфами, как не оправдавший наших надежд. Мы вернёмся на горные луга Восточных гор.

— То есть, вы хотите, чтобы мы не преследовали вас и простили ваши преступления? — уточнила Маниша вкрадчивым голосом.

— Мы свободный народ и никто не будет указывать нам, что делать! — вскинулась Вайолет. — Мы совершали ошибки, а кто их не совершал? Но мы не просим милости, не ищем жалости. Наша судьба — только наша судьба. Мы уйдём в горы, а если вы решите преследовать нас, мы найдём, чем ответить.

— Вы — вампиры! Вы — зло! — выкрикнула Маниша.

— Да, это так, — кивнула Вайолет. — Но мы этим не гордимся. Мы об этом сожалеем долгие годы. Если бы мы могли вернуть... В общем, это другая история. Принцесса Маниша, какой ответ вы дадите?

Маниша сделала вид, что глубоко задумалась. На самом деле она была вне себя от радости — ещё бы!, одним врагом меньше! Шансы кошачьей армии на победу стремительно увеличивались. Покосившись на свиту, Маниша деланно вздохнула:

— Хорошо! Мы не будем преследовать фей и продолжать с ними вражду. Но только пока вы не покинете пределов Восточных гор. В остальной Нигдении феи — нежеланные гости! Так и передай Нектарию!

— Я тебя услышала! — процедила Вайолет, сузив глазки. — Надеюсь, мы больше не увидимся! Прощай, принцесса!

Когда феи улетели, Федук, и Чернохвост стали поздравлять Манишу, а Соня задумчиво посмотрела вслед удаляющимся феям.

— Что она имела ввиду, когда говорила о своём сожалении? — прошептала девочка. — Они жалеют о том, что стали вампирами? В этом кроется какая-то тайна!».

Это было вчера. А сегодня Манишу ждала первая настоящая битва. И юная принцесса волновалась, как никогда. Конечно, ей не придётся лично командовать войсками, для этого есть маршал и капитаны, ей не придётся лично сражаться с эльфийскими магами, для этого есть Чернохвост и его собратья, но сам факт грядущей битвы холодил сердце принцессы. Хорошо, что рядом всё время находились верные друзья, а то Маниша могла и запаниковать.

— Будем высылать переговорщиков для предложения капитуляции? — спросил Федук, видя, что Маниша молчит слишком долго, погружённая в свои мысли.

— Переговоров не будет, — встряхнулась Маниша. — Не вижу в них смысла! Эльфы никогда не сдадутся без боя. Они и сейчас уверены в своём превосходстве. Придётся доказать им обратное на поле боя. Командуйте атаку, маршал!

Федук просиял. Для старого маршала это тоже был первый реальный бой, но за свою долгую жизнь он так часто мечтал о настоящих сражениях, что ни секунды не колебался, давно выстроив в уме стратегию битвы.

— Чернохвост! Твой выход! Прощупайте-ка заклинаниями оборону эльфийцев! Горыныч! Куда запропастился дракон?! А, вот он где! Горыныч! На тебе левый фланг, как только маги отстреляются, пройдёшься на бреющем и зальёшь там всё огнём! Нам надо заставить эльфов паниковать, смешать строй. Капитан Грознозуб, капитан Раздолбай, будьте готовы к атаке! Снежок, ты в резерве. Принцесса, я бы рекомендовал вам укрыться в лесу, пока идёт магическая дуэль даже тут находиться опасно! Серый, на тебе охрана принцессы! Помни об эльфийских рейнджерах! Они могут попытаться повторить трюк, который не вышел на плотине.

Серый мрачно кивнул, все видом показывая, что мечтал бы оказаться в гуще схватки, рвать и метать, но выполнит поручение маршала. Его глаза налились кровью, а грудь часто вздымалась, волчья натура уже брала верх над человеческими чувствами. Валя успокаивающе положила руку на его загривок.

— Пойдём! — Маниша потянула Соню за собой. — Федук прав, не зачем напрасно рисковать. Здесь есть на опушке один старый тополь с дуплом, я раньше часто залазила на него! С макушки дворец будет как на ладони.

Тополь и впрямь оказался великаном: больше трёх метров в обхвате у основания, он возвышался над соседними деревьями, а частые ветки позволяли легко забраться на него даже непривычной к такому Соне. Впрочем, девочка немало времени провела на скалодромах и потому легко залезла на дерево, вслед за Манишей. А вот Вале пришлось просить помощи Серого. Только встав на спину другу и протянув руку Соне, русалка вскарабкалась на ветку, где и уселась, став полностью соответствовать образу, созданному фантазией писателей.

— Смотри! — толкнула Соню в бок принцесса, устроившись на могучей развилке. — Сейчас начнётся!

И началось...

Первыми удар нанесли волшебники под командованием Чернохвоста. Соня видела, как трое магов взялись за лапы, образовав круг, воздели их к небу и что-то запели. А в сторону эльфов один за другим полетели разряды молний, ветвясь по дороге и охватывая весь центр обороны противника. На пути молний тут же возник и замерцал прозрачный щит, силуэты эльфов за ним смазались и растеклись. Молнии врезались в щит и погасли. Щит заколебался было, но тут же восстановил свою форму, и вовремя. Вслед за молниями на него обрушился огненный шар, расплескался по поверхности щита и тот загорелся. Так это выглядело со стороны. Потоки пламени залили щит от земли до неба, огонь яростно загудел, пытаясь раздавить ненавистную преграду, ветви тополя зашумели от нежданного порыва ветра. Несколько секунд продолжалось противостояние, а потом огонь опал, но и шит не устоял, осыпаясь на землю блестящими осколками, как обычное стекло.

— Ура! — тихонько закричала Соня. — Мы побеждаем!

— Тихо ты! — шикнула на неё принцесса, лучше подруги разбиравшаяся в хитросплетениях магического боя. — Ничего не побеждаем! Эльфы сами убрали щит. Сейчас они ударят! Держитесь крепче!

Эльфы не стали использовать огонь или электричество. Их магия строилась на иных принципах. Земля вздыбилась и в сторону леса пошла волна, только колебалось не море, а твердь. В одно мгновение преодолев разделяющее две рати расстояние земляной вал обрушился на кошек и выдр. Многие попадали, не в силах устоять на качающейся, как палуба корабля в шторм, поверхности. Маги под руководством Чернохвоста заорали противными голосами мартовских котов. А на них вдруг посыпались с неба большие и малые камни.

— Каменная магия! — шепнула Маниша подругам. — Эльфы считаются лучшими каменными магами Нигдении! Даже гномы не могут выстоять перед их ударами!

Но что не могли сделать гномы, легко сделали волшебники. Перед потоком камней возник мерцающий щит, очень похожий на тот, что чуть ранее ставили перед собой эльфы, он принял на себя удар и камни бессильно посыпались на землю. Но эльфы не выглядели обескураженными и готовили очередную пакость, на этот раз обратившись к магии воды, столь не любимой кошками. Над кошачьей армией быстро сгустились чёрные тучи, по листьям тополя ударили первые тяжёлые капли.

— Ой, что сейчас будет! — взвизгнула Маниша, спешно колдуя и размахивая лапками. — Поставила зонтик! Надеюсь, хоть немного, но поможет, — пояснила она Соне.

Соня с тревогой всматривалась в действия Чернохвоста его коллег, и девочке казалось, что старый волшебник растерян. Да их же сейчас просто смоет! Неужели битва закончится, даже не начавшись?!

И тут случилось чудо! Иначе, то что произошло, назвать было просто нельзя. Чёрные тучи, собравшиеся над головами кошек, вдруг развернулись и устремились к эльфам. За пару секунд они достигли растерявшихся ушастиков и пролились не дождём, настоящим фонтаном, вмиг превратив гордых эльфов в мокрых куриц.

— Не может быть! — глаза Маниши восторженно сияли. — Смотрите! Это же Лисолов! Он перехватил заклинание эльфов! Только он у нас владеет водяной магией! А кто-то говорил, что он погиб!

Тут и Соня увидела мелькавшую среди туч маленькую фигурку. Знаменитый волшебник, придворный маг царицы, во время прибыл на поле битвы и вступил в бой, обратив заклинание эльфов против них же.

— А я что? — пожал плечами Серый, услышав замечание Маниши. — За что купил, за то и продал! Говорили, что Лисолова обратили в камень, но, кажется, не до конца!

— Я знала! Знала! — продолжала восхищаться принцесса. — Не тот Лисолов кот, чтобы сгинуть просто так! Ну теперь, держись, Зловредиэль! Лисолов даже круче Чернохвоста!

А на поле брани ситуация менялась непрерывно. Воспользовавшись растерянностью эльфов, Федук дал команду выступать основным силам. Горыныч, помня наказ маршала, метнулся на левый фланг эльфов и принялся выпускать один язык пламени за другим. Там раздались хлопки — это взрывался пар, возникший от столкновения воды и огня. Стоявшие на левом фланге эльфы запаниковали, бросились в рассыпную, столкнувшись с теми, кто стоял в центре. Началась сумятица, которой воспользовались отряды воителей и выдры: они врубились в некогда стройные ряды эльфов и закрутилась рукопашная схватка. Эльфийские маги тщетно пытались восстановить порядок — их никто не слушал, а применять заклятия в такой толчее стало невозможно. И эльфы дрогнули.

— Ура! — закричала Соня, в порыве чувств обнимая Валю. — Мы побеждаем!

— Смотрите! — вскричала Маниша. — Что там происходит? Куда бегут эти эльфы?

От армии противника отделились несколько крупных отрядов и устремились прочь, бросая на ходу оружие и теряя амуницию. Потрясённые девочки увидели, как многие из отступающих срывали какие-то амулеты и прямо на бегу превращались в бобров.

— Да это же бобры! — воскликнула Маниша. — Не обманул старый Хруст! Бобры выходят из битвы, бросают эльфов! Ну, теперь ушастым точно конец!

Казалось, кошки безоговорочно побеждают. Отряды воителей давили центр, выдры устремились на правый фланг и устроили там резню, Горыныч поливал огнём остатки левого фланга, а магистр Лисолов летал над полем боя и посылал во врага разнообразные заклятия, Эльфы выглядели полностью деморализованными, сбивались в кучки, всякое подобие дисциплины и строя у них пропали совершенно. Ещё чуть-чуть и они побегут! Но эльфийские маги показали, что их ещё рано сбрасывать со счетов.

Огненная стрела прошила небо и Горыныч не успел отвернуть с её пути. Стремительный снаряд врезался в бок дракона и тот, издав жалобный крик, камнем упал чуть в стороне от сражающихся. Дракон был жив, он шевелился и пытался отползти, но силы быстро оставили его и он замер. Эльфы издали радостный крик и с новыми силами бросились в бой.

— Там Горыныч! — закричала Соня, бросаясь вниз. — Он ранен! Ему надо помочь!

— Куда?! — завопила Маниша, пытаясь удержать подругу. — Туда нельзя! Пропадёшь! Серый!

Соня соскочила с дерева и бросилась было бежать, но Серый был начеку. Он ловко сбил девочку с ног, ухватил зубами за майку и, раскачав, забросил неосторожную девочку обратно на тополь.

— Ну-ка успокойся! — рявкнула на подругу Маниша. — И без тебя помогут! Смотри, Чернохвост уже послал к Горынычу мага!

Соня оглянулась. Действительно, к Горынычу, скорбно лежащему неподвижной тушкой, торопливо приближался один из магов, присоединившихся к армии в походе. Увидев его, дракон вздрогнул и задышал быстро-быстро. Он был жив! А вот эльфийскому магу, угостившего дракона файерболом, пришлось непросто. Лисолов завис над ним и буквально придавил незадачливого эльфа к земле потоком воздуха. Даже с тополя было видно, как плющит несчастного мага, как он пытается поставить щит, но катастрофически не успевает. И размазывается в блин.

— Будешь знать, как маленьких обижать! — злорадно фыркнула Маниша.

И хотя Горыныча можно было назвать маленьким лишь в шутку, Соня была полностью солидарна с принцессой.

Между тем, ситуация на поле становилась всё более плачевной для эльфов. Рассчитывавшие засыпать котов стрелами издалека, они оказались не готовы к банальной рубке. Да что там говорить! Среди них и мечи-то были не у всех! А бобры, которым эльфы доверили роль мечников, бежали. И эльфам не оставалось ничего, кроме как откатываться к самим стенам дворца, огрызаясь, но всё равно неся большие потери. Почувствовав слабину противника, союзники взревели и усилили натиск. Коты-воители демонстрировали чудеса воинской выучки и владения коротким мечом. Выдры, несмотря на короткие ноги, двигались с такой скоростью, что их силуэты размазывались в воздухе, а у эльфов, тоже известных своей быстротой, при виде этого глаза лезли на лоб от изумления.

Этот момент Федук выбрал для введения в бой резерва. Рассчитывая окончательно размолоть эльфов, маршал бросил в бой снежных барсов, ведомых Снежком. Удар барсов был направлен на центр, где небольшая группа эльфов отчаянно сопротивлялась, прикрывая своих магов, которые спешно пытались создать какое-то заклятие. Но барсы не дали им такой возможности. Врубившись в нестройные ряды защитников, элита кошачьего войска прошла сквозь них, как горячий нож сквозь масло, даже не заметив попыток сопротивления. Маги в панике принялись покидать поле боя, теперь уже окончательно проигранного, — они один за другим исчезали в разноцветных вспышках порталов, тепепортируясь в безопасные места.

— Ура! Мы ломим! Гнутся эльфы! — восторженно вскричала Маниша, размахивая сорванной веткой, как флагом. — Вот теперь можно и спускаться!

Принцесса спрыгнула с тополя, мягко приземлившись на все четыре лапы, следом спустилась Соня, а Валя подхватил Серый и нежно поставил на травку.

— Вперёд! А то дворец без нас захватят! — Маниша всерьёз переживала, что это важно событие может пройти без её участия. А это было бы неправильно — кому как ни принцессе должно принадлежать право первой войти в освобождённый Котиш!

Соне больше хотелось подойти к Горынычу, узнать, как себя чувствует старый дракон, но она не решилась бросить Манишу, вполне понимая, что сейчас чувствует её подруга. Поэтому она побежала за принцессой, а рядом мчался Серый, неся на спине русалку и внимательно следя, чтобы никто из недобитков не посмел обидеть доверенных его заботам царственных особ.

Но приблизившись к стенам дворца и воссоединившись с маршалом Федуком и его капитанами, Маниша вдруг увидела, что двери Котиша исчезли — перед ней клубилась облако серого дыма, совершенно скрывающего собой парадный вход во дворец.

Глава 24. Чёрная эльфийка

Битва подходила к закономерному финалу. То там, то сям отдельные эльфы ещё сопротивлялись, слышался звон мечей и яростные крики, но большая часть врагов либо пала смертью храбрых, либо бежала в лес, бросив оружие, либо сдалась в плен. Пленных сноровисто вязали и отгоняли в сторону довольные ополченцы, только сейчас высыпавшие на поле. Никто не рискнул отправлять в бой непроверенных бойцов, которых хоть и было много, но реально помочь которые не могли. Скорее бы, помешали, создав столпотворение и смешав все атакующие порядки. А вот охранять пленных и помогать раненым ополченцы были способны, и эту важную задачу поставил перед ними маршал Федук, когда стало окончательно ясно, чем заканчивается грандиозное сражение за Котиш.

— Моя принцесса! — перед Манишей спустился с небес невысокий, очень худой кот в кожаной куртке со множеством оттопыренных кармашков. — Рад видеть Ваше Высочество в добром здравии!

— Лисолов! — Маниша бросилась обнимать волшебника, явно смущённого таким проявлением добрых чувств. — Как я рада, что ты вернулся! Представляешь, мне сказали, что ты погиб!

— Ну-ну, девочка! — растроганно утешал принцессу волшебник. — Как ты могла поверить в такую глупость? Мне, конечно, досталось знатно, и почти всё это время я потратил на восстановление сил, но чтобы погибнуть! Плохо же ты знаешь придворного мага своей матери!

— Мама! — воскликнула Маниша, хватая волшебника за рукав куртки и потянув за собой. — Мы должны спасти маму!

— Несомненно, — тут же подтвердил Лисолов, лишь на секунду замешкавшись и почему-то покраснев. — Именно этим мы и займёмся. Вот только разберёмся с пологом, который поставила Зловредиэль. Эй, Чернохвост, где ты там прячешься? Иди уж сюда! Я же чувствую свечение твоей маны!

Выступивший из-за спины Федука Чернохвост выглядел ужасно: его щёки ввалились, шерсть висела клоками, его ощутимо потряхивало, а передние лапы мелко дрожали. Но глаза горели упрямым огнём:

— Я здесь, магистр! — отрапортовал Чернохвост, стараясь выглядеть бодрым. — Со мной ещё трое. Это все, кого я сумел отыскать и позвать. Где остальные — я не знаю!

— Не важно, не важно, — пробормотал Лисолов, внимательно изучая клубящуюся стену. — Найдутся, никуда не денутся! И одним только взысканием не отделаются! Наше место — рядом с царицей, зарубите себе на носу! Какая же гадость!

Лисолов брезгливо отряхнул с лап кусочки дыма, словно прилипшие к ним, когда маг попытался потрогать полог.

— Какое странное волшебство, — задумчиво произнёс он. — Пожалуй, с наскока такое не снимешь. Что же навертела здесь Зловредиэль? Чувствую магию воздуха, воды и почему-то камня. Чернохвост, мне нужна твоя помощь и помощь магов, пришедших с тобой. Нужно объединить силы, иначе во дворец мы попадём очень не скоро. А юная принцесса торопится.

Видя, что дело затягивается, Маниша неохотно уступила Соне, которая настойчиво звала принцессу к Горынычу, и побрела следом, постоянно оглядываясь на скучившихся вокруг ворот волшебников.

— Не волнуйтесь, принцесса! — заметил её колебания Лисолов. — Идите к своему другу! Когда мы разберёмся с защитой, вас позовут. Никто не войдёт в Котиш прежде его законной хозяйки, я вам обещаю!

Горыныч был жив и даже в сознании. Он лежал на траве кверху пузом и громогласно стонал, в который раз поддавшись чувству жалости к самому себе:

— Мой бедный животик! Как же тебе досталось, — хныкал дракон. — Что за год такой неудачный! Сперва голову потерял, теперь животик! Если так дальше пойдёт, останутся от меня только несколько чешуек, да коготок с правой лапы. Бедный я, несчастный дракон. За что же меня так жизнь наказывает! Наверно за то, что поверил противным девчонкам и полез в их распри. А теперь что? Лежу один-одинёшенек, всеми забытый, покинутый и умираю в расцвете лет.

— Привет, Горыныч! — жизнерадостно обратилась к нему Маниша. — Ты чего разнылся? Никто тебя не бросил! Соня вон, мне все усы повыдергала, всё к тебе рвалась!

— Горыша, ты как? — с сочувствием спросила Соня, поглаживая могучую лапу в бронированной чешуе.

— Не смей называть меня Горышей! — возмутился дракон. — Я могучий и ужасный! Моё имя должно внушать страх! Видели бы вы меня в бою! Я один уничтожил половину эльфийской армии и уже праздновал викторию, но предательский удар застал меня врасплох.

— Ты — герой! — охотно подтвердила девочка. — Мы видели твой подвиг. С тополя! Ах, как прекрасно ты летел, какое пламя выбрасывал!

— То-то же! — примирительно буркнул Горыныч. — А что Зловредиэль? Вы разделались с ней?

— Пока нет, — насупилась Маниша. — Но обязательно разделаемся! Вот только снимут защиту, которой она дворец укрыла. Хотя...

Маниша хитро посмотрела на Соню и девочка сразу забеспокоилась: знала она эти взгляды!, опять Маниша что-то придумала!

— Я тут что подумала, — вкрадчиво заговорила проказливая принцесса. — Нам ведь не обязательно ждать, пока маги полог снимут. Во дворец ведут и иные пути. Помнишь, я рассказывала, как сбегала отсюда полгода назад? Есть тут один отнорочек, уверена, что эльфы про него не знают, а значит и никаких заклятий там не навесили! Через него мы можем проникнуть в Котиш и наконец-то разделаться с Чёрной королевой! Ты как, Соня, со мной?

— Подожди, — попыталась образумить подругу Соня. — Но ведь это опасно! Там могли остаться эльфы, там их королева Зловреда, а она ведь тоже маг. Как бы чего не вышло!

— Боишься? — прямо спросила Маниша, поняв причину колебаний девочки. — Не волнуйся, я проведу нас такими путями, что, ручаюсь, мы никого не встретим до самого тронного зала! А Зловредиэль... Серый с нами пойдёт. Он с любым магом справится!

— Мы тоже идём с вами, Ваше Высочество! — две грозные тени выросли за спиной Маниши. Снежок и Раздолбай продолжали играть роль личных телохранителей принцессы, несмотря на то, что только что поучаствовали в кровавом бою и сильно устали.

— Ну вот видишь! — Маниша обрадовалась, что никто не собирается её отговаривать и мешать. — В такой компании нам нечего бояться! С кем угодно справимся!

Принцесса решительно повела свой небольшой отряд к углу дворца, где под разросшимся плющом обнаружилась крохотная дверца, такая маленькая, что Соня заволновалась — как они смогут пролезть внутрь, особенно матёрый Серый. Между тем, принцесса нажала какой-то тайный рычажок, распахнула дверь и уже собиралась юркнуть внутрь, как её решительно оттеснили воины.

— Ваше Высочество! — озабоченно сказал Снежок. — Надо проверить путь! Давайте первыми, всё-таки пойдём мы. Я понимаю, что это ваша привилегия, но в замке враги, и я не могу позволить вам так рисковать!

— Иди уже! — фыркнула на него Маниша. — Ты — первый, я — за тобой!

И Снежок протиснулся в дверцу, слегка царапая косяк плечами. Из загадочной темноты послышался его спокойный голос:

— Всё тихо! Можете заходить!

Маниша тут же бросилась внутрь, за ней — Соня, потом Раздолбай, Валя, последним шёл Серый, которому действительно пришлось основательно покряхтеть, чтобы протиснуться в узкий проход. Они оказались в самом начале длинного коридора, который тянулся куда-то вглубь дворца и был совершенно тёмным. Впрочем, Манишу это не смутило, она пошарила лапой у себя над головой, что-то дёрнула и коридор осветился. Редкий ряд магических светильников был вмонтирован прямо в потолок и давал немного света, но его хватало, чтобы не запинаться друг о друга.

— Теперь тихо! — предупредила Маниша, возглавляя отряд. — Я проведу вас прямиком к тронному залу, но нельзя, чтобы кто-то услышал наше движение.

Минут пять отряд двигался в полной тишине. Коридор свернул, раз, другой, третий. Соня несколько раз замечала в стенах коридора такие же крохотные дверцы, но Маниша уверенно проходила мимо. Наконец она остановилась у двери, внешне ничем не отличавшейся от других. Прислушалась, приложив чуткое ухо к металлу. Отодвинула кирпич и дёрнула крохотный рычажок. Дверь тихо, без малейшего скрипа растворилась и в коридор брызнул яркий свет.

— Прибыли!

Снежок тут же отстранил принцессу и первый шагнул в проём. Следом бросился Раздолбай, почуявший запах драки. Девочки шагнули следом.

— Вот он, тронный зал! — восторженно прошептала Маниша, пожирая глазами открывшееся помещение.

Соня огляделась: большая зала с очень высоким потолком сверкала, словно была сделана из чистого золота. Огромные колонны, украшенные причудливыми узорами и изящной резьбой, вздымались вверх на несколько метров. За одной из колонн и спрятались девочки. А вот Снежок с выдром прятаться не стали. Они нашли врагов и теперь с наслаждением рубились, подбадривая другу друга резкими выкриками:

— Бери правого! Блокирую! Прикрой! Уходи в сторону! Получай!

Серый пробравшись в зал последним, тут же включился в общую схватку. Врагов, к счастью, было не много — пяток эльфов и один очень крупный бобр. Парочка эльфийских воителей уже валялись на полу и Соня не могла разглядеть, ранены они, или убиты. И она не сразу заметила, что в зале находится ещё один враг. Стоящий у дальней стены широкий, но казавшийся уютным трон не пустовал. В нём удобно расположилась высокая и красивая эльфийка, одетая в совершенно чёрное платье. Эльфийка казалась скучающей, она сидела, закинув ногу за ногу, и лениво следила за разыгравшимся перед ней сражением, не делая попытки вмешаться. А рядом с троном стояла ледяная статуя, изображавшая кошку в мантии и в короне, тоже изо льда.

— Мамочка! — пискнула Маниша, и забыв обо всём бросилась к трону. — Ах ты, гадина! Сейчас ты у меня получишь!

На бегу Маниша сплела какое-то заклинание и запустила его в Зловредиэль. Та лениво отмахнулась рукой и летящее в лицо эльфийки тонкое огненное копье рассыпалось искрами.

— Принцесса Маниша! — сверкнула глазами Чёрная королева. — Как же давно я ждала этой встречи. Какая ты молодец, что сама пришла! А то мои нерадивые слуги никак не могли тебя поймать.

— Готовься к смерти, уродина! — вскричала Маниша, которую первая неудача совершенно не обескуражила. — Получи!

В рот королеве воткнулась толстая палка колбасы и Зловредиэль гневно заморгала глазами. Вырвала колбасу, неверяще на неё посмотрела и отбросила в сторону.

— Серьёзно? — грозно спросила она. — Ты хотела меня убить Этим?! Да как ты смеешь, противная девчонка! Мне не смогла навредить твоя мать, а ты думаешь, что можешь бороться со мной на равных? Дурочка! Сейчас ты превратишься в ледышку, составишь компанию своей глупой мамаше!

Зловредиэль неожиданно выставила вперёд руку с зажатым в ней крупным, ослепительно-голубым кристаллом и очень быстро прочла заклинание. Луч белого света сорвался с навершия кристалла и устремился к Манише. Сердце Сони замерло, она знала, что должна сделать, но не могла заставить себя шагнуть навстречу летящей ледяной стреле. Ноги отказались слушаться девочку. Вместо неё этот шаг сделала Валя. Вечная тихоня-русалка неожиданно быстро выскочила из-за колонны и, решительно оттолкнув Манишу, встала на пути летящего луча. И ледяной луч ударил девушку прямиком в грудь, рассыпавшись облаком снежинок. Зловредиэль злобно расхохоталась, потом закашлялась, вытаращила в изумлении глаза.

— Почему ты не превращаешься в лёд? — прошептала она, судорожно сжимая кристалл.

А ледяной луч, ударивший Валю, бессильно сполз к ногам русалки и с тихим шипением растаял лужицей льда. Валя и сама казалась чрезвычайно удивлённой неожиданным результатом своего поступка и с недоверием ощупывала себя.

— Сама дура! — выкрикнула Маниша, всё-таки прячась за колонну. — Это же русалка! Кого ты хотела заморозить? На неё не действует магия воды и льда! Она сама магия!

Неожиданно через зал метнулась серая молния — это волк бросился на защиту любимой. Соня торопливо оглянулась. Пока они были заняты разборками со Зловредиэль ситуация в тронном зале кардинально изменилась: Снежок и Раздолбай справились со своими противниками и теперь осторожно окружали трон. Зловредиэль тут же заметила их манёвр и снова захохотала.

— Глупцы! Решили, что сможете справиться со мной?! Да я вас в порошок сотру! В ледышки обращу!

Она выбросила вперёд правую ладонь и в бегущего волка ударила каменная игла. Она прошила насквозь тело Серого, и тот на полном ходу зарылся мордой в пол, взвизгнув совсем по-щенячьи. Валя вскрикнула, бросаясь к милому другу. Соня застыла: как же так! Они же почти победили! А чёрная эльфийка заливалась безумным смехом и готовилась к новому удару.

— Ну хватит баловаться! — раздался в зале грозный и уверенный голос.

В тот же миг невидимый кулак отбросил Зловредиэль обратно на трон, а воздушные путы накрепко привязали её руки к подлокотникам, лишив возможности колдовать. Голубой кристалл выпал из рук эльфийки и покатился по полу. В зал торопливо вошли магистры Лисолов и Чернохвост. За их спинами виднелись коты-воители.

— Вот куда вы полезли, Ваше Высочество? — осуждающе обратился Лисолов к Манише. — Не могли что ли подождать, пока мы разберёмся с воротами? Смотрите, к чему привела ваше опрометчивость!

Маниша и сама понимала, что всё пошло не так. Она подбежала к неподвижно лежащему на полу Серому, под которым стремительно набегала лужа крови, и принялась водить над телом товарища руками, пытаясь залечить рану. Валя держала на коленях голову волка и горестно рыдала во весь голос. Соня застыла каменной статуей, боясь поверить в происходящее.

— Магистр Лисолов! — закричала принцесса. — Помогите! Серого нужно спасать!

— Боюсь, слишком поздно, — ответил мрачный волшебник, ощупывая волка. — Он мёртв.

— Дурачьё! — засмеялась со своего трона Зловредиэль. — Решили, что поймали меня?! Наивные дураки! Оставайтесь в своём дурацком дворце, кому он нужен! А я ухожу! Но ещё вернусь и тогда мы поговорим на моих условиях.

Соня увидела, как с ручки трона выскользнул зелёный росток, стремительно пошёл в рост, распустил алый цветок и закачался перед лицом эльфийки. Зловредиэль вцепилась в цветок зубами, оторвала и тут же проглотила. И... исчезла. Только пустой трон с опавшими волшебными путами остался стоять в тронном зале.

— Сбежала! — ахнул Чернохвост. — Всё-таки улизнула, подлое отродье! Ну наделает она ещё бед!

Соня медленно приблизилась к рыдающей Вале и ломающей лапы Манише. Опустилась на колени перед телом Серого и дрожащей рукой достала из кармана шортиков заветный фиал.

— Прости, — обернулась она к русалке. — Я не смогу сделать тебя человеком. Но я смогу вернуть Серого.

Девочка откупорила фиал и наклонила сосуд к пасти волка. Драгоценная струйка полилась вниз. Пустой фиал со звоном упал на пол.

Три девочки молча смотрели на мёртвого волка. Лисолов покачал головой:

— Живая вода! Ну надо же! Ты полна сюрпризов, девочка!

А волк вдруг вздрогнул, часто-часто заморгал глазами, из его пасти вырвался тихий стон. Валя радостно выдохнула:

— Живой! Он живой! Спасибо, Соня!

— Мне жаль, что ты не станешь человеком и не сможешь расколдовать Серого, — тихо ответила девочка. — Но главное, он снова жив. Мы что-нибудь придумаем. Может у Лешего найдётся ещё один фиал...

— Да не важно это! — вскричала Валя, прижимая к груди голову открывшего глаза волка. — Главное, что он снова жив!

Серый помотал головой, приходя в себя, пошатываясь встал на лапы.

— Что это было? — с трудом ворочая языком пробормотал он. — Такое чувство, будто в меня врезалась скала.

— Так и было, дружище, так и было! — счастливо рассмеялась Маниша. — Ты чуть не умер, но теперь всё в порядке. Вот о чём ты думал, бросаясь на волшебницу?

Серый заметил валяющийся на полу фиал, перевёл взгляд на зарёванное лицо Вали, и всё понял. Он медленно обернулся к Соне.

— Спасибо, друг! — сказал он. — Я твой должник.

Соня смущённо шаркнула ножкой. Подумала, подобрала фиал и спрятала пустой сосуд в карман — вдруг пригодится! Хитро посмотрела на волка:

— Я запомню твои слова, Серый! Как бы ты не пожалел о них! Я, знаешь, какая корыстная могу быть!

Серый понимающе хмыкнул, а Манища вдруг вскочила и обернулась к трону. Зацепилась взглядом за ледяную статую, шагнула к ней на ватных лапах:

— Мама!

Глава 25. Две принцессы

В тронном зале стало тихо. Замолчала рыдающая от счастья Валя, притих Серый, коты-воители смущённо мялись на пороге, Чернохвост задумчиво покачал головой. Только Лисолов двинулся за принцессой. А Маниша подошла к статуе и замерла, с любовью высматривая милые черты матери, с трудом различимые сквозь слой льда.

— Мама! Мамочка! Я пришла! Теперь всё будет хорошо! Я спасу тебя!

Лисолов кашлянул.

— Моя принцесса, — с печалью в голосе произнёс он. — Боюсь, спасти царицу невозможно. Зловредиэль использовала страшное заклинание — проклятие вечной мерзлоты. Я читал его описание, хотя никогда не видел в действии. Бонифатия заморожена и заморожена навечно. Нет такой силы, которая могла бы растопить этот лёд. Мне жаль, принцесса, но мы никогда не сможем вернуть царицу!

Если Лисолов ждал, что Маниша впадёт в отчаяние, начнёт биться в истерике и рыдать, он глубоко ошибся. Принцесса повернулась к волшебнику и мило улыбнулась:

— Никогда не говори никогда, магистр, — заявила она с плохо скрываемым торжеством. — Не ты ли меня всегда этому учил?

Маниша наклонилась, подобрала упавший ледяной кристалл, о чём-то задумалась на мгновение, кивнула, потом решительно поднесла кристалл острым концом к ледяной глыбе и уверенной лапой стала вырезать на льду одно только слово: «Вечность». Как только последняя буква заняла своё место, написанное слово ярко сверкнуло и тут же погасло, а ледяная статуя дрогнула и стала оплывать струями талой воды, всё быстрее и быстрее. Все в тронном зале в изумлении смотрели на происходящее.

— Здравствуй, мама! Я вернулась! — сказала Маниша и прыгнула в объятия молодой, удивительно красивой кошки, что стояла посреди лужи и непонимающе разглядывала зал.

— Дочка? — слабо произнесла очнувшаяся царица, нежно прижимая к себе Манишу. — Маленькая моя! Как я по тебе скучала!

— Не может быть! — ахнул Лисолов. — Заклятие спало! Это чудо! Я не верю своим глазам!

— Придётся поверить, старый друг, — приобнял его за плечи Чернохвост. — Принцесса навещала северных шаманов и узнала, как снять проклятие.

— Я тоже сильно скучала! — шмыгнула носиком Маниша, зарываясь поглубже в родную, такую тёплую, словно и не было никогда льда, шёрстку матери. — Мне было так трудно!

— Бедная моя! — погладила царица дочку. — Как же ты изменилась! Постройнела, повзрослела! Совсем не та Маниша, которую я помню! Это сколько же времени прошло?

— Ваше Величество! — поклонился Лисолов. — Вы были под действием заклинания полгода. Мы уже не надеялись когда-нибудь увидеть вас в здравии, а потому особенно рады вашему возвращению! Ваша дочь совершила настоящее чудо! Теперь всё в Нигдении пойдёт по-старому!

— Полгода? — помрачнела Бонифатия. — А что же вы делали всё это время?! Почему не освободили меня раньше? Почему позволили хозяйничать в моём дворце проклятым эльфам?!

— Вас считали погибшей, — склонив голову признался Лисолов. — Принцесса пропала, я потерял силы в сражении с эльфийскими магами. Не было лидера, чтобы возглавить сопротивление.

— Принцесса пропала? — выцепила главное царица. — Милая, где ты была?

— Ой, мамочка! — потупилась Маниша. — В другом мире. И я не могла вернуться, потому что амулет переноса сгорел. Если бы не Соня...

— Кто такая Соня? — спросила Бонифатия, внимательно посмотрев на дочь, но та ответить не успела.

— Серый! — раздался вдруг отчаянный крик с другой стороны зала. — Что с тобой?!

Все обернулась. Соня с тревогой увидела, что Серый упал на пол и его затрясло, начало выгибать, словно выворачивая наизнанку. Волк вывалил язык и тяжело дышал, будто сдерживал болезненный крик. Валя в отчаянии смотрела на мучения друга, не понимая, чем может помочь. Маниша хотела было броситься к подруге, но мать её остановила.

— Подожди, дочка! — властно произнесла царица. — Глаза же меня не обманывают? Это Серый волк из приболотного леса, а с ним молодая русалка. Что там происходит, Лисолов?

— Да ничего страшного, — усмехнулся старый волшебник, за что получил полный негодования взгляд от молодой принцессы. — Не жгите меня взглядом, Ваше Высочество! Если я говорю, что ничего страшного, значит так и есть. Просто одна девочка решила попробовать на нашем волке живую воду.

— На зачарованном волке? — с понимаем переспросила Бонифатия.

Лисолов кивнул. Маниша с удивлением посмотрела на мать:

— Так ты знала, что Серый заколдован?

— Конечно, — с лёгкой улыбкой кивнула царица. — Я всё-таки маг и не последний в Нигдении.

Между тем Соня добежала до корчившегося в судорогах Серого и обняла рыдающую Валю. Русалка обернулась:

— Соня! Магистр Чернохвост! Что с ним? Неужели, он умирает?

Чернохвост быстро подошёл к затихшему, провалившемуся в беспамятство волку. Провёл над его головой лапой, чему-то усмехнулся, обернулся к Соне.

— Он заколдован! — объявил волшебник. — Ты дала живую воду заколдованному существу?

— Да, — растерянно пролепетала Соня. — А что, было нельзя? Но ведь он умирал! Только так его можно было спасти! Что же теперь будет?

— Успокойся! — усмехнулся Чернохвост. — Ничего страшного. Живая вода продолжает своё действие. Сперва она вернула жизнь волку, а сейчас, думаю, снимает заклинание, под которым он жил.

— Он становится человеком? — осенило девочку, и она бросила быстрый взгляд на Валю.

Но русалка уже и сама всё поняла. Она замерла, наблюдая, как тело волка постепенно исчезает, тает без следа, а на его месте возникает прекрасный юноша в богатых одеждах. Потом тяжко вздохнула и отвернулась, с трудом сдерживая слёзы.

— Ты чего, Валь? — затрясла её Соня. — Всё же получилось! Серый снова стал человеком! Ты же об этом мечтала! Теперь вы наконец-то будете вместе!

— Ты не понимаешь, — убито ответила Валя, покосившись через плечо на поднимавшегося с пола юношу. — Он такой красивый. И он принц. А я... Простая деревенская девушка, к тому же мёртвая. Что ему теперь до меня...

Она не успела договорить, почувствовав, как её нежно обнимают и разворачивают сильные руки.

— Моя глупышка, — ласково произнёс бывший когда-то Серым, целуя русалку в губы. — Я люблю тебя больше всего на свете и никто другой мне не нужен! Ты моё сердце! Ты моя жизнь!

И Соня восторженно ахнула и захлопала в ладоши, когда обычная бледность русалки вдруг стала исчезать, а лицо девушки приобретать нормальный человеческий цвет.

— Моё сердце! — Валя схватилась за грудь. — Оно бьётся! Оно снова живое!

— Вот он, поцелуй настоящей любви, — назидательно сказала Соня. — А вы мне не верили!

— Кто эта девочка? — спросила Бонифатия у Маниши.

— Ой, совсем забыла! Соня, иди сюда! — вскрикнула принцесса. — Мама, познакомься! Это — Соня, моя сестра и княжна Нигдении! Это благодаря ей я вернулась и смогла спасти тебя, это благодаря ей мы прогнали Зловредиэль. Соня очень хорошая и ты, мамочка, обязательно полюбишь её, как полюбила я!

— Княжна? — удивилась царица, внимательно рассматривая Соню, которая от этого почувствовала себя неловко. — Девочка? Человек? Ну и дела! Но в ней же нет никакой магии, как она могла помочь тебе вернуться? Ведь она из другого мира, я правильно понимаю?

Маниша задорно засмеялась и притянула к себе Соню, крепко обняла.

— Ой, мамочка! — затараторила она, мигом превращаясь из принцессы в обычную девчонку. — Тут такое закрутилось, ты не поверишь! Я застряла в том мире, а Соню укусила фея. И зуб феи остался в ране. Поэтому, когда фея стала возвращаться обратно в наш мир, этот зуб утянул за собой Соню, а я схватилась за неё. Ты же сможешь вернуть Соню обратно? У неё в том мире тоже осталась мама и она очень скучает!

— Чувствую, вам ещё многое придётся мне рассказать, — протянула Бонифатия, всё так же пристально разглядывая Соню, но девочка больше не боялась: Маниша была рядом, а взгляд царицы был не грозным, а ласковым и тёплым. — Ну что ж, Соня, добро пожаловать в семью, младшая принцесса!

— Принцесса? — ахнула девочка.

— А что, она тебе ничего не объяснила, — усмехнулась царица, кивая на довольную дочь. — Когда она назвала тебя сестрой, ты получила титул княжны, а княжна у нас — это младшая, не наследная принцесса. Так что ты теперь моя дочь, как это не странно. Хотя... Может из неё сделать кошечку? — сделала вид, что задумала Бонифатия. — Сиамка из неё, конечно не выйдет, стать не та, а вот абиссинка — вполне. Ты как думаешь, Маниша?

Соня испуганно охнула, но Маниша, знавшая мать куда лучше, сразу разгадала её хитрость.

— Да не бойся ты! — толкнула она новоиспечённую младшую принцессу. — Не будет она из тебя кошку делать, кого ты слушаешь! Это же мама! Она ещё та шутница! Хотя, ты подумай, быть кошкой совсем не плохо!

И мать с дочерью одинаково заливисто засмеялись. А потом Бонифатия притянула к себе Соню, обняла обеими лапками и нежно поцеловала в лобик.

***

Грандиозного торжества по случаю возвращения на трон законной царицы организовать не удалось, но праздничный ужин всё равно вышел на славу. Прекрасная Бонифатия восседала во главе стола, по правую руку от неё то и дело беспокойно ерзала Маниша, по левую — скромно сидела Соня. На остальных местах расположились гости: волшебники, маршал Федук, коты-воители и воинственные выдры. В самом дальнем углу прикорнули принц Серый и Валя, которым не было дела до остальных гостей и поздравительных речей: они неустанно целовались. Привычного по прошлым пиршествам изобилия блюд тоже не наблюдалось: эльфы основательно подчистили дворцовые кладовочки, а новых припасов не завозили, видимо, не рассчитывая закрепиться во дворце надолго. Но молоко лилось рекой, дичи тоже было вдоволь, и все были счастливы, а это главное.

Соня кушала мало, она всё ещё волновалась, получится ли у царицы вернуть её домой. Перед глазами вставало то доброе лицо бабушки, которая почему-то укоризненно качала головой, то заплаканное лицо мамы, которую безутешно утешал папа. Маниша то и дело косилась на задумавшуюся подругу и тихонько вздыхала. Она не хотела расставаться, но понимала, что Соню придётся отпустить.

Когда окончательно стемнело, Бонифатия поднялась из-за стола и, велев остальным гостям продолжать праздновать, поманила дочерей за собой.

— Ну что, Соня, — спросила царица, закрывая дверь небольшой, уставленной шкафами комнаты. — Не передумала возвращаться? Шучу, шучу! Вижу, что не передумала. Тогда прощайтесь, девочки. Близится полночь, а это самое подходящее время для магии.

Соня нерешительно приблизилась к очень грустной Манише. Она не знала, что принято говорить в таких случаях, и просто обняла кошечку.

— Мне правда очень нужно домой! — прошептала она в острое ушко. — Там мама, папа, бабушка! Ты же сама понимаешь! Но я буду очень скучать!

— Я тоже буду скучать! — шмыгнула носом Маниша. — Впрочем, мы ещё встретимся, обещаю! Волшебница я или нет!

— Конечно, встретитесь, — хмыкнула Бонифатия. — Как же иначе! Ведь конец любой истории — это всего лишь начало новой! К тому же Серый с Валей просили меня отпустить вас, обеих!, к себе на свадьбу. Поженится они решили осенью, после сбора урожая, хотя, хоть убейте, не понимаю, о каком таком урожае идёт речь! Но пусть будет. Так что придётся вам побывать почётными гостями на их свадьбе. А теперь, Соня, готовься, сейчас ты отправишься домой.

Соня вздрогнула, растерянно посмотрела на Манишу. Та кивнула, ободряюще улыбнулась:

— Слушай маму! Ничего не бойся!

— Давай сюда руку, — потребовала Бонифатия, становясь серьёзной. — Посмотрим, что там тебе фея оставила!

Соня неохотно протянула руку и царица внимательно изучила слабый след, оставшийся на месте укуса. Шрамик побелел и почти исчез, но бугорок под кожей никуда не делся.

— Прекрасно, — пробормотала под нос царица. — Но какой необычный эффект! Сейчас мы достанем этот зубик!

Соня зажмурилась, но Бонифатия просто подставила к месту укуса ладошку и маленький, неровный зуб сам-собой выскочил из кожи. Не было ни боли, ни крови. Соня посмотрела на царицу:

— И что теперь?

— А вот что! — повинуясь её воле зуб взлетел над ладною, закружился, в нём появилось небольшое отверстие, откуда-то из воздуха соткалась серебристая цепочка, проделась в зуб.

— Держи! — протянула царица цепочку девочке. — Будет тебе сувенир на память. Но больше руки феям в рот не клади!

Царица ещё раз посмотрела на девочку, улыбнулась, погладила по голове, а Соня доверчиво прильнула к тёплой шёрстке, как к маме. Зажмурилась от удовольствия, ощутив исходящие от царицы волны нежности и любви.

— До свидания, дочка! — шепнула её прямо в ухо Бонифатия и неожиданно дунула. Соня дёрнулась и открыла глаза. Она стояла посреди такой знакомой и уютной комнаты в бабушкином домике.

— Я вернулась! — воскликнула Соня, ощупывая себя руками. — Бабушка! Я вернулась!

— Вот и чудно, внученька! — старушка неожиданно появилась в дверях, а вместе с ней в комнату проник запах печёных пирожков. — А я как раз пирожков напекла!

— С луком? — млея от счастья переспросила Соня.

— И с луком! И с картошкой, и с печенью! Всё как ты любишь, вредно, но вкусно! — засмеялась бабушка и пошатнулась, когда девочка с размаху прыгнула на неё:

— Бабушка! Я тебя так люблю!

***

Задача по алгебре никак не решалась. Ну сколько можно уже мучиться! Соня отложила учебник и открыла ноутбук, решив списать ответ с какого-нибудь сайта. Неожиданно в комнате что-то хлопнуло, слегка закачалась люстра.

— Ну и что ты сидишь? — раздался из-за спины недовольный, до боли знакомый голос.

— Манишка! — Соня выскочила из-за стола и облапила подругу двумя руками. — Это правда ты? Откуда?

— Как откуда? — удивилась Маниша. — Ты забыла?! Осень, сбор урожая? Ну, вспоминай!

Соня нахмурилась, растерянно разглядывая подругу. Какой урожай? О чём она вообще говорит?

— Свадьба Серого и Вали! Эх ты! — пристыдила её Маниша, поняв, что ждать озарения придётся долго. — Собирайся быстрее! Я перенесу нас прямо в их терем!

— У них уже есть свой терем? — засуетилась Соня, выгребая из шкафа вещи и выискивая самое нарядное платье. — Помогай, Маниш, что мне лучше одеть на свадьбу?

— Да что хочешь! — отозвалась Маниша. — Там ждут тебя, а не твоё платье!

Соня неожиданно села на кровать и расплакалась. Сколько раз она представляла, что Маниша возвращается, сколько раз мечтала вновь оказаться в сказочной стране Нигдении, и вот это случилось. Но как обыденно, как просто это произошло! Даже обидно.

— Эй, ты чего? — обеспокоилась Маниша, присаживаясь рядом. — Всё же хорошо! Мы снова вместе, а значит приключения продолжаются!