#Дерьмовый день 2 , когда дерьмо может быть ещё дерьмовее

Глава 1

Глава 1

Петрович полуустало, полу нервно улыбаясь, смотрит на людей, сидящих на другой стороне стола. Через всё его лицо тянулся длинный свежий порез, а одежда была залита кровью — как его, так и других людей. Правая рука-артефакт ритмично барабанила по столу, мощные пальцы оставляли небольшие вмятины. Петрович потёр шею. Всё тело ныло от боли и усталости — впрочем, в последнее время так было постоянно.

— Знаете, что самое забавное? Я не хотел быть здесь. Всё, что я, сука, хотел — это спокойной мирной жизни. Но вашу ж мать, похоже, миру насрать, чего я хочу.

Петрович устало мотает головой и поднимается, вскидывая зачарованный арбалет с артефактными стрелами.

— Что ж, раз ваш сраный мир не хочет, чтобы я спокойно жил, — пусть так и будет.

Стоп. Вы тоже сейчас, ребята, подумали: а какого хрена сейчас происходит? Ненавижу, когда фильмы в кино начинаются с конца, — думаю, вы тоже. Ну что ж, тогда отмотаем назад.

---

Глава 2

Петрович, охреневший, сидит на палубе корабля. Они остановились в маленькой дикой бухте. Перед ним сидит хитро улыбающаяся Белла и смотрящий на Петровича с ожиданием Джеймс. Между ними лежат чертежи и карты.

— Так, я правильно понял, что вы хотите убить старшего сына короля Тунаса? — осторожно уточнил Петрович.

Белла раздражённо хмыкает:

— Да, тупица, мы же только что тебе об этом рассказали.

Джеймс кладёт руку на плечо Беллы, останавливая её.

— Да, Михаил, мы собираемся убить старшего сына короля Тунаса. Он сейчас находится в большом городе на западе страны.

Петрович кивает, лихорадочно соображая. Он машинально потёр обрубок правой руки — как оказалось, ходить с одной рукой было совсем не привычно, и Петровича частенько шатало, да и плюс иногда тело простреливало непонятной болью.

— Но зачем нам его убивать?

— Затем, что он командует всей западной частью войск Тунаса, дебил, — быстро вставляет Белла, прежде чем Джеймс успевает что-то сказать.

Петрович делает вид, что чешет нос, и показывает скрытый фак Белле. Честно говоря, настырная девочка его уже довольно сильно бесила: за те четыре часа, что он в сознании находился на корабле, она успела уже раз двадцать взбесить его. Белла не замечает его жеста, и Джеймс продолжает объяснять:

— Он молод, глуп и с непомерным эго. Но это не значит, что он не опасен. Магии у него нет, но и без этого он опасен. В таких знатных родах очень тщательно следят, чтобы браки заключались только между очень сильными магами. В результате даже неодарённые дети рождаются невероятно сильными физически и практически не восприимчивыми к болезням.

Мимо Петровича по палубе проходит, шлёпая босыми ножищами, один из Крорков и громко рыгает. Петрович радостно хмыкает — вот такой юмор он понимал и уважал, но ему тут же прилетает подзатыльник от Беллы.

— Кончай лыбиться и слушай.

Петрович хмурится, но слушается.

— Главная проблема, — продолжает Джеймс, — это то, что мы не успели забрать тебя вовремя, и тебе оттяпали руку.

Петрович хмуро трёт обрубок.

— Да уж, проблема ещё та.

— Но решение у нас есть, — улыбается Джеймс.

А Белла поворачивается и достаёт из сундука, стоящего за спиной, маленький каменный кубик, в трещинках которого исходит мягкий жёлтый свет.

— Слушай, крутой кубик, но я как-то не в настроении в монополию играть.

Белла закатывает глаза:

— Дурак, это мощный артефакт. Поднеси его к руке и увидишь.

Она кидает кубик Петровичу.

Петрович с сомнением подносит кубик к обрубку. На секунду происходит жёлтая вспышка, а затем — очень странное ощущение. Он смотрит на свою правую руку: по форме она была точной копией, но состояла из сотен мелких камушков, между которых исходил всё тот же жёлтый свет.

— Круто, — пробормотал Петрович.

---

Глава 3

Оказалось, что это вообще нихуя не круто. Мало того что новая рука была тяжёлая, место соединения натирало и чесалось, так ещё, сука, эта блядская хреновина его не слушалась. Он не понимал, как ей управлять. Пару раз, когда он очень разозлился, рука резко дёргалась, но на этом всё.

Белла на всю отрывалась над Петровичем, не уставая его подкалывать и опускать его уверенность всё ниже и ниже. Джеймс ничего не говорил, но выглядел сильно разочарованным, а представителям других рас было откровенно плевать на Петровича и его проблемы.

Они плыли уже три дня. Петровича, как и всех, напрягали с вахтой и уборкой, и они каждый день обсуждали план убийства. Сегодня ночью Петровичу особенно не спалось, и дело было не в оглушительном храпе Крорков, которые были его соседями, а в отвратительном чувстве, что он окончательно разочарует Беллу и Джеймса, и тогда они точно его пришьют.

Петрович вздыхает и выходит из каюты на палубу. На небе стояла нежно-розовая луна — тут она всегда такая была, как выяснил Петрович. Море мягко шелестело, отражая её свет. Петрович подошёл к мачте и потряс руку.

— Ну же, сука, давай, работай. Она китайская, что ли?

— Что, не спится? — сзади послышался окрик.

Петрович медленно обернулся, скрипя зубами. Конечно, позади стояла Белла.

— Чё те надо? — недовольно спрашивает Петрович.

Белла хмыкает, с вызовом смотря на него.

— Вообще-то, если ты забыл, сейчас моя вахта. Хотя, конечно, с твоими-то мозгами я удивляюсь, что ты помнишь своё имя.

— Прекрати, — обрывает её Петрович. — Слушай, не знаю, чего ты хочешь — самоутвердиться за мой счёт или тебе просто нравится меня унижать?

Петрович отворачивается к мачте, начиная ритмично биться о неё головой.

— Но у меня и без тебя проблем хватает, и эта херовина меня совсем не слушается.

— Да потому что ты не мозгом должен управлять, — тихо говорит Белла сзади.

Петрович и не услышал, как она подошла. Он повернулся.

— Не мозгом, — повторила Белла, мягко указав на его грудь.

— Эм, сердцем? — нерешительно спросил Петрович.

— Нет, идиот. Сердце — просто бесполезный насос в организме, и то, что про него столько говорят, — неправда. Душой.

Петрович задумался. Закрыл глаза и попытался заглянуть к себе в душу.

«Ничего более тупого я в жизни не делал, я же вроде не в церкви», — недовольно подумал Петрович, но всё же он напрягся. Перед глазами вновь встало воспоминание о Кате, и правая рука резко сжалась в кулак.

Петрович распахнул глаза и уставился на руку, потом пошевелил пальцами. Он её не чувствовал, но она его слушалась.

— О да, — медленно проговорил Петрович и резко ударил прямой в мачту и пробил дерево насквозь. Удар отозвался резкой болью в плечевом суставе, но Петрович не обратил внимания. — Ха, теперь-то я всем покажу, что у меня есть мужское достоинство!

Петрович выдирает руку и поворачивается к Белле. Та смотрит на него уже без прежнего раздражения.

— Может, ты не так уж и безнадёжен.

---

Глава 4

Корабль мягко обогнул мыс, и Петрович зажмурился от яркого света. На склоне холма стоял город, непохожий ни на один из тех, что Петрович видел в этом мире. Высоченные здания, сделанные из блестящего камня, от них шло ослепительное разноцветное свечение, видимо вызванное артефактами, а от города исходила разнообразная музыка. У Петровича отпадает челюсть. Белла расплывается:

— Добро пожаловать в сказочный Экзгард, игорную столицу Тунаса.

Из своих кают выходят Джеймс и остальные сказочные твари. Они встают рядом с Петровичем и Беллой. Джеймс кладёт ей на плечо руку.

— Ну что, мы приплыли. Погнали, ребята.

«То, о чём я мечтал всегда: поехать в Лас-Вегас, нажраться там в санинку и вообще всё проиграть», — думает Петрович, сияющими глазами смотря на сияющий город, к которому они подплывали.

Корабль причалил к местному порту. Тут стояли огромные, богато изукрашенные корабли. Джеймс, Белла и Петрович сходят на пирс. Джеймс поворачивается к остальным диверсантам:

— Ви, вы оставайтесь здесь. В Экзгарде в основном люди, вы будете выделяться.

Скайн кивает и вместе с Крорками остаётся на корабле.

Спокойно улыбающийся Джеймс, возбуждённая от предстоящего убийства Белла и охреневший, пялящийся на всё подряд Петрович идут в город.

В городе была огромная толпа народу, и правда, в большинстве случаев это были люди. Нет, конечно, попадались и представители других рас, но были они исключительно женского пола и... кхм, были, в общем, на работе. Город горел огнями и рекламой, освещая ночь, а по улице проезжали шикарные закрытые кареты.

Пройдя километра три по широченной улице, они остановились возле самого пантового и дорогого на вид клуба.

— Наши источники сообщили, что цель, скорее всего, находится здесь, — говорит Джеймс, смотря на вход в клуб.

На входе стоял здоровенный охранник в чёрном плаще. Они зашагали к нему.

— Здарова, приятель, нам бы пройти, — начал Джеймс.

Охранник даже не ответил ему, просто скрестил руки на груди, загораживая проход. Тогда попробовала Белла:

— Милый, возможно, ты всё-таки пропустишь нас? — посмотрела она на него из-под ресниц.

Но и это не сработало. Походу, охранник был профи. Петрович хмыкнул, шагнув вперёд.

— Спокойно, я знаю один старый трюк. Слушай, друг, да мы только что оттуда, просто покурить вышли.

Охранник расплывается в улыбке:

— Конечно, проходите. Приятного вечера!

Он раскрывает дверь, и они втроём входят. Джеймс одобрительно хлопает Петровича по плечу.

Внутри клуба, как и полагается, была огромная толпа народу: молодые, богато одетые мужчины и женщины. На сцене грохотала музыка и лился свет из здоровенного светящегося камня. По толпе сновали бородатые коротышки, держащие подносы с напитками.

— Нормальная такая тусовка, — присвистнул Петрович.

Белла ткнула его в плечо, указав на балкон. Там было что-то вроде ложи: сидел огромный парень, выше даже Джеймса, смазливый блондин, окружённый, наверное, десятком молодых девушек.

— Так, все по плану. Мы просто подбираемся поближе, и я воткну в него это.

Белла показывает короткий и явно отравленный нож. Это они уже обсуждали на корабле, но, похоже, она волновалась, что Петрович всё запорит. Они втроём проталкиваются через толпу и подошли к лестнице. Петрович, как и было обговорено, остался на середине лестницы, а Джеймс вместе с Беллой пошли дальше, тихо заходя сбоку от принца. Петрович заметил, как в руке у Беллы блеснул нож, и тут случилось то, чего он совсем не ожидал: Джеймс резко выхватывает у неё нож и втыкает ей же в шею.

---

Глава 5

Петрович, застыв, наблюдал, как Белла судорожно схватилась за руку Джеймса, но было явно слишком поздно. Джеймс подхватывает её на плечо и, подойдя к принцу, бросил её перед ним, затем что-то сказал ему. Из-за рёва музыки слышно не было. Принц встал, улыбаясь, и хлопнул Джеймса по плечу, затем Джеймс ещё что-то сказал и указал прямо на Петровича. Принц посмотрел и заметил его. И тут даже Петрович услышал, как он заорал своим людям внизу:

— Эй, парни, схватить этого ублюдка живым и притащить ко мне!

«Вот же жопа!» — пронеслось в голове Петровича. С криком «За ВДВ!» он сиганул через перила лестницы прям в танцующую толпу внизу.

Приземлившись на четвереньки и прямо на какого-то парня, он вскочил.

— Не обессудь, брат, — бросил он парню, ныряя в толпу.

Продираясь через танцующих к выходу, он напоролся на первого охранника и тут же получил от него в нос. Согнувшись от боли, Петрович боднул его головой в живот — тот налетел на какого-то парня сзади и сразу же утонул под кулаками его друзей.

Второй охранник схватил Петровича сзади за шею. Петрович начал задыхаться, но он со всей дури вдарил локтем артефактной руки в живот охраннику — тот задохнулся и закашлял кровью. Петрович прыжком развернулся и апперкотом ему в лицо отправил его под ноги третьему охраннику, который упал.

— Ха! Да я Тайсона бы уделал! — заорал радостный Петрович.

И тут сзади ему прилетает удар ногой, который отправляет его в длинный полёт через зал. Петрович оказывается под кучей людей, которых он сбил с ног. Кто-то, явно очень здоровенный, судя по шагам, подходит и расшвыривает людей, откапывая Петровича.

И Петрович видит белобрысое недовольное лицо принца. Он сгребает Петровича за шиворот, поднимая в воздух перед собой.

— Да как ты посмел, презренный крестьянин, нападать на его высочество наследного принца Тунаса? — пробасил парень в лицо Петровичу.

— Я бы попросил без перехода на личности, — вставил Петрович.

Но принц его даже не слушал, видимо упиваясь своими словами:

— Знаешь ли ты, что я с тобой сделаю за такое?

Пока принц вдохновенно рассказывал, как он убьёт Петровича, тот потихоньку засунул руку в карман и достал нож. Единственная проблема — он держал Петровича так, что руками было не дотянуться. Петрович осторожно разжал пальцы, и нож упал ему на носок.

«Ладно, Миша, соберись, ты же смотрел фильмы про Брюса Ли», — подумал Петрович и, подкинув нож, пнул его в воздухе. Каким-то чудом у него получилось, и он всадил нож меж рёбер ублюдку. Тот, рыкнув от боли, разжал руки, и Петрович спланировал с двух метров на свою задницу.

Вскочив, он рванул к выходу и, распахнув дверь, выпрыгнул из клуба.

---

Глава 6

Петрович рванул знакомой дорогой к кораблю. В такой толпе преследование вести было практически невозможно, но, прибежав, он напоролся на пустое место — там, где стоял их корабль, — и на Джеймса, спокойно сидящего на краю пирса и болтающего ногами.

— Ты?! Какого хрена?! Она ж совсем девчонка была! — заорал Петрович, начиная подходить.

Джеймс встаёт, спокойно оборачиваясь.

— Ты прав. Но знаешь, мне плевать. Если Белла работала из-за принципов, то я — только за деньги. И я подумал: если я убью её на глазах принца и принесу им второго убийцу живым, мне заплатят намного больше.

Петрович заскрежетал зубами.

— Крыса ты тыловая! Вот пока такие в тепле отсиживались, наши ребята от немецких бомб пачками погибали!

Джеймс холодно обрывает его:

— Что ты несёшь? Серьёзно, парень, я не понимаю и половины того, что ты говоришь. Белла говорила, что ты забавный, но меня ты только раздражал. Кстати, ты не спросил, где наш корабль и как я тебя нашёл.

Петрович вздыхает, принимая игру.

— Ладно. Ну и где же наш корабль и как ты меня нашёл?

Джеймс улыбается:

— Забавно, что ты спросил. Корабль угнали эти поганые животные, Крорки. Им только оставь что-нибудь — тут же стащат. А понять, что ты побежишь сюда, было элементарно.

— А сейчас я тебя отведу к принцу.

Петрович с громким характерным звуком сморкается и встаёт в боевую стойку.

— Ну нет, чувак, за девчонку ты мне ответишь.

Джеймс хмыкает и через секунду оказывается рядом с Петровичем, нанося удар сначала по печени, а когда Петрович наклонился вправо от боли — левый боковой.

Петрович, закашлявшись, отшатнулся. Перед глазами всё плыло.

— Чёрт, это даже слишком просто, — пожаловался Джеймс и ударил его ногой в грудь.

Но вот к этому Петрович был готов: он сумел не упасть, схватил артефактной рукой ногу Джеймса за голеностоп и сжал кулак. Рука сжалась, перемалывая кости. Джеймс заорал, его вторая нога подогнулась. Петрович отпустил его ногу и принялся лупить лежащего на земле Джеймса ногами.

«Лежачего не бьют», — мелькнуло в голове, и он, наклонившись, вздёрнул Джеймса на ноги. Тот попытался ударить прямой, но Петрович увернулся и врезал ему головой в лицо, потом подхватил обмякшего Джеймса на плечо, подтащил к краю пирса и сбросил его в воду. Он несколько секунд стоял, хмуро смотря на воду, потом сплюнул и, развернувшись, зашагал в город.

---

Глава 7

Петрович хмуро идёт по городу, не замечая ярких огней и общего веселья.

«Что мы имеем? У меня снова нет ни денег, ни транспорта, ни жрачки, ни компании», — он мрачно пинает стену. — «Но ладно, я решу проблему как настоящий мужик».

Через полчаса Петрович уже сильно напившийся сидел в самом нищенском баре, который смог найти: во-первых, потому что сюда точно не зайдёт его высочество, во-вторых, потому что тут можно было нажраться за те гроши, что у него при себе были.

— Нет, ты понимаешь, мужик, какое дело... И он убил её. Совсем молодая же девочка была, — говорил он уже бессвязно бармену, который рассеянно его слушал, протирая стакан.

Народу тут было немного, а те, которые были, находились ещё в большем пьянстве, чем Петрович.

На плечо Петровича опускается рука сзади и осторожно его сжимает. Он поворачивается, едва не упав при этом, и видит мужчину лет тридцати на вид. Он одет в простую чёрную рясу, голова налысо обрита, и лицо рассекают пять тонких аккуратных шрамов, исходящих от носа к краям лица.

— Послушай, о брат мой, я вижу, дела у тебя совсем печальны. Не позволишь ли ты мне помочь тебе? — спрашивает он Петровича.

Он первый, кто так вежливо с ним говорил в этом мире.

— Ооо, хороший ты мужик, — икает пьяный Петрович, пытаясь что-то сделать неслушающимися руками.

Бармен хмурится:

— Слушай, ты, у нас тут вашего брата не любят. Забирай этого и проваливай.

Мужчина в рясе кивает, вежливо улыбаясь, и, взяв Петровича под руку, ведёт его к выходу.

На улице он ведёт Петровича по улице.

— О брат мой, не волнуйся, страдания твои позади, ибо наше братство помогает таким, как ты, людям в беде.

Петрович, уже ничего не соображающий, ковыляет за ним. Мужчина заводит его за угол, где их ожидают ещё двое точно так же одетых. И тут на лицо Петровича опускается мешок, а дальше он отрубился.

---

Глава 8

Проснулся Петрович от монотонного повторения или пения вокруг. Открыв глаза, он обнаружил пренеприятную вещь: он был накрепко привязан за руки, ноги, шею и пояс к другим людям — к огромной куче других людей, а вместе они образовывали что-то вроде пирамиды.

— Да, я могу хоть раз проснуться не в какой-то заднице? — пробормотал Петрович, оглядываясь.

Похоже, они были на лесной поляне. Вокруг них горели пять костров, образуя круг, а за кострами, держась за руки, стояли люди в рясах.

«Вот дерьмо. Похоже, всё-таки надо было смотреть „Битву экстрасенсов", тогда бы хоть понял, чё творится».

Алкоголь начал отступать, и на его место пришёл страх.

— Эге-гей! Люди, мы здесь! — заорал Петрович, дёргаясь на верёвках.

Одна из фигур в рясе подошла и заткнула ему рот грязным кляпом. Фигуры заговорили быстрее и начали ходить по кругу вокруг них, держась за руки. А потом разорвали круг и начали подходить к их куче. В руках заблестели острые осколки. Один из них остановился прямо перед Петровичем и...

Петрович зажмурился. Ничего. Прошло секунд десять — и ничего. Петрович осторожно открыл глаза: нож замер в сантиметре от его лица, культист замер, вокруг вообще не слышалось никакого движения, была абсолютная тишина.

И тут послышался голос. Он исходил отовсюду одновременно — высокий, мужской и явно весёлый.

— Так-так-так, а вот ты уже интересный парень.

Культист отлетел в сторону от Петровича, оставаясь всё в той же позе. Верёвки лопнули на Петровиче, он вскочил, выплёвывая кляп, и вскинул руки, готовясь защищаться.

— Чё за хуйня происходит?! У меня и так день был пиздец какой хуёвый! — Петрович обернулся кругом несколько раз, но никого не увидел.

Он заметил, что всё вокруг застыло, как и тот культист.

— Чуваааак, давай без пены, успокойся, — послышался тот же голос.

— Ты кто, нахрен, такой?! И где ты?!

Прямо перед Петровичем резко появляется он сам, как в зеркале, но только объёмный и, что самое пугающее, похоже, реальный.

— Ку-ку!

Петрович шарахается назад, крестясь.

— Это всё от лукавого!

Его копия перед ним расплывается в широченной улыбке.

— Что ж, приветик. Давай знакомиться?

Петрович не отвечает. Существо перед ним пожимает плечами.

— Ну, если тебе не нравится такой облик...

Он берётся руками за свои челюсти и плавным движением расширяет их, снимая весь облик Петровича через голову, как футболку. Под шокированным взглядом настоящего Петровича под первым обликом оказывается другой — молодой парень среднего роста и телосложения, с огненно-рыжими короткими волосами. Единственное, что улыбка была чуть шире, чем у людей.

— Да расслабься ты.

Парень щёлкает пальцами, и Петрович оказывается сидящим в кресле. Сам он тоже садится.

— Может, выпить чего хочешь?

Петрович молча мотает головой.

— Ну, как знаешь, — пожимает плечами парень и наливает себе в стакан что-то похожее на виски, оказавшееся рядом. — Давай мы сразу перейдём к делу, смертный, раз уж ты не хочешь болтать? — спросил он, отпивая виски.

Петрович скованно кивает.

— Ты можешь называть меня Рейз. Именно так называют меня мои... — он замялся, обернувшись на культистов, — эм, мои фанаты.

Петрович наконец нашёл силы начать говорить.

— Ладно, Рейз, что ты такое и что тебе от меня нужно?

Рейз кивает, довольный, что Петрович вступил в диалог.

— О, я просто могущественная сущность, ничего такого сверхнеобычного. Эти люди — мои фанаты, хотели принести мне жертву, что очень мило с их стороны, — говорит Рейз, отпивая из бокала. — Но я почувствовал тебя. Вибрации твоей души совсем иные, чем у любого живого существа, что я встречал до этого.

Он подвигается на кресле ближе.

— Ты, дружок, из другого мира, верно?

Петрович снова кивает. Рейз мечтательно улыбается, переводя взгляд на небо, а затем встаёт. Тело Петровича против его воли встаёт вместе с ним.

— Я хочу предложить тебе сделку, — говорит Рейз, смотря в глаза Петровичу.

---

Глава 9

— Вот мои условия: я дам тебе силу, а, насколько я понял, сила тебе сильно пригодится. А взамен ты дашь мне добровольное согласие на пропуск меня через твою душу в твой мир, — Рейз ободряюще улыбается, протягивая руку.

Петрович задумывается, что начнёт творить такой тип, если выпустить его в его мир, и медленно качает головой.

— Нет. У меня там жена осталась и любимая футбольная команда, и ещё Игорь, если он не спился ещё. Но по любому нет.

Рейз мрачнеет, медленно опуская руку. Вокруг них потихоньку, но очевидно становится темнее.

— Что ты сказал? — спрашивает Рейз уже серьёзным голосом.

— Я сказал, сука, нет, — медленно выговорил Петрович, хотя ему было пиздец как страшно.

— Ладно, можно же и по-плохому, — сказал Рейз и снова улыбнулся — всё шире и шире.

Мышцы лица натянулись до предела, и наконец рот лопнул, и кровавая улыбка получилась от уха до уха. Петрович шарахнулся назад. Рейз вырос, став выше и тоньше, и рванулся к Петровичу.

Петрович прыжком развернулся и начал тикать через лес, но, запнувшись о корень, шмякнулся — но не на землю. Он провалился в разноцветный глубокий тоннель.

— ЕБАНЫЙ В РООООТ!!! — орал Петрович, падая по бесконечному тоннелю.

Стенки его выстроились в виде картинок его воспоминаний. Он смотрел, когда пролетал мимо них: сначала смерть Кати, развод с Мариной, даже как Петрович однажды кинул друга, когда был подростком. Снова зазвучал голос Рейза со всех сторон, но теперь он был почти оглушительным и намного более высоким:

— Посмотри: все, кто тебя любили, либо погибли, либо страдали из-за тебя! Ты раз за разом нёс в мир только разрушение!

Затем сцена со смертью Беллы. На глаза Петровича наворачиваются слёзы, которые смахивает воздух, бьющий в лицо. Конец тоннеля показался — это было огромное смеющееся лицо Рейза, и Петрович влетел прямо в его широко раскрытую пасть.

Петрович оказывается в непонятном тёмном пространстве. Он вскакивает, вскидывая руки, его колотило от страха. Вокруг была только пустота и чернота, свет был только на небольшом пятачке, где он стоял. С визгом на него прыгает тёмная фигура сзади.

— Твою мать! — ругнувшись, Петрович крутанулся и смёл её ударом артефактной руки.

Фигура упала в пятачок света, и Петрович увидел лицо Кати, разбитое в кровь его ударом.

— За что... папа? — прошептала она.

Петрович попятился.

— Нет, это не я сделал, я не убивал её.

Потом он упал на колени. Позади него раздались лёгкие шаги.

— Ты уже и так всё потерял. О чём ты думаешь? А согласившись, ты получишь мощь, о которой и не мечтал, — мягко говорит Рейз, подходя сзади и останавливаясь в паре шагов.

Петрович медленно поднимает голову и смотрит на тело Кати, но потом артефактная рука медленно сжимается в кулак, и, вскочив, он резко бьёт апперкотом. Рейз отлетает, утирая разбитую губу.

— Не может быть. Неужели ты прирождённый воин?

Петрович мрачно смотрит на него, поднимая руки в боевую стойку.

— Я, может, и не воин, но пизды тебе щас дам, бля! — рявкает он и бросается на Рейза.

Тот встречает его ударом ноги в грудь, но Петрович этого ожидал: он сбивает удар в сторону левой рукой, нанося боковой правой, который опрокидывает Рейза. Петрович падает сверху, начиная колотить артефактной рукой по его лицу, впечатывая в пол.

— Вот же сволочь, — по слогам произносит он в такт с ударами.

Рейз пытается сопротивляться, но уже не выходит. И тут:

— Довольно! — рявкает он, и Петрович снова оказывается в лесу.

Рейз парит в нескольких метрах перед ним, невредимый, но явно недовольный.

— Признаю, ты меня впечатлил. Но не думай, что это из-за того, что ты такой сильный. Я просто был ослаблен из-за создания таких масштабных иллюзий.

Петрович не отвечает, хмуро шмыгая носом.

— Хорошо, раз тебя не сломать так просто...

Рейз щёлкает пальцами, и Петрович чувствует жжение на животе. Подняв рубаху, он увидел горящую руну, выжженную на коже.

— Я всё равно дам тебе кое-какие силы, — Рейз закатывает глаза. — Я не могу позволить тебе умереть. Позже я навещу тебя — вдруг ты передумаешь.

Он взмывает выше, махая Петровичу:

— Чаю, какао!

И с быстрой белой вспышкой исчезает.

---

Глава 10

Петрович остаётся на поляне и обнаруживает одну очень неприятную вещь: культисты, как и всё остальное, начали двигаться.

— Эй, как этот выбрался?! — ближайший к нему культист схватил Петровича за шиворот, потащив к остальным.

Но Петрович просто врезал ему в живот артефактной рукой. Тот закашлялся, согнувшись пополам, Петрович же выпрямился и ногой оттолкнул его. Культисты, поняв, что с Петровичем так просто не сладить, окружили его, достав ножи. Петрович огляделся, обнаружив, что они со всех сторон.

«Ну всё, хана», — мелькнуло у него в голове.

Культисты бросились на него все вместе. Первый ударил ножом в живот — Петрович согнулся от резкой боли, упав. Остальные начали добивать его ногами. Петрович сжался, прикрыв голову руками.

И после третьего удара почувствовал, что боль прошла, и непонятно откуда взялись силы. Он выдернул нож из живота и воткнул его в ногу одному из культистов. Тот упал, вопя от боли. Петрович поднялся — его буквально распирало от энергии. Он врезал левым локтем ближайшему культисту — локоть рассек кости лица, и культист отшатнулся назад, держась за окровавленное лицо.

Ещё один культист ударил Петровича кулаком в горло. Петрович отшатнулся, но, странно, удар не нёс боли — наоборот, сил ещё прибавилось.

— Чё, парни, не слышали, что нечестно толпой на одного? — рявкнул радостный Петрович, ударив в ответ и сломав рёбра артефактной рукой, [и] рванул в самый центр к культистам.

Раскидывая их, он почувствовал, что ножевая рана на животе затягивается. Один из культистов ударил ножом по лицу Петровича, оставляя порез, и Петрович понял по своим ощущениям и выражению лица культиста, что порез тут же затянулся. Петрович схватил его за плечи, широко улыбаясь. Культист испуганно смотрел в лицо Петровича.

— Ты кто, нахрен, такой?

Петрович улыбнулся странно — но избиение этих людей доставило удовольствие. Это было не похоже на него, но он решил потом с этим разобраться.

— Я Веном, — говорит Петрович и вырубает его ударом головой.

Он огляделся — это был последний культист.

— Круто, теперь я самый сильный, крутой и непобеди... — и тут-то Петровича и скрутило.

Как только драка закончилась, силы мгновенно ушли, в голову ударила слепящая боль, и его затошнило. Он упал на колени и проблевался. Вроде помогло.

— Блять, это пиздец, — Петрович утёр рот дрожащей рукой и поднялся. — Этот ублюдок Рейз не мог без сюрприза, — проворчал он и, пошатываясь, направился к куче связанных людей.

Он поднял с земли нож одного из культистов, разрезая верёвки, которыми они были связаны. Люди испуганно вскакивали, убегая в лес. Одна совсем молодая девушка, лет восемнадцати максимум, осталась на земле — её нога была сломана, и бежать она не могла. Петрович подходит к ней, окликая остальных людей:

— Эй, люди, помогите!

Но никто не обернулся, все убегали.

— Что, никто не поможет?! Вот вы черти! — выругался Петрович и поднял девушку, закинув её к себе на плечо. Пыхтя от усталости и тяжести, зашагал на выход из леса. — Держись, щас приедем, потерпи немного.

Девушка на плече тихо всхлипывала и что-то тихо говорила на языке, который Петрович не понимал. Через десять минут они вышли из леса на луг. Вдалеке виднелся каменный замок. Петрович вздохнул и зашагал туда.

---

Глава 11

Через десять минут Петрович дотопал до замка. Девушка на плече уже не плакала и не говорила, молча держась за шею Петровича. Петрович с дьявольским грохотом заколотил кулаком артефактной руки в ворота.

— Открывай, еб твою мать! — заорал он.

Со стены на них глянули, затем что-то закричали внутрь. Ворота приоткрылись, из них выглянул здоровенный суровый дед в стальных доспехах: серая седая борода доходила до груди, а ростом он был выше Петровича на голову.

— Чего надо? Графа нет в замке сейчас, — недовольно пробасил дед.

Петрович мотает головой.

— Не к графу.

Он кивает на девушку на плече:

— Лекаря нужно.

Дед скользнул взглядом по девушке и хмыкнул:

— С какой это радости?

Петрович нахмурился и уже приготовился бить морды, но тут девушка мягко сжала плечо Петровича, видимо поняв, о чём говорят. Он осторожно посадил её на землю, и девушка, скривившись от боли, протянула ему золотое кольцо. Петрович взял его и протянул деду.

— Вот, сойдёт за оплату?

Дед взял кольцо, осмотрев.

— Хм, да, вполне. Проходите.

Петрович снова осторожно поднимает девушку и проходит через ворота. Внутри — большая территория, уже много народу, в основном тренирующиеся гвардейцы. Дед проводит их в замок, открывая им дверь. Внутри — просторные каменные коридоры, по которым снуёт прислуга. Они проходят два коридора и сворачивают в комнату.

Там стоит ряд коек, на некоторых лежат раненые или больные гвардейцы.

— Эй, Хэнк! — зовёт дед.

И из другой двери выходит молодой мужчина в белом халате и с чёрными волосами. Дед кивает на Петровича.

— Подлечи их, — бросает он и выходит.

Петрович осторожно опускает девушку на кровать.

— О тебе позаботятся, я пойду пожрать что-нибудь найду, — говорит он, собираясь уходить.

Но девушка вдруг сжимает его руку, произнося что-то непонятное.

— Эм, ладно, я останусь, — вздыхает Петрович, садясь рядом.

Хэнк подходит к девушке и вытягивает ногу. Его руки засветились мягким зелёным светом, и он прижал их к ране. Девушка зашипела от боли, сжимая руку Петровича. Тот с интересом наблюдал за процессом лечения.

Спустя десять минут Хэнк убрал руки.

— Ну всё, на ночь вам нужно остаться здесь. Ей нужен полный покой, а после будет полное восстановление.

Петрович кивает, пожимая ему руку.

— Спасибо, чувак.

Хэнк пожимает плечами и отходит к другим пациентам. Петрович перевёл взгляд на девушку, которая осматривала свою ногу. Она была красивая, этого нельзя было отрицать: гладкие чёрные короткие волосы, хрупкое женственное телосложение и азиатская внешность.

«Походу, эти китайцы уже и тут всё заполонили», — проворчал тихо Петрович.

— Ладно, я пойду и притащу поесть, — раздельно выговорил Петрович, обращаясь к девушке и активно жестикулируя.

Она поняла и кивнула, мягко ему улыбнувшись. Петрович вышел и вскоре смог нахапать на кухне еды.

Девушка радостно улыбнулась ему, когда он вошёл обратно в комнату, что-то заговорила на своём языке. Петрович улыбнулся в ответ, протянув кусок хлеба с мясом, и сел рядом с ней. Она жадно набросилась на еду, но, взглянув на Петровича, который просто сидел, она протянула ему кусок. Петрович кивает, взяв кусок.

— Спасибо.

Позже вечером он отрубился на кровати рядом с кроватью девушки.

На утро Петрович просыпается от резкого толчка в рёбра. Над ним стоят пять гвардейцев, ещё больше хмурый дед держит копьё перед его лицом. Между солдатами стоит высокий мужчина с белыми как снег волосами и голубыми глазами, одетый в дорогую одежду — видимо, он и есть граф. Он широко улыбается. Повернув голову, Петрович увидел, что возле горла всё ещё спящей девушки на соседней кровати висит острый ледяной осколок.

— Сука, опять, — пробормотал Петрович, поднимая руки.

---

Глава 12

— Так вот ты где, — сказал граф, подходя ближе к Петровичу. — Знаешь, после вашего покушения на принца он назначил за тебя большую награду. За живого, — говорит он, холодно улыбаясь.

— А этот ублюдок всё-таки запомнил меня, — проворчал Петрович.

— Ладно, вставай, — резко говорит граф.

И Петровича сгребают, поднимая вверх на ноги. Петрович останавливается, смотря на девушку.

— Эй, а что вы с девочкой сделаете? — спрашивает он графа.

Его взгляд прикован к осколку у её горла.

— О, если ты сейчас будешь сопротивляться, то я убью её. Если нет — останется живой, — граф улыбается шире. — Не волнуйся, я найду для неё занятие. Она выглядит ничего.

Петрович скрежещет зубами от злости. Он делает шаг к графу, несмотря на гвардейцев, которые удерживали его.

— Слушай сюда: если ты её только тронешь — я вернусь за тобой, и я убью тебя.

Граф хмыкает:

— Как скажешь, дружок. Увести его.

Гвардейцы, скрутив Петровича, выводят его из комнаты. По коридору, во дворе его запихивают в закрытую карету. С ним туда усаживаются трое гвардейцев и дед.

— Знаете, у меня была похожая поездка недавно, и мне не очень понравилось, — хмуро говорит Петрович. — Так куда мы едем?

Дед мрачно глянул на него:

— В местную областную тюрьму. Там будешь ожидать, когда за тобой приедет его высочество.

Петрович кивает, переводя взгляд в окно.

Дорога была недолгая. Они подъехали к огромному мрачному зданию с высокими стенами из чёрного камня. Карета въезжает в первый закрытый двор, Петровича выгружают из кареты.

Дед вместе с гвардейцами тащат его к другим гвардейцам, которые вышли ему навстречу. Дед кивнул старшему из них:

— Привет, Джон. Наш граф поймал одного из наёмников, которые покушались на его высочество.

Джон, смуглый коренастый охранник, кивает:

— Вот подонок. Парни, в третий круг его, в свободную камеру. Я сегодня же сообщу его высочеству об этом.

Дед кивает, передавая Петровича с рук на руки.

---

Глава 13

Петровича ведут по мрачным коридорам с сотнями решёток. Перед этим его обыскали и забрали всё ценное, что при нём было, но руку-артефакт оторвать не смогли. Петрович мрачно смотрит на заключённых в камерах, которые орали ему оскорбления по дороге. Большинство из них выглядели как реальные головорезы. Петровича вталкивают в его камеру, и тут он застывает.

— Вааай, вспомнишь говно — вот и оно, — говорит медведь, спрыгивая с верхней полки с сильным дагестанским акцентом.

Петрович не стал тратить времени: рванулся вперёд, врезав Ахмеду в челюсть артефактной рукой, толкнул его плечом к стене, а затем этой же рукой накрепко взялся за его горло.

— Сука, Ахмед, в прошлый раз, когда мы с тобой виделись, я тебе напомню: вы бросили и подставили меня.

Ахмед хрипло дышит, борясь за воздух под давлением руки Петровича, потом резко пинает его своей нижней лапой, отталкивая от себя.

— Без обид, брат. Выживают сильнейшие, — рычит он, нанося молниеносный удар когтями по лицу Петровича, оставляя глубокие порезы.

Петрович на секунду отворачивается, потом медленно поворачивается, рыча от ярости. Порезы быстро заживают. Он прыгает на Ахмеда, подныривая под удар и нанося удар по корпусу со всей мощи артефактной руки. Ахмед отлетает назад, врезаясь спиной в кровати, и тут же прыгает на Петровича, сбивая его с ног и оказываясь сверху.

Петрович резко бьёт кулаками по локтям Ахмеда, заставляя руки подогнуться. Ахмед валится на Петровича, а тот бьёт его головой в морду, отбрасывая назад, затем резким ударом двумя ногами в грудь скидывает с себя. Ахмед отлетает, избитый, тяжело дыша, смотря на Петровича с чем-то похожим на испуг.

Петрович поднимается, и тут его скручивает отходняк от способностей. Проблевавшись, он выпрямляется и даёт руку Ахмеду.

— Ладно, урод, убивать я тебя не буду. Ты мне ещё полезен будешь.

Ахмед кивает и подаёт ему свою лапу.

— От души, — хмуро говорит он.

---

Глава 14

Петрович сидел рядом с Ахмедом, оба были уставшие и потрёпанные, а камера полностью разрушена.

— Ну так как ты попал сюда и где второй, Виктор кажется? — спрашивает Петрович.

Ахмед хмуро выплёвывает сломанный клык и отвечает:

— Виктор помер. На одной темке словил свою стрелу прямо в глаз, — хмыкает Ахмед. — Меня повязали мусора там же.

Петрович пожал плечами — по его мнению, Виктор этого вполне заслуживал. Он крякает и встаёт перед Ахмедом.

— Значит так: мне нужно слинять отсюда до приезда принца. А зная этого пидора, он примчится очень быстро. Так что будем бежать сегодня, и ты поможешь мне. Понял?

Ахмед после секундной заминки кивает.

— Харашо, брат.

Он с тихим рычанием тоже встаёт рядом с Петровичем.

— Кароче, брат, сейчас наш блок поведут во двор. Там я устрою небольшой бунт, ты, брат, в это время [успеешь] прорваться через охрану, которая останется в тюрьме, на волю.

Петрович кивает, удивлённый планированием Ахмеда.

— Всегда забываю, что ты криминальный авторитет.

Ахмед молча показывает фак Петровичу. И тут дверь в их камеру открывается, и раздаётся голос через громкоговорители:

— Блок три, выходим на прогулку!

Ахмед с Петровичем выходят в коридор. Надзиратели с дубинками подгоняют зэков к выходу.

— Идите, черти, быстрее.

Их группа проходит коридор и выходит на пыльный пустой внутренний двор. Ахмед кивает ему — он хватает ближайшего к себе зека и поднимает его на лапах в воздух.

— Бунт! Бунт! Бунт! — начинает скандировать он.

Зеки вокруг него мгновенно подхватывают его настроение и начинают бить друг друга и охрану. Надзиратели бросаются к ним, орудуя дубинками, пытаясь успокоить. Петрович идёт ко входу внутрь тюрьмы. Он уже чувствует, как энергия начинает поступать на него. Выбегает охранник и бьёт его дубинкой по лицу. Петрович приседает и бьёт правой ему по рёбрам, ломая их, потом подхватывает охранника на плечо и с рыком швыряет в следующего за ним, создавая кучку. Он перепрыгивает через них и врывается внутрь тюрьмы, начиная бежать по коридору. Охраны больше не было. Вот и виднеется выход. Тут перед ним падает решётка. Петрович врезается в неё.

— Какого хрена? — бормочет он.

С другой стороны решётки подходит Джон, широко улыбаясь.

— Ох, вы правда решили так просто сбежать? Кстати, его высочество написал, что не сможет приехать, и приказало, чтобы мы сами казнили вас. — Джон улыбается ещё шире. — И кажется, я знаю как это сделать.

Он переключает большой рычаг рядом с ним, и все камеры в длинном коридоре, в котором находился Петрович, открылись. Петрович обернулся.

— Вот жопа.

— Эй, парни, это тот новый ублюдок, замочим его! — заорал один из зеков, и вся толпа обернулась, а затем устремилась на Петровича.

Петрович крутанул шею, разминая, и тоже побежал на них. Первого зека он встретил простым ударом в лицо, мгновенно отправляя того в глубокий нокаут. Во второго он врезался плечом и с рыком поднял его над землёй. Начиная бежать, разогнавшись, он врезался в основную толпу, используя тело зека как щит и тесня им толпу. Ещё один заключённый, отскочив от стены, перепрыгивает зека, которого держал Петрович, и бьёт его в лицо. Петрович даже не поворачивается, снося его ударом ноги в бок, продолжая удерживать напирающую толпу зеков. Поняв, что больше не может держать, Петрович бросает зека под ноги остальным и отскакивает назад. Первые ряды валятся на землю, и Петрович не замедлит этим воспользоваться, раскалывая черепа артефактной рукой. Задние ряды бросились на Петровича через передних. Первого Петрович пнул ногой в колено, сломав его, следующего он успел вырубить боковым ударом, прежде чем реально много парней смели его на землю, начав бить все разом.

Петрович закрыл лицо от ударов ногами. Он чувствовал, как ему сломали рёбра и как они мгновенно восстановились, как ему пытаются проломить череп. Он медленно поднялся на руки под градом ударов, затем поставил одно колено, а затем резко вскочил. Зеки разлетелись. Петрович сгрёб самого здорового из них и сломал ему шею на глазах у других. И это подействовало — они наконец успокоились и испугались, отходя.

---

Глава 15

У начальника тюрьмы «Чёрное сердце» Джона сегодня был превосходный день. С утра ему передали опасного преступника, одного из убийц, которые пытались убить его высочество. Конечно, он сразу доложил принцу об этом, но тот с превеликим сожалением сказал, что не сможет приехать и лично убить виновника. Судя по звукам на фоне, Джон понял, что принц, кхм, проводит время со своими подругами. Но принц обещал представить и Джона к награде и велел ему самому убить злодея.

Этот кретин вместе со своим сокамерником попытался устроить что-то вроде бунта, а затем почти сбежал. Но хитрого старого Джона так просто не обманешь: он запер того в коридоре и решил посмотреть, как его разозлят другие зеки. Но какого-то хрена сначала этот чувак сам начал их крошить, убив почти двадцать заключённых. Наконец они смогли его повалить. Джон выдохнул — уж теперь-то ему кабзда. Но этот ублюдок встал, схватил самого огромного зека и сломал ему шею.

Тогда остальные заключённые, по их виду, реально обосрались. И тогда этот псих вырвал железную трубу из одной из решёток и начал метелить ей зеков.

— Открой! Открой эту чёртову решётку!

Зеки подбежали к решётке, пытаясь спастись. Петрович наносит мощный удар трубой по лицу последнего зека у решётки. Он был по уши заляпан в крови. Он с ужасом огляделся, не понимая, что случилось. В какой-то момент драки мозг полностью отключился.

— Мать моя женщина, — пробормотал Петрович, оглядевшись.

Петрович потряс головой. Пока не ослабла боевая способность, надо действовать. Он вставил прут в решётку и с рёвом нажал, разогнув её, и вылез наружу. Джон вместе с охраной шарахнулся от Петровича. Тот бросился во двор. В углу стояли лошади. Петрович подбежал туда и запрыгнул на одну из них и выехал из территории тюрьмы.

Дворец императора Тунаса, два часа спустя.

В личные покои принца постучали. Он, проснувшись на своей роскошной кровати в окружении десятка обнажённых девушек, недовольно встаёт.

— Кто смеет беспокоить меня в такое время? — грозно спрашивает он, пинком открывая дверь.

За ней стоял перепуганный слуга.

— Ваше высочество, ваш отец желает вас видеть.

Принц тут же сдулся и кивнул. Быстро переодевшись, он зашагал в тронный зал. В нём сидел император и ещё несколько советников, которых тот отослал при виде сына.

— Отец, ты хотел видеть меня?

Император, крупный мужчина с русыми волосами, совсем не старик, хотя ему уже за пятьдесят, кивнул.

— Да, сын мой. Мне поступили сведения, что диверсант Ордана, который попытался тебя убить и был отправлен в тюрьму, не был казнён. Два часа назад он сбежал.

Принц вскакивает, его лицо багровеет от гнева.

— Сбежал?! Не может быть!

Император прерывает его взмахом руки.

— Да, сбежал. Более того, он убил при побеге более двадцати человек. Теперь в наших землях находится столь опасный агент противника. Я немедленно объявляю войну Ордану и думаю, нужно отправить за этим диверсантом особого убийцу.

Принц поднимает бровь.

— Отец, вы имеете в виду последнюю разработку наших магов?

Император кивает.

— Да, убийцу X. Ты же говорил, у него была артефактная рука? Вот по ней-то он его и найдёт.

Сын и отец улыбаются.

---

Глава 16

Дорогу до замка графа было несложно запомнить, вот Петрович на неё и выехал.

«Я должен забрать девчонку», — крутилось у него в голове, пока он скакал. Лошадь была без седла, поэтому он всю жопу себе отбил, пока приехал. В дороге его так же два часа колбасило, когда пришёл приступ. Но когда он доехал, уже была ночь. Он затормозил рядом с воротами и слез с лошади.

— Эй! Блядьё, давайте по-хорошему: вы отдаёте мне девочку, и я ухожу!

На стенах послышалось движение и голоса. Наконец, судя по голосу, дед ему отвечает:

— Пошёл ты! Девчонка теперь игрушка нашего графа, а попытаешься войти — убьём!

Петрович молча и мрачно кивает. Он размахивается артефактной рукой и со всей дури бьёт в деревянную дверь для людей рядом с основными воротами — удара петли не выдерживают, и дверь падает внутрь.

На него тут же бросается гвардеец. Петрович немного приседает, а когда тот подбегает вплотную, резко выпрямляется, ударяя головой ему в челюсть. Парень падает на землю. Петрович вздыхает и берёт его копьё, которым он был вооружён. Он не хотел того, что сейчас случится, но уже понял, что он этого не контролирует.

— Сорян, мужики, вы сами виноваты, — грустно произносит Петрович и швыряет копьё в грудь следующему гвардейцу.

Копьё пробивает грудную клетку насквозь. Петрович бросается вперёд и хватается за палку копья прежде, чем гвардеец упал, и с рычанием приподнимает его, начиная бежать вперёд на остальных гвардейцев, которые выбегают из замка. Сознание потихоньку померкло, и больше Петрович ничего не помнил.

Петрович очнулся весь в крови у двери в кабинет графа. Вокруг валялись искалеченные трупы. Петрович опустил взгляд на свои руки: в одной он держал за бороду оторванную голову деда, в другой был мощный арбалет. Петрович отбросил от себя голову, перекрестившись.

— Спаси Господи, — пробормотал он, но усилием воли заставил себя сжать яйца в кулак.

Ударом ноги он распахнул дверь. Внутри был богатый кабинет графа с длинным столом в центре. На той стороне стола сидел охреневший граф — конечно, он не думал, что Петрович сам всех убьёт. Рядом с ним сидели ещё несколько молодых мужчин, похоже, его друзья. Петрович, морщась от боли, садится напротив них.

Вот мы и вернулись к началу. Теперь-то вы знаете, как Петрович дошёл до такого дерьма.

Петрович вскидывает арбалет, направляя его на графа.

— Ну а теперь, притырок, быстро говори: где девочка?

Граф выходит из оцепенения и медленно поднимает руки.

— Спокойно, с ней всё в порядке. Она внизу, в комнате для прислуги.

Петрович кивает, начиная медленно отходить, держа графа на прицеле. У двери он обернулся, и ему в плечо тут же вонзается ледышка. Петрович приседает — и вовремя: над головой проносится шквал ледяных осколков. Он разворачивается, нацеливая арбалет, но тут арбалет замерзает и рассыпается в руках.

— Сука!

Петрович вскакивает. Ледышка уже выпадает из плеча, рана затягивается. Петрович прыгает через стол на графа. Его друзья разбегаются — видимо, они не маги. Граф встречает Петровича ударом ледяного кулака в челюсть. Петровича разворачивает, и он использует этот толчок, чтобы довернуться и пнуть ногой в живот графа. Тот согнулся, дыхание было сбито. Петрович с силой пинает его ногой в бок и...

— Упс.

Петрович проводил графа глазами до земли: он вылетел в окно от его удара.

— Надо было ставить пластиковые окна, — прокричал ему Петрович и развернулся, выходя из комнаты.

Нужно забрать девочку. И конечно, на этом проблемы не закончатся — они только начинаются.

Конец второй книги.